Станислав Сергеев

Солдаты Армагеддона: Дорога в пустоте

© Станислав Сергеев, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Пролог

Я только вчера вылез из медицинской капсулы после того знаменательного поединка с главой драконовского клана, который обосновался в системе Орка. Несмотря на то, что меня основательно подлечили, причем в мощнейшем и самом лучшем лечебном комплексе флагманского линкора, общее состояние было никакое. Все-таки существует такая вещь, как фантомные боли, и организм еще не забыл, как был поврежден, избит и переломан в моем последнем бою. Да и сюда мою тушку в живом виде с трудом успели доставить, сломанные ребра пробили легкое, и только своевременные инъекции всякого рода стимуляторов оттянули момент моего отхода в Страну Вечной Охоты.

Теперь после излечения я просто наслаждался тишиной и общей расслабленностью. Меня уже известили, что после моей победы в поединке драконы не стали юлить, оперативно собрались и просто ушли из системы. Причем, согласно начальной договоренности, оставив в целости и сохранности множество заводов и предприятий и, что не менее важно, не тронув двенадцать миллионов человек, которые у них числились в виде рабов и ходячих сухих пайков на случай голода.

Мы не потеряли тысячи десантников при зачистке планеты, что было еще одним огромным плюсом, и самое главное, предварительно слитая информация одному из враждебных драконовских кланов тоже выстрелила. Огромный караван из системы Орка был перехвачен, охрана перебита, а все транспорты просто разграблены несколькими менее сильными, но более голодными кланами.

Фактически один из крупнейших драконовских кланов Ротолла прекратил свое существование, что, с нашей стороны, считалось реально грандиозной победой. Да и после разгрома объединенной эскадры давление по фронтам резко ослабло, и драконы перешли к стратегической обороне, так как серьезных подвижных сил в этом секторе у них уже не осталось.

Но меня это уже не волновало – поступил приказ все дела сдать генералу тори Ансельму, а самому просто заняться своим здоровьем. Поэтому через пару дней меня со всей осторожностью доставили на госпитальное судно, которое в сопровождении усиленной охраны отправилось к столичным планетам, где сейчас находились основные медицинские центры Республики.

Пока мы летели, небольшой конвой встретился с ударной группой, идущей в помощь объединенному флоту в системе Орка, и оттуда к нам на корабль пересели несколько очень важных персон, которые, конечно, навестили меня. Я не сильно удивился, когда ко мне в отдельную каюту зашли генерал дер Тераном и полковник Морг.

Разговор, который произошел после этого, меня опять сильно насторожил.

Да, пришли, поздравили, обрисовали общую оперативную обстановку и поставили перед фактом, что все намного хуже и серьезнее, чем кажется.

Открытый саботаж со стороны сената и высшего генералитета просто зашкаливает. Слив секретной информации противнику должностными лицами принял катастрофические масштабы, и контрразведка просто зашивается, не успевая реагировать на все угрозы. Поэтому разработана совместная операция по полному устранению креатуры противника в высшем руководстве Республики, и мне достается роль главной красной тряпки, на которую они должны будут наброситься со всей яростью.

– Максим, – начал мой несостоявшийся родственник, – ты и так заслужил хороший отдых. Поэтому тебе предстоит немного отдохнуть в самом фешенебельном отеле на побережье, подлечиться, и потом мы тебя основательно засветим.

Я усмехнулся.

– И сколько я после этого проживу?

– Не беспокойся. Без охраны не оставим. Основное боевое ядро оппозиции мы вычистили, тут больше ждем воздействие на уровне средств массовой информации, и конечно, будут пытаться найти подходы к тебе, – подключился полковник Морг, – чтоб определить кто за тобой стоит.

– А если захотят выкрасть? – усмехнулся я.

Тут дер Тераном хохотнул.

– Побоятся. Тут и так боляр с Империи набежало, и всех настроить против себя – это будет просто очередной экзотической формой самоубийства.

– Что-то мне все это не очень нравится. Вы же понимаете, что общественное внимание мне противопоказано из-за основного направления моей деятельности?

– Понимаем. Но тут поработали системные аналитики императора, это их рекомендации. Наиболее вероятный сценарий действий противника, это – да, попытка устранения и серия терактов, для блокировки работы всех институтов власти и управления войсками, но сейчас у противника нет подвижных сил, и, по данным нашей разведки, переброски из глубины драконовского пространства и сосредоточения не наблюдается.

– Как я понял, у меня нет возможности отказаться и для маневра практически нет свободы? Мне кажется, это большая ошибка.

– Мы это понимаем, но тут фактор времени играет против нас.

– Хорошо, я в игре, только…

– Все что захочешь.

– Вот это и настораживает. Чувствую себя жертвенным бараном.

– Максим, не все так плохо, – попытался меня успокоить полковник Морг, и я ему, конечно, не поверил.

Глава 1

Наш кортеж достаточно резво продвигался по автобану в сторону росской границы, оставляя за собой километры и километры выжженной палящим летним солнцем степи. Маршрут был выбран так, чтобы вообще миновать районы, где идут боевые действия между уринскими фашистскими карательными формированиями и отрядами народного ополчения. По идее, на этой дороге вообще не должно быть никаких блокпостов с уринскими или пшуковскими дорожными грабителями в камуфляжах, что существенно ускоряло наше прибытие на территорию Росской империи.

Впереди, на грани видимости, ехали бронетранспортер и два джипа с передовой группой боевиков из предоставленной кардиналом охраны. Чуть ближе пристроился тентованный грузовик, в кузове которого была замаскирована автоматическая зенитная спаренная установка, в случае необходимости обязанная снести любое препятствие, возникшее на пути. Рядом с нашим джипом двигались еще несколько неприметных седанчиков и малолитражек, которые, по идее, должны были создавать видимость нормального движения по практически перекрытой трассе. Реально же эти малыши были под самую завязку напичканы электроникой, подавляющей любые радиовзрывные устройства по обочинам дороги, ослепляющие и головки самонаведения противотанковых ракет. В общем, уровень обеспечения безопасности просто зашкаливал, и это не могло не радовать, вот только всякие мыслишки волей-неволей лезли в голову. Кардинал явно показывал, что лично заинтересован в нашем возвращении в полной целости и сохранности, и делал это очень демонстративно. Я даже с трудом представлял, насколько глубоко была пролегендирована операция по нашей доставке к росской границе, и не удивлюсь, если здесь и генцы отметились, показывая, так сказать, свой незримый контроль и заинтересованность в положительном разрешении критической ситуации.

В подтверждение моих мыслей над головами несколько раз прошли две пары генских реактивных бронированных штурмовиков непосредственной поддержки войск, чем-то напоминающих земных «Грачей», видимо из той «миротворческой» эскадрильи, что базировалась на аэродроме уринских военно-воздушных сил возле крупного областного центра, спутника столицы, города Конроле.

И это было и странно, и весело. Наблюдатели с противоположной стороны точно не должны были оставить без внимания такое изменение расстановки сил, да и генцы не зря вылезли из своего подполья, так демонстративно показывая свою позицию. Если чуть поглубже копнуть, такие танцы больше смахивали на фактический передел континентальной политики, и чем это закончится, можно только гадать. Вот тут как раз и возникали вопросы: что же такое произошло, что даже генцы открыто выступили против воли Святого Престола, который всех давно держит за причинное место без всякой возможности безнаказанно трепыхаться.

Я с трудом подавил желание залезть в некоторую заветную книгу, являющуюся терминалом очень мощного аналитического компьютера, постоянно сканирующего местные информационные сети любой степени защиты. Вот там-то и должны были быть ответы, но открыто рисковать одним из последних артефактов я не стал: организуем привал, и вот там покопаюсь в последних новостях без лишних глаз.

Глаз… Хм. Мысли сразу перепрыгнули на другую тему. Странно, вроде задание выполнено, цель достигнута, возможные риски минимизированы, а эйфории – как после тяжелого боя – нет. Именно того чувства облегчения, когда открыто сидишь на крылечке полуразрушенного дома с последним полупустым магазином в автомате и смотришь, как противник панически отступает, не догадываясь, что им оставался всего лишь последний рывок. Тут же все по-иному: какая-то картина незаконченная получилась, чего-то не хватает, именно важного элемента, который вскроет и второй и третий слой ситуации, чтоб обрести полное понимания того, что вокруг происходит. Как-то отвык быть простой пешкой, даже проходной, да и интуиция не дает покоя.

Освободил красавицу принцессу, даже сделал так, что дракон ее сам принес и согласился проводить подальше из этих мест. Рядом сидит другая красавица, Ланка, вон как глазки победно блестят, только намекни – и она со всем пролетарским усердием, нежностью и страстью начнет рожать от меня детей. Я не удивлюсь, если ее папашка-генерал, который до этого тайно встречался с ней перед нашей поездкой по тылам уринцев, дал ей такую установку. Нет-нет, тут не тупое подкладывание в постель к фигуранту – потенциальному союзнику – красивой куклы. Нет, Ланка абсолютно не тот человек, да и отец, боевой генерал, судя по слухам, очень правильный мужик, не стал бы свою дочь так банально использовать. А вот с одобрения росского императора разыграть долгоиграющую стратегическую комбинацию, да с большими преференциями лично семье генерала и особенно будущему внуку, который бы стал реальной связкой между планетарным государством и спецслужбами крупной галактической гуманоидной цивилизации… Тут очень много плюсов и потенциальных возможностей, а то, что я являюсь русским, то тут… ну в общем росские темнилы все четко просчитали. Если честно, смотря на Ланку, у которой в глазах все чаще проскакивает жуткая тоска в преддверии неминуемого расставания, все никак не мог решить, насколько такое решение сопоставимо с моими принципами. Я был уверен, что будет мальчик, и оставлять его без отцовского внимания очень не хотелось бы, но с другой стороны… С другой стороны, с таким образом жизни мой путь в любой момент может закончиться, и что я после себя оставлю? Трупы и короткие строки в засекреченных рапортах? Да был такой, награжден (список) и все. Утилизирован там-то, там-то и все. И? А нет никакого «И». Н-да, что-то нас на философию потянуло…

Езда по великолепно построенному шестиполосному, разделенному мощным отбойником автобану убаюкивала и способствовала умиротворению. Представляю, сколько денег украли, когда все это строили – тут это подразумевается как само собой разумеющееся. Урина и так славится по всей планете коррумпированным и вороватым правительством и четко выстроенной цепочкой по расхищению государственных средств. Поэтому-то и шла эта война – возвращаться под жесткий взор росского императора, где за кражу госресурсов карали очень жестко, они не хотели, кто ж откажется от такой кормушки. А тут уже выросли и оперились несколько поколений новоявленных феодалов-коррупционеров. Эти зубастые беспринципные скоты положат и свою армию, и будут шинковать «мирняк», но от своих кормушек не откажутся.

Местность по обочинам упорно менялась, и вместо пустой жаркой степи сначала нечасто, но начали появляться небольшие участки, заросшие небольшими деревцами. Но по мере движения деревьев становилось все больше и больше, а через час пути мы уже ехали по дороге, проходившей через густой лесной массив. Идеальное место для засады, но по мере того как километр за километром приближались к росской границе, чуйка не давала тревожных сигналов, и я мог просто расслабиться, наслаждаясь чистым и прохладным лесным воздухом, обдувавшим через открытое окно.

Дорога делала небольшой поворот, и передовая группа прикрытия на некоторое время пропала из зоны видимости. До росской границы оставалось километров пятьдесят, и с такой скоростью мы уже минут через сорок будем на пограничном пункте, где, я не сомневался, нас ждет зеленый коридор.

Тут мои вялотекущие мысли были прерваны тон-сигналом вызова моей радиостанции, которая была настроена на частоту нашей охраны. Что-то прохрипев, она, пискнув напоследок, затихла, так же как и двигатель нашей машины. Джип, прокатившись по инерции метров пятьдесят, замер у обочины, как, кстати, и остальные сопровождающие нас машины.

Ого! А как по мозгам-то дало. Я схожие чувства испытывал, если невдалеке подрывался ядерный заряд, вот точь-в-точь когда обрушивается электромагнитный импульс. Даже ЭМИ-граната не давала такого эффекта. Вспышки не было, ударной волны тоже, значит, задействовано какое-то электромагнитное оружие немалой мощности, а его тут только разрабатывают, и особых мобильных устройств на вооружение не поступало.

А тело само на уровне рефлексов вывалилось из машины, и, крикнув «Засада!», я стал вытаскивать своих девчонок. На это понадобилось несколько мгновений, так как все имели боевой опыт и прекрасно осознавали, что нужно делать в такой ситуации. Прихватив свой меч, лежащий в специально сшитом на заказ чехле, и карабин, который никто не решался у меня забрать, короткими перебежками бросился за девчонками. Мы не стали сбегать с дороги и прятаться в кювете – это было самое подходящее место для мин-ловушек и фугасов, а быстренько спрятались за одной из малолитражек, прижавшейся к мощному бетонному отбойнику, разделяющему автобан на встречные полосы. Оружие было у всех, и, приготовившись дать отпор любому нападающему, мы затаились в ожидании нападения и прихода помощи. Замерли.

Вот что меня поразило, так это тишина. В случае засады уже давно бы все здесь смешали с асфальтом, за короткое время создав максимальную плотность огня, а нет – тишина. Значит, нас не хотели ни убить, ни захватить. Я осмотрелся по сторонам: охранники тоже повыпрыгивали, рассредоточились и заняли круговую оборону, замерев в поисках достойных целей. Но все равно была тишина! Гул ушедшего далеко вперед бронетранспортера стал нарастать – значит, там что-то поняли и решили вернуться. И это говорило о том, что зона действия ЭМИ-оружия была четко локализована на этом повороте и что применялось оно исключительно по нам. А у меня опять включилась чуйка и пошел анализ ситуации: неужели противоположная сторона решила показать себя таким вот способом, но почему нас так просто не расстреляли? Не накрыли РСЗО, минометами, тут в лесах этого добра можно много расположить, да и место приметное, очень легко пристреляться. А все равно тишина, значит, сейчас начнется разговор, и уровень реальной опасности не очень велик.

– Не стреляйте! Мы с миром! – из леса раздался властный крик, заставивший всех подтянуться и приготовиться действовать – вот оно, наконец-то ситуация начала двигаться вперед.

Действительно, между стволами деревьев появилась высокая фигура в недешевой сутане представителя Святого Престола. Судя по рюшечкам и всяким висюлькам, человек занимал немаленький пост в иерархии власти святош. Он шел спокойно, расставив руки, как бы готовясь обнять, но здесь это было знаком мирных намерений. За его спиной в трех-четырех шагах замерли два бойца в зеленом лесном камуфляже с карабинами в руках, но как только священник пошел дальше, они остановились в тени деревьев и заняли позиции за стволами, чтоб в случае чего огнем поддержать отступление защищаемой особы.

Со стоящего на дороге грузовика уже сорвали тент, и установленная в кузове зенитная спарка, малокалиберная автоматическая пушка, частично защищенная бронированными листами, крутанулась на станине и взяла на прицел кусты, где расположились бойцы священника и, возможно, прятались и другие. Но, как ни странно, все проходило в тишине. Наверное, люди понимали – первый выстрел и начнется ад, из которого немногие выйдут живыми. Поэтому, как мне казалось, никто не хотел первым нарушить эту пресловутую тишину.

Священник, сделав несколько шагов, опустил руки и уже более уверенно пошел в нашу сторону, стараясь резкими движениями не спровоцировать никому не нужную перестрелку.

Его лицо показалось мне знакомым. В реале я его никогда не видел, а вот на фотографиях – точно. Учитывая стоимость сутаны, охрану и другие мелкие детали, можно было сделать вывод, что визитер принадлежит к высшей элите Святого Престола, но не к узкому кругу посвященных. Где-то чуть ниже в иерархии власти. О точно! Епископ Латорра, личный секретарь кардинала Торено. Но что он здесь делает? Торено – это финансы и тыловое обеспечение, а никак не спецоперации с применением вооруженных формирований и спецподразделений. Судя по моей информации, тех, кто занимался боевыми операциями, он почти открыто называл «солдафонами». И тут этот посланник. А ведь епископ молодой да ранний, недавно умудрился как-то быстро пролезть наверх и затихнуть, устроившись на теплом месте, понимая, что любые попытки влезть в узкий круг могут закончиться внезапной скоропостижной смертью. У них там еще тот серпентарий. Но тыловик… здесь, в центре мощного континентального кризиса в активной военной фазе, и в таком вот амплуа. Хм. Посмотрим, что скажет.

Под стволами бойцов охраны он медленно подошел к нашему джипу и спокойно, с достоинством произнес:

– Мир вам. Мир и благоденствие.

А вот приветствие было явно не обычным. Святоши такое не практикуют, кротость и благодушие были больше свойственны светловерию.

Рев мощных двигателей и скрип тормозов, и к нам выскочили тяжелые бронированные джипы, из которых горохом посыпались бойцы в тяжелой, штурмовой снаряге, быстро занимая позиции. Причем четверо целенаправленно закрыли нас своими спинами. За ними из машины легко выпрыгнул кардинал и быстро пошел в нашу сторону, в сопровождении еще двух – охранников.

– Что здесь происходит? Епископ? – чуть удивился, увидев перед собой лесного гостя.

Епископ, чуть поклонившись, ответил:

– Ваша светлость, прошу прощения. Никто не хотел нанести вред и вам и тем более вашим гостям.

Звук подъезжающего бронетранспортера не то что бы накалил обстановку, но уже серьезно поменял – расстановку сил появлением новых – действующих лиц.

– Епископ, вы понимаете, что вмешались в чужое и очень важное дело.

– Поверьте, ваша светлость, я прекрасно понимаю, насколько это важное дело, даже в некоторой степени намного больше вас. И если не возражаете, я бы хотел перемолвиться парой слов с вашим гостем.

Кардинал злобно оскалился.

– Я не вижу в этом никакого смысла. Это не ваша операция.

– Я все же настаиваю.

– Вы не в том положении, епископ, чтобы настаивать! – уже с явным раздражением в голосе ответил кардинал. И как бы в подтверждение его слов почти над головами, ревя реактивными двигателями, прошли генские штурмовики.

Кардинал и епископ сверлили друг друга пронзительными взглядами, один был зол, а второй, как ни странно, спокоен и расслаблен, даже несмотря на явное огневое превосходство сил его оппонента.

И тут для полноты картины из-за верхушек деревьев выскочили два вертолета огневой поддержки с росскими опознавательными знаками. Они завернули вираж, прошлись над местом нашей стоянки и, отойдя метров на триста, зависли на высоте тридцати-сорока метров, держа под прицелом всю нашу шайку-лейку, но и на этом сюрпризы не закончились. Подтянулись еще два росских вертолета, но уже пузатых транспортника, они зависли на противоположной стороне дороги, и по веревкам стали спускаться – бойцы спецназа. Они резво, перепрыгивая через перила – отбойника, бегут к нам, тоже занимая позицию. Ничего себе, даже ПТУР притащили с собой – вон установили станину, поставили тубус ТПК и готовы, и это несмотря на несколько одноразовых противотанковых гранатометов, которые по умолчанию были у каждого второго.

Несколько мгновений, сопровождаемых ревом двигателей вертолетов, и мы еще в одном кольце охран-ников. Ого, так бы они точно не успели, значит, росские вертолеты находились где-то рядом, на случай такого вот форс-мажора.

Но самое интересное, что гость ничуть не смутился, и только на его вроде как спокойном и даже смиренном лице на мгновение проскользнула добродушная усмешка.

Когда транспортные вертолеты, высадив десант, отошли в сторону и гул их двигателей перестал бить по ушам, епископ громко крикнул:

– Майор Мелан, Максим! Надо поговорить!

Причем звание было произнесено не местное, не имперское, а кентарийское. Да и фамилия и мое настоящее имя тоже подтвердили высокий уровень информированности гостя, если можно так сказать, избыточной информированности.

Ириана, присевшая рядом со мной, держа карабин в руках, тоже удивилась и повернула голову ко мне:

– Майор? Кентариец? – и усмехнувшись, уже не сдерживаясь, с определенной долей веселья в голосе, на имперском проговорила: – Ну, теперь понятно, где отец смог найти такого отмороженного на всю голову болярина.

– Максим! – еще раз крикнул гость, и что-то мне говорило, что лучше действительно поговорить. Ради простого трепа или желания запугать такие силы и средства не задействуют, а тут видно, что вопросы касаются не местных планетарных разборок, а галактической политики.

Я поднялся и двинулся к нему, с некоторым трудом растолкав бойцов охраны, которые в своих шлемах и тяжелых штурмовых бронежилетах, с кучей подсумков, больше напоминали носорогов.

Ириана, к моему удивлению, как козочка вскочила и со словами «мне тоже интересно» растолкала охрану и пристроилась рядом. Несмотря на простые армейские штаны, куртку, тяжелые ботинки и полное отсутствие косметики, все у нее получалось настолько грациозно, что даже боевики охраны не посмели вякнуть, а только постреливали глазами на нее, эпизодически отрываясь от прицелов. Как ни странно, эта выходка принцессы в некоторой степени разрядила обстановку. То, что девушка непростая и в ней чувствуется порода, это было и так видно, и только отмороженный урод начнет стрельбу, когда перед ним в секторе обстрела находится такая элегантная красота, а она, эта красота, прекрасно все понимала и вовсю этим пользовалась, несколько раз, по ходу дела, подарив штурмовикам ослепительные улыбки.

А вот Ланку не пустили – двое росских бойцов ее взяли под персональную опеку, что-то тихо пояснив. Она покраснела, попыталась пререкаться, но сила была не на ее стороне, поэтому девочке в этой ситуации осталась роль простого зрителя.

Я сам, искоса поглядывая на Ириану, не выдержал и чуть хмыкнул – ох женщины, особенно эта – мастер манипуляции. И ведь многие это понимали, здесь же собрался цвет воинов планеты, и это не зеленые «голодные» и озабоченные срочники, а матерые волчары. И самое интересное, многие были не прочь, чтоб ими поманипулировала такая эффектная и явно непростая девушка. Во всяком случае, это лучше, чем валить друг друга, уворачиваться от пуль и терять друзей.

Пройдя метров десять, мы остановились напротив священника, который сразу показал и свое воспитание, и знание этикета. Он чуть наклонился, но не более того, чем требовали правила, для дипломата, но не гражданина Империи, опустил глаза и сказал, на чистом ланкорском наречии, принятом для официального общения на всей территории Среднегалактической империи:

– Ваше высочество. Для меня большая честь лицезреть вас лично и еще большая честь, что смог в меру своих небольших сил принять некоторое участие в вашей судьбе.

– И кому я могу быть благодарна? Вы так и не представились. Несмотря на вашу сутану, ваши возможности и информированность выходят далеко за рамки второстепенного епископа.

– Позвольте представиться. Орана Чун Дери. Я являюсь официальным и полномочным представителем Конфедерации Таран-Хо на этой плане и имею ранг То-Хо.

«Ого» – присвистнул я про себя. С Конфедераций у Империи были странные отношения: ни мир, ни война, но по молчаливому соглашению и та и другая сторона не лезли друг к другу и старались избегать пересечения интересов, в случае чего, договариваясь через третьи государства в качестве посредников. Эта практика повелась издавна и не нарушалась. Но информацию друг о друге, так или иначе, собирали, как же без этого. То, что появятся реальные хозяева-конфедераты, я не сомневался, вряд ли нашу возню они оставят без внимания. Но вот то, что чин этого постоянного посла, который сидит на планете под четкой легендой, будет То-Хо, и думать не смел. Ну, это все равно, что первый заместитель Лаврова на Земле сидел бы каким-нибудь третьим секретарем консульства в какой-нибудь Танзании или Гвинее на постоянной основе. Это либо ссылка, либо часть большой и серьезной игры. И почему-то вариант со ссылкой казался маловероятным.

Ириана все поняла, быстро просчитала ситуацию и, чуть усмехнувшись, посмотрела в глаза собеседнику:

– Я всегда чувствовала, что за мной присматривают и оберегают от больших неприятностей. Думала, что это генцы и люди кардинала, а оказывается…

Она сделала паузу, чуть-чуть, самую малость, давая понять, что не очень верит словам собеседника, хотя такое заявлять не хотела. Но я молчал и не вмешивался, за принцессой была великолепная дипломатическая школа Империи, где ее натаскивали лучшие специалисты, и я, и посол Конфедерации это все понимали, поэтому никто и не подумал, что эта ослепительная красавица пытается оскорбить собеседника, тут нечто большее и многоуровневое.

– Поверьте, ваше высочество, мы вас сопровождали с того самого момента, как вы покинули храм боляр. Ну а после того как появились все остальные игроки, мы, определив их уровень и направление заинтересованности, просто присматривали и вмешивались в самом крайнем случае.

– Например…

– Когда вы двигались по лесу, группа дезертиров «случайно» подорвалась на неразорвавшемся снаряде, в лагере «случайно» отравилась одна из поварих, задействованных в пищеблоке, которая вам завидовала, пара журналистов, мужчина и женщина, «случайно» погибли от удара электрическим током во время аварии на подстанции… Я могу привести еще несколько примеров. Но все эти люди или случайно, или по заданию должны были нанести вред вам, ваше высочество. Мы бы сделали это и так, как гостеприимные хозяева, но нас дополнительно попросил присмотреть за вами старейшина болярской общины…

Лицо принцессы на несколько мгновений застыло, анализируя полученную информацию, поднимая воспоминания и сверяя с обрисованной картиной.

– Спасибо. Ни я, ни мой отец никогда об этом не забудем. Но почему вы раньше не пошли на контакт? Можно было не терять столько времени и людей. Вы же знаете, что погибли две спасательные команды? – последнюю фразу она сказала с некоторой злобой в голосе, которую не могла скрыть.

– Нас попросили не вмешиваться боляре.

– Даже так? И чем аргументировали? – голос ее стал спокоен и холоден, ну так разве что на пару градусов теплее жидкого азота.

– Ну, вы же с ними общались, особенно со священниками. Сказали, что ждут от императора Поступка, который все изменит.

– Хм. И как вы поняли, что это произошло?

– Когда в зоне конфликта на Урине появился некий, ну слишком уж заметный боец, в котором мы с удивлением опознали командира одного из самых результативных подразделений разведки штурмовых войск Кентарийской Республики майора Мелана, который, по нашим данным, погиб совершенно в другом секторе галактики, мы не стали спешить и навели справки. И вот выяснилось, что данный боец является чистокровным болярином в первом поколении, что само по себе нонсенс, так как всех чистокровных боляр отслеживают не только император и главы Великих Домов, но и спецслужбы других государств. Новичок, с таким происхождением и таким послужным списком, якобы погибший, – очень интересный случай для этой планеты. Естественно, без санкции императора он здесь оказаться не мог, значит, это и было тем самым Поступком, о котором говорили боляре. Всем, кто хоть как-то мог анализировать информацию, стало понятно, что эта планета стала определенным центром принятия решений, которые могут сыграть ключевую роль минимум в судьбе сектора, а вероятнее, в судьбе всего галактического рукава.

Ириана повернула ко мне голову, чуть-чуть ее склонила набок, как бы заново рассматривая меня, сжала губы и глубоко вздохнула, всем своим видом говоря одно только слово: «М-да!»

– Дальше можете не продолжать, и так все понятно. Наслышаны, как он шел напролом. Побывал у боляр, прошел инициализацию, получил меч, что говорит об очень высоком ранге. И тут вы решили выйти на сцену. Вопрос в том, это ваша личная инициатива, инициатива некой группы в Конфедерации или официальная, но не афишируемая политика вашего руководства?

«А разговор-то вообще становится очень интересным», опять про себя констатировал я новую информацию. Как только пошли настолько серьезные темы, особо обратил внимание, что звуки вокруг пропали и люди, стоящие на расстоянии трех-пяти метров, как-то подернулись легкой дымкой, что говорило о том, что наш друг-конфедерат включил систему аудиовизуальной защиты, явно носимой и стоящей поэтому огромных денег. Самое интересное, что мы стояли в окружении толпы боевиков, кучи свидетелей и вели переговоры, которые, может быть, могут повлиять на всю военно-политическую ситуацию во всем галактическом секторе.

– Ваше высочество, вы же прекрасно знаете нашу политическую систему, – и как-то загадочно улыбнулся, давая понять, что не очень хочет посвящать нас в политические хитросплетения в высших эшелонах власти Конфедерации. Во всяком случае, не на этой дороге.

– Ну, тогда и вы должны понять, что кроме ваших слов и определенного антуража, – она кивнула в сторону стоящих невдалеке бойцов охраны, – нет никаких подтверждений вашим словам. А в таких вопросах… – Она не стала продолжать, и так было понятно – дипломаты мастера создавать иллюзии, говорить много, не сказав ничего. Доказательства, вот о чем она дала понять. Представитель Конфедерации ее прекрасно понял, чуть прикрыл глаза и сделал легкий поклон головой, давая понять, что ее слова достигли цели.

– Ваше высочество, у вашего спасителя есть некий канал связи, по которому он отправляет донесения, ну может, не совсем осознанно, и соответственно получает аналитическую информацию, необходимую для выполнения задания. Вероятно, ваши кураторы, майор, – это он уже обратился ко мне, – в курсе нашей встречи. Мы специально не стали блокировать все каналы связи. От себя я могу сказать одно, для подтверждения своих возможностей и полномочий: «Глаз Дарона» был закрыт, как только мы вступили в переговоры.

А принцесса аж вздрогнула от новости. Мне, конечно, было интересно, что ж это за «глаз»-то такой, но тут явно уже был не мой уровень, и в таких делах излишнее любопытство всегда способствовало укорочению жизни.

Ириана, чуть сузив глаза, промолвила, осторожно подбирая слова:

– Если это так, то можно считать, что моя миссия на этой планете принесла намного больше пользы, чем мы могли ожидать.

Собеседник понимающе опять чуть наклонился:

– Я тоже на это надеюсь. Бессмысленная многовековая конфронтация, явно искусственного происхождения, в нынешних условиях не просто контрпродуктивна, но максимально вредна для наших государств. К сожалению, открыто мы не можем идти на такого рода контакты, учитывая внутреннюю политическую обстановку как у вас, так и у нас. Определенным группам, мягко говоря, наделенным властью и имеющим огромные финансовые ресурсы, выгодна эта конфронтация.

– Тут я с вами абсолютно согласна…

От этих многословных реверансов меня отвлек мощный жужжащий звук из внезапно завибрировавшего тактического рюкзака, где лежала моя заветная книга.

Посол Конфедерации понимающе усмехнулся, но промолчал, давая возможность мне ознакомиться с полученным сигналом.

Быстро достав книгу и запустив программу чтения, я с удивлением читал короткое, но емкое сообщение:

«Глаз Дарона закрылся пять минут назад. Принцессе Ириане предоставляются неограниченные полномочия при переговорах. Полковник гвардии Мелан получает статус военного атташе Империи при ненаследной принцессе Ириане, с полномочиями заключения краткосрочных военных союзов, разработки и координации специальных операций между силовыми структурами Конфедерации Таран-Хо, Вооруженными силами Империи, военно-космическими силами Кентарийской республики и представителями Верховного Совета боляр».

Подписи не было, но и так было понятно, кто мог дать такие полномочия, а мне, почему-то захотелось бросить все и вернуться в окопы на линии разграничения между народным ополчением и фашистскими карательными войсками Урины. Тут такой винегрет готовился к замесу, что мне явно не по чину. И как из этого всего выбраться, не потеряв голову, это уже скорее всего философский вопрос.

Глава 2

Посол Конфедерации Таран-Хо внимательно наблюдал за нашими лицами и, поняв, по их выражениям, что мы получили некоторые весьма интересные новости, чуть заметно улыбнулся, ну самыми уголками рта, давая понять, что он держит ситуацию под контролем и готов к конструктивному диалогу. И Ириана все четко контролировала и сразу сделала серию выводов по имеющейся у нее информации и ответила послу лучезарной улыбкой – включился режим полномочного посла Империи. Но стоящий перед нами лжесвященник все же смог ее немного удивить:

– Ваше высочество, нам предстоит длительный и непростой разговор, раз вас наделили особыми полномочиями, ведь именно об этом вам сейчас сообщили…

Принцесса кивнула головой, давай понять, что полностью подтверждает все сказанное.

– …но я бы хотел потратить несколько минут на общение с вашим спасителем, майором Меланом.

Ириане это ой как не понравилось, но, не убирая улыбку с лица, она ответила:

– Уже полковником гвардии.

– Хм. Я очень рад, что император по достоинству оценил столь… нестандартного, но весьма результативного воина. Но все же, разговор с майором Кентарийских штурмовых войск Меланом является одной из целей этой остановки. Поэтому мы и пошли на столь неординарные меры, как закрытие «Глаза Дарона».

«Ох, как он принцессу на место-то поставил», про себя присвистнул я от удивления. Ой, как интересно, что тут происходит. Неужели поиски Ирианы были первым слоем, так сказать явным, операции, но всегда есть и второй, третий, сопутствующие задачи и так далее, в зависимости от того, кто планирует и насколько глубоко. Значит, мои приключения на этой планете, посещение церкви, та самая проверка, в которой я получил меч, имели не менее важное значение, чем спасение ненаследной принцессы Империи. Или… или посол Конфедерации что-то темнит и просто пытается отвлечь внимание от чего-то более важного, и, учитывая то, как он грубо начал действовать, со временем у них явно большие проблемы.

Ириана дурой не была, да и подготовка у нее была на запредельном для простого смертного уровне, просчитала ситуацию еще быстрее меня, поэтому, как показалось, нашла самое лучшее решение:

– Вы в своем праве, тем более, если смотреть намного шире, мы у вас в гостях, – и снова чарующе улыбнулась, – но, с вашего разрешения, я бы хотела присутствовать при этом разговоре.

Святоша тоже был не простым посланником, поэтому подыграл ей:

– Конечно, ваше высочество, как скажете, тем более все, что сейчас здесь происходит, в той или иной мере способно повлиять на будущее не только этой планеты, но и на судьбы Конфедерации, Империи и еще множества государств, которые прямо или косвенно либо втянуты, либо будут втянуты в эту мясорубку с драконами. И было бы очень неплохо, если б наша позиция по некоторым вопросам была бы доведена до императора.

– Я рада, что мы поняли друг друга, – снова улыбнулась и сделала малюсенький шажок назад она, как бы давая понять, что отступает и дает теперь слово мне, своему охраннику.

Посол Конфедерации повернул голову ко мне, и штатная, явно отрепетированная улыбка сошла с его лица. Теперь передо мной стоял просто усталый человек, и вся моя интуиция, наработанная годами боев, смертей и заполненная только одним – выживанием, кричала, что мой собеседник не притворяется.

– Максим, – начал он, и голос его уже был не настолько бодр и учтив, как буквально несколько мгновений назад, – я не хочу говорить много и долго, как ты уже понял, что время сейчас в большом дефиците. Поэтому мне и пришлось, разрушив всю свою, отрабатываемую годами, легенду, устраивать весь этот цирк, чтобы поговорить с тобой. Ничего, что я на «ты»?

Дождавшись моего кивка, продолжил, причем на почти чистом русском языке, что говорило о том, что человек тщательно готовился к этому разговору.

– Хорошо. Я не буду углубляться в высокие материи и постараюсь быстро объяснить свое появление. – Сделав небольшую паузу, он продолжил: – В Империи, как у ведущего политического игрока галактического сектора, великолепно развиты системные аналитические структуры, которые могут с достаточно большой точностью прогнозировать социально-политические, социально-экономические, ну и множество других важнейших процессов, критически важных для существования такого мощного государства. Причем если посмотреть чуть пристальнее, все это делается не только для сохранения власти императорской семьи и приближенных великих домов. В большей степени все направлено для сохранения и доминирования биологического разумного вида – человека, к которому относитесь вы, я, наша прекрасная собеседница, да и вообще все, кого мы тут видим. Мы, то есть руководство Конфедерации, прекрасно это осознаем, поэтому на протяжении длительного промежутка времени старались не ввязываться в затяжные войны с Империей, ограничиваясь локальными стычками – так сказать, периодически показывая зубы, чтобы исключить любую возможность беспрепятственного поглощения. Тут расчет простой: если Империя нас поглотит, то в течение некоторого срока произойдет поглощение других, менее сильных государств, переваривание их, то есть полная интеграция в социальные структуры. Это длилось бы не один век, но рано или поздно произошло бы, а потом началось бы замедление темпов развития, переход к проеданию внутренних ресурсов, серия глобальных системных кризисов и в итоге – развал Империи. Дальше все просто: внутренние войны, крах цивилизации и в перспективе уничтожение внешними врагами разумного биологического вида «человек». В нашей истории, правда очень давно, такое уже было, и ваша родная планета была одним из военных форпостов той, прошлой, Империи.

Я не стал его перебивать, разговор был очень интересен, мы ведь перешли на стратегический уровень.

– Системные аналитики нынешней Империи прекрасно это понимают, осознают, поэтому дают четкие указания максимально избегать любых крупных боевых действий между нашими государствами. Те стычки, что произошли за несколько веков, находятся в перечне статистических погрешностей взаимоотношения двух крупных сильных политических игроков, которые соблюдают одно главное правило – не воевать друг с другом на полное истребление. Аналитики Империи это понимают, мы это понимаем, и это условие со временем стало одной из основных неафишируемых доктрин сосуществования наших государств в интересах выживания всего биологического вида.

– Допустим, это так и есть. Все, что я знаю про взаимоотношения Империи и Конфедерации, полностью подтверждает ваши слова и, скажем так, придает имеющимся фактам более глубокий смысл.

– Вот. Но есть определенные различия. Империя – государство, построенное на техническом, технологическом доминировании и любая неясность в мироздании сразу привлекает внимание множества подконтрольных ученых. Вполне правильный, трезвый и выверенный подход, но есть один минус – религии на уровне такого государства нет вообще места. Поэтому те же пресловутые системные аналитики не могут до конца спрогнозировать некоторые поступки твоих соплеменников. Да, они делают определенные допуски, предположения, создают математические модели поведения, основываясь на том, что религия – это некий дополнительный социальный инструмент, предназначенный для качественного форматирования общества. Раньше различные верования – это были робкие попытки просто объяснить многообразие природы, но по мере развития науки все это отходило на второй план. И со временем общество, получив новые, столь необходимые морально-социальные качества, смогло сделать рывок в техногенном направлении, как это и получилось в Империи. Ведь если копнуть в историю, то большинство правил, законов, отвечающих за взаимоотношения между индивидуумами, внутри семьи, внутри различных социальных групп имеют религиозную основу. И все в той или иной мере направлено на сохранение жизнеспособности нашего биологического вида.

Да, это хорошо, правильно и в большинстве случаев просчитывается, даются точные прогнозы и так далее, но вот по отношению к вам и вашим соплеменникам, как ни странно, такой подход не работает. Методик очень много, но все в той или иной мере дают сбой. Почему? Ты думаешь, почему к вам такое отношение? Обычный страх перед чем-то непонятным. Да, как потомки древних военных, долго живших в изоляции и постоянно воевавших друг с другом, вы идеальные бойцы. Умные, высоко адаптивные к различным условиям, быстро обучаетесь, интегрируетесь в любое общество, где исповедуют схожие с вами морально-нравственные нормы. Великолепная интуиция. Ну, много чего, что выделяет вас из общего числа периферийных народов, этносов и цивилизаций. По идее все эти качества просчитываются по отдельности. И все в первом приближении вроде как объяснимо, но долгосрочные прогнозы, да частенько и просто локальные прогнозы, разбиваются о вашу нестандартность, которая выплескивается в самые неподходящие моменты, что очень часто рушит все планы ваших противников. А что непонятно, то пугает.

– Допустим, это мне известно, правда немного в другой интерпретации, но как это касается Конфедерации и особенно последних событий, как я понял, тесно связанных с драконовским нашествием?

– В Конфедерации религия является частью национальной политики.

– Как на этой планете? – я невольно усмехнулся.

– Ну не совсем – у нас управление, так или иначе, осуществляется светскими людьми, и священники не имеют права вмешиваться во все дела, кроме тех, – которые касаются нравственности, веры и нашего прошлого.

– Звучит неплохо, но ведь вы Конфедерация, государство галактического уровня, и значит, у вас множество различных этносов, цивилизаций, верований. Как все это можно объединить?

Тут мой собеседник улыбнулся уголками губ.

– У любого государства есть базовая, осевая нация и осевая религия…

И я почему-то абсолютно не сомневался, к какой из наций Конфедерации принадлежит мой наделенный полномочиями собеседник. Поэтому сам чуть – усмехнулся, давая понять, что дальнейших объяснений не требуется.

– Я не буду вдаваться в теологические споры и устраивать долгие лекции, тем более вопрос достаточно серьезный. В нашем государстве религии уделяется намного больше внимания, и для этого есть определенные причины. Существуют некоторые вещи, которые нельзя объяснить с позиции современной науки, и это относится к миру духовности. Или это высшие силы, или суперразвитая протоцивилизация, или ее наследие, гадать можно сколько угодно. Факт остается фактом, нашим иерархам открыты некоторые вещи, которые не могут быть познаны с точки зрения техногенной цивилизации, и в Империи об этом – осведомлены. Эпизодически у нас идет обмен информацией, знаниями в виде дозируемых контролируемых утечек.

– Хорошо. Допустим. Но все же, чем я удостоился такого внимания? Простой солдат, но может быть, немного удачливый, но… в последнее время мне отводится только роль зубастого мальчика для битья, основная задача которого головой пробивать препятствия. Такой стиль жизни не располагает к долголетию. А вы тут рассматриваете мою персону на фоне стратегических процессов галактического масштаба, явно рассчитанных не на одно десятилетие.

Мой собеседник усмехнулся, да и принцесса, внимательно слушавшая наш разговор, согласно кивнула, давая понять, что полностью со мной согласна.

– Тут сразу так и не ответишь. Начну чуть издалека. Некоторое время назад появился некий фактор, который стал дозированно воздействовать на всю военно-политическую ситуацию в галактическом секторе. Как, что, где – прямых доказательств нет. При тщательном расследовании всегда и везде вроде как оказываются объективные причины, но общий дрейф ситуации в сторону большого конфликта наводит на размышление – это не случайно. Это заметили и мы, и имперские аналитики, которые начали активно копать глубже и искать, и в итоге в ответ получили масштабное драконовское нашествие. Основная причина – отвлечь наше внимание, ресурсы, максимально ослабить, и, думаю, только когда фактор драконов будет использован по максимуму, появятся основные игроки или снова появятся новые пешки, с которыми мы будем воевать, а кукловоды снова останутся в тени.

Мы оба замолчали, обдумывая сказанное и услышанное. И чуть позже мой собеседник продолжил:

– Наши иерархи давно предупреждали о появлении некой третьей силы неизвестной природы, и это не простые захватчики, действующие с позиций грубой силы…

Я усмехнулся, давая понять, что все это звучит как-то странно. Неужели все примитивно скатывается к борьбе тьмы и света? Ну, как-то несерьезно: какие-то темные коварные силы, с которыми не могут справиться развитые галактические цивилизации. Это больше напоминало дешевый фантастический опус, а не реальную ситуацию. И мой собеседник сразу просек изменение настроения и заметил уже не скрываемый скепсис в моем взгляде.

– Максим, вижу, что ты не совсем доверяешь моим словам, но я этого и не добиваюсь, – он сделал небольшую паузу. – Мне тоже многое приходится принимать на веру. Думаю, рано или поздно ты сам до всего дойдешь.

– Так в чем тогда дело? – я пристально посмотрел ему в глаза, понимая, что именно сейчас услышу приговор, который, может быть, определит мою жизнь на многие годы вперед. Вряд ли такой человек отправился ко мне на встречу по пустячному поводу или ради элементарной вербовки, тут нечто большее.

– У вас, как у любого человека действия, превалирует материалистическое восприятие мира, четкая постановка цели и разделение на этапы ее выполнения. Но вы уже стали старшим офицером, закончили академию и должны понимать, что есть вещи, которые нельзя просчитать.

Дождавшись моего кивка, он продолжил.

– Здесь вопросы совершенно иного уровня. Тем более, совсем недавно с вами произошло кое-что, что так или иначе должно было изменить мировосприятие. Насколько я знаю, ваш статус среди соплеменников существенно изменился, о чем говорит появление некоего оружия в вашем арсенале. Да? И я об этом узнал от нашего патриарха… не местного, а нашего, поэтому и пошел на столь неординарный шаг, чтобы встретиться с вами. Другой возможности потом не будет.

– О как. Я понял, про какого патриарха вы говорите, но как? Разведка?

– Нет. Все доклады о событиях на этой планете проходят по моему личному каналу связи, но ничего подобного я не сообщал, и подобные откровения стали неожиданностью и для меня.

– Альтернативный канал?

– Нет. С некоторых пор планета, да и вообще вся эта система, охраняется и мониторится не хуже чем столичная планета. – Он чуть улыбнулся: – Изначально ваше появление не осталось незамеченным. Но мы решили не мешать, когда опознали вас, понимая, что такого бойца привлекли не просто так.

– А принцесса Ириана?

– Мы получили команду не вмешиваться, но обеспечить безопасность посланца. С самого верха команда, с резиденции нашего патриарха, причем еще до доклада о появлении здесь столь высокопоставленной особы.

– Может, закрытый канал связи между руководством Конфедерации и Империи?

– Не исключаю такой возможности, но это не суть важно.

– И? Вы же так и не сказали ничего такого важного и экстраординарного, ради чего нужно было бы разваливать вашу легенду, или вы просто тянете время?

Собеседник чуть выпрямился, и его лицо приняло независимый вид, и он уже заговорил официальным тоном:

– Нет, Максим. Уж что-что, а задерживать вас более того, чем оно нужно для дела, в мои планы не входит. Просто то, что произошло с вами на этой планете, по мнению наших иерархов, должно повлиять на ход этого противостояния. Если хотите, я могу с точностью до секунды сказать, когда это произошло. Но… – Он сделал паузу. – …но это узнали не только мы, но и наши оппоненты, и соответственно конфликт переходит на другой уровень и, следовательно, уровень опасности лично для тебя становится как никогда высоким.

– Но, учитывая, как это все произошло, появляется вероятность, что наши оппоненты в условиях дефицита времени совершат ошибки и проявят себя в той или иной мере. Хм. Опять примитивная охота на живца.

– Да, такова твоя судьба. Мы это понимаем. Да только и ты уже не простой солдат, которому всеми современными доктринами прописано жить на поле боя не больше десяти минут. Офицер, академия, множество друзей и влиятельных поклонников, в нормальном смысле этого слова. Поэтому лично для вас патриарх передал сообщение: «Максим, на своем пути всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Если выживешь, ты всегда будешь дорогим гостем, и если захочешь, то всегда найдешь покой, понимание и новую семью».

Краем глаза я увидел, как от злости побелела Ириана. Явно это послание несло в себе нечто большее, чем тот смысл, что дошел до меня. Хм… Я думал. Семья, семья, вот! Патриарх предлагает семью, ПАТРИРХ! Это мне что, предлагают войти в высшее руководство Конфедерации Таран-Хо?

И вот тут мне стало по-настоящему страшно. Такие плюшки и вкусности предлагают только когда уже горят все мосты, пылает дом и бежать просто некуда. Значит, ситуация переходит в критическую фазу, и в ближайшее время нас ожидает множество неприятных, смертельных сюрпризов.

Я скривил губы.

– Значит, уже началось?

– Фактически – да.

– Хорошо. Какую реальную помощь я могу получить от вас?

– Любую, что в наших силах. Говорите, что нужно. Думаю, и со стороны Империи будет такое отношение.

– Хм. Это что, я один такой умный, сильный, удачливый и замечательный? – невесело скривился как от боли в зубах.

– Нет, конечно. Ты из просто пешки перешел в ранг более серьезных фигур, вот и все. Соответственно, стал нам более интересен, и в тебя начинают вкладывать силы и средства, чтоб увеличить эффективность и выживаемость. Хочу успокоить – ты не один такой. Галактика огромна.

Я задумался. В принципе условия игры понятны, риск оценен.

– И что мне дальше делать? В любой войне в первую очередь нужна доктрина, стратегическое планирование и уж потом проработка тактических этапов. Я боевик, не оперативник, а вам, как мне кажется, больше нужны специалисты по тайным войнам.

Тут он немного улыбнулся.

– Насколько я знаю, и в этом ты смог отметиться.

– Хорошо. Каковы мои дальнейшие действия?

Он снова улыбнулся и пожал плечами.

– Не поверишь – не знаю. И мое руководство не знает. И… может, и твое нынешнее руководство не знает, поэтому, наверное, будут сейчас гонять по всяким войнам. Но не суть важно. Иди своим путем.

«Н-да. Иди туда, не знаю куда».

– Хорошо. Будем смотреть. Так что там насчет бонусов?

– Говори свои пожелания.

– Ну, минимум, надежный постоянный канал связи и возможность получения тактической и стратегической информации.

Мой собеседник опять улыбнулся, уже как-то загадочно. Молча протянул мне небольшой цилиндр – диаметром сантиметра четыре и длиной около двадцати пяти. Весил не сильно много, явно при изготовлении использовались композитные материалы, ну и выглядел не очень презентабельно.

Когда коммуникатор лег мне в руку, он чуть засветился голубоватым цветом, повибрировал как смартфон, и в голове раздался спокойный голос:

– Система индивидуальной связи активирована, генетический маркер привязан.

И все. А вот принцесса снова задергалась от избытка чувств, причем учитывая ее статус и уровень подготовки, такие вот эмоции выглядели очень забавно. А я вспомнил, что Таран-Хо были известны тем, что очень много вкладывали ресурсов в развитие биоэлектронных систем, и, судя по реакции моей спутницы, в руки мне попала очень редкая и дорогая штука.

– Как управляться – разберешь по дороге. – Это было окончанием разговора и прощанием.

Он просто коротко сказал уставшим голосом:

– Удачи тебе, Максим. Она тебе очень понадобится.

Прежде чем расстаться, я захотел просветить для себя несколько моментов, поэтому не стал медлить и спросил:

– Что здесь будет с моими людьми?

Он одобрительно кивнул головой, давая понять, что оценил и эту черту моего характера, хотя явно не удивился:

– Не беспокойтесь. В высшем руководстве Святого Престола в ближайшее время будет принято решение о замораживании этого конфликта и приостановлении экспансии.

– А если этого не произойдет? – я с прищуром смотрел на него, а он так открыто и весело улыбнулся.

– Ну, тогда это решение примет уже новое руководство. Твои соплеменники, Максим, высказались по этому поводу, и достаточно жестко, а в свете большой политики нам просто нет смысла отвлекаться на такие мелочи, как возня уринского националистического ворья. А в условиях глобального конфликта хорошие отношения с болярами нужны всем. Даже кардинал и тот вовремя сориентировался, правда ему немного подсказали, подтолкнули, и со временем он станет неплохим местным патриархом. Так что, Максим не беспокойся, тут самое интересное уже заканчивается и начинается кропотливая работа по чистке загаженной уборной, под названием Урина. Твои люди, если, конечно, сами никуда не полезут, будут особенно охраняться, и, естественно, это будет касаться дочки генерала.

Я глубоко вздохнул. Опять меня просчитали и не оставили выбора.

– Спасибо, вы правильно все поняли.

– Ну, я ж говорил, что моя задача максимально помочь и увеличить твой боевой потенциал. Чтоб даже мысли о тех людях, которые стали тебе дороги на далекой затерянной планете, не отвлекали от основного дела. И поверь, я не удивлюсь, если ты здесь еще раз появишься и проверишь, как живут твои друзья. – Он сделал небольшую паузу. – И очень надеюсь, что дочка генерала станет очень хорошей матерью твоему сыну. Девушка очень хорошая, сильная…

И при этом, хитрый гаденыш, бросил короткий взгляд на Ириану, как она это все воспринимает.

– Все просчитали? – уже не скрывая скепсиса, даже не спросил, а констатировал.

– Сам понимаешь, в наших делах ставки очень высоки, и нужно уметь очень разбираться в людях.

Да. Обложили меня знатно, фактически со всех сторон. Ну как они так лихо меня вышвыривают с планеты-то. Ой, как мне это не нравится, и значит, надо будет чуть позже поинтересоваться, а что такое происходит на этой планете.

– Хорошо. Думаю, действительно моя миссия на это планете подходит к концу.

– Я тоже. Да и ваше начальство, как мне кажется, такого же мнения.

Он улыбнулся, поклонился принцессе.

– Рад был познакомиться лично. Но времени так мало. До встречи, ваше высочество. Максим.

Повернулся и пошел обратно в сторону леса, где его все так же терпеливо ожидали охранники.

Ну а мы, под очень внимательными и заинтересованными взглядами всех свидетелей этой судьбоносной встречи, направились к своей машине, которая после нескольких попыток завелась.

Прошло не более двадцати минут, и вся колонна снова собралась и внушительной силой пошла в сторону роннийской границы. Как ни странно, но перед самым выездом к нам в машину напросился сам кардинал. Сначала он предложил пересесть к нему в бронированный джип, но получив отказ, хитро так напросился проехаться с нами до границы. Естественно, его присутствие не вызвало у Ланки никакого энтузиазма, но его мало интересовали эмоции молоденькой дочки роннийского генерала, тут дела завязывались поинтереснее и помасштабнее. Нюх на такие вот события у него был первостатейный, и соответственно получение любой дополнительной информации для него было жизненно важным.

Естественно, разговор начал сам кардинал, мы-то молчали, не сговариваясь, исходя из простого желания поиздеваться.

– Никогда не думал, что этот выскочка из ваших.

– С чего вы взяли? – это уже ответила Ириана, которой после серьезного разговора с посланцем Конфедерации Таран-Хо хотелось немного развеяться, так сказать, поиграть с ручным мопсом.

– То, как нас остановили, да и то, что вас никто не мог ни прослушать, ни записать мимику губ, говорит о применении аппаратуры, которая не могла бы быть сделана на нашей технологической базе. Это ваши технологии, и, по моему мнению, даже для вас очень редкие.

– Все может быть.

– Так кого он представляет? Тут явно, что все делалось без ведома его непосредственного руководителя.

– Он представляет реальных хозяев вашей планеты, ну и всего сектора.

– Так вы не контролируете наш космос?

– Хм. Нет. Здесь территория Конфедерации Таран-Хо, и это был посланник высшего руководства, здесь у вас он что-то вроде наблюдателя с правом вовремя обрушить кару на головы ну уж очень отмороженных, чтоб цивилизация не скатилась к глобальной истребительной войне, в которой не будет победителей.

– А явно вмешаться они не могут – слишком различаются уровни развития, – сам продолжил кардинал.

– Ну, вот видите, вам ничего не нужно объяснять. На вашем месте я бы подружилась с этим епископом, даже по нашему мнению, он обладает очень серьезными возможностями. В вашей ситуации это был бы очень знаковый ход.

– А вы? А христиане?

– Вы слишком много задаете вопросов.

– Согласитесь, у меня есть право – так или иначе, но я приложил немало сил, чтобы все закончилось таким вот образом – с выгодой для всех. Вы, судя по всему, свою миссию выполнили. Рысь существенно изменил свой статус среди христиан. И что-то мне говорит, что время вашего присутствия на планете уже исчисляется не только часами, но и минутами. Поэтому поясните. Нам здесь оставаться.

– Хм… – задумчиво процедила Ириана.

– Ваше высочество, думаю, в общих чертах господину кардиналу стоит обрисовать ситуацию, ведь ему скоро придется занять Святой Престол, – это уже я вставил свои пять копеек, прекрасно поняв всю игру принцессы.

А вот Тиана, которая все это время молчала как мышка, изредка посматривая на нас своими глазками, в которых уже явно проступала боль от скорого расставания, с таким интересом навострила свои ушки, что я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.

А кардинала после моих слов пробрало, ой как пробрало.

– А вы тогда кто?

– Мы представители другого государства.

– Это я и так понял, ваше высочество. Ваше происхождение трудно скрыть. А вот кто такой наш друг – Рысь? Слишком уж нестандартный молодой человек.

Явно Тиану тоже интересовал этот вопрос.

– Рысь… Рысь – старший офицер элитного разведывательно-диверсионного подразделения, у которого есть еще дополнительный плюс – он потомственный христианин. Где не смогли справиться ученые, политики, простые спасатели и военные, приходят такие, как Рысь, специально подготовленные быстро и качественно решать любые поставленные задачи. Это все что вам нужно знать. Что-то еще?

– Христиане.

– Мы их называем боляре. Народ потомственных воинов. Элита. У нас очень много боляр занимают важные посты в вооруженных силах, флоте, десанте, разведке, поэтому если кто-то так или иначе попробует радикально решить проблему христиан на вашей планете, то это можно расценивать как весьма экзотический вид самоубийства.

– Но вы к ним приехали для переговоров…

– Это наши внутренние взаимоотношения.

Этим она дала понять, что время сказок закончилось, кардиналу и так выдали слишком много информации для размышления. Хватит отвлекать серьезных людей в момент импровизированного отдыха. Тот дураком не был по определению, поэтому сразу отстал. Тихо откинулся на спинку кресла и задумался, переваривая полученную информацию, и особенно как это все использовать в свою пользу.

А граница Роннийской империи все приближалась. Наплевав на все правила по использованию воздушного пространства, всякие там договоренности о клоунском суверенитете Урины, нас открыто уже сопровождали два ударных роннийских вертолета. Чуть сзади плелись два транспорта с десантом, ну и все это действо на средних высотах контролировали не только генские штурмовики – к ним уже присоединились несколько истребителей-перехватчиков с генскими и роннийскими опознавательными знаками. Причем все происходило чинно и благородно, и никто никого не задевал – у всех было общее дело – сдать гостей роннийцам в целости и сохранности.

Глава 3

– Ты все понял? – бесстрастное лицо и ледяной голос императора никак не могли скрыть ярость и раздражение властителя. Для него это было вообще настолько неестественное состояние, что человек, именуемый себя полковником Моргом, сидя перед экраном терминала дальней связи, покрылся холодным потом. Даже несмотря на то, что его собеседник находился на невообразимом человеческим разумом расстоянии, прочувствовав, всю гамму чувств своего сюзерена, глубоко вздохнул и осторожно, тщательно подбирая слова, заговорил:

– Они специально не заблокировали канал и сделали так, чтоб мы стали свидетелями фактической вербовки нашего боевика, чуть ли не в режиме реального времени.

– И это все, что ты заметил?

– То, что конфедераты в очень хороших отношениях с болярскими старейшинами, это мы и так знали. Но не предполагали что у них там настолько все плотно связано. Теперь не удивляет выбор этой планеты, наверное, конфедераты изначально сами их туда и пригласили.

– И все? – Император уже не выдержал и скривился как от зубной боли.

– Нет. Очень интересный вопрос с измененным статусом Мелана. Мы не знаем, что там такое произошло и что с ним сделал Артефакт, но факт остается фактом. Он стал реально влиятельной фигурой среди старейшин боляр. Значит, можно с высокой долей вероятности говорить о реальности Артефакта и что он способен по каким-то критериям менять статус боляр и наделять их какими-то, пока неизвестными, свойствами.

– Вот. Прав. И сразу новоявленного князя берут в оборот конфедераты и задабривают его как лучшего гостя. Даже готовы погасить локальный конфликт на этой планете, который задевает какие-то там струны души нашего бойца. Обратил внимание, что святоша оговорился, что патриарх конфедератов с точностью до секунды может указать момент инициализации Мелана?

– Да. Но решил, что это всего лишь форма речи.

– Нет. Мы тоже можем указать с точностью до секунды… – и император сделал многозначительную паузу.

Морг терпеливо промолчал, давая возможность императору высказаться.

– Ведутся определенные исследования, серьезные, фундаментальные исследования, которые не афишируются. Скажем так, при удачном результате возможности человечества управлять реальностью существенно расширятся. И мы сумели добиться определенных результатов.

Он дал несколько мгновений своему подчиненному, чтобы осознать услышанное.

– И всплеск определенных полей был зафиксирован именно в то время в районе той самой злосчастной планеты. Так что с точностью до секунды и мы можем указать, и не на основании ваших устройств перехвата и подслушивания, которые были сразу блокированы болярами.

– И каков характер этого всплеска?

Император пристально посмотрел на своего одного из самых доверенных подчиненных. Глубоко и устало вздохнул.

– Прокол времени. Не уплотнение пространства, что мы используем для межзвездных полетов, а именно пространственно-временной прокол.

Полковник несколько мгновений осмысливал – услышанное. Да, это многое объясняет.

– И кто его знает, где этот Мелан побывал и что там с ним произошло, – продолжил мысль императора полковник.

– Правильно мыслишь. Теперь это не простой боевик, а реальная фигура, которую нужно аккуратно вписывать в наши расчеты. Но главное, сам факт того, что святоши тоже фиксируют подобного рода события, наводит на неприятные размышления.

– Какие, ваше императорской величество?

– Эти святоши тоже полезли в высокие материи, основательно полезли. И возможно, наследили.

– Он же сказал…

– Обычное религиозное словоблудие. Они также пытаются постигнуть Наследие и, как могут, накладывают своим загребущие лапы на все интересное.

– Мелан тоже?

– Конечно. Эта планета вообще у них что-то вроде полигона-заповедника. Ты не обращал внимания, что религиозные доктрины основных игроков на той планете сходны с базовой религией Конфедерации? По нашим данным, у них несколько таких планет, где они устраивают полевые испытания своих новых веяний, прежде чем запускать их в работу с основным населением Конфедерации.

– Специально заселили, что-то типа контрольных групп, и неявно управляют ими, рассматривая как в аквариуме результаты?

– Именно так. Подождали два-три поколения, искусственно удалили память о внепланетном происхождении. Соответственно, создали для боляр что-то вроде заповедника, где б они себя чувствовали вполне комфортно, но и чтоб не расслаблялись.

– Это же гениально.

– И я так думаю. Ты же знаешь, что есть версия, что в восстании боляр и, соответственно, в переселении старейших и перемещении артефактов был след Конфедерации, но все на уровне предположений. Доказательства, если и были, то давно уничтожены. Тем более сейчас правда не нужна никому.

– Значит, нас и здесь переиграли, подтягивая Мелана на свою сторону? Как мы не заметили в нем таких задатков.

– Не уверен, что для них все сложится так все радужно, уж слишком он хитрый и непредсказуемый. Настоящий истинный болярин, несмотря на все его выходки, очень осторожный и недоверчивый, и здесь они, прекрасно понимая, не давят и не ускоряют. И нам стоит быть осторожными.

– Соперничество между Империей и Конфедерацией идет веками, но у нас теперь есть общий враг.

– Да есть. Но существует мнение, подтвержденное некоторыми фактами, что появление этого врага и переход столкновений в активную фазу результат наших попыток осознать Наследие, ну и конечно, определенных успехов в этом направлении. И вот тут возникает интересная ситуация: как ни странно, самых больших успехов в этом направлении достигли боляре, которые, как ты знаешь, больше всего генетически совместимы с теми, кто создавал Наследие.

– Ну, я нечто такое и предполагал, но не думал, что все вышло на такие высоты.

– Еще выше. Поэтому болярскую цивилизацию фактически уничтожили, чтоб не произошло глобального и массового прорыва.

– Хорошо, ваше императорское величество. И каковы мои действия?

– Не мешай Мелану и прикрой ему спину. С теми, с кем он столкнется лицом к лицу, он и сам справится.

– А план?

– А нет плана, так, общие наметки и рекомендации аналитиков. Да и со стороны святош Конфедерации тоже пришли рекомендации такого же плана. «Пусть воюет, не мешайте, это его естественное состояние». Подведите к нему парочку наших боляр, так, чтоб те думали, что идут по правильному пути. Ну и угомоните у кентарийцев всяких умников, кто попытается с ним расправиться, прикрывая свои просчеты, нам нет времени отвлекаться еще на такую мелочевку.

Экран погас, а полковник Морг еще несколько минут сидел не шевелясь, осмысливая услышанное и в уме прорабатывая план дальнейших действий, согласно услышанному распоряжению императора.

* * *

На таможенном пропускном пункте на границе Урины и Роннийской империи вроде как все выглядело тихо и спокойно, и ничего не предвещало эпохальных событий. Обычная очередь машин в ту и другую сторону, медленно прохаживающиеся пограничники, следящие за порядком, женщины с детьми и сумками и бабушки с мешками. Правда, вот настороженные и затравленные взгляды мужчин призывного возраста, что должны были проходить таможню, говорили об очень напряженной обстановке. Слухи о людях, которые просто пропадали при прохождении уринской таможни, давно циркулировали по обе стороны границы. Кому-то подкинут гранату и отправят в концлагерь, пока родственники не выкупят несчастного, кого-то просто вывезут в лес, отправят гулять по минному полю, и останки до сих пор лежат где-то под открытым небом, а кого просто забьют до смерти во время импровизированного допроса и по-тихому где-то прикопают, чтоб скрыть преступление. Единственное, что грело душу, что конфедераты дали обещание вычистить эту помойку под названием Урина по всей строгости, без учета чинов и заслуг и, главное, несмотря на размер кошелька. В нынешних условиях им нет смысла обманывать: вся эта уринская бандитствующая мерзость и накипь получит по заслугам, и значит, и в этом плане моя миссия на этой планете, можно считать, закончена, и это еще один повод возвращаться в большой космос.

Не сомневался, что нам без всяких условий дадут зеленый коридор. Было бы странно, если б под контролем боевых вертолетов, самолетов и элитного спецназа нескольких сильнейших игроков планеты было бы по-иному. Хотя все еще тлела шальная мысль-надежда, что на встречу все же вылезет какой-нибудь полусумасшедший, обдолбаный наркотой какл и начнет с нашего кортежа сбивать деньги. Интересно, его просто отпинают или сразу грохнут, чтоб не тратить время.

«Время шло, а какла с жезлом все не было», подумал про себя, настраиваясь на лирический лад. Но тяжелая действительность все равно заставила вернуться на землю.

Кортеж сбросил скорость, и мы подъехали почти к самому контрольно-пропускному пункту.

Несколько человек из передовой машины быстро выскочили, занимая позиции для охраны, парочка явно немаленьких командиров скрылась в штабном помещении. А я смотрел на людей, автоматически подмечая особенности обстановки на этом переходном пункте. Пограничники были экипированы по тяжелому варианту: бронежилеты, штурмовые карабины, наколенники, шлемы с тактическими очками, несколько опорных точек из тяжелых бетонных блоков, вооруженных тяжелыми пулеметами и автоматическими гранатометами. Картину дополняли пара укрытых маскировочной сеткой бронетранспортеров. В общем, классическая линия раздела между фактически враждебными государствами.

В нейтральную зону с противоположной стороны, видимо, несколько часов уже никого не пускали, поэтому мост через реку, которая являлась естественной границей на данном участке, был полностью пустой. С того места, где мы остановились, прекрасно был виден противоположный берег и, главное, многовековой лес, на вырубку которого у тамошнего руководства не поднялась рука. Несколько сборно-щитовых домиков роннийской погранслужбы не портили своим видом картину и казались неким приложением к этой монументальной красоте, тщательно вписываясь в общую картину чистоты и порядка. Даже отсюда, с расстояния больше ста пятидесяти метров, были видны ухоженные деревья, четко проложенные тропинки и главное – чистота. Здесь же, со стороны Урины все на контрасте как-то напоминало большую деревню с явно не самыми лучшими хозяевами. И все, кто проходил границу, прекрасно понимали, где порядок и благоденствие, а где война, кровь и беспредел. Хотя в этом всем ощущался некий элемент показушности, явно такой контраст тщательно продуман специалистами по информационной войне, но это только на мой искушенный взгляд и на уровне предположений.

Формальности с местными погранцами, как я понял, были заранее решены: к моменту нашего подъезда машины убрали, шлагбаумы сразу подняли и все только ждали, когда наш джип двинется с места. Но вот кардинал явно захотел сказать пару слов на прощание, поэтому вышел из своей машины и не спеша подошел к нам. Даже его охранники остались где-то позади.

Поняв, что случилась какая-то заминка, по мосту нам навстречу достаточно энергично двинулась представительная делегация в виде нескольких больших чинов в полевой роннийской форме в сопровождении шести бойцов. Дойдя до середины моста, где простой краской была отмечена граница между государствами, они остановились, как бы давая понять, что теперь их очередь сопровождать «дорогих гостей». Явственное рычание танковых двигателей, которое с нарастанием стало раздаваться с противоположной стороны реки, говорило о серьезности намерений встречающей стороны. Да и кружащие роннийские вертолеты и генские штурмовики, явно уже плюющие на такие понятия, как суверенное воздушное пространство, только подтверждали серьезность ситуации. Но, казалось, кардинала это все мало заботило, ему напоследок, после всего случившегося и скоротечного анализа ситуации были нужны пояснения и ответы.

Моя женская банда уже покинула наше транспортное средство и готовилась двинуться к встречающим, но недосказанность ситуации и общее напряжение пока не позволяли это сделать.

Сделав несколько шагов ему навстречу, мы опять как бы общались все равно вдвоем. Ланка однозначно не лезла и злобно поблескивала глазками, еле сдерживая себя, чтобы не вцепиться в лицо кардинала. А вот Ириана смотрела на все это показательно равнодушно, но легкая усмешка уголками губ давала понять, что все эти танцы с бубнами ее забавляют и возможные последствия она прокачала фактически до конца и в той или иной мере контролирует ситуацию.

– Рысь…

– Да, ваше святейшество.

– Я не буду спрашивать, кто, где, когда и почему. Оказывается, тут у нас, практически под боком, есть фигуры и посерьезнее. И что-то мне подсказывает, даже с моим статусом лезть в такие вершины не стоит, от слова «совсем».

– Значит, понимаете и вам не нужно ничего объяснять.

– И что тогда мне нужно делать?

– Мне кажется, вы и так понимаете, кто теперь вам будет давать вектор, куда и как двигаться.

– Это новый будущий владыка?

– Нет. Это наблюдатель от реальных хозяев, хотя и наделенный огромными полномочиями вплоть до полной санации всей цивилизации.

Кардинал пристально посмотрел на меня, глубоко вздохнул и кивнул головой.

– А владыка?

– А что владыка? Компромиссная фигура для нескольких влиятельных иерархов и представителей банковских семей. Вы это и так знаете.

– Значит…

Я его перебил – этот разговор меня начал раздражать своей ненужностью.

– Если куратор вашей цивилизации открыто выступил из тени, продемонстрировав свои возможности и полномочия, значит, правила игры будут меняться и, возможно, кардинально. У вас есть шанс выжить, играя по новым правилам, и стать новым владыкой. Вы слишком наследили в своей борьбе за место под солнцем, и любой шаг в сторону для вас может стать последним. Вы же понимаете, что это очень хороший крючок для полного контроля. И как компромиссная фигура вы нас устраиваете, а реальные хозяева этой планеты с нами хотят очень дружить. Поэтому если вы не начнете какую-то свою новую игру, у вас есть неплохие шансы выжить и занять теплое место. Думаю, на этом стоит закончить этот разговор.

– Да, конечно, – снова кивнул головой сломленный и потухший кардинал. Сейчас он напоминал побитую собаку, которая, боясь палки, все равно искала любые способы лизнуть руку. Не знаю почему, я решил подсластить ему пилюлю.

– И… спасибо за то, что присмотрели за моей «родственницей». Это была одна из причин, почему вы из категории одного из второстепенных кандидатов стали одним из самых вероятных.

Не прощаясь, я развернулся и пошел к своим соратникам, которые, увидев мое движение, энергично двинулись к открытому шлагбауму, открывающему путь к мосту.

Всего нужно было пройти метров сто, и все это время, пока мы с достоинством следовали к встречающим, я обдумывал проведенный только что разговор. Правильно ли я так себя вел и не будет ли никаких последствий?

Наверное, правильно не стал его предупреждать, что жизни моих соратников на этой планете для меня важны не меньше чем выполненное задание, кардинал мужик ушлый и просчитал меня давно. Сам поймет все недосказанное, да и ему ясно дали понять, что есть высшая лига, куда он не вхож, где игры на порядок грандиознее и, соответственно, возможности и ресурсы сторон несравнимо больше, нежели его кардинальские, поэтому у него выход один – служить, выполнять и улыбаться, показывая, что его все устраивает. Потому что остальных… остальных, кого не устроят общие изменения в векторе движения цивилизации, о которых мне клятвенно пообещал представитель Конфедерации Таран-Хо, на этой планете ожидает множество неприятных сюрпризов. И возможно, что эти сюрпризы будет организовывать и кардинал, в качестве одного из проводников нового курса истинных хозяев этой планеты.

Как бы подтверждая мои мысли, наконец-то подала голос Ириана, все это время терпеливо молчавшая:

– Все ты правильно сделал. Он теперь с твоих друзей будет сдувать пылинки.

Естественно, говорила она на общеимперском, который здесь никто не понимал. Ланка зыркнула на нее, но промолчала.

– Конфедераты молодцы – все просчитали. Теперь ни у тебя, ни у меня нет необходимости здесь задерживаться. Миссии выполнены, причин для волнения нет… ну разве что твоя подружка. Хорошая девочка, сильная, умная. При дворе моего отца, с ее данными, она бы смогла сделать неплохую карьеру.

– К чему вы это?

– Можешь забрать ее с собой. Перед отцом я смогу это все обосновать…

Вот оно что. Ириана в такой вот форме меня хочет и привязать, и отблагодарить. Лихо.

– А смысл? Мне с моим образом жизни недолго осталось. Рано или поздно где-нибудь словлю свой пучок плазмы или получу драконовский топор в спину. И это в лучшем случае, а реально в перспективе зачистят меня ваши аристократы-олигархи, за то, что вмешался в имперские игры.

Но принцессу так просто не собьешь с пути, и она продолжила гнуть свое.

– Ну, это, я думаю, будет не так просто, учитывая, какой ты тут показал результат. Да и девочка неплохая. Вряд ли она сможет вернуться к прошлой жизни после всего произошедшего. И только ты в этом виноват. Как там у вас, боляр, говорится: «Вы в ответе за тех, кого приручили».

– Ну, по отношению к людям…

– Ты прекрасно понял, что я хотела сказать. Забирай девочку, женись и организуй свой клан. Сейчас у тебя есть неплохой шанс и открыты широкие возможности и будет, конечно не явная, но вполне ощутимая поддержка.

Я ухмыльнулся. Да, возможности огромные, но под жестким карающим крылышком императора. Очередной голодный и преданный волкодав императора, готовый порвать любого по первому кивку. Веселенькая перспектива и как не ново.

А Ириана молодец – неплохо меня просчитала даже по тем крохам информации, что могла набрать за недолгое общение. Вряд ли, когда она готовилась к заданию, хоть как-то изучала мою скромную тушку. Как раз именно в то время меня вообще в трупах числили. Потому что иначе, если уже на том этапе планирования имперцы меня включали в свои расклады, то тогда я пас – против такого запредельного уровня мне и рыпаться не стоит. Так что не стоит множить сущности и будем надеяться, что меня пристегнули ко всему этому в самый последний момент как палочку-выручалочку. Точнее дубинку-выручалочку. И тут есть неплохой шанс выкрутиться из этой клоаки высоких политических интересов.

Если это так, то все построения Ирианы и прогнозы, все относились к обычному человеку, у которого обычные стандартные потребности. Но тут промашка – я-то в душе уже давно мертвец. Последняя частичка умерла вместе с маленькой Гилви на том трофейном авианосце, поэтому-то я никак и не отреагировал на такое роскошное предложение.

– Не стоит, ваше высочество.

И все. Спокойный нейтральный тон, минимум эмоций в ответе, и она все поняла – дальше действительно не стоит давить или что-то продвигать.

Она чуть качнула головой, давая понять, что поняла, но в глазах этой очаровательной чертовки загорелся азарт охотника, встретившего достойного противника. Думаю, в будущем это может стать проблемой. Нет не любовная интрижка, а так, – определенное – соперничество, которое может вылиться в нечто большее, если ее папашка вовремя не остановит. Тут явно азарт «охотника за головами», как на Земле называли специалистов кадровых агентств.

Наш разговор закончился тем, что мы дошли до середины моста и предстали перед роннийскими генералами.

Один из них был точно отцом Тианы – фамильное сходство было заметно не только мне и всем окружающим. Как по мне, так дядька серьезный и правильный, судя по взгляду, хотя и крученый, с таким лучше не задираться. Про таких говорят: танк на ходу остановят и ствол ему оторвут. Форменный камуфляж уже выглядит как вторая кожа, врос в тело и в душу.

А вот его напарник… Он тут главный – факт. А как описать? Ну, если взять матерого особиста с сорокалетним стажем, скрестить его с профессором психиатрии и добавить в эту смесь качества серийного маньяка-убийцы, для которого поиск и уничтожение врагов империи является высшим наслаждением, то мы получим, вероятно, моего нынешнего собеседника. Н-да. Кардиналу до него далековато. Неудивительно, что, несмотря на всю военно-финансовую мощь Святого Престола и их банковских союзников, они уже столько лет долбятся в глухую стену и ничего не могут сделать с Роннийской империей, раз ее защищают такие вот аристократично-культурные и хладнокровные отморозки. Кто он, я прекрасно знал, что-что, а аналитики скрупулёзно вскрыли всю систему государственной безопасности всех крупных игроков на этой планете со всеми персоналиями, и о статусе генерала Унтинара Баролла я был неплохо осведомлен. Ну и конечно, о его друге генерале Даранколе, отце Ланки, тоже, поэтому столь представительная делегация силовиков Роннийской империи производила впечатление. Не удивлюсь, если где-то поблизости находится и сам император: нынешняя встреча достаточно знаковое событие.

Ну, мы с ними переглянулись, оценили и прекрасно поняли друг друга и без слов, поэтому без всяких политесов представились.

– Генерал Баролла, личный представитель императора.

– Генерал Даранкол, отвечаю за вашу безопасность.

Теперь мой черед. То, что такие монстры спецслужб вылезли из тени, это событие, и тут нужно подойти со всей серьезностью. Вскидываю руку в привычном воинском приветствии.

– Майор Мелан. Департамент разведывательно-диверсионных операций Главного разведывательного управления флота Кентарийской Республики.

Чуть поворачиваюсь корпусом и представляю своих спутниц:

– Ненаследная принцесса Среднегалактической Империи Ириана. Чрезвычайный и полномочный посол Империи на вашей планете.

Ириана кивнула головой, и генералы подчеркнуто уважительно отдали ей честь, прекрасно понимая, кто стоит перед ними, при этом нисколько не обращая внимания на ее простенький военный камуфляж без знаков различия. Мое внимание переключилось на Тиану.

– Боец-ополченец Ланка, снайпер нашей группы.

Баролла усмехнулся, чуть-чуть, самую малость, и искоса глянул на своего друга-соратника и заговорил:

– Добро пожаловать в Роннийскую империю, господа. От себя и от императора могу гарантировать полную безопасность и неприкосновенность столь высокопоставленных посланников великой цивилизации.

Он сделала небольшую паузу, давая всем понять смысл сказанного, и продолжил:

– Спешу сообщить, господин майор, что все члены вашей группы успешно добрались в расположение своей воинской части, полностью выполнив поставленные вами задания. Да, и семью Вятко Смурного они тоже умудрились вывезти – все в вашем стиле: наглость, уверенность в своих силах и тонкий многоуровневый расчет.

– Их дальнейшая судьба? Определенные силы гарантировали, что, несмотря ни на что, их жизнь находится под особой защитой.

– Мы тоже это гарантируем. В свете последних событий они все, как носители особой информации, вывезены на территорию Роннийской империи и обес-печены всем необходимым. За их будущее можете не волноваться. Те, кто вам обещал, и нам рекомендовал выполнять свои обещания.

О как. Конфедераты вышли на контакт с руководством империи, чего раньше вообще не бывало. Это уже даже не знак, а целое знамение, что все начало меняться.

Больше необходимости в разговорах не было. Мы небольшой компактной группой пошли по мосту в сопровождении роннийских спецназовцев, которые вполне профессионально нас взяли в «коробочку». Подходя к зданию контрольно-пропускного пункта со стороны роннийской границы, я наметанным взглядом сразу отметил пять искусно замаскированных огневых точек, где стояли готовые к бою крупнокалиберные пулеметы. И аж целых три ПТУРа, наводчики которых держали под прицелом всех игроков этой встречи со стороны Урины. По-видимому, только угроза надавать всем по головам в случае форс-мажора от больших космических братьев удерживала горячие головы от опрометчивых поступков.

Пройдя КПП, мы двинулись на хорошо оборудованную парковку, где стояло всего несколько одиноких машин. Ни лишних людей, ни каких-либо посетителей не наблюдалось – все было организовано заранее четко и продумано, еще один плюс в сторону роннийских спецслужб.

Как выпадающее явление из общей картины, оказался знакомый генский бронированный джип, который я наблюдал совсем недавно в лесу, возле православной церкви. И тот же генерал был здесь с парой охранников, правда, все в гражданке. Да и мой недавний знакомый Аалон Маркет тут тоже присутствовал, так сказать, для создания доверительной атмосферы. При этом генцы стояли чуть в стороне компактной группой, не загораживая прохода, якобы вообще не при делах. Для полноты картины генералу не хватало пилочки, которой он от скуки полировал бы ногти. На фоне того, что с роннийской стороны в точке перехода случайных людей вообще не было, по определению, присутствие генского генерала с вооруженной охраной говорило о том, что и тут пошел сплошной договорняк.

Генцы не стали к нам подходить и лезть с расспросами, главное, что они были тут. Видимо, на таких условиях их допустили на эту сторону – лицезреть факт нашего перехода. Я кивнул генералу и Аалону, они чуть заметно кивнули в ответ и все, мы прошли дальше.

В общем – все было очень серьезно, помпезно и вызывало легкую грустную улыбку от всеобщего недоверия.

Маньяк на службе императора, генерал Баролла, вроде как смотрящий перед собой, тут же необычайно чутко среагировал на изменение моего настроения. На фоне всего остального такое положение вещей уже не удивляло, хотя основательно напрягало, я ведь не звезда подиума и не политический лидер, чтоб так обхаживали.

– Что вас так покоробило, майор?

– Честно?

– Хотелось бы.

– Хорошо. Если коротко: везде одно и то же. Люди режут друг друга по любому поводу и без, за самые мелкие разногласия. Погибают лучшие, выживают хитрейшие, потом приходят хвостатые, добивают остатки и сжирают всех оставшихся в живых.

– Как сжирают?

– А вот так, как мы едим куриц, коров, свиней. Только драконы питаются человечиной, ну и с успехом пользуются технологическими достижениями захваченных и уничтоженных цивилизаций.

Ланка чуть слышно охнула, прекрасно понимая, что в такой ситуации я шутить и придумывать не буду.

– Драконы, кто они такие?

– Разумные рептилии, очень агрессивные, воинственные и целеустремленные. Недавно прорвали фронт, захватили несколько систем. Там такая мясорубка, ваши фильмы ужасов нервно курят в сторонке.

Генералы подтянулись, понимая, что им сейчас сливают стратегически важную информацию. А вот Ириана, с которой мы на пару мгновений пересеклись взглядами, чуть кивнула, давая понять, что я делаю все правильно – на любой войне нужно пушечное мясо, и местные солдаты, если их соответственно экипировать, могут вполне легко влиться в вооруженные силы Империи.

Что бы ни говорили святоши из Таран-Хо, но они тут не зря устраивали междоусобные войны, воспитывая несколько поколений профессиональных военных. Явно готовили этой планете участь быть житницей бойцов для своих вооруженных сил, хотя прикрывая все это всякой религиозной ахинеей. Они поэтому-то и разрешили болярам устроить военно-техническую революцию, подстегнув и перестроив, таким образом, местное общество, доводя до такого уровня, когда не сильно будет трудно дать любому бойцу вместо огнестрельного карабина с оптико-электронным прицелом аналогичный по функционалу и тактике применения штурмовой плазмомет, а вместо десантных вертолетов орбитальные десантно-штурмовые глайдеры.

И тут напрашивался еще один вывод: Таран-Хо тоже прижали драконы до такой степени, что они готовы слить Империи эту планету со всеми потрохами в качестве подарка или платы, кому как удобно.

– И когда… – Этот вопрос задал молчавший до этого отец Тианы.

– До вас, думаю, доберутся не скоро, пятьдесят-семьдесят лет в запасе у вас есть. Хвостатым еще есть, где порезвиться, да и мы не даем нас так просто жрать.

– Тяжело? – спросил он, как бы продолжая свой вопрос, искусно разбалтывая любителя потрепаться.

Я невесело усмехнулся.

– Очень, но держимся. Меня к вам выдернули из глубокого рейда, где мы сумели наддать так драконам, что они полностью свернули наступление, перейдя к стратегической обороне. Хотя мясорубка там такая была…

– И что они из себя представляют?

– Боевые рептилии, высота два с половиной – три метра, вес около двухсот-трехсот килограммов. Большие любители в рукопашных схватках использовать холодное оружие – огромные топоры. Великолепные прыгуны, и вся их тактика построена на молниеносных прорывах, переходе к бою на коротких дистанциях, где с их весом и подвижностью они, как правило, имеют подавляющее преимущество.

Думаю, услышь они это от кого другого, посмеялись бы, но тут явно шел слив стратегической информации. Естественно, потом все будет заново слушаться в записи, анализироваться, будут искаться скрытые смыслы и попытки манипулирования. Но мне, честно сказать, уже было все равно.

Впереди стоял тяжелый армейский джип, возле которого расположились бойцы моей группы. Живые, здоровые и полные сил. Что еще надо нормальному командиру? Вот эта встреча для меня была действительно радостной и желанной – настоящие соратники всегда ценились, во всяком случае, у нас. К моему удивлению, среди них стоял Вятко Смурной, собственной персоной. Как ему удалось сюда пробраться, остается загадкой.

Сопровождающие генералы, охрана остановились, да и Ириана все сразу поняла, тоже притормозила. К нашим бойцам подошли только я и Ланка. Те почти хором гаркнули:

– Здорово, командир!

Не по уставу конечно, но от души. Может, именно ради таких моментов мы и живем? Вот это и есть настоящее признание правильности моих поступков.

Я не смог сам сдержаться, сбросил с лица маску невозмутимости, растянул улыбку на пол-лица, хотя в глазах стояли слезы.

– Привет, ребята. Рад, что все живы. И главное… Мы – победили! Значит, все было не напрасно.

Несмотря на все наше окружение и торжественность обстановки, сейчас мы были единым целым, и все завопили от радости и переизбытка чувств.

В голове мелькнула шальная мысль, что, может, именно здесь, когда вся моя беготня закончится и если останусь жив, именно на этой планете и осесть. Как ни странно, все эти люди по своему складу характера, по вере, по многим другим мелочам, которые делают из хомо сапиенса самобытного человека, были мне намного ближе и понятнее, чем все до этого встречавшиеся люди Большого Космоса. Вот такой вот парадокс.

Глава 4

«Как оказывается, судьба-то переменчива, – лежа на узкой кровати, философствовал я. – Хотя мне ли не знать», – тут же ответил сам себе.

Действительно, судьба сделала очередной финт ушами, и вот теперь я снова лечу, судя по характерной вибрации пола и стен, в закрытой каюте имперского крейсера, уже несколько дней предоставленный сам себе. Питание подается автоматическим синтезатором, причем, судя по доступному меню, по генеральской норме, что не может не радовать, вселяя некоторый оптимизм.

Гальюн и душевая работают исправно, никто не тревожит, и при мне оставили мой Меч, который я вывез с планеты и получил в дар, скажем так, при несколько необычном путешествии.

Да, выспался вволю, благо появилась такая возможность, выкупался и отлежался, приводя в порядок психическое состояние организма после основательной боевой встряски.

И вот, по прошествии трех дней, закинув руки за голову, я неподвижно лежу на спине, вытянув ноги, и смотрю в потолок, перебирая в уме недавние события. Яркость освещения, чтоб не раздражать глаза, я сильно поубавил, поэтому в каюте создалось некоторое подобие атмосферы уюта и спокойствия.

В принципе, со всей ответственностью можно сказать, что с заданием «бигбосса» нашего галактического сектора справился достаточно успешно, единственное, что не давало покоя, как бы благодарностью не завалило по самые гланды. Тут дядьки, сидящие высоко наверху, мыслят и оперируют совершенно другими категориями, и такие вещи, совершенно естественные для обычного человека, как благодарность, великодушие, дружба, им совершенно чужды. Власть, деньги как продолжение власти, целесообразность, гипертрофированный инстинкт самосохранения и снова жажда власти – вот основа всего и, естественно, механизм принятия решений. Поэтому что-то не очень хотелось лететь и получать плюшки и, наверное, отбрыкиваться от очередного более профессионального наезда, с целью надеть ошейник, поставить в золотое стойло и заставить всю оставшуюся недолгую жизнь находиться в ожидании очередной команды «Фас!».

Хотя уже сейчас ситуация выглядит очень неприглядно – фигурально говоря, я снова в клетке. Выпустили меня порезвиться, покусать кого надо, и обратно под замок. Во всяком случае, со стороны именно так все воспринимается. Что-то мне говорит, пока летим, там наверху думают, что со мной делать, все-таки секретоноситель уже очень высокого уровня, про то, что стал князем, вроде как тоже знают. Хотя думаю, не захотят ссориться с болярскими старейшинами, это им сейчас нужно в последнюю очередь.

Негромко вслух усмехнулся, и в тишине каюты это прозвучало неестественно. Мысли снова вернулись к недавним приключениям…

После встречи с бойцами моей группы мы разместились всей толпой в армейском микроавтобусе с молодым контрактником-водителем. Увидев его, Ланка как-то странно хмыкнула, да и он мне показался знакомым.

Ириана с генералами разместились в другом джипе, и уже на этапе посадки они о чем-то оживленно беседовали, мастерски пытаясь повесить лапшу на уши друг другу. Ланка, оказалось, была абсолютно довольна таким решением и в микроавтобусе решительно заняла место рядом со мной, яростно зыркнув на Вятко Смурного, который как-то без задней мысли хотел сесть рядом и о чем-то поговорить.

Три минуты, и наш кортеж в сопровождении машины местной военной полиции и нескольких бронетранспортеров охраны по прекрасно асфальтированной трассе двинулся куда-то в глубь страны. По краям дороги стояли сплошной нерушимой стеной многовековые деревья-красавцы, чем-то напоминающие наши земные мачтовые сосны. Окна в машине пришлось закрыть, чтоб мы могли нормально поговорить, но и так чувствовался ничем не перекрываемый аромат летнего леса.

Я еще раз осмотрел моих спутников. Ланка – ну тут понятно и так. Глаза горят надеждой, и в то же время в них видна грусть предстоящего расставания, она умная девочка и прекрасно понимает, что не смогу с ней остаться, хотя до конца пытается верить в чудо. Тем более, сегодня она наслушалась много интересного, а молодость склонна к максимализму. Мне стало немного грустно – за свою короткую жизнь я уже насмотрелся столько чудес, аж тошно, и понял простую истину: за каждое чудо в жизни всегда приходится платить в десять раз больше.

Драй, мой зам, сел рядом, на соседний ряд кресел вполоборота, чтоб лучше видеть и слышать, рядом примостился его сын, Хонк, который больше помалкивал и раскрывал рот либо когда его спрашивали, либо когда мог сказать действительно что-то серьезное и ценное, кстати, очень ценное качество. Такой же основательный, как и его отец. Марег и Орел. Ну, эти еще не наигрались в войнушки, но впечатлений от последних приключений им должно было хватить надолго. Да теперь их никто никуда и не пустит – они все невыездные. И вот это их всех и задело. После моего отъезда группа как сплоченный боевой механизм фактически прекращает свое существование, поэтому им и нужно было услышать от меня последнее веское слово.

Вятко Смурной. Вот его присутствие здесь как-то вообще не вязалось с общей картиной – он не боец моей группы. Очень странно, неужели опять какие-то подковерные игры местных спецслужб.

Я посмотрел на Драя и кивнул в сторону Вятко, не люблю непонятные ситуации. Он чуть сморщился и опустил глаза. Вот как. Ребята знают, что и как, но не решаются говорить об этом. Это ж кто так вмешался в процесс? Вроде все роли уже расписаны и неожиданностей не должно было быть. Да и наш водитель, вообще выпадающий из общей картины, что-то мне кого-то напоминает.

Драй, после того как все уселись и установилась тишина, как самый старший, заговорил:

– Командир. Ты мужик крученый, я даже не могу представить насколько, раз такие дела вокруг тебя вертятся. Христианин, про которых ходят легенды, и я вижу, что не зря. Каклам так наподдали – можно потом внукам и правнукам рассказывать. Но теперь возник вопрос, что дальше?

– В каком плане, Драй?

– Для нас. Для нас всех.

– Война скоро закончится, возвращайтесь к мирной жизни. Премий вам хватит на безбедную жизнь, да и о персональных пенсиях от роннийских властей можно будет договориться. Правда, ваше императорское величество? Ведь реально заслужили, – крикнул я, обращаясь к нашему водителю, которого я наконец-то опознал, несмотря на профессиональный грим. У него очень характерная постановка головы, когда он кого-то внимательно слушает. Это связано с контузией, которую он получил местных лет десять назад во время не очень удачного покушения, в результате чего он плохо слышал на одно ухо.

Внимательно слушавший нас водитель усмехнулся, как-то так по-доброму, и, крутя руль и внимательно соблюдая дистанцию с идущим впереди бронетранспортером охраны, кивнул головой и весело ответил:

– Да я и не против. Тем более грех разбрасываться такими кадрами.

И замолчал, так сказать, не развивая тему, но было понятно, что чуть позже мне придется с ним пообщаться один на один.

Но и Драй не сильно-то удивился, чуть усмехнулся в усы, тоже оценив двойственную ситуацию.

– Командир, мы тут переговорили между собой. Ты же из тех, кто всегда идет за правое дело, и это твоя жизнь. Кто как, а я бы хотел идти с тобой дальше.

– А сын? Он же молодой. Ему семью надо свою, детей. А вокруг меня погибает слишком много дорогих мне людей. Моя дорога, это дорога потерь. Я просто не хочу вам этой участи. Тем более тут такие дела разворачиваются, что просто выжить будет проблематично.

– И все же, командир. Сын – да. Тут ты прав, теперь ему наш род продолжать. Но все равно, после того что произошло с нами, уже трудно будет сидеть дома на кухне и вспоминать былое, когда тут рядом такое проходит мимо.

– То есть вы хотите со мной дальше?

– Можно сказать и так.

И Ланка активнее других закивала головой. Я снова пробежался взглядом по лицам бойцов и увидел в них полное согласие со словами Драя. Да и тот же Вятко Смурной был с ними согласен. Он-то чего? Не навоевался? Жену и детей ему вроде как вернули – живи и радуйся.

– Ребята, вы сами не знаете, куда пытаетесь лезть.

– А ты расскажи.

Я замолчал, еще раз посмотрев на моих соратников. Да, меня просто доят на информацию руками моих бойцов. Местный император рядышком примостился ведь не просто так, им реально не хватает информации. Одно дело, что им сольют официальные переговорщики, а другое дело – взгляд элитного бойца, который связан почти родственными связями с местной христианской общиной. А почему бы и нет, эта планета как место для постоянного жительства мне очень нравится.

– Хм. Хорошо. Раса драконов. Боевая особь под два с половиной метра, вес до двухсот килограммов, любят высоко прыгать и сразу пытаются идти в рукопашную, размахивая большими топорами. Очень любят человеческое мясо. В захваченных системах, тех, кто им не интересен в качестве рабов по обслуживанию трофейной техники и производственных мощностей, отлавливают, кого едят сразу, кого свежуют и замораживают. Раньше были пограничные стычки с кочующими кланами, сейчас началось полномасштабное нашествие на населенный людьми сектор. Наша республика, где я служу во флотской разведке командиром разведывательно-диверсионного подразделения, за несколько месяцев потеряла более десятка обитаемых систем. Меня сюда выдернули из глубокого рейда, где мы готовились отбить захваченную систему, что должно было привести к потере стратегической инициативы драконами, на время разрушению их логистики и соответственно переходу противника к обороне. По самым скромным подсчетам только потери нашей республики составляют более пятидесяти миллиардов людей. А нашествие задело не только нас. Причем, по нашим оценкам, это только первая волна.

Выдержав паузу, я продолжил:

– Как я тут уже просветил людей, до вас это может дойти лет так через пятьдесят-семьдесят, слишком ваша солнечная система находится на отшибе от мест, где сейчас происходят основные события. Вы действительно хотите добровольно сунуться в эту мясорубку? У меня там погибли все, кто был мне дорог. Сейчас я возвращаюсь туда, потому что ничего другого уже делать не умею, а была бы моя воля, остался бы здесь.

Тут снова подал голос император, который после начала моего рассказа притормозил машину, выехал на обочину, остановился, заглушил двигатель и всем корпусом повернулся к нам. Видимо, начался именно тот разговор, ради которого он тут притворился водителем, и наличие лишних людей его нисколько не сдерживало, знал же, что меня уже ждет крейсер для срочной эвакуации.

– Насколько все серьезно, князь?

«Хм, как назвал-то, значит, местные русские с ним в контакте и просветили относительно моего нового статуса». А вот и Ланка, Драй и остальные еще больше удивились, услышав мой новый титул.

– Очень. Сами понимаете, такими вещами не шутят.

– Допустим. Тогда что тут произошло? Реально.

– Под посредничеством боляр, которых вы знаете как христиан, а реально мы сами себя называем русскими, произошло примирение двух крупных государств галактики.

– Вы и Ириана – Среднегалактическая Империя.

– Да.

– А другие, кого представлял священник на дороге?

– Конфедерация Таран-Хо, которая фактически контролирует этот рукав галактики. Реально мы у них в гостях, поэтому до нынешнего момента не могли вообще действовать открыто. Христиане обосновались на этой плане с их согласия и по определенному приглашению. Тем более они давно вас ведут, сопровождают и развивают. Приглашение на моих сородичей было некоторым стабилизирующим фактором, уж слишком быстро ваша цивилизация скатывалась к полному взаимному истреблению. Моя родина с трудом прошла этот период, перенесла две общепланетарные войны, и особенно было опасно, когда две основные силы на планете получили ядерное оружие. Один видный ученый сказал: «Я не знаю, каким оружием будет вестись третья мировая война, но четвертая будет вестись палками и камнями».

Император хмыкнул.

– Да уж. Но ваши так называемые кураторы нас развивают как-то странно: войны идут одна за другой, нет времени для продыху. И реально только христиане помогли.

– Тут все просто. Христианам позволили вам помочь, так сказать, продвинуть на несколько шагов по пути к статусу космической цивилизации. У людей война всегда была главным стимулом развития ключевых технологий. А времени и так мало.

– Вы нас готовите как пушечное мясо?

– Не мы. Мои сородичи тут нашли приют и все ваши проблемы воспринимают как свои. Тем более светловерие и христианство очень близки. Я посетил слишком много миров и могу сказать, что ваш мир и особенно Роннийская империя лично для меня самое лучшее место, здесь я себя чувствую как дома. Если бы была такая возможность остаться навсегда, я бы остался не задумываясь.

– Приятно это слышать, князь. Но тем не менее?

– Войны на вашей планете закончились. Мне дали гарантии на уровне высшего духовного руководства Конфедерации Таран-Хо. По особой просьбе каклов и всю ту накипь ожидает тотальная зачистка.

Император Волод задумался и вслух проговорил:

– Мне об этом уже намекнули, но в несколько пространной форме и без конкретики.

– Ну, это стандартная практика установки контактов с цивилизациями, находящимися в предкосмической эре, которые сумели пройти рубеж бряцанья ядерным оружием и не сожгли сами себя. Просто вас будут осторожно подтягивать до нужного уровня, чтоб в некоторой форме иметь мощный кадровый резерв. А в будущем при определенных условиях интегрировать в одно из государственных образований Большого Космоса. Одиночки-отморозки не нужны никому, поэтому долго не живут.

– Достаточно цинично и откровенно.

– Ну, мы же с вами тоже не романтические стихи обсуждаем.

– Согласен. Что будет дальше?

– Дальше с вами начнут работать уже профессиональные прогрессоры. Для вас это выгодно тем, что появится некоторая надгосударственная структура, которая будет улаживать любые конфликты, не доводя ситуация до военных действий, которые теперь не нужны никому. Военные технологии, медицина, социальные проекты. Кстати, в этом отношении Роннийская империя продвинулась дальше всего, при влиянии моих сородичей, поэтому, как я понял, она и станет центром применения сил прогрессоров, причем под жестким контролем христиан, которые не допустят перекосов и попыток ставить на руководящие должности кого бы то ни было против воли легитимного правительства.

– Хорошо. Именно это я и хотел услышать. Именно это. Спасибо, князь. А теперь…

Он сделал паузу, показывая, что сейчас будет сказано нечто серьезное.

– Князь, официально я вас приглашаю стать моим личным гостем или, если не сложится, гостем моих потомков. Для вас всегда открыты наши двери, и если у вас появится желание навсегда поселиться в границах Роннийской империи, то мы будем рады вам в этом помочь в полной мере.

– Это большая честь для меня, ваше императорское величество.

– Для вас Волод.

– Договорились.

И мы наконец-то обратили внимание на то, что вокруг микроавтобуса стоят бойцы охраны. Естественно, резкое торможение их сразу насторожило, но генерал Баролла, заглянувший через окно и увидевший, что мы всего лишь беседуем, отогнал всех от машины и не стал нас тревожить.

– Командир, а мы? – подал голос Драй.

Я думал всего пару мгновений, но не о том, что ответить – ответ был уже давно продуман, а как это все преподнести.

– Сейчас я точно не знаю, куда меня направят. Я из флотской разведки, армейский офицер, был прикомандирован к имперской безопасности. Даже ближайшее будущее туманно. И… – Я сделал паузу и высказал реально, что думаю: – …может быть живым некоторым персонажам вообще не нужен, и мне просто не дадут добраться до границ Империи. Были прецеденты…

Глубокий вздох и сжатые кулаки от бессилия моих соратников говорили о многом. Даже император Волод согласно кивнул головой, давая понять, что сам не исключает такого варианта.

– Поэтому вы остаетесь здесь, как обособленное подразделение, и я прошу императора провести дополнительную подготовку и по возможности привлечь трех-четырех бойцов, из наших. Если я выживу, то вернусь, через год-полтора за вами. Принято?

По кислым физиономиям было понятно, что им не очень-то все нравится, но вариантов-то не было и качать права или давить в присутствии императора было не с руки.

Я повернул голову к нашему особому водителю.

– Ваше императорское величество, куда дальше? Может, дадим порулить кому-то из моих ребят?

– Не стоит. Я сам как-нибудь. Давно так не отдыхал и не развлекался. Настоящая отдушина.

Он снова завел двигатель и сказал в воздух, подтвердив, что весь салон на прослушке:

– Идем по основному маршруту.

Бойцы, окружившие машину, как-то быстро рассосались, бронетранспортер впереди медленно – тронулся, и мы снова пристроились сзади от него. Вроде как часть моего вопроса осталась без ответа, но император, оказалось, ничего не забыл.

– Военная база Артоно, там большой аэродром, и ваше спасательное судно может вполне спокойно приземлиться.

Я промолчал, только согласно кивнул головой. До этой базы ехать около часа с такой скоростью, и у меня было время просто пообщаться со своими друзьями. При этом я по-хозяйски обнял Ланку и оставил свою руку у нее на талии. Девушка поерзала, придвинулась поближе и положила голову на плечо. Драй, наблюдая за этим, снова усмехнулся, с некоторой добротой во взгляде типа «давно это надо было сделать».

Пока мы ехали, ребята рассказали, как выручали людей из плена, как переправили через границу семью Вятко Смурного, как доставляли в отряд пленных уринских контрразведчиков, и с огромным интересом слушали, как я устроил в тылу у каклов локальный Армагеддон, как спровоцировал людей из охраны кардинала, как направил отморозков из тербата в госпиталь, где они устроили перестрелку с ждущим меня уринским спецназом, усиленным аоранскими наемниками. Как проник в дом, устроил переговоры и получил возможность вывезти всех и сохранить множество жизней. Раньше я не был таким разговорчивым, но что-то говорило, что я не скоро снова увижу этих людей, и очень хотелось оставить после себя хорошую память не только как боевика-отморозка, но и нормального человека, способного слушать, слышать и сопереживать.

За разговором дорога быстро пролетает. Вот база, где для нас уже были открыты ворота, сдвинуты в сторону противотаранные отбойники, защищающие базу от смертников. Колонна быстро втянулась, проскочила типичный плац, проехала мимо множества каменных домов, казарм, боксов с техникой и, оставив в стороне ангары, где явно скрывалась авиационная техника, мы выехали в дальний конец взлетного поля. Остановившись, мы стали ждать прилета десантного катера с имперского крейсера, который, выйдя из тени местного спутника планеты, открыто вышел на орбиту.

Осталось совсем немного. Книга, которая меня сопровождала все время, ощутимо завибрировала, давая понять, что все началось, и мы вышли из машин в ожидании посадки катера. Через несколько минут юркая скоростная машина с включенной системой радиоэлектронной маскировки, соответственно, не видимая никакими радарами, быстро преодолела атмосферу и, на бреющем полете пройдя над лесом, лихо приблизилась к нам и зависла на высоте двух метров.

Выпустив посадочные опоры, катер осторожно начал опускаться, при этом десантный пандус открылся, и из него лихо повыпрыгивали с десяток имперских штурмовиков в тяжелой броне. Они привычно рассредоточились вокруг места приземления и замерли как статуи, показывая свою силу, слаженность и величие. Но это была не показуха, ребята действительно крученые и с немалым боевым опытом, поэтому я не сомневался, что если кто-то попытается сейчас устроить какую-нибудь глупость, получит быстро и основательно по голове. Тут шутки не понимают.

И это произвело впечатление на всех присутствующих. Как вишенка на торте, когда катер приземлился, по пандусу на землю спустился полковник Морг в парадном мундире имперских гвардейцев и четко отдал честь Ириане, которая буквально в мгновение ока преобразилась. Теперь это была не осторожная девушка, которая балансировала на краю пропасти и пыталась выжить любой ценой, играя то неприступную красавицу, то компанейскую и душевную подругу, то изворотливого переговорщика. Сейчас передо мной стояла истинная принцесса, за которой стояла немыслимая мощь Среднегалактической Империи, и она, кивнув Моргу, попрощавшись с роннийским императором, генералами и членами моей группы, зыркнув на Ланку, величественно прошествовала по пандусу внутрь катера. Остановившись, чуть повернулась ко мне и проговорила почти нейтральным голосом:

– Прощайтесь, полковник, у вас полчаса.

Морг попробовал возразить, что-то говоря о срочности, но она его остановила, всего лишь подняв правую бровь:

– Успокойтесь. Он заслужил, пусть попрощается, нас и так ждет долгая дорога.

И больше ничего не говоря, уже устало, чуть пошатываясь, прошествовала в темноту десантного отсека. Было видно, что последние шаги ей дались очень тяжело.

Я повернулся к своим спутникам. Прощание было недолгим. Короткие фразы, пожатие рук, похлопывание и все. Мы были солдатами и понимали все и так без слов, поэтому через минуту возле меня остался император Волод, Ланка и чуть в стороне переминался с ноги на ногу Вятко Смурной. Я не стал тянуть, и понявший меня с полуслова Волод кивнул головой, давая понять, что согласен, и я проговорил:

– Вятко, говори, ты и так уже извелся. Кто тебя послал и зачем?

– Наш патриарх.

– Светловерия?

– Для меня других патриархов не существует.

– Уважаю и что?

– После возвращения семьи я пошел на исповедь и со мной говорил сам патриарх, как он про меня узнал, не ведаю, но не суть в этом…

– Вы знали? – я повернул голову к императору.

– Ну а как бы мы его пустили, слишком за него попросили, только суть послания мы не знаем.

– Хорошо, Вятко, говори.

– Он передал: «Когда станет тяжело и попрощаешься с жизнью, тебя спасет желтый карлик; когда потеряешь все, позови предков».

– Хм. Интересно. Может, расшифруешь?

Вятко усмехнулся.

– Ага, как я это сделаю, если сам патриарх ничего не знает. В общем, какая-то мистическая муть. Главное, что я хотел сказать, Рысь, спасибо тебе за моих. Такое никогда не забывается, и если тебе понадобятся бойцы, только брось кличь, все, кто с нами был на передке за ленточкой, кто резался с каклами в «зеленке», кто с последним выстрелом для гранатомета встречал уринские БТГ[1], кто раскапывал захоронения мирняков и клялся отомстить, все пойдут за тобой. Это мое послание и моих соратников. Вернешься через год, все равно дождемся, так и знай и своим скажи.

– Хорошо, Вятко, запомню. Такое не забывают.

– Бывай, Рысь, – он меня хлопнул по плечу, развернулся и пошел к остальным провожающим.

Император тоже не стал долго рассусоливать и с легкой усмешкой и некоторой грустью в глазах проговорил:

– Вернешься, всегда рады, но при случае постарайся не всех хороших бойцов у меня сманивать своей космической романтикой.

– С чего бы это? – сделал я удивленное лицо.

– А то я не понял, что ты офицер флота республики, а переговоры с нами вела Империя. Это говорит о том, что тебя взяли взаймы как классного специалиста, который даже в тех ситуациях, где ты побывал, красиво и нестандартно со всем справился. А те спасательные команды, которые посылали ранее, дрались неплохо, но шаблонно. Так что, бродяга, будет желание, возвращайся, тут тебя действительно будут ждать друзья, дом и любящая девушка, – он кивнул в сторону Ланки, которую я уже привычно держал за талию, а она положила голову на плечо и наслаждалась каждым моментом, пока мы вместе.

Как мы прощались с Тианой, описывать не стоит – нежность, слезы, теплые ладошки и, может быть, стандартная, но все же такая нужная фраза:

– Ты только выживи, а я буду тебя ждать.

Теплоту этих ладошек, пропахших оружейной смазкой и солоноватых на вкус от ее слез, я запомню надолго.

Все пролетело как-то слишком быстро и скомканно. Потом пандус катера, место в отсеке, легкий скафандр, рывок при старте, включение гравикомпенсаторов, стыковка с крейсером, отдельная каюта и тягучие дни ничегонеделания и самокопания. Все это прервалось на четвертый день, когда в мою каюту осторожно вошел полковник Морг.

– Поговорим?

– А что, у меня есть варианты?

– Есть. Ты же знаешь, что ты теперь ценный кадр и что мы должны с тебя сдувать пылинки.

– Ну, есть похожие мысли, только, как правило, такие мысли часто заканчиваются выстрелом в затылок. Поэтому пропустим взаимные реверансы и перей-дем к сути.

– Хорошо. Твой статус изменился. Результат твоей миссии выше всяческих похвал, и чин полковника гвардии это самое простое, что для тебя может сделать мое руководство. Но вопрос в другом: как ты сам видишь свое будущее? Я что-то очень сомневаюсь, что служба в гвардии императора тебя сильно прельщает, но и пускать твою судьбу на самотек мы не можем. В нынешней обстановке разбрасываться такими кадрами верх глупости. Если мы это сделаем, тебя сразу приберут к рукам конфедераты и будут использовать как отмычку к Совету Старейшин боляр.

– Весьма откровенно.

– С тобой по-другому нельзя, это рекомендация наших социопсихологов. И еще они рекомендовали вернуть тебя обратно на фронт, хотя мне это очень не нравится. Может, действительно подумаешь? Возьмешь ту девочку, Тиану, дом, дети, перспективы и будущее…

Я сделал паузу.

– Вы действительно думаете, если я обзаведусь семьей и стану очередным винтиком в имперской машине, то останусь настолько эффективным бойцом? Через некоторое время пропадет индивидуальность и решительность, и я стану вам почти не интересным, разве что, как вы сказали, как отмычка к Совету Старейшин, не более того.

Он невесело усмехнулся.

– Почти слово в слово с аналитической справкой по тебе.

– И?..

Он глубоко вздохнул.

– Мое руководство предвидело такой вариант. Ты возвращаешься обратно в свое подразделение, но в новом статусе. Дер Тераном и вся братия, если кто попытается из каких-либо своих личных побуждений – навредить тебе, будут, так сказать, воспитаны вплоть… Соответствующее вливание они уже получили.

Продолжать он не стал, и так все понятно. Короче, мне пообещали самую крутую крышу в галактическом секторе, и это не шутки. С таким раскладом я могу там такого наворотить, если, конечно, не будут ставить палки в колеса.

– Вот еще… – и он передал мне настоящую деревянную шкатулку.

Я ее осторожно взял и открыл. Там в специальном углублении лежала восьмиконечная звезда, чем-то напоминающая по стилю нашу розу ветров. Это была так называемая Офицерская Рата – знак старшего офицера имперской гвардии. Причем, судя по малым лучам, выполненным из цельных алмазов, данный знак, по функционалу соответствующий либо удостоверению сотрудник органов у нас на Земле, либо звезде шерифа, показывал, что его обладатель весьма заслуженный боец и пользуется безграничным доверием императора. Ну, точно, типа пайцзы монголов, дающей много всяких привилегий, а в моем случае символ моей «крыши». Эта штука привязывалась к человеку на генетическом и каком-то энергетическом уровне, что ни подделать, ни передать третьему лицу нельзя абсолютно.

– Когда надумаешь принять, прикоснешься. Она настроена на тебя. Что с этим делать, ты прекрасно знаешь. В экстренных случаях можешь подчинять себе любое имперское подразделение, вплоть до командира флота.

Я сидел несколько минут, раздумывая. Ну не могли вот так меня просто отпустить, надавав дополнительных бонусов в дорогу.

– Все так плохо?

Уставший и постаревший Морг посмотрел на меня красными от недосыпа глазами.

– Ага. Сыплется везде, где только можно. Только успеваем латать и отбиваться, времени и возможностей на перехват стратегической инициативы неизвестный противник нам пока не дает. Твоя операция – это один из крупных стратегических успехов за последние несколько месяцев. Поэтому рекомендовано тебя оставить в покое и дать творить, что вздумаешь, там, где тебе привычнее – в самой большой мясорубке, на кентарийском фронте.

Я не выдержал и криво усмехнулся.

– Да уж, спасибо. И когда я обратно?

– Через двадцать часов пересядешь на дальний разведчик и возвращаешься к себе, к кентарийским отморозкам; про вас, любителей рукопашных схваток с драконами, и так уже легенды складывают. Надо, так сказать, для поднятия духа, легендам дать реальное наполнение.

Глава 5

Полет в металлических ящиках, гордо называемых космическими кораблями, не несет в себе никакой романтики, особенно если ты пассажир, и при этом еще не первого класса. А на военных кораблях, где все брошено в угоду либо вместимости – на транспортниках, либо скорости, вооруженности и защищенности – на боевых кораблях, все настолько утилитарно и функционально, что, пересев на другой корабль, я практически не почувствовал разницы. Ну, разве что каюта чуть меньше и двухместная. Периодически на нижней полке отлеживался второй навигатор дальнего разведчика. С началом Большого Нашествия все подобные службы были переподчинены Министерству обороны, корабли раздерганы и включены в состав разведывательных подразделений флотов. Данный корабль по особому распоряжению был откомандирован в распоряжение Восьмого флотского соединения, которое в том числе было брошено на поддержку кентарийского флота, где на данный момент происходили самые яростные стычки с драконами.

Меня как-то буднично пересадили на корабль дальней разведки, вернули кентарийскую форму со знаками различия майора, оружие и так, мимоходом, помахав лапкой, отчалили по своим делам. Что самое интересное, форма была обычная флотская, не штурмовых войск, но возмущаться и фыркать не было абсолютно никакого желания. Потом был полет на разведчике – абсолютно то же самое. Дрожание пола и стен, стерильный воздух и синтетические продукты, запахи кондиционера, где нужно менять очистительный картридж, а местные техи, как всегда, на все забили и без волшебного пендаля и не почешутся.

В душу и с расспросами никто не лез, такая уж специфика службы, поэтому неделю я на портативном планшете читал книги, аналитику и просто дурачился – смотрел исторические гала-постановки. Хотя эпизодически выходя в кают-компанию, ловил на себе заинтересованные и немного напряженные взгляды. Мысль, что кто-то на этом корабле может иметь информацию о моих давних контактах с дальней разведкой, была отметена сразу. Там уровень секретности настолько высокий, что вряд ли кто-то из экипажа второстепенного корабля мог что-то знать. Корабль, на котором летел, был классом пониже того, который в свое время летал к Земле и в данной ситуации использовался как скоростной легкий посыльный крейсер с фиксированной дальностью полета. На такие корабли экипажи подбирали по остаточному принципу, хотя было такое впечатление, что моя физиономия им все-таки известна, но все это осталось на уровне догадок и никаких подтверждений не получило.

Но рано или поздно даже такой скучный полет заканчивается. Судя по ворчанию командира корабля, ради пассажира им пришлось сделать неслабый крюк, чтобы высадить меня на станции Торково. Огромная стальная коробка станции болталась в системе с погасшим карликом, длинный номер которого наводил уныние на многих навигаторов. Одно достоинство той системы было в том, что там болталось множество астероидов, в которых велись активные разработки полиметаллических руд, ну и самое главное – система находилась на границе Среднегалактической Империи и Кентарийской республики.

Когда началось вторжение драконов, имперцы сюда перекинули несколько легких крейсеров, для охраны пространства на предмет всяких нежеланных гостей, контроля потока беженцев и отсеивания тех, кто под видом беженцев попытается попасть в империю со всякими непонятными намерениями. Но как только император принял решение помочь кентарийцам, в основном через эту систему шли потоком грузы для имперского экспедиционного корпуса, пополнение, обратно возвращались побитые корабли. Чуть позже сюда пригнали два ремонтных дока, где проводили серьезные ремонтно-восстановительные работы, чтоб не гнать подранков в глубину империи и не терять время и ресурсы.

Меня тут сбросили, уже привычно помахав лапкой, и отправились по своим делам, а я, отметившись в местной комендатуре, ненадолго осел в небольшой, но чистенькой ведомственной гостинице, в ожидании очередного конвоя, идущего в – республику. – Изначально станция принадлежала частным хозяевам, просто сейчас ее частично арендовали военные, но гражданская администрация все равно тут практически рулила всем, поэтому мне настоятельно рекомендовали оставаться в секторе, где всем заправляла военная полиция, и ни в коем случае не соваться на нижние ярусы и не искать приключений. Если честно, то после недавних похождений искать дополнительных, ничем не мотивированных приключений как-то не очень тянуло, и так хватает головной боли.

И опять несколько дней ожиданий, пока на станции не началось необычное оживление. Имперцы были не сильно разговорчивы с офицером республики, хотя у меня на руках было предписание штаба обороны сектора о немедленной отправке военным транспортом на территорию республики. На все попытки воздействия получал однотипный ответ: пока ничто туда не идет, специально слать корабль не будем, ждите. Я уж грешным делом начал подумывать достать свою звезду-удостоверение полковника имперской гвардии, чтоб застроить тут всех тыловиков, но, к их счастью или к моему везению, подвернулась весьма неплохая оказия.

Как правило, в долгосрочных конфликтах вылезает слишком много всякой мерзкой накипи, людей, которые пытаются на общей трагедии заработать, и не только спекуляциями, но и открытым разбоем и предательством. Здесь, на транспортных коммуникациях, уже вовсю резвились и пираты, и легкие рейдовые группы драконов, ну, «добрых» соседей хватало, поэтому любые проводки осуществлялись в составе вооруженных конвоев обязательно в сопровождении боевых кораблей. Если одиночный корабль – либо на свой страх и риск, либо это был военный посыльный корабль классом не ниже корвета, который по определению имел преимущество в скорости над любым пиратом.

Поднявшийся ажиотаж на станции был обусловлен подходом большущего военного конвоя, состоявшего из более чем двух десятков хорошо защищенных десантных транспортов, перебрасывающих штурмовой десантный корпус из состава восьмого флота вооруженных сил Среднегалактической Империи. Транспорты сами по себе были весьма зубастые и могли самостоятельно дать отпор любым пиратам или легким силам противника, но для полноты картины их сопровождали два линкора и около десятка крейсеров и эсминцев, идущих для замены потерянных либо поврежденных кораблей во время ожесточенных боев с драконами.

Корабли по четыре осторожно пристыковывались к станции, пополняя запасы топлива, загружая реактивы для систем регенерации воздуха. Каждому судну отводилось до пяти-восьми часов. За это время те счастливчики из команды, кому удавалось вырваться с кораблей, оттягивались как могли – впереди война, и может, в жизни другой возможности пошалить уже не будет. Поэтому все службы поддержания порядка, как военные, так и гражданские, стояли на ушах, чтоб не допустить неконтролируемого бардака.

Ну, местные флотские никогда не испытывали теплых чувств к кентарийцам, которые по возможности отвечали тем же, поэтому, несмотря на мой вроде как серьезный статус, решили пошутить и посадили меня на транспорт, где находился штаб десантно-штурмовой бригады и самый боеспособный батальон, набранный из отморозков-ветеранов. На что они надеялись, и так было понятно, но, как мне кажется, в таких вопросах, где властвуют тыловики, даже император не в силах что-то изменить.

Когда нужный транспорт встал под погрузку, я, получив соответствующее предписание, подошел к шлюзу, где стояли четыре десантника под руководством младшего офицера. Экипированные в легкую боевую броню со стрелковыми плазмометами, они выглядели весьма грозно. Увидев незнакомого человека в чужой форме, подобрались, чуть разошлись, причем так, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела, и двое из них уже взяли на прицел дальний коридор, откуда в случае чего ко мне могла подойти гипотетическая поддержка при попытке штурма корабля. Ну, явно ветераны, имеющие немаленький опыт. Не сомневался, что уже пошла информация дальше по команде, и наверняка за шлюзовой камерой наготове еще стоит четверка, но гораздо более серьезно вооруженных бойцов. Уважуха.

Показав предписание и напрочь игнорируя неприязненные взгляды, я терпеливо дожидался, пока начальник поста, молодой лейтенант, отправит информацию на мостик и получит подтверждение, что я это я и что мне дан доступ на корабль в качестве пассажира. Но все правила были соблюдены, и минут через двадцать к шлюзу подошел флотский старлей и сопроводил меня на офицерскую палубу.

Пока шли по коридорам, поднимались в лифте, несколькими короткими фразами быстро опознали друг в друге не новичков, которые не один день провели в пустоте, причем у меня были за спиной не только штурмовые, но и флотские операции, где я мог много чего рассказать о противнике.

Мой сопровождающий несколько раз хохотнул относительно «десантных дуболомов» и, несмотря на то, что меня распределили в каюту, где живут офицеры десанта, он сделает все, чтобы «своего» на время полета перевели ко флотским. Тем более это соединение было подтянуто из глубины империи и с драконами пока дел не имело. Все, что они знали о противнике, было почерпнуто из информационных рассылок о тактике драконов и из симуляторов, но все это было не совсем то. Вся имеющаяся информация о противнике изначально проходила через флотских аналитиков, теоретиков, обобщалась и в виде выжимки передавалась обратно на флот, естественно, уровень объективности был не очень высок. Десанту проще – тактические симуляторы, эффективное оружие и в бой, но перед флотом стояла более серьезная задача – прорваться сквозь защиту и доставить этот десант в целости и сохранности до точки выброски, а потом еще унести ноги, сохранив корабли. Совершенно другой уровень ответственности. Поэтому пообщаться с бывалым специалистом, получить информацию, так сказать, из первоисточника – это была обычная практика, и, как я понял, меня сегодня ожидал вечер во флотской кают-компании.

Я в душе улыбнулся – старая вражда между флотом и десантом и здесь процветает во всей красе. Естественно, поблагодарил его и подтвердил, что неформальная лекция после отлета – дело решенное.

Оказавшись в четырехместной каюте на офицерской жилой палубе, я уже привычно занял пустующую верхнюю полку, закинул вещи в специальный ящик, туда же положил сверток с Мечом и запрограммировал замок на свой отпечаток пальца. Стоящий тут же терминал внутренней информационной сети был к моим услугам, и я сразу углубился в изучение внутреннего распорядка, расписания по питанию, с учетом того, куда меня поставили на довольствие, точек расположения спасательных капсул и легких скафандров на случай аварии. За этим занятием меня и застали три молодых лейтенанта-десантника. Про мою скромную персону их, видимо, не известили, поэтому немая сцена и вопрос старшего из них, кто я такой, был мягко сказать провокационным.

– Майор Мелан. Флот Кентарийской республики, возвращаюсь после служебной командировки. Ваше командование в курсе, поэтому меня здесь и разместили.

Немая сцена… Вроде не солдаты, чтобы лезть в безумную драку, и понимают, что майор это уже не зеленый новобранец, которого можно безнаказанно застроить, а тут еще неизвестно на кого нарвутся. Да и смысл вообще ругаться, вроде как вместе воюем и противник общий и беспощадный. Нашли соломоново решение – они связались с мостиком, поинтересовались на мой счет и, получив подтверждение, успокоились и отстали от меня, практически полностью игнорируя. На этом запас их доброжелательности закончился, но меня это вполне устраивало. Забравшись на привычную верхнюю полку, я уже готовился дать храпака, но в каюту как вихрь ворвался уже знакомый мне флотский старлей и, не обращая внимания на десантников, с некоторым уважением проговорил:

– Господин майор, свободные от вахты офицеры корабля вас ожидают во флотской кают-компании…

* * *

Подполковник Соворг в последний раз бросил взгляд в зеркало, оценивая, как на нем сидит мундир, и, не найдя никаких причин, чтобы придраться, сам себе кивнул головой в знак согласия, что все хорошо. На него смотрел молодой, подтянутый офицер-десантник, но легкая седина на висках говорила о том, что в жизни ему пришлось хлебнуть лиха, да и пронзительный взгляд выдавал жесткого прагматичного человека, которого уже трудно было чем удивить. Подхватив служебный планшет, он вышел из своей каюты-кабинета. До каюты командира 286-й гвардейской десантно-штурмовой бригады 32-го ударно-штурмового корпуса было всего пять минут хода. Коридор, лифт, снова коридор, охраняемый проход в импровизированный штаб бригады. На все это всегда уходило ровно пять минут. Сейчас у него очередной доклад комбригу о состоянии дел бригады, в которой он являлся начальником штаба, и от его умений договариваться и требовать, силы воли и работоспособности зависела боеготовность одного из реально действующих элитных воинских подразделений Империи.

Генерал Род Невзор уже закончил отчитывать одного из комбатов, и подполковник прекрасно знал за что, и, выгнав всех из кабинета, привычно включив защиту, пригласил своего начштаба присесть. Он глубоко вздохнул, характерным жестом потер лоб, сделав небольшую паузу перед следующим делом:

– Ну, хорошо, Таред. Давай что у нас там.

Подполковник открыл на планшете файл с докладом и заговорил, четко и лаконично, сообщая командиру бригады о состоянии вверенной техники, по проведенным и запланированным регламентным и ремонтным работам, о тренировках личного состава на симуляторах. Это так, обязаловка. Потом начался доклад о более личных делах: морально-психологическом состоянии в кубриках, настроении, попойках и об использовании психотропных препаратов. О тех, кто бойцам бригады все это поставляет, и какие меры приняты, можно принять и чего не стоит делать ни в коем случае. О слухах и непроверенной разведывательной информации, которая никак не могла дойти до них по официальным каналам, но часто была жизненно важной. Ему в этом помогал штатный особист. Тут вообще ситуация была интересной – обычно представитель госбезопасности занимался вербовкой и организацией сети информаторов-осведомителей вверенной ему части. Но в этом случае все было немного наоборот.

Показательно прилетевший в затылок заряд плазмы во время короткой, но яростной сшибки при штурме базы пиратов прошлому особисту, который уж слишком усердствовал в поисках врагов среди своих, стал сигналом для его преемника. Он урок понял прекрасно. После назначения откровенно поговорил и с командиром, и с начальником штаба, объективно осознавая, что в условиях тотальной войны, находясь в передовых порядках, без поддержки этих волкодавов ему выжить не удастся. Тем более вроде как делали общее дело, и предавать Империю никто не собирался. Поэтому интересные новости, которые касались внутренних дел бригады, уходили в докладах не только в имперскую безопасность, но и информировался начальник штаба, а через него и комбриг. Руководство особиста было в курсе таких дел, без этого никак – все-таки специфика службы, но после всестороннего анализа решили провести эксперимент и посмотреть, что из этого выйдет. Тем более генерал Род Невзор происходил из древнего болярского рода, который ни разу не запятнал себя нелояльностью к Империи, и состоял в родстве со многими высокопоставленными семействами. С такими связями сковырнуть боевого и удачливого, как все боляре, генерала не было возможности, а реального повода он принципиально не давал и всегда считался опорой правящей династии.

Сейчас, когда в результате кровопролитных сражений кентарийский фронт стабилизировался, император решил одним ударом переломить ситуацию в сторону людей, бросив против драконов несколько элитных и максимально подготовленных и боеспособных корпусов.

В общем, судя по докладу, дела в бригаде шли неплохо, и к моменту вступления в боестолкновения с противником она должна быть на пике боеготовности.

Генерал Невзор устало потер глаза и стал кончиками пальцев массировать виски. По-видимому, от усталости его снова стали мучить головные боли – результат старой контузии.

– У тебя все, Таред?

Подполковник прекрасно понимал, что генералу нужно поспать и сидеть дальше на стимуляторах будет очень вредно для его здоровья.

– Да. Ну, разве что пассажир, навязанный нам транспортной комендатурой со станции Торково, оказался не таким уж простым.

Генерал встрепенулся.

– Какой пассажир? А, ну да, помню. Какой-то кентарийский тыловик-финансист. Ты вроде его через госбезопасность проверил, там зеленый свет, никаких подводных камней.

– Проверил. Контрразведка сказала, что по нему все нормально, и просили не волноваться.

– Не подсадка?

– Не думаю. Может, кого-то важного везут в республику с такой легендой.

– И что тебя насторожило? Он вроде с нами до Параны и там сойдет. Молодежь говорит, что с расспросами и разговорами не лезет.

Подполковник чуть усмехнулся. Генерал верен себе и сам, как может, получает информацию от личного состава.

– Тем не менее, флотские что-то узнали и утянули его к себе в кают-компанию, и долго расспрашивали, а потом запись разговора разослали по остальным кораблям.

– О как. Ты, надеюсь, посмотрел эту запись? – заинтересованный генерал поднял бровь.

– Конечно. Я думал, там будет обычный треп под спиртное о своих великих подвигах, но, к моему удивлению, оказалось, что финансист-тыловик великолепно разбирается во флотских операциях. Судя по многим оговоркам, не только в них побывал, но и принимал непосредственное участие в планировании на разных уровнях. По-моему мнению, имеет определенное отношение к разведке.

– Вот даже как. А скажи-ка мне, Таред, пассажир флотским что-то интересное рассказал?

– О да, такого в наставлениях, инструкциях и на симуляторах не узнаешь. Человек явно повоевал с драконами и рассказал много интересного.

– Скажи, а может, и для нас что интересное может сообщить? Ты такого варианта не рассматривал?

– В сопроводиловке было указание его не трогать.

Генерал выругался, обычно за такими указаниями что-то кроется, и копать глубже не рекомендуется.

– Мы лезем в одну из самых страшных мясорубок, которые видела наша цивилизация, тут любые крохи дополнительной информации могут помочь.

– Ну, я так тоже подумал, просто нам лететь две недели, хотел к нему присмотреться и потом, чуть позже, предложить вам такой вариант. Тем более есть нюанс, который меня насторожил.

– Какой?

– Его на станцию доставил корвет дальней разведки по предписанию с Генштаба, правда за подписью тылового департамента, но все очень похоже на легенду, вот и хотел сначала с вами посоветоваться.

– Дальняя разведка? Ты же знаешь, что они обеспечивают нашу разведку и всякие темные делишки госбезопасности.

– Знаю, поэтому решил не спешить.

Генерал невесело хмыкнул, оценивая прозорливость своего начштаба.

– В принципе правильно. Хоть имя его проверил?

– Да. Майор Мелан. Вроде служил в 14-й легкой бригаде и участвовал в операции на Каоме.

– Как ты сказал? – напряженно спросил генерал.

– На Каоме.

– Нет, имя.

– Майор Мелан.

Генерал замер на пару мгновений и, приняв решение, спросил:

– Где он сейчас?

Подполковник мельком глянул на планшет:

– Сейчас обедает в общей столовой на уровне «С».

Генерал порывисто поднялся.

– Пошли, познакомимся.

Опять движение по коридорам, переходам, лифтам, походя отдавая честь отступающим в стороны членам экипажа, и бойцам и офицерам бригады. Фактически влетев в помещение столовой, они услышали командный крик дежурного по столовой офицера:

– Смирно! Генерал в помещении!

Все подскочили и стали по стойке смирно.

Офицер подскочил к генералу и четким голосом отрапортовал:

– Ваше превосходительство! Личный состав бригады и экипаж корабля принимают пищу согласно определенной внутренним распорядком очереди. Докладывает дежурный по столовой старший лейтенант Морнон!

– Вольно!

– Вольно! – продублировал команду генерала дежурный офицер. Все сели и снова приступили к приему пищи, а генерал поискал в просторной столовой столик, за которым сидели флотские и там же примостился человек в мундире флота Кентарийской республики.

При приближении генерала он поднялся, сделал шаг вперед и остановился. Генерал и кентарийский офицер несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Все присутствующие в столовой затихли, прекрасно поняв, что происходит нечто необычное. Генерала комбрига знали как крутого, жесткого, справедливого и, главное, очень грамотного офицера, поэтому в своей среде он пользовался непререкаемым авторитетом и уважением. И, несмотря на старшинство, генерал представился первым:

– Генерал Род Невзор.

– Майор Максо Мелан.

Небольшая пауза, и генерал уже чуть другим голосом сказал:

– Родион Невзоров.

Кентариец чуть-чуть кивнул головой и ответил:

– Максим Мельников.

Опять пауза, и, к всеобщему удивлению, вызвав всеобщий вздох, бравый генерал, которого не смогли сломать многие генералы, адмиралы и сановники, поклонился простому майору:

– Князь. – И заговорил на болярском языке, который здесь никто не знал: – Князь, для меня большая честь увидеть вас и идти в бой под вашим руководством.

А недавно уставшие и красные от недосыпа глаза буквально горели торжеством и предвкушением скорых сражений и побед.

А подполковник, стоящий чуть в стороне и все это внимательно наблюдавший, ругался в душе.

«Ого! А этот майор, оказывается, болярин, и причем не простой, очень непростой, вот как комбриг перед ним чуть ли не по стойке смирно. Что же я пропустил? Мелан, Мелан. Слышал, что вроде как был такой старший лейтенант-штурмовик с таким именем на Каоме и вроде как его диверсанты сумели вручную подорвать четыре драконовских линкора, при этом были кончеными отморозками и с удовольствием шли в рукопашную с драконами. А если это не выдумки кентарийской пропаганды, а реальность? Если командир отморозков – болярин, перед которым сам комбриг Невзор стоит по стойке смирно, то может быть, и правда. И ведь какую птицу к нам занесло-то на огонек. Во что это только все выльется? Посмотрим. Главное, они оба не напоминают восторженных мальчиков – воины, умные, матерые, опытные, как раз такие и выигрывают сражения и войны. А я буду рядом, может, и мне что перепадет».

Подполковник и не знал, что несколько месяцев назад к таким же выводам пришли несколько флотских офицеров с легкого кентарийского крейсера «Мирком».

* * *

Мы сидели в личной каюте комбрига и пили светлое, немного терпкое вино. Что-то более крепкое в походе было под строгим запретом, и Родион свято исполнял введенные в далекой древности правила. А легкое вино… это было больше дань уважения – с виноградников его отца, который будучи болярином в четвертом поколении, сумел побывать на своей Родине, на Земле, у родни, и оттуда привез несколько отростков разных сортов винограда и любовь к виноделию. На другой планете, под другим солнцем, у него получилось развести виноградники и со временем дать очень хорошее вино. Теперь в семье Невзоровых, отправляясь в путь, было принято брать с собой две-три бутылки великолепного светлого вина, на случай если встретит друга или побратима. Сейчас был именно такой случай. Хотя в моем понимании было бы неплохо водочки да под закусочку, но не те времена.

Вот в такой обстановке мы обсуждали наши дела и возможное будущее развитие ситуации. Я ему многое рассказал: как попал в космос, как воевал, выживал и, в общем, пришел к жизни такой. Родион оказался очень внимательным слушателем. Он был первым настоящим болярином, который принадлежал к военной элите Империи, и по сути дела этот разговор в некоторой степени был официальной пропиской. Не удивлюсь, если о результатах он потом сообщит своим родственникам и друзьям, имевшим русские корни.

Через час я уже понял, что тот же дер Тераном со своими болярскими корнями и в подметки не годился местным ребятам. Тот был потомком тыловиков, залетчиков и бузотеров, которые вовремя свалили от наказания в Республику, а эти были реальной опорой Империи, верой и правдой не одну сотню лет служащие своему новому дому. Соответственно, просматривалось и воспитание, образование и общий набор моральных установок, которые придавали имперским болярам определенный ореол уверенности в завтрашнем дне, уверенности в своих силах и главное в будущих победах. Что скажешь – потомственные воины. Ну а дер Тераном… ну тут и так все было понятно, доходили слухи, как меня слили и Маше подсунули мальчика из золотой молодежи.

Известие о том, что человеческая цивилизация на Земле практически уничтожена, не стало для него новостью. Эта информация давно уже циркулировала среди боляр, и я только подтвердил. Поэтому, насколько это было можно, учитывая многочисленные подписки о неразглашении, рассказал, как все это случилось, каким боком там драконы и пресловутые Повелители драконов. Потом был долгий рассказ про полеты, сражения, учебу, снова сражения, предательства, рейды. О последней миссии упомянул лишь вскользь. Он поднял бровь, давая понять, что его как раз больше всего интересует именно то, как я стал князем.

– Тут, Родион, все не так просто. Даже сам не могу все объяснить.

– Ну а все же? За последние сто пятьдесят лет ты второй человек кто вернулся походным князем после посещения святых мест.

– Ну, тогда ты сам должен понимать, что такое святое таинство.

– Да. Я как-то не сподобился. Да и родители были против, – с какой-то грустью проговорил генерал.

– Знаешь, если честно, я как-то сам не рвался. Это все ваши имперские темнилы-аналитики заранее просчитали. Гнали как крысу в лабиринте.

– Как они это посмели?

– Ну, была настолько многоуровневая операция. Не могу рассказывать детали командировки, сам понимаешь – подписка о неразглашении. Если что, все вопросы к старейшинам, да и вот…

Я достал из нагрудного кармана мундира звезду, Офицерскую Рату, которая под лампами каюты засверкала всевозможными цветами радуги.

Генерал подобрался, сразу поняв, что у меня в руках. Пару мгновений анализировал ситуацию, набрал в легкие воздух, выдохнул и весело выругался.

– Ну, император. Ну, сукин сын. Ты сам понимаешь, что это?

– Конечно.

Родион замолчал, что-то обдумывая. Придя к каким-то выводам, он усмехнулся и через мгновение негромко рассмеялся.

– Родион, ты чего?

– Да поразился нашему императору, как он все просчитал.

– Ты про меня?

– Нет про нас. Ты думаешь, что здесь случайно оказался? Именно на этом корабле, где находится штаб бригады, которой командует природный и полностью лояльный Империи болярин? Теперь мелкие несостыковки и подозрительные задержки и распоряжения прекрасно вписываются в общую картину. Именно это меня напрягало и заставляло быть с тобой осторожным.

– Что изменилось? – чуть напряженно спросил я, хотя сам уже давно задумывался о такой вот «случайной» встрече.

– Когда ты зашел на борт корабля, почти минута в минуту по закрытому каналу пришло распоряжение, причем закрытое несколькими кодами. Один мой, второй… было указано, что может быть использован код некого доверенного лица. И я очень не удивлюсь, если твой код как раз подойдет и, с учетом наработок по нестандартным действиям против драконов, нам, по планам императора, предстоит работать в связке. – Он усмехнулся. – И что-то мне говорит при таком раскладе, нам предоставят достаточно высокий уровень самостоятельности при принятии решений. Может, что-то придадут для усиления.

– Думаешь, император пойдет на такую авантюру?

– А почему бы и нет? Ты вон с какими силами на Каоме сумел вывернуться. Причем это не случайность, и это понимают все, кто имеет доступ ко всей информации по твоему послужному списку. В нынешней ситуации обычными средствами решить проблему драконовского нашествия без огромных потерь, ставящих сам факт существования нашей цивилизации под вопрос, не получится. Поэтому император и идет на такие нестандартные шаги.

– Понятно. Тогда только один способ проверить – попробовать прочитать сообщение.

Родион улыбнулся, в предвкушении чего-то нового и остренького. Вывел на экран служебного терминала иконку сообщения и запустил подпрограмму расшифровки. Пискнул сигнал, предлагающий приложить к экрану индивидуальный идентификатор. Генерал приложил свое служебное удостоверение и набрал код. Вроде привычно, вот только служебное удостоверение работает как идентификатор при наличии хозяина и привязано к нему по генетическому коду и биоэнергетическому образу. Что еще интересно – под принуждением это тоже не работало, поэтому система по своей криптоустойчивости считалась одной из самых надежных.

Терминал пиликнул, показывая, что первая часть кода принята. Я приложил свое удостоверение офицера кентарийского флота, но система чуть ли не возмущенно фыркнула, что такое она воспринимать не хочет. Я усмехнулся и достал Офицерскую Рату императорской гвардии и приложил ее к экрану.

Мелодичный сигнал подтвердил, что вторая часть кода принята и уведомляла, что квитанция о приеме и раскодировании сообщения отправлена отправителю. Вот и все. А мы с генералом углубились в изучение текста. Минута, и удовлетворенно смотрим друг на друга – наши прогнозы относительно замысла императора оправдались, только они было более грандиозными.

К делу в качестве гаранта того, что никто не будет перечить, привлекался еще один болярин, командующий объединенной группировкой остатков кентарийского флота и ударной имперской эскадрой, генерал Арана тори Ансельм. После того как мы прочитали это сообщение, ему было послано уведомление об особых планах императора.

Мы даже не успели обсудить новые расклады, как снова призывно запиликал терминал, и ведь так настырно и нагло, отрывая от очередного бокала вина. Но вариантов не было, и Родион рывком поднялся и подошел к верещащему прибору.

– Дальняя связь. Как-то это все стало настораживать.

Я кивнул.

– Могу выйти.

– Не стоит, что-то говорит, что этот звонок и тебя касается, вызов из штаба восьмого флота. – Генерал уверенно мазнул по экрану, разрешая подключение в режиме видеоконференции. На экране я увидел уже знакомого по событиям на Каоме генерала Арана тори Ансельма. Увидев меня, он явно был не удивлен, значит, Родион был прав, и все, что происходит вокруг, проходит по плану императора.

– Ваше превосходительство… – начал Невзоров.

– Родион, хватит официоза. Тут пришло сообщение из штаба, но по сопроводиловке это выписка из более обширного приказа, где нам даются особые полномочия. Еще какой-то гвардейский полковник фигурирует. С каких это пор гвардейцев стали подтягивать к планированию флотских операций. Объяснишь?

– Я тоже сам недавно об этом узнал. Видимо, стояла метка, как только я и мой гость будем ознакомлены, сразу и тебя проинформируют.

– Гость? Не тот ли полковник?

Я стоял так, чтоб меня не было видно, но по кивку Родиона вышел перед камерой терминала.

Генерал Арана тори Ансельм сразу узнал меня и улыбнулся, показывая, что после блестящей операции на Каоме у него остались самые лучшие воспоминания.

– Здравствуйте, майор, раз вы тут, значит, ориентируетесь в обстановке.

– Не полностью, главным образом все-таки на уровне догадок.

– Ничего, мы тут все свои, правда, Максим?

– Ну, господин генерал, как скажете. В этом кругу, как я понял, особых секретов нет, осталось только скорректировать планы… – Я говорил, но остановился, увидев, как у нашего абонента на экране терминала расширяются от удивления глаза. Я посмотрел на чуть насмешливое лицо Родиона, который уже понял, в чем дело.

– Не может быть. Такого просто не может быть!

Родион уже открыто хохотнул.

– Я сам не сразу поверил…

– Князь, как же я раньше не рассмотрел.

– Это произошло недавно. В одной дальней и опасной командировке.

До генерала стало что-то доходить. Он уже успокоился и быстро анализировал ситуацию.

– Тогда гвардейский полковник?..

Я показал ему Офицерскую Рату. Тут Родион подал голос:

– Ну и как тебе наш император? Все просчитал, и нашу встречу, и всем расписал роли. И дал нам полную свободу выбора сил, средств, главное в этом секторе покончить с драконами. Общая стратегическая задача и все.

– Да, я могу только восхищаться. Придал элитный ударный корпус и настоящего, истинного князя-болярина!

Перевел взгляд на меня и чуть поклонился.

– Князь, для меня будет великая честь воевать под вашим руководством. Теперь я понимаю, все, что было до этого, это была огранка и подготовка.

– Спасибо на добром слове, генерал…

– Мое семейное имя Антон, князь.

– Хорошо. Но это армия, и я всего лишь майор кентарийских военно-космических сил. Офицерской Ратой светить вообще не намерен. И оспаривать ваш авторитет и авторитет Родиона нет смысла. Наши отношения – это наши отношения, но на людях вы генералы, а я майор.

Пауза – и оба моих новых друга кивнули головами, принимая первое распоряжение князя.

Глава 6

День с самого утра не задался. То навороченный кухонный синтезатор устроил протестную акцию и на завтрак подал что-то, судя по запаху и вкусу, явно не пригодное для питания молодой девушки, а ведь на службу опаздывать нельзя. Тем более, несмотря на огромные деньги на нескольких счетах, что отец ей выделил на первое время самостоятельной жизни вдали от дома, в штабе флота, где она служила, считалось очень дурным тоном показывать свое благосостояние и кичиться происхождением. Любые дорогостоящие вещи, явно не соответствующие средней заработной плате флотского офицера, вызывали не столько зависть, сколько презрение. Раньше было совсем иначе, но по прошествии последних месяцев, когда в тяжелейших сражениях флот был практически на восемьдесят процентов уничтожен… Генеральские должности вновь формируемых или восстанавливаемых из оставшихся огрызков соединений занимали вчерашние капитаны и майоры. Выжив и получив бесценный опыт и главное основательную и мощнейшую психологическую мотивировку, они, убедившись в своих силах, не признавали никаких авторитетов и буквально на глазах создавали флот нового поколения, с новыми правилами, ритуалами и авторитетами.

Одним из основных правил было – бизнес и защита Родины не совместимы. И это касалось в первую очередь тыловиков и военных подрядчиков. Да, всем нужно жить и кормить детей, но это не значит, что если ты монополист, то можешь флоту выкручивать руки и назначать любые цены, получая сверхприбыли, которые уходили на дорогие дома, флаеры, элитных шлюх и остальные атрибуты успешной жизни светских мерзавцев. В условиях тотальной войны богатство и роскошь стали синонимами предательства. Поэтому многие подрядчики, кому вовремя хватило ума, резко пересмотрели ценовую политику, а те, кто не понял, быстро были национализированы в рамках множества уголовных дел – в таких вещах, если поглубже копнуть, то всегда можно найти много криминала, было бы желание следственных органов. А так как жить хотелось всем, то, что драконы никого не пожалеют, было понятно даже самому закостенелому пессимисту.

А про продажных тыловиков даже и говорить не стоило, там все было проще – попался, быстро доказали, причем обязательно объективно и тщательно, и тут же без скафандра в открытый космос с подельниками. Всем так это понравилось, что облако из замороженных тыловиков и всяких темных личностей стабильно появлялось возле каждой военной базы в космосе.

Покупать новый кухонный синтезатор как-то не хотелось, а вызывать ремонтников – долго, там очередь на несколько недель вперед расписана. Любые инженеры из разных областей, кто хоть как-то дружит с головой, уже давно были посчитаны, классифицированы, призваны и трудились на благо Республики. Поэтому в сфере обслуживания образовались огромные кадровые дыры.

«Надо будет из папиного имения вызвать старого Антарна, у него руки из платины, все отремонтирует», подумала про себя девушка. Глянув на часы, зашипела и уже в бешеном темпе быстренько сгоняла в душ, надела новенькое, правда очень дорогое и стильное кружевное белье из натуральных волокон (именно на этом она никогда не экономила и не собиралась впредь, несмотря ни на какие войны и новые правила), чуть-чуть подправила макияж и облачилась в форму уже целого капитана ВКС Республики. На ходу бросила в рот плитку сладкого печенья, запила чуть теплым сантом и оглядела себя в зеркале возле выхода. Как всегда все идеально: очаровательная, светловолосая, стройная, спортивная девушка в тщательно пошитом мундире. Хлопнув дверью, которая сама заблокировалась, практически побежала по коридорам до лифта. На выходе из ДОСа[2], где ей, как офицеру штаба флота, была предоставлена служебная квартира, быстро показала удостоверение, подтвердив свою личность.

С огромным трудом успела заскочить в уходящий скоростной монорельсовый экспресс, специально пущенный от военного городка с несколькими ДОСами до штаба флота. Здесь, несмотря на толчею, она увидела несколько знакомых лиц, которым кивнула и улыбнулась, распространяя вокруг себя облако доброжелательности, которое не могло не подействовать – один из старших офицеров, правда не знакомый, со свежим шрамом на лице, галантно освободил ей место возле окна, при этом не сделав никакой попытки познакомиться и приклеиться. Странно, обычно ее не трогали только те, с кем служила, и именно в этом кругу все прекрасно были проинформированы, что капитан Мария дер Тераном не лучший объект для заведения легкой интрижки. Девочка боевая, серьезная и, что немаловажно – со связями. И один майор-идиот из отдела планирования, попытавшийся распустить руки во время обеда, помимо отбитых гениталий и треснувшей челюсти получил быстрый перевод куда-то на фронт, где и сгинул во время первой волны десанта на захваченный драконовским диверсионным отрядом горно-перерабатывающий комплекс на заброшенном в далеком комплексе астероиде.

А вот незнакомые частенько пытались подкатить, но этот полковник, который ей уступил место, был странный. «Пустотный загар» явно выдавал в нем человека, который годами проводит время в космосе. Да и новенькая необмятая форма, с минимальным количеством наград, нашивок и другой мишуры, которой любят себя обвешивать тыловые офицеры, явно подтверждала предположения девушки. Пустотники, привыкшие к функциональности, у себя на кораблях обычно ходят в комбинезонах, и парадная форма для них столь же чужеродна, как и обычная гражданская одежда, от которой они просто отвыкают.

Увидев заинтересованный взгляд девушки, он чуть усмехнулся, по-доброму, и, показывая свою проницательность, спросил:

– Что, лэр капитан, не похож на штабных офицеров?

Она, еще не решив, как строить линию поведения со старшим по званию, но незнакомым мужчиной, решила просто оставаться в рамках дружелюбия, но не более того. Тем более она себя никогда не считала дурой, поэтому сразу поняла, что с ней идут на контакт, очень профессионально и тонко. Причем это явно не подкат к красивой девушке, тут нечто другое. А значит, это не частная инициатива очередного охотника за богатой наследницей, ведь после того как был арестован сенатор Мальдерка и его сын, ее типа жених, за компанию, она считалась условно свободной от брачных обязательств.

И главное – место контакта. В этом экспрессе могут ездить только свои, проверенные, значит, начинаются какие-то игры среди флотской верхушки, и ей, как дочери одного из крупнейших подрядчиков и племяннице одного из ведущих генералов флотской разведки, нужно быть вдвойне осторожнее. Поэтому она мило улыбнулась, принимая правила игры.

– Профессионального «пустотника» трудно не узнать. Здесь это действительно редкое явление, все, кто хоть что-то умеет, находятся на фронте.

Полковник чуть прикрыл глаза, в знак согласия.

– Вы правы. Война многое изменила. Главное, люди поменялись. Особенно те, кто выжил в мясорубке. – Сделав паузу, он как бы через силу продолжил: – Сколько семей распалось, сколько браков не состоялось.

– Вы на что-то намекаете?

Но он, казалось, ее не услышал, так, смотрел куда-то в пустоту. Потом опомнившись, быстро проговорил:

– Да нет, так о своем. Извините, если прозвучало двусмысленно.

Но она решила чуть надавить, чтоб чуть прояснить ситуацию, тем более за свою жизнь не опасалась, вокруг была куча офицеров-сослуживцев.

– Может, давайте познакомимся, а то такой разговор интересный, а мы не представлены.

Он посмотрел на нее, чуть улыбнулся.

– Не стоит. Я сейчас получу новое назначение и снова удалюсь подальше от штабов. Там проще оставаться самим собой. Скоро мы прибудем на конечную остановку и расстанемся навсегда. Незачем загружать друг друга ненужной информацией.

Она была немного озадачена. Обычно так не вербуют. Улыбнулась.

– Наверное, это лучшее решение.

– Конечно.

И он замолчал. Прошло две-три минуты, в окнах вагона замелькали пригороды крупного мегаполиса, на окраине которого располагалось монументальное здание штаба флота. До конечной остановки осталось совсем чуть-чуть, и тут ее собеседник снова заговорил.

– После всего случившегося такое чувство, что раньше мы просто играли во взрослую жизнь и что именно сейчас все стало по-настоящему серьезным.

Она подумала и согласилась с его словами.

– Знаете, я сама об этом иногда задумывалась.

– Это правильно. Главное, чтоб все игрушки и иллюзии оставить в прошлом.

– Возможно, – она почему-то не хотела развивать эту тему, что-то такое промелькнуло в голосе ее собеседника, что ее снова насторожило.

– Значит, мы понимаем друг друга. Оставьте ваши игрушки в прошлом, Маша. Ведь самую главную игрушку вы предали, и она вас не простит. Они все такие, никогда не прощают предательства. Запомните это. Тем более что игрушка переросла своих хозяев и перешла в другую, в высшую, лигу.

Она не смогла скрыть свои эмоции и удивленно, широко раскрыв глаза, смотрела на него. Ведь этот непонятный полковник последнюю фразу сказал на чистом русском языке, который тут никто не мог знать по определению. Да и ее родовое имя, Маша, здесь никто не знал. Короткое, уменьшительно-ласкательное для друзей – Мар, но никак не Маша. Значит, это все было однозначно не случайно, и ей было передано послание.

Но уточнить она ничего не успела. Вагон остановился, тихо разошлись автоматические двери, и толпа военных, подхватив и девушку, и ее странного собеседника, непреодолимым потоком вынесла их на перрон. Когда плотная масса военных рассосалась, она осталась стоять возле эскалатора, но странного полковника уже нигде не было. Он как бы испарился и все. Она была абсолютно уверена, что тот на эскалаторе не поднимался на верхний уровень – специально смотрела во все глаза, пытаясь отследить, куда он потом двинется. А другого пути отсюда просто не было – все-таки штаб флота ВКС Кентарийской республики и уровень безопасности тут был запредельный. Насколько она знала от дяди, только недавно была раскрыта обширная разведывательная сеть, которая вполне сознательно работала на драконов.

Простояв так с полминуты, она уже решительно двинулась по эскалатору наверх, чтоб не опоздать на службу, а в душе бушевал пожар.

На кого намекал этот полковник, она поняла сразу, тут и голову ломать не стоило. Максим. Вокруг него всегда творились какие-то непонятные вещи, но, тем не менее, она все же имела смелость признаться сама себе, что это человек вызывал в ее душе определенные положительные эмоции.

Но там все было запутано. После того как их 14-ю бригаду признали потерянной, отец быстро устроил помолвку с сыном сенатора Мальдерка, который давно пускал слюни по ее стройной фигурке. Но потом, после первой за несколько месяцев победы на Маране, пришли новости, что Максим вроде и жив. Так говорили многие, кто участвовал в той операции, но его куда-то потом увезли имперцы, и никаких весточек от него не было. Но зная Максима, она понимала, несмотря на его доброту, которую он глубоко прячет в душе, как истинный болярин, после ее помолвки с сыном сенатора Мальдерка, Кераном, он ее не простит и не забудет. Да и история пропавшей Гилви, которую крутили по всем каналам, где рассказывалось, как, будучи в плену, она организовала подпольную группу и саботировала работу драконовского технического персонала. Как при захвате авианосца кентарийскими штурмовиками под командованием Мелана была жестоко казнена, как и многие другие люди. Страшная история. Она прекрасно понимала Максима, но… Но все же какая-то надежда еще теплилась.

Зайдя к себе в кабинет старшего аналитика, она быстро отшила какой-то запрос своего нынешнего начальника. Когда он возмущенно заскочил для разборок, так глянула на него, что тот без слов ушел, не решаясь гонять дочь дер Теранома в почти неадекватном состоянии. Но это ему так казалось. Девушка была в состоянии холодной ярости и все свои шаги продумывала четко и вполне объективно. Заблокировав дверь, она включила дорогущий, купленный на личные деньги защитный контур от прослушивания и запустила терминал закрытой дальней связи, затем быстро набрала код вызова своего дяди. Ответ пришлось ждать недолго. На экране появился ее дядя, генерал Лаэрт дер Тераном.

– Привет, племяшка, что-то случилось, что выдергиваешь меня с совещания?

Несмотря на его шутливый тон, она сразу поняла, что дядя в курсе и со страхом ждет вопросов.

– Дядя, ты мне ничего рассказать не хочешь?

Сузила глаза, пристально глядя на него, и он понял, что девочка вне себя от злобы.

– Ты уточни про что.

– Ты и так знаешь. Максим.

Он устало вздохнул.

– Так ты уже в курсе?

– Вот ты мне и скажи. Дядя, эта линия не прослушивается, ты же сам мне ставил эту систему.

Он опять глубоко вздохнул.

– Ну, хорошо. Все равно этот разговор назревал. Ты в курсе, что имперцы к нам перебросили достаточно крупные силы?

– Конечно, я же флотский аналитик, как-никак. Они нас используют как стратегическое предполье, пытаясь измотать и истощить драконов на нашей территории, постепенно, без перекосов мобилизуя всю экономику на военные рельсы.

– Правильно. Имперцы сформировали крупную группировку из более чем двадцати линкоров, более пятидесяти крейсеров и эсминцев, корабли обеспечения. Им на усиление передали хоть как-то восстановленные 14-ю и 26-ю бригады ВКС и вновь сформированную 38-ю. Плюс им переподчинили весь Тархонский штурмовой корпус, и это только с нашей стороны. Они сюда перебросили целый ударно-штурмовой корпус, причем имеющий статус элитного. Формально командир имперский генерал Арана тори Ансельм, и для поддержания видимости союзнического братства у него в штабе сидят наши генералы, в общем, почти идиллия.

– И что тебя напрягает? И причем тут Максим?

– Твой Максим недавно вернулся и прибыл вместе с имперскими десантниками. Причем, несмотря на свои майорские знаки отличия, он пользуется большим уважением, на уровне генерала. Поверь, мы это быстро выяснили. Не знаю, где он был, куда его гонял император, какое задание выполнял, но у него получилось. Нынешний реальный статус его никак не соответствует занимаемой должности.

Она заинтригованно слушала.

– И что за должность.

– Консультант по специальным десантным операциям при штабе объединенной группировки. Это ширма. Реально в этом штабе планированием, подготовкой операций и общим руководством занимаются три человека: генерал Арана тори Ансельм, по моим данным, болярин в пятом поколении, генерал десанта Род Невзор, болярин в четвертом поколении, и твой Максим, истинный болярин. А все остальные у них на побегушках.

– Дядя, ну как-то все звучит слишком фантастично.

– Если бы. Мы попытались хоть как-то просветить вопрос, но получили настолько жесткий окрик и из руководства Республики, и от высшего командования Империи, что ни у кого не осталось желания просто лезть куда-то.

– Император примирил боляр и сформировал из них боевую тройку, которой в качестве кулаков выделил все имеющиеся в секторе силы и средства?

– Да.

Она задумалась.

– Вполне разумный выход. По нашим подсчетам, с этими силами вероятность остановить драконов не слишком велика.

– Не одни вы так думаете. По-видимому, системные аналитики императора пришли к таким же выводам, и император лично дал команду пойти на беспрецедентный шаг – дать разгуляться болярам.

– Арана тори Ансельм – флотские операции, Род Невзор – десантные, а Максим, в принципе и это не только мое мнение, – один из лучших на флоте специалистов по разведке и специальным операциям.

– Умница, сразу видно, наша кровь, а не этой твоей мамаши, – генерал не упустил возможности пустить шпильку в сторону жены своего брата, которая достала всех в семействе дер Тераномов своими непомерными амбициями и непоследовательностью. Мария фыркнула, так как в некоторой степени была согласна с дядей.

– Только это ширма второго уровня.

– Даже так?

– Да, они, конечно, маскируются, но, по некоторым данным, всем там руководит Максим.

– Уверен?

– Не до конца, но тут все на уровне предположений. Вероятность такого очень высока.

– Да, дядя удивил ты меня, я думала, Максим вернется…

– И у тебя будет возможность снова попробовать. Нет, не будет, после Гилви ему еще долго приходить в себя, тем более есть еще кое-что.

– Что?

– Давай я на это отвечу после того, как теперь ты объяснишь, что такое случилось. Ты на взводе, и это не просто так.

Маша не стала перечить и четко со всеми подробностями рассказала о своем разговоре в вагоне экспресса. Генерал очень внимательно ее выслушал, потом достал личный коммуникатор, вывел на нем фотографию и показал с экрана племяннице.

– Это он?

Она внимательно посмотрела на фотографию человека в форме имперского гвардейца.

– Да, это точно он. Полковник гвардии императора?

Дер Тераном кивнул.

– Да, именно. Имен много, много личин, а в реале – личный пес императора.

– Ого. Так вот кто мне передал сообщение…

– Нет, он через тебя мне еще раз напомнил о своем месте. Не более того. – Глубоко вздохнул. – Маша, эти люди поэтому-то и управляют огромной частью галактики, что умеют просчитывать малейшие нюансы и ничего не пускать на волю случая.

– И к чему это все?

– Все просто. Мне намекнули, что им нет дела до наших внутренних конфликтов и разборок, и они не хотят тратить время и ресурсы на защиту Максима от неадекватных претендентов на твою руку и от всякого рода завистников, что из политики, что из флота, которые попытаются решить какие-либо свои проблемы.

И вздохнул, но она его перебила:

– Я не думаю, что так все серьезно, и вряд ли Максим захочет со мной общаться и тем более строить отношения.

– Но ты-то не против? Просто признайся сама себе. И не потому, что он резво скакнул наверх.

Она замолчала, покусывая губу.

– Да, мне он нравится. Он настоящий, как все мужчины, которые приходили к нам с той стороны. И я…

– Ну?

– Я думаю, что он был бы самым лучшим отцом для моих детей.

– Вот тебе и ответ. И они это просчитали, поэтому и решили заранее подстраховаться, рассчитывая на его сентиментальность. Как я понял, на будущее Максима у имперцев свои виды, и нам там нет вообще места.

– И что мне делать? – едва слышно от обиды всхлипнула носом девушка, у которой вызвать слезы было весьма трудно.

Лаэрт дер Тераном опять вздохнул и, как врач, сознательно идущий на причинение боли пациенту, заговорил:

– Выбрось его из головы. Там нет даже шансов. Учитывая, какая складывается обстановка, они либо вломят драконам и станут героями, и их будут гонять по всей галактике, закрывая дыры, либо проиграют и их накажут. Этот полковник тебе специально открытым текстом все это высказал.

Девушка быстро успокоилась, и по особому блеску глаз, который он частенько видел у ее упертой полоумной мамаши, генерал понял, что одной огромной проблемой у него стало больше.

– Посмотрим.

– Вот этого я и боялся.

* * *

Пока огромный караван, под охраной мощной группировки боевых кораблей, упорно двигался к пункту сосредоточения в глубине территории Кентарийской Республики, у меня была куча времени, чтобы тщательно изучить всю имеющуюся информацию по обстановке на фронте. По команде генерала Арана тори Ансельма в мое распоряжение отдали весь командный центр десантной бригады и для ускорения анализа частично выделили вычислительные мощности тактических компьютеров с сопровождающих нас линкоров.

Теперь я сидел сутками, пролистывая сводки, разведывательные донесения, аналитические справки, описания космических характеристик систем, где предстоит драться с драконами.

Мне хватило трех дней, чтобы понять, почему император дал нам полную свободу действий и поставил только стратегическую задачу. Даже с выделением Империей такого ударного кулака, сил явно было недостаточно, ну разве что устроить затяжное многоуровневое сражение, заставив противника дробить силы, но все равно при различных методиках анализа вероятность победы, даже с практически потерянным флотом, была минимальной, поэтому нужно было как всегда искать нестандартные методы.

По-видимому, результаты моих выкладок уходили в штаб соединения, и генерал Арана тори Ансельм частенько выходил на связь, и мы, пригласив Родиона, обсуждали разные варианты действий. Ох и разгулялась наша фантазия. Ну, я-то понятно, молодой майор, но эти маститые имперские генералы резвились как молоденькие лейтенанты. Оказалось, мои соплеменники еще те авантюристы, и когда появилась возможность убрать жесткий многоуровневый контроль, то у них сразу очень продуктивно заработали мозги в сторону поиска всевозможных пакостей для наших хвостатых оппонентов.

Так мы развлекались больше недели, пока караван не прибыл в систему Оролона, где происходило сосредоточение объединенного ударного флота. Несколько месяцев назад драконы на общей волне побед пытались сюда сунуться, получив конкретную дезу от кентарийской разведки, что здесь тоже все будет легко. Обломки трех линкоров, четырех авианосцев и более двух десятков легких кораблей разного класса, на дальних подступах к единственной обитаемой планете, стали результатом мастерски проработанной ловушки. После освобождения системы Марана это был единственный крупный успех, и все остальное время с обеих сторон проходило накопление стратегических ресурсов и сосредоточение ударных сил. В некоторой степени теперь все перешло в область противостояния спецслужб.

Как оказалось, у драконов или, может, у тех, кто за ними стоит, есть неплохая разведывательная сеть, которую в экстренном темпе, без соблюдения всяческих законных норм, вскрывала контрразведка.

После прибытия на базу меня с Родионом срочно вызвали к генералу Арана тори Ансельму, на флагман группировки линкор «Аранта», где был расположен импровизированный штаб всего соединения. При личной встрече еще раз обсудили все вопросы работы и приступили к более глубокому и тщательному планированию операции, при условии, что имелись косвенные данные об утечке информации к противнику прямо из штаба группировки. Контрразведка стояла на ушах, но пока результатов не было, поэтому и был проработан план о многоуровневом прикрытии на случай, если утечку предотвратить не получится.

Реально драконы удерживали двенадцать ключевых систем, которые как узлы обороны создавали единую цепочку, которая была фактически линией фронта. Для контроля пространства между захваченными системами хвостатики методично развешивали в пустоте активные и пассивные станции наблюдения, которые прикрывали небольшие, но многочисленные крейсерские группы. Если по тяжелым кораблям класса «линкор» у нас с драконами был относительный паритет, то по легким силам противник нас превосходил раз в пять. Это позволяло хвостатым небольшими группами постоянно атаковать системы, не для прорыва, а для того, чтобы держать людей в напряжении и перехватывать одиночные корабли или небольшие караваны. Сеть станций наблюдения была очень слабой и позволяла контролировать наше пространство всего лишь на двадцать – двадцать пять процентов, что оставляло для легких сил драконов широкие возможности для рейдовых операций. По сути дела это была та же партизанская тактика, и мы – при отсутствии нужного количества легких маневренных сил – вынуждены были перейти к практике крупных конвоев и тотальному укреплению обороны систем. В стратегической перспективе это был однозначный проигрыш, и драконы, это прекрасно понимая, уже сознательно избегали крупных сражений, взяв курс на изматывание людей. По мнению аналитиков, это говорило о том, что и у драконов с крупными кораблями напряженка, да и ресурсы вроде тоже на исходе, поэтому именно в этом был хоть маленький, но шанс.

К удивлению, мне выделили отдельную каюту на палубе, где размещалась контрабордажная команда, бойцы которой стали моими фактическими охранниками, а когда я выяснил, что командиром роты десанта является молодой болярин, то понял замысел генерала.

Капитан Карпа, он же Олег Карпов, лично встретил меня в сопровождении двух высоких плечистых десантников возле лифта с посадочной палубы малых катеров и сопроводил к каюте. По дороге мы перебросились парой фраз и все, но по заинтересованным взглядам я понял, что он проинструктирован и в курсе, кто теперь будет с ними жить.

Затем был путь к тактическому центру, где в большом зале для совещаний ожидали вызванные командиры различных подразделений. По большому счету нужны были всего некоторые из них, но для того, чтобы явно не демонстрировать интерес к отдельным подразделениям, пришлось устраивать столпотворение, типа общего совещания.

Радость от встречи с Вэлком была чем-то светлым и приятным на фоне сплошного негатива и напряженности последних дней…

Тот сидел в сторонке, забравшись подальше, за спины более именитых офицеров, и со скучающим видом слушал очередную тягомотину, уже поняв, что это совещание – обычная пустышка. Зря потраченное время. Глянув на часы коммуникатора, он глубоко вздохнул, скривил губы и приготовился вздремнуть с открытыми глазами, как делал всегда в таких ситуациях. Хотя в душе у него уже несколько дней царила пустота. Все начиналось так великолепно: Каома, Марана, рейды, десанты, крейсерские сражения, а теперь ситуация скатывается в пропасть. Мелана куда-то под конвоем утащили имперцы, с которыми у него были свои счеты, и уже несколько месяцев от него не было никаких известий. Старперы, изначально прошляпившие нашествие драконов, перехватили управление боевыми подразделениями, крепко все повязали, поставив на ключевые посты своих людей, строили постоянные интриги против тех, кто готов был и, главное, умел воевать. Любые попытки имперцев навести порядок натыкались на постоянное нытье и скрытое противодействие, вплоть до предательства. Неделю назад у него из бригады забрали «Ушастика» и в сопровождении пяти лучших крейсеров из 26-й бригады отправили в совершенно идиотский разведывательный рейд, где они напоролись на превосходящие силы противника, явно ожидающие визитеров. Вырвался только один легкий крейсер, все остальные, в том числе и бесценный «Ушастик», были потеряны. Капитана этого крейсера сделали козлом отпущения и в закрытом режиме быстро осудили военно-полевым судом и казнили. Поврежденный корабль, команда которого взбунтовалась, быстро отправили куда-то подальше, вроде ремонтироваться, а реально, чтоб замять ситуацию. Потом была гибель новейшего и самого скоростного линкора имперцев «Арника» и с ним за компанию двух авианосцев. Там вообще все засекретили, но контрразведка как будто взбесилась, и всем стало понятно, что дело в предательстве, предательстве именно кентарийского генералитета.

Теперь он сидел и под монотонное бормотание одного из этих «стратегов», которые бросили на верную гибель его побратимов, закипал от собственного бессилия. Но все было прервано имперским десантником, который осторожно коснулся рукава его комбинезона и тихо проговорил:

– Лэр подполковник. На приемной палубе возникла небольшая проблема с вашим катером, и требуется ваше присутствие.

Это была частая проблема, когда чужая обслуживающая команда калечила чужую технику, и начинались разборки. Поэтому, глубоко вздохнув, подполковник Вэлк, чтобы не шуметь, осторожно поднялся и глянул на генерала тори Ансельма. Тот с каким-то странным взглядом ему кивнул и вроде как забыл про подполковника, командира второстепенной легкой бригады. Но пока Вэлк шел по мягкому ковровому покрытию к выходу, его не покидало чувство какой-то неестественности всего происходящего.

И вот вместо похода по коридору к лифту его повели куда-то в другую сторону, на этом же уровне, но в техническом секторе. Предполагая что-то нехорошее, он стал чуть притормаживать, но сопровождающий его капрал чуть усмехнулся:

– Лэр подполковник, не беспокойтесь. Вас там ждет друг.

– Посмотрим, – буркнул подполковник, но чуть успокоился.

Когда дверь каюты открылась, сопровождающий остался снаружи. Пройдя тамбур, подполковник вошел в полутемное помещение со множеством экранов и с удивлением, которое сопровождалось радостным возгласом, увидел давно уже похороненного друга, Макса Мелана.

– Вэлк, дружище!

Они обнялись как друзья-побратимы.

Вэлка все еще трясло, поэтому Максо набулькал какого-то спиртного напитка по небольшим рюмкам. Жидкость обожгла пищевод, и чуть позже он почувствовал, как приятное тепло расходится по всему телу и напряжение постепенно начинает отпускать.

– Максо, как? Почему? Ты знаешь, что здесь творится?

Я, смотря на его замешательство, усмехнулся.

– Вэлк, все под контролем.

– Но «Ушастик»…

– Цел и невредим, как и все корабли, его сопровождавшие.

– А «Лиорна» и капитан Горнот, которого казнили?

– Цирк для старперов и тех, кто в штабе сливает информацию противнику. Жив капитан и корабль цел.

В глазах Вэлка промелькнуло понимание, и чуть позже улыбка превратилась в оскал хищника, как тогда на Каоме, когда мы готовились вцепиться в горло врагу.

– Рассказывай.

– В общих чертах. Я выполнил для Империи одно задание, меня наградили и наделили полномочиями, в том числе огородили от всяких интриг наших генералов. Про положение на фронте и говорить не буду, сам прекрасно все знаешь. Даже с приданным имперским усиленным экспедиционным корпусом мы все равно проиграем. Потом по цепочке, чуть позже, но падет Империя. Это никого не устраивает, поэтому император пошел на беспрецедентный шаг – дал нам возможность воевать без ограничений.

– Вам?

– Болярам, ты же прекрасно знаешь, кто я такой.

– Знаю. А вот теперь становится совсем интересно. И как это будет выглядеть технически?

– Практически все старшие офицеры экспедиционного корпуса – боляре. Даже генерал тори Ансельма.

– Вот как. Тогда все эти собрания?..

– Обычная ширма и надувание щек, чтобы отвлечь внимание. Операция по разгрому драконов уже вступила в активную фазу.

Вэлк задумался.

– Хм. Получается, что и линкор «Арника» также вами выведен из-под наблюдения.

– Правильно.

– Но ведь драконы рано или поздно выяснят, что не было таких крупных сражений.

– На здоровье, по нашим данным, в нашем пространстве резвятся рейдовые группы более десятка постоянно конкурирующих старших кланов, да и мелочи всякой хватает. При этом они постоянно грызутся, ссорятся и соревнуются, кто больше наберет очков. В таких условиях оперативно получить достоверную информацию и ее проверить по нескольким источникам они просто не в силах, так как нет единого командования всех рейдовиков. Мы этим и пользуемся, выводя из-под наблюдения нужные нам силы.

– Лихо. Максо, ты как всегда в своем репертуаре. А что дальше?

– Дальше? Дальше ты и твоя бригада поднимите мятеж, тебя поддержит 26-я бригада. Все вы будете арестованы и отправлены в тыл, вместе с кораблями. Это официально, а неофициально – переходите в мое полное подчинение.

Вэлк уже улыбался, поняв замысел.

– Опять глубокий рейд и полная самостоятельность?

– Фактически. Драконы нас превосходят в легких силах, которые сейчас резвятся на наших коммуникациях, пока они достраивают и вводят в строй еще около пятидесяти линкоров. Поэтому наша задача – раствориться, понаблюдать и устроить охоту на охотников. Тактика стандартная, и она у нас использовалась контрдиверсионными подразделениями. Скрытно выйти на пути выдвижения диверсантов, определить пункты сбора, базирования, снабжения, определить средства и способы связи, агентуру и наносить точечные удары. Где не будет хватать сил, у нас есть свой скоростной линкор, и скрытно нам в помощь подбросят еще парочку. Плюс в нашем полном распоряжении элитная ударно-штурмовая бригада Рода Невзора.

– Он болярин?

– Ага, и мой друг, которым, надеюсь, станет и тебе. Помимо этого для усиления к нам из Империи перебросят более двухсот боляр-добровольцев, причем все боевые офицеры.

Вэлк слушал и наконец-то начал понимать всю грандиозность задуманного. Ай да Максо. Он знал, что Мелан пойдет наверх, но чтоб так.

– Максо, ты меня знаешь…

– И еще как. У нас с тобой были тысячи возможностей предать и бросить друг друга, спасая свою шкуру, но мы офицеры, и этим все сказано. Я в тебе уверен.

– Тогда где ты видишь мое место, если прибудут боляре для помощи?

– Командиром легкой сводной эскадры.

– А боляре?

– Многим у тебя нужно учиться. А то там, в Империи, жирком обросли, обленились.

Вэлк не выдержал и засмеялся, и тут же замолк, с прищуром посмотрев на меня.

– Так это получается, что император дал разрешение, чтоб всем продемонстрировать, что такое настоящий болярский удар?

– Да, только это будет, не болярский удар, а РУССКАЯ РЕЗНЯ, для тех уродов, что сюда сунулись без приглашения.

Глаза подполковника затуманились, он явно представлял, как скоро тут такое начнет твориться, что сам вздрогнул в предвкушении эпических событий. И я понял, что этот молодой, бесстрашный и дружащий с головой офицер теперь мой и душой и телом.

Ну что, теперь уж мы разгуляемся!

Глава 7

Я и не знал, как мне этого всего не хватало. Действительно, снова вступив на мостик «Миркома», ощутил то непередаваемое чувство, как будто вернулся домой. Те же лица, те же запахи и, главное, та же деловая атмосфера, которую Вэлк очень долго культивировал у себя в экипаже, тщательно отбирая людей и жестко удаляя склочников, болтунов и просто ненужных пустышек. Сейчас это был четко отлаженный механизм, где каждый находился на своем месте и использовался максимально эффективно.

Главное, здесь меня знали еще с тех времен, когда я был простым «летехой», поэтому вписываться не было необходимости – по определению свой, значит, при отдаче указаний не будет заминок и переглядываний с капитаном, что всегда нервировало.

А сейчас мы в большом космосе несемся к системе красного карлика НГ-3402, где кроме облака битого камня ничего не было. Когда-то, лет сто назад тут была перевалочная база пиратов и контрабандистов, но после системной зачистки кентарийскими ВКС, которых просто достал беспредел на коммуникациях в этой части космоса, все было заброшено. Именно здесь нас ждали линкор «Арника», два авианосца, три транспорта с десантом, «Ушастик» и уже около десятка легких крейсеров.

Имитировать мятеж, чтоб вырвать Вэлка, в 14-й бригаде не понадобилось. Драконы налетели на один из караванов. Командование флота бросило легкий крейсерский отряд Вэлка в помощь, но так, чтоб нападавших взять в клещи. Да, драконы предусмотрели такой вариант, и крейсера сами попали под раздачу, еле выкрутились и только за счет маневренности и скорости сумели оторваться. Вот тут как раз «Мирком» Вэлка с еще парой крейсеров, имитируя повреждения, типа остались прикрывать отход, а реально ушли в сторону и скрылись от преследователей. Через три дня их официально зачислили в списки потерянных и сняли со всех видов довольствия.

Ну а у меня появился наконец-то командир группы легких крейсеров, так сказать «командир кавалерийского эскадрона». Как раз у Вэлка были все данные для лихих наскоков в стиле кавалеристов, а вот для эскадренного боя, когда лупят друг друга до потери сознания, он пока не подходил. Не хватало ему того хладнокровия генералов, спокойно отправляющих на смерть целые эскадры.

После того как драконы существенно пощипали конвой, мы решили, так сказать, потренироваться на кошках – отловить этих уродов, чтоб другим неповадно было. Тем более дополнительным стимулом являлось то, что в нападении участвовали два линкора, которые совсем недавно принадлежали Кентарийским ВКС. Этот тип кораблей я неплохо знал – новые скоростные и неплохо вооруженные корабли, специально заточенные для эскадренного боя в порядках легких крейсеров, и их по глупости и обычному разгильдяйству, а может, и по злому умыслу без особых колебаний сдали драконам.

Мы стояли на мостике возле большого тактического планшета и обсуждали предстоящие мероприятия. С некоторых пор с нами находился тот самый десантник, капитан Карпа, он же Олег Карпов, болярин в шестом поколении. Ну, официально десантник, а реально он был командиром специальной группы Управления специальных операций Разведуправления флота, и в его задачу входило обеспечение моей неприкосновенности. Нет, он не должен был повиснуть у меня на руке и не пускать в бой, нет. Император не мог позволить себе меня так презирать. В задачу капитана входило быть рядом и в случае необходимости прикрыть спину, пока я буду махать топором. Поэтому в мою поредевшую после Каомы и Мараны группу вошли несколько имперских боевиков-боляр. Сержант, который как никто был рад моему возвращению, первое время недоверчиво относился к новым бойцам. Чтобы еще не отвлекаться и не расхлебывать эти дрязги, мне пришлось провести что-то типа круглого стола, так сказать в сокращенном составе, после чего Сержант, получивший объяснения, успокоился.

На очередную шпильку личного состава к демонстративно не отвечающим на наезды имперцев он промолчал, но потом вечером в кубрике, где собрались все бойцы-кентарийцы моей разведывательно-диверсионной группы, разбушевался:

– Значит так, махерсоновы шнобели! Хватит тут волну гнать! Вы все давно знаете, что командир – болярин. Так? Сколько раз он нас вытаскивал? Поэтому его имперцы специально вызвали и, что он там для них сделал, неизвестно, но главное это сделали вовремя. Вы сами знаете, как наши генералы любят тех, кто побеждает, и что с ними потом происходит. Кого подставят и арестуют, кого отправят на верную смерть. А имперцы в него поверили и дали под командование всю нашу корабельную группировку. Сами вон зубоскалите, как драконам навтыкаете! А имперцы – это практически все чистокровные боляре, и их прислали защитить командира от наших генералов-предателей. Поэтому и слиняли по-тихому, и будем сейчас резать драконов, и никто нам не указ, потому что командира прикрывает сам император. Понятно?

Бойцы закивали головами и одобрительно загудели. А Сержант решил закрепить успех.

– Поэтому нам с имперцами скоро вместе идти в бой, и ни мне, ни особенно командиру очень не хочется забивать голову еще тем, что вы в самый ответственный момент устроите свару. Вы элита кентарийского флота! Вас даже имперцы считают законченными отморозками! Так и будьте ими, пусть уважают. И если узнаю, что кто-то опозорился и подставил командира, не обижайтесь – шлюз без скафандра и прогулка в открытый космос. Понятно?

И полтора десятка глоток слитно и радостно гаркнули:

– Да, лэр сержант!

Я-то об этом узнал почти сразу – местная контр-разведка не просто слушала, а шерстила все мое окружение на предмет возможной утечки информации, и тем более любых попыток несанкционированного воздействия. Теперь дело было за мной – подтвердить репутацию боляр как лучших воинов, ну и естественно оправдать столь беспрецедентные меры обеспечения, так сказать, рабочего процесса. Естественно, все это напрягало…

– Ну, с чего начнем? – отвлек меня от воспоминаний Вэлк.

– Первое: как я понял, клан, который порезвился с нашим караваном, идентифицировали?

– Да, клан Аарохна. Один из восьми сильнейших.

– Вот, – задумавшись, я снова начал выводить на экране карту всей фронтовой зоны. – Двенадцать ключевых планетных систем. Чуть в глубине наша Марана, о которую драконы уже несколько раз чесали свои когти, но получили по мордельникам.

Причем на такое количество планет, годных к жизни, в этом пространстве было около четырехсот безжизненных систем, несколько пылевых облаков, два огромных метеоритных скопления, ну и так, по мелочи. Образно говоря, мест, где можно скрытно отсидеться, было очень много. А с началом войны все средства контроля за пространством, так называемые маяки-навигаторы, были уничтожены драконами в первую очередь, чтоб они могли беспрепятственно шастать у нас в тылу. Но и свои пока не спешили расставлять – хвостатики всегда были жадные и ленивые. Я продолжал читать.

– Так, этот клан держит две наши промышленные системы. У них двенадцать линкоров, причем два из них кентарийской постройки, скоростные, и шесть авианосцев. Легкие силы оцениваются в сорок-пятьдесят вымпелов класса «крейсер-эсминец». Системы укреплены достаточно серьезно и используются как основные операционные базы главных сил. Легкие рейдовые группы имеют минимум шесть-семь временных скрытых баз для дозаправки, снабжения и легкого ремонта.

Так, системы связи, кодировки, мобилизационная готовность составляет около тринадцати миллионов боевых особей в первой линии. Что ж, очень серьезный противник. В союзниках у них состоят кланы Генко и Ротолла, тоже одни из самых сильных. У них есть что-то вроде договора о взаимной защите, и в случае чего они будут выступать общим фронтом.

Я глубоко вздохнул. Это очень серьезно и уже не шутки. Все на мостике молчали и смотрели на меня, наверное, в ожидании чуда.

Ну а мне что-то в голову ничего не приходило. Что делать? Линии связи и коды противника не вскрыты – они где-то сумели достать новейшие системы шифрования, и ни наши, ни имперские специалисты ничего пока сделать не могли. Навигационные системы подбитых при стычке кораблей не имели никаких привязок – вектор скачка им давался с центрального корабля, где стоял мощный искусственный интеллект, который считывал прыжковые данные для всех кораблей эскадры и передавал их перед самим прыжком. Поэтому-то они и ходили с линкорами, что такие системы на крейсере не смонтируешь.

Я, молча, набулькал из автомата свежезаваренного санта в свою именную чашку и, похлебывая терпкий душистый напиток, задумчиво смотрел на голографическую карту интересующего нас района. Прикинул так и эдак, ну в принципе, даже если не выгорит, то в сокращенном варианте в минусы не выходим.

Все находящиеся на мостике или скучали, или скрывали, как могли, свой скепсис. Один Вэлк, паразит, с легким прищуром посматривает с высоты своего капитанского насеста, с таким видом, будто ему открыты тайны вселенной и вот-вот Мелан выдаст что-то такое, что все ахнут.

– Так к какому клану идет инфа из нашего штаба? И какой клан распотрошил наш конвой? – повернул я голову к старому знакомому майору Тонку, доверенному лицу и офицеру связи генерала дер Теранома.

– По нашим данным, пока обнаружилась утечка в клан Генко. А по каравану работал клан Аарохна.

– Вот. У Генко, насколько я могу судить по разведсводкам, разведслужба налажена лучше всего, и я очень сомневаюсь, что они делятся этой информацией с остальными кланами. И Аарохна вряд ли будут хвастаться своими секретами, пока не отремонтируют все поврежденные в бою с охраной конвоя корабли.

– Да, майор. И что нам это дает?

– А давайте снова сыграем на драконьей жадности, зависти и, конечно, нежелании делиться информацией. В стратегическом плане для нас важно разрушить союз кланов Аарохна, Генко и Ротолла. Ну и конечно, навтыкать, но так, чтоб они думали друг на друга.

Лицо хитрющего Вэлка выразило удовлетворение – друган Максо не подвел, опять задумал какую-то пакость.

– Значит так, отчет по потерям клана Аарохна при нападении на конвой. Далее, порядок патрулирования системы Орлона мобильными силами Генко. Надо найти свежие обломки парочки крейсеров Ротолла, обломки противокорабельных торпед, туши бойцов, развороченные десантные катера. Насколько я знаю, у драконов есть общая база данных кораблей, она пополняется быстро, чтоб друг друга не побили по ошибке, а вот потери они стараются не заносить, чтоб создавать видимость большой численности флота клана. Вот на этом и сыграем. Да и по-тихому надо одолжить три-четыре скоростных буксира.

Прошло две с половиной недели. Ну, за это время мы и наворотили дел, но вроде как в основном все идет по плану, хотя и повылезала куча мелочей, которые в условиях дикого дефицита времени нельзя предусмотреть. Сейчас операция перешла в заключительную фазу, и мы пока остаемся незаметными свидетелями эпических событий, которые разворачиваются перед нами.

Для стороннего наблюдателя все началось с того, что легкий крейсер Генко уловил применение тяжелого оружия и уход в гипер трех крупных кораблей недалеко от его зоны патрулирования. Дураки среди драконов давно перевелись, и соваться в возможную ловушку они не стали, вызвали подмогу. Осторожно обойдя место возможного боестолкновения, посмотрели издалека, потом обшарили окрестности и только потом подошли, рассматривая ой какие интересные обломки крейсеров, эсминцев. Возле покалеченных туш кораблей болталась куча мелкого мусора, которая образуется при абордаже и яростном сопротивлении.

Осмотрев еще раз окрестности на предмет возможной засады и не усмотрев ничего опасного, а спрятавшегося «Ушастика» найти вообще не реально на таком расстоянии и особенно среди астероидов с полиметаллической начинкой, они подошли поближе и начали изучать найденное.

В это время мы сидели в таком же облаке обломков, в трех парсеках от места событий и получали телеметрию с «Ушастика». Ну что ж, драконы полностью оправдали наши надежды – нашли, обнюхали и начали потрошить то, что осталось. И что же они увидели?

Два корабля клана Аарохна: крейсер и эсминец, со следами боя и проведенного абордажа, с аккуратно вырезанными грузовыми отсеками, что говорило о качественном перехвате и потрошении. И искать не нужно, кто это сделал – рядышком болтались обломки крейсера клана Ротолла. Многочисленные более мелкие детали – куски обшивки, разбитые абордажные катера, трупы драконов-абордажников. Все это подтверждало общую картину – обычная мелкая разборка между кланами. Но покопавшись в хоть как-то уцелевших навигационных компьютерах всех кораблей, драконы Генко тут же вышли на связь со своим штабом.

Нам и это было очень интересно. В данный момент драконы, не находясь в бою, между собой использовали более облегченную систему шифрования и связи, и соответственно слушающий их, основательно модернизированный с помощью имперцев «Ушастик» слушал, слышал и обрабатывал. И судя по докладу, у нас была реальная возможность взломать коды.

– Ну что там? – спросил входящий на мостик Вэлк. Он после бессонной смены, получив мой ускоряющий пендаль, все-таки сходил в свою каюту и поспал шесть часов.

– Корабли распотрошили. Завалявшийся контейнер с молибденовыми чурками нашли и с радостью уперли к себе на крейсер. Доложились в штаб и ждут инструкций.

– Давно?

– Доклад ушел минут двадцать назад. Посмотрим, что они там надумают. Что победит – жадность, зависть или корпоративная этика, насколько этот термин применим к хвостатым.

Прошло еще двадцать минут, и наконец-то пришел сигнал с «Ушастика».

– Они отошли от кораблей… притормозили. Фиксирую пуски торпед. Ого!

– Что там?

– Они всех инвалидов термоядерными торпедами отработали, там вообще ни хрена не осталось! – эмоции командира «Ушастика» просто били через край.

Тут я ухмыльнулся.

– Ну что, товарищи офицеры. Вроде первый раунд идет по нашему плану.

Вэлк, знавший весь план в деталях, подтвердил:

– Все железо сожгли, чтоб никто больше не узнал. Значит, решили сыграть в жадность.

Теперь дело за людьми дер Теранома. Там начинались шпионские страсти, так сказать, операция оперативного прикрытия наших действий.

– Майор, – обратился я к офицеру связи, – сигнал «Торнто».

– Принято.

Отправив этот сигнал, я запускал сложную операцию по выявлению канала утечки и, собственно, агентуры драконов. Нападение на конвой было якобы строго засекречено и характер привезенных и потерянных грузов тоже. Но у контрразведки уже были свои предположения по нескольким фигурантам, и по общему согласию была организована контролируемая утечка по нескольким направлениям. В пакетах информации различался характер захваченных грузов. Одним подсунули данные, что Аарохна захватили два суперреактора для скоростных линкоров новой серии, а это значит, что на дальние дистанции их должны перевозить специально оборудованные буксиры. Другим подсунули информацию, что Аарохна сначала повредили и еле-еле утащили целый транспорт с супердорогими ячейками питания для реакторов. А все это тоже перевозилось специальным транспортом. Ну и таким образом, если все срастется, поймем, кто ж слил-то информацию. Во всяком случае, после получения сигнала «Торнто» началась одна из самых масштабных операций кентарйиской контрразведки.

– Что по кодам?

– Работа идет, пока результата нет.

– Понятно. Ждем.

Прошло еще пять минут.

– Сообщение с «Ушастика». Корабли разделяются. У каждого свой вектор ухода. Запрашивают инструкции.

Я на пару мгновений задумался.

– «Ушастику» идти за главным. Скорее всего, они задействовали корабли в разведке скрытых баз Аарохна, чтоб найти захваченный конвой и поврежденные корабли, в том числе два линкора.

– Сообщение принято.

Опять потянулись долгие часы ожидания. Чтоб не мучить себя, вышел в небольшую комнату отдыха, которая всегда есть возле каждого мостика, и прилег на диван, чтоб хоть как-то унять дрожь напряжения.

– Сообщение с «Ушастика», – прокричал почти на ухо вестовой. Не знаю как, но я, в полусонном состоянии, умудрился отключить звук на своем коммуникаторе.

Я подскочил.

– Читай.

– Крейсер драконов приблизился к системе НБ-3435. Обнаружена точка снабжения Аарохна. Большой транспортный корабль и эсминец охраны. Несколько маяков пассивного наблюдения ранних модификаций. Группа, напавшая на конвой, не обнаружена. Крейсер Генко готовится уходить из системы. Запрашивают о своих дальнейших действиях.

– Сопроводить крейсер до точки сбора с остальными кораблями. Скорее всего, они их послали на разведку известных им точек снабжения Аарохна.

– Есть, лэр майор.

Опять томительные часы ожидания. Сейчас все зависело от «Ушастика» и наших дешифровальщиков. Для решения этой проблемы мы подключили все имеющиеся вычислительные мощности линкора и остальных кораблей эскадры. Нужен был устойчивый перехват межкорабельной связи, хотя бы на этом этапе.

Пришлось ждать более суток, пока все корабли драконов сойдутся в одной точке для обмена информацией. Как я понял, в особых случаях они, в индивидуальном порядке, вообще старались не пользоваться дальней связью, и это позволялось делать только старшему дракону, которого назначали главным над отрядом, что мы здесь и наблюдали. В общем, достаточно жестко построенная иерархическая система взаимоотношений. С одной стороны, это было весьма важно в боевых условиях, но вот когда начинались шпионские игры, это правило становилось весьма вредным, если даже не опасным.

Они сошлись в двадцати парсеках от того места, где мы засели, и, естественно, «Ушастик» сидел невдалеке, внимательно слушая, подглядывая, подсматривая, в надежде выведать что-то новое. Но вот прошел доклад о передаче сигнала по дальней связи. Пауза в пару часов, и они получили ответ. Все четыре крейсера драконов снова обменялись сообщениями по межкорабельной связи и стали перестраиваться в походный ордер, для перехода в гипер по общему вектору.

– Уходят.

– По вектору можно определить?

– Только предположительно, но явно не на одну из основных баз клана.

– Хорошо. Сопровождать. Запрос в штаб, по коду «Арго». Интересует экстренный выход, либо подготовка к выходу тяжелых кораблей с баз клана Генко.

С прибывшего полчаса назад скоростного десантного транспорта с первым десантно-штурмовым батальоном приданной нам бригады к нам на борт перебрался Родион Невзоров, он же генерал Род Невзор. Он пока не вмешивался в разговор, оставаясь лишь зрителем, но когда все замолчали, спросил:

– Что, Максим, думаешь, они купились?

– В первом приближении – да. Во всяком случае, они скрытно провели разведку временных баз клана Аарохна. Одну они высветили, «Ушастик» оставил там скрытый буй. Сейчас они в походном ордере ушли по тому же вектору, что ранее ходил третий крейсер. Значит, что-то там нашли. Мы выдвигаемся за ними, по дуге, конечно, минимум с двумя-тремя подпрыжками, посмотрим, что скажут навигаторы. Если Генко начнут выдвижение крупных кораблей, значит, все идет по плану.

– Думаешь, будет? Может, им проще собрать в один кулак рейдовые группы и ими отработать?

– Не факт. Там два линкора Аарохна, плюс неслабая крейсерская группа. Без трех-четырех линкоров они ничего не сделают, а им нужно захватить, пограбить, поглумиться. Такое они могут сделать только при трех-четырехкратном превосходстве.

– Да как-то не верится, что в условиях глобального конфликта с людьми они устроят такой вот междусобойчик.

– У них сейчас затишье и идет фактическое переосмысление и пересчет захваченного и потерянного. По данным разведки, у старших кланов накопились друг перед другом многочисленные претензии и обиды. Вроде как все перешло в критическую фазу. Только угроза человеческого контрнаступления являлась сдерживающим фактором, но…

– А мы по всем каналам трубим, что сил для наступления не хватает, и переходим к жесткой оборонительной тактике, – это уже вмешался в разговор Вэлк.

– Вот. Серия дезы на стратегическом уровне. Там чуть-чуть, там чуть-чуть, немного действий или их имитаций для подтверждения и все. Мы несколько раз сливали информацию о глобальном строительстве оборонительных станций. Уровень слаженности у драконовских кланов уменьшается, и начинается их любимое дело – пограбить слабого или претендента на доминирование…

Время шло, мы ждали. Как звонок сверху, пришло сообщение о выходе с двух основных баз клана Генко шести линкоров в сопровождении многочисленной крейсерской группы, причем все проводилось при беспрецедентных мерах секретности.

– И это все?

Вэлк, читающий сообщение, улыбнулся.

– По данным разведки, в эскадру входят три специализированных транспорта для перевозки эскадренных комплексов искусственного интеллекта. В сообщении приписка от генерала дер Теранома: «Всему руководству эскадры сто ящиков элитного вина с виноградников дер Тераномов».

Все заулыбались. Вот еще одна копеечка в нашу копилочку – крысу вычислили.

Вэлк повернулся ко мне.

– Ну что?

– Ждем данных от «Ушастика» по точной локализации базы и начинаем скрытное выдвижение. Линкоры Генко все равно быстро не дойдут.

– Понятно. Значит, ждем.

Прошло еще время, как нас на уши поставило новое сообщение от штаба группировки.

– Зафиксировано скрытое сосредоточение ударной группы клана Ротолло. Малыми группами ушли по векторам…

– О как. Что по векторам? – спросил я.

– Примерно тот район, куда и Генко ушли, пояснил Вэлк, – думаешь, они все-таки объединились?

Я задумчиво смотрел на экран.

– Сколько Ротолло вывели кораблей?

– Возможно сосредоточение до восьми линкоров, плюс крейсерское сопровождение.

Я задумался.

– Отменяем операцию? Или вызвать подкрепление?

– Нет. Запроси точный состав. Пока недостаточно информации.

– Как скажешь.

Прошло полчаса, и наконец-то из штаба через сеть ретрансляторов скинули точный состав эскадры клана Ротолла, которая вроде как вышла на подкрепление клану Генко. Я вчитывался в строки, желая найти всего лишь одно упоминание, и, увидев, чуть не бросился в пляс. Ну не могли драконы настолько держаться друг за друга в такой ситуации, этот куш хорош для одного клана, и делить его на двоих ну не спортивно как-то.

– В эскадру Генко входят три специализированных судна для перевозки эскадренных комплексов искусственного интеллекта, – со смешком прокомментировал я полученный список.

На мостике, да и вообще в нашей группе, идиотов не было, поэтому до всех быстро дошел смысл моей фразы.

– Ротолла выдвинули столько же специализированных транспортеров? – усмехнулся Родион. – Да они тоже решили пограбить. И скорее всего, до самого последнего момента будут сидеть в засаде и дождутся момента, когда Генко и Аарохна измордуют друг друга.

– Вот. Значит, мы вмешаемся чуть позже. Когда все три клана ввяжутся в бойню и максимально ослабят друг друга.

– Согласен. Но в таком случае нам все равно нужно подкрепление. Может элементарно не хватить боеприпасов на такое количество кораблей.

– Согласен. Вэлк, отправь запрос в штаб.

– А по времени?

– Я думаю, у нас есть два-три дня, пока они там все соберутся и начнут грызть друг другу глотки.

Ну, вот и началось. Ах, как приятно наблюдать издалека, как драконы лупят друг друга. Мы близко не подходили, оставаясь на расстоянии, не доступном даже для самых чувствительных сенсоров драконов. А общую картинку уже пару часов нам передавал вездесущий «Ушастик» и дополнительно приданный нам его имперский аналог «Ловкач». Генерал тори Ансельм, увидев, до чего дошла операция, решил подстраховаться и увеличить наши оперативные возможности, перебросил нам новейший разведчик, который до этого больше месяца незаметно и аккуратно вынюхивал все вокруг баз клана Генко.

Именно благодаря ему мы чуть не вляпались и сумели вовремя обнаружить собрата «Ушастика», которого клан Ротолла прихватил год назад при захвате одной из систем. Вообще эти уникальные корабли радиоэлектронной разведки были по цене сопоставимыми с линкорами и выпущены ограниченной серией всего в шесть штук. Два потеряли во время боев, один у нас, два на модернизации, а вот последний шестой – «Любимчик» – уже год служит противнику. Непорядок.

Перевертыш тоже с интересом наблюдал за всем происходящим и транслировал картинку сосредотачивающимся кораблям клана Ротолло, которые, так же как и мы, не спешили влезать в мясорубку, чем полностью подтвердили наше предположение.

А вот на временной базе Аарохна перья летели во все стороны. Корабли Генко незамеченными подойти не смогли, несмотря на то, что практически все буи-наблюдатели, выставленные драконами клана Аарохна, были заранее выведены из строя разведчиками Генко. Как ожил один из них и передал сигнал опасности, драконы как-то не задумывались, потому что они еле успели перестроиться для отражения внезапной атаки. Экипаж «пассивного буя», который предупредил руководство эскадры Аарохна, – они же спецы с «Ушастика», которые программное обеспечение всех эти буев щелкали как семечки, сумели сымитировать сигнал, тем самым существенно нивелировав преимущество внезапности кораблей Генко.

Легкие скоростные эсминцы и торпедоносцы с авианосца сводной нападающей группы были встречены плотным заградительным огнем. До рубежа пуска противокорабельных торпед дошли единицы, но пуски провели. Подошедшие более тяжелые крейсера и шесть линкоров открыли просто ужасающий огонь, но и в ответ получили основательно.

Передаваемое изображение вспышек взрывов, разрывающих на куски крейсера драконов, грело сердце, и мы не могли себе отказать в удовольствии транслировать это на другие корабли. Пусть люди порадуются и поймут, ради чего мы корячились последнее время.

После часа эскадренного боя один из линкоров Аарохна уже почти замолчал, потерял ход и, фонтанируя струями уходящего воздуха, дрейфовал куда-то в сторону. Второй линкор, получив несколько попаданий, отойдя за большой астероид, сумел хоть как-то защититься и, периодически высовывая свой клюв, выплевывал огромные сгустки плазмы и тут же прятался.

Через полтора часа боя Генко потеряли один линкор полностью – у того так рванул реактор, что его взрывом разорвало на части. Пятью минутами позже второй отгреб три прямых попадания, и какой-то эсминец Аарохна умудрился стороной пробраться сквозь каменные обломки и перед своей гибелью, как пулемет, высадил все имеющиеся на борту противокорабельные торпеды, а было у него их штук двадцать. Практически все были сбиты, но две штуки угодили в поврежденный линкор, и тот, не выдержав, после двух термоядерных взрывов начал частично фрагментироваться. Они еще час долбили друг друга, пока у Аарохна не были выбиты все крейсера, а второй линкор почти наполовину замолчал и прекратил маневрирование. У нападавших еще один линкор получил повреждения, но не критические, отошел чуть в сторону и периодически постреливал, насколько хватало мощностей. По-видимому, терпение лопнуло, и три практически не поврежденных линкора Генко с трех сторон обошли злополучный, истерзанный попаданиями плазмы астероид, за которым прятался последний линкор Аарохна, открыли плотный заградительный огонь, и космос засветился многочисленными огоньками десантных катеров, которые роем набросились на искалеченный, но не сдающийся корабль драконов. По сути это был финал сражения, когда победители высаживают абордажные команды и забирают все ценное.

Но именно в этот момент, когда они так увлечены и под эйфорией в предвкушении приблизившейся победы не замечают нависшей угрозы, корабли Генко предстают в роли избиваемых. Эскадра Ротолло, приняв ударный ордер, выходит на рубеж атаки. Причем и тут драконы идут стандартным путем, посылая вперед рой легких торпедоносцев и эсминцев, которые сопровождают и прикрывают несколько дальнобойных и дорогих противокорабельных торпед.

Смотря на экран, я запросил программистов:

– Корабельные коды Генко раскрыты?

– Да, лэр майор, – ответил офицер военной разведки.

– «Ушастик», кодом кораблей Генко на общей волне, но узким пучком передать сообщение, без подписи и на последних строках прервитесь, как будто передатчик уничтожен.

– Какое сообщение?

– Вас атакуют Ротолло, берегитесь. Восемь линкоров, двадцать крейсеров, два авианосца. Заходят… И все, конец сообщения. Без подписи. Пусть тоже подергаются, чтоб нам меньше работы было.

Прошло пять минут. Легкие силы Генко переориентировались и постарались встретить нападение во всеоружии. Их заградительный огонь был впечатляющ. Чувствовалась какая-то злоба и бешенство хищника, которого оторвали от законной добычи. Космос заполнился вспышками взрывов первых перехваченных торпед.

– Командир, срочно на связь! – заголосил с «Ушастика» его командир.

– Что случилось, Селн? – я взволновался. Старый знакомый старший лейтенант Селн Тракон, капитан «Ушастика», был спокойный до флегматичности, поэтому такая буря эмоций с его стороны была очень тревожна.

– Что?

– Командир, нас как бы случайно облучили с «Любимчика».

– …Вас засекли?

– В том-то и дело, что вроде как нет. Сигнал локатора был модулирован особым способом, который вообще не характерен для таких систем.

– И?

– Мы выделили код, это была система нашего флотского шифрования годичной давности. В подсигнале был еще один шифр, это уже был личный код офицера разведки.

– И? Ну не тяни.

– Это код лейтенанта Рогди, старпома с «Любимчика».

– Ты хочешь сказать, что на «Любимчике» есть кто-то из старого экипажа, они вас обнаружили, но скрыли это и пытаются скоординировать действия?

– Да. Если надо, я могу принять на борт десантников и выйти к «Любимчику».

– Да, щас! Не дождешься. Ты стоишь целой эскадры и никакого риска сверхмеры. Прикроешь посыльный эсминец с группой десанта и укажешь подпольщикам, в каком секторе им нужно ослепнуть.

– Принято.

Я вызвал на мостик сержанта.

Стоящий рядом Вэлк и генерал Род Невзор переглянулись.

– Максо, ты туда не полезешь.

Я показательно удивился, хотя и ожидал нечто подобное.

– Зачем мне туда лезть? Сейчас часа через два начнется самое интересное. Всем будет работа.

– Зачем тогда своего отморозка сержанта вызвал?

– Пусть он по-тихому обкатает своих ребят в связке с имперцами на «Любимчике». Он «Ушастик» вдоль и поперек излазил и знает как свои пять пальцев.

– Резонно. Пока есть возможность, пусть перебираются на посыльный эсминец.

– «Ушастик», на связь.

– На связи, командир.

– Туда пойдет мой сержант с группой, дай кого-то из своих, чтоб сразу корабль взять на контроль и гнать дезу командованию драконов из клана Ротолло.

– Принято, командир.

А на экране обстановка поменялась кардинально. Поврежденный линкор Генко отхватил от своих с пяток торпед, взорвался и огромными кусками дрейфовал в космосе. Один из восьми атакующих линкоров тоже получил, прекратил маневрирование и медленно отходил в сторону, стараясь выйти из-под огня. Второй, один из самых борзых, получил две особые противокорабельные торпеды, которые были заточены не на мгновенный подрыв, а на пробитие на максимальную глубину и подрыв с отсрочкой. В данный момент подранок фонтанировал газами, и, судя по картинке, у него начался сброс активного вещества из реактора, что говорило о возможном термоядерном взрыве в ближайшее время.

С «Ушастика» комментировали события, уже открыто читая внутикорабельную связь драконов клана Генко.

– Еще один линкор Генко поврежден. С него прекратила даже идти телеметрия. Вроде как уже не жилец… Все, началось подавление зенитной артиллерии ближнего эшелона. Ротолла хотят взять корабли на аборждаж. Ведь все силы они бросили на захват линкора Аарохна. Интересно будет посмотреть.

Когда практически все силы драконов Генко были подавлены, клан Ротолла имел в сухом остатке пять относительно целых линкоров, с которых высаживались все новые и новые волны десанта для захвата кораблей клана Генко.

Я оглядел всех на мостике.

– Ну, что, господа офицеры, стравив этих тварей, мы сделали большое дело. Теперь наше время собирать подарки. Все готовы?

Со всех кораблей нашей уже немаленькой эскадры, которая за последние несколько часов существенно усилилась, пошли доклады один за другим.

– Все, они завязли. Порядок построения определен. Посыльному эсминцу «Арка» работать по своему плану. Ну что?..

Пауза.

– В бой!

Глава 8

– Стоп! Отставить!

Народ уставился на меня с интересом, пока не понимая, что происходит и чего это меня пробило на торможение процесса.

– Связь циркулярно, «Ушастик» и группа на «Арке».

Пара мгновений, пока оператор быстренько совмещал каналы связи.

– Командир, на связи, – сразу отозвался чуть взволнованный командир «Ушастика», понимая, что остановка операции произошла не просто так.

– Селн, насколько ты уверен в своем контакте на «Любимчике»?

Он немного замялся.

– Ну, год не видел, тем более он под контролем…

– Значит так, «Арка» идет по слепому вектору и подходит на минимальное расстояние. Твоя задача подготовить и передать пакет информации для визуализации дезинформации.

– Какой?

– По направлению слева в сторону уплотнения астероидного скопления три отметки тяжелых транспортов, по характеристикам похожих на специализированные корабли для перевозки эскадренных искусственных интеллектов. Плюс к ним отметки трех крейсеров Аарохна.

Командир «Ушастика» на мгновение задумался и потом с придыханием выругался.

– Командир, это жесть! Линкоры останутся на месте, а они пустят все активные легкие силы, чтобы догнать добычу.

– Правильно. Смысл нам гробить народ в скоротечной сшибке с оставшимися легкими силами, которые в состоянии уполовинить нашу эскадру.

– Правильно понял. А направление…

Он не выдержал, но его перебил Вэлк:

– Они растянутся вдоль облака и будут с одной стороны ограничены в маневре. Готовые мишени.

– Селн, припиши в сообщении от меня лично. «Если все получится, полная реабилитация и восстановление в званиях после соответствующей проверки. Даю СЛОВО!»

– Вас понял.

– Действуйте. Сержант, ты слышал?

В динамике раздалась легкая усмешка. По-видимому, сержант уже был на взводе перед схваткой и перешел в боевой режим, когда чинопочитание отходит на второй план.

– Опять подлянку придумал, командир. Вот что значит настоящий болярин, все вы такие…

Я сам усмехнулся.

– Тебя это напрягает?

– Наоборот, жить интересно.

– Хорошо, ты задачу понял. Пока ждите. Как получите сигнал, что нас обнаружили во время удара, берите «Любимчика». Если это подстава и нас водят за нос, все равно возьмите и всех там на лоскуты порежьте.

– Принято, командир.

Связь отключилась. Я повернулся в сторону насеста командира «Миркома»:

– Вэлк?

– Уже даю обновление плана по кораблям. Кстати, Ротолла уже высаживают вторую волну десанта, что-то у них не клеится.

– Что по перехвату?

– Ну, мы слушаем только Генко, они там орут во все горло, что внутри кораблей идет мясорубка и вроде как даже первую волну сумели перемолотить.

– Хорошо, ждем результата по последней вводной.

– Понятно.

И опять тягостное ожидание, пока дежурный наблюдатель не вскрикнул:

– Лэр, подполковник, они снимают с крейсеров абордажные команды и отправляют в качестве подкрепления второй волны на линкоры Генко.

– О как, так там все жарче и жарче. Ну-ну, пусть развлекаются. Может, нам и вообще ничего делать не придется.

– Сообщение с «Ушастика».

– Ну, не тяни.

– Задание передали, получили подтверждение. Драконы на «Любимчике» как с ума посходили, чуть ли не готовятся идти на подмогу десанту на линкорах Генко.

– Главное, пусть передадут информацию о спрятавшихся транспортах и крейсерах Аарохна, пусть разделяются.

– Принято.

Со стороны могло показаться, что все идет по плану, как нужно в рабочей обстановке, но реально весь первоначальный план давно посыпался. С появлением здесь мощной ударной группы Ротолла, мы с одним линкором, причем не самым большим, должны были сразиться с четырьмя линкорами Ротолла, двумя Генко и на закуску был еще один клана Аарохна, где сейчас шла рубка драконов трех кланов. Я даже боялся представить, что там сейчас происходит. Одно дело, когда дракон метелит людей, но когда в ограниченном пространстве рубятся штурмовые драконы, это, думаю, еще то зрелище, и быть даже свидетелем со стороны как-то особого желания нет.

Прошло очень много времени, по меркам нынешнего сражения почти целая вечность, когда наконец-то с «Ушастика» пришел доклад:

– Командир, сигнал ушел. Наконец-то пришел ответ – там все стоят на ушах от этой новости. Ротолло снимают полтора десятка крейсеров и бросают в погоню. «Любимчик» получил команду сопровождать и подсвечивать беглецов. Но долго дурачить драконов у них не получится – дойдут до зоны и подключат свои радары.

– Понятно. Я вижу, они пока висят и ждут, когда крейсера пойдут в погоню. Команду на «Арку» – группе высадится на обшивку, приготовиться к абордажу. «Арке» после выброски группы уходить обратно по слепому вектору, чем дальше, тем лучше.

Пискнул сигнал, что команда принята. Я снова повернулся ко всем присутствующим.

– Вэлк, команда по эскадре, начинаем выдвижение.

– Принято. Выполняю.

За всем этим действом я наблюдал по тактической голограмме на мостике «Миркома» и в принципе не мог в реале ощутить всего великолепия разворачивающейся картины. На мгновение задумавшись, я пришел к парадоксальному выводу: что-то имперские психологи намудрили с моей мотивировкой. Как только я включился в процесс разработки операции, люди, даже близкие друзья, корабли, эскадры, звездные системы – все это в голове отображалось в черно-белых тонах, без человеческой эмоциональной раскраски. Как будто передо мной огромная доска и на ней фигуры и группы фигур, перечень многовариантных правил и я всем этим оперирую. Не более того. Вэлк, сержант, бойцы моей группы, где про каждого я мог рассказать целую историю жизни, все это ушло на задний план, как некая абсолютно ненужная информация. Только главные параметры: боевой потенциал, эмоциональная устойчивость, управляемость и так далее. Странно – я почти не обращал внимания на то, как дружище Вэлк постарел за эти несколько месяцев, на появившуюся седину и упрямые складки в уголках его рта. Как сержант осунулся и в его взгляде частенько виделась тоска перед неминуемой гибелью. И так много других людей, с которыми меня сводила судьба. Пару мгновений, и как будто какая-то пелена слетела с глаз, и даже не могу представить, что меня подвинуло передать общее сообщение на всю эскадру.

– Внимание всем! Мы наконец-то выходим из тени и наносим удар. То, ради чего мы почти месяц молча висели в пустоте, произойдет именно сейчас. От нашей слаженности, твердости и уверенности в своих силах зависит судьба всей цивилизации. Может, кому-то это покажется высокопарным, но те, кто меня знает лично, подтвердят, что я не любитель громких фраз и напыщенного надувания щек. Могу сказать только одно – это наш последний шанс. Даже если мы сейчас поляжем все, без единого выстрела, свое дело уже сделали, драконы потеряли семь линкоров, четыре авианосца и больше тридцати крейсеров и эсминцев. Но если победим сейчас, будет запущен большой план общей победы, проиграем, будем всю оставшуюся жизнь бросать драконам одну систему за другой, пока в итоге не останемся в пустоте. Всем удачи!

По межкорабельной связи пошли один за другим сигналы о получении сообщения. И мы начали!

Укрывшаяся за большим пылевым облаком небольшая эскадра людей, под прикрытием «Ушастика» и «Ловкача», которые первое время были в состоянии маскировать передвижение кораблей, начала осторожно приближаться к точке, возле которой в астероидном облаке якобы прятались несуществующие корабли клана Аарохна.

У нас было преимущество: «Любимчик» нас прикрывал до самого последнего момента и гнал драконам Ротолло откровенную дезинформацию. Когда крейсера и идущие с ними в одном строю торпедоносцы почти синхронно выпустили несколько десятков противокорабельных торпед, о маскировке уже не могло быть и речи – пуски были просто видны в оптическом диапазоне. Причем торпедоносцы несли по две торпеды, но выпустив только одну, сделали резкий крюк, уходя в сторону драконовских линкоров. Так же чуть позже сделали и остальные крейсера.

С «Любимчика» пришел уже открытый сигнал бедствия, что драконы все-таки поймали техников-рабов людей на предательстве, и группа сержанта, не теряя времени, подрывными зарядами вскрыв обшивку в нескольких местах, вломилась во внутренние коридоры уникального корабля-разведчика.

У меня даже не было времени узнать, как там проходит бой, тут разворачивались дела посерьезнее.

Частично ослепленные и дезинформированные корабли драконов зафиксировали приближающийся рой торпед достаточно поздно, да и «Ушастик» с «Ловкачем», идущие во второй волне, прикрываемые линкором «Арника» и тремя тяжелыми крейсерами, как могли, максимально долго давили достаточно примитивные средства наблюдения легких крейсеров драконов. Эта крейсерская группа, как правило, использовалась для быстрых ударов, рейдов, наскоков на беззащитные суда, но вот на эскадренный бой с такими тяжеловесами людей, как сейчас к ним приближались, явно не годилась.

Волна торпед еще не достигла растянувшегося ордера драконов, а линкор и тяжелые крейсера открыли огонь главным калибром в максимальном темпе, чтобы побыстрее покончить с этой проблемой и двигаться дальше в сторону сцепившихся друг с другом драконовских кораблей.

Неожиданное появление эскадры людей и последовавший сразу удар вызвал временное замешательство у командира этой группы, что позволило торпедам безнаказанно еще ближе подойти к крейсерам драконов. Не получив вовремя команду и соответственно не организовав общую противоторпедную оборону, когда распределяются сектора, плотность огня, маневры ухода, капитаны-драконы начали самостоятельно принимать меры. Два крейсера умудрились даже столкнуться, и, учитывая скорости, удар был такой силы, что корабли смялись как использованные пачки сигарет, и в порядках драконов вспыхнул огромный беззвучный шар ядерного взрыва, на время ослепивший и вывевший из строя часть электроники систем прицеливания и наблюдения остальных кораблей. Уже заблистали многочисленными вспышками выстрелов противоракетной артиллерии, пусками ракет-перехватчиков, но все это было слишком запоздалыми действиями и, несмотря на то, что множество торпед было сбито, еще больше достигли своих целей.

Вспышки ядерных взрывов на голографической схеме показывались небольшими красными сферами, которые вспыхивали на несколько секунд и расширялись, захватывая близлежащие корабли. Пара мгновений, и мощнейшие тактические системы, все время получая информацию, рассчитывали нанесенный ущерб и выдавали уже уточненные данные с элементами анализа.

Какое же это наслаждение видеть, как одна за другой вспыхивающие сферы накрывают отметки драконовских крейсеров и эти отметки гаснут, показывая, что корабль противника уничтожен и прекращает рассматриваться как цель. Плотность дошедших торпед была такова, что практически все отметки либо погасли, либо показывали очень высокую степень повреждения. Когда взрывы прекратились, штуки три оставшихся крейсера еще как-то попытались маневрировать, но тут подошла волна плазменных зарядов, выпущенных тяжелыми крейсерами и линкором. Опять вспышки, отметки и все. Активных целей не осталось. Но я решил подстраховаться.

– Вэлк, пять торпедоносцев – вернуть, осмотреться и добить. Нам жизненно важно, чтоб никакой из подранков тихо не ушел и не сообщил на базу о том, что здесь отметилась неизвестная эскадра людей.

– Понял. Даю задание.

Он перекинул приказ одному из офицеров-тактиков на мостике. А мы уже переключились на новый фронт, где сцепились несколько линкоров драконов, чем-то напоминая огромные испанские галеоны с моей Земли.

В ограниченном пространстве, заполненном огромным количеством обломков различных кораблей, болтались штук десять относительно целых крейсеров Ротолло, пять линкоров, противостоящих трем линкорам Генко и одному Аарохна. Четвертый линкор Генко, который еще в самом начале боя получил несколько тяжелых торпед и дрейфовал в стороне, Ротолла просто расстреляли, чтоб не иметь на фланге противника с плохо прогнозируемым боевым потенциалом.

Причем для нас ситуация складывалась вполне благоприятно. Единственный линкор Аарохна, обездвиженный, стал ареной абордажной резни. Генко там всех кого можно помножили на ноль и фактически захватили корабль. Но для этого пришлось выгрести все штурмовые подразделения с трех линкоров. А тут подошли Ротолло и в эскадренном бою добили последние легкие силы Генко, обездвижили три их линкора и устроили свой абордаж на уже беззащитные корабли. Поняв, что происходит, Генко в спешном порядке стали проводить эвакуацию штурмовых групп с линкора клана Аарохна, но вот тут как раз и сказался тактический замысел Ротолло – эвакуируемые абордажные группы на десантных катерах очень легко, прямо как в тире, просто расстреливались в космосе. До линкоров Генко, где уже шла мясорубка, добрались считанные единицы, которые уже никак не могли повлиять на результат сражения.

Причем уже все решалось простым математическим соотношением количества штурмовых особей с той и другой стороны. Поэтому через час сражения на линкорах Генко, где оставались в основном техи и люди-рабы, на девяносто процентов сопротивление было подавлено и держались только покои старших драконов, где всегда по определению была самая сильная охрана.

Передающие антенны дальней связи были уничтожены еще в самом начале боя, поэтому можно было с большой долей вероятности сказать, что ни в клане Аарохна, ни в клане Генко никто не знал, что тут происходит, и это было в интересах Ротолло, ну и, естественно, наших.

Причем уровень ожесточения сражения за линкоры Генко был такой, что старший дракон всей эскадры Ротолло вообще не обратил внимания на короткое и паническое сообщение, что крейсерский отряд, посланный догнать и захватить богатую добычу, подвергся внезапному нападению. На запрос, кто напал, они только успели ответить, что легкие крейсера, эсминцы и торпедоносцы, и на этом связь пропала, так как именно в этот момент наши противокорабельные торпеды начали рвать корпуса драконовских кораблей. По сравнению с битвой за линкоры это было мелочью, так как тактические компьютеры выдавали именно такой прогноз, что со стороны либо Аарохна, либо Генко возможна крейсерская атака сил прикрытия транспортов с ценным грузом.

Пространство вокруг настолько было уже заполнено хаотично болтающимися обломками кораблей, астероидов различной величины, и это не считая всякой мелочи, что удар легких сил людей они явно пропустили. Тем более в самый нужный момент снова вмешались «Ушастик» и «Ловкач», которые существенно понизили возможности и так поврежденных систем наблюдения драконовских кораблей. Пуск торпед был настолько массированным, что в результате прорыва первой волны у драконов клана Ротолло были уничтожены один авианосец и отдельно стоящий линкор, на котором находился старший дракон, командующий эскадры. Вторая волна торпед имела уже другие задачи: они прорывались сквозь не очень плотный заградительный огонь и взрывались мощнейшими термоядерными вспышками в непосредственной близости, сжигая электронику, выводя из строя любые средства наблюдения и связи. Благодаря этому плотность заградительного огня упала в разы, и нам удалось прямо в пространстве сжечь несколько десятков десантных катеров, на которых с ротолловских линкоров перебрасывались подкрепления на захваченные генские корабли.

Наши торпедоносцы, израсходовав торпеды, прорвавшись на поле боя, уже использовались как простые истребители и начали расстреливать оставшиеся драконовские катера с десантом, не давая им высадиться хоть на какой-то корабль.

Подошедшие эсминцы и легкие крейсера с минимальных дистанций открыли плотный огонь по всем линкорам, методично добивая любые функционирующие на обшивке артиллерийские системы, способные помешать уже нашему десанту. Но не все было гладко – за броневой обшивкой линкоров специально сохранялись системы на такие случаи, и два наших уничтоженных крейсера и несколько легких эсминцев были подтверждением, что с драконами все будет не так просто.

Тут же стали подходить наши тяжеловесы: линкор «Арника» и три тяжелых крейсера. С них и с идущих следом транспортов вырвались тысячи точек – десантных катеров с абордажными командами. Вся 286-й гвардейская десантно-штурмовая бригада Родиона Невзорова и приданные ей несколько батальонов из других бригад 32-го ударно-штурмового корпуса практически всем составом посыпались на обшивки драконовских кораблей, и в первую очередь четырех линкоров клана Ротолло. Количество десантных средств было настолько велико, что голографическая трехмерная схема засветилась целым роем точек. Естественно, никто не хотел повторять ошибки драконов и позволять расстреливать наших десантников в открытом космосе – все это происходило под опекой нескольких легких крейсеров и эсминцев, а уцелевшие торпедоносцы и истребители и не думали возвращаться на свои авианосцы, они тоже обеспечивали высадку десанта.

Второй волной шли уже наши десантники – практически весь Тархонский штурмовой корпус, который по идее должен был уже подходить к окраинной планете Джанга, где свидомые идиоты надумали поиграть в независимость и устроили что-то напоминающее банановую революцию против руководства Кентарийской Республики. Ну и решили их попугать, вроде как выдвинув войска на подавление восстания, а реально корпус в полном составе завернули с полдороги и переподчинили нашей эскадре.

И вот теперь десантники покидали свои транспорты и уже практически открыто шли на определенные цели.

Я выслушивал доклады, проводил корректировку планов, ругался с капитанами десантных транспортов, которые, несмотря на точную диспозицию, как всегда влезли не на свои места, что существенно меняло графики выброски десанта и соответственно время подлета к цели. Все это требовало менять схему патрулирования и прикрытия и соответственно определять новые секторы обстрела линкора и тяжелых крейсеров.

Именно в этот момент последовал срочный вызов. Я глянул на маркер абонента – сержант с «Любимчика». Послать неудобно, но и тратить время тоже не хотелось, но сержант просто так дергать не будет.

– Да. Если что-то срочное.

– Командир, просто так тревожить бы не стал. Мы тут со стороны все наблюдаем.

– В чем вопрос, только быстро.

– В двух словах – по всей эскадре Ротолло есть человеческое подполье. Ждут сигнала. Пока думают, что сражаются с другим кланом драконов, поэтому молчат. Но по особому сигналу, который посылается в случае встречи с кораблями людей, будет проведена серия диверсий на всех кораблях.

– О как. Быстро схему сигналов и перечень возможных акций, контакты агентов.

– Уже переслал.

– Спасибо, сержант, и ребятам с «Любимчика» напомни про мое слово.

Сержант скривился:

– Напомню, но их мало осталось, драконы успели, как… ну ты понял, командир.

Я сжал зубы, вспомнив, как у меня на руках умерла Гилви, получив мощный удар тока прямо в мозг от рабского ошейника.

– Я понял. Принимайте призовую партию и возвращайтесь.

– Есть, командир, – и отключился.

Я быстро просмотрел полученный файл с данными, усмехнулся и тут же его перекинул связисту и майору разведки.

– Быстро в работу!

– Есть.

Да, они были молодцами, даже в такой ситуации, думая о будущем, создавая разветвленную сеть из преданных людей, в основном технических специалистов. Теперь я представлял, как на всех кораблях драконов переставали работать лифты, шлюзовые камеры, простые двери, внутрикорабельные транспорты, связь, вентиляция, искусственная гравитация, системы охранной сигнализации и видеонаблюдения. Все, к чему могли дотянуться продвинутые и озлобленные программисты людей. А десантным партиям уже скидывались полные списки агентов, кодов доступа, уточненные схемы расположения противодесантных ловушек и много чего интересного, что существенно облегчало жизнь человеческим десантникам.

Я повернул голову к майору-разведчику.

– Ну что?

– Это…

– Что это? Там в нашем распоряжении все коды связи. Имитируйте команды главных драконов, чтоб эти уроды выходили на обшивку генских линкоров и готовились к эвакуации для возвращения на атакованные людьми линкоры.

– Уже делаем.

Прошло более часа с того момента, как началась наша десантная операция. Пока вроде как все шло неплохо. Если у драконов в бой бросались обычные для линкоров и крейсеров штатные абордажные команды, то мы просто задавили числом – на восемь линкоров три авианосца и пять относительно целых, но обездвиженных крейсеров высадились фактически два элитных ударных корпуса, общей численностью около ста тысяч человек со всеми средствами усиления. Причем наши имели мощное тактическое преимущество в виде полностью нарушенной системы управления противника и помощью освобождаемого персонала.

Поэтому стандартной тактикой было когда очередной отряд драконов-штурмовиков с обеих сторон блокировался в ограниченном пространстве и просто закидывался гранатами через вентиляционные отверстия. Потом врывались уже люди-штурмовики и быстро добивали выживших противников, давя любые попытки сопротивления.

Несмотря на то, что основные силы драконовского десанта мы частично сожгли в космосе, а выживших после бойни внутри трех линкоров клана Генко, дисциплинированных боевиков клана Ротолло просто расстреляли как в тире на обшивке, десант продвигался с трудом. Уже через час обратно на наши транспорты и остальные корабли потянулись десантные катера, перевозя раненых и убитых, забирая пополнение и боеприпасы.

В таком режиме прошли еще несколько часов, когда стало понятно, что мы достигли своей цели. Три авианосца клана Ротолло были захвачены достаточно быстро – большие пространства и почти полное отсутствие драконов-штурмовиков. Уже через час призовые команды с помощью оставшихся в живых людей-техников восстановили управление кораблями и медленно их выводили из зоны боевых действий за линию десантных транспортов.

Это же касалось нескольких крейсеров и эсминцев, но там все было немного сложнее – все-таки боевые корабли, в той или иной степени лучше подготовленные к отражению десанта, но и тут сказалось то, что руководство эскадры Ротолло выгребло последние резервы своих штурмовиков-абордажников.

Отбитые у противника суда, над которыми уже был взят контроль, осторожно выводились из зоны столкновения. С них снимались штурмовые отряды и перебрасывались на другие корабли, а их место занимали призовые команды с крейсеров эскадры людей, которые проводили окончательную зачистку и полностью брали все системы под контроль.

Прошло еще несколько часов, и вся работа десанта из яростно-штурмового характера сражений перешла в налаженный и устойчивый конвейер по захвату и получению контроля над кораблями противника. Вот уже по другую сторону от линии наших кораблей спокойно висели три авианосца и семь крейсеров, а также четыре эсминца клана Ротолло, на корпусах которых были видны признаки аварийно-восстановительных работ. Космос вокруг наполнился большим роем замерзших туш драконов, которых, чтоб очистить коридоры, просто выбрасывали через шлюзы как ненужный мусор.

Вот двинулся один линкор Ротолло, за ним второй – все идет по плану. Еще два часа, и все четыре оставшихся линкора этого клана уже были под нашим полным контролем, тут как раз сказывалась мощная и своевременная помощь человеческого подполья.

А вот на линкорах Генко основные сражения уже почти затихли, но наши штурмовые части с трудом добивали последние очаги сопротивления. Последний линкор Аарохна тоже нам достался не просто так, и там тоже шли ожесточенные сражения с оставшимися в коридорах небольшими отрядами драконов разных кланов.

Нам понадобилось более восьми часов, прежде чем все остальные линкоры были взяты под полный контроль. Истребители, легкие крейсера и эсминцы, поисковые партии на катерах шныряли между обломками драконовских кораблей, выискивая любые признаки активности и тут же проводя зачистку. Для наших дальнейших планов было абсолютно необходимо, чтобы о событиях в этом облаке астероидов никто из великих кланов драконов ничего не узнал, хотя бы в ближайшие две-три недели.

Я сам не заметил, как задремал от усталости, сидя за тактическим терминалом и положив голову на руки. Когда-то во времена моей службы на Земле такую позу сна, особенно на дежурстве, у нас называли «плющить морду» из-за того, что, когда резко просыпался, лицо имело ну уж очень помятый вид, и убеждать ответственного по части, что ты не спал, было всегда проблематично.

– Командир, командир…

Я проснулся от того, что кто-то меня осторожно дергает за плечо. Подняв голову, я увидел стоящего рядом сержанта. Он как всегда был чист, отглажен и имел основательный вид, если это можно так сказать о человеке в откровенно функциональном форменном комбинезоне.

– Да.

– Вызов по дальней связи. Не в первый раз. Ответ только по вашему коду.

– Чей запрос?

– Генерал тори Ансельм.

– Хорошо. Переведите в комнату ЗАС[3].

– Есть.

Я встал, потянулся, потер лицо, чтоб хоть как-то проснуться, и поплелся в знакомую комнатку, где стояла аппаратура дальней связи.

Несколько секунд на запуск защитных контуров и установление связи. Как и ожидал, на экране появился генерал тори Ансельм, сидящий в такой же защищенной комнате спецсвязи.

– Привет, Максим. Я тебя не дергал, но слышал, что много чего получилось. Ты же сам распорядился установить режим полной информационной блокады вашей эскадры.

– Да, генерал. Но вот откуда вы-то узнали, что у нас получилось?

Он усмехнулся.

– Родион.

– Твою мать, у него что, есть передатчик? И когда и что он успел слить? – Я не на шутку разозлился. Еще мне не хватало утечки от своих.

– Не злись, Максим, ничего такого. Просто от него пришел сигнал нашим, что князь-то оказывается ОГО-ГО! Самый что ни на есть настоящий. И все.

Я замер.

– Н-да.

– Да не злись. Там все нормально. Можешь сказать, что у вас получилось?

Я смотрел на этого легендарного генерала, перед которым трепетали штабники, и увидел в его глазах восторг юного гардемарина, которого достали все условности и косность командования, мешающие заниматься любимым делом – бить врага.

– Рассказывать долго – смотри, – и перекинул ему файл с полным описанием всего сражения. Ему понадобилось минут двадцать, чтобы все досконально изучить. Потом пошли вопросы.

– По десанту какие потери?

– На данный момент около пятнадцати процентов, безвозвратные на уровне семи-восьми процентов.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Конечно, в такого рода операциях приемлемый процент потерь около сорока, после пятидесяти часть отводится на переформирование.

– И это тоже. Не, Максим, я про другое.

– Про что?

– Про то, что болярам открыто доверили самолично провести планирование, организацию, оперативное сопровождение и реализацию боевой операции и получили такой вот результат. Учитывая соотношение сил… Это ж войдет в учебники. Уменьшить флот драконов на пятнадцать линкоров и больше чем на пятьдесят крейсеров, а самим получить восемь линкоров обратно.

– Ну, так давай, продолжим, пока у нас есть фора по времени.

– Ты все-таки хочешь взломать Тараону?

– Информация о разгроме никуда не ушла. Флот и так застоялся. Работаем по плану.

– Хорошо, Максим, что тебе надо?

– Минимум одно госпитальное судно – раненых очень много. Портовые и ремонтные средства, чтобы хоть как-то подлатать три линкора клана Генко, и три судна-ловушки, которые мы выдадим за трофейные транспорты, отбитые у Аарохна.

– А те транспорты, что были у Генко?

– Да их расстреляли в первую очередь сами драконы, поняв, что они пустые. Странная логика.

Генерал на несколько минут замолчал, водя пальцами по клавиатуре терминала, отправляя распоряжения по организации секретного каравана и началу выдвижения флота в систему Тараону.

– Сделал. Тогда получается, наши временные рамки остаются в границах плана?

– Не совсем. Мы тут и так долго сидели, пока Ро-толло делали за нас работу, и реально потеряли больше трех суток, поэтому выходите в систему и начинайте танцы с бубнами по стандартной стратегии долгосрочного взлома хорошо защищенной системы.

– И ждем тебя с сюрпризом?

– Только так. Иначе мы там весь флот положим.

– Договорились, – и замолчал, хитро посматривая на меня. – Ну, Максим, спрашивай, чего хотел.

Я усмехнулся.

– Он куда слился? Старейшинам? – естественно, меня все волновала тема того, куда Родион сливал обо мне информацию.

– А ты как думал? Появился настоящий князь. Были прецеденты, что князь терял над собой контроль и лил реки крови, что врагов, что своих, пока не сходил с ума. По тебе старейшины сразу сказали, что такого не будет и надо помогать. Просто некоторые из старых болярских родов решили занять выжидательную позицию и посмотреть.

– И как?

– Как? Старейшины оказались правы. Со следующим пополнением под твое руководство прибудут более полутора тысяч боляр. Причем не молодняк, а в основном офицеры, пилоты, десантники, спецназ, связисты.

– Ого, и куда я все это дену?

– Распихаешь по своим частям, чтобы быть уверенным, что никто не дрогнет.

– И ты так думаешь про кентарийцев, что дрогнут?

– Старая элита – да. Вы, молодежь – нет. Мы поэтому и подмяли под себя всю контрразведку, чтобы вовремя парировать попытки предать.

– Понятно. Императору будешь отправлять отчет?

– Тут тебе решать, но он просил держать его в курсе.

– Даже так? С чего бы это?

– И так понятно, что много лет человеческие государства мастерски раскачивали неизвестные противники, и все эти графства, республики, демократии посыпались перед наступлением драконов.

– Император хочет легализовать боляр в виде новой официальной силы для противостояния финансовым кланам и Великим Домам?

– Да. Тем более у нас появился настоящий князь, за которым уже идут тысячи боляр.

– Эта операция – проверка?

– Одна из многих. Не думаю, что император ставит только на нас. Но уверен, что твой успех, на фоне многочисленных поражений, его не оставит равнодушным. Раньше, до вмешательства Империи, все считали, сколько продержится Кентарийская республика, до того момента, как все посыплется и вся эта орда беженцев захлестнет границы Империи, что повлечет мощнейший экономический кризис. Потом, начали считать, насколько наш приход оттянул печальный финал. А сейчас уже можно говорить о стабилизации ситуации и в перспективе выправлении ее. И все это под эгидой императора, боляр и, главное, нашего князя.

– Н-да. Большая политика.

– Да, Максим, и как только ты получил свой меч, у тебя не осталось другой дороги.

Я задумался на несколько минут, и генерал терпеливо ждал, вообще не показывая признаков нетерпения.

– Хорошо. Усвоил. Движемся дальше. Через сколько здесь будут ремонтники?

– Трое суток, если идти со всеми мерами маскировки.

– Хорошо. Принято.

Глава 9

Это только кажется, что космос стремителен, внезапен и непостижим. Нет, не так. Огромные расстояния, медлительные звезды и планеты, тысячелетиями величественно плывущие в пустоте, громады астероидов, болтающихся на своих орбитах, пылевые облака, так и не ставшие зародышами для новых звезд. Все это по сравнению со скоротечностью человеческой жизни кажется вечным, монументальным и непоколебимым. Да, мы живем мало и, соответственно, чтоб чего-то достичь, должны быстро двигаться, думать, принимать решения. На фоне всего безмолвия огромного космоса люди кажутся мелкими, суетными и несерьезными. Схватки огромных эскадр, уничтожение объектов космического масштаба, выжженные планеты – все это оставляет свои следы, но даже через тысячелетия все это сгладится, развеется, превратится в прах забвения. Со временем следы нашего пребывания вообще исчезнут, как неудавшаяся попытка очередных микроорганизмов на теле вселенной достичь высот мироздания. Сколько до нас было таких цивилизаций? Даже у людей, сравнительно молодого биологического вида, было несколько таких попыток, о чем говорят, правда, уже очень редко находимые следы древних предков…

Я стоял на просмотровой площадке и наблюдал через огромное бронированное стекло, отделяющее меня от безвоздушного пространства космоса, за развернувшейся картиной глобального ремонта, если это можно так назвать. На кораблях, которые строили люди, даже на самом маленьком, обязательно есть либо такая площадка, либо просто большое окно. Да, оно не всегда открыто, а на боевых кораблях вообще прикрывается бронеплитой, но оно всегда есть. Чтобы любой член команды в случае необходимости мог ощутить, таким образом, единение с космосом.

Передо мной раскинулась феерическая картина молчаливого астероидного облака, в котором буквально несколько суток назад на небольшом пространстве происходило целое побоище, перемоловшее кучу крейсеров, транспортов и несколько самых ценных боевых единиц – линкоров.

Сейчас, мы, люди, победившие в этом сражении, с максимальной скоростью пытались восстановить все что можно. В первую очередь линкоры – основную ударную силу. Потом тяжелые крейсера и авианосцы, ну и в самую последнюю очередь легкие корабли, которые в любом сражении уничтожаются десятками, как пешки в шахматной партии. Но эти малыши, как раз в случае несерьезных повреждений, не затронувших силовой каркас, можно ремонтировать силами команд или сокращенных по ресурсам и численности групп профессиональных ремонтников.

Чтобы особо не мучиться, все корабли были отведены из области непосредственного сражения, которая в прямом смысле была замусорена обломками кораблей, что существенно осложняло даже самую простую навигацию. Поэтому отойдя на несколько сотен тысяч километров, корабли застопорили ход и принялись в авральном режиме восстанавливать боеспособность действующих судов, входящих в эскадру людей – в первую очередь. Во вторую очередь и по возможности ремонтировали трофейные корабли, которые тоже когда-то были произведены на человеческих верфях, учитывая знакомые конструкции и элементную базу. Драконы не сильно забивали себе головы глобальной доработкой захваченной техники, пользовались тем, что было, что существенно облегчало нам работу. Доходило до того, что старые инженерные пароли, дающие права суперадминов в программном обеспечении боевых кораблей, оставались актуальными и на нынешний момент.

Теперь все поле, заполненное неподвижными тушами линкоров, крейсеров, эсминцев, авианосцев, выглядело как поляна светлячков – сварочные плазменные горелки сотнями освещали все вокруг. На фоне такой подсветки маленькими тенями проносились катера, буксиры, монтажники в специальных усиленных скафандрах с индивидуальными маневренными блоками. Но кажущаяся хаотичность мелькания света и теней была только иллюзией – все, что сейчас происходило, подчинялось строгим планам по восстановлению боеспособности эскадры, которые после анализа повреждения были составлены специальными дефектовочными подразделениями в связке с несколькими искусственными интеллектами.

Я, стоя на площадке, периодически поглядывал на планшет, где четко выводилась картина ремонтных работ, предположительных сроков и возникших проблем. Именно на этом этапе мое вмешательство вообще было не нужным и, если честно, то, может быть, даже вредным. Специально подготовленные люди занимались своим делом, и им просто не стоило мешать.

Но… мы не успевали ввести в строй драконовские линкоры и авианосцы, на которые у нас были особые планы. Не хватало запчастей, производственных мощностей. Даже элементарно в полной мере укомплектовать призовые команды мы не могли без потери боевого потенциала. А ведь нужно еще изучить технику обкатать, провести боевое слаживание. И это не шутки, любая ошибка, неточность, промедление могут стоить большой крови – драконы очень жесткий и безжалостный экзаменатор.

Я поймал себя на мысли, что опять тянет на философию и поиски смысла жизни, и эти копания могут завести в такие дебри, что без пол-литры точно не разберешься. Видимо, это мое состояние просчитал не только я один – на смотровой площадке нарисовался Вэлк с таким деловым выражением лица, что я не удивился и фыркнул.

– И кто тебя послал?

– Никто.

– Не ври. Кто-то из психологов решил, что после такой нервной нагрузки меня нужно поддержать и не дать свалиться в депрессию?

По легкому мимолетному смущению на лице своего давнего соратника я понял, что угадал, но дальше развивать эту тему не было никакого желания ни у меня, ни у него.

– Ладно. Ну что там?

– Доки на подходе. Время – три часа.

– Хорошо. Экипажи для новых линкоров?

– Там же, как и обещал дер Тераном. Судя по спискам, мы на девяносто процентов перекроем кадровый вопрос.

В принципе я и так это все знал – все доклады дублировались и на моем коммуникаторе, но тут, наверное, нужно было человеческое общение. Вэлк это прекрасно знал и немного замялся, как бы не зная, с чего начать неприятный разговор. Я это видел, но как-то не было желания стимулировать его потуги, так как прекрасно знал, куда он полезет.

– Максо.

Я промолчал.

– Я не знаю, да и не хочу знать, где ты был и что делал, но ты очень сильно изменился.

– Сломался?

– Нет. Просто изменился. Это видят все. Да, ты стал великолепным командиром, и то, что ты сотворил сейчас, это вообще что-то запредельное даже на фоне наших недавних приключений.

– Тебя что-то настораживает?

– Как офицера – нет. Как твоего друга – да. Что-то тебя гложет, и это тебя сжигает изнутри. Ты либо влезешь в авантюру, либо сорвешь свое здоровье.

Я не ответил.

– Максо, что они с тобой сделали?

– В каком плане?

– Знаешь, как ты выглядел во время боя?

Я хмыкнул, хотя взгляд со стороны был мне очень интересен.

– И?..

– Как компьютер для выигрывания сражений. Четкие команды, никаких эмоций, ни азарта, ни сочувствия гибнущим. Только расчет, анализ, просчет ситуации и принятие сбалансированного решения, с учетом особенностей твоего нестандартного болярского мышления.

«А ведь он прав, что-то такое я давно в себе заметил, после того как со мной поработали имперцы при подготовке к заданию».

– Я тоже заметил, и мне это не очень понравилось. Но в данной ситуации слишком многое поставлено на карту, и наши хотелки стоят не на десятом и даже не на сотом месте.

– Я понимаю. Но что будет дальше, Максо?

– Война. То, к чему мы готовились фактически всю свою жизнь и сейчас отрабатываем те средства, что в нас вложила наша цивилизация, для своей защиты.

Вэлк пожевал губы и чуть скривился.

– Звучит как-то высокопарно. Не в твоем стиле.

Я усмехнулся, продолжая его мысль.

– И это тоже выбивается из общей картинки и пополняет список наводящих на неприятные мысли несостыковок. Правильно?

Вэлк согласно кивнул, причем вздохнул чуть свободнее – диалог пошел, и это главное.

– Дружище. Где я был и что делал, ну скажем так, тебе знать не стоит. Могу сказать, что это была одиночная миссия с минимальными шансами на успех и тем более на выживание. Там полегло несколько элитных групп имперцев. А я выкрутился, выполнил и даже более того, к тому же поменял свой статус как среди боляр, так и среди руководства Империи. Но сам понимаешь, там и ставки, и соответственно правила игры совершенно другие. И со мной на этапе подготовки к миссии, конечно, работали очень хорошие психологи. Это помогло выжить. Но изменения вы видите, но насколько я знаю, со временем все вернется.

– Мы так и предполагали. Слишком очевидно. А все остальное? Ведь там, наверху, не стали бы ставить майора-боевика командовать целой эскадрой и разрабатывать флотские операции. Хотя, по моему мнению, ты тут как раз на своем месте.

Я вздохнул.

– На императора работает целая армия системных аналитиков. Используются уникальные методики, не имеющие аналогов, что позволяет имперцам практически всегда быть на шаг или два впереди неприятностей. Как раз они меня и просчитали, и выбрали на эту миссию после нашего рейда на Каому. Но сейчас ситуация резко поменялась – теперь имперцы везде опаздывают на два-три шага и несут серьезные потери. Нашествие драконов в нашем секторе это маленькая деталь крупного поединка с неизвестным, но очень могущественным противником.

– Ого. И какие ставки? Империя? Цивилизация?

– Нет. Существование нашего биологического вида. Империя это первая и весьма важная точка приложения сил. Главный кирпич, с изъятием которого должен посыпаться весь дом. И эта игра рассчитана и просчитана на века.

– Н-да. Вот ты куда влез.

– Да нет. Мы все в той или иной мере уже влезли. Теперь ты понимаешь? Император пошел на беспрецедентный шаг, решил разыграть один из своих козырей – боляр. Хотя я думаю, это больше для отвлечения внимания, и основная точка приложения сил будет в другом месте. Но на данном этапе наша победа – это реально первая победа в данном поединке. Поэтому нам и даны такие полномочия и определенная свобода действий.

Вэлк помолчал, обдумывая полученную информацию.

– Н-да. Я не думал, что все настолько серьезно. Но тебя-то что гложет?

– Как тебе сказать… Интуиция, чуйка. Называется по-разному, но все равно – муторно на душе.

Вэлк, за несколько месяцев совместного нахождения в боевой обстановке прекрасно изучивший меня, сначала по заданию командования, а потом просто как друг, насторожился. В боевой обстановке, а тем более в разведке такими вещами не принято пренебрегать.

– Что тебе не нравится?

– Все идет как-то слишком гладко.

– Так что тут такого? Операция блестящая, подход абсолютно нестандартный, такое изначально просчитать практически невозможно, конечно, если ты не умеешь заглядывать в будущее… – И тут же замолчал, как бы натолкнувшись на незримую стену. – …аналитики императора проигрывают… Вот ведь махерсоново вымя. Если то, что ты говоришь, – правда, то шансов у нас нет.

Тут уж я усмехнулся.

– Вэлк, дружище, не все так плохо. Они не боги и не всемогущи. Возможно, более информированы и, соответственно, могут лучше анализировать ситуацию, да и с прозрением будущего не все так просто, насколько я успел узнать.

– Ты и здесь стал специалистом?

– Нет. Простая логика. Им периодически нужно было бы нам проигрывать, чтобы скрыть сам факт возможности предсказания, а они лупят с максимальной силой и с максимальной эффективностью. Так противник, уверенный в своей силе, не делает.

– Это при условии, что противник следует человеческой логике.

– Тоже верно.

– Тогда что нам делать?

– То, что и всегда – уничтожать чужих и защищать своих, а также не поддаваться на провокации, направленные на наше разделение.

– Понятно. Но все же, что тебя гложет? Ведь в таком случае перечень действий и направление движения четко определены и нет места сомнениям.

– Вот это меня и гложет. В последнее время у меня стойкая аллергия на стандартные действия, которые можно просчитать.

Вэлк не удержался и хмыкнул.

– Да уж, просчитать… Никто не смог просчитать твои действия, и вот результат, – он кивнул в сторону окна, открывающего вид на космос и сотни светлячков-кораблей.

– Это пока. Стиль ведения войны уникален, так же как и почерк, и рано или поздно просчитывается и перекладывается в математическую модель.

– Для этого нужно время и информация. Мы же сейчас действуем с опережением.

– Действовали…

Вэлк не выдержал.

– Максо, что за пораженческие настроения? Ты меня удивляешь.

Я уже хохотнул.

– Да нет, дружище, просто сейчас началась игра, когда нужно опираться только на проверенных людей. При подготовке к этой операции мы тщательно выбирали, кого привлекать, а кого не стоит. Мощнейшее и многоуровневое контрразведывательное прикрытие. Сейчас же, в условиях дефицита времени, все ослабилось. Не хватает людей, мощностей, приходится привлекать непрофильных специалистов и так далее. Сам же знаешь – это самая идеальная среда для инфильтрации агентов противника.

– Максо, это паранойя.

Я улыбнулся.

– Ты считаешь в наших условиях – это так уж плохо?

– Да нет. Наоборот. Но существенно усложняет жизнь. Только я все не могу понять, куда ты клонишь.

– Хорошо. Чисто логически… Есть противник. Избыточно информированный и умеющий просчитывать на несколько ходов вперед. Но не всемогущий и всезнающий, а эпизодически совершающий ошибки. Великолепно работающий как в среде драконов, так и людей. Какие выводы можно сделать? Вот – правильно… – Увидев понимание в глазах друга, я продолжил: – Разветвленные сети агентов влияния и сбора информации, как у нас, так и среди драконов. Сейчас, конечно, у нас пощипали и вычистили, но вон тебе пример, когда информация из штаба прямиком утекала в клан Генко. И не удивлюсь, что эта цепочка связников была сформирована не драконами – они не по тем делам. И соответственно, там уже точно извещены и о моем появлении и пытаются просчитать последующие действия. А тут ничего сложного – маскировка под «своих», пользуясь преимуществами в информационных технологиях, проникновение на базы и в боевые порядки противника и нанесение удара в пиковые моменты сражения.

– Хм. И что нам делать?

– А вот этим я тут и маюсь. Первое, что приходит на ум, это проверить наличие ловушки, при проведении уже намеченных мероприятий…

– А второе?

– Опять вывести из поля зрения нашу старую команду и совершить то, что от нас никак не ожидают. Ни свои, ни чужие.

– Вот. Узнаю старого Максо.

Я опять улыбнулся.

– А вы что, там действительно подумали, что меня гложут муки совести? Не дождетесь. Просто сильно разозлили, вот и продумываю свой новый коварный план.

Теперь Вэлк уже по-деловому спросил:

– Тогда, что нам именно делать? Отделяться от новоприбывших? И как в таких условиях относиться к твоим новым имперским друзьям и особенно болярам, которые за тобой постоянно ходят?

– Ты же разведчик и должен понимать, что любое изменение схем поведения автоматически привлечет внимание. Особенно нас, руководства.

– Поэтому будем считать, что этого разговора как такового не было, мы обсудили твое настроение, ты отделался общими фразами, что все нормально. Идем, как намечено в планах, но когда ты внезапно выкинешь что-то необычное, сильно не удивляться и быть к этому готовым.

– Абсолютно верно.

– Хорошо, Максо, а то…

– Не бери в голову, а тяжелое в руки.

– Опять ваши болярские штучки.

– А как же иначе. Все, иди, не мешай мне в мечтах спасать галактику.

…Прошло несколько дней, и большинство кораблей в той или иной степени были восстановлены и готовы к дальнейшим сражениям. Пока все шло в рамках ранее разработанного плана. Флотские специалисты тыла, логистики, ремонтные службы сработали на четкое «отлично» – стимул выжить и победить в данной ситуации пересилил обычную тягу к самообогащению у всякого рода тылового начальства. После того как демонстративно повыбрасывали через шлюзы в открытый космос без скафандров зарвавшихся деляг, флотский механизм заработал очень эффективно.

Пока мы тут заканчивали последние приготовления и отлавливали оставшихся в живых драконов, которые на легких судах и спасательных капсулах прятались в астероидном облаке, на большом расстоянии возникла новая точка напряженности – система Орка, которую клан Генко прихватил у нас чуть меньше шести месяцев назад. Мощная в промышленном плане, удачно расположенная, имеющая рядом несколько астероидных полей с богатыми залежами полезных ископаемых. Именно благодаря этой точке и ее технологическому потенциалу строился весь расчет на удержании сектора, обеспечении и ремонте кораблей клана.

За время владения ушлые драконы, прекрасно понимающие ценность такого трофея, успели превратить систему в достаточно крепкий орешек, на котором строилась оборона всего сектора, включающего еще четыре существенно менее ценные системы. Потеря Орки существенно ослабила бы позиции драконов и боевые возможности флота в долгосрочной перспективе. На первое время они, конечно, сумели создать стратегические запасы боеприпасов, топлива, запчастей, расходных материалов, продуктов, и, по нашим расчетам, им хватило бы ресурсов, чтобы легко отбить несколько штурмов. Это понимали и мы и они, ну и конечно же те, кто стоял за драконами. Поэтому освобождение именно этой системы соответствовало всем возможным военным доктринам и расчетам.

В военном плане все обстояло чуть лучше – драконы именно из этой системы вывели те линкоры, что отправились грабить награбленное. Из шести линкоров Генко, пришедших на разборки с «дружественным» кланом, – четыре входили в гарнизон именно Орки. Теперь эскадре тори Ансельма из шести линкоров противостояли всего три драконовских, причем два были не на ходу – ремонтировались в доках после диверсий, проведенных местным подпольем. Но главная сила обороняющихся состояла в двенадцати орбитальных крепостях, каждая из которых по мощности залпа соответствовала эскадренному линкору.

Так что генералу предстояло классическое сражение из учебника тактики: «Штурм планетарной системы с мощной стационарной обороной и минимальными мобильными силами».

И генерал не подкачал, начав методично лупить драконов по мордасам, закручивая им хвосты улиточкой.

Сначала по всем канонам схлестнулись легкие силы, пощипав друг друга, разошлись, поманеврировали, опять схлестнулись, опять отошли. Драконы – под охрану крепостей, люди – под защиту подходящего строя линкоров. И такие танцы продолжаются, пока линкоры людей не подойдут к границе эффективного поражения главным калибром крепостей драконов. Теперь на фоне стычек легких сил начинаются танцы мастодонтов – линкоры, выискивая бреши в обороне противника, ненадолго приближаются с разных векторов, делают несколько залпов по выбранной точке обороны и тут же отходят, чтоб не получить ответку. Крепости, как могут, маневрируют, но, учитывая массу и отсутствие маршевых двигателей, по сравнению с линкорами, их можно расценивать как неподвижные мишени. И такие танцы могли продолжаться неделями, пока либо нападающие не огребут так, что дальше лезть нет смысла, либо обороняющиеся потеряют несколько ключевых орбитальных крепостей; образуются слепые векторы, по которым в систему смогут проникнуть легкие силы и торпедоносцы и начнут уже с близким дистанций добивать остальные узлы обороны. Естественно, обороняющиеся, чтоб не допустить такого, будут совершать вылазки мобильными силами и при возникновении брешей в обороне попробуют их как-то закрыть имеющимися подвижными резервами. Это в теории. А на практике слишком много нюансов, и пресловутый человеческий фактор, в приложении к данной ситуации «фактор хвостатого нажимателя кнопок», военные хитрости, качественная разведка, учет ресурсов и, конечно, блокировка помощи извне.

К Орке мы осторожно подошли на третьи сутки после начала штурма. Как всегда «Мирком» и впереди широким строем шли три наших высокотехнологических разведчика: привычный и проверенный «Ушастик», отбитый у драконов «Любимчик» и приданный нашей группе имперский «Ловкач». Наши и трофейные линкоры, авианосцы, крейсера, эсминцы, десантные транспорты, корабли обеспечения тащились на большом удалении, стараясь не сильно возмущать гравитационные поля, чтобы не демаскировать передвижения таких огромных групп кораблей.

И вот мы, никем не замеченные, даже разведкой эскадры тори Ансельма, прикрытые полями трех кораблей разведки, тихо притаились в россыпях большого астероидного поля, где до недавнего времени проходила добыча полиметаллических руд для нужд ВКС Республики.

Естественно, в таких областях, где почти каждый кусок камня напичкан металлом и кое-где даже встречаются залежи редкоземельных металлов, на радарах что-то рассмотреть вообще нереально. Каждый кусок породы фонит как крейсер или эсминец. А с учетом того, что за всю историю разработки полезных ископаемых в этом облаке накопилось множество всякого технологического мусора, обломков кораблей старателей, контрабандистов, которых тут частенько отлавливали, то что-то обнаружить вообще нереально. Это и мы понимали и драконы, которые, по нашим данным, как-то пытались здесь провести серию поисковых мероприятий, но из-за недостатка времени они только выставили цепочку пассивных станций наблюдения, чтоб отсюда не пришло никаких неприятных сюрпризов.

Они это прекрасно понимали, что при желании тут можно спрятать весь имперский флот, ну и мы, конечно, тоже осознавали, что и драконы тут могли припрятать кое-что неприятное, поэтому максимальная осторожность и внимательность и, естественно, маскировка.

Пока было время, мы с Вэлком наблюдали за тактической обстановкой, что передавали разведчики.

Тори Ансельм, признанный специалист по танцам на мастодонтах, уже умудрился, не потеряв ни одного линкора, выбить единственный на ходу у драконов и разнести две оборонительные станции из двенадцати, существенно потрепав еще три. Учитывая соотношение сил, методичность и профессионализм нападающих, полный взлом системы ожидался в течение десяти-двадцати часов, и нам даже, по большому счету, не нужно и вмешиваться. Мы и так сделали свое дело, оголив систему, выманив у противника четыре линкора.

Кстати, по подпространственной связи на бывшем флагманском линкоре Генко уже несколько раз получали однозначный призыв бросать все и нестись на выручку в систему Орка. Отвечали, ругались, обещали, придумывали отмазки – в общем, стандартная работа по вешанью лапши на уши противнику.

На «Мирком», ушедший в передовой дозор, регулярно отправлялись все отчеты, и мы все внимательно пересматривали, выискивая подтверждения моим опасениям, но ни одной зацепки. Все гладко, спокойно и абсолютно соответствует самым секретным планам и расчетам.

В любой другой команде на меня давно бы уже показывали и крутили пальцем у виска, но это был старый добрый «Мирком» с его командой, которая мне была не менее родная, чем братья боляре-русские, а может и роднее, ведь мы с ними столько всего пережили. Поэтому на мои дерганья и приступы неоправданной паранойи смотрели с пониманием, терпением, и сами активно помогали искать несостыковки, ведь если дело обстоит так, как я говорю, то мы все идем в ловушку, а вскрыть план противника и подготовить свою контрловушку это считается высшим пилотажем.

Я стоял на мостике, рядом с капитанским насестом Вэлка, и рассматривал диаграмму. Тыкал иконки кораблей, крепостей, заново перечитывал характеристики. В общем, ничего не значащая суета и попытка прикрыть какими-то действиями отсутствие мыслей.

– Ну что, Максо? Есть мысли?

Я скривился, как от кислого лимона.

– Ну как тебе сказать. Все вроде гладко…

– Значит, нет повода беспокоиться.

– Значит – нет. А я вот беспокоюсь.

– Хорошо. Давай попробуем проанализировать причины твоего беспокойства. Так сказать, формализуем задачу. Что тебе не нравится?

– Честно? Нас слишком демонстративно спустили с цепи и дали большие полномочия – типа как бойцовому псу разрешили рвать всех на своем пути, определив их как противника.

– Аналогия еще та…

– Но суть-то не меняется. Слишком демонстративно – ну явная наживка для привлечения и активизации разведсети противника, причем на самом высоком уровне. Должны высветиться такие агенты, которые прикармливаются десятилетиями и оберегаются больше чем банковские тайны. Реально так оно и получилось. Глухое противодействие, скрытый саботаж, задержки выполнения оборонных заказов – все позволило выявить огромное количество агентов влияния. Это не помогло. Теперь противник, не получив нужного результата, вынужден будет использовать открытые силовые методы, чтобы остановить наше соединение. А так как мы фактически автономны и никому не подчиняемся, то нас остановить можно только разгромив как воинское соединение.

– Согласен, полностью. Дальше?

– У драконов есть хозяева или поводыри, те, кто направил их в нашу сторону, ведь точно известно, что у хвостатых реальных предпосылок для такого глобального вторжения не было – у них вроде как даже кризис, который реально усугубился из-за глобальной войны, нелогичной и не нужной им.

– Драконам не нужна война? – Вэлк скривился.

– А ты что думал, там тоже умеют считать деньги, ресурсы, потери и прибыли. Три крупных клана первой сотни, которые провели несколько крупных совместных операций и тут просто так пошли резать друг друга ради гипотетического приза?

– Драконья сущность.

– Не уверен. На уровне простых боевиков – да, там пограбить, порезать, напиться кровью врага это верх доблести, ну а те, кто сидит повыше, мыслят другими категориями. Иначе бы они так и остались бы простой галактической бандой, которую рано или поздно кто-нибудь уничтожил. Но они двигаются, развиваются, как могут, конечно, и захватывают миры у более развитых цивилизаций и биологических видов.

– Хорошо, это понятно. К чему же ты все это ведешь?

– Если есть хозяин, куратор, называй как хочешь, ему, чтобы стабилизировать ситуацию, надо срочно нас нейтрализовать, и это можно сделать только мощным ударом объединенной группировки ближайших драконовских кланов. А кто у нас поблизости? Аарохна, Генко и Ротолло, которые нашими стараниями резали друг друга и потеряли основные ударные силы. Вот, значит, чтоб что-то сделать, а времени очень мало, нужно снова объединить эти кланы, быстро слепить объединенную эскадру и выдвинуть ее в место нашего вероятного появления.

– А в условиях дефицита времени все предусмотреть и спланировать не успеют и, естественно, оставят следы.

– Правильно. Вот эти следы мы и ищем. А теперь подумай, какое беспрецедентное давление должно быть оказано на драконов, чтоб заставить забыть рас-при и пойти общим фронтом?

– Вы таким образом хотите хоть так вывести из тени своего противника?

– Да. Потому что проигрыш – это возврат более десятка ключевых систем людям, их укрепление за счет совместных ресурсов Республики и Империи, и значит, все затраченные силы на этом участке обнуляются.

– И на какие силы они сейчас могут рассчитывать? Ты же разведсводки и аналитику получаешь.

– За короткий срок они могут подтянуть сюда не более двенадцати-двадцати линкоров, восемь авианосцев, ну и под сотню всякой мелочи.

– Сила, но сопоставимая с нашей.

– Вот. Значит, для достижения поставленной цели ее нужно применить внезапно и в нужный момент. А это значит засада – и на нас и на эскадру тори Ансельма.

– А время?

– А вот теперь давай думать. До того как мы там всех не положили, был полный режим радиомолчания, и о результатах сообщили только когда запрашивали ремонтные мощности, призовые команды и так далее. Допустим, на этом этапе сразу прошла утечка. У противника было всего пять-восемь дней, чтоб собрать эскадру, довооружить, пригнать в этот район и замаскировать.

– Искать следы крупной группы кораблей, которая скрытно просочилась в этот района в течение последних пяти дней?..

– Правильно. И если мы их найдем первые и сможем, так сказать, нейтрализовать, то считай, в ближайшей перспективе все ударные средства трех основных драконовских кланов в этом секторе будут выведены из строя. А так как ничто не появляется из ниоткуда, то все двенадцать основных систем, которые нас интересуют в этом секторе, будут оголены. Бери – не хочу, как говорят у нас, у боляр.

Услышанные перспективы ошеломили Вэлка. Быстро просчитав варианты, он усмехнулся, мазнул взглядом по тактикам-аналитикам, которые внимательно слушали наш разговор с открытыми ртами, потом громко хмыкнул и стукнул кулаком по подлокотнику своего капитанского кресла.

– Да уж, Максо! Планы у тебя грандиозные. Был бы кто другой, посмеялся бы, да подарил бы рубашку с длинными рукавами, чтоб на спине завязывались, а так, дело говоришь. Может, подскажешь, где искать? Ведь активные системы мы не можем использовать, по определению.

Я опять задумался. Ответ был где-то на поверхности. А почему бы и нет…

– Мы не можем отследить, но драконы могут.

– Как?

– Ну, у них по периметру астероидного поля натыканы маяки-наблюдатели. Взломать систему и почитать историю наблюдения.

– Если это шли старшие драконы, они бы отключили эти системы и все дела.

– Ну вот и нужно узнать по логам, когда, кто и с какими правами отключал систему мониторинга. Ведь это типовые системы, которые регистрируют даже простые патрули. Там нет искусственного интеллекта, который занимался бы обобщенным анализом, простые вычислительные машины, объединенные в единую систему. Дешевка, которую выкинули, развернули и все. Собирать потом никто не будет, так сказать одноразовый вариант.

– Хорошо, Максо, сейчас озадачу наших юных дарований с «Ушастика», пусть делом займутся.

– Это не все.

Вэлк подобрался.

– Да, Максо.

– На трофейном линкоре «Хеко» капитаном сидит твой однокашник.

– Да, полковник Орган.

– Наш человек?

Ни на мгновение не усомнившись, Вэлк ответил:

– Абсолютно, ручаюсь.

Это дорогого стоило, такая характеристика.

– Другие подтверждают твое мнение. У тебя с ним есть отдельный канал связи?

– При необходимости найдем. Ты скажи, что нужно.

– Так вот, нужно неофициально его попросить, чтоб линкор якобы поломался и на пять-десять часов застопорил ход, и я своей властью приторможу всю эскадру, чтобы типа не дробить силы.

Вэлк смотрел на меня чуть дольше, чем было нужно.

– В принципе ничего страшного. Тори Ансельм сам справляется, а если есть скрытая эскадра, то без нашего появления они не вылезут, чтоб не сорвать всю операцию. Ищи нас потом по всему сектору.

– Абсолютно верно. Если есть утечка и противника информируют, то в наших интересах его нервировать и нарушать планы вроде как случайными и объективными задержками, а у нас будет время более тщательно и осторожно тут все вокруг обнюхать.

– Хитро. Сделаю, Максо, только вот под этой просьбой придется тебе подписаться. Орган – мужик правильный и просто так, без веской причины, подставляться не будет.

– Согласен. Действуй.

Я думал, что есть время перекусить и попить санта, но все поменялось очень быстро. На связь тут же вышел капитан «Ушастика» и, что удивительно, в отличие от его привычной манеры бесцеремонного космического отморозка-хулигана, доложился по всей форме, что говорило о высоком уважении:

– Господин полковник. Ломанули эту сетку достаточно легко. Вы были правы. Двадцать часов назад в одном из секторов принудительно были отключены сенсоры у двадцати станций наблюдения.

– Это все?

– Нет. Мы покопались в логах тех станций, которые не отключались, они тоже что-то фиксировали, но из-за удаленности все это записывалось, но не идентифицировалось центральным комплексом из-за запрета. Прогнали через наши системы…

– И?

– Предположительно четырнадцать линкоров, восемь авианосцев и около ста двадцати малых вымпелов.

Мы переглянулись с Вэлком.

– Под чьим кодом было выполнено секторное отключение?

– Код принадлежит главе клана Генко, и судя по всему, он где-то там, на одном из линкоров.

– Молодец, великолепная работа. Вы понимаете, что мы нашли?

– Ага, – не по-уставному ответил этот компьютерный гений и космический хулиган, – они собрали всех отморозков и ждут нас. Какая-то махерсонова мозоль нас слила. А у нас там типа линкор сдох и притормозил всю эскадру. Хвостатики будут нервничать, дергаться, а мы тихо к ним подберемся…

– Понимаешь, так что смотрите, ищите и, главное, не спалитесь. Сейчас многое на кону.

– А то не понятно, что они всех сюда согнали и оголили все захваченные системы в секторе. Так что, полковник, опять теперь дело за вами.

Я усмехнулся.

– Все, конец связи.

Повернувшись к сидящим на мостике офицерам, спросил:

– Ну что, всем понятно? Смотрим, считаем, анализируем, кого сюда могли пригнать и откуда. Эскадра задержится часов на десять-пятнадцать, больше не смогу их держать, не вызвав подозрений, за это время нам нужно найти флот драконов, локализовать его и подготовить план уничтожения.

Вэлк, от избытка чувств подскочивший со своего капитанского насеста, встал рядом и прокомментировал мой приказ:

– Работаем, парни. Такой шанс редко выпадает.

Глава 10

Корабль уже десятый час осторожно пробирался через астероидное облако в поисках противника. Все имеющиеся подвижные средства из арсенала разведки, которые удалось незаметно привлечь к поисковой операции, также прочесывали это скопище камней. Еще когда окончательно пришла идея о возможности ловушки, я тихонько вывел из игры, так на всякий случай, несколько легких разведывательных крейсеров и эсминцев из нашей старой бригады, где все давно знали друг друга. И моя просьба «поломаться» на время и ждать скрытого сигнала на выдвижение, на фоне нескольких громких скандалов с раскрытием крупных разведывательных сетей противника в высших эшелонах власти Республики, не вызвала удивления. Поэтому, когда мы получили первые достоверные сведения о высокой вероятности ловушки, так сказать «прикарманенные средства» под разными благовидными предлогами, на которые тоже заряженные старшие офицеры смотрели сквозь пальцы, ушли по своим маршрутам, которые никак не совпадали с официальными полетными заданиями. И вот уже почти целая эскадра разведчиков и приданных им разного рода легких кораблей, в той или иной степени оснащенных системами маскировки и пассивного наблюдения, прочесывала астероидное облако. Активных радаров тут никто не включал, да и реакторы гоняли на самых малых режимах, чтоб не фонить и не привлекать лишнего внимания.

Самое интересное, что большой глобальной карты, модели внутреннего движения, ни у кого не было, так, общие данные, какие-то старые наработки научных экспедиций и все, дальше дремучий лес и, возможно, толстые непуганые партизаны. Здесь, если смотреть объективно, дальше всего заходили старатели-одиночки, в поисках интересных месторождений, и контрабандисты, организуя перевалочные базы и места, где можно отсидеться во время облав местных служб правопорядка.

И, естественно, никто такой информацией не будет делиться по собственной воле. А когда систему прихватили драконы, старатели, отсидевшись «на камнях», пока шли активные боевые действия, дождались благоприятного момента, собрали все свои закладки на «черный день» и умотали подальше. А драконы исследовать этот район вообще не хотели, им бы повоевать, позахватывать, а тут нужна кропотливая работа нескольких экспедиций в течение десятков лет, результаты которых потом будут обрабатывать еще специализированные искусственные интеллекты, создавая математическую модель.

Поэтому снарядив несколько десятков разведчиков, мы и прочесывали все эти дебри, в надежде найти противника. Естественно, наши глаза и уши «Ушастика», «Любимчика» и «Ловкача» в эти дебри посылать не стали – слишком дорогое удовольствие рисковать такой уникальной техникой, поэтому они тоже осторожно кружились вокруг облака, выискивая места сброса мусора, газов большой группы кораблей.

Напряженная тишина на мостике, прерываемая короткими докладами и командами экипажа, давила на нервы, от чего хотелось выть, но я сдерживался – сейчас все зависело от мастерства пилотов, которые фактически только по визуальной информации, без данных локаторов, пробирались через скопления камней.

Также на расстоянии нескольких сотен километров по разным векторам пробирались и другие ловцы. Изредка мы натыкались на следы деятельности старателей, в виде мусора, полуактивных навигационных буев, но после осторожного осмотра, убедившись, что к нашим хвостатым противникам эти артефакты не имеют никакого отношения, следовали дальше.

Несмотря на всю осторожность, корпус крейсера уже был поврежден в нескольких местах, и аварийная партия носилась как угорелая, затыкая дыры в обшивке. Мы и так все были в скафандрах, на всякий случай, а из большинства помещений корабля, прилегающих к обшивке, специально откачали воздух, чтоб при повреждении не демаскировать себя фонтанами воздуха.

В такой вот охоте самое главное – это координация действий всех участников и все упирается в надежную связь, а вот это мы не могли себе позволить – тактическую связь противник сразу бы обнаружил. После короткого мозгового штурма с участием наших молодых и заслуженных дарований с «Ушастика» пришли к мысли использовать существующую сеть обмена информацией между пассивными станциями обнаружения, которую здесь накидали драконы, для контроля астероидного поля.

Несколько станций были взломаны, перепрограммированы и использовались как ретрансляторы уже нашей связи, причем протоколы шифрования, методы модуляции, длины пакетов – все полностью совпадало с эталонной системой. В принципе, системы мониторинга драконов в такой ситуации должны будут просто игнорировать такие всплески активности в радиоэфире, как понятные, известные и не требующие дополнительного анализа. Ведь аппаратное время эскадренных искусственных интеллектов, которые задействованы и для обеспечения нужд радиоразведки, вещь дорогая, и расходовать ее на такие мелочи просто не принято.

Пришел сигнал от «Ушастика», они наконец-то снаружи нашли след и место входа кораблей противника – свежие обломки двух легких эсминцев, столкнувшихся с астероидами. К тому же, нарушив приказ, они все равно сунулись чуть глубже и нашли еще больше доказательств, что здесь прошла крупная группа кораблей. Куски обшивки. Несколько поврежденных спасательных капсул, в которых нашли свежедохлых драконов, рабов-людей, задохнувшихся в обломках эсминцев.

А меня вот все еще больше начинало настораживать и даже раздражать.

Наезжать на капитана «Ушастика» не стал, в принципе разумную инициативу нужно поддерживать.

– Дальше не лезьте. Оставьте досмотровую группу. Задача найти на кораблях полетные задания и все, что можно накопать по составу пришедшей группы. Особое внимание на несостыковки. По времени, по нехарактерным маневрам, техническим характеристикам.

Пауза. Капитан разведчика переваривал сказанное и потом решил уточнить задание:

– Лэр полковник, уточните.

– Очень похоже на ту замануху, что мы подсунули драконам. Возможно, нас уже водят за нос и готовят засаду для всей ударной группы в этом чертовом облаке, и здесь только небольшая часть, чтобы создать видимость, а реальная ударная группировка драконов прячется чуть в стороне и ждет нашей концентрации.

Опять пауза, на осмысление. Но на должности командиров таких кораблей абы кого не берут, поэтому капитан быстро все понял и чуть другим голосом ответил:

– Вас понял. Буду копать как могу, самого насторожили некоторые моменты.

– Хорошо. Соберите все, проанализируйте и доложите.

Всем остальным разведчикам была скинута такая же задача, миндальничать не было времени, тут на кону очень многое стоит, раз на свет вылез координатор от неизвестного противника.

С эскадры пришла информация, что с Орки несколько раз уже в ультимативном тоне запрашивали помощь, и это значит, что трофейным кораблям нужно было прекращать изображать из себя отдыхающих тюленей и двигать в атакованную систему. Причем, судя по выражениям и угрозам удалить из клана, создавалась видимость реальной критичности ситуации, и драконы или те, кто над ними, начали уже нервничать, понимая, что время играет против них и увеличивается вероятность обнаружения скрытой объединенной эскадры драконовских кланов.

Бывшие генские линкоры пришлось пустить по заранее намеченному маршруту, в рамках ранее разработанного плана. Но тут мне пришлось вмешаться и запустить механизм максимального использования админресурса, потому что все попытки как-то скорректировать план использования трофейной эскадры, находясь на ушедшем в отрыв «Миркоме», натыкались на опасность слива информации противнику. Да и, в некоторой степени, противодействие парочки республиканских адмиралов, почувствовавших запах быстрой победы, уже ощущалось. Приз в виде системы Орка был очень ценен – на таких победах делают карьеры не только военные, но впоследствии и политические, поэтому позволить полностью здесь отличиться имперцам никто не собирался, и я мог только догадываться, куда и как ушла информация о нашей нынешней удаче и о перспективах дальнейшего развития ситуации. Соответственно в каких политических кругах, комитетах сената, партиях, в закрытых клубах принимались решения, генерировались идеи, просчитывались риски, политические и экономические дивиденды, ну а затем все это трансформировалось в указания из штаба капитанам трофейных линкоров двигаться вперед, под флагами драконов Генко лезть в систему, где стараниями тори Ансельма и диверсантов дер Теранома уже не было подвижных сил и с объединенным флотом бодались только уцелевшие крепости.

Изучив доклады, комментарии друзей и соратников относительно авантюрных команд из столицы, причем вся эта возня была на грани конфликта с имперскими союзниками, вздохнул, откинулся на спинку кресла, которое давно уже было установлено на мостике лично для меня в обход всех флотских традиций. Но моя скромная персона давно имела статус талисмана как-никак, поэтому такие мелочи вообще уже никого не шокировали на этом многострадальном корабле.

– Суки! – не смог я сдержать эмоции. Ну что за люди, и тут пакостят. Вот чем хорошо в Империи, за такие штучки по личному указанию императора казнили легко, без всяких оглядок на политику. Одно дело внутренние дрязги, другое дело – война за выживание, где перед подданными Империи несет ответственность лично император, и он, как известно, очень не любил, когда его имя и особенно честь марались мелкими пакостниками. В республике, в пресловутой демократии все, что могло принести прибыль, всегда превращалось в предмет торгов, и даже жесткие договоренности с имперцами не останавливали любителей половить рыбку в мутной воде.

Вэлк, привыкший, что я ругаюсь на своем родном языке в особых случаях, вопросительно поднял бровь.

– Что? Прочитал про наших стратегов? – и сам невесело усмехнулся.

– Да, и надо что-то сделать, иначе мы сейчас сами в ловушку попадем и оголим участок фронта.

– И что? У нас вообще нет никаких прямых доказательств, что драконы и те, кто над ними, вскрыли наш изначальный план. Все, что мы пока накопали, всего лишь косвенные доказательства, и любой демагог-карьерист с адмиральскими знаками размажет тебя по переборке. И кроме странных логов драконовской системы наблюдения за астероидным полем и свежих обломков легких второстепенных кораблей драконов ничего нет.

– Тогда вариантов – нет. Надо делать то, что и делали, только вот озадачить наших «ушастиков», чтоб покрутились на большом удалении в поисках укрытых групп кораблей такими же судами радиоэлектронной разведки.

– Так у драконов вроде таких нет…

– Ага. А у Ротолло откуда трофейный был? А если реальные режиссеры всего это цирка расщедрились и ввели в дело хоть какую-то техническую помощь, помимо закулисной манипуляции, раз ручные дракончики не справляются уже стандартными средствами. Мы как раз и обыгрываем их вследствие преимущества в информационных технологиях и пользуемся этим вовсю, значит, это превосходство нужно как-то нивелировать, и все снова вернется в плоскость стандартной математики, где все определяется пошлым соотношением количества линкоров.

– Ну, тогда продолжаем действовать в таком же режиме, может, что и получится. Но учитывая, сколько нас тут в облаке, его размеры и среднюю скорость любого судна, то тут можно столетиями болтаться в поисках удачи. Особенно с учетом запрета использования активных поисковых систем.

Он сделал паузу, а потом как-то странно посмотрел на меня.

– Максо, может, я чего не знаю, чего знаешь ты?

Тут уж я усмехнулся. Но грустно.

– Есть надежда, крохотная, но надежда.

– Что найдем?

– И это тоже, но вероятнее, что найдем оставшихся здесь старателей и контрабандистов.

– Так они все…

– А вот и нет. Даже после захвата Орки на черном рынке периодически появлялись партии металлов родом из этих мест. Так как нам это нужно, то тему никто не пресекал, хотя ребятки дер Теранома тут тоже резвились, используя каналы контрабандистов под свои цели. Конечно, в само облако они не добрались, вроде тут есть потомственные старатели, которые и до нынешнего момента копают и продают, только более осторожно, хотя они и раньше так шифровались, чтоб не засветить вкусные места. Поэтому драконовские системы им до одного места, у нас в этом отношении, как потом оказалось, было построже. Все-таки на Орке на тот момент присутствовало множество военных предприятий, доков и, конечно, крупная база военно-космических сил.

– Понятно. Так, может, ты все-таки перестраховываешься? И ищешь то, чего нет, и мы уже несколько часов воюем с придуманными опасностями?

Я задумался.

– Возможно, ты и прав, только у нас говорят так: «Береженого Бог бережет».

– Максо, да ты не оправдывайся, я и так всегда за тебя, тем более с нашими ставками всегда стоит перестраховаться.

В таких поисках прошло еще пару часов. Были найдены несколько, как ни странно, работающих буев старателей, но никакой дополнительной информации мы так и не нашли, кроме того, что кто-то совсем недавно один из этих маяков ремонтировал.

Я не выдержал и задремал, все-таки нервы не железные, но и это продолжалось недолго. Разбудили самым наглым образом – вызовом в пункт дальней связи; со мной хотел пообщаться кто-то очень высокопоставленный, кого просто так нельзя отфутболить просьбой позвонить через час. А с учетом того, что мы были в разведывательном поиске и, естественно, соблюдали режим радиомолчания, переговоры по дальней связи были верхом непрофессионализма. Меня реально разобрало любопытство и тошнотворно засосало под ложечкой от неприятных предчувствий, приближение которых я уже несколько дней ощущал пятой точкой.

Я заперся в небольшой комнатушке ЗАС, где стояла аппаратура для секретных переговоров, и активировал канал связи. Абонент тоже был непростым и старался работать осторожно, передавая информацию короткими инфопакетами, через сеть ретрансляторов. В принципе очень разумно – никакой онлайн-трансляции, по которой можно реально вычислить место нахождения абонента. Да еще, как оказалось, это были аудиофайлы, без видеопотока, что было тоже вполне оправдано. Поэтому, получив весь пакет и пройдя процедуру идентификации, запустил полученный аудиофайл.

Помещение заполнил чуть искаженный голос генерала дер Теранома:

– Максим, здравствуй. Я немного в курсе, где ты сейчас и о твоей нынешней компании, – пояснил генерал, давая понять, что в курсе о моей афере с тихим уводом нескольких легких крейсеров разведки. – Я могу только гадать, что тебя заставило в процессе реализации менять планы, ты правильно и достаточно эффективно провел контрразведывательные мероприятия прикрытия. Но твоя афера с фальшивой поломкой линкора как-то слишком быстро была вскрыта и вылилась в большой скандал, который даже мне не прикрыть, несмотря на все твои достижения. Ты же тщательно скрывал свое участие в разработке операции по разобщению драконовских кланов, и, естественно, в генералитете и сенатских комиссиях быстро сориентировались, пользуясь тем, что девяносто процентов захваченных кораблей нашей же постройки и поэтому призовые команды состоят из республиканцев. Большинство капитанов кораблей были вовремя подобраны из числа тех, кто не очень жалует наши договоренности с имперцами. Они все горят желанием приписать себе освобождение Орки и под шумок провести перераспределение собственности – сам знаешь, сколько там всего вкусного. Поэтому имперцы им уже помеха, и твоя попытка притормозить процесс из-за каких-то своих раскладов воспринята как лоббирование интересов Империи уже в экономической области и соответственно как скрытое объявление войны. А вот этого они не простят, даже несмотря на мощное давление и прикрытие со стороны лично императора. По моим предположениям, они собираются подставить под удар десантные транспорты имперцев, чтоб обескровить их и выставить по всем каналам СМИ элитный ударный корпус Империи как непрофессионалов и поставить под сомнение все их завоевания до этого, чтоб можно было впоследствии переиграть результаты распределения трофеев. Моих возможностей для противодействия в этом противостоянии в политической плоскости не хватает – против нас начал работать сенатор Мальдерка, с которого недавно и неожиданно даже для меня были сняты все обвинения. Сам понимаешь, что это значит – теперь он кровный враг. Мы поставили на тебя и на помощь Империи, сенатор, возможно, нашел других покровителей.

На эскадре как-то очень быстро оказались и представители военной прокуратуры, контрразведки, причем из непрофильных подразделений, которые я не контролирую, и, конечно, прибыла весьма представительная сенатская комиссия. Ты сам такое видел, чтоб сенаторы толпой прибывали на линкоры, которые идут в бой? Тем не менее это реальность. Часть моих людей отстранена, агентура либо разгромлена, либо законсервирована. Проведено расследование факта саботажа, и на тебя и твою компанию, Вэлка и других таких же отморозков выписаны ордеры на арест. Я, как мог, проинформировал по своим каналам представителей Империи, но пока отработает вся цепочка, потеряем время. У тебя, я знаю, есть свои каналы связи и особый статус.

Вся сила воздействия направлена на создание краткосрочного эффекта, значит, основные события должны произойти в ближайшее время. От себя я окружными путями проинформировал руководство приданного штурмового корпуса Империи о возможном предательстве и попытке подставить их под огонь вплоть до возможного прямого конфликта. Теперь дело за тобой. Найди то, что ты ищешь, переиграй этих уродов, пока эскадра не влезла в ловушку и не затянула с собой всю тщательно отобранную элиту флота. Случайно узнав, где ты копаешься и собираешь данные по контрабандистам и черным старателям в системе Орка, скидываю все, что удалось наработать в этом направлении у нас, у госбезопасности и у полицейского управления…

Я откинулся на спинку стула, а вот кулаки непроизвольно сжались. Даже предположить не мог, насколько хваленая демократия может быть продажной и любую победу свести к предательству, поражению и тотальной мясорубке. Но решение все равно принимать надо. Разблокировав защитный комплекс комнаты ЗАС, по коммуникатору вызвал Вэлка, а сам тщательно продумывал все ходы. Ох, как меня разозлили, давно так не бесился, но это была не истерика, а холодная жажда мести, когда мозг наоборот работает как безэмоциональный компьютер.

Зашел Вэлк, я ему дал все послушать, и пока в помещении снова раздавался голос генерала дер Теранома, я уже раскладывал по полочкам все факты, разбивал задачу на отдельные фрагменты и искал нестандартные решения, которые уж точно не смогут просчитать аналитики наших оппонентов – как внешних, так и внутренних.

Интересен был список сенаторов и прокурорских, которых прислали для контроля трофейной эскадры. И вот что самое интересное: громких имен, представителей кланов и правящих политических семей не было, одни технические морды, которыми, как я понял, хотели просто пожертвовать, направив их вместе с элитой флота в ловушку, о существовании которой я уже не сомневался.

Когда наконец пришел к кое-каким выводам и наметил план оперативных мероприятий, Вэлк закончил слушать монолог дер Теранома, и глаза у него напоминали взгляд побитой, загнанной собаки. Ему было понятно, что нас опять как-то слили, и сам факт такой вот формы передачи сообщения говорил, что генерал разведки сам чуть ли не перешел на нелегальное положение. И единственное, что мог проговорить после такой информации этот бесстрашный воин и просто хороший друг, это вопрос, в котором выразилось все его понимание ситуации:

– Максо, если что, поможешь перебраться в Империю, у тебя там завязки на самом верху, думаю, они будут не против принять несколько флотских офицеров с семьями и с большим боевым опытом?

Я не выдержал и засмеялся, хотя смех был больше нервный, нежели от непередаваемого веселья. Вэлка я прекрасно понимал, и как один из вариантов развития событий было отступление в Империю, где братья-боляре обязательно помогли бы пристроиться самому и позаботились бы о многочисленных боевых побратимах.

– Дружище, пока еще рано нас хоронить, давай этим уродам покажем, что такое настоящий флот, а не те великосветские придурки, которые отсиживаются по штабам.

– Что ты предлагаешь, кроме громких фраз?

– Давай по порядку, тем более от генерала тут интересный файл пришел – аналитика по нашим черным старателям и контрабандистам. Я успел глянуть и много чего интересного нашел.

– И что это нам дает?

– Неплохой шанс. Ну и для, так сказать, срыва всей этой возни подготовим еще один ход…

Истекли более четырех часов, которые не прошли в праздном времяпрепровождении. Аналитика, проработка деталей и многочисленных возможных расхождений. Когда план уже как-то начал вырисовываться и перешел в область раздачи указаний действующим лицам, Вэлк немного успокоился. Все строилось на одной простой вещи, которую я помнил еще с Земли: любые коррупционные закулисные махинации проводятся в тишине, оговариваются в отдельных кабинетах ресторанов, саунах. И больше всего в такой ситуации гешефтмахеры боятся утечек информации в средства массовой информации, причем не потому, что народ, население узнает об их делишках, нет, плевать они хотели на это быдло. А вот утечка информации о сделках возможным конкурентам, жаждущим тоже поживиться на этой теме, будет очень неприятна. А еще будет неприятнее, когда это все дойдет до «крыши», и та решит, что ее кинули; тут вариантов развития очень много, вплоть до смертельного отравления свинцом, до элементарного отжима бизнеса с множеством последствий и неподъемных компенсаций. Поэтому, пользуясь возможностями и связями дер Теранома, а также опосредовано подконтрольными Империи СМИ, была подготовлена мощнейшая информационная бомба, подрыв которой был должен произойти по моей отмашке. Естественно, доклад о всех этих событиях я отправил полковнику Моргу, акцентируя внимание, что на сцене появился некий игрок, способный и имеющий для этого все возможности, несмотря на внутренние разборки, обиды и вражду, максимально быстро погасить конфликты, объединить старшие драконовские кланы, организуя в единую военную силу. И тут дураком не надо быть, чтоб не увидеть ушки неведомых противников, которые из-за дефицита времени на анализ, принятие решения и его реализацию все-таки засветились. Да и события в высшем руководстве Республики просто так спускать нельзя. Уверен, что это отслеживается и анализируется, но от меня все равно был отправлен крик о помощи на почве столкновения «крыш» и предложение рассмотреть возможность информационного и финансового участия в провокации одного из Великих Домов Империи. Уж слишком резво все закрутилось, без обильной финансовой смазки извне такое невозможно: у местных после потери большого числа систем и фактического развала банковской системы таких свободных денег просто не было по определению.

Ну и на крайний случай попросил организовать резервный канал экстренной эвакуации верных офицеров флота и членов их семей, если начнется внутренний конфликт или массовые аресты.

В общем, пусть имперцы тоже подтягиваются, но как быстро это будет сделано, я мог только гадать.

К моему удивлению, ответ от Морга пришел очень быстро.

«Пока фактических доказательств для оперирования в политической плоскости Республики официальными методами не достаточно, есть только косвенные. Ваши действия и предположения считаем полностью оправданными. Канал эвакуации – в нескольких вариантах уже давно готов. Тем, кто уйдет с вами, после проверки гарантируется сохранение званий и должностей во флоте Империи. Дополнительные данные по району системы Орка направляю. Есть косвенные данные об оперировании в районе группы дальней разведки Конфедерации Таран-Хо под легендой черных старателей. Основная задача, предположительно, поиск древних артефактов и анализ фактов драконовского нашествия. В свете последних событий от вашего имени руководству Конфедерации был направлен запрос о переподчинении группы непосредственно вам».

«Ого! – присвистнул я про себя. – А тут не все так просто». Значит, эскадра имперцев, возня вокруг этой системы – все элементы одного какого-то глобального плана. Наверное, если б драконы сюда не приперлись, то и помощи не было бы. Ох, куда же это я влез. Возможно, активные телодвижения республиканских олигархов и сенаторов являются частью этой большой игры за контроль чего-то в этой системе.

Ну вывод один – то, что в системе Орка все ищут, еще не нашли, раз так долго тут крутятся различные разведчики и поисковики и, даже несмотря на захват драконами, все еще в поисках, хоть и на нелегальном положении. Значит, до стабилизации ситуации меня имперцы сливать не будут.

«Ладно, посмотрим, что прислал Морг».

В общем, почти то же самое, что и дер Тераном, но чуть шире аналитика, больше информации по фигурантам, каналам финансирования, но все как-то обще. Больше напоминает пристальный взгляд издалека. Они это понимают, поэтому и решили привлечь конфедератов, которые находятся в самом центре событий и, как оказалось, опережают всех на пару шагов.

Пока не было дополнительной информации, мы тщательно искали следы присутствия объединенной эскадры противника. Чтобы как-то разрядить обстановку, окружным путем послал генералу тори Ансельму просьбу сымитировать серьезные повреждения двух линкоров, аккуратно их вывести из боя и, используя их как приманку, приготовиться для удара с тыла. Соответственно видя, что имперцы серьезно отгребли при штурме системы, накал страстей на нашей новой трофейной эскадре должен упасть, и мы чуть-чуть, но выиграем время.

Через пару напряженных часов почти одновременно пришли два сообщения абсолютно от разных абонентов, находящихся друг от друга на гигантском расстоянии, но они дополняли друг друга, и наконец-то появилась хоть какая-то определенность.

Первое было от группы поисковиков, которые, возглавляемые моим сержантом, наконец-то нашли пресловутых черных старателей. Их скрытую базу разыскали именно в том районе астероидного облака, который был определен еще два года назад аналитиками департамента полиции как самый наиболее вероятный для базы контрабандистов. Потом началась война, и там уже никто ничего не искал – не до этого было, но базы старателей-контрабандистов-то остались. Походя, флотские разведчики наткнулись на места базирования еще пяти крупных групп нелегалов, причем две из них были качественно зачищены. И судя по состоянию трупов, это случилось недавно, не более суток назад, и явно постарались драконы, тут их почерк ни с чем не спутаешь. Вот еще одно доказательство наличия в облаке противника, но опять же не железобетонное, а косвенное. Остальные – три уцелевшие группы – были идентифицированы по картотекам госбезопасности и материалам, переданным имперцами, но сержант не знал, что дальше делать, и запрашивал инструкции. На контакт со старателями разведчики пока не пошли, наблюдали издалека, задействовав все средства маскировки.

Я, прочитав сообщение, отбил ответ, так как мы общались фактически офлайн, короткими сообщениями.

«Сержант, что скажешь о мерах по маскировке старателей и о том, какие именно драконы зачистили базы двух других групп. Поисковики, штурмовики, абордажники. Интересует возможность того, что кто-то из выживших сотрудничает с противником и нас там ожидает ловушка, либо слив информации противнику. Ищите любые доказательства и противоречия».

Сержант отстучался, что задание понял, а я начал изучать второе сообщение, пришедшее по имперским каналам от полковника Морга. Хотя это был больше репост послания от руководства Конфедерации Таран-Хо. В двух словах: да, есть группа разведки, работающая в системе Орка под видом черных старателей. Руководит полковник Аркин ден Алгоро, по легенде – капитан Гронтон, глава бригады свободных старателей, половину которых составляют залегендированные офицеры стратегической разведки Святого Престола Конфедерации Таран-Хо. Как я знал, эти ребята могли нагибать и прогибать под свои нужды любые структуры конфедерации, но отчитывались только лично перед владыкой. И то, что нам их слили, говорит о серьезности положения. И как слили – дали команду на вхождение в спецгруппу полковника Мелана на правах обособленного подразделения, при этом был четкий приказ при необходимости поделиться любой имеющейся информацией. Ого, и что здесь вообще происходит-то?

Дальняя разведка конфедератов в астероидном облаке ищет артефакты Ушедших, тут же драконы и их хозяева, имперцы и, как мальчики для битья, ничего не знающие республиканцы. Еще тот винегрет.

Запрос сержанту:

«Установить контакт с бригадой капитана Гронтона».

«Уже установили. Они нас обнаружили и сами вышли на контакт. Попросили связать с полковником Меланом. Мое мнение – не те, за кого себя выдают, у простых старателей нет таких комплексов радиоэлектронной маскировки. Но демонстративно ведут себя миролюбиво и дружелюбно».

«Вас понял. Выдвигаемся к вам. Обеспечить прикрытие. Конец связи».

«Вас понял».

Пока мы готовились, пришел доклад от «Ушастика», команда которого осторожно потрошила обломки легких крейсеров драконов.

«Обломки настоящие. Ярко выраженные следы от столкновения с астероидами. Судовые системы выведены из строя, вся возможная информация о курсе, системе отправления, составе эскадры уничтожена при эвакуации экипажа, согласно установленному протоколу. Восстановление невозможно. Корабли принадлежат разным кланам – один Ротолло, второй Генко. Внутри облака зафиксировано два энергетических всплеска, характерных для взрыва реактора корабля класса тяжелый крейсер, кратковременное включение радаров и использование мощных противометеоритных систем. По сообщению «Ловкача», по вектору С-23 облака, вероятно, обнаружено применение системы радиоэлектронной маскировки эскадренного типа, которую могут реализовать минимум три корабля класса «Ловкач» 3-го или 4-го поколения. По нашим данным, кораблей такого класса у драконовских кланов, находящихся в данном секторе, быть не может. Запрос с «Ловкача» о разрешении передачи данной информации на сводную эскадру тори Ансельма и в штаб обороны сектора Имперских космических сил».

«Отправку информации пока запрещаю. Подготовить информационный пакет, который будет передан при очередном сеансе связи с эскадрой тори Ансельма. Скрытно, насколько возможно, изучить конфигурацию системы маскировки, попробовать ее идентифицировать и разработать возможный алгоритм для полной или временной деактивации. «Ушастику» и «Любимчику» продолжать поиск, учитывая полученную информацию».

Вот еще одна головоломка, поэтому, чуть задержав отбытие на встречу с разведчиками Конфедерации, снова вернулся на мостик к Вэлку.

– Ну что, Максо, все интереснее и интереснее? – спросил озабоченный подполковник, уже тоже изучивший доклад «Ушастика». При этом на голографическом экране была открыта карта облака и отдельно крупным планом злополучный вектор С-23.

В любом таком облаке были области высокой плотности астероидов, пыли, а были так называемые норы и полости, где всего этого почти не было или имелось, но с минимальной концентрацией. Именно через такие норы в облако заходили транспорты для загрузки добытых полезных ископаемых и проходили вглубь, где прятались обогатительные фабрики и перевалочные базы старателей. Где эти норы были природного происхождения, где постарались люди, вычищая проходы в нужных местах, но их схема и особенно схема внутренних проходов была именно секретной фишкой старателей, которую они старались никому не рассказывать, а то, что всем известно, было изучено на основании поверхностного анализа с помощью дальнобойных радаров. Естественно, это касалось внешних областей, и глубже пяти сотен километров никто ничего рассмотреть не мог. Дальше было царство старателей и контрабандистов.

Драконы перекрыли маскировочными полями как раз одну из таких нор, через которую могли выйти в ряд несколько линкоров. Естественно, нужна доразведка и необходимо выяснить, как они сумели пройти внутри облака крупной эскадрой.

До прихода трофейной эскадры оставалось всего двенадцать часов, а у нас до сих пор была только косвенная информация о противнике.

Тори Ансельм это тоже понимал, и от него пришел запрос с одной фразой: «Ну что там у вас?»

Я ответил и переслал ему доклад «Любимчика» с рекомендацией там у них тоже осмотреться по сторонам, вдруг где еще затаились сюрпризы.

Вроде как особого ничего не было, и, наконец-то погрузившись в разведывательно-десантный катер, я, в сопровождении трех бойцов и нашего республиканского десанта и еще трех имперцев, лично закрепленных за мной Родионом Невзоровым, отправился на встречу с разведчиками Конфедерации Таран-Хо.

Мы так потратили еще два часа, пока добрались до нужного сектора, где завис фактически однотипный катер, на котором засела группа Сержанта и рядышком примостился типичный небольшой геологоразведывательный бот старателей. Оба корабля профессионально прятались в тени огромного астероида, и, поморгав друг другу посадочными огнями, мы осторожно подошли к ним.

Потом был короткий прыжок в скафандрах на обшивку старателя, быстрый проход через двухместную шлюзовую камеру, и я внутри. В принципе обстановка стандартная – небольшая рубка на двух пилотов, кают-компания, скрытый санузел и несколько спальных мест. Все это мне чем-то напомнило земной плацкартный вагон – такие же откидные кровати и никакого интима.

Тут нас уже ждал Сержант с бойцом, упакованные по максимальному варианту защиты, и два человека в простеньких и весьма потрепанных скафандрах, с густой растительностью на лице – у старателей не всегда была возможность мыться и следить за собой, учитывая общий дефицит жизненно необходимых ресурсов.

Старшего я сразу определил – тем более конфедераты сбросили фото своего агента, ну и его помощника, который тоже имелся в наличии. Серьезные дядьки, с напряженными взглядами матерых головорезов. Но они, увидев, кто к ним прибыл, и, оценив мое сопровождение, сделали для себя выводы и уже не тянулись к своему оружию, понимая, что это ничего не решит в таком окружении. Еще бы: кентарийские штурмовики и имперские десантники из элитной штурмовой бригады.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, после чего я спросил:

– Полковник Аркин ден Алгоро, капитан Урсуло ден Гена?

Услышав свои настоящие звания и имена, они успокоились, понимая, что такую информацию я мог получить только с самого верха их организации.

– Полковник Мелан?

– Так точно, лэры. Времени у нас очень мало.

Старший кивнул головой и проговорил:

– Мы получили команду прибыть в ваше распоряжение в полном составе и обеспечить выполнение вашей миссии. Мы ждем приказов и готовы поделиться всей имеющейся информацией.

– Хорошо. Тогда вы должны догадываться, что мы тут ищем.

– Четырнадцать линкоров и около ста двадцати вымпелов более низких классов.

– Верно.

Пара секунд, и над столом, который обычно использовался для приема пищи, загорелась голографическая схема облака, где были обозначены проходы, норы, полости и главное, как и куда прошли корабли драконов. Большая часть, обозначенная красными точками, сосредоточилась в четырех основных норах, обращенных к штурмуемой эскадрой тори Ансельма, планете и к идущему якобы трофейному флоту.

Я не выдержал и присвистнул – это именно то, что мы искали. Но вот часть огоньков была расположена внутри облака рядом с обозначенным голубой меткой объектом.

– Это что?

Теперь удивился мой собеседник.

– А вам не сказали?

– Артефакт?

Он кивнул головой.

Я повернул голову и глянул на сержанта, который и так уже все понял, услышав звания «старателей» и увидев карту и, главное, поняв, что после слова «артефакт» нужно закрывать уши и валить подальше.

– На обшивку, – коротко скомандовал мой давний соратник, и бойцы, не пререкаясь, быстро покинули помещение.

– Да, говорили, но без подробностей. Что там болтается?

– Гиперпространственный маяк, ремонтный док и два корабля.

– Ого. И какого они делают в облаке?

– Видимо, тут что-то случилось, и при отступлении Ушедшие затащили их сюда на сохранение. Корабли имеют следы боевых повреждений.

– И что вы там накопали?

– Да ничего особенного. Там запущена автоматическая охрана, и корабли и системы дока и маяка расстреливают все, что не ответит на запрос. Вот мы уже несколько лет и пытаемся вскрыть эту систему, попутно отваживая из этого района слишком любопытных старателей.

– Н-да, дела. Вот как тогда хвостатые сюда пролезли, да еще не на разведывательных кораблях, а затащили в облако линкоры?

– Вот поэтому мы и здесь. Сколько сами копали и анализировали, но вот такие пути и мы не знали. Значит, у драконов или у тех, кто над ними, были и карты и точные архивные данные об объекте Ушедших. Но не все…

Я, опустив голову и уже лихорадочно думая обо всем, подняв брови, глянул на второго собеседника.

– И?..

– Они тоже кодов не знают и, наверное, думали, что тут уже обесточенные железки, нагло поперли двумя тяжелыми крейсерами и пятью эсминцами, ну их всех и расстреляли. Они что-то там попробовали в ответ пальнуть, но защита опять отлично отработала. Вот они там и оставили два линкора, несколько легких кораблей, а основные силы направили к окраинам, так сказать, защищать главные входы в облако.

Я не выдержал и выматерился. Вот теперь все стало на свои места – драконы испугались того, что имперцы вернут систему и захватят технику Ушедших, поэтому и двинули сюда всеми силами, чтоб воспрепятствовать и утащить ценности. Поэтому-то такая нервозность в принятии решений, переходящая в панику и истерику, если так можно выразиться относительно управления космическими эскадрами.

Схему, в которой по моей просьбе была убрана синяя метка артефактов, я сразу же отправил на «Мирком» Вэлку, чтоб ознакомился, и переслал тори Ансельму, для информации.

Но в ответ мне пришла ответная новость: умники с «Ушастика» все-таки накопали кое-что на разбитых крейсерах драконов. Да, основная полетная информация была уничтожена, но во временной памяти, в кэше тактического экрана, голографический аналог которого расположен на центральном мостике «Миркома», нашли и точку входа в облако, и обозначения всех кораблей сводной эскадры драконов. И, что главное, обозначение идущей нашей трофейной эскадры, корабли которой на момент гибели крейсеров уже были отмаркированы как вражеские!

Вот все и сложилось. Там была новость и для тори Ансельма: линкоров было не четырнадцать, а двадцать два. Восемь отделились и ушли куда-то под прикрытием двух кораблей радиоэлектронной разведки в сторону атакованной планеты.

Надо срочно действовать. Поэтому Вэлку отправил сигнал: «Отправь дер Тераному сообщение, что пора раздавать награды».

Через час после отправки сигнала на многих информационных каналах Республики было резко прервано вещание и стали передавать экстренные новости о блестящей победе секретной объединенной рейдовой эскадры флота Республики и Империи, о плане по сталкиванию лбами драконов разных кланов, о фальшивых транспортах и захваченных линкорах. Тут же передавались кадры, на которых крейсера Вэлка атаковали корабли драконов, как десантники генерала Рода Невзора штурмом брали драконовские линкоры, о героическом подполье, которое в нужный момент фактически обездвижило корабли противника. Главное, часто мелькали имена Вэлка, имперцев, кадры боев, захваченных линкоров, которые впоследствии после быстрого ремонта были направлены в помощь эскадре имперского генерала тори Ансельма, уже фактически взломавшего оборону системы Орка. И в конце сюжета была добавлена ложка дегтя к огромной бочке меда – давалась информация о сенатской комиссии. Продажные политики, наплевав на все опасности, естественно, как закончилась стрельба, как стервятники бросилась арестовывать героев, быстренько ставя на руководящие посты своих людей, пытаясь таким образом оболгать и приписать себе все лавры победы.

Я мог только предполагать, что там началось в информационном пространстве Республики, но сам факт того, что в течение еще одного часа у всей драконовской системы пассивного и активного наблюдения за пространством сменились коды системы опознания «свой – чужой», говорил о том, что и здесь с большим интересом смотрят выпуски новостей.

Глава 11

Наверное, кажется, что при повествовании о таких эпических событиях, что происходили в окрестностях звездной системы Орка, нужно было красочно описывать красоты космоса, завораживающие виды разворачивающихся в боевые порядки эскадр, вспышки ядерных и плазменных зарядов, монолитную, молчаливую громаду астероидного облака, ощетинившегося рваными краями огромных каменных исполинов. Но нет, мне, если честно, до этого было как до Парижа пешком. Все эти красоты космоса отошли на дальний план, и в голове набатом тикал импровизированный таймер, отмеряющий катастрофически уходящее – время.

Меня даже не отвлекали вонь и грязь старательского корабля, на котором, похоже, парково-хозяйственный день не проводился со времен его выхода из монтажного дока. Но при взгляде на своих собеседников что-то мне говорило, что это очередная картинка, которая должна была только подчеркивать образ шизанутых старателей и не стараться искать второе и третье дно, что как раз и было особым искусством профессионального разведчика – не выходить из образа. Ведь именно на мелочах, как правило, засыпаются, а тут по особому заданию работала элита разведки конфедерации Таран-Хо.

Я рассматривал карту, вертел ее, увеличивал масштаб в интересующих местах, попутно, если честно, восхищаясь детализацией и проработанностью. Явно ведь поработали профессиональные военные картографы.

– Хорошо, – после десяти минут работы с информацией я поднял голову и посмотрел на терпеливо стоящих рядом офицеров-разведчиков. – Судя по карте, драконы прошли по четырем основным крупным туннелям, которые, как я понял, были расчищены для захода крупнотоннажных транспортов. На военных картах и у нас и у противника этого нет. Поэтому сразу назревает серия вопросов…

– Слушаю, – кивнул старший из моих собеседников, нисколько не смутившись и не показывая гонор.

– Такие подробные карты только у вас или у всех старателей? Насколько я знаю, каждый старатель что найдет, накопает или получит дополнительную информацию – все сразу шифрует, и точно ни с кем не будет делиться.

– Такая подробная – только у нас. Мы по-тихому уже несколько лет по облаку гоняем картографические автоматические зонды. Простые старатели такого себе позволить не могут. Да и кентарийская госбезопасность и полицейское управление изучили верхние слои, где прятались контрабандисты, и глубже не лезли.

– Но драконы все-таки завели линкоры. Сюда, в облако… Значит, знали куда шли. Старые карты Ушедших, если они есть, вряд ли могли помочь – внутренний дрейф астероидов с таким количеством переменных трудно просчитать на столько тысячелетий вперед. Поэтому – если вы здесь так тщательно все копали, значит, либо у вас утечка, либо в облаке кто-то еще так тщательно работает или на драконов, или на тех, кто ими управляет, если вы понимаете, о чем я.

Мой собеседник задумался на мгновение, но видимо, этот вопрос и он отрабатывал и был готов ответить.

– Ну, если у нас утечка, то мы тут все покойники. Включая даже те силы, которые сейчас штурмуют оборонительные укрепления планеты.

– Согласен.

– По второму варианту – в течение последних лет странным образом пропали несколько десятков старательских бригад.

– Ну, у вас тут в облаке это обычное явление.

– Да режут друг друга, но в пределах разумного, на нас пытались гавкать, но заставили уважать. Есть определенная статистика, и эти события по количеству далеко выходят за средние показатели.

– Корреляцию проводили?

– Да. По районам, по времени, по возможным пересечениям с другими группами. Все на уровне предположений – если б начали глубже копать, то сразу были бы заподозрены в сотрудничестве с силовыми ведомствами.

– Результаты расследования?

– Работали вахтами несколько групп. Доставлялись транспортами контрабандистов.

– Выдавали себя за старателей или ученых, а реально занимались левыми делами, не имеющими отношения ни к контрабанде, ни к добыче полезных ископаемых?

– Да. Во многих случаях либо наемники, либо военные. Отличались подготовкой, слаженностью, дорогим оборудованием.

– Зонды?

– Несколько раз фиксировали применение картографических зондов.

– Идентифицировали?

– Многих – да. Имперцы, проследили связь с некоторыми Великими Домами.

– Бартоньелла?

Он чуть удивленно кивнул головой.

«Эти пакостники и здесь побывали».

– Имперская госбезопасность, кентарийцы, но не госструктуры, а разведчики одного из холдингов.

– Сенатор Мальдерка?

И опять согласительный кивок.

– Это все?

– Нет, было несколько неопознанных групп, работали вообще автономно. Обнаружили случайно, когда они умудрились взломать управление несколькими нашими «пробками».

– «Пробками»?

– Крупный астероид. В нем вырезаются полости и маскируются реактор, двигатели и система автономного управления. Такими импровизированными кораблями мы закрываем основные проходы, где могут пройти неопознанные корабли. Когда нам нужно пройти, дается команда и «пробки» просто расходятся в стороны и позже снова возвращаются на свои места. В случае нападения они могут становиться и импровизированными минами или брандерами.

– Хорошее изобретение.

– Это не мы, Ушедшие придумали.

– Ушедшие? И много таких пробок Ушедших вы нашли?

– Шесть штук. В основном ими мы и занимаемся.

– А док и корабли?

– Да про них многие, кому положено, знают. Лет двести пытаются взломать систему защиты, но технологии Ушедших слишком превосходят наш уровень. А силой – потеряем много и в итоге получим запуск механизма самоликвидации, как на всех других кораблях и объектах Ушедших.

– Но драконы полезли. Вы мониторите, что они там делают?

– Да. Был обмен информацией с объектами, достаточно длительный, после чего вроде как была снята защита, но чуть позже подошедшие корабли драконов были расстреляны.

– Такое было раньше?

– В том то и дело, что нет. Тут у драконов или у тех, кто за ними стоит, явно есть инсайдерская информация, но что-то там не срослось. То ли коды не совпали, то ли еще что-то, но объект Ушедших снова запустил все системы защиты.

– Хорошо. Это понятно. Тут нужно будет потом создавать совместную комиссию спецслужб и разбираться, но это уже не мое дело, пусть там наверху разбираются. Вопрос в другом, насколько у драконов подробные карты, отличаются ли они детализацией от вашей.

– Если перефразировать, то есть ли в облаке проходы, которые не известны драконам, чтоб незаметно подвести корабли?

– Да. Легкие корабли. Сюда пихать линкоры могут только либо идиоты, либо существа уж очень уверенные в себе.

– Вопрос хороший…

– Вы же проводили анализ передвижений в облаке и легких сил противника. И наверняка есть проходы, которые перекрыты вашими «пробками».

– Сбор информации идет. И по первичному анализу драконы, скажем так, пользуются основными магистралями. Они перехватили управление несколькими крупными «пробками», про которые и так все знали, и сконцентрировали все ударные силы по четырем основным выходам, расчищенным для заходов тяжелых транспортов.

– А мелкие, для крейсеров и эсминцев?

– Пять-шесть, больше они не задействовали, – и тут же показал на схеме места концентрации легких сил драконов.

Я замолчал на несколько минут, переваривая полученную информацию.

– Значит так, раз вас подчинили непосредственно мне, то давайте работать.

– Я весь во внимании, – так же спокойно и с достоинством ответил разведчик конфедератов.

– Судя по схеме, у вас организована обширная сеть пассивных станций наблюдения.

Он кивнул головой.

– Наладить канал передачи информации на наш корабль радиоэлектронной разведки…

– «Ушастик»… хорошо сделаем.

Я удивленно поднял брови.

– Ну, так это ваш корабль, мы его уже давно зафиксировали.

Сильно удивившись, спросил:

– Он что, так виден?

Тут мой собеседник в первый раз улыбнулся.

– Нет. Не расстраивайтесь. Пару раз зафиксировали маскировочные поля, по конфигурации и особенностям настройки, частотам предположили, что это «Ушастик», а тут и вы появились.

– Хорошо, успокоили. Далее, ведь у вас есть не только станции наблюдения, наверное, где-то заготовили термоядерные подарки на непредвиденные случаи?

Опять хитрый взгляд и улыбка.

– Есть немного.

– Количество, характеристики, места расположения, возможность транспортировки – тоже через «Ушастика», передать на «Мирком». Дальше, данные по всем «пробкам». Будем думать, как все это эффективнее применить.

Увидев, как мой собеседник озабоченно поджал губы, показывая, как ему все это не нравится, я поспешил ему пояснить:

– Полковник, я понимаю, что это все результаты вашего многолетнего труда. Но ситуация такова, что если мы проиграем, то все это будет никому не нужным и рано или поздно противник вас всех начнет зачищать. Вы же кадровый военный, должны понимать.

– Да я понимаю.

– Ну и давайте без обид. Меня вон кентарийские власти в предатели записали и выслали сенатскую комиссию, чтоб по-быстрому арестовать и, наверное, казнить, несмотря на то, что все мои действия санкционированы императором и согласованы с вашим высшим руководством. Теперь понимаете, какая тут каша намешана? Агенты влияния, предатели, саботажники… Причем сами говорили, куда тянутся нити. Так что давайте работать в команде.

Он чуть прищурился и кивнул головой в знак согласия.

– Понятно.

– И еще…

Он уже устало поднял на меня глаза:

– Слушаю.

– Драконы собрали здесь флот из разных кланов, практически выгребли все, что можно. Значит, уровень пилотирования не самый высокий…

Продолжать не стал, он понял.

– Вы хотите найти обломки какого-нибудь корабля и попытаться ознакомиться с картой облака, которая есть у драконов?

– Верно. Копайте, ищите, привлекайте моих десантников, но найдите. У противника серьезный перевес, и, если вляпаемся в открытое сражение, положим здесь весь флот.

– Хорошо, только ваших людей придется пере-одеть в наши скафандры старателей, а то если засветимся, копающиеся во внутренностях старатели это одно, а вот если это будут элитные кентарийские штурмовики или имперские десантники, то тут могут быть большие неприятности.

– Согласен, действуйте.

Через три часа я снова был на «Миркоме». Задержаться, смотаться поближе к драконовским кораблям и выглянуть из-за камушка одним глазком мне никто не позволил – охрана встала на дыбы. Никому не нужный, малоинформативный риск. Все. Быстро собрались, отошли от корабля старателей и так же осторожно вернулись на наш многострадальный крейсер.

Информации было слишком много, поэтому первым делом я уединился в комнате спецсвязи и оформил по всем правилам доклады по полученной информации от разведгруппы конфедератов, ну и, конечно, мои соображения.

Естественно, на слово я верить и не собирался и, по согласованию с Вэлком, по полученной карте туннелей несколько кораблей с усиленной системой маскировки отправились по оговоренным контрольным точкам, чтобы удостовериться в той информации, которую предоставили наши новые союзники.

Один доклад, с общей картиной, отправил дер Тераному, а вот через полковника Морга заслал целую поэму с описанием всей ситуации с артефактами Ушедших, с припиской, конечно, что, насколько это возможно, информация проверяется. Ну и, конечно, под моим личным шифром тактическую картину с размещением разведанных сил драконов в облаке отправил генералу тори Ансельму, чтоб тот знал, что мы тут накопали.

Прошло не более двадцати минут после отправки докладов, как система дважды пиликнула, информируя, что пришли ответы от обоих адресатов. И чуть позже еще раз подала звуковой сигнал о приходе третьего сообщения. Ну, прямо страсти переписки на сайте знакомств.

Первым открыл ответ тори Ансельма – он ближе и соответственно мог сообщить что-то интересное, от чего можно было бы сразу принимать оперативные решения. В принципе ничего особенного важного и нового: воюет, лупит крепости драконов, как я просил, отвел два типа «поврежденных» линкора в тыл и с помощью кораблей РЭБ (радиоэлектронной борьбы) прикрыл их, а заодно пошарил в стороне и после более тщательного анализа нашел притаившиеся в засаде восемь линкоров и около двадцати кораблей сопровождения, за что мне от него большой «гранд мерси» за идею. Пока сильно не рыпался и в рамках изначально разработанного плана, который, наверное, уже был известен противнику, устраивал демонстрационные пострелюшки с полуживыми крепостями в ожидании подхода нашей эскадры «оборотней в погонах».

Потом в порядке возрастания полномочий и власти расшифровал и открыл послание дер Теранома, и вот тут было много чего интересного.

После массированного вброса информации о блестящей победе, с видеозаписями с боевых постов, с кадрами заваленных трупами драконов отсеков захваченных линкоров, с почти поминутной раскладкой, кто, когда и как действовал, где четко прослеживалось, кто реальный герой, а кто потом примазался, в информационном пространстве Кентарийской Республики поднялась настоящая волна. Даже не волна, а цунами такой мощности, что закачалось само здание правительства и сената.

По качеству подачи и полноте информации всем было ясно, что это настоящая сенсация, которую ждало все население Республики, истинная победа в череде кровавых провалов и потерь. И вторая новость о сенатской комиссии, которая сразу примчалась арестовывать и отстранять героев, и расставлять на ключевые должности своих людей, чтоб потом при освобождении Орки прибрать к рукам все, что плохо лежит, вызвала волну негодования.

Генерал дер Тераном в данной ситуации превзошел сам себя. Такого эффекта он сам и не ожидал. На сенатский комитет, который снова возглавлял якобы «очистивший свое честное имя» сенатор Мальдерка, посыпались угрозы, запросы и просто куча сообщений от разгневанных граждан, общественных организаций и трудовых коллективов оборонных предприятий. В штурмовых частях и во флоте на фоне этих новостей началось неприятное брожение, которое было взято под контроль и тут же направлено в нужную сторону.

Дер Тераном же вышел из подполья и через свою пресс-службу выдал сообщение о раскрытии крупной сети агентов и агентов влияния противника, которые чуть ли не прямо со служебных совещаний сливали информацию противнику. И тут же предоставлялись доказательства, против которых даже монстры республиканской политики не решались идти, чтоб окончательно не запачкаться. Группа поддержки сенатора Мальдерки таяла как снег на горячей сковородке. Налицо разворачивался фактически государственный переворот, который был поддержан и гражданским населением, и военными. Но был один большой минус в этой ситуации – волна волной, но из-за этого штаб флота был парализован, и отправить соответствующие распоряжения эскадре, которая согласно последней директиве шла фактически в режиме полного радиомолчания, не успели. Или специально не захотели, тянули время, и что-то в данной ситуации генерал не мог.

Поэтому то, что происходило сейчас в Республике, пока никак не могло повлиять на ситуацию, сложившуюся на подходящей к системе Орка эскадре, которая все еще выдавала опознавательные сигналы драконовских кланов и перла в ловушку, не слушая никого со стороны. Все каналы дальней связи контролировались ставленниками сенатской комиссии. Решение о смене власти само напрашивалось, но оно шло наперекор флотским правилам и традициям, поэтому прежде чем что-то предпринимать, нужно будет посоветоваться с Вэлком.

Закрыв сообщение от дер Теранома, достал Имперскую Офицерскую Рату и с ее помощью открыл сообщение от полковника Морга, но как оказалось, что тут все еще круче – послание было из Канцелярии императора. И это не говорило, а буквально орало с визгом и привываниями о том, что наши местечковые игры закончились и что начинается большая политика, раз на арену выползли такие мастодонты власти.

В двух словах если выразить, то послание было следующим: «Победи. Максимальные полномочия. Не дай артефактам уйти на сторону. Тонна благодарностей заготовлена. В противном случае галактика большая, но наши руки еще длиннее».

Небольшая приписка от Морга, что я все-таки официально гвардеец императора и имею некоторые особенные полномочия, про которые не стоит забывать.

Ладно, скопировав расшифрованное сообщение от дер Теранома на свой носитель, я покинул комнату связи и позвал Вэлка, у которого все зудело в предвкушении новостей. После изучения полученной информации он долго смотрел в пустоту, раскладывая по полочкам все, что произошло, и, наконец-то уразумев, уставился на меня:

– И что мы с этим всем будем делать, а, Максо? Утечка и вся эта новостная шумиха твоих рук дело?

– Наша с дер Тераномом. А как нам было расшевелить всю эту банду и заставить отклониться от основного плана, раз его уже все знают. Если уж после такого слива эти идиоты на линкорах не поменяют транспондеры и не выйдут из режима «Мы драконы, мы свои драконы», то тут уже ничего не поделаешь.

– И что?

– Сам видишь, штаб парализован. Там пока контр-разведка работает, народ не озаботился послать нам сообщение и известить обо всем случившемся. Или специально где-то отключили ретранслятор дальней связи. Хорошо, что мы на этот случай пользуемся имперским каналом связи, про который наши местные заговорщики не знают или не могут просто поставить под контроль.

– Тогда что нам делать? Эскадра через два часа уже будет в зоне местной тактической связи. И мы не сможем просто так сместить полковников и адмиралов, приказы о назначении которых были оформлены по всем правилам и подтверждены директивами из генштаба.

– Все просто – запишем обращение и протранслируем новостные ролики из столицы. Ты выступишь как гарант правды и реальный авторитет.

Вэлк, который под шумок набулькал бокал дорогого вина и сидел в своем кресле и смаковал изумительный букет, не ответил, а, сделав глоток, запрокинул голову, смотря в потолок. Так продолжалось несколько секунд. Снова опустив голову и посмотрев мне в глаза, он заговорил усталым голосом:

– Максо, я хоть и полковник, но реально всего лишь командир легкой бригады, которая раздергана и, по сути, не представляет реальной силы по сравнению с нашими линкорами.

– И что? Авторитет у тебя немаленький.

– Не получится.

– Почему?

– Ой, десант, все вам разжёвывать нужно. У меня недостаточный статус, чтоб поднимать волну недовольства на эскадре и все подводить к смещению нескольких старших командиров.

– И?..

– Имперцев слушать не будут, остаешься только ты.

– Уверен? – я с некоторой злостью в голосе спросил его.

– Уверен. После недавних событий только идиоты не знают, что ты болярин и у тебя куча друзей в Империи, которые за тебя порвут любого. И то, что реально всю операцию именно ты разработал, а не отдел тактического планирования, тоже многие знают. Поэтому авторитет подполковника Мелана намного выше, чем полковника Вэлка. И все и так понимают, что даже если тебя не послушают, то имперцы сразу отвалят, потому что и так видно, что с новым пополнением прибыли чуть ли не одни боляре, причем не зелень, а матерые ветераны. Поэтому за тобой реальная сила, что бы ты ни говорил и как бы ни прятался то в моей тени, то в тени тори Ансельма или этого отмороженного на всю голову десантника Рода Невзора.

Я-то и так понимал что он прав. Но вбитая еще на Земле, в той армии, привычка отлынивать от всякой ненужной ответственности была уже на генетическом уровне. В бою за своих подчиненных, за их жизни я всегда брал ответственность, а вот в таких политических игрищах всегда старался слиться и оставаться в сторонке, а то вдруг благодарность накроет со всеми последствиями.

Но тут был точно не тот случай. Надо действительно воспользоваться последним аргументом – моим авторитетом, который реально был очень высок.

После минутного колебания я все же кивнул головой:

– Да ты прав, тут без вариантов. Надо записать видеообращение и по тактической связи разослать по всем нашим кораблям.

Через десять минут мы собрались на командном мостике и по американской системе устроили настоящее телешоу. У меня за спиной чуть на возвышении стояли Вэлк, несколько офицеров-тактиков, свободных от вахты, несколько моих штурмовиков, парочка матросов для массовки и три имперских десантника для поднятия статуса. Времени и так оставалось очень мало, поэтому пришлось на ходу импровизировать.

– Начали, – кивнул лейтенант, отвечающий за запись, монтаж и конечную сборку.

Я сделал небольшой шаг вперед, расправил плечи и пристально посмотрел в объектив камеры.

– Приветствую всех. Кто не знает, меня зовут подполковник Мелан, штурмовые войска Кентарийской Республики. Такое обращение является нарушением всех норм, правил и традиций ВКС Республики и только особые обстоятельства заставили и меня и моих соратников пойти на этот шаг. Обычно я не лез в политику и старался заниматься только тем, что у меня получается лучше всего – уничтожать противника и служить стране, которая стала для меня второй Родиной. Но именно сейчас, именно в системе Орка решается фактически судьба Республики. Либо мы победим и начнем отбивать одну систему за другой в этом секторе, либо наша группировка будет уничтожена во встречном сражении и не позже полугода новая волна драконовского нашествия перемолотит последние мобильные силы, нас начнут как насекомых травить, пока полностью не уничтожат, и все, что выжившим потом останется, это отходить до границ Империи. Но рано или поздно эта зараза пойдет дальше, и реально сейчас стоит вопрос о фактическом выживании людей как биологического обособленного вида.

Да, имперцы нам помогают, но у них самих такая же проблема, и все силы, что в такой ситуации они смогли выделить, сейчас сражаются в системе Орка, взламывая мощную оборону. Эта помощь не бесконечна и вдали от баз снабжения, от своих докерно-портовых средств, со временем боевой потенциал ограниченной группы сил Империи будет уменьшаться. Это понимаем мы, это понимает противник. С учетом того, что основные производственные мощности нашей промышленности в секторе военного кораблестроения уже давно находятся в захваченных системах, можно с высокой долей вероятности сказать – то, что у нас сейчас в строю, то и будет, и особых пополнений ждать не стоит. Финансовая система Республики фактически развалена, промышленность тоже, остались крохи от былого величия, поэтому перед нами ставилась задача малыми силами нанести противнику максимальный урон, что мы и сделали, так сказать, перевыполнив план. То, что нам удалось это фактически чудо, которое мы вместе с вами сумели сотворить. И с такой силой мы можем переломить ход военной кампании и отбить ключевые системы у противника. Но… есть одно неприятное и гадкое «но».

Когда инициативная группа из молодых офицеров флота, разведки, штурмовых войск, имперского десанта планировала эту операцию, мы прекрасно знали о существовании разветвленной разведсети противника. И о просто колоссальной утечке любой секретной и стратегической информации фактически напрямую к руководству противника. Поэтому-то виртуально взрывались и пропадали наши корабли, авианосцы, линкоры – мы, таким образом, их выводили из зоны наблюдения агентов противника и скрытно формировали ударный кулак. Это была одна из самых удачных операций по дезинформации противника разведкой и контрразведкой Республики.

Сначала отряд действовал в качестве рейдовой группы для борьбы с мобильными отрядами драконов, которые громили наши конвои, затем, накопив нужный объем информации, уже приступили к более глобальным операциям. Так же происходило с людьми – всех, кто ушел в эту группу, контрразведка тщательно проверила, и среди них не было предателей. Но как только мы захватили линкоры и нам срочно понадобилась помощь извне, к противнику сразу прошла утечка информации о силах, средствах, степени готовности.

Изначально наш план состоял в том, что на захваченных кораблях, с включенными транспондерами драконовского клана Ротолло мы входим в систему Орка в самый пик сражения и из тыла наносим удар и с малыми потерями захватываем систему. Так вот со всей ответственностью могу сказать, что наш план уже известен противнику. Они подготовились и ждут. А так как на захваченных линкорах сейчас собран весь цвет республиканских ВКС, то уничтожение эскадры станет смертельным ударом. Корабли можно построить, купить, захватить, угнать, а вот быстро подготовить и воспитать боевых офицеров и матросов, имеющих опыт, нереально. И никакая помощь со стороны ничего не исправит. При этом с эскадрой идет практически весь восьмой десантно-штурмовой корпус Империи, являющийся одной из элитных частей, и его потерю нам никто не простит.

Предоставление помощи было оговорено несколькими условиями, и одно из них – определенная автономность и всецелая поддержка со стороны высшей власти Республики ограниченного контингента войск Империи. В данной ситуации сенатский комитет пошел самым наглым образом против договоренностей, что должно вызвать неудовольствие императора, а после уничтожения по глупости командования ВКС республики элитных частей, возможно, и враждебность, вплоть до перекрытия границ и прекращения любой помощи.

Поэтому здесь мы, как могли, вычистились от вражеской агентуры, но вот в столице продажные олигархи, их марионетки-сенаторы, задвинутые на второстепенные должности генералы и полковники решили взять реванш, прислав сюда целую делегацию. Они, пользуясь быстро состряпанными приказами и директивами генштаба, нагло перехватили власть на эскадре, расставив на ключевые посты своих людей, взяв под жесткий контроль все средства связи и, что главное, отстранив от управления и арестовав реальных героев.

Изначально все, о чем я говорил, было на уровне предположений. Но, лично отправившись в разведывательный рейд, мы нашли доказательства, что нас предали и эскадра идет в ловушку. Несмотря на то, что мы столкнули лбами три мощнейших клана драконов, они как-то очень быстро замирились и согнали под систему Орка огромный флот, состоящий минимум из двадцати двух линкоров, восьми авианосцев и более чем из ста двадцати малых вымпелов. Все это сейчас притаилось и ждет нашего прихода, чтобы окончательно решить человеческий вопрос в этом секторе галактики. Доказательства… – я сделал паузу, как бы собираясь с мыслями, – мы нашли два легких крейсера разных кланов, которые пытались укрыться в астероидном облаке и в итоге просто развалились после столкновения. Они не были просто так покинуты – экипажи эвакуировались по всем правилам, уничтожив все данные бортовых журналов, информотеку, карты. Но драконы всегда были не самыми лучшими технарями и допустили некоторые ошибки. В итоге мы обнаружили резервные копии оперативной информации, где еще три дня назад уже был показан вектор входа нашей эскадры в систему и все корабли были помечены как вражеские, причем состав, количество, степени повреждения и огневая мощь уже были известны противнику. Возможно, это была ловушка и нам подсунули информационную пустышку, но откуда они могли еще три дня назад знать состав эскадры и пометить ее как вражескую? Такую информацию им могли предоставить только с самой эскадры, из подразделения, где все эти данные собираются, анализируются либо от нынешнего командования, которое ведет людей на убой. При этом все каналы связи находятся под жестким контролем именно у этих пришлых «героев».

Далее – состав сенатской комиссии. Буду без персоналий, но по информации контрразведки, с которой у нас всегда был резервный канал связи для таких случаев, все эти прибывшие идиоты, второстепенные технические сенаторы, которых прислали для веса и их потеря никак никого не заденет, из тех, кто реально наверху принимает решения. Быстро изберут новых и все, а этих, вероятно, уже списали. При этом на столичной планете начались мощные гонения на группу контрразведки во главе с генералом дер Тераномом, которая провела зачистку агентурной сети здесь у нас и активно занималась поисками агентов и персон влияния противника на столичных планетах. Множество офицеров было отстранено, арестовано, некоторым, особо активным в защите интересов Республики и информированным, устроили «несчастные случаи».

Единственным выходом для нас, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, стал глобальный вброс информации в средства массовой информации о реальной победе объединенного флота и о нынешнем положении на нашей эскадре. Так как эти уроды контролируют средства связи, то вы ничего не знаете, но мы по каналам нашей разведки и по резервным имперским каналам получили достоверную информацию, которая сейчас будет предоставлена…

Я взял паузу, пока лейтенант вставлял в запись подборку из репортажей главных СМИ республики, где по всяким логотипам сразу было ясно, что это не просто видеозаписи, а настоящие новости. Это подтверждало множество скрытых электронных ключей, которые добавлялись в поток, чтобы устранить возможность фальсификации и подделки. Такой порядок вещей уже давно был введен во многих государствах и фиксировался в разных вариациях законов о СМИ. В данной ситуации нам это было абсолютно на руку и служило дополнительным штрихом в правдивости нашей позиции в этой страшной и тяжелой битве информационной войны.

Дождавшись кивка, что можно продолжать, я снова повернулся к камере.

– Такая вот ситуация сложилась на столичных планетах. Контрразведчики вышли из подполья, и началась кропотливая работа. Группа сенатора Мальдерка взята под плотный контроль, но, что самое страшное, генштаб ВКС парализован и несколько ретрансляторов заблокированы, команды на смену командования и отмену операции в таком вот виде просто не доходят. Счет времени идет уже на минуты. При этом, как оказалось, драконы тоже смотрят наши новости и через полчаса после информационного вброса поменяли все коды и шифры, а главное перенастроили систему распознавания «свой – чужой», что говорит о том, образно говоря, что они в курсе, что мы в курсе. Поэтому как офицер, как человек прошу прекратить выполнение приказов от пришедших со стороны мерзавцев, ведущих нашу эскадру на убой, в засаду. Мои полномочия как офицера ВКС Кентарийской Республики и как доверенного лица императора могут подтвердить все старшие офицеры ограниченного контингента вплоть до генерала тори Ансельма, присутствующего на одном из кораблей личного посланника-наблюдателя, старшего офицера гвардии императора. От республики – лично генерал дер Тераном и его офицеры в составе эскадры, которые еще перед началом операции получили соответствующие указания на случай внештатной ситуации, и, главное, присутствующие здесь офицеры, те, кто со мной прошел мясорубку Каомы и многие другие сражения. А остальных просто прошу довериться. Дайте мне, на хрен, разбить этих долбаных драконов и просто не мешайте! Трофеи, власть, прибыли будете потом делить сами, без меня, главное не мешайте! – Сделав паузу, как бы через силу добавил последнюю реплику: – И еще. Насколько я знаю, старшие гвардейцы императора – это его уши, руки, глаза, и они наделены полномочиями объявлять кого-то личным врагом императора. Так вот, те, кто пойдет за сенатскими тыловыми крысами и будет как бы соучастником гибели имперских военных, станут личными врагами императора, и это не будет иметь срока давности. Это совсем недавно для всех неверующих сообщил гвардеец императора, находящийся на эскадре.

В конце сообщения был подан код, который был чем-то вроде электронной подписи, исходящей с Имперской Офицерской Раты, которая все время у меня лежала в кармане, и это было очень серьезно. Такими вещами не шутят.

Глава 12

После того как сообщение смонтировали и прокрутили на большом экране на капитанском мостике, собравшийся народ несколько минут стоял молча, после чего Вэлк, который как самый главный на корабле мог себе позволить определенную долю фамильярности, проговорил:

– Да, Максо. Это, конечно, жестко, но пробирает до костей. Если ты соберешься баллотироваться в сенат, то я за тебя точно проголосую.

В согласие его слов многие офицеры закивали головами и чуть слышно что-то одобрительно забормотали.

– Хорошо. Кодируйте, отправляйте и сделайте приписку, что для подтверждения наших личностей готовы ответить на любые каверзные вопросы, ответы на которые могут знать только полковник Вэлк и подполковник Мелан. И укажите граничное время, допустим, в течение часа после передачи сообщений.

Остальное было делом техники. Имперцам Родиона Невзорова передали стандартным путем, пусть смотрят и анализируют, а вот для передачи на корабли и линкоры эскадры пришлось задействовать резервные каналы, даже местной, тактической связи. И тут как раз пригодились люди дер Теранома, которых он где мог натыкал на разные должности, чтоб присматривали за экипажами, а не только по одному-двум особистам, как положено по штату, которые нигде ничего не успевали.

И пока у нас был час времени, мы его решили потратить с максимальной пользой – для разработки коварного плана уничтожения группировки драконов, которые прятались в астероидном облаке.

Конфедераты, как профессиональные параноики, в своих расчетах рассматривали и такой вариант, когда кто-то попытается влезть в облако крупными силами. На этот случай они сумели на всех четырех крупных каналах разместить и замаскировать по две тяжелые противокорабельные торпеды с термоядерными зарядами и малыми ИИ (искусственными интеллектами) в системе наведения, которые по команде должны были уничтожить всех безумцев, сунувшихся в облако. Малые расстояния, большое количество мусора в принципе были важным фактором, который увеличивал вероятность поражения, но, тем не менее, торпеды были предусмотрены для целей не больше, чем «тяжелый крейсер». Кто ж думал, что найдутся идиоты, которые затащат сюда целое стадо линкоров.

Ошеломить, на время внести сумятицу – это да, но серьезные потери этими ловушками не нанесешь, но в план боя их можно было включить как дополнительный козырь. К тому же конфедераты дали нам данные по четырем, конечно, сильно загаженным мелкими астероидами, но вполне проходимым туннелям, где можно протащить даже тяжелые крейсера, причем все это прекрасно маскировалось и контролировалось десятком управляемых астероидов-пробок.

Как раз стали приходить доклады от наших мелких разведчиков в облаке, которые проверяли данные, полученные от конфедератов. В принципе – все верно. Были некоторые неточности, но все было в допустимых границах, и значит, с большой долей достоверности, в качестве объективной картины можно было принять полученные данные.

В принципе, тактический замысел противника был понятен. Драконы, построенные в боевые порядки, сконцентрировались в девяти крупных норах: в четырех – линкоры, тяжелые крейсера, авианосцы, в пяти, более мелких – собрались легкие корабли. Они готовились волнами вырваться из астероидного облака и ударить во фланг подходящей эскадре и, разгромив ее, ударить по кораблям, штурмующим планету. Чтобы корабли тори Ансельма не пришли на помощь, их свяжет боем отдельная группа в восемь линкоров, которая пряталась на основательном удалении. В итоге из-за численного и качественного превосходства драконы должны были по частям разгромить две наши эскадры. При этом еще играл роль фактор неожиданности – наше заблуждение о том, что драконы не в курсе, что корабли захвачены, мы сами без выстрелов подойдем поближе и будем уничтожены.

Я повернулся к связистам.

– Запрос конфедератам. Количество старателей, которых можно оповестить и задействовать в операции на добровольной основе, с последующим премированием. Количество кораблей и время для полной мобилизации. Мотивировать тем, что после уничтожения нашего флота драконы в облаке зачистят всех, без разбора.

– Принято, запрос пошел.

– Вэлк!

– Да, Максо.

– Подготовить к выгрузке все противокорабельные торпеды, обеспечить максимально простую систему наведения и возможность крепления на внешнюю обшивку катеров и кораблей старателей.

Друг и соратник на мгновение замер, потом поняв мою задумку, кивнул головой.

– А если агенты драконов или работающие под принуждением?

– Побоку. Точки сбора и загрузки раскидаем в труднодоступных областях, драконы просто не успеют туда сунуться. У нас преимущество в маневренности и наличии более полной и подробной карты. Если что, организуем засады и расстреляем по-тихому. Нам же проще бить по частям.

– Согласен. Сейчас загружу технарей.

Через несколько минут пришел ответ от командира отряда разведки конфедератов. Оказывается, они там тоже просчитали такое же решение и уже успели пообщаться со многими старателями, теми, кто остался в облаке и не горел желанием стать дичью, на которую потом будут охотиться драконы. Итог один: люди, для которых риск был нормальным делом, после жестокого уничтожения драконами нескольких бригад старателей в большинстве своем согласились поучаствовать в охоте на хвостатых уродов, тем более при поддержке элитных частей Империи и Республики, что давало серьезные шансы на победу.

В итоге мы быстро согласовали более двух десятков точек сбора, куда будут переброшены контейнеры с противокорабельными торпедами и общий план действий. По заключению, было принято решение о формировании Первой старательской добровольческой бригады под командованием капитана Гронтона.

На вопрос, зачем такой идиотизм со всякими громкими названиями и сложности, я ответил короткой фразой:

– А потом, как будем людям оформлять компенсации, премии, амнистии, лечение? А как бойцам бригады – намного проще. Если республиканцы будут против, то в Империи помогут, там жлобья и идиотов поменьше.

Пока было время, мы усиленно работали со схемой облака, координируя действия нашего маломерного «тюлькиного флота». Давали векторы входа и маршруты эскадрильям палубных торпедоносцев с уведенного нами из эскадры в самом начале этого представления авианосца, пришел прямой запрос по местной тактической связи.

– Кто? – Вэлк коротко спросил офицера-связиста.

– Линкор «Корнон». Запрос на связь личным кодом старпома полковника Орлонана.

– Хм, старина Старк.

– Знаешь его? – тут я влез в разговор, отвлекшись от схемы.

– Да, сокурсник.

– Нормальный? Адекват.

– Вполне. Свой человек, я на него и рассчитывал в первую очередь.

Тут уже я усмехнулся.

– Да? А если проверить протоколы связи? Может, найдем какое-нибудь сообщенице?

И ведь даже не смутился, паразит.

– У тебя свои связи, у меня свои, – и отвел глаза, чтоб не заржать.

То, что ситуация постепенно выпрямляется и начинает идти в нужное русло, уже стало понятно всем. По давней привычке мы как могли расставляли на игровой доске дополнительные маркеры, чтоб не упустить мгновенное изменение обстановки.

– Хорошо, включай.

На большом экране появился центральный мостик линкора, где стоял друган Вэлка в окружении флотских офицеров, штурмовиков контрабордажной команды и трех матросов, видимо для массовки. Даже по видеосвязи мы отдали друг другу честь.

– Прежде чем начать диалог, я хочу предупредить, что трансляция нашего разговора идет на остальные корабли эскадры.

– Правильно, не будем устраивать митинги. Ваше решение, полковник?

– Ответьте на два вопроса. Вы и полковник Вэлк.

– Проверка?

– Да, то, что вы не под контролем.

– Хорошо. Это правильная мера. Слушаю вас.

– Флотская академия. Кличка преподавателя по околопланетной навигации.

Вэлк усмехнулся.

– Махерсонов пончик.

– Принято. Кличка преподавателя по десантированию и ведению боевых действий на бескислородных планетах.

А вопрос-то весьма занятный. Тут голос подал я, так как этот курс был у нас, а флотские его проходили факультативно.

– У нас был майор Тараник, но он погиб, вытягивая двух курсантов. После него пришел капитан Волш, но он был настоящим бойцом-пустотником и в знак уважения ему не стали давать кличку. Что было со следующими потоками, я не знаю, может, что и прицепили к нему.

На экране было видно, как вперед вышел офицер-шурмовик со знаками различия капитана и с несколькими эмблемами ранений и наград.

– Все верно, лэр подполковник. Мы ему потом дали кличку Клещ. Вцепится и не отпустит, пока реально не освоишь предмет и не научишься выживать.

Я кивнул головой, в знак согласия.

– Ну что, игра-отгадайка пройдена? Начинаем работать, чтоб вышвырнуть хвостатых из этой системы?

– Так точно, лэр подполковник. Линкор «Корнон» готов к выполнению боевых задач.

– Хорошо. Кстати, что вы с «гостями» сделали? Вы же вроде старпомом числились.

Смешки и ухмылки на лицах офицеров, штурмовиков и матросов показали их отношение к прибывшим сенатским халявщикам и их прихвостням в погонах.

– Понятно. Только без самосуда, пусть потом контр-разведка глубоко копает и решает, кого без скафандра на свежий космический воздух, а кого на рудники. Мы воины, а не палачи.

– Так точно, лэр подполковник…

Отключился. Потом посыпались доклады:

– Линкор «Оптома» с «отморозками Мелана»…

– Линкор «Тара», командование восстановлено…

– Линкор «Кинда». Готов к бою, ждем приказов.

И так много раз. Линкоры, крейсера, авианосцы, десантные транспорты, корабли обеспечения. Все докладывали о готовности воевать, как положено, а не лезть в ловушку.

После такого парада доверия Вэлк ехидно со своего капитанского насеста прокомментировал:

– Ну как, доволен? Как мы потом это все расхлебывать будем. Прецедент-то создан.

– Победителей не судят, а мертвые сраму не имут, – ответил я ему на русском.

– Переведи…

Я ему перевел со своего родного на кентарийский. Все, кто слышал, согласно закивали головами, воспринимая такие вот, обычные для нас мудрости как откровения и тайные знания болярского племени.

– Ладно. План на случай перехвата управления эскадрой у нас уже готов и согласован со штабом генерала тори Ансельма.

– Так точно, – ответил один из тактиков.

– Так, мне нужно десять минут, чтобы доложиться и получить свежие данные, – и в быстром темпе снова слинял в комнату связи.

Там, в тишине, бегло ознакомился с докладом контр-разведки, в котором уже выдавалась реальная информация о том, что происходило на кораблях эскадры после поголовного просмотра экипажами моего послания.

В двух словах, как мы и рассчитывали, при негласной поддержке людей дер Теранома перехват власти произошел быстро и почти безболезненно. Гостей и их ставленников быстро изолировали, сопротивления практически не было, так как и они тоже успели ознакомиться с посланием и поняли, что игры закончились и в случае сопротивления их просто начнут убивать, а потом просто все спишут на потери при сражении.

В общем, теперь можно было и повоевать.

Вернувшись в зал, я кивнул Вэлку, что вроде как все нормально.

Пока согласно новой директиве эскадра чуть скорректировала курс и стала заходить в систему немного под другим вектором. Причем отряд линкоров стал забирать левее, больше с упором в сторону группы генерала тори Ансельма, а вот два, не самых боевых линкора, крейсера, эсминцы, артиллерийские платформы и, главное, авианосцы начали чуть отставать и прокладывать свой курс так, чтобы пройти поближе к астероидному облаку.

Группа десантных кораблей восьмого десантного корпуса Империи пошла по большой дуге за первой группой линкоров, чтоб чуть позже перейти в состав эскадры тори Ансельма. Нам они здесь, в астероидном облаке, были вообще не нужны, а попасть под внезапный залп торпедами из-за камня могли запросто, поэтому решили не рисковать столь ценными ресурсами. С ними ушли и приданные нам штурмовые части Республики по тем же соображениям.

Пошла информация, что драконы пытаются играть по старым правилам и сыплют директивами по старым шифровальным кодам, требуя изменить вектор входа в систему, так сказать, вернуться к группе легких судов и сопроводить ее, проходя в непосредственной близости от облака. Наши им тоже гнали какую-то пургу и шли, как положено, в сторону эскадры тори Ансельма.

Обстановка в тактическом зале «Миркома» медленно накалялась, все понимали, что именно сейчас начнется мясорубка. Все зависело от того, насколько хватит терпения у драконовского руководства и когда они поймут, что ситуация меняется, и начнут выползать из астероидного облака всем составом.

Основной упор делался на скоростные торпедоносцы с авианосцев, которые должны были бы первыми нанести массированный удар, поэтому все ждали момента выхода на оптимальную дистанцию сброса.

– Десять минут до точки сброса…

– Восемь минут…

– Доклад станций наблюдения, драконы начали движение.

Я смотрел на экран и, приняв решение, кивнул связисту.

– По эскадре циркулярно. Легким силам выход на максимальную скорость изменение вектора. Цель – точки выхода драконовских кораблей из облака. Залп первой волны противокорабельными торпедами с максимального расстояния. Если будут попадания в астероиды – не страшно. Основная задача залпа – увеличение количества обломков, ухудшение навигации в точках выхода драконов.

– Отправил.

– Хорошо. Сообщение командиру Добровольческой бригады старателей: «Подрыв сюрпризов по команде. После массированно использовать пробки, брандеры, затруднить внутреннюю навигацию противнику. Самим пока не лезть, ждать команды».

Пока получил подтверждение от конфедератов, эскадра вышла как раз в точку пуска палубной авиации. Сотни торпедоносцев стали вырываться из внутренностей авианосцев, строиться в боевые порядки и догонять идущие с небольшим отрывом крейсера и эсминцы, которые как заведенные лупили плазменными пушками и выстреливали свои торпеды в сторону проходов, откуда уже толпами лезли драконовские корабли.

Я смотрел на экран и в тишине тактической комнаты, на крейсере, который спрятался в глубине астероидного облака, мог только представить, что там творилось. К нам в режиме реального времени приходила только тактическая телеметрия, необходимости в видеопотоках как таковой не было, поэтому основным источником информации о происходящем на границе поля была только эта голографическая схема сражения.

Пока первая волна торпед дошла до края облака, оттуда уже успело выползти не менее сорока легких крейсеров и эсминцев, которые, заметив приближающуюся опасность, попытались организовать заградительный огонь. Но и тут свойства астероидного облака были на нашей стороне, ведь нет такой уж четкой границы – просто с расстоянием падает концентрация пыли и камней и уменьшается количество крупных астероидов. Поэтому эффективность огня была невысока – множество выстрелов просто сгорали в пылевых буранах, разнося на мелки куски всякий каменный мусор, который реально мешал точно стрелять. По той же причине они пока не могли дать полный ход – противометеоритные системы легких кораблей просто не справлялись с нагрузкой, и глупый приказ на всей скорости перехватить легкие силы людей вылился в несколько ослепительных вспышек от взрывов кораблей, которым не посчастливилось увернуться от крупных астероидов.

По данным систем наблюдения, на данный момент среди выползших из облака сорока вымпелов присутствовало штук десять тяжелых крейсеров. При этом полностью вышли из строя, так сказать, получив пробоины, не совместимые с жизнью, три легких крейсера и штук шесть просто потеряли ход, получив мощные пробоины. Но все равно оставшиеся тридцать штук были уже большой силой для нашего отряда, поэтому мне пришлось дать команду на подрыв зарядов, чтоб прекратить выход подкреплений.

В космосе взрывы не слышны и даже почти не видны, и мы все действо видели на тактической карте в виде красных шариков, которые возникали в боевых порядках драконов внутри облака. Что там реально творилось, мы могли только предполагать.

Термоядерные заряды, подорванные вблизи драконовских кораблей, не только жгли электронику, но раскалывали огромные глыбы астероидов и как тяжелой шрапнелью засыпали застывшие перед выходом суда. Возможностей наших средств наблюдения было недостаточно, чтобы полностью проанализировать обстановку внутри облака, но выход новых судов прекратился, да и вышедшие корабли, особенно те, что были сзади, получив свою порцию электромагнитного излучения, кто замирал, кто уходил в сторону, потеряв управление. И именно в этот момент до них дошла первая волна наших торпед. Да, их существенно проредил заградительный огонь, и теперь космическая пыль, мелкие астероиды и все то, что существенно мешает навигации, работало против нас. Множество торпед не долетело, но и того количества хватило, чтобы на тактическом экране больше половины меток вражеских кораблей просто погасли, а остальные в большинстве получили статус поврежденных.

Наш комбинированный удар имел ошеломительный и весьма длительный эффект. К тому моменту, когда на дистанцию уверенного поражения вышли многочисленные торпедоносцы, только штук восемь кораблей противника смогли открыть хоть какой-то огонь, и то имеющий больше заградительный характер, нежели прицельный.

– Команду на торпедоносцы – бить прицельно, торпеды экономить. Распределить цели. После полного уничтожения противника имеющим неиспользованные торпеды бортам попытаться проникнуть в порядки противника внутри облака и целенаправленно выбивать легкие корабли, которые пока наиболее опасны. Быть осторожными, навигация после всех этих взрывов сумасшедшая и непрогнозируемая. Вводить туда крейсера и эсминцы опасно, поэтому основную работу будут выполнять маломерные суда.

Несколько минут, и избиение было закончено – в выбранном секторе не осталось активных целей. Часть торпедоносцев отвернула в сторону авиаматок на дозаправку и снаряжение новыми торпедами, остальные, существенно сбросив скорость, стали осторожно просачиваться через каменные завалы к фактически закупоренной эскадре драконов.

– Всем внутри облака, атаковать. Цели – легкие и средние корабли противника. Тяжелые крейсера, авианосцы, линкоры пока не трогать. Не тратить зря торпеды.

Связист, быстро набирающий на клавиатуре сообщения, только кивнул головой, показывая, что все услышал и понял. Несколько секунд, и на моем мониторе появился текст сообщения, я его быстро проверил, завизировал своим кодом и дал разрешение на отправку.

Можно было представить, как в полной темноте, среди огромных астероидов, из тени вылезают многочисленные потрепанные кораблики старателей, с прикрепленными на обшивке транспортно-пусковыми контейнерами противокорабельных торпед. Только им известными путями они будут осторожно приближаться к ненавистным драконам и, на мгновение высунувшись из-за камня, пустив самонаводящуюся торпеду, тут же спрячутся, чтоб снова произвести пуск уже с другого места.

Я их прекрасно понимал – раньше у них не было ни средств в виде торпед, ни военной крыши в виде большой группы боевых крейсеров и линкоров, под защиту которых они могут удрать в случае если за ними начнется охота. Теперь они не жертвы. Теперь они сами превратились в охотников, в злопамятных хищников.

Через два часа боя, когда к границе облака мы смогли подтянуть и два приданных линкора, три артиллерийские платформы и пять тяжелых крейсеров, попытки прорваться по известным нам каналам прекратились по одной простой причине – каналы, или, как их тут называли, норы просто стали несудоходными. Неуправляемые обломки кораблей, огромные куски астероидов, сдвинутые со своих мест колоссальными термоядерными взрывами, полностью закупорили в облаке остатки драконовской эскадры. У нас потери, конечно, тоже были немаленькие, но они в основном касались маломерных судов, которые только и годились для полетов в этом месиве.

На связь вышел капитан Гронтон, вроде как командующий Добровольческой бригадой старателей.

– Все нормально, лэр полковник. Не волнуйтесь…

Я, честно сказать, немного был шокирован. Ранее четкий и выдержанный разведчик-конфедерат на экране выглядел как какой-то молодой парень. Глаза горели, и в них был виден тот особый блеск бесшабашности, который появляется только у настоящих победителей, вкусивших именно этот вкус, к которому стремятся все воины.

– Говори.

– Все нормально. В нашей зоне ответственности выбито до восьмидесяти процентов легких сил противника. Старатели как с цепи сорвались. Жгут драконов, и это уже превращается в особый вид спорта. Наверное, хотят рассчитаться за последний год, когда нас тут как насекомых давили.

– Понятно. Что по тяжелым вымпелам?

– Вам доклад?

– Давай своими словами.

– Хорошо. Три линкора сильно повреждены. Тяжелые крейсера – на ходу у них осталось шесть штук. Сбились в стаю в одном из карманов и всем скопом отстреливают все наши пуски. Выковыривать их будем долго. Нужны будут тяжелые торпеды.

– Понятно, но это чуть позже. Что по линкорам?

– Линкоры нам не по зубам, поэтому их не трогаем. Они пытаются маневрировать, но после того как в третьем туннеле двое столкнулись, вроде как замерли. Легкие крейсера и эсминцы выманивали и расстреливали, но теперь они поумнели и все попрятались под защиту линкоров. В основном достается от палубной авиации четырех крупных авианосцев, но и тут не все так плохо. Истребители и торпедоносцы у них скоростные, но не сильно маневренные. Среди камней старатели на своих медлительных, но очень маневренных корабликах их уничтожают десятками, особенно если собираются в небольшие боевые группы.

– Проблемы?

– Торпеды. Практически весь запас израсходован. Явно, конечно, что часть попрятали для перепродажи или для своих нужд в будущем, но я считаю, в данной ситуации на это нужно будет закрыть глаза. Даже с такими растратами эффект просто поразительный.

– Согласен. Транспорты уже на подходе. В течение часа можно будет провести доставку торпед. Точки те же?

– Большинство – да. Список я скину.

– Давай. Сейчас на подходе две эскадрильи штурмовиков-торпедоносцев, они вам помогут добивать тяжелые крейсера и потрепать линкоры. Обеспечьте доразведку целей, встречу, сопровождение и прикрытие на случай встречи с истребителями противника.

– Есть, лэр полковник, все сделаем.

После сеанса связи с предводителем старателей откинулся на спинку кресла и на несколько мгновений закрыл глаза, пытаясь хоть как-то расслабиться. Насколько флотские операции отличаются от наших десантно-диверсионных… Там налетел, пострелял, порубил, взорвал и ходу, а тут часами в жестком нервном напряжении приходится пялиться на голографическую схему, постоянно анализируя обстановку и принимая не всегда приятные решения, прекрасно понимая, что даже простой командой отправляешь на смерть тысячи человек.

И напряжение было просто дикое и никак не хотело отпускать. Тут точно нужна какая-нибудь химия, но я всегда был против этого: один раз попробуешь и потом не остановишься и рано или поздно под химией натворишь дел, за которые и потомкам будет стыдно.

Глаза закрыты, руки сжали подлокотники, но напряжение не отпускало, хотя мне всегда помогало переключение внимания. Попробуем. Я прислушался к звукам в тактическом центре крейсера. Вроде все так же, как и всегда, но атмосфера напряжения, которая устанавливается перед тяжелым и неравным боем, куда-то ушла. Теперь вокруг чувствовалась просто деловая обстановка, без нервов, метаний и истеричных команд. Сражение идет своим чередом, противник понес огромные потери, управление своими войсками не потеряно, достоверная и свежайшая разведывательная информация приходит регулярно, чего тут нервничать-то, вон для этого есть отцы-командиры – полковник Вэлк и его большой друг и собутыльник, отмороженный на всю голову, но везучий подполковник Мелан. Эта парочка не раз вытаскивала подчиненных из таких передряг, что теперь те, кто служил под их началом, даже как-то и не задумывались о трудностях. Противника больше и он сильнее? Хм. Придумаем что-то новое и разгромим. И все, им проще.

А вот нам с Вэлком всю эту нервотрепку и ответственность принятия решений приходится пропускать через себя, и естественно, это все негативно сказывается на здоровье. Пока не видно и не чувствуется, потому что все время на адреналине, но чуть позже, когда спадет горячка сражения, полезут болячки.

Бойцы это понимали и при случае старались не дергать по пустякам.

– Лэр, подполковник, – обратился ко мне лейтенант-связист.

Взяв себя в руки, я открыл глаза.

– Да.

– Вызов от генерала тори Ансельма.

Я согласно кивнул головой, и тут же на экране появился во всей красе подтянутый, в чистом, выглаженном мундире генерал, усталость которого выдавали лишь красные от недосыпа глаза.

– Здравствуй, Максим. Как у вас дела?

В принципе, в автоматическом режиме мы и так обменивались тактической информацией, но часто было просто необходимо человеческое общение, чтоб передать эмоции и, может быть, даже свое видение ситуации, какие-нибудь интуитивные размышления, именно то, на что не способны машины и где включается пресловутый человеческий фактор.

Я-то знал, что там произошла глобальная сшибка двух эскадр линкоров и что наши, под руководством имперского генерала, хорошо отпинали драконов, но вот глубже не копал, не было времени. Вэлк десять минут сказал, что все неплохо, и этого было достаточно.

– Да все легкие силы у драконов выбили. Три линкора качественно повредили, остальные заперты. После подрывов термоядерных фугасов там творится черт знает что. В общем, никакой навигации. Мы работаем исключительно маломерными судами. Хорошо себя показали старатели. Настоящую охоту устроили на драконов. Только и просят: «дайте нам еще торпед». Конечно, большей частью воруют для перепродажи, но учитывая флотские нормативы по расходу при поражении крейсера или эсминца, то налицо огромная экономия и большая эффективность использования такого класса вооружения.

– Линкоры из облака не вырвутся?

– Не думаю. Там сейчас такая каша, что любая навигация для крупнотоннажников невозможна. Если случится чудо и драконы просто свалят, оставив неповрежденным железо, то нам несколько лет понадобится, чтоб все вытащить.

– Большое кладбище?

– Фактически. Если и воспользуемся, то только после войны.

– Могут попробовать пойти напролом.

– Могут. Только то, что выползет, будет настолько побито, что его боевые возможности окажутся под большим вопросом, и в первую очередь это касается зенитной артиллерии и силовых полей несущего каркаса. Мы на всякий случай оставили два линкора и несколько артиллерийских платформ для усиления и два авианосца. Они периодически отстреливают подранков, что выползают из облака. Все остальное, что не задействовано, готовы отправить к вам. В общем, у нас все под контролем.

– Очень хорошо. Думаю, операция по блокированию основных сил драконов в облаке реализована. Поэтому, Максим, оставляй вместо себя Вэлка и перебирайся ко мне – сейчас самое главное тут начнется.

Я помялся с ответом. И не потому, что не хотел снова лезть к кому-то в подчинение. Нет, просто устал, и тянуло накатить грамм так пятьсот и свернуться калачиком и отоспаться. Но генерал показал себя мудрым руководителем и все сразу понял.

– Устал, князь?

– Есть немного.

– Чуть-чуть осталось. Главное дело мы сделали, теперь начнется рутина для середнячков – отбивать системы при минимальных мобильных силах противника.

– Да понятно. Как там у вас дела? Так мельком смотрел тактическую картину, но интересно от первого лица.

– Да все так же. Те восемь линкоров, про которые ты предупреждал, сразу полезли, как наши трофеи сменили курс, и пошли на сближение с моей эскадрой. А дальше обычные танцы, как по учебнику: «Эскадренный бой с противником при численном превосходстве» – мы их, они нас. Сконцентрировал огонь на паре самых активных, один взорвался, пошел на прорыв в образовавшуюся брешь. Пока они, как пьяные махерсоны, перестраивались, для качественного огневого усиления впихнул в ударную группу те два линкора, которые выдавал за поврежденные. На участке непосредственного контакта удалось достичь преимущества в боевом потенциале восемь к одному…

– Ну, при таком соотношении шансов не было.

– Так оно и получилось. В итоге у драконов два линкора в хлам, три повреждены и потеряли ход. Сейчас их потрошат ребята Родиона и ваши кентарийские отморозки. Остатки, три корабля, отошли к планете под прикрытие крепостей. Мы их вдогонку немного пощипали легкими силами, в итоге относительно целый и боеспособный только один, два других утратили боевые потенциалы до двадцати – тридцати процентов. Мы потеряли один линкор полностью, из тех, что отбили у драконов, и то только из-за того, что там что-то случилось не вовремя с реакторами, и он завис в самый ответственный момент. Его тупо расстреляли как неподвижную мишень. Очень похоже на диверсию. Там сейчас работает совместная комиссия нашей и вашей контрразведки. Ну и два сильно повредили, но это все лечится.

Я от захлестнувшего адреналина даже проснулся. Тут генерал тори Ансельм реально показал класс эскадренного боя. Потеряв один, не самый свежий линкор, раздолбали мощную драконовскую эскадру, ведь восемь линкоров это очень большая сила.

А вот насчет диверсии… это нужно точно выяснить и соответственно обыграть и против внешних и внутренних врагов.

– Дер Тераному сообщили о диверсии?

– Он и так знает. Парнишка очень ушлый и везде умудрился понатыкать своих мальчиков.

– Маякните ему, пусть по этому поводу поднимает волну против группы сенатора Мальдерка и тех, кто за ним стоит. Сейчас там именно та ситуация, когда доказательства никому не нужны. Даже если это просто технический сбой, то нужно найти «доказательства», что это дело рук сенатора.

Генерал, тоже мастер интриг и поединков, пристально, с легкой усмешкой смотрел на меня.

– Хочешь добить Бартоньелла? – сразу понял он, куда все идет.

Теперь я смотрел ему в глаза, но не как подполковник, а как князь и истинный болярин, то есть русский с планеты Земля.

– Именно после старта их корабля Земля была уничтожена. Мне нужны ответы, какого хрена они там реально делали и как связаны с повелителями драконов. Есть вещи, которые не имеют срока давности, – ответил ему на чистом русском.

Генерал теперь с легкой оторопью смотрел мне в глаза с экрана большого монитора и через пару мгновений, наклонив голову в легком поклоне, как младший к старшему, проговорил, тоже на русском:

– Князь, для меня будет большой честью, если вы посетите мой корабль.

Глава 13

Прошло более десяти часов, как закончилось эскадренное сражение в системе Орка и побитые корабли драконов отступили под прикрытие потрепанных при долговременном штурме орбитальных крепостей. За это время в астероидном облаке происходили не менее эпохальные события – резня в полной темноте, среди молчаливых холодных камней. Драконовские легкие силы в большинстве своем были уничтожены в самом начале, при попытке атаковать подошедшие корабли людей, а тяжелые вымпелы оказались надежно запертыми в самом облаке. Теперь там, в каше из многочисленных обломков камней и кораблей, схлестнулись многочисленные малые катера, корабли, палубные истребители и торпедоносцы. Что-то крупное и мощное протащить к месту сражения, после того как облако было взбудоражено серией мощнейших термоядерных взрывов, оказалось просто нереальным. Уже по прошествии пяти часов удалось рассечь драконовскую эскадру на несколько частей, но на этом все – застопорилось – засев в глухую оборону, спрятавшись за мощными корпусами линкоров, противники яростно отбивали любые атаки. Таких узлов обороны, когда корабли сошлись в мощную компактную группу, сформировалось шесть штук. Вырваться они уже не могли, и в данной ситуации время играло против них. Мы, оставив немногочисленные легкие силы в качестве заслона, стали выводить из облака корабли, которые будут так необходимы при штурме самой планеты. Чтоб драконы в облаке сильно не дергались, пришлось доставить к месту сражения небольшое количество тяжелых противокорабельных торпед. Использовать их среди астероидов было неразумно – эти длинные монстры были заточены на огромные скорости, чтоб преодолевать системы ПВО кораблей и для расчета маневров, в каждой из торпед был установлен фактически искусственный интеллект. Естественно, и боевая часть была внушительной – тяжелые линкоры еще те цели, и, чтоб их уничтожить, требовались термоядерные боеголовки. Поэтому такие торпеды сами по себе были очень дорогостоящими игрушками, и их расходовали очень осторожно. Но в облаке мы заперли с десяток линкоров драконов, и до окончания штурма планеты они там должны и оставаться и не мешать правильным людям забирать свое обратно.

И на закуску: наконец-то подошли несколько специализированных кораблей, которые выставили несколько десятков автономных станций постановки помех и практически полностью задавили внутри облака у противника всю тактическую связь.

И вот, убедившись, что в облаке ситуация хоть как-то взята под контроль и мое присутствие больше не требуется, мы выбрались из каменных завалов и в сопровождении десятка крейсеров, линкора и авианосца двинулись к нашим основным силам – эскадре генерала тори Ансельма.

Я снова стал неприметным кентарийским подполковником: основные события теперь происходили чуть в другом месте, и мое вмешательство уже было просто не нужным. Имперский генерал все это знал и умел намного лучше меня и считался в деле штурма сильно укрепленных систем специалистом очень высокого уровня. Поэтому приглашение на его флагман было, скорее всего, данью уважения, а не какой-то особой необходимостью.

Около часа понадобилось нашей компактной ударной группе, чтобы подойти к основной эскадре и влиться в ее ряды. Многострадальный ветеран «Мирком», как дальний разведчик, вообще не предусмотренный для эскадренного боя, был задвинут в тыловые порядки. Тем более после активных маневров в астероидном облаке корабль получил множественные повреждения обшивки, потерял по этой же причине половину легкой зенитной артиллерии и считался вообще ограниченно годным для каких-либо боевых действий. Поэтому пока мастодонты линкоры с дальних дистанций пытались расстреливать орбитальные крепости, мы отошли подальше, зависли и выпустили ремонтные бригады, которые занялись экстренным восстановлением боевого потенциала корабля. Причем, судя по картинке с внешних систем оптического наблюдения, не мы одни так развлекались: большинство легких кораблей, которые участвовали в сражении в астероидном облаке, занимались тем же самым.

Я как-то даже подумал, что про меня забыли, но подошедший практически вплотную имперский эсминец рассеял мои надежды. Четкий приказ-приглашение без всяких возможных толкований заставил меня глубоко вздохнуть и собираться в дорогу. Что-то мне говорило, что не скоро вернусь на «Мирком», который уже давно стал фактически настоящим домом. И естественно, свой меч я не стал оставлять, это был атрибут власти и реликвия, которую нельзя было потерять, уж слишком необычно он мне достался.

Обмен кодами, многоуровневое подтверждение, посыльный катер с четырьмя десантниками, и я уже в транспортном отсеке эсминца. Меня подчеркнуто уважительно проводили на мостик, где я и просидел в специальном гостевом кресле, пока мы осторожно пробирались к флагману, который выдал серию выстрелов главным калибром, отошел во второй эшелон на перезарядку накопителей.

Генерал тори Ансельм сильно не выдумывал и, при отсутствии у противника серьезных мобильных сил, устроил классическую «карусель», когда вперед выдвигались два-три линкора, выдавали залпы при максимальной нагрузке и, пока сгустки пламени неслись к цели и обратно неслась ответка от обороняющихся, отходили.

Такие танцы, для уменьшения потерь, могли продолжаться неделями, при условии, что атакующие контролируют все пространство вокруг объекта и имеют подавляющее превосходство в силах, что как раз в данный момент и наблюдалось в системе Орка.

Подойдя к линкору, меня снова пересадили в посыльный катер, и через несколько минут я уже оказался в огромном транспортном ангаре. Не выдержал и усмехнулся, вспомнив, что история повторяется – точно так же, несколько месяцев назад, меня доставили с «Миркома», именно в этот ангар и именно на этот линкор, для встречи с генералом и полковником Моргом. Потом много чего произошло, но, видимо, история повторяется, и парадоксальная мысль, что приключения снова летят на мою пятую точку, уже не давала покоя.

Десантники, которые меня сопровождали все это время, так и остались рядом со мной и после короткого разговора с их коллегами с линкора так же сопровождали меня по многочисленным коридорам, лифтам.

И вот я снова в святая святых – в центре управления кораблем и всей эскадрой. Десятки офицеров-операторов за терминалами, тихая, рабочая обстановка, множество тактических голографических экранов, показывающих и тактическую и стратегическую обстановку, состояние кораблей, прогнозы на возможные действия противника, рекомендации, вероятности попадания в противников, боевые потенциалы крепостей противника, сектора обстрела, зоны радиолокационного обнаружения. На основании всего этого два мощных искусственных интеллекта вырабатывали уже готовые рекомендации командованию эскадры, и тут уже включался пресловутый человеческий фактор и главное – принятие решения.

Меня завели все в тот же большой кабинет, отделенный от общего зала звуконепроницаемой прозрачной стеной. Тут-то меня и ждал генерал тори Ансельм и еще один уже фактически друг-соратник генерал имперского десанта Родион Невзоров, он же Род Невзор.

Так как я был младше по званию, приветствовал первым:

– Лэры генералы, – и отдал честь.

Но, несмотря на все, и тори Ансельм и Родион показали, что они истинные боляре, и чуть наклонили головы:

– Князь.

На этом официальная часть была закончена, и мы просто пожали друг другу руки и расселись по креслам. Тори Ансельм, будучи намного старше меня и по званию, и по возрасту, и, конечно, по жизненному опыту, смотрел с каким-то странным выражением лица. Тут было и одобрение, и здоровый интерес, и может быть, даже некоторая толика восхищения. Ну, Родион тот проще и легче читается – он был доволен. Задача, которая изначально считалась очень трудной и если и выполнимой, то ценой большой крови, была решена изящно и без лишних потерь. В его взгляде я читал одобрение и гордость, типа знай наших.

И мы трое, кто собрался в этом кабинете, прекрасно понимали, во что это все может вылиться. Победа победой, но вот врагов мы нажили множество, причем не только в республике, но что особенно прискорбно – в Империи и на самом высоком уровне. Ведь император сделал ставку на боляр, дал нам волю воевать по своему усмотрению и не прогадал, результат оказался очень эффектен. Естественно, это не могло понравиться множеству всякого рода сановников, на глазах которых император снова почувствовал прочную опору своей власти.

Я, как мог, доложился о проведенной работе, о результатах, о множестве вещей, которые не попали в рапорта и отчеты, о кораблях Ушедших, про которые повелители драконов знают уж как-то слишком больше, чем нужно.

Тори Ансельм, слушая меня, изредка задавал уточняющие вопросы и, когда повествование закончилось, ну уж очень осторожно спросил:

– Максим, как я понял, считалось, что конфедераты продвинулись намного дальше всех остальных в вопросе наследия Ушедших. А тут получилось, что кто-то знает несколько больше, и из-за этого вся эта чехарда с нашествиями.

– Ну, это как один из вариантов. Думаю, тут все намешано.

– Так получилось, что в этом вопросе ты оказался более информированным и, скажем так, более приближенным к этой теме. Что нам делать в данной ситуации? Защищать артефакты, громить противника, отбивать системы. Нужна ясность, причем так, чтоб нам потом не аукнулось это знание.

Такая вот демонстративная осторожность в вопросе наследия Ушедших показывала, как все это видится с точки зрения имперских властей. Вот значит как. Видимо, многие пострадали и были наказаны за ненужный интерес в этом вопросе.

– Думаю, не стоит в это вообще лезть. Мы воины. Имперцы знают об артефакте, конфедераты там сидят и все видят и контролируют. По их словам, драконам не удалось там чем-то поживиться, система защиты артефакта сработала очень жестко. Поэтому просто доложимся по своим каналам и будем продолжать работать в рамках плана по разгрому драконовской группировки. Кому надо, сами полезут в облако изучать. Тут именно тот случай, когда верна поговорка «Инициатива имеет инициатора».

Родион оскалился, внимательно посмотрел на меня и чуть скривился, выпадая из образа простого, как гладильная доска, вояки:

– Я тоже так думаю. Включаем режим тупого солдафона и уходим на мороз вообще от этой темы. Уверен, что драться с драконами в такой ситуации будет более безопасно, нежели лезть к артефактам и искать какие-то выгоды.

Тори Ансельм поджал губы и коротко констатировал:

– Согласен. Тогда ты, Максим, по своим каналам докладываешь обстановку в облаке, с упором на то, что к артефактам вообще никто не совался, кроме конфедератов, даешь оперативную обстановку по облаку и все. Будут дополнительные распоряжения с конкретикой, будем выполнять, а так вообще забываем и продолжаем ломать крепостную группировку драконов.

Мы с Родионом закивали в знак согласия. А тори Ансельм чуть прищурился и спросил:

– Максим, может, по системе есть какие-либо идеи и нестандартные шаги? Время играет против нас, если будем ломить стандартными путями. Да и потерь будет много.

Я отрицательно покачал головой. Реально пока ничего в голову не приходило.

– Пока нет. Надо хотя бы изучить обстановку.

Тори Ансельм согласно кивнул.

– Хорошо, Максим. Ты и так сделал очень много. Давай так. Отдыхаешь, спишь, потом, как будешь готов, получишь терминал в общем зале. Дадим тебе полный доступ ко всей информации по этой системе. Твои запросы будут обрабатываться в первую очередь. Согласен?

– А есть варианты?

– Есть, но не для тебя, не тот у тебя характер. В общем, как что придумаешь или что-то понадобится, я всегда на связи.

Я согласно кивнул головой.

На этом мы и разошлись. Как я понял, моих имперских соратников волновал именно вопрос артефактов, а также как не вляпаться по самые уши в связи с этим.

В сопровождении дежурного офицера и охраны меня проводили в комнату спецсвязи, откуда я, пользуясь Офицерской Ратой как ключом шифрования, отправил доклад полковнику Моргу, дождался подтверждения о приеме и с чистой совестью отправился спать.

Несмотря на усталость и психическое истощение, спал не долго, всего пару часов, все-таки шло сражение, и меня все не отпускал мандраж, который чувствуют охотники, догоняющие жертву. Так и у меня слишком много долгов по отношению к драконам накопилось. Да и понимание одной простой истины, что сражение не закончено и мы уперлись в новую непробиваемую задачу, не располагало к спокойному сну. Даже в состоянии полудремы мозг активно работал в поисках нестандартного решения.

Поэтому наскоро приведя себя в порядок, после контрастного душа и кружки крепкого санта, аналога нашего кофе, я, в сопровождении охраны, прибыл в центр управления линкором, где дежурный офицер показательно уважительно указал мне терминал, за которым мне придется провести все ближайшее время, в поисках нестандартного решения.

Видимо, про меня тут многие знали, и я не раз ловил на себе заинтересованные взгляды, но, что удивительно, интерес был явно положительный. Никакого негатива, обращенного в мою сторону, не почувствовал. Ух, как их тут тори Ансельм выдрессировал, хотя, может быть, устроили контролируемую утечку информации, что я болярин… Во всяком случае, атмосфера в центре управления была вполне деловая, без нервозности, и через некоторое время, настроив под себя интерфейс терминала, я приступил к работе, окунувшись в большие объемы информации. Так увлекся и уже через минут двадцать странным образом на пару мгновений ощутил, что вроде как нахожусь снова на борту «Миркома» в окружении друзей и соратников.

Когда часа через два я отвлекся от экрана, с хрустом потянулся и начал озираться по сторонам, где бы разжиться чашкой свежезаваренного санта, тут же нарисовалась девушка-лейтенант с дымящимся напитком в чашке, которую она осторожно водрузила рядом с моей рукой на специальную пластиковую подставочку с эмблемой имперского флота. Я еле успел благодарно кивнуть, а девушки уже след простыл. Но не суть важно. Прихлебывая уж очень качественный сант, явно из генеральских запасов, опять погрузился в изучение материалов по системе.

В принципе я и до этого все перекопал, на основании того, что нам предоставили разведслужбы республики, ну тут было много интересного, что я видел и слышал впервые. Имперцы к вопросу штурма системы подошли как всегда очень основательно и, мягко говоря, «облизали систему» со всех сторон.

Но, к сожалению, я не нашел ничего особо нового, что могло радикально повлиять на разработку плана. Стандартный способ пролезть в систему под видом какого-нибудь драконовского транспорта уже не подходил – сейчас все было перекрыто, и поиграть в привидений уже не было возможности.

Активно прошелся по объектам, которые придется штурмовать после того, как падет орбитальная оборона драконов. И тут тоже было много чего: заводы, города, промышленные центры – все это придется брать с большими потерями. Да, драконов мы пощипали и еще пощиплем, но все равно их много останется и на поверхности, и на космических объектах, которые бы не очень хотелось уничтожать в ходе боевых столкновений.

С изучения тактической обстановки я переключился на изучение противника. Что за клан, я и так знал, но вот более глубокие нюансы относительно внутренних взаимоотношений драконов, их ритуалов у имперцев были лучше проработаны. Явно изучение проводили неплохие ксенопсихологи из Академии наук, наши, республиканские, так глубоко не копали, как-то не было необходимости, а вот имперцы тщательно все прорабатывали на века вперед, видимо изначально предполагая, что рано или поздно с драконами придется схлестнуться, образно говоря, за место под солнцем.

Как существа, которые фактически умудрились совершить скачок из первобытно-кланового общества в большой космос, наши хвостатые оппоненты были обвешаны множеством ритуалов, которые касались и ритуальных схваток, и процесса размножения, и социально-бытовых взаимоотношений. Люди, несмотря на всю свою социализацию в этом отношении, как более развитые, были намного меньше подвержены всякого рода ритуалам и правилам. Вот на этом можно попытаться сыграть.

Я откинулся на спинку мягкого, очень удобного кресла и чуть прикрыл глаза, стараясь окончательно формализовать поставленную задачу.

«В данный момент все сводится к плоскому, если можно так сказать, двумерному сражению тупой силы, стенка на стенку. Разведка с диверсантами свое дело сделала, кто, что мог, уже взорвал и вывел из строя, остальных нашли и зачистили с обеих сторон. Теперь все решают количество, качество, точность и скорострельность. Но, так или иначе, все ведет к большим потерям. Задача состоит в следующем: совершить такой шаг в сторону, который по своей глупости, идиотизму и нелогичности для любого представителя космической цивилизации и в голову не придет, но по возможному выхлопу даст максимальный эффект».

Я не выдержал и усмехнулся. Интересно, и чего я такого глупого и идиотского могу выкинуть, чтоб получить максимальное количество плюшек с изюмом в случае удачи? Ну, от вариантов засунуть голову в микроволновку сразу отмахнулся, а вот все остальное… ну-ка, ну-ка…

Я снова залез в описание ритуалов драконов и невесело усмехнулся. Есть необычное решение, действительно идиотское, нелогичное, и только мой пофигизм, выработанный за последние годы, позволил не отринуть его сразу.

Набросав черновой план, я принялся за проработку деталей, внаглую отжав себе некоторую мощность тактического искусственного интеллекта линкора. Буквально минут через пять по коммуникатору на связь вышел генерал тори Ансельм:

– Максим, мне доложили, что ты воспользовался своим особым статусом и задействовал под свои задачи второй искин. Причем он, по твоей указке, делал высокоприоритетные запросы и по стратегической, и по агентурной разведке. Оттуда уже успели пожаловаться.

– Да, есть немного.

– Нашел какое-то решение?

– Нашел, и оно вам не понравится, но это самый лучший вариант. Пока других слабостей у противника я не нашел.

– В двух словах…

– Пока не могу, боюсь сглазить.

Генерал хмыкнул и отключился.

Я краем глаза посматривал на тактические схемы системы, отражающие ход сражения, – в принципе все шло неплохо. За более чем десять часов боя группа линкоров смогла основательно раздолбать еще одну крепость, хотя за это время драконы умудрились подтянуть еще одну, недостроенную, но вполне способную вести огонь.

В общем, стандартная ситуация и ничего при этом интересного. Если честно, то после наших авантюрных приключений стало даже как-то скучно. Я, конечно, не стал адреналиновым наркоманом, но то чувство, когда ты побеждаешь сильного и непримиримого врага, оно просто неповторимо.

Ну вот прошло несколько часов, и план мой почти готов. Осталось только все согласовать с генералом, выслушать кучу нападок и претензий по отношению к моим умственным способностям и приступить к реализации. Самое интересное, что я почему-то знал, что так и надо делать и то, что иду нужным путем.

Сделав небольшой перерыв, сходил в выделенную мне каюту, где достал из чехла свой меч, полюбовался узором на клинке и почувствовал какую-то невероятную уверенность в правильности своего выбора. Может быть, психосоматика, а может, действительно предки меня благословляют.

– Ничего, Друг, потерпи, скоро и ты снова будешь в деле, недолго осталось.

Прошло еще пару часов, и мы втроем снова собрались в том кабинете, рядом с центром управления. Тори Ансельм, черный как туча, и Родион Невзоров, поджав губы, слушали мой план и просто ушли в аут, но, что странно, перечить и отчитывать не посмели.

Я замолчал, а мои соратники генералы не спешили комментировать разработанный план. И пауза затягивалась.

Эти несколько минут показались вечностью, после чего тори Ансельм, скривившись, как будто съел лимон, проговорил:

– Максим, ты уверен?

– Нужен был неожиданный ход, который не смогли бы просчитать наши противники.

– Ну, ритуальное самоубийство накануне блестящей победы это очень неожиданный ход, – поддержал его Невзоров.

– А варианты? Крепости и орбитальную группировку в течение трех-пяти дней, конечно, раздавим, а потом начнем их выкуривать из всех щелей. Сами знаете, сколько народа положим и что с планетой станет. Ядерная зима. Там потом лет пятьдесят придется заново проводить терраформирование и восстанавливать фактически с нуля флору и фауну.

– Максим, мы это все понимаем, но твой план, он… если мягко сказать, не просто безумен, – уже сорвался на рык всегда спокойный тори Ансельм.

– Поэтому у нас и есть шанс. На кону десятки тысяч жизней и главное – время. Пока мы здесь топчемся, драконы успеют подтянуть дополнительные силы и перекрыть те шесть систем, что они только что почти полностью оголили. Это шанс опять сыграть на их противоречиях.

Командующий эскадрой грустно посмотрел на меня.

– Я вижу, Максим, ты уже принял решение. Императора известил?

– Нет. Нам дали определенную степень автономности, вот ей опять и воспользуемся. Что-то мне говорит, что и там не сразу одобрят, а время не терпит.

– Ага, а я получил команду следовать твоим безумствам, в разумных рамках. И?..

– Извините, но сейчас я хочу воспользоваться своим правом гвардейца императора и правом князя. И это мое решение, – произнес я твердым голосом и сам не заметил, как вложил в эту фразу всю свою уверенность и внутреннюю силу.

Двум старшим офицерам Империи пришлось подчиниться, и они уже как два болярина просто наклонили головы в знак согласия и повиновения.

* * *

Противно, на уровне болевого порога, визжала сирена, и призывно вспыхивали лампы аварийного информирования, дублирующие звуковые сигналы внештатной ситуации на случай разгерметизации корабля. Но это все было привычно и почти не отвлекало лавэ-воина от его последнего сражения. Во время очередного попадания заряда в корабль взрывная разгерметизация достигла и капитанского мостика, и боевой скафандр сам закрылся, защитив дракона от внешней враждебной среды. Чуть позже лавэ-техи восстановили какое-то подобие атмосферы в нескольких ключевых отсеках, но слишком большие потери и в реагентах и, главное, в техническом персонале, включая людей-рабов, не позволяли вернуть ту комфортную обстановку к которой уже привыкли драконы. Разреженный воздух был наполнен непередаваемыми запахами паленого пластика, тухлятины и миазмами вышедшего из строя утилизатора. Сами по себе все эти неприятности можно было стойко перенести, как неизбежное зло, с которым очень часто встречаются высшие существа, покорившие просторы космоса, но военный вождь Мирр-рронк клана Ротолло тихо порыкивал, с трудом сдерживая вой безнадежности. Он лавэ-воин, покоритель сторков, укров, людей, знал, чувствовал, понимал, что эти запахи, разреженная атмосфера, явно ощущаемая высокоамплитудная вибрация корпуса, говорящая о рассинхронизации гравитационных стабилизаторов главных маршевых двигателей – все это были признаки поражения и позора. Ох, как бы он хотел впиться клыками в такие мягкие и податливые тела людей, которые его перехитрили и заставили испытывать такой стыд.

Линкор, на который перенес свой штаб после уничтожения главной орбитальной крепости глава обороны системы Орка, был единственным мобильным средством, которое хоть как-то могло адекватно отвечать на попытки человеческих кораблей найти дыры в обороне драконов. Надежды на эскадру, которая по дурости умудрилась залезть в астероидное облако, уже не было. Несколько мощных термоядерных взрывов, хаотичное смещение каменного сгустка поставило крест на всех стратегических планах на это сражение. Несколько часов назад еще теплилась надежда, но после того, как людишки заглушили всю связь для заблокированных кораблей, стало понятно, что началась агония великого флота трех крупнейших кланов.

Теперь, по расчетам тактических аналитиков, оставалось умереть с честью и уничтожить все, что люди потом могут использовать против лавэ-воинов, о чем уже были подготовлены команды на все крупные и мелкие объекты и на орбите и на самой планете. И, главное, не щадить рабов – победители так или иначе получат выжженную пустыню, никому не нужные обломки и кучу замерзших трупов.

Но он медлил, не отдавая последнюю команду на уничтожение богатства, которое клан Ротолло уже давно считал своим. Промышленная планета с развитой инфраструктурой и тысячами подготовленных и умелых людей-рабов. Это был такой лакомый кусок, который со временем должен был поднять клан в боевом отношении на недостигаемый уровень. И вот сейчас все рассыпалось, но он ещё надеялся, что удастся вывернуться и отбить нападение наглых людишек.

Бум!

Он едва успел схватиться за поручень и не отлететь, а вот несколько неосторожных бойцов охраны и техов покатились и врезались в стену. Корабль ощутимо тряхнуло после очередного попадания плазменного заряда людей, и, судя по изменению силы тяжести и встряске, гравитационные компенсаторы на грани выхода из строя, что в ближайшее время может привести к потере целостности силового каркаса и разрушению корабля. И это конец. Бесславный конец… и военный вождь Мирр-рронк клана Ротолло зарычал от безысходности, яростно стуча хвостом по палубе.

Сейчас было главное отдать команду на уничтожение людей-рабов, пока не прилетел последний заряд, который добьет последний линкор народа лавэ, охраняющий эту планету.

Он уже повернул голову к техам-связистам, пытаясь через вой отчаяния передать команду, но его перебил маленький, юркий тех, в грязном, чем-то обляпанном скафандре.

– Ваше величие, люди прекратили огонь, отходят и выстраиваются в линию вне дальности эффективного поражения нашего главного калибра.

Смотря на экран с тактической обстановкой, он сам удивился в нелогичности поведения людей, ведь их «огневая карусель» приносила свои плоды. Военный вождь взял себя в руки и уже спокойно прорычал команду:

– Входящих сигналов или новых судов не было? Может, эти неудачники вырвались из облака и люди перестраиваются?

Пара мгновений, и уже другой тех почтительно ответил:

– Нет, ваше величие, все неизменно.

– Странно, опять какая-то хитрость?

Но его снова перебил тех-связист.

– Передача от людей.

– Что за передача?

– Кодом нашего клана…

То, что люди взломали общие коды, он уже знал, и в боевой обстановке для тактической связи использовали несколько систем оперативного кодирования, поэтому он немного удивился.

Вообще эти люди, которые сейчас им противостояли, заслуживали уважения – яростные, умные и находчивые воины. Он вслух не мог об этом сказать, но где-то в глубине только эта мысль не давала ему впасть в тоску и истерику.

Сообщение быстро расшифровали, и на большом экране появилось изображение человека в форме десантника клана-республики людей, так назывались у них штурмовые воины. За ним стояли несколько человек, судя по знакам различия, имеющие высокий статус, что подтверждало право этого человека обращаться к нему, военному вождю клана Ротолло народа лавэ.

Человек держал в руках ритуальное прямоклинковое оружие и, чуть наклонившись, по всем традициям драконов заговорил, и тут же его фразы переводились на понятный язык:

– Я подполковник Максо Мелан, военный вождь людей клана боляр, офицер штурмовых войск Кентарийской республики вызываю тебя, военный вождь Мирр-рронк из клана Ротолло народа лавэ, на поединок Боро, где мы решим, чей клан сильнее и кто будет на этой планете растить свое потомство, управлять рабами и общаться с духами предков.

Дракон удивленно заурчал. Он ждал всего что угодно: ультиматума, требований, просьб пощадить, но не вызова на поединок от людишек, причем по всем правилам этикета народа лавэ. Пару мгновений он обдумывал и тут де рыкнул на техов:

– Передача.

Пока настраивали и готовили, он продумывал ответ, потому что тут все зависело от соблюдения протокола. Он был именно военным вождем и прекрасно знал своего противника. Кто такие имперцы, республиканцы и, главное, боляре. И схватка с военным вождем боляр – это было реально почетно. Лишняя голова в его коллекции побед не помешает.

– Я, военный вождь Мирр-рронк клана Ротолло, спрашиваю тебя, полковник Максо Мелан, достоин ли ты выйти со мной на поединок Боро?

По протоколу, соперник должен перечислить свои заслуги, подтверждая свой статус воина.

Человек на экране оскалился, показывая небольшие зубки.

– Я уничтожил четыре линкора на планете Каома, я захватывал ваши корабли и выходил на бой с лучшими воинами. Все, что здесь произошло, это моя заслуга, я придумал, как вас обмануть и затянуть в ловушку линкоры народа лавэ. Эта победа принадлежит мне, и я хочу ее дополнить священным поединком Боро и украсить твоей головой, военный вождь Мирр-рронк клана Ротолло, свою родовую пещеру.

Дракон аж заурчал от удовольствия – давно его никто так не вызывал на поединок. В клане мало кто имел соответствующий статус, а тут реальный противник, но на всякий случай надо проверить – люди любят врать.

Но техи и так все поняли и уже вовсю работали. В расположенный на планете информаторий и его кластеры на оставшихся орбитальных крепостях полетели запросы относительно этого вождя людей.

Прошло несколько мгновений, и на дублирующем экране побежали строчки из подобранной аналитической справки с фотографиями и видеозаписями. Судя по дополнительным сноскам, тут были приписки от Тех, Кого Нельзя Называть. Да, противник действительно достойный, и дракон снова заурчал от удовольствия в предвкушении схватки. И уже полностью соблюдая ритуал, он передал:

– Ты достоин, подполковник Максо Мелан. Что я получу, когда прибью твою голову в своей пещере?

– Мой флот уйдет из системы и месяц не будет атаковать планеты, контролируемые народом лавэ. О том я даю свое слово.

– Что хочешь получить ты, подполковник Максо Мелан, военный вождь клана боляр?

Небольшая пауза, и он спокойно ответил:

– Вы, народ лавэ, немедленно уйдете из этой системы, оставив в живых всех людей, что сейчас находятся под вашей властью, и в целости и сохранности все, что до вас построили люди.

Услышав такое, дракон сначала недовольно заурчал от наглости людишек, но вспомнив, что он находится на полуразрушенном линкоре и люди фактически разгромили флот драконов, чуть успокоился и даже радостно застучал хвостом по палубе. Это будет славный поединок, где решится и судьба его клана, и судьба бойцов его клана, которым, возможно, суждено погибнуть в этой системе.

– Да будет так…

* * *

Прошло несколько томительных часов, когда обе стороны, получив передышку, зализывали раны, а на самом высоком уровне согласовывали условия поединка. И вот от эскадры людей отделился легкий курьер и на большой скорости понесся к планете, мимо висящей чуть в стороне основательно побитой орбитальной крепости.

Притормозив у самой кромки атмосферы, ловкий кораблик лихо пошел на снижение и только у самой поверхности, выполнив противоракетный маневр, пошел на посадку на большущую спортивную площадку в пригороде столицы. Почти синхронно с человеческим кораблем судно примерно такого же класса отделилось от полуразрушенного драконовского линкора и так же лихо пошло на снижение. Через несколько минут два корабля застыли на поверхности на расстоянии пары сотен метров друг от друга.

Открылись люки, и с обоих судов на поверхность вышли по семь бойцов, что было оговорено условиями поединкам. Построившись в виде клина, где на острие стояли вожди, которые должны сойтись в схватке, они медленно двинулись навстречу друг другу.

Когда между ними осталось метров двадцать, они все остановились и долго смотрели друг на друга в полном молчании. Учитывая, что город давно был вычищен драконами от бывших владельцев-людей, вокруг стояла гнетущая тишина, нарушаемая только шумом ветра, а корабли застыли безмолвными тушами, заглушив реакторы.

В этой части планеты был день и вроде даже как лето, но из-за поднявшейся пыли и пожаров, ставших результатом попаданий плазменных зарядов по поверхности, над стадионом небо было затянуто черно-серыми тучами, и освещение больше напоминало вечерние сумерки.

Глава людей в руках держал ножны с мечом и, может, даже слишком спокойно наблюдал за противником, а вот его оппонент был вооружен тяжелым, соответствующих размеров ритуальным топором. Дракон с нескрываемым злорадством посматривал на малорослых и слабых, в его понимании, людей, дерзнувших вызвать их, повелителей галактики, на поединок.

Одеты, по условиям поединка, они были в легкую одежду, и любые доспехи и высокотехнологические средства защиты были запрещены.

Главный дракон что-то рыкнул, и его подручные-секунданты выставили парочку электромагнитных подавителей, которые должны были вывести из строя любое стреляющее оружие, недостойное поединка Боро. То же самое сделали и люди.

Через несколько мгновений главный дракон, который возвышался над человеком-поединщиком почти на метр, взревел и закрутил вокруг себя тяжелый ритуальный топор, сделав шаг вперед и хлопнув в возбуждении хвостом по земле. Человек же, не проявляя внешних эмоций, медленно, как бы наслаждаясь, вытащил из ножен меч, который даже в сумерках сумел блеснуть полированным клинком, взял его двумя руками, направив в сторону противника, и замер.

Сопровождающие с обеих сторон синхронно разошлись в стороны, освобождая большое пространство для бойцов, особенно, учитывая то, как драконы любят прыгать во время стычек.

Поединок начался.

Глава 14

Ближе к обеду ласковое солнце уже начало припекать, но, забравшись под навес и развалившись в шезлонге, я снова закрыл глаза и в полудреме просто наслаждался естественными звуками моря и неповторимой свежестью и чистотой воздуха, чуть-чуть приправленной запахами водорослей. Легкий ветерок приятно холодил лицо и открытую грудь, и, казалось, что все неприятности, невзгоды и проблемы в этом мире остались где-то далеко-далеко, отступили на задний план. И осталось только одно желание, чтоб никто не трогал и позволили релаксировать в таком состоянии максимально долго, насколько это вообще возможно с моей профессией.

Рядом с шезлонгом услужливый администратор разместил небольшой многофункциональный изящный столик, на котором в специальном охладительном тубусе стоял высокий стакан с фруктовым соком и рядом лежал планшет с оставшейся открытой и недочитанной электронной книгой. Лепота, больше ничего не скажешь.

Хотя… новая попытка перевести дрему в более глубокий сон закончилась неудачей. Чуть в стороне от меня обосновалось семейство с многочисленным выводком. И что характерно, рулила там всем невыносимая мамаша, основным отличием которой был неприятный визгливый голос, громкостью и различными модуляциями которого она безобразно злоупотребляла.

Меня хватило минут на пять – сон был однозначно перебит. Пришлось открыть глаза и посмотреть на новоявленный раздражитель.

Я даже и не удивился, стандарт, не раз наблюдаемый в моей прошлой жизни на Земле, в курортном Севастополе. Монументальная необъятная тетка с огромными дынями грудей, упакованными в некое подобие купальника, затюканный полноватый муж, с пробивающейся плешью и тоскливым взглядом, который изредка останавливается на расположенном недалеко баре, ну и, конечно, выводок детишек, которые, как маленькие щенята, вырвавшись на волю, с визгом вовсю носятся по берегу, поднимая целые бураны песка, что задевали таких же релаксантов, как и я.

Странно было то, что это был дорогущий курорт на столичной планете Кентара, и здесь очень трепетно относились к комфорту высокопоставленных и очень богатых клиентов, и вот такая ситуация просто выходила за рамки возможного. Интересно, как все будет разруливаться, вон администратор уже несется. Совершенно никакого желания в этом участвовать. Я опять лег, закрыл глаза и попробовал отрешиться от действительности, хотя воспоминания недавних приключений пока не отпускали…

…Тщательно изучив все, что мне было доступно о драконах, нашел интересную монографию какого-то давно забытого имперского ученого, описывающего поединок Боро, который может состояться только между вождями кланов или равными по статусу военачальниками, причем вызвать может только та сторона, которая побеждает, а не проигрывает. Что-то вроде шанса для вождя проигравших сохранить лицо в последнем поединке и спасти своих воинов.

Я почитал разведывательную аналитику о том, кто сейчас рулит в системе обороной планеты, сравнил наши статусы, и в принципе я, как походный князь, вполне его мог вызвать. Ну а дальше уже технические детали при проработке операции. Результат многочасовой кропотливой работы – все нюансы ритуала соблюдены, и, взяв с собой, соответствующее рангу сопровождение из трех имперских десантников и трех своих штурмовиков, отправился на планету, на открытую площадку спортивного комплекса, где и должен был состояться поединок.

Странное чувство. Я стою напротив почти трехметрового дракона, который весит минимум в два с половиной раза больше меня, и никаких эмоций. В руках мой меч, который достался от предков очень необычным образом. Только когда я его обнажил перед поединком, понял, что все сделал правильно, и именно ради такой цели, как спасение людей, его и надо применять. На мгновение показалось, что хищный клинок радостно засветился в предвкушении битвы – предки одобрили мое решение.

Вроде как в этих местах преобладает, по аналогии с Землей, средиземноморский климат и должно быть лето и яркий солнечный день. Но после недельного космического сражения, когда планету буквально засыпало и плазменными зарядами, и кусками подбитых кораблей и орбитальных станций, установилось некоторое подобие ядерной зимы из-за поднявшихся высоко в атмосферу огромных массивов пыли и пепла от многочисленных пожаров. Вроде даже где-то пробило поверхность и запылали вулканы.

В те несколько мгновений перед схваткой я глубоко вздохнул, втягивая носом воздух, ощущая стойкий запах дыма, которым здесь было все пропитано, после того как сгорел город и никто не спешил его тушить. Чуть в стороне, над трибунами, где когда-то собирались тысячи зрителей, поднимались многочисленные дымы, говорящие о том, что у огня в умирающем мегаполисе еще много пищи, на долгие месяцы…

Взяв меч двумя руками, направил в сторону драконовского вождя и замер, давая ему возможность первому напасть. Как по команде мир вокруг меня стал терять краски, переходя в черно-белый режим, и мозг, получив мощную дозу адреналина, заработал в несколько раз быстрее, анализируя и обстановку вокруг, и возможную тактику моего очень опасного противника.

Дракон, согласно своему статусу вождя и опытного воина, сдерживался сколько мог, но его состояние сильного возбуждения и агрессии выдавало нервное постукивание хвоста по земле. Еще пара мгновений и, взревев, он стал раскручивать огромный ритуальный топор на длинной рукояти, которым он реально владел очень виртуозно.

Черно-золотое лезвие топора описывало огромную восьмерку, перекрывая любые попытки атаковать. По уму, ему можно было просто шагом двигаться вперед и выдавливать меня, но противник не выдержал и, взревев еще громче, как самолет на старте, включив форсаж, оттолкнулся лапами и хвостом, прыгнул на меня, сокращая дистанцию. В этот момент раскрученный топор как раз был в самой верхней точке траектории, и хвостато-зубастое чудовище летело прямо на меня, так, чтоб удар оружием и приземление вышли одновременно. Я видел в роликах, что это такое, когда вся накопленная энергия топора и сила падающего тела вкладываются в один-единственный удар, способный развалить на части целого трёхсоткилограммового дракона. А что со мной произойдет, если попаду под удар, даже думать не хотелось.

У драконов считалось особым шиком в поединке развалить своего противника на части одним ударом в самом начале поединка, и мой оппонент не был исключением. Видно было, что в свой рывок этот монстр вложил всю силу и ярость природного хищника, разозленного позорным проигрышем в космическом сражении заведомо более слабому, но более хитрому противнику.

Я не успел еще подумать, а тело начало само действовать согласно тщательно просчитанной искусственным интеллектом линкора тактике. Имитация ухода вправо, рывок и тут же поворот и кувырок влево с уходом с линии удара. Дракон был еще в воздухе и, поведясь на ложный финт, чуть развернулся в прыжке, чтоб в случае промаха долбануть меня своим хвостом, которым хвостатики очень любили и, главное, умели пользоваться в поединках.

Не успев встать на ноги, услышал за спиной глухой стук приземлившегося дракона и хруст входящего в покрытие стадиона тяжелого топора. Противник зарычал от разочарования и стал рывками выдергивать свое оружие. Единственное, что я успел сделать, разворачиваясь вокруг оси, нанести рубящий удар на уровни своей груди и тут же получил тупой удар хвостом в бедро, отлетел в сторону, чуть не выронив меч. Забитые рефлексы позволили хоть как-то сгруппироваться и покатиться по земле без особых повреждений, но множественные гематомы были точно обеспечены.

Рев дракона, в котором присутствовали визгливые нотки раненого чудовища, чуть ослабил боль и позволил снова подняться на ноги и приготовиться к новому столкновению.

Дракон уже выдернул свое оружие из земли и развернулся ко мне. Но крутить топор он уже не стал, правая конечность, которой он держал оружие, явно повреждена. Поэтому, перехватив рукоять двумя лапами, он опять взревел и снова напал, но уже без умопомрачительных прыжков и эффектных маханий. Теперь пошли четко отточенные удары с короткими шагами, как на тренировке, причем скорость была очень высокой. Я с трудом уклонялся и, как мог, пытался отвести мелькающий топор клинком меча, стараясь вообще не отбивать – слишком была большая разница в весе.

Но защита не лучшая тактика для поединка, и это была аксиома любого сражения. Рано или поздно, но зубастый урод пробьет мою защиту – достаточно один раз пропустить удар и все, у меня не будет шансов. Несколько раз я пытался атаковать, но не рубящими, а колющими ударами, насколько хватало длины рук и длины клинка.

Из-за особенностей физиологии, толстой кожи, мощного костяка драконы изначально предпочитали только рубящие топоры, и колющие удары как таковые вообще не были распространены ввиду низкой эффективности. Поэтому мои выпады, плюс легкость и подвижность, позволили несколько раз ощутимо задеть противника, который уже реально был разъярен – в его понимании я ему не соперник и давно уже должен был превратиться в изрубленный освежеванный кусок мяса. А тут правая верхняя лапа подрезана, причем весьма основательно, несколько проколов в левой нижней и верхней конечностях, которые не были фатальными, но сильно кровоточили и в некоторой степени уменьшили подвижность.

Яростный рев раненого дракона резко сошел на нет, и осталось тихое сосредоточенное порыкивание, которое сопровождалось резким изменением тактики. Военный вождь народа лавэ понял, что противник ему попался действительно непростой, раз столько времени умудряется остаться в живых, и теперь все недавние поражения рассматривались в другом свете. Теперь появилась еще одна причина, чтоб убить этого мерзкого белого и гладкого червяка.

Теперь ход поединка резко изменился. Дракон атаковал очень осторожно и осмотрительно. Шаг, удар, отскок, удар, четко, как привык работать на учебной площадке с лучшими спарринг-партнерами, да опасный хвост снова пошел в работу и несколько раз чуть не сшиб меня с ног.

Пока мы прыгали друг вокруг друга, я чувствовал, как боль в бедре и в явно треснувшем ребре постепенно затухает – работают нанороботы в моем организме, которые в некоторой степени были моим тайным оружием. Это хоть как-то нивелировало преимущества в массе и силе моего противника. На крайний случай, конечно, была заготовка, которой я воспользовался несколько месяцев назад, когда нашу колонну расхерачили уринские диверсанты и пришлось срочно включать сверхскорость, чтоб уничтожить нападавших и спасти жизнь девушки, за жизнь которой тогда я в некоторой степени нес ответственность. Но сейчас не тот случай. Уверен, что за нашим поединком наблюдают не только с эскадры людей. Согласно кодексу поединка Боро, старейшины клана тоже наблюдают за соблюдением всех условий, и, если я включу сверхскорость как электровеник, они посчитают это нарушением, и все мои дергания пойдут прахом.

Мысли неслись потоком, при этом тело работало само, уворачиваясь от ударов. Такое чувство, что дракон начал выматываться и уставать, но что-то мне говорило, что это хитрость, на которой он меня хочет подловить. И я был очень осторожен и собран, ожидая подлянку, но все равно пропустил, когда он пошел в последнюю атаку, взвинтив скорость.

Фух-х-х. Лезвие топора мелькнуло перед самым лицом – я не успел среагировать на резкий рывок вперед и пропустил сокращение дистанции. Резко отшатнулся и тут же получил жесткий удар хвостом в грудь. Небо, земля, стоящие вдалеке космические челноки – все закрутилось, и меня отбросило метров на пять.

Боль, жуткая боль, такая, что я не мог вздохнуть. В ушах стоял звон, в глазах потемнело, и я мог только медленно моргать и хрипеть. Явно в груди что-то сломалось. Через несколько мгновений хрипы стали сменяться бульканьем – сломанное ребро пробило легкое, и оно начало заполняться кровью.

В голове было пусто. Я смотрел, как дракон чуть танцующей походкой приближается ко мне, поигрывая топором. Его морда и лапы были в крови – ясно видны следы моих уколов.

Он подошел ко мне, чуть навис, смотря мне в глаза. В его взгляде чувствовалось презрение и торжество, ну, насколько это может быть выражено у дракона. Он оскалил зубы и утробно зарычал, модулируя свой голос. Явно говорил что-то обидное, но я его не понимал: все электронные устройства давно вышли из строя из-за специальных подавителей, которые должны были обеспечить чистоту поединка без всяких высокотехнологичных помощников. Поэтому мой универсальный коммутатор, в котором была и функция онлайн-переводчика, не смог мне помочь.

Я попытался его послать по-русски, но вместо этого на губах запузырилась кровь. Дракон рыкнул, наверное, захотел меня услышать и поглумиться, поэтому встал чуть сбоку и наклонил голову ко мне, так что между нашими глазами осталось расстояние не больше полуметра.

Я чувствовал его характерный мускусный запах, от которого в другой ситуации меня бы вырвало, но сейчас уже сил ни на что не было.

Мой противник опять зарычал, чуть покачиваясь, но, видимо, ему надоело со мной играть в гляделки, и он отклонился назад, опираясь на хвост, заревел как носорог, поднял над головой двумя лапами топор для последнего, завершающего удара.

Это все, конец.

На фоне нестерпимой боли в груди я почувствовал жжение в правой ладони, но жжение было странное, не боль, а тепло, резкое, колкое тепло. Я пошевелил пальцами и почувствовал в руке рукоять меча, от которой по руке расходилось тепло.

Странно, но мне мгновенно стало легче, и все в моем восприятии чуть замедлилось. Топор дракона медленно-медленно стал опускаться, а я чувствовал, как тело наполняется жаром, который забивает боль, усталость и превращается в ярость, которая захлестывает и отключает мозг.

Лезвие топора опускалось, целя мне точно в голову. По тому, как скалился противник, разбрызгивая вокруг себя кровавые слюни, он сам был не в лучшем состоянии, и для него этот последний удар был спасительным окончанием эпохального поединка. Ведь слабый человек сумел столько продержаться против него и нанести несколько глубоких и опасных ран.

Когда топору оставалось до моего лица сантиметров пятьдесят, несмотря на боль, я рывком повернулся на левый бок. Рядом с затылком раздался хруст входящего в покрытие стадиона лезвия топора. Больше по наитию я, чуть приподнявшись, в ответ махнул правой рукой, сжимающей меч, на мгновение почувствовав небольшое сопротивление, как будто перерезал что-то легкое и невесомое.

Пока враг не успел ничего сделать, откатился в сторону и попробовал встать на ноги, что получилось со второй попытки. Но дракон, к моему удивлению, не двигался, а стоял в той же позе, чуть наклонившись вперед, держа в передних лапах рукоятку топора. Точнее даже не держа, а опираясь о рукоятку.

Но рева не было, он как-то странно хрипел, вздрагивал, и по его груди и лапам обильно растекалась темная кровь. Шаг вперед, меч взлетает вверх и, мелькнув молнией, проходит в загривок дракона, сильно дернув руку. Но, тем не менее, встретив сопротивление, меч все равно проходит свой путь до конца, завершая движение.

Я стоял в полном обалдении и смотрел, как у дракона отвалилась голова, а туша, все еще сжимающая уже мертвыми лапами большой ритуальный топор, несколько мгновений постояла и завалилась на бок, чуть подрагивая от остаточных нервных конвульсий.

Честно сказать, я был больше поражен не самим фактом победы, причем реально заслуженной, а тем, что все так быстро закончилось. Потом люди, смотревшие запись, мне рассказывали, как я повернулся к драконам из свиты их военного вождя, пожал плечами и сказал:

– Что, и все?

Но потом включились мозги, и надо было достойно закончить поединок, чтоб добиться главного результата.

Я подошел к голове дракона, попытался ее поднять одной рукой, что оказалось очень трудным, и прокричал, точнее, прорычал заученную заранее фразу, из-за которой чуть не порвались мои голосовые связки:

– Я победил. Есть ли сомнения в моей силе и удаче?

Стоящие передо мной шесть драконов что-то заурчали.

– Ваш военный вождь был великим воином народа лавэ и клана Ротолло, но он проиграл. Духи предков сделали свой выбор. Покоритесь ему, либо будьте прокляты всеми кланами.

Драконы выслушали меня, что-то пророкотали в ответ, развернулись и потрусили к своему космическому челноку, захватив по пути радиоэлектронные подавители.

Не прошло и двух минут, как корабль драконов взлетел и свечкой пошел в небо к своему недобитому линкору.

Я стоял и стоял, опираясь на голову дракона и свой меч, и реально не знал, что дальше делать. Силы, которые позволили мне нанести последний, решающий удар, закончились, и все, что оставалось в моем израненном организме, просто тратилось на последние потуги сохранить равновесие и не упасть, так как я понимал, что пробитое ребром легкое не перенесет второго падения. Сознание уже подернулось туманом, когда рядом встал Сержант, также наблюдавший старт драконовского челнока.

– Ну что, командир, вроде победили…

Единственное, что я смог сделать, это чуть повернуть голову и булькнуть сгустком крови, вместо ответа. Последнее, что я помню, это руки Сержанта, которые меня подхватывают. На этом все для меня и закончилось…

Сознание возвращалось постепенно, растворяя пелену тумана, которая не давала ясно мыслить. Судя по характерному гудению и легкому покалыванию во всех мышцах, я находился в лечебной капсуле, и сейчас перед открытием саркофага мне проводилась принудительная стимуляция всего мышечного аппарата. А это значит, что находился я тут больше десяти дней, как минимум.

Когда процедура подходила к завершению, я все вслушивался в свой организм, пытаясь отыскать остатки той боли, которую я запомнил, перед тем как потерять сознание. Но все было нормально, и единственное, что меня донимало, это голод и желание сходить в туалет.

Открыв глаза, на прозрачной крышке капсулы я разглядел буквы имперского алфавита, что сразу расставило все по местам – меня лечили имперцы, у них в этом отношении техника была чуточку получше.

Раздалось легкое шипение, и мое тело обдало легким, низкотемпературным паром, после чего раздалось гудение, и прозрачная крышка отъехала в сторону, впуская в капсулу ничем не перебиваемые запахи военного госпиталя. Тут же в поле зрения появились два медработника в характерной голубой одежде, с защитными масками на лицах. Они очень аккуратно и вполне для них привычно помогли мне вылезти из капсулы, подали простой больничный халат, в который я завернулся, и поддерживаемый под руки, я был проведен в отдельный бокс, где меня ожидала уже нормальная кровать с ортопедическим матрасом. Несмотря на то, что я и так проспал кучу времени в лечебной капсуле, мне опять что-то вкололи, и я снова отключился, но теперь обычным человеческим сном.

Видимо, мое состояние они четко контролировали, потому что, как только я проснулся, дверь бокса сразу открылась, и на пороге нарисовался дежурный медик. Он быстро меня осмотрел, проверил показания датчиков, убедившись, что все нормально, кивнул в сторону шкафчика, где висела моя новенькая форма и, главное, в ножнах стоял мой меч. Я сразу понял, кто так расстарался, понимая, что с этой реликвией меня нельзя надолго разлучать.

Переодевшись, я вышел из бокса и лицом к лицу столкнулся с двумя охранниками в полном штурмовом вооружении. Причем один был имперец, а второй – мой, кентариец. Оба, увидев меня, отдали честь, и имперец что-то быстро заговорил по тактической связи, услышав ответ, проговорил, четко и коротко:

– Лэр, полковник, вас ожидают на капитанском мостике.

И мы пошли, причем как пошли. Это был не конвой, а почетный эскорт. За поворотом к нам присоединились еще двое штурмовиков в таком же тяжелом снаряжении. Естественно, дорогу к капитанскому мостику я не знал, поэтому, когда мы вышли на большой «проспект», к нам присоединился флотский лейтенант в качестве сопровождения.

Все встречающиеся на пути отходили в сторону и четко отдавали честь, как того требовал устав. Когда мы зашли в очередной лифт, увидев немое восхищение в глазах лейтенанта, не надо было и гадать о причине такого отношения. Я просто спросил:

– Что, все знают?

Он усмехнулся.

– Так точно, лэр полковник.

– Подполковник…

– Полковник. Два дня назад был передан приказ по эскадре.

Я устало вздохнул. Выделяться и лезть со своей русской физиономией в местную политику у меня желания не было. Судьба многих героев, которые сумели победить в бою, а сгорели в горниле политики меня как-то не прельщала. На ум пришла история о лейтенанте Казарском и бриге «Меркурий». Все красиво и героически, а вот закончил герой плохо – отравили его.

С такими философскими мыслями в голове меня наконец-то доставили до знакомой генеральской комнаты, где мы в прошлый раз обсуждали сложившуюся ситуацию.

При моем появлении находящиеся там генерал тори Ансельм, генерал Род Невзор поднялись со своих кресел. Когда за мной закрылась дверь и включилась система звуковой изоляции, опять повторилась процедура встречи:

– Князь.

– Генерал.

Пожал руку тори Асельму.

– Князь.

– Генерал.

Опять пожал руку, только уже Родиону.

Не выдержав, я выругался:

– Ну, может, хватит? Давайте рассказывайте!

И увидев довольные мальчишеские улыбки на лицах этих матерых хищников, я сам не удержался и улыбнулся. Как по мановению руки на столике появилась настоящая водка, закусь, ну и все, что к этому прилагается, когда три серьезных мужика соображают на троих. Родион был на разливе.

– Ну что, господа офицеры, за Победу.

Опрокинув рюмки, мы наконец-то смогли нормально пообщаться. Сразу заговорил командующий эскадрой:

– Максим, не знаю как, но твой сумасшедший план удался. Это невероятно, в некоторой степени похоже на поддавки от провидения, но все равно, давно такого не видел.

– И?..

– Они ушли.

– Фух. Без проблем?

– Ну, были некоторые нюансы. Молодняк решил не подчиниться и попытался нас атаковать, но они сами их приструнили. Как поняли из перехвата, они сами были в шоке от того, что ритуальный поединок Боро дал такой результат, но, как оказалось, они тоже его транслировали по своим сетям, и все старейшины подтвердили полное выполнение ритуала. А если поглубже копнуть, то захотели свалить из этой системы, понимая, что помощи не будет и мы здесь всех положим, несмотря на потери.

– Фух… – я откинулся на спинку кресла и расстегнул ворот мундира. – Давай, Родион, разливай…

После еще одной, когда в голове чуть зашумело, я слушал дальше. В принципе, в этой системе делать больше нечего. Противник ушел, конечно, как мог, попортил производственные мощности, но концлагеря и загоны с людьми оставили в целости и сохранности, причем не только тех, кого планировали использовать в качестве пищи, но и рабов-специалистов. Родион, разливая еще по одной, воскликнул:

– Максим! Двенадцать миллионов! Ты понимаешь, двенадцать миллионов человек мы спасли. Точнее ты спас, своей выходкой. Да за такое памятник в полный рост из чистого плутония можно ставить.

Его поддержал более сдержанный тори Ансельм.

– Потери в личном составе составляют полтора процента от расчетных. Причем основная часть была бы при зачистке орбитальных крепостей и планеты. А тут…

– В общем, Максим, тебе большая благодарность от всего десанта.

Я кивнул головой.

– Что по облаку?

– Три линкора попытались вырваться, проталкивая перед собой большой астероид. У двоих взрыв реакторов, третьего добили, в целях обучения.

– Уходящие Ротолло не пытались по поводу облачной группировки качать права?

– Вот как раз и нет. Как оказалось, из Ротолло там были только в основном легкие силы, а глупо рисковать шкурой ради линкоров враждебного клана они не стали. В общем, облачную группировку сдали нам с потрохами, как мы и предполагали.

Увидев, как я отреагировал, он спросил:

– Успокоил?

– Да.

Зависла пауза, после которой я задал главный вопрос:

– Они далеко ушли?

– Нет. Мы слили информацию о большом конвое Ротолло по каналам твоего дер Теранома конкурирующему клану. Через пять дней после ухода их перехватили. Тех, кто успел удрать в суматохе боя, наши охотники до сих пор отлавливают. Жестко ты их…

А у самого взгляд насмешливый. Я не обманул драконов – мы им дали беспрепятственно уйти, а то, что их частью уничтожили, а частью захватили другие кланы, это уже не наше дело и никакого к нашей договоренности после поединка Боро отношения не имеет.

– Это тризна…

– Тризна? – удивленно поднял брови тори Ансельм, и ему вторил Родион Невзоров.

– Гилви. Она носила моего ребенка, а эти…

Дальше продолжать не надо было. Детали моей биографии все и так досконально знали. Родион встал и поднял рюмку.

– Давайте выпьем за тех, кого с нами нет, кто не дожил…

…Отвлекшись от воспоминаний, я уже с интересом слушал, как администратор культурно и терпеливо пытается угомонить монументальную мамашу, на которую его уважительное обращение произвело такой же эффект, как стакан бензина в костер. Визг и ругань такие стояли, что я не выдержал, сел, залпом выпил охлажденный сок, подхватил планшет и пошел в отель. Думая, что вроде часа через два должен быть обед или, может, в номер заказать. Интересно, что за крикливая тетка. Тут миллиардеров, если надо, за такие фортели нагибают, а администратор стелется, как будто это родственница самого императора…

Пока шел в номер, вспомнил последующий разговор на той пьянке.

– Ну, что, Максим, какие планы?

– А вы что, не получили распоряжений?

– Рекомендации…

– И?..

– На время тебя вывести из игры. А то слишком ты воду взбаламутил. Могут попытаться пойти на крайние меры.

– Я так тоже думаю.

– Так что? Аналитики советуют курорт. Ты и так был на грани, а после ранения тебе реально нужно отдохнуть.

Я призадумался.

– Да, в принципе, почему бы и нет. Здесь теперь начнется рутина. Оголенные системы штурмовать могут и без меня.

– Вот и мы про то.

– Хорошо. У меня там как раз накопились командировочные, боевые, пайковые.

– Не смеши, Максим. Под своим именем тебе отдыхать никто не даст. Тебе уже организовали легенду. Имперский инженер-кораблестроитель на отдыхе, который помогал восстанавливать верфи по контракту. Большие премии, поэтому можешь себе позволить отдыхать на любом курорте.

– Даже Лобейн, на Кентаре?

– Это на столичной планете, элитный курорт? Да запросто. У тебя, если честно, под это дело вообще неограниченная кредитная линия. Твой несостоявшийся родственник и организует. Хотя он, конечно, попытается свою племянницу снова подсунуть, но его и ее на этот счет предупредили.

Это он про дер Теранома.

– А смысл? Я что, мальчик?

– Ты князь. Хоть его предупредили, чтоб не лез, но он мужик ушлый, хорошо, что пока на нашей стороне, а куда его потом может качнуть, не известно.

– Не беспокойтесь…

– Вот и хорошо, ты главное там оторвись как надо…

Зайдя в номер, я сбросил халат и пошел в душ. Быстро освежившись и обдумав планы на будущее, быстренько переоделся и пошел в отельный ресторан на набережной. Быстро перекушу, потом пойду гулять.

Самое главное, что до прилета Вэлка и ребят с «Миркома» оставалось еще несколько дней, и их нужно было чем-то занять. Да, я пригласил ребят, с которыми прошел много всего, и их отдых на этом дорогущем курорте это было одно из моих условий.

Может, с какой-нибудь девочкой знакомство закрутить, пока не приехали соратники и не началась грандиозная пьянка? Вызывать эскортниц и профессионалок как-то не хотелось, я всегда этим брезговал.

«Ладно, посмотрим» – с ленцой подумал я, после легкого обеда идя по освещенной ярким солнцем набережной.

Глава 15

Нагулявшись по набережной, я решил вернуться в отель, тем более солнце стало припекать и время подходило к сиесте. Нестерпимо хотелось посмотреть свежие новости по глобальной галасети и определить, в какую сторону освещаются события на фронтах. От этого уже можно оценивать, как новое правительство Республики относится к нынешней ситуации и в какую сторону будет менять общественное мнение. Технологии обработки общественного мнения средствами массовой информации здесь были развиты намного больше, чем на Земле, и правительство держало такие рычаги влияния в своих руках.

Честно сказать, после того водоворота событий, в которых я жил последнее время, нынешнее времяпрепровождение наскучило уже на третий день, и я реально не мог найти себе место. Хотя, как говорят психологи, со временем втянусь, и процесс отдыха пойдет более продуктивно.

Но не все было так просто и радужно. Несмотря на то, что я всегда старался не сильно мелькать на экранах новостей, моей безопасностью существенно озаботились и имперцы, и республиканцы. Пока прогуливался, лежал и купался на пляже, всегда краем глаза наблюдал свою ненавязчивую охрану. В зоне прямой видимости всегда были две пары имперцев и три-четыре человека из людей генерала дер Теранома, и то это на внутреннем контуре охраны. Наверняка где-то поблизости сидят тяжеловооруженные штурмовики, на случай внештатной ситуации.

Естественно, и в самом отеле были выкуплены апартаменты для охраны и переселены проблемные постояльцы, и во что это влетело моим нынешним покровителям, можно было только гадать. В данном отеле я ни за что не платил, но персонал вел себя подчеркнуто корректно, ничем не выделяя среди остальных отдыхающих, в общем, создавали наилучшие условия для отдыха.

Отоспавшись днем в номере под кондиционером, я вышел в просторный холл и, усевшись в роскошное кресло, развернул планшет, открыл книгу и углубился в чтение. Услужливый официант тут же поставил на столик рядом стакан охлажденного сока, пару легких бутербродов и бутылку слабоалкогольного фруктового напитка. Тут умеют изучать вкусы и потребности вип-клиентов и обеспечивать уровень наилучшего комфортного времяпрепровождения. Эпизодически поглядывая по сторонам, я увлекся местной космической фантастикой, посмеиваясь над определенной некомпетентностью авторов.

Ближе к вечеру в роскошном холле стали появляться и другие постояльцы и посетители, кто просто посидеть и пообщаться, а кто и показать себя. Несколько лиц были известны и мне, и по разведсводкам, и по средствам массовой информации.

Напротив, через несколько столиков расположились три молодые девчонки и о чем-то оживленно разговаривали, постреливая глазками по сторонам. Но что интересно, на эскортниц, на содержанок или девушек с пониженной социальной ответственностью они никак не походили. Слишком дорого и стильно одеты, без лишней помпы и крикливых цветов, что было больше свойственно нуворишам или людям, случайным в высшем свете. Тем более здесь, в царстве богатства, роскоши и комфорта, очень четко фильтровали посетителей и часто просто отказывали некоторым желающим и имеющим средства по каким-то своим причинам. После начала нового витка драконовского нашествия и потери множества систем центральные планеты республики заполонили беженцы, среди которых были и состоятельные, которые так или иначе требовали особого отношения. И так было понятно, что в такой обстановке сильно облегчается инфильтрация агентов противника или потенциального противника, поэтому везде, где только было можно, ужесточались меры безопасности. Это позволило избежать крупных терактов и вскрыть несколько разведывательных сетей противника на ключевых предприятиях ВПК.

Поэтому такие островки стабильности и безопасности ценились особенно высоко. После того как тут все перешерстила контрразведка, я очень сомневался, что в этом холле могут находиться случайные люди.

Девочки выглядели вроде как знакомо, явно мелькали где-то на экранах галасети в светских новостях. Я несколько раз на них задержал взгляд – реально приятно посмотреть. Молодые стройные, ухоженные, красивые, но за каждой явно угадывалось большое число известных предков и мощнейшие финансовые империи, других бы сюда просто не пустили.

Через некоторое время я понял, что и девчонки на меня поглядывают с определенным интересом – молодые одинокие мужчины тут тоже большая редкость, в основном либо старики, которые смогли только к почтенному возрасту выйти в высшую лигу, либо семейные мужчины, которых жестко контролируют их супруги в море соблазнов.

Видимо, из моей охраны кто-то разглядел такой вот взаимный интерес, и спустя пару минут мне на планшет пришло сообщение с короткой аналитикой по этим девочкам. Я оказался прав, очень непростые особы, и флотский подполковник им и даром не нужен, они таких могут сотнями покупать. Это и пытались до меня донести ушлые контрразведчики из охраны, прекрасно понимая, какой головной болью может закончиться такой вот мой курортный роман с одной из великосветских посетительниц. Осознав и поняв, что от меня хотят охранители, я быстро потерял интерес к длинноногим загорелым особам и, отхлебнув прохладного напитка, снова погрузился в увлекательное чтение.

Прошло несколько минут, и я почувствовал, как меня обдало легким сладким и завораживающим запахом какого-то экзотического фрукта, и в соседнее кресло не села, а просто плюхнулась одна из девчонок, эффектная загорелая брюнетка. Эдакая южная знойная страстная красота, не знающая преград и запретов, опасная и притягательная.

Причем эта обладательница длинных стройных загорелых ног, едва прикрытых легкой полупрозрачной юбкой, прекрасно осознавала, какое впечатление производит на мужчин. Такие внешние данные плюс огромное семейное состояние, единственной наследницей которого была эта особа, создавали необыкновенную атмосферу Главного Приза для любого нормального мужчины.

Я поднял взгляд. Прама дер Таррома. Дочка Мерима дер Таррома, владельца крупной корабельной верфи, кучи заводов, имеющих непосредственное – отношение к ВПК; супермаркеты, продукты, сельское хозяйство. Даже часть акций этого отеля им принадлежит, но вроде папочка девушки имеет отношение к промышленникам, которые заинтересованы в стабильности, и дружен с дер Тераномом-старшим, братом генерала. Значит, при избыточном информировании не будет враждебен мне.

Умная, образованная, имеющая несколько научных степеней, достойная наследница и вроде как с кем-то помолвлена, но это на уровне слухов. Мои охранники глубоко копать не стали, но обозначили ее, образно говоря, зеленым цветом, хотя на всякий случай один из них в виде официанта замер чуть в стороне, якобы ожидая заказа. А пара имперцев как бы случайно заняла кресла через ряд, но все были в готовности немедленно открыть огонь на поражение – девушка девушкой, но ее могли втемную зарядить и направить на выбранную мишень.

– Лэриня дер Таррома. Для меня большая честь, что вы обратили на меня свое внимание. Чем могу быть вам полезен?

Девушка пристально смотрела на меня, поджав губы. Видимо, в чем-то сдерживала себя, чтобы не наговорить резкостей, и чувствовалось, что девушка уже немного выпила, легкий запах спиртного едва-едва чувствовался.

– Ты же пустотник, – сразу перешла на «ты» моя собеседница.

Я кивнул головой в знак согласия, тут не было смысла спорить. Несмотря на несколько дней, проведенных на пляже, моя бледность, результат долгого нахождения в космосе, становится отличительным знаком всех космолетчиков, да и легенда имперского инженера-кораблестроителя это вполне подтверждала.

Если честно, я всегда не любил, когда вот так вот незнакомые люди сразу начинают «тыкать». Мы же не представлены друг другу, и я не ее холуй, да и не мальчик, который будет пускать слюни и пузыри при виде смазливой девицы, такие обычно долго не живут, тем более в разведке, где большинство действий строится на использовании слабостей и пристрастий противника.

– Да, есть немного, но больше на орбитальных станциях и верфях…

Она чуть усмехнулась, с интересом осматривая меня, как новый неизвестный фрукт.

– Я слышала про имперского инженера, с которым тут все носятся. Вон даже охрана какая, – кивнула в сторону официанта и парочки, которая сидела чуть в сторонке, но при этом пристально смотря мне в глаза.

– Ты не похож на представителя великих домов, которого сюда отправили в ссылку набираться опыта. Скорее всего, ты военный, офицерскую выправку трудно скрыть.

Тут я не выдержал и усмехнулся, этот разговор меня начал немного забавлять, и девушка это поняла, чуть-чуть изменила позу, демонстрируя свои женские прелести немного в другом ракурсе. Я не смог устоять и быстро пробежался взглядом по ее фигуре, и она это увидела, и легкая довольная, победоносная улыбка заиграла на ее чуть подкрашенных губах. Я оглянулся на ее подруг, которые, что-то попивая из фигурных бокалов, с интересом наблюдали за нашим разговором. Ну-ну, поиграем, как будто только одна она может тыкать и шокировать.

– И на что ты поспорила? – пошел я в атаку, так же переходя на «ты», показывая, что тоже не мальчик с улицы и нисколько не теряюсь перед таким вот очаровательным напором.

Она так необычно подняла брови, играя высшую степень удивления.

– Ты о чем?

Я чуть сморщился, смотря на свою собеседницу.

– Ну, это же видно. Тем более обладательнице двух академических дипломов и нескольких научных степеней, в том числе в области гравитонных двигателей, образ недалекой, но очень богатой светской львицы, склонной к импульсивным действиям, не очень идет. Поэтому тут всего два варианта: либо я вам интересен в рамках деловых взаимоотношений, но это вряд ли, насколько я знаю, моя миссия в республике никак не пересекается с интересами холдинга вашего уважаемого отца, либо это просто женский спор лучших подруг, немного утомленных скукой. И второе – более вероятно.

Вроде ничего не изменилось, но я почувствовал, как девушка подобралась, встретившись с чем-то необычным, не до конца понятным. Открытая и притягательная улыбка осталась на лице, а вот взгляд изменился, стал пронзительным и настороженным. Настолько это все было прозрачно и типично, что уже я не выдержал и улыбнулся.

– А может, ты меня заинтересовал как мужчина?

Я опять усмехнулся.

– Это вряд ли. Вы явно не обделены мужским вниманием, и небогатый иностранец вам точно не пара. Поэтому и возникает вопрос – на что спорили? И при каком условии спор считается выигранным…

Слишком жестко, конечно, поэтому решил немного сгладить впечатление.

– Но, с другой стороны, пока жду своих друзей, которые должны присоединиться чуть позже, немного заскучал и для разнообразия, если вам это надо, могу подыграть, чтоб помочь такой очаровательной девушке выиграть спор.

Она с легкой насмешкой посмотрела на меня, и в ее взгляде проскочило какое-то сожаление или разочарование.

– Наверное, не стоит. Я умею проигрывать.

Она дежурно улыбнулась, изящно поднялась и, обдав меня снова букетом запахов, перемешанных с легким запахом молодой свежей девушки, походкой манекенщицы, демонстрируя свою женскую грацию, направилась к подругам.

«Ну и ладно, хотя странно. Пусть контрразведка думает, это их проблемы контроля моего окружения».

Глянув в последний раз на этот цветник, снова погрузился в чтение, уже привычно отрешившись от ненужных мыслей, – отдых так отдых.

Тихо пиликнул сигнал прихода текстового сообщения на коммуникаторе. Хм, дежурный офицер охраны решил меня просветить: «Действительно поспорили. Прама дер Таррома поспорила, что заведет вас в номер и в самый последний момент оттолкнет. Она не очень любит имперцев».

«О как, значит, они тут всех слушают, раз в таких тонкостях разбираются. А насчет девчонок – во всех мирах одно и то же», – и опять невесело усмехнулся.

История с богатой красавицей осталась в памяти как ничего не значащий курьез и не более того, и через несколько минут я просто забыл про свою собеседницу.

Под вечер, после ужина и легкой прогулки по набережной, я медленно шел по аллее, возвращаясь в номер отеля, в предвкушении контрастного душа, – чашки травяного чая и парочки бутербродов. Опускались – сумерки, и темнеющее небо расцвечивалось тысячами звезд и, главное, несколькими яркими огнями крупных орбитальных объектов. Крепости, перевалочные терминалы, верфи – вокруг столичной планеты Республики, одного из крупнейших логистических центров галактического сектора, вращалось огромное количество искусственных объектов, не считая двух лун. И все это создавало непередаваемую картину ночного неба планеты.

Навстречу попадались другие отдыхающие, с которыми просто кивали друг другу, не стараясь набиваться в собеседники – тут ценили личное пространство и, главное, чужой и свой комфорт.

Уже при подходе к отелю услышал, как из небольшой, украшенной разноцветными светодиодными лентами, беседки раздались ну уж слишком эмоциональные возгласы, которые никак не соответствовали общей атмосфере тишины и умиротворения.

Меня всегда привлекало все необычное, как правило, это признак каких-либо осложнений, про которые лучше знать заранее. Да и профессиональное любопытство разведчика не дало пройти мимо. Быстро сделав шаг в тень, я осторожно, стараясь не шуметь, приблизился к беседке, с огромным интересом вслушиваясь в разговор, который уже можно было вполне сносно разобрать.

Два голоса. Грубый мужской и тихий, вроде даже как запуганный, женский.

– Почему я должен все бросать, подключать контр-разведку, чтобы найти тебя, и нестись через всю планету в этот отель? Почему ты не отвечаешь на звонки и сообщения?

В ответ женщина или девушка что-то тихо ответила, но пока было не слышно.

– Я что-то не понял! Ты что, думаешь, что-то поменялось, и ты можешь вот так вот просто безнаказанно соскочить?

Пауза.

– Запомни! Ничего не поменялось. Это для этого быдла в новостях рассказывают про изменения, суды, аресты, а реально все как было, так и осталось, и никуда ты от нас не денешься. Ты поняла?

Я еще ближе подобрался и теперь мог наблюдать. Спиной ко мне стоял высокий крепкий офицер в форме майора ВКС Республики. Он как скала возвышался над моей недавней знакомой, Прамой дер Таррома, полностью подавив ее волю. Девушка, которую я видел в образе самодостаточной, волевой, гордой, знающей себе цену, богатой, холеной светской львицы, сейчас как бы сжалась и выглядела несчастной и запуганной. Ой, как интересно. Может, это спектакль для меня? Надо будет проверить, как они давно тут находятся, ведь этой аллеей я никогда не ходил и сегодня вполне случайно сюда свернул. Это еще одно правило, чтобы в первом приближении избежать подготовленных и срежиссированных знакомств.

– Что? Не слышу. Говори громче!

Он почти кричал.

– Она не согласится, я пыталась. Вашу помолвку разорвали. Ты сам знаешь, что изначально это была формальность, – как-то чуть смелее пыталась защищаться девушка.

– Это тебя не касается. Главное мне с ней остаться наедине, дальше не твоего ума дело. Она твоя подруга, ты должна знать, на что надавить.

– Мы уже несколько месяцев не общались. Она постоянно занята…

– Мне плевать, сделаешь все что нужно. Времени осталось мало, или ты, дрянь, хочешь, чтобы записи твоих художеств в академии попали в галасеть?

Я неслышно подобрался вплотную к беседке, уже прекрасно все видел, и от меня не укрылось, как побледнела девушка. На ее глазах выступили слезы.

– Думаешь, после такого ты долго останешься главной наследницей? Или твоего папашу не сместит совет директоров?

– Может, я тебе заплачу. Или… – она затравленно посмотрела ему в глаза. Он довольно, как наглый жирный кот, усмехнулся.

– Деньги меня не интересуют, и твои женские прелести тоже. Надо будет, тебя и все ваше состояние под контроль возьмем. Сейчас на кону намного большее…

И замолчал, поняв, что сболтнул лишнее, и девушка это поняла и тут же пошла в наступление:

– Я не буду этого делать, она моя подруга, а ты опять какую-то подлость задумал… Ай!

Договорить она не успела, голова дернулась от хлесткой пощечины. Удар был настолько сильным, что она не удержалась на ногах и отлетела на несколько шагов назад, сползая по стене. Прошло несколько мгновений, пока ее взгляд стал осмысленным, и она с ужасом смотрела на своего мучителя, который, сделав несколько шагов, навис над ней.

– Ты, тварь, кажется, не поняла! Не смей нам перечить, делай, что говорят, или вашу поганую семейку вырежут под корень.

Он замахнулся еще раз, чтобы закрепить эффект своего внушения, но я сам не заметил, как влетел в беседку и перехватил его руку. Этот жлоб с удивлением смотрел на меня и на то, как я, крепко схватив его за запястье, не даю нанести очередной удар по лицу девушки. Мы встретились взглядами. Я его узнал сразу – сын сенатора Мальдерка, мы с ним как-то участвовали в одной скользкой операции, когда я был еще курсантом академии, но он, в порыве гнева, кажется, меня не узнал, и это было только на руку.

– Ты кто такой, махерсоново вымя? – И попытался вырвать руку, но тут у него ничего не получилось – физически я был однозначно сильнее. Подчеркнуто спокойно, смотря в его бешеные глаза, давил, давил на руку, опуская ее вниз. После паузы, пока длилось это силовое противостояние, я ответил:

– Тот, кто не даст безнаказанно избивать девушку.

По его бешеному и немного испуганному взгляду все читалось как в открытой книге.

– Ты знаешь, кто я такой? – выдал наконец-то он.

– А ты знаешь, кто я такой? – вопросом на вопрос ответил я. – В этом отеле простые люди не проживают. Поэтому, прежде чем попробуешь дальше оскорблять словами и действиями знакомых и незнакомых людей, подумай, чем это может лично для тебя закончиться.

О как. Он услышал и немного успокоился, пристально рассматривая меня.

– Я тебя где-то видел.

– По работе я много сталкиваюсь с представителями республиканских военно-космических сил.

Опять пауза. Он оглядел мою простенькую одежду и сделал свои выводы. Опустив руки и освободившись от моей хватки, он проговорил:

– Имперец, ты лезешь не в свои дела. Если надо будет, я тебя везде достану.

Я улыбнулся, демонстрируя клыки.

– Клан Бартоньелла не всесильный, тем более они прогневили императора и, что самое необычное, – боляр. Я бы на вашем месте поостерегся – кидаться – такими угрозами, лэр Мальдерка. Сейчас даже за меньшее можно головы лишиться.

А вот теперь в его глазенках появились растерянность и страх. Так жестко и четко его никто давно не ставил на место. Ну и в качестве добивающего удара:

– Если ты еще раз поднимешь руку на девушку, я тебе шею сверну, и мне за это ничего не будет. Просто вышлют и все. Сейчас вашему государству военная и технологическая помощь Империи важнее, нежели жизнь хама мажора.

И он понял, что я ведь не шутил, так оно и было. Мальчик с папочкой слишком давно варится в местной политике, чтоб не понимать правильность моих слов, и сразу ощутил в своем оппоненте матерого волчару, который незамедлительно вцепится в горло, если его разозлить. Судя по удивленному взгляду Прамы, она тоже это почувствовала и сразу немного расслабилась, понимая, что издеваться над ней, а тем более избивать уже никто не будет.

У меня за спиной раздалось какое-то шуршание. Я, даже не оборачиваясь, понял, что это нарисовалась моя охрана и сыночка Мальдерка ждут большие неприятности. И он это понял, вглядевшись в лица бойцов моего имперского прикрытия и республиканских контрразведчиков. Но он так просто не сдавался, и появление новых лиц его нисколько не смутило. Просто остановило, но не более того.

– Ты все поняла? – он обратился к девушке. И, обведя взглядом всех находящихся в беседке пояснил: – Это ничего не меняет, особенно для тебя.

Потом пристально посмотрел мне в глаза, как бы отыгрываясь за свой страх, уже понимая, что активная фаза конфликта пройдена.

– А с тобой мы еще встретимся.

Я не стал отвечать. Посчитал, что это будет излишне, тем более это не мой конфликт, но как-то стало даже интересно во всем этом разобраться. И слова относительно разорванной помолвки сына сенатора Мальдерка явно относились к Маше дер Тераном, а это очень настораживало. Я всегда не любил такие вот совпадения.

Он все понял по моему взгляду и молчанию и попытался выйти, прошмыгнув мимо меня, но остановился возле входа, который заблокировали бойцы охраны. Судя по их лицам, этого майора ВКС Республики ожидали очень большие неприятности.

– Пропустите, – он кивнул старшему группы имперцев, который был тут же.

– Вы уверены, лэр? Была прямая угроза, по инструкции я должен либо задержать, либо уничтожить объект опасности, – боец демонстративно достал из оперативной кобуры табельное оружие, показывая готовность открыть огонь на поражение.

Я удивленно посмотрел на него. Капитан имперской безопасности, который отвечал за сохранность моей тушки, никоим образом не был тупым служакой, и такое высказывание было для него вообще не характерно. И тут в глубине его глаз я увидел искорки веселья. Он быстро просчитал ситуацию и просто решил поглумиться над офицером, который посмел поднять руку на женщину. Ну и ладно, подыграем. А сынок сенатора реально поплыл, вон как затравленно смотрит. В этом отеле по определению нельзя вообще носить оружие, даже «телкам», в смысле, телохранителям. А тут группа имперцев-охранников вооружена ручными штурмовыми излучателями.

– Пропустите. Пусть с лэром майором Мальдерка разбираются местные контрразведчики, нас это никак не касается.

Мой оппонент быстро покинул беседку, а я, повернувшись к девушке, подал ей руку, помогая встать.

– Лэриня дер Таррона, вы не против, если я вас провожу до ваших апартаментов. Мне кажется, что на сегодняшний день вам достаточно острых ощущений.

Она не стала кичиться. Подхватив меня под руку, пристроилась рядом, и мы так молча шли по аллее. Охрана, от которой недавно рябило в глазах, странным образом быстро рассосалась, и мы остались вдвоем.

Обоим не хотелось спешить, да и девушке нужно было прийти в себя после такого стресса, прежде чем появляться в отеле. Прошло пять минут, прежде чем у моей спутницы изменилось дыхание, что говорило о том, что она пришла в норму, и как бы в ответ на мои мысли она засмеялась. Но в смехе проскакивали какие-то истерические нотки.

Я терпеливо дождался, когда она окончательно успокоится, понимая, что это лучше, чем плач или использование алкоголя или всякой другой химии.

– Знаешь, ты такой же инженер, как я ловец махерсонов.

– С чего такие выводы? – не удержался я от вопроса.

Она повернула ко мне лицо, и я явственно увидел, как в свете местной луны блеснули ее глаза, причем не от слез, а от возбуждения и задора. Видимо, девочка приняла для себя какое-то решение, и это позволило ей переключиться.

– Ты сам просто себя не видел, когда этому… сказал, что свернешь ему шею. Причем в это поверили не только он или я, но и твои охранники, которые, наверное, про тебя знают намного больше. И взгляд у тебя был…

– И что у меня со взглядом такое необычное?

Она опять улыбнулась.

– Взгляд человека, для которого нет морального препятствия отобрать чужую жизнь.

– У меня на родине поднимать руку на женщину недостойно. Это считается очень серьезным проступком, за который можно и жизни лишиться.

– Вот. Он это понял, точнее, увидел, поэтому и поспешил убежать. Чтобы кто-то из клана Мальдерка испугался и убежал? Нужно сильно напугать. Люди, бывает, чувствуют, что смерть рядом. И это был именно тот случай.

Я промолчал. Отвечать как-то не хотелось. Я понял, что опять влез в какую-то комбинацию имперской госбезопасности и кентарийской контрразведки, хотя перед тем как охрана растворилась, начальник моей охраны шепнул, что они тут давно и меня точно не поджидали. Именно случайность.

Прама, восприняв мое молчание как знак согласия, продолжила:

– Так что не складывается, господин «инженер-кораблестроитель».

– Это что-то меняет? – ответил я вполне спокойным голосом.

Теперь она погрустнела.

– Да нет. Ты просто не похож на всех остальных.

Я опять промолчал. Ей нужно выговориться. Мы еще немного прошлись, и она снова заговорила:

– Я знаю, кто ты.

А вот это мне не понравилось. И я с легкой иронией спросил:

– И кто?

– Болярин, причем очень непростой. Вон как с тобой носятся.

– С чего такие выводы?

– Ты воин. Человек войны. Сейчас из Империи прибыло много военных, и многие знают, что император дал разрешение именно болярам покончить с драконовским нашествием. Я несколько раз с такими, как ты, встречалась в своей жизни. Вы спокойные, выдержанные, демонстративно культурные, но это до того момента, пока не решите, что надо действовать, и после этого приходится только считать трупы ваших врагов. И он тоже понял, кто ты и что сейчас начнешь действовать, поэтому и испугался.

Я чуть ухмыльнулся.

– Прама, я думаю, ты слишком много внимания уделяешь моей скромной персоне.

Она тут же поняла, что я не настроен развивать эту тему.

– Думаю, что ты уже поняла, что наша с тобой встреча случайна и не является результатом каких-либо планов или разработок специальных структур.

Она помолчала некоторое время, вспоминая и анализируя имеющиеся факты.

– Да, это может быть.

– Так же, как и то, что ваш конфликт с сыном сенатора Мальдерка не является игрой на публику, чтобы привлечь мое внимание. Я вообще не думал идти по той аллее, мимо этой злосчастной беседки.

– Тоже верно. И что ты этим хочешь сказать?

Я опять усмехнулся.

– Так получилось, что сейчас у меня есть реально свободное время, и если ты хочешь, то могу попытаться помочь в твоей проблеме.

– Ты же не простой человек, не думаю, что у тебя есть лишнее время.

– Реабилитация после ранения.

Она повернула голову и снова посмотрела мне в глаза, как бы рассматривая меня с нового ракурса.

– Это многое объясняет.

– Вот. Так получилось, что я невольно стал свидетелем твоих проблем, причем серьезных проблем, и сын сенатора просчитал все твои ходы и поставил в безвыходное положение. Но он не учел одного и очень важного фактора…

– Тебя?

– Да.

Она пару мгновений шла молча, обдумывая сказанное.

– А ты прав. Связываться с болярами, которые в боевом походе, тем более угрожать физической расправой, это очень экзотический вид самоубийства.

– Согласна?

– Абсолютно.

– Поэтому повторю свое предложение, которое было озвучено несколько часов назад: пока не прилетели мои друзья, я могу помочь тебе в решении проблемы.

Я почувствовал, как она сильнее сжала мою руку и даже чуть придвинулась ближе, сокращая дистанцию.

– Почему ты так поступаешь? Вы все боляре такие?

– Нет. Дело в другом. Я имею достаточно серьезные связи и вес в определенных кругах, чтобы безвозмездно помогать людям, которые мне просто нравятся. И не расценивай это в качестве стратегического плана, как затянуть тебя в постель.

– А я и не расцениваю. Это явно не твой стиль.

– Поэтому сейчас я тебя доведу до твоих апартаментов, ты отоспись, подумай, чем могу помочь, а то я не сильно разбираюсь в ваших реалиях. Но не забудь, что у нас с тобой не так много времени. Пока сын сенатора ничего предпринимать не будет, попытается навести справки по своим каналам, но там его ждет горькое разочарование, поэтому у нас есть от пяти до десяти часов.

Она молча шла пару минут, обдумывая мои слова. Видно было, что девушка хочет верить и хватается за последнюю соломинку, чтоб вылезти из той ямы, куда ее загнал сын сенатора Мальдерка.

– Мне нужно срочно встретиться со своей подругой.

– Так в чем же дело?

– Надо будет слетать на другое полушарие планеты.

– Не проблема, только полетим моим транспортом. У меня с безопасностью полетов как-то все будет поспокойнее, а твои частные глайдеры не внушают никакого доверия.

– Согласна, только я быстренько переоденусь… – Ее взгляд объяснил все остальное, что нельзя было выразить словами.

Я улыбнулся:

– Договорились.

Через сорок минут суборбитальный бронированный глайдер стартовал с частной площадки в окрестностях отеля и в сопровождении четырех истребителей отправился на другое полушарие, где у моей новой знакомой была назначена встреча с ее подругой, которую я и так хорошо знал.

Пока мы летели, Прама сидела рядом, и как бы само собой получилось, что положила свою голову мне на плечо и задремала. Услужливый борт-инженер быстро все понял и приглушил свет в пассажирском салоне, чтоб не разбудить уставшую девушку.

Глава 16

Перед вылетом, пока девушка собиралась, я успел переговорить с одним из офицеров, руководящих – охраной со стороны кентарийской контрразведки. Было определенное сомнение, что они слышали весь разговор сына сенатора Мальдерка и Прамы, где очень четко и красочно обсуждалась племянница генерала, моя несостоявшаяся невеста Мария дер Тераном. И все эти расклады мне очень не нравились, поэтому я попытался связаться с генералом, но, к сожалению, он был вне зоны связи, и ему на личный почтовый электронный ящик ушло зашифрованное голосовое сообщение с кратким пересказом интересного разговора, свидетелем которого я стал. И конечно, доклад о том, что в связи с определенной важностью информации пришлось вмешаться.

Так как ответа до вылета я не получил, а имперские телохранители вообще никак не могли повлиять на мои решения, то пришлось действовать на свой страх и риск, хотя была некоторая вероятность, что это многоходовая ловушка, а девушку мне очень ловко подвели и через нее влияют на поведенческие схемы. Но я в своем репертуаре начал принимать импульсивные и не всегда логические решения. Допустим, бросить все и полететь с девушкой на другой конец планеты, где она может срочно встретиться со своей подругой, выглядит несколько нелогично. Причем, если это совершено на боевом глайдере в сопровождении четверки истребителей, а не на личном роскошном корабле-лимузине девушки, который можно было заранее заминировать. И чтобы исключить возможные неприятные сюрпризы, на орбите как бы случайно сманеврировали несколько крейсеров планетарной обороны, жестко взяв на контроль все пространство, где мы будем лететь.

Из отеля мы выехали почти в полночь по местному времени, перелет занял всего минут сорок, и на другом полушарии, куда мы прилетели, время подходило к обеду. Прама, не акцентируя внимания на моем присутствие, созвонилась с Марией дер Тераном, которая в это время находилась у себя на службе, в разведуправлении генштаба ВКС Республики, и как раз подумывала выскочить куда-то на обед. А тут подруга прилетела со своим новым молодым человеком, ну почему бы и не встретиться в большущем ресторане «Десант», который содержал бывший военный и в котором кормились исключительно военные и служащие расположенного рядом штаба ВКС. Конечно, там, так или иначе, все контролировалось контрразведкой, но Мария была в курсе, где и как можно посидеть, чтоб не стать объектом пристального внимания для подчиненных ее дяди.

Я слышал про этот ресторан и даже несколько раз там обедал, когда пару раз прилетал на столичную планету по своим служебным делам, но это было очень-очень давно. Конечно, существовала определенная вероятность, что могу встретить кого-то знакомого, но я так давно мотаюсь по фронтам, а тут прописалась целая штабная каста, что вряд ли мою скромную персону кто-то опознает, тем более в весьма легкомысленном курортном наряде. Здесь, где все были помешаны на мундирах, знаках различия, наградах и всяких нашивочках, моя цветастая рубашка, легкие брюки и свежий загар будут надежно маскировать подполковника-штурмовика.

Я слушал, как Прама щебечет по коммуникатору с Машей, и поражался тому, какие сюрпризы может преподносить судьба – скоро встречусь со своей несостоявшейся невестой. Будет неловкость, но тут происходит что-то очень серьезное, а генерал дер Тераном в данный момент одна из ключевых фигур, на которых реально держится власть и стабильность в Республике. Возможно, через племянницу попытаются его достать или подставить, и мое присутствие тут, даже как полковника гвардии императора, может сыграть немаловажную роль.

После приземления на военном космодроме, где базируются планетарные истребители, с выполнением всех необходимых противоракетных маневров, нас быстро доставили к КПП базы, где уже ожидало специально вызванное элитное такси. Точнее, транспорт из гаража местной контрразведки, выглядевший как элитное такси, а реально, скорее всего, переделанный бронетранспортер, защищенный не хуже штурмового танка.

Минут тридцать мы катались по местным транспортным артериям, пока не добрались до импровизированного городка, образовавшегося возле здания штаба ВКС. Там нас вроде как ненавязчиво несколько раз проверили патрули военной полиции, которые негласно четко следили за появлением в военном анклаве чужаков, от которых можно ожидать ненужных проблем.

Прама при первой же проверке сразу отзвонилась Марии, чтобы та подтвердила, что девушка со своим спутником следуют по приглашению. Вот, наверное, бойцы охраны, следующие за нами, со своими «пропусками-вездеходами» развлекались, строя военных полицаев. А моя спутница с большим интересом и, главное, одобрением наблюдала, как тормознули имперцев и тут же отпустили только взглянув на документы. И то, что она увидела, ее явно удовлетворило, и значит, мой статус очень серьезного спутника в который раз подтвердился.

Такси так и осталось стоять при входе в ресторан, а мы с Прамой под ручку проследовали в ресторан, провожаемые недоуменными взглядами всевозможных офицеров. Девушка в своем изящном коротком и немного легкомысленном платье, подчеркивающем ее грацию и величественность, в царстве мундиров, строгих форм, причесок и традиций вызывала восхищение. А вот по отношению к себе, в самой что ни на есть матерой «гражданке», я отчетливо ощущал целую гамму не самых лучших чувств: зависть, презрение, враждебность, в основном от младших офицеров, и показное безразличие от старших. Действительно, если посмотреть со стороны, я здесь в цветастой «гавайской» рубашке выглядел экзотическим попугаем. Для поддержания образа я еще нацепил солнцезащитные очки, чтобы окончательно и бесповоротно скрывать и маскировать мою военную сущность перед посетителями ресторана.

Я быстро оглядел зал на наличие знакомых лиц из моего прошлого, но, к счастью, здесь были в основном штабники, кто мог себе позволить питаться в таком ресторане, а вот простые смертные служаки обедали, насколько я знаю, кто на местах, кто в недорогих, но многочисленных кафешках-фастфудах. А с этой приблатненной братией я не сильно пересекался и последний раз здесь был в звании старшего лейтенанта штурмовых войск Республики, на которого тут вряд ли бы обратили внимание. Поэтому не сильно-то и беспокоился быть узнанным.

Мы, почти под ручку, зашли в фойе ресторана, отделанного под шлюзовую камеру линкора, где нас встретил администратор в костюме, стилизованном под облегченный флотский скафандр.

– Лэриня Прама, – обратился он сразу к моей спутнице, – мы очень рады видеть вас. Вам отдельный столик?

Прама улыбнулась.

– Да. Должна подойти моя подруга, Мария дер Тераном.

Администратор кивнул головой в знак согласия и что-то быстренько выбрал на планшете.

– Вам отдельную каюту или в общий зал?

Прама на мгновение замерла.

– Пожалуй, лучше в общем зале… – Она мило и очень обворожительно улыбнулась.

Но администратор, глянув на меня и явно записав во второстепенные фигуры, бесцветным голосом, как бы между прочим, спросил, высказав таким образом свое отношение:

– А ваш спутник?

И тут Прама показала, что она не девочка с улицы и умеет ставить на место всяких умников-халдеев, которые столь явно и непочтительно выходят за границы своих полномочий.

– Мой друг, Сай Оргоран, полноправный и уважаемый гражданин Империи, инженер-кораблестроитель, приехал со мной на встречу. – Это было сказано таким тоном, что этот чудик в клоунском скафандре явно задергался, понимая, что натворил и чем это может обернуться.

Тут собирались очень необычные посетители, и, по большому счету, каждый из них мог доставить большие неприятности, а тут гражданин Империи, кораблестроитель. Это то же самое, что во время эпидемии оскорбить врача-эпидемиолога. Он поклонился и сделал шаг в сторону, всем своим видом показывая раскаяние, но про него уже забыли – мы зашли в большой просторный зал, выполненный в виде кают-компании линкора.

Не успели сделать несколько шагов по направлению к свободному столику, как оказались в центре внимания практически всех посетителей – все-таки Прама была действительно эффектной девушкой и умела себя подать без всякой пошлости и показной доступности. Тут чувствовалась порода.

– Прама, какая встреча! – Из-за ближайшего столика поднялся и шагнул нам навстречу напыщенный и прилизанный флотский капитан со значком академии на груди и планками каких-то юбилейных наград. Зато форма была сшита явно на заказ из натуральных растительных волокон, что стоило баснословных денег. Простые смертные обычно ходят в синтетике, а тут опять пахнуло деньгами и немаленькими. Если присмотреться, то и морда этого «военного» была осторожно подправлена и доведена до совершенства, ну, конечно, в их понимании, явно не дешевым пластическим хирургическим комплексом. Ну, просто идеал мужественного мужчины в форме, с легким налетом военной романтики, хотя наметанный взгляд сразу определил очередного ряженого «попугайчика» из богатой семьи, которого согласно последней моде впихнули на какую-то второстепенную должность в штабе, где регулярно капает выслуга и награды и где точно ничего не угрожает его драгоценной жизни. Обычно прием на службу таких олухов сопровождался существенным пожертвованием на нужды флота либо некой немаленькой суммы, либо покупкой боевого корабля, поэтому их терпели как неизбежное зло и старались просто не замечать. Правда, насколько я знаю, было несколько прецедентов, когда такие «попугайчики» теряли чувство меры и поднимали хвост на настоящих боевых офицеров, считая себя ровней, и обычно это заканчивалось доступным объяснением реалий, либо случайной командировкой в боевое подразделение, направляющееся в самое пекло войны. Один из таких примеров, вернувшись, загремел прямо в «психушку», откуда был тихо комиссован и выдан на руки родственникам с какой-то боевой медалькой в комплекте и с душещипательной историей о героической миссии.

Тут был именно тот случай, хотя, судя по тону, они с Прамой вроде как были действительно знакомы, но не так чтобы уж очень близко, скорее всего, из одной компании. И при этом капитан явно рисовался перед парочкой таких же «профессиональных» военных, показывая свое знакомство накоротке со столь эффектной и очаровательной гостьей.

Моя спутница не подала вида, что ей не очень приятна эта встреча, хотя по тому, как она напряглась, я понял, что она уже на пределе.

– Дорк, привет, а ты тут какими судьбами? – Она так очаровательно улыбнулась, что не знай я всю подоплеку этого визита, наверное, взбесился бы от ревности, а эта знойная, но язвительная красотка пошла в атаку: – Ты же вроде пошел по юридическому направлению в холдинге своего дяди? Сам же многократно говорил: «где я, а где служба», и вроде как еще что-то добавлял, что офицеры тупые ма…

Закончить она не успела, видимо, высказывание относительно тупых флотских офицеров было очень уж оскорбительным и его озвучивание в этом ресторане грозило нешуточными проблемами для этого слащавого, ухоженного индивидуума. Он громко, ну уж слишком наигранно засмеялся и шагнул из-за стола навстречу к девушке.

– Ха-ха-ха. Прама, ты как всегда неподражаема. Красивая, яркая, очаровательная, обворожительная и неизменно язвительная и злопамятная. Кстати, Мальдерка тебя нашел, он уж очень активно интересовался твоим местоположением? – сразу профессионально перевел он разговор на другую тему. Вроде и выражение лица дружелюбное, и язык тела показывает полное преклонение перед гостьей, вот только глаза его выдают. Умные, пронизывающие как датчики сканера. И стало понятно, что удар достиг цели: девушка словно натолкнулась на стену и сразу остановилась, хотя до этого была готова оттолкнуть знакомого и отправиться к зарезервированному столику. А этот гад, все с той же доброжелательной улыбочкой, продолжил профессионально ставить на место строптивую красавицу:

– Он, после того как расторгли помолвку с Марой, и из-за неприятностей с его отцом стал немного резким. Тебя вот искать стал, наверное, хочет посвататься.

Причем последнее слово он сказал с такой интонацией, что всем стало ясно – последняя фраза несет минимум двойной смысл.

– С чего ты взял? – встряхнув головой и с вызовом глядя в глаза этому хлыщу, пошла в атаку моя спутница. – Он пусть о своем будущем позаботится. После всего, что произошло с его отцом, не уверена, что он будет удачной партией.

И она умудрилась в последнюю фразу вложить и сарказм, и легкое презрение.

– Не верь слухам. Клан Мальдерка всегда умудрялся вывертываться из любых неприятностей, причем, что характерно, с прибылью. Поэтому, я думаю, не все так просто и однозначно. Если тебе предложили руку и сердце, я бы на твоем месте трижды подумал бы, прежде чем делать поспешные выводы и шаги. Ты ведь сюда с Марой приехала встретиться?

Он так многообещающе улыбнулся, что даже мне, битому жизнью волку-одиночке, стало не по себе. Этот же гад ее здесь точно пасет и является кем-то вроде контролера, зная весь расклад. О как все оказывается закручено. Изящные многоходовки, с контролем и коррекцией процесса, это уже высший пилотаж политической интриги, и тут явно работали высококлассные специалисты. А так как в Республике все известные специалисты давно под колпаком у контр-разведки, то есть под генералом дер Тераномом, то, зная о связях сенатора Мальдерки с Великим Домом Бартоньелла, тут работали спецы со стороны. Интересно, и куда это я снова влез? Только-только ведь оклемался после тяжелого ранения, и вот опять интриги…

Мои размышления были прерваны наглым рассматриванием со стороны собеседника девушки.

– А это что за молодой человек? Очередной нищеброд – охотник до капиталов твоего отца?

Я про себя усмехнулся – тут явно разыгрывается какой-то сценарий, и эти умники решили меня вывести из себя, спровоцировать драку или еще что похуже, и вывести из игры. Значит, этот капитан должен быть в курсе относительно моей «имперской» легенды и относительно того, что произошло в отеле. И тут напрашивается вывод, что у него роль мяса и где-то в зале находится кукловод, который будет реально оценивать меня как новую неизвестную величину, если, конечно, сразу не идентифицируют как Максо Мелана, и тут же начнется беготня с пострелюшками. Ведь мое появление в центре каких-либо событий обязательно ведет к серьезному стратегическому сдвигу, ну во всяком случае, насколько я понял, император хочет создать именно такое впечатление и использовать меня как наживку и особенно как мощный раздражающий фактор, который должен спровоцировать противника на оперативные, но не всегда тщательно обдуманные действия…

После такой наглой фразы Прама, к моему удивлению, повела себя вполне адекватно и с такой же милой улыбкой фигурально пнула собеседника:

– Дорк, если ты в курсе всего, то, наверное, извещен, что мой спутник серьезный человек, инженер-кораблестроитель из Империи, и еще, что особенно важно, не из тех, кто просто так прощает оскорбления. Не стоит делать поспешные выводы и на их основе совершать непоправимые ошибки. Да и людей, которых ты вообще не знаешь, не стоит просто оскорблять.

Ситуация, прямо сказать, не очень красивая, и все, кто слышал этот разговор, это поняли, да и Дорк уже ощутил на себе осуждающие взгляды с разных сторон. Но ответить он ничего не успел. К нам подошел высокий широкоплечий капитан, причем не флотский, а штурмовых войск, и, судя по нашивкам о ранениях и наградах, понюхать пороху ему пришлось. Хотя и у него форма была явно пошита на заказ и тоже из природных растительных волокон, что считалось в офицерской среде особым шиком и признаком явного достатка.

– Дорк, что ты вечно цепляешься к людям? Как был заносчивым занудой, так и остался. Тебя хлебом не корми, дай над людьми поглумиться, – он как бы отделил капитана скандалиста и Праму и повернулся к нам.

– Прама, любовь моя, ты как всегда неотразима! Что ты забыла в этом царстве зануд и ходячих уставов, видевших драконов только на картинках?

Судя по манере разговора и показной бесцеремонности, новый участник разговора обладал определенным весом в этой среде, и по тому, как потухли глаза Дорка, связываться с ним было чревато неприятными последствиями, а судя по боевым наградам, он был не из тех, кто прятался по штабам. Да и по взгляду я ощутил собрата по лихим десантам и абордажным схваткам, и он, видимо, что-то такое почувствовал, быстро и профессионально оглядев меня.

Моя спутница с облегчением расслабилась и снова заулыбалась вполне искренне, явно и этот персонаж был ей тоже знаком. А вот мне было не до веселья – ситуация явно выходила из-под контроля, и появление новых неизвестных персонажей уже вызывало тревогу. Я ведь по столичным штабам не шатался и практически тут никого не знал. Здесь был свой мир, со своими персонажами, лидерами, аутсайдерами, группировками. Естественно, за этим серпентарием присматривала контрразведка, но, как говорится, на каждом шагу не поставишь по охраннику, так и здесь.

– Здравствуй, Марей. А ты сильно изменился.

И так на него оценивающе посмотрела, периодически поглядывая на Дорка, как бы сравнивая.

– Возмужал. Форма тебе очень к лицу. Где тот любитель исторических сериалов и книг, над которым потешались все девчонки вашего факультета?

Он весело и даже заразительно засмеялся и тут же замолчал, чуть скривившись, как бы вспомнив что-то неприятное.

– Служба, а особенно война, сильно меняют людей. Проверяют, если ты слабак по жизни, то сгоришь в первом бою, и, если трус, то потащишь за собой товарищей, а если есть в тебе настоящий мужчина, то выживешь и победишь. У нас, в штурмовых войсках, это особенно проявляется. В отличие от флотских, мы с драконами сталкиваемся в реальном бою, а не долбя с дальних дистанций плазмой и торпедами.

– Мудро. Слова настоящего мужчины. Где ж мои глаза-то были, когда тебя за дочку Фонтена сватали.

Опять смех. Добрый и искренний.

– Но-но. Ты всегда была кошкой, которая ходит сама по себе. И меняла кавалеров как перчатки…

Увидев, как Прама напряглась, он тут же поправился, давая понять, что нисколько не хотел ее оскорбить:

– Не напрягайся, я хотел сказать, что ты слишком была увлечена учебой и работой, а всем своим воздыхателям кружила голову без всякой перспективы для них. Твои поиски большой и настоящей любви давно стали чем-то особенным и присущим только тебе. Поэтому-то Прама дер Таррома и считается самой завидной невестой и такой же недостижимой, как самая дальняя галактика.

Девушка опять улыбнулась, давая понять, что оценила такой комплимент.

– А ты реально тут какими судьбами?

– Да вот решила встретиться со старой подругой.

– Ты что, с Марой встречу тут назначила? Она вообще тут редко появляется. После того, как погиб ее жених, из наших, из штурмовиков, вся погрузилась в работу. Больше со своими разведчиками время проводит. И если куда на перекус выбегает, то только в какую-нибудь кафешку, и так, на короткое время. Они там работой загружены. После Орки все в штабе на ушах стоят, планируя что-то дальше, и, естественно, идет сбор информации.

Я про себя присвистнул, а это, кажется, про меня. Неужели вот этот персонаж от дер Теранома? Хотят слезу выжать? Зря, не умею я плакать, разучился, слишком много могил друзей за спиной оставил.

«Ладно, посмотрим на этот цирк со стороны и не будем пока вмешиваться».

– Она обещала.

– Ну, тогда давай подождем. Пошли за наш столик. А на Дорка не обращай внимания, если потеряет берега, мы ему быстро объясним правила обращения с настоящей лэриней. Это ему не штабных клерков-подчиненных гонять за сантом.

Причем было это сказано уж очень демонстративно и жестко, расставляя все точки. Спутники Дорка начали приподниматься, как бы поддерживая своего вожака, но к капитану-штурмовику тут же присоединились еще трое таких же побитых жизнь офицеров-головорезов, которые до этого сидели за одним столом.

Тут же нарисовались еще трое молодых лейтенантов-штурмовиков, которые, увидев, что начинает разгораться конфликт, решили поддержать свой род войск. Да и моя охрана уже была рядышком, но как всегда профессионально не отсвечивала, предпочитая вмешаться в самый последний момент, когда ситуация выйдет из-под контроля и охраняемому лицу будет действительно что-то реально угрожать.

Дорк решил все-таки не ссориться с отмороженными на всю голову штурмовиками и дал заднюю, но на прощание очень уж злобно и обещающе посмотрел на мою спутницу, но она сделала вид, что не понимает его взглядов.

– Я не одна…

– Так представь своего спутника. – Сделав многозначительную паузу, уточнил Марей: – Несмотря на его курортный наряд, кажется, что он прекрасно знает, как себя вести по обе стороны прицела плазмомета. Служил ведь? Офицерскую выправку не скроешь пляжными тряпками, – фактически сразу перейдя на «ты», обратился он ко мне.

Я решил отделаться философским ответом:

– Все нормальные мужчины где-то и когда-то служили. Сай Оргоран, полноправный гражданин Империи, инженер-кораблестроитель, к вашим услугам, – представился я, но солнцезащитные очки снимать не стал.

– Капитан Марей дер Кроман. Штурмовые войска Республики.

Я решил немного прояснить ситуацию:

– Вы, я вижу, славно повоевали. И ранения, и настоящие боевые награды. Вы участвовали в разгроме драконов в системе Орка? Я от своих знакомых в ограниченном военном контингенте войск Империи слышал, что там произошло нечто грандиозное и драконам всыпали так, что освобождение систем сектора теперь не требует огромных усилий. И что там особенно отличились республиканские штурмовые войска и поучаствовала наша мобильная пехота.

Похвала ему понравилась, но он не стал бахвалиться и приписывать чужие заслуги, так как понимал, что если я тот, за кого себя выдаю, быстро узнаю, что мне соврали, а тут за такие вещи можно от своих и по голове получить.

– Нет, к сожалению, наша бригада после тяжелых боев была отведена на переформирование, и в систему Орка мы не попали. Хотя и сами слышали, что там было жарко и интересно… Так чего мы стоим, давайте за наш столик, и надеюсь, Мара к нам присоединится.

Мы расселись за столом, пришлось взять дополнительные стулья, и заказали прохладительные напитки. Хотя был один момент, когда спутник капитана – старлей со следами вылеченных ожогов на лице – как-то странно посмотрел на меня.

– Лэр, не подскажете, где мы могли видеться? Уж очень кажется, что мы с вами встречались, и причем в боевой обстановке, а не где-нибудь в доках или на планете.

Ну и мне он показался знакомым, хотя за столько времени дороги войны сводили со многими, поэтому я отделался дипломатичным ничего не значащим ответом, и тут же вся компания переключилась на мою очаровательную спутницу, которая, оказавшись в центре внимания таких сильных и надежных мужчин, буквально забыла про свои недавние неприятности и купалась во всеобщем восхищении и искреннем преклонении. Тем более девушка действительно этого заслуживала: ни капли заносчивости и высокомерия, слушала и слышала каждого, искусно давая понять, что каждый собеседник ей интересен. Ну а я больше отмалчивался – разговор шел в основном об общих знакомых, каких-то постановках по галасети и так далее. Для меня, если честно, это был темный лес, я и начал немного скучать, пока чуть слышно не запиликал сигнал вызова коммуникатора.

Я, глянув, кто звонит, чуть усмехнулся и ответил, не включая видеорежим. Звонил Вэлк, который уже несколько дней как прибыл на столичную планету, все еще слонялся по штабам, отчитываюсь и отдуваясь за наше совместное творчество в системе Орка. Я-то был официально тяжело ранен и в данный момент проходил курс интенсивной реабилитации, поэтому ни трогать, ни тревожить меня не решались. А вот Вэлка строгали на мелки стружки за утечки информации, которые произошли с позволения контрразведки, но сенатская комиссия, получив в свое время отлуп, не упокоилась и, стараясь не потерять остатки власти, пыталась куснуть побольнее того, до кого в состоянии дотянуться. Меня уж слишком яростно стали прикрывать имперцы, и тем более за моей спиной стояло монолитное и очень влиятельное болярское сообщество, поэтому даже гавкнуть в мою сторону уже реально побаивались.

– Да.

– Привет, Максо, ты где? Слышал, из отеля ты куда-то умотал с симпатичной девушкой.

– Есть такое дело.

– Ну а как же друзья, боевые товарищи?

– А где они сейчас находятся?

– В штабе, отбиваются от старпёров.

Я, понимая, что меня слышат все вокруг, пытался не акцентировать внимание на том, с кем говорю, поэтому старался отделываться общими фразами без конкретики.

– Ну, такова у тебя доля. Долго там еще будешь заседать?

– Хм. Вокруг много ушей? – сразу догадался мой старый боевой товарищ.

– Есть такое дело. Я недалеко. Ресторан «Десант».

– О как. Ты же всегда избегал такие места.

– Пришлось.

– Мне можно присоединиться?

– Конечно. Буду рад.

Прама с удивлением и явным интересом наблюдала за мной. И когда я отключился, чуть подняла изящные брови в немом вопросе, на который я, чуть пожав виновато плечами, ответил:

– Старый друг, здесь, в штабе флота, по работе, может, чуть позже присоединится к нам…

Прама на мгновение замерла, обдумывая мои слова, но, видимо вспомним, на каких глайдерах я летаю и в каком сопровождении, сразу успокоилась и опять лучезарно улыбнулась.

– Если ваш друг такой же надежный, как и вы, то я, конечно, не буду против.

– Договорились…

Старлей со шрамами, все это время пристально рассматривающий меня, как-то растерянно выругался и начал вставать.

– Лэр…

Я понял, что оказался узнанным раньше времени, и решил быстро пресечь все в зародыше.

– Не стоит, лэр старший лейтенант. Не стоит. – И показал ему рукой, чтобы сел на место, и он тут же, к немому удивлению его друзей и сослуживцев, побледнев сел на место с фразой: «Извините, обознался».

Немая сцена. Даже Прама как-то уж очень внимательно уставилась на меня. Она и так понимала, что ее спутник очень таинственный и достаточно влиятельный человек, но чтоб вот так. Чуть покачав головой, как бы говоря: «Ну и что от тебя еще ожидать», она – усмехнулась. Да и все остальные тоже были под впечатлением, и слова старлея «обознался» никого не ввели в заблуждение.

Неловкая ситуация была прервана появлением в зале моей несостоявшейся невесты Марии дер Тераном. Капитан ее тоже увидел и замахал руками:

– Мар! Мар! Мы здесь.

Я сидел вполоборота и краем глаза тоже зафиксировал появление девушки в зале. Как я понял, Машу тут многие знали, и, пока она шла по залу к нашему столику, она поздоровалась со многими посетителями. И, так же как и Прама, прямо как королева шествовала среди столиков, показывая независимость и уверенность в себе красивой и успешной девушки.

Когда она подошла, все сидевшие за столиком, в том числе и я, повскакивали с мест, выказывая тем самым уважение, а Прама шагнула навстречу и без фальши и наигранности обнялась с подругой, показывая, что действительно рада ее видеть, да и Маша тоже была искренне рада. Пока ей тащили дополнительный стул, Прама представила меня.

– Мара, это мой друг, который реально пришел на помощь в самый трудный момент и защитил меня. Сай Оргоран, гражданин Империи, инженер-кораблестроитель.

Ну, момент истины… Как-то все театрально, но все равно приятно, давно у меня не было таких положительных эмоций. Я снял очки и, смотря в повлажневшие Машины глаза, вспоминал, что нас связывает.

Она как-то подсознательно сделала шаг навстречу, обняла меня и прижалась к груди. Обняв ее, я поприветствовал на русском.

– Здравствуй, Маша.

Пауза.

– Максим? Ты? В таком виде и здесь?

Она, подняв голову, смотрела мне в глаза и явно была в шоке, поэтому все вопросы вывалила одной фразой, ну а все вокруг буквально зависли от необычности такой встречи. Неприступная Мария дер Тераном обнимается при всех с неизвестным гражданским. Да и наши собеседники за столом, в том числе Прама, были шокированы таким проявлением чувств.

Я тактично промолчал, оглянувшись по сторонам и показывая, что вокруг тьма народа, но Маша явно не хотела понимать намеки.

– Ты же был тяжело ранен. Я только недавно видела твоего другана Вэлка, он тоже отмалчивается.

– Сама понимаешь, специфика…

И тут до Маши дошло, что она как-то уж очень сильно поддалась чувствам. Она чуть смутилась, снова подняла глаза:

– Я знаю про Гилви, про ее последние дни, и смотрела запись с авианосца, как она погибла у тебя на руках.

Отпустив меня, она сделал шаг назад и чуть слышно проговорила:

– Прими искренние соболезнования. Это все жутко, что произошло.

– Это война, Маша, – через силу ответил я.

И тут она оглянулась и увидела Праму и других офицеров с расширенными от удивления глазами. Она прищурилась.

– Ты с ней? – В голосе послышались нотки женской ревности.

– Я ни с кем. Твой жених чуть ее не избил, мне пришлось вмешаться. Давайте, вы поговорите, там дело очень серьезное. А наше… наше потом.

Но закончить мы не успели. В зал ворвался администратор с криком:

– Лэры офицеры! Лэры офицеры! Канал «Солнечный ветер» по галасети. Там передача про сражение у Орки.

Одна из стен в зале изменила цвет и превратилась в огромный экран, на котором транслировалась передача.

На экране девушка в полувоенном костюме, какие сейчас были популярны, повествовала:

«Мы все знаем, что нашествие драконов унесло многие миллионы жизней граждан Республики, десятки потерянных освоенных планет, на которых располагалась основная производственная база. Но самое главное это предательство чиновников, некоторых военных, генералов, сенаторов, которые таким образом искали себе новых покровителей и готовили запасную базу, куда они смогут удрать, в случае если вой-на будет проиграна. Имена многих уже известны, и, главное, известно то, как они себя проявили во всей красе в самый трудный момент для нашей Республики. Хорошо, что наша контрразведка, получив с некоторых пор дополнительные возможности, научилась выявлять и обезвреживать саботажников, террористов и просто агентов влияния, враждебных нашему государству.

Все мы слышали, как при сражении при системе Орка отбитые вследствие блестящей спецоперации специальных сил Республики и Империи у драконов линкоры предатели попытались завести в ловушку и уничтожить вместе со всеми лучшими экипажами, собранными по всему флоту.

Следственная комиссия, собранная из представителей прокуратуры, министерства юстиции, адвокатуры, военных следователей, однозначно доказала злой умысел и попытку уничтожения одной из мощнейших и боеспособных эскадр Республики. И только вмешательство разведки, сумевшей обнаружить и обнародовать доказательства того, что корабли идут в ловушку, позволило, несмотря на противодействие предателей, и спасти людей, и выиграть сражение, причем с таким соотношением потерь, что данный факт со временем войдет во все учебники военной стратегии и тактики».

Во время рассказа за спиной девушки появлялись кадры и фотографии с мест сражений, причем настоящие, а не просто фоновая нагрузка.

Дав слушателям переварить полученную информацию, она искусно продолжила, играя на интриге:

«Блестящая победа в системе Орка позволила резко ослабить давление и на остальных фронтах, и, по мнению множества аналитиков, после такого поражения у драконов закончились ресурсы для дальнейшей экспансии. Но все же остаются некоторые неразгаданные вопросы, которые пока не были озвучены ни командованием ВКС Республики, ни представителями ограниченного воинского контингента Империи. Что же произошло на последнем этапе?

По слухам, циркулирующим среди военных, перед самым освобождением на планете произошло нечто экстраординарное, что заставило драконов бросить все, в том числе и двенадцать миллионов людей, и максимально быстро покинуть систему, оставив в целости и сохранности все производственные мощности и недостроенные корабли.

За всю историю военных столкновений с расой драконов это первый такой, уникальный, случай.

Не секрет, что людей драконы используют только в двух вариантах – либо в качестве бесплатных рабов-техников, либо в качестве пищи. И чтобы драконы отказались от такого богатства, как двенадцать миллионов человек, от заводов, фабрик, орбитальных верфей военного назначения, такого в нашей истории еще не было. И только недавно нам удалось выяснить все.

Могу сказать, что вся полученная информация в лучших традициях журналистики была тщательно проверена по многим источникам, прежде чем был запущен данный репортаж. И вся редакционная группа была поражена смелостью, героизмом, самопожертвованием и, главное, человечностью воинов Республики. Мы знали, что есть тысячи неизвестных героев, которые честно делают свою работу, постоянно подвергая свою жизнь опасности, и именно они остановили драконовское нашествие и разгромили противника в системе Орка.

Сегодня я хочу рассказать об одном из них, человеке, который из-за специфики своей службы предпочитает оставаться в тени, но многие победы последнего времени именно его рук дело. Его и его неизменной команды…»

Я уже в предвкушении того, что сейчас начнут раскручивать Вэлка на всю катушку, поудобнее устроился и с легкой улыбкой уставился на большой экран, но тут же моя улыбка пропала и сердце задергалось в нехорошем предчувствии. На экране появилась моя фотография из личного дела.

«Полковник штурмовых войск Максо Мелан…»

И тут я понял, что в моей жизни начался очередной и, скорей всего, не самый лучший этап. Война перешла на другой уровень, и здесь удар в спину – основной способ ведения боевых действий.

Эпилог

Я сидел и смотрел на экран. Чувств не было, хотя там мне пели дифирамбы и выставляли чуть ли не святым.

«Лейтенант-волонтер, участвовал в знаменитом прорыве девушек-курсантов. По политическим мотивам его участие не афишировалось, хотя, по данным следственных органов, захват драконовского авианосца был его идеей. Он сам, со своей группой волонтеров в первых рядах, ворвался на корабль и до последнего сражался, пока все драконы не были уничтожены. На данный момент из его группы практически никто в живых не остался, но сохранились воспоминания и показания очевидцев, которые отмечают высокий уровень профессионализма и необычную манеру планирования и проведения операций».

На экране показывали видеозаписи и снимки, где я был запечатлен в форме лейтенанта-волонтера вместе с девочками Паксы Карлоны еще перед моим поступлением в Академию.

Потом пошло вполне качественное и развернутое повествование о моей учебе и последующей службе. Операция на Каоме и уничтожение диверсантами старшего лейтенанта Мелана четырех линкоров драконов и последующие бои по полному уничтожению противника и освобождению планеты… Дальнейшие разведывательные рейды, нападения, диверсии… Мельком упоминалось о выполнении некоего задания имперского руководства, за что был представлен к высшим наградам Империи и удостоился личной благодарности от императора.

Если честно, то тут я вообще впал в ступор – ведь ничего такого не было, а тут из меня делают явного Героя Советского Союза, но ведь кто-то такую информацию вложил в материалы журналюг, и причем этот кто-то ну уж очень информированный. Может Морг, может дер Тераном, а может, они по обоюдному сговору. Но то, что меня, как знамя или как красную тряпку, вытащили на общее обозрение, было знаковым событием. Такие козыри выбрасываются, только когда ставки в игре максимальны и до последнего боя остались мгновения.

А на экране диктор вещала, причем закадровая музыка, да и сам темп повествования, ну и голосовые вариации увеличивали напряжение среди слушателей. А вот девушки, Прама с Машей, все чаще стали посматривать на меня. Маша-то была в курсе, что и как, все-таки служила в разведуправлении, а вот Прама только-только догадалась, кто с ней был все это время и почему меня так плотно опекают и республиканская контрразведка, и имперские спецслужбы.

И тут пошел рассказ о нашей недавней операции. Стравливание между собой драконовских кланов, захват линкоров, выдвижение в систему Орка и обнаружение ловушки, основанной на утечке информации через предателей в Штабе ВКС Республики. Блокирование огромного флота в астероидном облаке и операция под командованием тори Ансельма, штурм самой планеты. Сражения линкоров, отступление остатков драконовского флота под прикрытие оставшихся орбитальных крепостей.

И тут я, непосредственный участник этих событий, был затянут происходящим на экране и тем, как это все преподносилось. Ну, ведь жуки, ну точно здесь поработали профессиональные психологи и специалисты по обработке общественного мнения.

Теперь то, что недавно, после того как я вылез из лечебной капсулы, говорил полковник Морг и на что намекал дер Тераном, становилось понятно. На должность президента Республики меня не готовили, но после такого репортажа в большую политику мне дорога заказана. А это еще про поединок не показывали, думаю, после этого вообще будет фурор.

Так и получилось. Кадры, снятые с камеры внешнего наблюдения челнока, запечатлевшие исторический поединок холодным оружием между человеком и драконом, вызвали общий вздох восхищения. Ну и конечно, комментарий девушки-диктора подлил масла в огонь. Даже я, непробиваемый скептик, ощутил огромный подъем и радость, а что чувствовали остальные?

«Четко все рассчитав, полковник Мелан без страха вышел на поединок с главой клана драконов, рискнув своей жизнью ради жизни двенадцати миллионов человек. Вы, уважаемые зрители, видели, что поединок вышел тяжелым, и после того, как полковника эвакуировали на линкор, он потерял сознание от множества внутренних переломов и повреждений; его с трудом удалось доставить живым до медицинской капсулы».

Потом пошли интервью с гадом Вэлком, который знал, но ничего не сказал, со множеством офицеров и солдат, с которыми я начинал службу и с кем реально прошел огонь и воду. Очень интересное и эмоциональное интервью дал Сержант, который рассказал, как я его, израненного, на себе вытаскивал на орбите Каомы, среди обломков кораблей. И все это выглядело очень величественно. Что немаловажно, естественно, ни капли фальши: люди, у которых брали интервью, явно не подставные, и это чувствовалось.

В заключение девушка вышла перед камерой, и у нее за спиной стояли люди, видимо коллектив галаканала.

«Сейчас, насколько стало известно редакции, не побоюсь этого слова, истинный герой Республики проходит реабилитацию в одном из санаториев столичной планеты. Я, как и весь коллектив канала «Солнечный ветер», уверена, что столь героический офицер, столько сделавший для Республики и уже отмеченный императором, должен быть награжден особым образом. Ведь, учитывая весь его боевой путь, он спас жизни не только двенадцати миллионов человек в системе Орка, но и на Каоме, где его имя до сих пор считается синонимом победы. Да, этот человек не родился в Республике, но когда возникла необходимость, то он, не задумываясь, встал на защиту своей новой Родины!»

Выпуск закончился гимном Республики, на фоне кадров, как мою тушку в бессознательном состоянии в ангаре линкора на руках выносят из катера и грузят в транспортную медицинскую капсулу, где начинаются первые реанимационные мероприятия. Под тот же гимн все в зале встали, тихо подпевая, и я, стоя со всеми, уже ощущал на себе все больше и больше восторженных взглядов. Уж слишком качественно, с различных ракурсов, засветили мою физиономию, и даже в почти пляжном наряде после такого репортажа меня уже трудно было не узнать.

Когда экран погас, людей в зале оказалось намного больше, чем было изначально, и кто-то громко крикнул:

– Адмирал на борту!

Все начали поворачиваться, и я, к своему удивлению, увидел стоящего рядом Вэлка, в новенькой форме с адмиральскими нашивками, который хитро и несколько гнусно улыбался и даже подмигивал. Вот на него и среагировали. А рядом стоял и мой Сержант, и капитан «Ушастика», и многие другие офицеры, которых я знал по нашей бригаде и особенно по «Миркому».

– Вольно! – крикнул Вэлк и, оказавшись в центре внимания, толкнул речь, как Ленин с броневичка.

– Лэры соратники. Мы с вами живем в необычное, интересное и трагическое время. Потеряны десятки планет и погибли миллиарды людей. Но именно сейчас проявляется кто есть кто. Кто-то быстро удрал за границу, бросив родных и близких, а кто-то наоборот, бросив бизнес, пошел добровольцем в ВКС защищать свое государство. Мы многое вместе прошли, и горечь поражений, и радость побед. Отправляли в последний путь своих товарищей и еще больше оставили их на выжженных планетах и в холодных обломках кораблей и разрушенных станций. Но сейчас, после многих поражений, нам наконец-то удалось дать по зубам хвостатым уродам, да дать так, что они остановились и стали, подвывая, пятиться обратно.

Он сделал паузу и продолжил:

– Вы знаете, кто я, и знаете, что никогда не боялся противника, ни внешнего, ни внутреннего, не прогибался ни под какое начальство, поэтому всегда был заслан подальше от обжитых планет и штабов. Но мы разведка, мы всегда были особыми. Первыми приходили в систему и последними уходили. Могли месяцами болтаться в пространстве, раскрывая систему обороны противника. У нас не было такого разделения на флотских и штурмовиков, так как обычно мы выполняли одну общую задачу. И знаете, что всегда было самым трудным?

Опять многозначительная пауза.

– Самым трудным было ждать группы после сброса. Режим радиомолчания, и остается только ждать и молиться, чтобы штурмовики-разведчики, которые ушли в систему, вернулись. Не дождешься, смалодушничаешь, уйдешь раньше – бросишь друзей, будешь ждать больше чем нужно – добытая с таким трудом информация потеряет свою оперативную ценность. И вы знаете, с какой радостью мы встречаем возвращение групп, особенно в целости и с победой.

И, к моему счастью, после прихода в нашу бригаду молодой офицера, Максо Мелана, я практически никогда не знал, что такое уходить из системы, потеряв группу. На нашу долю выпадали всякие задания, и практически всегда с огромным риском, такие задания, где нужно было использовать нестандартные подходы и решения. Отправляя своего друга Мелана в очередной смертельный рейд и понимая, что шансов на возврат практически нет, душой всегда чувствовал, что этот спокойный и немногословный воин вернется. Так оно и было. Вы знаете флотские негласные правила про нахождение на мостике лишних людей, так вот у нас на «Миркоме», в нарушение всех традиций, есть специальное кресло для моего друга Максо Мелана, который не раз вытаскивал нас из всяких неприятностей.

Поэтому то, что произошло в системе Орка, не случайность, а закономерность, свойственная профессиональному воину, который всегда старался выиграть стычку, бой, сражение с минимальными потерями, за что его ценят все, кто имел честь воевать под его командованием. Поэтому… – он сделал паузу, и в зал ввалилась толпа официантов, которые разносили по залу бокалы с дорогим, с очень дорогим вином и раздавали всем присутствующим. Дождавшись, когда у всех будут в руках бокалы, Вэлк продолжил: – Поэтому давайте поднимем эти бокалы дорогого вина с личных виноградников генерала дер Теранома за нашу победу! И главное – за моего, точнее за нашего побратима, за истинного болярина, который всей душой предан Республике, за генерала Мелана!

Последние слова он буквально выкрикнул, а я, честно говоря, ушел в ступор. Вот это качественный слив, и от кого?.. От своего другана!

Все громко крикнули поздравление, пока не понимая, что происходит, а Вэлк только подлил масла в огонь:

– После всего произошедшего я буду первым, кто поздравил моего друга Максо Мелана с заслуженным званием генерала и назначением на должность командующего объединенной эскадрой Республики и ограниченного воинского контингента Империи.

Зал взорвался восторженными криками. Эмоциональная и информационная накачка была сделана великолепно. И я тихо и, можно сказать, грустно смеялся из-за всего этого. Они еще слили, что я болярин. Со стороны Вэлка это не могло быть ни оговоркой, ни экспромтом – четкий расчет, и не его, а того, кто стоит в тени и дирижирует всем этим концертом.

С разных сторон посыпались поздравления и восхваления, причем, что не маловажно, довольно все натурально и не наигранно. Я тихо, сквозь зубы прошипел своему адмиральскому другу – предателю:

– Ну, спасибо, удружил, дружище, теперь мне до конца дней не отмыться и не будут давать проходу.

Вэлк, не убирая широкой улыбки с лица, тихо ответил:

– Ты сам понимаешь, дружище.

Я согласился.

– Да понимаю. Мало победить, надо еще победу удержать.

– Вот именно. Теперь поблагодари людей.

Я сделал шаг вперед, оказавшись в центре внимания, и уже собирался открыть рот, когда в зале наметилось какое-то нездоровое движение, сопровождающееся недовольными и возмущенными вскриками. И вскоре причина этого возмущения предстала передо мной в полной красе. Растолкав людей на небольшом пятачке перед нашим столом, где мы стояли с моими друзьями и знакомыми, выперся майор Мальдерка, с ним Дорк и еще три человека из разряда «прихлебатель – сопровождающий профессиональный».

И вот вся эта шайка-лейка выстроились передо мной свиньей, где в центре предстал майор, видимо как главный и центровой.

Мутный взгляд его не предвещал ничего хорошего – белки глаз красные, волосы чуть взъерошенные, да и вообще весь вид показывал высшую степень возбуждения, возможно, и под химией. Рассмотрев меня и стоящих рядом Машу и Праму, он несколько мгновений тяжело дышал, с трудом справляясь с приступом ненависти, и все же не выдержал и закричал:

– Ты! Я узнал тебя, грязный варвар. Сколько я еще опять должен заплатить денег всяким штабным крысам, чтоб тебя отправили в самое пекло, откуда ты уже точно не вернешься.

Он смотрел на меня взглядом, полным ненависти, несколько мгновений, в полной тишине закричал:

– Ненавижу!! Грязный варвар, когда же ты подохнешь!

Я даже не успел среагировать, как мощным рывком за плечо был откинут назад, а обдолбанного майора, выхватившего из кобуры табельный пистолет, уже сбили с ног, как и его спутников, молодые крепкие парни. Причем в процессе задержания участвовала и пара девушек официанток. Вся эта группа поддержки вполне неплохо до этого оставалась незаметной, хотя по повадкам явно контрики из гнезда дер Теранома.

Когда скованных наручниками Мальдерка и его прихлебателей вывели из зала ресторана, стал нарастать шум среди офицеров. Только что при них один из местных лидеров в порыве гнева признался, что сознательно пытался уничтожить героя Республики, который спас миллионы жизней. Такое никому не прощается, и с нынешнего момента любая попытка хоть как-то оправдать мажора Мальдерка и его дружков будет вызывать стойкую антипатию.

Стоящий рядом Вэлк усмехнулся.

– Н-да. Весело. Почему там, где Максо, там обязательно мордобой?

Прама, вымотанная нервотрепкой последнего дня, тихо посапывала у меня на груди. В принципе в мои планы не входило вообще заводить интрижку, но как-то само собой получилось. Девочке реально не на кого было опереться, а тут я весь такой из себя, да и мне нужен был небольшой кусочек женской ласки, нежности и понимания, иначе на этой войне становишься бездушным, безэмоциональным механизмом. Нам вместе было очень хорошо, это не любовь, а страсть, короткая, но яростная, раскрашенная яркими цветами незабываемых эмоций, которые мы сумели подарить друг другу.

Когда мы, после всех перипетий последних часов, вернулись снова в отель, здесь, на другой стороне планеты, уже был почти обед, но нас хватило, чтобы добраться до моего номера и после короткого, но бурного проявления чувств уснуть и проспать до самого вечера.

Намаявшаяся девушка все еще спала, а я, осторожно высвободившись из ее объятий, выполз в санузел. Тщательно прикрыв дверь, чтоб не разбудить, уселся на роскошный диван и включил галавизор, чтобы посмотреть последние новости.

Да, было небольшое чувство гордости за то, как меня тут разрекламировали по центральным каналам, но это все отходило на второй план, в связи с тем, во что мне предстояло окунуться. И это очень не радовало.

По всем новостным каналам крутили авторскую передачу с канала «Солнечный ветер» с последующим комментарием и информацией «о безобразном поведении сына бывшего сенатора Мальдерка, который открыто признался, что неоднократно готовил и финансировал ликвидацию одного из самых действенных офицеров ВКС Республики».

То, как это все преподносилось и муссировалось, однозначно говорило о том, что дни клана Мальдерка сочтены, и значит, влияние Великого Дома Бартоньелла в Республике стремится к нулю, а следовательно, в ближайшее время надо ожидать последних и, главное, не совсем продуманных, но очень агрессивных действий со стороны явной и скрытой оппозиции, управляемой антиреспубликанскими и антиимперскими силами.

Я так предался своим размышлениям, что не заметил, как тихо открылась межкомнатная дверь и с грацией пантеры мне на колени уселась полусонная, но все такая же соблазнительная Прама, для приличия накинувшая на себя что-то очень легкое и прозрачное.

После той истории в ресторане там сразу нарисовался генерал дер Тераном, который явно находился где-то поблизости и явно был идейным вдохновителем и организатором последнего, добивающего, удара по клану Мальдерка. Естественно, Маша уехала с ним, бросив на свою подругу совсем не дружеский взгляд, но жесткий приказ дяди не оставил вариантов для двойной трактовки. Девушка уехала, оставив меня в компании Прамы, которая, осознав, что все обошлось, окончательно расцвела и не отходила от меня ни на шаг…

– Здравствуй, мой генерал-драконоборец, – тихо промурлыкала мне на ухо девушка, поудобнее устраиваясь у меня на коленях, как бы случайно прижимаясь всякими мягкими женскими округлостями, от чего у меня снова стало сносить башню.

Глянув краем глаза на галавизор, она чуть слышно хихикнула:

– Тешишь свое самолюбие и просматриваешь новости и комментарии?

– Да нет, – несколько более серьезно, чем это можно было с сидящей на коленях почти обнаженной красоткой, ответил я, – думаю, чем мне все это аукнется. Сколько избегал политики и интриг, а тут всунули по самую макушку. Мне этого не простят ни в сенате, ни в нашем генералитете. Последние мне вообще жить не дадут, обязательно подставят в самый ответственный момент.

Девушка, до этого мягкая, нежная и такая податливая, немного напряглась и, положив мне голову на плечо, тоже серьезным голосом, в котором уже почти не было игривых ноток, произнесла:

– Хорошо, что ты это понимаешь. Значит, готов к неприятностям.

Мы замолчали на время, и я опять отдался чувствам. Девушка действительно была необыкновенная и явно соскучившаяся по нормальному мужскому вниманию.

Еще через полчаса, когда на улице начало темнеть, она лежала рядом и водила пальчиком у меня по груди, думая о чем-то своем.

– Жаль, что мы так поздно познакомились, – почему-то произнес я.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Ты думаешь, что-то бы изменилось?

Я невесело усмехнулся.

– Из-за того, что мы из разных миров?

Прама с грустью смотрела на меня.

– Я теперь прекрасно понимаю, почему Мара так к тебе привязалась. Ты настоящий. Сильный, правильный. Если любишь, то любишь, если дружишь, то дружишь, если ненавидишь, то бьешь до полного уничтожения. Такие мужчины творят историю, что все последние события и подтверждают. Только…

– Что?

– Для создания семьи вы не подходите. Всегда в центре событий, а нормальной девушке нужна стабильность.

Я опять невесело усмехнулся, а она добавила:

– Ну, ты же и так все это прекрасно знаешь.

– Знаю. Но я ведь человек, а не автомат.

– Когда ты это однозначно осознаешь и поймешь, и решишь поменять свою жизнь – приходи. Я всегда буду рада тебя видеть.

В принципе и так было понятно все. Она замолчала и тихо лежала, думая о чем-то своем. Через некоторое время она ощутимо напряглась, видимо, вспомнила о своих недавних неприятностях. Я понял и просто спросил:

– Тебе помочь?

Она подняла глаза, в которых искрились звездочки, и, чуть усмехнувшись, ответила:

– Не стоит, это уже не твой уровень, тем более после всего этого он уже ничего сделать не сможет. Им бы себя спасти, а не шантажировать глупую девчонку…

– Глупая с двумя академическими дипломами? – тут я усмехнулся. – Но ты знаешь, к кому обратиться, если что.

– Знаю… – и последние слова она чуть слышно прошептала.

Наша нежная идиллия была прервана странным звуком с улицы. Мощная низкочастотная вибрация пробирала до костей, заставляя ныть зубы, и я знал, что это такое: тяжелый десантный глайдер завис где-то невдалеке и осторожно спускается, выставив посадочные опоры. Этот звук работающих на максимальной мощности турбин я ни с чем не спутаю. На улице послышались испуганные крики, какая-то возня и топот множества ног. Осторожно сняв с себя Праму, я сделал несколько шагов к шкафу и достал свой меч, который на данный момент был единственным оружием.

Прошло несколько томительных мгновений, после того как в коридоре послышались тяжелые шаги и в видеодомофоне раздался сигнал вызова. Посмотрев на тех, кто пришел в гости, я тихо вздохнул, понимая, что такой короткий и насыщенный отпуск закончился.

– Прама, это свои.

Дальше говорить не было смысла. Она немного успокоилась и вышла в спальню, чтобы не шокировать моих гостей столь откровенным нарядом.

Я тоже набросил на себя гостиничный халат и разблокировал дверь. Вошли три вооруженных штурмовика, в легких скафандрах, в сопровождении перепуганного администратора отеля, который только не кланялся, чтобы хоть как-то показать свое расположение к гостям.

Возглавлял посетителей Сержант, точнее он уже был лейтенант, но позывной остался. Я по его сосредоточенному и напряженному взгляду понял все и только спросил:

– Все так хреново?

Он невесело усмехнулся.

– Еще хуже, командир, – и протянул армейский защищенный коммуникатор.

Я вставил в ухо гарнитуру и мазнул пальцем по иконке связи, прекрасно понимая, кто мне сейчас ответит. Голос генерала дер Теранома был предельно напряжен.

– Здравствуй, Максим.

– Привет. Что там случилось? По галасети вроде как тишина.

– Ну в СМИ пока ничего не попало, но ситуация критическая.

– Поясните.

– Мы хотели отловить всех щук в нашем водоеме, но в итоге поймали акулу и не одну, и они порвали сеть, разбили лодку и намереваются слопать всех рыбаков.

– Ого, а если отойти от аналогий и перейти к конкретике?

– Взрыв в штабе ВКС тактического ядерного заряда. Руководство флотом почти полностью уничтожено. Диверсии на оборонительных станциях. Две полностью уничтожены, шесть из восемнадцати имеют разные степени повреждения. Выведено из строя восемь кораблей планетарной обороны. И на закуску – к системе движется флот драконов. Они собрали все, что только можно было наскрести за две недели, оголили все свои системы, но гонят сюда тридцать два линкора, тринадцать авианосцев и более ста вымпелов меньшего тоннажа. Те, кто устроил диверсии, дали драконам зеленый коридор, выведя из строя станции наблюдения, и флот вторжения был обнаружен почти в самый последний момент, и то благодаря тому, что рядышком контрабандисты пробирались и срисовали хвостатых, успев оповестить всех, кого можно, прежде чем их зачистили.

– Ого, – я быстро прокачал ситуацию, это фактически разгром республики. Уничтожение центра управления, возникновение множества более мелких центров власти, борьба за власть и ресурсы, гражданская война и поочередное уничтожение анклавов противником.

Дер Тераном, внимательно наблюдающий за мной через камеру в коммуникаторе, кивнул головой, что видит мои мыслительные потуги и сам раньше пришел к таким же выводам.

– В общем, то, что тебе нравится. Наши ресурсы минимальны, противник имеет подавляющее преимущество в силе и жесткий дефицит времени. Дерзай, князь.

Я безмолвно переваривал полученную информацию.

– А Морг?

Пауза и неприятный ответ:

– Убит. Практически со всей своей группой аналитиков. Противник нашел их временный центр управления и совершил налет. Зачищали жестко, хотя и потеряли много бойцов, но задачу свою выполнили – на время обезглавили имперскую резидентуру. Людей осталось много, но все в основном просто исполнители. По большому счету, и для них ты теперь руководитель с твоей Офицерской Ратой.

– Флот?

– Ты и Вэлк, кто имеет реальный боевой опыт и, главное, соответствующий авторитет среди военных.

Я несколько обалдел от всего этого, и помимо воли у меня задрожали руки от прилива адреналина. Вот это подстава, причем уровень ответственности просто колоссальный.

– Хорошо, генерал, действуем.

Отдав коммуникатор Сержанту, я посмотрел на него. По его легкому движению головой вперед вышел другой штурмовик и передал мне упаковку с новым мундиром, ботинками и головным убором.

Прама, которая уже успела накинуть на себя халат, расчесать волосы и даже чуть подправить макияж, стояла в большущей, по-царски обставленной гостиной вип-номера, внимательно и с тревогой и тоской наблюдая за всем происходящим.

Я, прихватив упаковку с новой формой, вышел и быстро оделся, привычно разгладив складки под ремнем. По привычке сдвинул кобуру с табельным плазмометом на правый бок, ближе к спине. Спрятав меч в специальный чехол, я прихватил небольшую сумку со своими личными вещами и вышел в гостиную, где меня ждала масса народа.

Сержант и сопровождающие его бойцы с особым шиком отдали честь вошедшему генералу и приготовились сопровождать меня к месту посадки десантного глайдера, но я повернулся к Праме, которая с болью и тоской во взгляде смотрела на меня, понимая, что видит, может быть, в последний раз.

Я подошел к ней и нежно обнял, пытаясь запомнить этот запах и шелковистость волос, нежные губы и очарование этой неординарной девушки. Как ни странно, именно она вдруг стала для меня олицетворением этой планеты, может быть, именно ее я буду скоро защищать.

А девушка не выдержала и разрыдалась, только повторяя:

– Ты только выживи, выживи, выживи…

Я осторожно отстранился и улыбнулся, хотя у самого на душе было тоскливо.

– Все будет хорошо.

Не оборачиваясь, я вышел из номера и пошел по коридору, где уже повылезали из номеров все постояльцы, с тревогой наблюдая за происходящим.

Фактически мы шли по живому коридору, где многие люди, с которыми я часто встречался и на пляже, и в ресторане отеля, узнавали меня в форме, да и многие уже посмотрели последние новости и были в курсе, кто с ними жил. Поэтому меня провожали только восторженные и уважительные взгляды.

Когда мы выходили из роскошных дверей отеля, администратор, который сопровождал бойцов штурмовых войск все время, пока они находились внутри, коротко поклонился и проговорил:

– Лэр генерал!

Я повернулся с некоторым раздражением.

– Да.

– Номер за вами будет зарезервирован постоянно, будем рады снова вас видеть в любое время.

Я внимательно посмотрел ему в глаза и увидел только уважение.

– Спасибо. Постараюсь воспользоваться вашим приглашением, если будет такая возможность.

Когда мы подошли к глайдеру, на всех балконах собрались люди, наблюдающие за такой картиной. Темное время, посадочная площадка, боевой корабль со своими четкими и хищными формами, смотрящийся невероятно гротескно на фоне всеобщего великолепия и элитарности окружающей обстановки.

Взявшись за ручку, я поднял голову и увидел в ночном небе одну из боевых станций, которая, растеряв свои настройки, после внутреннего взрыва фрагментировалась и выглядела облаком крупных уродливых обломков. И тут все окружающее пространство наполнилось воем тревог – звуком, который практически никогда не слышали на столичной планете Республики, и все поняли, что враг у ворот.

Глайдер стартовал, и я, расположившись в противоперегрузочном кресле, смотрел в иллюминатор, как там стремительно уменьшался отель, где провел – несколько дней, и удалялась кромка такого теплого и ласкового моря.

Отдых закончился. Опять война.

Продолжение следует

Примечания

1

БТГ – батальонно-тактические группы.

2

ДОС – дом офицерского состава.

3

ЗАС – засекречивающая аппаратура связи.

Content

Станислав Сергеев
Солдаты Армагеддона: Дорога в пустоте

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Примечания