Алёна Медведева

ДВАЖДЫ

Пролог

— Что ж, Лиера Даис, порадовать вас нечем, — я нервно вздрогнула, услышав слова медика.

«Так и знала! С моей дурной кровью…»

— Что, не гожусь для работы на звездолетах корпорации? — от страха мучительный вопрос вырвался вслух.

— Увы. Вы смесок. Пусть и немного, но есть кровь генвров. А это означает высокую склонность к раздвоению. Сами понимаете, раса они редчайшая и своеобразная… И если чистокровные генвры способны раздваиваться физически и для них все это в порядке вещей, то вам…

— Но погодите, — нервно перебила я, — мне двадцать девять лет. И за это время ни разу, понимаете — ни разу не проявилось чего-то из их «репертуара»!

— Не обольщайтесь. Вероятнее всего, проявления могут стимулироваться стрессом, возраст тут ни при чем. А при работе временной кормилицей стрессовых ситуаций как раз предостаточно. Вы практически во всем человек, физически так уж точно. Разделиться надвое не сможете. А вот ваше сознание на это способно. Да и прочие особенности генвров — способность к внушению, повышенная сексуальная возбудимость — могут дать о себе знать. Увы, вы нам не подходите по медицинским показателям, наша корпорация не склонна рисковать торговыми операциями, принимая на работу неподходящие кадры, — док был непреклонен.

А я так мечтала о работе в космосе! Тут ведь и романтика, и героизм, и возможность проявить себя, и зарплата солидная, интересно опять же… Миры посмотрю. К тому же так мало было мест с подобными вакансиями, и кто знает, подвернется ли мне еще такой шанс?

«Пройти собеседования, все тесты, сдать нормативы и „запороться“ на медкомиссии!» — злость поднималась в душе яростной волной. И тут…

— Делайте заключение «Абсолютный допуск, подходит по всем показателям», — уставившись в глаза медика, непререкаемым тоном отчеканила я.

— Поздравляю! Вы приняты, — доброжелательный тон как-то растерянно моргающего врача изумил.

Ведь только что, прямо сейчас, он говорил обратное! Мне показалось… я на секунду задумалась, отвлеклась, погрузилась в себя и — о чудо! Не веря собственным ушам, заглянула в карту-анкету. Так и есть — допуск абсолютный. Чудеса!

— Благодарю, — меня хватило только на то, чтобы спокойно кивнуть и почти бегом направиться к выходу из помещения медицинской части конторы корпорации.

«Это невероятно! Но я принята. Я буду работать в космосе. С эрхами (а кому бы еще доверили космические перелеты, как не представителям этой уникальной и сильной расы воинов). Буду временной кормилицей. Увижу другие миры. Мечты сбываются. Виват!» — впору было прыгать от счастья. Но я чинно шагала по коридору, боясь спугнуть удачу.

И… опасаясь погони со стороны одумавшегося медика.

Глава 1

— Лиера, вас устраивают условия проживания? — капитан звездолета торговой эскадры корпорации внимательно вглядывался в мое лицо.

А вот я об условиях совсем не думала. Просто предвкушала первый полет. Космос и все, связанное с ним, казалось чудесным. А стоящий напротив эрх — тем более!

Вот это раса! Не зря многие века у них такая суровая селекция была. Древние эрхи еще до эпохи космических полетов уничтожали всех «неидеальных» членов своего сообщества. Итог — современные представители расы внешне совершенны, как под копирку. И капитан не был исключением. Высокий, прекрасно сложенный, голубоглазый, черноволосый и… клыкастый. Этой расе для выживания требовалась «живая» кровь. Поэтому в космос с ними обязательно отправлялись кормильцы и кормилицы. И не только люди, хотя наша кровь (ходят слухи) для эрхов самая вкусная. Возможно, потому, что у них с землянами общая раса-прародитель?

— Да, все устраивает, — не сдержав улыбки, кивнула я. Так и было на самом деле. Каюта оказалась вполне удобной и достаточно просторной.

— У вас есть какие-либо пожелания по организации кормления? — серьезно и вдумчиво продолжал расспрашивать меня капитан. Это было наше с ним первое знакомство, вводная беседа, через которую обязательно проходили все новые члены экипажа. — Периодичность? Выбор кормящихся? Собственно кормление вы предпочтете осуществлять в вашей каюте или будете приходить к эрхам сами?

Немного растерявшись — профессионального опыта у меня не было — задумалась.

— Вы до этого работали кормилицей? — видимо, капитан уловил причину моей неуверенности.

— Нет, — сразу же предупредила я. — Возможно, вы посоветуете мне, как лучше организовать процесс?

Капитан ненадолго задумался и доброжелательно кивнул:

— Прекрасно, что вы искренни и ответственны. Подобный подход ценен и предпочтителен в любом деле. Предлагаю вам первоначально осуществлять кормление на своей территории. У вас предусмотрено отдельное помещение для этой цели (я кивнула: видела). И я назначу вам двух кормящихся. Думаю, с периодичностью раз в три дня будете осуществлять поочередное кормление: сначала один, через три дня второй и так далее.

Я согласно кивнула.

— Вы имеете представление, как происходит сам процесс кормления?

Что там представлять?! Вопьется эрх клыками, кровушки потянет и все.

— Ну… да, — удивилась я.

Капитан посверлил меня задумчивым взглядом.

— Ясно, — кивнул в итоге. — Начнете завтра. Тогда мы с вами пока прощаемся, в случае возникновения вопросов вы знаете, куда обращаться? На корабле есть системный сервис для новичков.

— Да, меня проинформировали, — отозвалась я, поднимаясь и прощаясь с капитаном.

Уже вечером, удобно устроившись в своей постели, размышляла об эрхах. Все-таки они… впечатляющие. Я сегодня немало их повидала и помимо капитана, пока бродила по звездолету, осматривая доступные для общего посещения секторы.

От эрхов в буквальном смысле захватывало дух. Когда я мечтала о том, чтобы попасть на звездолет, об этом моменте как-то не думала. А сейчас… Ведь теперь придется минимум с двумя находиться в очень тесном взаимодействии, в каком-то смысле в близком физическом контакте. И как оно будет? Я уже заранее волновалась. Невольно воображалось что-то явно не то, почему-то мужчины этой расы действовали на меня очень возбуждающе.

«Все дело в их необычности!» — призналась себе. Столько впечатлений от сегодняшнего дня… потрясающих. И капитан — не последнее из них. Какой мужик, дух захватывает! Сразу чувствуется профессионал — спокоен, сдержан, ответственен. А уж красив… как бог!

И почему я раньше не подумала, что эрхи производят такое неизгладимое впечатление? Сердце ускорялось от одной только мысли о них.

«Интересно, а возможны романы между кормилицами и кормящимися?..» — и тут же одернула себя — о чем думаю?! Так недолго и места лишиться.

Уснула с предвкушением: завтра все начнется.

Следующий день посвятила знакомству с режимом внутренней жизни звездолета. Хоть немного разобралась с расположением зон и секторов, познакомилась с несколькими членами экипажа. Еще с утра обнаружила в своем информационном разделе сообщение из информационной системы звездолета. Мой первый кормящийся ожидался после обеда! Поэтому обед заказала в каюту, намереваясь еще и принять душ. Уточнить, куда собственно впиваются клыки эрхов, не успела, поэтому решила приготовиться по максимуму.

Чуть не опоздала. Только выскочила из душевой зоны и натянула облегченный внутренний комплект формы, как раздался сигнал от двери. Пришел! А я даже волосы толком не просушила и теперь они влажной массой слегка завивающихся колечками локонов рассыпались по спине, да и мягкая футболка облепила еще влажную грудь, а брюки — бедра.

Отомкнув дверь, обнаружила за ней… капитана. Сильно удивилась, но, отступив, пригласила его войти.

— Лиера, не удивляйтесь, — сразу пояснил он. — Я понял, что вы — новичок. И полагаю себя обязанным лично подготовить вас. Полет нам предстоит длительный, и не хотелось бы никаких сложностей с кормилицей. Вы понимаете?

— Да, — и вдруг невольно и неожиданно даже для себя (во, растерялась!) озвучила озарившую сознание идею: — А нет опасности более личных взаимоотношений между кормилицей и кормящимся?

Капитан потрясенно моргнул.

— Что вы! — категорично заверил он меня. — Кормилицы слишком ценны, чтобы позволять себе подобное неуважение. Никто к вам с подобными предложениями приставать не станет.

Я на автомате кивнула. Сама же, прижав руку к груди, отчаянно пыталась унять враз ускорившееся сердце. Вот так, совсем близко, капитан производил и вовсе сокрушительное впечатление. Стоя рядом с ним, ощущала себя маленькой, беззащитной и… очень женственной. Не знаю, откуда вдруг последнее чувство… Возможно, из-за того, с каким пристальным вниманием, задержавшись на моей груди и бедрах, скользнул по мне взгляд голубых глаз? Уф!

— Спасибо, — собравшись с духом, поблагодарила я. — Идемте.

И, развернувшись, шагнула в дверную арку, за которой был небольшой «кабинетик» с кушеткой и широким креслом — на двоих. Но сразу у входа замерла и оглянулась на мужчину.

— Куда?.. — смутившись, спросила капитана, не зная, где мне присесть.

— Давайте расположимся на диване, — мгновенно отреагировал он. — Вы знаете, как мы питаемся?

Он повторил вчерашний вопрос. Я неуверенно пожала плечами.

— Можем пить отсюда, — и сильная ладонь уверенно обхватила мою руку, палец прошелся по внутреннему сгибу локтя. — Или отсюда.

С последними словами рука капитана переместилась на мое плечо и он, откинув влажные прядки, бережно погладил изгиб шеи. Я и так с момента появления эрха пребывала в смятении, а последнее его прикосновение (удивительно нежное для столь сурового внешне мужчины!) и вовсе вызвало необъяснимую волну возбуждения. Что со мной?!

— Лучше шея, — выпалила я поспешно, думая лишь о том, что в таком положении он не будет видеть выражение моего лица. А я всерьез опасалась, что там сейчас такое отображается…

— Прекрасно, — одобрительно кивнул мужчина, направляя меня вперед и предлагая устроиться на мягкой поверхности.

Я села, слегка отвернувшись от эрха. Мужчина присел рядом, заставив меня замереть в ожидании. С ощущением невыразимого волнения и… нетерпения я молчала. Он тоже. Как все же странно: медик, что проводил медосмотр, должен был сообщить мне все детали кормления, но я почему-то их не запомнила.

— Вы позволите? — рука капитана легла мне на плечо, слегка прихватив ткань футболки.

«Ах, да!» — спохватилась я и испугалась, что задерживаю его. Поэтому тут же потянулась к небольшим магнитным кнопкам на груди, расстегивая их и оголяя плечо.

Кожей ощутила чужое дыхание, и тут же мужские руки скользнули по моим волосам, бережно перекидывая их на другое плечо.

— Не бойтесь, — даже тембр его голоса успокаивал. — Это не больно, наоборот — полезно. Питаясь, мы продлеваем вам жизнь. В слюне эрхов есть особый фермент, он ускоряет метаболизм. Клетки вашего тела будут быстрее обновляться, старение замедлится.

— Ммм… — я его слышала, но не понимала. Появилось ощущение, что сейчас я воспринимаю информацию только тактильно, я вся была сосредоточена на его прикосновениях к моей коже, на тепле его дыхания. Сердце колотилось как безумное, оглушая, сводя с ума. Подобного состояния у меня не было никогда. Эрх чрезвычайно волновал меня, выбивая из колеи и заставляя желать его до умопомрачения. Крайне странная для меня реакция! — Хорошо…

— Вот тут, — и его пальцы ласково погладили ямку у основания шеи. — Укус будет тут.

Едва удержавшись от стона, непроизвольно закатила глаза. Так хотелось уже ощутить этот укус… Что угодно, только бы он продолжал прикасаться к моей коже. Я просто не узнавала себя, не понимала, что происходит. Реакция на эрха была невероятной! Пугающей.

— Да, — едва понимая, что делаю, шепнула я.

И тут же теплые губы коснулись кожи, а потом мне стало… ммм… больно. Острая одномоментная вспышка огня и его первый глоток. Глухой стон удовольствия, и мужские руки, обхватившие мои плечи, плотнее прижимают мое тело к его груди. Я чувствую его язык, который стремительной лаской касается моей кожи, и губы, что в страстном вдохе втягивают в себя и часть моей плоти. Боли уже нет, а вот удовольствие все нарастает, грозя провалом в какое-то нереальное забытье.

Сама не замечаю, как поднимаю руку и зарываюсь в его темную гриву, притягивая мужчину ближе к себе. Эрх охотно подчиняется, стискивая меня с еще большей силой, другая его ладонь также устремляется ко мне, подбираясь к груди, обхватывая ее и сжимая сквозь ткань одежды.

Теперь уже я не в силах сдержать стон.

«Это питание так восхитительно!»

Кажется, у меня начинает кружиться голова, я с трудом понимаю, где реальность, а где фантазии моего перевозбужденного сознания. Не замечаю момента, когда мужчина перестает пить и начинает мягко зализывать повреждения. Кожу в месте касания его языка невообразимо эротично покалывает. Не сдержавшись, я разворачиваюсь к нему и…

— Сними это, — прочертив пальчиком линию от его губ вниз к верхнему краю форменного мундира, мягко приказываю я.

Мужчина, глаза которого потрясенно распахиваются, машинально подчиняется и начинает снимать верхнюю часть одежды. Усиливая тем самым уже мой аппетит. Да, именно аппетит. Я в полной мере осознаю, что тоже хочу его, этого потрясающего и желанного эрха. Хочу чувствовать его губами, касаться великолепного тела языком, хочу выпить его до последней капельки удовольствия, которое он может подарить мне.

Хочу его «съесть»!

— Ложись, — мурлыкаю, толкая капитана в грудь и заставляя его опуститься на небольшой диван.

Встряхнув волосами, заставляю их вновь рассыпаться по спине и рывком стягиваю с себя футболку. За ней следует спортивный топ. И отмечаю, как мужской взгляд становится еще более потрясенным, как на миг замирает дыхание в груди эрха.

Мне же невообразимо хорошо, я отчетливо чувствую на своей груди его взгляд. А когда наклоняюсь ниже — и его ладони. Они подбираются к моей груди, обхватывают полушария, слегка сжимают и поглаживают. Эрх что-то шепчет, и я, практически опустившись на него сверху, ловлю эти слова ртом, целуя его губы. Такие желанные и манящие, такие обжигающие и сладкие.

Тело само извивается, инстинктивно пытаясь плотнее слиться с мужским, распростертым подо мной. Руки сами устремляются по рельефной груди все ниже, лаская кожу, подбираясь к оставшейся одежде. Рывком отстранившись от капитана, вскакиваю на ноги и тяну его за ремень форменных брюк.

— Снимай, — игриво требую от мужчины, заманчиво поводя перед ним грудью.

И сама, отступив на шаг, переключаюсь на свою одежду и тоже поспешно раздеваюсь. Эрх, ни на миг не отрывая от меня взгляда, тут же подчиняется, стягивая с бедер остатки формы вместе с бельем.

Я довольно жмурюсь, поскольку вижу то, что до этого только чувствовала, — его желание. И вновь ощущаю неодолимую потребность быть ближе к нему, максимально ближе…

— Будешь меня слушаться, — прижав пальчик к его губам, предупреждаю эрха и сажусь на него верхом.

Пока поперек торса. И тут же впиваюсь в мускулистую грудь коготками, имитируя его укус. Мужчина вздрагивает от неожиданности и обхватывает мои бедра ладонями, сжимая их в такт движениям моих пальцев.

Склонившись ниже, позволяю эрху поймать губами грудь, с чувством нарастающего возбуждения отмечая прикосновение его клыков. Его язык по очереди играет моими сосками, я же выгибаюсь навстречу, одновременно заводя руки за спину и обхватывая ладонями его член. И сразу задаю темп наших движений, вынуждая и его язык прикасаться в этом же ритме. Если мужчина сбивается, в наказание отклоняюсь, лишая его возможности дотянуться до моей груди. А потом вновь наклоняюсь ближе, возобновляя эту безумную игру.

Его член в моих руках невероятно тверд и нетерпелив, подрагивает в ожидании. Я и сама нетерпелива — внутри все горит предвкушением, я чувствую, как влага моего собственного желания уже увлажняет мужской торс. Поэтому соскальзываю ниже и наконец-то соединяю наши тела. Капитан тут же вскидывает бедра, устремляясь глубже в мое тело.

Но это не входит в мои планы.

— Нет! — категорично рычу я и резко приподнимаюсь над ним, разрывая контакт наших тел. — Я хочу сама.

— Да, — сиплый полувздох-полустон, и эрх покорно возвращается на диван, не сводя с меня жадного и нетерпеливого взгляда. Его руки вновь самозабвенно тянутся к моей груди. И я позволяю ему это, поскольку ощущаю не меньшую потребность в его ласке.

И тут же вновь опускаюсь на мужчину, с восторгом осознавая, как легко и в то же время туго его член проскальзывает внутрь меня. Чудесно! На краткий миг мы оба замираем, отдавшись ощущениям полного единения… Чтобы сразу сорваться вскачь. Резкими рывками я отрываюсь от него и тут же возвращаюсь. Каждый взлет завершает падением, рывок — глухим шлепком ягодиц о мужские бедра.

Мы двигаемся все быстрее и быстрее. Я уже из последних сил хватаюсь за его плечи, эрх, запрокинув голову, что-то яростно рычит, и силы нас все же оставляют, омыв на пике влажным удовлетворением. Лишенная на миг воли, я падаю на грудь капитана и замираю с чувством наивысшего удовольствия.

«О да… Это было неплохо!»

— Лиера? — через несколько минут доносится вопросительный шепот мужчины. Но я не настроена общаться, поэтому вновь игриво прижимаю пальчик к его губам и звонко смеюсь.

— Молчи!

Вскакиваю на ноги, продолжая довольно улыбаться, и, поманив эрха, начинаю натягивать отброшенную ранее в сторону одежду. Мужчина поднимается следом и, не отводя от меня какого-то вопрошающего взгляда, тоже берется за свои брюки. Я улыбаюсь, кажется таинственно. На душе именно такое состояние — тайны и интриги.

Эрх вновь порывается что-то сказать, но я опять многозначительно грожу ему пальчиком. И снова молча маню за собой.

Эйфория исчезает как морская волна, покидающая берег. По мере движения к выходу я успокаиваюсь. Капитан идет следом. Все так чудесно, так приятно, так… спокойно.

— Лиера…

Обернувшись, вопросительно смотрю на мужчину. Он немного растерян.

— Такого кормления я не предполагал. Не ожидал, что все так…

У меня в голове какой-то туман. Сама я смутно помню, как его кормила, в памяти осталось лишь размытое ощущение мимолетного укола и последующий первый его глоток. А потом… Я, наверное, задумалась? Даже не заметила, как все прошло.

— Надеюсь, не разочаровала? — серьезно интересуюсь главным. — Я понимаю, как важно для эрхов кормление.

В голубых глазах капитана появляется озадаченное выражение.

— Я — Инар, — неожиданно сообщает он. Я польщена. Видимо, с момента первого кормления мы считаемся в каком-то смысле знакомыми. Иначе с чего бы капитану представляться мне? — Возможно, предпочтительнее будет в дальнейшем… эээ… встречаться у меня?

Что ж, он изначально предупреждал меня о такой возможности. Наверное, капитану не очень удобно самому посещать кормилицу. Или у меня условия для него неподходящие? Поэтому согласно киваю и понимающе добавляю:

— Конечно. Как вам удобнее кормиться, так и поступим.

Прозвучало сухо и деловито, поэтому добавляю:

— Тогда до встречи через шесть дней.

Эрх некоторое время молчит, застыв на месте и вглядываясь в меня с легким недоумением. Но потом все же отмирает.

— Как вы решите.

Он продолжает смотреть на меня все с тем же непониманием.

— Буду ждать с нетерпением!

«Как же им важно получать кровь!» — прихожу я к очевидному выводу, закрывая за капитаном дверь.

Постояв минутку в раздумье, решаю сходить в душ и ложиться спать. Мышцы почему-то ломит, голова слегка кружится, во всем теле ощущается невероятная усталость.

«Не так просто, оказывается, быть кормилицей».

Глава 2

Спала я долго. Собственно, с момента ухода капитана и до утра. Понятно теперь, почему питание происходит раз в трое суток — нагрузка на меня огромная. Впрочем, с утра я проснулась бодрой и полной сил. Начало положено, теперь все не так тревожно. Тем более что первое кормление капитана состоялось. Хотя помнилось все как-то смутно, мимолетно и эпизодами. Вроде и кусал, но… Заболтал меня, наверное. Или они так незаметно кровушку вытягивают? И боли какой-то я не запомнила, хотя изначально опасалась болевых ощущений. Сорвавшись с кровати, метнулась к зеркальной поверхности одной из стен каюты с намерением обследовать собственную шею.

«Кусал», — утвердилась я в реальности процесса, хоть отсутствие воспоминаний и настораживало. Да и вообще, помимо пары ранок от клыков эрха, на шее имелись две неожиданные отметины.

«Когда это он синяков успел мне наставить?! — потрясенно ощупывая кожу, задалась я вопросом. Память в ответ скромно промолчала. Чудеса! — Посмотрим, как со вторым кормящимся все пройдет».

Остановившись на этой спасительной мысли, отправилась совершать утренний туалет. Затем в планах у меня был завтрак. Идти в зону питания звездолета было лень, поэтому решила поесть у себя. Заодно и ознакомиться с информацией о втором «подопечном» эрхе.

— Марид От, механик топливного сектора, эрх, — разобравшись в информационной службе внутренней системы звездолета, вслух зачитала я сведения о своем втором кормящемся, одновременно поедая завтрак.

«А вот имени капитана я так и не узнала, — запоздало вспомнила и полезла смотреть. — Инар Тоа!»

Бросился в глаза раздел «Досуг экипажа». Интересненько! Пока восстанавливаюсь между кормлениями, самое оно познакомиться со своими коллегами, а может и завести друзей. Корпорация доставляет грузы на различные планеты, и полеты порой бывают очень длинными, так что вопрос досуга должен быть проработан на должном уровне. Ведь всегда есть минимум две смены, отдыхающие от дежурств.

— И что тут предлагают? — заинтересованно пробегая глазами перечень вариантов, бормотала сама себе. — Ага! Спортивные спарринги, тематические коллективные мероприятия, индивидуальные релаксирующие процедуры…

От дальнейшего чтения отвлекло всплывшее окошко сообщения, отправленного по внутренней сети транспортника.

— Марид От, — прочла я имя отправителя и открыла сообщение.

«Будем знакомы? Я ваш кормящийся. Очень рад вашему появлению», — значилось там.

«Изголодались? — приложив значок улыбки, уточнила я. — И да, будем знакомы».

«Не отвлекаю, кстати? — запоздало всполошился эрх. — У меня вот сегодня день отдыха после вчерашней вахты. Изголодался — не то слово, последний месяц на пакетированной крови сижу. Так что считаю минуты до встречи и вожделею вас всей душой».

«Умг. Какой двусмысленный… комплимент. Аж страшно».

«Что вы, я сама доброта и нежность! Можете за этим ко мне в первую очередь обращаться», — его ответ в сопровождении вороха улыбок.

Ого! Да он не из робких!

«А что с вашим предыдущим кормильцем стало?» — спешно сменила тему, урезонивая напористого мужчину.

«Замуж вышла».

И снова смайлик.

«С одним из штурманов отношения у них были, а у него срок контракта истек — сошел на одной из баз. И она с ним, а контракт кормилицы расторгла».

Уфф, все банально. А я уже подумала…

«Кстати, штурман из наших был, из эрхов».

А этот Марид разговорчивый.

«Почему „кстати“?» — улыбнулась я невидимому собеседнику.

«Это намек», — пришел загадочный ответ.

«Ммм?» — стало любопытно. Интересный характер вырисовывается у моего второго кормящегося. Уж не ловелас ли, не знающий отказов, мне подвернулся?

«Это я так, к слову, — смущающийся смайлик. — Вдруг зароню в вашу голову идею, которая разовьется в крепкое чувство ко мне?»

«Вот так сразу? — хихикнула я в ответ, в душе, однако, поражаясь резвости механика. — А что, если я страшная? Или старая?»

«Я вас уже видел мельком, — очередной комплимент. — Вы — само очарование!»

Этой фразой он себя выдал: однозначно ловелас! Потому что судить по мимолетному впечатлению и расточать такие словесные приятности может лишь тот, кто на самом деле к тебе безразличен. А вот «задобрить» любую представительницу противоположного пола считает своим долгом перед Вселенной. Все с ним понятно! Буду с ним построже, а то потом проблем не оберешься. С такими мужчинами поначалу легко, но потом именно они доставляют больше всего проблем. А нам в силу очевидных причин предстоит часто контактировать.

Надо закругляться с беседой, и на будущее — поменьше переходов на личное в контексте любого общения с ним.

«Вы так внимательны. Приятно было поболтать, до встречи!» — воплощать свое решение в жизнь начала сразу же.

«До встречи!»

И чего полез знакомиться? Нетерпеливый какой, только настроение мне подпортил. Не люблю бабников, и этим все сказано. Не повезло мне с кормящимися: сначала капитан — что изначально весьма ответственно и психологически непросто, а теперь и второй — тот еще «подарочек». Впрочем, ничего личного. Моя обязанность — не дать им ноги протянуть без живой крови, их — доставить транспортник с грузом до места назначения, гарантировав тем самым всем нам стабильный доход. Одно дело делаем, просто у каждого свой вклад в него. Работа бывает разная, а в коллективе надо уметь уживаться.

С этими благими мыслями выкинула остатки завтрака в утилизирующую систему корабля, надела свежий комплект формы, собрала волосы в строгий пучок (чтобы выглядеть серьезнее и солиднее) и отправилась в зону для проведения досуга. Пора вливаться в коллектив. И начну я с тематических коллективных мероприятий.

Добравшись до места, ненадолго зависла возле табло, изучая, что сейчас можно посетить. О! Группа любителей кроссвордов и головоломок. Отлично, ловеласы такое точно не посещают, а значит можно смело надеяться, что получится в благоприятной обстановке наладить с кем-нибудь дружеские отношения.

Ожидания оправдались. Помимо меня в помещении присутствовало еще пять членов экипажа и все внешне производили впечатление разумных и адекватных личностей. Но не успела я влиться в ряды участников, отгадав сходу несколько слов (а кроссвордами я с детства увлекаюсь!), как в дверях комнаты возник незнакомый эрх. И, что скверно, сразу подсел ко мне.

— Лиера, — шепотом, который прекрасно могли расслышать все присутствующие, обратился ко мне мужчина, мгновенно позволив сообразить — это Марид! — вы буквально взбудоражили мое мужское эго, я не привык, чтобы женщины первыми со мной прощались.

Опа! Неужели возбудила интерес охотника? Это очень неудачный поворот. Подобных типов я всегда старательно избегала. Пожалуй, придется пожертвовать сегодняшним кроссвордом и поставить наглеца на место. Кормить его — это одно, а вот принимать его знаки внимания я не обязана! Намеренно выдержав красноречивую паузу, я обвела русоволосого представителя расы клыкастых строгим взглядом и сухо уточнила:

— У вас ко мне какой-то вопрос?

Присутствующие удивленно выдохнули: репутацию эрха, по-видимому, все знали. Марид восторженно оскалился:

— Вы просто подарок судьбы! Во всех смыслах.

Мне осталось только взвыть про себя от отчаяния — вляпалась я с этим типом. Может, стоит пожаловаться капитану? Он ведь говорил, что никакого принуждения можно не опасаться. Впрочем, меня пока еще не принуждают… Хотя есть ощущение, что и до этого недалеко.

— А вот вы, скорее, досадное разочарование. Вы и свою прежнюю кормилицу так настойчиво преследовали? Возможно, ее замужество лишь предлог, чтобы избавиться от вашего назойливого внимания? — холодно отчеканила в ответ, понимая, что о кроссворде все присутствующие забыли, наслаждаясь нашей перепалкой. — И, если позволите, я сейчас занята!

Эрх восхищенно присвистнул и засмеялся:

— Кроссвордом?

— Именно! — высокомерно кивнула я. Уж его подобное интересует точно в последнюю очередь, ибо разгадывание кроссвордов не то занятие, которым можно заниматься в перерывах между беготней за юбками.

— Чудесно, — эрх неожиданно поудобнее устроился в соседнем кресле и милостиво кивнул остальным — мол, продолжаем. — Я готов разгадать его весь, дабы заслужить шанс завладеть вашим вниманием на весь остаток вечера.

Не слишком ли он самоуверен? Кроссворд обаянием не возьмешь. И я кивнула, жестом предложив ему действовать. Тем более что, как я уже успела заметить, головоломка была не из простых, посвященная довольно специфической теме — живописи! Все присутствующие с не меньшим удовольствием, тоже предвкушая позорный провал новичка, активно включились в процесс.

И дело пошло. Да еще как пошло!

К нашему всеобщему удивлению, любвеобильный механик оказался весьма эрудированным. Нельзя сказать, что он знал ответы на все вопросы — где-то немного гадал, подбирая буквы, где-то прибегал к помощи присутствующих — но он справился… очень достойно! С отображением перед нами на большом визуальном табло последнего закрытого слова я шумно выдохнула и поймала себя на том, что сидела, затаив дыхание. Не ожидала, что у этого конкретного эрха в наличии не только внушительная фигура и симпатичная внешность, но и что-то в голове. Нетипично это для подобных мужчин. Впрочем, вариант с подвохом тоже со счетов сбрасывать не стоит, мало ли что — вдруг именно этот кроссворд ему знаком? Или эта тема? Случайно?

— Итак? — вновь сконцентрировав на мне внимание присутствующих, с обаятельной ухмылкой вопросил Марид. — Я достоин награды?

И что на это скажешь?! «Помог» он мне «отметиться» в коллективе, однозначно! И лучше бы дальнейшее разбирательство с ним провести без свидетелей. И так теперь неловко будет с этой группой кроссвордистов встречаться. И я, поднимаясь с кресла, согласилась:

— Да.

Эрх не заставил себя ждать, он тоже вскочил и двинулся за мной к выходу. Я, однако, потакать ему не спешила и, обернувшись к провожавшим нас взглядами коллегам, попрощалась:

— Очень рада, что приняли в свою группу. Обещаю стать завсегдатаем!

А что? Я и в самом деле обожаю кроссворды, как настоящая домоседка и «хорошая девочка». Вот еще приструню местного «обаяшку» и буду посвящать весь свой досуг этому делу. С такими мыслями и покинула зону отдыха, собираясь быстро поставить эрха на место и пойти к себе.

— Лиера, — мужчина, притормаживая, ухватил меня за руку, — вы чудесная девушка. И ум, и характер, и красота — все при вас! Настоящий подарок для любого мужчины.

Фу! Как типично — наговорить массу банальностей в расчете на то, что я развешу уши и соглашусь на все. Типичный ловелас! Разобрался во мне с первого взгляда, ха-ха!

— Давайте откровенно, — выдернув из его ладони свою руку, я окинула мужчину серьезным взглядом. — Со мной вам ничего не светит. Извините за прямоту, но я достаточно разумна, чтобы понимать, что вы собой представляете. Поэтому все наши взаимоотношения будут сведены к рабочему взаимодействию между кормилицей и кормящимся. Я — девушка серьезная и во временных сексуальных партнерах не заинтересована. Чем скорее вы это уясните, тем проще будет наша жизнь.

Марид слегка отступил, прищурил карие глаза и усмехнулся.

— Вы бесподобны! И если откровенно, я с каждой минутой все сильнее убеждаюсь в том, что наша встреча была предопределена судьбой! О такой женщине рядом с собой я мечтал всегда.

Как же фальшиво!

— Вы перед зеркалом тренируетесь, репетируя все эти фразочки? Ваш привычный арсенал? И что, всегда срабатывает? — ехидно поддела его, рассматривая мужскую косу, спускавшуюся немного ниже плеча.

— Не верите? — он не сдавался. — Что ж, это понятно. Я поспешил. Но обещаю — вы измените свое мнение.

Сам себя не похвалишь…

— Может, не надо? — грозно нахмурилась в ответ. — Не тратьте свое время, мне такие как вы неинтересны.

— А с чего вы взяли, что знаете, какой я? — неожиданный вопрос эрха заставил меня устыдиться. А ведь я упрекаю его в такой же поверхностности суждений…

— Простите. Это на самом деле было нетактично, — пришлось мне признать. — Но от своего решения я не откажусь, так что… может, и к лучшему, что мы с вами высказались откровенно.

— К лучшему, — признал и он. — Но и я от своего решения отступать не намерен. Вы будете моей!

Вот вам и поговорили… Что ж, со временем он поймет, как был не прав. Пожав плечами, я строго поджала губы, кивнула и направилась к себе. Я-то знаю, что в моем случае ему ничего не светит!

Глава 3

Сюрпризы начались уже на следующий день. Проснувшись, обнаружила у себя в блоке выдачи внутренней системы распределения звездолета… два букета. Вернее, один небольшой букет и один крупный цветок. В условиях космоса такой подарок вдвойне приятней, ведь в тепличных отсеках выращивают в первую очередь съедобные растения.

«Марид начал действовать!» — любуясь цветами, сообразила я. Хотя выглядело это странно: почему букет и еще один цветок отдельно? Претензия на оригинальность? Вроде того, что вовсе не так типичен, как кажется? Ммм…

Как бы то ни было, оба сюрприза поскорее поместила в воду и поставила на подвесной блок возле кровати. Буду любоваться! Хотя эрху об этом знать не обязательно, но ничто женское мне не чуждо.

А потом… Завтракать сегодня отправилась в общий пищеблок. И там — о неожиданность! — меня поджидал Марид.

— Доброе утро! — жизнерадостно поприветствовал мужчина, присоединяясь ко мне за столиком. — А я тут караулю в ожидании.

— Вы решили взять меня измором? — выбирая пищевую комбинацию сообразно собственному вкусу, хмыкнула я. Настойчивый мужчина! Надо уже донести до него простую и очевидную мысль: я — кормилица и никаких других планов на мой счет строить не надо. Вот за завтраком и продемонстрирую ему данный тип взаимоотношений.

Стоило нам усесться возле узкой двухместной пищевой ленты, как в широкие двери пищеблока вошел капитан. Встретившись с ним взглядом, я коротко и строго кивнула, решив, что процесс кормления еще не дает мне права докучать официальному лицу излишним вниманием. Поэтому взгляд сразу отвела, переключившись на устроившегося напротив механика. Но удивительное дело: боковым зрением отметила, что капитан какое-то время стоял на месте, в упор уставившись на меня. Или на нас?.. Марид слегка занервничал и бросил пару косых взглядов в направлении начальника. Видимо, поведение того не совсем укладывалось в привычные рамки.

— Порадовал вас букет? — с интригующим видом уточнил эрх.

Пора!

— Марид, давайте здесь и сейчас закроем этот вопрос навсегда. Вы мне не интересны, подарки от посторонних мужчин я не принимаю — не тратьте силы!

С этими словами я полностью сосредоточилась на еде, игнорируя присутствие эрха. Последний мне явно не поверил: он и дальше предпринимал попытки разговорить, подшучивал и болтал о чем-то забавном. Я хранила гробовое молчание, рассматривая посетителей пищеблока (дважды едва не напоролась на наблюдательный взгляд капитана — он сел в отдалении, но почти напротив, лицом ко мне!). Только прощаясь, бросила на соседа строгий взгляд: взаимодействие строго в рамках работы и ничего более!

«Естественно, такой привычный к женскому вниманию мужчина не сразу признает фиаско. Но со временем, если я буду тверда в выбранной линии поведения, будет вынужден переключиться на кого-то другого!» — такую конкретную установку я дала сама себе.

Время после завтрака я посвятила своим обязанностям, регламентированным расписанием и трудовым договором. С прочими свободными членами экипажа провела положенное время в центре физических нагрузок. Марид и там не оставил меня в покое. Но я стоически не велась на все его попытки наладить контакт.

Затем я отправилась на обязательную для каждого работу в обеспечительном секторе корабля. Свободные от рабочей вахты члены экипажа пять часов в один из дней отдыха посвящали общему обеспечению. Мне выпало работать в зоне сельскохозяйственных посадок. Не все этапы выращивания растительной пищи можно роботизировать. Есть кое-что, подвластное только чутким рукам разумных существ. Я, к примеру, несколько часов занималась выбраковкой грибов-паразитов в тепличной рассаде.

Утомившись, вечером с огромным удовольствием отправилась в центр досуга, чтобы возобновить общение с любителями головоломок. Настойчивый эрх поступил так же — пока мои усилия не дали результата.

«Но вода камень точит!» — посмеивалась я про себя, недоумевая по поводу причин такой его навязчивости.

Невольно отметив слегка завившиеся колечками влажные светлые волосы мужчины, в какой уже раз залюбовалась его внешним видом. Хорош! Даже слишком хорош! Я никогда не считала себя такой уж прекрасной или даже сколько-нибудь выдающейся, поэтому обоснованно рассудила, что любые отношения с таким мужчиной обречены на «перекос». Сам себе он будет нравиться больше, чем я ему.

— На обеспечении попал в систему разведения рыбы, — заметив направление моего взгляда, с улыбкой пояснил Марид.

Я смутилась, пойманная с поличным.

Но, на удивление, эрх с комплиментами больше не приставал. Он явно решил сменить тактику. Весь вечер он вел себя вполне сдержанно (если не считать широкие улыбки и подмигивания, которыми меня награждали при каждом случайном взгляде в его сторону!), активно участвовал в решении головоломки и… наблюдал за мной.

Я постоянно ощущала его пристальный взгляд и невольно нервничала и сбивалась.

«К чему бы это?» — непонятная тревога обуревала душу. Но в своих намерениях я была тверда.

И когда, спустя сутки, Марид явился на кормление, я надеялась, что веду себя как образец сдержанности и холодности. Внутреннее чувство негодования (не люблю ловеласов!) питало меня, позволяя сохранять выдержку и спокойствие.

Процесс кормления состоялся в моей каюте, в том самом отдельном помещении возле входа, где я уже кормила капитана. Мариду я позволила взять кровь только из запястья. Опасалась, что, дав ему поблажку, потом не смогу вернуть в рамки сугубо деловых отношений. И отчего-то было страшно почувствовать прикосновение его рук к своему телу — к спине, плечам, шее…

Рука еще куда ни шло. Но не больше!

Страшно было, что понравится. Уж этот мужчина наверняка виртуозен в обращении с женским телом. Я действительно стеснялась собственной зажатости и не была уверена в том, что не поддамся его опыту обольстителя. А пополнять собой когорту очарованных им женщин (список наверняка был солидным) не хотелось. Поэтому я изо всех сил изображала стоическое безразличие.

Да и эрх, кажется, поумерил свой пыл. Кормление прошло идеально, он был сама корректность и деликатность. Ничего лишнего себе не позволял. В душе укрепилась уверенность: я выбрала нужный подход и совсем скоро между нами установятся чисто профессиональные отношения. Но…

— Лиера, вы — особенная женщина! — прощаясь (а сегодня у эрха была рабочая вахта, и отлучиться он мог только на строго определенное время), Марид задержал в своих руках мою ладонь. Сказал искренне, пристально всматриваясь в мои глаза, не позволяя и намека на иронию. — И я заслужу ваше уважение.

Его слова выбили меня из колеи: растерявшись, неуверенно моргнула, осознавая, что проблем не избежать. Марид определенно сумел пробудить мой интерес, его упорство не оставило меня равнодушной.

Возможно, стоит обратиться к капитану с просьбой подобрать мне другого кормящегося? Но сразу же отвергла эту мысль. Это как ничто иное покажет любвеобильному эрху, что я увлеклась им. А моя врожденная стеснительность такого «не переживет».

Придется набраться терпения и продолжать придерживаться выбранной линии поведения. Еще посмотрим, кто из нас упрямее!

Ближайшие два дня мне предстояли восстановительные процедуры: целый комплекс из лечебного сна, питающих организм необходимыми минералами ванн и физических нагрузок. Дважды в неделю его в обязательном порядке проходили все члены экипажа. Но для кормилиц процесс дополнялся системой стимулирующих кроветворные органы мер. И дополнительными часами лечебного сна.

Стоит ли удивляться, что, спустя двое суток оказавшись в своей каюте, я ощущала себя практически заново рожденной — отдохнувшей, полной сил и в прекрасном настроении. Бросив взгляд на встроенное в стену зеркало, подмигнула себе: пока все складывается неплохо! Вид у меня был весьма цветущий и привлекательный.

Сигнал доставки привлек внимание. С любопытством заглянув в отсек внутренних пересылок, обнаружила два подарка!

«Снова два? Уж очень нетипично».

Развернув герметичные защитные чехлы, обнаружила два совершенно… разноплановых презента. Сенсорный чип с подборкой классической литературы моего народа и возмутительно, шокирующе откровенный и соблазнительный комплект нижнего белья!

Если бы рядом со мной в эти мгновения кто-то находился, я бы, несомненно, стыдливо отшвырнула от себя темные лоскутки, соединенные веревочками, которые нижним бельем язык не поворачивался назвать. А вот нейтральный дар, олицетворенный книжной подборкой, публично бы одобрила. Того требовали привитые мне правила и свойственная манера поведения.

Но сейчас… Когда никто не видит… Я отложила на полку «пищу для ума» и зачарованно провела кончиками пальцев по мелким бусинкам на завязочках «трусиков», погладила ажурные вставки на эластичном минималистичном поясе, щекой прикоснулась к гладкой поверхности чулок. И зажмурилась от собственной храбрости, не веря глазам и ощущениям.

«Ух! И такое бывает? И кто-то способен одеть подобное? Ради кого?» — мне даже представить было сложно, что должна ощущать женщина, одетая в подобное белье.

Но проверить точно никогда бы не решилась! Собственная грудь казалась бы в такой откровенной «упаковке» чересчур полной, а бедра — отвратительными и нелепыми.

Представив нарисованную воображением картину, вздрогнула. Осторожно свернула так поразивший меня презент и убрала подальше. Чтобы даже случайно не увидеть! Выкинуть это чудо рука не поднималась, но и надеть такой «наряд» я никогда не буду способна.

«Несносный Марид! — мысленно отругала я навязчивого эрха. — Шокирует меня как может. Совсем не жалеет моих нервов. И ведь действует наверняка: не один, так другой подарок точно придется по душе».

Однако, какой запасливый. Не мог же он предвидеть мое появление?..

А возможно, он понял обо мне что-то большее, чем я знаю сама о себе? Предвидел этот глубинный женский интерес? В очередной раз постарался растревожить мою душу? Понял, что я не совсем безразлична к знакам его внимания? Намекает?..

«Не поддамся! — пообещала себе, хватая чип и втыкая его в систему воспроизведения. И стараясь не бросать взглядов в сторону укромного уголка, где спрятала другой подарок. — Все! Займусь самообразованием!»

Глава 4

Проснувшись на следующий день, думать могла только о капитане. Сегодня предстояло отправиться для кормления к нему. Из-за этого я сильно нервничала, на своей территории всегда как-то проще. И даже присутствие на завтраке улыбчивого Марида (он явно подкарауливал меня!) не избавило от нервного напряжения. И чем ближе был час «Х», тем сильнее меня трясло.

Странное состояние. И реакция на собственного начальника странная. Какой-то подсознательный страх… Невероятное волнение… Немногим не паника.

«И почему я так нервно на него реагирую?»

С каждой секундой, каждой мыслью накручивала себя все сильнее. Кровь стучала в висках, мысли путались, сознание уплывало…

Щелк!

Словно переключило — я внезапно обрела удивительную целенаправленность и четкость мыслей. Знала, чего хочу сейчас. И как этого добиться!

Устремившись к встроенным сегментам каюты, достала тот самый провокационный подарок — белье. Скинув одежду, направилась в душ, затем под поток теплого воздуха. Распустив ставшие мягкими локоны по плечам, плавными движениями натянула чулки, изящные шнурки, выполняющие роль трусиков, и бюстгальтер с жестким каркасом, максимально приподнимающий грудь. Сами чашечки были из прозрачной ткани. И это подтолкнуло меня к неожиданному решению.

На миг замерев возле зеркальной панели, дополнила кардинальные изменения своего «туалета». Выхватив из кучи одежды форменную длинную куртку, накинула сверху, позволив ее полам скрыть мое тело до самых колен.

И покинула каюту.

Переместительная система корабля моментально доставила меня к цели. Кровь стучала в висках, не позволяя осознать хоть что-то. Отступить или испугаться. Мною управляла ошеломляющая уверенность в себе и своих действиях. Я четко знала, чего хочу. И кого.

И как!

Едва ладонь коснулась сигнальной панели, как дверь в каюту плавно отъехала, открывая мне вид на куда более просторное жилое помещение. И капитана. Он был без форменной куртки, в одной рубашке и брюках. С явным нетерпением во взгляде мужчина отступил, приглашая меня внутрь.

— Лиера… — эрх выглядел взволнованным, — я опасался, что вы не придете.

— К своему кормящемуся? — я нарочито медленно переступила порог и оказалась на личной территории капитана. — Вы думаете, я такая… безответственная?

И сложила губки «бантиком», всем своим видом намереваясь продемонстрировать чистоту собственных намерений. Капитан, словно завороженный, уставился на мои губы, лишь спустя мгновение он опомнился и ответил:

— У меня осталось неоднозначное впечатление. Вы… Лиера, полагаю, вы… очень непостоянная в своих желаниях и предпочтениях девушка, — эрх резко выдохнул. — Я планировал, что сегодня мы поговорим, как-то решим насчет наших взаимо…

— Нет-нет! — перебила я мужчину, пальцем коснувшись его губ. — Не стоит об этом. Я не люблю разговоры. Мы будем молчать, ладно?

Эрх, нахмурившись, качнул головой, не соглашаясь, но я вновь не позволила ему высказаться.

— Я очень постоянна… в своей любви к… приключениям. У нас с вами было замечательное приключение! И я планирую еще одно, а возможно… возможно, они будут часто. При условии, что вы будете слушаться меня.

— Слушаться вас? — эрх на миг отвел взгляд в сторону. — Приключения? Лиера, вы забываете, что я ваш капит…

— Да, слушаться! Это условие! Ваш подарок мне. Я настаиваю на этой уступке, — шагнув ближе, я встала напротив и положила ладони на грудь мужчины поверх рубашки.

— Вы требуете от меня… уступок? — голубые глаза эрха настороженно сузились. — Объяснитесь! Вас не устраивают условия контракта? Вы рассчитываете на большее? В этом смысл… вашей игры?

— Это не игра! Это приключение, — мой палец вновь коснулся его губ, а взгляд устремился навстречу его взору, обещая и провоцируя. Я была абсолютно уверена в себе. — Контракт тут ни при чем. Все просто: вы слушаетесь меня — и у нас будет… приключение, не слушаетесь — я ухожу. На кормление можете заглянуть позже. Но в этом случае… приключения не будет! Выбирайте. Я ухожу или… остаюсь?

И, отступив на пару шагов, я прижалась спиной к двери. Руки сами скользнули вверх и медленно расстегнули пару магнитных застежек куртки, обнажив крошечный кусочек моей груди.

Эрх выглядел ошеломленным. Он словно не мог поверить собственным ушам. А его взгляд… Он, как зачарованный, отслеживал каждое движение моих рук.

— Зачем вам это? Вы не объяснили мне! И Марид… — начал было он, с трудом сдерживая эмоции. Тут были и гнев, и злость, и негодование, но и страсть, и нетерпение…

— Я ухожу, — перебила я, посчитав это упрямое нежелание подчиниться мне ответом.

И, развернувшись, положила ладонь на панель сканера, намереваясь открыть дверь.

— Нет! — его приказ был полон… ярости? Обиды?.. Смятения?..

Я мгновенно ощутила, как сильное тело эрха прижалось ко мне сзади, а его ладонь накрыла мою ладошку в попытке помешать. Мужчина, уткнувшись носом мне в макушку, тяжело дышал. Голос его звучал страстно, напряженно и… просительно.

— Лиера… вы… Это неправильно! Я много думал в последние дни, я намерен продемонстрировать вам серьезность собственных намерений. Вы… Это все так неожиданно для меня, так удивительно… Я не ищу игры! Я… Не скрываю, я очарован. Вы… свели с ума, повергли меня в ступор. Я не понимаю, но… я очень боюсь и лишиться этого… чуда. Вы потрясли меня и… мне отчаянно страшно оттолкнуть вас, испортить это… начало. Я… жажду продолжения. Но хочу разобраться в мотивах!

— Слушаетесь или нет? — вкрадчивый тон, едва слышно, ведь он так близко — вжимается в мое тело, явно не в силах противостоять собственному желанию. — Остаюсь или ухожу?

Я не приемлю полумер. Все или ничего! И только на моих условиях. Мне ни капельки не страшно.

Долгая гнетущая тишина. Эрх неподвижно замирает, вслушиваясь в мысленное «эхо» моих слов. Я буквально физически ощущаю ту борьбу, что идет сейчас в его душе. Между принципами и желанием. Между характером и страстью!

— Слушаться… в чем? — такой же тихий вопрос выдыхает он мне в волосы.

— Во всем. Во время приключения… — многообещающе смеюсь я. — Только тогда. Чтобы кормление… утолило голод каждого из нас.

— Чего вы хотите?

— Молчания и повиновения, — для меня это очевидный ответ. Кровь все яростней бурлит в венах, я с каждым мгновением все нестерпимее хочу этого мужчину. Хочу… особенным образом.

— Но вы объясните?

Мольба?

— Хотя бы потом…

— Нет, — я не намерена лгать. Он или примет мои условия, или нет. — Я ухожу или остаюсь? Не вы, значит кто-то другой… решится.

Последнее добавляю специально, толкая его в пропасть.

И он в нее падает.

Сильные руки эрха стискивают плечи, сминая пальцами ткань куртки, тело яростно вздрагивает, отказываясь принимать вероятность такого исхода.

— Остаешься… — в тихом шепоте признание его слабости. И моей силы!

— Отпусти, — я сразу вынуждаю его отступить и вновь поворачиваюсь, встречая взгляд голубых глаз. В них плещется голод, и это вовсе не жадное желание моей крови. — Я хочу, чтобы ты молчал. Все время, пока я тут. И не прикасался ко мне!

Медленно, ощущая каждое движение, приподнимаю согнутое колено. Слегка подавая его вперед, касаюсь туго натянутых на мужских бедрах брюк, чувствую сквозь них твердость напрягшегося от возбуждения члена. Я всего лишь убеждаюсь в том, что успела почувствовать, когда эрх прижимался к моей спине: он уже проиграл бой собственному желанию.

— Ты думал о том, что я приду в белье? — не отрывая взгляда от его глаз, поднимаю руки, берусь за уголки воротничка своей куртки, словно собираясь одним рывком распахнуть ее.

Взгляд мужчины вспыхивает. Он с силой прикусывает нижнюю губу, резко и глубоко выдыхает. И молчит. Не двигается.

— Но пусть это пока останется тайной, — «передумав», я вновь перемещаю ладони на его плечи.

И начинаю стягивать рубашку, рассуждая:

— Знаешь, я надела белье и просто не узнала себя в зеркале. Грудь стояла так, словно ты не меньше часа лизал ее, лаская, втягивал в себя вершинки сосков и с нетерпеливой страстью прикусывал их своими клычками. Тугие веревочки, обхватившие талию и разделившие половинки ягодиц, мгновенно промокли от влаги, стоило мне представить, как твой член невыносимо медленно и невероятно глубоко погружается в меня.

Избавившись от рубашки, я взялась за ремень и брюки капитана, стаскивая их и бросая на пол.

— Их для этого даже не надо снимать, достаточно лишь сдвинуть в сторону. И при каждом новом толчке они по инерции тоже будут двигаться между половинками попки, возбуждая меня трением, своей шершавой поверхностью соприкасаясь с ложбинкой в основании полушарий бедер и тугими мышцами заднего входа.

Избавившись от брюк, я потянула следом и белье, оставив великолепную фигуру эрха полностью обнаженной. И возбужденной до предела.

— Ты так представлял себе меня, одетую в этот комплект? — шепнула в ухо капитана, прижимаясь к нему вплотную. Животом, прикрытым полами форменной куртки, упираясь в его член, намеренно раздражая и усиливая чувствительность разбухшей напряженной головки.

Слегка отстранившись, поймала взгляд эрха. В его широко распахнутых глазах было что-то… сумасшедшее. Необъяснимое и неотвратимое. Цунами вожделения… Мужчина с отчаянным постоянством кусал губы, тут же увлажняя их языком и дышал, дышал, дышал… Так часто и глубоко, как только мог.

Отступив на шаг, я вновь ухватилась за воротничок куртки.

— Я решила подарить тебе повод фантазировать дальше… — складывая губки и посылая мужчине воздушный поцелуй, улыбнулась. — А пока…

И рванула полы куртки в стороны, разом раскрепив все застежки и продемонстрировав… отсутствие всякой другой одежды. Из провокационного подарка я оставила на себе только чулки!

Усмехнувшись жадному смятению, с которым взгляд эрха заметался по моему телу, явно мысленно дорисовывая описанные ранее детали и едва сдерживая рывок, который выдал бы инстинктивное желание мужчины кинуться ко мне, взяла его за руку и повела вглубь комнаты. До ближайшего ковра…

— Мне понравилась задумка, — несдержанно прикусив нижнюю губку и мечтательно щурясь, призналась капитану. — Сейчас ты поймешь насколько.

Переступила, расставляя ноги пошире. Обхватив мужскую кисть, целенаправленно приблизила ее к своему лону и протолкнула его пальцы вглубь себя. Позволяя почувствовать, насколько истекаю соком желания…

Взгляд эрха остекленел, утратив всякую осмысленность. Вены на висках вздулись, тело словно окаменело, а из прокушенной губы на подбородок потекла крошечная струйка крови. Мужчину затрясло как в лихорадке, но он отчаянным усилием пытался сдержать себя и не пошевелиться.

— Поэтому, — я плавным движением вытянула из себя мужские пальцы и тряхнула головой, позволяя волосам в беспорядке рассыпаться по плечам, — тебе придется подарить мне эти ощущения иначе.

Отступив от ошеломленного моими действиями эрха, плавно опустилась на ковер. Прямо напротив Инара. Улеглась на спину и томно потянулась в предвкушении удовольствия. Грудь, вслед за поднятыми над головой руками, тоже приподнялась, даря ощущение бесконечной свободы и раскрепощённости. Спина выгнулась, бедра слегка приподнимались.

Взгляд эрха не отрывался от меня ни на секунду, с жадным голодом отслеживая каждое движение. Дыхание его было тяжелым и отрывистым, по вискам стекал пот, а побелевшие от напряжения руки были сжаты в кулаки.

— Не смей закрывать глаза, — предупредила я, сгибая ноги в коленях и широко разводя их в стороны. Ощущение собственного всемогущества буквально пьянило! — И касаться меня руками. Более того — сгибать их! Не справишься — уйду.

Капитан придушенно захрипел, глаза почернели из-за неимоверно расширившихся зрачков. Изнывая от собственного «голода», я поняла, что это — его предел.

— Иди ко мне, — поманила своего фантастически желанного эрха.

Он не медлил ни секунды. Уже в следующий миг его бедра оказались между моими, а измученный нетерпением член ворвался в мое лоно. Но при этом мужчина возвышался надо мной, упираясь в пол сильными руками. Мышцы на них вздулись, бугрясь от невыразимого напряжения. Бедра эрха двигались с запредельной силой, его плоть с такой отчаянной и жадной мощью врывалась в меня, что спина почти тут же «загорелась» огнем от трения о ворс ковра. Продолжая держать вытянутые руки над головой, я наслаждалась одновременно ощущением и свободы (мужчина не давил на меня своим телом!), и абсолютной принадлежности. Меня, словно былинку, мотало сейчас по полу от сокрушительной силы мужских рывков.

Ощущения были фантастическими. Такая первобытная сила, такая страстность, такое зашкаливающее нетерпение! При этом капитан ни на миг не закрыл глаза. И то, что я видела в их черной глубине, сводило с ума уже меня, удесятеряя мои собственные ощущения.

Извиваясь от нетерпения, ощущая в глубине предвестники подступающего взрыва, понимая, что скоро сама «ослепну» и «оглохну» от эмоций, не удержалась от последней провокации. Вскинув руку, коснулась, слегка царапая, мужского подбородка. В этом месте кожа эрха была испачкана его кровью — последствия прокушенной губы.

Коснувшись крошечного пятнышка, поднесла палец ко рту и медленно-медленно, под немигающим взглядом мужчины, слизала… Капитан сглотнул, неосознанным движением облизнув правый клык. Его глаза, не отрываясь, наблюдали за моим ртом. Крылья носа раздувались от глубоких вдохов, плечи вздрагивали от попыток сдержаться. Не сумев совладать с собой, Инар застонал, глухо и мучительно.

Для меня же это стало последней каплей! Вкус его крови, бурный натиск и ощущение переполненности «завели» окончательно, и меня тоже затрясло от истомы удовлетворения. Уже не контролируя себя, прогнулась, выгибаясь всем телом. Ноги мгновенно взлетели вверх, обвивая торс эрха, руки вцепились в ворс коврового покрытия. Запрокинув голову, прикрыв тяжелые веки, я приглашающе выгнула шею, понимая, что мужчина заслужил свой приз!

— Инар, можно… — глухо на выдохе простонала я, уже сама неимоверно туго сжимая его член скрытыми в стенках моего лона мышцами.

И тут же меня притиснуло к полу, вдавило мужским телом в мягкое покрытие. Его бедра, используя все преимущества нового положения, с агрессивной резкостью толкнулись вперед, позволяя его плоти совершить последнее мощное движение. А дальше…

Укус.

Клыки, жалящие мимолетной болью. Алчные, жадные глотки. Один… два… три… четыре… пять…

В этом же ритме бьется мое сердце. И его. Я чувствую этот ритм собственной грудью, распластанным под эрхом телом. И дышу я тоже «в такт», вздрагивая от переполняющих меня с каждым его глотком, с каждым судорожным сокращением глубоко внутри ощущений.

И этот спасительный «отсчет» снова погружает меня в бессознательность и эйфорию нового взрыва! Голова кружится, меня накрывает слабостью и удовлетворением. Я уплываю из реальности…

— Лиера?.. — с растерянным вздохом лежащий рядом мужчина приподнимается и садится. В его голубых глазах недоумение, выражение лица вопросительное. — Не понимаю… Не узнаю себя! Отчего вновь поступаю не так? Действую, подчиняясь эмоциям? Мы поговорим? Сейчас…

Резкий и необъяснимый всплеск страха в моем сознании, вызванный его словами. Действуя полуосознанно, вскидываюсь следом за эрхом и начинаю озираться в поисках одежды.

В голове одна мысль «Бежать!».

Капитан вызывает ощущение подспудного ужаса — каждый нерв в моем теле дрожит от страха. Он с явным изумлением наблюдает за моими нервными движениями. И хмурится.

Последнее лишь подстегивает твердое намерение сбежать. Резко вскочив, хватаю форменную куртку и, завернувшись в нее, устремляюсь к двери. Прикосновение к сканеру, заветный код команды и я пулей выскакиваю за дверь.

— Лиера, не убегай… — несется мне в спину тревожный голос капитана.

Какое там! Я даже не замечаю, как оказываюсь в своей каюте, правда с ощущением, что пробежала марафон с гравитационными утяжелителями на ногах. Скинув куртку, падаю на кровать и от усталости почти мгновенно проваливаюсь в сон.

Глава 5

Проснулась к вечеру. Настроение паршивое, самочувствие странное, тело кажется одновременно болезненно напряженным и вялым. Хочется спать дальше, но я сознательно воспротивилась этому желанию.

«Не стоит поддаваться абсурдным порывам!» — такими здравыми рассуждениями заставила себя подняться и потопать в душевую зону.

Из-за накатывающей сонливости кормление капитана помнилось смутно. Вроде бы собиралась к нему, вроде бы шла, и даже укус был, но все как-то размыто, нечетко — на уровне ощущений. Бросив на себя взгляд в зеркало, обнаружила на плече небольшие ссадинки.

«Значит, точно было», — внутренне усмехнулась я.

Капитан меня беспокоил. Чем и почему понять не могла, но нервничала от одной мысли о нем. Вот «повезло» мне с кормящимся! На этом фоне Марид От — сокровище, он-то вызывает в моей душе лишь легкую иронию с примесью раздражения.

Едва я успела высушить волосы и одеться в форму, как последний и объявился. Открыв дверь после сигнала, обнаружила за ней своего второго кормящегося.

— Лиера, — вопросительно приподнятая бровь, — составите мне компанию за ужином? Я только что сменился и надеюсь уговорить вас на свидание.

Какой настойчивый! Но отчего-то именно сегодня мне захотелось согласиться.

«А что, если… попробовать? — задумалась я. — Всегда успею дать задний ход, если поймаю его с поличным или на намерении просто меня обмануть».

— А давайте! — с улыбкой кивнув мужчине, шагнула навстречу.

Мы быстро оказались в общей зоне питания. Но вот незадача — едва вошли, смеясь очередной шутке Марида и держась за руки, как я уперлась взглядом в капитана! Мой первый кормящийся ужинал, сидя за одним из узких столов. Выглядел он уставшим и на удивление угрюмым. Не то чтобы раньше этот эрх казался мне образцом дружелюбия, но сейчас…

Причем его взгляд еще более потяжелел, стоило ему увидеть меня, а потом заметить и наши с Маридом переплетенные пальцы. Мгновенно ощутив необъяснимую нервозность, с огромным облегчением поняла, что мой первый кормящийся решительно встал и намерен покинуть зону общего питания.

«Фух! Может, стоит попросить поменять мне „подопечных“? Хотя бы одного?» — закралась в сознание крамольная мысль. Марид такого отторжения не вызывал, капитан же отчего-то пугал до оторопи.

— Как у тебя складываются взаимоотношения с кэпом? — стоило нам устроиться с пищевыми комплектами согласно собственному выбору за столом, проявил любопытство наблюдательный Марид. — Какой-то он суровый в последнее время. Сейчас мне и вовсе показалось, что он как-то недобро на тебя взглянул. Что странно, ведь мы очень ценим кормилиц. А капитан до проявления эмоций относительно членов экипажа не часто снисходит. Не стоит перед ним такой задачи.

Как ни странно, тон и сопроводивший вопрос внимательный взгляд эрха выражали искреннюю озабоченность. Поэтому я рискнула признаться откровенно:

— Да, он… пугающий. Меня накануне каждого кормления буквально трясет от страха. В чем дело и сама не пойму, ничего неуважительного он себе не позволяет. Насчет эмоций — в точку!

Выговорилась и сразу на душе стало легче. Нехорошо обсуждать кого-то за его спиной, но начальник — именно та персона, по поводу которой позлословить тянет всех. И не имеет значения, в какой сфере деятельности работает коллектив. А уж на космическом звездолете, где капитан — особа едва ли не самая власть имущая…

— Лиера, — Марид, полностью концентрируя внимание на себе, мягким движением обхватил мою ладонь, — если возникнут какие-либо сложности — с капитаном, я имею в виду — скажи мне! Я обязательно вступлюсь за тебя.

— Сложности? — я мгновенно напряглась, заподозрив, что не зря так эмоционально реагирую на упомянутую персону. Возможно, я подсознательно ощущаю угрозу? А Марид От знает капитана лучше, чем я, вдруг было что-то в прошлом последнего?..

— Нет, я не имею в виду ничего конкретного, — уловив направление моих мыслей, поспешил успокоить эрх. — Просто бывает, что кому-то с кем-то трудно наладить контакт. А кормление — процесс во многом личный. Не хочу, чтобы тебе было некомфортно работать в нашем коллективе. Есть еще две кормилицы, в крайнем случае можно что-то поменять, понимаешь?

Я утвердительно кивнула, весьма впечатленная такой смелостью (лично мне никогда бы не хватило храбрости отказать капитану!) и проявленным ко мне вниманием. Это, конечно, не более чем слова… Пока они не требуют подтверждения делом (к счастью!), но даже сама мысль о том, что кто-то готов защищать меня, оказалась приятной.

— Прямо-таки решишься противоречить решению капитана? — прищурилась я, не скрывая удивления.

Марид весело рассмеялся.

— Согласен, трудно поверить. Со стороны обо мне такого и не подумаешь. Обычно я предпочитаю на проблемы не нарываться: легче жить, имея статус легкомысленного парня. Но знаешь, чувство собственного достоинства у меня имеется. Если что, на этом экипаже свет клином не сошелся, я специалист хороший, без места не останусь. Когда доберемся до базы, переведусь на другой звездолет. Но понравившуюся мне девушку защитить не побоюсь!

От слов эрха я буквально замерла и неверящим взглядом уставилась на мужчину. Вот это заявление! Какое открытие! Возможно, Марид не так плох, как я себя уверила?

— Спасибо! — нашлась, наконец, с ответом. — Приятно знать, что рядом такой… защитник.

— Не бери в голову, — кажется, эрх смутился. — Со мной такой порыв впервые, но это лишь подтверждает, что ты, Лиера, пробуждаешь во мне лучшее. Хотя, по сути, мне банально не хочется, чтобы что-то омрачало твое существование. Лелею надежду, что в благодушном настроении ты быстрее проникнешься ко мне симпатией.

Собеседник игриво подмигнул, сопроводив движение торжественным кивком.

— Это верный путь! — я не смогла не признать очевидного. В самом деле, чего я бегаю от него, как от заразного? Что плохого в общении? Влюбляться же меня никто не заставляет!

— О! — в восторге встрепенулся Марид. — Тогда спешу закрепиться на новой территории. Можно ли пригласить сегодня на свидание? Я знаю одно местечко…

— Не чья-то каюта, надеюсь? — с намеком перебила я.

— Нет-нет! Все чинно и пристойно! Настоящее романтическое свидание. Клянусь, что не позволю себе ни единого вольного телодвижения!

— О! — я впечатлилась обещанием. — Но я планировала посвятить досуг кроссвордам…

Пусть не думает, что я большая любительница развлечений и свиданий. На самом деле я жуткая домоседка. И скромница, чего уж там.

— Тогда давайте разгадывать их исключительно в моем обществе? — с огромной надеждой на взаимность предложил Марид.

— Что ж… — его предложение определенно заслуживало благосклонного внимания с моей стороны. — Я согласна.

Удивительно, но свои обещания эрх сдержал. Дружно завершив ужин, мы поспешили в зону отдыха, чтобы… распечатать пару головоломок и три кроссворда! Прихватив «задание» с собой, отправились на свидание.

— Как-то мне не по себе, — призналась я, пока мы шли по одному из коридоров. Народу там было немало: как раз наступило время пересменки, одна смена сменила другую. Уставшие после дежурства коллеги спешили на ужин и по своим делам. Многие бросали на нас любопытные взгляды, кое-кто смотрел и иронично. Последнее я связала с репутацией своего спутника. — Такое внимание… Все думаю, верно ли поступила, согласившись?

— Думаю, ты не пожалеешь, — демонстративно кротко усмехнулся Марид. — Я не собираюсь оправдывать все твои «ожидания» на мой счет. А что до внимания… Почему ты не можешь поверить, что многие удивлены тем, что такая симпатичная девушка нашла во мне? И знаешь, к кормилицам всегда особое отношение. Особенно у нашей расы.

— Почему? — насторожилась я, вслед за Маридом шагая в открывшиеся двери лифта, направлявшегося на нижние — нежилые — этажи звездолета. Помимо нас в большой кабине оказалось еще двое мужчин. Усадив меня возле наиболее удаленной от них стены на встроенное сиденье, эрх ответил:

— Долго они не работают.

И, предвосхищая мой вопрос, быстро добавил:

— Ничего страшного! Замуж выходят, только и всего. Для эрха, выбравшего работу в космосе, супруга-кормилица — это подарок высших сил! Во всех смыслах. А кормление — процесс настолько личный, что очень часто перерастает в особые дружеские отношения. А там и до любви недалеко.

— Ясно, — негромко отозвалась я, вслед за своим спутником покидая лифт: пришло наше время выходить. — Я бы с последним не согласилась, у меня нет даже намека на дружбу ни с одним из кормящихся. Тебе не доверяю, кэпа и вовсе словно боюсь.

— Так ведь и времени с начала полета прошло мало. Я уверен, ты обязательно изменишь мнение. Обо мне! — и он обаятельно улыбнулся.

— Самоуверенный! — резюмировала я. И, осмотревшись в месте, куда нас доставил лифт, напряженно спросила: — Зачем мы тут? Похоже на… топливный сектор.

— Не совсем, — помахав у меня перед носом распечатками кроссвордов, успокоил мужчина. — Это сектор биопосадок, его автономная часть. Здесь все сконструировано немного иначе. И тут… редко кто-то бывает. Только не пугайся! Но тут особенная атмосфера. Мало кто знает о некоторых здешних особенностях, но здесь… Не знаю, как объяснить. Здесь можно ненадолго представить, что ты совсем не в космосе! Посидеть, подумать в спокойной тишине. Идем?

Заинтригованная таким вступлением, кивнула: веди. И вновь вложила свою ладошку в его руку.

«Рисковать так рисковать!»

Но вообще-то я не склонна к авантюрам.

Преодолев общий коридор, вслед за Маридом «нырнула» в узкий проход между двумя бесконечными теплицами с «долголетками» — растениями, которым придет черед прорасти едва ли не на обратном пути.

— Там, в глубине, есть место, — на ходу пояснял эрх, — о нем знают только старые члены экипажа. Его создал один из первых биологов экипажа этого звездолета. Видимо, по дому заскучал. Там многолетние плодоносящие растения. Высокие, с мощными кронами, перевитые стеблями других растений. Я их всех даже не знаю. Но за несколько лет все так разрослось, что кроны сомкнулись, ветви переплелись и появилось очень укромное местечко. Кто-то там даже качели поставил. Двухместные!

Слушая механика, рисовала в воображении необычайно романтичный образ. Этакой земной, увитой плющом и розами, беседки. И, конечно же, мне очень захотелось увидеть этот невероятный уголок своими глазами. Такой… совершенно не космический, домашний.

— В этом месте отдыхаешь душой. Такое никакими визуальными проекциями не заменишь, — продолжал расписывать Марид. — Уже сейчас, смотри!

Мы дружно повернули за угол большого оросительного комплекса и — увидели капитана! С отстраненным выражением на лице он сидел на той самой двухместной качели и о чем-то сосредоточенно размышлял.

Я оторопела: встреча оказалась слишком неожиданной. И едва зародившийся в душе оптимистичный настрой относительно Марида мгновенно увял. Шум нашего движения привлек внимание капитана, он обернулся и резко вскочил.

— Механик? — высокомерный и практически ледяной тон. — Лиера? Что происходит?

— Капитан, — Марид сдержанно кивнул в ответ, не выпуская моей напрягшейся от волнения ладони, — у нас свободное время. И есть желание провести его вдвоем. Мы… подружились.

По поводу последнего я, пожалуй, могла бы возразить, слишком уж это глобально прозвучало. Но гнев в глазах главного на звездолете эрха как-то не располагал к красноречию. У меня, уже привычно в обществе моего первого кормящегося, отнялся язык.

— Лиера, — вновь обратился ко мне мужчина, — вы любительница… разносторонних отношений? Оказывается, вы и на дружескую связь способны!

В ответ лишь растерянно пожала плечами: да, у Марида репутация ловеласа, но почему надо сразу записывать меня в ряды его поклонниц? Такая поспешность в выводах не красит самого капитана! И вообще, какое ему дело до того, с кем я общаюсь?! Какие ко мне претензии? Не справляюсь как кормилица?

Сурово поджав губы, капитан резко шагнул в сторону и, не оглядываясь, исчез в одном из узких проходов между многоярусной растительностью. Я грустно вздохнула и вошла в «беседку».

— Вы очень… чувствительны к присутствию капитана, — не спросил, а констатировал эрх, усаживаясь рядом. — Возможно, стоит подумать о переменах?

— О чем вы?

— Попросите о замене кормящихся. Я не на себя намекаю, если что, — с толикой лукавства во взгляде клыкасто улыбнулся Марид. — Есть ведь и другие кормилицы, пусть их и мало.

— Кстати, все хотела спросить почему? Откровенно говоря, работа кормилицы хорошо оплачивается и не требует каких-то особых знаний.

— Не все готовы на такой шаг. Длительные космические полеты не подходят семейным женщинам, а замужних не отпускают мужья. Все же кормление — это очень личные отношения. К тому же кормилицы часто обретают в лице кормящихся супругов. А какой эрх захочет «делиться» женой?

— А кормильцы бывают?

— Редко. Мужчинам-эрхам подходит для питания кровь только женщин, а эрхини редко работают в космосе. По своей природе потребление крови — это не только процесс энергетической подпитки, изначально именно на нем основывалась связь между мужчиной и женщиной. Процесс обоюдного питания объединяет их, сближает и связывает. А ваша кровь, кровь землян, очень притягательна.

— Думаете, мне стоит попросить капитана о замене? — в душе я была уверена, что не решусь.

— Хотите, я поговорю с ним? — подозревая истинное положение дел, предложил Марид и приободрил пожатием руки.

В какой уже раз подивившись смелости механика и его стремлению помочь мне, засмеялась:

— Вы буквально жаждете «разлучить» нас с капитаном!

— Я чувствую, что для вас это дискомфортно. А я, признаться, вообще хотел бы заполучить вас в единоличное пользование.

— Звучит пугающе!

— Вовсе нет. Уверяю вас, у меня самые серьезные планы. Я готов остепениться!

Посмеявшись его заявлению, погрозила пальцем: Марид продолжал упорно убеждать меня в исключительности своих впечатлений от нашего знакомства. Если он продолжит в том же духе, рано или поздно я поверю, что произвела на мужчину сильнейшее впечатление.

— Предлагаю забыть о капитане.

— Я только «за».

— Мы же собирались разгадывать кроссворд, — мужчина поднял руку, в которой сжимал распечатки. — Оглянись. Где еще в космосе увидишь такое чудо? Не будем портить впечатления разговорами о грустном.

— Верно! — я с облегчением согласилась: все равно у меня никак не получалось определиться с отношением к капитану. Одновременно хотелось не попадаться ему на глаза, но и странное ощущение притягательного интереса не отпускало.

Вечер в компании друг друга мы провели отличный!

Глава 6

Стоило оказаться перед капитанской каютой, как страх схлынул, а сознание словно выключилось, оставляя взамен удивительную самоуверенность. Дверь плавно сдвинулась, явив мне мрачного капитана.

— Лиера, — сухо кивнул мужчина, пристально осмотрев меня. — И чего мне ожидать сегодня?

— Вы думали об этом? — улыбнулась я, остановившись напротив и не делая попытки войти. В руках держала миску с ягодами. Мне их подарил… кто-то.

— Да, но совсем не в том ключе, который подразумеваете вы, — признался капитан. — Больше я не позволю вам добиваться своего!

— Конечно! — ощущая нарастающее возбуждение, весело улыбнулась эрху. — Я планирую только покормить вас.

— А ягоды?

— Это тоже еда, — с искушающей улыбкой: пусть насторожится и не сомневается, что ничего банального его не ожидает.

— Нет! Я не позволю вам что-то большее, нежели стандартная процедура кормления.

Я видела, что капитан настроен очень решительно. Это явственно отражалось в глазах, читалось в выражении лица и даже в очертаниях напряженной фигуры. Мужчина выглядел собранным и… злым!

Последнее меня неожиданно завело.

«Противится мне?! Зря».

Игривый настрой усилился. Эрх явно планировал свою игру, и мне стало вдвойне интересней переиграть мужчину, чтобы или по-моему, или никак! А если он попытается воспротивиться? Значит, будет только интереснее!

— Так я вхожу или мы прощаемся?

Он молча отступил в сторону, пропуская меня.

Плавно, с самым невозмутимым видом прошествовав к широкой софе, чинно усаживаюсь на нее и пристраиваю тару с вкусным десертом рядом. Вкусным и таким невероятным в условиях космоса!

Спокойно отставляю ягоды в сторону. Одежду не снимаю, лишь приподнимаю край рукава широкого платья-рубашки, намекая эрху, что сегодня ему не удастся присосаться к моей шее.

— Ваша работа? — кивнув на ягоды, деловито интересуюсь у Инара, как бы случайно поигрывая верхней пуговкой платья.

— Да, — кивает эрх, сверля меня напряженным и подозрительным взглядом. — Понадеялся, что вкусный сюрприз побудит вас стать мягче и… искреннее.

— А белье? — проявляю любопытство, намеренно оттягивая решающий миг, надеясь, что ожидание сделает капитана более «податливым».

Он — сильный «соперник»! Меня тянет к нему именно потому, что я это чувствую. Не знаю, чего от него ожидать. Это тоже заводит.

— Да, — снова сухо кивает он, явно всеми силами сдерживая себя от желания приблизиться ко мне. — Тогда… Мне захотелось подарить что-то особенное и… личное.

— Откуда оно у вас? — мне действительно интересно. Я чувствую даже какой-то отголосок ревнивого негодования. И, дразня, медленно подношу одну ягодку к губам…

Поговорить порой полезно. Если разговор — лишь ширма для битвы характеров и выдержки: кто сорвется первым? Сегодня в «игру» играют двое, я поняла это, едва шагнула через порог каюты капитана. С Маридом никогда не было так интересно. Я даже не вспоминала о предыдущем кормлении со вторым кормящимся, да и что там вспоминать — сухо, деловито и быстро.

А Инар… ммм… голову кружит от страстного желания покорить этого эрха. Вот он приближается, молча берет за руку и замирает.

«Сейчас или… выставит за дверь, или… уступит. Подчинится».

Ягоды крупные, красные и пахнут просто восхитительно, наполняя помещение сладковатым ароматом. Оглушительно клубничным, как и положено. Наверняка сладкие. До безумия сладкие. И в космосе… Это настоящее маленькое чудо! Невольно облизываюсь и едва слышно фыркаю.

Эрх вскидывает на меня взгляд, продолжая удерживать в своих ладонях мою руку. Его пальцы словно невольно в едва приметной ласке поглаживают кожу, лишь усиливая мой аппетит.

«Хочу и его! И клубнику!» — не особенно ограничивая себя в желаниях, признаюсь сама себе.

Зрачки капитана странно увеличиваются, он как завороженный смотрит на мои губы и тут же переводит взгляд на ягоды, явно представляя, как я сжимаю губами сочный плод.

— Хочешь клубники? — преувеличенно скромно шепчу я, скользя язычком по контуру нижней губы, словно слизывая свежий сок.

— А вы любите клубнику? — всеми силами пытаясь удержаться от соблазна и не поддаться моему призыву, серьезно уточняет мужчина.

— Очень, — со счастливой улыбкой выдыхаю я и свободной рукой тянусь за ягодкой. — Ты же не будешь против? Если я пока тоже… угощусь?

Поднеся самую спелую ягодку ко рту, медленно сжимаю ее губами, позволяя нежной мякоти лопнуть и раскрасить мой подбородок алыми капельками сока. Не удержавшись на коже, они начинают стекать вниз — к груди. Словно испугавшись, приоткрываю высокий ворот, позволяя мужчине увидеть, как алые, так похожие на кровь капли исчезают в ложбинке.

Капитан прерывисто выдыхает:

— Сегодня даже без чулок?

Сейчас ему видны полукружья груди, не стесненные никакой одеждой. В голосе эрха мне чудится отчаянное усилие сохранить выдержку. Он силится оторвать взгляд от моей груди, но… не может и продолжает скользить по коже жадным взглядом, отмечая каждую тоненькую голубоватую жилку. Они призывно пульсируют такой манящей для него кровью.

Ведь кормление так и не началось.

Капитан сглатывает, даже не осознавая этого.

— Да, это сюрприз для того, кто захочет быть послушным, — игриво признаюсь я, встряхивая волосами. — Но вам беспокоиться не о чем. Я выполню условия.

И, демонстративно поплотнее расправив полы рубашки на бедрах, скромно вздыхаю. А капитан переводит взгляд на мои ноги, прикрытые тонкой тканью, наверное только сейчас задумавшись о том, что под ней.

Я откидываюсь на спинку дивана и плавным движением подтягиваю к себе ноги. Когда колени, неотрывно сопровождаемые мужским взглядом, касаются подбородка, признаюсь:

— Клубника хороша тем, что придает любому вкусу особенный, неповторимый оттенок. Он не забывается. Мне хочется быть такой же незабываемой и вкусной. Попробуешь?

Выбрав самую крупную ягоду, слегка приподнимаю ее, демонстрируя мужчине, и… плавным движением развожу в стороны колени. Глаза эрха стремительно темнеют, скулы заостряются. Он как-то сипло выдыхает, провожая взглядом сочную ягодку и уже понимая, что я намерена сделать.

Коснувшись влажной от сладкого сока поверхностью клубники собственной плоти, поднимаю взгляд на лицо капитана. Он же смотрит туда, где сейчас находится моя рука, и неосознанно стискивает ладонью вторую руку, словно торопя и побуждая действовать дальше.

И я не заставляю его ждать. Слегка надавливаю, позволяя сочному плоду скользнуть между влажных складочек и наполовину скрыться в таинственной глубине моего лона. А затем… Я безжалостно раздавливаю ягоду, позволяя сладкой и ароматной мякоти «окрасить» мою плоть, а соку — измазать бедра.

— М-м-м… — томно, с очевидным удовольствием вздыхаю, ощущая легчайшее дуновение прохлады, которую подарил ягодный сок разгоряченной плоти.

Пальцы двигаются сами, плавно и не спеша, одновременно размазывая сладковатую кашицу и лаская… Скользя глубже, туда, где я желаю почувствовать мужчину, которого соблазняю. Которого хочу подчинить. Заставить потерять голову…

Не отрывая взгляда, наблюдаю за лицом капитана. Он напряжен! Он натянут словно струна! Он замирает, забывая дышать. И он ни на секунду не отрывает взгляда от моих пальцев, не замечая, как всем телом подается вперед… ближе…

Это неимоверно заводит! Возбуждает и дарит целый фейерверк ощущений. Я чувствую, как увлажняется лоно, выдавая мой бешеный голод. Как капли этой предательской влаги, выскользнувшие наружу вслед за пальцами, смешиваются с клубничным соком…

Не сдержав любопытства (а мне отчаянно хочется узнать вкус собственного желания), подношу ладонь к лицу, наконец-то встречаясь взглядом с капитаном. Его глаза неотступно следуют за моей рукой. Сам он сидит, словно окаменев от напряжения, словно все его силы сейчас идут на борьбу с собственной натурой. Такой же страстной и жадной до удовольствий, как и моя. Нарочито медленно, предварительно облизав нижнюю губу, касаюсь язычком своих пальцев. И… вздрагиваю, распробовав собственный вкус, прогибаюсь с томительным стоном. Так пикантно! Так свежо! И так… сладко.

— И как? — шепчет он.

— Фантастично, — зажмурившись, я откидываюсь на спинку дивана, продолжая смаковать «новинку».

— Еще… — едва ли не мольба в этом срывающемся призыве. И я чувствую, как в мою ладошку вкладывают другую ягоду.

Конечно же, я повторяю свой эксперимент, слегка съезжая по спинке дивана и еще шире раздвигая ноги. Мне хочется, чтобы этот мужчина видел каждое движение, видел, в какой восторг это приводит меня. Как сжимаются в предвкушении ласки мышцы ягодиц, как набухает моя плоть…

Когда вторая ягодка повторяет судьбу первой, я поднимаю на эрха призывный взгляд.

— Хочешь попробовать сам?

И его уносит!

Забыты все обещания, намерения и планы. Он видит лишь сочную мякоть клубники, размазанную между моих бедер. Он одурманен запахом моей страсти и терпкими нотками ягодного аромата. Он сдается, покоряясь моему призыву и собственному желанию. И падает на колени рядом с диваном.

Мгновенно крепкие мужские ладони обхватывают мои щиколотки и дергают их вниз. Теперь я лежу на спине, полностью открытая его жадному взгляду. Но стоит только почувствовать прикосновения мужских губ, его первый неуверенный поцелуй, его язык, слизнувший самый крупный кусочек ягодной мякоти, как сознание взрывается диким восторгом!

Я так долго этого ждала, что не выдержала первой…

Конвульсивно прогнувшись, громко кричу, сгорая в огне страсти и удовольствия. Руки сами зарываются в гриву волос прижавшегося лицом к моему лону мужчины, поощряя его быть активнее. Эрх жадно дышит, наполняя легкие «клубничным» ароматом, с упоением слизывает ягодный сок, весь, до капельки, с каждым разом проникая языком все глубже и заставляя мою плоть неистово сжиматься в отчаянной попытке удержать юркого «гостя».

Ощущения настолько головокружительны, а я настолько возбуждена, что разрядка накрывает меня снова и снова. Я рычу, кусаю губы, кричу и требую… Продолжения, я хочу продолжения! Ягодка за ягодкой — капитан дарит мне удовольствие снова и снова, доводя до умопомрачения. И сходя с ума вместе со мной.

В какой-то миг я ощущаю, как его клыки впиваются в нежную мякоть внутренней стороны правого бедра, прокусывают до крови, облизывают мою плоть и там. Я чувствую, как к запаху клубники и аромату моей страсти добавляется едва уловимый солоноватый оттенок аромата моей крови. А для эрха вкус нашего удовольствия дополняется еще и таким жизненно необходимым и желанным вкусом крови.

Это явно превышает предел того, что он в состоянии выдержать. Крупное тело мужчины на несколько секунд замирает в абсолютной неподвижности — и его начинает сотрясать крупной рваной дрожью. Каким-то внутренним чутьем понимаю, что ничто не смогло бы помочь ему сейчас сдержаться. Вот только раздеться он так и не успел…

Тоже осознав это, мужчина резко отстраняется и поспешно стягивает брюки. А я точно знаю, что спешит он напрасно. Во мне живет странная и необъяснимая жажды игры, противостояния. Сама не понимаю толком, чего хочу, но сильнейшая потребность в чем-то жизненно необходимом кружит голову. Хочу!

Может, секса? Нет, пожалуй, не только его.

Удовлетворить своего партнера? Меньше всего! Мне куда интереснее наблюдать его борьбу с самим собой, предвкушая удовольствие от заведомого поражения. «Он подчинится. Снова и снова», — я абсолютно уверена в себе. Я знаю, что сильнее, что могу управлять им ради собственной забавы и удовольствия.

Хочу победы? Полного порабощения этого сильного мужчины? Тоже, скорее всего, нет.

Тогда чего?! Сама себя не понимаю. Адреналин захлестывает, понукая и дальше провоцировать, играть, забавляться с ним…

И я играю, следуя неведомым инстинктам пробудившейся во мне природы.

— Ммм… — издаю грудной стон, наблюдая за обнаженным капитаном, что в странном напряжении застыл напротив.

Его желание запредельно: я вижу подрагивающий от страстного нетерпения, налитый силой и кровью член. Но выражение лица мужчины… Там отчетливо проступает отвращение. Отвращение к самому себе! В его душе идет борьба. Борьба между вожделением и самоуважением. Ради этой борьбы я и прихожу к нему. Тем привлекательнее для меня эта страстная игра, что я знаю ее финал — он сломается!

— Уходи, — понимает ли он сам, что шепчет сейчас? Или это последняя отчаянная мольба его совести?

Не скрывая торжествующей улыбки, провокационно медленно перемещаю ноги, сдвигая бедра и пряча от взора эрха свою ярко-алую от клубничного сока и набухшую от бесстыдного желания плоть. Я тоже возбудилась! Но никакого риска в этом нет. Я знаю, что в итоге все мои желания будут им утолены, малейшая потребность будет удовлетворена. Так что я подожду.

Слегка прогибаюсь и расслабленно откидываюсь на диван, протягивая руку за следующей ягодкой.

— Пока клубнику не съем — с места не сдвинусь.

Чувство самодовольства от близости очередной победы, что еще на один шаг приблизит меня к цели — к полному порабощению этого мужчины, огромное. Это оно заставляет меня довольно жмуриться, слизывая с пальцев сладкий сок.

— Не выйдет! Все, это предел! — эрх с глухим стоном быстро наклоняется вперед, перехватывая мою руку, что почти поднесла ягодку ко рту. И сам обхватывает ее губами, осторожно забирая из моих пальцев.

Склонившись еще ниже, мужчина властно сжимает мой затылок, заставляя двигаться навстречу. Наши губы встречаются. Я полна решимости показать, кто тут главный, отвоевав свою ягодку назад. Язык проникает в чужой рот, готовый побороться за каждый кусочек сочной сладости, которой капитан совсем не желает делиться со мной.

Его губы слегка сдавливают плод, позволяя ароматному соку увлажнить наш странный поцелуй, напитать его вкусом лета и солнца. Мы губами раздавливаем клубничную мякоть, языки сплетаются и толкаются в отчаянной борьбе за желанный приз. Ягодный сок, раздражая и раззадоривая, стекает по нашим подбородкам и щекам, капает на грудь. На его обнаженную грудь, куда тут же спешат мои руки в инстинктивном стремлении смахнуть сладкие капли.

Ладони эрха тоже смещаются, отчего-то оказавшись на застежках моей одежды. Пуговки расстегиваются одна за другой, и вот, придерживая одной рукой за талию, другой рукой с меня снимают платье.

Полностью погрузившись в сладостный процесс борьбы за ягодку, осознаю это с опозданием. Но чувства противоречия нет: эрх двигается в нужном мне направлении, приближая момент моего удовлетворения и своего падения в бесконечную пропасть одержимости мной.

Одержимости окончательной и бесповоротной. Для него уже не будет пути назад!

Поощрительно потираю коленом его член, провожу им по всей длине твердой мужской плоти. Эрх вздрагивает всем телом, инстинктивно реагируя на ласку, но ягодку мне съесть так и не дает! Я чувствую губами — он улыбается.

И снова влажная и чувственная непримиримая борьба языков. Его ладони сминают мою грудь, находят соски. От этого уже по моему телу пробегают мурашки удовольствия.

«Вот, значит, как? — прозреваю я, разгадав тактику мужчины. — Он решил дать мне „бой“? Бедняжка!».

Решив схитрить, обнимаю его за шею обеими руками и льну к обнаженному торсу, трусь торчащими сосками о его грудь и… провожу кончиком языка по нёбу, мягко касаясь по пути выступающих клыков. Игнорируя при этом клубничную мякоть!

Жарко… Жарко… Жарко…

Раскалены от желания наши тела. Даже воздух вокруг нас кажется горячим.

А клубничку он мне так и не отдал! Чувство уязвленного самолюбия вынуждает меня стремительно схватить следующий спелый плод. Слегка откидываюсь назад, демонстрируя ягодку мужчине.

— Отдай! — непреклонным — командным! — тоном требует эрх.

«Он наивно думает, что крошечного поражения достаточно, чтобы я уступила?! Подчинилась?»

— Нет, — и с коварной усмешкой подношу ягоду ко рту, повторяя его маневр.

— Нет? — его губы уже совсем близко, я чувствую, как они плавно скользят по моим, собирая капельки сладкого сока, выступившего, едва я сдавила клубнику. — Как хочешь. Но… пеняй на себя!

Мы снова сплетаемся языками, целуем друг друга так жадно, как припадает к кувшину с водой умирающий от жажды путник. И мне нравится эта ненасытная жадность!

«Пора сделать решающий ход!»

Не отрываясь от его губ, я меняю положение — вцепившись в эрха, тяну его на себя, вынуждая сесть на диван. Добившись своего, устраиваюсь на коленях у мужчины лицом к нему и раздвигаю ноги пошире. И капитан действует так, как надо мне, так, как вынуждают его поступать инстинкты!

Шаг за шагом он приближается к пропасти.

Его рука скользит по внутренней стороне моего бедра к влажной от ягодного сока и возбуждения промежности. Пальцы эрха легкими движениями касаются моей набухшей плоти, чтобы в самом верху отыскать крошечный бугорок, отвечающий за наиболее сладострастные ощущения. Массируя его, потирая двумя пальцами, он вызывает в моем теле настоящий фейерверк чувственных ощущений. Не сдержав стона, я на мгновение забываю о борьбе за вкусный плод, тем самым утрачивая все шансы его удержать.

Но стоит мне гневно зашипеть, как пальцы эрха тут же проскальзывают внутрь моего тела, погружаясь во влажный плен моего лона. Один, второй, третий, четвертый…

Меня немилосердно колотит, по телу прокатываются волны нервной дрожи. Хочется кричать, кусаться, умолять… Быстрее!

В замутненном страстью сознании вспыхивает мысль, что происходит что-то неправильное. Что я, забывшись, не использую собственную тайную власть, свою способность влиять, подчинять и управлять. Но собраться с мыслями не получается, от собственного возбуждения не убежать, а я не могу сообразить, как заставить мужчину двигаться активнее, давая уже мне такую вожделенную разрядку.

И свободу от его власти.

Потерявшись в эмоциях и ослепнув от страсти, я только кусаю губы. Свои… Его…

Все четыре пальца до предела погружаются в меня, заставляя охнуть. Я чувствую, как лоно тесно сжимает их, увлажняя соками желания. Но прежде чем я успеваю приподняться, чтобы затем, опустившись, вновь испытать восторг проникновения, пальцы выскальзывают. Разорвав поцелуй, смотрю туда, где так близко и одновременно невыносимо далеко находится то, чего я хочу сейчас больше всего. И вижу, как капитан влажной рукой проводит по вздыбленному члену, покрывая его моей естественной смазкой.

Я выдыхаю резко, нервно и возбужденно…

— Какой же ты медлительный! — рык сквозь сжатые зубы.

Ответ следует тут же. Обхватив рукой за талию, он приподнимает меня и резко опускает вниз, насаживая на… свои пальцы. Я словно со стороны слышу сдавленный стон и не сразу понимаю, что он мой. И в нем… разочарование. Совсем не его руку я желаю сжимать глубоко в себе. Безумно желаю!

Чтобы окончательно не сойти с ума от вожделения, опять припадаю к его губам, пытаясь как-то успокоить сбившееся дыхание и заглушить постыдные стоны. Они выдают мою слабость! Он все еще крепко удерживает меня за талию, не позволяя двигаться. Я чувствую, как по его ладони стекают вязкие капли моей смазки. Внутри меня изобилие соков, мышцы лона нетерпеливо подрагивают в предвкушении движений мужского члена. Я жажду их, скулю и умираю от нетерпения.

Страсть и желание готовы затопить с головой, лишив остатков сознания, вынудив делать что угодно, только бы получить… свободу! Разрядку! Спасение!

Представляю, как еще секунда и меня наполнит до отказа его тугая мощь. Как я начну двигаться, медленно приподнимаясь и резко опускаясь, чтобы через миг снова почти выпустить член из себя и вновь насадиться на него глубоко и жадно. Кусая губы, чтобы не сойти с ума окончательно, как завороженная смотрю на член своего эрха. Он горячий, большой… Я уже знаю, как он может тереться о стенки моего лона, как глубоко и восхитительно способен проникать в меня. Я предвкушаю это каждой клеточкой своего тела.

Я не зову эрха по имени… Я не помню его имени… Мне не нужно его имя… Все, что я желаю от него сейчас, это один уверенный и быстрый толчок. Его тело, его плоть глубоко во мне.

Я рычу как животное, хриплю от вожделения, не в состоянии контролировать себя. Мне жарко… Жарко… Жарко…

Невыносимо!

Послушно отзываюсь на каждое его прикосновение. Мужчина сминает мою грудь, как-то непривычно покручивая соски, — и у меня все внутри сжимается. Я льну к нему всем телом, умоляя уже о спасении. Его пальцы во мне двигаются быстро, разрядка с каждой секундой ближе. Тело скручивает судорогой. Я узнаю эту сладостную боль. Она — предвестница оргазма!

«О счастье!»

Резкий рывок — меня наконец-то вскидывают вверх. Вот только ощущения долгожданной наполненности вслед за этим не появляется. Наоборот! Капитан, все так же удерживая меня на весу, стремительно поднимается с дивана. Судорожно сжимаю его плечи, стараясь удержать равновесие, и рычу от боли, чувство неудовлетворенности скручивает меня изнутри.

Один шаг, второй… И вот уже с силой вдавив меня в стену, он прижимается своим лбом к моему. Задохнувшись от одной мысли о том, каким фантастическим будет в такой позе финал нашей борьбы, смотрю прямо в его глаза. В них… безумие. Как и в моей голове.

Теснее сжав ноги, обвиваю ими бедра мужчины, готовясь, предвкушая, умирая от зашкаливающих по накалу чувств!

Жарко… Жарко… Жарко…

И вдруг…

— Ты меня совратила! — ледяной тон, колючий взгляд, напрягшееся тело — невероятно, неправильно! — Свела с ума! Но я не могу так. Не буду! Никогда! Мне мерзко. Я не стану тем ничтожеством, что ты жаждешь из меня сделать, даже ради этого фантастического счастья близости с тобой. Уходи!

Онемевшую и растерянную, оглушенную неуместным и невероятным поворотом, эрх сильнее прижал меня к стене. Накинул мне на плечи одежду, которую умудрился, вставая, подхватить с дивана, и освободил. Я не рухнула на пол лишь потому, что он придержал за плечи. Тела своего не ощущала. Оно исчезло, растворившись в оглушающем колючем ощущении утраты. Неудовлетворенности. Обиды. Поражения. Боли.

«Это невозможно!» — я не могла понять, как смогла утратить инициативу, пропустить миг, когда он… очнулся.

— А как же кормление? — едва слышно, с трудом заставляя губы двигаться, ухватилась за самую важную причину.

— Все! — капитан заставил меня сдвинуться с места и подтолкнул к дверям. — Я сказал: с меня хватит! Я никогда не приму эту роль. Ты… одержима. Безумна! Я стыжусь себя, когда ты рядом. Не узнаю и не понимаю. И я обойдусь без кормилицы. Без тебя. Уйди и не возвращайся. Я не игрушка!

Дверь каюты капитана захлопнулась, оставив меня снаружи, отрезав от источника такого необходимого мне удовольствия, лишив… Чего? Сейчас, одержимая болью, яростью и разочарованием, я не способна была этого понять. Лишь обессиленно осела на пол, рухнув на колени под дверью.

Игры не вышло. Или она оказалась не моей?

Глава 7

— Лиера! — Марид потряс меня за руку, заставив очнуться. — Ты точно выспалась? Я начинаю подозревать, что капитан злоупотребляет своим положением. Каждый раз после его кормления ты сама не своя. Усталая и какая-то опустошенная. Но сегодня… Это уже совсем крайность. Он не перебарщивает? Ты словно неживая, мрачная какая-то, то и дело замираешь, погружаясь в какие-то думы, дрожишь…

Я и сама толком ничего не понимала. Очнулась в своей каюте, дрожащая и измученная. Как прошло кормление — не помню. Скоро и сама поверю, что капитан как-то странно на меня влияет. Как собиралась к нему помню, дальше — нет. Только волнение.

А еще, с момента, как обнаружила себя в состоянии полусна в каюте, не могла отделаться от снедающего душу голода. Плотского! И это чувство было таким диким и необъяснимым. Я даже на Марида, стоило нам привычно встретиться за ужином, посмотрела оценивающе. (Бред, но факт!) Невероятно, но в голове бродили мысли о… чем-то запретном.

«А если я ему действительно нравлюсь? Почему бы и не рискнуть, раз так хочется почувствовать сильные мужские объятия?»

А хотелось просто безумно! С чего бы такие перемены?

— Капитан больше не мой кормящийся, — вслух сухо откликнулась на беспокойство спутника. — Час назад пришло официальное сообщение. Мне поменяют кормящегося. Видимо, я его чем-то не устраиваю.

— Ого! — на удивление, Марид выглядел довольным. — Хорошая новость, а то ты всякий раз при встрече с ним только что в обморок не хлопаешься. Я уже сам подумывал поговорить с капитаном на предмет замены. Но если все само собой решилось — к лучшему оно.

— Наверное, — неуверенно кивнула эрху. Душу переполняли необъяснимые сомнения и раскаяние.

— А знаешь… — Марид, резко остановившись, схватил мою руку. Выглядел он так, словно намеревался сообщить нечто удивительное. — У меня есть новость! Я сейчас подниму тебе настроение.

— Да? — с внезапной настороженностью переспросила я. Сюрпризы откровенно пугали.

— Хочешь, небольшое путешествие тебе организую?

— Путешествие? — удивилась я. И, оглянувшись вокруг, красноречиво развела руками: — Если только повторная экскурсия по звездолету.

— А вот и нет! Настоящее путешествие. Послезавтра мы сделаем остановку на небольшой планетке. Пробудем там несколько часов. Хочешь побывать на поверхности?

— А это возможно? — опешила я. Мысль была очень заманчивой, но… подходит ли планета для прогулок? В космосе чего только нет.

— Я все устрою! — Марид широко улыбнулся. — Она особенно не обжита, инфраструктуры там никакой, своей атмосферы тоже. Но там осуществляется добыча полезных ископаемых, часть груза на звездолете для местных. А пока разгружают — прогуляемся. Виды там шикарные!

— Точно можно? — услышав про необжитую планету, еще больше засомневалась.

— Ради тебя я сквозь черную дыру пройду, а не то что такую мелочь устрою! — эрх смотрел на меня с обожанием, изрядно поразив меня своим откровением.

— Марид… — растерялась я.

— Нет, Лиера, — перебил он, — не говори ничего. Не порть момент! У меня ощущение, что ты начала хоть немного верить в меня. Чувствовать! Верить в мои чувства. Знай, я докажу, что ты совершенно изменила меня. Долой бестолковое прожигание жизни! Наша встреча… это как тот самый долгожданный шанс! Ты сделала меня другим, заставила измениться. Верь мне — я сделаю тебя счастливой!

Глаза эрха светились какой-то одержимостью.

— Так ты себя убедишь в чем угодно! — засмеялась я, невольно ощущая, как отступает душевная смута.

— Я «убежден» с момента первой встречи с тобой, — эрх демонстративно прижал ладонь к сердцу.

Что отлично получалось у этого «дамского угодника», так это шутить и балагурить.

— Легкая у тебя жизнь, — фыркнула я. — Ни с чем нет проблем.

— Лиера, — Марид впился в меня пристальным взглядом, — я могу и твою жизнь такой сделать. Выходи за меня замуж!

Ого! Я даже споткнулась.

— Кто же так женится? Ни знаний друг о друге, ни чувств…

— Моей любви хватит на двоих, милая. К тому же я уверен: ты просто не признаешься себе в том, что я стал тебе не безразличен. Загляни в свою душу и прямо тут, глядя в мои глаза, скажи, что я ничего для тебя не значу!

Я вместо этого уставилась на выступающие клыки мужчины… И умильное выражение надежды в его глазах… Усилием воли переведя взор на обшивку коридора, вынужденно призналась себе: не могу ему так ответить.

«Я уже не воспринимаю его как записного бабника!»

— Замуж за тебя выйти я точно не готова, — ответила серьезно. Возможно, не очень убедительно ответила, но… Марид здорово поразил меня таким предложением.

— Начнем с того, что в начале знакомства ты меня презирала, — счастливо улыбнулся эрх и, ухватив за ладошку, увлек за собой. — Идем в зону досуга. Сейчас докажем всем, что в паре мы непобедимы! Разгадаем все кроссворды на раз-два!

Так и получилось, общение с моим вторым кормящимся привело меня в привычное спокойное состояние. О странностях собственных ощущений я забыла, списав все на легкое недомогание. А после того что произошло на следующий день, я и вовсе думать забыла о своих нелепых тревогах.

* * *

Засидевшись накануне с партнерами по разгадыванию головоломок, проснулась поздно. И только раскрыв глаза, сообразила, что причина моего пробуждения — яростный трезвон! Кто-то настойчиво стучит в дверь моей каюты. Активировав на прикроватном табло нужную опцию, увидела топчущегося под дверью Марида.

— Доброе утро! — осторожно дала понять эрху, что его присутствие замечено.

— Лиера, ты еще спала? — мужчина тут же расплылся в счастливой клыкастой улыбке.

— Ну да, — отозвалась я, не понимая причины суматохи.

— Мы же вчера договорились о прогулке! — радостно напомнил мне коллега. — До посадки меньше часа, скорее собирайся. И не забудь форму для выхода за пределы звездолета.

— А… ты уверен? — сейчас эта идея казалась мне еще более авантюрной, чем вчера. Если бы прогулка была возможна — весь коллектив бы уведомили. — Наверное, необходимо спросить разрешения у капитана? Кто-нибудь еще будет во время стоянки покидать звездолет?

Разговаривая, я оперативно выбралась из кровати и принялась собираться.

— Да куча народу! — после этого заявления я окончательно успокоилась и энергично принялась за сборы.

— Хорошо, я успею!

— Отлично. Встречаемся у седьмого шлюзового отсека.

«Ага. Там, где происходит погрузка-разгрузка крупногабаритных грузов», — сообразила я, проводя ультразвуковую очистку ротовой полости.

Потратив на все минут сорок (большую часть этого времени разбиралась с устройством скафандра и активацией систем его жизнеобеспечения), я с самым предвкушающим настроением отправилась к месту встречи с Маридом. На мне был эластичный и практически невесомый скафандр, мягкую защитную маску для лица я пока откинула назад и кисти рук оголила. Маску, согласно инструкции, полагалось надевать только перед выходом наружу, в заведомо неблагоприятную воздушную среду.

— Лиера! — Марид поджидал меня у широкого входа в нужный отсек. И, стоило мне приблизиться, тут же весьма собственническим жестом обхватил за плечи и притиснул к себе. — Я сегодня буду твоим гидом!

— Э-э-э… — я слегка опешила. — А ты уже бывал на этой планете?

— Да, разок. Так что я там все знаю и окрестности местной посадочной площадки покажу.

Отчего-то количество сомнений в душе резко возросло, но высказать их вслух я не успела. Из раскрывшего двери лифта шагнул… капитан. И озадаченно замер, заметив нас.

— По какому поводу скафандры? — его вопрос был обращен к Мариду. На меня после первого мимолетного взгляда он не смотрел.

— Планируем совместное романтическое путешествие. Я же могу развлечь свою даму? — в голосе эрха прозвучал какой-то заносчивый вызов.

— Путешествие? Наружу?! — выражение лица капитана стало… возмущенным. — Марид, вы куда ее тащите? Там опасно!

— Я буду рядом и помогу избежать любой угрозы. А правилами прогулка не запрещена, — и Марид потянул меня внутрь отсека.

— Естественно. Просто никому в голову не приходило, что на диком спутнике будут устраивать прогулки. «Романтические»!

В голосе капитана сквозило презрение. Неожиданно остро на него отреагировав, почему-то… разозлилась?.. Это совершенно противоречило всякому здравому смыслу — как и все мои реакции на этого мужчину!

Но… словно что-то едкое и тлетворное все это время копилось где-то глубоко в подсознании, а сейчас прорвалось наружу. Впрочем, осознать бурю противоречий в своих эмоциях не успела — увидела столпившихся в отсеке коллег по экипажу. Их действительно было много, вот только…

Все они были так или иначе связаны с работой транспортной службы. Никого постороннего, кроме меня и Марида, в отсеке не было. Даже капитан был без скафандра, явно явившись только проконтролировать процесс. Я в полной мере осознала весь идиотизм собственного поведения. И уже вознамерилась категорически отказаться от прогулки, пытаясь отодвинуться от настойчивого Марида, когда…

Капитан решительно обернулся ко мне и коснулся свободной руки. Меня словно ошпарило горячими искрами, кожа невольно покрылась мурашками.

— Лиера, вы понимаете, как опасно отправляться на эту прогулку? — он смотрел внимательно и только на меня. Ни единой эмоции не отражалось на суровом лице, только привычная бесстрастная сдержанность. Где-то в стороне суетились, готовясь к разгрузке, коллеги, а мы с ним на несколько секунд замерли, встретившись взглядами.

«Конечно, он прав!» — я была уверена, что меньше всего желаю оказаться в опасной неизвестности необжитой планеты. Но… словно кто-то внутри меня вдруг взял под контроль мой язык — и я ляпнула:

— Понимаю, но я уверена в Мариде! Он — самый лучший и надежный мужчина!

И мы оба онемели. Я — от шока и от собственной глупости, отчего остекленел взгляд капитана — не представляю. Мне сейчас было не до его переживаний. Словно послушная чужой воле марионетка, я двинулась в сторону и… прижалась к плечу раздувшегося от гордости механика.

— Лиера, я не подведу! — шепнул он мне.

Капитан какое-то время странным взглядом изучал нас, а потом переспросил:

— Лиера, вы уверены? Вы хоть имеете представление, что ожидает там, снаружи?!

И снова, вопреки безмолвно кричащему о несогласии внутреннему рассудочному голосу, рот открылся сам собой, и я услышала собственный уверенный голос:

— Это неважно, ведь рядом будет Марид.

И сам эрх тут же вмешался, обратившись к капитану:

— Мы практически сложившаяся пара! И сами разберемся с собственной безопасностью. Правилами прогулка не запрещена. А значит, мы сами ответственны за свои поступки.

Капитан, на миг задумавшись, резко отвернулся и шагнул к боковым карманам с запасными скафандрами. Вопреки странной робости перед этим эрхом, я испытала колоссальное облегчение, сообразив, что он тоже собирается покинуть звездолет. Выразить свое нежелание отправляться наружу не получалось — язык словно парализовало!

— Я не могу допустить, чтобы одна из кормилиц рисковала жизнью, — сухо сообщил он моему напрягшемуся спутнику.

Капитан должен был в этом случае отправить сопровождение из числа сотрудников службы безопасности звездолета, но… вместо этого решил сопровождать нас лично!

Марид явно остался недоволен таким поворотом событий, но возразить ему было нечего. Необходимость подчиниться решению начальства он компенсировал тем, что при всяком удобном и неудобном случае прижимал меня к себе, демонстрируя капитану наше «единство».

Я же, проклиная всех мужчин на свете, вынуждена была принимать в безропотном молчании все его знаки внимания. Сказать мне хотелось многое, но… не получалось. Собственное тело словно предало, отказываясь повиноваться. И я, в абсолютном недоумении от происходящего, стала заложницей чьей-то чуждой воли.

И чем дальше, тем мое положение все больше ухудшалось.

Планета оказалась скалистой, с однообразным пейзажем, ее поверхность до самого горизонта, насколько хватало взгляда, разрезали глубокие провалы разломов, увенчанные по краям острыми пиками каменистых «наростов». Непривычная гравитация и сильный ветер держали меня в постоянном напряжении, я отчаянно боялась куда-нибудь свалиться. Скрытое странными, тяжелыми даже на вид, сероватыми облаками светило давало мало света.

Отчаянно желая поскорее покинуть это мрачное место, не разделяя воодушевления Марида от возможности «попрыгать» с одного гигантского валуна на другой, я всеми силами старалась держаться ближе к капитану. Не получалось!

Ноги сами несли меня вслед за взбалмошным механиком. Да, было что-то завораживающее и опасное в дикой и необузданной красоте этого места. Какой-то необъяснимый шарм, что-то волнующее кровь, заставляющее адреналин все новыми порциями выплескиваться в кровь. Что-то будоражащее и возбуждающее.

«Мне тут нравится, — удивилась я внезапному ощущению. — Или части меня?»

Сознание словно помутилось. Всплеск несвойственной мне бесшабашности, эйфория, какая-то одержимость, обманчивая легкость… Забыв о присутствии сдержанного капитана, не слушая повторяющихся в динамиках скафандра предупреждений службы по контролю за безопасностью, специалисты которой наблюдали за нашей прогулкой на визуализирующих экранах и настоятельно просили ее закончить, я приблизилась к глубокому разлому.

Словно только и ждавший этого момента ветер резко ударил в спину. Пошатнувшись, осознала, что оказалась ближе всех к краю пропасти. Взмахнула руками в отчаянной попытке ухватиться за воздух… Но ветер, решивший наказать неразумных пришельцев, не позволил мне дотянуться до стоявших чуть дальше мужчин.

Марид в потрясении застыл. Я в какой-то стремительной вспышке осознания, уже понимая, что начинаю заваливаться в бездну, успела заметить выражение его лица.

Ступор. Он просто замер от страха, в бездействии наблюдая за моим неминуемым падением.

Тело, лишенное опоры, неловко изогнулось в последней попытке удержаться и…

Беспорядочно махающую руку перехватили и крепко сжали. Резкий рывок и мое, непривычно легкое в условиях чуждой гравитации тело рухнуло на капитана. Это он успел в отчаянном усилии ухватить мою конечность и выдернуть меня из лап неминуемой смерти.

Распластавшись поверх тела капитана, ошалев от зашедшегося в безумном ритме сердца, сквозь прозрачную гибкую маску я всматривалась в глаза мужчины.

Шальные глаза… Безумные и яростные. Глаза эрха, не позволившего мне рухнуть в бездну.

В этот раз…

Часть вторая

Глава 8

С грустью разглядывая в зеркале собственное отражение, вынуждена была признать, что судьба оказалась ко мне жестока. Прошедший после замужества год не принес счастья, не подарил семейного тепла и не способствовал душевной близости между мной и эрхом. Даже детей мне не дал!

«Что и неудивительно».

За этот год Марид всего несколько дней провел со мной, заглядывая домой только между рейсами. Он даже от положенного молодожену отпуска отказался — так стремился удрать от меня подальше!

В последнем я даже не сомневалась, вдоволь поизводив себя за это время укорами и бессмысленным самобичеванием. Слишком разительными стали перемены в отношении ко мне со стороны мужчины, стоило нам покинуть звездолет. И это еще тогда о многом сказало мне.

О лицемерной и лишенной цельности натуре. Об отсутствии настоящих чувств. Об эгоистичном и поверхностном стремлении добиваться желаемого. Любой ценой! Даже если эта цена — чья-то разрушенная жизнь. В нашем случае — моя.

Ему важно добиться вожделенной игрушки — теперь я отлично понимала всю суть натуры мужа. И больше не обманывалась его показной любовью и заботливостью. Скорее, это сам Марид изначально обманывался.

«Он сам себя убедил, что влюбился».

Марид От оказался большим эгоистичным ребенком. Я была права, оценивая его. Но что заставило меня изменить мнение и дать роковое согласие на брак с нелюбимым мужчиной? Этого я до сих пор понять не могла.

Я сделала все вопреки здравому смыслу! И уничтожая шанс на собственное счастье…

Начались эти необъяснимые перемены в моем поведении после возвращения со злополучной прогулки на ресурсную планету. Марид тогда вел себя как безмерно обожающий меня мужчина, стремясь всячески загладить свою вину за проявленное бездействие и недальновидность. Ведь роковая прогулка едва не закончилась моей смертью.

Капитан, следовавший за нами на небольшом отдалении, был холоден и напряжен, явно стремясь поскорее оказаться на звездолете и покинуть наше общество. После того как спас меня, фактически выдернув из бездны, он не сказал и слова.

А я… Сколько раз за этот год я вспоминала те мгновения, снова и снова прокручивая в голове каждое слово, каждый жест.

— Лиера! — стоило двери шлюзового отсека звездолета сомкнуться за нашими спинами, как я, не успев еще скинуть шлем, услышала через встроенный динамик голос одной коллеги, которая тоже увлекалась кроссвордами. Насколько я помнила, она работала в службе контроля за безопасностью. — Мы вас все время держали под наблюдением, готовы были выслать леталку по первому же знаку. Но это мало помогло бы, упади ты с уступа. Какое легкомыслие! Зачем тебя туда понесло?!

Она шумно выдохнула, переводя дыхание, и уже более спокойно спросила:

— И, надеюсь, ты сделала выводы о разнице между мужчинами, что оказались рядом с тобой? Очень показательный эпизод! На одного можно положиться в трудный момент, другой только замрет в изумлении, наблюдая за твоим падением. Зато потом не один месяц будет красноречиво всем расписывать, как он убит горем! Тьфу!

Замерев на месте, я вслушивалась в гневную тираду женщины. Всегда чувствовала, что она недолюбливает Марида и не одобряет моей с ним дружбы. Но сейчас сама думала о том же — именно в такие критические моменты все становится очевидным! В краткий миг, когда действуют рефлексы и инстинктивные порывы, когда нет возможности обдумать и изобразить «нужную» линию поведения, можно увидеть реальное отношение. В моем случае — цену всем его чувствам! Степень моей значимости для мужчины. И его надежности.

«Ну Марид! Вот же болтун!» — я мысленно поклялась себе, что перестану хоть в чем-то поощрять его. Даже в банальной дружбе.

Отвлекая от мыслей, рядом заговорили мои спутники.

— Мы вернемся к этому эпизоду позже, — капитан уже снял шлем и тяжелым взглядом в упор смотрел на Марида.

Обернувшись к ним, заметила во взгляде главного на звездолете эрха суровое обещание. Сейчас впервые рядом с ним я не ощутила страха, словно гнев на беспутного механика сплотил нас.

Марид в ответ на этот взгляд неожиданно весело провозгласил:

— А мне не страшно! Самое значимое для меня состоялось. Я теперь знаю, что Лиера любит меня и готова связать наши судьбы!

Я даже поперхнулась от шока. На губах замер недоуменный вопрос — что?!

— Это правда? — капитан перевел взгляд на меня.

Нет! Но… странности моего состояния проявились вновь. Роковым для меня образом!

— Именно так!

Это сказала не я! Но… это были мои губы. И мой голос.

Вопреки собственным чувствам и мыслям, я неожиданно даже для себя подтвердила слова Марида. И в шоке замерла.

— Вы намерены стать супругой и постоянной кормилицей Марида Ота?

Кажется, капитан разгневался. Я подумала так, заметив проступившие желваки и слегка приподнявшуюся в угрожающем оскале верхнюю губу.

Отвечать я страшилась. Боялась открыть рот и ляпнуть что-то непоправимое. Попыталась отрицательно качнуть головой, но… вместо этого кивнула утвердительно!

— О Лиера! — механик тут же сжал меня в объятиях, закрыв собой обзор на лицо капитана. — Я знал! Я верил, что мои чувства растопят твое ледяное сердце.

Мир с неумолимой стремительностью сходил с ума! А я не понимала, что делать.

Паника.

Судорожно пытаясь хоть что-то изменить, нервно вздрогнула. Все попытки заорать в ответ так и остались попытками. У меня даже укусить со злости Марида не получалось! А хотелось невыносимо.

— Лиера, нам не стоит тянуть!

О ужас! Самый невероятный сценарий развития событий становился реальностью! Кровь стыла в жилах от страха, но… рот вопреки моим титаническим усилиям удержать его в закрытом положении приоткрылся и…

— Я тоже в этом уверена! — словно малолетняя восторженная глупышка выдала я в ответ.

— Значит, ты согласна?! Согласна на семейный союз, что свяжет нас двоих до конца жизни? — весь вид эрха говорил о том, что он не верит собственным ушам. Я тоже не верила, однако факт оставался фактом — я вновь согласно кивнула.

— Да, Марид, я согласна.

Причем взгляд невольно метнулся к скрытой где-то позади механика фигуре капитана. И странные чувства промелькнули в груди: не надежда на спасение, нет, а… злость!

«Капитан откажется подтвердить эту глупость», — в это же время где-то в глубине сознания убеждала я себя.

— Вы слышали? — словно подумав о том же, Марид обернулся.

Мне наконец-то стала видна напряженная фигура капитана.

Он побледнел. Он был поражен. Он был… разгневан!

— Полагаю… — начав отвечать, он тут же оборвал себя, словно сдерживая эмоциональный порыв.

Глаза капитана сощурились, взгляд приобрел ледяную холодность. Я чувствовала его жалящие уколы. Больше того — я все надежды возлагала как раз на его суровую натуру и непримиримость: за недолгое время знакомства поняла, что мой первый кормящийся обладает не самым простым и сговорчивым характером. Но зато отличается твердостью убеждений.

— Полагаю, ваше поведение можно списать на эмоциональное состояние после пережитой опасности и эйфорию от спасения, — говорил он нам обоим, но смотрел только на меня. — Поэтому не будем спешить. Должно пройти время — и чем больше, тем лучше — чтобы вы могли принять осознанное решение относительно необходимости таких важных шагов.

Пока я радовалась, ощущая подступающую волну облегчения (капитан оправдал мои надежды, а уж я ни завтра, ни послезавтра, ни когда-либо еще в будущем не собиралась подтверждать эти нелепые заявления), я проморгала очередное «самодурство» моего языка.

— Капитан, ваша… осторожность продиктована личными мотивами? В чем причина такого протеста? Это зависть к более успешному сопернику? Не мешайте чужому счастью!

Если бы я могла — я бы зажала рот руками! Но руки тоже отказывались слушаться хозяйку.

Марид шокированно оглянулся на меня, капитан же…

«О нет!» — жутко было видеть такое бешенство в его взгляде. А спустя секунды — презрение, разочарование…

— Так, так… — решительным движением руки отодвинув с пути Марида, этот всегда суровый эрх шагнул вплотную ко мне. Его взгляд был способен испепелить, а лицо заострилось от ярости. Но я не боялась! Находясь в отчаянном положении, когда сознание словно попало в плен неведомой воли, я цеплялась за малейший шанс. За любую возможность отсрочить ужасные события. Но увы! — Как я понимаю, вы любите играть? С чувствами, нервами и желаниями других? Что ж… Не рассчитывайте поживиться за мой счет! Я не готов подпитывать ваше эгоистичное самодовольство собственными страданиями. Увольте. Раз вы так глупы, что не способны осознать очевидное — вы заслуживаете свою судьбу!

Подписав мне этими словами смертный приговор, капитан отвернулся и направился к лифту.

— Я готов в рамках своих обязанностей подтвердить изменение вашего семейного статуса, если вы по-прежнему желаете этого. Приходите в официальном порядке, — бросил он, не оглядываясь, и покинул коридор.

— О Лиера!!! — Марид, все время нашего яростного спора с капитаном простоявший рядом в легком ступоре, в тот же миг подскочил ко мне и подхватил на руки. — Это чудо какое-то! Я и подумать не мог… Вот так внезапно и… так решительно. Сам сболтнул не подумав, хотел… Ну, неважно. Когда ты капитану такое заявила… Я испугался! Подумал… Впрочем, это глупо. Главное — он согласился. И ты согласилась! Поспешим! Сегодня день, что изменит мою судьбу!!!

«И мою», — в полном отчаянии, так и не сумев побороть необъяснимое противодействие, сковавшее тело, обреченно подумала я.

Сейчас, когда оглядываюсь назад, все случившееся тогда воспринимается как сон. Жуткий и безумный. И все время я надеялась, что вот-вот проснусь.

Далеко не сразу я осознала причины случившегося, даже Марида подозревая в умышленном влиянии на меня. Дошла до мыслей о том, что он подмешал мне в пищу какой-то наркотик, заставивший меня вести себя неадекватно. Лишь спустя некоторое время, обдумав и проанализировав ситуацию, я поняла — кровь генвра!

Не знаю почему, но моя, скрытая глубоко внутри, чуждая природа решила проявить себя именно в этот момент жизни, подтолкнув на фатальный, ошибочный путь. Я чувствовала это еще тогда, а сейчас, спустя год, мои опасения полностью подтвердились.

Устало вздохнув, бросила в зеркало грустный взгляд и поплелась в зону питания. Ведомственная квартира, что полагалась Мариду на период работы в корпорации, была совсем маленькой. Всего несколько шагов и я достигла цели. Аппетита привычно не было, но, пересилив себя, решила что-нибудь съесть. Хотя бы раз в день я заставляла себя употреблять пищу.

Одиночество и бездействие сводили с ума. Я никого здесь не знала, никакого полезного дела у меня не было, а работать я не могла.

«Хоть бы ребенок был», — вновь посетила меня тоскливая мысль.

Впрочем, с постоянным отсутствием дома супруга это было сложно осуществимой задачей. Марид же…

В глубине души я никогда его не идеализировала. Всегда инстинктивно знала, чего он стоит.

«Он слабый».

Слаб в проявлении собственной воли, слаб в умении противостоять своим желаниям и порокам. Возможно, первоначально я и пробудила в нем интерес, основанный на недоступности. Но, стоило ощущению новизны померкнуть, как он стал прежним. Живущим напоказ эгоистом.

И случилось это быстро.

Перед мысленным взором всплывали грустные воспоминания недавнего прошлого.

Я, в тщетной попытке остановить безумие, в которое за считанные часы превратилась моя жизнь, умоляю Марида подождать с заключением брака. Получается плохо — язык часто говорит противоположное тому, что надо. И Марид От, ослепленный жаждой заполучить давно желаемое, упорно увлекает меня к капитанской рубке.

А там, под презрительным взглядом капитана, я, покорная чуждому влиянию, бормочу абсурдное согласие. Ломаю свою жизнь, связывая себя с мужчиной, которого не люблю, не желаю и не уважаю!

Но судьба не спросила моего мнения — я стала женой практически незнакомца. И изменить что-то оказалось не в моих силах.

Время до возвращения звездолета на планету приписки мы прожили с Маридом семейной жизнью. Вместе! Очнувшись после официального признания наших «отношений» и изменения семейного статуса, я попыталась собраться с духом, надеясь, что смогу примириться с переменами в собственной жизни. Надеясь, что у нас все же что-то может получиться. Опускать руки не хотелось.

Увы, надежда умерла быстро. Первая же ночь стала огромным разочарованием. Для нас обоих.

Марид пылал нетерпением, я же, наоборот, всячески стремилась оттянуть пугающий момент. Но чем отчаяннее тянешь время, тем стремительнее оно бежит. Так и в моем случае. Считаться с моей неуверенностью и смущением супруг не собирался, уж очень важен для него был «факт взаимного обладания».

— Лиера, — твердил он, торопливо увлекая меня после ужина за собой, — работу никто не отменял. Мне теперь надо думать о достатке семьи! А с утра заступает моя смена. Так что поспешим, любимая, я сгораю от нетерпения и страсти. Обещаю, я подарю тебе незабываемую ночь!

В этом Марид не обманул. И спустя год я помнила свой страх, стыд и неуверенность. Ничего объединяющего, связующего, ничего прекрасного между нами так и не возникло. Моя скованность, неуверенность в происходящем и отсутствие опыта вряд ли впечатлили супруга. Впрочем, он пылал таким нетерпением, что вряд ли заметил мое состояние.

— Моя долгожданная, — бормотал Марид, заводя меня в свою каюту. (На чужой территории я совсем растерялась). — Ты напрасно волнуешься. Не сомневайся во мне — я сделаю твою жизнь наполненной любовью и страстью. Уже сейчас начну претворять свой план в реальность, ты увидишь — рядом со мной любая женщина станет самой счастливой. Начнем… с совместного душа!

Вопреки моим надеждам уединиться хотя бы ненадолго и собраться с духом, ошалевший от нежданного везения эрх ни на миг не отпускал меня от себя.

«Словно боялся, что тоже проснется и поймет, что „чудо“ не случилось».

Чувство неловкости росло с каждой минутой. Когда пришлось раздеваться в присутствии Марида, когда он, с трудом контролируя себя, терся о мое тело в узкой кабинке душа, когда, не давая вдохнуть, целовал влажными губами. Единственное ощущение, что не покидало меня весь вечер, — это отвращение.

Если изначально я в какой-то мере смирилась с судьбой, признав факт замужества свершившимся, то сейчас… Волна лютой тоски накрыла с головой, заставляя зажмурить глаза и отрешиться от происходящего с моим телом. Вынуждая думать о другом… Другом мужчине.

(И даже себе я запрещала признаваться, о ком!)

Нетерпеливый супруг не дал даже промокнуть с тела капли воды, потащив к кровати. А дальше…

Странное, какое-то несуразное ощущение тяжести его тела, чувство стыда и скованности… Дискомфорт от проникновения возбужденной плоти…

Тяжелое мужское дыхание, поспешные толчки и какие-то булькающие стоны…

Несмотря на всю внешнюю привлекательность эрха, меня его настрой нисколько не коснулся. Не возникло даже слабенького желания.

Я словно и не участвовала в происходящем, словно одеревенела, утратила малейшую чувствительность. Сознание разъедала необъяснимая тоска и разочарование: супруг даже не попытался вовлечь меня в происходящее супружеское соитие. То ли был убежден, что сам по себе так хорош, что кроме его присутствия для возбуждения партнерши ничего не требуется, то ли был так сильно нетерпелив…

Задумавшись о странностях бытия, пропустила момент финального рывка Марида. Очнулась, когда осознала, что мужчина обмяк на мне всем своим весьма ощутимым весом. И испытала облегчение: наконец-то все!

— Лиера, — эрх откатился в сторону, но, похоже, у него появилась потребность в общении, — ты довольна? Счастлива? Моя самая желанная мечта сбылась — ты моя!

Пока я раздумывала над ответом, поняла, что в нем не нуждаются: Марид уже спал. А я, натянув на себя одеяло и отвернувшись от мужа, лежала, тщетно пытаясь заснуть, почти до «утра». Все думала и думала о том, как моя жизнь могла потерпеть такое сокрушительное фиаско?..

Не чувствуя вкуса еды, я жевала свой завтрак-обед-ужин в одном лице и мрачно подсчитывала дни. Сбившись в очередной раз, загрузила на небольшой информационный экран в столе данные о расписании звездолета, на котором так и продолжал летать мой супруг.

Он возвращается уже завтра!

Конечно, расписание полетов мне мог сообщить и Марид. Но он все реже и реже присылал мне сообщения. И с каждым разом они становились все лаконичнее и суше. Я чувствовала, что эрху совсем не хочется возвращаться «домой».

Первое время Марид наслаждался игрой «в семью». Ровно до того момента, пока полет не подошел к концу. Стоило нам покинуть звездолет, а с ним и «аудиторию», что восхищалась переменами в характере механика, как интерес к игре угас. Захотелось новой игрушки, которая опять сделала бы его центром внимания.

Начались упреки, укоры и вечное недовольство. Мной.

Нас тяготило общество друг друга. Но какой был выбор? Выхода я не видела. И ничего хорошего от очередного появления Марида уже не ждала.

Как знала!

Глава 9

— Как — лишился работы?! — в потрясении переспросила я, осознавая всю глупость своего вопроса. (Эрх с момента появления пребывал в самом злом настроении, придираясь ко мне из-за всякой мелочи: дверь долго не открывала, пахнет дома не так вкусно, как должно бы, и вообще его не ждали, судя по холодному приему! Я же просто побоялась обнять мужа, чье лицо выражало крайнюю степень угрюмости.) — Почему?

— Ты меня спрашиваешь об этом? — неожиданно агрессивно откликнулся супруг. — После того как сделала все, чтобы настроить против меня капитана звездолета, где я работал?

Слова отозвались в душе болью. О своем первом кормящемся я не вспоминала. Специально! Отчего-то любая мысль о нем вызывала слезы и чувство обиды.

— Я?! — опешила и в растерянности отступила. Марид От выглядел озлобленным до предела.

— Да! Во всем виновата ты! — отчеканил он, сверля меня неприязненным взглядом.

О теплоте семейной встречи после длительной разлуки не было и речи. Каждый из нас сейчас чувствовал дискомфорт в обществе другого.

— Это его месть мне за то, что увел у него из-под носа лакомый кусочек! Думаешь, я не замечал, как он на тебя поглядывал? Хотя сейчас я считаю, что сглупил, повесив себе на шею такую глыбу. Ты бы упала мне в руки и без этого.

Проглотив оскорбление, заставила себя спокойно уточнить:

— Капитан сообщил о причине увольнения?

Но чем сдержаннее звучал мой голос, тем сильнее была волна гнева, поднимающаяся в моей груди. Давно я так не злилась!

— Он сказал мне, да, вот только я прекрасно понимаю, что это пустые слова! Я-то знаю истинную причину. Весь этот год он не давал мне житья, постоянно придирался. И вот итог всего фарса.

— Но… что теперь?

Как супруга эрха я не могла работать. В их семьях жена всегда находится рядом с мужем. И пусть это не наш случай, но, узнав о муже, меня бы никуда не взяли. Этот факт тоже не добавлял мне жизненного оптимизма.

И вот сейчас… Накипело! День за днем глубоко в душе капля по капле копился гнев. Прорвало!

Не думая ни о чем, схватила верхнюю куртку и, обогнув застывшего мужа, бегом выскочила из жилого блока. На улице остановила первый пролетающий мимо карр.

— К космопорту! — рявкнула роботу-водителю.

О том, что капитан, прилетев домой, вовсе не должен торчать на звездолете, не думала. Просто рвалась вперед. Просто хотела разобраться! Просто… получила подходящий повод? А направление… Словно кто-то или что-то глубоко в душе гнало меня именно в космопорт.

— Супруга Марида Ота, — представилась я члену экипажа, остановившему меня в погрузочном отсеке. — Я к капитану.

— Погодите, — незнакомый эрх из службы безопасности удержал меня на месте и связался с капитаном. Получив ответ, разрешил: — Идите.

Как ни странно, меня пропустили.

Вот только внезапная заминка охладила порыв необъяснимой ярости, заставила задуматься. И я, уже почти добравшись до рубки, резко остановилась.

«Что я творю? Куда понеслась сломя голову? Капитан тут вообще ни при чем. Неужели я уподобляюсь Мариду, злюсь на всех подряд?»

Испытывая стыд за свою неадекватность, развернулась и вновь двинулась к лифтам. Вернусь к мужу и будем думать, как жить дальше. Лифт не реагировал на мои манипуляции и я минуты три пыталась открыть переместительную кабину, которая только что доставила меня на управленческий этаж.

— Лиера? — прозвучал за моей спиной голос капитана. Неожиданно! — Что-то случилось? Лифт я заблокировал, когда увидел, что вы пошли назад.

А я внезапно испугалась. Сама не могла объяснить почему, но обернуться и посмотреть на своего бывшего кормящегося оказалось безумно сложно.

— Извините, — ощущая, как дрожит собственный голос, медленно обернулась и, уставившись куда-то над плечом капитана, забормотала: — Это был нелепый и неразумный порыв. Глупое желание поговорить с вами. Я вовремя осознала это.

— Поговорить о чем? Идемте, — и, кивнув мне в направлении, откуда появился, первым шагнул вперед.

С неохотой я двинулась следом: что мне теперь ему говорить?!

— Понимаете, Марид… — начала я, стоило нам войти в рубку, но замялась.

Никого, кроме капитана, в помещении не было. Пилоты, штурманы, координаторы — все покинули рабочие места, отправившись по домам. Да и капитан явно намеревался сделать то же самое. Неподалеку стоял большой бокс с вещами (я видела такой в его каюте… кажется).

— Марид? — голос эрха прозвучал сурово. Сам капитан выглядел собранным и отстраненным.

— Он сказал мне об увольнении.

— Да.

— И…

— Что?

— Вы считаете это справедливым? Раньше он устраивал вас как профессионал и член экипажа. Что изменилось за год?

Капитан недовольно вздохнул и отвел взгляд в сторону.

— Я полагаю его поведение… недопустимым. О чем не раз сообщал ему. Кого набирать в команду — мое право.

— Поведение?! — изумилась я.

— Оно… недостойно женатого мужчины, — решившись, ответил он и посмотрел мне прямо в глаза.

Я вздрогнула, вдруг догадавшись, о чем он говорит. И устыдилась: как я нелепа и смешна, явившись сюда с упреками касаемо супруга!

— Понятно… — чувствуя себя жалкой, попятилась к дверям.

— Лиера, — остановил меня эрх, — вы… похудели.

— Спасибо, — машинально глухо буркнула в ответ, поворачиваясь к дверям.

Удивительно, но проклятая кровь генвров дала о себе знать лишь однажды — когда толкнула меня замуж за Марида. Больше она себя никак не проявляла. А сейчас… я вдруг почувствовала что-то странное. Уже знакомое мне по тому эпизоду ощущение. Ощущение… бессилия!

— Это не комплимент! — недовольный голос капитана прозвучал совсем рядом. — Вы плохо выглядите — усталой и измученной. Что вы намерены делать теперь?

— Не знаю, — сглотнув, призналась честно. Я не ожидала такого вопроса. — Наверное, искать работу. Вы же понимаете, что у нас не самый обычный случай.

— Да, — вновь вздохнул он. — Но вы сами…

— Возьмите меня на работу, — резко обернувшись, вдруг выпалила я неожиданно даже для себя!

«Сама я сказала это или… снова?!»

— Что?! — опешил эрх.

— Умоляю! — простонала я и кинулась стоящему совсем рядом капитану на шею.

— Лиера! — мужчина пытался сдержать меня, явно ошарашенный таким поворотом событий.

А я… я сошла с ума. Иначе назвать то, что творило мое тело, нельзя!

Обвив шею мужчины руками, впилась поцелуем в его губы. Словно зная, что этим спровоцирую его на отклик, уколола губу о клык эрха и размазала языком выступившую капельку крови по нашим губам. Сознание будто заволокло туманом. Я утратила всякую связь с реальностью.

Капитан, кажется, тоже.

Наши стоны заглушили слабый голос рассудка. Куда делась одежда, я не заметила вовсе, мы в безумной спешке сдирали ее друг с друга. Только бы с жадным упоением касаться обнаженных мужских плеч, такого желанного тела…

Я чувствовала странную тягучую боль — словно что-то во мне буквально умирало от желания близости именно с этим мужчиной. Сознание мутилось, в голове метались противоречивые мысли: я пыталась убедить себя, что не сплю, и одновременно отчаянно мечтала ускорить происходящее, фантазируя на тему разгоряченного желанием капитана. Но тело… оно жило какой-то своей жизнью, подчиняясь совсем не разуму.

А капитан действовал с четкой уверенностью, словно точно знал, где надо прикоснуться, чтобы последние крохи самообладания покинули меня, чувствовал, когда надо накрыть мой рот поцелуем, обрывая неуместный вопрос.

Прильнув к моим, ставшим безмерно чувствительными губам, эрх скользнул внутрь рта языком, проглатывая мой невольный стон. Его тело оплело меня, сковало жаркими объятьями. Мои руки сами обхватили мужские плечи, притягивая еще ближе, ноги обвились вокруг его бедер.

Почувствовав внутри себя первые размеренные толчки, прогнулась, ведомая глубинной потребностью в наслаждении, двигаясь навстречу и ища губы эрха для ответного поцелуя. Происходящее напоминало фантастический сон, только я ощущала все как наяву.

«Капитан так жарко, стремительно и порочно отреагировал на мои объятия… На мой неожиданный поцелуй… Невероятно-о-о!»

Его поведение поразило меня даже больше собственного!

Впрочем, долго размышлять об этом не получилось. Способность думать снова отступила под натиском бушующих эмоций. Мысли замещались ощущениями, чувствами. Мне казалось, что я тону в этом сверхъестественно чувственном безумии.

Касаясь ладонями горячей кожи эрха, не верила, сходила с ума от мысли, что это я обнимаю сурового и пугающего капитана! Одновременно, отзываясь в душе странным удовлетворением, проскальзывала мысль о том, что именно мне принадлежит сейчас этот невероятный мужчина!

Чувствуя глубоко внутри движения его твердого члена, заново знакомилась со своим собственным телом. Оно оказалось… невероятно жарким и тесным!

И эти ощущения помогали довериться, открыться, позволить мужчине делать со мной что угодно, все то, о чем раньше я могла лишь мечтать. Это чувство фантастической свободы заставляло буквально рычать от восторга, усиливая ощущения от яростных движений наших тел.

Непроизвольно подгибались пальцы на ногах, а я лишь сильнее сдавливала бедрами бока эрха и жадно хватала воздух, впиваясь ногтями в спину мужчины и предчувствуя подступающий шквал разрядки. Темп нашего соития достиг максимума, за которым неминуемо следует всплеск удовлетворения.

Еще!

Еще!!

Еще!!!

Последний мощный толчок, ладони эрха, стиснувшие мою попку, яростный рык… И чувство головокружительной эйфории, от которого подгибаются ноги.

Опустившись на пол, некоторое время судорожно дышим, приходя в себя и так и не размыкая объятий.

«Что?! Что я натворила?!» — это уже точно моя сознательная мысль!

Сердце замирает, душу обдает холодком испуга и я пытаюсь отпрянуть. Капитан тоже отодвигается, с обреченным стоном сжимая виски руками — наступает осознание. У обоих одновременно.

— Та-а-ак, — убитым голосом протянул эрх. — Поверить не могу — я снова попался на тот же крючок!

«О чем это он?» — осознать происходящее между нами получалось плохо. Я банально не могла поверить в реальность случившегося.

«Я замужем! Он только сегодня лишил моего супруга работы! Да что там работа — я его вообще боюсь! Или… боялась?»

Я нервно озиралась вокруг, словно в первый раз. Огромное помещение капитанской рубки обычно было заполнено специалистами и членами экипажа, чьи рабочие места находились именно здесь. Сейчас вокруг было пусто. Лишь мигание бесконечных экранов, отдаленный писк приборов и слабое эхо нашего дыхания.

Мне отчего-то казалось, что я не просто совершила аморальный поступок. Но еще и совершила его публично!

Взглянуть на капитана и вовсе не хватало духу. Я боялась даже представить, что он обо мне думает. И сама не знала, что думать о себе сейчас. Ведь это именно я набросилась недавно на эрха, себе-то врать бессмысленно.

Последний глухо застонал и с силой треснул себя по лбу подвернувшейся под руку панелью откидного сиденья.

— Чем я теперь лучше него? — простонал эрх. — Зачем только я вас впустил?!

Вздрогнув, заозиралась в поисках одежды: ощущать себя обнаженной в этом огромном рабочем помещении было особенно некомфортно. До чего я докатилась! Никаких оправданий себе не находила.

«Соблазнила капитана! Я! Нет».

— Понимаете… Простите… Я не знаю, что сказать, не представляю, как объяснить… Мне так стыдно… — забормотала я, торопливо подтягивая к себе платье. В голове зрела паника, все представления о реальности рухнули.

— Не стоит, — оборвал меня мужчина, с обреченным видом откинув голову на сиденье одного из рабочих кресел (капитан, как и я, сидел на полу). — Это мне нечего сказать. Ладно бы в первый раз! Но нет, я снова умудрился поддаться вашим чарам.

«Каким чарам?» — недоумевала я, с чувством глубокого уныния натягивая одежду. От недавней эйфории не осталось и следа — она растаяла как дым.

Стоп! Вдруг осознала, ЧТО только что сказал эрх.

— Что значит «снова»?! — растерянно прошептала, избегая взгляда капитана. Было стыдно.

— Лиера, не знаю, на что вы рассчитываете сейчас. Каков ваш план. Но скрывать не буду — вы поразили меня с самого начала. Вы… словно одурманили меня. Это унизительно, низко! У меня и в мыслях не было, что процесс кормления может перерасти в нечто подобное.

— О чем вы? — я уставилась на мужчину, сама не понимая, отчего вдруг испугалась.

— О ваших… визитах. Не смущайтесь. Я не отрицаю, вы не оставили меня равнодушным. Потрясли, заворожили, наверное все же сломили, но… Да, мне понравилось. Да, ничего подобного в моей жизни никогда не было. Но… Я не могу так! Такие отношения для меня неприемлемы. Вы не посчитали нужным поговорить, объясниться…

К эрху вернулась привычная решительность, словно он только что вслух признался в том, о чем раньше боялся сказать себе даже мысленно. Поднявшись на ноги, капитан принялся четкими, на уровне рефлексов, движениями приводить себя в порядок.

А я… я в немом изумлении наблюдала за ним, не имея сил отвести взгляд. И пыталась осознать все услышанное.

— О каких визитах вы говорите? — я все же определилась с первоочередным вопросом.

— Что ж… — эрх пожал плечами, — если вы хотите, чтобы я сказал это, — я скажу. Я говорю о сексе. О том сексе, которым заканчивалось каждое наше кормление. О невероятном, бесстыдном соблазнении с вашей стороны, о том, какой фантастичной и невыносимо прекрасной вы были каждый раз, являясь ко мне. Даже сейчас.

Шарахнувшись в сторону, я прижала к губам ладонь, стараясь сдержать возмущенный вскрик.

— Вы обезумели?! Сейчас… сейчас мне стыдно. Стыдно за свою необъяснимую слабость. За этот порыв! За глупость! Но это впервые! Я не верю вам. Зачем эта… ложь?

Эрх потрясенно замер. Очень пристальный взгляд капитана словно прожигал во мне дыру. Он недоуменно качнул головой, нахмурился, в задумчивости отвел взгляд, явно подбирая слова для ответа и не находя их.

Я же сгорала в огне удушающего стыда.

«Накинуться на эрха, словно… словно… Надеюсь, этого никто не видел?»

— А система наблюдения включена? — нервно озираясь в поисках камер наблюдения системы безопасности, вслух высказала вопрос.

Капитан вдруг резко замер.

— Точно! Идемте.

И, схватив меня за руку, потащил сначала в коридор отсека управления, а потом и дальше, к лифту, перемещающему в жилой сектор.

Осознав, куда меня привели (к каюте капитана!), я испуганно отскочила.

— Я туда не пойду!

— Лиера, постойте, — на удивление, эрх был серьезен до угрюмости. — Происходит что-то странное. Меня все время беспокоило ощущение какой-то… неправильности. Но я никак не мог осознать ее. Только чувствовал раздражающее беспокойство и тревогу. Но в чем ее причина? Думал, что в вас. В том влиянии, что вы оказываете на меня. А сейчас понял, что тут что-то другое.

— О чем вы опять?

— В вас есть что-то странное. Что-то, чего я не могу понять. Что-то… двойственное! Я никак не могу почувствовать, какая вы на самом деле.

— Что за бред? Вы намерены заманить меня в ловушку такой ерундой? — в душе всколыхнулся страх, вынуждающий отчаянно сопротивляться.

— Зачем мне это? Что за глупости! — отмахнулся капитан. — Просто когда вы спросили о контроле, я вдруг вспомнил о камерах наблюдения. И о записях, сделанных в моей каюте.

— Записях?

— Да. Кормлений. Вы убедитесь во всем сами. И не сможете не поверить собственным глазам! Не сможете отмахнуться от правды.

Огонек страха превратился в пожар. Меня мутило от ужаса, но причин такой паники я не понимала. Стыдно — да, но ужас?..

«Это странное ощущение чьей-то воли, — я вдруг припомнила собственное состояние в самый трагичный момент моей жизни — при заключении брака. — А действительно ли это сейчас мой страх?!»

— Хорошо, — решилась я. — Покажите.

Шагнув за капитаном в его каюту, поймала себя на подсознательном ощущении узнавания. Я уже бывала в этом месте. Ладони покрылись испариной…

— Садитесь, — трансформировав мне кресло, капитан склонился над панелью управления внутренними системами помещения. Перед моим лицом из потолка выдвинулся большой прозрачный экран визуализатора. — Не волнуйтесь о случившемся, я удалю все записи из камер слежения, установленных в рубке. В системе ничего не останется. Наших кормлений служба контроля тоже не видела, доступа в мою жилую зону у них нет.

— Покажите же! — из-за нервозности окрик прозвучал грубо. Но я и сама уже очень хотела понять, на чем основывается дикая уверенность капитана.

— Хорошо, — кивнул он и отошел в сторону. — Вы смотрите, а я… пока займусь чисткой системы.

Но стоило на экране развернуться изображению, как я забыла о присутствующем рядом мужчине. Забыла обо всем, выпав из реальности.

Мир рухнул в одно мгновение. Взорвался миллионами воздушных пузырьков моих эмоций.

Я вспомнила!

Воспоминания, раньше словно скрытые за плотной завесой, сокрушительной лавиной хлынули в сознание. Я вспомнила все: глубинные чувства, ощущения, собственные мысли и причины поступков. На миг я, переполненная нахлынувшими образами, стала «той» Лиерой. Той, что являлась к нему — к Инару.

И поняла.

Кровь генвров! Она пробудилась во мне. И причиной ее пробуждения стал именно капитан. Глубинная, подсознательная потребность заинтересовать его, привлечь. Вовсе не страх заставлял меня нервничать в его присутствии.

Не страх, а… желание.

Сейчас я ощутила небывалую ясность сознания, почувствовала себя во всей полноте порывов и противоречий. Я осознавала себя «обычную» и «тайную», осознавала одновременно. Словно отдавая себе отчет, что могу быть фантастически разной. И это пугало!

— Пожалуйста, — с трудом выдавив из себя едва слышные звуки, взмолилась я. — Остановите! Выключите!

— Лиера?! — напуганный моей реакцией — а меня в буквальном смысле трясло от шока — капитан метнулся ко мне.

«Инар», — отчетливо вспомнила я его имя, произнесенное на первом кормлении.

— Н-нет! — заикаясь, я импульсивно вскочила с кресла и попыталась спрятаться за его спинкой. — Не подходите! И выключите! Выключите запись. Я все поняла, я объясню.

Эрх напряженным взглядом наблюдал за мной, явно сильно изумленный моим потрясением. Но послушно замер на месте, не делая попытки приблизиться.

— Инар, — с чувством глубокого раскаяния наконец заговорила я, — все дело в моей физиологии. Это наследие. Кровь генвров. Это она так дала о себе знать.

— Генвров? — недоуменно переспросил капитан. И, словно внезапно осознав важность информации, уже совершено другим тоном повторил: — Генвров?!!

Определенно, он в курсе их особенностей.

— Увы, — сейчас, осознавая обе свои сознательные сущности как данность, я вспомнила и то, как попала на эту работу. — Мое сознание живет двойной жизнью. Получается, во мне уживаются две разные личности.

— И, — задумчивый взгляд эрха не отпускал моего взора, — одной из них понравился я? А второй? Марид?

— Не знаю, — устало сжав виски, я вздохнула. — Мне необходимо время. Надо все обдумать, понять себя…

Сработал сигнал системы связи.

— Капитан, Марид От явился!

Я в отчаянии застонала. Марида сейчас хотелось видеть в последнюю очередь. Больше всего страшилась понять, что этот мелочный эгоист мне… дорог! Одной из двух меня.

— Пропустите, — и уже мне Инар пояснил: — Надо наконец-то разобраться во всем. Идемте!

Капитан преобразился. Осознав причину моих странностей, он словно все для себя решил. И сразу стал уверенным в своих словах и действиях. Чего нельзя было сказать обо мне.

— Умоляю, — страшась непредсказуемого характера Марида, вцепилась я в ладонь Инара, — не говорите ему ни о чем!

Страха перед капитаном как не бывало! Наоборот, теперь во мне жила уверенность — я знаю его как никакого другого мужчину. И пусть мне не нравилось «собственное» поведение с ним, я осознавала, что полностью доверяю этому эрху.

— Мы должны, — сухо возразил капитан.

— Лиера! — стоило нам вновь оказаться в рубке, по пути встретив бывшего штатного механика и моего супруга, как он, вновь играя какую-то роль, проявил картинное беспокойство. — Ты так спешно ушла! Я стал тревожиться. Пришлось искать тебя по данным транспортной системы. Зачем ты пошла сюда?

Он явно был обеспокоен моим поступком. И я понимала почему. Вот только собственные «деяния» сейчас казались мне куда более «весомыми».

— Марид, Лиера направилась на встречу со мной, желая оправдать вас, — ответ дал капитан. Он так и не выпустил из своей руки моей ладони, что немедленно привлекло внимание моего супруга. Марид нахмурился.

— Я смотрю, вы забыли о прежней «нелюбви»?

— В каком-то смысле. Мы разобрались в прошлых… недопониманиях. Вернее, нашли причину.

— Причину чего?

— Взаимного недоверия.

Капитан выглядел спокойным. Не позволяя мне отстраниться, он даже приобнял за плечи. Меня же сотрясала дрожь. Я не знала, как выбраться из странного тупика, которым обернулась моя работа в космосе.

— И? Теперь у вас полное взаимопонимание? — недовольно процедил Марид. — Только не стоит забываться: это моя жена!

Слово «моя» он выделил особо.

— Как мы только что выяснили, моей она стала раньше, — невозмутимо откликнулся эрх.

— Инар, нет! — выдохнула я, все еще надеясь увести отсюда Марида и поговорить с ним наедине.

— Ого, — резко став серьезным, заметил он, — вы уже перешли к личному знакомству?

— Давно. Лиера и моя…

— Я был прав, когда подозревал ваше увлечение ею! — ноток триумфа Марид не скрывал. — Но Лиера выбрала меня!

— Это не увлечение, — Инар покачал головой и посмотрел пытливым взглядом на меня. — И выбрала не совсем она. Скорее, дело в том, что кое-кто в ней немного… обиделся на меня.

— Кое-кто в ней? — Марид растерялся.

— Подождите… — ощущая полную неразбериху в мыслях, я попыталась вмешаться, но мужчины не слушали, схлестнувшись яростными взглядами.

— В ней кровь генвров.

Словно это все объясняло! Но Марид и в самом деле понял. Сначала озадаченно поперхнулся заготовленной фразой, потом растерянно приоткрыл клыкастый рот, чтобы спустя миг закрыть его, так и не решившись что-то сказать.

— Ее привлек я! — теперь уже Инар был категоричен.

— Но и я тоже! — Марид не сдавался. Его самомнение непотопляемо! Более того, он даже внезапно воодушевился. — Так это же отличная новость! Мы все трое связаны — я не потеряю работу, а что до Лиеры… Эта двойственность ее выбора придаст отношениям особенную пикантность. Да, это даст нашим отношениям второй шанс! Никакой надоевшей пресности и обыденности. Наоборот, самые невероятные и возбуждающие фантазии. Да это же такая возможность реализовать самые смелые желания! Ночи втроем… она, зажатая между нашими телами… нескончаемый марафон страсти… Лиера, поверь, понадобится совсем немного времени, чтобы ты смогла принять нас двоих одновременно…

— Прекрати! — в ужасе вскрикнула я, все еще мучаясь от попыток примириться со своей откровенно гиперсексуальной скрытой натурой, не оставшейся равнодушной к кошмарным вывертам фантазии Марида. Сейчас я отчетливо улавливала «глубинные» перемены своего настроения. — Прекратите оба!

Картина, нарисованная Маридом, меня доконала, как только я представила, какое меня, по воле подчинившей мое сознание чуждой природы, ждет будущее.

— Лиера, уверяю, это гораздо приятнее, чем если мы попытаемся «излечить» тебя, удерживая в узде часть твоей сути. Мы, конечно, можем установить график или очередность… Даже по очереди дежурить на вахтах. Но в итоге все придет к тому, о чем я только что сказал.

Больше всего меня возмутило, что фактически утративший всякий интерес ко мне супруг, стоило появиться сопернику, вновь «возжелал» моего тела.

И капитан не возразил ему ни единым словом! Лишь в напряжении замер рядом словно истукан.

Глава 10

Ярость вспыхнула мгновенно, не дав сознанию и мига на размышления о ее причине.

— Мы уходим! — властно, подчиняя даже тоном, остановила я Марида. Вырвав свою ладонь из руки Инара, поспешила к разгрузочному сектору, стремясь побыстрее покинуть звездолет. Супруг послушно плелся следом.

Чего бы ни добивались эти двое, результат вышел иным. Меня накрыло чувством отвращения. К себе — за то, что так бесчувственно поступала с капитаном… К Мариду — за то, что ценил меня не больше прикроватной полки…

«Видеть их больше не могу!» — злилась я.

Стоило нам оказаться в космопорту, как я увлекла эрха, послушно шагающего за мной, к таксомоторному роботу.

— Что ты там ищешь? — несколько минут понаблюдав за моими активными поисками в информационной системе корпорации, поинтересовался эрх.

— Порядок действий при запросе о расторжении брака! — решительно рубанула я ответ.

— Но Лиера… — эрх растерялся. — Сейчас у нас появился отличный шанс поправить дела. Капитан от тебя не откажется!

«С чего бы это? Он вполне себе пережил мое замужество», — мелькнула горькая мысль. И я опять же не поняла, чья она была — моя или… тоже моя?

— Нет! — я категорично была против всего, что мог предложить мне Марид. Заранее и оптом. — Не трать силы на убеждение. Ты мне противен, я тебе тоже. Мы оба это знаем, как и то, что, вступив в брак, совершили жуткую ошибку. О причинах вспоминать не будем. Просто расстанемся и пойдем каждый своей дорогой. Отныне и навсегда!

— Лиера, ты… сама не своя! — мужчина даже отступил на шаг.

— Как раз наоборот, — угрюмо усмехнувшись, я нашла форму для нужного обращения. — Только сегодня я начала становиться собой. А весь прошлый год… Буду считать, что я его проспала. Что он приснился мне в дурном сне.

— Ты не была со мной счастлива? — опешил эрх. — Со мной?!

— Марид, перестань! — фыркнула я, ощущая от происходящего небывалый душевный подъем. Ссора с мужем — наконец-то я нашла в себе силы оборвать эти загнивающие отношения, избавить мир от нашего недееспособного союза! Я… очнулась! Стала собой!

Стоило осознать причины не объяснимых ранее поступков, узнать о себе правду, как я… обрела гармонию! Чувство себя!

— Готово! — возвестила окончание процесса оформления запроса. — Теперь осталось лично явиться в соответствующую службу регистрации данных и подтвердить наше решение. Идем!

Марид несколько долгих секунд, не двигаясь с места, смотрел на меня.

— Что ж… Ты права, — вздохнул он. — Идеальной жены из тебя не получилось.

— А из тебя мужа! — не осталась я в долгу, ощущая нарастающую легкость: наконец-то я избавлюсь от «гири» этого ненужного замужества!

— Я старался, — фыркнул эрх. — Просто трудно добиться отклика от бесчувственной статуи.

Кивнула, принимая упрек. С ним я действительно лишена всяких чувств. Словно и не живу, не чувствую течения жизни.

— Тебе повезет с кем-то другим.

Марид в ответ задорно расхохотался, напомнив мне того весельчака, каким запомнился мне по самому началу нашего знакомства.

— Что-то я начинаю считать, что не создан для брака. Идем!

* * *

Закрыв глаза, сидела на узкой скамейке в высотном парке с висящими в воздухе деревьями. Сам парк располагался в гигантском воздушном куполе над северной частью города и был экологически чистой зоной: специальные фильтры оболочки задерживали любые вредные примеси, что имелись в атмосфере большого мегаполиса. Излюбленное место отдыха горожан. После расставания с Маридом ноги сами понесли меня сюда.

«И зачем терзала себя целый год? Убеждала? Заставляла смириться со случившимся?»

Словно кто-то, живущий во мне, решил все исправить, вернув мне веру в себя и способность мыслить и действовать решительно. Разбудить! А прошедший год, едва ли не насильно «встроенный» в мою жизнь, превратить в сон, что забудется со временем. Этакий ночной кошмар.

Этот год не подходил мне. Не вязался с моим характером, образом мыслей, ощущением жизни. Он был не моим, навязанным! Оттого я так легко, без капли сожаления, отсекла его от себя, оставляя в прошлом.

А Марид… Не покидало ощущение, что он остался благодарен мне за такой финал нелепой затеи под названием «наш брак». Благодарен за решительность и способность найти выход. Благодарен за то, что его взяли за руку и, словно маленького, напроказничавшего мальчика, отвели от опасного провала. И даже не поругали!

Сам бы он не решился.

Однозначно, не мой мужчина. И самое обидное, что я — та я, какой осознавала себя и знала с детства, — понимала это всегда.

Бездумно кинувшись в омут своей сладкой фантазии, едва судьба странным образом сделала реальной возможность ее воплощения, эрх совсем не подумал о последствиях. Об ответственности за принятое решение. Марид оказался не готов к обязанностям, которые это решение накладывало на него. Не созрел для пары. Или же я — не та женщина, что способна вдохновить его на подобный «подвиг».

— Чем займешься теперь? — спросила уже бывшего супруга, едва мы официально подтвердили процедуру расставания.

Редкость в парах эрхов, но… всякое бывает.

— Устроюсь на работу, — широко расправив плечи, с былой жизнерадостностью подмигнул мне Марид. — Чтобы такого специалиста, как я, и не взяли!..

Понятно. Все вернулось на круги своя.

— Удачи, — кивнула и, развернувшись, пошла… куда понесли ноги.

Ощущение правильности происходящего усиливалось с каждым шагом. Оглянуться не тянуло, думать о чем-то обыденном, вроде необходимости забрать свои вещи — тоже. За спиной словно расправлялись стиснутые годовым пленом крылья. Шагалось легко и быстро.

Я убегала от прошлого!

Излюбленное место отдыха горожан оказалось именно тем местом, где, зажмурив глаза и вслушиваясь в тихие звуки природы, можно разобраться в себе, научиться принимать двойственность своей натуры, где просто приятно помечтать о несбывшемся. Что было бы, если бы…

— Согласен на ваше предложение, — неожиданно рядом произнес голос из моей мечты.

Вздрогнув, распахнула глаза. Возле скамейки, накрывая меня тенью от своего мощного тела, стоял Инар!

— Как… как вы нашли меня? — выстрелила в изумлении вопросом, одновременно чувствуя, как стремительно расцветает в душе цветок радости.

— Вы с Маридом так торопились покинуть звездолет, что я не посмел вас останавливать: какое у меня есть на это право? — с серьезным видом пожал плечами капитан. — Но успокоившись и подумав, испугался, что вы не вернетесь, и поспешил за вами. Ждал возле квартиры, куда поселили механика. Дождался его. Марид рассказал мне о вашем… расставании. Мне следует выразить сочувствие?

— Не стоит, — усмехнулась я. — Понимаете, я согласилась на его предложение не по своей воле. А возразить и отказаться не могла — язык и собственный голос мне не подчинялись.

— Теперь я понимаю, — кивнул Инар, присаживаясь рядом. — Обдумал все, проанализировал ситуацию с учетом новых данных. Сожалею, что не заметил очевидного и не сообразил сразу. Что не помог. Я был… озлоблен и разгневан. Винил вас… Лиера.

— Не напоминайте! Мне стыдно от одной мысли о том, что я творила, — я закрыла лицо руками. — Но как вы оказались тут?

— Подумал, что вы сейчас не в лучшем состоянии, а парк — подходящее место, чтобы уединиться и успокоиться. Вот и искал вас тут. Но на случай провала готов был подать заявку на всепланетарный розыск.

Подняв на мужчину потрясенный взгляд, не увидела в его голубых глазах и капли иронии. Он говорил серьезно.

— З-зачем? — а сердце замерло, пропуская удар.

— Повторюсь: чтобы сообщить, что ваше предложение принято.

— К-какое предложение? — растерялась я.

— Я готов принять вас в штат звездолета.

— Не думаю, что это хорошая мысль, — я отвела взгляд и уставилась на ближайшие кусты.

— Почему?

— Вы же знаете о моей наследственности. Кто знает, что еще заставят меня вытворить способности генвра?

— Именно потому, что я знаю, вам и следует воспользоваться моим согласием. Я уже морально готов ко всему.

— Нет, — вздохнула я, вопреки всякому здравомыслию ощущая привкус разочарования. Или это не совсем «мое» ощущение?..

«Проклятье! Теперь никакой уверенности в адекватности собственных действий!»

— Вы… отказываетесь? — теперь удивился капитан.

— Да, — кивком подтвердила я и пояснила: — Я и так причинила вам столько неприятностей… Мне стыдно. Не хочу усугублять ситуацию и…

— Постойте, Лиера, — решительно перебил Инар. — Я не хотел на вас давить, понимая, что нужно время, чтобы сгладились впечатления от всего случившегося. И думал поговорить с вами позже, спокойно, не торопясь. Не хочу быть неверно понятым и… Признаюсь сразу: я равнодушен к любого вида головоломкам, не способен вести длинные и веселые беседы, по сути — я вообще не самая лучшая компания, но… я не могу вас забыть.

Ошеломленная его словами (я-то считала, что он уязвлен моим поведением и разочарован моей сущностью!), медленно выдохнула.

— Вы не думайте, я пытался. Упорно и отчаянно. И Марида выгнал по сути из-за того, что он постоянно напоминал о вас. Его отношение… Меня сводило с ума его пренебрежительное отношение к жене! С одной стороны, я радовался, что он не взял вас с собой, но с другой… Я изнывал от тоски.

— Вы… вы отдаете себе отчет в том, что говорите? — я не верила своим ушам.

— Отдаю. И это правда. Вопреки всему, вы меня поразили. Стали чем-то особенным, невероятным… Поначалу я сам этого не понял. Испугался. Потом разозлился. Надо было разобраться в ваших странностях, докопаться до истины, но… я предпочел отступить, надеясь, что наваждение — преследующий во снах и наяву образ — со временем исчезнет. Не помогло.

— Вы…

— Не знаю, — Инар не отводил взгляда, позволяя мне убедиться в своей искренности. — Сам не понимаю, что это — любовь, мания, помешательство? Но одно неизменно — я хочу… я прошу вас быть рядом.

— Рядом? — я насторожилась, вновь вспомнив некоторые моменты «памятных» визитов к капитану.

— Нет, — спешно качнул головой мужчина. — Я не прошу вас о чем-то, не требую никаких обязательств. Вы вернетесь к своей работе, я даже готов назначить вам других кормящихся. Если пожелаете. Но… дайте нам шанс разобраться друг в друге заново. Понять, не прошли ли мы мимо чего-то важного! Ведь ваша скрытая природа не зря проснулась именно тогда, со мной.

— Прежде мне надо разобраться в себе, — я поджала губы, выражая сожаление, — а уже потом строить планы. Мне надо понять себя.

Я страшилась, что мое второе «я» вернется!

— Что вас пугает, Лиера?

Сглотнув, призналась:

— Что, если все начнется опять?

— Лично я против не буду, — засмеялся Инар. — Мне, если отбросить обиду и растерянность из-за непонимания ситуации, понравилась эта сторона вашей натуры. Вам, как ни одной другой женщине, дано быть разной. Невероятной и непредсказуемой! Волновать, будить дикое желание. И только потеряв вас, я понял, что именно этого мне всегда и не хватало. Жизни! Ее полноты и многообразия. Так что я готов.

— К чему?

— Стать для вас кем угодно! Принять вас такой, какая вы есть, и каждый день замирать в предвкушении новой перемены. Лиера, для меня вы — особенная женщина. Самая особенная в мире. И я не готов отступить, не разобравшись. Вдруг вы мой самый заветный подарок? Дайте нам шанс!

— Вы настаиваете?

— Да. Но я обещаю не давить, не торопить и не пугать вас. Поймите себя, почувствуйте, что я говорю правду. И что вы сами стремитесь к этому же.

— Что ж… — мне и в самом деле некуда было податься. Работу пришлось бы искать уже завтра. И «кто-то» в глубине сознания тоже очень хотел, чтобы я вернулась… — Хорошо, уговорили!

— Идемте, — тут же поднялся на ноги эрх, — прогуляемся немного. А потом я провожу вас на звездолет. Поживете там до отлета.

— Но я ничего вам не обещаю, — решила я предупредить мужчину, прежде чем встать рядом. — Сама с трудом понимаю, на что способна моя «любвеобильная половина». Вдруг она решит, что не может быть с одним мужчиной?

— Я чувствую, что ради вас и рядом с вами я тоже могу быть разным. Каким захотите. Мы найдем взаимопонимание с вашей скрытой сущностью, обещаю. Нам нужна лишь возможность узнать друг друга не только в качестве партнеров по сексу.

— Тогда ведите меня!

Весь остаток дня, что мы провели, гуляя по парку, радостная улыбка не покидала моего лица. И радость моя была абсолютной — общество этого эрха устраивало обе мои половины!

Эпилог

Замираю напротив экрана, имитирующего панораму окружающего космоса. Я знаю, что там уже видна родная планета мужа, но не смотрю на нее. Не вижу! Я погружена глубоко в себя, в воспоминания о минувшей ночи. Ночи, полной нежной страсти и ласковой неги.

«Я и Инар… мы так похожи. Так близки по духу, что физическая близость становится чем-то идеальным. Гармонией, совершенством», — я уверена, что поступила верно, доверившись внутреннему голосу и последовав за своим эрхом.

— Лиера? — Инар стремительно вошел в нашу каюту. Вид у него был сосредоточенный и деловой. — Прости, не успеваю с делами, останусь на звездолете до утра. Не жди меня, женушка. Лети домой, почувствуй землю под ногами, я до утра постараюсь разобраться со всем и сразу к тебе. Всего неделя до нового полета, поэтому не стоит тратить время, ожидая меня тут. Возникли сложности с грузом, я вынужден проконтролировать все лично.

В душе стремительной волной всколыхнулось ощущение ликования. Как удачно!

Нет, у меня не было секретов от супруга. Но… мы сразу договорились, что секреты будут у моего второго «я». И сейчас как раз такой случай.

Любящий поцелуй на прощанье (а между мной и Инаром царило взаимопонимание и искреннее чувство любви, основанное на восхищении и взаимном уважении), обещание поспешить, ласковое прикосновение к моей щеке…

И эрх покинул каюту, спеша погрузиться во внезапно возникшие дела. Как не вовремя!

«Судьба».

Я подчинилась неизбежному, отринула угрызения совести и отправилась готовиться к встрече.

Не могла не подчиниться: вторая половина сознания, живущая где-то глубоко во мне алчная гедонистка, стала неотъемлемой частью моей жизни. И мой эрх принял этот факт, научился смиряться с ним. Закрывать глаза.

Спешные приготовления, сочный туман вожделения, с каждой секундой приближения к планете все плотнее сковывающий мой разум, и… нетерпение. Сумасшедшее желание быстрее покинуть звездолет и поспешить навстречу желанным ощущениям. Новизне! Сексу!

«Дикому и беспощадному?»

Пожалуй, сегодня именно такому!

Меня уже ждут — я знаю.

Покинув приземлившийся звездолет едва ли не первой, отмечаюсь в зоне регистрации прибывших — всего несколько минут быстрого сканирования. Но для меня это целая вечность! Когда ноги сводит судорогой желания, лоно изнывает от ненасытной потребности в самой грубой страсти — ожидание превращается в пытку!

И вот самый быстрый карр уносит меня из космопорта в темноту вечернего города. Уносит к месту, где я сегодня останусь.

И это не наш с Инаром дом.

«Через час после прилета. Приют „Далла-ам“. Комната 7. Я буду ждать всего час».

Это сообщение, что пришло на мой личный информационный зонд, стоило звездолету мужа стартовать с планеты, будоражило мою любвеобильную половину в течение всего последнего полета — все два месяца. Не давало спать по ночам, волновало сознание жаркими воспоминаниями, распаляя с каждым днем разлуки плотский голод все сильнее. Вынуждало придумывать отговорки и уловки, искать способ ненадолго исчезнуть из поля зрения мужа.

Но предлог я так и не нашла, поэтому в последние дни отчаялась и злилась. Однако судьба сделала мне подарок — внезапную занятость Инора. Поэтому я так спешу. Я знаю, что у меня всего час с небольшим. И я должна успеть! Иначе он уйдет.

Мой любовник.

Плотнее запахнув в освежающей прохладе поздних сумерек плащ, покидаю карр. Транспорт тут же улетает, спикировав вниз и влившись в поток других летательных аппаратов. Бросив быстрый взгляд вокруг, на секунду замираю, осознав, что стою на воздушной пешеходной дорожке где-то на самой вершине города. Тут не принято гулять, ведь стоит оступиться — и рухнешь вниз, в бесконечную пропасть между мультивысотками.

«Странное место», — удивляюсь я и с опаской осторожно шагаю вперед, по узкой ленте, висящей в воздухе, спеша добраться до небольшого дома.

Но тревога лишь усиливает возбуждение! Я чувствую, как мое лоно наливается влагой, словно и оно предчувствует близость моего фантастического любовника.

Нам повезло встретиться. Случайно! И мы вот уже третий год находим время, чтобы увидеться. Всегда, как только появляется возможность.

Дом пуст. Гулкий звук захлопнувшейся позади двери разносится громким эхом по пустым комнатам жилища. Или это отель? Но мы тут одни. Я спешно иду по коридору, вглядываясь в двери по обе стороны. На каждой из них номер.

И замираю, глубоко вдыхая и усмиряя беснующееся от страсти сердце, напротив двери с цифрой «семь».

Я пришла! Уже сейчас мы снова испытаем ЭТО. Чувство фантастического полета и всегда самую острую — на грани смерти — страсть! Взявшись за ручку заветной двери, прикрываю глаза, полностью погружаясь сознанием в яростные инстинкты генвра. Это время «другой» меня…

— Успела, — всего лишь слово. Сухое приветствие после долгой разлуки. Но мое тело пронзает разрядом острого наслаждения от одного его голоса. И, сделав шаг, я останавливаюсь, понимая, что ОН стоит позади.

— Хорошая девочка, — довольное урчание мужчины и ощущение его сильных рук на моей шее.

Плащ падает на пол. Под ним ничего нет. Меня пригласили, не мне устанавливать правила… А Он не любит, когда я прихожу обнаженной… Это раздражает… заводит…

Щелк!

Сдерживающая локоны заколка исчезает. Ее место занимает мужская ладонь, туго сжимая волосы и вынуждая меня слегка откинуть голову назад. Чувство легкой боли, провокационного натяжения кожи головы — мне дают понять, что Он недоволен этим поступком.

Взмахнув ресницами, встречаю мужской взгляд. И замираю от восторга, осознав, каким сильным жаром и голодом светятся его глаза. Это так многообещающе… так понятно… Кровь разгоняется в венах, пульс зашкаливает, сердце колотится в рваном ритме.

— Я скучала, — не сдержав довольного стона, признаюсь ему.

— Я тоже, — глухой, едва разборчивый рык в ответ. И он прижимается ко мне сзади, позволяя почувствовать степень правдивости своих слов.

«Он в брюках», — как-то отрешенно осознаю я, покачивая бедрами в стремлении потереться о твердый бугор возбужденного члена.

Все так же удерживая меня за волосы, мой мужчина вынуждает меня двинуться вперед. К кровати.

«Смогу остаться до утра», — мелькает последняя разумная мысль.

Я вижу множество взрослых «игрушек», приготовленных и разложенных на покрывале. А еще эластичные ремни… кляп…

— Ммм, у меня как раз большие планы, — довольный голос мужчины звучит рядом с ухом. Нагнув меня над кроватью, он обещает: — Тебе не захочется прерываться.

Замирая от восторга, чувствую, как тело сотрясает дрожь предвкушения, а капли влаги из моего лона увлажняют бедра. Предчувствие — мне понравится эта ночь. Не меньше, чем прошлая наша встреча. (Но тогда приглашала я, и правила были другими).

Скрутив волосы в узел на затылке, чтобы не мешали, мой партнер вновь слегка сжимает руками мою шею, вынуждая прогнуться еще больше, отчего грудь заманчиво вздымается вверх. Мужчина ладонью касается сосков, заставляя меня застонать от сладостной боли — они возбуждены настолько, что даже легкий ветерок ощущался бы чудовищно остро. А уж мужские пальцы…

Отвлекающий маневр сработал — я лишь спустя минуту осознаю, что лежу на мягком пуфике, обхватив его руками и широко разведя ноги. Именно в таком положении меня и связывают.

Мужские пальцы скользят по обнаженным бедрам, лаская и похлопывая, касаются чувствительной внутренней стороны и даже изредка проскальзывают в глубину лона. При каждом таком интимном касании я вздрагиваю от остроты ощущений.

Вопросительное нетерпеливое ворчание обрывает мужская ладонь. Я даже успеваю почувствовать собственный вкус на его влажной от соков моего желания коже, прежде чем между зубами появляется кляп.

— Немного позже ты сможешь покричать, — обещает мне он.

«А ведь мы одни в этом доме на немыслимой и безлюдной высоте», — теряя сознание от захлестывающей волны возбуждения и опасаясь взорваться фейерверком восторга уже сейчас, понимаю я.

Одна ладонь мужчины сминает мою попку, когда другая на миг замирает над «заготовками». И я понимаю, что сегодня ночью мне предстоит не раз «умереть» от наслаждения.

* * *

— Хорошо спала? — домой Инар возвращается к позднему завтраку, часа через два после меня. И первым делом проходит в спальню, чтобы растормошить сонную меня — разбудить поцелуем.

— Чуде-е-есно-о, — выдыхаю я, выбираясь из-под одеяла навстречу объятиям мужа и все еще ощущая опустошающее бессилие и сладостную истому после фантастической ночи с моим любовником. На какое-то время «голод» моей любвеобильной половины удовлетворен.

Сорочка мягкой волной соскальзывает на пол, оставляя меня обнаженной. И я оказываюсь в кольце сильных рук голубоглазого эрха. Его одежда тоже падает на пол, и мы вместе опускаемся на кровать. Оба усталые и довольные, начинаем свой отпуск дома с крепкого сна. Инар на миг прикасается губами к ранке на стыке шеи и плеча, оставленной его клыками.

Сонно прижавшись к плечу мужа, устраиваюсь у него под боком, притягивая его ладонь себе под щеку. Взгляд лениво скользит по комнате; на столике рядом я замечаю заколку, которую забыла подобрать, когда ранним утром убегала от своего фантастического любовника к вызванному заранее карру.

Бывает, что моей «половинке генвра» отчаянно хочется игры… И мой супруг никогда не отказывает ей в этом, подхватывая любой, даже самый невероятный порыв фантазии гедонистической сущности.

Так случилось в его жизни, что в одной женщине он обрел невероятную любовницу и любящую подругу. А я… я встретила того, кого полюбили мы обе — Инара Тоа!

Content

Алёна Медведева
ДВАЖДЫ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог