Медведева Алена

ТАЙНА КВАРТИРЫ. МОЯ ЛЮБИМАЯ СТРАННОСТЬ

Пролог.

— Ирина Лисицина? — За дверью стоял представительный дядечка с кейсом и в кашемировом пальто.

— Ээ… да, — на всякий случай насторожилась я, пожалев, что в съемной квартире нет видеодомофона. — А вы по какому вопросу?

— Я — представитель нотариальной фирмы «Бурташов и партнеры» и должен известить вас о воле нашей клиентки.

— Меня? — В голове немедленно зародились наихудшие подозрения, и я порадовалась, что не сняла дверь с цепочки. — И при чем тут ваша клиентка?

— Видите ли, она недавно умерла. А вы являетесь наследницей…

— Извините, — осознав, что мужчина всего лишь находчивый мошенник, я дернулась, чтобы захлопнуть дверь перед его носом. — Вы не по адресу.

Тетушки с титановыми рудниками из ЮАР у меня точно нет! Даже в очень дальней родне. Как коренная сибирячка, я в этом и на миг не сомневалась.

— Погодите! — Встревоженно вскинул он руку, словно бы желая задержать меня, и как-то тоскливо вздохнул. — Это абсолютная правда, у меня все документы с собой. Вот, — и мужчина поспешно выудил из кейса упомянутый довольно плотный сверток. — Это копии, но вы можете обратиться в любую юридическую фирму за консультацией. Лучше всего вам, конечно, прийти к нам и выслушать завещание покойной, но… Я понимаю, все это несколько неожиданно. Но, пожалуйста, прочтите. И, — он вслед за конвертом протянул и прямоугольничек визитки, — свяжитесь с нами.

— Ага, ага, — только, чтобы отвязаться взяла я конверт и скорее закрыла дверь.

Бумажный сверток тут же отшвырнула на тумбочку в коридоре, рассудив, что это очередная порция бумажного спама. Только теперь, его не кидают в почтовый ящик, а разносят по домам.

— Оттого и приоделся дядечка, — пробормотала себе, зарулив по пути на кухню, ибо вспомнила что со вчерашнего утра ничего не ела. Нырнула в холодильник, искренне надеясь отыскать хоть что-то съедобное. — Иначе бы и дверь не открыли.

У студентки третьего курса педагогического, подрабатывающей вечерами в больнице санитаркой и снимающей жилье, объективно, в холодильнике особого разнообразия быть не может. Но собрав в кучу все, вдруг решила сделать пиццу по принципу «я ее слепила из того, что было». Если вдуматься, это вообще — девиз большинства женщин планеты, чего не коснись.

В морозилке обнаружился корж готовой основы, какие-то обрезки «докторской», завалящий кусочек сыра, а еще… полмиски морковки по-корейски! Что поразительно, но из этого набора получилась потрясающе вкусная и остренькая пицца! Спустя двадцать минут, а именно столько понадобилось времени, чтобы все это смешать и нагреть в микроволновке, я откусила первый кусочек своего ужина-завтрака-обеда и блаженно зажмурилась.

— Есть в жизни счастье!

Всего час назад, когда я, судорожно соображая, что звонит, спросонок металась по квартирке, мне казалось, что нет. А как иначе, если, прибрав кабинеты в женской консультации, по завершении рабочего дня вымыв бесконечные метры коридоров и сдав в обработку инструменты, вернулась с работы глубоко за полночь. Опять же в первую половину дня добросовестно отсидела на трех парах лекций. И так каждый день кроме выходных! Станешь тут гневаться на всяких аферистов, в субботу звонящих в квартиры с попыткой всучить «наследство».

Мысли вернулись к неожиданному визитеру, а взгляд невольно скользнул в коридор, где на тумбе виднелся пухлый конверт.

«Взгляну? — Решила я, чувствуя, что любопытство вопреки всякой логике задето и теперь будет есть меня поедом. — А так сразу пойму — лохотрон, и успокоюсь».

С этой мыслью, налила большую кружку чая, отпилила еще кусочек новаторской пиццы и со всем этим устроилась за кухонным столом, разложив перед собой бумажки. Ими оказались якобы копии завещания и дарственной с моим именем.

Но вчитавшись — о еде забыла. Уж очень странная получалась картина.

— Мира? — Отыскав в телефоне номер одногруппницы, у которой отец преподавал на юрфаке в нашем университете имущественное право, позвонила. — А можно твоему папе кое-что показать? Пару бумажек…

Вот так и получилось, что спустя неделю «изысканий», проверки сведений в госреестре и длительной беседы с отцом подруги, я все же отправилась в юридическое бюро «Бурташов и партнеры».

— По всему выходит, это правда, — напутствовал меня родитель одногруппницы. — Но есть одна странность…

Ее, эту странность, я и сама заметила, еще в первый раз читая договор дарения. Там имелось условие наследования мною квартиры. Удивительное…

— Прежняя владелица имущества обязала тебя три грядущих Новых года обязательно встретить в этой квартире! — Едва ли не с лупой изучая каждый пункт, с удивлением вслух проговорил профессор юриспруденции. И тут же выразил первоначально возникшую и у меня мысль. — Какой в этом смысл?

Смысл, как показало время, имелся.

Три года назад. За месяц до Нового года.

— Ир, ну приходи? Знаешь же как у нас всегда весело, соберемся привычной компанией — только все наши.

— Я б с огромным удовольствием, — искренне пожала я плечами, зная, что все будет именно как описала подруга, — но… помнишь про это странное условие? По квартире! Я на три года лишена возможности встречать с вами Новый год, как повелось с первого курса.

Мира расстроенно сникла. Из головы подруги успел выветрится этот удививший даже ее повидавшего многое отца пункт.

— Ты не подумай, подарить квартиру — это очень щедро. Тебе повезло, как в лотерею выиграла, но по мне так это жутко эгоистичное условие!

— Мы же не знаем ее мотивов, — с философским видом качнула я ложкой, выдав созревшую у меня в голове за этот год мысль. Мы как раз заскочили в небольшой кафетерий в нашем корпусе, взяв по мороженому. — Поэтому судить не можем. Да и это, если говорить серьезно, сущая мелочь. Ну, посижу я три Новых года дома, посмотрю эти бесконечные огоньки, а то и вовсе — просто продрыхну? Не смертельно! Даже не трудно… А у меня взамен собственная трехкомнатная в сталинке, это же несоизмеримая цена. Ты не жила в общежитии или на съемной квартире — тебе не понять.

— Нет, я понимаю, конечно, — поспешила повиниться Мира. — Каждый бы на твоем месте не раздумывал. Но… Паша будет скучать! Вот, серьезно — как нет тебя, ему словно не по себе.

Я нахмурилась скорее ради проформы. На самом же деле, слова подруги звучали очень лестно. Павел — наш новый одногруппник, что примерно год назад, как раз после случая с моим наследством, перевелся в наш ВУЗ из другого города. И мы как-то сразу друг другу понравились…

— Ах, Паша…

— Может, это твой суженый? — Засмеялась Мира. — А ты все о квартире печешься.

— Если суженый, никакие условия нашей общей судьбе помехой не станут. А жилье — в жизни штука необходимая. К тому же… — я интригующе замолчала.

— Ну?!

— Мой суженый кареглазый, — выдала я совершенно поразивший Миру факт.

— С чего ты это взяла?

— Нагадала его, еще в старших классах, как-то под Рождество.

— Шутишь? Это же просто сказки, гадания все эти.

— Сказки или нет, а мне парень кареглазый в зеркале привиделся.

— Ир, это фантазии, — отмахнулась Мира, критически рассматривая свое отражение в карманном зеркальце. — Самообман! Галлюцинации! Во! Так что на Пашке крест не ставь, на крайний случай — мир давно знаком с контактными линзами. Так ему и заявишь: стань кареглазым! И случится… техногенная магия, раз уж ты веришь во всякую ерунду.

Едва не подавившись мороженым, расхохоталась. Из уст подруги это прозвучало особенно забавно.

— Так все, споры долой, — едва мы перестали хихикать, перешла на серьезный тон подруга. — Договорились мы с тобой — на пару часов вырвешься из своего заключения. Только встретишь с нами и сразу назад — квартиру свою сторожить. А то знаешь — с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь!

— Но условие?

— Да никто не узнает! Что такое два часа? Ничто!

— Ладно… уболтала, — согласилась я в итоге.

Уж очень одной сидеть в Новый год не хотелось. И, правда, кто заметит?..

За три часа до Нового года.

В последний раз подправив блеск на губах, улыбнулась собственному отражению. Все же, когда не надо тратиться на съем жилья, появляется возможность и себе что-то купить. К примеру, это удивительное платье. На вешалке оно смотрелось просто, но стоило мне его примерить… Мира едва с кресла не рухнула, замахав руками:

— Как оно тебе идет! Ты в нем другая какая-то. Прекрасная принцесса! И чего ты из джинсов не вылезаешь? Платья — это твое.

И вот сегодня я с утра убрала квартиру, нарядила елку, напевая любимую песенку про колючую красавицу, приготовила себе парочку салатиков, разложила в вазу мандарины и даже убрала в холодильник шампанское — до последнего была не уверена, что отправлюсь к друзьям. Все дела у меня спорились, все нужное как под руку подворачивалось, и время не подводило — со всем я успевала четко по графику. Но нарядившись в прекрасное платье, красиво уложив волосы, поняла — Пашка должен меня такой увидеть!

Весь прошедший месяц мы с ним пересматривались и загадочно улыбались друг другу. Но сводить более тесное знакомство не спешили, было в этом предвкушающем ожидании что-то исключительно волнующее. А сегодня — я чувствовала — признаемся друг другу в симпатии. Ведь, Новый год — время волшебства…

Потянувшись к сумочке, выудила из нее телефон.

— Такси? Да, мне недалеко ехать — на Верховую девять. Сколько ждать? Отлич…

Договорить не успела, вдруг, заискрив напоследок, разом потухли три лампы в люстре над головой. Вскрикнув, я шарахнулась в сторону, схватившись за сердце — случится же такое совпадение. Напряжение в сети подскочило?

— Девушка? Что с вами? — Звал голос диспетчера в трубке. — Синяя Тойота, номер…

— Д-да, — все еще с трудом соображая, пробормотала я. — Жду.

Стало немного не по себе, резко погрузившаяся в темноту комната не внушала ободрения. Но я не позволила праздничному настрою увянуть в зародыше. Метнувшись в прихожую, рефлекторным движением подхватила пальто — подожду в холле подъезда. Но не тут-то было. Едва я схватилась за ручку двери, как со стороны ванны раздался громкий хлопок и натужное шипение. Нервно оглянувшись назад, даже в скупом свете уличного фонаря, проникающем через окна, заметила пар поваливший из-за двери ванной комнаты.

Прорвало трубу с горячей водой?! Худший кошмар квартировладельца!

В совершенном ужасе я схватилась за телефон. Пока истерично шарила руками по полке с квитанциями за коммуналку, пока, подскочив к окну, в свете уличного фонаря разбирала номер диспетчерской управляющей компании, время шло, пар валил, а стук бьющей о дверь воды не стихал.

— У меня трубу прорвало! Пришлите кого-нибудь! Скорее! Умоляю! — Заверещала я, диктуя адрес.

— Общий стояк? Какая труба? — Деловито выяснял недовольный женский голос на другом конце. Фоном ему служили музыка, смех и явно праздничные выкрики. — Вы перекройте воду. А слесарь может только завтра придет.

— Вы шутите?

Моему возмущению не было предела. Может быть, кто-то и родился с гаечным ключом наперевес, но не я. Весь этот год мне исключительно везло с «наследством». Нигде и ничего не ломалось. Вот вообще! Даже лампочки не перегорали, и входная дверь не скрипела, из окон не дуло — идеал, а не квартира. Я еще радовалась. И вот — сглазила. Все мыслимое и не мыслимое обрушилось на меня разом — за два часа до Нового года.

Паром все больше заволакивало квартиру. Думая о том, что неминуемо затоплю соседей, если немедленно не остановлю этот ужас, а значит попаду на кругленькую сумму возмещения ремонта, я решилась. Переключив телефон на режим фонарика, неловко обернулась в пальто, надеясь, что хоть так смогу защититься от горячего пара и струй кипятка.

Распахнув дверь в ванную, позволила «дождю» пролиться в коридор. Натянув пальто на голову, бочком стремительно проскочила под потоком. Оказавшись в стороне от обжигающего фонтана направила свет от фонарика на трубы в небольшой нише за унитазом. И увидела заветные краники! Красный и синий…

Чувствуя, как обдает жарким паром, стараясь защитить лицо и глаза, дотянулась до красного. Раз! Поток воды мгновенно иссяк. А я облегченно привалилась к сырому кафелю, переводя дыхание. С первым шагом я справилась.

На всякий случай перекрыв и трубу с холодной водой, идущей в квартиру, провела рукой по скрытому испариной зеркалу. Из мутной едва различимой в свете фонарика поверхности на меня смотрело существо в насквозь промокшем пальто и платье, с облепившими голову волосами и разводами туши под глазами.

— Без шансов, — уныло признала я очевидное.

На встрече Нового года с друзьями придется поставить жирный крест. Как и на романтическом признании от Павла, сраженного моей красотой.

Переместив взгляд под ноги, вспомнила что воду с пола надо немедленно убрать. Стянув потяжелевшее от влаги пальто, совсем не изящно задрала подол еще недавно прекрасного выходного платья и швырнула на пол большое махровое полотенце. Расчет был на то, что оно быстро впитает в себя большой объем воды. Выжимала я его прямо в ванную, спеша убрать воду. Перспектива залить соседей крайне удручала.

Спустя полчаса активного труда я окончательно утратила цивилизованный вид, а хлюпать под ногами перестало. Но влажность в квартире стояла жуткая, наводя меня на самые грустные мысли об обоях, мягкой мебели и ковровом покрытии в спальне. А мне оно так нравилось… Я все чаще ловила себя на мысли, что специально замедляю шаг и зарываюсь пальцами в мягкий ворс, направляясь из душа в кровать.

— Дзы-ы-ынь!

Подскочив от неожиданности, умудрилась удариться локтем о косяк двери. Пока жмурилась от неприятного прострела боли — хлопнула входная дверь, напоминая, что, кинувшись звонить, я забыла повернуть ключ в замке обратно. Спешно вывалившись в прихожую всклокоченной и насквозь промокшей пандой с облегчением обнаружила там мужчину в куртке с логотипом управляющей компании и ящиком с инструментами. Сантехник!

— Хозяйка, у вас открыто и звонок не срабатывает, на стук никто не отзывался — вот я и вошел, — пробасил мужчина из-под капюшона куртки припорошенной снегом.

— У меня армагедец локального масштаба, — взвыла я в ответ, хватаясь за то, что еще с полчаса назад было прической — новость о проблемах со звонком оптимизма не прибавила. — Хоть с крыши кидайся.

— Лечь на рельсы всегда успеете, а сейчас попробуем беде вашей помочь. Негоже Новый год так встречать, — с этими словами мужчина деловито стянул куртку, повернувшись ко мне спиной, повесил ее на вешалку и, не оборачиваясь двинулся в направлении ванны, откуда все еще ощутимо тянуло влажным жаром. — А вы пока шампанское что ли откройте… для настроения.

Заподозрив в его словах иронию, и представив, что в моем случае известное правило о том, как встретишь Новый год, так его и проведешь — сбудется, решила, что глотнуть чего-нибудь бодрящего действительно не повредит! Метнувшись на кухню на всякий случай с опаской приоткрыла холодильник и выудила из него бутылку с газировкой. Задумчиво на нее посмотрела и… вернула назад. Обернувшись к широкому подоконнику подставила кружку к кофемашине и запустила процесс варки. И только после этого вспомнила, что электричество же не работает? Или уже работает? Кофемашина ответила мне знакомым гудением.

Это чудо вместе с квартирой и изрядным запасом отличного кофе тоже досталось мне в наследство. И как я не любила напиток, заветные запасы зерен пока и не думали заканчиваться. Прислушавшись по характерному стуку поняла, что такой желанный гость занят делом, поспешила в спальню. Стянув всю сырую одежду, связала ее одним большим узлом и натянула теплую пижаму, а поверх — махровый халат. Вытянув из влажных волос заколки, позволила им свободно рассыпаться по спине.

Вернувшись на кухню, первым делом полной грудью вдохнула расслабляющий аромат кофе, затем включила духовку и распахнула крышку, позволяя жаркому теплу устремиться на кухню. Да, неразумно, неправильно, но эффективно.

Шагнув к окну, подхватила кружечку и сделала глоток любимого напитка. Часы в витрине магазина напротив показывали одиннадцать ноль две — до наступления Нового года осталось меньше часа.

— Что ж, — в душе смирилась я, — буду встречать дома одна, как и должна.

И словно в ответ, оставленный на столе, завибрировал телефон.

— Да, Мир?

— Ты где?

— Я не приеду. Извини, празднуйте без меня.

— Почему?!

— У меня тут авария — трубу прорвало, квартиру заволокло горячим паром. К счастью, сантехника прислали — ремонтирует сейчас. Как видишь, не до празднования мне сегодня.

— Печалька… — горестно протянула подруга. — Вот невезуха!

— А то.

Я была с Миркой полностью согласна.

— Нагрянем к тебе завтра?

— Ох, не знаю, — честно призналась я. — У меня еще и света нет. Так что не факт, что прорветесь.

— Вот уж веселье у тебя, — пожалела меня Мира. — Но делать нечего, не оставишь же одного сантехника дома. Ладно, выкарабкивайся из своих проблем — позвоним тебя поздравить.

— Хорошо.

Отложив телефон на холодильник, я запретила себе расстраиваться и снова отхлебнула кофе. Взгляд скользил по ярким огням новогодней Москвы, благо, вид из окон открывался шикарный. Чувствуя, что дрожь напряжения, владевшего мной последний час, проходит, а сердце успокаивается — прикрыла глаза. Сколько так простояла — не поняла, но в неутешительную реальность вернул голос сантехника.

— Хозяйка, работу принимай.

Опомнившись, оглянулась и отставив почти опустевшую кружку послушно поплелась вслед за уже исчезнувшим в темноте мужским силуэтом.

— На самом деле вам повезло, — басил незнакомец пока я в свете его фонарика недоуменно пялилась на трубы и шланги, сокрытые в нише. — Всего-то сорвало шланг от водонагревателя. Это вариант-лайт. Не в трубе дело, так что тут особых бед нет. Шланг я заменил, так что еще лет тридцать можно из-за этого дела не переживать — сработано тут все качественно, трубы все новые и современные.

— Отлично, — буркнула я.

Благодарность за эти слова была, а вот уверенности — нет. После сегодняшнего я уже не верила в отсутствие неприятных сюрпризов.

— А со светом у вас что?

— Погас… — чувствуя себя идиоткой, признала я очевидное. — Я из-за пара так испугалась, что про электрика спросить и забыла. Но при этом все работает — и духовка, и холодильник, только вот свет… А! И звонок, оказывается…

— Я посмотрю, — спокойно предложил он.

— О, конечно, — обрадовалась я, ухватившись за предложение о помощи. Тока с детства боюсь. И раз мастер такого широкого профиля, то мне это только на руку. Мысленно я уже вспоминала сколько денег у меня в кошельке — хотелось дополнительно отблагодарить пришедшего мне в такое неудобное время на помощь человека. — Только вот до Нового года совсем ничего. Вы домой не опоздаете? Или у вас сегодня всю ночь дежурство?

— Да, — подсвечивая нам путь фонариком, незнакомец шагнул в прихожую, где висел щиток. Вероятно, он заметил его еще когда одежду снимал. — Встречать мне не с кем, так что я особо не спешу.

Такой ответ одновременно порадовал, но и смутил, все же человек фактически признался в одиночестве. Впрочем, для меня это оказалось благом — где бы еще я отыскала сантехника в это время.

— А стремянка у вас есть? — Оборвал он мои метания закономерным вопросом.

— Да, — спешно развернулась я к неприметной дверце, в потемках и вовсе не различимой, — в кладовке.

— Тогда помогайте мне, будете светить, — с этими словами мужчина передал мне фонарь и подхватил стремянку в одну руку, а ящик с инструментами в другую.

Дальнейшие его действия были для меня мало понятны. Он, сопровождаемый мной и лучом света, несколько раз взбирался по лестнице, что-то крутил вертел в люстре в большой комнате, возвращался к щитку, затем снова лез на стремянку… Когда до Нового года осталось чуть больше двадцати минут, мужчина уверенно щелкнул выключателем и… комнату залил свет!

С чувством ликования я заморгала, временно ослепленная. А затем кинулась в спальню за сумочкой.

— Вы меня просто спасли, — уткнувшись в кошелек, спешно бормотала я благодарности — мастер обнаружился уже в прихожей. — Вот вам за оперативное реагирование и отзывчивость!

Протянув деньги мужчине, я, наконец-то, всмотрелась в его лицо. И крайне удивилась, обнаружив на мужчине очки! Как это я умудрилась в потемках не заметить бликов на стеклах? А еще больше меня поразил другой факт. Моим своевременным спасителем оказался совсем не дядечка в годах, а высокий и темноволосый молодой человек!

«Вряд ли он старше меня больше, чем лет на пять», — ужасно удивилась я.

— Спасибо, — очень располагающей улыбкой ответил спаситель. — А на счет оплаты, может быть вы меня лучше накормите?

— Ой! — Я даже подскочила, резко развернувшись к кухне. И тут же затараторила. — И как до меня не дошло, вы же, наверное, большую часть смены по домам ходите, поесть некогда. Конечно, проходите! Заодно и Новый год встретим. Мойте руки, я сейчас на стол накрою.

В душе сожалея, что ограничилась сегодня только салатами, я нырнула в холодильник. Вытянув контейнеры с нарезанным для заправки салатом, вдруг заметила за ним еще один, приспособленный у меня для мяса. Как раз накануне я делала отбивные в кляре, только мне казалось, что все их съела… Но заглянув в контейнер, поняла, что два кусочка остались забытыми!

Спеша, одновременно заправляя салаты соусом, грея в микроволновке мясо и расставляя посуду на столе, я стремилась успеть до курантов. Часы над столом показывали, что на все про все осталось минут пять!

— Зря вы это затеяли, — появившись на кухне, мой спаситель, сразу шагнул к духовке, что так и работала у меня интенсивным прогревателем влажного воздуха, и выключил ее, вернув крышку в привычное положение. — Еще пожар устроите!

— Да, — хмыкнула, бросив на него быстрый взгляд через плечо, — сегодня могу! Все беды на мою голову. Просто черная полоса.

Понимала, что говорю и веду себя как легкомысленная глупышка, но нервное перевозбуждение еще не прошло. И я опасалась, что ударюсь в слезы, стоит проникнуться чувством явно обоснованной вины.

— Я надеюсь вы не против, но я включил теплые полы по всей квартире. Это куда эффективнее такого варварского способа просушки. И безопаснее!

— Теплые полы?

Я озадаченно застыла с бутылкой шампанского в руках, которое как раз вынимала из холодильника.

— Да, в щитке есть для них регулятор. Вам показать?

Молодой человек очень деликатно сохранил невозмутимый вид, хотя ему наверняка было удивительно видеть такое очевидное недоумение на лице хозяйки квартиры.

— Да…

— Так и поступим, — немедленно кивнул он и осторожно забрал из моих рук шампанское. — Через минуту начнут бить куранты.

И он показал на часы. Опомнившись я метнулась к пульту и включила телевизор, а затем не менее резво плюхнулась на стул. На соседним уже устроился гость, занятый открыванием бутылки с самым новогодним напитком. Я скорее пододвинула ему бокалы, радуясь тому, что встречаю этот момент не в одиночестве.

Дзинь! Куранты пробили двенадцать, мы соприкоснулись бокалами и хором воскликнули: С Новым годом!

И тут же засмеялись над такой синхронностью. И я снова отметила какая удивительная улыбка у парня — открытая и добрая с ямочками, неизменно появляющимися на щеках, она преображала его лицо, придавая ему чуточку таинственности. Я смотрела и не могла насмотреться. Огорчали только слегка затемненные стекла в очках, они делали цвет и выражение глаз слегка размытым и неопределенным.

— Мы же с вами даже не познакомились, — опомнилась я, сделав еще пару глотков шипучего напитка. — Меня Ирина зовут. А вас?

Гость отчего-то замялся, я поняла это по немного резкому движению головы. Но спустя небольшую паузу, представился тоже:

— Пол.

В душе удивившись такому немного иностранному имени, вида не подала. Вон кто-то детей в честь героев бразильских сериалов называл, может и моему собеседнику в этом плане родители «подсобили».

— Будем знакомы! — Отсалютовала я бокалом.

— Будем, — снова улыбнулся он своей завораживающей улыбкой.

— Да вы же кушать хотели, — снизошло на меня спасительное озарение, иначе я бы неминуемо растеклась лужицей на полу — так сокрушительно действовала на меня улыбка Пола. Схватив тарелку, я спешно положила на нее самый большой кусок мяса и овощного салата на гарнир. — Вот, пробуйте!

— Вы даете отведать мне пищу, приготовленную лично?

Мужчина замер, выжидательно уставившись на меня.

— Конечно, — пожала я плечами, немного растерявшись от такой мудреной формулировки. Почему-то вспомнился домовой из известного фэнтезийного романа, как следствие я улыбнулась. — Отведайте же пищу, приготовленную мной! — И тут же расхохоталась над собственной шуткой. — Кто бы еще ее мог приготовить?..

— Спасибо, — проникновенно с удивительно достоверной благодарностью отозвался Пол. Вероятно, он решил подыграть мне. — Хозяйка угостила меня собственноручно приготовленной пищей…

Он еще и с блаженным видом зажмурился, как если бы в этот момент его распирало от восторга. Хихикая и давясь смехом, я нашла своего нового знакомого очень артистичным! А еще крайне забавным, интересным и интригующим. В обществе Пола чувствовала себя на удивление комфортно — и не скажешь, что впервые увидела его пару часов назад.

— Учитывая, что ты для меня сделал, — решила я на правах хозяйки избавиться от официоза, — мне вообще надо тебя месяц кормить! Сама никак не могу поверить, что столько бед может стрястись разом. Да еще и в канун праздника. Но тебе, наверное, это не так удивительно? Может быть, всегда находятся такие «везунчики» как я? И каждый Новый год приходится встречать за работой?

Я рассчитывала услышать смешные байки о таких же незадачливых домовладельцах как я, но…

— У тебя очень красивая елка, — отчего-то сменил тему Пол.

— Да, — тут же вдохновилась я и поведала гостю про еще одну странность последних дней. На этот раз, приятную. — Представляешь, позавчера нашла под дверью эту красавицу! Обзвонила всех соседей по площадке — думала с адресом напутали, но все открестились. Так что я с чистой совестью утащила ее себе.

Подскочив, я кинулась в комнату, чтобы снова полюбоваться на новогоднюю ель. Пол подошел следом и встал рядом.

— И игрушки… — он задумался, осторожно поддев пальцем большой шар, расписанный миниатюрами из зимней жизни: дети, на санях летящие с горки, дымок, вьющийся из заснеженной трубы домика, гномик, достающий подарок из мешка. — Они необычные. Еще стеклянные…

Я горделиво кивнула. Игрушки — это тоже странность. От них меня переполняло восторгом не меньше, чем от пушистой ели. Прежде чем повесить на ветку, я каждую долго и восхищенно рассматривала.

— Мне они достались вместе с этой квартирой. До вчерашнего дня я и не знала, что они тут есть. А когда собралась бежать на ближайшую новогоднюю ярмарку за украшениями, неожиданно наткнулась на ящик с ними. Представляешь, полезла в кладовку за широкой вместительной сумкой, которую закинула туда, вселившись, и… ударилась о него ногой. Не пойму, как раньше внимания не обратила? Мне кажется, они вручную разрисованы, — поделилась возникшей тогда мыслью. — Не похоже на штамповку.

— Верно, — согласился Пол с каким-то ностальгическим вниманием рассматривая елочные игрушки. Он прикасался к ним очень осторожно, даже трепетно.

— И благодаря тебе, можно зажечь гирлянду!

Мы немедленно это сделали, еще и выключив в комнате свет. На этот раз темнота не казалась пугающей, она была уютной и ласковой. Воздух на удивление быстро прогрелся — идея с теплым полом себя оправдала, о недавнем «влажном» ЧП ничто не напоминало. В свете крошечных огоньков, удивительные игрушки смотрелись просто волшебно, навевая ощущение из детства — предчувствие сказки. Когда-то именно с таким настроением я ждала появления Деда Мороза.

Засмотревшись на серебристого звездочета, у которого даже черты лица не поленился прорисовать неизвестный мастер, я вдруг осознала: рядом звучит музыка. Такая же нежная и обволакивающая как тепло дома.

— Я со стремянки заметил на шкафу, задвинутый к стене проигрыватель и стопочку пластинок, — тихо, удивительно органично вплетаясь в звучащую мелодию, прозвучал позади голос Пола. — Вот решил включить, ты не против?

— Что ты, — замерев от восторга, настолько волшебным казалось все вокруг. — Я только за. И о проигрывателе не подозревала, ростом в отличие от тебя не вышла, и по стремянке не ползала.

— Потанцуем?

Кажется, я подсознательно желала именно этого предложения. Безмолвно кивнув, забыв о том, что в полутемной комнате мой спутник может и не увидеть такого ответа, позволила мужской руке осторожно обвить мою талию, а другой перехватить ладошку.

Вальс? Я же никогда его не танцевала?..

Но с Полом оказалось невозможно почувствовать себя неуклюжей неумехой. Он так легко и грациозно направлял меня, так уверенно подхватывал каждое движение, умудряясь действовать в одном ритме с мелодией, что я ощутила себя бабочкой, порхающей с цветка на цветок.

Возможно, со стороны это выглядело куда хуже. Но у нас не было зрителей, а мое воображение рисовало исключительно вдохновляющие образы. К этому располагало все — накатившее облегчение, запах свежести и леса, витавший вокруг, на удивление лиричная мелодия и главное — мужчина, который твердой рукой вел меня в этом танце, умудряясь избегать всех опасностей в виде мебели. Меня заворожил аромат, исходящий от него — что-то освежающее, с толикой горчинки, пленило ощущение твердого тела, к которому я неизбежно приникала в танце и зачаровала уверенность, исходящая от него. Никогда — в этот миг я ощутила это явственно — мне не встречался такой потрясающий мужчина!

Он или обладал зрением кошки, или комната внезапно раздвинулась, освободив нам пространство для маневра, но едва я расслабилась в плавном течении музыки, как мелодия сменилась, провоцируя нас на более активную и в чем-то чувственную импровизацию. Самое поразительное — за все время танца я ни разу не вспомнила о том, что «разодета» в пижаму и домашний халат! Темнота скрывала этот факт, а я чувствовала себя по меньшей мере принцессой в самом прекрасном одеянии.

Мы замерли вместе с последними аккордами, немногим не сжав друг друга в объятиях. Но и тут Пол не допустил появления неловкости от осознания очередных странностей.

— Еще шампанского? — Шепнул он мне.

В свете огоньков от гирлянды его лицо изменилось, став совершенно загадочным. Казалось, даже глаза засияли желтоватым свечением. И очки исчезли, видимо, он снял их, когда включал проигрыватель. Кивнув, я прикрыла глаза, желая запомнить этот миг удивительного счастья. Но почти сразу ощутила, что ощущение рассеивается, стоило Полу отступить. К счастью, он быстро вернулся, протянув мне бокал, из которого я с готовностью отхлебнула — внезапно в горле пересохло.

Странное дело, в этот раз не было так нелюбимого мною кисловатого привкуса, словно бы напиток в бокале кардинально отличался от того, что мы распробовали, отмечая бой курантов. Он был куда приятнее, насыщеннее и… волшебнее. Или все дело в пузырьках, которые уже ударили мне в голову?

— Давай присядем, — едва я пошатнулась, Пол поддержал, приобняв за плечи.

Смахнув с дивана плед, расстелил его неподалеку от елки и усадил на него меня. Снова исчез в направлении кухни — я подмечала все как-то отстраненно, продолжая окружать себя атмосферой временной, но такой волнующей сказки, вернулся с подносом с фруктами, конфетами и шампанским. Присев рядом, вновь наполнил мой бокал.

— У меня есть тост, — позволила я Полу прижать меня к себе.

— Мм?

Кажется, он коснулся моей макушки губами?

— За встречу Нового года! Пусть это станет традицией.

Что это, я вряд ли могла бы объяснить — не было слов, чтобы выразить магию, поселившуюся в душе на эту ночь. Но Пол словно понял и так, не потребовав пояснений. Бокалы звякнули, встретившись — тост был одобрен.

А потом мы о чем-то болтали. Кажется, о музыке? Или о волшебстве? А может быть, о людях, которые жили прежде в этой квартире, покупали и хранили эти невероятные новогодние игрушки, слушали эти пластинки, топили камин у стены, который, конечно же, уже давно превратился в декоративный элемент интерьера.

На следующее утро я не смогла вспомнить ни слова из той беседы до рассвета. Единственное, что отчетливо сохранила память — это его взгляд, устремленный на меня, лежащую на его коленях, ласковую возню его пальцев в моих волосах. Как если бы я всегда искала именно эти ощущения и узнала их, распознав по неуловимым образам из снов.

* * *

Утро оказалось поздним. Не совсем поняв, что меня разбудило, бросила взгляд в прикрытое шторами окно спальни. Неужели солнце уже клонится к закату? И тут, не давая мне до конца обдумать эту мысль в дверь заколотили. Вздрогнув, спрыгнула с кровати и поспешила в прихожую. Взглянув в глазок на двери, опознала за ней Миру и Павла! Немедленно приоткрыв дверь, не успела и рта раскрыть.

— Ирка!!! Ты нас с ума сведешь! — Оглушила меня воплем подруга. — Звоним с самого Нового года — телефон выключен. С утра уже третий раз к тебе заявились — звонок не работает, на стук никто не отзывается.

Посторонившись, давая одногруппникам войти в квартиру, потрясла головой, стараясь собраться с мыслями. Они расползались во все стороны! Почему опять не работает звонок? И как я могла продрыхнуть так долго и ничего не слышать?

— Телефон, наверное, разрядился, — вспомнив, что вчера бросила его на холодильнике, промямлила я в свое оправдание. — А звонок… не знаю, придется мастера вызвать…

Для проформы приоткрыв дверь, нажала на кнопку звонка — по квартире немедленно разнеслась знакомая трель. Все работает! Друзья только недоуменно развели руками.

— Странность какая, — прокомментировал Павел.

Я встрепенулась: это слово начинает определять мою жизнь. И тут сообразила, что мнусь возле двери в пижаме.

— Идите на кухню, я только умоюсь и к вам.

Живо заскочив в ванную и туалет, натянула обнаружившийся на привычном месте халат и двинулась к гостям. О Поле пока думать страшилась, как и заглядывать в большую комнату по пути. Где найти объяснения тому, что помню? Прежде разберусь с друзьями, а потом займусь своим невероятным Новым годом. О том, что возможно была обманута мошенником и сейчас не досчитаюсь чего — нибудь, думать и вовсе не получалось.

«Ой! — Здравомыслие пробудилось тоже с опозданием. — На кухне же остатки новогоднего застолья».

Но шагнув за порог, удивленно замерла в дверях — помещение сияло чистотой и порядком. Ни намека на вчерашний «пир» не подметил мой взыскательный взгляд. Посуда обнаружилась чистой на сушилке, стол — пустым.

— Я чайник поставила, — проинформировала подруга, недвусмысленно подмигивая мне в направлении Павла. — Торт порежу? Или ты чего-нибудь посущественнее хочешь в счет завтрака и обеда?

Мира привычно хозяйничала у меня, раскрыв холодильник. Из него же она вынула и коробку с упомянутым тортом, чем немало меня поразила: откуда он там взялся?

— Чаю… будет достаточно, — чуть запнувшись откликнулась я.

Желания сейчас сводить более тесное знакомство с Пашкой не было и в помине. Я морально была не готова вступать в беседу с парнем, не разобравшись прежде с предыдущим своим неожиданным собеседником. Единственное, что понимала сейчас отчетливо — Пол ушел, в квартире его нет. Проклятое шампанское! Из — за него я ничего не могу толком вспомнить, и уснула тоже из — за него.

— Паш, ты с нами? — Недовольная моей заторможенностью, Мира сама задала закономерный вопрос нашему общему приятелю.

— Конечно, — с улыбкой кивнул он.

Как бы он отреагировал, если б знал, что в этот момент я признала его улыбку однозначно уступающей улыбке Пола?.. Брр… О чем я вообще думаю?

— Мир, мне не наливай, — вовремя остановила подругу. — Я лучше кофе. А то никак не проснусь.

— Ты что поздно легла? — Под моим все более округляющимся взглядом подруга вытащила из холодильника дорогой злаковый хлеб, буженину и свежий кустик салата. — Телевизор смотрела? Что у тебя вчера стряслось-то? Мы уже себе навоображали всего, вплоть до похищения инопланетянами. — Мирка снова обернулась к холодильнику и присвистнула. — Даже не знаю, что еще взять, столько у тебя тут вкусного — хорошо ты к празднику закупилась.

Незаметно ущипнув себя за бедро, чтобы увериться, что это в реальной жизни сказано о моем «студенческом» содержимом холодильника, медленно подошла к ней и заглянула через плечо.

Омг! Может быть, мне Дед Мороз за хорошее поведение подарил холодильник? Сразу с продуктами?.. Недоуменный взгляд заскользил по забитым снедью полкам — мне еды на месяц хватит.

— Ээ… — не найдясь с ответом, отступила к спасительной кофемашине.

Выпью кофе и начну хоть что-то понимать — надежда была искренней.

— А мы знаешь, как круто вчера потусили, — к счастью, Мира была в том настроении, когда ответы не очень-то и нужны. — Конечно, если б знали, что у тебя столько вкусного — вломились бы еще ночью. А то у нас все быстро подъелось.

Я нервно отхлебнула кофе. И покосилась на Павла. Он соорудил себе большой бутерброд, и как раз размешивал сахар в чае. Рядом стояло блюдце с куском торта. Шоколадного… как я люблю. Осознав этот факт, испуганно перевела взгляд на свое кофе: должно быть в этом странном мире что-то незыблемое?

— … тут Валера с Мишкой наиграли нам Чайфов и понеслось, — прорвался в мое сознание голос подруги. Оказывается, она уже несколько минут самозабвенно пересказывает мне события последней ночи. — Как мы наорались! Соседи точно моим все выскажут. Но оно того стоило.

— Да. — Немного невпопад поддакнула я. Но Мире не требовалась и такая поддержка — она полностью увязла в радостных воспоминаниях, позволив мне снова сосредоточиться на кофе и надеждах, которые я с ним связывала. Пашка молча «жувал», явно наслаждаясь моментом.

— У тебя очень красивая квартира, — когда подруга, наконец-то, умолкла, сделал он мне комплимент.

Я рассеянно кивнула: согласна. Пусть в этом и не было моей заслуги. Впервые оказавшись тут, я поразилась обстановке квартиры — в своих мечтах я представляла нечто подобное. Поэтому менять ничего не стала, ограничившись тем, что разместила тут и свои личные любимые вещи.

Сыто потянувшись, парень встал, чтобы поставить кружку в мойку. Шагнув ближе ко мне, неожиданно предложил:

— Ирина, а давай сегодня в кино сходим? Там новогодняя комедия идет.

И тут случилась очередная странность. Каким-то нелепым способом одновременно распахнулась дверца навесного шкафа и Пашку резко повело в сторону, словно его в спину толкнули. Мы с Мирой потрясенно замерли, наблюдая как одногруппник подкошенным дубком рухнул на пол, а на лбу его, стремительно синея, начала наливаться огромная шишка!

И неподвижно мы застыли с округлившимися глазами не потому, что мы такие жестокие. Просто приключившееся было настолько невероятно, что поверить в достоверность случившегося получалось плохо.

— Н-надо холодное приложить, — механическим тоном одеревеневшим ртом пробасила я, переводя взгляд с дверцы шкафа на лоб пострадавшего. Ну, как они могли встретиться?

Мира опомнившись дернулась к холодильнику и выудила из морозилки пакет замороженной овощной смеси. Его она немедленно и водрузила на место ушиба. Пашка страдальчески застонал.

— Говорю, со вчерашнего дня на меня сыплются проблемы.

О приятной части минувших суток я тактично умолчала.

— Придется в травму идти, — предвидя сколько там народа после праздничной ночи, вздохнула подруга. — Надо рентген сделать.

— Угу. У него может быть сотрясение, — согласилась я, помогая подняться Павлу. — Может скорую вызовем? Подожди, сейчас оденусь — с вами пойду. Травма тут неподалеку.

— Ирка, лучше мы без тебя, — скептично осмотрела меня Мира. — У тебя реально черная полоса какая-то, рядом находиться страшно. Сходи в церковь!

Неловко замявшись, я вздохнула. О том, что полоса не совсем черная, говорить было неудобно, тем более чувство тревожного непонимания от случившегося ночью — не отпускало. Куда делся Пол?.. Он же мне не приснился?

Проводив друзей до двери, спешно заперла ее и привалилась спиной к гладкой поверхности. Затем, словно опомнившись, сорвалась с места, кинувшись в большую комнату, где имелся камин, елка и где мы вчера так чудесно проводили время с моим невероятным гостем. Больше всего я надеялась, что он и сейчас там — крепко спит, укрытый пледом на диване. И что отсутствие одежды и обуви в прихожей имеет какое-то обоснование…

Плед, аккуратно свернутый, лежал на уголке дивана. Это первое, что выхватил взгляд. Елка оказалась на месте, но без поблескивающей в темноте гирлянды она утратила большую часть своей загадочности. Шторы оказались раздвинуты — комнату заливал дневной свет, стремянка отсутствовала. Кругом царил идеальный порядок, словно и не было тут вчера ни чувственных танцев, ни романтичных посиделок у елки…

Танцы! Стремительно осмотревшись, проигрывателя не увидела. Неужели все это только реалистичный сон? Жутко реалистичный! Развернувшись к кладовке, вытянула из нее лестницу, которую тоже словно никто и не трогал. Перетащив ее в комнату, придвинула вплотную к шкафу, забралась под самый потолок и… О, чудо! Проигрыватель обнаружился задвинутым к самой стене, что стоя на полу и не увидишь. А рядом — стопка пластинок.

Стащив все вниз, немедленно включила аппарат по наитию выдернув нужную пластинку. Комнату наполнила такая узнаваемая мелодия, приведя меня в ее большее смятение. Выходит — не приснилось?! Но где тогда Пол?

Вернувшись к первоначальному вопросу, отправилась исследовать квартиру. Энтузиазма уже не было, больше всего пугала мысль: вот сейчас я обнаружу пропажу. В квартире от прежних жильцов остались несколько статуэток, пара картин, старинный на вид сервиз, который я не решалась даже трогать. Возможно, всему этому грош — цена, но я совсем не знаток.

Дважды обойдя квартиру, уверилась — все на месте. Но никаких следов ночного гостя не обнаружилось! А вот развешанные в ванной комнате на плечиках уже просушившиеся вещи — мой вчерашний наряд и пальто, морально добили. Вкупе с заполненным едой холодильником и безмолвным исчезновением все это говорило о личности моего нежданного знакомого очень странные вещи.

Но хоть версия со сном отпала. Потоп — был, вот и Мира о нем слышала. А значит и… Тут меня осенило: он же мастер, что пришел по вызову. Подхватив телефон, спешно воткнула в него зарядку и приготовилась звонить в управляющую компанию.

— Здравствуйте! — Начала я, не совсем представляя, как можно объяснить ситуацию. — Я вчера звонила перед самым Новым Годом, у меня трубу прорвало. Вернее, я думала, что это труба, но оказалось — шланг от водонагревателя сорвало…

— Всего-то? — Перебил меня голос на другом конце провода. — Так вы воду перекрыли? Мастера раньше завтрашнего дня не ждите. Сами понимаете — Новый год.

— Постойте, — растерялась я, одновременно предчувствуя ответ. Уж очень все это укладывалось в таинственный ореол странностей, окружающих моего ночного спасителя. — Так вы ко мне никого не отправляли?

— Девушка, ну кого я могла к вам отправить. Тем более, будь у вас там катастрофа — все бы уже обзвонились. А раз тишина — так и понятно, что своими силами обошлись.

— Спасибо, — ощутив волну растерянности, я сухо попрощалась. — Мастер уже не требуется. Отмените вызов.

Отключившись, медленно, откинулась на спинку дивана, пытаясь осмыслить случившееся. Кто же ко мне пришел? И зачем?.. Ответов не было. Даже правдоподобных версий, разве что предположить, что ко мне заявился сам Дед Мороз, вернее его молодая технически прокачанная версия.

Два года назад. Утро тридцать первого декабря.

Как же я ждала этого дня! Готовилась и настраивалась, торопила время и одновременно больше всего страшилась, что этот день неизбежно наступит. Всего год назад, не обнаружив никаких следов Пола в своей квартире, была подавлена. В итоге не нашла ничего лучше, чем посчитать своего гостя скверным шутником, ради развлечения разбивающим девушкам сердца. Да, критики эта идея не выдерживала, ведь гость явился в образе сантехника в очень нужный момент, но заподозрить в нем вора, который сжалился надо мной и предпочел задержаться для совместной встречи Нового года — было еще абсурднее.

Я полагала так ровно три дня, пока заедала свое горе — благо, изобилие еды к этому располагало, и пока отсиживалась дома, изнывая от ощущения предательства.

Но наступил момент, когда здоровое самолюбие пересилило, и я приказала себе собраться и отправиться на прогулку. Натянув теплые вещи, я распахнула входную дверь и… опешила. Под ней прямо на коврике меня ожидал совершенно невероятный сюрприз — корзина с розами! Надо ли объяснять какой кульбит совершило в груди мое сердце, с каким нетерпением я раскрывала приложенную к букету записку?

«Звездочка моя, мой самый лучший новогодний огонек,

Смогу ли я надеяться на прощение и хоть чуточку понимания? Знаю, мне нет оправдания — исчезнуть так внезапно и бесследно совершенно бесчестно. И поверь, я сам меньше всего хотел этого, но есть обстоятельства, которые сильнее меня.

Пол»

Попятившись назад, я добралась до дивана и рухнула на него без сил.

Ура!!!

Может быть, это нелепо и наивно, но даже такому «знаку» судьбы я оказалась благодарна — новогодняя ночь не оказалась самообманом, а мой нежданный спаситель — законченным подлецом.

С того самого дня и началась моя двойная жизнь. Внешне ничего не изменилось — я все так же училась в университете, ездила на работу и иногда даже находила время увидеться с друзьями. Но на самом деле куда более значимая часть моей жизни проходила в тайне от всех. Отныне мое существование наполнилось самыми неожиданными событиями, невероятными сюрпризами и главное — самыми странными на свете отношениями.

За весь этот год я так и не увидела Пола, но… неизменно получала от него сообщения и удивительные знаки внимания. Мой новогодний гость превратился в моего таинственного и неуловимого поклонника. Как у него это получалось я не представляла, устав мучиться догадками и предположениями. Однажды решила просто плыть по течению, наслаждаясь этой… игрой в супергероя. Моего супергероя!

Или из этого что-то получится, тогда будет, о чем рассказать внукам, или… мне надоест и я, наконец, смогу выкинуть из головы своего «агента 007». Да, вот такая я, более адекватного объяснения странностям Пола сочинить не смогла!

Кем я себя ощущала? Пожалуй, радисткой Кэт!

Было что-то захватывающее в том, чтобы совершенно неожиданно получать от моего неуловимого гостя сюрпризы и сообщения. Так я завела привычку заглядывать в почтовый ящик и неизменно находила там письма от него. Не представляю почему в наш век технологий и интернета он предпочитал писать их на бумаге, а не на электронную почту, или не слал мимишных смс на телефон — ума не приложу.

«Прошу, никогда не приглашай Павла в свою квартиру».

Как-то утром в субботу, через пару месяцев наших «отношений», проснувшись от трели звонка, я нашла за дверью пакет с кофе, горячими булочками, розу и эту записку. В этот раз не было ни слова о нас. Только такой вот странный наказ. И прежде чем я по привычке написала ответное послание, закинув его в почтовый ящик по пути на прогулку, позвонила Мира.

Тот случай первого января, когда самым невероятным образом наш одногруппник «встретился» с дверцей моего кухонного шкафа давно остался в прошлом. Рентген тогда не показал никаких последствий, и со временем мы больше шутили, вспоминая этот эпизод.

Но вот Миру и Пашку совместная поездка в травму сблизила… Ребят я все чаще видели вместе, а для меня у подруги времени почти не оставалось. Но я не жаловалась, сама погрязнув в своем тайном романе с «голубиной почтой».

И вот сегодня получила такую предостерегающую записку. А вслед за ней позвонила Мирка.

— Ирыч, мы сейчас нагрянем! — Заговорщицким тоном прошипела она в трубку, явно намекая на какой-то грандиозный повод.

— Мы?

Содержание записки все еще занимало мои мысли, невольно тревожа.

— С Пашкой.

— О…

Я не нашлась с ответом. Вот как быть? Но подруга и не собиралась его дожидаться: предупредила и с чистой совестью отключилась. Я же заметалась по комнатам, гадая какой высший смысл может быть в этих совпадениях? И что мне делать?

Но тут ноздрей коснулся аромат уже подостывшей сдобы и кофе, и я решила, что и сейчас самый лучший путь — плыть по течению. Когда зазвонил домофон, я была уже морально готова ко всему. Оттого, распахнув входную дверь, произнесла заранее мысленно отрепетированную фразу:

— Мира, входи!

Если что, любой ее спутник естественно принял бы это приглашение и на свой счет. Но и я очередной просьбы Пола, странности которых уже перестала удивляться, не нарушила. Так выражалось мое трепетное восхищение этим мужчиной, стремление не разорвать нить даже такой иллюзорной и в чем-то мистической связи с ним. Я старалась следовать его загадочным и порой пугающим наказам. Возможно, это глупо. Но любовь, как известно, слепа и глуха ко всяким доводам здравомыслия. Впрочем, прежде он ограничивался просьбами из разряда не забывать покушать, одеться теплее, либо взять с собой зонтик.

И вот сегодня…

Чуть отступив в сторону, принялась наблюдать за ситуацией. Признаться, я не ожидала ничего необычного. Но, Мира легко перепорхнувшая порог и что-то болтающая о погоде не заметила, как замешкался наш общий друг, не сделав этого шага вслед за ней. А вот я отметила как пристально одногруппник зыркнул на меня.

— Ты чего топчешься? — Удивилась подруга, уже стянув пальто и намереваясь прикрыть мешавшую ей дверь, за которой так и остался Павел. — Входи давай?

Он не двинулся, но пристально в упор взглянул на меня. Пораженная его очевидной неспособностью шагнуть за порог без моего прямого приглашения, я упорно молчала. Пауза затянулась, Мирка недоуменно смотрела на друга, периодически переводя взгляд на меня, словно прося пояснить что происходит.

— Мир, — вдруг отозвался Павел, — ты извини. Я тут вспомнил, есть дело срочное неподалеку. Вы с Иришкой вдвоем посекретничайте, а я вам мешать только буду. Набери меня как домой соберешься?

— Хорошо, — немного удивленно уже вслед его спине отозвалась подруга и захлопнула дверь.

Я выдохнула, осознав, что все это время простояла в напряженном оцепенении. И как все это понимать? В свете членовредительства моей мебели относительно именно этого же парня особенно?

— Покормишь меня?

Мирка уже ускакала на кухню, хлопая дверцей холодильника.

— Конечно, — бодро отозвалась я, тряхнув головой и двинувшись следом. — С радостью.

Это была чистая правда. Пол завел привычку раз в три дня снабжать меня пакетом продуктов! Так что холодильник ломился от еды.

В тот день мы проболтали почти до вечера, потом вместе как в старые добрые времена смотрели фильм. И нам, как и раньше, было очень уютно вдвоем! О Павле подруга вспомнила только перед уходом, чем немало удивила меня.

— Ой, он же ждет звонка, — совершенно спокойным тоном, словно бы обещала отзвониться случайному знакомому, пробормотала она.

Когда Мира ушла, я с чувством тревоги присела на диван, стараясь обдумать произошедшее. Нет ли какой-то опасности для подруги?.. Былая заинтересованность в Павле сменилась настороженностью. Но тут зазвонил дверной звонок. Немного нервно распахнув дверь, я обнаружила на полу сверток.

В нем оказались любимые конфеты и еще одна записка.

«Не тревожься о Мире, ей ничего не грозит. А ты будь с ним осторожнее. И никогда не приглашай к себе в квартиру! Никогда!»

С того дня наши с Павлом отношения резко разладились. И пусть это не нравилось Мире, но больше ровного и дружеского общения у нас не получалось. Меня не покидал какой-то прочно укоренившийся в душе подспудный страх перед одногруппником, что заведомо исключило легкость и искренность любых бесед. А Пашка… он всякий раз отвечал мне отрывисто, даже резко. И словно сквозь зубы цедил слова.

Как он мог мне когда-то нравиться? Словно глаза открылись.

Невольно мы старались избегать друг друга. Со временем острота пережитой мною тревоги померкла, и стало казаться, что просто очередное знакомство постепенно сходит на «нет».

Но через несколько месяцев — в канун дня летнего солнцестояния ко мне в квартиру вдруг заявился курьер.

— Лисицина Ирина Евгеньевна? Вам заказ.

Расписавшись в бланке, получила небольшой конверт. В нем обнаружились билеты в оба конца, деньги и очередная записка:

«Скорее собирайся на море, возьми только самое необходимое на пару дней. Такси будет через полчаса. Как раз до следующего экзамена есть четыре дня — два из них отдохнешь. Тебе нужно отвлечься именно сейчас. Доверься мне, прошу. Пол.»

Уставившись на билеты, поняла, что меня в разгар сессии самолетом на два дня отправляют на юг. Почему?! Такого радикального поворота судьбы я не ожидала. Но, решив однажды доверять своему таинственному кавалеру и испытывая определенную долю азарта от всей этой игры в тайну, послушалась и в тот раз. Осознав, что до начала регистрации на рейс не так много времени, кинулась собираться.

Когда я последний раз купалась в море? Кажется, в детстве?

Уже побывав на пляже, устроившись в забронированном для меня на двое суток номере отеля, я включила телевизор. В новостях говорили об урагане, если не целой буре, обрушившейся сегодня на столицу. Просматривая кадры вывороченных из земли огромных деревьев и вырванных «с мясом» оконных рам, осознала, что это парк возле моего дома! Не мог же Пол знать об угрозе? Или он видел прогноз, который я прошляпила?..

Но остаток своего двухдневного отдыха проводила уже с пониманием причин такого «побега». Поэтому в полной мере наслаждалась чудом — отдыхом, безопасным покоем и полноценным летом. Двухчасовой перелет, недолгая поездка на такси, и я дома. Распахнув дверь, застыла в шоке. Первой мыслью стало: ограбили! Вог глупая, еще и уехала для их удобства!

Но тут же поняла, что ни один вменяемый вор не станет прилагать такую массу усилий, чтобы перевернуть в квартире все вверх дном и разрушить до основания. Со страхом шагнув в комнату, помимо фантастического бедлама обнаружила в щепки(!) разломанный диван…

Ого! Да буря была не только снаружи.

Словно бы содержимое моей квартиры взболтали в миксере или центрифуге, породив хаос. Или именно здесь решили встретиться все киношные супергерои мира и… поиграть в вышибалы. И я определенно была рада, что не попала под раздачу, кто бы тут не соревновался в разрушительности!

Обломки мебели вперемешку с лоскутами диванного чехла, черепки еще недавно радовавшего изяществом глаз сервиза — все смешалось на полу, став грудой хлама. Шагнув в спальню, застала и там схожую картину.

Глубоко вздохнув, отчаянно попыталась совладать с паникой и напомнила себе, что вещи — вторичны, главное жизнь и здоровье. А я цела и невредима. И через два дня у меня последний экзамен. Решив, что надо сосредоточиться на первоочередном, двинулась к широкому окну в спальне.

С трудом собрав ворох тряпья, когда-то бывшего матрасом, покрывалом и подушками, расчистила у окна пространство, устроив на нем для себя лежак. Пару дней проживу и так, сдам экзамен и тогда примусь разбирать завалы. До осени работы хватит, вероятно, придется нанимать грузовик для вывоза мусора.

Грустить и пытаться понять, чем заслужила такое варварство себе запретила. Когда в дверь позвонили, удивившись собственному спокойствию, ожидаемо обнаружила на коврике коробку с горячей пиццей и термос с чаем. А еще — неизменную записку.

«Прости. Меньше всего хотел, чтобы ты это увидела, но сил исправить последствия нет. Я помогу чуть позже. Пол»

Смяв записку в руке, чувствуя себя сомнамбулой, вместе с пиццей двинулась в расчищенный для себя уголок. Чуть позже «протоптала» тропинку в туалет и ванную. Последующие два дня я занималась только подготовкой к экзамену и даже не отвечала на звонки подруги. Боялась, если отвлекусь — сорвусь и впаду в истерику.

— Знаешь, — расстроенная Мира присела рядом на скамью в университетском парке, где мы отдыхали после успешного завершения сессии. — Пашка пропал. Три дня от него ни слуху, ни духу. И на экзамен сегодня не явился, дома у него никто не открывает, телефон молчит. Наверное, пора писать заявление в полицию?

На меня нахлынула абсолютная апатия. После двух дней сдерживаемого напряжения, вдруг отпустило — стало все просто безразлично.

— А может ему все надоело? Бросил учебу и…

— Меня? — Понимающе поджала губы подруга. — Не удивлюсь, если честно. Он в последние месяцы дерганный весь был, исхудал. О тебе вообще слышать не мог — сразу злился. Я нервничала так.

А я и не замечала, погрязнув в своих заполонивших жизнь странностях!

— А ты о его родных что-то знаешь? Откуда он к нам перевелся?

— Нет, — мотнула головой Мирка. — Он вообще о себе разговоры не любил.

— Пришел из ниоткуда и ушел в никуда, — не знаю почему у меня появилась эта мысль. — Надо забыть, как дурной сон. Ты сильно влюбилась?

— Даже не знаю, как наваждение какое-то. Все только о нем и думала. А последние три дня — как отрезало. И я заметила, что уже лето и солнышко светит и люди вокруг ходят.

— Ну ты даешь…

— Так писать заявление в полицию?

— Давай еще немного подождем? Может что-то прояснится.

На том и расстались, каждая отправившись отсыпаться — первое дело после экзаменов!

И вот дома меня ждал сюрприз, в очередной раз, коренным образом изменивший мое существование. Распахнув дверь, я застыла, как и накануне, у порога. Только в этот раз с чувством радостного неверия. Все вернулось на свои места! Словно весь жуткий кавардак мне привиделся?..

Скинув туфли и бросив сумку на пол, я бегом кинулась в большую комнату. Диван стоял без царапинки! Сервиз целехонький красовался на прежнем месте в шкафу! Шторы висели на окнах, ковер, как и положено, лежал на полу… Все вернулось на круги своя.

Ик!.. Я нервно затрясла головой, уже с ожидаемым предвкушением заглядывая в спальню, проверяя на прочность вернувшую приличествующий вид кровать и заглядывая в шкаф с одеждой. Вот такие дела! Случилось то, что в принципе не могло случиться. Наука бы увиденное не подтвердила. Или бедлам мне приснился в горячечном бреду, или… А вот что «или» я реально боялась представить. Ну, не бывает такого в жизни! Просто не бывает… Это уже даже странностью не объяснить.

Когда в дверь позвонили, сразу побежала открывать. И совсем не удивилась, обнаружив на коврике огромную корзину цветов и… записку.

«Поздравляю со сдачей сессии! Надеюсь, что мой сюрприз окажется достойным подарком. Понимаю, как необъяснимо все происходящее, но прошу только об одном — верь мне. Со временем ты все поймешь. Павел больше не побеспокоит вас, но искать его не следует — не найдете, он вернулся домой. Пол».

Чувствуя, как задрожали ноги, я спешно привалилась к стене и прикрыла глаза. Почему-то именно этот его сюрприз стал последней каплей, до меня дошло: принимать все и дальше, выдумывая несуразные оправдания веренице странностей, больше не могу.

— Мир? — Набрав номер подруги, вынуждена была немного исказить истину. — Я нашла записку от Павла в почтовом ящике.

— Да? — Голос ее дрогнул, ей определенно было удивительно услышать это от меня.

— Он просит не беспокоиться о нем. Сообщает, что возвращается домой и назад не вернется.

А что еще я могла сказать? Достаточно и того, что сама начинаю тихо сходить с ума, предполагая самые диковинные вещи. Не тянуть же в это болото и подругу?

— Понятно…

От грусти в голосе Миры мне тоже стало тяжело. Для нее все хоть как-то прояснилось, а что же делать мне? Вот где задачка посущественней. И главное — продолжать ли жить в этой странной квартире. И терпеливо ждать непонятно чего, принимая знаки внимания от таинственного… полтергейста? Ну, или все куда проще — я спятила.

Впрочем, робость — это совсем не то качество, что мне присуще. В решающие моменты жизни, мне всегда удавалось собраться и действовать собранно и целеустремленно.

С того дня все изменилось.

Пол все так же засыпал меня посланиями. Но я методично и демонстративно складывала его записки в большую жестяную коробку из-под чая, не читая. Ни единого ответа за последующие полгода не было написано мной. Тогда послания стали появляться прямо в квартире на моем пути, укрепив меня в самых чудаковатых догадках.

Так шагнув к холодильнику, я видела на нем записку. На кофемашине, на двери в ванную комнату — всюду. Но я намеренно отводила взгляд, не позволяя ему скользнуть по строчкам, сминала листки, не читая, и убирала в жестянку. Я категорично отвергала такой способ общения, желая подвигнуть моего невероятного поклонника вновь явиться лично. Но за прошедшие полгода этого так и не случилось…

Оставалась одна надежда — на новогоднюю ночь. Ведь в прошлую он пришел? И должен же быть смысл в условии встречать Новый год именно в квартире?.. Я запаслась терпением и ждала, решив раз и навсегда расставить точки над «ё».

Поэтому утро тридцать первого декабря я начала с уборки. Елку, как и в прошлый новый год, мне доставил «доброжелатель». Обнаружив ее за дверью, я не сдержалась и развернувшись лицом к комнатам отвесила поклон.

— Спасибо!

Как если бы этот самый «доброжелатель» сейчас прекрасно мог видеть мою реакцию.

А что? Если я не права, то этот момент просто останется в моей памяти — свидетелей же моего неадекватного поведения нет, никто скорую мне не вызовет.

В ответ вдруг тихо звякнули хрустальные бокалы, огласив квартиру тончайшим мелодичным звучанием. Я вздрогнула. Пусть за последние полгода смогла почти убедить себя в реальности своих воображаемых страхов, потратила уйму времени на библиотеки, где запоем читала все о… Нет, произносить это слово я боялась даже мысленно, постоянно одергивая себя: что, если я сейчас сижу, спеленутая смирительной рубашкой в комнате с мягкими стенами?..

Но вот сейчас я получила однозначный ответ. Мой вызов приняли! И новогодняя ночь уже завтра.

Итак, убрав квартиру, занялась готовкой, параллельно созваниваясь с подругой.

— Как будешь встречать? Ага… Сначала с семьей дома, а потом? О… Сам позвал? Так это ж отлично. — Прижав плечом к уху телефон, трещала я, отмеривая нужный объем молока для соуса.

Наша студенческая тусовка с появлением и последующим исчезновением Павла как-то распалась. У большинства одногруппников появились те, с кем проводить свободное время оказалось предпочтительнее. Неизбежный этап окончательного взросления — через год все мы станем выпускниками, самое время обзаводиться серьезными отношениями. Вот и Мира буквально месяц назад в ночном клубе встретила Лешу, и он пригласил ее сегодня после традиционно-семейной встречи Нового года продолжить празднование вместе. Подруга сокрушалась над кабальным условием моего договора, которое не позволяло ей взять меня с собой. Но я была этому только рада, потому что ждала…

Прошедший год со всеми его странностями и перипетиями нисколько не сгладил в моей памяти ощущение счастья, которое я испытала, когда смотрела в глаза Пола, устроив голову на его коленях. И прежде чем решить в каком направлении двигаться дальше, я желала убедиться, что все это не глупый сон, который я сама себе придумала и позже поверила в него.

Демонстративно — а меня не покидало ощущение, что за мной ходят по пятам — стащила проигрыватель с пластинками со шкафа и затолкала их под диван. Я не позволю и в этот раз вскружить мне голову и зачаровать вином, танцами и крышесносной улыбкой. Поставив возле уже украшенной елки блюдо с мандаринами, осмотрелась.

Квартира готова к встрече гостей! Вернее, одного очень желанного гостя. Пришло время заняться и собой. Прихватив красивое платье, бросила взгляд на настенные «ходики»: до курантов остается почти два часа… На этот раз я никуда не собираюсь, значит, обойдется без трагедий — гаснувшего света и потопа.

«В прошлый Новый год Пол появился где-то в это время…»

Память услужливо подсказала мне ничуть не померкший «образ» сантехника. Сейчас я вспомнила, что тогда еще удивилась его непрактичным для мастера и вполне выходным брюкам и джемперу. Все это я обдумывала, стоя под душем. Платье для сегодняшнего вечера, которое сейчас висело на дверце ванной, поскольку с недавних пор я перестала голышом шагать по мягкому ворсу ковра, направляясь в спальню, выбирала долго. Не один день ходила по магазинам, желая найти что-то особенное. И вот остановила выбор на палевом слегка воздушном наряде с открытыми плечами.

«Чуть подсушу свои полукудри, закреплю муссом, плюс легкий макияж — и я готова к самым невообразимым странностям во вселенной», — подбадривала себя, взбивая на волосах пену.

Даже самой себе не решалась признаться, что дрожу от страха как осиновый лист на промозглом ветру. И поход в ванную затеяла, чтобы время потянуть… Смывая пену энергичным дождиком, воду сделала немного холоднее, надеясь, что хоть прохлада приведет в чувство и поможет обрести самообладание.

Как же меня трясло! От неслабой такой паники (или… предвкушения? Тут я никак не могла разобраться) в животе порхали бабочки, заставляя то и дело замирать и вдыхать полной грудью.

Страшно было разувериться в своих догадках и надеждах. А еще страшнее — получить им подтверждение! Ведь тогда придется поверить в нечто невозможное.

Охо-хо…

Прикрыв глаза, прижалась лбом к неизменно прохладному кафелю, рука скользнула к животу, поглаживая напряженные от волнения мышцы. Что же будет? Придет он или нет? А если придет, то что дальше?.. Или, если не придет, то я точно спятила? Невозможно же так одурачить? Проделать все то, что происходило со мной в квартире в этом году?

Нет! Все, достаточно паники! Пора собраться, одеться и с гордо поднятой головой шагнуть навстречу неизвестному. Чем бы оно не оказалось… Или кем.

В душе я убедила себя, что в этой квартире обитает дух, привидение! А чего только самого невероятного я не начиталась из псевдонаучных гипотез за это время. И про телекинез, который позволил бы перемещать сюда и продукты, и елку… Конечно, в этой теории осталось немало белых пятен, но и такие вот домашние полтергейсты не слишком-то изучены современной наукой. Что если прошлый Новый год и встреча с обаятельным незнакомцем — плод потустороннего внушения вкупе с моим простимулированным шампанским воображением?

Ах! Это точно станет огорчением!

Слишком энергично тряхнув головой, не рассчитала силы и… тело неуклюже покачнулось, пятка скользнула по влажному нутру гладкой ванны и — бац! Грохот обрушившейся полки со всем содержимым, мое замершее дыхание и… боль! Нестерпимый прострел, от которого едва не темнело в глазах, пронзил колено.

— Проклятье… — простонала я, не сдерживая слез и пытаясь сообразить способна ли выбраться из запертого помещения?.. Добраться до телефона?

Вот в чем минус одинокого проживания! И почему я решила, что на этот раз обойдется без катастрофы? Ох, уж этот пункт в завещании, эту квартиру точно прокляли! А что, если… тут кто-то погиб?..

Все эти мысли промчались в голове стремительной вспышкой, пока я глубоко дышала, пытаясь справиться с накатившей болью и совладать с враз ставшим непослушным телом.

Картина представлялась удручающаяся: мало того, что мне при малейшем движении грозит провалиться в обморок от боли, так я еще голая и сырая лежу в непонятной позе, чуть припорошенная различными флакончиками и оборвавшей под моей тяжестью шторкой. В последнем я увидела спасение. Осторожно действуя одной рукой, постаралась прикрыться ею и…

— Пол! Спаси меня! — Завопила во все горло. К черту сомнения!

Вот сейчас и выяснится пора начинать верить в параллельную реальность, или спятила я во цвете лет. А заодно погибнуть молодой и прекрасной, не имея возможности добраться до телефона и вызвать помощь.

И сразу в преисподнюю. Эта квартира в Новый год — точно вход в нее! Ух, не зря в договор этот пункт включили. Интересно, никто еще просто не смог пережить в ней три Новых года подряд?

— И как тебя угораздило?

Двеь в ванную комнату плавно приоткрылась, заставить мое сердце рухнуть в пятки: все дикие домыслы верны! На секунду даже боль и собственная невезучесть отошли на второй план, ведь я снова увидела… его. Пола! И сейчас он, выскользнув из-за приоткрывшейся двери, плавно продвигался ко мне, действуя… наощупь!

Я выдохнула: мужчина догадался закрыть глаза. И тут же трусливо призналась себе, что это к лучшему, ведь я не готова вот прямо сейчас встретиться с ним взглядом.

— Скажи честно, мне завещали эту квартиру, чтобы угробить?

Ворчать — это лучший способ справиться с потрясением. Как будто и не было года разлуки и самых невероятных вопросов, назревших за это время. Сердце дрогнуло, пропустив удар, просто от счастья: он мне не приснился!

— Что ты! — Кажется, возмущение в его голосе — искреннее. — Я вообще тебе вред причинить не способен. Плохо мне, когда хозяюшка страдает. Ничто дома не представляет для тебя угрозы.

Ага, кроме меня самой. Доволновалась, называется — все планы по выведение кое-кого на чистую воду улетели в тартарары.

— Пф… — я выдохнула, вопреки всему ощущая потрясение. — Хозяюшка?..

— Да, все эти книги, что ты приносила и статьи в интернете — твои догадки не совсем верны. Я не дух несчастного сгинувшего тут в заточении. И ты — полноправная хозяйка этой квартиры.

Моргнув, я ошеломленно разглядывала вплотную приблизившегося к ванне мужчину. Даже явно серьезно пострадавшая нога и прохлада, касавшаяся влажной кожи отошли на второй план. Или может быть, это слуховые галлюцинации? Так выражается болевой шок? Кто же он тогда, если не приведение? И почему я вообще думаю об этом всерьез?!

— И как мне положено на это реагировать? Ты вот сейчас появился тут по моему первому крику, словно… материализовался из воздуха.

— Конечно, испугаться. Для твоего мира такие совпадения — нечто… мистическое и нереальное. У вас есть лишь отголоски нашей реальности — сказки и мифы. Но рано или поздно мне пришлось бы признаться. Почему не сейчас, раз ты сама начала подозревать истину?..

Хорошо, что Пол стоял с закрытыми глазами. Мое выражение лица сейчас предпочтительнее не видеть — я в этом не сомневалась. Одни его «для твоего мира» и «нашей реальности» повергли меня в шок.

— А…

Так кто же такой мой странный гость?

— Кстати, у тебя перелом малой берцовой кости. А сейчас, — перебил он меня. — Давай сосредоточимся на твоем спасении? Поговорить можно будет и позже.

Люблю здравомыслящих мужчин! Почему же я обрадовалась очередной отсрочке? Может быть, предчувствовала, что просто не готова еще услышать его пояснения? Ой, так на его счет я тоже не должна думать.

Так у меня настоящий перелом? Не ушиб? А он откуда это знает?.. Оторопело моргнув, я сосредоточилась на идее о спасении:

— Есть шанс успеть до Нового года? Или я встречу его в... э-э… таком интересном состоянии?

Разумеется, я надеялась на перемещение на более надежную поверхность.

— Ну… — задумчиво протянул мой невероятный собеседник, осторожно ощупывая руками мои плечи и колени, явно приноравливаясь, чтобы удобнее извлечь меня из ванной. — Есть способ успеть даже срастить тебе кость до этого времени. Вопрос в том, готова ли ты к тому, как это случится?

Озадаченная немногим не угрозой, почудившейся в последних словах, я молчала все то время, пока Пол переносил меня в спальню. И только устроившись на кровати, плотно запахнув подол неловко натянутого банного халата и, надеясь, что лицо выглядит достаточно грозно, разрешила.

— Можешь открыть глаза.

Пусть я немного помедлила, сама набираясь храбрости для момента, когда встречу его взгляд.

— Как себя чувствуешь?

Пол произнес вопрос сдержанным тоном, а его взгляд и вовсе ничего не выражал. Мне осталось только позавидовать такому самообладанию.

— Как, как? — Выпалив это чуть более громко, чем следовало, вдруг поняла, что… не ощущаю боли! Совершенно! Взгляд невольно метнулся к опухающей и странно выгнутой ноге. Это же… ненормально? Испуг прорвался новым вскриком. — Со мной что-то не так!!! Ноги не чувствую.

— Не паникуй, — поспешно отреагировал гость, в успокаивающем жесте приподняв ладони, — не спрашивай как, но отсутствие боли — моя заслуга. Но это временная мера, — и прежде чем я выпалила закономерный вопрос, предупреждающе поднес палец к губам. — Давай сначала решим, что делаем дальше. Я вижу два варианта…

— Каких? Что-то ты говорил о сращивании костей еще до Нового года?

Неужели я сказала это вслух? Я же не могу воспринимать это всерьез?

— Первый, — пропустив мои слова мимо ушей, Пол присел на дальний от меня край кровати, — ты прямо сейчас звонишь Мире и вызываешь скорую помощь.

Невольно я скривила губы — беспокоить подругу и доставлять ей такие хлопоты в канун праздника совершенно не хотелось.

— Второе, позволишь мне наложить гипс и будешь терпеливо ждать пока кость срастется, соблюдая все обычные предписания.

— Ты сантехник, электрик, а сейчас еще и хирург? Уверен, что сможешь правильно сложить кость? И гипс где возьмешь? Да и вообще…

У меня болевой шок? Почему я в принципе рассуждаю о подобной вероятности?

— Уверен, — перебив, не дал он мне договорить.

Взгляд Пола при этих словах выражал такое спокойствие, что вопреки всякому здравомыслию, я поверила. Впрочем, какое там здравомыслие? Все что происходит со мной в этой квартире давно не поддается никакой логике и осмыслению.

— Кхм… — пришлось прокашляться, прежде чем задать следующий вопрос. Но таинственный спаситель действовал на меня странным образом: язык отнимался, а мысли путались. — А что там на счет экспресс варианта?

— Тебе не понравится.

— Но все же?

Он помолчал, продолжая сверлить меня пронзительным взглядом таких удивительно знакомых голубых глаз.

— Разрешишь мне... э-э… применить к твоему телу собственные возможности? Но тогда, все твои мысли и чувства станут мне доступны.

Оу! Как же он «применит» эти свои странные возможности? Вселится в меня что ли?.. Брр… Я думаю о таком на полном серьезе?

Тряхнув головой, заставила себя сосредоточиться на первостепенном. Все же до сих пор Пол в точности соответствовал своим обещаниям, оснований не верить его словам — нет. Каким образом он сотворит обещанное — другой вопрос. Поэтому о способе «применения» этих самых способностей я себе думать запретила, чувствуя, что тогда совершенно слечу с катушек.

Узнает мои мысли и чувства? Серьезный такой минус — уши невольно заполыхали, проклятая чувствительность рыжих.

— И правда, не нравится.

— Тогда?

И прежде я доверяла ему, поступая порой странно. Поздно давать задний ход!

— Вверяю себя твоим рукам. Надеюсь, с переломами ты управляешься так же легко, как с розетками.

— Глаза закроешь?

— А можно смотреть?

В умоляющем жесте я сложила перед собой ладони. Разбирательства — позже, а пока мне было искренне любопытно. И страшно… немного.

Он лишь молча качнул головой из стороны в сторону: нет.

— Закрывай! Вопрос не шуточный, не стоит тянуть время. Как тебя угораздило?!

— Хорошо, — пришлось смириться, со здоровьем не шутят. — Закрываю. Сама задаюсь этим же вопросом.

Всеми доступными мне органами чувств, я старательно «вслушивалась» в происходящее. Но… ничего не происходило. Даже дыхания Пола я не смогла разобрать!

— Готово.

Прошло минуты три, не больше! Я ошарашенно распахнула глаза — взгляд уперся в аккуратненький гипс на пострадавшей ноге. Особенно поразило даже не отсутствие хоть каких-то ощущений в процессе его появления, а все так же плотно соединенные полы халата, укрывавшие его верхнюю часть.

— С ума сойти…

Мало того, боли тоже не было, он еще и анестезиолог?.. Или я все же в бреду?

— Потребуется минимум месяц, чтобы кость срослась, потом некоторый период на реабилитацию. В это время надо соблюдать специальную диету с изобилующими кальцием продуктами, беречь ногу и не мочить гипс. Так же стоит принимать некоторые препараты для лучшего усвоения микроэлементов…

— Да ты мастер на все руки! — Я не удержалась от восхищения. Но едва на губах мужчины заиграла довольная улыбка, строго пригрозила. — Но это не означает, что ты не ответишь на мои вопросы.

Пол тяжело вздохнул.

— Может быть, шампанского? Проводишь старый год?

— Тянешь время? Надеешься опять исчезнуть на год?

Тревога меня покинула, в душе воцарились хорошее настроение и… надежда. Как и в прошлый раз в обществе этого таинственного и неизменно своевременного спасителя!

— Какая перспективная мысль! — Гость поспешно ретировался на кухню.

Чувство легкости, что поразило меня год назад в присутствии этого мужчины, снова вернулось. Вопреки всякой логике, он не пугал меня, а наоборот… рождал в душе потребность довериться. Неужели, это обман?

— Не мечтай сбежать! На этот раз я не напьюсь и не пропущу момент, когда карета превратится в тыкву.

Со стороны кухни донесся явственный смешок. А следом появился и Пол со складным столиком, который он устроил поверх моих коленей. И не знала, что подобное «водится» в моем хозяйстве.

Еще один заход на кухню, и на столике появилось ведерко с шампанским, пара бокалов и легкие закуски из числа приготовленных мною к празднику.

— Пора вспоминать все хорошее, что было в этом году?

Наполнив бокалы и покосившись на часы, предложил Пол. Но мои мысли шли совсем в другом направлении.

— Ты меня хозяюшкой назвал, помнишь? Это как понимать? Ты что, мой питомец?

Гость немедленно поперхнулся первым же глотком шипящего напитка.

— Точно нет!

Ого! Сколько экспрессии в тоне, это его мужское эго негодует? Не сдержавшись, я захихикала, чем заслужила крайне неодобрительный взгляд.

— Все, все, сказанного не воротишь, — пригрозила я ему указательным пальцем и принялась разглаживать складки на халате, размышляя как повернуть разговор дальше. Вопросов в голове была целая орава. — Начинай ты?

— Что начинать?

Мне игриво подмигнули! Э, это он сейчас, о чем подумал?!

— Вспоминать все хорошее, что случилось в этом году. — Заметив протестующе вскинутую ладонь, спешно напомнила. — Я несчастная пострадавшая персона. Вообще-то, у меня перелом ноги в новогоднюю ночь, а как следствие гипс, неподвижность и месяц-два сидения дома. Так что кое-какие поблажки мне полагаются. Как представлю, что предстоит надолго стать домоседкой, так с тоски выть хочется.

Про себя с некоторым облегчением подумала, что лучше пропустить месяц — полтора в начале семестра, чем в конце. Благо, хоть сессию только сдала, а до следующей кость уже срастется.

Губы Пола после моей тирады приоткрылись, я уже приготовилась услышать заверения, что он приложит все силы, чтобы скрасить мне это трудное время своим присутствием, но его рот сомкнулся, так и не издав ни звука. Хм…

— Это легко, — вместо этого меня снова одарили улыбкой сфинкса, — в этом году я встретил замечательную девушку.

— А еще?

— Разве этого недостаточно? По мне так с лихвой.

— Сойдет как номер первый. А дальше… ты должен мне все честно выложить! И про квартиру, твое исчезновение в прошлый раз, всю эту… мистику? Иначе, я с ума сойду! Откуда ты сейчас взялся? Я точно закрывала квартиру!

Парень тяжело вздохнул и запихнул в рот оливку. Затем молча принялся наполнять наши бокалы.

— Скоро начнется отсчет, — он кивнул на беззвучно работающий телевизор с каким-то праздничным концертом.

— Я жду,

И пить шампанское отказалась, проигнорировав очевидную попытку сменить тему.

— Может потерпишь еще?

В быстром взгляде на меня было искреннее страдание.

— В каком смысле?

— С расспросами? Ну, хотя бы годик?

И выражение лица такое умоляющее-умоляющее.

— Я и так год ждала! — Вот эти отговорки искренне возмутили. — И письма твои странные, а уж эти развалины летом? Что это было? Только представь сколько я всего передумала в своей голове? И про дубликат ключей и на всякие скрытые камеры за мной тут наблюдающие грешила. Так что рассказывай!

— Эм… — гость поднял взгляд к потолку, словно собираясь с мыслями. — Так получилось, что… ээ…

Пол запнулся, явно испытывая трудности с подтасовкой фактов. А меня внезапно посетила совершенно нелепая мысль: что если он мне врать не хочет? Или… не может?

— Ты не можешь рассказать?

Он страдальчески вздохнул и вдруг огорошил предложением:

— Предлагаю, станцевать?

— Станцевать?!

Я так опешила от идеи, что только и смогла красноречива постучать по гипсу.

— Буду кружить тебя на руках.

Ого! Он готов тягать на руках совсем не крошечную меня, еще и отягощенную гипсом, лишь бы не объясняться? Очень похоже на попытку уйти от ответа. Выходит, точно не может солгать? И правду сказать тоже?

— Зачем тогда пришел в этот раз, если ничего не объясняешь?

Обида она такая обида! Но при этом я уверенно чувствовала: нет угрозы от этого мужчины. Ну, или моя интуиция ничего не стоит.

— Я и не собирался приходить…

Что?! Я так готовилась и в итоге прождала бы напрасно? Не случись… перелом. Как гласит народная мудрость: не было бы счастья, да…

— Не собирался, но моментально появился, когда надо. Ты… привидение?

— Нет. — Он снова вздохнул. — Опять ты за свое. Я не заблудшая душа несчастного трагически сгинувшего предыдущего владельца квартиры.

Один пункт из списка вероятностей вычеркиваем.

— Уж лучше бы ты был питомцем, — вздохнув, я мысленно посетовала на все странности, случившиеся со мной в стенах этой жилплощади. И происходящие прямо сейчас тоже! — Все было бы куда проще и понятнее.

— Отлично, тогда буду питомцем. Только пусть это будет большой, заботливый и добродушный пес, что обожает спать под боком у хозяйки и лизать ее в нос большим шершавым языком.

В удивительных глазах Пола засверкали искорки усмешки.

— Звучит ужасно, — снова я невольно рассмеялась. — Вот серьезно.

— А кому сейчас легко? — пожал он плечами и немедленно воплотил в жизнь худший кошмар, лизнув кончик моего носа. — Сама напросилась.

— Но рассказ? И пояснения? — Я замахала руками, отбиваясь.

— Гав!

Никакой серьезности!

— Не паясничай!

— Гав! Гав!

— Ну, что за наглость? Я требую объективности. Я же хозяйка? Вот и слушайся! Быстро мне все разъясни. Почему именно мне подарили квартиру?

— Она твоя по праву.

— Какому праву? — Я едва не взвыла, отчаявшись разобраться. Желая успокоиться, отхлебнула большой глоток шампанского. — Признайся, до меня здесь жили другие… хозяйки?

— Иногда… — мужчина нехотя признался.

Так и знала!

— И ты всем являлся в Новый год?

Ответа ждала с затаенным дыханием, пусть и практически наверняка его предвидела.

— Угу…

— Вот, значит, как, — невольно я насупилась.

Признание отозвалось в душе неприязненной напряженностью, чувство тревоги снова вернулось — не напрасно ли я так доверяю этому странному типу?

— Отсчет!

Пол слегка тряхнул меня за плечи, привлекая внимание к происходящему на экране — Новый год наступает! Второй Новый год, наступление которого мы встречаем вместе. И на его лице сияет вновь так покорившая меня счастливая улыбка…

… десять, одиннадцать, двенадцать! Ааа…

— С Новым годом, счастье мое невезучее! Звездочка моя непутевая.

Ошеломленная таким обращением, я зачарованно уставилась на лицо мужчины. Лицо, которое и спустя год разлуки помнила до мельчайших деталей. И вдруг поняла, что увидеть его вновь оказалось важнее всего. Важнее, чем понять многочисленные со всех сторон обрушившиеся странности, чем узнать кто он такой.

Сердце забилось в груди, оглушая. Где-то на заднем плане незнакомые люди в телевизоре кричали, приветствуя новый год. Но я слышала только стук… двух сердец. Своего и его… они оба стучали так быстро.

Дзинь! Дзинь!

Вздрогнув, мы одновременно отшатнулись друг от друга. Как это так получилось, что наши губы оказались совсем рядом?

В голове вопреки всякой логике возникла отрезвляющая мысль: как с гипсом на ноге доковылять до двери?

— Кто же это в такое время?

Заерзав на кровати, буркнула, не сдержав растерянности. Все так внезапно случилось! Не прозвучи сигнал звонка, что бы сейчас творилось? Он снова поцеловал бы меня? Или я бы его поцеловала?..

— Это Мира.

Ответ прозвучал нервно, поэтому взгляд невольно метнулся к лицу мужчины. Пол напряженно, прикусив краешек губы смотрел на часы на стене напротив. Тоже удивлен таким несвоевременным визитом? Почему же во взгляде столько смятения?

— Откуда ты знаешь?

Вопрос вырвался по инерции.

— Давай притворимся, что дома никого нет?

— Зачем?! — От неожиданности я даже перестала елозить, пытаясь сдвинуться к краю матраса. — Тем более, она точно знает, что в Новый год я дома.

— И что с того? Позвонит и уйдет? Решит, что ты уснула?

— Уж скорее она вызовет МЧС, решив, что у меня беда. — Представив, как сложно будет допрыгать до входной двери на одной ноге, схватила ладонь своего загадочного гостя и умоляюще прошептала. — Поможешь? Откроешь дверь?

Молчание в ответ оказалось неожиданным. Еще и на меня Пол не смотрел, с необъяснимым напряжением уставившись куда-то в пространство перед собой.

— Нууу пож-а-алуйста, — законючила, поднося его ладонь к своей щеке.

Взгляд мужчины медленно устремился к моему лицу. Страдание, отразившееся в его взгляде в этот миг, меня испугало. Словно бы на краткое мгновение я заглянула в невероятно глубокий провал, где бушует шторм громадной силы. И вираж за виражем именно сейчас, захлестываемый волнами, под воду уходит кораблик.

— Хорошо.

Отстранившись, он резко поднялся, шагнув к двери. Моя рука взмыла в вверх в неосознанном желании остановить, слова замерли на губах. Вдруг стало страшно… Почему? Не знаю, но сейчас и я предпочла бы отсидеться за закрытыми дверями.

Можно ли предчувствовать беду?

— Ирка! — С воплем Мира влетела в комнату, на ходу скидывая пальто на кресло. — Я уж решила, что у тебя опять звонок не срабатывает. О-о… Гипс? Что стряслось?!

— Пол? — Игнорируя волнение подруги, я всматривалась в узкое пространство коридора, видимо в дверном проеме. Почему он не идет к нам? Он же не… ушел? — Пол? Ты где?

— Ты что не одна сегодня? — Мира с любопытством оглянулась. — Что за Пол?

— Парень, что открыл тебе дверь, — зло отмахнулась я, внезапно испугавшись, что вот сейчас он снова исчезнет… — Он вышел из квартиры?

— Как это? Мне ее никто не открывал.

— Что ж замок сам открылся, сим-сим сработал?

Разозлилась я еще сильнее, рывком поднимаясь с кровати. Злость была направлена на себя: почему не сделала так, как попросил Пол? Мира своим появлением все изменила. Разрушила тот особенный и очаровательный мирок, что окружал нас в этой странной квартире.

— Я подумала, что у тебя замок такой современный, — недоуменно пожала подруга плечами. — Ну, с пультом управления такие, знаешь?

Но мне было уже не до чужих измышлений. Страх расползался в груди стремительной волной.

— Ой, Ир, стой, куда тебя понесло? Тебе хоть можно скакать? И откуда гипс, ты мне объяснишь, что случилось? — Мира подскочила, подставив плечо. — Держись за меня, суматошная, помогу.

— Пол? Пол?

Продолжая звать, чувствуя, как сердце сжимает подступающая истерика, опираясь на плечо подруги, я наконец-то допрыгала до коридора. И… никого в нем не обнаружила.

— Пол… — страдальчески выдохнула я, чувствуя, как из глаз потекли слезы. — Как же так? Ты снова это сделал? Исчез, ничего не объяснив?!

Мира, выпучив глаза, отступила. Тяжело привалившись плечом к косяку, я застыла в отчаянии. И что теперь делать? Подбородок в бессилии упал на грудь, слезы потекли сплошным потоком.

Тень четкого мужского силуэта появилась в потоке света, льющегося из кухни. Вскинув голову, увидела Пола, появившегося в дверном проеме с подносом. Он молча направился к спальне, откуда я только что прискакала. Не удостоив Миру и взглядом, прошел мимо.

Облегчение стало чем-то невыразимым. Как если бы я приготовилась умереть и вдруг получила шанс жить.

— Пол… спасибо, — одеревеневшие губы с трудом разомкнулись, произнося эти слова.

— Ир? Да что с тобой творится? Ты объяснишь? И о каком Поле ты все время болтаешь?

Хлопнув меня по плечу, Мира недовольно притопнула ногой. А меня прошибло жутким осознанием. Продолжая следить за ним взглядом, наблюдая за тем как он ставит на прикроватный столик поднос с двумя чашками и двумя кусками торта и спокойно отступает в сторону к окну, как-то медленно и натужно приняла очевидную данность: для Миры Пола не существует.

Он на моих глазах прошел вплотную рядом с ней в узком пространстве коридора, сейчас стоит на виду, но… И чашек только две. Для меня и… реальной гостьи.

Поднеся ладонь к глазам, уставилась на пальцы, которыми несколько минут назад держала его руку. Такую теплую и живую руку. Я схожу с ума? Действительно, общаюсь с призраком? Или все это снится мне в странном кошмаре?

— Знаешь, — подруга не унималась, продолжая тараторить и трясти мое плечо, — это ведь Пашка. Он позвонил и буквально умолял меня поехать сюда, сказал, что у тебя большая беда. Что я должна, обязана вытащить тебя из квартиры. Представляешь? Я так поразилась его звонку. Сама понимаешь, сейчас для меня все иначе и этот Новый год я планировала встретить с другим. Но Пашка говорил с таким жаром, так… убедительно. Все случилось так неожиданно, что я испугалась. И все бросила и понеслась к тебе. Лешка, кстати, ждет на площадке, сказал, что не стоит нам вместе вот так врываться посреди ночи… пусть и новогодней.

— Павел?!

Единственное, что сейчас смогло вывести меня из ступора, это имя недавнего сокурсника. И Пол отреагировал на знакомое мне имя: резко развернулся к Мире, в его взгляде полыхнула… ярость.

— Да, да, — кивала она и не подозревая, что тучи над головой сгущаются. — Я сама в шоке. Но увидев тебя с гипсом… И что за Пол? Это он виновен в твоем переломе? Он был здесь? На тебя напали? Ира, объясни же ты мне все, я с ума схожу от беспокойства, глядя как ты мечешься и рыдаешь!

Час назад я точно эти же слова говорила Полу, требуя объяснений!

— Мира, милая, подружка дорогая, — отлепляясь от стены и делая пару неожиданно резвых прыжков, чтобы оказаться между мужчиной и подругой, забормотала я. — Уходи, а? Просто уйди сейчас. Не спрашивай ничего, поговорим об этом в другой раз. А сейчас, иди. Тебя и Леша ждет. И Новый год наступил!

— Ты спятила? Как я тебя брошу тут одну со сломанной ногой? — Подруга затрясла головой, отмахиваясь от моих призывов. — Вот помогу тебе до кровати доковылять и отправлю его домой. А затем придумаем как удобнее тебя устроить. Как ты и до квартиры добралась с загипсованной ногой… В травме, должно быть, очередь?

Вот! Гипс! Вот оно, материальное свидетельство присутствия Пола! Конечно, если все это не чудится мне в сумасшедшем бреду.

— И Пашка так и сказал, что ты будешь всячески стараться от меня избавиться, откажешься уходить. Ой! — Мира хлопнула себя по лбу. В то время как я неотступно смотрела на наблюдавшего за подругой тяжелым взглядом гостем. Гостем ли? Что если гость в этой квартире я? — Он же просил позвонить в этом случае.

Сгрузив меня на кровать, Мира выудила из кармана нарядного пиджачка телефон. Ткнув в панель, уже через миг поднесла смартфон к уху — на звонок ответили моментально.

— Ага, я у нее. Нет, отказывается. — Протянув мне телефон, кивнула. — Сама поговори.

С тревогой наблюдая за явно разгневанным Полом, который сначала спешно двинулся в моем направлении, но тут же резко замер, наткнувшись взглядом на Миру. Чувствуя себя словно преодолевающей сопротивление полноценного вихря, поднесла аппарат к уху.

— Да?

Руки Пола сжались в кулаки — я всерьез испугалась за сокурсницу. Откуда у меня неизменная убежденность в собственной безопасности? Даже сейчас, осознавая очевидную ярость Пола, я не ощущала угрозы с его стороны.

— Ира? Ты же помнишь меня? Как мне убедить тебя? — Голос Павла звучал так знакомо, переключив мое внимание на невидимого собеседника. — Ты должна найти способ сбежать из той квартиры. Я так боюсь, что он найдет причину изолировать тебя в ней, уже нашел… Не верь ему, умоляю. Знаю, каким обаятельным и заботливым может притворяться эта тварь. Но ты должна мне повери…

— Ааа…

Телефон в моих руках раскалился, странно загудев и завибрировав. От неожиданности я выронила смартфон из рук. Взгляд сам собой уперся в напряженный мужской подбородок, казалось еще немного и Пол просто взорвется от гнева. Почему? Сейчас я совершенно не думала о себе, переживая о подруге.

Если в моей ситуации вообще применимо слово «думать» — от странностей шла кругом голова, уверенности, то хоть что-то вокруг реально — не было.

— Эй, Ирин, ты осторожнее, — немедленным возмущением отреагировала подруга. — Новый телефон вообще-то. Мне его недавно любимый подарил.

Подскочив, она подхватила упавший на пол аппарат. При этом никаких свидетельств дискомфорта не продемонстрировав…

— Извини. — По инерции, продолжая играть с Полом в гляделки, буркнула Мире. — Иди давай, паникуешь по малейшему поводу. Видишь, я справляюсь. Если волнуешься — загляни через пару дней, а сейчас возвращайся к Леше. Вот серьезно, я не умру здесь без еды и воды.

— Но…

— Нет, не возражай. Обещаю, если станет трудно — позвоню тебе немедленно.

Так странно было прыгать на одной ноге, напирая на ошарашенную и вынужденную пятиться подругу, и наблюдать идущего рядом с ней Пола. На его лице читалось такое явственное нетерпение, того и гляди сорвется с места, нахлобучит на нее пальто и на руках вынесет за порог!

Невольно с губ слетел громкий смешок: я представила себе картину парящей в воздухе Миры. Как бы ее это ошеломило?

Лицо подруги вытянулось от негодования.

— Мирка, не дергайся! Новый год только наступил, уже второй час ночи, — бросив быстрый взгляд на часы, сама поразилась тому как летит время. Как скоро исчезнет Пол? Аа…! — Я спать хочу уже!

С ума я схожу, или нет, но я точно не готова растратить на спор с подругой все время с ним. И будь, что будет.

— Но Павел?..

— А что Павел? — Сейчас все казалось мне второстепенным. — Не ему рассуждать о странностях, у меня своя голова на плечах. И вообще, устала сегодня смертельно, сама же говорила про травму? Если так волнуешься, давай завтра созвонимся и все обсудим?

Интересно, это Мира от изумления моим вопиюще неадекватным поведением не замечает, как пальто само подворачивается рукавами навстречу ее ладоням? Для нее это должно выглядеть именно так… Именно об этом я думала, когда несколько растерянное лицо подруги скрыла от меня резко захлопнувшаяся дверь. И почему-то мне казалось, что реши она позвонить и потребовать впустить ее назад, в моей квартире вновь перестанет работать звонок…

— А сейчас ты мне все медленно и честно объясняешь!

Привалившись спиной к стене, я скрестила на груди руки и вперила в своего «нематериального» гостя устрашающий взгляд. Мне хотелось надеяться, что он именно такой!

— Нет.

Пол просто подхватил меня на руки и понес в спальню, где, игнорируя негодующее сопение, устроил на кровати, подложив под спину подушку, и всучив мне в руки кружку с почему-то все еще горячим чаем.

— Так ты все же призрак?

— Нет.

— Это что, твой любимый ответ сегодняшней ночью?

Покосившись на циферблат небольших настольных часиков, вновь подумала об утекающем времени.

— Нет.

— Рр!..

Готова покусать кое-кого! Словно распознав мое настроение, Пол всучил мне кружку с чаем.

— С Новым годом, Ира! Кажется, я не успел тебя поздравить? И пожелать… быть разумной и спокойной девушкой весь грядущий год.

Последнее прозвучало так чинно и неожиданно, что я поперхнулась первым же глотком чая.

— Твоя задача запомнить три основных правила, — оперативно похлопав меня по спине, невозмутимо, словно перечислял мне правила ухода за зубами, продолжил возмутитель моего спокойствия. — Первое, не подпускай к себе Павла. Об этом я уже предупреждал, но повторюсь. Второе, доверяй мне. Кто бы и что не говорил, продолжай в меня верить. Третье, я все сделаю ради тебя. Уяснила?

— Нет.

Медленно, боясь дернуть рукой и расплескать горячий напиток, я поставила чашку на блюдце. Возмутительная нотация!

Не только он способен отмалчиваться! Требует от меня абсолютного слепого доверия и при этом совершенно ничего не объясняет!

— Значит, договорились!

И без всякого перехода, он решительно забрал у меня чайную пару и… поцеловал.

Всего лишь одно крошечное прикосновение — его губы и мои. Но какой эффект! Я еще миг назад сомневалась в его материальности? Точно не сейчас, когда миллион жалящих и возбуждающих искорок устремились по моему телу, разгоняя кровь, ускоряя сердце и заставляя ноги слабеть. Свет в моих глазах засверкал фантастическим сиянием, сливаясь в круговерть самых невероятных оттенков спектра — сознание поплыло в необозримые дали фантазий. Руки сами потянулись к плечам мужчины, стремясь теснее прижаться, в полной мере ощутить его близость.

— Просто жди, — с этими словами он отстранился, и прижавшись лбом к моему лбу замер на бесконечно долгий миг, всматриваясь в мое лицо, словно бы желая запомнить самую крошечную его черточку. — А теперь пора спать, ты слишком активна для пережившего травму.

И я уснула. До обидного стремительно и безропотно. Голова, плавно подхваченная мужской ладонью, плавно обмякла на подушки. Губы все еще хранили тепло его губ, а руки помнили контуры широких плеч. С этими воспоминаниями я и провалилась в сон.

Такое вот нелепое и несуразное завершение второго Нового года в моей странной квартире. И какой прок в том, что я почти год строила планы на эту ночь? Их никто не принял в расчет.

А самое главное, я так и не узнала ничего о своем загадочном кавалере. С этой мыслью я открыла глаза, уже совершенно не удивляясь распахнутым шторам, светящему по-зимнему ярко солнцу и заботливо выключенным гирляндам. Все повторяется!

И, конечно, в квартире никого больше не было. Несколько минут я пролежала с закрытыми глазами, вспоминая время накануне. Опять ничего не узнала, еще больше запуталась и… сломала ногу! Одни потери.

Впрочем, нет. Теперь я знаю, что в этой квартире есть особенное привидение. И для меня оно… совсем не привидение. И как с этим жить? Я словно блуждаю во тьме, а темнота пугает. Но есть крошечный лучик света — моя странная убежденность в правильности происходящего. И даже этого пятнышка света хватает, чтобы видеть очертания «предметов» вокруг и идти, не спотыкаясь. Куда только приду?

Пол сказал ждать. В условиях договора значились три Новых года. Значит, еще год… И как я проживу его? Вздохнув, глаза открыла. Увы, гипс оказался реальным. Но едва страдальческий стон сорвался с моих губ, как словно порывом ветра меня подхватило и плавно перенесло… в ванную. Очутившись напротив раковины, пару раз глубоко вздохнула, приходя в себя и пытаясь примириться с мыслью что теперь я еще и летаю… в пределах своей странной квартиры.

Едва привела себя в порядок, как меня тем же аккуратным образом вернули обратно. Раздвижной столик материализовался поверх одеяла прямо с завтраком, добив окончательно! Так же не бывает.

Фу-у-ух… а ведь там за дверью реальный мир, обычная жизнь. И именно ее мне предстоит прожить. Как мне справиться с этим? Как прожить еще год и не увериться в мысли о… безумии?

Словно в подтверждение моих мыслей зазвонил телефон. Уже даже не вздрогнув — подтверждение закалившихся нервов — я спокойно отставила чашку с чаем и надкусанный бутерброд, прежде чем подхватить гаджет.

— Мира! Ты же не обижаешься на меня за вчерашнее? — Первым делом вскрикнула я, ощутив стыд.

— Нет, хотя убеждена, что ты в своей странной квартире сбрендишь от одиночества. Как справишься с гипсом? Что решила? Я могу записывать для тебя лекции и приезжать каждый день, ходить за продуктами, готовить и прибирать?

— Не тревожься, справлюсь, — сипло поспешила заверить подругу, наблюдая плавно пролевитировавшие на покрывало рядом ноутбук, пульт от телевизора и начатую книгу — мне красноречиво предложили любое развлечение на выбор. — И из-за продуктов не тревожься, мне поможет… сосед. За лекции спасибо, но приезжать так часто не стоит — много времени потеряешь напрасно. Вот серьезно, я в порядке. Буду отсыпаться, отъедаться и постепенно расхаживаться. Ну подумай, я же не позвоночник сломала. Костылями меня тоже соседи снабдили.

Врать, конечно, плохо, но не в моем случае… Сглотнув, на миг зажмурилась, обнаружив упомянутую пару предметов вдруг материализовавшимися в углу у шкафа.

— Если сильно запустишь, придется брать академ. А все твоя квартира, там чертовщина какая-то! Одно меня радует…

Голос Миры звучал так обыденно, поразительно ярко контрастируя с происходящим вокруг меня. Если дело пойдет так и дальше — мою нервную систему станет ничем не поколебать.

— Что?

— Еще годик и все пункты странного договора будут выполнены, квартира станет твоей собственностью. И тогда тебе стоит немедленно продать ее.

— Годик еще прожить надо…

— Вот именно. Я тоже об этом думала вчера, пока мы шли домой. И еще звонок этот от Павла…

— Ты еще что-то чувствуешь к нему?

— Ох, нет, я совсем о другом, — Мира замялась. — Не знаю, как объяснить, но для меня почему-то он тоже связан с твоим подозрительным наследством. А, глупость это! Так вот о чем я, топали мы с Лешей вчера домой, я ему обо всех своих тревогах рассказала. И он спросил: а твоя подруга обязана только Новый год в этой квартире встречать? И тут меня осенило! Ир, помнишь с третьего курса Анну? Светленькую такую с веснушками? Во время сессии с ней разговорились, у нас по практической общий куратор, вот сказала, что у них место есть свободное в комнате. Выделили для девушки, а она к парню своему съехала. Может тебе пока пожить в университетском общежитии? Не пойми меня неправильно, но как-то на душе за тебя не спокойно.

— Мира, — теперь я замялась, — не паникуй, хорошо? И поверь, я действительно благодарна тебе за волнения обо мне. Но… со мной все хорошо.

Как я могу объяснить подруге, что для меня с этой квартирой связано кое-что очень важно, пусть и необъяснимое…

— Приехать сегодня?

Покосившись на «порхающие» вокруг мелочи, что могут мне сегодня понадобиться и явно готовые по велению кое-чьей воли в тот же миг устремиться мне в руки, нервно сглотнула: дурдом! Я не могу втягивать в это сумасшествие еще и подругу.

— Ээ… нет, точно нет. Поверь, я в полном порядке. Планирую спать, подъедать прошлогодние салатики и смотреть кино.

— Ясно. Все же в чем-то тебе немного повезло, если перелом ноги можно считать «везением». Пока закончатся каникулы, пока все войдут в рабочий режим — месяц почти пройдет, много ты не должна пропустить. Конечно, если кость хорошо срастется. Так что питайся полезностями! И если понадобится помощь — сразу звони.

— Уговорила!

На последнем слове я невольно рассмеялась, т. к. еще до «пожелания» подруги подметила что на завтрак предложили как-то слишком много продуктов содержащих кальций. Кое-кто тоже всячески способствует моему скорейшему восстановлению?..

* * *

Еще немного прихрамывая, я осторожно топала по припорошенной снегом дорожке к нужному общежитию. По совету Миры и с одобрения обитательниц комнаты со свободным спальным местом я именно сегодня решила зайти и осмотреться. Все же неделя пусть и неспешных, но регулярных посещений университета позади.

Что подвигло к такому радикальному шагу?

Причин несколько. Первое: месяц «гипсового» домоседства я провела не только в абсолютной праздности и довольстве, но и в нескончаемых размышлениях. Сказать, что мой невидимый и загадочный кавалер, о нематериальной и всесильной природе которого я теперь имела хоть какое-то представление, холил и лелеял меня — это ничего не сказать. Малейший чих, самая неожиданная «хотелка» — выполнялось все! Хотелось ли мне вдруг какого-то жутко экзотического фрукта, или желалось высмотренного в рекламе гаджета — все оно немедленно материализовывалось рядом.

Но чем дальше шло время проживания в режиме «все, что душе угодно», тем сильнее становился мой страх. Страх погрязнуть в странной и непонятной иллюзии, в мороке, которому так и нет объяснений! Но что если в один совсем не прекрасный момент все это исчезнет? Пропадет и развеется как волшебный сон? Очнусь я, к примеру, после долгой комы? А вокруг — реальная жизнь, где волшебству совсем не место…

За прошедший месяц я так и не смогла найти для себя адекватных объяснений происходящему. И пусть все эти чудеса и странности шли на пользу, позволив мне легко преодолеть травматичный период, но… я до ужаса боялась привыкнуть. И в итоге оказаться неспособной жить в мире за стенами моей квартиры.

И еще кое-что погнало меня прочь… Уже не страх, но смущение! Первый год, я считала Пола сверх оригинальным супергероем. Но я всегда полагала, что он, пусть и наблюдает за моей жизнью, но находится где-то за стенами моего дома. Сейчас же…

Мысль о невидимом мужском взгляде, неотступно преследовала меня каждый миг, заставляя смущаться и спотыкаться, одергивая себя по любому поводу. Конечно, я бы желала жить вместе с любимым мужчиной, но… нынешний «формат» отношений, мягко говоря, смущал. Да и является ли Пол мужчиной, человеком?

И самое трудное: возможности обсудить все это с кем-то — не было. Между нами исчез контакт, та самая интригующая связь, что помогла продержаться первый год. Исполнение моих озвученных хотелок — не в счет! В ответ я всегда говорила: спасибо, получая в качестве отклика безмолвную тишину.

А письма? Поначалу я пробовала написать Полу вновь, решив оставить послание между страниц своей книги, зная, что обязательно найду там и ответ. Но о чем писать? Вновь повторять вопросы, на которые — и мне явственно дали это понять — ответов не будет? Говорить о своем смущении? Я не чувствовала себя готовой обсуждать сокровенное, искренне надеясь, что кем бы не был мой странный гость, он понимает, что временами наблюдать за мной не стоит…

А именно неотступный контроль-то что я неизменно ощущала. И день за днем это становилось все большей проблемой. Если прибавить к этому неспособность покинуть квартиру, то я все чаще думала о словах Павла, о том, что изолирована в ней от всего прочего мира. И это напрягало!

Пол просил меня о доверии, просил подождать.

И я готова была ждать, но… на расстоянии. Впервые после исчезновения гипса, опираясь на возникшую у кровати тросточку, вышла на улицу и осознала, как я истосковалась по такой вот свободе. Желание увидеть таинственного спасителя вновь никуда не исчезло — я все так же мечтала снова ощутить крепкие объятия моего невероятного мужчины, почувствовать прикосновение его губ и утонуть в глубоких как бездна глазах. Но…

Поэтому и сбежала спустя лишь неделю, после обретения свободы. Сбежала как настоящая трусишка, не взяв с собой даже вещей, до ужаса страшась момента, когда он все поймет. И?.. Больше всего опасалась, что немедленно сломаюсь и соглашусь продолжить свое существование в иллюзии. Но вместо этого я заставляла себя думать о реальности! Мне необходимо вернуться на работу и как-то распрощаться со странностями дареной квартиры.

Ничего лучше, чем переехать в общежитие, я не придумала.

Но уже в первую же ночь пожалела. Уснуть не получалось, я ворочалась на непривычно узком в сравнении со ставшей уже родной большой кроватью матрасе, вслушивалась в дыхания спящих соседок и… изводилась от непонятной, но мучительной тоски.

И она, казалось, не была моей…

Полная решимости перебороть свою странную тягу, я упорно сопротивлялась немногим не навязчивой потребности вернуться. Перед глазами постоянно стояло лицо Пола, его взгляд умолял меня… о чем? Не раз я ловила себя на текущих по щекам слезах, но с упрямством достойным лучшего применения, я продолжала бороться с собой. Чем сильнее мне хотелось вернуться, тем страшнее становилось, что я стала жертвой какой-то болезни, мании.

Но это я твердила себе беззвучно, а ноги раз за разом сами несли меня к знакомому адресу. Так я и бродила месяц за месяцем по окрестным улицам, снедаемая тоской и мукой, вновь и вновь замирая напротив дома и всматриваясь в окна своей же квартиры. Неизменно темные и пустые окна…

— Ирина?!

Подскочив на месте, медленно обернулась. Неужели?..

Память не подвела — рядом стоял Павел. Немного не тот, каким я помнила его. Он выглядел слегка запущенно — волосы отросли, одежда смотрелась небрежно. Но его лицо? Оно не утратило и толики своего обаяния.

— Ты? Здесь? Какими судьбами?

Вопросы сыпались больше от неожиданности. В душе я ощутила странную неловкость, немногим не настороженность. Почему-то встрече оказалась не рада.

— Я частенько здесь бываю, все надеюсь с утра повстречать тебя, спешащую на учебу, — поразил меня прямолинейным ответом прежний одногруппник.

— Ээ… да?

— Серьезно, но никак не получалось, уже не первый месяц тебя караулю. А сегодня подзадержался и вот вам, вижу ты идешь!

— А… зачем ты меня искал?

Невольно отступила на шаг. Почему так явственно вспомнилось, как он застыл за порогом моей квартиры, не шагнув вслед за Мирой?

— Беспокоюсь. Как у тебя дела?

— Все нормально.

Почему я должна с ним откровенничать? Я вообще в последние годы стала скрытной как заправский суперагент!

— А вид у тебя не важный. Пригласишь по старой дружбе на кружку кофе? Думаю, есть многое, чего нам надо обсудить.

— Например?

— Пола. — Мое сердце пропустило удар. Миру не подвела интуиция — Павел действительно как-то связан с моей странной квартирой. Иначе откуда бы ему знать имя моего таинственного визитера? — Ты не поверила мне в Новый год? Помнишь, я предупреждал тебя по телефону на его счет? Но звонок оборвался, он помешал? Тебе бы стоило задуматься о причине?

— Послушай, о чем ты говоришь? Что за Пол?

— Не притворяйся! Как же тебе доказать, что, защищая его, ты вредишь себе! Он даже не человек, пойми же, все, что ты о нем думаешь — ложь. И он опасен, смертельно опасен! Почему ты думаешь эти три Новых года упомянуты в договоре? Ты же считала, что тебе страшно повезло с наследством? Дурочка! Все просто, это ограничение, после которого то существо заберет твою жизнь! Как ты думаешь оно существует столько времени? Да оно питается такими как ты!

— Ты что тоже… жил в этой квартире?

Все что говорил Павел прозвучало жутко.

— Не я, — он отвел взгляд и грустно вздохнул. — Но кое-кто очень дорогой мне. Я не смог ее уберечь, но с тобой… у него ничего не выйдет. Слышишь? Не выйдет, я уберегу тебя! Время еще есть, пока условия не выполнены.

Чувство неправильности от того, что мне досталось такое наследство и так не покидало.

— Хорошо, — я решилась, сжав ладонью в перчатках руку мужчины. — Иди за мной, тут неподалеку есть небольшое кафе, объяснишь мне все подробно.

Откуда он знал про обстоятельства моего наследства я спрашивать не стала, наверняка Мира рассказала, она ж в его присутствии голову совсем теряла.

— Не стоит об этом говорить в людном месте. Пошли ко мне, я тут неподалеку квартиру снимаю.

И перехватив второй ладонью мою руку, Павел развернулся в другую сторону.

Совсем неожиданно, вырвав из ступора звуком бьющегося стекла, рядом что-то упало. Присев, я подхватила рухнувшую на снег вилку. Мою! С желтоватым кончиком на ручке… Невольно подняв взгляд вверх, рассмотрела зияющий темнотой провал разбитого стекла в окне своей квартиры. При том, что миг назад оно было целым. И вилка… Всякий раз, уронив ее на пол, я по привычке из детства приговаривала: быть беде.

Случайностью это не назвать. Знак? Намек? Предупреждение? Вопрос — от кого-тоже не стоял. Кому же поверить из этих двоих?

— Идем, ты чего вилок не видела? Уставилась на нее как на привидение?

Пол просил меня доверять. Просил опасаться Павла. Наверняка, дома он мог бы меня защитить. А здесь? Смог только предупредить?

— Извини, но нет, — резко рванув в сторону, я высвободилась из хватки бывшего сокурсника. — Я спешу.

И не оглядываясь, понеслась к подъезду. К своему дому, к Полу… Правильно ли?

Лестница, пролет, еще одна и еще… С перепугу я забыла про лифт, не подумала о ключах, что заставила себя не класть в сумочку. Просто бежала, и ноги сами несли меня к моей странной квартире. И вот уже нужная площадка.

— Погоди-ка!

Резко дернув назад, меня заставили замереть напротив своей двери. Павел! И сейчас, схватив за оба плеча, он держал меня крепко-крепко.

— Что ты себе позв…

— Открывай! — Перебив, каким-то жутким басом рявкнул Павел.

Взгляд его преобразился, придав лицу выражение неуправляемой дикости.

— К-ключей с собой н-нет, — совершенно честно созналась я.

— Они и не нужны. Он сам откроет, — при этом мой преследователь качнул головой в сторону двери. — Открывай, иначе я ее уничтожу. Прямо здесь у порога. Это же тоже эффективный способ тебя остановить?!

Кто из нас тут сумасшедший? Вот сейчас я ощутила угрозу. Реальную! И исходила она от Павла.

Со скрипом дверь моей квартиры медленно распахнулась. Одного взгляда внутрь хватило, чтобы у меня перехватило дыхание. Ничего из привычной обстановки и уюта не наблюдалось. Квартира выглядела холодной и пустой, заброшенной. Голые стены с местами ободранными обоями, пыльный пол…

Меня не было несколько месяцев? Опять кто-то устроил там побоище? Впрочем, видимых повреждений не наблюдалось, только запустение и обветшалость. Словно в этом месте лет сто не было никого живого…

— А-ха-ха, вы только посмотрите на это, — Павел тоже рассмотрел видимую через дверной проем часть коридора. — Да ты сбежала! Оттого и не попадалась мне на глаза рядом с домом. Бросила его? Вот умница! Бросила хозяюшка зверюшку свою… наигралась…

Вдруг стало так стыдно. О чем твердит Павел я не поняла, но отчего-то сразу осознала, что подвела Пола.

— Ты его очень ослабила, — повернув ко мне лицо, парень широко улыбнулся. Неожиданно его губы показались мне чересчур острыми… для человека. — А сейчас иди во внутрь, и я с тобой. И так столько времени напрасно потеряли.

Бывший сокурсник крепче сжал ладонь, явно не планируя позволить мне удрать.

— И не мечтай об этом, — заметив мой взгляд, брошенный на двери соседних квартир. — Кричать не стоит — никто не услышит, поверь мне.

— Не пойду. И тебя не пущу, — из-за скрутившего тело страха я уставилась на пол под ногами. Встретить взгляд своего преследователя откровенно боялась.

Пол просил меня доверять ему, а я из-за своей трусости сбежала, не дав ему даже возможности отговорить себя. И вот что получилось!

Он просил меня никогда не пускать Павла в квартиру. И сейчас я окончательно уверилась, что и для этой просьбы имеются веские основания! С безнадежной отчаянностью я решила сделать все, лишь бы не впустить эту явную угрозу в свой дом. Даже рискнуть собственной жизнью…

— Что, собралась умереть из-за такого как он? — Словно услышал мои мысли тот, кого я не так давно считала замечательным однокурсником. Как же обманчива внешность! — Опомнись, он сам тебя в живых не оставит.

Не верю! Не верю! Не верю!

Осознав, что я упрямо молчу и стою на месте без всякого намерения сделать желанный для него шаг вперед, Павел переключил внимание на того, кто по его представлениям сейчас был внутри — на Пола.

— Ты в любом случае проиграл. Я не позволю ей выполнить последнее условие. Что если ее не станет? Сколько еще десятилетий тебе придется ждать для очередной попытки? А что если новой встречи не случится? Твое время не бесконечно…

Не станет?! Этот… этот тип угрожает Полу моим уничтожением? Почему?!

— Ты спятил? Разговариваешь сам с собой?

Мне отчаянно хотелось верить, что у всего есть простое и естественное объяснение. И Павел всего лишь слетел с катушек. И нет за его поведением чего-то… странного и потустороннего.

— О! Он слышит меня, не сомневайся. На самом деле в отличие от тебя я могу видеть его не только в момент смены года, но и все остальные дни. И самое для тебя интересное — Пол сейчас здесь, прямо за порогом этой квартиры. Так близко, но сделать он ничего не может!

Триумф и ликование в голосе парня вызвали приступ тошноты, его слова прозвучали так… кровожадно. Он явно наслаждался этим очевидным для него чужим бессилием.

Волна гнева прокатилась по моему телу, разогнав кровь и заставив ладонь импульсивно сжать злополучную вилку, подобранную из снега. На душе стало так противно, так муторно, словно бы я сейчас желала растерзать своего пленителя голыми руками. Пол же говорил, что чувствует, когда мне плохо? Он называл меня хозяйкой! Означает ли это, что он… прислушается к моим словам? В отличие от Павла.

В голове вдруг созрел странный план, моментально остудив мою ярость. Неужели я должна безропотно смириться с ролью наживки и терпеливо ждать, пока моего таинственного «соседа» вынудят совершить заведомо обреченный выбор?

А Павел продолжал зло шипеть:

— На этот раз ты подобрался слишком близко! Но упустил свой шанс. Она же бросила тебя, сбежала, фактически оставив мне на растерзание. Хозяюшка твоя… ха-ха! Размечтался.

Моему сердцу стало так больно, так невыносимо больно от той правды, что сейчас раздавалась из уст… злодея. Моментально решившись я одновременно всадила в руку Павла, сжимавшую мою ладонь, вилку и заорала ему в ухо: помоги! Другую ладонь я стремительно вскинула в сторону дверного проема собственной двери, надеясь дотянуться сквозь незримый заслон.

На какой-то крошечный миг рука Павла дрогнула, разжавшись. Но и этого оказалось достаточно… Словно невидимый ветер, обвив мою вскинутую руку, рванул вперед, увлекая за дверь… Через этот миг ладонь Павла вновь сжалась, но ухватила лишь воздух!

Как провалившийся в потусторонний провал, я моментально переместилась во внутрь! И первым делом оглянулась, заметив словно распластавшегося по прозрачному стеклу недавнего однокурсника, сотрясаемого бешенством. Выражение лица и особенно глаз Павла ужаснуло так, что я задохнулась. Сейчас сомнений не было — меня ожидало уничтожение. И мой палач только что лишился, казалось, верной жертвы!

— С-с-сп-п-пас…

Сглотнув, я обхватила горло руками, стараясь сдержать дрожь накатившего осознания. Я серьезно успела? Вырвалась? Спаслась?! Теплое как южный ветерок прикосновение несколько успокоило, как если бы мне пытались дать понять, что благодарность принята!

Медленно осев на пол, я продолжала следить за беснующимся снаружи Павлом — все не могла оторвать от него взгляд. Я даже слышала его вскрики и проклятия. Но словно не понимала их, думая лишь об одном: он же не прорвется?

Когда дверь плавно закрылась, отгородив меня от сыпавшего угрозами недруга, наступила внезапная и оглушающая тишина. Как если бы я в один миг лишилась слуха. Руки в инстинктивном движении взлетели вверх, припав к ушам. Что со мной?!!

Кажется, произошедшее стало последней каплей — тело завалилось на бок, демонстрируя предел выдержки и того, что готово было принять мое сознание. Плюх…

За один день до третьего Нового года.

— Алло, да Мира, привет! Ты чего названиваешь так рано?

— И ты мне говоришь о времени? — Негодующий вскрик подруги плавно перетек в ворчание. — Когда только заявилась домой? И это после всего что ты натворила?!

— Мм… все нуждаются в отдыхе после долгого перелета, — я старалась избегать прямого обмана, но и придерживаться легенды приходилось.

— Ты что дрыхла?

— Ну да…

— Немедленно, слышишь, немедленно топай умываться, бери такси и двигай ко мне!

Увы, покидать квартиру я не могу.

— И это лучшая подруга? Заставляет меня усталую и измученную куда-то тащиться? Хочешь меня увидеть — приезжай сама.

— Я так и поступлю, ты не сомневайся, — немедленно ожидаемо пригрозила Мира.

— Вот и чудненько. Жду тебя, и даже без тортика.

— Еще тортик ей, размечталась. Неблагодарная! Вот приеду сейчас и будешь меня и кормить, и развлекать. Не отстану, пока не услышу все-все!

Отключив смартфон, потерла слегка затекшую шею. Звонок подруги действительно разбудил, а уснула я, зачитавшись, в неудобной позе — отсюда и ноющие мышцы. Поднявшись и закутавшись в халат, прежде чем отправиться приводить себя в порядок, уже привычно я взялась за карандаш, привязанный к небольшому блокноту.

«Добавь, пожалуйста, к завтраку тортик?»

Чиркнув просьбу, трижды дернула бечеву, отправляя условный сигнал. Именно о нем мы условились с Полом, разделив пространство квартиры. И я очень надеялась, что он соблюдает свою часть договора.

С присущей моему характеру скрупулёзностью еще раз окинула взглядом заранее приготовленные «доказательства»: полуразобранный чемодан, несколько распечатанных фотографий со мной на фоне экзотических видов и — главное — загранпаспорт с двумя соответствующими штампиками. Кажется, все готово?

И только после этого поспешила в душ — Мира так пылает нетерпением, что может заявиться в рекордные сроки. Так и вышло, я едва успела натянуть домашний костюм и пригладить влажные волосы, как в дверь позвонили!

— О!!! — Подруга замерла в дверном проеме восторженным монументом. — Ты так загорела! С ума сойти, тебя и не узнать.

Тут она попала в самую точку. Ежедневно по одному из пунктов договора с Полом я облачалась в купальный костюм, дергала за карандаш и… закрывала глаза. Открыв, неизменно оказывалась на совершенно безлюдном пляже, возле кромки воды и стоявшего рядом шезлонга. Имелся и зонтик, спасающий от прямых лучей палящего солнца и неизменно освежающие и вкусные напитки на небольшом столике рядом.

Как все это происходит и почему — я не спрашивала, лишившись права проявлять любопытство все по тому же договору.

— Раздевайся и пошли завтракать.

Оставив Миру в прихожей, первая унеслась на кухню ради проформы проверив наличие завтрака. На две персоны! И тортик тоже обнаружила! Пол такое сокровище, и почему я поздно поняла это?

— Рассказывай, — придвинув к себе тарелку с пышным омлетом, подруга грозно качнула указательным пальцем, — с самого начала! Уже больше полугода прошло, а я все не могу отойти от новости. Это ж надо, взять и уехать работать волонтером в какую-то Мьянму. Еще и не предупредив толком. Знаешь сколько я набегалась, утрясая твою академку? Хорошо хоть все необходимые бумаги ты прислала.

— Прости, я очень тебе благодарна. Уверена, не возьмись ты за это дело, меня бы отчислили из-за внезапного… исчезновения.

— Вот точно ты назвала, если бы ты не звонила мне регулярно в скайпе, решила бы что тебя похитили! Почему вдруг ты решилась? Еще и так неожиданно.

— Я давно хотела каких-то перемен, — выдала я давнишнюю заготовку, — отсылала анкеты на участие в различных международных программах. И вот — предложили, я решилась и поехала, не дав себе времени одуматься.

— Ты в курсе, что твоя блажь — это совсем не повод для академического отпуска? Тебе сделали исключение, долго это обсуждали. Ты не поверишь, я тебе об этом не рассказывала, не желая расстраивать, но даже Павел вдруг заявился в деканат и стал рассказывать про тебя всякие небылицы. Вот нечем человеку заняться в этой жизни кроме как оговаривать других! Страшно подумать, и он мне когда-то нравился.

— Оу…

А что еще я могла на это ответить? О том, что Павел не отступился, знала из первых рук — он взял мою квартиру в осаду, предпринимая все возможные усилия, чтобы выманить наружу. Именно из-за него мне пришлось провести в изоляции последние месяцы. Но Пол сказал, что никому другому он зла не причинит, что смертельно опасен только для меня. И я поверила ему и в этом.

— Да, да, неприятный тип. Но что мы все обо мне? Ты то чем занималась эти полгода? И где все те обещанные мне фотографии.

— На смотри, — протянула Мире смартфон напичканный всевозможными фото со мной и без меня, повествующие о «жизни рядового волонтера».

Об их наличии и содержании опять же позаботился Пол. Как — лучше не спрашивать, иначе точно забуду на каком свете существую. А после встряски с нападением Павла я поклялась себе, что буду просто принимать как данность все что связано с Полом и квартирой.

— Ух, ты! — Погрузившись в просмотр подруга даже уронила вилку. — Вот это ты с местными детьми? С ними ты занималась языком? Вот ведь, сколько дружим, а я и не знала, что ты так хорошо говоришь на норвежском.

— Занималась дополнительно, — честно сообщила я.

Тем более, посвятив последние месяцы этому занятию, действительно добилась серьезных успехов.

— Красиво там. И местные — колоритные, опять же море рядом… Счастливая ты!

С грустным вздохом Мира отодвинула телефон, принимая от меня новую вилку.

— Счастливая у нас ты! Кто мне все уши прожужжал про Лешика? Я верно понимаю, дело идет к свадьбе?

Подруга порозовела и скромно кивнула: да.

— Кушай давай, и затем уже я желаю услышать все-все.

— Мм… Ир, это точно ты готовила? Как же вкусно то. Я прямо сейчас с тарелкой скушаю. И всего какой-то банальный омлет. Вот чем бы ты не занималась последние полгода, но за одно умение сварганить такую вкуснотищу можно отблагодарить судьбу! Раньше у тебя так потрясающе вкусно не выходило. Но правильно, что вернулась.

— Почему это?

— Во-первых, — зажмурившись от удовольствия и шумно жуя, прошамкала Мира, — ты сегодня обеспечила мне фантастический завтрак! И во-вторых, надо думать о будущем, условия в договоре дарения никто не отменял, пора тебе с этим разобраться — третий Новый год на носу. А хочешь, мы с Лешей его с тобой встретим? В этой квартире? Чтобы тебе не было одиноко.

— Что ты! — Встрепенувшись, я даже закашлялась. — И думать забудь. Прошлый год вам испортила, уж этот встретьте вместе — от и до. Помнишь же: как Новый год встретишь, так его и проведешь. Вот и настарайтесь на целую свадьбу! Чур, я буду подружкой невесты.

— Что за подружка без кавалера, — хмыкнула Мира.

— Ха! Тоже мне, нашла проблему — кавалер. Будет свадьба — и кавалер найдется.

— После твоей волонтерской авантюры я уже ничему не удивлюсь! — Развить тему помешал очередной кусочек еды, оказавшийся во рту Миры. — Но как же вкусно то! И почему так не готовят мужчины?! Представь, Лешка даже яичницу сделать не способен.

В этом подруга очень ошиблась…

В день третьего Нового года.

Приготовив все согласно собственному плану, я склонилась над блокнотом.

«Можешь заявляться. Только не вздумай что-то менять. Сегодня все по моему сценарию!»

И трижды дернула карандаш, натягивая бечеву.

— И в чем этот самый план? Где это видано, чтобы мужчина следовал плану, придуманному женщиной?

Стремительно, так что волосы взметнулись вверх, я обернулась, наконец-то, снова увидев его! На сей раз в обычных легких брюках и футболке с немного влажными как после душа волосами. И неизменной — сбивающей меня с ног — улыбкой.

— А что на счет твоих заверений о Хозяюшке?

— Все правда, — и карие глаза такие серьезные, что дыхание перехватывает. Или это я не могу налюбоваться таким уже поразительно родным лицом? А ведь вижу этого мужчину третий раз за три года! — Ты — моя Хозяюшка. Тебя никому не позволю обидеть, буду защищать…

Часы пробили без четверти двенадцать… Вот-вот наступит Новый год! Тот самый… заветный… третий!

Дом тряхнуло!!!

— Что за?!

Испуганно замерев, не сразу поняла, что происходит. Посуда посыпалась с полок, пол заходил ходуном? Мигнув, пропал свет… Ну, нет же! Какая еще напасть? Землетрясение?! Но у нас же не сейсмоактивный регион!

— Ира, — голос Пола безэмоционален. А выражения лица долгожданного гостя я не вижу. — Это… Павел. Проклятье!

— Он что, решил, раз не может выманить меня, то стоит разрушить дом?

Кажется, так страшно как сейчас мне никогда не было. Не выдержав «содроганий» пола и стен, я глухо упала на пол. Руки ощутили явную вибрацию… А если добавить к этому темноту? Паника начала накатывать удушливыми тошнотворными волнами.

— Ира, это иллюзия. Услышь меня? Поверь и сейчас, заставь себя поверить. Он не может навредить кому-то еще, а при разрушении дома — это неизбежно.

Но почему Пол лишь говорит мне все это? Почему не спешит обнять? Поддержать? Утешить? Вернуть свет, наконец…

И голос его все глуше и дальше… Темнота словно кружилась вокруг, затягивая в удушливый чернильный водоворот. Я едва разбирала его слова, оглушенная собственным панически бьющимся сердцем. Руки инстинктивно ощупывали темноту, ища… Что? Кого? Точно Пола, его твердое плечо, крепкую руку, которую отчаянно желала сжать.

Искали и не находили. Рывок в сторону на вздымающемся под ногами паркете, туда где, как казалось мне, он стоит, откуда доносится голос. И ничего, ладони схлопнулись, вновь обхватывая пустоту.

Где Пол?

— Пол?!!

Не слыша и собственного крика, я в страхе металась по квартире, ища выход. Выход! Наружу… К свободе, к спасению!

Стоп. Мне же нельзя за дверь. Нельзя выходить из квартиры пока не наступит последний — третий — Новый год. Вот такой вот у нас был с моим таинственным полтергейстом договор. И кто бы что на этот счет не думал, я относилась к нему с полной серьезностью. Иначе… давно бы смирилась с мыслью о собственном сумасшествии.

Осознав спасительную мысль, нашла в себе силы замереть на месте. И тут же поняла, что ладонь сжимает… дверную ручку! И голос Павла?.. Он же мне мерещится?!

Ох, нет!

Отскочив назад в темноте, замираю уже даже не от испуга, а от предчувствия: неужели я вышла из квартиры?

— Ира? — Пол!!! — Ты меня слышишь? Прошу тебя, постарайся успокоиться. Все это тебе только кажется, не паникуй.

Как это кажется? Рухнув на колени, ладонями ощупываю многочисленные щепки от пола. Такое может быть не реальным? Впрочем, сам факт существования Пола…

Зажмурив глаза, я постаралась заставить себя успокоиться, не реагировать, не бояться.

… семь, восемь, девять, десять… Что это? И тут осенило: куранты! Новый год наступает!!!

Одиннадцать, двенадцать!

— С Новым годом, Ира, Хозяюшка моя!

Такие на удивление знакомые руки обхватили сзади, обнимая и прижимая к себе. Не без опасения я распахнула глаза и… обомлела. Никакой разрухи и последствий землетрясения. Моя квартира, та самая комната, где я все приготовила для празднования исторического момента — выполнения всех пунктов злополучного договора.

— И что это было? — Развернувшись в кольце мужских рук, уставилась в лицо Пола, встречая его взгляд и упиваясь широкой улыбкой. Сердце подсказывало то, во что еще отказывался верить разум — все теперь будет хорошо. — Сейчас ты объяснишь?

— Да, больше нет запретов, ты их разрушила. Но прежде давай отпразднуем воссоединение Хозяюшки и ее домового.

— Кого?!

Ошалело уставившись на вполне себе материального гостя, я ушам своим не поверила. А Пол невозмутимо открыл шампанское и разлил такой памятный для меня напиток по бокалам, давая мне время немного «переварить» услышанное.

— Именно так, позволь, наконец, представиться, суженая? Я — домовой, тебе принадлежит, скажем так, вверенная мне территория — эта квартира. Так что ты — самая что ни на есть моя Хозяюшка. Мое полное имя — Апполинарий, но ты можешь называть меня и прежним сокращенным вариантом. Для моей Хозяюшки запретов нет.

Решив пока пропустить мимо ушей намек на сватовство, я неловко осела на диван — ноги подкосились.

— Как-то я иначе себе домовых представляла…

Единственная фраза, что пришла в голову. Пол успокаивающе улыбнулся, шагнув ближе и передав мне бокал, из которого я немедленно отхлебнула щедрый глоток — в горле пересохло.

— Мы не очень-то стремимся быть обнаруженными, поэтому изначально сами навеяли людям все эти образы.

— Мы? — Бездумно повторила я, растирая глаза. — А вас… много?

— Домовых? Ну, мы не очень многочисленный народец.

— Значит, ты не привидение, — я попыталась зафиксировать для себя очевидные плюсы.

В голове преобладал розовый туман, и все виделось в ненормально радужном свете. Почему меня ничего не пугает?

— Нет. Впрочем, все домовые способны становиться невидимыми и бестелесными по желанию, таковы наши способности, магия, если хочешь.

— М-магия? Вы что такие себе иные, живущие среди людей?

— Среди людей? Нет, мы как раз из тех, кто старается контактировать с людьми только при необходимости. На самом деле возможности домовых позволяют создать свой личный мирок, где им подвластно все. Обычно нам его вполне хватает. С миром людей мы соприкасаемся большей частью, когда… ищем свои пары. Видишь ли, все домовые — мужчины.

Брр… Я потрясла головой, прогоняя оторопь. А заодно прикрыла ладонями вдруг заалевшие щеки.

— А есть еще те, кто предпочитает контактировать? Ну, с людьми? С нами?..

— Угу, — Пол вовремя подхватил мой опасно накренившийся бокал и успокаивающе погладил по руке. — Оборотни, вампиры, к примеру. Им среди вас очень даже комфортно.

— Кто-о?

Потрясенная, я не нашла ничего лучше, чем залпом допить напиток. Как же мне теперь дальше жить с таким знанием? Как не начать шарахаться от любого «монстропохожего» на вид встречного?

— Можешь, поешь чего-нибудь? Только пожелай, я все организую?

Почему-то мне в голову пришла мысль о мороженном со вкусом тирамису с печеньем. О чем я и сообщила слегка запнувшись. Через миг передо мною уже красовалась вазочка с тремя шариками десерта. Механически почерпнув кусочек ложкой, я запихала холодную вкуснятину в рот. Эффект легкой заморозки оказался на пользу, заставив взбодриться. Не важно, что там с ним не так, главное, чтобы с нами все было в порядке!

— А Павел? Его угрозы? Землетрясение сейчас? Что все это значит?

— Тот, кого ты называешь Павлом, тоже не человек. — Почему-то я не удивилась этой фразе. Продолжая кушать, наблюдала за своим… дом… ээ… нет, гостем привычнее. Сейчас он уселся напротив, подперев щеку рукой и с немногим не родительским умилением следил за мной. — Тебе будет понятнее, если назвать его джинном. У него на редкость опасная сила — он способен вытягивать из нелюдей их… э э… магию. Особенно в этом плане такие как он охочи до домовых, ведь в пределах своего дома и своего мира наша мощь огромна. И он почти добрался до меня, заточив заклятием в бестелесной форме и существенно ограничив мои возможности. Только раз в году, в ту ночь, когда меняется время, а магическая сила выдает неожиданные всплески, у меня получалось материализоваться.

— Вот оно что…

Я продолжала безоговорочно верить в то, что мне рассказывал Пол. Почему? Почему-то, это выходило инстинктивно: знала, что слышу правду.

— Да. Я смог в каком-то смысле укрыться от него, «забаррикадироваться» в этом месте, в этой квартире. И только здесь. Шанса переселиться — не было, даже отправиться вслед за суженой. Для меня был только один вариант — вынудить тебя переехать в эту квартиру.

— Именно меня?

— Конечно, — Пол очаровательно улыбнулся, — я же нашел свою единственную Хозяюшку. Знал, что ты есть, однажды разговаривал с тобой во сне.

Уж не тот ли случай, когда я в Рождество увидела в зеркале кареглазого парня?

— Чего ты все твердишь об этом? Ну владелица я квартиры, что с того? А ты кто, получается? Ее владелец?

— Дело не в квартире. Я укрылся в ней, убегая. Укрепил это место, спасаясь, вынужденно заточив себя здесь. Теперь, когда ты разрушила заклятие, избавила меня от темного джинна-пожирателя, я волен покинуть ее, последовав за своей Хозяюшкой. С тобой для меня доступны любые расстояния, рядом с тобой мои силы возрастают — джинн мне больше не страшен. А то место, что ты назовешь домом, станет домом и для меня. И все потому, что ты — моя суженая. Я тот домовой, что встретил свою пару.

Он еще и скромно опустил взгляд! Нет, вы подумайте, кто из нас тут невеста на выданье?..

— Не слишком ты спешишь? Я вижу тебя третий раз в жизни, а слышу сейчас такое, что, прости, волосы на голове шевелятся. Так что прошу воздержаться от такого рода заявлений! — Прокашлявшись, поспешила я притормозить скоростной поезд по имени Пол. — Но что там на счет разрушенного заклятия? И при чем тут я?

— Три Новых года со мной? Помнишь? Такое вот невыполнимое условие установил джинн, ведь «увидеть» меня смогла бы только одна единственная, а он полагал, что встретить ее я не смогу. Я его принял. Принял, поскольку надеялся, что смогу найти ту, что предназначена мне судьбой. И она обязательно сможет выдержать все эти странности. Для человеческих девушек условие звучало просто и привлекательно: проведи три Новых года в квартире и получи ее. А в моей версии договора с джинном все было куда сложнее — три раза оказаться в момент смены эпох вместе с той, что способна увидеть меня.

— Ерунда, — немедленно отмахнулась я. — Не поверю. Ради своей квартиры? Всего-то встретить в ней три Новых года? Любая бы справилась.

— Это ты не видела меня в гневе, — с видом кроткого агнца ухмыльнулся Пол. — Поверь, многие пробовали за время, что я вынужденно провел здесь. Обычно, едва новая «квартирантка» появлялась на пороге, я сразу понимал — не она. И тогда устраивал тут такое, что они просто сбегали без оглядки. Самые стойкие приводили священников, каких-то медиумов, но… в моих силах было превратить это место в эпицентр ада. Ни одна не задержалась здесь и на один Новый год. Пока на пороге не появилась Ирина Лисицына… И в этом рыжем чуде я сразу распознал мою звездочку.

Кхм… Пришлось прокашляться, собираясь с новым вопросом.

— Но как ты меня нашел? — Я все еще не понимала, пусть и сидела с открытым ртом, слушая удивительную историю. — Тот дядечка из юридической фирмы, наследство? Как устроил?

— Мне помогали родители, скоро я вас познакомлю, не переживай. Они и подыскивали мне «квартиранток».

— Ах, вот значит, я — одна из многих.

Прислушавшись к себе, вдруг поняла, что ревную.

— Все другие просто проходили мимо, увидел я только тебя. Прости, для меня не было иного способа найти любимую, я был заточен в этом месте, не мог предстать перед тобой и, как другие, прежде закрепить отношения в более привычном человеческой девушке виде. Но…

— Но?

— Но едва ты осталась, как пленивший меня джинн понял, что на этот раз все серьезно. Он «дал» мне пару дней, выдворить очередную неподходящую особу. Когда же этого не случилось, постарался приблизиться — тогда и появился у вас новый сокурсник. А когда ты провела в квартире первый Новый год… Он испугался, что упустит добычу. И начал действовать.

— Немыслимо, — прокручивая в памяти все события последних лет, связанные с Павлом, я диву давалась как смогла продержаться. — Я ничего не понимала. Если бы ты объяснил, хотя бы намекнул с самого начала…

— Я не мог. Это тоже один из пунктов обязавшего меня договора. Оставалось надеяться только на ту незримую связь, что изначально есть между нашими сердцами. Мы — домовые верим в перерождение, уверен, когда-то уже в других жизнях мы были вместе. Когда-то невероятно давно…

— А тот бедлам дома? Помнишь, тогда летом? Что случилось?

Я упорно игнорировала его разговоры о нашей предназначенности друг другу, это казалось слишком невероятным. Даже более невероятным, чем правда о домовых.

— Попытка штурма, — Пол поджал губы. — Джинн знал, что рядом с обретенной Хозяюшкой мои силы будут расти даже при условии скованности его заклятием. Я предвидел это, знал, что он попытается все разрушить. День летнего солнцестояния — то время, когда он особенно силен. Поначалу, он планировал вырвать меня из этого места и выпить… Знал, что прежняя наша схватка источила меня. И мне едва хватило сил во второй раз, признаюсь тебе…

Вспомнив ту разруху к которой вернулась после моря, его неспособность даже скрыть следы побоища — это говорило больше любых слов. Внезапно мне стало страшно. Страшно представить, что тогда, и не зная его по сути, я могла все потерять. Потерять навсегда…

— Тебе понадобилось несколько дней, чтобы… отлежаться… восстановиться?

— Ему тоже!

Нет, в этом все мужчины, даже если они домовые.

— А что дальше? Перелом ноги в прошлый раз ты мне устроил?

— Ирина, — Пол от возмущения даже привстал. — Запомни: я не способен причинить тебе вред! Кому угодно, но не тебе.

— Ясно, — я глупо улыбнулась. — Сама размечталась о небесных кренделях и брякнулась. Не удивлена. Просто Павел же тогда сказал, что ты будешь искать способ удержать меня внутри квартиры.

— Не внутри квартиры, дело не в этом. Конечно, я больше всего опасался за твою безопасность. А так уж вышло, что лишь в пределах квартиры мог тебя защитить. В этом он был прав, я бы хотел, но не позволял себе… пока не осознал, что темный стал угрожать тебе напрямую. Видишь ли, у нас не принято вмешивать в свои дела людей.

— А как же Мира? Это называется не вмешивать? Она же влюбилась в его.

— Наваждение, это не было настоящим чувством, он внушил ей привязанность. Он и тебе пытался…

— Хм. — Я уставилась на дно опустевшей криманки. Вот не стоит сейчас признаваться, что образ мимолетно встреченного в новогоднюю ночь «сантехника» затмил для меня всех мужчин вокруг, Пол и так слишком в себе уверен. — Но когда не вышло…

— Да, перешел к иным методам. Я всегда чувствовал его присутствие поблизости, так тяжело было всякий раз отпускать тебя наружу. И ждать, когда ты благополучно вернешься. Я испытывал такое бессилие, злился на себя за то, что попал в подобное положение.

— А я взяла и сбежала.

Сейчас стало вдвойне стыдно за тот момент малодушия. Сама для себя могла оправдать его лишь незнанием и страхом неизведанного.

— Думаю, тебя вела судьба. — Пол посмотрел в сторону, пряча взгляд. Но я отчетливо помнила ощущение чужой тоски и боли, видела словно замерзшую и опустевшую квартиру. — Джинн возликовал: ты меня покинула, и слегка поумерил старания и бдительность. А я? Как мог тебя осуждать? Стараниями темного тебе открылся кусочек страшной правды — он намеренно заставил твою подругу явиться. Глазами Миры ты «увидела» какой я. Естественно, что ты испугалась. Для людей мы — нечто жуткое.

— Прости. Мне невыразимо жалко.

Протянув руку накрыла ладонь Пола, радуясь тому, что у меня есть возможность извиниться, а у него — простить меня.

— Говорю, это было к лучшему. Случилась небольшая передышка, я многое обдумал, решил больше довериться тебе, просить поверить мне.

— Ты спас меня в тот день, — вспомнив, как стала заложницей джинна, призналась своему мужчине.

— Все же не думаю, что он бы нанес тебе урон. Это была лишь мера давления на меня.

— Но ты спас меня…

— Не мог не спасти! Да и ты все сделала, чтобы поспособствовать мне. И потом, так спокойно приняла мой вариант наших условий «совместного» проживания, даже академический отпуск и вынужденную изоляцию в квартире. Ты вела себя так разумно и достойно, куда решительнее меня.

Он не знает, но состояние дома, в который я вернулась после побега, перевернуло мне душу. Я бы тогда на все согласилась, не думая, лишь бы заглушить душившее чувство вины и стыда. Казалось, что я предала кого-то очень-очень близкого и важного. Обветшалый и заброшенный вид квартиры стал самым действенным маркером состояния его души.

— А что это было сегодня?

— Последняя попытка нарушить договор. Все силы джинна были брошены на эту иллюзию, на попытку заставить тебя уйти. Но ты сдержалась, вынудив пожирателя выплеснуть всю мощь без остатка. Он развоплотился. Ты разрушила заклятие — его накрыло магическим откатом.

— Значит, все?

— Вовсе нет. Теперь все только начнется?

— Что начнется?

— Я хочу тебе понравиться…

— Кхм. Это… похвально. Но что на счет квартиры?

Буду практичной и прежде разберусь с понятной стороной ситуации.

— Она твоя.

— Ээ… я не об этом.

— А о чем?

— Мы что и дальше будем жить в ней вместе?

Щеки по ощущениям запылали. Вот что за детский сад! Уж теперь, после трех лет? Но… кажется только сейчас Пол стал для меня кем-то реальным.

— Естественно. Домовой и его Хозяюшка всегда живут вместе. Даже если ты переселишься в пещеру или шалашик — я буду рядом. И там устрою для тебя дом, буду заботиться и оберегать тебя и наших детей. На самом деле, ты еще не видела…

— Кого?! — Перебила я, не сразу поверив собственным ушам. — Не надо так забегать вперед. Я что-то не помню, чтобы согласилась на все твои странные планы.

— Хорошо.

Он со смиренным видом присел напротив. Вот только широкая улыбка и смешливые искорки в карих глазах не очень-то укладывались в картину, олицетворившую послушание.

— Ты как-то подозрительно покладист.

— Просто теперь у меня есть все время мира, чтобы влюбить тебя в себя. А уж я постараюсь…

— У меня тоже кое-что есть, — я многозначительно покосилась на дверь.

— И что же?

— Новый договор!

— Что?

— Новые правила! На сей раз мои. Разделим жилплощадь и...

— И?

— И будем узнавать друг друга постепенно.

— Пф! Если ты так хочешь, то конечно, но…

— Но?

— Но я уже все о тебе знаю.

Пол с хитрой улыбкой пересел поближе ко мне.

— А я о тебе совсем ничего!

Пришлось отодвинуться.

— Не проблема, узнавай сколько душе угодно. Приглашаю тебя в свой мир, там мы сможем прожить целую долгую жизнь, а здесь — не пройдет и мига.

Пол вновь придвинулся.

— Что это еще за чудеса?

Я сдалась, позволив мужчине себя обнять. Что там, я с невыразимым облегчением прижалась к нему сама.

— И это еще не самое главное. Я согласен!

— Согласен? — Удивленно приподняв голову с его плеча, я взглянула в глаза любимого. — С договором о разделе территории?

— Ну вот еще, — Пол шумно фыркнул. — Я согласен стать твоим кавалером на свадьбе Миры!

И вот на это заявление я даже не нашлась с ответом!

Content

Медведева Алена
ТАЙНА КВАРТИРЫ. МОЯ ЛЮБИМАЯ СТРАННОСТЬ