Кирико Кири

Мир, где мне немного рады

Часть сорок шестая

Дела семейные

Глава 211

Это было подземелье, классическая темница, в коих в своё время сама Констанция не раз загоняла пленников и преступников. А чуть позже и своих врагов, врагов Эви и вообще всех тех, кто стал им неугоден. В их замке очень редко кто из пленников выбирался из таких подземелий — это практически всегда была дорога в один конец.

И как говорил её учитель по фехтованию, если не быть аккуратным, в один прекрасный момент ты сам можешь оказаться на месте твоего противника.

Слова оказались для неё пророческими. Теперь Констанция сама сидела на деревянной скамье, грубо сколоченной из досок в тёмной камере из чёрного камня, который слегка порос мхом в некоторых местах и блестел влажной поверхностью в свете редких факелов.

Но было здесь значительное отличие от подземелий её замка — подозрительная тишина.

Здесь не кричали от безысходности пленники, не шумели цепи на оковах, не слышался плачь или мольбы умирающих, крики тех, кого пытают и стоны тех, кто уже прошёл свои круги ада в этот день. Нет, здесь было подозрительно тихо. Так тихо, что можно было услышать, как капают капли воды с потолка и разбиваются о каменный пол.

И Констанцию это нервировало больше, намного больше, чем если бы здесь было полно пленников, которые бы стонали, кричали и плакали. Ведь если нет никого, то это лишь значит, что…

А вот именно что это значило, Констанция предпочитала не думать. Слишком уж много вариантов могло быть. Но два основных всё же оставались следующими:

1. Здесь тихо, так как никого не сажают в темницу.

2. Здесь тихо, так как тех, кто мог бы шуметь, в живых нет, и они надолго здесь не задерживаются.

Хотелось бы верить в первый вариант, но в мысли упорно долбился именно второй, так как Констанция, прожив столько в этом мире, не сильно верила в такие «чудесные» истории. Да и Патрик, коего она видела в комнате, не сильно подходил под доброго жреца, который несёт свет и добро в этот мир.

Единственное, чему она могла быть благодарна, так это тому, что её дочь сейчас рядом с ней.

Констанция прижала поплотнее к себе Фемию, которая была у неё под бочком, словно таким образом хотела согреть, несмотря на то, что здесь и так было тепло. Одно ощущение её тепла и тела успокаивало Констанцию. Пока её ребёнок рядом, ничего ещё не кончено.

Хотя и так было понятно, что ничего не кончено, иначе бы их сюда не перетащили. Именно перетащили, так как после того, как она принесла свою часть клятвы (так кощунственно использовать это!), клятва последовала и за Фемией. А потом они обе приняли какие-то гранулы на подобии кусочков соли, однако с непонятным травяным вкусом и отключились.

Проснулись здесь.

И в тот момент сердце Констанции замерло в холодных оковах, пока её рука не нащупала посреди холодного, слегка сырого камня тельце спокойно спящей дочери. Одни из самых долгих томительных секунд в её жизни.

— Ма, что с нами будет? — тихо спросила Фемия, сидя у матери под боком. Она приподняла голову, пытаясь заглянуть ей в глаза, но Констанция лишь смотрела на противоположную стену.

Тишина подземелья и на неё действовала угнетающе.

Буйная дочь с шилом в мягкой точке и замашками парня превратилась в напуганную девчонку, жмущуюся к матери. Первый раз оказавшийся в подобной ситуации, вся её спесь была сбита, и теперь под боком у мамы ютилась обычная девушка.

— Не знаю. Но ничего плохого или хорошего. — ответила совершенно спокойно Констанция, не давая страхам просочиться в голос.

— То есть вообще ничего?

— То есть с нами ничего не сделают. Сделают с другими.

— С другими? С тёть Эви что ли?

Но Констанция промолчала. Не было желания у неё отвечать на подобные вопросы, как и не было желания вообще говорить на подобные темы. И так на душе было больно и темно; поднимать подобные вопросы вообще не стоило.

Но вот Фемия не была готова замолчать. В её голове было много вопросов, вызванных не совсем понятным для неё разговором между матерью и Мэйном. Разговором, который создавал иллюзию, что они друг друга знают. И слегка придя в себя после подобного поворота событий, она начала доставать мать.

— Ма, ты говорила, что я его дочь. Что ты имела в виду? — через несколько минут тишины вновь задала вопрос Фемия. Её голос неуверенно звучал в камере, оттого что она боялась услышать довольно грубый ответ от матери. — Разве мой отец не погиб много лет назад ещё до моего рождения?

Но реакция той была диаметрально противоположной ожидаемой. Констанция вздохнула, прижала к себе дочь, рукой погладив по голове, чувствуя её волосы под ладонью, и поцеловала Фемию в макушку.

— Погиб. Но не окончательно, — у неё промелькнула мысль, что лучше бы он вообще не воскрешался. С одной стороны она злобно соглашалась с этой мыслью, но с другой ей становилось грустно оттого, что к этому она пришла. Да и Патрик был скорее другом для неё, с которым можно было перепехнуться, чем чем-то большим.

Даже после дочери он оставался таким, хотя отношение у неё к нему слегка изменилось. Констанция была даже по своему благодарна Патрику за то, что он подарил ей такого ребёнка.

Другое дело Эви; она питала к нему тёплые чувства, сродни романтическим, однако Констанция никогда этот вопрос не поднимала, видя, как та расстраивается, стоит ей упомянуть об их отношениях.

— Это значит… этот парень…

— Твой отец, всё верно, — подытожила Констанция.

Фемия замолчала. Не на долго. Чего-чего, а её дочь была ещё той болтушкой.

— Он… быть не может… — буркнула она недовольно.

— Ну почему же, — улыбнулась тепло Констанция. — Вы характерами похоже. И манера говорить у вас похожая. Я, честно говоря, глядя на тебя, иногда вижу его прежнего.

— Этот… парень… придурок… мой отец? С ума сойти…

— О-о-о… он ещё и антигерой, хочу заметить. Но ты это и так поняла.

— Мой отец… мой ровесник… Знаешь, — Фемия подняла голову и посмотрела матери в лицо со слабой улыбкой, — я ожидала увидеть воина. А он скорее похож на злобного библиотекаря, который кидается книжками в людей.

Констанцию повеселило такое сравнение.

— Ну да, выглядит как злобный дрыщ-алхимик, — улыбнулась она. — Что есть, то есть. Однако это всего лишь на вид… — улыбка пропала с её лица. — Но он сильно изменился с последнего раза.

— Очень?

— Я… не скажу тебе, доча. Просто раньше он был куда более добрым и спокойным. По крайней мере от взгляда на него не становилось жутко. Я сомневаюсь, что он прежний бы стал делать подобное.

Картина того, как он приставил к голове её дочери смертоносную штуку, заставило Констанцию вновь почувствовать ярость и злость на него.

Нет, Патрик сильно изменился. Раньше это был обычный хитрый паренёк, который умудрялся устраивать хаос на ровном месте. Теперь же это был хладнокровный циничный человек, готовый пойти по трупам. Она не видела в его глазах в тот момент ничего святого, никаких границ, норм, принципов или банальной человечности. Чудовище. Лишь холод и пустота в его глазах.

И Констанции было интересно, что он пережил, из-за чего стал таким. С чего он превратился в такое.

«Если бы мы нашли его раньше, до того, как его так потрепало… Эви была бы счастлива, а он бы не стал таким», — с грустью подумала Констанция.

Хотя она не отменяла факта того, что ей это могло привидеться от неожиданности и страха за дочь. Да, лучше будет, если это ей привиделось.

Хотя это не отменит факта, что он сильно изменился.

— И как получилось, что ты с ним… ну… вы это… того… вместе… — неуверенно поинтересовалась Фемия, краснея.

— Как сделали тебя? Ну… — Констанция вернулась к тому вечеру, когда она, Эви и Патрик набрали выпивки и хорошенько напились, после чего втроечка устроили небольшой марафон. — Просто однажды нам было очень весело и хорошо, отчего не имело значения, кто и с кем.

— Хочешь сказать, что зачала меня по пьяни? — возмутилась Фемия. — И после этого ты мне читаешь нотации о том, как себя вести?! Сама то вон какой была! А мне: то не делай, это не говори, так себя ве… ай!

Констанция несильно, но чувствительно стукнула её костяшками пальцев по голове.

— Не тебе обсуждать, как и с кем я сплю, Фемия. Ещё со мной дочь моих мужчин не обсуждала. К тому же раньше и время было другое. Я не хочу, чтоб такая идиотка как ты повторила мой путь и мои ошибки.

— Это я ошибка?! — возмутилась обиженно Фемия. — Мне двадцать! Я сама могу решить, что правильно, а что нет!

— Была бы ты ещё не такой дурной… — вздохнула Констанция. — Двадцать лет, а мозгов ни на грамм.

— Ну и ладно! — буркнула обиженно Фемия, но из-под руки Констанции вылазить не спешила. И потом чуть тише продолжила. — Просто ты не сильно-то и рассказывала о том, как и когда я появилась.

— А ты не сильно спрашивала, — парировала Констанция, при этом мысленно признаваясь, что в другой ситуации не стала бы открывать и таких вещей своей дочери.

— Будто бы ты ответила мне честно, — недовольно хмыкнула Фемия. — И кстати, он назвал тебя фомкой. Почему?

— Не фомкой, фемкой.

— Так почему? — настойчиво спросила Фемия.

— Не знаю, с чего он меня так зовёт. Хотя мне говорили, что это типа укороченного обозначения свободной женщины, — хотя зная его, она могла предположить, что Патрик вполне мог вкладывать туда и другой смысл.

— Свободной женщины? И ты оттого меня так странно назвала? Типа в честь того, как он тебя звал?

— Да, — кивнула она. — Мне понравилось твоё имя, которое я придумала.

— Ужасное и… ай! Да хватит! Голову проломишь!

— А ты научись вести себя как подобает девушке.

— Кто бы гово… ай! Да ма! Прекрати!

— Оставь свои пацанские замашки, Фемия. Иначе не быть тебе невестой.

— Как будто после этого у нас есть какие-либо шансы на подобное, — пробормотала Фемия тихо.

И в отличие от Констанции она не сильно верила, что их отпустят. Просто потому что она не знала всех тонкостей и думала слишком прямо в отличие от той же Констанции. То ли опыта не хватало, то ли мозгов.

Констанция же знала, что не будь они нужны, сейчас бы их трупы кормили бы червей или остывали после огня, светя костями.

Патрику они были нужны.

Она была нужна, так как имела доступ к Эви и многим её секретам. И пока она будет ему нужна, их никто не тронет. Её не тронут, а вот насчёт дочери она была не уверенна.

Эти долгие минуты ожидания переходили в часы, в то время как для них двоих это время стало вечностью. Сидя на скамейке, они ждали исхода.

И через некоторое время они его дождались.

По подземелью раздались тяжёлые твёрдые шаги нескольких человек, эхом прокатываясь по коридору. Они становились всё громче и отчётливее, приближаясь к их камере. Фемия под рукой Констанции вся напряглась. Последняя же выпрямилась, вернув себе самообладание и строгий властный вид.

Даже при таких переговорах многое зависит оттого, как ты себя ведёшь. И Констанция хотела подать себя той, которой её все знали — неприступной сильной женщиной, которая была твёрже стали.

По крайней мере со слов других.

Но к её разочарованию, к ним пришёл не Патрик. Не тот, кого бы она хотела видеть даже просто потому, чтобы понять, настолько ли он сильно изменился или у её страха слишком буйное воображение.

Нет, к решётке их камеры подошёл не Патрик; молодая девушка с чудовищно давящей аурой.

Одетая в чёрное платье с коротким рукавом, с чёрными длинными волосами, спускающимися за её спиной, она внимательно смотрела на них своими тёмно-красными глазами. И несмотря на её вежливую улыбку, на её кроткое поведение, Констанция чувствовала от неё угрозу куда большую, чем от тех же стражников за её спиной со странными дубинками, соединёнными с железными трубками.

Правда и она сама сталкивалась множество раз с подобными личностями, отчего тёмная девушка не произвела на неё сильного эффекта. Констанция лишь вытянулась, показывая всем видом, что подобным её не проймёшь. А вот Фемия невольно спряталась за матерью.

Однако одно то, что теперь в окружении Патрика водятся такие личности, как бы нескромно намекает, он значительно изменился.

— Госпожа Констанция, полагаю, — вежливо произнесла девушка. Её голос был лёгким, молодым, приятным и неприятно пробирающим до костей. Не Констанцию, но её дочь.

— А ты кто? — дерзко бросила Констанция в ответ.

— Моё имя не имеет значения, — ответила она. — Пройдёмте за мной и… — она очень красноречиво приподняла голову, словно смотря на неё свысока. На её губах улыбка стала сильнее, — я бы советовала не совершать глупостей. Мы же не хотим, чтоб мой господин потом лично разбирался со всем этим, верно?

Констанция, так же гордо вздёрнув голову, встала, дёрнула за собой не такую смелую дочь, и нарочито медленно вышла из камеры. Никто ей не сказал и слова, терпеливо дожидаясь.

Там её ждало ещё человек семь с одним магом (магов вообще было легко отличить от других по их одежде). И практически все с дубинками, соединёнными с железной трубкой. Констанция предположила, что эффект у них такой же, как и у той маленькой смертоносной штуки в руках Патрика.

А если напрячь память, то оно по звуку было подозрительно похоже на то оружие, которым он пользовался ещё двадцать один год назад. Возможно, он умудрился воссоздать его. А глядя на его людей, можно не сомневаться, что ресурсы и возможности у него были.

Они двинулись из этих подземелий по узким каменным коридорам через запутанную цепь проходов. Проходя мимо одного из коридоров, Констанция услышала уже знакомые звуки любой темницы. Видимо ту часть расчистили специально для неё.

Пройдя по темнице, они попали на большую круговую лестницу, уходящую вверх. Перед ней, спокойно шла тёмная девушка, но даже несмотря на то, что она не оборачивалась, Констанция буквально на физическом уровне чувствовала за собой слежение. Не радовало и восемь человек за спиной, семь из которых были вооружены тем оружием. Если оно стреляет так же, то здесь увернуться у неё не было ни шанса. Особенно с дочерью. Да и маг задачу не облегчал. Даже со своим уровнем она могла спокойно умереть, получив болт в голову или в сердце. Может не сразу, но очень и очень скоро.

Кстати, что касается повреждений, Констанция не сразу заметила, что нога её уже и не болит. Видимо, пока она была в отключке, её по-быстрому исцелили. Хоть на этом спасибо, не заставили хромать её по ступеням.

Они поднимались всё выше и выше по круговой лестнице, пока наконец не упёрлись в массивную деревянную дверь, что имела небольшое окошко, в данный момент закрытое. Стоило им подойти, как дверь тут же открылась, и там их ждало ещё человек пять с таким же странным оружием, что и у её конвоиров.

Вместе они двинулись уже по нормальным, прилично отделанным помещениям, чьи стены украшали всевозможные портреты разных людей. Никого из них Констанция не узнала, хотя вот герб графства она заметила за их спинами.

Это был герб графства Анчутки.

Быть может Патрик работает на этого хмыря?

Констанция видела его и слышала о нём. Однако она ни разу не замечала, чтоб тот как-либо метил выше собственной группы. Неужели решил рискнуть на подобное? Или её хотят заставить думать, что это виноват Анчутка?

Как бы то ни было, они поднялись ещё на несколько этажей административного здания (в этом она была уверена), после чего остановились напротив кабинета мэра.

Тёмная девушка без стука открыла дверь, вошла внутрь и отошла в бок, показывая, что они могут проходить. Что касается стражи, то та осталась за дверью.

«В любом случае им здесь делать нечего. С клятвой я никуда не смогу деться», — мрачно подумала Констанция, оглядывая кабинет. Самый обычный вычурный кабинет, который пытался показаться богатым за счёт ковра, дорогой мебели и картин, подобранных без вкуса и стиля, скорее для вида.

И за большим столом, читая какую-то книгу, сидел Патрик. Сидел с таким видом, словно книга была интереснее, чем посетители, что зашли к нему.

И первым желанием у Констанции было подойти и ударить его. Хорошенько влепить ему пощёчину, чтоб потом вся пятерня на его щеке светилась.

Она даже не подумала, что это будет слишком по-женски; куда логичнее было бы влепить с её стороны ему кулаком.

Глава 212

— Привет фемка, привет Фемия… — он замолчал, посмотрел из-за книги на них, вздохнул, откладывая её на стол. — Бля, и назвала же ты дочь, пиздец просто. Вместо там Лилии, Александры или Кипарисы Фемией… дурной пример этого мира заразителен. — Он кивнул на кресло, что стояло у стены. — Садись уж, чего как не родная, поговорим немного.

— А нам есть о чём, родной? — холодно осведомилась Констанция.

— Конечно, — удивлённо захлопал он глазами. — Или, например, я могу заставить тебя раздеться и танцевать перед нами стриптиз. Мне то похуй, но дочке как в глаза смотреть будешь?

Констанция недовольно цыкнула и села на предложенное кресло. Фемия скромно села рядом с ней поближе, словно ища какой-то защиты. Прямо само изящество и скромность — спинка ровная, ручки на коленках. Патрик же с диким скрежетом, оставляя на лакированном полу царапины и задирая ковёр, подтащил другое кресло и сел напротив. Тёмная девушка осталась стоять между ними словно рефери.

И вновь молчание. Патрик буквально сверлил их взглядом, сложив пальцы домиком и облокотившись на спинку кресла. В его глазах было пусто, его лицо ничего не выражало, и вокруг него чувствовалась какая-то холодная сосредоточенная аура человека, привыкшего действовать. Констанция ощутила неприятное давление с его стороны, словно оказалась под грудой камней.

Тишина продлилась не долго. Констанция не собиралась сдаваться просто так; это были тоже своего рода переговоры, от которых зависело её положение. Даже здесь она хотела показать себя непокорённой, полной чести и достоинства, чтоб не вызывать у него желания лишний раз воспользоваться собой. Ведь даже в рабском положении ты можешь диктовать свои условия.

Она не разрывала зрительного контакта с его пустыми глазами, как делала это много раз во время других переговоров, зачастую заставляя своих собеседников отвернуться.

Но только не его. Патрик совершенно спокойно смотрел ей в глаза, словно хотел найти там что-то интересное.

Он действительно вырос над собой, пусть и в не самую хорошую сторону. Стал сильнее, увереннее, прибавил себе мужественности, при этом не сильно изменившись. «Да и стального стержня в нём стало больше», — нехотя призналась сама себе Констанция. А за признанием последовала оценка — как его способностей, так и общая.

— Так чего ты хотел?

Констанция едва сдержалась, чтоб не дать подзатыльника дурной дочери. И её глаз едва заметно дёрнулся оттого, что идиотка полезла со своими вопросами.

Но Фемия была другого мнения о ситуации. В отличие от матери она была практически впервые на таких переговорах, и больше всего на неё действовала вставшая недалеко от неё Клирия. Она несколько раз неуверенно поднимала взгляд, и тут же встречалась им с тёмной девой, у которой в глазах играли адские огоньки. Вздрагивала, отводила, чувствуя на себе взгляд и вновь, словно загипнотизированная поднимала взгляд.

И так по кругу.

Под конец она так извелась, что едва сидела, чувствуя на своих плечах жуткое давление, когда сердце билось с чудовищной частотой у самого горла. И вопрос, который она выпалила, был своеобразной разрядкой для неё, так как терпеть такое напряжение она была не в силах.

Казалось, что с вопросом она стравила и своё давление, накопившееся внутри.

— Чего я хотел? — задумчиво повторил за ней Патрик, которого она знала как Мэйна. — Да в принципе твоя маман уже догадалась, чего именно, не так ли? — он перевёл взгляд на Фемию, а потом вновь на Констанцию.

— Шпионить за Эви, — холодна сказала Констанция, показывая всё своё отношение к этому.

— Верно, — кивнул он. — Всё лучше, чем предавать, верно?

— А есть разница?

— Естественно! — воскликнул он. — Я бы мог попросить тебя отрубить её голову и принести мне, но я же подобного не прошу.

«А ведь мог бы», — невольно подумала Констанция и содрогнулась от картины, которая промелькнула у неё в голове.

— Так значит ты действительно мой отец, — уже не спрашивая, сказала Фемия и Констанции внеочередной раз захотелось стукнуть ту. Если они отсюда выберутся, то ей надо будет поговорить с дочерью по поводу этого.

— Ну… получается, что так, — пожал он плечами. — Сам в шоке если честно. До последнего не верил, что это правда, пока фемка не сказала.

— Из-за этого ты возился со мной? — буравила Фемия его взглядом. — Домашка, экзамены, лекции?

— Если по чесноку, то да. Знаешь, стоило о тебе мне узнать, как сразу подозрения на подобное пали. Особенно твоё «чо». Это вообще тихий ужас. Как быдло с района говоришь, а не как девушка.

Констанция бросила на неё взгляд победительницы, словно говоря: «я же тебе говорила, что так говорить неприлично. Вон даже кто тебе об этом говорит».

— Кто бы вообще говорил!

— Я говорю, — спокойно ответил он. — Или хочешь опуститься на мой уровень?

Фемия открыла рот, чтоб что-нибудь ответить… и ничего не сказала. Ни единой мысли, что она бы могла ему сказать в ответ на это, не возникло.

Патрик повернулся к Констанции.

— Пиздец же ты нашу дочу воспитала, — вздохнул он.

— Молчал бы, не помню тебя во время её детства.

— Естественно, я был мёртв, дура, — возмутился он. — И угадай, по чей вине?

— Никто не просил тебя спасать мою жизнь! Ты убил там больше сотни человек!

— Меньше тысячи?! Это просто ужасно, в следующий раз буду лучше стараться. Хотя кто бы мне этого вообще говорил, помощница главы фракции Ночи, что помогла развязать гражданскую войну!

— Мы воевали за свободу!

— Ага, что не мешало тебе за ту же свободу мочить до этого тех, за кого ты воевала. Чот двойными стандартами воняет.

— Я боролась за справедливость!

— Ага, да как же! Как только саму прижали к стене, так сразу взвыла. А до этого за милую душу крошила ту же нечисть, разве нет?

— Не тебе меня судить!

— Да кому ещё, как не мне? Что одна идиотка, что другая. Дочь в мать, ничего удивительного! По своему образу и подобию воспитала!

— Ничего подобного!

— Я не идиотка! — воскликнула обиженно Фемия.

— Идиотка! — в ответ синхронно рявкнули Констанция и Патрик, после чего вновь начали буравить друг друга взглядом. А Фемия вся сжалась от такого давления сразу с двух сторон.

— Я не просила меня спасать, — чуть ли не прорычала Констанция.

— Тогда я могу всё вернуть назад, — в ответ с угрозой ответил Патрик. — Может мне заставить твою дочь выпрыгнуть в окно?

Повисла тишина. Констанция продолжала буравить его взглядом, хотя ничего на подобное и не ответила.

— Так что, приказать? — спросил с нажимом Патрик.

— Нет, — нехотя, пылая гневом, ответила она.

— Я провалялся в земле сраных двадцать лет, закопанный у чёрта на куличиках и не просил, чтоб меня воскрешали, — вздохнул он. — И если вы действительно, как ты говорила, хотели меня воскресить, могли бы и поискать хорошенько.

— Мы искали.

— Хуёво искали! Нашли меня почему-то совершенно другие люди. И из-за этого… — он хотел было ещё что-то сказать, но остановился. Сделал глубокий вдох, выдох и вновь облокотился на спинку кресла. — Плевать. Клирия, чай, пожалуйста.

— Слушаюсь, — поклонилась девушка и отошла к шкафу напротив.

— Что касается вас… Вернее тебя, Констанция, то мне нужно, чтоб ты вскрыла для меня всю свою группу слежки.

— Какую группу? — включила дурочку Констанция, хотя и так прекрасно понимала, что ему всё известно.

— Оставь это, неужели думаешь, что я пропустил бы подобное мимо? — вздохнул он. — Например то, что за группой нелюдей следит чудесная тина?

Констанция промолчала.

— Я хочу, чтоб ты глушила все сообщения от своей сети. Чтоб Эви на стол попадало только то, что всё хорошо, просто замечательно и никто ничего не видел и не слышал. Словно всё идёт просто отлично.

— Ты думаешь, что я пойду на это? Что она поверит?

— А ты сделай, чтоб поверила, — с нажимом произнёс он. Его взгляд красноречиво скользнул по Фемии. — Можешь попытаться сделать иначе, стукануть Эви, например, и так далее, но во-первых: ты сдохнешь сама ещё до того, как скажешь что-либо. Поверь, в такой ситуации договор задушит тебя ещё до того, как она поймёт что-либо. Во-вторых, в след за тобой сдохнет твоя дочь.

— И после этого ты называешь меня своей дочерью, — с ненавистью глянула на него Фемия.

— Да, — совершенно спокойно ответил он.

— Но ты мне не отец. Особенно после этого.

— Пф-ф-ф… да всем насрать, чо ты там думаешь. Так что молчи, а то могу заставить запихать твои же носки тебе в рот вместо кляпа.

Фемия замолчала, вполне понимая, что такой приказ он может отдать. И не было у неё желания так унижаться перед ним. Даже несмотря на такую новость, что её отец этот парень со смешным именем, от которого теперь не хотелось смеяться, она всё равно не могла воспринять его как родного человека. Для неё он, скорее всего, так и останется обычным парнем, с которым она познакомилась во время учёбы.

Некоторые ушедшие вещи уже не вернуть.

Констанция с грустью посмотрела на свою Фемию и на человека, что стал отцом её дочери. Ведь не погибни он тогда, вполне возможно, что всё сложилось бы иначе. Она никогда не стремилась трахаться со всеми подряд и ей бы вполне хватило и такого человека как он. Человека, который пытался её защитить в своё время.

Даже со всеми недостатками они могли бы быть вместе, и ей бы не пришлось растить дочь одной. Не пришлось бы рожать её на поле боя в грязи, пропитанной кровью солдат, под проливным дождём, хватаясь за руку своей единственной подруги. Она бы смогла бы больше уделять внимания дочери и воспитать её настоящей девушкой, а не оставлять на попечительство своих подчинённых, не имея времени даже рассказать той сказку на ночь.

Они были бы действительно обычной семьёй и может войны бы никогда не было…

Некоторые вещи не вернуть.

В этот момент тёмная девушка подала им чай. Каждый молча взял свою чашку. И когда все начали пить, Патрик неожиданно произнёс:

— Козявка!

Реакция была незамедлительной — Фемия тут же прыснула от смеха, и весь чай хлынул у неё через нос на одежду. Попутно она буквально выдула наружу смехом половину кружки, оставив на ковре тёмное пятно.

Вот уж точно её отец. У них даже повод для шуток один и тот же.

— Кстати, мне нужны ещё списки всех дел, которые ведёт Эви, — добавил Патрик, опорожнив свою кружку. — Абсолютно все дела, с которыми она связана и которые она собирается вести. Так же нужна вся доступная информация и компромат на каждое графство. Что угодно, всё что только есть. Плюс компромат на все страны, которые существуют на этом континенте.

— Зачем тебе? — нахмурилась она.

— Мне нужно знать, чего они хотят, их цели, их желания, предметы их зависти, их тёрки и всё-всё-всё. Даже если они не поделили сраный толчок на границе, мне нужно это знать. Ещё мне нужна вся возможная инфа по горной империи вплоть до того, сколько они там раз молятся своим духам и по каким часам. И чтоб Эви была абсолютно глуха в плане происходящего вокруг. Чтоб вокруг неё была информационная блокада, ты понимаешь?

— Я примерно догадываюсь, чего ты хочешь, но… зачем тебе столько? — нахмурилась Констанция, душой чуя неладное.

Но Патрик не ответил, лишь покачал головой.

— Тебе знать это не нужно. Как и Эви. Поверь, чем больше она будет в неведении, тем выше шансы, что она переживёт это. Ты ведь хочешь, чтоб с ней ничего не случилось?

Констанция медленно кивнула.

— Она простит тебя. Она слишком добрая. Если она выживет и узнает, что ты делала всё, что в твоих силах, чтоб сохранить ей жизнь, Эви простит тебя. Особенно когда узнает, что твоя дочь была под прицелом. Поэтому в твоих интересах оставить её в неведении. Я и сам не хочу трогать её, не хочу, чтоб с ней что-то случилось, поэтому буду всячески избегать подобного. Но… — он внимательно посмотрел в глаза Констанции, — если потребуется, я сделаю всё ради победы.

Констанция, скрипя сердцем, ещё раз кивнула.

— Отлично. Передашь через дочку все документы по горной империи первым делом. Всё, что сможешь нарыть и узнать. Вплоть до диагнозов каждого солдата у них. А потом уже по остальному, сначала графства, потом другие страны. И самое главное, напомню, чтоб твоя секретная служба ни о чём не доложила Эви. В её же интересах. И кстати, чо за дела у вас с королём? Я примерно понял ваш замысел, но хотелось бы получить информацию из первых уст.

— Из первых уст? Твоя дочь выходит замуж.

— Спасибо, капитан очевидность, ваша наблюдательность поразительна, — съязвил Патрик. — Конкретно, что дальше вы хотите делать после свадьбы? Мне нужна информация.

— После свадьбы? Торговый союз, — нехотя ответила Констанция.

— Типа всем нужны деньги, и они готовы продать свои идеалы за это?

— Ты и сам понял, что королевство может распасться. Это укрепило бы всё.

— И никаких действий против своих? Никаких репрессий? Ничего? — казалось, что Патрик удивлён.

— А ты предлагаешь всех на плаху? — злобно усмехнулась Констанция.

— Я ничего не предлагаю, я лишь спрашиваю и интересуюсь.

Интересуется? Констанция буквально видела, что он бы сделал на их месте. Его подходы, можно было вспомнить и тогда, в прошлом. Если не получалось по тихому, он шёл с размахом по громкому. Она бы не удивилась, если он бы всё тут сжёг. А возможно то, что произошло в графстве Крауса, было как раз его рук дело. Ведь он был любителем жечь всё, стоит просто вспомнить ту же самую деревню.

Но она рассказала ему всё. Даже не потому, что хотела, а из-за клятвы. Он сказал ей отвечать, и клятва стрельнула болью в сознание. Не имело смысла молчать, так как он всё равно получит правду. Да и её дочери могло достаться, так как она так же скручена клятвой, и если будет врать Констанция, Фемии тоже достанется.

Да, и она лелеяла надежду, что ей удастся потом вырваться из этих оков. Пусть она способа не знала, но быть может он существует. И пока она не будет ему сопротивляться, получит достаточно времени, чтоб решить этот вопрос.

А если нет, то сотрудничество было лучше сопротивления. Если всё пройдёт гладко, Патрик не должен будет тронуть Эви, по крайней мере Констанция на это надеялась. Ведь Эви ничего ему плохого не делала и всегда хорошо к Патрику относилась. И если от неё сопротивления не будет, то и причин убивать её не будет. К тому же сам Патрик раньше хорошо к ней относился.

Хотя, глядя на него нынешнего, сказать что-либо точно было тяжело. Быть может он вообще от них всех избавится под конец, сказать точно было невозможно.

Он расспрашивал их до вечера. Констанция сухо отвечала на все его вопросы, не вдаваясь в подробности без необходимости, и иногда он не задавал нужных вопросов, узнавая не всё.

А иногда влезала эта тёмная сука, задавая как раз-таки то что нужно и заставляя отвечать Констанцию на то, что Патрик и не заметил. За это время Констанция всей душой возненавидела эту слабую улыбку и горящий взгляд, поклявшись, что при первой же возможности сгноит эту суку в темнице, будет пытать её вечно до скончания её дней.

Под конец, Патрик махнул рукой на выход, сказав, что их отведут переночевать в комнату, а завтра уже перенесут в обратно в универ.

— И без глупостей, Констанция, окей? — сказал он ей в спину. — Я знаю, что ты рассудительная девушка, но предупреждаю на всякий.

— Девушка? Мне уже почти пятьдесят.

— А выглядишь так, словно и не старела, — усмехнулся он. — Хорошо сохранилась.

Она ничего не ответила. Не было ни сил, ни желания. Эти все вопросы вымотали её морально. Отвечая на каждый из них, её внутреннее «Я» кричало о том, что она не должна этого делать. Каждый вопрос давил её морально, заставляя переступать через себя. И под конец она была уставшей, словно разгружала мешки с песком.

За дверьми её встретила всё та же стража, на которую Констанция не обратила никакого внимания; лишь позволила сопроводить себя до комнаты, где их ждала большая широкая кровать.

Едва дверь за ними закрылась, Констанция просто рухнула на кровать, не раздеваясь.

— Мам, ты как? — тихо спросила Фемия, садясь рядом.

— Чувствую себя предательницей. Кем в принципе и являюсь в данный момент, — ответила она, едва не расплакавшись.

— Но это не твоя вина. У тебя не было выхода, — попыталась утешить мать Фемия, прекрасно понимая, что та чувствует.

— Не совсем верно, доча, не совсем верно, — пробормотала она. — Проблема в том, что как раз-таки выход был. Был, но мне сил не хватило его выбрать.

Фемии не надо было объяснять, о каком выходе говорила её мать. Она была не настолько глупа, чтоб не понять подобного.

— Но это не слабость, ма, — сказала она, ложась рядом и обнимая Констанцию. — Наоборот, ты нашла силы выбрать… выбрать тех, кто дорог тебе.

— Боюсь, что в этом мире подобное не работает, — ответила та тихо, в ответ прижимая дочь к себе под бочок, словно пряча от чего-то. — Здесь отсутствие силы пожертвовать всем, что у тебя есть, является слабостью, как бы это не было мне противно. И в этом Патрик, к моему сожалению, действительно прав.

Глава 213

Стоило двери закрыться, как я испустил громкий продолжительный выдох, который длился минуты две. Стравливаю давление внутри себя по всем фронтам.

А всё из-за того, что встреча, которая должна была проходить по принципу «Я бог-король молчать салаги», прошла несколько иначе, больше основываясь на принципе «боже, хоть бы прилюдно не обосраться и не упасть в их глазах».

Не знаю, вышло ли у меня показать себя суперкрутым и опасным парнем без принципов в их глазах, но давление фемки было сродни катку, который раз за разом проезжал по мне. Я еле удержался, чтоб не отпустить какую-нибудь шутейку или глупый комментарий, чтоб разрядить самого себя от такого напряжения. И ещё её дочь…

Блин, я конечно не питал к ней чувств как к родному ребёнку, но понимание того, что кровь то моя в ней, не давало мне по крупной разойтись. И меня стал мучить вопрос, который звучал примерно так: если выбирать между Фемией и будущим других, что выберешь?

Действительно, а что мне выбрать? Благополучие других или же жизнь дочери, которую я не видел двадцать один год?

Печалька… Такие моральные дилеммы, куда бы деться…

Поэтому тот факт, что они наконец свалили отсюда, меня очень радовал, хотя и не принёс облегчения. От всего этого мне было слегка не очень.

— Всё прошло удачно, не так ли? — высказалась Клирия, через несколько минут, внимательно наблюдая за мной.

Блин, харе пялиться, Клирия! Ты даже не представляешь, какое влияние оказываешь на меня своим жутким взглядом! У меня против тебя святой воды нет, но зато есть кислота, которой я могу воспользоваться, имей в виду. Уверен, эффект будет тем же.

— Ну… — протянул я, пытаясь взять себя в руки, — ну…

— Очень красноречиво, Мэйн, — похвалила меня Клирия. — Вижу, что на вас всё-таки они произвели впечатление.

— Всё-таки? Да тут… ну…

— Я понимаю, — кивнула она.

Бля, чо за «ну». Пиздец просто.

— Короче, стержень в ней ещё остался, — наконец сформулировал я основную тему своего беспорядочного потока в голове. — Чот я ожидал увидеть её более сломленной.

— Не думаю, что она бы смогла стать тем, кто есть, не имей стержня внутри.

— Это да, но… ну… — Блять, да хватит меня дрочить со своим «ну» мозг! — Я ожидал другого. Ещё и эта Фемия… Ух… проблемы…

Я облокотился на кресло и посмотрел в потолок. Сил не было, хотя я ничего и не делал особо. Общение с Констанцией действительно выматывало даже потому, что уровень наш был разным. Ей не надо было притворяться в отличие от меня.

— А ты что скажешь, Клирия?

— А что вы хотите услышать, Мэйн? — задала она встречный вопрос.

— Хоть что-то. Просто, чтоб разбавить тишину. Скажи, например… всё ли мы спросили? Что стоило ещё ей приказать сделать?

Секундное молчание.

— Вы не считаете, что стоило её попросить начать разбираться с графами из группы Эви и других групп? Готовить почву для будущего, чтоб потом перманентно всё решить? — предложила она вариант.

— Думал, — ответил я, пялясь в потолок с лицом конченного дебила. — Действительно думал, но откинул пока подобное.

— Почему, позвольте спросить?

— Последствия, Клирия. Такое лучше делать перед самым финалом, когда всем остальным будет не до этого.

— Но и сейчас мы можем это сделать, разве нет? Сразу взять всё под контроль без лишней крови и криков.

Я оторвался от увлекательного потолка и посмотрел внимательно на Клирию. Мне кажется, что она не совсем догоняет размах проблем и оттого не понимает, что меня так поёбывает.

— Я-то думал, что ты хороший стратег.

— Боюсь, что ваши ожидания завышены, — улыбнулась она и слегка поклонилась. — Я умна в одном, глупа в другом и не ведаю ничего в третьем.

— По тебе этого не скажешь, — нахмурился я, вспоминая, как меня развели на графство.

— Я никогда не была сильным стратегом. Я неплохо планирую, предсказывая последствия тех или иных действий. Но, к сожалению, всё-таки я больше тактик чем стратег.

— А разница в чём?

— Тактик мыслит здесь и сейчас, принимает решения в данный момент. Стратег мыслит в долгосрочной перспективе, Мэйн. Одни выигрывают битвы, другие могут проигрывать каждый бой, но выиграют войну.

— О'кей… и каковы последствия того, что я начну мочить их сейчас, мой тактик? — поинтересовался я, желая понять, как она видит ситуацию.

Клирия улыбнулась.

— Один из вариантов тот, который предложили вы — нас раскроют. Второй, более вероятный, тот, где всё пройдёт гладко. Сейчас они слишком увлечены своими делами, очень возможно, что готовят новый тест на стойкость для графини Эвелины. К тому же они не ожидают от неё такого хода. Оттого и сейчас затишье; наш ход будет весьма неожиданным. И третий вариант — нас раскроют и начнётся нешуточная борьба.

Ну… по крайней мере, она тоже видит минус такого варианта. Однако упускает главную проблему всего предприятия.

— Ты только что назвала одну из причин моих беспокойств. Я тоже думал об этом. Вся проблема в том, что открытая разборка внутри фракции может спровоцировать этих рогатых засранцев на активные действия. А есть ещё и другая проблема, если что-то пойдёт не так.

Она задумалась на пару секунд, прежде чем ответить.

— Шпионы, — наконец выдала она.

— Верно, — вздохнул я. — Даже если мы уберём подружек Эви сейчас, займём её место, начнём быстро зачищать других, и даже если всё пройдёт отлично, совершенно не факт, что об этом не узнают рогатые. В этот момент, графства без графов, без нормального центрального управления… захватывай не хочу. Плюс на место графов наверняка есть претенденты в самих графствах, будет делёжка, будут внутриусобные войны.

Короче, пытаться сейчас всё менять слишком опасно. А фракция Ночи помимо всего прочего ещё граничит со страной демонов, что не есть айс. С Констанцией мы можем всё это провернуть быстро, перешагнув постепенный захват всех графств, тупо уничтожив всех в одном месте, но я боюсь отнюдь не этого.

Последствия… это прекрасное и ненавистное многим слово.

Первое — другие страны. Я практически уверен, что они держат руку на пульсе, и без приготовлений начинать операцию — открыть им ворота и сказать: welcome! Что может быть лучше, чем графства без графов с делёжкой за власть и сопротивлением центральному управлению.

А вылавливать шпионов вражеского государства, которые, скорее всего, обитают у Эви в городе будет вообще тихим ужасом. Просто вспомнить, каким образом мы выяснили про шпионов Эви, и сразу понятно, насколько здесь всё зависит от случая.

О'кей, допустим, что они не заметят этого, допустим, что шпионов нет (а они суки есть, стоит просто вспомнить посох в Шмаровии) или мы всех выловим. Но есть же фракция Дня. Мне кажется, что неожиданная смерть всех графов не станет секретом для тех. Будет та же самая история, только уже с фракцией Дня.

Так что, если и устраивать тотальный пиздец, то с размахом, чтоб все охуели и никому дела ни до чего не было.

— Значит… вот как вы хотите всё обернуть, — произнесла она, садясь напротив меня на место, где до этого сидела Констанция с дочкой, с чашкой чая.

— Считаешь, что погорим?

— Не думаю, Мэйн. Всё имеет шанс и всё может провалиться, — легко пожала она плечами и отпила.

— А про меня? Если ты тактик, то со мной с какого момента решила действовать? — внимательно посмотрел я ей в глаза. Сучка только улыбнулась.

— Вы же понимаете, что я вам не отвечу, не так ли? Часть моего плана получилась, часть провалилась, если вы об этом. Там, в горящем городе всё… пошло несколько иначе, чем я ожидала. И потом тоже. Вы правы, я тактик, мне легче ориентироваться на конкретной задаче, а не глобально.

Ну, судя по твоим косякам, который ты допускала, это объясняет некоторые моменты, хоть и не расставляет все точки над «и».

— С такими вопросами вам лучше обращаться к Элизи или Мамонте, Мэйн. К моему сожалению, они лучше меня в подобном разбираются, хотя… — она специально красноречиво упёрлась в меня своим жуть-взглядом, что я до самой сраки прочувствовал её внутреннее «я», — вы и сами более-менее смыслите в подобном. Конечно, когда у вас есть время подумать.

— Ага, спасибо… — промямлил я и вновь начал изучать столь интересный потолок с самым дегенеративным видом, на который был способен.

Несколько минут мы сидели в полной тишине, которую нарушала только Клирия со своим стуканьем чашки о блюдце. Прямо блять дзиньк! Дзиньк сука в полной тишине! Вот иногда бывает, что самый простой звук, а раздражает хлеще какого-нибудь скрежета вилки по тарелке. Я едва сдерживался, чтоб не отобрать у неё кружку и не запустить её в стену.

Чот я какой-то нервный. Хотя не надо быть мозгоправом, чтоб понять причину. Только вчера этот пиздец свалился на голову мне, и я не сильно рад такому вороху проблем и возможностей с возросшей ответственностью. Я слишком… беспокойный, чтоб хладнокровно и спокойно принять это всё.

Есть люди, который любое происшествие воспринимают с холодной логикой. Так вот, я буду паниковать до усрачки. Снаружи может и буду выглядеть спокойным и уверенным, но внутри всё будет гореть и рушиться. То ли не дорос до холодной логики, то ли не дано.

Как сейчас.

Неожиданно появившееся Констанция с дочкой стали слишком большим сюрпризом, которого я бы предпочёл избегать всей душой. К тому же колено ей прострелил, угрожал жизни дочери, ошейник повесил… Мда, немного некрасиво вышло, как не крути.

Так ещё из-за этого ввязался в дела куда более серьёзные. Конечно, круто, что у нас появился свой человек у Эви под боком, но я, как оказалось, был совсем не готов к такому повороту событий. Это как ждать экзамена, чтоб он поскорее прошёл, и ты отмучился, а потом обнаружить, что он уже завтра.

Я же думал постепенно втягиваться, одно, второе, третье, а тут на голову свалилось. Можно сказать, сразу к финишной черте скакнули, не дав морально подготовиться, собраться мыслями и всё обмозговать. И теперь в голове сумбур.

Оттого у меня лёгкая апатия. Лёгкая до такой степени, что я как дебил пялюсь в потолок. Это сравнимо с тем, что до этого тебе рассказывали, как управлять огромной машиной с кучей кнопочек, ты даже успел порулить ей, а сейчас тебя посадили в ней и сказали — езжай. Всё мигает, всё работает, и ты даже знаешь, что где, но всё равно в ахуе и в лёгком шоке сидишь растерянный, пытаясь собрать мысли в кучу и выстроить последовательность действий.

И чем больше думаешь, тем сильнее чувство, что с этим пиздецом ты не справишься.

— Вас что-то беспокоит, Мэйн? — наконец прервала тишину Клирия, видимо закончив пить свой сраный чай.

Я нехотя скосил на неё взгляд.

— Эй, Клирия-тян, ты хоть раз сомневалась в себе?

— Простите?

— Ну… сомневалась, что тебе всё удастся? Даже то, что ты делала; сколько раз ты останавливалась на мысли, что «нет, я не справлюсь».

Она не ответила сразу, отложив чашку с блюдцем на соседнюю тумбочку и задумавшись над чем-то.

— Это из-за госпожи Констанции и Фемии, Мэйн? — сразу поинтересовалась она.

— Практически. Меня и до этого мысли подобные посещали, но сейчас меня ебёт апатия с криками «ты не пройдёшь».

— Я догадывалась, что на вас может так подействовать общение с ними, но не думала, что настолько сильно.

— Я оказался слабаком, да? — слабо улыбнулся я.

— Я не хочу назвать вас слабаком. Со временем вы привыкнете.

— Год прошёл.

— Люди привыкают к роли командующего десятками лет, начиная с обычного солдата, — парировала она. — Никто не приходил и не чувствовал себя уверенным, идя против всех. И если вы надеялись, что за год, из которого большую часть вы не часто сталкивались с проблемами, станете непробиваемым как госпожа Констанция, то я хочу вас расстроить. Никто не становится сразу генералом всего и вся, холодным и уверенным в себе, будучи совсем недавно обычным человеком. И даже генерал боится. И ваши чувства понятны — старые знакомые, неожиданно свалившиеся проблемы, лёгкий шок. Для вас чувствовать страх и неуверенность нормально.

Она встала с кресла, прошла мимо меня куда-то за спину. Послышался лёгкий тонкий звон посуды для чая, журчание воды, постукивание ложки о фарфор.

Надеюсь, ты мне в кружку сейчас не ссышь.

Через минуту она стояла передо мной и протягивала чашку чая.

— Ага, спасибки, Клирия.

— Не за что, Мэйн. Вы говорите, что боитесь, но забываете, что это не важно, — продолжила она.

— А что важно? — спросил я, после чего отхлебнул чай. О, малинка, прикольно.

— То, что видят другие в вас, Мэйн. А кого они видят, знаете? — она вновь села напротив меня.

— Ебанутого парня, который всё рушит?

— Это слишком грубо по отношению к вам, Мэйн. Вас уважают, если вы этого не видите. Или боятся, как некоторые. Если что-то происходит, то смотрят именно на вас в первую очередь, на вашу реакцию, на ваше отношение и мнение. И потому, что вы смогли сделать, многие уважают вас.

— И много ли я сделал? — скептически хмыкнул я.

— По тому, что они видели, вполне достаточно, чтоб сложить о вас мнение, Мэйн, так, например, — Клирия начала загибать пальцы, — около города Мидкока вы спасли своих людей, не убив никого из них. Прилежно тренировались и слушались своих наставников, доверяя им делать свою работу. Дело в Шмаровии, когда вы пошли в одиночку вызволять нас. Не самый умный поступок, однако показывающий, что вы уверены в себе и не бросаете своих. Жизнь этих людей зависит от тех, на кого они полагаются, оттого они критично относятся к другим. И вас они оценили хорошо. Немного странный, немного своеобразный, но опасный и уверенный в себе человек. Свой человек.

— Я сейчас растекусь от такой похвалы.

— Не важно, что внутри, Мэйн, важно, что снаружи. Даже Констанция вас остерегается несмотря на то, что вы её боитесь и чувствуете себя виноватым из-за содеянного. Она считает вас хладнокровным убийцей. Чего говорить о других. Многие хорошо к вам относятся, оттого улыбки в вашу сторону: слухи быстро распространяются между людьми. Поэтому не важно, что вы чувствуете внутри, важно, как вы выглядите снаружи. Не теряйте самообладания и лица, а всё, что внутри, придёт само.

Какая поучительная речь. Меня оказывается уважают. А я-то думал, меня дрочат ради прикола, а это оказывается они так показывают своё доверие подъёбками, какая прелесть. Но всё же Клирия ушла от вопроса. Не думай, засранка, что я забыл, с чего начал.

— Так ты хоть раз сомневалась в себе, Клирия? — повторил я вопрос, внимательно сверля её взглядом.

— Да, Мэйн. Однажды мне пришлось сомневаться в себе. Несколько раз. Много раз. — Как-то количество растёт, не? — И в какие-то моменты я сдавалась, смотрела в одну точку, думала, а потом вставала и шла дальше. Я не была уверена даже в завтрашнем дне, но потом узнала много нового, узнала, что есть шанс. И мне этого было достаточно.

— И откуда ты узнала, что шансы есть? — поинтересовался я.

— Я взглянула на ситуацию иначе, поняв, что есть иные пути, Мэйн.

— И тогда ты стала злой жрицей?

Клирия тихо и мелодично рассмеялась.

— Злой жрицей? — она прикрывала рот ладошкой, смотря на меня своими искрящимися от смешинки глазами. — Давать такие названия очень похоже на вас, Мэйн. Но да, вы правы, в тот момент я стала злой жрицей.

— И ты ни разу не жалела об этом?

— Иногда приходится идти на не самые благовидные меры ради благого будущего. Поэтому могу сказать вам с уверенностью — впадать в смятение под тяжестью всего, что сваливается на вас, нормально. Просто не забывайте, что вы не один, и пройдёт время, всё само собой разберётся и станет понятным.

— Хотелось бы, чтоб это наступило поскорее, — пожаловался я. — Чем больше смотрю на это всё, тем меньше верю в то, что смогу всё сделать. Смотрю на то, что хочу сделать и говорю себе: бля, не потяну я это, что может изменить один человек? Что он может сделать в одиночку?

— Ничего, — ответила Клирия. — Не буду врать, это всё чушь про то, что один человек может изменить мир. Для этого нужен определённый человек в определённое время в определённом месте. И надо заметить, что вы один из тех людей.

— Ты льстишь мне.

— Естественно, — не моргнув глазом, кивнула она. — Просто стараюсь вас поддержать. По-настоящему вы один из многих, кто пытается что-то исправить. Не думайте о том, что будет потом. У вас есть цель, идите к ней. Появится следующая, идите к следующей, не сильно заглядывая в будущее, если этого не требуют обстоятельства.

Она бросила взгляд на окно.

— Я думаю, что мы засиделись здесь, Мэйн. Нас ещё ждут дела, поэтому советую лечь пораньше.

— Не смогу уснуть.

— Могу спеть вам колыбельную.

— А сможешь? — поинтересовался я.

— Естественно. Ради вас — всё что угодно.

— Даже секс? — выпалил я.

— Если вы так хотите, Мэйн, я буду не против, — не моргнув глазом ответила Клирия.

— Наверное я погорячился насчёт секса, — струхнул я, представив её голую рядом. От одной мысли дрожь пробивает, чего говорить о стояке. — Но насчёт колыбельной ловлю на слове, идём, посмотрим, как могёшь в пении.

Глава 214

Теперь я знал, как звучит загробный реквием в чёрных тонах от Клирии. Неудивительно, что после песни, в которой были такие фразы, как «закапаю тебя в саду», «топор скользнул на шею тихо», «висят спокойно мертвецы, их души варятся в котле» и «спят в могиле мирно трупы», мне снились сплошные кошмары с этими самыми трупами и мертвецами, которые пытались меня затащить в гроб.

А когда я проснулся, Клирия всё продолжала убаюкивающе петь этот кошмар. Неудивительно, что я нихуя не выспался. Тут даже маньяк-рецидивист, видавший многое, не уснёт нормально.

— Надеюсь, ты никогда не будешь петь колыбельную детям, — пробормотал я, зевая и подтягиваясь.

Она выглядела несколько сонной, но не более. Такое ощущение, что она может держаться в два раза больше, чем обычный человек.

— Это было грубо, Мэйн.

— А ты хочешь детей? — с интересом бросил я на неё взгляд, вставая с кровати.

— Не исключаю такой возможности, — спокойно ответила она. — Всё-таки я девушка.

Я едва удержался чтоб не сказать: «Кто?! Ты!?». Мне кажется, что Клирия может обидеться на подобное и потом ебать мой бедный мозг, а я знаю, что она умеет это делать, причём самыми нестандартными и извращёнными способами.

— Серьёзно? Клирия хочет ребёнка? Тебе детей не жалко?

Клирия бросила на меня странный взгляд. Блин, кажется, она всё-таки обиделась.

— Я не говорила, что хочу. Я не исключаю такой возможности.

— Для тебя не исключать возможность означает хотеть. К тому же не льсти себе. Девушка блин…

— Хотите сказать, что я не девушка? — в её голосе скользнули холодные нотки. Но Клирия, меня этим не испугать, я готов раскрыть тебе правду в полном объёме.

— Да как бы тебе ответить, чтоб и не соврать, и не обидеть одновременно, — задумчиво пробормотал я, быстро одеваясь.

Накинув свои шмотки на себя, я поспешил выскочить из комнаты подальше от взгляда Клирии, которым она безустанно сверлила меня. Не, ну а чо? Пусть сначала ауру свою подкрутит и перестанет людей до икоты доводить, а потом уже говорит о том, что она девушка.

Пройдя по коридорам административного здания, так любезно предоставленного Анчуткой (не дурак я палить нашу настоящую базу) вышел к дверям под охраной шести человек.

— Констанция ещё дрыхнет? — спросил я одну из стражниц.

— Ага, господин. Никто ещё не вставал там.

— Откуда знаешь? — прищурился я.

— Маг, — коротко ответила другая.

А, вон аж как, ну окей-окей, хорошо подготовились.

— Наружу не рвались?

— Всё тихо, господин.

Понятненько, видимо смерилась со своей участью, что не могло не радовать.

Я молча открыл дверь и вошёл в комнату, попав в личные покои мэра, которого переселили на время нашей небольшой операции. Там на кровати в центре комнаты, мило обнявшись, лежала Фемия и Констанция. Вернее, это Констанция своими стальными объятиями прижала к себе Фемию, словно боялась, что её украдут, пока она спит.

Прямо картина «Тигрица и тигрёнок», я сейчас помру от такой милоты. Нет, я реально говорю, это сука так мило, что на душе становится слишком ми-ми-ми и ня-ня-ня. Хочется прямо подойти и присоединиться к ним. Хотя Констанция меня скорее всего просто удушит нахуй.

И стоило мне зайти, как глаза Констанции тут же раскрылись и недобро блеснули в лучах восходящего из-за туч и горизонта солнца. Всегда на стрёме.

Я тихо подошёл к кровати, сопровождаемый её взглядом и сел на край, всё так же наблюдая за ними. Блин, это реально мило. Иногда хочется, чтоб тебя так же кто-то обнимал. Не в порыве дикой ебли, а так, потому что тебя любят. Вот как мама меня обнимала в своё время, но только чтоб это был другой человек, не связанный с тобой кровью, увидевший в тебе что-то хорошее.

Сжёг несколько городов, убил овер тысячи человек —> что-то хорошее.

Блин, чот как-то не сходится.

— Чего тебе? — тихо спросила Констанция, поглаживая по голове вошкавшуюся дочь.

— Скоро вы отправитесь со мной обратно в университет. Сделаете вид, что ничего не произошло и будете жить дальше своей жизнью. Все документы передашь через Фемию.

— Я ненавижу тебя, просто хочу, чтоб ты знал, Патрик, — тихо сказала она мне.

— Меня все ненавидят, такова уж моя судьба, — пожал я плечами, скрыв всё под безмятежной улыбкой. — Сделай всё правильно и как надо, тогда никто не пострадает, ни ты, ни Эви, ни твоя дочь.

— А другие? Все люди, кто погибнет?

— Опять за старое? А ты не думала, сколько людей погибает сейчас, пока вы радуетесь иллюзии мирной жизни? И сколько погибнет, когда эта иллюзия рухнет? Дети в рабстве, используемые как корм. Люди в роли рабочей бесправной силы, чья жизнь дешевле гроша. Погибшие от рук разбойников. Изнасилованные и избитые в подворотнях. Расизм… Я могу привести тебе целый список. Могу поспорить, что за год наберётся целый небольшой городок. Ты об этом думала?

— Ты ничего не исправишь.

— Но я хотя бы постараюсь, а не буду ныть. И ты недооцениваешь этих людей. Они — не люди из моего мира. Здесь ещё можно всё исправить. А теперь подъём, вам принесут завтрак сюда, после чего перенесёмся ко мне в комнату.

— Как?

— Не твоё дело, — отрезал я и вышел из комнаты.

Ещё я своих тайн не раскрывал.

Вскоре солнце уже поднялось над городом, который в прошлом сотрясали убийства и разборки, где я принимал посильное участие и в которых терял своих людей. Позавтракал в аляпистой столовой мэра и прогулялся по городу, в котором до этого перемещался ночью.

Сразу обратил внимание, что контингент города успел к этому времени несколько поменяться, что не удивительно — почти год прошёл. Он не стал чище, но горожане стали более разнообразными. Помимо расы Анчутки добавились люди и разнообразная нечисть. Я даже видел здесь арахн, которых обычно все стремались. Их здесь тоже все стремались, но не так сильно.

Практически мультикультурный город. И вроде никто не пытается прирезать другого. Конечно, напряжённость есть, но со временем она тоже пройдёт.

Насколько я знаю, за это время мои люди уже успели навести порядок и за стенами города, разогнав этот сраный рынок и запретив торговлю детьми в принципе. К сожалению, работорговлю просто отменить было очень проблемно, отчего людьми всё же торговали, пусть теперь и в специальных местах. Но прогресс явно был, и как говориться, не всё сразу.

Да-да, кто-то продолжал промышлять торговлей детей, но ничего так не мотивирует, как жестокие казни — сдирание кожи, поджаривание на костре, отправка их самих на корм животным и так далее. Закон будет нарушаться, но это можно потом свести на нет.

Ещё я даже не поленился прогуляться на безымянные могилы моих бывших товарищей по оружию. До сих пор немного грустно, вспоминая, в каком состоянии мы нашли Тихоню. Блин, а я даже имени её не знал.

Так что вернулся я только к обеду. Там меня уже ждала Клирия.

— Смотрю, люди привыкают к нечисти.

— До этого люди жили в мире практически со всеми. Ничего удивительного в этом нет, Мэйн, — сказала она.

— И чо, никаких недовольных?

— Первые несколько месяцев были. Сначала погромы, драки, поджоги. Позже всем это надоело и всё сошло на нет не без помощи солдат и наказаний. Недовольные и до сих пор есть, просто стали более терпимыми друг к другу. Они привыкнут через несколько лет, всегда привыкали ко всему и к этому привыкнут.

Ну да, деваться некуда, привыкнут, а там уже нормой считать начнут.

Отобедав здесь же в мэрии, мы спокойно накормили снотворным Констанцию и Фемию, которых после этого через зеркало аккуратно перенесли в мою комнату в универе. Нечего им знать, какими ресурсами мы обладаем, крепче спать будут потом.

После этого я распрощался с Клирией, которая пожелала мне удачи.

— Надеюсь, что всё будет с вами хорошо, Мэйн.

— А что может случиться, — усмехнулся я. — Если только трамвай на голову не свалится.

— О-о-о, с вами я бы такому исходу не удивилась, — улыбнулась Клирия.

— В смысле, со мной? Хочу заметить, что за мной косяков не наблюдается, что бы там кто не говорил, оттого не надо мне тут заливать. Лучше насчёт нашего будущего путешествия определитесь: что, куда и как будет.

— Всё под контролем, Мэйн. Мы вам даже свадебный наряд приготовили.

— О боже, мне уже страшно, — я попытался представить, как в горной империи он должен выглядеть. Ничего хорошего в голову не пришло.

— Уверена, что вы будете удивлены, — добавила Клирия.

Ну точно какой-нибудь звиздец приготовили мне, вот просто уверен. В голову невольно полезли не очень хорошие мысли о каком-нибудь розовом платьице, которое такой же как у баб, но только для мужчин. Или розовые трико на два размера меньше, которые обтягивают тебя подобно латексному костюму. А может сам латексный костюм. Да, латексный костюм был бы худшим вариантом, но буду надеяться, что там традиции бусидо и так далее, где не место подобному.

— Ага, при этом ты не говоришь, как именно. Оттого у меня подозрения, что там какой-то пиздец подготовлен.

Вместо ответа она лишь коварно улыбнулась.

— Мы будем ждать от вас документов для разведки, — перевела она стрелки. — Надеюсь, что вы скоро нам их доставите.

— Звучит так, словно я какой-то служащий. Кстати, раз речь зашла о разведке, как там поживает наша беременная няша Лафия?

— Хорошо, — кивнула Клирия. — К вашему возвращению из универа вас будет встречать ещё один ваш подданный, пусть и совсем маленький.

— Какой ужас…

— Вам не нравятся дети? — поинтересовалась она.

— Нет, дети-то нравятся. Причём очень. Эти маленькие чистые существа, ни разу не испорченные миром и далёкие от его пороков вселяют в меня надежду на светлое будущее. Просто то, что ребёнок появился именно у главы разведки, меня несколько смущает.

— Не забывайте ещё о Мамонте, — посыпала мне соль на рану Клирия. — К вашему возвращению, по моим подсчётам, у неё уже будет ребёнок.

— А когда она залетела? — поинтересовался я.

— Лафия — где-то шестьдесят пятый день зимнего периода. — Это же практически сразу после моего отъезда! Вот же сучка! — Мамонта в пятнадцатый день промежуточного периода, примерно.

— Ты им что, свечку держала? — поинтересовался я, прикидывая это на наше летоисчисление. Значит Мамонта залетела в середине марта? А ребёнка ждать нам в середине ноября. А от Лафии в где-то в начале октября. Блин, это значит, что я практически теряю двух сильнейших людей! Практически на год или два они будут не способны к боевым действиям (просто детей без матерей оставлять я не очень хочу).

Сука… ненавижу. Не знаю что, но точно ненавижу.

— Нет, я не из тех людей, что любят наблюдать за данным процессом, — покачала головой Клирия. — Просто я многое вижу, работая в поместье, оттого считаю своим долгом запоминать подобное и следить за этим, чтоб избежать проблем в будущем.

Я уже не стал спрашивать, какие проблемы она имеет в виду. Просто кивнул ей, бросив на прощанье «Ладно тогда, пока» и Клирия скрылась в зеркале.

Не сильно церемонясь, я перетащил дрыхнущую Констанцию и Фемию на кровать Мачо, после чего уселся и принялся читать книги.

Какой же я батан, пиздец просто. На дворе лето, а я сижу и читаю книги. И не какие-то, а «управление водной стихией»! Ну это типа будет у меня в следующем триместре. Неплохо было бы позаниматься, чтоб быть во все оружии.

Констанция с Фемией проснулись где-то ближе к вечеру. Видимо дозировка была слишком большой и у обоих не было сопротивляемости отравлению. Значит уровень без соответствующих способок не спасает от этого, и живучесть не влияет на то, уснёшь ты или нет. Интересно, а живучесть на отравление влияет?

Вот у меня, например живучесть относительно неплохая для среднестатистического человека.

Имя: Патрик.

Фамилия: Козявкеев.

Возраст: 24.

Раса: человек.

Уровень: 40.

«Параметры»

Сила — 50.

Ловкость — 49.

Выносливость — 54.

Здоровье — 39.

Мана — 31.

Интуиция — 39.

«Дополнительные параметры»

Рукопашный бой — 33.

Одноручное оружие — 44.

Двуручное оружие — 27.

Оружие дальнего боя — 40.

Щиты — 15.

Лёгкая броня — 36.

Тяжёлая броня — 29.

Устойчивость к ядам и токсинам — 50.

Устойчивость к болезням и заражениям — 50.

Мелкий ремонт — 8.

Медицина — 12.

Рукоделие — 23.

Взлом — 9.

Выслеживание — 25.

Охота — 27.

Шитьё — 5.

Торговля — 27.

Красноречие — 39.

Верховая езда — 25.

Скрытность — 31.

Единственное, что не очень здесь, так это мана. Я её не сильно вкачал до того, как упёрся в потолок из сорокового лвла, что несколько печально. Видимо всё-таки не магия моё основное направление, хотя пиздец я ещё могу устроить.

А вообще я довольно сильный хлопец, если смотреть на всё серьёзно.

Мой лвл по оружию уже на уровне нормального воина, так что отпор я могу дать многим. Конечно, эпические замесы типа один против троих и более отменяются, но обычные наподобие один на один или даже один против двух я смогу потянуть. Добавим сюда магию и вообще будет форменный пиздец.

Для врага.

Констанция и Фемия очнулись практически одновременно, слегка сонным взглядом окинув комнату с таким лицом, словно пытались понять, приснилось им всё это или нет.

Хотя Констанцию подобным не проведёшь, она сразу поняла, что есть что.

— Значит мы вернулись, — подытожила она.

— Да, теперь дело только за тобой, Констанция, — ответил я безразличным голосом. — Помни, что от тебя зависит теперь, кто пострадает, а кто нет, так что…

Я не договорил, так как и так всё ясно. Сделает всё нормально и всё будет хорошо. Если нет… как бы мне не хотелось, будет просто больше ненужной крови. Надеюсь, Констанция достаточно хладнокровна, чтоб понять это.

Она встала, бросив на меня недобрый взгляд, который не говорил в мой адрес ничего хорошего.

— Тебе когда-нибудь всё это аукнется, Патрик.

— Несомненно, — без тени издёвки ответил я. — В конечном итоге в этом мире всё удивительным образом возвращается.

— Ты бы мог отказаться от этого и присоединиться к нам, — сказала она с нажимом. — Пока не поздно. Я могу тебя ещё простить за содеянное и закрыть глаза на то, что ты сделал. Просто одумайся и откажись от всего.

— Констанция, — вздохнул я, — скажи, ты хочешь, чтоб твою дочь повесили?

— Что?

— Повесили. Это когда надевают петлю на шею и…

— Я знаю, что это такое, — раздражённо перебила она меня.

— Отлично. Так вот, когда-нибудь недовольство народа выйдет из-под контроля из-за того, что вы не можете примирить их и разделяете, практически давая возможность графам натравливать людей друг на друга. Добро и зло… Ночь и день… Эта постоянная борьба без возможности объединиться. Надо ли мне говорить, кого будут вешать, когда это всё случиться, и народ наконец найдёт виноватых в своих бедах? Когда они захотят отомстить?

Констанция не ответила. Прекрасно всё поняла, но гордость не позволяет согласиться. Ничего, я понимаю, иногда сложно перешагнуть через себя. Но рано или поздно это придётся сделать.

— Можешь идти Констанция. Не надо меня сейчас буравить таким взглядом.

Она ничего не ответила. Лишь хмыкнула, крутанула головой так, что её волосы слегка подлетели, словно она всегда тренировалась над этим, и вышла из комнаты. За ней последовала и Фемия, не удостоив меня и взглядом. Хотя она выглядела скорее подавленной, чем гордой.

Ну да, ссоры родителей всегда тяжело детьми переносятся, я-то знаю это.

Оставшись один, я наконец смог выдохнуть.

Устал.

Заебался.

Надоело это всё.

Вечно какие-то проблемы. Хотя с другой стороны я надеюсь, что мои слова смогли подействовать на Констанцию, и она примет мою сторону. В конце концов, она всегда была по ебанутому правильной и должна будет понять, что здесь правда на моей стороне.

Если не поймёт… ну чтож, иногда приходится делать неприятно детям ради их же блага, если те этого не понимают, сопротивляются и плачут. В конечном итоге я не ставлю задачу убить Эви и Констанцию. Лишь хочу действительно спасти их от той угрозы, что они создали, радикально решив всю проблему.

Мне не нужна власть и сила, мне не нужно уважение и любовь народа. Я не хочу быть хозяином мира или каким-нибудь другим мудаком, чьё место хотят занять другие. Я это всё не умею и не буду лезть туда. Просто сделаю своё дело и буду жить где-нибудь спокойно.

Да, домик в деревне рулит.

Глава 215

Сказать, что мой мир сильно изменился после произошедшего, я не мог. Конечно Констанция меня сильно расстроила, да и Фемия теперь держалась от меня подальше, однако это не значило, что мир рухнул, свет потух. Нет, я просто смахнул скупую мужскую слезу с лица, взял себя в руки и позвал к себе Юми, чтобы выебать.

Конечно, пришлось сходить к ней и позвать на сегодняшний вечер, но ради такого я был готов сделать исключение и протопать весь путь до неё. Просто пришёл, постучался и мне открыла… кто-то из них. Ну и просто сказал, что приглашаю Юми сегодня вечером.

Кто-то скажет — а сука! Девушек используешь! Они тебе не шлюхи! Сексист!

Ничего подобного! Если бы мне подошла девушка и сказала — давай так, я тебя трахну и с меня услуга, то я, скорее всего, бы согласился. Это бизнес, ничего личного. К тому же, мы скоро типа муж и жена — общая мозгоебля, так что имею право! К тому же из-за неё (ну и не только) я влипаю в очень нехорошую историю, от которой дурно пахнет, так что всё равноценно. Более того, я выкладываюсь больше, чем она.

Однако забавная тема, ты как не поверни, девушка всегда будет казаться жертвой. Ей нужна от тебя услуга, вынудил. Она сама предлагает тебе секс — быть не может такого, ты просто вынудил, а она вынуждена.

Хотя чо я оправдываюсь? Ваще плевать, сегодня кого-то будут драть, так что не мне париться надо, а Юми, которая бы лучше смазки для себя прихватила, а то тугая, как… э-э-э… просто тугая, короче, размер маленький.

Когда в дверь постучались, я тупо лежал на кровати и читал книжку. Услышав стук, просто крикнул:

— Дверь открыта!

Лёгкий скрип, шаги, лёгкий хлопок, говорящий, что дверь закрыта, щелчок замка, вновь тихие шаги, и передо мной вытянулась Юми. Совершенно спокойная, не выражающая ничего кроме… кроме ничего. Она просто смотрела на меня, ожидая дальнейшего продолжения банкета.

Интересно, она хоть иногда бывает инициативной? Или она всегда пассивна в постели? А то стоит, смотрит на меня, вообще не предпринимая никаких действий.

Блин, это даже немного не интересно. Иногда хочется, чтоб девушка проявляла хоть немного инициативности. Сорвала с тебя одежду, оседлала, сама отрахала… Эта же скорее как кукла. Нет, свой кайф в этом есть, типа доминировать над ней и всякое такое, но всё равно приедается.

— Чего стоишь, — глянул я на неё поверх книги.

— Надобно тебе меня, тебе и брать бразды правленья.

— Как сказанула-то, бразды правленья… — усмехнулся я. — Слушай, Юми, такой вопрос…

— Говорить сюда собрались или делом заниматься? — недовольно спросила Юми.

— Не, можем сразу и делом конечно заняться, но всё-таки вопрос хотелось бы задать с твоего позволения.

Она недовольно посмотрела на меня и кивнула.

— Ты как к подобному относишься? Ну, то, что спишь со мной?

— Отвратительно, — без промедления ответила она.

— Ясно-ясно… — пробормотал я, садясь на край кровати и снимая штаны. — Тогда действуй, раз отвратительно.

Меня побуравили взглядом ненависти, одарили аурой отвращения, однако я даже взглядом не повёл. Юми просто встала на колени между моих ног, взяла в руки член и не умеючи принялась делать минет.

— И кстати, насчёт отвращения, разве то, на что ты меня подписываешь, не вызывает у тебя отвращения? Война за престол, смерти там и так далее…

— М-м-м, — недовольно промычала Юми, стрельнув в меня глазами.

Ах да, я же ей на макушку руку положил, не давая отстраниться. Ну окей, можешь высказаться.

— Мы просто приедем, сыграем свадьбу, и я займу престол, — ответила тут же она, освободив свой рот.

— Ебать ты дура, — выдохнул изумлённо я. И не знаю зачем, но я стукнул её хуем по лбу, чем вызвал открытую агрессию — зубы щёлкнули в каком-то сантиметре от моего сокровища. Видимо, потому что иначе выразить, какая она дура, раз думает, что так и будет, я не мог.

— Откушу, — рыкнула она.

— Ага, попробуй. Лучше продолжай сосать, это у тебя лучше получается, чем думать.

И чтоб помочь, я схватил её за голову и буквально насадил её по самое не могу, уткнув её носом в свой лобок. Правда тут же случилось непредвиденное обстоятельство — её вырвало. На меня. Кажется, я слегка перестарался, заставляя её делать с заглотом.

Буквально гейзер из какого-то супа с морковкой и салата, оказались на моей промежности.

Юми отпрыгнула, прикрывая рот ладонью со слезящимися глазами, и бросила на меня гневный испепеляющий взгляд.

— Ненавижу.

— Ага, взаимно, — пробормотал я. — Но ты реально дура, если думаешь, что всё будет так просто.

Ну вот, теперь ещё и весь обблёван.

Прикинув, куда бы нам теперь деться, я решил отправиться в мужскую купальню, которая находилась на первом этаже, да и ближе была. Сейчас всё равно все уехали и вряд ли кто-то будет там сидеть. А вот у девок в общаге люди остались. И всё бы ничего, если бы сейчас Юми не была вся обблёвана. Аж с подбородка капает и из носа вытекает.

Сколько ты там сожрала?

— Ладно, царевна-грязнуля. Кажется, сегодня всё отменяется, оттого идём мыться.

— С тобою? Изволь.

— Или пойдёшь вся обблёванная в общагу? Глянь на себя в зеркало, — указал я пальцем на него.

Нехотя она последовала моему совету, после чего, смутившись, обернулась.

— Ужасен ты, довёл меня до состояния подобного.

— Неправда, ты просто плохо выполняешь свою работу. — Я вытащил два полотенца из чемодана. — Идём, помоемся.

— Вернусь к себе я и…

— Там у тебя народу дохрена. Не позорно ли так идти? — кивнул я на её грязную одежду.

— А ты предлагаешь в мужскую идти мне?

— А у нас общага пустая, никого нет. Или ты этого не заметила? Давай, может там и отработаешь.

Я специально ей капаю на мозги, выбирая самые обидные фразы. Вот такое я говно и поделать ничего с собой не могу, к сожалению. Просто нравится играть на её нервах, смотреть на её злость, на то, как она бессильно бесится.

Юми хмурилась долго, минуты две решала, что лучше — сейчас отработать или идти и позориться перед другими. Но в конце концов, самоуважение и гордость взяли своё. Она нехотя потянулась за полотенцем.

Вообще мужская купальня не представляла из себя ничего интересного. Большая отделанная кафелем комната, которая чем-то отдалённо напоминала турецкую баню. Куча душевых кабинок по стенам и общая большая ванна типа бассейна по пояс.

Я просто уверен, что это не совсем правильно, строить такую ванную комнату в общаге, но кого волнует мнения такого человека как я. У них тут свои понятия о правильной чистоте, так что и флаг им в руки.

Мы с Юми быстро смыли всю мерзость с себя под душем, после чего начали стирать её одежду. Эта дура всячески сопротивлялась, но я силой отобрал у неё часть одежды, сказав ей, что так будет быстрее. Досталась мне её школьная юбка, один чулок и трусы. Ум-м-м… кружевные, розовенькие… так ещё и прозрачненькие…

После этого я без зазрений совести затащил её в ванную.

Нет, не трахаться, трахаться в воде девушкам может быть очень и очень некомфортно, не говоря о том, что неполезно. Просто посидеть, хули там. Ну ладно-ладно, ещё сиськи ей мну для душевного удовлетворения. Ну ещё сую пальцы куда не следует, на что она в ответ ноги скрещивает, не даётся.

Да ладно, давай я тебе потеребонькаю, пар спустишь, нервишки расслабишь, не ломайся, где там твоя заветная кнопочка. Однако Юми так мне и не дала подёргать её за «кнопочку». Ну как хошь, я хотел как лучше.

Правда спокойно понежиться мне всё равно не дали. Юми видимо не знает, когда надо открывать рот, а когда закрывать, поэтому в тот момент, когда я отправлялся в нирвану на попутках, она грубо вырвала меня в реальность жестокую вопросом.

— Сказал ты мне, что дура я, ибо не ведаю последствий. Но ты не прав, я вижу кровь, что будет на руках моих.

— На моих руках, Юми. Эта кровь будет на моих руках, что меня не радует. И её будет очень много. Скажи, почему ты считаешь, что всё пройдёт гладко?

— Честь и верность в империи нашей с рожденья заведена. Нас с колыбели обучают, что верность не купить деньгами, и честь дороже жизни. И духи рода моего, да и других следят за этим словно стражи. Не пользуемся мы и клятвами навязанными, присягая роду на верность.

— Без клятв? — я столько прожил в этом мире, что принять то, что здесь живут без клятв мне немного тяжело, если честно. Быть верным без клятвы — теперь мне это кажется странным и ненадёжным.

— Без клятв живём мы, честь имеем и верность не пустой нам звук. Духи верность наши видят и за верностью следят. Это знают все в округе, это помнит каждый член. Все увидят, кто сильнее и за тем они пойдут.

— А конкретно — ты, верно?

— Верно мыслишь, это я. Священное животное будет моим и избранной я стану сразу. А с мужем император примет меня. И не местным ты там будешь, что избавит от предательства меня.

— А другие семьи примут тебя? Не убьют?

— Одни присоединяться ради выгоды ко мне. Другие будут слишком трусливы, чтоб против нас идти.

— А не думаешь, что тебя грохнут по пути и отберут утконоса? Или просто устранят, когда ты уже почти станешь императрицей. Или когда уже станешь?

— Честь императора убрать не позволит. А когда почти я стану, уже всё решено же будет — часть за нас, часть будет молчать, а часть трусливо выжидать. А по пути никто не тронет, мы тихо въедем все туда. И объявим лишь тогда, когда под охраною семьи окажемся.

— То есть считаешь, что тебя не грохнут?

— Риск лишь при переезде будет, но стоит на территории дружественной оказаться, как мой род и союзники возьмут всё под контроль. К тому же там уже всё поделено.

— Поделено? — удивился я.

— Верно, — кивнула она. — Две половины борются теперь. Моя и враждебная нам. Мой род уже к себе притянул других, как самый ближний к престолу желанному. Естественно, за выгоду потом. Другая часть против нас. Но союзники заступятся за нас и дадут защиту нам, так что бояться нечего. А враги, увидев тщетность, по большей части примкнут к нам.

Нет, смысл есть в этом. В нашем мире точно так же было. Дворяне не сильно летели к самому престолу — не было прав, да и желания тоже. Они обычно проталкивали туда своих претендентов-наследников, которые потом им уступки всякие делали. В империи у них похожий случай. Пусть всё решают связи и деньги, но традиции есть, и они просто не имеют прав на место императора. Оттого им выгодней просто протолкнуть Юми на престол и всё. А она потом им отплатит.

Получается даже борьба не самой Юми, а родов, которые проталкивают сейчас своих претендентов на престол. Если брать с этой точки зрения, то всё просто — мы приедем с утконосом, наша половина тут же получит силу и нас водрузят на трон. Семьи только плюс получат от этого — победу к ним принесли.

— Уверена, что у вас честь на первом месте? Что рода, что присоединились к вам, потом вас же и не кинут?

— Соглашения уже есть, мне стоит лишь вернуться. И меня не уберут, так как я ближе всех к победе из кандидатов. Меня выгоднее протолкнуть, чтоб потом получить моё расположение.

То есть Юми уверена, что её не тронут, так как она претендент типа президента на выборной компании, которого будут проталкивать и которым потом могут управлять? Ну… она в этом плане права, конечно, но меня что-то смущает. Что-то… не могу сказать, так как сам не понимаю, но что-то точно есть.

Мы продолжали нежиться в ванне, наслаждаясь тишиной. А я со скуки начал вновь домогаться к Юми.

— Считать ли мне это за ночь? — наконец спросила она меня, расслабив ноги.

— А разве мы типа не почти муж и жена?

— Наша свадьба в рознь от плотских отношений.

Не, ну тогда это не интересно. А как же брачная ночь?

Я даже расстроился.

Но продолжил домогаться, аккуратно скользнув по складочкам к её переключателю. Так… сейчас… О! Она аж вытянулась, когда я его включил! Говорю же — женщины не люди! Они какие-то киборги!

— Да ладно, тебе разве неприятно?

— С тобой — нет!

— А вот и не правда.

Увеличим мощность!

— А чего вытянулась?

— Организма реакция.

— Ой да ладно, приятно же! Пиздишь же!

— Грязно, может и приятно, но мне такое неприятно.

— Какая страшная тавтология.

В конечном итоге её передёрнуло, словно шибануло током, и она со вздохом опустилась по шею в воду.

— Согласись же, расслабляет.

— Грязно.

— Ты слишком близко к сердцу это воспринимаешь, — отмахнулся я. — Считай это как приём пищи — ты никому не должна, просто ради себя родной и любимой используешь.

— Успокоить вдруг решил меня после содеянного? — нахмурилась она, повернув ко мне голову.

— Ну… да, — кивнул я. — Идём, я сделаю тебе приятно.

— Неприятен ты мне, Мэйн.

— Что не отменяет факта, что я могу делать приятно, — усмехнулся я. — Я сделаю приятное тебе, ты мне. Нам даже не обязательно при этом быть друзьями.

— Девушка любит душой.

— Чем блять?

— Душой.

— Ага, только каждая чото оргазм получить хочет и расстраивается, когда его нет.

Я потянул её из бассейна.

А потом мы голышом устроили забег до верхнего этажа. Конечно же инициатором был я, так как эта слабачка хотела надеть мокрую одежду, против чего я был категоричен. Нахрен, если никого нет? Стесняшка блин.

Поэтому, чтоб промотивировать её побегать голенькой на радость моим глазам, я подхватил всю одежду и бросился бежать наверх, слыша, как шлёпают её мокры ноги по полу за моей спиной.

Таким странным образом мы добрались до моей комнаты, где и заперлись.

— Ты самый мерзкий человек, коего я встретить только могла. Ты противен мне, имей в виду.

— Так, молчать и слушать команду, мокрая! — скомандовал я. — Ну ка легла на кровать!

— Я тебя ненавижу, — злобно прошипела она, даже не пытаясь подчиниться мне. Пришлось хватить Юми и силой толкать на кровать. А она ещё и сопротивлялась. Правда легла в конечном итоге на живот, но это ничего страшного, можно и так.

Я пристроился к ней, подтянул её худую задницу к себе, и аккуратно вошёл. Она и не сильно сопротивлялась этому, даже не пытаясь что-то сказать. Комнату наполнили влажные шлепки двух похотливых существ, которые радовали друг друга ровно так же, как и ненавидели. И очень скоро оба мы уже лежали на кровати. Вернее, она лежала на кровати, а я на ней.

— Только не говори, что было неприятно, — выдохнул я.

— Мерзкий ублюдок, — выдохнула она расслаблено. Не сильно похоже на голос человека, который был недоволен процессом.

— Да-да, давай, переворачивайся на спинку, я люблю и классику.

Она не сильно сопротивлялась, позволяя себя перевернуть. И не сильно сопротивлялась, когда я играл с её грудью ртом, сама иногда прижимая меня к себе. Да и целоваться Юми была не против.

На этот раз я не стал её мучить или как-либо издеваться, чтоб не породить в мире внеочередную мужененавистницу, которая ненавидит секс. Не стал её приобщать в этот раз к практикам орала или анала, чтоб не портить её настрой. Вкусов Юми я так и не понял, но решил сделать всё по классике. Ну и со способкой, чтоб разрядить девку.

Мы спокойно трахались, то увеличивая темп, то уменьшая, на время позабыв о своих недовольствах друг другом, обильно обмениваясь слюнями, обнимаясь и одновременно вздрагивая, когда оргазм пробивал нас обоих.

Хрен знает, когда мы взяли перерыв; было относительно темно. Я притащил нам попить, и теперь мы тупо лежали обнявшись.

— Ненавижу я тебя, имей это в виду, — сказала она. — Неприятно признавать, но было сие приятно. Однако иллюзии не строй, ты до сих пор не мил мне.

— Да пох, главное, что оба время провели нормально, — ответил я, прижав её посильнее к себе. Как будто мне важно, нравлюсь я ей или нет, главное, что получил желаемое. — У меня ещё четыре ночи, имей в виду, успею ещё тебя погонять.

Я не строю иллюзий на счёт неё. Возможно, Юми поняла главное — секс сексом, дела делами, любовь любовью. Необязательно любить, чтоб просто перепехнуться ради удовольствия; это не делает никого шлюхой. Я не говорю о тех, кто в отношениях, там другая песня.

Правда всё это время, во время бурного процесса в зеркале мелькала одна любопытная моська нечисти, которая прямо заглядывалась на нас. Нет, она мне не мешала ни капельки. И я, конечно, не стал палить её прямым взглядом, а она не стала стоять, нагло уперевшись в нас глазами, однако Кстарн кажется сидеть там очень скучно.

Почему-то мне кажется, что смотрела она не потому, что решила там потеребонькать себе переключатель режимов, а из-за того, что ей тупо одиноко там. То с бандитами она в зеркале сидела, то сейчас сидит там одна. И мне показалось, что в глазах я у неё видел грусть, зависть и одиночество.

Это… печально. Надо будет как-нибудь с ней поговорить и показать, что про неё никто не забыл, и что она такой же член команды, причём очень нужный и важный. А то смотрю сейчас, как она грустными глазками на нас выглядывает, и больно за неё становится.

Часть сорок седьмая

Возвращение

Глава 216

Каникулы прошли, люди вернулись обратно в универ и потекла обычная, привычная каждому студенту жизнь. Мы учились, узнавали что-то новое, становились сильнее.

Время в универе летело быстро. Типичное положение дел — сегодня лето, завтра уже первый день осени. И первая мысль: какого… вроде бы недавно только каникулы были! Может потому, что мы всегда были чем-то заняты, а может из-за того что затишье перед бурей всегда протекает быстрее, словно следуя закону подлости, чтоб всё хорошее проходило быстро.

Как бы то ни было, я учился, изредка бухал с друзьями в вечеринках, ходил в город и ещё два раза трахал Юми, которая хоть и получала от этого удовольствие, но ко мне относилась холодно. В принципе меня это не сильно трогало, так как всем мил не должен был быть, поэтому всё норм.

Ну и утконос, естественно, жил своей весёлой жизнью, не сильно спеша возвращаться. Иногда я ходил в лес проведать Маленького Пожирателя Человеческой Плоти, где мы занимались всякой хернёй, типа катания на нём по лесу или простых тисканий. Он же всё равно сука пушистым остаётся, поэтому потискать такую большую тёплую и мягкую тушку было за милое дело. А ещё мне кажется, что он стал больше с последней нашей встречи.

А моя спокойная жизнь двигалась к тому моменту, когда придётся выполнять свою часть договора. Довольно резво и неотвратимо. Пусть я и не волновался по этому поводу, ощущения, что всё пройдёт гладко, тоже не было.

Однако это не значит, что в универе ничего не происходило. Как раз-таки и там было много чего интересного. Чего стоило одно общение с Кстарн.

Милаха Кстарн так неудачно решила выглянуть однажды из зеркала, чтоб разнообразить свои будни, что довела до визга Мачо посреди ночи. В тот момент я сначала подумал, что у него припадок или он только что узнал, что у него теперь всегда будет вставать только на парней.

От его ультразвука проснулся весь этаж и к нам начали ломиться парни, с криками: «Что у вас происходит?!» Бля, мне бы в тот момент прийти в себя, чтоб дать на это ответ.

От его крика в первые секунды меня просто вырвало из сна, и я буквально подлетел на месте, сам закричав от испуга, с ужасом оглядываясь, словно в следующую секунду меня вот-вот грохнут. И я ожидал увидеть кого угодно — от демонического исчадия, которое его насилует, до портала в иной мир, откуда лезут души мёртвых. Но естественно, ни того, ни другого в комнате не было. Был только визжащий Мачо и кричащий я.

Этот дебил сидел на кровати, вжавшись в угол, и буквально исходил на визг, спрятавшись под одеялом.

— Блять, да что происходит!? — я вскочил и сдёрнул с него одеяло. — ЭЙ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?!

Ноль реакции; он только испуганно округлил глаза и кричал, не помня себя. Его гримаса ужаса даже на меня произвела впечатление, отчего я на секунду застыл. Но одна несильная оплеуха смогла заткнуть его и привести в чувство. Мачо, мёртво бледный настолько, что даже ночью это видно, показал пальцем на зеркало.

И мне стало всё сразу понятно. Я угрюмо посмотрел туда, куда он показывает, осознавая причину его безудержного крика.

— И? Что там?

— М-м-мон-нстр… — только и пробормотал он.

Вздохнув, я подошёл к двери, в которую ломились наши соседи, и открыл её. И меня чуть блять не затоптала толпа, которой было очень интересно, кто и отчего визжал. Парни, словно стадо баранов, влетели в комнату, напором меня просто затолкнув обратно. Наперебой полетели вопросы.

— Что произошло?

— Кто-то напал на вас?

— Кто кричал?

— Что случилось?

И, чтоб прекратить обстрел вопросами, мне пришлось практически перекрикивать их всех.

— ДА ВСЁ НОРМАЛЬНО! ЭТОТ ИДИОТ УВИДЕЛ НОЧНОЙ КОШМАР! — крикнул громко я.

После этого все на мгновение тут же умолкли, переводя взгляд с меня на него. Они словно оценивали правдивость моих слов.

— В смысле, злого духа? — наконец спросил один из «пришедших на помощь».

А чо, и такое в этом мире есть?

К тому моменту все уже ввалились в нашу комнату и мне пришлось отойти к самому окну. Практически каждый квадратный сантиметр нашей комнаты был занят любопытствующими.

— Нет. Просто сон увидел, — отмахнулся я. — Я думал, что сам душу богам отдам от такого крика.

— Эт-то н-не с-с-сон… т-т-там п-призр-рак, — подал голос Мачо и указал вновь на зеркало.

От такого заикания он был сейчас очень похож на заику Ависию. Приходилось немного напрячься, чтоб понять, что он говорит.

Все парни проследили взглядом до зеркала, в котором не было ничего кроме отражения нашей комнаты и толпы народа. Про себя я молился, чтоб идиотка Кстарн сейчас не вылезла и всё не испортила, перепугав парней до чёртиков. А ведь может, я знаю. Тогда просто ничего не останется, как разбить это зеркало и купить новое.

— Ты увидел душу мёртвого в зеркале? — спросил Мартин, внимательно всматриваясь в зеркало и даже тыкая в него пальцем. — Может это проклятое зеркало?

— Ага, увидело, как он в леопардовых стрингах разгуливает и прокляло само себя, — усмехнулся я, вызвав бурю смеха и улыбок у всех, кроме мачо.

— Н-но я в-видел там. Девушка с ч-чёрными г-глазами… Он-на смотрел-ла на м-меня…

— Так разве ты не должен был пригласить её к себе в койку? Вдруг ей там было просто скучно? — пошутил кто-то из толпы, подняв волну одобрительного гула. А я в этот момент подумал, насколько он сейчас прав по этому поводу. Я так-то и не поговорил с Кстарн с того раза, она до сих пор сидит там в одиночестве, изнывает.

Чот мне стыдно.

— А м-м-мне не см-мешно! — постарался прикрикнуть Мачо, но его голос сорвался на писк.

— Да ладно, это был плохой сон, ничего больше. Такое иногда случается, — попытался успокоить его Кащей. — Однажды я тоже проснулся и увидел монстра, но оказалось, что это Белеандр в комнате переодевается. — Послышались смешки по комнате. — Спросонья и не такое привидеться.

— Но я в-в-видел… — уже не так уверенно пробормотал Мачо.

Его можно было понять. Все так уверенно говорят о том, что это привиделось. А ещё и спросонья так вообще не скажешь, что реальность, а что нет. Слава богу, что есть куча народу, которая в это не верит и поддерживает правильные рациональные мысли.

Этот шабаш длился ещё минут десять или двадцать, где каждый высказал своё мнение. Среди которых, кстати говоря, прозвучали и довольно правильные мысли на подобие той, что это мои проделки, а зеркало вообще портал в другой мир. Конечно, никто не поверил в это, уже весело обсуждая варианты, рассевшись у меня на полу, однако тот чувак даже не подозревал, как был близок к правде.

Так, хорошенько посмеявшись, вспомнив всё странное, что происходило с нами до этого момента, все в конечном итоге разошлись по своим комнатам.

Мачо тоже решил сегодня не ночевать здесь.

— Сорян, Мэйн, не смогу я спать сегодня здесь. Буду в зеркало это теперь смотреть и ждать, пока оттуда кто-нибудь выглянет. Я лучше у Кащея с Белеандром переночую сегодня.

— Не парься, — хлопнул я его по спине. — А то так говоришь, словно без тебя я спать не смогу.

Ещё как смогу, но для начала мне надо будет поговорить кое с кем насчёт таких выходок. И твоё отсутствие, визгун, будет очень и очень кстати.

Вскоре комната опустела, оставив лишь меня и зеркало, в котором пряталась любопытная мордаха. Я предварительно закрыл дверь на замок, проследив, чтоб за ней никто не прятался, задёрнул шторы на окне и уже после этого подошёл к зеркалу.

Постоял, поприглядывался, стараясь поймать взглядом присутствие Кстарн. Нет, нету, видимо она не рисковала прятаться в отражённом помещении, предпочитая больше серое зазеркалье. Хоть в этом проявляла осторожность, и на том спасибо.

Костяшками я отбил необходимый ритм и стал ждать. Недолго. Буквально через десять секунд из-за края зеркала выглянула одним глазком черноглазая нечисть с милым, испуганным и виноватым лицом. Она виновато посмотрела на меня глазом, после чего вышла вся и встала напротив меня с покорным видом, протянув руку через зеркало.

Я взял её дрожащую ладошку и потянул на себя, приглашая к себе в комнату. Выходи, любопытная ты наша, бить тебя будем. Кстарн, естественно, молча проследовала на эту сторону.

— Ну здравствуй, Кстарн, как у тебя дела? — спросил я, садясь к себе на кровать.

Она посмотрела на меня виноватыми глазами и вновь начала рассматривать столь интересный пол.

— Мне… мне очень ж…

— Нет-нет-нет, меня не интересует, что тебе жаль, а что нет. Я спрашиваю, как у тебя дела.

Она поджала губы и выдавила из себя:

— Нормально, мой господин.

— Хочешь печеньку? — неожиданно предложил я и вытащил из-под кровати небольшую лакированную коробочку.

Это нас Чмоня угощал, привёз из своего графства знаменитые печеньки. Что может быть лучше печенек? Естественно только нашествие печенек-зомби! Печенькоаппокалипсис! Зомби-печеньки атакуют мир! А плодятся они почкованием! Гип-гип-ура зомби-печенькам! Кстати, классная идея, надо будет подумать над этим.

— На, держи печеньку, Кстарн, и садись рядом. Это приказ.

Та неуверенно взяла из протянутой руки печеньку и села рядом со мной.

— Ну, рассказывай, милаха Кстарн.

— Рассказывать что? — неуверенно пробормотала она, глядя на меня.

— Ну как что? Не зря же ты выглядывала на меня из зеркала, пока я госпожу Юми ебал, верно? И сейчас бедного мальчика довела до истерики, он аж спать здесь не может теперь.

— Мне… мне очень…

— Да плевать, жаль тебе или нет. Что беспокоит тебя? Давай, говори, я выслушаю тебя.

Я вообще и сам знаю, что её беспокоит, но лучше пусть она сама расскажет. Иногда лучше выговориться самому, чем из тебя будут тянуть это по ниткам.

Кстарн, всё так же держа печеньку в руках, грустно смотрела в пол, не стремясь особо что-то рассказывать. Мне так и хотелось схватить её за плечи, начать трясти и произнести: «да говори ты уже, хули тянешь?!», но вряд ли такой подход поможет. Я скорее вгоню её в депрессию ещё глубже. А депрессивного телепорта нам нужно меньше всего.

Поэтому мне пришлось тупо сидеть минут десять рядом с ней и ждать, пока Кстарн чего-нибудь родит там из себя. В конце концов, она выдавила из себя.

— Мне там одиноко.

Ну что и требовалось доказать. Какой я психолог! А! Видели, да!? Сказал же, что ей там одиноко!

— Просто… просто всё время я там провожу, в зазеркалье и не могу выйти. И никто ко мне не приходит в гости, не поговорит, не выслушает, не трахнет, не…

Я кивал головой ровно до того момента, как она сказала «трахнет», после чего мои мыслительные процессы слегка замкнуло. Она… это сказала? Нет, в смысле, мне сейчас не послышалось? Просто она выглядит не как человек, который скажет нечто подобное.

Оттого я слегка удивлённо посмотрел на неё.

— Прости пожалуйста, но ты не могла бы повторить то, что сказала до этого?

— Сделает мне ребёнка? — недоумённо повторила она.

Так ты ещё и это успела сказать?! Бля, я чот не такую тебя представлял. Нет, дети конечно же вполне естественно, но… но… ну… Ты же милаха Кстарн! И этим всё сказано!

— Нет, ещё раньше.

Она задумалась.

— Трахнуть? — наконец повторила она. Значит не послышалось.

— Да, это… — но увидев её вопросительный взгляд, который словно спрашивал, что в этом не так, я понял, что только меня это слово смущает.

А вообще, я осознал, что это у меня такой бзик. Типа если девушка скромная, тихая и милая, то она никак не может быть той, которая как нехер делать раздвинет ноги для того, чтобы провести хорошо время. Нет, это обязательно целомудренная девушка, которая это слово знает только как «секас» и сразу смущается, произнеся его.

Вот Кстарн, я думал, что она вообще девственница. А оказалось, что она и слова такие знает, и что, скорее всего, у неё парни уже были не смотря на скромность и зажатость.

— Раз уж ты упомянула про потрахушки, Кстарн, а у тебя были до этого парни?

— Да, — совершенно спокойно ответила она.

Чувствуя себя бабкой сплетницей, я, слегка смутившись, спросил:

— И… сколько?

Кстарн задумалась на мгновение, запихнула в рот печеньку и принялась считать на пальцах, бормоча…

— Раз, два… три… Трое.

Ну, не так уж и много, если так судить. Правда…

— И кто, если не секрет? Не пойми неправильно, просто ты описывала свой род как не самый привлекательный, и что никто не смотрит на тебя, а тут у тебя партнёры были оказывается.

— Я… — она была как помидор. Ну… да, лезу в личную жизнь, чего поделать, но это интересно! Плевать, что подумают злопыхатели и что они скажут, каждому интересно послушать о чужой жизни! — Мы жили в деревне, далеко на юге у моря. Там был мальчик… мы по молодости вместе были… и… он умер от кашлянки.

Кашлянки? Это типа… туберкулёз? Или рак лёгких? Или пневмония? Ну точно что-то с лёгкими. Интересно только, что именно.

— Потом перед войной был орк… но я о нём ничего не слышала потом. И у бандитов был один. Он любил… особенных девушек, необычных. Он ко мне иногда приходил.

Какая… небогатая история. Так, а у меня были… ой, да у меня много кого было, вспоминать лень.

Пока я пытался вспомнить имена всех, с кем я был и при каких обстоятельствах, Кстарн так скромненько из коробки печенье хрум! А потом ещё раз хрум! А потом ещё и ещё Хрум-хрум-хрум! И к тому моменту, когда я вернулся на землю бренную, всё печенье поразительным образом просто исчезло.

Моему разочарованию не было предела.

Я с болью в глазах посмотрел на пустую коробку, посмотрел на Кстарн, которая замерла под моим взглядом, съев печеньку на половину, и вздохнул. Блин… а печенье было вкусным! А его сожрала Кстарн… Точно, она же любит печенье! Блин, надо было подумать об этом раньше.

Кстарн, видимо правильно поняв мою боль, скромненько протянула мне кусочек отгрызенной печеньки.

— Да нет, кушай солнышко, — погладил я её по голове с болью в душе выжимая из себя улыбку. Пусть порадуется, чего уж там. А я голодный… холодный… без печенья… Сука, но печенье то за что!?

В голове сразу всплыла картинка со съеденным тортом, которая преследует меня в кошмарах наравне с недельными пытками. Я каждый раз открываю дверь в холодный светящийся рай, а там лишь ад и пустота — тарелка без куска торта.

— П-простите, — пробормотала Кстарн, не глядя мне в глаза. — Я… случайно, мне очень жаль.

— Да забей, — вздохнул я и запихнул коробку обратно под кровать. — Потом ещё попрошу у него. Наелась хотя бы?

— Да, спасибо… — смутилась, отвернулась.

— Ладно, раз уж тут сидим, давай чай что ли заворганю тебе.

А я умею! Нет, реально, я умею делать чай магией! Налил воды в стакан с помощью магии из бутылки, прямо в воздухе попутно вскипятил огоньком, бросил заварки, бросил сахара и вуаля! Чай! Правда с меня пот сейчас градом стекает, так как управлять водой и огнём для меня просто верх мастерства. Я почти всю ману просрал, так аккуратно и точно управляя двумя стихиями и выёбываясь. Но это того стоило.

Эх, был бы в своём мире, девок бы кадрил так…

Я обернулся к Кстарн и чуть не выронил стакан. Сейчас маленькая миленькая онрё пародировала мне супермена. Только если тот на своей груди распахивал рубашку, под которой был костюм с буквой «S», то у Кстарн там была маленькая грудь с тёмными ареолами и маленькими торчащими сосками. Не то что я не видел сисек, но это было слишком неожиданно.

Настолько, что я не нашёлся, что сказать и просто отпил чай, который делал для неё. А Кстарн ещё с таким видом смотрит жалобным, типа: «я такая несчастная, я тебе не нравлюсь?» или «я настолько некрасива для тебя? Не разбивай мне сердце».

Бабы такие разные, а приёмы одни и те же — или на ЧСВ играют, или на жалости.

И тут мы сталкиваемся с одной фишкой. Послать её сейчас будет… проблемно. Я боюсь, что она просто расстроится, обидится и всё. Хотя прекрасно понимаю, что Кстарн-то не промах, знает, на что давить и как вымогать то, чего хочет.

Девушка поела, девушка хочет трахаться, всё просто и доходчиво. От одной радости к другой.

Вот же головная боль…

— Ладно, Кстарн, раздевайся, раз уж начала, — вздохнул я, стягивая с себя одежду. — Переночуешь сегодня у меня, раз никого нет в комнате. А завтра… а завтра, раз уж ты здесь, пойдём тырить посох.

Глава 217

Умению Кстарн обольщать могли бы позавидовать многие.

В плохом смысле этого слова.

То есть даже заигрывания у неё ограничивались тем, что она тупо показывала сиськи. Ни фраз, ни жестов, ни каких-либо действий. Тупо расстегнула свою одежду и показала грудь, словно шлюха на улице, показывающая товар и завлекающая к себе клиентов. Это было слишком мощно. Хотя в такой странной и неумелой попытке было что-то притягательное и милое, вынужден согласиться.

Но на этом её полное неумение в подобном деле не заканчивалось, как выяснилось.

После моих слов «раздевайся» Кстарн начала как-то лихорадочно расстёгивать своё платье служанки, пытаясь побыстрее от него избавиться, но тем самым только ухудшив ситуацию. Я уже в трусах стою, а она никак справиться с пуговицами на груди не может; пальцы дрожат и заплетаются, то ли от волнения, то ли от возбуждения. А может всё сразу.

— Ну тише, милашка Кстарн, чего так волнуешься, — присел я перед ней и сам помог ей расстегнуть пуговицы до пояса, где начиналась юбка. — Вот и всё, видишь?

— Я… с-сейчас…

Только вот не пойму, это она боится или реально перевозбуждена. Как бы то ни было, Кстарн довольно оперативно стянула с себя платье служанки, оставшись в трусах, после чего стянула и их, отбросив куда-то на пол.

А потом… встала на колени, открыла рот, закрыла глаза.

Бля, это что, стесняюсь спросить?

— Эм… Кстарн? — вопросительно позвал я её. Та открыла один глаз, слегка смутившись. — Ты что хочешь делать, поведай мне, пожалуйста.

— Ну… э-э-э… как госпожа Юми. Она брала в рот на коленях ту штуку… и… и вот. Надо же положить её в рот, верно? Положите мне её в рот.

Штуку? Серьёзно? Я уже и не помню, когда слышал нечто подобное от других. Кто член ещё называет штукой, да причём в этом мире, где секс такое же обычное явление, как и рукопожатие? Если только девственница, которая ни слухом, ни духом.

К тому же…

Я присел около неё, и аккуратно раздвинул губы, обнажая её зубки. Ебать у неё там набор хищника…

У Кстарн были ряды острых зубов, которые по форме были как у акулы. Маленькие, остренькие, словно созданный, чтоб рвать мясо. Я… я не уверен, что хочу класть или засовывать туда свой член или какую ещё другую штуку. Меня учили его не совать туда, куда пальцы не засунешь. Так вот, пальцы я бы точно туда не засунул. А то не дай бог сомкнёт их… не думаю, что переживу подобное. В психическом плане.

— Нет, давай тогда, милашка Кстарн, обойдёмся без этого.

Она немного озадачено посмотрела на меня. Но спорить не стала и перебазировалась на кровать. Тупо легла: типа я готова, можешь трахать. Вся вытянулась, ноги вместе, руки по швам. Позиция — бревно обыкновенное. У неё точно был кто-то? А то чот по поведению не видно. Скорее похоже на человека, который знает, что должно произойти, но не более.

И с ней мне сейчас придётся возиться… Нет, была бы кто-то из не очень любимых мне, загнул бы и без зазрения совести использовал, но тут же нормальная девушка как бы. Я присел рядом с напрягшейся Кстарн и пальцами пробежал по её коже, вызывая армию мурашек на поверхности.

От груди к лобку… хм… а у Кстарн на лобке волос почти нет, скорее как щетинка такая. Я даже пальцами несколько раз провёл, от чего та немного задрожала. Немного необычно, так как у всех представительниц прекрасного пола там обычно волосы разной степени длины. Сомневаюсь, что она бреет там что-то, скорее просто такая особенность.

Ну чтож… приступим.

Пошло ли всё по маслу?

Пф-ф-ф… конечно… с самого начала прямо.

Аккуратно целуясь с Кстарн, чтоб мне язык не откусили, я начал входить в неё… и понял, что получалось слишком туго, конкретно туго. И сухо. Словно я пытаюсь пропихнуть член в дырку, которая для этого не предназначена; мне даже пришлось приложить усилия. Сама же Кстарн аж ходуном подо мной ходила: извивалась, выгибалась, дрожала и вообще, показывала, что заходит у неё плохо. И вместо того, чтобы просто сказать, она грустно скулила, словно щенок, которого бьют.

И тут я вспомнил, что отнюдь не все девушки разгоняются с полуоборота. Это все те, что были у меня до этого, довольно свободолюбивые и ебливые, а эта… ну было у неё три парня, однако для неё слишком были важны прелюдии для нужной кондиции. Однако чего она меня не остановила, хотя сама чувствует, что не готова?

— Кстарн, — тихо позвал её я, оставив попытки. — А, Кстарн, малышка, а как раньше ты занималась сексом со своими мужчинами?

Мне просто очень и очень интересно, как это должно со стороны выглядеть. Ведь сейчас я просто вижу, что она не то, что не готова — не умеет подобным заниматься.

— Я… ну… меня обычно хватали и отводили куда-нибудь в сторону, — ответила она спокойно. — Загибали или клали на спину и сразу входили.

— И?

— У них тоже с трудом получалось засунуть свою штуку, было больно и неприятно, было даже немного крови иногда было, но это же нормально для девушек. Это все так чувствуют. Так что не беспокойтесь, входите, я потерплю.

И вновь зажмурилась.

Бля, ну теперь то мне всё понятно…

— Кстарн, это называется изнасилованием, а не занятие сексом, — ответил я и поцеловал тупую дуру в лоб. — И нет, это не должно быть больно и так туго.

Мда… вот так кадр попался мне… Придётся повозиться теперь.

— Ну ничего… — я поцеловал её в шейку, от чего милашка Кстарн зажмурилась и улыбнулась. — Сейчас, моя красавица, всё будет аккуратно и приятно.

Пришлось вернуться назад, к прелюдиям, чтоб бедняга там по швам не разошлась подо мной. Начал её заводить покусываниями, посасываниями, пальчиками у неё в сокровенных местах работать, чтоб у девочки была более бурная мокрая реакция. Сначала она немного сжимала ноги, но потом втянулась и расслабилась, слегка раздвинув их и позволяя мне теребонькать ей там. Целовал в шею, кусал за ушко, сосался с ней, мял нежно её практически отсутствующую грудь. Шептал, какая она необычная, чудная и очень милая, как её хочу и что с ней сделаю, отчего она хихикала и под конец начала тяжело дышать и течь.

На второй раз всё пошло куда лучше; раздвинул её ножки и, пусть и немного туго, но всё же скользнул медленно в неё, от чего Кстарн вся напряглась. Про анал можно забыть, если здесь так туго, то там вообще хер застрянет. Сам же я не переставал целовать Кстарн и шептать всякие приятные нежности. В губы, в носик, за ушко, в шейку, за сосочки, рукой у неё между складочек. А сам тем временем скользил в ней, медленно и аккуратно, позволяя ей привыкнуть к ощущениям.

После этого я наконец смог хорошенько натянуть милашку Кстарн, которая вся прямо изнемогала подо мной. Не сразу, но со способкой я медленно, позволяя ей насладиться новым для неё процессом и ощущениями, довёл до самой грани и немного держал её так, чтоб Кстарн успевала хорошенько поизнывать от чувства, что вот-вот будет, но… нет. При этом я постоянно играл с ней, шептал ей пошлости и всячески заводил, не давая милой нечисти понизить градус томления.

А потом пух! И дал ей бурно кончить, буквально резко загоняя её до конца.

Девушки вообще очень интересные личности. Каждая из них обладает своими особенностями как в жизни, так и в постели. И не хочу хвастать, но я уже успел повидать девушек и их забавные реакции на оргазм.

И если, например, у одних были писки как от мышей, то у других какое-то рычание, у третьих гортанные звуки, четвёртые матерились и так далее.

Кстарн в этом деле оказалась самой-самой. Она не пищала, не визжала, не кричала. Нет, она молотила зубами так, словно ей холодно. Это было настолько странно и не обычно, что я даже пришалел немного от такого. От такой трещётки я даже забеспокоился, что нас могут услышать.

К тому же она выгибалась дугой так сильно, что даже умудрялась приподнять меня. А я, хочу похвастать, не мелкий парнишка, подкаченный, все дела, уж точно больше семидесятника вешу теперь. И выворачиваясь дугой в обратную сторону, она умудрялась меня поднимать.

Но было приятно видеть её изумлённое лицо в первый раз, как результат своей трудной работы. Видеть, как округлились её глаза, как она буквально начала выгибаться, стуча зубами от переполняющего её маленькое тельце чувства оргазма. Как она буквально билась подо мной. А под конец расслабленно счастливо улыбалась, глядя своими чёрными жуткими глазами мне в лицо. Абсолютно мокрая от пота и собственной жидкости, но счастливая до ужаса от чего-то новенького.

Правда я немного почувствовал себя проституткой — ко мне приходят ради секса, и я им даю. Докатились. Но с другой стороны, Кстарн действительно хорошая девушка, помогает нам, сидит в зазеркалье месяцами, чтоб у нас была связь. Чего бы её и не порадовать тогда? Конечно, с ней таких марафонов не поделаешь, даже с Юми я был активнее, но в данный момент и не для себя этим занимаюсь.

Поэтому я вёл себя как джентльмен: никаких экспериментов, только то, что хочет девушка. А она хочет ласки, доброты и тепла, чтоб её любили и с ней были нежны. Оттого я всё делал так, словно трахал не девушку, а мешок с нитроглицерином, который того глядишь и ёбнет.

Я её прижимал к себе, целовал, нежно аккуратно входил, доводил до бурного окончания, давал милашке Кстарн время передохнуть, после чего вновь принимался за дело.

Уже к середине ночи, по моим прикидкам, Кстарн тяжело дышала, с какой-то радостной блаженной улыбкой обнимая меня руками и ногами, вся мокрая, как после душа. Я же даже не вспотел, хотя подзаебался конкретно. Блин, словно работал.

Я уже не стал выгонять её, хоть мне было и неудобно с ней мокрой лежать на одноместной кровати. Под бочок под одеяло, да рукой к себе поближе прижал, чтоб милашка Кстарн чувствовала тепло.

Просто иногда, когда одиноко, хочется даже не секса, нет. Хочется, чтоб тебя просто кто-нибудь обнял и прижал к себе. Обычное объятие, это может решить так много. Достаточно просто чувствовать рядом с собой человека.

Так мы и уснули. Правда ночью Кстарн ещё раз жалобно на меня смотрела, прося продолжения банкета. Понимая, что сегодня мне нормально не спать, я не стал показывать ей своё недовольство. Лишь шепнул, улыбаясь: «красавица хочет ещё немного?», на что она радостно закивала головой. Так что пришлось ещё поработать, пока наконец в ней запас выносливости не кончился. Милашка Кстарн, так и быть, ты это заслужила, всё же я могу понять твоё одиночество, отчего и не могу тебе просто отказать.

Следующим вечером настал тот момент великого ограбления, когда пришёл наш час. Мой час и час Кстарн.

Не сказать, что это было пиздец как необходимо, однако отказаться от посоха на витрине, что когда-то принадлежал одной из жриц, было глупо. К тому же я очень сильно сомневаюсь, что их как-либо охраняют. Нет, конечно, их охраняют, но навряд ли как-то сильно.

Вечером, когда все ложились спать, я по своему обычаю спокойно разделся и уже ложился спать, когда вдруг вытащил из-под кровати, где мы хранили свои вещи, бутылку с вином.

— Эй, Мачо, хошь попробовать? — протянул я ему бутылку.

— А что это?

— Родня дальняя прислала. Путешествует по зверолюдским землям. Там, может в курсе, виноградники на севере?

Естественно он был в курсе. Все были в курсе насчёт тех виноградников. Дикий вид, морозостойкий, при этом находился в районе гейзеров, оттого получалось странное сочетание. И вино из тех виноградников получалось очень и очень вкусным, оттого дорогим. Да-да, я подготовился.

— Это… те, что растут у гейзеров? — сразу встрепенулся он.

— Ну… вроде да, — кивнул я. — Типа на севере там какие-то виноградники, плодородные земли, туда-сюда… Ты пил то вино?

— Естественно пил, — сказал он немного возмущённо. — А ты… нет?

— Не-а, не приходилось, — я с сомнением посмотрел на бутылку. — Только я не уверен, что это именно то вино. На, попробуй!

И не задумываясь, чтоб у него не было никаких возможностей отказаться, кинул ему бутылку. Тот рефлекторно поймал её. С сомнением посмотрел на меня, словно спрашивая, уверен ли я, после чего откупорил бутылку и отхлебнул.

— Ну чо, оно? — спросил я.

— Да вроде оно, — ответил он, слегка причмокнув. — Да, оно. Только привкус слегка странный. — Он вернул мне бутылку. — Это… если что, заделишься потом? Ну, если останется.

— Без проблем, — ответил я.

Ну ещё бы был он не странный, я туда снотворного вбухал.

Оттого через пол часа Мачо было не разбудить даже оркестром ровно до утра. Как же бывает полезна алхимия, особенно когда ты знаешь, что к чему и можешь много чего наделать.

Так обезопасив себя со стороны возможного свидетеля, который теперь не проснётся и не спалит моё отсутствие, я выключил свет, подождал около часа, пока шум в коридоре не стихнет и… нет, не вышел в коридор, выкинул верёвку на улицу и спустился вниз через окно.

Выходить через всё здание куда более рисково, когда можно встретить случайно идущего в туалет, чем спускаться через окно ночью в темноте, когда нет ни уличного освещения, ни луны (да-да и я дождался, когда луны не будет). К тому же у меня за спиной была сумка со всеми необходимыми принадлежностями, оттого встреть кого-нибудь в коридоре и хрен объяснишь, куда с сумкой посреди ночи пошёл.

Оказавшись на земле, я воровато оглянулся и, естественно, никого не увидел. Без луны на улице было точно также светло, как и в чулане при тлеющей спичке. И хоть звёзды давали слабый свет, его было просто дичайше недостаточно для того, чтобы нормально что-то увидеть. Лишь контуры зданий на звёздном небе да общие очертания.

Я ещё раз оглянулся и полной грудью вдохнул приятный прохладный осенний воздух. Совершенно один я бы задержался здесь, если честно, в тишине под россыпью звёзд, когда вокруг полнейшая темнота. Это было реально по-своему волшебно, особенно звёздное небо, полное таких ярких звёзд, что они даже казались искусственными. Типа тех, что на фотошопе делают. Однако долг звал на подвиги.

Да и сейчас ко мне мог подобраться абсолютно любой человек, и я хуй бы его заметил, поэтому не стоило медлить. Ориентируясь по контурам зданий, я в полуприсед, как боец коды, пробежал весь участок. Пришлось немного покопаться в мозгах, пока в голове не всплыл план расположения построек, и я не стукнулся носом в нужное здание.

Здание, которое мне было нужно, являлось тем самым, в котором началась драка, переросшая в открытые столкновения с охраной. И самым главным плюсом в нём было то, что здесь была дверь, ведущая наружу сразу из коридора музея! Правда нихуя невидно…

Пришлось на ощупь идти вдоль стены, пока руки не нащупали доски ворот.

Ай блять… заноза… сука… Едва не ойкнув, я отдёрнул руку, губами нащупал занозу в пальце и вытащил зубами.

Блин… сука… ну ладно, хотя бы дверь нашёл.

На этот раз я аккуратно прошёлся по ней пальцами. По вертикальным доскам, чувствуя стыки и трещины в древесине, пока не нащупал замок.

Так-с… а вот и наша замочная скважина…

Вообще, уровень взлома у меня всего девять, однако и не мне нужно было взламывать этот замок. Ещё раз оглянувшись вороватым взглядом (хотя смысл? Нихуя же не видно), я достал из сумки… зеркало! Парам-парам-па! Какой я молодец! Зачем взламывать, если можно предоставить это дело профессионалам?

Поэтому, отстучав нужный ритм той стороне, где уже ждали нужные люди, я почти вплотную приблизил зеркало к двери. Из зеркала через пару секунд высунулись две тонкие ручки и быстро-быстро заработали отмычками. За это время у меня по волосам только ветер пробежал, стихнув так же быстро, как и возникнул. Секунд десять, и старый замок громко щёлкнул, известив округу о том, что его открыли.

Вот же… хотя хули кипишевать? Ночь на дворе, если охрана и есть, она будет ходить с факелами, и я её тут же замечу.

Руки спрятались обратно в зеркало, и я упаковал его в сумку. Вообще и зеркало то было не моё, я его у Юми взял, так как большое тащить на себе было мало того что тупо, так и не удобно. А через моё маленькое зеркальце только рука и пролезала, да и вряд ли через него поместиться посох. Поэтому у Юми я одолжил более крупное зеркало, через которое даже голова могла протиснуться при желании.

Расчистив себе путь, я потянул дверь на себя и скользнул уже в знакомый зал. Закрыл за собой дверь и оказался в абсолютно тёмном зале, где я даже вытянутую руку не видел. Но я же умный! Я и это предусмотрел! Достал доисторический фонарь, который мне выковали и передали через зеркало, со тёмно-фиолетовым стеклом и всего одним окошком. Этакий узконаправленный фонарик с фильтром, чтоб яркий луч в глаза не бросался.

И с таким приспособлением я двинулся по коридорам, в одной руке держа лампу, а в другой довольно дорогую игрушку в виде всё того же кристалла, который должен был реагировать на магию. Только на этот раз он был специально настроен на магические ловушки, если такие здесь имеются (в чём я сомневаюсь). Таким всякие профи воры пользуются при взломах.

Но чот здесь не жизнерадостно как-то. Не то что я боюсь, но… жутко, если честно.

Здесь огромные чёрные коридоры, в которых скрывается хрен знает что. Естественно здесь никто не скрывается. Просто из-за темноты ничего не было видно и казалось, что кто-то за мной наблюдает. И когда тусклый луч света вылавливает картины людей, которые жутко смотрят на тебя, статуи и прочую лабуду, становится не по себе. Особенно когда тебе кажется, что они за тобой наблюдают…

Так, стоп.

Я резко обернулся на эти самые статуи, что прошёл, чувствуя, как сердце выдаёт за двести. Мне казалось, что все портреты и статуи смотрели до этого в тот коридор, из которого я пришёл, а сейчас они повёрнуты на меня. Это же… не глюки, да? ДА?!

Нет, это глюки.

И уже уверовав, что у меня просто глюки, я обернулся и чуть не обосрался. Не обосрался, потому что обоссался. И мне нихуя не стыдно, так как стоило мне обернуться, как я лицом к лицу столкнулся со статуей.

Это была скульптура из белого камня, сильно смахивающая на статую Давида.

Я мог поклясться, что не видел её перед собой, иначе бы обошёл. Но сейчас статуя стояла ровно передо мной. На её лице замерла гримаса какого-то кровавого торжества: рот оскален и похож больше на звериный, глаза полные плотоядного желания, какое-то безумное счастье в мимике.

Сказать, что я испугался, это не сказать ничего.

Едва не взвизгнув, я бросился бежать, лишь заметив, что все статуи и картины в коридоре смотрят исключительно на меня с лицом полным кровожадного желания. Женщины на картинах были с открытыми ртами, с уголков которых капала кровь, некоторые буквально истекали чем-то чёрным на полотнах, а у части вместо глаз были чёрные провалы. Статуи открывали рты словно вампиры из фильмов ужасов или пациенты из одной лечебницы.

Лучик тёмного света выхватывал широкие коридоры корпуса, всякие музейный экспонаты и прочую лабудень, но я даже не обращал ни на что это внимание. Мне казалось, что ровно за моей спиной сейчас стоит эта статуя, у которой на этот раз место глаз будут огромные чёрные впадины.

И в моей голове крутился лишь план помещений и постоянное повторение: налево, направо, здесь прямо и так далее.

Таким бешеным кроссом я добрался до нужного коридора сам того не заметив, несколько раз едва не упав.

В свете фонаря наконец сверкнула рукоять нужного мне предмета, и я притормозил, сразу же разворачиваясь назад.

За спиной было пусто.

Пока пусто.

Не знаю, то ли глюки, то ли система безопасности такая, но… мне кажется, что где-то в глубине коридоров я слышу шаги. Сердце едва не лопалось от ужаса, мочевой пузырь уже давно пуст, тело едва не парализует от ужаса. Другого вида ужаса. Это не страх смерти, это хуже — страх неизвестности, чего-то паранормального и нереального. Будь это что-то обычное, то я бы просто испугался, однако сейчас меня окутывал животный трепет, который кричал мне, чтоб я ушёл подальше.

И только то, что я уже успел набить себе хоть какую-то броню на психику, помогло мне не свихнуться от страха и сохранять хоть немного здравого смысла и рассудительности. Оттого я не бежал сломя голову куда попало и не забывал следить за ловушками, хотя большую часть сознания буквально заволокло страхом.

Как сейчас — лишь малая часть думала о том, что надо делать и как красть, в то время как остальная буквально забилась ватой ужаса и не принимала участия в процессе. Просто ни о чём не думала.

Я ещё раз глянул в коридор, откуда слышались странные нечеловеческие шаги, после чего принялся вскрывать эту тумбу с посохом. Шаги далеко ещё, а посох вот он, рядом.

Сам посох был наподобие рогатины — палка, на конце которой было разделение как у рогатки. Там, между ними находился камень, сильно смахивающий на жемчужину, блеклый и выцветший. Посох был сделан из какого-то розоватого металла, а сама рогатка на конце из голубого. Там ещё были символы…

Но боже, как же мне дичайше насрать на то, что там блять написано и нарисовано, как он выглядит и так далее! По скорее бы эту залупу оттуда вытащить!

Так, теряя катастрофически присутствие духа, я лихорадочно пытался спиздить посох.

Эта хрень стояла в таком стеклянном кубе (или витрине) с задней деревянной стенкой на тумбе. Сами стёкла, как я уже успел посмотреть, не были единым целым между собой и держались за счёт того, что крепились на… э-э-э прищепки между собой… я в душе не ебу, как это называется, кажется, зажимная фурнитура… зажимной профиль…

Блять, меня скоро ебать прибежит сраная статуя Давида, а я тут вспоминаю, как эта залупонь, на которой крепится стекло, называется. Главное то, что я мог приподнять это сраное стекло к верху, чтоб появилась щель между тумбой и им. Стекло разбить было не вариант — во-первых, как я выяснил, если разбить его, сработает сигнализация, а во-вторых, это будет куда заметнее, а так пусть гадают, как я спиздил его.

Вытащив что-то типа линейки, я просунул её в щель между тумбой и стеклом, после чего подставил калено и, используя любимый закон физики «рычаг», с трудом приподнял его.

Где-то сверху затрещали доски, из которых был сделан потолок этой витрины.

Ещё немного, ещё чуток и… да, готово.

Трясущейся от страха рукой я выудил зеркало из сумки, отстукал нужный ритм и просунул его в щель под посох, который крепился к задней деревянной стенке. Рамки с зеркала были сняты, так что щель могла быть и не самой большой. Да и размер был как раз под витрину, в крайнем случае я бы просто заказал мне нужного размера зеркало.

Засунув туда его, я тут же схватил фонарик и посветил им в проход огромного коридора.

Никого.

Поправка, пока никого, так как шаги я слышу, как и слышу голоса, шёпот, тихий смех и прочую хуйню, которую слышать совершенно не должен. И дёрнуло же посох спиздить. Сейчас тут не просто опасность, кошмар с собственной персоной пришёл решать проблемы со мной.

Тем временем появились руки из зеркала — они схватились за посох и аккуратно потянули его на себя, снимая с зажимов. Через несколько секунд весь посох ушёл в зеркало, словно его никогда там и не было.

С трудом оторвав взгляд от прохода, я перевёл своё внимание тумбу с пустой витриной. Всё было практически сделано, оставалась мелочь — просто вытащить это зеркало, что я собственно и сделал. Опустил аккуратно стекло на место, после чего витрина стала ровно такой же, как и до вторжения.

А шаги были уже близко, очень близко. Слишком близко, чтоб быть где-то в другом помещении.

Трясущейся рукой я с трудом поднял фонарик, который весил теперь целую тонну, и провёл тусклым лучом по помещению.

И вновь в голове, пусть и на мгновение, стало пусто из-за ужаса, что сковал меня. Всё внутри буквально замёрзло, органы сжались в комок, а мошонка втянулась по самое не хочу. Тело просто замерло не в силах пошевелиться, словно боясь выдать себя движением. Ведь ничто не пугает так, как паранормальное и необъяснимое.

Сраная статуя Давида стояла посередине прохода в другой зал, своей белизной отсвечивая в тусклом свечении моего фонаря.

Чтоб тебя, сраная статуя…

Глава 218

Всё так же не спуская с неё глаз, я медленно тронулся… головой… Ладно, шучу, шутейки от Патрика в страшную минуту. Обретя возможность двигаться и хоть немного соображать, я быстро засунул все вещи в сумку и двинулся в её сторону, так как единственный известный выход из этого рассадника кошмаров был за спиной жуткой скульптуры.

И вообще, что это за хуйня необъяснимая?! Что это за рассадник демонических сил?! Может этот мир совсем с катушек слетел?

Хотя если брать методом исключения, то это точно не души умерших, так как они уходят на перерождение, как я знаю. А во множестве историй ходят слухи о всякой злой силе. Так вот, или это какие-то твари, либо паранормальный сгусток злой энергии.

Твари навряд ли, так как их бы уже спалили, а вот злая энергия, злые духи прочий кошмар вполне возможны. И легко сказать не бойся, ведь у меня в этом тёмном помещении единственным источником света является очень и очень блеклый фонарик, и за его лучом начинается беспросветная тьма. То есть жизнь возможна только в его луче и хрен знает, может там с боку сейчас меня другие твари окружают.

И стоило мне об этом подумать, как тело среагировало быстрее чем мозг. Оно тупо побежало. Побежало, действуя на автомате, вылавливая из мозга мой маршрут, которым я сюда пришёл.

Хочешь жить, умей быстро бегать.

Я в мгновение ока проскочил рядом со статуей и напоследок бросил на неё взгляд. Это был пиздец… Широко раскрытая пасть с огромными зубами и клыками, и чёрные бездонные впадины вместо глаз, в которых терялся даже луч моего фонаря.

Ну нахуй… я бежал так, что только топот моих ног разносился по коридорам, и меня совершенно не смущало, что кто-то может услышать меня. Да и отсутствие сигнализации меня теперь особо не удивляло — нахуй она нужна, когда сюда только долбоёб сунется…

А, ну да, точно…

И ладно бы это были обычные враги, я бы знал, против кого бороться, но здесь сраная статуя и картины. Что-то неосязаемое в самом воздухе. Я боюсь не тьму, я боюсь то, что прячется в ней и во что оно обернётся.

И в беге от статуи пусть я и преуспел, но где-то свернул не в ту сторону. Сраные коридоры вытянулись в хуй знает какой коридор, бесконечный и… бесконечный…

Ебать меня в жопу.

Я обернулся, уже наплевав на безопасность и стянув тёмное стекло с фонаря. Зашипел оттого, как оно обожгло пальцы, но всё равно стерпел. Зато яркий луч света ударил в коридор, который терялся далеко во тьме, давая нормальный обзор.

Здесь не должно быть таких длинных коридоров без конца и края. От слова совсем. Это вообще не музей, если так брать. Да, экспонаты, да картины, но это не коридор музея университета и здесь нет больших окон, что должны освещать эти коридоры. Я в музее часто бывал, выучивая повороты, уж узнал бы его.

Да и картины… тоже были так себе. Например, передо мной сейчас было полотно, изображавшее жриц и героев от богов, висевшая около выхода (которого не было!). Только сейчас на ней было что-то неправильное и до ужаса жуткое — жрицы-посланницы от богов нападали на других жриц и рвали их зубами и когтями. Их пасти были широко раскрыты, как у каких-то животных, и они жрали перепуганных девушек, что пытались убежать, живьём. Воины-посланники с дьявольским лицом рубили в фарш других солдат, разрубая тех на части. И все они были залиты кровью с ног до головы.

Это не та картина, которую я видел. От неё веяло злом.

Да и другие не были оптимистичными — женщина, которая кормила младенца грудью, сейчас рвала его зубами, растягивая его в руках и жуя его органы. Девочку с собаками, сейчас эти же собаки рвали её на части, пока она визжала от ужаса и боли.

Бля, это просто… прикольно. Хочу вон ту и вон ту картину!

Я вновь двинулся по коридору, освещая себе путь фонарём. Если что и произойдёт, то я, в крайнем случае, просто превращусь в тварь и пизда всем. А если…

Это если подбило меня достать зеркало, о котором я забыл. В груди колыхнулась надежда, когда я выбил нужный стук.

И обуял ужас, когда моё лицо в отражении поплыло, искажаясь в отвратительную нечеловеческую рожу.

— Надежда мертва… Надежда убита…

Я, вздрогнув, засунул зеркало обратно. Нет, это не вариант.

Я вообще слышал о таких местах, что-то типа портала в другой мир, в преисподнюю и так далее, но не думал, что встречу это там, где преисподняя в принципе уже по всюду. Не думал, что в нереальном мире может быть что-то ещё более нереальное. И где кроме богов есть другая сила.

И кажется-то, ну другой бог, ну и ладно, ну энергия зла, да вот только в абсолютно пустом помещении это не успокаивает.

Это… это никуда не приведёт меня. Это как в искателях на жопу приключений, нет ни конца ни края, есть лишь абсолютное зло и параллельный мир. Как бы странно это не звучало, но я уже в параллельном мире, но оказался в параллельном параллельному миру. И вообще, я тут антигерой блеать!

Да! Я антигерой, такой маленький и незаметный, отпустите меня пожалуйста…

Просто это… это просто жуть, это всё неправильно и страшно. Никакая поебень не сравнится с этим.

Но если ничего не помогает, можно кричать!

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!! — закричал я что есть сил, выпуская из себя весь накопившейся страх и напряжение. — ЭЙ! ЕБОТНЯ ПОДЗАБОРНАЯ! ТУТ ТОЛЬКО ОДНО ЗЛО МОЖЕТ БЫТЬ И ЭТО ТОЧНО НЕ ТЫ! ВЫПУСКАЙ МЕНЯ НАХУЙ ИЛИ Я НАЧНУ ГРОМИТЬ ЗДЕСЬ ВСЁ! — я орал что было сил так громко, как мог, вкладывая в это силы, чтоб мой голос не дрожал.

Не, ну а чо, меня выпускать не собираются, а так от собственного злобного крика мне даже легче стало. Удивительно, что мой голос ещё довольно уверенный в себе.

— Я АНТИГЕРОЙ ЭТОГО МИРА! ВЫЙДИ НА ВСТРЕЧУ СО МНОЙ, СУКА! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ ИЛИ В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ Я ВЫЙДУ ТЕБЕ НА ВСТРЕЧУ!!!

Так как я уже обоссался, главное теперь не обосраться, когда это самое выйдет мне на встречу.

А оно вышло! Ебаная статуя появилась в лучике фонаря, с тем же безумно раскрытым ртом и огромными клыками. Только теперь она улыбалась, а её шаги… их даже слышно не было. Он словно скользила. И глаза, тупо чёрные провалы. Ебать, что я позвал…

Но по крайней мере я вижу то, чего надо бояться. Это уже не неизвестность, что в сто раз лучше. Ты по крайней мере уже будешь знать, против чего или кого борешься, а это не так страшно, иметь врага. Неизвестность всегда страшнее. Да и… лучшая защита, нападение, верно? Если боишься паранормального, то напади на это. Пойми, что его можно почувствовать, а если можно почувствовать, то можно как-нибудь и победить.

Я отложил фонарь в сторону подальше так, чтоб он светил на тварь, после чего шагнул к ней на встречу. Главное не думать. Вот он враг и плевать, что за ним стоит, главное просто побить супостата. Самое страшное неизвестность, а я уже знаю врага, так что всё норм, так что всё…

Я на дрожащих ногах, да и вообще весь дрожащий, шагнул навстречу твари, как вдруг та просто резко нагнулась ко мне с широко открытой пастью. Будь это фильм, то последним кадром была бы приближающаяся пасть твари, которая закрывает собой всё.

Да вот только я не фильм. Успел шагнуть назад, инстинктивно закрывшись рукой и наблюдая, как тварь вцепилась в неё, сомкнула челюсти и дёрнула на себя. Что-то хрустнуло, что-то порвалось, но от страха и адреналина я даже этого не заметил, оказался повисшим в пасти у твари.

В ответ со всей дури ударил кулаком… и конечно же сломал просто в говнище его. Каменное ебало блять. Кулак просто сломался, разбрызгав кровь по белоснежной голове. Сука, а как тебе моя нога тогда!?

Хитро извернувшись на переломанной руке вниз головой, я со всей дури ударил пяткой в подбородок твари, словно хотел её раздавить. И каменная голова, не выдержав удара, отвалилась.

Я рухнул спиной на пол, но смог быстро подняться и отшатнуться от каменной фигуры, которая, оказавшись без головы… просто упала и раскололась на несколько кусков с чудовищным грохотом. Правда его голова так и весела на моём сломанном предплечье.

Страшен не враг, страшна неизвестность и пустота.

Я быстро оглянулся в поисках новых врагов, пока адреналин зашкаливал и бил в висках, глуша страх и неуверенность.

Были ли ещё враги? Конечно были! Вон, картина какого-то чувака, который страшно похож на Дракулу, пытается сюда вылезти. Его голова буквально становилась объёмной, вылезая наружу, широко открыв рот. Хочешь попробовать меня?! Ну иди сюда уёбок, я тебя сейчас сам помогу!

Я подбежал к картине, сдёрнул её на пол и начал что есть силы избивать рукой, на которой повисла голова скульптуры. Один удар каменной головой, второй, третий… полотно лопнуло, кровь хлынула наружу, лицо на картине исказилось, а я избивал эту суку. Я хотел больше крови, я хочу искупаться в ваших страданиях, твари! Думаете, вы тут самое страшное зло?! Я блять самое страшное зло в этом мире, суки, не лезьте на мою территорию!

В тот момент, когда каменная голова уже начала биться об пол, пробив картину и расхуярив вылезавшего из неё Дракулу, я резко обернулся. Не потому что кого-то почувствовал, просто меня так учили — не зацикливайся на одном противнике.

И это, наверное, спасло мне жизнь.

Передо мной стояло… няшко… Няшко — бледное стесняшко. Такое высокое бледное существо с ужасно длинными конечностями и тремя дырами. Напомнил он мне чудика из искателей приключений на задницу — тот тоже был любителем растишки. Вместо пасти чёрная дыра, вместо глаз чёрная дыра, носа нет, хуя нет…

ТАК ВОТ ЧЕГО ТЫ ТАКОЙ РАССТРОЕННЫЙ СЦУКО! НУ ИДИ СЮДА, Я ТЕБЯ ЩА КАМЕННОЙ ГОЛОВОЙ ПОГЛАЖУ, ПЕРЕРОСТОК!!!

Я, преисполненный духа, пока ещё с адреналином и безумием в крови, бросился на стесняшко, ловко увернувшись от его загребущей лапы, проскользил прямо под ней на коленях… и со всей дури головой статуи ударил ей в коленный сустав.

Нога ублюдка подогнулась, и он рухнул на одно колено, развернул голову на сто восемьдесят градусов за мной… И получил каменной головой по морде. Со всей дури. Голова твари дёрнулась и слегка смялась, однако стесняшко вскочил, схватил меня за тело, открыл пасть и…

А как тебе горяченькое?

Я зажёг на пальце свечку и со всей дури ебанул магией тому прямо в пасть. Конечно, с маленькой свечи сильного огня не получится. Однако прочистит ему рот вполне хватит. Это было дико жутко и забавно наблюдать, как пламя буквально полыхало внутри него. Как его глаза и рот превратились в филиал ада, словно он сам чёрт из ада пришёл за грешником.

Это нечто закричало, то ли от боли, то ли от обиды. И не криком, а каким-то басом, словно сабвуфер проглотил…

И тут же получил по голове.

И ещё раз.

И ещё, сцуко!

Ещё один удар, пока его череп не хрустнул, и он не упал. А потом ещё два удара каменной головой по черепу этой твари, пока голова стесняшко не лопнула и не смялась, словно спущенный мяч, забрызгав всё чёрной кровью. Я с лицом победителя выпрямился над поверженным врагом и оглянулся в темноту.

— НУ ЧО, СУКА?! ТЫ ХОЧЕШЬ СЫГРАТЬ СО МНОЙ?! ТАК ДАВАЙ СЫГРАЕМ ТЕПЕРЬ, ТВАРЬ!

Я разжёг огонь на пальцах рук.

— У ТЕБЯ ЕСТЬ ВЫБОР — ВЫПУСКАЙ ИЛИ Я УСТРОЮ ЗДЕСЬ ФИЛИАЛ АДА! МНЕ ТЕРЯТЬ НЕЧЕГО, НО ТЕБЯ СУКА СОЖГУ К ХЕРАМ, ТВАРЬ! УЙДЁШЬ ВМЕСТЕ СО МНОЙ ВЕСЁЛЫМ ПОЖАРОМ!!!

И ведь реально, что так меня убьют, что так, но с поджогом я унесу нахуй это место с собой в пустоту. Будем вместе веселиться.

Я стоял, безумно улыбаясь и чувствуя уверенность, которая стучала у меня в висках, чувствуя, как мне жарко и как мышцы готовы работать, выдавая двойную норму. Прямо сейчас я смогу бежать несколько километров без особых проблем.

Адреналин в крови творит чудеса.

Но ничего не изменилось, лишь голова разжала челюсти, упала на пол и рассыпалась на белое крошево похожее и порошок.

Это словно был сигнал к тому, что я победил.

Кровь медленно стекала по руке, поэтому я тупо прижёг рану пальцами. Пиздецки больно, можно получить заражение крови, но оставлять на полу следы я не собирался. Забрал все свои вещи, поднял фонарь и на всякий случай поставил тёмный фильтр. Если что… во мне ещё была стальная уверенность, так что пизды пропишу и заберу с собой в ад любую тварь, что рискнёт против меня пойти.

А пока что пора уходить. Куда-нибудь…

Водя фонарём по стенам, где висели каннибалистические картинки, на которых безобидные люди творили вакханалию, я шёл по бесконечному коридору, изредка слыша то смех, то завывания, то плачь, то голоса…

— Ты идёшь ко мне? И идёшь за мной? Хи-хи-хи…

— Да блять, за тобой иду, тебе нравиться гриль, блядь?! — злобно рявкнул я в темноту. — Или тебе тушёного больше надо?!

— Загляни… загляни к нам… поиграй с нами…

— Допиздишься, ведь реально поиграю, — оскалился я. — Вы не существуете, вы отражение реальности, другое измерение. Но огонь… Огонь есть, огонь реален, и он уничтожит всё вокруг. Готова ли ты пойти на это? К тому же… к тому же, я тварь пустоты. Я не один из вас. Я не вы. Я намного хуже. Готова пожрать меня, а? Антигерой против злой силы, и чья верх возьмёт, м?

Боль, состояние аффекта, адреналин, злость… Сборная солянка для человека, который готов получить неприятности или который готов драться до конца. Сейчас я ничего не боялся. Сейчас, если надо, я схлестнусь с ними. Через пол часа я буду трястись как осенний лист и бояться темноты, бояться даже отойти поссать, но сейчас я ничего не боюсь — защитный механизм организма, как я его обожаю.

Да и антигерой я. Зло этого мира как бы. Так что… если не выиграю, то точно утащу за собой.

— Так что… сыграем… зло?

— Антигерой, один против всех, воплощение человеческого зла, так хотел этот мир, хи-хи-хи. Но мы не отсюда, мы просто пусты… мы просто есть… мы тысяча голосов, тысяча эмоций, мы есть эмоции и сила…

— Мне плевать, хоть Саша Грей, но предлагаю разойтись. В противном случае я буду выходить силой и будь уверен или уверена, я разнесу здесь всё и унесу тебя в никуда.

Смех маленькой девочки улетучился, словно она уходила всё дальше и дальше, растворяясь в темноте.

Я слышал, что любое зло, любое злое место — это там, где было много эмоций, много боли, много негативной энергии. Это даже не души, это просто злая энергия из эмоций, которой стало слишком много. Возможно здесь раньше был отнюдь не универ с музеем.

Больше не слыша голосов, я вновь двинулся дальше, среди кровожадных картин и монументов, которые провожали меня злым и голодным взглядом, однако не рискуя нападать.

Вскоре я вышел к первому Т-образному перекрёстку на своём пути. Первый встретившийся мне за время, что я шёл. И здесь были окна! Через которые ничего не было видно. Но тоже прогресс, верно? Да и статуи здесь не смотрели мне вслед, и картины были нормальными…

Я посветил себе за спину, но там был самый обычный зал с экспонатами — какие-то старые артефакты, статуи, та самая статуя Давида, как я её назвал, что преследовала меня. Короче, всё было целым и невредимым. И никакого бесконечного коридора.

Бля… слава богу я вышел…

В голову начал вновь стучаться страх и грудь буквально забило ватой ужаса. Мой запал начал спадать. Я как можно быстрее двинулся к выходу. Прошёл дальше, попал тот зал, где висела та самая картина с жрицами и воинами, но теперь она была нормальной. Подошёл двери, предварительно затушив фонарь, и быстро выскочил на улицу, даже не оглядевшись по сторонам. На мгновение я услышал шёпот.

— Помоги нам… не уходи… молю…

— Ага, знаю я этот трюк, — пискнул я и закрыл дверь.

И услышал через неё смех девушки, полный веселья… и чего-то чёрного и страшного. Куда страшнее чем я сам и всё зло вместе взятое. Смеха становилось всё больше, я буквально чувствовал, как там клубится что-то типа дыма: чёрное как пустота и в то же время густое как мазут. Такое лучше никогда не видеть и то, что я там встретил — хуйня собачья по сравнению с этим густым дымом.

И это меня отпустили, а не я сам ушёл. Возможно, за мою дерзость или настойчивость, хрен знает…

Я вытащил дрожащей рукой зеркало, отстучал окровавленными пальцами ритм и поднёс к замку. Высунулись уже знакомые руки и когда они ковыряли замок, закрывая его, я буквально почувствовал, как дверь начали толкать. Сильнее, ещё сильнее. Я всей тушей упёрся в неё. Что есть сил толкал её, держа зеркало. Если дверь откроется, то меня затянут туда, я просто уверен в этом. И пизда мне мокрая.

Но сил мне не хватало. Дверь начала потихоньку сдвигать меня, отворяясь и…

Замок спасительно щёлкнул, заперев этот ад внутри.

Я едва не выронил зеркало от облегчения. Мне потребовалось несколько секунд, чтоб прийти в себя, в течение которых я тупо смотрел на дверь, что удерживала за собой какой-то первобытный необъяснимый ужас.

Немного отдышавшись, я тупо запихнул зеркало в сумку, куда отправил и лампу, после чего закинул за спину и на дрожащих от бессилия и страха ногах двинулся к своему корпусу в абсолютной темноте. Теперь мне ночь не казалась классной, несмотря на прохладный приятный ветер.

Глава 219

Прогулка по музею на меня повлияла… никак. Просто я теперь понял, что в этом мире тоже есть гиблые места, в которых скапливается нехорошая энергия. И лучше туда даже такому как я не соваться.

Ну ещё писать в туалет стало страшно ходить.

Что касается меня любимого раздербаненного, то пришлось лезть из кожи вон, чтоб забраться. Обратно. Вернее, меня затащили: я постучался в зеркало и сказал, чтоб они вошли в мою комнату и затащили меня обратно в окно на верёвке. Благо у нас Мачо спал под моими препаратами, так что его хуй разбудишь.

На вопросы, что произошло, почему я весь в крови и чего мёртво-бледный, я ничего не ответил, лишь сказав, что потом как-нибудь расскажу. Мне по-быстрому исцелили все коцки, включая руку, забрали окровавленную и грязную одежду вместе орудиями взлома, после чего скрылись в зеркале.

Ну а я лёг спать. В ту ночь мне снились одни кошмары.

Больше меня особо ничего в универе не держало кроме повышения уровня, который у меня появился на сто семнадцатом дне промежуточного периода или примерно двадцать седьмого октября. В тот момент я просто проснулся и чекнул просто так стату. Несмотря на моих товарищей, которые проверяли стату каждый день, я забил на это хуй, зная, что она рано или поздно перескочит на следующий уровень.

И она перескочила на сорок первый, в то время, когда мои товарищи сообщали о перескоке, когда основные параметры только начинали набираться. Короче, я прошляпил тот момент, когда получил первое очко в основные параметры, свидетельствующее о том, что я перешёл барьер.

Да пох, главное есть.

Но в конечном итоге я решил доучиться до конца. Как из-за внезапно проснувшейся любви к учёбе (я не шучу), так и из-за того, что Юми не собиралась валить из универа раньше времени, оттягивая своё возвращение. Она сваливала это на то, что хочет получить образование, но я-то видел, что она тупо боится возвращаться. Видит, что там ей не рады и будут всячески пытаться её отправить к предкам на свидание.

Ну… рано или поздно нам всё равно придётся туда отправиться, так что… я её понимал. Обожаю откладывать на завтра то, что можно сделать завтра. А лучше так вообще на годик вперёд, чтоб потом просто забыть.

Да, годик отлично подходит для таких дел. Кто уж любит забивать на всё и вся, так это я. За базар отвечаю, год идеально подходит.

То же самое я пытался вталдычить Юми, но она меня не слушала. Типа никакого года, как закончится, так сразу едем и бла-бла-бла…

Что касается посоха, то конечно же его пропажу заметили, и вот неожиданность, днём это совершенно обычный музей! Какая прелесть! Так вот, взлома не нашли, стекло не тронуто, а посоха нет! Ужас то какой!

После пропажи нас собрали в зале и начали давить стандартными фразами, когда не знают, кто это сделал. Нам говорили, что лучше сознаться, что вынести мы его не сможем, что, если артефакт перенести через забор, сработает защитная магия и пометит вора (а это правда, я об этом уже узнавал, ввели после попыток воровства. Вроде можно обойти, но рисковать так глупо я не стал), что это драгоценная вещь и так далее и тому подобное. Нас так долго держали, что я не выдержал и поднял руку.

И когда меня спросили, я заявил:

— Я предлагаю обыскать комнаты всех. Мы здесь все уважаемые и честные люди, нам нечего прятать и скрывать. А тот, кто трусливо прячется за нашими спинами и прикрывается нами, должен быть наказан! А то получается, какой-то кхм… кхм… не очень умный человек, подставляет нас и теперь всех подозревают! Кто считает, что легче просто провести обыск и найти этого человека, чем сидеть здесь, поднимите руки!

И все подняли. Как говорит народная мудрость: возмущается громче всех тот, кто нафунял. И я взял на вооружение эту мудрость, возмущаясь громче всех и призывая обыскать комнаты. И начать с моей как с человека, который предложил это.

Естественно, я сначала посмотрел на реакцию людей, чтоб не получилось так, что меня не поддержат или посчитают подлизой. Но все уже были согласны показать комнаты, чтоб только от них поскорее отстали, так что я в глазах других просто высказал всеобщее мнение. Всё норм.

Так что мы обыскали комнаты, начав с моей и, естественно, ничего не нашли, ведь зеркало не уловишь просто так, не зная прикола. Да и на меня никто не подумал. К тому же мне позволили досматривать комнаты других и особое внимание я уделил комнате Юми.

Со мной был ещё Крепыш, две девчонки и два препода. Вот такая официальная беспристрастная команда досмотра личных вещей.

— Так, а это что у нас тут такое… — достал я кружевные трусы розового цвета и растянул их так, чтоб все видели, заставляя краснеть Юми. Эх, нет ничего приятнее, чем досаждать человеку и раздражать его!

— Может… не стоит. Вы же ничего не нашли у них, — предложил смущённый препод.

— Вы просто не знаете их. А вдруг они его разобрали по частям и спрятали, а? Мы всё обыщем здесь! Это наш долг!

И с этим долгом я хорошенько так накапал на мозги Юми и Юи, заставив их краснеть до корней волос, обыскав всю их комнату и вытаскивая все их секреты, от прокладок и тампонов аля-средневековье (привет из современности, уверен что девушки из нашего мира научили их этому) до развратных поясов для чулок разных цветов. Так получилось, что обыск их комнаты занял у нас в семь раз больше времени, чем другие.

И как это не странно, посох так и не нашли. Увы. А мы так старались.

Кстати, насчёт универа я тоже немного выяснил. Вернее, на счёт музея.

Раньше то место было не музеем. Это была тюрьма для допросов при старых королях, которые… отличались особыми интересами, включая предпоследнего короля. На которого совершенно случайно упал рояль. С кем не бывает.

Но эта тюрьма стала музеем давно. Лет так пятьдесят назад. И губили здесь раньше не душегубов и прочих уебанов, а служанок, девушек, коим не повезло приглянуться прежним королям, пастушек и прочих дев. Их там ради развлечения прошлые короли пытали, насиловали, рвали на части, сжигали, расчленяли живьём и делали прочие прелести. И ни одна девушка оттуда живой не ушла.

Не хочу знать, сколько девушек там погибло, как и не хочу знать, сколько они там страдали. Я сам убил немало, да и пытать тоже приходилось, но это не значит, что подобное поддерживаю, особенно ради забавы. И такая… такое… теперь объяснимо. Единственное, что приходит на ум — уничтожить здание, чтоб развеять этот пиздец. Чтоб всё дерьмо, что там осталось, эта мазутная чёрная энергия, впитавшаяся в камень, развеялась. А пока здание стоит, будет вот такой весёлый и зубастый писец.

А ещё после той ночи у меня на память осталось звание:

«Встретивший кошмар — вы видели то, отчего другие теряют рассудок. Теперь вы знаете, что такое необъяснимое и страшное зло. Вы побывали там, где лучше никогда не оказываться, и каким-то чудом смогли вернуться обратно, побывав за гранью всего нормального и ненормального.

Условия получения — побывать в обители зла и вернуться обратно».

Побывал за гранью… звучит эпичненько. Хотя ради такой ачивки я бы не стал туда соваться, если честно. Иногда до сих пор слышу этот смех, вижу эти картины каннибалов и бесконечный коридор без окон.

Ну и раз зашла речь об ачивках, то у меня появилась и другая:

«Ученик героя — герой стал вашим наставником! Возрадуйтесь, ибо это такая редкость, что люди даже не могут оценить того счастья, что свалилось на них. Вы обретёте могущество, которое многим и не снилось, благодаря вашему наставнику.

Условия получения — стать учеником героя. Бонус — снятие ограничения на сороковой уровень».

Точно такой же был и у Мамонты, если я не ошибаюсь. Ну что, могу лишь порадоваться за себя, что смог добраться до вершин, о которых раньше даже не мечтал. Ещё бы чувствовать какую-нибудь принципиальную разницу и вообще было бы идеально.

Кстати, помню, как в первый раз услышал, как у кого-то повысился уровень. Это была одна из девушек, что на первом занятии взорвала себя и подругу. Мы смешивали всякие жидкости и готовили с Фиалкой напалм массового производства… ну или хотя бы, чтоб можно было производить нормально понемногу, когда одна из девчонок начала чуть ли не вслух что-то радостно говорит соседке, буквально светясь счастьем.

Старая леди таким поведением сразу же заинтересовалась, что случилось и не поделиться ли девушка с нами радостной новостью. И девушка поделилась; святясь от счастья, она сказала, что перешагнула барьер и мы все, включая препода аплодировали ей, поздравляя. Она была первой. Ну а потом это стало обыденностью и этому радовались только те, кто получал повышения. А остальным было плевать.

Так мы и жили до первого снега, который на этот раз выпал раньше, на сто шестьдесят пятый день промежуточного периода или на пятнадцатое ноября. И пусть его было немного, температура почему-то так же поспешила показать нам свой минус и заставить одеться потеплее.

И вроде всех снег особо не трогал кроме Капли, которая замерзала и которую мне иногда приходилось тащить на своём горбу, однако Юми приуныла. Приуныла заметно, как бы понимая, что скоро ей возвращаться.

Ох, ты бы знала, как я волнуюсь… нет, вру, вообще насрать на всё. Пока насрать. Я всей душой надеюсь, что будет ровно так, как она сказала, но… Это борьба за власть. И судя по всему, довольно жёсткая борьба, оттого бескровной она вряд ли будет. И я буду тем самым иностранным наёмником, кто испачкает руки и возьмёт гнев людей на себя.

Я бы очень хотел верить, что всё будет гладко, но я не верю. Не могу. Моё «Я» и ответственность за людей не позволяет верить в это. А ещё в уме копошатся нехорошие мысли насчёт кидалова и несостыковок, отчего это дело становится ещё более тухлым и кровопролитным.

Оттого хуже в плане того, что мне эта страна необходима, и если мне придётся сократить её население, то я это сделаю. Не из-за того, что я зверь. Просто моё население ближе ко мне чем они, и в первую очередь я буду защищать своих людей, даже ценой жизни их.

Грустные мысли лезут в голову в преддверии этого пиздеца, если честно. Может трахнуть хорошенько Юми?

Но, как бы то ни было, в конечном итоге мы дожили до тридцатого дня зимнего периода, когда университет был официально закончен. Ну… не совсем закончен: если быть честными, мы могли продолжить учиться, однако кому это было нужно? Из нашего потока только единицы остались, включая Фиалку, а остальные разбредались по своим домам к мамам и папам принимать активное участие в семейных делах и качаться дальше.

Не было ни парада, ни торжественного прощания; видимо оно предназначалось только для поступающих. А на наше место уже завтра приедут новые люди…

Забавно, как быстро пролетели эти полгода. Хотя по большей части, наверное, из-за того, что особо и ничем они не были насыщены. Учёба да друзья, если их можно такими назвать. Честно говоря, для меня друг — нечто более глубокое, чем парень, с которым можно побухать. Это человек, которому я могу доверить спину. Даже Юми я могу доверить спину, что её, сучку некрашеную, считающую меня уёбком, делает ближе, чем парней, которые мне улыбаются. Ну может ещё Фиалка.

У ворот, где уже расстилали ковёр для завтрашних гостей, я встретился с Юми и Юи, которые ждали меня. Или нет. Нет, судя по взглядам, они как раз-таки меня не ждали и хотели отдельно доехать. Но нихуя, я карету на нас всех нанял, буду дальше вас своим присутствием расстраивать.

А рядом с ними была целая гора чемоданов. Эх бабы… пиздец просто. Вот у меня же всё уместилось в два чемодана, не считая большого зеркала. В одном утконос, в другом шмотки. И никаких гор чемоданов.

— Нахрена вам столько шмоток? Вы же даже не надевали половину, я уверен, — кивнул я на гору.

В ответ они синхронно вздёрнули вверх носы и отвернулись. Вы чо, тренировались так делать?

Здесь же дежурили преподы и охрана в тщетной попытке поймать того, кто спиздил посох. Уже почти полгода прошло, а они всё хотят поймать вора, вот лохи. Стоят в снегу, мёрзнут почём зря.

Помимо нас и охраны с преподами здесь дождались своих экипажей ещё несколько человек, однако их было немного, так как большинство предпочло уехать пораньше, чтоб оказаться дома к обеду или хотя бы к полднику, если успеют доехать до телепортов вовремя.

Ещё утром я распрощался с Фиалкой, который предпочёл остаться; с Митсуо Такахаси — он с подозрением на меня смотрел, насколько я понял, ему светило сейчас бежать и спасать со своей командой бедную деревню от нашествия монстров; с Тугодумом — не уверен, что он меня запомнил; с Чмоней и Педиком, чьих имён я так и не узнал и которые чуть не устроили прямо передо мной драку из-за того, что не поделили, кто первый пожмёт руку мне; с Оптимистом — как он ещё не повесился; с Похуистом — этому ваще похую всё; с Крепышом, который наряду с Фиалкой остался учиться дальше; с Мачо — этот уехал со своей девушкой, кстати; с Диего — на моих глазах его карета слетела в кювет, вот уж точно невезунчик; с Кащеем кое как распрощался, этот вообще заткнуться не может; с Мартином — этот уехал со своей девушкой Сью, которая кажется всё-таки залетела, судя по выпячивающемуся пузу даже сквозь шубу; ну и с Белеандром — этот как правильный пацанчик с района пожал мне руку, обнял и утопал без лишних слов.

Я даже не ожидал, что знаком со столькими людьми.

Ужас какой, я даже руки им устал пожимать.

— Так чо, со всеми попрощались? — спросил я Юми.

— Изволь спросить, настолько важно тебе вопросы задавать нам. Иль мы можем насладиться тишиной?

— Не можете, — категорично ответил я. — И лучше бы тебе быть более сговорчивой теперь, Юми. Путь у нас далёкий, опасный и возможно кровавый. Поэтому мне хотелось бы, чтоб наши отношения были более мягкими и тёплыми на это время. Я не прошу меня любить и лелеять, — тут же быстро произнёс я, видя, что она уже собирается мне высказаться по этому поводу. — Просто чтоб не раздражать друг друга и нормально работать за общее дело. О'кей?

Я миролюбиво протянул ей руку.

Юми внимательно посмотрела на неё, потом посмотрела в мои глаза, и вздохнув, пожала её.

— Вот и отлично. Добро пожаловать в команду, Юми, — улыбнулся я.

— Плохой человек ты, — высказалась Юи.

Вот кого-кого, а её я боюсь, не дай бог больной идиотке чего в голову придёт, хуй отобьёшься.

— И тебе, Юи, добро пожаловать. Только не вздумай рукоприкладствовать. На твоей сестре клятва и на ней плохо скажется твоё непослушание.

Юи странно посмотрела на меня, но я так и не смог интерпретировать её взгляд. Не понимаю я… таких особенных людей со своим мировоззрением.

Вскоре подъехала наша карета и оттуда выскочили рыцари, которые сразу же начали загружать наши чемоданы (уже не её и мои, а наши) на крышу кареты и в специальное место за кабиной, приматывая их верёвками. Этих рыцарей, кстати говоря, прислала Клирия. Они, если не ошибаюсь, были скрытниками, что лучше обнаруживают опасность, чтоб в случае чего помочь нам уйти.

Вообще мы могли пройти через зеркало, но вот незадача — Юми не знает о таком волшебном способе, так как я её туда перекидывал в бессознательном состоянии. И обратно тоже перекидывал ровно так же: отрубил, быстро перенёс на улицу, и уже когда она очухалась. Конечно, она догадывается, что зеркало замешено в телепортации, но не более.

А все секреты я раскрывать ей был не готов. По крайней мере пока. А может вообще никогда не раскрою. К тому же, как объяснить, что девушки тупо пропали, так и не выйдя с территории универа?

Уезжал я от стен, с которыми успел породниться так же как и с поместьем, а может ещё больше, (я здесь провёл, в отличие от поместья, весь год) скрипя сердцем. Было немного грустно, даже несмотря на музей ужасов.

Когда стены универа скрывались за сугробами, что были достаточно глубокими к тридцатому дню зимнего периода, я уже настраивал себя на то, что здесь моя спокойная жизнь кончается и начинаются вновь приключения. Вновь путешествия, хотя и не могу сказать, насколько захватывающими и безопасными они будут.

Приятно было провести так мирно и по-человечески время, без убийств, трагедий и особых моральных выборов. Без постоянных драк, борьбы и боли утраты. С товарищами и подружками, с весёлыми посиделками и прогулками по городу. Посмеяться, поговорить и почувствовать себя обычным человеком.

Блин, я вновь вроде как стал обычным человеком. Словно и не было свержения графов и бега от армий короля. А теперь…

Последний край стены скрылся за сугробами, окончательно попрощавшись со мной и напомнив, что теперь до той обычной спокойной жизни мне будет очень далеко.

Глава 220

Мы двигались по заснеженной дороге, которая была неожиданно почищена магией (ох уж эта магия), всё дальше и дальше уезжая от оплота моих приятных деньков. Но я всё так же смотрел в ту сторону, где скрылся универ и моё спокойствие. Из меня даже один раз вздох вылетел, хотя я вроде и держал себя в руках.

— Словно на похороны ты едешь друга, — сказала Юми, смотря на меня.

— Если имя у товарища «жизнь обычного человека», то я скорее уже еду с его похорон, оставляя его могилу на долгие годы если не навсегда.

— Быть может дом тебе не в радость, коль возвратиться не желаешь?

— А тебе в радость? — задал я встречный вопрос. — Твоя сестра не может вернуться из-за того, что там что-то стряслось, и её ждёт вышка, верно?

Да-да, было дело, когда обсуждали план, она об этом рассказывала.

— Верно молвишь, так и есть, — кивнула она.

— Тогда теперь скажи, хочешь вернуться туда, где твою сестру ждёт смерть?

— Не ждёт смерть там её! — гневно подняла голос Юми.

— Ждёт. Если ты оплошаешь, то ждёт, Юми. Я постараюсь сделать всё как надо, но… сама понимаешь. Оттого вопрос, рада ты возвращению?

— Мой дом это…

— Я не спрашиваю, твой дом это или нет. Я спрашиваю, рада ли ты возвращению туда? — спросил я с нажимом.

Юми мялась, мялась, до наконец произнесла тихо, словно сама боялась этих слов.

— Нет.

Я вздохнул.

— Вот тебе и ответ, Юми. Тебе тоже нравилась спокойная жизнь, пусть и с заморочками. А теперь ты возвращаешься обратно. И как бы ты не пыталась убедить себя, всё равно в душе понимаешь, что твоей спокойной жизни конец. Ничего там гладко не будет.

— Неправда, — промямлила она.

— Правда. И ты это знаешь. Но мне кажется, что ты что-то недоговариваешь. Только не пойму, что именно, — я внимательно посмотрел на неё.

Но Юми и глазом не повела, оставаясь всё такой же спокойной.

— Я расскажу тебе потом, как приедем мы к поместью. Покажу причины действий, что ведут меня вперёд.

— Ладно, будь по твоему, — кивнул я.

Тем временем карета петляла по дороге, приближаясь к городу. Как и в прошлый раз, мы сначала проезжали отдельно стоящие дома, иногда бедные, иногда целые виллы. Потом количество домов становилось всё больше и больше, а они сами всё выше. И пусть район выглядел бедным, однако ни в какое сравнение с бедностью в моём графстве он не шёл.

Углубившись в город, очень скоро мы уже рассекали улицы, заполненные людьми, пробиваясь медленно через толпу, словно ледокол. Весёлый народ, несильно богатый, но и не бедный, тот что живёт в прослойке между центром и окраинами, метался туда-сюда, создавая целый океан людей. Сюда так и просился air strike, чтоб срубить фрагов.

Чуть погодя мы выехали к центру города. Здесь карета несколько раз петляла между домами по улицам, широким и узким, где повсюду были люди. Счастливые люди, которые разговаривали, смеялись, что-то покупали и продавали, что-то делали. Городская размеренная жизнь продолжала жить своей жизнью, как и год назад, когда я только сюда приехал.

Вон кстати и отель, в котором я останавливался. Значит где-то рядом должны быть улицы для учеников…

Через пол часа мы наконец остановились около огромнейшего здания, где происходила телепортация из столицы в другие части страны, включая наш город.

Юми и Юи, взявшись под руки, гордо выпрямившись и задрав свои коротенькие носы, двинулись по ступеням вверх. Я шёл за ними следом, а мои наёмники быстро-быстро разгружали чемоданы и вперёд нас заносили их в здание.

Внутри нас встретил всё тот же огромный холл, где было многолюдно.

— Господин, ваш телепорт крайний правый второй ряд, — шепнул один из наёмников.

— Ясно, — кивнул я, после чего нагнал Юми с Юи и шепнул, куда им надо двигаться. К тому моменту как мы подошли, все наши вещи уже были сложены в телепортационном кругу, и двое чуваков в мантиях уже ждали нас.

— Просим вас, становитесь в круг, ваше время уже настало.

— Звучит так, словно мы сейчас сдохнуть должны, — пошутил я.

Кажется… неудачно пошутил. Чот все напряглись, чуваки в мантиях побледнели, Юми с Юи занервничали, как и рыцари за спиной. Видимо здесь что-то типа правила, что в самолётах нельзя говорить слова «бомба».

Какие вы не юморные люди.

Ну что же…

Я, больше решив не шутить, так как истинных ценителей моих шуток здесь не оказалось (если они вообще в этом мире есть), встал в круг рядом с другими. И через мгновение меня ослепила яркая вспышка. Мы телепортировались домой.

Не сказать, что мой край произвёл сильное впечатление на Юи и Юми. Скорее наоборот, судя по их рожам, мой город-деревня им показался очень неуютным. Это я ещё мягко сказал, так как на их лицах отчётливо читалось: «Что это за говно?!» Какое неуважение, пиздец просто.

Зато я мог оценить всю красоту города-деревни. Она за время моего отсутствия знатно разрослась. Не было уже того деревянного забора вокруг деревни, в том месте выстраивались дома, каменные и деревянные. Там, где был раньше лес, тоже ничего не было — теперь там возвышались другие дома с каменным низом и деревянным верхом, покрытым штукатуркой. Только центр остался неизменным — аккуратные домики и аккуратная ратуша, однако теперь здесь было не протолкнуться.

Ещё одно изменение деревни касалось берега. Раньше с одной стороны деревню от берега отделял небольшой лесок, с другой же к реке подходила тропинка. Она шла ровно к небольшому заливу, где можно было купаться или отдыхать.

Сейчас же многое изменилось.

Нет, тот залив для купания так и остался, как я понял, однако леска с другой стороны дороги не стало. Теперь город-деревня практически вплотную подходил к реке, попутно отстроившись вплоть до самого моста вдоль дороги, которая О ЧУДО была каменной.

Не доходя около двух десятков метров до реки, дома заканчивались и вместо них начинались деревянные склады. А сам берег уже был выровнен, отделан камнем и сделан под пристань, чтоб можно было швартоваться.

Забавно, что раньше это была обычная деревня, вокруг которой был лес. А теперь это настоящий город. Там, где я помнил лес вдоль дороги, теперь стояли дома вплоть до моста. Уверен, что и в ширь она знатно разрослась и теперь там всё в домах. Нехило они так развернулись тут.

Однако не только здесь — на другой стороне реки, прямо около моста начинались дома нечисти, причём довольно приличные, каменные, аккуратные, некоторые с деревянными резными крышами. Кажется, каждый вид нечисти пытался следовать своим традициям. И он всё так же располагался под кронами деревьев среди стволов, что сразу напоминало волшебный лес.

И деревня с прошлого раза разрослась. Домики теперь стояли даже вдоль дороги. Что ещё интереснее, так это люди, что жили среди нечисти. Значит всё-таки после града бед люди вполне могут мирно сосуществовать с другими видами. Вон, живут, работают вместе, я даже человеческих детей вижу, которые гоняют мяч с орчатами, одной онрё и арахной.

Это мило. Мило и спокойно. В этом мире люди действительно добрее и мягче. И более чувствительны к переменам — если всё плохо, то они сами становятся тем ещё быдлом, если всё хорошо, они сама миролюбивость. Своеобразный индикатор.

Конечно, они враждуют с другими видами, но как показывает практика, они вполне могут жить и мирно, стоит их просто «склеить» вместе.

И самое интересное, что стоило одному заметить меня, как он тут же поклонился. И это была волна — вся нечисть, а вслед за ней и люди поклонились мне, приветствуя. Мне даже чото неловко. В ответ я лишь кивнул головой.

Кстати, когда я проходил около домов, случайно увидел женщину с ребёнком на руках; там, наверное, годик малышу. Дитё было завёрнуто в толстый плед конвертом, и разглядеть я его не смог, однако женщину узнал — это была та самая официантка, которую я шуганул тогда с орком, чтоб она не смела его кидать. Как вижу, она уже успела детей от него заиметь.

Вот и чудно.

За год всё действительно очень изменилось.

Мы спокойно добрались через лес к воротам поместья, которые встретили нас уже открытыми. Там нас дожидалась и стража. Блин, в броне не определишь, бабы это или…

— О, господин, вы вернулись! — воскликнула одна из них.

Бабы! Обожаю их. Привык к дурындам за это время уже, и с ними как-то спокойнее, а наёмники мужики… ну я с ними только один раз виделся, да и тот как-то не очень вспоминается.

Перед глазами сразу появилась картина, как я их током и огнём бью, пробиваясь к холлу собраний. Ну чтож, не сложились наши отношеньки.

— Здравствуйте, — кивнул я, улыбнувшись.

— А что пешком? — начала другая. — Мы же могли карету завами послать. Вы бы только сказали! Охрана должна…

— Не парся, всё окей. Мне просто хотелось пройтись и посмотреть, как изменилось всё вокруг. Я смотрю, там всё отбабахали в городе.

— Ага, госпожа Элизи с госпожой Клирией постарались.

— А Мамонта где? — поинтересовался я. — И Лафия?

— А они… э-э-э… — начало одна.

— Ну… эм… сейчас же обед… — замямлила другая.

Так… Мамонта и Лафия родили. А раз эти говорят про обед, значит кормят детей?

— Детей кормят что ли?

— Ну… да, — как-то нехотя ответила одна из них. — Но обычно она всегда здесь.

Понятно, ей зарплату платят, а она в это время личными делами занимается — вот что они думают. Оттого и сдавать не хотят. Вообще я с этой мыслью согласен, хули, не за это Мамонте платят. С другой — блин, ребёнок же, дело такое, а она пытается и там, и там быть. А, ну ладно блин, чо там, никто кроме меня не успеет сдохнуть за пару минут, пока она там его кормит.

— Ладно… Клирия у себя сейчас?

— Мы не знали, что вы уже здесь. Госпожа Клирия и госпожа Элизиана лично бы вышли вас поприветствовать.

— Всё норм, я сам хочу к ним зайти, сюрприз сделать. Ладно, давайте, работайте на совесть.

— Да! (2х).

Как бы странно не казалось, но на территории поместья было очень и очень пусто. Только стража вдоль стен виднелась иногда.

Кстати, они неплохо так и вход в поместье отстроили, смотрю. Он стал немного больше и красивее, с резными колонами из камня, фигурками на них. Тут они даже подъездную дорожку к нему организовали. Интересно, как там внутри?

Как выяснилось, внутри ремонт уже был закончен. По крайней мере там, где я успел пройти. Первый этаж был отделан выравненным тёмным камнем, пол был заделан гранитными плитами.

Второй уже представлял собой более жилой этаж: камень был уже скорее облицовочным, более тёплого коричневого цвета. Стены были словно заштукатурены. Здесь даже было светлее.

А ещё слышались иногда крики маленьких детей. Да чего уж, я даже видел некоторых женщин с детьми, которые встречали меня испуганно и виновато, при этом кланяясь.

Вот только отвернулся, а они уже нагулять успели себе животы! Что за люди… А если война? А ведь где-то здесь водятся засранка Мамонта и засранка Лафия, которые решили подорвать нашу обороноспособность, если их Клирия вниз не переселила. Засранки…

Третий этаж, где я выпустил гулять утконоса под полными обожания взглядами Юми и Юи и взглядами ужаса стражниц, вообще никак не изменился, если не считать, что дорога на другой край стала аккуратненькой.

Два последних этажа были ровно такими, какими я их видел в последний раз при ремонте: светлые стены, выстеленный камнем пол, люстры у потолка. Только сейчас уже всё было отремонтировано. Оттого в воздухе не висел запах пыли. Да и запахов плесени и затхлости стало меньше.

Не уж-то вентиляцию починили?

— Ладно, здесь пока мы разойдёмся, — сказал я. — Отведите гостей в их комнату, а я пока сгуляюсь к Клирии, надо будет перетереть кое-что, посмотреть чо да как сейчас, да и просто поздороваться.

— Есть, — кивнула одна из наёмниц.

— И это, Юми, насчёт нашего разговора. Чуть позже я обязательно к тебе загляну, — напомнил я ей, на что она кивнула.

Свернув в один из коридоров и ориентируясь исключительно по своей памяти, я двинулся дальше. Почему исключительно по памяти? Да просто всё так изменилось, так стало светло, красиво и непривычно, что я вряд ли найду сейчас комнату Клирии; лишь по памяти — поворот налево, поворот направо…

В конечном итоге я нашёл её комнату, но не сам.

Случайно заглянул на кухню, где меня тут же бросилась проводить Мэри.

— А что ты делала на кухне? — поинтересовался я, когда мы отошли.

— Помогала! — сказала чуть ли не радостно она. Первый раз вижу человека, который радуется тому, что его припахали. Однако то, что она не сидит без дела, Мэри явно радовало.

— Так ты же можешь и не работать. Моя гостья как-никак, верно? — напомнил я.

— Ну так же некрасиво! — возмутилась она. — Я живу здесь, но ничего не делаю, это… немного становится неприятно оттого, что чувствуешь себя нахлебницей.

— Это тебе кто-то сказал? — скосился я на неё.

— Я сама это чувствую, — покачала Мэри головой. — Я так много хлопот доставляю, хотелось бы и помочь.

— Ты уже сделала в своё время достаточно, — сказал я.

— Достаточно? — вопросительно взглянула она на меня.

— Ага, может ты и не помнишь, но мы знатно в своё время вершили дела, крушили врагов и так далее. А знаешь, почему ты именно здесь?

— Почему?

— Ты полезла меня спасать. Полезла спасать, тебя приняли за шпиона и… случилось нечто неприятное. К сожалению, ты после этого потеряла память. Но всё это, — я развёл руки в стороны, — так же благодаря и тебе, Мэри. Ты очень помогла мне и сделала не меньше, чем я, чтоб это место стало таким как сейчас.

— И ты продолжаешь работать дальше, а я нет, — вздохнула она.

— Я? Работать?

Я задумался, вспоминая, как выглядит моя работа: хаос, смерть, разбой, пытки, разрушения, поджоги, похищения… Как-то… не очень работа, не?

Просто, например, Клирия и Элизи со своими людьми вытаскивают графство из ямы, строят город, находят людям дома, обеспечивают снабжение пищей. Вот у них работа. Мамонта и Лафия обеспечивают безопасность и порядок в наших мини войсках — это тоже работа.

Я же просто разрушаю. Это тоже можно назвать работой, но как-то становится грустно от подобного, если честно.

— Поэтому, — продолжила Мэри, — я попросила госпожу Клирию найти мне работу в поместье, и она помогла мне. Теперь я работаю на кухне, помогаю Сиианли, (это тёмная эльфийка) и она довольна моей работой.

Кажется Мэри горда своими успехами.

— А ещё я подрабатываю у госпожи Шенсассель (а это вроде арахна), она держит магазин с тканями. Сначала было страшно, она была такой жуткой, словно съесть хочет тебя, но потом я привыкла, и она оказалась очень мудрой женщиной, хотя и занудой.

Теперь Мэри уже рассказывала мне, как она проводит день, как работает, что там делает, с кем дружит и с кем общается. Рассказывала, как провела с подругами выходные и куда они ходили. Мне она напомнила восторженного школьника, который в первый раз поработал на настоящей работе и ему понравилось.

Не могу винить её в подобном, она довольно долго сидела здесь, оттого увидеть мир куда приятнее, чем продолжать прозябать в подвале, пусть и роскошном. А если вспомнить, чем она вообще занималась, торговала наркотой и работала наркокурьером, так её восторг тем более понятен.

Так мы дошли до кабинета Клирии, где Мэри поспешила распрощаться со мной.

— Боишься Клирию? — спросил я, глядя на Мэри.

— Нет, но… ты же по делу к ней, верно? Я там буду лишней. Поэтому… ещё увидимся! — она сделала шутливый реверанс и ушла.

Проводив её взглядом до ближайшего поворота, я вздохнул и без стука вошёл в комнату Клирии.

Почему без стука? А нехуй! Моё поместье, могу ходить где и как хочу. От меня не должно быть секретов!

Только вот Клирия не была удивлена мне.

— Вас было слышно из-за двери, как вы разговаривали с Мэри, — сказала она, вставая, но я лишь махнул рукой, показывая, что можно упустить эти поклоны. — Мне не докладывали, что вы уже здесь.

— Сам пришёл. Хотел прогуляться. Ты тут такой город отбабахала, я был приятно удивлён и хотелось самому поглядеть на всё.

— Не я. Люди. Удивительно, какими сильными они могут быть, если в них теплится ещё надежда на лучшую жизнь.

— Вижу, эта мысль тебя немного веселит, — заметил я.

— Радует. Меня это радует. Приятно видеть, что всё идёт… нормально. И я рада видеть, что вы окончили своё обучение. Могу поздравить вас с повышением уровня?

— Да, можешь, — кивнул я, не сильно радуясь этому факту.

Почему? Да потому что для меня это лишь значило будущие проблемы, ради которых уровни и поднимались. Как сказал умный человек, оружие не может спасти жизнь, оно создано для того, чтобы отбирать её. Боюсь, что про уровень можно сказать ровно то же самое.

Глава 221

В горную империю было решено отправиться первым же днём весны. Такое решение было обусловлено безопасностью, а именно способом добраться до горной империи без приключений на задницу.

Через море.

И если около порта прибрежного города Анчутки проходило тёплое течение, отчего он работал даже зимой, то на северных берегах, что принадлежали зверолюдям, всё было скованно льдом. А именно через зверолюдей было безопаснее всего попасть в горную империю. Высадиться в порту и окольными путями выйти к границе, где можно будет пересечь её в нескольких местах.

Поэтому, дождавшись схода льда, мы смогли бы спокойно достигнуть тех берегов, высадиться и домчать до территории семьи Юми и Юи.

Был ещё проход через горы, однако на той стороне он выходил ровно к врагам её стороны, отчего надеяться, что её не грохнут, было глупо. Да и места мало для манёвра, если нам надо будет срочно уйти и залечь на дно — слишком такой узкий проход хорошо охранялся.

Однако вопрос повышенной безопасности всплыл не просто так.

Я вообще тот ещё уёбок — дай волю и буду говнить до потери пульса: строить козни, засыпать песок в шестерёнки и гадить в тапки. Отсюда мне всегда кажется, что другие люди ровно такие же. И каждый их поступок или решение, которое мне кажется подозрительным, зачастую проходит через оценку на говнистость. А именно, как бы я поступил на их месте.

И после разговора с Юми мне показалось, что проблема куда шире, чем просто их сторона с наследником против вражеской стороны с наследником. И если не шире, то явно не такая, какой описывает её Юми.

А всё началось, когда я пришёл к ней в комнату, которую Юми и её сестре выделили.

— Привет. Смотрю, устроилась здесь, — я окинул взглядом комнату, которая у них была. Практически комната люкс с паркетом, картинами, стенами, покрытыми тканью и мебелью, если не дико дорогой, то точно очень качественной. — Всё норм?

— Благодарю я за приём, — кивнула она, слегка поклонившись, и дёрнув свою хмурящуюся сестру-аутистку. Та буквально сверлила меня взглядом. Недобрым взглядом. — Пришёл ты к нам по делу, осмелюсь предположить.

— История того, что произошло с тобой и сестрой, — напомнил я. — Я хотел бы узнать всё до того, как уже окажусь там.

— Считаешь важным это очень? — спросила Юми. — Настолько важным, что память разворошишь?

Юи в этот момент хотела уйти, но Юми удержала её за руку, довольно грозно взглянув на неё. Видимо взглядом приказывая оставаться рядом.

— Да. Я слишком сомневаюсь в адекватности твоей оценки опасности, чтоб полностью довериться твоим суждениям.

— Живу я этом обществе уже не первый год. И знаю я довольно много, чтоб оценку дать им верную.

— Ага-ага, и именно поэтому ты заливала мне, что тебя никто не посмеет тронуть, пока у тебя утконос. И честь у вас там чуть ли не в крови.

— Сомневаешься в словах моих? — прищурилась она.

— Сомневаюсь в людях, о которых ты такое говоришь, — ответил я. — Давай, вещай уже.

Юми вздохнула, словно вынуждена что-то объяснять необразованному быдлу, однако возмущаться не стала.

— Стоит ли мне объяснить, как выбирают императора среди наследников многочисленных? — сразу решила уточнить она.

— Если ты имеешь в виду то, что им становятся по старшинству и самые близкие по крови, то нет, — ответил я.

— Очень хорошо, — кивнула она. — Получилось так, что кровные мы родственники императору нашему. И враги наши не желали подобного, хотя своих людей на трон поставить. Так хотели, что не гнушались действий подлых и бесчестных.

Она шагнула к своей сестре. Та напряглась, но Юми мягко сказала, коснувшись пальцами её щеки:

— Тс-с-с, сестра, всё хорошо, нет злого умысла у меня. Просто дай увидеть ему, — после чего повернулась ко мне. — Людская подлость сделала её такой. Сделала другой, простой и странной, безобидной и опасной, умной и глупой.

Она обошла Юи, обхватила сзади, словно хотела со спины обнять, но вместо этого одним движением скинула с неё юкату. Не полностью, до бёдер, где её удержал на теле девушки пояс. Юи вздрогнула, покраснела, но ни слова не сказала, ни с места не сдвинулась. Даже не пыталась прикрыться.

— Что ты видишь, глядя на неё, Мэйн?

Что я вижу? Ну… она копия Юми. Почти копия. Сейчас я могу полностью рассмотреть её сверху и оценить разницу между сестрой.

— Что я вижу? Э-э-э… ну у неё сиськи больше, чем у тебя.

— Не это! — вспыхнула красным Юми.

— Стой, погоди, а разве у близняшек не должно всё быть одинакового размера?

— Не отвлекайся! Видишь ты разницу между мной и ней?!

— То есть сиськи не подходят?

— Нет!

— Тогда… ты толще, я угадал?

— Да нет же! И худее я немного, чтоб ты знал!

— Ну… эм… это… у неё ареолы вокруг сосков светлее?

— Куда ты смотришь!?

— На сиськи, — невозмутимо ответил я.

— Не туда смотришь, не то видишь!

— А, понял-понял, куда ты клонишь. Она, когда испытывает оргазм, не похрюкивает и не повизгивает как свинюшка, верно?

— Да совершенно не это, бестолочь неотёсанная! — воскликнула Юми, вся красная до корней волос, как и её сестра, которая вообще поджала губы и хотела провалиться под землю, хотя куда ещё глубже. — Шрам увидь на теле её!

— Сестрёнка, мне стыдно, — прохныкала Юи.

— Тихо, сестра, тихо, — погладила она её по голове. — Так что, увидел ты-ль то, что должен был?

Вообще… да, увидел. Колотый шрам чуть левее сердца, практически рядом. Возьми атакующий чуть правее, и передо мной сейчас бы стояла только одна Юми. Ещё шрам в районе печени, словно кто-то там полоснул её. Ещё один в районе шеи, прямо по правой стороне, словно кто-то хотел перерезать ей горло или отрубить голову. Ну и ещё несколько рубцов на теле, что как бы намекает.

Вот так красиво хотела мне Юми всё объяснить с примерами, а я взял и всё испортил, испошлил.

— На твоём теле шрамов нет, — припомнил я. — Она с кем-то дралась и кого-то убила?

— Верно, — кивнула Юми. — Убить нас хотели, до неё добрались и ранили сильно. Пойди сюда, Мэйн, взгляни.

Она нежно взяла голову испуганно хлопающей глазами сестры, слегка наклонила и повернула в бок. Прямо на виске под волосами, если их раздвинуть, виднелся шрам, причём конкретный. Только благодаря длинным волосам его не видно.

— Так вот чего она такая ебанутая, — догадался я. — Её ударили по голове.

— Не ебанутая, особенная просто, — нахмурившись, поправила Юми. — Я примчалась сразу и увидала, как лежит в крови она, держа в руках катану. Защитила меня ценой жизни своей.

— А нападавшие? — тут же спросил я.

— Ушли они, покинули дом, испугавшись напора сестры и шума, что они создали. Родители были мертвы уже, остались только мы теперь.

— В смысле убиты?

— Погибли раньше от случая несчастного.

Не нравится мне это всё. Потому что я так прикинул немного, и у меня появился очень и очень важный вопрос.

— Скажи, а кто из вас старше?

Юми слегка удивлённо посмотрела на меня.

— Я.

Я вздохнул и сел на ближайшую кровать. Чот это всё складывается… не очень хорошо, если честно. Нет, серьёзно, слишком всё странно и при этом гладко получается.

— Юми, ты говоришь, что вас хотели обеих убить, но Юи их остановила, так? Что вы боретесь за власть и что вы там одна из сторон, верно?

— Да, — кивнула она.

— Но если всё не так? Что если всё, что произошло с вами с самого начала, было подставой? — посмотрел я на неё. — И что, если вы не боретесь за власть, а являетесь ей самой?

— О чём ты молвишь? — не поняла она.

— Что если никто не хотел убивать вас. Что если они пришли убивать только Юи.

— Зачем? Я тоже…

— Борешься за власть? Но если и без утконоса ты уже победила? Что если ты и есть наследница, а не одна из претенденток? И тогда тот, кто женится на тебе, тоже будет иметь власть, разве нет? К тому же, разве не император главный в империи? Не императрица, а именно император, а? Не зря власть от мужчины к мужчине передаётся.

Юми удивлённо моргнула глазами, в то время как Юи пребывала в нирване, оказавшись в руках своей сестры.

— О чём… я не совсем тебя понимаю Мэйн, — наконец ответила она.

— Юми, как ты думаешь, кто имеет больше шансов на трон между тобой и сестрой?

— Я, — сразу ответила она. — Пусть на несколько минут, но родилась я раньше. И значит, что старше.

Во-о-от, я об этом же подумал, но отнюдь не потому, что знаю, какой у неё возраст.

— Ты говорила, что на вас напали и они ранили Юи, после чего ушли, верно?

— Она убила одного из них, и отступили они, — поправила она меня.

— Ага, но тебе не кажется странно, что когда они убрали последнюю преграду, чтоб разобраться с вами, то сразу неожиданно отступили? Не стали добивать вас, хотя имели все шансы?

— Они подняли шум и разбудил он всех. Не ушли бы, от стражи рук погибли.

— Ага, допустим, но как ты думаешь, кому нужны две абсолютно одинаковые девки, которых можно подменить друг на друга в любой момент? Зачем людям нужно два выигрышных билета, где будет пятьдесят на пятьдесят, если нужен один и стопроцентный?

— Но…

— И тогда получается, что если утконос тебе не нужен, так как ты единственная наследница и другим это известно, то они просто убрали копию. Да и власть передаётся от парня к парню, а не от девушки к девушке. Любой парень сразу же захватит власть при желании, не оставив тебе ничего. И так ты станешь ключиком, не более. И если ты уже победила изначально, то возможно, что им важно наличие только одного официального претендента. Добившись этого, они будут пытаться просунуть своего парня к тебе в мужья.

Это очень логично. Не точно, но такое может быть. Если Юми уже является наследницей, то ей не нужно бороться за власть. И это многое объясняет.

Например то, что оппозиционная сила понимает, что бороться за трон с бесконечным числом претендентов, которые будут сменять друг друга, будет очень сложно. Куда выгоднее захватить девушку, которая вполне станет императрицей, как самая ближайшая по крови, а её муж императором.

Как ближайшая родственница к императору, она может помочь добиться оппозиционной силе власти. Убираем родителей, что смогут их защитить. Правда тут две одинаковые девушки и пойди разбери, кто есть кто, поэтому ещё убираем одну из них, чтоб вторая уже стопроцентно была императрицей.

И всё, теперь противники Юми точно знают, кого красть и могут не бояться, что её сестру близнеца политически оппоненты будут пропихивать как оригинал.

Да и зачем убивать её, если будет потом полная путаница и непонятки насчёт того, кто и как станет императором? Слишком неопределённо всё получится и шансы всех пробиться к власти одновременно снизятся. Никому это не нужно. Куда проще уже точно знать, кто есть цель и за кого надо бороться.

А теперь они знают, кто им нужен и уже конкретно знают, к чему должны стремиться. Она может быть вполне официальным способом стать властью в империи. Можно сказать, что официальный сертификат. Если что случится, они сразу ткнут пальцем, что вот, наш сын её муж, он официальный правитель.

Учитывая это, вполне возможно, что, не добравшись до Юи, они просто обвинили её в убийстве, чтоб вычеркнуть из игры. И всё, теперь надо просто захватить Юми и использовать её. Если предположить, что Юми имеет все права на трон, это вполне обоснованно.

Уверен, что попади она к вражеской группировке, те её пальцем не тронут, просто выдадут за своего парня и всё. И когда он станет императором, её выкинут как мусор, предварительно получив ребёнка наследника. И она ничего не сделает, так как вся власть у императора.

Короче, стоит Юми вернуться, как её тут же может попытаться похитить вражеская команда, если не сделает это по дороге. Юми, наверное, даже и по официальному законодательству не сможет претендовать на управление страной, оттого угрозы не представляет.

Принимая во внимание это, остаётся надежда только на её союзников, которым выгодно, чтоб она пришла к власти и дала им плюшки за сотрудничество. Если только они сами не хотят женить своего человека на ней и так же использовать. А это тоже исключать нельзя, как и нельзя проверить сейчас толком. Они вполне могут улыбаться ей в лицо, а потом раз и всё.

Если только род… Он может поддерживать её, так как им в принципе побоку, кто захватит их Юми, всё равно она править не будет. Даже более того, им выгодно, чтоб именно Юми победила и сама была властью.

Остаётся тупо надеяться, что люди, что стоят за Юми, действительно такие, какими она их описывает и они не попытаются нас кинуть. И что нас по пути не похитят оппозиционные силы. Или что вообще она не наследница и ей действительно будет необходим утконос для победы; это будет наиболее хорошим вариантом.

— Юми, — спокойно сказал я. — Вполне возможно, что тебе не нужен утконос, чтоб победить. И ты не борешься за власть. Есть вероятность, что ты уже победила и осталось лишь найти тебе мужа. Тогда получается, что вас не хотели убить, это была подготовка к похищению именно тебя. Они просто убрали Юи из кандидатов, найдя причину, чтоб кандидаткой была только ты. И если ты кандидат на трон, то они просто хотят похитить тебя, лишив твоих союзников возможности победить. Правит император, а не императрица, оттого ты им не помеха. Если всё так, то ты лишь возможность прийти к власти и не являешься угрозой. Вполне возможно, что оппозиционной силы и не считают тебя врагом, для них ты лишь приз, который надо выкрасть.

— Намекаешь ты мне, что я им и не враг, а вещь, что использовать они смогут?

— Верно. Ты считаешь себя одной из претенденток, той, кто борется за власть, но может быть так, что это за тебя обе стороны борются.

Я вздохнул и встал с кровати. Подошёл к ней и положил руки на плечи.

— Пока подумай над этим всем. Наш единственный выход — добраться до императорского дворца и там просто официально укрепить наши отношения перед императором.

— Мои союзники помочь смогли бы нам добраться, просто стоит попросить…

— Лучше не стоит. Если ты действительно приз, а не один из участников, то возможно, что твои союзники так же тебя используют. И хотят выдать тебя за муж за своего, чтоб захватить власть.

— Естественно они хотят использовать меня, ведь… — начала было она, но я покачал головой.

— Нет, ты не поняла. Что, если для тебя враги и те, и те? Что, если твои союзники хотят тебя точно так же использовать и потом отобрать у тебя власть?

— Исключено, — тут же ответила она с уверенностью. — Они поддерживают меня и не посмеют власть забрать. Мы союзники, и верить я им могу спокойно. К тому же я не прямой родственник императору, пусть и ближайший. Оттого имею я шансы пусть и чуть выше, но отнюдь не полные, стать императрицей. Но поможет мне в этом животное священное.

Если всё так, то проблем нет. Мы просто приедем в горную империю, спокойно доедем до императорского дворца. Никому дела не будет до обычной кандидатки без особых шансов. Там Юми предоставит утконоса, что будет ластиться к ней, и сразу станет избранной на трон. Там же мы поженимся и всё, победа.

Но если нет… если Юми изначально была прямой наследницей на трон, тогда проблема стоит острее. За ней будут следить, её будут выслеживать и стоит Юми появиться им на глаза, как её тут же скрутят, увезут и насильно выдадут за муж, после чего грохнут или кинуть гнить в темницу.

К сожалению, всё оказалось сложнее…

Как обычно.

Блин, пусть она будет обычной кандидаткой, это решит все проблемы разом.

— Подумай над этим, Юми. Это очень важно, — сказал я напоследок и вышел.

Может у меня паранойя, а может действительно она является наследницей, хрен знает. Однако это совсем не значит, что нам не надо подготавливаться к походу.

И именно с этого момента вопрос повышенной безопасности всплыл на поверхность. Стоило обдумать этот вариант, сразу решив, что делать, если всё обернётся в самой худшей форме. Хотя я ответ и так знал — ничего. Придётся лишь делать то, что делал я обычно, а именно прорываться до последнего, пока кто-то не сложит свою голову ради победы другого.

Пора точить топор.

Глава 222

Я кратко пересказал Клирии всё, что услышал от Юми, и все свои подозрения по этому поводу. Она, как обычно, спокойно выслушала меня, отложив все бумаги в сторону. Мне иногда казалось, что Клирия даже не слушает меня, но стоило мне остановиться, как она кивала, предлагая мне продолжать дальше.

Помимо неё здесь же с кружкой чая сидела Элизи. Я вообще заметил, что они много времени проводят вместе. Нет, я не против. Наоборот, мне приятно, что Клирия нашла себе друга. Возможно оттого она становится более человечной. А то стоит вспомнить её до этого — холодная, спокойная, непроницаемая от слова «вообще».

Дослушав мои подозрения и переживания до конца, Клирия задумчиво покрутила в руке ручку.

— И что вы предлагаете, Мэйн?

— В смысле, я предлагаю? Это за советом я пришёл к вам, а не наоборот! — возмутился я.

Да и вообще, они тут сидят обе, одна за столом, другая на диване, а я стою. Стою, словно какой-то подчинённый, пришедший с отчётом. Непорядок.

Поэтому я, не заморачиваясь и следую своим быдловским корням, сел прямо на стол Клирии. Та даже глазом не повела, задумчиво постукивая ручкой по нему.

— Я думаю, что стоит сменить немного план.

— Хочешь пройти по морю? — подала голос Элизи, с полуслова поняв, что хочет её подружка.

— Верно. На море достать нас будет сложнее. К тому же мы не обязаны высаживаться прямо в порту. Мы можем высадиться на побережье и лесами дойти до границы, где, пройдя её, сразу двинемся к родовому поместью Юми.

— Хочешь сказать, что там будет безопасно?

— Верно, — кивнула задумчиво Клирия.

— В принципе верно, — немного подумав, согласилась Элизи. — Им будет куда выгоднее, если Юми станет тем, кто сможет держать власть, чем этим кто-то станет чужой человек, которому они будут вынуждены подчиняться.

— А что насчёт союзников? — напомнил я. — Избегаем?

— Не совсем… — протянула Клирия. — Они уже знают о том, что Юми у нас. И предлагают свою помощь. И их помощь уже в нашем городе в составе двадцати человек.

— Свою помощь? Стой, погоди, а откуда они… — я не договорил вопрос. Красноречивый взгляд Клирии как бы уже отвечал на него. — Юми уже рассказала им, верно? — вздохнул я.

— Она безоговорочно доверяет им. Видимо сообщила перед отъездом.

— Но в этом есть и резон, верно? — заметила Элизи. — Если бы они действительно хотели Юми использовать, то уже бы всё сделали, а не отпустили сюда в королевство, где она могла легко затеряться. Держали бы всегда рядом с собой, словно на поводке. К тому же, будь она наследницей, они бы отдали замуж за своего человека с самого начала. Это говорит о том, что они на её стороне или о том, что она не является наследницей.

Как я ненавижу, когда все вот так могут оказаться предателями. Ты только роняешь мыло в душе и тут раз, уже можешь сниматься в гей-порно. Буквально на каждом шагу могут кинуть и присунуть, засранцы. Но в словах Элизи есть логика — смысл им было тянуть, если она была бы наследницей? Сразу бы и сдали замуж за своего. Тут только два объяснения — или она не наследница, или они действительно её верные союзники, которые знают, что такое честь. А может и то, и другое.

— О'кей… я, наверное, соглашусь с Элизи насчёт того, что они бы её давно использовали, будь она наследницей. Или будь они её врагами.

— Тогда хотите принять их помощь?

— Верно, — кивнул я головой. — Мы примем их помощь, но вместо Юми поедет Юи. Они всё равно не отличат их друг от друга, пока Юи рот не раскроет.

— Зачем? — спросила Элизи. Вот Клирия, кажется, уже поняла всё. Хорошая девочка.

— На всякий, — ответил я и объяснил своё видение ситуации.

Я предполагал несколько вариантов.

Первый — Юми не наследница и мы спокойно доезжаем.

Второй — Юми наследница, но её союзники нормальные, и мы доезжаем.

Третий — Юми наследница, но её союзники уебаны и на нас по пути нападают.

Четвёртый — Юми наследница, но её союзники нормальные. Однако на нас с целью похищения Юми нападают её оппоненты.

Если первый вариант будет, то мы приедем, передохнём и двинемся во дворец императора, где с помощью зеркала перетащим безопасно утконоса. Это будет чистая и бескровная победа.

Второй вариант такой же, как и первый.

Третий может стать проблемой и тут нам поможет подмена Юми на Юи, чтоб лишить тех преимущества, если её захватят. Но я сильно сомневаюсь в этом варианте.

Куда реалистичнее выглядит четвёртый с единственным отличием — там уже оппоненты делают решительные шаги. Но и в этом случае при самом плохом раскладе им достанется Юи. А значит, что приз всё равно будет в наших руках.

— Я поеду с вами, — тут же подала голос Клирия, но я покачал головой.

— Нет, не едешь. Вернее едешь, но не со мной. Мы делимся на две группы. В первую, проверочную, берём меня и Юи вместе с рандомными солдатами, коих, если что, не жалко. Нельзя, чтоб Юми досталась им. К первой же группе присоединяться и сопровождающие. Вторая группа будет тайной и о ней никто не будет знать. Она пойдёт за первой, в ней будет Юми и ты, — кивнул я на Клирию, — плюс доверенные люди. Мы будем приманкой — будем проверять путь. Ваша же задача добраться целыми до родового поместья или императорского дворца. Если всё будет гладко… то утконоса передадим через портал в зеркале.

— Почему тогда сразу не отправить того, кто создаст портал на ту сторону через зеркало? — спросила Элизи.

— Потому что я не хочу палить наш личные телепорт кому бы то ни было. Ни Юми-болтушке, никому либо ещё. И к твоему сведению, нашей милой нечисти Кстарн тяжело перекидывать много народу на большие расстояния. Она может ненароком скопытиться или потеряться. Плюс я хочу посмотреть на реакцию других, когда мы поедем туда. Будет ли охота на Юи со стороны противников, со стороны союзников или вообще никто не обратит внимания на нас. Это многое объяснит. Она станет своеобразным детектором положения дел в империи. Хотя по большей части я хочу проверить, является ли она наследницей и не говнюки ли её союзники.

При этом никто не отменял того факта, что даже добравшись до императорского дворца, семьи могу вставлять нам палки в колёса и мешать бракосочетанию. Так что возможно нам придётся пройтись тиранией по семьям, чтоб убрать противников.

— Они могут вас убить, — нахмурилась Клирия.

— Естественно могут, — кивнул я. — Но это естественный риск. А пока они будут за мной бегать и пытаться убить, вы под шумок дойдёте до сэйвзоны.

— Может стоит поставить на твоё место кого-то другого? — спросила Элизи.

— Ага, я прямо вижу, как Юми соглашается, чтоб её сестру использовали как наживку.

— А с тобой она согласится?

— Да, — кивнул я. — Она будет знать, что я рискую так же, как и её сестра, отчего будет уверена, что мы её не просто на смерть посылаем как отмычку. И что мы её не бросим. Правда Юми куда ценнее Юи, так что… Если что и пойдёт не так, то мы сохраним Юми по крайней мере.

— Довериться будет слишком опасно, — высказалась Клирия. — Особенно не зная, кто есть Юми.

— Будем узнавать походу дела, — пожал я плечами. — Для того и нужна приманка. Если нами заинтересуются по дороге, то она наследница.

— Боюсь, что в этом плане есть необходимость, — вздохнула Элизи. — Будет плохо появиться там неожиданно и слишком поздно понять, кто к чему. А наживка сможет показать, кто есть кто. Но если Юми уже решённая наследница, то у нас проблемы.

Это точно. Надо будет как-то прорваться с ней до дворца, где мы сможем в присутствии императора и там всяких духов обручится. Только там можно провести бракосочетание. После этого все уловки других будут бесполезны — мы станем полноправными неоспоримыми кандидатами на трон.

Но вот если нет, если она обычная девка, то тогда можно, не парясь, доехать до дворца, не парясь предоставить им утконоса и так же обручиться. Когда все схватятся, мы уже будем у руля.

— И всё же я не согласна, — покачала головой Клирия. — Вы не можете рисковать собой. На вас всё завязано. Если погибнете вы, то это будет крах.

— Ничего не крах, — ответил я.

— Я против.

— Какая жалость, что твоего мнения здесь никто не спрашивает и никому оно не интересно, Клирия, — усмехнулся я. — Если я помру, то вы вполне и без меня справитесь, верно? Все договоры завязаны на тебе в первую очередь. Только при твоей смерти все передохнут и наступит крах. А при моей… Хотя и с моей смертью мы можем подстраховаться.

Не то что я не боюсь смерти или хочу сдохнуть. Просто выбор не сильно велик. Юми не позволит использовать Юи с такой целью. А вот со мной уже, пожалуй, и разрешит, видя, что я буду практически грудью сестру прикрывать. К тому же у меня шансов выжить больше всех, так как у меня и «тварь пустоты» есть, и «четыреста десятый» тоже. И таким способом мы сможем выявить полноту угрозы.

Но если что… если я помру… короче, не очень-то и хочется, чтоб всё отстроенное таким трудом рухнуло. Да, я сдохну и мне уже точно будет плевать, но остальным то нет. И будет дико обидно, что вслед за нами помрут все наёмницы и зависимые от нас люди, а графство, которое только-только смогло подняться, вновь отправится в бездну.

— Короче, мой приказ, скидывай все клятвы на Элизи, чтоб в случае смерти ничего не рухнуло, — сказал я уверенно. Ну ещё бы, рассуждать о смерти в светлом тёплом помещении куда проще, чем на поле боя под градом стрел в куче трупов. Будь я на грани жизни и смерти, вряд ли бы так уверенно пел соловьём. — Оставим на ней клятву подчинения, чтоб в случае чего… короче без обид Элизи, но контроль на тебе останется.

— Ничего страшного, — покачала головой Элизи.

— Вот и отлично. Оставь клятву на Элизи, но в случае смерти чтоб она просто слетела. Что касается тебя самой… снимай свою клятву, Клирия.

Клирия бросила на меня удивлённый взгляд, моргнув глазами, словно не поверив в услышанное.

— Мэйн?

— Снимаем клятву, Клирия, — протянул я руку. — Если помру я, то помрёшь и ты, что не есть слишком хорошо. Ты так же важна для всего этого, а я… — я сделал неопределённый знак второй рукой, — так, что есть, что нет, разницы не будет.

— Я… я не понимаю…

Вот тут уже моё время было удивляться. Клирия смотрела на меня в таком глубочайшем шоке, что с трудом связывала слова. Словно моё предложение снять клятву само по себе являлось чем-то непостижимым в её мозгу. Даже Элизи обеспокоенно вытянулась с тревогой поглядывая на неё.

— Клирия, я потопаю первый и, если вдруг что пойдёт не так естественно, я свалю живым и здоровым. Но не дай бог я помру… Это будет тотальный пиздец и цепная реакция. Сначала ты и Элизи, а за вами наёмницы, наёмники, служащие и так далее. Весь план сдохнет вместе со мной, что не есть хорошо.

— Я не буду отзывать клятву, — упрямо ответила Клирия.

— Будешь.

— Вы не можете отдать такой приказ, он не снимется без согласия обеих сторон или пока договор не будет выполнен.

— Снимай его Клирия, иначе изнасилую.

— Могу сама раздеться, если хотите, — упрямая Клирия встала в позу.

О'кей… сменим тактику.

— Ты действительно хочешь положить на плаху свой план ради меня? — прищурился с подозрением я.

— Мой план? — кажется сама Клирия удивилась.

— Только не говори мне, что всё только ради меня, — отмахнулся я. — Ты же добиваешься чего-то, верно? Мести? Нового мира? Того, что исправит всё, что случилось в прошлом? Ты же делаешь это не ради меня. Ты хочешь отказаться от этого из-за упрямства, когда победа так близка?

Клирия буквально сверлила меня взглядом, в котором читалось недовольство и злость, словно я делаю ей больно.

— Клирия, если я помру, то тебе быть может будет больно, в чём я сомневаюсь, но ты всё равно сможешь идти дальше к нашей цели, — слово «нашей» я особенно выделил, положив ей руки на плечи. — И я хочу, чтоб наш план двигался и жил, даже если придётся сдохнуть. Но если ты не отменишь… всё рухнет. Ты, я, Элизи и всё-всё-всё. Ты действительно пойдёшь на это из-за упрямства?

Нет, я не хочу умирать ни в коем случае; буду жить всем на зло и травить людям жизнь своим присутствием. Но мой план, который я хочу осуществить, к сожалению, подразумевает, что мне придётся рисковать жизнью ради этого. План требует от меня рисковать жизнью. Если я хочу действительно жить счастливо и чтоб дорогие мне люди были счастливы, мне придётся идти на это.

Или жить до старости, надеясь, что очередной пиздец не накроет меня, что меня не будут преследовать или вообще не сдохну раньше времени. Но я слишком далеко зашёл, что сказать: «Ой, да в пизду» и согласиться с таким вариантом.

Ни-ху-я.

Идём до последнего, стараясь избегать опасностей.

И меньше всего мне хочется, чтоб после моей смерти всё рухнуло. Нет уж, раз я сдох, то пусть этот мир шатает уже графство, которое стало моим маленьким детищем.

Чтоб все мучались от меня даже после моей смерти.

Ну и людей, которые помрут из-за меня, мне банально жалко, если на то уж пошло.

— Клирия, хватит ломаться. Я не собираюсь сдохнуть или свалить. Но необходима подстраховка. Мне хочется верить, что даже после моей смерти наш план дойдёт до конца. Что мы добъёмся того, ради чего боремся и мои люди продолжат терроризировать этот мир мне на посмертную радость.

Правда после смерти мне будет похуй… ну зато перед самой смертью я буду знать, что мстя будет страшна. Так-то!

— Давай, Клирия, это всего лишь безопасность. Не обязательно снимать клятву полностью, можешь сохранить себе неподглядывание, отказ от рабской печати и прочее и прочее. Просто чтоб при моей смерти тут все не передохли.

Она ломалась очень долго, а я очень долго капал ей на мозги, подключив Элизи к делу. Я не собирался сдыхать, но перестраховаться необходимо. На всякий случай, как страхуют свою жизнь люди ради своих близких. Близких людей у меня здесь нет, но есть те, кто как бы мне не безразличен.

И если помрёт Клирия ко всему прочему… Элизи молодец, но Клирия тоже не маловажная персона, оттого её выживание куда важнее, чем, например, моё. Я могу только разрушать, но Клирия и Элизи вместе могут создавать, планировать и действовать. Без них графство бы не существовало.

По истечению часа Клирия сдалась.

Сдалась, сняв все свои клятвы с меня. Даже на рабство. Я сейчас мог бы спокойно сдёрнуть амулет, если он на ней есть, и посмотреть её звания, но я не сделаю так. Я уважаю её желание и мнение. Мы многое прошли вместе и пусть у неё есть свои планы, я не хочу становиться тем, кто первый разрушит наше доверие друг к другу.

— Довольны, Мэйн? — весьма угрюмо спросила меня Клирия. — Не боитесь меня, когда я получила свободу? Ведь я могу чего и натворить.

От неё немного веяло чем-то нехорошим. Более того, сейчас она выглядела, словно действительно могла потрепать мне нервишки. Просто потому что может.

Но слишком я к тебе привык!

— Ну да ладно тебе морщиться, Клирия-тян, — растянул я ей щёчки. — Ну чего ты расстроилась? Всё нормально же. Чуть позже перекинешь клятвы на Элизи и сама возьмёшь клятву с неё, а пока давай сходим на кухню, я попрошу испечь тебе чесночных булочек с сыром.

Хмурится. Дуется. Ах ты моя хмурая чернушка.

— Ну ладно-ладно, давай ещё разграбим наши запасы и вытащим немного спиртного. Чего тебе, спиртовухи? Медовухи? Или ту слабую алкогольную жижу с ягодами?

Клирия буквально сверлила меня взглядом, сверлила, сверлила…

— С ягодами, — нехотя выдавила она.

Какая прелесть! Клирия прямо как обиженный ребёнок, когда речь заходит о чесноке с луком и алкоголе.

— Ну идём, — обхватил я её за плечи, — посидим, поговорим, выпьем.

— Вы меня хотите подкупить, не так ли? — недовольно осведомилась она.

— Уже подкупил, Клирия, — щёлкнул я её по носу. — Давай, я видел там связки твоего любимого чеснока. Сегодня разрешаю наесться и травить всё поместье чесночным зловонием.

— Это звучит оскорбительно.

— Ага, конечно.

Оскорбить Клирию? Да я всего один раз смог её до слёз довести, и то, случайно. Такие, как она, практически непробиваемые!

Но всё же хорошо, что всё решилось. Пусть я и не собираюсь просто сдыхать где-нибудь в канаве с перерезанным горлом, дело пахнет дурно и лучше бы перестраховаться. И мне меньше всего хотелось бы, чтоб вот такие вопросы насчёт будущего потом висели надо мной как дамоклов меч.

Но помимо всего прочего нам ещё надо к свадьбе готовиться, к церемонии там какой-то… Ух! Свадьба в горной империи, звучит страшненько. Не страшнее того, что там может нам встретиться, включая двуногих засранцев. Но где я не пропадал…

Там пропадали люди и целые графства.

Часть сорок восьмая

Большое путешествие

Глава 223

Лёд действительно сошёл с первыми днями весны, которые на этот раз выдались в самом деле очень тёплыми. По крайней мере у нас на территории поместья снег, которого навалило не мало, активно таял и теперь лежал белыми островками то тут, то там, оголяя землю. Кое-где уже зеленела трава. Птиц стало заметно больше, повсюду слышалось их пение, как слышалось и журчание вездесущих весенних ручьёв, которые стекали в ближайшую речку. Словно природа пыталась долбить тебя в уши с криками: «Весна! Весна, ты чо, не видишь?!»

Воздух символично наполнился свежестью и запахами сырой земли, чтоб даже с закрытыми глазами ты понял, какой сейчас сезон. Наверное, этот запах ассоциировался у людей с новым летом и уходом довольно опасного периода года для них. Всё-таки в средневековье голод никто не отменял, а тут хотя бы траву покушать можно.

Обитатели поместья, а именно наёмницы и наёмники, коих было большинство, тоже реагировали на весну слегка характерно. Чем теплее становилось, тем веселее становились они и тем больше заигрываний я замечал, которые сразу же прекращались, стоило парочке меня заметить. И если мужчины приветствовали меня по стойке смирно, отдавая честь, то девушки хихикали, говорили «привет, господин» и вели себя как дурынды. Милые дурынды. Меня они вообще не раздражали, скорее умиляли, несмотря на то, что все они были убийцами.

То же самое делали и служанки, часть из которых были рабами, часть наняты. Они улыбались первым тёплым дням весны, были бодры, веселы и энергичны. Часть из них выглядели слишком воодушевлённо. Меня они тоже встречали улыбками, пусть и более сдержанно, чем те же наёмницы.

Но меня самого весна не сильно радовала, если честно. В отличие от остальных этот весь дух весны, жизни, размножения и прочей хрени, действовал на меня скорее угнетающе, как бы нескромно намекая, что пришла весна и настало время путешествий.

Это ощущение приближающегося большого путешествия хрен знает куда действовало на меня слишком двояко — с одной стороны я был в нетерпении оттого, что скоро поеду. Само чувство приключений и новых открытий придавало мне не радость, или скорее возбуждённость, как у ребёнка перед большой поездкой. С другой стороны…

С другой стороны я прекрасно понимал, что это пиздецки опасно, и что мне, скорее всего, не раз придётся ещё прогуляться по грани. Мне бы на жопе сидеть да дрочить, а тут приходится рисковать шкурой.

Эти шестьдесят дней зимы, что я был в поместье, не прошли зря для меня. Всё это время я неустанно качался, где только мог, начиная с тренировок, и заканчивая всевозможными охотами на разбойников, которых стало значительно меньше в последнее время. Кажется, всех их уже успели истребить.

Но не только тупой кач интересовал меня. Кач всегда хорош, но только когда он подкреплён умениями. В противном случае это будет похоже на здоровенного сильного, на медленного и неповоротливого амбала.

Поэтому я без устали тренировался магии, фехтованию и стрельбе из… нет, не лука, пистолетов. Учился стрелять по-ковбойски, сразу от бедра, едва вытаскивая пистолеты из кобуры. В первый такой раз я случайно прострелил себе ногу.

Я расходовал на это столько свинца и пороха, что можно было спокойно сконструировать огромную осколочную бомбу, которая смогла бы взять даже стены замка короля. Но несмотря на это я смог хорошо вкачать свой скилл и даже получить звание с бонусом.

«Ковбой — иногда скорость решает всё. Вы отточили свои навыки настолько что можете метко стрелять от бедра, едва выхватив дальнобойное оружие. Мало кто устоит против такого.

Условия получения — попасть в двадцать целей подряд, стреляя от бедра. Бонус — меткость от бедра увеличена на тридцать процентов».

Я бы сказал, что это не плохо, но, по правде говоря, это просто охуительно! Нет, серьёзно, это очень и очень сильно! Конечно, стрельба от бедра не заменит нормальную прицельную стрельбу; например, из мушкета при нормальном прицеливании я куда чаще попадаю на большие расстояния. Но в ситуации, когда враг близко, расстояние маленькое и огромную роль играет скорость, это просто спасительный круг.

Ебать, да я просто бог! Батька в деле, всем на землю, сучки! Но правда мне сейчас до сих пор припоминают простреленную ногу, что как бы не очень. Неловко вышло.

Насчёт магии всё было стандартно. Я владел всеми основными стихиями и под конец мог с помощью магии заниматься некромантией. Например, поднимать мёртвых мышек без камня с энергией. Закидывая туда немало энергии собственной. До поднятия нормальной нежити мне было ещё очень и очень далеко.

Насчёт стихий всё было немного неоднозначно. Если требовалось что-то мощное и неконтролируемое, тогда проблем не было. Хоть меня и опустошало за минуту на весь день, но создать прикрытие я был вполне способен. Однако если требовалось что-то точное и аккуратное, типа управления двумя стихиями или искусное управление чем-то одним, магия уходила с той же скоростью, что и при обычной мощной залповой атаке.

Помимо всех этих тренировок и овладений новыми умениями у меня были занятия с Юми. Эта чучундра японской наружности с завышенной самооценкой и широкими познаниями в культуре своего народа пыталась меня учить этикету и правилам поведения в их обществе. Она без устали припералась ко мне, объясняла традиции, правила поведения, местность, животных, всякую опасную дрянь, опасные явление и много чего ещё, что могло как помочь мне, так и выбить мне перед глазами «конец игры».

Особенно много внимания она уделяла традициям и правилам поведения в то время, как меня, собственно, интересовала живность, опасная дрянь и паранормальные явления типа духов.

Ну ладно-ладно, отдам должное ей — Юми спокойно разжёвывала мне всё и отвечала на мои вопросы.

Достала она конечно меня знатно, но я слова не сказал по этому поводу, так как понимал, что может именно эта информация может стать для меня жизненно необходимой. Уже в который раз получалось, что именно благодаря знаниям и убийственной смекалке я выживал.

А ещё меня неплохо так мотивировала Юи, которая иногда приходила с ней и смотрела на меня довольно кровожадным взглядом. То ли план с приманкой ей не нравился, то ли я ей не нравился, то ли то, что я трахаю её сестру, ей не нравится… хуй знает, если честно.

Хотя насчёт секса, хоть я и зову Юми к себе, та приходит без особых сопротивлений и не чурается получить удовольствие от процесса, иногда засиживаясь у меня до утра. Может это и бесит Юи — её сестра меня вроде как и ненавидит, но в то же время приходит довольно добровольно.

Что касается плана отправить Юи вместе со мной на разведку как приманку, то после долгих препираний, споров, скандалов, криков, обид и прочего я смог убедить Юми в правильности моего подхода ударом по морде… В смысле, я привёл убедительный и твёрдый аргумент. А потом мне привели убедительный аргумент по морде когтистой пятернёй. Короче, хорошая драка и мы наконец решили вопрос. Юми согласилась, что я тоже рискую очень сильно, и мой план вполне оправдывает такой подход. А потом мы скрепили наше согласие хорошей еблей.

Правда с тех пор Юи смотрит на меня с явным намерением, считая, что я не имел права трогать её сестру во всех отношениях. И от ещё одной драки, но уже с ней меня спасала только Юми, которая вразумила аутистку. Или держит её на поводке.

Был ещё один важный кадр, с кем мне пришлось повидаться, и кто мог стать ключевым персонажем в нашем спасении, если настанет пиздец-конец.

Четыреста десятый.

Я его не вызывал почти два года. Блин, я в этом мире буду скоро два года! Охренеть время идёт, если честно. И это два года с момента моего воскрешения, не считая ещё месяца, когда я только появился в этом мире. Блин, я уже к нему так привык, что мой мир мне кажется сказочным и далёким, а не этот. Не представляю себе то, что там нет системки перед глазами с твоей статой.

Но я отвлёкся.

В прошлый раз с автобусом я поговорил более-менее конструктивно, поняв, что этот металлический монстр советского производства живой и имеет свои секреты. А ещё я понял, что с ним можно договориться, что весьма важно для меня.

Поэтому, оставив всех своих людей, которые в любом случае бесполезны, в поместье, я отправился туда, где в прошлый раз встречался с ним. На лесное поле, огороженное от города лесом.

Правда теперь я там обнаружил несколько домов селян, что жили около города и выращивали здесь какие-то культуры. Офигеть, город так далеко разросся, что это место, где мы копали в прошлый раз яму для автобуса, теперь заселено и это место считается чем-то вроде пригорода.

Прикольно.

Но как бы то ни было, я ушёл ещё дальше и ближе к вечеру нашёл другое место. Где и вызвал четыреста десятого.

Его приближение огласил чудовищный рёв двигателя, который для меня, отвыкшего от таких звуков, звучал как рык какого-нибудь монстра, что решил меня сожрать. Ебать я пересрал в тот момент. Помимо этого его пароходный гудок, заставлявший вибрировать мои внутренние органы, внушал страха не меньше.

Я молча стоял и вглядывался в лес перед собой, ожидая появления этого титана одиночества. Его красное свечение фар, наполненное нечеловеческой кровожадностью, мелькало в темноте вечернего леса между стволов, становясь всё ярче.

И вот ЛиАЗ появился, буквально взорвав кусты у небольшой поляны, вырывая их с корнем и разбрасывая множеством сломанных веток по округе. Небольшой сугроб, в который он врезался, взорвался, словно морская волна долбанула о бетонный берег.

Я стоял ровно, показывая, что не боюсь его (нет-нет, не из-за этого я стою около дерева, чтоб туда взобраться в случае чего), и ожидаю, когда он приблизится.

— Здравствуй, четыреста десятый, — громко сказал я…

И еле увернулся от злобной залупы. Ну чтоб тебя!

— Слушай, ты заебал с этой хуйнёй, серьёзно! — возмутился я его вероломному нападению. — Хочу заметить, что в прошлый раз мне даже стало стыдно (нет) за то, что я сделал! И я вернул тебе куклу! А сейчас ты сука вновь за старое!

Автобус сделал резкий разворот с дрифтом своего огромного зада, поднимая кучи грязи и рыча дьявольским движком на весь лес. Но остановился. Внял голосу разума… надеюсь. А то ещё мне пол часа от него бегать, пока смогу отозвать засранца обратно.

— Слушай, — примирительно поднял я руки, — чего ты хочешь, четыреста десятый? Серьёзно, я не воевать припёрся и не делать тебе плохо, лишь найти общий язык. Даже ловушки не рыл.

Рычание двигателя. Кажется ЛиАЗ решил всё же не убивать меня сразу.

— О'кей-окей, я не смеюсь, чувак. У нас мир пока что. Я предлагаю просто кое-что обсудить, — хоть я и говорил о мире, всё равно не сильно спешил отходить от дерева, на которое могу запрыгнуть в случае чего.

ЛиАЗ зарычал.

— Что за дело? Просто я отправляюсь в одну страну и… мне могла бы понадобиться твоя помощь, ЛиАЗ. Просто может получиться так, что тебе придётся нас спасать. И я бы хотел попросить тебя помочь, если возникнет такая необходимость.

Рёв двигателя.

— Да, ты не обязан это делать, но пожалуйста. Тебе это не будет ничего стоить. Чего тебе мешки с костями, ведь ты железный! Ты действительно можешь спасти нас. Я просто прошу оказать мне услугу.

Автобус замолчал. Вернее, перестал газовать, его двигатель сейчас урчал на холостом ходу. Не долго, лес вновь наполнил рёв двигла, но уже куда тише.

— Что будет тебе за это? — я задумался. — Я вряд ли смогу тебе что-то предложить, четыреста десятый. Это не тот мир, где есть автопром.

Рычание двигла.

— Слушай, я просто прошу помочь, не больше, не меньше. Тебе труда это не составит. К тому же ты сам говорил, что убиваешь, чтоб чувствовать себя живым. И там придётся, скорее всего, убивать.

Вновь рычание двигателя.

— Ладно тебе ломаться. Хотя я, честно говоря, не совсем понимаю, зачем тебе чувствовать себя живым. Нет, серьёзно, зачем? Ты же машина.

ЛиАЗ недовольно взревел.

— Просто, но я не сильно в этом разбираюсь. В моём мире машины не чувствуют, они просто машины, так что ты первый такой на моей короткой жизни.

Он что-то недовольно прорычал двигателем, но я так и не понял, что именно.

— Ладно, я ещё хотел спросить — а внутри тебя можно ездить?

Рык двигала в ответ.

— Блин, откуда мне знать, можно в тебе ездить или нет! Да, ты автобус, но при этом слишком отличаешься от знакомых мне твоих собратьев. У них внутри салона нет этой жуткой дымки!

Негромкий, но твёрдый рёв двигателя.

— Откуда мне знать, безопасна он или нет. Такое явно не обычное явление. А всё что необычно, чаще всего убивает.

ЛиАЗ очень опасно сверкнув фарами и утробно угрожающе зарычав, медленно поехал ко мне. Я хоть и стоял на месте, строя из себя спокойного человека, сам был готов нырнуть за спасительное дерево в любую секунду.

Автобус медленно подкатился ко мне и повернул налево, подставляя мне бок с дверьми. Остановился в тот момент, когда средняя дверь оказалась напротив меня. Она приветственно и нарочита медленно распахнулась. Точно также, я просто уверен в этом, распахиваются врата в ад. Серьёзно, даже внутренний туман начал сползать наружу, жутковато спускаясь по ступенькам вниз.

Это… точно безопасно? Нет, серьёзно, это безопасно? А то я чот сомневаюсь в этом. Но с другой стороны, не залезть будет равносильно оскорблению ЛиАЗу, который снизошёл до простого меня и разрешил попасть во внутрь.

Поэтому, спокойно, даже не сделав последнего вдоха грудью, я вошёл в автобус. Сейчас бы шутку про это отпустить, но мне не очень смешно.

Однако… однако…

Честно говоря, я немного удивился, оказавшись внутри. А всё потому, что туман просто исчез, словно его и не было. Остался лишь большой салон ЛиАЗа, за окнами которого простирался лес.

Это был самый обычный салон с рядами кресел для двоих вдоль обоих бортов, небольшой площадки в районе середины около входа с аппаратом для чеков. Ну и кабины водителя, где сейчас было пусто. Обычный чистенький салон, что можно было, наверное, увидеть только в автобусе из магазина.

И честно говоря, я почувствовал ностальгию по своему миру. Раньше как-то было не до этого, а сейчас пробило. Я даже заскучал по нему. Поэтому, с лёгкой улыбкой прошёлся по салону и сел на одно из сидений, почувствовав относительно мягкую, но в то же время всё равно твёрдую спинку. Хотя для меня это было верх мягкости, так как очень часто я сидел тупо на стульях, лавках, табуретках или скамьях из дерева.

Блин, это сложно описать. Можно лишь сравнить с тем, что ты возвращаешься после многих лет в тот самый класс, когда учился в школе, за ту самую парту, за которой сидел. И если её не заменили, ты может даже увидишь то, что писал на ней.

Вот что-то подобное чувствовал и я.

— Классно… я уже и забыл, что такое цивилизация, — пробормотал я.

Хотя не будет лишним отметить, что в этом новом салоне я то и дело замечал всякие вещи на сиденьях: игрушки, заколки, какие-то ещё советские авоськи и прочие вещи обихода, что можно было бы увидеть у среднестатистического жителя СССР. Или в параллельном мире, похожем на Союз.

Я уже не стал спрашивать у ЛиАЗа про них, чтоб не рушить наши хрупкие отношения случайно сказанной фразой, которая может всё испортить.

— Так что, ЛиАЗ, могу ли я на твою помощь рассчитывать в случае необходимости? — спросил я.

Автобус рыкнул с такой интонацией, словно делал мне величайшее в этом мире одолжение.

Ну и ладно, пусть. В конце концов, он согласился, а это самое главное и важное. Теперь у меня будет прикрытие и, если что, способ эвакуации.

— Кстати, а куда ты отправляешься, если я тебя отзываю? — поинтересовался я.

Автобус прорычал в ответ низким рыком.

Понятно… Очень странно… «Куда придётся» вообще не отвечает на мой вопрос, хотя, судя по словам ЛиАЗа, он в конечном итоге не исчезает в никуда, словно магия, а находится где-то. Надеюсь, это где-то мне не придётся испытать на себе.

И надеюсь, что это не ад, если всё же я на нём прокачусь.

Глава 224

— Вы уверены, мой господин? — Клирия уже в который раз спрашивала меня этот вопрос, поправляя на мне одежду, словно мама, отправляющая сына первый раз в школу одного. — Не обязательно…

— Харе, Клирия, — выдохнул я устало и взъерошил ей волосы на голове. Я заметил, что такое ей не сильно нравится, оттого стремился делать так как можно чаще. — Всё будет путём и это единственный правильный ход, чтоб уберечь Юми от опасности. Она может быть даже важнее чем я сам.

Нет-нет, я тоже очень важный! Я тут самый главный и на мне всё держится, но… но в плане она занимает иную ступень, чего уж хитрить.

Я всегда считал, что самое главное в планировании — взглянуть на ситуацию непредвзято. И меня всегда бесило, когда герои не могут взглянуть хладнокровно на всё, поняв, где они не правы.

Однако сказать всегда проще чем сделать. Куда проще. Сейчас я был на их месте и, взглянув на ситуацию под таким непредвзятым углом понял, что я нахуй не нужен. Нет, я конечно неслабая ударная сила и так далее, но… я нахуй не нужен. Юми нужна для плана, Клирия важна для управления графством и планирования. Элизи тоже. Наёмницы, служанки, все-все-все.

Но вот я что есть, что меня нет…

Единственное, что успокаивает — я нужен как двигатель всего этого. Я задаю идею и направление, как когда-то думал об этом. Капитан задаёт направление, помощники высчитывают и прокладывают путь, ниже рангом этот путь преодолевают.

Клирия до сих пор была не согласна с планом и всячески это показывала. Она не хотела ехать в запасе под прикрытием наших людей. Она хотела быть на передовой. Однако если Юи я мог ещё вынести при необходимости с поля боя, то вот с Клирией это станет в два раза сложнее.

Потому что выносить мне придётся с поля боя сразу двоих! Удивительно, правда?

— Клирия, всё уже решено, я в разведке, вы сторожите груз. Нельзя, чтоб Юми даже случайно попала им в лапы.

— А что будет, если Юи попадёт?

— Ты знаешь, что будет, не надо прикидываться идиоткой. Им нужна Юми, и они будут вынуждены торговаться.

Клирия пыталась воздействовать на меня. Даже притворялась конченной дурой, откровенно тупя, лишь бы меня отговорить. Создаётся ощущение, что клятва была для неё очень важна. И не в плане того, что я могу поработить её или посмотреть стату. Нет, для неё это словно значило, что я ещё рядом. Странно, но именно так мне казалось.

— Вы уверены, что не хотите взять с собой Рубеку?

— Нет. Обсуждали же это ещё зимой, мы не можем раскидываться целителями, они слишком нечасты в этом мире, — покачал я головой. — А то потом ещё искать нового, да и… короче нет.

Клирия потыкалась в меня своим злым взглядом, после чего вздохнула.

— Боюсь, что мне вас не переубедить, мой господин. Тогда…

Она махнула рукой и двое наёмников притащили мне большой чемодан, больше похожий на миникомод.

— Тогда возьмите это. Возможно вам понадобиться. И пообещайте, что будете им пользоваться постоянно и везде.

— А что там? — с интересом спросил я.

— Увидите, — коварно улыбнулась Клирия. — Я желаю вам счастливого и удачного пути без происшествий, мой господин, — она сделала полный реверанс.

Пожалуйста, путь это не будет снова утконос.

Служанки и служащие в поместье девушки, что провожали нас и сейчас стояли на улице, повторили синхронно за ней в то время, как наёмники, коих было здесь немало, все как один вытянулись и отдали честь.

— Ладно, Клирия-тян, нам пора. Юми!

Я махнул рукой Юи, которая сейчас была как сестра, словно две капли воды. Она даже разговаривала так же. По крайней мере старалась ради любимой сестрёнки, так как иногда в ней проскальзывала… не тупость, а скорее своеобразное состояние, словно она под кайфом.

Нас будут сопровождать какие-то левы наёмники в обычных латах без огнестрелов. Я не собирался терять своих людей и использовать их словно наживку в плане, где они, в случае подтверждения моих подозрений, все погибнут. Нет, пусть лучше гибнут чужие люди, как бы это цинично не звучало. Их я, не моргнув глазом брошу, а вот за своих потом совесть замучает.

— Давай Юми, — подставил я локоть, — нас ждут.

— Презираю, — тут же выдала она.

— Э! Ну настолько копировать сестру не надо, окей? И не смотри на меня так. Веди себя, словно ты беспристрастная девушка, выходящая за муж. Давай, всё как тебя учили.

Юи вернула своему лицу холодное спокойствие, взяв меня под локоть. Хотя я чувствовал, как её рука напряжена, того глядишь, по почкам ударит.

Люди из горной империи в составе двадцати человек, что припёрлись сюда от союзников и хотели нас сопроводить, ждали Юми и меня за воротами поместья. Мы не стали их впускать внутрь, чтоб не палить контору. Там же ждали нанятые телохранители, в размере сорока человек с каретой. Все они были одеты в нашу броню, чтоб не отличались от моих наёмников и не вызывали вопросов. Словно ничего и не замышлялось.

Вообще, карету могли подогнать и сюда, но я не мог отказать себе в удовольствии прогуляться по территории своего дома перед отправкой.

— Позвольте вопрос задать нам, великая СайшиноОдзи Юми СуГои и не сочтите за дерзость и неуважение наше к вам, — тут же подошёл один из воинов горной империи, видимо самый главный, стоило нам выйти за ворота. — Сестра ваша изволит с нами ехать иль останется она здесь?

— Она изволит здесь остаться, — спокойно ответила Юи, едва не пустив слюну, из-за чего, мне пришлось поторопить её.

— Прошу, карета ждёт. Мы и так задержались, — сказал я и потащил её от этого хрена.

В отличие от наших воинов, люди из горной империи имели совершенно другую броню, как по виду, так и по типу создания. Если у нас были классически доспехи средневековья, состоящие из разных частей, которые можно было надевать по отдельности, то у воинов горной империи, судя по всему, броня была одним целым.

Это доспехи были сделаны из множества маленьких прямоугольных пластинок, что создавали вид чешуи. Этот цельный костюм из такой чешуи имел короткие рукава и длинную юбку, прикрывающую всё до колена, чем напоминал платье. Так же у них были наплечники, такие изогнутые под плечо металлические блины, перчатки до локтя, снаружи прикрытые металлической пластиной, и шлем как у японцев. Большинство имело оружие, похожее на нагинату (спасибо, стратегия про Японию) или глефу. И только у командира была катана.

Оказавшись в карете, я наконец мог вздохнуть спокойно. Ненадолго — ровно до портала, который перекинет нас в графство Анчутки. Всё это время мы ехали в окружении нанятых охранников. Перед и за колонной шли люди из горной империи, словно боялись, что наша колонна сейчас ломанётся в лес и убежит.

Добравшись до здания, где был портал, сопровождаемые множеством заинтересованных взглядов, мы юркнули в здание. Через несколько минут, мы уже были в городе Анчутки. Здесь нас уже ждали телохранители, что отправились вперёд на всякий случай.

Стоило выйти на улицу, на небольшую площадь, как нас сразу ждал дилижанс.

— Готова, моя любимая жёнушка? — улыбнулся я Юи.

— Готова, — кивнула она, а потом добавила. Чтоб эти слова услышал только я, — отрезать тебе пенис.

Блин, ещё и слово подобрало такое, «пенис». Юи, ты странная, лучше просто молчи. Хотя надо признать, её угроза звучит довольно сильно.

— Помни о сестре, милая. Помни и не забывай. А то глядишь, расстроится и откажется от тебя.

— Откажется… от меня? — она неожиданно остановилась. В этот момент через двери дома с порталом начали выходить люди из горной империи.

— Блин, харе тупить! Давай, двигай жопой, иначе действительно на тебя сестра обидится, — шикнул я на неё. — Хочешь, чтоб она обиделась?!

— Нет. Не хочу сестрёнку расстраивать я, — тут же залепетала Юи и быстро-быстро засеменила за мной. — Любит она меня.

— Тогда делай что говорят, дурная голова.

Да и мне надо язык за зубами держать, а то сам от неё недалеко ушёл.

Дилижанс был рассчитан на то, что в нём можно будет ночевать. Длинный, вмещающий в себя полноценную кровать и стол с раскладными креслами для приёма пищи, мы на нём могли даже путешествовать в кругосветке. На подобном я ездил с Элизи на бал к Эви, когда надо было проехать от нашего поместья до Шмаровия.

— Прикольно. Мне даже… э-э-э… Юи? А ты чего делаешь?

Я слегка удивлённо уставился на то, как Юи выстраивала баррикады на кровати.

— Защититься должна я от вторжения.

— От вторжения? Да больно нужна, — фыркнул я. — К тому же неправильно строишь — ты должна вдоль кровати его строить, а не поперёк.

Она озадаченно посмотрела на свою конструкцию, словно пытаясь понять, что я сказал. Пиздец она затупонька, ужас просто. Мне страшно представить, как Юми с ней вообще справляется. Надеюсь, мне не придётся ей жопку подтирать после туалета, такое будет вообще чистой формой издевательства.

— Ненавижу.

— А?

Я честно говоря и не слушал её, поэтому последняя фраза оказалась для меня слегка неожиданной.

— Ты чего-то сказала, милая? — уставился я на неё.

В этот момент дилижанс слегка дёрнулся, качнулся, подпрыгнул на кочке, и мы тронулись под цоканье копыт о камень.

— Эй, Юи, чо говорила-то? — уже в третий раз повторил я, так как до неё, судя по всему, слишком туго доходит.

— Я сказала, что ненавижу тебя, — повторила она.

— Как неожиданно, но ты же вроде недавно это говорила.

— Почему тебя сестра выбирает?

— Выби… чо?

Вот этот вопрос застал меня врасплох, так как я не совсем понял, что она имеет в виду. В смысле, выбирает меня?

— Ты о чём, Юи? — спросил я, удивлённо взглянув ей в глаза.

Юи смотрела на меня конкретно волком.

— Она к тебе уходит. Вынуждена уходить, так говорит она, но возвращается всегда обратно.

— Ну и? Возвращается и что? Не должна?

— Возвращается так, словно и не вынуждена она, словно идёт к тебе сама. Словно воля её, а не твоя. Что с сестрою моей ты сделал, ирод? Что нашла она в тебе, что ненавидит, но всё же ходит?

— Ты чо, ревнуешь? — удивился я.

— Я… не ревную я! — обиженно, словно маленький ребёнок, ответила она, шмыгнув носом. — Что нашла она в том, кого душою ненавидит?!

— Боюсь, тебе не понять, — усмехнулся я.

— Почему? — спросила она с лицом ребёнка, который словно увидел, как мать и отец трахаются, а теперь хотела получить объяснение, чего мать на отце прыгает.

— Ну… это сложный вопрос, Юи. Просто есть отношения, а есть выгода.

— Выгода?

— Ага, — кивнул я.

— Какая?

— Например… она получает удовольствие от встреч со мной. Да-да, ты сейчас скажешь, что она меня ненавидит. Однако можно ненавидеть человека, но получать от него удовольствие.

Юи забавно прижала палец к подбородку, задумавшись.

— Массаж?

— Да, массаж, ты раскусила нас, — тут же согласился я. — Внутренний массаж.

— Умею и я массаж делать так-то, — сказала она полным подозрения голосом.

— Такой ты вряд ли сможешь. Хотя…

Я представил как эти близняшки вместе друг другу массаж делают, как двумя пальцами радуют свою сестрёнку, попутно целуясь. Эх, как эротично… да уж, инцест — дело семейное.

— Нет, не получится, — под конец вынес я вердикт. — На такое девушки вряд ли способны. Вернее способны, но лучше парня точно не сделают.

— Ты про секас говоришь?

Чего? Секас? Тебя чо, кто-то из учителей моей школы укусил? Я вообще не помню, когда в последний раз говорили это слово. Разве что учитель ещё советской закалки из моей школы. Да и те предпочитали такое тупое слово заменять на что-нибудь другое.

— Да, Юи, про секс, — кивнул я, чувствуя себя тем, кто сейчас извращает какую-нибудь малолетку. Ведь по развитию Юи как раз была где-то на таком уровне. — Только ты ещё мала, чтоб говорить о подобном.

— Я большая! Мне уже можно!

— Я знаю, что тебе можно, я стату твоей сестры видел.

Да-да, смотрел стату её сеструхи, но ничего интересного там не увидел. Были некоторые странные звания, типа «Мыслитель» и «Любимая сестрёнка», но не больше. Вообще, я надеялся увидеть там звание типа «Наследница императора» или что-то в этом духе, однако облом, ничего подобного. Зато лвл глянул её. Пятьдесят третий. И это она сказала, что не сильно качалась.

Эй! У меня сорок второй! Это не честно, ведь я сильно качался!

Но ладно, забудем это унижение и боль.

— Но даже с твоим возрастом тебе ещё рано.

— Мне так-то двадцать, я стара! — воскликнула Юи.

— Стара? Двадцать? — усмехнулся я. — Тогда с меня вообще песок сыпется. Причём дело не в возрасте, а в…

Я постучал Юи пальцем по лбу.

— Дело в моём лбу? — округлила она глаза.

— Нет.

— В коже?

— Да нет же!

— Кости? Что-то с моими костями?! — ужаснулась она искренне.

— Да боже! Нет! Потому что ты дура, вот почему! — не выдержал я этот троллинг тупостью. Теперь понимаю, что чувствуют люди, которых я дрочу похожим образом.

Но с высказыванием я всё же погорячился. Юи по-детски округлила глаза, которые наполнились слезами, её губы задрожали, и она посмотрела на меня с видом побитого щенка.

— Я не дура.

— Бля… — выдохнул я. — Ну ладно, ты не дура, это так, случайно вырвалось.

— Я не глупая, — продолжала она жалобно бормотать.

— Совсем неглупая, — с готовностью согласился я, абсолютно не готовый слушать её нытьё. — Ты совсем неглупая, но немного особенная.

— Почему я особенная? — тут же спросила она, глядя на меня.

Потому что тупая с умным видом.

Естественно ничего такого я ей не сказал, лишь отмахнулся и выглянул в окно за которым только что проплыли стены города.

Мы неспеша двинулись на север.

Путь до портового города занял у нас всего полтора дня езды. За это время нам пришлось проехать огромное многокилометровое поле и густой лес, между стволами которого бегали страусы-людоеды. Они матерились, кидались в нас камнями и бегали вокруг нашей колонны, напрягая наёмников. Нет, серьёзно, эти страусы пробегали табуном в голов пятьдесят около нас и кричали «Лох, пидор». Это даже не смешно, так как этот ор просто бесил. Конечно, может это они так кричат и звуки похожи на такие слова. Но чот я сильно в этом сомневаюсь после того, как они начали кидать в нас камни и обзывать сраными гомиками.

Это длилось до тех пор, пока мы не выехали к основному торговому тракту, что шёл от торгового порта на юг. Там они отстали и убежали куда-то вглубь леса под крики «хуй соси — губой тряси». Сука, я уже и забыл, что мир бывает таким ебанутым, если честно. И он словно пытается напомнить это при каждом удобном случае.

Тракт представлял из себя, наверное, трёхполосную грунтовую дорогу, по которой в разные стороны двигались повозки и телеги. Иногда нам на пути не попадался никто и мы двигались одни одинёшеньки. Иногда мы встречали целые вереницы торговцев, которые создавали столько шуму, что казалось, словно мы попали в город.

Но посмотреть на торговцев со всего материка было действительно интересно. Так, например, я видел немало эльфов, демонов, фурри, зверолюдей, дварфов…

Вот дварфов я в первый раз видел, если честно. Они на моём пути ещё ни разу не встречались. Я, конечно, знал, как они выглядят, но в живую видел вроде впервые. Это были очень низкие, но широкие и крепкие люди с густыми бородами. Не все, но, как минимум, половина.

Ещё я видел повозки… немного отличающиеся строением. Пусть у них и было четыре колеса, однако, например, борта были словно оббиты медью или схожим по виду металлом. Покрывали борта таких телег довольно интересные рисунки, представляющие собой различные геометрические узоры. Были ещё и повозки без лошадей. Такие имели на крыше трубу, из которой шёл пар. Наверное, те самые паровые повозки, о которых когда-то рассказывала мне Констанция.

Видимо это были торговцы из той самой страны на западе, где уже процветали паровые технологии. Видеть такие механизмы было довольно удивительно в этом мире, где магия являлась главной составляющей абсолютно всего, чем и тормозила прогресс.

Что касается лошадей, то я бы сказал, что основным тяговым животным были не только они, так как у эльфов, например, была не лошадь, а странное животное похожее небольшого голубого чешуйчатого дракона с длинными узкими ногами, длинным хвостом и острой драконевидной головой, на которой красовались ещё и остроконечные уши.

— Мистирд это, — ответила Юи, когда я спросил её. — У эльфов животное ездовое.

— А чо не лошадь?

— Леса густые дом их, и там мистирд лучше двигается чем лошадь наша.

Интересно… Хотя мистирд было не единственной диковинкой; здесь были и вараны, и минислоники, и даже великан, который был ростом с большую телегу. По виду он мне напоминал великанов из одной северной страны, где суровые мужики любили кричать друг на друга, доводя своим визгом врагов до смерти. Только ростом по меньше, хотя лицо у него было такое же необременённое умом.

Просто удивительно, какая же живность здесь водится. Ведь по сути, дальше королевства я ещё не заходил, так что, скорее всего, ещё насмотрюсь различных странных и страшных тварей. Однако из уже увиденных я бы выбрал… нет, не мистирда.

Великана!

Сел бы ему на плечи, вооружил дубиной, топтал бы вражин и отправлял бы супостатов в небеса ударами дубины. Было бы реально классно. Ездовое животное — великан. Как по мне, это довольно круто. Если будет возможность, надо будет купить их к себе в мини армию, такие всегда пригодятся. Ещё можно было бы татухи им набить, чтоб выглядел страшнее…

Глава 225

Портовый город можно было почувствовать ровно так же, как и увидеть. Это была не шутка — я почувствовал запах этого человеческого улья ещё до того, как мы перевалили через склон. Запахи рыбы, соли, гниющих овощей и фруктов, и хуй знает чего ещё буквально окутывали место и разносились по окрестностям. Словно эти запахи, что стали одним целым, пропитали не то что постройки — землю вокруг.

А потом перед нами предстало это чудо.

Этот грязный и сырой, пропахший рыбой город располагался на побережье моря, окружённый крутыми, заросшими лесом сопками, чьи вершины прятались в дымке тумана или низколетящих облаков. И так как места ему было, по-видимому, мало, он потихоньку осваивал и их склоны, очищая те от леса.

В отличие от остальных городов, где я был, этот… это убожество окружала очень невысокая, хоть и толстая стена. Мне кается, что при должной ловкости и сноровке даже человек сможет запрыгнуть на неё, цепляясь за выступы одними руками. Но даже не стена отличала его в худшую сторону от остальных городов. Проблема была в том, что сам город был похож на трущобы.

Да, это были трущобы, причём в самой худшей их интерпретации. Мне они фавелы напомнили, если честно, где-нибудь в Венесуэле или Рио-де-Жанейро. Деревянные, грязные, вонючие, кривые, стоящие друг на друге в несколько этажей. Казалось, что их строили стихийно и на скорую руку. Они буквально выстраивались в три, четыре этажа, иногда даже соединяясь между собой над проходами. Мне становилось жутко оттого, как некоторые из домов буквально нависали над узкими проходами между ними. И по всюду были натянуты многочисленные сушильные верёвки, словно паутина, в некоторых местах буквально затмевая небо.

А ещё дороги… как же без этих чудесных дорог, где главным строительным материалом выступает дерьмо и грязь. Глядя на эту кашу, мне стало очень интересно, куда они свои отходы сливают, сразу на улицу? Если да, то как это всё уходит, ведь, судя по всему, город вообще не просыхает. Постоянная пасмурная серая погода, скорее всего обусловленная расположением, никак не располагает к этому.

Что касается людей здесь… могу сказать, что это жители чисто средневекового города, ничего больше и не скажешь. Только рас было очень много — от дварфов, что дрались в грязи, до конкретно забухавших эльфов, которым приходилось упираться на стену, чтоб идти. Весь этот люд мельтешил туда-сюда, протискиваясь по узким улочкам между грязными, буквально чёрными от грязи, домами. Тут же в этом же говне бегали дети, настолько чумазые, что мне даже стало интересно, как они тут все от эпидемии какой не померли. Я уже не говорю про блюющих, сущих или дерущихся граждан великого королевства. Чтоб такое место сделать нормальным, наверное, придётся для начала сжечь город.

Можно было посчитать за счастье, что нам не надо было углубляться в эти трущобы. Широкий тракт шёл прямо к порту через весь город, видимо специально давая возможность приезжим, которые разительно отличались от жителей, не углубляться в эту помойку. Но бля, даже не углубляясь в него, город производил своё извращённое впечатление. Чего стоили только трущобы, кривые и несуразные, что выстроили стеной по обе стороны дороги, по которой ездили повозки и телеги.

Вдоль этой же дороги я видел бары, около которых очень часто стояли шлюхи разной степени потрёпанности. Самых лучших из них, коих я видел, можно было оценить как потрёпанных. Про худшие варианты вообще лучше не заикаться.

И естественно приезжие, которые не рисковали соваться в сам город, однако облюбовали все заведения вдоль основной дороги. Их можно было сразу выявить по их чистоте и свежести. Они бухали, щупали местный товар, смеялись и дрались на улице. И всё это под ужасную вонь города. Мне кажется, что пробудь я здесь сутки и сам начну вонять так же.

Мы проехали практически через весь город к самому порту, который резко контрастировал с остальной частью. В какой-то момент трущобы просто обрывались и начинались бесчисленные склады по несколько этажей высотой, иногда соединённые переходами.

Здесь везде мельтешили работники, кто-то в утеплённых куртках, кто-то в ватниках и плотных брюках с высокими сапогами. В отличие от гула толпы в городе здесь основным звуком был стук молотков, жужжание пил, грохот металлических конструкций и деревянных ящиков. Это был просто один большой гул, словно жужжание улья. И по всюду ездили гружёные телеги, из одного склада в другой, поперёк дороги, наискосок, вдоль стен складов.

Мы медленно продвигались дальше по широкой дороге, пока не свернули в узкий проезд между двумя трёхэтажными складами. Здесь наша карета едва-едва помещалась, наёмники были немного напряженны из-за такого не очень удобного проезда, люди из горной империи буквально не спускали рук со своего оружия.

Но вот мы проехали, попали на небольшую улицу между складами, где всё провоняло этим запахом города. Двинулись налево, протискиваясь и разъезжаясь с другими повозками, на которых рабочие недовольно смотрели на нас. Из окон складов и открытых ворот тоже выглядывали любопытствующие, которых заинтересовало обилие солдат.

Ещё десять минут, несколько поворотов, и мы оказались перед дощатым причалом, уходившем дальше по воде метров на пятьдесят и частично заставленным ящиками и бочками.

Карета остановилась прямо перед причалом, позволяя нам нормально спуститься, а не топать по грязи.

— Ну наконец-то, — выдохнул я, стараясь не обращать внимание на запах. Хотя здесь он был куда слабее благодаря ветру с моря, который нёс морской и влажный воздух. — Ну-с жена, прошу на выход.

Выскочив первый на деревянный пол, я галантно протянул руку Юи, помогая ей спуститься. И наша парочка выглядела довольно странно. Почему?

Да потому что Юи была в таком белом плотном, словно шуба, кимоно с узорами сакуры или какого-то подобного дерева, вся такая элегантная и желанная, а я был в… доспехах.

Да-да, я был в доспехах. Причём в не обычных, а в массивных и чёрных.

Это были такие брутальные чёрные как уголь доспехи, судя по всему, являющиеся своеобразным прообразом костюма джаггернаута. Мне кажется, что они даже из мушкета выстрел в упор выдержат. Такие доспехи точно были созданы для того, чтобы топтать черепа врагов и ломать им кости тяжёлой поступью, выжимая из вражеских душонок поросячий визг.

Они были массивны и брутально эпичны, чтоб враг срался и ссался ещё до того, как встретиться с их хозяином и поймёт, насколько тот хуёво дерётся. Своеобразный деморализатор. Я, казалось, даже стал в них больше. Всегда мечтал о подобном костюме, однако сейчас чот как-то стесняюсь, уж слишком выделяется он. Со стороны, наверное, выглядел как властелин тьмы или мудак в чёрных доспехах.

Шлем был похож чем-то отдалённо на череп и мне казалось, что нечто подобное мог носить один ювелир из вулкана. Но особой фишечкой шлема были прорези для глаз. За этими прорезями начиналась темнота, так что сказать, кто внутри, было невозможно.

А ещё там были два камня, по каждому над прорезью, которые могли светиться и создавалось впечатление, словно из-под шлема светятся красные кровожадные глаза.

Ну а так как такой весёлый взгляд мог демаскировать, камушки отключались. Надо было просто стукнуть в район их расположения, и они тухли. Так же они включались; я успел поэкспериментировать в дилижансе, стуча по шлему и любуясь как дьявольские глазки в прорезях загораются.

Чувствовал себя дебилом, который камень о камень бьёт и радуется искоркам… Но блин, они загораются и шлем выглядит так, словно там чья-то голова!

Так что тайна всех красноглазых в чёрных доспехах раскрыта!

Оттого наша парочка выглядела странно — хрупкая девушка в кимоно и чувак в чёрных доспехах, с таким же чёрным мечом.

Это, кстати говоря, мне Клирия дала перед отъездом, с недовольной миной, сказав, чтоб теперь я этим пользовался, раз Рубеку не взял с собой. Так что в пути у меня было чем заняться.

Сам костюм, кстати, не был огромным, может чуток больше обычных доспехов. При своих размерах он не был неповоротливым или тяжёлым: все движения были плавными, сочленения подвижными и не сковывающими движения; я мог двигаться в нём очень быстро. Конечно он имел вес, но самый обычный для такого вида брони и к нему вполне можно было привыкнуть.

Думаю, через сутки другие я уже и не буду особо его чувствовать — свыкнусь.

Правда под него приходилось надевать очень плотную куртку, а на башку что-то типа балаклавы, чтоб не стереть себе всё до костей металлом. Это помимо кольчуги, которая надевалась под броню. Оттого я боялся, что при солнечной погоде может стать жарко. Это здесь, на берегу моря ранней весной прохладно, а там у них хуй знает, как бы не изжариться к чертям.

Зато как эпично выполз из дилижанса! Даже наёмники немного расступились, чего говорить об обычных рабочих. К тому же, судя по всему, тут подошва увеличена, чтоб я повыше был. Прикольно, ничего не скажешь, Клирия явно заморочилась по этому поводу. Это же надо было ещё найти того, кто скуёт нечто подобное.

Мы прошли по пирсу, вдоль которого причалило несколько кораблей. Это были обычные парусные суда, выглядящие немного пузатыми. Одно из них как раз полагалось для нас. Выглядело как обычное типичное грузовое судно, однако было полностью выкуплено под наши нужды.

Мы дошли до трапа, зашли на борт и я потянул Юи на нос. Она вопросительно глянула на меня.

— Пойдём, поглядим, — прогудел я. Из-за шлема мой голос слегка изменился и звучал так, словно я чайник на голову надел. — Бывала около моря?

Она покачала головой.

— Отлично, как раз посмотришь на него.

Сам-то я видел море неоднократно. Прикольно смотреть на бесконечную гладь, уходящую к самому горизонту. Правда тут нихера не гладь, волны поднимаются довольно высоко, образовывая барашки. Кстати, а я не знаю, страдаю ли морской болезнью или нет. Что касается Юи…

А что касается Юи, то она уже перегнулась через перила и проблевалась, едва не свалившись сама в воду; я успел схватить её за пояс.

— Ну как тебе море? — прогудел я из-под шлема.

— Верни на землю ты меня, — жалобно посмотрела она на меня.

— Юми, помни, что тебе говорила сестра, — тихо сказал я, воровато обернувшись. — Веди себя как положено.

— Хорошо, — закивала она. — Но можно мне на землю обратно?

— Нет. Скоро привыкнешь. Причём мы даже ещё не отчалили.

Вот именно, мы ещё не отчалили, а Юи уже палится своим туповатым лицом, что даже незнающий может догадаться о её… особенности. Поэтому я подхватил её и потащил прятать в каюте, по пути попросив какого-то матроса показать нам наши места.

Нам досталась каюта у кормы. Обычная маленькая комнатка с небольшим окошком, которое нельзя было открыть, и двуспальной… полтораспальной кроватью. Даже шкафа не было. А ещё я постоянно слышал стоны и скрипы дерева, словно судно вот-вот развалится. Это нормально? Просто не хочу сдохнуть лишь из-за того, что судно хуёвое.

— Юми, ты как, — заботливо спросил я, сняв шлем.

— Хчу…

— Чего? — не понял я.

— Хочу…

— Чего хочешь?

— Блевать… Буэ-э-э-э-э…

Блять, и прям мне на ноги. Ну отлично просто… Спасибо что хоть не в тот момент, когда я к тебе наклонился.

— Крепись Юми. Нам ещё здесь несколько дней плыть.

— Убей меня… — простонала она вся бледная.

— Не могу, ты мне живой нужна.

— Садист… — пробормотала Юи и закатила глаза.

Ага, как же, садист. А потом твоей сестре кто отчитываться будет о том, что её любимая сестра сдохла? Боюсь, что Юми в гневе может быть довольно страшной, и проверять насколько, мне совсем не хочется.

Отчалили мы тем же вечером, и в тот момент я сам понял, насколько плохо переношу качку. Чего говорить о Юи, которую буквально штормило, да так сильно, что уже через час после отплытия она начала скулить как собака, которую побили. Я не то что из-за жалости, скорее из-за страха того, что нас спалят, нахимичил ей слабенькое снотворное из того, что нашёл на корабле.

Я бы и себе нахимичил, но боюсь, что довериться людям на корабле не могу. Конечно я не думаю, что на нас прямо сейчас нападут, но… Просто но. Не могу доверить Юи неизвестным наёмникам, как и не могу позволить контролировать ситуацию на корабле тем, кого даже не знаю и кому вообще не доверяю.

Поэтому, чтоб хоть как-то отвлечься от тошнотворного чувства я практически полностью перебрал всё, что взял с собой, включая сразу четыре кремнёвых пистолета, и одно ружьё с двумя стволами.

Не сказать, что ружьё было каким-то супер технологичным — мастера тупо приделали второй ствол с синхронным механизмом взведения курка, отчего оно стало заметно тяжелее и шире. Зато два выстрела, хоть дуплетом, хоть поочерёдно.

Что касается пистолетов, то для них полагались ещё и четыре кобуры. Чтоб можно было делать сразу четыре выстрела. Правда они не были двуствольными — получались слишком громоздкими и неудобными. Да и деревянная рукоять становилась слишком хрупкой и трескалась при выстреле. Короче прогресс пока не позволял сделать нормальный двуствольный пистолет.

Но я, честно говоря, уже был рад тому, что даже до такого они смогли додуматься. Это уже чудо, что в этом мире создали нечто подобное. Хотя стоит вспомнить паровую телегу… Да похуй, это вообще на другом конце континента находится.

Помимо нового меча у меня ещё был порох, пули, отмычки, огниво и прочая мелочь, что может пригодиться в походе и которую можно было держать рядом. Всё это я рассовал по карманам на ремне, который можно было закрепить на броне.

Уже ночью, закончив с ещё одной внеочередной инвентаризацией, я выбрался на палубу подышать воздухом, заперев Юи в каюте и напоив её слабеньким снотворным, чтоб недалёкая уснула легче и не мучилась.

Отойдя от берега, мы наконец смогли выбраться из-под облаков и теперь взору открывалось огромное чёрное небо, которое буквально было залито звёздами. Правда теперь меня таким видом было удивить сложно, уже успел насмотреться на подобное за время своего пребывания в этом мире. Однако это не значило, что я против полюбоваться такой красотой. Да и луна была полной, отчего палуба была неплохо освещена.

Я подошёл к борту судна и, облокотившись на перила, стал просто тупо наблюдать за морем. Я даже не снимал броню — теперь я был вне территорий графства. А это значило, что опасность может быть где угодно. И это была не паранойя, это была неприятная реальность, учитывая тот факт, что Юи сейчас рядом со мной, и люди в горной империи если следят за ней, то точно знают, где мы находимся.

А ещё в ней было тепло, чувствовал себя как в танке и можно было своим грозным видом шугать матросов и наёмников. Просто охуительные ощущения!

— Тихая светлая ночь, — проскрипел справа от меня голос.

Рядом, так же облокотившись на перила и наблюдая за морем, пристроился старик с сигаретой в зубах. Довольно крепкий на вид старик с коротенькой бородой и в тёплой куртке, капитан этого судна, который всем своим видом говорил, что он старый морской волк.

Даже не шуганулся меня, раз рядом пристроился.

— Да, тихая, — прогудел я, искоса наблюдая за ним, не поворачивая головы. Под шлемом, особенно в темноте он всё равно моих глаз не видел, а мне было интересно, чего он пристроился тут.

— Сейчас луна высоко, хорошо всё видно, удобно, — продолжил он. — Всегда любил такие ночи.

— Ясно, — ответил я, всё пытаясь понять, чего он хочет. Никогда не понимал людей, которые не могут прямо сказать, чего хотят. Что это за такие обходные манёвры?

— Вы же важные гости, верно? — спросил старик.

— Если мы вас наняли, то можно догадаться, не так ли? — ответил я. — У вас каждый день нанимают целое судно?

— Нет, не каждый, — покачал он головой. — Просто хотел узнать, надо ли нам опасаться чего-либо.

— Смотря чего, — насторожился я.

Он внимательно посмотрел на меня, однако вряд ли что-то увидел в прорезях шлема.

— Идёмте. Я хочу, чтоб вы глянули как самый главный и дали свою оценку.

Он оттолкнулся от перил, слегка покачнулся и двинулся к корме судна. Доски уныло скрипели под его ногами.

Дойдя до кормы и поднявшись на пристройку, он остановился и, дождавшись меня, указал пальцем куда-то на горизонт. Только вот ночью даже при звёздах и луне хер чо разглядишь. Просто море в свете луны и ночное залитое звёздами небо.

— Видите? — спросил он хрипло.

— Что именно? — ответил я вопросом на вопрос, вглядываясь в темноту. Нихуя не вижу.

— Судно. Оно плывёт за нами, чуть правее. И, судя по всему, пытается нагнать нас.

От его слов у меня пробежал холодок по спине. Я постарался заметить это сраное судно, на которое он показывал, однако тщетно, только тёмная даль как в жопе негра.

— И? — хотя чего «и». И так понятно, что у нас проблемы на горизонте вырисовываются.

— Сигнальные огни, — объяснил старик. — Они должны гореть на судне, чтоб в ночи другие суда их заметили и не столкнулись. У него они потушены. А для этого обычно есть только одна причина.

— Преследует нас, — пробормотал я, понимая причину такого поведения. — Значит мы всё-таки кому-то понадобились.

Глава 226

Судно мирно покачивалось на волнах, поскрипывая деревом, в окружении тёмной воды, подсвечиваемой луной на многие километры. Под постоянный аккомпанемент шума волн иногда слышалось, как разбивались о корабль особо крупные волны, брызги от которых долетали даже до палубы. Ветер тоже не стихал, буквально пропитывая всё холодной влажностью и запахом моря, то налетая, то вообще исчезая, словно полный штиль вокруг.

Всё это было аккомпанементом к той тишине, пока я пытался различить очертания корабля на фоне звёздного неба. И в результате мне это удалось. Очень слабые и очень нечёткие, но очертания, которые ничего хорошего для нас не значили, едва выделялись на фоне неба.

Я был вообще удивлён, что капитан их заметил. Я же, например, даже не мог сказать, как далеко корабль был, как и не мог сказать, как скоро он нас догонит — на море, особенно в темноте, такое хуй поймёшь, тем более когда с морем раньше ничего общего не имел.

— Как скоро они нас нагонят? — спросил я.

— Если пираты, то в течении получаса. Если обычное судно, то в течение часа, может больше.

— Пираты догонят быстрее?

— Суда отличаются от торговых. Более скороходные, облегчённые, но хуже бронированные.

— А вы не сильно встревожены, — заметил я.

— Потому что это очень навряд ли пираты. Да и навидался я много в водах, чтоб пугаться. Страха нет, есть лишь чувство проблем, решать опять их надо… — он выплюнул за борт сигарету.

Реально, он выглядел так, словно ничего и не происходило. Это немного странно, так как я, например, чувствую опасность и меня это несколько напрягает. Как и его спокойствие, к слову.

— Так с чего не пираты?

— Они не стали бы нападать ночью, куда проще днём. Всё равно их суда зачастую быстрее многих. И тем более пираты не стали бы нападать при яркой луне, когда их можно заметить, если они действительно хотели подобраться к нам очень близко и незаметно. А другой причины нападать ночью нет.

— А если их наняли?

— Может и наняли, — пожал он плечами.

От часа до получаса, говорит?

— Какие оружия у вас на корабле? — задал я самый важный вопрос.

— Как обычно, пять стреломётов и две баллисты с каждого борта, — пожал он плечами.

— И всё? А чо так негусто?

— Так торговые мы птицы, а не демоны морские, чтоб оружий иметь много, — пожал он плечами. — Самое то, чтоб кракена спугнуть иль чудо-рыбу, а больше обычно и не надо.

— Порох у вас есть?

— Порох? Зачем? — вскинул он бровь. — Такое на судне опасно перевозить.

— Ясно, ладно. Поднимай всех, шуганём ублюдков.

Не сказать, что все обрадовались ночной побудке. И ещё меньше они обрадовались тому, что нас преследуют. По лицам мужиков, которые собрались здесь, я мог сказать, что им подобное точно не впервой, однако и радости от такой встречи я не видел. Все были напряженны так, что я через броню это чувствовал. Казалось, что прямо сейчас они бросятся что-нибудь делать, дай им приказ.

Ну ничего, я направлю их энергию в мирное русло. В почти мирное.

Своих людей я тоже поднял, хотя пятерых оставил сторожить каюту с Юи на всякий случай. Остальные же пригодятся у нас здесь.

— Сколько пиратов обычно? — спросил я капитана, стоя на корме и наблюдая за кораблём. Тот действительно неспешно нас догонял, но уже точно в пол часа не укладывался. Что значило, что не пираты это, а обычные наёмники на судне.

— Полтинник, не меньше. Этих же может быть и сотня добрая только одних воинов.

А у нас сорок наёмников, двадцать гостей из горной империи и двадцатка матросов вместе с капитаном. В любом случае проигрываем. Но это и не важно.

— Ладно, тащите сюда стреломёты, штуки две. Масло есть или ещё что-то горючее?

— Масло есть, есть жир, есть замазка для щелей, она жирная горит неярко, но долго и сильно.

— Ладно, тащите сюда всё что есть.

— Есть для стреломётов и обычные зажигательные у нас, — сказал капитан. — Можем так стрельнуть.

— Нет, нам нужно что-нибудь посильнее, чем обычная зажигательная. Давайте, пошевеливайтесь, не хочу их на борту встречать.

Уже через десять минут два увесистых стреломёта были на корме, развёрнутые в сторону преследователей. Нам пришлось изрядно повозиться, чтоб поднять их на пристройку на корме по лестнице. Я знаю, что мужики меня проклинали за это, но никто не рискнул мне сказать что-либо в лицо. К тому же не меньше моего приказа их мотивировало судно, которое всё сильнее и сильнее отчерчивалось на горизонте на фоне звёздного неба. Иногда даже можно было увидеть корпус судна в лучах луны.

— Нагоняют, — напряжённо пробормотал один из матросов. — Морские падальщики, чтоб их кракен в пучину утащил, привязались же.

— Нечего трындеть, давайте, готовьте стреломёты, — приказал я и тыкнул пальцем в одного из чуваков. — Тащи сюда любую стеклянную тару, что найдёшь — бутылки, горшки, банки, всё что угодно, что бьётся. Ты и ты, будете наполнять их.

Работа закипела и уже через пять минут стреломёты были взведены. Попутно мы потушили сигнальные огни, чтоб не облегчать задачу по своей поимке. Парни быстро-быстро принялись наполнять банки смазкой и всякой горючей дрянью, после чего привязывали их к самому концу стрелы. Как воткнётся во вражеское судно, так вспыхнет всё ярким пламенем.

И в то мгновение, когда я хотел отдать следующий приказ и уже повернулся к капитану… он просто исчез. В смысле, он только что был здесь, а через секунду его просто снесло, забрызгав меня кровью.

Внушительная стрела вражеского стреломёта пробила его и улетела в нос судно, оставив в капитане внушительную дыру в груди и отбросив его с пристройки на корме вниз на палубу.

Все слегка в шоке замерли, а через секунду в корму ударила ещё одна стрела, и ещё. Стрелы пробили корпус, и я буквально слышал, как они переломали перегородки и поломали утварь внутри кают, которые были снизу и среди которых…

Вот же блять… Юи.

— Сука! — я схватил за плечо одного из наёмников и тряхнул его. — Моя жена снизу, быром блять вывели её в нос! — и оттолкнул.

Не дай бог её прибьёт.

Тем временем ещё одна стрела, объятая пламенем, пролетела над нами, попала в парус и, пробив его, воткнулась где-то у носа судна. Благо парус не вспыхнул, а то было бы стрёмно. Хотя расчёт их был понятен.

— Давайте! Всем быстро по местам! Вы пятеро, тушите огонь, вы, стреляйте, только обычной зажигательной! Вы, давайте, обматывайте подарочек топливом и готовьте ещё одну такую стрелу! — я без зазрения совести тыкал пальцами в людей, говоря, что делать. Иначе мы с места не сдвинемся, люди без командования ничего не пытаются даже сделать.

Нет, это не была эпичная битва, не летели щепки, не стучали градом стрелы по корпусу и его не разносило на куски попаданиями врага. Трупы не заваливали палубы и не было той динамики, что показывают в фильмах. Однако попадания четырёх таких дур мне вполне хватило. Вообще, для подрыва спокойствия этого вполне хватит, так как ты знаешь, что в следующий раз такая дура может воткнуться уже в тебя.

За то время, что мы телились, ещё две стрелы прилетели. Одна воткнулась вниз кормы, застряв в стенке, другая попала в матросов, что спускали все паруса на максимум. Или чего они там на мачтах делали. Ещё одна стрела пролетела буквально в метре от меня, оторвав голову наёмнику, что поднимался сюда и воткнулась в мачту. На ней была натянута верёвка.

Я, не раздумывая, перерубил её, но через секунду в корпус воткнулось ещё две таких стрелы, а в парус попала ещё одна горящая стрела, и тот нехотя начал вспыхивать.

Мог начать вспыхивать. Я поднял к появляющемуся пламени руку, словно хотел схватить его, и резко сжал ладонь в кулак. Огонь тут же потух. Нехуй тут, пидоры ебаные. Потом вытащил два пистолета, перегнулся немного через перила и, помолившись, выстрелил, предварительно прицелившись. Верёвки, уже натянувшиеся, лопнули и упали в воду. От хлопков все подпрыгнули, но никто не сказал ни слова.

— Готово?! Блять, сколько можно натягивать?! — рявкнул я на матросов, суетящихся у стреломёта, засовывая пистолеты обратно в кобуру.

— Уже готово, — испуганно отрапортовал какой-то матрос, который был старше меня лет на десять.

— Так блять стреляйте! Знаешь, что такое пристрелка?! — тот кивнул. — Наводи, нам нужны мачты где-то посередине! Вторую на самый нос, где должны быть пушки!

Сам я обернулся к поднимающемуся наёмнику.

— Увели?

— Унесли на нос в склады. — За моей спиной раздался крик, зажигай и через пару секунд два громких щелчка. — Там наши парни и эти косоглазые.

— Чтоб глаз не спускали, — рыкнул я ему в лицо и обернулся. Вообще нихуя не могут без командования, что за дебилы. Даже я умнее, что как бы показатель.

В этот момент ещё одна стрела разнесла в щепки перила, оторвала ноги ещё одному матросу, и улетела в нос. Один из осколков угодил мне ровно в лобешник, но кроме стука особо ничего не почувствовал, спасибо шлему.

Судя по всему, они использовали разные стрелы. Одни были просто огромными и тяжёлыми, ломающими даже перекрытия (страшно представить, чо там за натяжение должно быть, если пушки не пороховые), другие лёгкими, втыкающимися спокойно в дерево. Чаще всего они были или с верёвкой, или зажжённые.

Ещё два щелчка и две стрелы отправились во врагов, но я даже не заметил, чтоб хотя бы одна угодила в цель или упала рядом.

— Вы чо, дрочите?! — чуть не закричал я на долбоёбов. — Пошли нахуй отсюда!

Нет, реально! Нас тут ебать плывут, а они даже прицелиться не могут.

— Вы! — я тыкнул пальцем в наёмников. — На зарядку! Вы трое! На другую устано…

В этот момент ещё одна стрела к херам снесла стреломёт, разнеся его на куски. Одного отбросило обломками механизма, другой получил лопнувшей тетивой по голове и ему буквально сорвало пол лица, оторвав челюсть. Куски самострела даже до меня долетели.

— Тащите новую! — крикнул я, а сам начал прицеливаться.

На этом сраном самостреле не было прицела, оттого надо было наводиться на глаз. Но даже так, я примерно помнил, куда упала стрела. Прицеливание, выстрел… прямо по левому борту. Чтоб не терять правильного положения, я тут же сдвинул его на нужный один градус.

— Зарядка! Быстрее, парни!

Наёмники бросились заряжать в то время, как по корпусу застучали снаряды. Они вспыхивали, стремясь поджечь дерево, попадали в парус и людей. Хотя как раз-таки с парусом проблем и не было, я его пока успешно тушил благодаря магии.

Вновь зарядив стреломёт, я выстрелил.

Стрела не угодила в мачту, однако пробила парус, не поджигая его, и воткнулась куда-то в корпус корабля.

— Всё! Зажигательные быром на зарядку!

В этом переполохе, когда моряки и наёмники тушили огонь от стрел и рубили верёвки, другие пытались затащить новый самострел, а люди около меня заряжать этот, вообще не чувствовалось, что это морской бой. Больше казалось, что мы тут на башнях перестреливаемся.

— Готово?! Давай! — отдал я команду.

Один из наёмников поднёс небольшой факел к стреле, наконечник которой был буквально обмотан бутылками и горшками, и тот вспыхнул. Слабенько так, но вспыхнул. А в следующее мгновение я нажал на рычаг, и стрела улетела огоньком на вражеский корабль. Секунда другая после того, как она скрылась на корабле, и я увидел очень слабенькое зарево на его борту.

— Давай вторую! — крикнул я, едва-едва сместив стреломёт в бок.

В ответ в нас полетели стрелы, которые ломали всё на своём пути. Одна из таких стрел воткнулась в мачту, прибив к ней так неудачно попавшего под огонь наёмника.

Ещё один снаряд лёг в самострел в тот момент, когда новый агрегат поставили, и он сделал свой первый выстрел. Стрела ушла далеко в бок.

— Поджигай! — дал я команду и, дождавшись, когда наконечник вспыхнет, дёрнул рукоятку.

На этот раз сами звёзды сошлись на небе — стрела угодила в мачту где-то у нижней части паруса. Я буквально увидел появившейся огонь, который растёкся вниз по мачте. Он не собирался тушиться, более того, он попал на паруса, отчего те вспыхнули. Огонь медленно, но верно начал подниматься по ним, словно нехотя сжигая им парус. Наверное, их паруса чем-то были пропитаны, что горели так херово, но сейчас это им не помогло.

Вдогонку в них отправилась ещё одна стрела, совсем чуть-чуть не дотянув до корабля и упав перед его носом.

— Ещё одну! — крикнул я.

В ответ на наше удачные попадание в корабль начали врезаться тяжёлые стрелы, дырявя бедное судно, но не так уж сильно. Дальше задней стенки они не уходили и застревали уже во второй перегородке. Всё-таки это не ядра и не пушки, которые могли дырявить судно в говно. Хотя, судя по запаху дыма, нас всё же смогли поджечь.

— Поджигай! — я вновь отправил им пламенный привет. Пидоразы блять, сзади решили пристроиться.

На этот раз стрела угодила куда-то вскользь по борту, отчего тот вспыхнул, ярко подсвечивая нам мишень. Туда же отправилась стрела с соседнего стреломёта, угодившая ровно в нос.

После этого мы сделали ещё выстрелов десять, четыре из которых прошли мимо, так как судно врага стало маневрировать. Честно говоря, я ожидал вызвать у них настоящее пожарище, и у меня это получилось — передняя мачта полыхала настоящим адом. Однако сам корпус горел локально и пока не было видно, чтоб он весь собирался сгореть нахуй.

Но даже с этим нам уже было достаточно — с одной мачтой, которая полыхала как факел, у них не было шансов догнать нас. Судно начало конкретно отставать и уже вскоре они были просто ярким пятном на горизонте.

Позволив себе вздохнуть от облегчения, я оглянулся.

Корабль был весь потрёпан, завален щепками и кусками разрушенных конструкций, кое-где валялись тела тех, кому не повезло. Но учитывая, что было, если бы в нас летели ядра, корабль был едва-едва покоцан. В принципе судно было на ходу, все мачты целы и вообще, я жив. Можно сказать, что обошлись малой кровью.

Правда все на меня сейчас таращились со слегка испуганным видом, но на это плевать. Пусть бояться, слушаться лучше будут.

— Полный вперёд. Надо уйти как можно дальше. И приберитесь здесь немного, — прогудел я из своей кастрюли на голове и спокойным шагом спустился на палубу с пристройки.

На глаза сразу попался труп капитана с огромной дырой в груди и с искажённым, удивлённым лицом. А ещё наёмник, который безжизненно повис на мачте, прибитый к ней стрелой.

Жаль немного, но скорее как потраченный ресурс, а не как людей. Вот были бы это наёмницы, которых я почти поголовно знаю… Да, там уже лёгкая привязанность, и я бы уже грустил.

И именно поэтому я отказался брать с собой кого-то из своих, чтоб не терять вот в таких глупых сражениях и не чувствовать потом сожаления, которые бы мешали трезво думать. Одно дело, погибнуть сражаясь за что-то великое, а другое — уже в заранее проигрышном плане.

Нижняя палуба ничего из себя особенного не представляла. Тут не было видно ни следов боя, ни каких-либо ещё признаков недавнего сражения. Только вот стоило дойти до кормовой части, как сразу же стали попадаться на глаза пробитые стены, застрявшие тяжёлые стрелы с металлическим наконечником, щепки, доски, разрушенная мебель и побитая посуда.

В той комнате, где мы размещались, особо ничего не пострадало, если не считать, что по касательной сюда вошла одна из стрел и оторвала от стены несколько досок, через которые теперь задувал холодный ветер. Куски этих самых оторванных досок валялись на кровати и полу мелким крошевом.

Чот судно какое-то ненадёжное и хрупкое.

Что касается другой части кормы, то тут явно бушевал пожар: всё было обуглено, в некоторых местах ещё тлели доски и куски мебели, часть стены была буквально вырвана, словно её выдернули наружу одной из тех стрел на верёвке. В воздухе летали листы бумаги, видимо из какого-нибудь разрушенного шкафа. В стенах в некоторых местах ещё торчали различные стрелы вражеского судна.

Здесь же, тяжело дыша, работали наёмники и матросы, нося воду и туша пожар. Увидев меня, они все замерли, словно испугавшись.

— Работайте, — махнул я рукой, разглядывая новый интерьер.

Мда… а будь здесь ядра? Они бы, наверное, вообще бы весь корабль на сквозь пролетали как нехер делать. Хотя может раньше в моём мире именно так и было, кто знает.

Оставив слегка напуганных работников в кормовой части, я двинулся к носу, где в несколько рядов охрана караулила фальшивую Юми, состоящая из моих наёмников и людей горной империи.

И если мои наёмники безо всякого расступились, то вот горноимперцы, так и стояли ровным строем. Мне даже пришлось подойти поближе, чтоб хоть как-то воздействовать на них.

— Мне перешагнуть через ваши трупы к своей жене или вы сами разойдётесь? — с угрозой произнёс я главному в лицо.

Тот может и струхнул, но вида не подал.

— Мы защищаем великую СайшиноОдзи Юми СуГои, — произнёс он, гордо задрав голову.

— Вот и защищайте её, а не мешайтесь под ногами, — ответил я и грубо протиснулся между ними.

На мгновение мне казалось, что меня не пропустят. Даже наёмники за спиной зашевелились, положив руки на мечи, в то время как горноимперцы напряглись, сжимая крепче свои нагинаты. Несколько секунд в воздухе витало напряжение, однако высокомерные ублюдки всё же уступили свои позиции, недовольно пыхтя и подвигаясь в стороны.

В конце концов, я был прав, и Юми их по голове бы не погладила за это. Уёбки это прекрасно понимали.

А ещё я понял, отчего меня все стремались — всё это время камни в шлеме были активированы и казалось, словно мои глаза из шлема горят красным. Видимо, когда по лбу дощечкой получил, они и включились. Забавно…

Глава 227

Раскачиваемое на весёлых бурных волнах несчастное побитое судно позволяло нам насладиться настоящей морской качкой и почувствовать себя действительно в аду. В водном аду, где шансов выжить и не заблевать корабль было так же много, как если бы я вдруг перестал быть долбоёбом.

Устранив кое-как все поломки, а именно никак, мы продолжили путь дальше, оторвавшись от преследователей. Благо ни одно из повреждений не носило серьёзный характер и оттого не сильно влияло на подвижность корабля. Пока не влияло. Попади мы в шторм и у судна могли бы возникнуть действительно крупные проблемы из-за конкретной дыры в корме, через которую даже сейчас весело заливалась вода, смывая оттуда остатки обугленной мебели и щепки.

В данный момент матросы пытались заколотить дыру, но это скорее было временной мерой, чем действительно решением проблемы. Оттого каждый скрип на этом судне вызывал у меня подсознательный страх и дрожь.

Юи я исправно кормил, поил, водил в туалет, не давая приближаться горноимперцем, и накачивал снотворным. Однако со снотворным скорее её воля была, чем моя, так как она просто не могла переносить подобное. Юи стонала как раненое животное, заставляя с подозрением коситься на меня горноимперцев. А меньше всего мне нужен замес с этими горноимперцами, которые хоть и не были сотого уровня, но вполне могли оказаться семидесятого. Некоторые из них. А меньше всего мне нужна была кровавая бойня на судне между моими людьми и людьми горной империи вперемешку с оставшимися матросами.

Всё это время погода была промозглой и сырой. Казалось, что вот-вот ударит сильный дождь, так как облака были чудовищно низкими. И эта погода очень хорошо характеризовала положение дел на корабле.

Наши отношения с горноимперцами становились всё напряжённее и напряжённее. Не знаю почему, но горноимперцы слишком волком смотрели на меня, словно что-то подозревая. То ли что СайшиноОдзи то ненастоящая, то ли просто антипатия к чужаку. И чем больше мы проводили времени на этой посудине вместе, тем сильнее чувствовалась вражда. Уже через три дня я просто не смыкал глаз, так как боялся, что меня просто прирежут и скажут, что так и было. Или в море сбросят и скажут, что сам выпал.

Но на четвёртый день наши мучения сошли на нет. В тот момент, когда неожиданно выглянуло полуденное солнце, наконец давая насладиться чем-то ещё кроме сырости, холода и запаха соли, на горизонте появилась земля. Сейчас самое время кричать — земля на горизонте.

Честно говоря, я действительно радовался этому, так как нет ничего хуже, чем быть запертым с теми, кого начинаешь искренне ненавидеть. Например, высокомерных, смотрящих с высока на тебя как на говно и пытающихся гнуть свою линию людей.

Место капитана занял старпом, мужик средних лет с оторванным пальцем, который он потерял во время ночного боя с преследователями. Изначально он намеревался пришвартоваться в порту, однако я отказался от этой затеи, как только взглянул на берег.

Это был сраный лабиринт из складов, в которых можно было затеряться и который словно кричал — здесь можно сделать просто отличнейшую засаду!

И если тогда мы были на своей территории, то здесь другая страна, и я просто не могу быть уверенным, что нас в этих складах не прирежут. В этих лабиринтах слишком просто устроить засаду, слишком просто похитить или убить Юи и слишком просто скрыться. Три «просто» намекают, что нам не стоит пользоваться услугами этого города.

Поэтому я отдал приказ бросить якорь как можно ближе к берегу и сбросить шлюпки.

Косоглазые были не сильно довольны, и мне опять пришлось играть в драку петухов, когда двое мужиков стоят, приподняв свою грудь, вплотную друг к другу, словно хотят засосаться. В итоге своё решение я отстоял, сказав, что они могут плыть в город и оттуда уже искать нас. А когда они сказали, что заберут Юи с собой, я вытащил меч и тут же направил его на говнюка-командира. Мои наёмники сделали так же.

Как это сделали и горноимперцы.

И надо заметить, что они были несколько быстрее нас. Так, например катана их главного была одновременно с моим мечом поднята, хотя я начал раньше.

Но я даже не испугался, что удивительно. Обычно я сыкую, а сейчас был спокоен и раздражён из-за придурков, что припёрлись и пытались теперь диктовать свои условия в моей команде. Может из-за чувства защищённости в броне? Или потому что уже все такие уебаны достали? Кто знает…

На самое забавное в другом, уёбки вы сраные — как вы доспехи своими палками ковырять будете?! А?!

Съели, суки?!

У нас мечи, у нас толстая броня и кольчуги, нас в два раза больше и у нас есть щиты. А у вас какое-то платье, удар по которому даже просто мечом обеспечит вам как минимум переломы и ушибы. Мы просто вас стесним дружным строем за борт, если понадобиться.

Понял это и главный, после чего предложил спросить Юи. Юи естественно сказала, что только её муж может решать, как им двигаться и куда.

Поэтому через двадцать минут мы на шлюпках уже плыли к берегу. Я даже обдумывал отправить горноимперцев к берегу, а самому с людьми отплыть подальше, но потом отказался от этой идеи. Отказался, так как Юми им полностью доверяла и из-за одного уебана портить отношения со всеми её союзниками мне совершенно не хотелось. Может так случиться, что именно от них потом будет зависеть моя жизнь.

Мы высадились несколькими смешанными группами на берег, и не обнаружив врагов, распрощались с поредевшей командой корабля. Теперь там было всего двенадцать человек. Моих наёмников остались тридцать семь.

И вот удивительно! Все двадцать горноимперцев! Ах да, они же охраняли всем отрядом Юи! Как же я мог забыть. Ведь там десятью людьми не обойдёшься.

— Слушать мою команду! — пробасил я через свой чайник на голове. — Все теперь подчиняются исключительно мне, включая вас, воины горной империи. Если есть какие-то претензии или возражения, я разрешаю вам уйти прямо сейчас.

Они буквально пытались испепелить меня взглядом, но в конечном итоге просто промолчали.

— Отлично. Как только пересечём границу, управление нашей командой ляжет на тебя, — кивнул я на их главнокомандующего. — С того момента вся ответственность за великую СайшиноОдзи Юми СуГои ляжет на твои плечи. Рассчитываю на тебя.

Естественно я подмаслил чувака, показал, что я уважаю его, и попытался немного сбросить напряжение между нами, дав его гордости немного свободы. И он ей воспользовался, ответственно кивнув. Конечно, это не исправит ситуацию, но по крайней мере он знает, что совсем не пустое место, и мы потом будем тоже зависеть от него. Пусть потешит самомнение.

— Отлично, а теперь я рассчитываю на вас! Рассредоточиться! Вы, в авангард на расстояние видимости в лесу, пятьдесят метров — дорога, вы в тыл двадцать метров. Вы…

Так я расставлял людей вокруг себя и Юи. Откуда знал, как правильно? Учебники, друзья мои. Это всё учебники. За то время, что я помогал своей дурной дочке решать проблемы с успеваемостью, успел сам начитаться всего этого. От тактики малых отрядов, до концентрированного лобового нападения. Знания действительно сила. И пусть у меня мало реального опыта, однако теория была уже одной второй успеха.

Таким построением мы двинулись через лес. И нашей целью была ближайшая деревня. Пока мы шли, я вновь заряжал пистолеты и ружьё, так как на время путешествия разрядил их, чтоб порох внутри не отсырел.

Через пол часа мы углубились в классическую тайгу, раскинувшуюся на прибрежных сопках. Невысокая редкая засохшая трава, оставшаяся с прошлого лета, мелкие хвойные деревца, похожие на маленькие ёлочки, высокие хвойные деревья, названия которых я не знал, уходящие на десяток, а может и выше верх и закрывающие заслоняли своими лапами даже небо, частые островки ещё не растающего снега. Они вскоре стали заслонять и море, стоило нам подняться на сопку и отдалиться от берега. Это даже было к лучшему — нас не увидят с моря.

Поднявшись выше на сопку, нам открылся чудесный вид на огромные лысые горы с заснеженными вершинами по левую сторону от нас, которые отделяли королевство от этой части мира. Они располагались где-то там, вдали, но даже с такого расстояния эти склоны выглядели по истине огромными. А впереди нас бесконечно далеко уходил лес. Блин, это прямо море леса! И выглядит прикольно, словно такой бархатный покров.

Вытащим позаимствованную на бесконечное пользование подзорную трубу (увеличение слабое, но хоть так чем никак) я осмотрел просторы, которые открылись перед нами. Дальше, если спуститься с этой сопки, начинались чуть ли не бесконечные леса, изрезанные речками. Иногда виднелись обширные поля, иногда пятна поселений. Ещё дальше мне уже ничего не было видно, но там должна располагаться страна эльфов.

Если брать вдоль гор, то там, у самого горизонта, располагалась горная империя. Или же это была ещё страна зверолюдов… А, похуй, по ходу дела разберёмся…

Нам потребовалось около трёх часов, чтоб спуститься с холма и ещё около двух, чтоб выйти на дорогу. Однако идти по ней дальше мы не сильно рискнули, отчего вернулись обратно в лес, чтоб скрыться от посторонних глаз, и встали на ночлег.

Пока все раскладывались и готовились к ночёвке, я быстро обошёл округу и заприметил озеро, в которое с удовольствием нырнул прямо в броне.

Да, удовольствие купаться при такой температуре в холодной воде… Ум-м-м… обожаю…

Блять, конечно же нет! Сука, холодно как в могиле, а может и ещё холоднее.

И нет, не нырнул — это слишком громко сказано. Вошёл по пояс и резко присел, уйдя с головой под воду, после чего встал и точно так же вылетел наружу. После этого началась большая стирка.

Нарвал ту самую правда прошлогоднюю траву, которую когда-то нарвали женщины для сбития запаха, когда мы вылезли из канализационной трубы… Да, было же время. Сейчас вспоминается то всё довольно… странно. Словно нереалистично.

Короче, нарвал ту траву и вперемешку с песком немного потёр броню, снимая едва заметный слой соли с некоторых участков и сбивая запах соли и пота. После этого кое-как, используя магию воды, постирал плотную одежду под броню и собственно обычную одежду, которые воняли так, что ими травить людей можно было. Выжал, повесил сушиться, разжёг костёр не без помощи магии, чтоб дать тепла на вещи, и принялся очищать меч.

На всё ушло минут двадцать, когда я был вновь готов. Но возвращаться я не спешил. Вместо этого достал зеркальце, что захватил с собой и отстучал нужный ритм. Вскоре перед глазами возникло практически родное лицо тёмной девы.

— Привет, Клирия, — сказал я, на всякий оглянувшись.

— Здравствуйте, Мэйн. Вы давно не выходили на связь, что-то произошло?

— Горноимперцы, вот что произошло. На корабле было не спрятаться, так как твари были практически везде. Вы сейчас где?

— Мы примерно в трёх днях от порта, Мэйн, — ответила она.

— И… всё в порядке? Никаких проблем? — спросил я слегка настороженно.

— Нет, — глаза Клирии упёрлись в меня и даже через зеркало я чувствовал от них лёгкое давление. — У вас были?

— Напали. Мы потеряли троих.

После этого я кратко описал случившееся, стараясь предоставить ей полную картину произошедшего и попутно высказывая собственные подозрения. Клирия всё это время слушала меня очень внимательно, не проронив ни слова, пока я не закончил.

— То есть считаете, что это они? — спросила Клирия.

— Верно, — кивнул я. — Будь то пираты, как мне сказали, нас бы не пытались взять так неумело. Скорее всего враги Юми, которые пытались взять нас там, где преимущество будет на их стороне. И на вашем месте я бы остерегался порта. Вы говорили, что там деревушка на берегу, но чот нихуя. Слишком он… застроенный.

— Вы высадились около него?

— Не доплывая кинули якорь и высадились. Я не стал рисковать. Но… ты же понимаешь, о чём я думаю.

— Юми проболталась кому-то.

— Даже не Юми, а люди, которым Юми доверила тайну, спалили её. Может за деньги, может случайно. А может стукач у нас под носом. Но будьте осторожны.

— Что будете делать дальше?

— Возьмём дилижанс и будем разведывать дорогу дальше, собирая на себе ловушки. Скорее всего подобные будут на границе. А уже на их территории… — я присвистнул. — Как грибов после дождя. Однако берегитесь там. Мы вроде сбили тот корабль, может он даже нахуй сгорел, но чем чёрт не шутит.

— Мы будем внимательны. Не забывайте, что у нас все вооружены мушкетами. У нас хватит сил дать отпор им.

— Лучше, если вы вообще никому отпора давать не будете и никого не встретите, — вздохнул я. — Ладно, берегите себя. Лучше к городу не подплывайте близко. Передай Юми привет и скажи, что её сестра хорошо держится.

— Я обязательно это передам. Когда вы свяжетесь с нами?

— Не знаю. Как получится. Так что давай, до созвона.

С этими словами спрятал зеркальце и обернулся, однако у озера я был один.

Забрав свои почти высушенные вещи и одевшись, я вернулся в лагерь, где уже развели костёр и расстелили спальные мешки. Наёмники с горноимперцами делились на группы, что будут сторожить нас ночью.

Все они проследили за мной взглядом, словно опасаясь. Или пытаясь понять, почему у меня под шлемом глаза светятся. Короче, они все не сразу ещё вернулись к делам, следя за мной взглядом. И даже после этого, я чувствовал, как они продолжали коситься на меня.

Но мне похуй, я пристроился к своей жёнушке.

— Юми, любимая, мыться будешь? — спросил я заботливо.

— Я… мыться? А вода холодная? — захлопала она глазами, выдавая себя туповатую.

— Могу подогреть. Локально, — усмехнулся я, зажигая на пальце огонёк.

— Локально? Ты мне волосы подпалишь. И не только на голове.

— Ну… бритые девушки довольно привлекательны, — высказался я.

— Почему? Разве не проститутки этим занимаются обычно?

— Ну… может и они, — пожал я плечами.

Я даже знаю, почему. Например, лобковые вши или запах, который въедается в волосы. Да там вообще причин много.

— Но это всё равно сексуально.

— Сестра убьёт меня за это, — тихо пробормотала она, словно действительно раздумывала над моими словами.

— Да забей, нет так нет.

А то Юи уже палиться начала насчёт того, что она и не совсем Юми. Вернее, что она совсем не Юми.

Уже ближе к вечеру, когда стемнело, мы пожарили бедного рогатого кролика, и легли спать под чётким взором наших наёмников. Не сказать, что я им доверял, но горноимперцам я доверял ещё меньше.

Правда всю ночь я спал довольно нервно, так как вокруг нас кольцом легли горноимперцы. Они чо, боятся, что мы убежим? Я понять не могу такого тупого поведения. А ещё мне казалось, что они нихуя не спят, что слегка меня накаляло. Такое даже наёмников напрягало, так как слишком уж обособленно горноимперцы вели себя. Естественно, что таким, как они доверять будет сложно.

А вот Юи спала без задних ног. Она вообще скоро в суслика превратиться — только ест, спит и гадит.

Под утро, когда небо только-только начало светлеть, мы двинулись опять в путь. Правда для Юи такое оказалось слишком тяжёлым испытанием, так что мне пришлось тащить её на себе. Конечно, мне предлагали помощь, если помощью можно назвать чуть ли не приказной тон, но я отказался.

Наш спор мог бы затянуться, но Юи проснулась на пару секунд и махнула рукой, после чего они отстали.

На дороге, что шла через эту тайгу двумя узкими колеями с прошлогодней травой посередине, оставленной телегами, мы двигались куда быстрее. Не приходилось перепрыгивать через брёвна и канавы, следить за тем, куда ступаешь и бояться. Что под ногой может оказаться берлога тех же самых бритоногих медведей.

Несколько раз мы даже видели диких зверей, которые несколько отличались оттого, что я привык видеть. Нет, вараны здесь тоже встречались, как и летающие слоны. Но также встречались и какие-то большие насекомые типа комаров, шестилапые подобия обезьян и даже динозавры. Да-да, такие небольшие красные динозавры, ростом с меня на двух задних мощных лапах с двумя передними маленькими.

Я бы сказал, что они милые, но вспомнил парк юрского периода и рука сама по себе потянулась к мечу. Хотя с другой стороны, чего их бояться? Я в броне, они меня хуй раскусят. Да и заверили меня, что они на людей не особо любят охотится — фурри отучили их от этой вредной привычки. Отучили единственным возможным способом, и я даже подозреваю, каким именно.

А к полудню мы прибыли в деревню.

Глава 228

Это была такая классическая фэнтези деревня, что располагалась практически вплотную к лесу. Её как-нибудь бы описать, но блин! Она такая уютная и обычная, что и описывать то нечего! Аккуратные домики жителей, небольшие участки, чистая главная дорога (в плане того, что не сраная грязь), дом старосты, что слишком выделялся на фоне всех остальных и, скорее всего, являлся попутно залом собраний. Он больше походил на какой-то круглый шалаш, если честно.

И даже понимая то, что мы сейчас технически на территории зверолюдов, население деревни всё равно произвело на меня впечатление. Сильное впечатление, так как до этого я всегда находился на территории королевства и привык, что меня там окружают по большей части люди или нечисть, которой к слову не везде было много.

Здесь же не было ни нечисти, ни людей, никого ещё из других рас, что были более-менее привычны глазу. Абсолютно все были или фурри — антропоморфные животные, или зверолюдами — люди, но больше походившие на зверей, чем на людей из-за ушей, усов, глаз, лап, хвостов и множества прочих мелочей. Даже несмотря на то, что лица вроде и были человеческими, все эти атрибуты сводили человеческое на нет.

Хотя чего я мог ожидать в какой-то глухой деревне, что расположена в стороне от основного тракта? Тут не то что представители других рас редко бывают, мне кажется, что некоторые из них и людей впервые-то видят.

Встретили нас ровно так, как встретили бы огромный отряд вооружённых солдат под предводительством чувака в чёрных жутких доспехах и прекрасной девушки в кимоно. Хотя насчёт прекрасной девушки можно было поспорить, так как у зверолюдей и фурри вкусы могут быть диаметрально противоположные нашим. Женщины со звериными рожами повыскакивали, похватали детей и позапихивали их к себе домой. Те дети, что остались, глазели на нас с опаской из-за заборов, углов домов и амбаров, из окон.

То же самое делали и другие жители. Хотя мужское население явно поспешило выйти на улицу. Мужчины — волки, олени, тигры, медведи и даже зайцы, все они словно старались продемонстрировать себя. Кто-то показательно поблёскивал когтями, кто слегка показывал свои клыки, распушивал хвосты и шерсть.

Самой они агрессии не проявляли, просто наблюдая, поэтому мне было плевать на них. Более того, я понимал жителей деревни и не собирался нервировать своим присутствием, задерживаясь больше чем нужно.

Мы углубились в деревню, после чего я позвал одного из наёмников.

— Подойди и спроси, где тут таверна или что-то в этом роде, где можно заказать дилижанс или хотя бы брать на время лошадь.

Понятие как прокат у них отсутствовало, поэтому говорили «брать на время», если ты платил за использование деньги и потом возвращал обратно. Взять на время уже было или одолжить, или спиздить. Вот разницы блять в словах особой нет, а скажешь не так и всё. Какие-то нерусские все здесь…

Через минуту наёмник вернулся.

— По дороге направо будет таверна с гостиным двором. Не думаю, что мы там найдём лошадь или дилижанс.

— Посмотрим, — прогудел я.

Мы углубились в деревню, где зверолюди продолжали на нас таращиться. Правда теперь они уже более смело выходили поглядеть на нас, а не прятались в домах. Хотя мужчины вели себя всё равно надуто. Самок защищают, видимо. А кому из нас самки нужны, если…

Хотя тут вижу кошечку-фурри, вот прямо как человек, но лицо кошачье… на половину кошачье — оно плоское как у человека, но покрыто шерстью, нос вздёрнут как у животного и рот более животный, чем человеческий. Словно скрестили человека и кошку вместе. А ещё эти большие глаза. Я не зоофил, но и они не животные, так что… Нет, реально мило выглядит и даже есть что-то в них привлекательное.

Кажется японцы в своих аниме-рисовалках ближе всех подошли к тому образу, который действительно походит на настоящих фурри.

А вон и зверолюд, лицо человеческое, но усы, лапы, хвост, клыки, уши, губы немного не совсем человеческие, насколько могу судить. Видимо последствия скрещивания фурри и людей. А может и последствия магии, кто знает.

В полной тишине, словно на параде, где нас можно порассматривать, мы дошли до таверны.

— Вы двое со мной, — позвал я главного среди наёмников и обычного чувака. — Остальные ни звука, ни единой реакции на провокации, — с угрозой произнёс я и шагнул в таверну. А то мало ли чо могут выкинуть как мои, так и зверолюди.

Таверна была самой обычной, если не считать особого звериного запаха, который характерен в квартирах, где есть животные. Здесь за столами сидели видимо местные жители: быки, лошади, опять же волки и другие виды зверолюдей. Между столами носились две девушки фурри: довольно приятная девушка собака с зелёными глазами и девушка тигрица.

Девушка собака имела вытянутую форму лица как у настоящей собаки, однако при этом большие человеческие глаза и длинные волосы, из которых торчали повисшие длинные уши. Правильнее может называть её сукой? Девушка тигрица же имела практически человеческое лицо, пусть и в шерсти, с вздёрнутым животным носиком и глазами с вертикальным зрачком.

Увидев нас в дверях, они просто замерли. В след за ними к нам начали поворачиваться другие животные…

Как бы описать ощущения… они все абсолютно выглядят как животные, особенно мужчины, но при этом они антропоморфны. В одеждах, с мимикой и вообще, словно это маски. Ещё хуже то, что из-за своих звериных корней они выглядят куда более опасно, особенно хищники. Хорошо, что на мне толстая броня — зубы себе сломают об меня.

Не замедляясь ни на шаг, я подошёл к барной стойке, где нас встревоженно ожидал зверолюд волк лет шестидесяти.

— Я могу помочь вам? — спросил он напряжённо, когда мы подошли. Его голос словно лаял.

— Да, — прогудел я из-под шлема. — Мы бы хотели брать на время дилижанс и лошадей.

— Боюсь, что у нас нет такого, — как-то нервно ответил он. — И у нас не говорят лошадей. Ездовое существо.

— Прошу прощения. Ездовое существо, — не моргнув глазом согласился я. — Так что, даже одного нет?

— Мы не даём брать ездовых существ на время, господа.

— Хорошо… купить? Одно или двух?

— Это можно, господа, но надо поспрашивать людей в деревне. У кого-то да есть, если сумму предложите нужную.

— Благодарю, — кивнул я. — Тогда такой вопрос, нам надо остановиться где-нибудь и еды купить.

У нас были конечно запасы, но я хотел бы пополнить их на всякий. Да и переночевать в деревне куда безопаснее чем в лесу. На засаду здесь я даже не рассчитывал, так как мы слишком ушли в сторону от первоначального маршрута, на который могли рассчитывать потенциальные враги.

— Сколько вас, господа?

— Пятьдесят девять.

Трактирщик выпучил глаза, словно в первый раз слышал о таком количестве людей.

— Я боюсь, что у нас нет стольких комнат, господа. Их всего пять, каждая на двоих. Но остальных мы можем поселить… на складе. Там не очень холодно и места должно хватить.

Пять на двоих? Хм… я не стал даже оборачиваться на наёмников, так как они всё равно ничего дельного не придумают. И комнат всё равно не хватит на всех, будут потом разборки и делёжка. Поэтому пусть ночуют на складе.

— Давайте одну. Остальных на склад, — я положил несколько монет на стол. — Где продовольствие можно взять?

— Закажите здесь, я всё доставлю.

Всё это время на нас смотрели фурри, и я буквально видел, как они вытащили когти, зловеще поблёскивающие на свету. Или лошадь-фурри, который со своей лошадиной мордой поглядывал на нас, постукивая двойным копытом по столу. Интересно, как он кружку держит?

Оставив заказ на провизию, я вышел на улицу.

Там, не сдвинувшись с места, стояли мои люди, среди которых скучала Юи. Кажется, она единственная не понимала, насколько обстановка… напряжённая. Нет, не то что сейчас мы бросимся друг друга убивать, а скорее общее напряжение, которое витает в воздухе из-за того, что никто не чувствует себя уютно.

— Отведи своих людей на склад, пусть отдыхают. Стражу в три человека к комнате. Что касается вас, — я повернулся к горноимперцем, — так же три человека. Мне не нужна армия, которая будет стоять под дверью.

— Мы будем охранять… — начал было их главный, но я без зазрения совести его перебил.

— Вы только угрожаете безопасности моей жены. Таким количеством вооружённых людей вы только заставляете нервничать других, и боги знают, что они выкинут, если вы продолжите их пугать. Поэтому только три человека. Или я попрошу Юми, и она отправит вас домой одних.

Перспектива вернуться без своей госпожи их явно не радовала: то ли позор их чести, то ли по головке не погладят. Но главный только и мог пыхтеть, чтоб я видел его недовольство, но всё равно принимая мои приказы.

Пидоры блин, только на нервы и могут капать, хуесосы позорные.

Разослав людей, я отправил Юи в комнату, сказав, чтоб она оттуда носа не показывала, а сам с ещё одним наёмником пошёл покупать лошадей… ездовых существ. Ведь, по сути, для них это звучит, что я их людей покупаю, а ни животное.

Эх… толерастия…

Хотя чего это я. Толерантность — то, что помогает людям сосуществовать. Конечно, перегибы палок есть, но и без неё всё будет хуёво. Это прям как проклятие — и с ней плохо, и без неё не лучше.

Деревня не была очень большой, поэтому найти конюшню не было проблемой. По крайней мере это место было похоже на конюшню, а вот животные внутри вызывали вопросы.

Я ещё мог узнать, например, варана, страуса или мистирда, но как называется… что-то типа богомола? Или такое динозавр ездовой с капающей зелёно-розовой слюной? Мне не очень хочется везти на таких тварях наши вещи и уж тем более садить на них Юи.

— Могу… помочь… — начавший было бодро, но, увидев нас, закончивший бормотанием, спросил петух, который вышел из боковой пристройки, вытирая… перья? Руки? Короче, вытирая крылья полотенцем.

— Можете, — кивнул я, шагнув к нему. Он отшагнул назад. — Мы хотели бы брать на время ездовое существо. Нескольких, при возможности.

— Боюсь, что таких услуг не оказываем, — довольно грубо и быстро ответил петух, явно не обрадовавшись нам.

Блин, это так забавно, что он петух. Я могу называть его петухом, но при этом это не будет оскорблением. Но мы-то знаем правду.

Так вот, этот петушара дал заднюю, сразу свой хвост припрятав и возвращаясь в свой петушарий, откуда он распетушившийся изначально вылез.

— Понятно. Тогда я хочу купить ездовое существо, а лучше два, — спокойно сказал я и вновь шагнул к нему.

— Нету, — начал петушиться петух, отступая. Не, ну реально петух.

— И те животные, — я указал на стойла. — Не продаются, верно?

— Не животные, а существа! И нет, не продаются, — ответил ещё грубее он.

Кажется, он стал превращаться в боевого петуха. И боевой петух не оценил моих стараний найти компромисс. Петух блять… Это же надо было, что в мои собеседники попал петух. Так ещё не просто петух, а петух петух.

Тут из их петушария вышел ещё один петух. Но этот петух был более боевым и по виду больше маленького боевого петуха. И видимо первый совершенно не боевой петух, а так, петушок. А вот этот с мощным гребнем и большими красными серьгами, и ноги у него с внушительными шпорами и когтями, на которых были стальные наконечники. Этот большой петух был даже больше меня в доспехах, что как бы нескромно намекало. Вряд ли уровень высокий, и как следствие, сила, но вполне возможно, что она будет больше, чем у меня.

— Какие-то проблемы? — звонко осведомился петух, давая петуха.

— Да, — согласился я. — Проблемы. Я хочу купить ездовое существо.

— Понятно… — он посмотрел на петушка и кивнул в сторону петушария, после чего тот быстро-быстро ушёл. — Ездовое существо… мы обычно не обслуживаем людей.

— На это есть какие-то причины? — тут же спросил я.

— Да, есть, — кивнул он. — Мы не любим людей. Логично почему и думаю, что это взаимно. Поэтому иногда наше отношение может быть грубым и предвзятым.

— Ясно. Но мне это не интересно, куда больше меня волнует ездовое существо.

— Ездовое существо… — протянул он, потерев серьги. — Ладно, думаю, возможно и найдутся ездовые животные для вас. Надеюсь, вы не будете здесь задерживаться?

— Естественно. Я не вижу смысла нервировать и портить будни нашим присутствием. Лишь переночуем и, если получим ездовое существо, завтра же двинемся дальше.

— Очень хорошо. Раз завтра вы покинете нас, тогда я могу вам помочь. Идёмте, — он кивнул в сторону амбара.

Надо заметить, что петух то распушился. Грудь колесом, широченная, руки слегка в сторону. Если учитывать их антропоморфность, то этот явно страдал синдромом широкой спины. Его когти на ногах щёлкали при каждом шаге и мне кажется, что боевой петух вполне мог порвать ими даже обычную броню.

Зайдя в конюшню, он кивнул на существ, что здесь стояли.

— Выбирайте любые. Всё за ваши деньги.

— Мне нужно выносливое и спокойное существо, на котором можно что-нибудь везти или самому ехать.

— Спокойное? — петух задумчиво (у него мимика есть… этот мир удивителен) огляделся. — Возьмите… папатоса.

Он указал рукой на животное, очень похожее мордой на муравьеда. При этом тело было куда шире, да и сам он был по высоте с пони. Его лапы так вообще словно от медведя были.

— Он не помрёт по дороге у нас и нам не придётся возвращаться обратно к вам? — спросил я, разглядывая тварину.

— Мы не люди, — неожиданно сухо ответил он и плюнул на землю около моих ног. — В нашем селении мы не имеем привычки обманывать.

— А я не человек, — совершенно серьёзным низким голосом ответил я. Спасибо шлему, который так преломлял звук.

Петух даже не нашёл что ответить. Он лишь смотрел на меня, пытаясь понять, дрочу я его или нет, но сквозь прорези шлема он мог видеть только темноту. Около десяти секунд он всматривался мне в глаза, после чего кивнул на тварину.

— Он спокойный и выносливый, даю своё слово.

Видимо моя шутка про «я не человек» была воспринята всерьёз. Ну чтож, пусть, мне то что.

— Тогда по рукам. Две… два папатоса. Называй цену.

Не сказать, что для нас это дорого вышло, да и вообще, для меня это и не было большой суммой, графство оплачивало, однако мне казалось, что с нас содрали больше, чем они стоили.

Ну и пусть. Если больше, хуй с ними, уверен, что в деревне деньги нужнее.

Но на этом день встреч не закончился. Стоило мне выйти, как мне на встречу вышел… нет, вскочил фурри волк. Даже не сильно разбираясь в них и не будучи любителем фуррий, я мог сказать, что это был очень молодой волк синеватого оттенка с копной синеватых волос между ушей, огромными серыми глазами и довольно жизнерадостной рожей.

Нет, реально, японцы точно заглядывали в этот мир.

— Чего тебе, волк? — спокойно осведомился я, но из-под шлема мой голос был слишком глухим и низким. И вообще, я едва сдерживался от слов «чо», «блять», «ебать», «сука», «нахуй», «э-э-э», «ну-у-у», «пиздец» и прочего. Я старался соответствовать тому, на кого похож, исключая бэ, мэ и кукареку, но бля, как же это тяжело.

— Я… это… может, подумал…

— Ближе к теме, волк, — вздохнул я, видя в нём буквально себя.

Волчонок сделал глубокий вдох и уверенным тоном произнёс:

— Вам не нужны люди?

— Не нужны, — ответил я. — Если только эти люди действительно не умеют чего-то особенного. Чем похвастаешь, волк?

— Я… ну это… скрытник.

— Скрытников много. Какой именно?

— Я следопыт, — ответил волк. — Я неплохой следопыт.

— Естественно, ты же волк. У вас в инстинктах должно быть выслеживание. Чем удивишь-то?

— Удивлю? — удивился он сам.

Я вздохнул.

— Ты хочешь наняться, если я правильно понял. Тогда докажи, что ты тот, кто может пригодиться.

Глава 229

Было видно, что волк настроен решительно. То ли сидеть в такой жопе не хотел, то ли насмотрелся на героев и наслушался сказок про путешествия, после чего решил стать авантюристом.

— Ну… от вас пахнет травой, — сделал он попытку.

Не сказать, что от меня воняло травой. От меня вообще никак не пахло. Но то, что он почуял траву, которой я сбивал запах, ничего ещё не говорит. Все животные имеют хороший нюх. Пусть покажет ещё чего помимо этого.

— О'кей, хотя и не поразительно. Давай дальше.

— Ну… — он задумался, пытаясь принюхаться ко мне. — Если от вас пахнет травой, вы пытались сбить другой запах.

— Это гениально, — поразился я его чудовищной догадливости. Нам не нужен Патрик номер два в команде. Меня с головой хватает. — Что ещё скажешь?

— Ну… вы человек. Скорее всего из королевства, так как не видно, чтоб вы были с запада. Об этом говорит и то, что вы шли с севера, плюс пытались сбить запах. Возможно, вы плыли через море и пытались сбить запах соли и грязи, так как на корабле особо не помыться. Вы двигаетесь в горную империю, так как с вами узкокосые люди. Вы вполне возможно прячетесь от кого-то, так как предпочли эту дорогу главной.

— О'кей… — с дедукцией у тебя всё нормально. — Насколько далеко ты чувствуешь запах?

— Довольно далеко, но чем сильнее запах, тем легче. Например, сейчас… — он начал принюхиваться, закрыв глаза, приподняв голов и дёргая носом. — Сейчас, судя по всему, готовят много продуктов. Как вяленой мясо, например. Да, его много, очень много. А ещё я чувствую запах… запах… запах самки. Но не наши, людская самка. — Мог и увидеть. Так что это не в счёт. — Ещё… ещё… пахнет солью. Откуда-то с центра улицы и от вашего товарища.

Неплохо. На каком расстоянии они могут унюхать, три километра, если я правильно помню? Такое обоняние куда сильнее, чем у людей и значит засады куда легче устраивать и избегать. Такой вполне может пригодиться нам в путешествии, чтоб вылавливать засады.

— Ладно — я махнул наёмнику, чтоб он отвёл к нашим ездовых животных и оставил нас вдвоём. — Теперь вопрос, чем умеешь драться?

— Лук! — с готовностью ответил он.

— Докажи.

Его просить два раза не нужно было. Волк подхватил камень и бросил его в небо. После этого выхватил лук из-за спины, натянул тетиву и выпустил стрелу. Послышался характерный удар металла о камень.

— Неплохо, какой уровень стрельбы?

— Пятьдесят два, — с гордостью ответил он. А у меня ровно пятьдесят, недалеко ушёл.

Ясно… Кстати, а куда стрела улетела?

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос послышался крик.

— А-а-а… Сука!!! Стрела!!! Из меня торчит стрела!!! Я ранен!!! Ранен!!!

Да ты сука снайпер… в худшем его проявлении. Ты случайно не охотник, который никогда не промахивается? Пиздец просто.

Волк явно смутился такому повороту событий, быстро спрятав лук за спину.

— О'кей… с чего ты решил наняться к людям? — задал я другой вопрос.

— Ну… он с неловкостью на лице посмотрел куда-то в бок и почесал затылок. — К нам просто герой как-то заходил. Зверолюд, он был призванным и у него было много зверолюдок и фурри. И даже человеческие девушки. И лоли. И я подумал, что тоже так могу. Но вырваться отсюда сложно.

— С чего вдруг?

— Ну вот так бросить всё и идти куда глаза глядят? А ведь деньги нужны, да и одному идти… это как-то нереально выглядит. Тупо идти по лесу несколько дней, чтоб прийти в никуда…

Ну да, это как если бы я у себя в мире неожиданно решил тупо пойти пешком в другую часть континента. Я конечно мог так сделать, но зачем? Я же помер бы по дороге от голода и вообще, это как-то нереально. Идти куда-то… Тут у них, смотрю, та же проблема.

— А гильдия авантюристов?

— Так она не здесь. А идти одному… А тут свои…

Ясно… Нужен толчок. Ну ладно, считай, ты его получил.

— Клятву, — коротко сказал я. — Клятва на… на время моего путешествия и последующего возвращения обратно, что ты будешь верен мне. Я оплачу тебе труды. Взамен полное подчинение и хранение моих секретов и секретов моих людей. Но имей в виду, это не увеселительная прогулка. Я беру тебя как разведчика, а это значит, что ты будешь рисковать и разведывать. Это значит смертельную опасность.

Но кажется до него не сильно дошли мои предостережения.

— Да?! — у него даже уши с хвостом торчком встали. — В смысле да, конечно! Я готов!

Я снял перчатку и, воспользовавшись одной из стрел, мы скрепили договор пожатием руки и лапы. Кажется, он ещё не сильно догоняет, что его ждёт, но это его уже проблемы.

— Отлично, как звать тебя?

— Вулфи. Меня зовут Вулфи.

— Отлично, Вулфи, кидай стату и иди к моим людям. Скажи, что ты новый следопыт у нас и нанят мной.

— К… вашим? — пробормотал он как-то неуверенно. Видимо быть в составе маленькой армии его не сильно радовало. Я знаю его чувства — то же самое чувствовал, когда в первый раз попал в таверну с уголовниками.

— Да, давай, топай.

— Да, хорошо, — взял он себя в руки и чуть ли не бегом двинулся к таверне. Уж моих людей он точно найдёт без проблем. Даже просто по запаху. От нас шлейф, наверное, остаётся.

Но стоило мне отойти, а меня уже опять останавливают. Я чо по-вашему, день открытых дверей объявил или ярмарку вакансий?

Второй раз меня, кстати говоря, остановила фурри. В смысле, на этот раз это была девушка, а не парень. Тоже антропоморфное животное. Такая фурри лисичка, ниже меня, с огромными ушами и пушистым хвостом.

— Извините… извините… а… а вам не нужна помощница… слегка запыхавшись спросила она.

— Нет, у меня уже есть команда, — покачал я головой.

— А… ну ладно… — протянула она расстроено и попёрлась куда-то обратно.

Пока ко мне тут очередь из фурри не выстроилась, я поспешил слинять отсюда подальше.

У таверны вся моя миниармия уже рассосалась. Судя по всему, они перебазировались на склады за таверной, так как именно там я видел наших ездовых животных. Что касается жителей, они тоже рассосались, хотя некоторые до сих пор бросали на меня опасливые взгляды.

Но я даже не обратил на них внимание. Просто я чуток заебался разбираться с проблемами, общаться с людьми и отдавать приказы. Просто заебался, не моё это командовать армиями, эх…

Внутри всё так же продолжали сидеть фурри, и все они проводили меня настороженным взглядом, словно дикие животные, которые замерли на месте и смотрят на тебя. Я же, чтоб никого не провоцировать, просто прошёл до задней части таверны, где была дверь в коридор. Там располагались комнаты. Одну из них сторожило шесть человек.

Пройдя мимо них, я спокойно открыл двери и… первым делом почувствовал, что пахнет дерьмом. Просто такой лёгкий аромат скользнул по ноздрям, словно Юи, пока меня не было, где-то насрала.

Я ещё никогда не был так близок к истине.

Юи действительно насрала. Так мало этого, она обосралась на кровати и растёрла это по простыням. И сама ещё в говне измазалась. При этом она забилась в угол, где сосала подобно маленькому ребёнку большой палец и что-то мычала.

Ебануться…

Это… что за хуйня?!

Я в лёгком шоке наблюдал эту картину, но вовремя опомнился и захлопнул за собой дверь. Не хватало, чтоб её в таком состоянии ещё видели.

— Юи, срань болотная, ты чо натворила?! — подскочил я к ней.

Бля, вся уделалась… К тому же она смотрела на меня большими ничего не осознающими глазами, словно ей сейчас годик ли два. Это чо за откат в развитии?! Вряд ли она вообще что-то понимала, просто мычала и сосала большой палец.

— Юи! — я слегка тряхнул её за плечи, но она лишь замычала громче в ответ.

Нет, Юи и до этого была… особенной, но такие особенности ни в какие ворота не идут. Мало того, что аутистка, так ещё и копрофилка! Какая мерзость…

Но такое состояние вряд ли нормально для неё. Даже будучи милой ебанушкой, она держала себя в руках, а тут прямо свободу почувствовала. Поэтому я полез за зеркальцем.

— Клирия, Юи ебанулась, — тут же сообщил я, когда она появилась передо мной.

— Простите?

— Юи ебанулась. Она говно по стенам размазывает. Что мне делать?!

— Покажите мне её, Мэйн, пожалуйста.

Я повернул зеркало так, чтоб Клирия могла взглянуть на это чудо.

— Да, с ней что-то не то.

— Ты гонишь?! Естественно с ней что-то не то! Она ножку кровати грызёт как бобёр! Юи, не грызи её… — мне пришлось постараться, чтоб оттащить рехнувшуюся аутистку от многострадально деревянной ножки. — Может её бобёр укусил?

— Можете привести её в чувство?

— Как?

— Попробуйте сделать ей больно, — предложила она.

— Я могу ей колено прострелить, так подойдёт? — достал я из кобуры пистолет.

— Нет, не стоит, Юми не обрадуется, — покачала головой Клирия. — Я сейчас спрошу её саму, подождите меня.

— Давай быстрее, а то она вырывается… Юи, не лижи стену!

Клирии понадобилось около десяти минут, чтоб вернуться в то время, как я боролся с Юи. В конечном итоге я сделал ей погремушку, насыпав несколько свинцовых пуль в мешочек и затянув его, с которым она сейчас игралась.

— Юми говорит, что у неё приступ.

— Какой?

— Плохой.

— Что это за троллинг?! Естественно он плохой! Императрица гадит под себя и грызёт мебель, нас же спалят ещё до того, как мы до горной империи доедем. Да те же горноимперцы нас спалят!

— Не волнуйтесь, это проходит со временем, — попыталась она меня успокоить.

— Клирия, что тебе из нашего плана не понятно? — поинтересовался я. — Мы в пути, мы движемся на юг, а она… она поехала! У нас нет времени! Нас раскроют!

— Я ничем не могу помочь, Мэйн, прошу прощения за это, — поклонилась она, на мгновение скрывшись из виду. — Мне очень жаль, но я могу только посоветовать напоить её алкоголем. И Юми сказала, что теперь за ней надо глаз да глаз, так как её умственные способности в купе с силой являются страшной смесью.

— Да я уже это понял, — ответил я, лихорадочно вспоминая все рецепты, что учил в универе. — Ладно, возвращайся к команде. Чуть позже я свяжусь с тобой, а то Юи опять стену лижет.

Отложив зеркало, я оттащил Юи от стены. Она вся в говне, кровать в говне. Это значит, что надо её мыть и менять бельё. А ещё это значит, что нужен ещё один человек, который будет только следить за ней и ухаживать по необходимости.

Твою мать…

Схватив простынь с другой кровати, я молча и быстро связал Юи и запихнул ей в рот кляп, так как она уже начала ныть как ребёнок. Времени было мало, так что следовало поторапливаться.

Взяв ключ, я вышел и запер за собой дверь.

— Чтоб ни одна живая или мёртвая душа не смела заходить, иначе я захороню её вместе с вами, — рыкнул я угрожающе наёмникам.

Я вообще не злился и не бесился, просто нагнал на них немного страха, чтоб они лучше исполняли свои обязанности. И у меня это получилось. Те закивали испуганно головой и подтянулись. Даже горноимперцы.

Первым делом я сразу узнал, где в этой богом забытой деревне располагается травница, которая нам могла понадобиться, спросив об этом у трактирщика. Сразу после этого я выскочил на улицу и направился в ту сторону, где у меня спрашивала работу лисица. Я не хотел набирать на работу людей, но… вряд ли наёмники смогут с этим справиться, тут нужна женская рука, как не крути.

Найти её не составило труда, стоило просто спросить у ближайшего прохожего, который очень быстро указал мне направление, желая от меня поскорее избавиться.

Девушка, как оказалась, работала у кого-то на грядках, сейчас орудуя тяпкой с такой силой, словно земля её чем-то обидела или тяпка ей не нравится.

— Эй, что вам от нас нужно?! — выскочил зверолюд с ослиными ушами и копытами на ногах.

— Не вы, она, — я указал на девушку, которая стояла к нам спиной, пальцем.

— Зачем она вам?

— Не твоего ума дело, — отрезал я. — Зови её или я сейчас прямо по твоим грядкам сам дойду к ней.

Сельских жителей вообще легко запугать. Драться не умеют, статы низкие, противопоставить ничего не могут другим. Им куда легче просто сделать что просят, если в просьбе нет ничего плохого, чем пытаться что-то доказать. Короче, сельские жители были слабым звеном, которое всем всегда должно. И сейчас я без зазрения совести этим пользовался.

Стоило зверолюду позвать её, а девушке увидеть меня, как она тут же в несколько прыжков оказалась рядом.

— Оставь нас, — бросил я мужику, который молча поспешил ретироваться. — Что касается тебя, у меня появилась работа, которая требует женского участия.

Щёки девушки вспыхнули, хотя… стоп, как? У неё же морда в шерсти!

— Я приличная девушка!

— А я не зоофил. Мне требуется сиделка для одной особы, пока мы будем путешествовать. Охрана, зарплата, пища прилагаются. Взамен беспрекословное подчинение на время похода и неразглашение секретов.

— Вообще-то я фурри, — обиженно сказала девушка-лисичка. — Так что это не зоофилия.

— Но выглядишь как животное.

— Но я не бессознательное животное, а фурри! Это значит, что не животное!

— Но похожа, — заметил я.

— Вы, люди, тоже похожи!

— Мне плевать. Не для этих целей нанимаю. Поэтому спрашиваю второй и в последний раз — нужна сиделка. Интересует?

— Да! — тявкнула обиженно лисичка. — И я не животное. Я фурри! Нас многие герои любят.

— И у этих героев как у ваших южных соседей узкие глаза верно? — догадался я.

— Да!

— Даже не удивлён.

Я провёл клятву прямо здесь, только на этот раз меня, да и себя за руку тяпнула лисица. Мечом только руку я мог отрубить, а кинжала не было.

— Я могу собрать свои вещи? — спросила лисица, потирая руку.

— У тебя их много?

— Нет, сов…

— Завтра соберёшь. Сейчас за мной.

— Хам, — тявкнула она мне в спину, но послушно последовала.

Ага, сидела бы у тебя сейчас в комнате обосранная ненастоящая императрица с сознанием ребёнка, ты бы тоже не сильно бы сюсюкалась. Не дай бог кто увидит или заметит, в каком она состоянии… Нет, мои наёмники ещё ладно, но если горноимперцы, то это будет пиздец.

Мы вернулись к нашей комнате. Стоило лисице подойти к моим людям, как она свой пушистый хвост прижала к груди, словно боялась, что его спиздят. Наёмники же немного странно посмотрели на меня и на неё, однако ничего не сказали. Да-да, знаю, о чём вы подумали. Но нет, не угадали, не для этого. Хотя она права, это не зоофилия, у них раса другая, поэтому это был бы межрасовый секс. Ведь раньше и негров животными считали.

— Фу! — прикрыла она своим хвостом свой нос. — Так это из твоей…

Я запер дверь, как только она пересекла порог.

— Вашей, — тут же сказал я грозно. Не хватало, чтоб при других она ко мне на ты обращалась. Мне-то плевать, но вот репутация… — Это та, с кем ты будешь сидеть. И сейчас её надо помыть.

— Она вся в какахах, — ужаснулась лисичка.

— Было бы легко, я бы не нанимал сиделку. Кстати, как к тебе обращаться?

— Стримисицу.

— Будешь Стрими, ко мне только на вы или господин. А теперь распутывай её, нам надо будет помыть это чудо-юдо.

С явным отвращением Стрими принялась распутывать эту имбицилку. И стоило ей освободить её, как Юи тут же схватила хвост лисички… и запихнула его кончик к себе в рот, после чего принялась жевать. Бля… это дикое палево.

Лисичка выдернула свой хвост из рта Юи, махнула перед её лицом, самым кончиком проведя у той под носом, отчего Юи чихнула и свалилась на спину. Но тут же вновь села и принялась ловить её хвост руками. Смотрю, с координацией у Юи тоже крупные проблемы.

— Какая милая дебилка, — восхитилась Стрими. — Никак головой в детстве роняли на пол.

— Не совсем, но ты близка к истине, — вздохнул я и сдёрнул простынь с чистой кровати. — Раздень её пока и ототри простынёй то, что на ней ещё не засохло. Потом обернёшь чистой простынёй и поведём её мыться.

Стрими кивнула, а я вышел в коридор.

— Слушать мою команду, — сказал я низким голосом, придав ему угрожающие нотки и предварительно включив свои дьявольские глаза. — Пошли строем к трактирщику и сказали ему топить баню или где они тут моются.

— Мы должны… — начал было один из горноимперцев, но я буквально навис над ним.

— Или делаешь, что скажешь, или пойдёшь на корм в местный свинарник. Это я тебе гарантирую.

— Я… — не договорив, он бросился исполнять приказ.

Вот почему никто не понимает простых слов? Всегда приходится заставлять всех. Как же я заебался…

Чуть позже, обмотав Юи простынями, мы быстро-быстро отвели идиотку в такой добротный сарай, который, судя по всему, был баней. Внутри стояло несколько бочек с холодной водой, бадья с тёплой, черпаки, что-то типа мочалок и печь, видимо расположенная обратной стороной сюда, от которой исходил дикий жар. Там же к этой стороне печи была приделана небольшая ванночка, в которую наливалась вода.

Сейчас она кипела и поднимала клубы пара в воздух из-за чего влажность и температура здесь была овер дохуя. Уж точно не мне здесь в своей броне находиться.

— Ух! — Лисичка втолкнула сопротивляющуюся бессвязно мычащую Юи с хитрой улыбкой. — Мыть мы будем свинушку сейчас. — И принялась стягивать с сопротивляющейся Юи простынь.

— Эу-муэ-у-у-у-э-э-эаму-у-у… — Юи что-то довольно бодро промычала, явно не сильно обрадованная тому факту, что её сейчас оставят в этой духовке и будут оттирать.

— Только три хорошо, чтоб у неё желания потом ещё раз здесь оказаться не возникло, — мстительно ухмыльнулся я, хоть этого под маской никто и не видел, после чего вышел.

Последним, что я видел, было то, как лисичка тащит за ноги по полу Юи к лавке, а та тянет ко мне руку, что-то бессвязно мыча. Главное, чтоб в сиськи заноз не набрала с пола, а в остальном похер. Копрофилка обдолбанная.

Часть сорок девятая

Дорога скрытых истин

Глава 230

Обожаю утро. Не потому что это новый день, новая жизнь и прочий бред, который можно услышать от других. Нет, просто именно утром можно застать картину, когда весь мир, пусть даже самый ущербный, выглядит по сказочному красивым. Как, например, вид уютной деревушки в лучах восходящего солнца, который настраивал на хороший лад и положительное настроение.

Когда я выглянул из окна, практически все поверхности, от земли до крыш домов были покрыты инеем, который жизнерадостно поблёскивал. На мгновение мне даже показалось, что выпал снег, что не было бы удивительным — первые дни весны. В лесу до сих пор валяются островки снега, которые не спешат таять, а температура не редко опускается в минус, из-за чего лужи покрыты льдом. А ещё лучи солнца, которые делились на множество нитей из-за ветвей деревьев, и падали на землю.

Блин, я замотивирован! Плюс сорок к хорошему настроению, плюс двадцать к умилению и тридцать к желанию кого-нибудь обнять! Правда кроме голенькой Юи и такой же голенькой лисички, которая буквально всеми лапами обхватила аутистку, не давая ей сбежать, никого в комнате не было.

Чёрт… ну ладно, обниму свою броню, чего уж делать.

К тому моменту, когда мы выбрались на улицу, вся деревня, расположенная в лесу и окружённая плотным строем деревьев, бодро просыпалась. Все жители поселения уже встали и принимались за повседневную рутинную работу. Стоило просто выглянуть и увидеть, как мужчины уходят в лес или работают на грядках, а женщины орудуют метёлками, выливают воду на улицу из вёдер или кормят живность.

Хм-м-м… интересно, а как тот петух из конюшни относится к тому, что его противоположный пол в виде куриц, которые не попали под радиацию и не мутировали, используют как домашний скот и потом съедают? Что куриц сейчас кормят с земли фурри, а может быть этим вечером уже зажарят на семейный ужин?

Мне вообще интересно, как фурри относятся к тому, что они сами едят своих собратьев младших и не таких умных. Это же каннибализмом слегка попахивает, разве нет? Ну да ладно, их дело.

Мы покинули эту недружелюбную деревню, как и обещали до этого. Перед этим я напоил Юи лёгким снотворным, которое сворганил ночью на скорую руку. От него она была в не совсем вменяемом состоянии: слегка заторможённая, сонная, молчащая и тупо оглядывающаяся по сторонам. Но такое состояние было куда лучше, чем до этого.

Лисичка Стрими, как и положено няньке, была рядом, поддерживая эту аутистку под руку. Их обеих мы вогрузили на одного папатоса — Юи спереди, Стрими сзади, чтоб та поддерживала её. Лисичка сразу обернула свой хвост вокруг Юи, прижимая к себе и не давая упасть. Идти Юи была не в состоянии.

Естественно, странное поведение Юи не осталось незамеченным. Однако я решил первым сделать шаг, подойдя к горноимперцам. Всё по принципу: лучшая защита — нападение.

— Надо быстрее двигаться, — сказал я главному. — Моя жена Юми заболела и чувствует себя не очень хорошо. Ей даже идти сложно. Боюсь, что простудилась после помывки вчера. Поэтому чем быстрее доберёмся, тем лучше.

Тот лишь ответственно кивнул и вроде как всеобщее подозрение спало. Видимо такое объяснение её состояния всех убедило.

На второго папатоса мы загрузили всю свою амуницию и провиант, который приобрели здесь или несли с собой. Тащить на своём горбу… это всё было бы издевательством. Тогда бы вся наша охрана стала бы грузчиками, и их эффективность сошла бы на нет. А теперь можно было не волноваться по поводу того, что нам не хватит припасов. По моим прикидкам, нам столько еды хватит вплоть до горной империи, если мы нигде не задержимся.

Мы выдвинулись под сопровождение заинтересованных и недоверчивых взглядов консервативных местных жителей и через пару минут уже скрылись за ближайшим поворотом, где нас от них отделила стена леса.

Наша колонна была самой обычной. Часть людей сзади, основная часть посередине, вокруг провианта, часть спереди. А самым первым шёл естественно Вулфи как тот, у кого чутьё лучше всех. Да и если честно, доверять я ему мог больше, чем остальным.

Горноимперцы вообще хрен знает кто и на кого работают. Мои… кто знает, насколько они хорошие и опытные наёмники. А вот этот самое то.

— Эй, Стрими, а что тебя подбило пойти с нами? — спросил я, когда мы углубились в лес. Это была такая классическая тайга, где дорога являлась единственным признаком жизни. Взгляд влево, взгляд вправо и дикая природа.

— Мир, — как-то мечтательно произнесла она.

— Мир? — переспросил я.

— Ну… мир повидать, денег заработать, а потом найти работу в столице и осесть там. Найти мужа и… Ну а дальше и так всё ясно. Но сначала мир повидать, да! — она сжала кулачки и прижала их к груди, словно говорила «йес!». — А шансов выбраться от сюда не так уж и много. Леса кругом, тех, кому нужна помощь, мало проходит через деревню. А деньги, что заработаешь здесь, тут же на еду и уходят.

Ну а про «самой добраться» можно даже не заикаться. Скорее всего, она просто не умеет выживать в диких землях.

— А Вулфи? Объединилась бы с ним. Ты же знаешь Вулфи?

— Естественно. Сыкло этот Вулфи. Мог бы сто раз мир объездить, если бы не боялся и не сидел дома у мамы-волчицы на шее. Небось до сих пор сиськой его кормит, — фыркнула она. — Грязной работой он не занимается, видите ли. За каждую монетку вкалывать не хочет. Ему приключений подавай.

В этот момент она кончиком хвоста пощекотала под носом у Юи и та чихнула. Мило чихнула и туманным взглядом посмотрела на хвост, после чего словно маленький ребёнок обхватила его руками и…

И уснула. Какая же она сука милая сейчас, я просто поражаюсь. Так и хочется потискать эту аутистку. Хорошо, что я горноимперцев разделил на две группы спереди и сзади. Поэтому никто из них не маршировал рядом с Юи и не видел её состояния.

— А ближайший город где? — спросил я.

— Ой, мы далеко находимся. Дня три пути беспрерывного на юго-запад, — махнула она рукой в том направлении.

— А на востоке что?

— Горы. Лес и горы. Ну ещё кто-то там водится, но я даже и не скажу, кто именно, — пожала она плечами. — Вулфи спросите. Он вроде как хвастал своими познаниями и умениями.

Я так и сделал, нагнал Вулфи и спросил у него, что там находится.

— Живность всякая: волки, медведи…

— Говорящие? — тут же уточнил я.

— Не, самые обычные, — покачал он головой. — Ну так вот, медведи, виверны иногда попадаются, ещё могут встречаться драконы, но те мелкие, не чета старым монстрам. И зверолюди-уголовники, которые там прячутся.

— Сам там был?

Волчонок смутился.

— Ну давно ещё, один раз, волчонком был… просто иногда… ну там кто редкий проедет да и расскажет… А! У меня дядька, волк бывалый, был. Он со мной на охоту ходил в те края. Вот это времена были… — он мечтательно глянул на небо. — Мой дядька всем дядькам дядька был, это точно. Быстрый, как ветер; тихий, как журчание ручья.

— Но журчание ручья не тихое, — заметил я.

— Нет? — удивился тот.

— Нет, — покачал головой я.

— Блин… но он был очень тихим. И охотником был знатным. Мы там видели и виверн, и маленького дракона… Но тогда мы далеко зашли и долго там бродили. Месяц или боле, я не помню. Видели много живности всякой. Но там ничего нет. Лес кончается, идут поля в склон огромные и там уже скалы начинаются.

А у нас лес сам по себе плавно в горы уходит, где редеет. А тут у них прямо альпийские луга.

— То есть из хищников никого тут нет страшного?

— Ну… люди попадаются иногда. Мерзкие твари, стаей нападают. Их только и… — тут он посмотрел на меня и кажется вспомнил, с кем идёт и на кого работает. Быстро оглянулся на других и продолжил. — Ну так вот, есть, но мы от них быстро отобьёмся.

— Понятно… — я покосился на лисичку, которая играла с Юи тем, что щекотала той под носом кончиком хвоста, а та чихала и следила за ним глазами, словно ребёнок. — А что о Стрими скажешь? Той лисе.

— Лиса, — фыркнул волк. — Что с неё взять. Вертихвостка и до денег жадная. Ей монетку дать, надавить немного и она лапы-то и раздвинет. Любой работой займётся, если даже это низкая работа, как себя продать. А всё из-за того, что хочет многого, включая денег.

— А ты уже пробовал Стрими купить?

— Делать мне нечего, денег на лис тратить, — высокомерно бросил он, бросив на лисичку презрительный взгляд.

— Невысокого ты мнения о ней, — усмехнулся я, хоть он этого и не видел.

А вообще забавно, лиса гонит на волка, а волк на лису. Как в той сказке прямо.

Тем временем мы продолжали двигаться дальше. Буквально на наших глазах таёжная местность сменилась солнечным лесом. Практически все еловые деревья сменились обычными деревьями, которые уже спешили зарасти, отчего их почки показывали едва появившиеся зеленоватые листочки.

Казалось, что мы тупо пересекли какую-то грань. Нечто подобное я чувствовал в лесу кусающихся тортиков. И так же, как и там, здесь буквально чувствовалось что-то сказочное. Тяжело описать, но увидишь и сразу всё становится понятно.

Снег хоть и встречался, но всего лишь островками. Деревья пусть и чуть-чуть, но уже зеленели. В некоторых редких местах пробивались первые ростки зелёной травы или уже во всю радовали глаз весенние цветы.

Всё это под журчание многочисленных вездесущих весенних ручьёв и пение птиц.

Настроение у меня подняло на несколько пунктов, отчего я сорвал один из цветков, замедлился и, поравнявшись с Юи, протянул его ей.

— Держи, милая жёнушка.

Сделал я это… просто потому, что хотел. Не более. Настроение хорошее.

Юи посмотрела на цветок огромными глазами, словно в первый раз видела такую красоту, после чего взяла его в руки и… и съела.

Варвар ебаный, чтоб тебя… такую красоту испортила, пиздец просто.

Пришлось сорвать другой цветок и протянуть его ей. Хотелось посмотреть на её реакцию. Юи что-то замычала, начала его мять и пытаться запихнуть в себе в нос. От попыток закупорить дыхательные пути её остановила лисичка, ловко отобрав остатки цветка и дав той поиграться с хвостом, чтоб не плакала.

Блин, быть беде, если она не придёт в себя. Сейчас пока ещё вроде не палимся, но долго это продолжаться не может.

А тем временем мы вышли к камню с двумя дорогами, которые расходились в разные стороны от него. Естественно, на нём были три надписи. Что-то мне это напоминает…

Когда все остановились, я с интересом подошёл посмотреть, что там все читают.

«Налево пойдёшь — перо под рёбрами найдёшь, прямо пойдёшь — гонорею подцепишь, направо пойдёшь — мудаков сыщешь».

Так, я не помню ничего про гонорею. Или это уже местный Минздрав предупреждает? И про мудаков ничего не было, хотя предупреждение довольно полезное, если честно. Про перо под рёбрами так вообще шедевр. И вообще…

Я внимательно посмотрел налево, но никакой дороги там не увидел. Я не настолько туп, чтоб не увидеть дорогу в глухом лесу. Тут всего две дороги, одна прямо, другая направо.

Эй, ау, две дороги! А где третья!? Мир, ты меня слышишь?!

— Вулфи? Это что за хуйня? — спросил я, подойдя к нему поближе.

— Это указатель, — спокойно объяснил он.

Я чо, тролля нанял?

— Я вижу, что указатель. Где дорога налево? И что это за «прямо пойдёшь — гонорею подцепишь»?

— Он давно здесь стоит, — пожал он плечами. — Налево дороги отродясь не было.

— О'кей, куда две оставшееся дороги тогда ведут?

— Прямо дорога — глухая. По ней не ходят. Заброшена давно. Направо город.

— Насколько большой? — тут же спросил я.

— Ну так… человек тысяча, примерно. Я там всего раз или два был, караван из деревни охранял. Через него тракт основной проходит, что к эльфам и горной империи ведёт.

Для средневековья тысяча человек — это средний город. Для королевства скорее что-то типа маленького городка. Значит что-то типа промежуточного пункта, живущего за счёт дороги и обеспечивающего товарами округу?

— Это вам с него основные поставки?

— Верно.

Ну как и говорил. Значит осталось ещё одна дорога. Одна прямо, одна перпендикулярно направо, и одна, по которой мы пришли. Если только…

Задумавшись над нехитрой задачкой с расстановкой дорог и камня, я подошёл к нему, встал в центр небольшого перекрёстка лицом к городу.

А, ну всё верно, я так и думал. Теперь прямо пойду, гонорею найду, налево пойду — перо под рёбрами найду, направо пойду… не хочется говорить про тех жителей гадости, но камень врать не будет.

В принципе сходится. Сейчас прямо передо мной проездной город. Вполне возможно, что для уставших путников там найдётся и девушка на ночь, если деньги есть. Направо… ну их поведение действительно может обидеть, так что тоже логично.

А вот меня левая дорога интересует. Я не удивлюсь, если там какой-то пиздец завёлся. Как и не удивлюсь, если под бронёй мы просто найдём обычное птичье пёрышко. Тут вообще что угодно возможно вплоть до…

Я посмотрел на антропоморфных животных с мимикой и так похожих на людей, после чего вспомнил тортики и тварей из канализации.

Нет, уже меня ничем особо не удивить.

— Вулфи.

Волчонок тут же оказался около меня.

— Куда дорога прямо ведёт, можешь точнее сказать?

— Ну… она вроде идёт вдоль гор и подходит к городу на границе с эльфами. Но дорога нехорошая, говорят, — я заметил, как волк внимательно посмотрел вдаль, словно хотел там что-то рассмотреть.

Нехорошая ещё не значит плохая. А вот город для нас плохой вариант, который стоит избегать. Нам, конечно, придётся проходить города, но при возможности я бы хотел избежать подобного. Есть значительная разница быть приманкой и тупо лезть на рожон. Ведь самая главная задача, являясь при этом приманкой — не потерять саму Юи.

И если при нападении в лесу или в поле у нас есть хорошие шансы, то в том же городе, среди бараков, домов, многочисленных построек, которые создают лабиринт… Там просто спиздят Юи, выскочив из-за угла и заскочив за другой, и всё, даже драки не будет. Мы естественно узнаем, что ищут Юми, но терять Юи так тупо совсем не хотелось, да и с её сестрой после этого ещё разговаривать.

Поэтому ни я, ни Клирия, ни Элизи, ни Юми не хотел давать поблажек ублюдкам в нападении. Пусть нападают там, где мы сможем легко отбиться. Мы специально выстраивали план путешествия так, чтоб избегать таких мест. А если они хотят захватить Юми, то точно нападут, даже там, где преимущество будет у нас.

К тому же…

Я покосился на горноимперцев.

Если, петляя по таким дорогам на нас нападут, это лишь будет значить, что среди нас стукачи. А тут гадать не надо, от кого избавляться. Я конечно не уверен в этом, да и Юми за них горой вставала, но проверить стоило.

— Отлично, идём прямо, — распорядился я.

— Решили через глухую?

— Нет желания проезжать через город, — махнул я рукой.

Мы вновь двинулись дальше. Каждый из наёмников бросил встревоженный взгляд на камень, который выглядел словно снятый с чьего-то надгробия. Да и лисичка не обрадовалась этому, прижав Юи к себе посильнее. Только горноимперцы не сильно кипишевать, видимо не воспринимая это всерьёз.

Я, если быть честным, тоже не почувствовал ничего такого. Ну камень, ну надписи. На заборе тоже написано.

Мы углубились в лес на несколько километров.

— А ты ходил этой дорогой? — спросил я Вулфи.

— Ходил. Не далеко, но ходил.

— И как? Было что-то подозрительно?

— Не-а. Но старики говорят, что недобрая дорога.

Недобрая. Для нас теперь любая дорога недобрая. А впереди ещё город, который надо будет обойти, так как через него проходит основная дорога в горную империю. Как раз для этого я и закупился, чтоб избегать городов. Нечего нам там бывать, пока не доберёмся до союзных территорий.

Весь оставшийся день мы шли через самый обычный лес, который только можно было себе представить. Он не становился ни темнее, ни страшнее. Мне не казалось, что за нами кто-то наблюдает, а тени не вытягивались как в фильмах ужасов. Некоторые страшные истории остаются просто историями.

Глава 231

— Господин! Господин! — Стрими звала меня со легка обеспокоенным видом, ясно показывая, что случилась беда. Вот я даже подозреваю, какая.

Я замедлил шаг, пока не поравнялся с папатосом.

— Только не говори… — начал я шёпотом, но меня уже перебили.

— Она не удержалась. По маленькому, но кажется скоро будет и по большому. И сейчас она начнёт плакать.

Да это и так видно. Она уже не обращала внимания на хвост, начиная потихоньку хныкать. Блин, Юи, вернись в тело, я всё прощу! Я даже пытался связаться с Богиней Безумия, но куда там, никто трубку не берёт.

Я взмахнул рукой, останавливая колону.

— Давайте быстрее, — после чего повернулся к остальным. — Привал пять минут!

Но не успел я отойти, как тут же подлетел главный горноимперцев.

— Что с великой СайшиноОдзи Юми СуГои?

— Хуёво моей жене, — слегка агрессивно и раздражённо ответил я. — Простудилась, а сейчас… сейчас у неё проблемы с желудком. Вообще, какая вы блять охрана моей жены, если не знаете, какие у неё проблемы?! Почему я не от вас это узнал, а сейчас, во время похода?!

— Не надо обвинять нас! Мы…

— Даже не хочу слушать эти оправдания, — отмахнулся я.

Этот говнюк попытался было пойти за мной, но я его остановил, подняв перед ним ладонь.

— Никто не смеет смотреть на мою голую жену кроме меня и её сиделки. Посмеешь её оскорбить, и я убью тебя, клянусь. Вулфи! — волчонок тут же подпрыгнул ко мне. — Следи, чтоб ни один из этих не проскочил за нами. Если почувствуешь, тут же скажешь, я укорочу им ноги, чтоб не бегали туда, куда не положено.

Как же заебали.

Все заебали.

Юи, горноимперцы, трусы, которые лезут в жопу, броня, в которой не почесать яйца. Аж просто до белого каления выводит. Но больше всех, конечно, меня нервировала Юи, которая так не вовремя впала в своё состояние.

Я уже связался с Клирией и спросил, как долго это будет и почему именно сейчас. Через некоторое время Клирия пересказала слова Юми. Как та говорила, причина, скорее всего, в стрессе. Без сестры, с незнакомыми людьми, претворяется другим человеком, преследующая опасность — психика девушки просто не выдержала и дала трещину.

Подобное уже происходило, когда они приехали в институт, и когда Юи побила меня и ей пришлось прийти и просить у меня прощения (вот из-за чего во второй раз Юми пришла одна). Но тогда может так совпало, а может благодаря тому, что Юми рядом была, у Юи прошло всё быстро. Теперь же оставалось только ухаживать за Юи и ждать, когда она придёт в себя.

Ну хоть не навсегда, и на том спасибо.

Я дошёл до Стрими, которая вытирала нашу Юи, приговаривая: «хорошая дурочка, хорошая, веди себя хорошо» при этом маша над ней хвостом, который Юи пыталась поймать с радостным лицом.

Пиздец просто.

— Всё, она сходила в толкан?

— Да-да, — лисичка принялась пеленать её. — Сейчас закончим, сейчас…

Неожиданно она замерла.

Уши Стрими мгновенно встали торчком, пытаясь уловить какие-то звуки в то время, как хвост стал дико пушистым, от чего Юи весело засмеялась. Но вот лисе было не до смеха, она закрыла той рот ладонью.

— Тс-с-с-с… — тихо сказала она, вглядываясь в лес.

Да и я, сам того не заметив, уже держал двуствольное ружьё в руках, отведя курки и готовый стрелять. Ох уж эти рефлексы.

Мы оба секунд тридцать вглядывались в лес. Стрими хуй знает куда смотрела, а я смотрел в ту сторону, куда повёрнута была её голова.

— Стрими, где? — коротко бросил я, вглядываясь в лес. Руки буквально сдавили ружьё.

— Прямо перед нами.

— Что именно.

— Не знаю. Не вижу, но слышу. Как… тихое повизгивание.

Я сделал пару шагов вперёд, заслоняя собой девушек. Продолжая держать правой рукой ружьё и целиться в лес, другой я выудил бутылёк и бросил лисичке.

— Пои и уходим.

Уже через минуту мы двигались с сонной Юи обратно к колонне. За это время я ни разу не повернулся спиной к лесу. Наёмникам тоже не пришлось объяснять по сто раз. Когда они увидели нас, послышались звуки мечей, который вытащили из ножен.

— Вулфи, ко мне. Пятеро наших, пятеро из империи, ко мне, — я бросил быстрый взгляд на главного. — Ты тоже со мной.

С ним и шансов победить то, что там, больше, да и оставлять я его с конвоем не собирался. После этого обратился к главному наёмников.

— Услышите грохот как на корабле или крики, да любой шум боя, тут же бежите дальше, не останавливаясь. Мою жену защищать ценой своих жизней. Доберётесь до города, и там будете ждать. Мы вас нагоним. Всё, пошли.

Да-да, фильмы ужасов с этого и начинаются, но мне надо знать, чего Стрими испугалась. Было это просто зверьё, или тварь, которая будет нас преследовать. Я-то в любом случае выживу, но вот иметь на хвосте что-нибудь не очень хотелось. Особенно когда мы встанем на ночёвку.

Ну ладно, ещё мне было любопытно, пусть и страшно.

Наша группа двигалась чуть ли не приставными шагами и кучковалась конкретно за мной. Только Вулфи шёл первым и явно не был рад этому, спрятав хвост между ног, как это делают собаки. Очень скоро мы дошли до места, где Стрими пеленала Юи. И вдруг Вулфи замер, слегка присев.

Я же наоборот вытянулся, прицелившись.

Прошло секунд десять, прежде чем он осмелился пошевелиться и указать направление чуть правее себя.

Я, стараясь не шуметь, приблизился к нему и шепнув, «за мной шаг в шаг» двинулся дальше. Волчонок явно не возражал. Мы прошли ещё десятка два метров, прежде чем я услышал те повизгивания, о которых говорила лисица. Только это не повизгивания, куда больше похоже на плач или дикий смех больной бабульки.

У меня мурашки по коже побежали, а палец нервно коснулся курка, словно проверяя, есть ли он на ружье, после чего, как и положено, вернулся чуть выше, что ненароком не шмальнуть. Другие тоже услышали это, от чего теперь уже вся команда сралась как детский сад после отравления.

Шаг, ещё шаг… Я подбадривал себя, что надо быть смелым и не стоит сраться, хотя в голове сразу всплывала картина музея, и даже солнечный лес не сильно то и спасал от таких мыслей. Плевать, где ты будешь, тьма не боится света.

Ещё несколько метров и эти повизгивания стали отчётливее и более неживыми. А через секунду…

— Ебать… — выдохнул я.

Облегчённо.

Опуская ствол ружья чуток ниже, хотя прятать его я не спешил, а то мало ли чо тут ещё выскочит.

Среди стволов приветливо поблёскивал металл. Довольно тусклый, в некоторых местах тронутый ржавчиной металл, который буквально свисал с деревьев. Я даже уже стал догадываться, что это и приуспокоился, когда мои люди наоборот, очканули не по детски. Они буквально сбились в кучу, словно это могло их как-то спасти. Только было бы от чего спасать.

— Не ссать, это неопасно, — сказал я уверенно, опуская ствол в землю и позволяя себе расслабиться.

— Не опасно? — подал голос один из моих людей.

— Нет.

Меня так и подмывало сказать: «не опасно так как мы уже прокляты и в ближайшую ночь жнецы заберут наши души», но передумал.

В конечном итоге тем металлом на деревьях был самолёт. Это была вторая находка из другого мира за время моего пребывания здесь, если считать танк.

Видимо в этот мир иногда может что-то прорываться из других. Может порталы, может нестабильности между мирами, может ещё что, кто знает? Ведь как-то герои появляются здесь, да и я здесь появился. Следовательно, грань вполне проходима, просто надо знать как.

Одно точно ясно — между мирами можно путешествовать, просто неизвестно, как именно.

Причём не только между моим и этим, но и между другими, так как самолёт такой на моей памяти никогда в моём мире не существовал.

Это было что-то типа… Хе-хе, а как объяснять то, что у нас не существовало? Это типа описать слона. Нарисовать, да, но как описать? Длинный хобот? И какой хобот человек, не знающий, как тот выглядит, представит?

Если бы меня попросили объяснить, что вижу, то я бы описал как корпус самолёта типа бомбардировщика второй мировой по типу B-29, но при этом его перед полностью стеклянный. Крылья… словно взяли тарелку и разделили пополам, после чего приделали к корпусу. То же самое было и с хвостом — перекрестье из дисков. Получалось два вертикальных и два горизонтальных стабилизатора. И это всё при том, что самолёт выглядел футуристическим. Скорее как крылатая торпеда даже, чем самолёт.

Правда надо заметить, что половину правого крыла оторвало, в районе хвоста самолёт переломился, от чего хвостовая часть осталась в ветвях деревьев. Перед уткнулся носом в землю, а задняя часть в месте слома осталась на дереве. Рядом валялся двигатель, как я предположу, и, судя по всему, что-то типа тех, который на гражданских. Ну и крылья помяты спереди после немягкой встречи с деревьями.

Ну и по мелочи типа шасси, кусков обшивки, закрылков и так далее в округе.

Старый самолёт, частично застрявший в деревьях — это выглядело одновременно красиво и жутко.

И что более важно, что лежало внутри. Нет, это очень важно. Ведь кто знает, что я найду там.

— Мы… мы пойдём туда? — спросил испуганно один из наёмников.

— Можете ползти, если хотите, — ответил я.

— Моя бабка волчица рассказывала об этом, — зашептал заворожённый зрелищем Вулфи. — Тут жили драконы когда-то. И в те времена, когда моя мать волчонком несмышлёным была, летал один, сверкая чешуёй и рыча. Искал, чем бы поживиться. Все тогда спрятались, а дракон, видимо так и не заметив добычи, улетел.

— Так спит быть может сейчас дракон? Нам же не надо его будить, я прав? — спросил уже горноимперец. Видимо им тоже сыкотно, а строят не пойми что из себя.

Я подобрал один из камней и бросил его в самолёт. Тот с металлическим звоном ударился об обшивку и отлетел на землю.

Надо было видеть, как все замерли. Словно зайцы в свете фар. Хотя хули, для них это скорее всего выглядит ровно как чудовище из другого мира. Всё, что непонятно, всегда выглядит магией или чудовищем.

— Мертво чудовище, иначе бы вы уже бы все сдохли, — сказал я и указал пальцем на одного из своих. — Сбегай к нашим, скажи, что всё в норме, пусть ждут. Остальные за мной.

Выбранный гонец выдохнул с видимым облегчением и унёсся, словно его из ада выпустили, а остальные обречённо попёрлись за мной.

Уже подойдя ближе, я стал замечать жертв авиакатастрофы. Одна из них весела без головы на тропах парашюта, что запутался в ветвях деревьев. Его голова валялась ровно под ним. И нет, ему никто её не отсёк — это был уже скелет, голова, по-видимому, просто отвалилась.

За моей спиной, увидев труп, люди зашептались. Как выяснилось, они молились своим богам, кто кому.

Подойдя ближе, я смог заглянуть и в кабину самолёта через разбитые стёкла, которые за всё время покрылись засохшей коркой грязи.

Прямо на переднем сиденье, где видимо сидел капитан судна, упёршись в руль, сидел скелет в шлеме, как у пилотов, только полностью закрытом. Руль самолёта вошёл ему в грудную клетку где-то наполовину. Второго пилота не было на сидении рядом, но предположу, что тот висящий на дереве и есть он.

Был ещё третий чувак, что сидел за аппаратурой боком, но тот хуй знает от чего сдох. Просто висел, в своём костюме, прикреплённый к сидушке ремнями.

Я с интересом, диаметрально противоположному по размеру чувству собственной безопасности, пролез внутрь навстречу приключениям на пятую точку. Блин, ну интересно посмотреть на технику другого мира!

Вся аппаратура уже успела покрыться пылью и прошлогодней листвой. В углах кабины забилась земля, и там вовсю пыталась прорасти трава и грибы. В некоторых местах, вылезая из щелей и стыков обшивки, мох во всю начинал покрывать участок за участком. Рули управления, множество рычагов в полу и над головами пилотов. Стрелки на многих индикаторах уже давно покоились в мёртвой зоне. Я даже стёр пыль с одного из приборов, чтоб увидеть, как стрелка покоится на нуле.

Различные экраны напротив третьего пассажира самолёта так же покрылись пылью, словно грязные стёкла окна. Судя по всему, это были показатели двигателя, радары и прочее вспомогательное оборудование. Как и приборная панель, на которой через щель между кнопок прорастала одинокая зелёная травинка.

Тут я заметил фотографию, вставленную между панелью и экранном, как иногда вставляли в нашем мире люди. На сильно выцветшей, пожухлой и хрупкой, но прикрытой от дождя и света обшивкой, она сохранила изображения двух человек. То был ребёнок и женщина, на чьих руках он сидел. Лица были практически не различимы, однако общая стилистика всего была похожа на стиль сороковых годов. Да-да, что-то отдалённо похожее было.

Я молча вставил фотографию обратно между экраном и панелью, где она была всё это время.

Грустно всё это было. Ведь погиб чувак вообще хуй знает где на краю другого мира. При этом его родные даже не знают, что случилось. А он тут, не упокоенный и потерянный навеки.

Хуёво.

Пройдя чуть выше, я прошёл через переборку и попал в грузовой отсек. Там я наткнулся на множество разных ящиков, часть из которых была открытой, часть закрытой, часть сломанной. Судя по трухе внутри, в них по большей части были какие-то продукты и вещи из ткани, что со временем тупо стлели или сгнили.

Блин, даже не полутаться особо… хуёво… Хотя…

Мой взгляд замер на коробке, которая висела на стене. Язык был мне не понятен, но там явно что-то вкусненькое для меня лежит!

И вкусненьким… оказались противогазы. Да уж… Хотя надо заметить, что противогазы с каким-то механизмом типа ребризера. То есть выдохнул, вдохнул, выдохнул, вдохнул, при этом контакта с внешней средой нет. Прикольная вещица. Можно даже под водой дышать. Если это ребризер естественно. Надо будет проверить, а пока приватизируем.

Второй находкой стал сигнальный пистолет с двумя ракетами, обе в герметичной упаковке, что радует. Они не должны были отсыреть или как-нибудь испортиться, после чего рвануть как тот патрон в руке.

И последним лутом стал армейский добротный нож с ножнами. Немного ржавчиной поеденный, но это поправимо. А так у него на обратной стороне мини пила, тут специальная хрень, чтоб из ножен самого ножа делать ножницы, открывашка, хоть и в душе не ебу, что я открывать здесь буду.

Ну это лучше, чем ничего, пусть сувениром будет.

Больше ничего интересного я не нашёл. Куда бы самолёт не летел, и чьим бы ни был, вёз он снабжение, а не оружие. Хотя будь здесь оружие, не уверен, что оно бы было в пригодном состоянии. Я до сих пор помню, как мне пол ладони пулей оторвало. Это было очень неприятно, хочу заметить.

Ни подрочить, ни сиськи помять. Это истинная боль, с которой физическая просто не может сравниться.

Я ещё раз огляделся в этой части самолёта, которая в конце надламывалась. Обычное грузовое помещение, ничем не примечательное. В некоторых местах слезала обшивка, где-то её вообще оторвало. Тут можно ещё огнетушитель снять, если уж на то пошло, но такое будет перебором.

Им только что в Юи пшикать, но она и так пока безвредна.

Поэтому, не найдя ничего интересного, я вылез через разбитое лобовое окно на свежий воздух. Все припасённые вещи закинул в небольшую личную походную сумку.

Да уж, странная техника… И висит так живописно в ветвях деревьев. Сразу вспоминаются картины самолётов, которые упали в джунглях.

— Ладно, — махнул я рукой. — Уходим, ничего интересного.

— А что это? — спросил с божественным трепетом один из наёмников.

— Телега. Только в отличие от наших она летала по небу, оттого такая большая и с крыльями, — отмахнулся я.

Не знаю, поверили ли они мне или нет, но желания проверять или оставаться, чтоб исследовать его, у них не было. Стоило мне отойти от самолёта, как они чуть ли не вперёд меня поскакали отсюда. А что касается скрипа…

Я бросил взгляд на кусок обшивки, что раскачивался на креплении и тёрся об борт этого чудолёта. Но издали реально звучит как визг или плач. Ночью бы я точно не рискнул проверять источник такого звука.

Глава 232

Все ждали нас с замиранием сердца, и когда я вернулся, мог лицезреть то, как они буквально сдуваются от облегчения. Только меня самого никто не рискнул спросить, что произошло в лесу и кого мы нашли. Вместо этого они насели на своих товарищей, которые довольно красноречиво описывали монстра, одетого в броню и то, как я забрался внутрь него.

Ещё через пол часа история выглядела так, словно мы нашли умирающее животное, и я забрался к нему в пасть. А потом люди удивляются, откуда такие легенды появляются. И ведь спроси кого, они сука клясться будут, что именно так оно и было.

— А что там было? — спросила меня лисичка, явно не поверив в россказни других.

— Летающая телега.

— Летающая… а такие бывают? — удивилась она.

— Теперь ты знаешь, что бывают. А скрипела обшивка металлическая, которая тёрлась о борт.

— То-то мне показалось, что звук механический, — кивнула она сама себе.

Блин, то есть ты знала, что звук механический, но не сказала мне? Бля, а ты в курсе, что надо о таком предупреждать?! А если бы там действующий танк с экипажем стоял? Или зенитка какая-нибудь?! Да нас бы в дерьмище переработали всех. Вот же… А, ладно, плевать. Чего взять с получеловека, которая, наверное, покинула деревню в первый раз.

Дальше нам ничего подобного не попадалось. На всякий случай я всех предупредил отходить даже поссать по двое, сообщая остальным о таком и мне в первую очередь. Мало ли какая хуйня встретится.

Хотя быть может здесь слишком тонкая грань между мирами, и в лесу можно найти ещё много чего интересного, включая танки, машины или даже летающие тарелки. Конечно, это всё мечты, но блин, мало ли! Самолёт же нашёл, пусть и не из нашего мира.

Однако на протяжении остальных пяти дней, в течении которых мы только и делали что бодро двигались по дороге, ничего необычного или не из этого мира, не считая меня самого, нам не попадалось. Лишь дорога, выглядящая как две слабо протоптанные колеи, заросшие сухой прошлогодней травой, деревья да голые кусты. И так каждый день, словно один повторял другой.

Правда, чем глубже в континент мы заходили, тем сильнее чувствовалась разница как в климате, так и в природе. Так, например, когда мы только начали идти по этим землям, вокруг были острова снега, а травы и в помине не было. Там вообще тайга была. Сейчас же едва-едва ростки травы пробивались абсолютно везде, при этом снега было так же немало, словно он просто не успевал таять. Плюс деревья пытаются опериться листвой.

Странная природа, хотя можно предположить, что горы с двух сторон закрывают это место от холодных ветров, а солнца здесь точно в избытке. Ну по крайней мере не холодно, хотя при моей броне это скорее минус, чем плюс.

Так, протопав уже пять полных дней, мы вновь встали на привал, оттого что шли в добром темпе, стараясь преодолеть этот участок быстрее. А то хер знает, что тут ещё через грань проскочит.

Просто со слов как лисички, так и волчонка, историй об этом месте было море. И каждая интереснее другой. О драконе том же самом, о демонах, что из леса выходили, о стальных монстрах, съедавших жителей, о лесном духе, который светил своими глазищами меж стволов или об огромном призраке, что летал когда-то там и пугал людей своим рёвом.

И меньше всего мне хотелось случайно попасть под такого гостя из другого мира.

Ну а другой причиной было тупо моё желание поскорее добраться до нужной точки. Причём вторая причина была куда более приоритетной, так как я не особо верил, что именно сейчас на нас выкатит какой-нибудь абрамс и наглядно продемонстрирует силу демократии. А вот топать по лесу недельку другую желания не было.

Наша группа встала на привал спокойно, собрано, не стремясь отходить далеко от лагеря и даже просто боясь потерять своих из виду. Стальной монстр неплохо промотивировал всех держаться вместе, отчего мне не приходилось бегать за каждым и говорить «далеко не отходить». Хоть на этом спасибо.

Вот только…

— Вулфи? — я спокойно встал сбоку от волчонка, который стоял, не двигаясь и всматриваясь в лес. Словно дикое животное, которое замерло на охоте или заметило человека. — Что видишь? — совершенно спокойно спросил я.

— Мне кажется… мне показалось…

Он хотел было уже отвернуться, но я остановил его.

— Не показалось.

— Вы тоже заметили? — удивился он, бросив на меня взгляд.

— Нет, мне достаточно, что ты что-то заметил. Что именно и где, можешь сказать?

Естественно я нихера не заметил. У меня нет ни перков, не прокаченной интуиции, ни чего-либо ещё, что помогло бы мне заметить преследование или какое иное проявление друзей на хвосте. Да и вообще, будь у меня подобное, я бы не нанял Вулфи. Однако, как научили меня всевозможные книги как в этом мире, так и в своём — если кажется, то пятьдесят процентов, что так оно и есть.

Это имеется ввиду чувство преследования, если чо.

Поэтому просто отмахнуться от этого было бы слишком чревато. Я хотел услышать, что он увидел или что ему показалось.

— Да просто… — Вулфи замялся, — ну это… мне казалось… — он сделал вдох. — Я же хорошо чувствую запахи, верно?

А чо меня ты спрашиваешь? Тебе лучше знать!

— Верно, — тем не менее кивнул я.

— Ну вот, а я чувствую сейчас странный запах, которого не должно быть.

— Как давно? — сразу спросил я.

— День… два… Два, я два дня чувствую его, но сначала не обратил на него внимания.

Сейчас можно было сказать: «так какого хуя ты не сказал?!», но и так ясно, что он не нашёл изначально в этом ничего странного. Иначе бы я первый об этом узнал.

— Что за запах? — спросил я.

Я ожидал услышать любой ответ — от дерьма динозавра, до духов Шанель номер пять. Но волчонок меня слегка удивил.

— Такой же, как и от вас.

— Как от меня? В смысле… кажется я понял, о чём ты, — кивнул я наконец, осознав, о чём талдычит он. Мне стало немного холодно и боязно, глядя на вечерний лес перед нами. Не знаю, усну ли сегодня.

— Просто до этого я чувствовал его от вас, вы же натёрлись им. Но потом ветер подул с другой стороны, и я вновь его почувствовал. А сейчас стою, ветер дует на нас, но я не должен был его почувствовать, так как вы находились до этого сзади.

Речь шла от запаха травы, которой я натёрся до этого, чтоб сбить запах.

— Но травы много, — подумав, предположил я.

— Но эта растёт около воды. И пахнет только если её размять. А здесь очень тонкий запах, который едва не теряется среди остальных. Но ему здесь не место.

Кто-то шифруется. В пределах трёх километров максимум, так как вроде волки как раз чувствуют на этом расстоянии. То есть следят, но стараются держаться в пределах видимости или обнаружения, чтоб не потерять, и сбивают свой запах, из-за чего возможно их и не обнаружили раньше. Ведут нас, короче.

Я даже знаю кто, ебать я гений… Хотя тож не факт, что вражеские горноимперцы. Однако они наверняка должны держать нас в поле видимости, чтоб постоянно следовать за нами. То есть один или два человека точно сейчас наблюдают за нами. Может запах травы как раз с них.

— Не показывая рукой…

— У нас лапы, — поправил меня волчонок.

— Ты блять дрочишь? Нашёл время уточнять, — шикнул я на него, заставив Вулфи слегка сжаться. — Скажи словами, какое направление?

— Ну… примерно… чуть правее нас… только чуть левее…

Нет, так дело не пойдёт.

— Знаешь, как выглядят часы? — спросил я.

— Не-а.

Ну и дебил.

— О'кей… знаешь, что такое круг?

— Не-а.

Ну ты реальный дебил.

— Ты можешь сказать, примерно, в каком направлении и на что мне смотреть?

— Видите там голый кустик с розоватыми цветами? — спросил он, бросив туда взгляд. Спасибо, что пальцем не показал, умный парень.

— Да.

— Около семи шагов вправо от него. Оттуда запах идёт.

Естественно, сколько бы я не смотрел, нихуя там никого не увидел, хотя это и логично — те, кто следят не будут сидеть в розовых футболках, надушенные духами, которых за километр чувствуется, по принципу — шлюха на охоте.

— Ясно… — протянул я, стараясь что-нибудь придумать. — О'кей, не смотри в ту сторону и веди себя нормально. Они зла нам не хотят, раз мы живы, — сказал я уверенно.

Но я естественно соврал, чтоб идиот не спалил то, что их заметили. Потому что будь я на его месте ещё будучи тем, кто попал в этот мир, спалился бы сразу своим встревоженным поведением.

Я вернулся к костру и сел около группы наёмников, которые травили всякие истории о том, как трахали девиц под носом у предков, где и как сражались, как выживали, когда шансов не было и так далее. Весёлые посиделки людей, которые любят провести время у костра за историей другой. Среди них был и глава наёмников.

Ну сейчас я вам разрушу атмосферу.

— Не дёргаемся, — сказал я спокойно, садясь около них и начав ковырять палкой костёр. — У нас хвост. Сейчас вы делаете вид, словно ничего особого не происходит и особо не кипишуете. Количество патрулирующих не увеличиваете, чтоб не давать знать им, что говнюков спалили. Однако сегодня ночью небольшой рейд, поэтому ложитесь спать как обычно, но оружие рядом и глаза открыты. Передайте потом между делом остальным, но без шума. Кто спалит нас, я лично отрежу ему голову.

Я дал довольно точные инструкции. А насчёт угрозы… ну блин, лучше всегда подкрепить угрозой слово, чтоб важность подчеркнуть, а то есть те, до кого туго доходит.

Но никто сильно не дёрнулся, никто не подал вида, что что-то происходит, словно я им ничего и не сказал особенного. Парни видимо не раз бывали в подобном положении и отреагировали совершенно спокойно.

— Отлично, тогда продолжайте травить байки как ни в чём не бывало, — кивнул я. — И горноимперцам ни слова.

А то вдруг они за одно, и те просто выдадут нас.

Так мы дождались глубокого вечера, когда солнце, послав всех бренных тварей на земле, скрылось за горизонтом, уступив место луне. Но не просто луне, тут ещё и тучки вылезли, отчего вообще хуёво видно становилось. Но нам это даже в плюс в плане того, что не будет видно, чем мы заняты.

Зато нам будет известно, кто где и как. Каким образом?

Рояль! Ладно, может и не рояль, так как множество животных имеют такую особенность, тем более те, кто ночью охотятся. Однако… ВВС, благослови тебя Бог Скверны за то, что тебя крутили по телику долгое время. Особенно про всякую дикую природу. Например…

То что лисы — ночные хищники и очень неплохо видят в темноте, особенно хорошо замечают любые движения. То есть у нас есть ночной визор, который среагирует на движение.

Именно движение было очень важным фактором, который сослужит нам добрую службу и поможет лисе заметить их.

Я очень сомневался, что преследователи будут ставить своих караулить нас всю ночь. Это как минимум будет значит то, что те будут уставшими весь следующий день во время перехода. А усталость будет копиться и, в конце концов… Короче, тут даже идиоту ясно. Поэтому я сомневался, что разведчики будут загонять своих людей до потери пульса, снижая у тех результативность и осторожность.

А значит, ночью те обязательно сменятся. А сменяются — значит двигаются, и мы сможем засечь их точное положение, так как они обязательно должны как минимум видеть нас. Следовательно, мы сможем видеть их тоже.

Поэтому я с вечера пришёл проведать Юи, которую напоил снотворным, после чего объяснил, чего хочу от лисички-сестрички. Не сказать, что Стрими была рада, но стать чей-нибудь шубой её тоже не прельщало, поэтому она быстро согласилась на моё предложение и без приказа.

Мы расставили охрану так же, как и в прошлый раз, после чего якобы легли спать с открытыми глазами. При этом лисичка рядом с Юи была повёрнута в сторону предполагаемого противника, внимательно высматривая супостата. Ну а я по своему обычаю спал в доспехах и рядом с ней, но уже держа ружьё наготове.

Спорим, что наблюдающих двое? А у меня два ствола — вот так удачное совпадение. К тому же что может быть лучше, чем…

Барабанная дробь.

Картечь.

Что может быть лучше, чем старая добрая картечь в задницу какой-нибудь суке? Верно, два заряда картечи. Но так как у нас скорее всего две цели будет, значит обойдутся по выстрелу в каждого.

Хотя я не уверен, что у меня картечь, так как это может быть и дробь, судя по размеру. Я её вечером делал, расплавив свинцовые шарики, после чего накапал их в обычную воду маленькими капельками, где они приобрели примерно нужный мне размер. Спасибо, старый добрый двор и ребята, что плавили кастеты за гаражами — вы так много мне позволили узнать… хоть потом побили и ограбили меня на десять рублей. Но всё же, теперь я не жалею потраченных денег, ведь знания — сила.

Так что у меня была… пусть будет дробь. У меня была дробь в обоих стволах, так что в темноте, при практически нулевой видимости она будет куда предпочтительней пули. К тому же она может и не убить, что будет весьма кстати.

Так же дробью я зарядил все пистолеты, чтоб устроить настоящую бойню, перебив всех, кого только смогу найти в этом сраном лесу. Я надеялся переловить всех, хотя понимал, что, скорее всего, кто-то да уйдёт.

Тут ещё мучил меня вопрос, насколько я правильно поступаю. С одной стороны, мы могли бы не показывать, что заметили их, и двигаться дальше, будучи готовыми к неприятностям. А в нужный момент быть готовыми и дать неожиданно сильной и дружной пизды. С другой стороны — можем их переловить или просто спугнуть, что даст нам время быстро свинтить подальше. Это усложнит им жизнь, не давая чётко контролировать наше передвижение и подготовить нормально ту же засаду.

Что лучше?

Я решил рискнуть, так как мне надо хотя бы знать, кто на нас ведёт охоту. И кого нам надо остерегаться. Вдруг это вообще зверолюди-разбойники, а я кипишь поднимаю? А так сегодня и посмотрим.

Ночь была действительно тёмной и того света, что давала луна, нам просто не хватало, чтоб видеть нормально. То же самое можно было сказать и про противников, которым приходилось наверняка трудно.

В обнимку с ружьём я лежал прямо около Стрими и Юи, уже сразу повернув ствол в примерном направлении. В принципе я могу даже с позиции лёжа на боку выстрелить, это была не проблема для меня с моей силой, ловкостью и меткостью. Главное знать, куда стрелять.

Никто не спал.

Ощущение времени естественно исказилось и теперь казалось, что оно вообще остановилось. А каждый шорох, каждая тень от костра теперь казалась тем самым засранцем, что хочет словить пулю.

Не буду скрывать, что я нервничал и вёл себя несколько дёргано. Да чего уж там, коленки тряслись в моей любимой манере, да и по телу пробегала дрожь, просто в броне этого не видно. Даже пальцы слегка дрожали. А вот наёмники были спокойны. Или может со стороны они так выглядят, а внутри чувствуют то же самое, что и я…

— Вы спите? — едва слышно спросила лисичка. Её голос практически сливался с треском костра.

— Ты видишь их? — тут же насторожился я. Сердце начало учащённо биться, и я буквально чувствовал, как пульсирует голова.

— Не уверена. Едва-едва какие-то движения, — зашептала она.

— Где именно? — я пытался вглядеться в темноту, примерно зная, что где находится, но из-за костра, который создавал около нас своеобразную сферу света, нихера ничего не было видно. Свет в таких ситуациях всегда зло — нас все видят, мы же за границей света никого.

— Он… вот тот куст, потом правее было дерево, большое и широкое такое. В верхних ветвях иногда проскальзывает что-то, закрывая свет луны.

Блять, нихуя не видно. От слова совсем, сколько бы я не присматривался…

Делать было нечего.

— Лежи смирно и не двигайся, — сказал я, вставая, после чего направился в сторону леса медленной походкой человека, который только что встал отлить.

Подошёл к одному из караульных, начал типа снимать броню, для сброса балласта. Тот и глазом не повёл, это было вполне нормальным теперь явлением, встать рядом с караульным и поссать. Все понимали, что это безопасность и вынужденная мера. Но я не для этого сюда подошёл.

— Через пол часа отходишь и толкаешь другого на смену себе. Сам посиди около костра между делом типа перед сном, и притуши его хорошенько, чтоб так ярко не светил.

— Но моя смена… — начал было он.

— Скажешь, приказ, — отрезал я, надевая броню и возвращаясь.

Сейчас станет немного темнее… сейчас я поохочусь…

Глава 233

Я вернулся к лисичке, ложась уже перед ней, чтоб прикрыть собой её и Юи. Мне в моём экзоскелете никакие стрелы и небольшие клинки не были страшны. Но при этом я лёг чуть ниже, чтоб Стрими из-за меня могла как бы выглядывать, видеть обстановку вокруг и направлять меня.

Ружьё привычно оказалось в руке. Люди не знали, что это такое, оттого для них ружьё выглядело словно дубинка, оббитая железом или что-то в этом роде. Поэтому я мог не бояться, что вызову у них подозрения, странно перехватывая эту дубинку в руках, заставляя их заволноваться и свалить. Конечно, что-то заподозрить могут, но это будет максимумом их действиям.

Ебаные минуты для меня превратились в часы, пока я лежал и всматривался в темноту через щели своего шлема, пытаясь что-либо разглядеть. Для меня прошло не менее нескольких часов, когда свет от костра стал заметно слабее и ночной лес во всей красе смог открыться нам. И за эти несколько часов я умудрился хорошенько поволноваться и потрепать себе нервы, буквально сгорая от волнения.

— Стрими, направляй меня, — шепнул я едва слышно, но для её слуха достаточно громко.

— Направлять?

— Скажи, где они сейчас.

— А-а-а…

А ты о чём подумала?! Стрими, твою мать, что за мысли в такой момент?!

Она смолкла. Смолкла на минуту где-то, если не больше.

— То же самое дерево, видите?

В едва пробивающейся луне через тучи я не сразу смог найти то дерево. Меня спасало только то, что сегодня я не поленился изучить местность вокруг себя, оттого примерно знал, что где находится. Например, дерево, о котором говорила лисичка, было в метрах десяти от куста с розовыми цветочками.

— Я вижу дерево, — прошептал я напряжённо.

— Вторая ветвь с правой стороны, что в ветвях прячется. Там в метре от ствола иногда мелькает тень, которая перекрывает свет луны.

Я пытался всмотреться в эти самые лучи луны, которые должен был перекрыть противник, но найти их было уже проблемой. Как бы я не пытался…

Луна вновь выглянула из-за туч, освещая лес своим мягким холодным светом. Едва заметное движения ровно там, куда я смотрел. Едва заметное движение среди ветвей, но мне было достаточно и этого.

На одного покойника в этом мире станет больше.

Даже не пытаясь шифроваться, я резко сел, прижимая приклад к плечу и прицеливаясь в то место. Главное не видеть цель сейчас, главное знать, что она там. Благодаря дроби мне не надо целиться прямо точно туда, разброс сделает работу. А нам достаточно будет ранения, чтоб дальнейшем выследить ублюдков даже по запаху крови.

Выстрел был оглушительным и заставил всех буквально подлететь на месте. Абсолютно всех — наёмников, лисичку с Юи, горноимперцев и Вулфи. Практически сразу послышался негромкий шум со стороны леса, словно мешок картошки падал вниз, ломая ветви деревьев.

Но мне было плевать — я подскочил и бросился к тому месту, где по идее должны были быть наши разведчики. Перед самым выстрелом я просто зажмурился, отчего меня сейчас не мучило ослепление от выстрела или работы кремнёвого курка.

Буквально в несколько прыжков я оказался около того дерева и тут же ударом приклада отправил в аут пытающегося встать с земли человека…

И едва не пропустил второго, что валялся около самого ствола. Не заметил в темноте. Его клинок, чиркнул по моей броне в районе пояса. Вряд ли бы он достал меня этой ковырялкой, но всё же.

В ответ засранец получил прямой удар кулака в морду и рухнул на землю.

С ума сойти…

Дробью.

Сразу двоих.

За выстрел.

Кто там говорит про двух зайцев?

Но это было только начало.

— Вулфи, — уже не шифруясь позвал я. — Искать лагерь, быром! Горноимперцы — за мной. Мои люди: пятеро — вяжите их и к костру, ещё пятнадцать — вокруг Юи и Стрими в живой щит! Остальные за мной!

Мне было плевать, как они поделятся, главное было не оставлять горноимперцев рядом с Юи и не потерять разведчиков. Выстрел по любому сообщил всем в округе, что что-то пошло не так, но пока преследователи поймут размер пиздеца, свалившегося им на голову… Короче, у нас ещё был шанс всех поймать.

Больше не теряя ни секунды, я бросился за Вулфи, который ломанулся в лес, поудобнее перехватывая ружьё.

— Вулфи, укажешь место лагеря как засечёшь и сразу в обход, — отдал я приказ на бегу, тяжело дыша от такого чудовищного темпа, что тот взял. — Все мои люди так же в обход брать в клещи, горноимперцы за мной.

Горноимперцев я отпускать не собирался от себя далеко на случай, если они предатели и подстроили это. Если попытаются меня остановить, то им придётся постараться взять меня своими ковыряльниками. А вот пять снарядов в ебальник они точно получат.

Мы ломились через лес, сметая на своём пути всё подряд. Единственное облегчение — весна. Ни высокой травы, ни зарослей кустарника, ни листвы, которая перекрывала бы единственный свет с луны. Поэтому нам было примерно видно, куда ломиться и никто ещё не протаранил собой дерево, хотя мы неслись словно табун озверевших школьников, рвущихся в столовую на пятиминутной перемене.

— Впереди! — выдохнул Вулфи и ушёл в сторону.

Я напрягся, всматриваясь в темноту перед собой и заприметил едва заметные движения среди стволов деревьев.

— Берём их! Двадцать метров! — я махнул рукой, отдавая приказ на клещи. — Горноимперцы! Давить!

Надеюсь, что они понимают, к кому я обращаюсь, говоря «горноимперцы».

Сам же я остановился. Не потому, что струхнул, просто мне в лоб попала стрела, и я решил устранить угрозу, даже не пытаясь рисковать. Буквально пропахав сырую землю ногами из-за резкой остановки, я прицелился, зажмурился и выстрелил. Когда открыл глаза, фигура уже исчезла, но я не сомневался, что попал.

Закинув ружьё за спину, я выхватил пистолеты и ринулся вперёд… но уже и бежать то некуда было. Тех разведчиков, что мы окружили, крутили наши и горноимперцы. Остальные…

Я пересчитал количество спальных мешков.

Восемь штук.

Два на дереве. Одного убил.

— Сколько скрутили?! — крикнул я.

— Четверо!

Значит ещё один должен быть по идее. Восьмой.

— Вулфи! Искать ещё одного! Быстро! — и уже ныряя в лес я крикнул. — Этих пидоров крутите, шмот забирайте и в лагерь! — после чего буквально вломился в не обросший листвой кустарник, проламываясь за юрким волком, который иногда не был прочь и на четырёх лапах побежать.

Мы неслись через лес и едва замечали, куда наступаем. Этот бег был не только за разведчиком, но и со здоровьем. Неровен час, споткнёшься и сломаешь в корнях себе ногу. Бежишь чисто как по минному полю, где-то в глубине надеясь, что тебе повезёт и ты ничего не сломаешь себе.

Мы не то что пробежали, пролетели эти триста метров как спортсмены на стометровке. В броне так вообще одно удовольствие так нестись. Ещё бы видеть, куда именно.

— Сверху! По ветвям скачет! — неожиданно вскрикнул Вулфи.

Я лишь придал газу.

— Вперёд! За ним!

Мне нужен момент. Тот самый момент, когда мы сможем решить всё. Два пистолета с дробью, так что две попытки или одна большая.

Ещё триста метров, которые я пробежал, задыхаясь, но при этом ни на секунду не сбавляя обороты. Более того, поднажав ещё немного. Мне просто нужно…

Лес перед нами расступился, открывая лысую поляну, залитую лунным светом. И прямо перед нами грациозно спрыгнула тень, бросаясь через неё на другую сторону.

Что хорошо в дробовиках? Разлёт. Можно не сильно целится, так как после десяти метров, если верить людям, разброс становится внушительным. Оттого прямо на бегу я выхватил оба пистолета.

— Вулфи, в сторону!

Тот грациозно нырнул с линии огня, и я, тупо направив на тень оба пистолета, выстрелил. Тут если попадёт хоть немного дроби, считай конец. Мы выследим тварь, даже если мне придётся несколько ночей её преследовать.

Но нет, не придётся. Залпа вполне хватило, чтоб остановить цель. Она запнулась, упала и всё было кончено.

Для неё.

Когда убегающий попытался встать, я уже был рядом и одним ударом отправил его на преждевременную встречу с Морфеем. Оставалось надеяться, что мы никого не упустили.

Чем проходимее машина, тем дальше бежать за трактором — такая поговорка ходила в своё время в нэте. К охоте это тоже можно применить — чем живучее дичь, тем дальше тащить её обратно. Даже если эта дичь — сраный эльф.

Да-да, эльф, который пытался от меня убежать. Но не на того напали, суки. Я много тренировался, оттого бег для меня даже в полной экипировке не был проблемой (спасибо Ухтунг). Однако теперь мне пришлось топать обратно, перекинув его через плечо, так как добивать было жалко, а тащить по земле тяжело — говнюк цеплялся за всё подряд, даже находясь в отключке.

Потребовалось минут десять, чтоб вернуться обратно.

Там, около ярко горящего костра с завязанными за спинами руками на коленях сидело уже шесть человек. Пардон, не человек, а эльфов, одетых в лёгкие одежды с плащами. И теперь уже семь с моим за плечами. Ушастые ублюдки, что зачем-то решили следить за нами. Уж очень я сомневаюсь, что это было сделано в каких-то благих намерениях, например, чтоб выдать нам купон на получение какого-нибудь графства.

А учитывая заброшенность и непопулярность дороги, сразу отметался вариант случайности. Ну или им очень сильно не повезло. Тут уж извиняйте, ничего личного.

— И так, господа эльфы, — обратился я вежливо к пленным, которые смотрели на нас как на говно. — Сразу хочу внести ясность во избежание недопониманий. Вы честно отвечаете, и я не буду мучить вас, хотя вы всё равно умрёте. Зато безболезненно.

Да-да, я могу усыпить их и всё. Ничего не почувствуют во сне. Ни страха, ни боли.

— Или же молчите, но я вас пытаю, узнаю то, что хочу, и вы всё равно умираете. Я бы предпочёл не пачкаться в крови, но это не значит, что рука моя не поднимется на вас. Вопросы?

Молчат. Значит понятно.

Сейчас передо мной было две девушки и пятеро мужчин. Трое из парней подстрелены дробью, остальные все целы, не считая небольших синяков.

— И так, — я присел около первого эльфа. Подтянутого приятного эльфа, у которого проблем с девушками точно не было. — Будешь говорить?

В ответ мне плюнули в лицо. При всех. Мда… Вот же суки, чо за мания…

— Ты же понимаешь, что себе делаешь хуже? — спросил я, отрывая от его одежды лоскут и вытирая шлем. — Я предлагаю тебе не мучиться и помереть с достоинством.

— Гори в аду, исчадие ада! — выкрикнул он. — Слава лесному царству!

Исчадие ада? А, у меня, наверное, из-за попадания в лоб стрелы глазки дьявольские включились.

— Гореть в аду? Это неплохая идея… Парни, суньте его голову в угли, раз уж он про ад заговорил.

— Будь ты проклят! Проклят! Проклят! — зашёлся на визг эльф, когда его подхватили и потащили к костру. А вскоре его визг огласил округу, когда его голову засунули в угли. Он кричал, дёргался, и я буквально видел, как краснеет его кожа на голове, как она начинает гореть и плавиться, как горят волосы, как появляются волдыри и лопаются, выпуская наружу жидкость. Его крик затихал, тело пробирало предсмертные судороги.

Через минуту говнюк уткнулся, перестав шевелиться. Высокомерное хуйло. Всегда такие бесили, смотрят на остальных свысока как на говно.

С одним покончено.

— Так… следующий. Может ты чего скажешь? — присел я около другого эльфа.

В отличие от первого этот был задохликом. Явно уступал абсолютно всем здесь. Скажем даже так — этот парень, которому мало что светит от красивых девушек. Он выглядел ровно так, как выглядел бы человек, над которым остальные будут издеваться и унижать. И у него так конкретно был подбит глаз. Причём он был единственным, кто имел такой синяк под глазом. Я аж невольно глянул на своих.

— Это чем вы его так?

Не знаю, как звучал мой голос, но наёмники слегка отстранились.

— Было у него так ещё до нас. Синяк старый.

Старый? Ну да, я бы дал ему суток двое на вид…

Я внимательно оглядел всю команду. Все такие подкаченные, высокие, приятные на лицо, благородные. Девушки тоже красивые, не модели, но тоже ничего, не обделённые объёмами. Он явно выделялся из всех своей… простотой. И у меня конкретные подозрения, что глаз подбили ему свои же просто потому, что он, по их мнению, мог быть никчёмным.

— Слава лес-с-ссному ц-царству! — не так патриотично и смело выкрикнул он и попытался плюнуть в меня, однако слюни повисли у него на подбородке.

Мда… мне даже жаль его.

— Ну-ну, не стоит так утруждаться, — вытер я ему подбородок. Слабое звено обнаружено. — Ты пока подумай, а я перейду к следующим.

Следующий уже хотел что-то выкрикнуть мне, но я его ударил кулаком, выбив ему зубы.

— Без моего приказа здесь рты никто не раскрывает, — с угрозой произнёс я. — Парни, сдерите с него кожу в назидание остальным.

Эльфа с охуевшим лицом оттащили от остальных. Он начал что-то кричать, пытаться сопротивляться, и маска благородства тут же спала, показав нам чистый ужас и страх за собственную шкуру. Вот и всё благородство, вот и вся сила.

Несколько следующих минут ночной лес наполнился чудовищными криками боли и ужаса.

Жестоко? Ещё бы. Но взглянем правде в глаза, они не гладить по голове нас пришли, прирезали бы при первой же возможности и всё. А может и пытали бы, будь у них возможность и необходимость. Ведь я уже на собственном опыте убедился, что здесь пытки являются нормальной практикой. И я не чистоплюй, чтоб не приобщиться к ней ради своих целей.

К тому же, скорее всего, на нас уже готовят ловушку благодаря их сведениям. Так что с хуя ли я должен проявлять милосердие? К нам его проявят? Чот сомневаюсь. Нет, реально, то есть нас ебите как хотите, а к ним женевскую конвенцию применяйте? Все пытают, а мне нельзя? Пф-ф-ф… Я хочу выиграть, оттого готов идти на что угодно, как и они.

И когда кто-то говорит, что так нельзя… Был бы это мой мир, то я бы согласился. Но здесь, где такое является нормой, уж извините. Я не лицемер и я не другой. Я абсолютно такой же, как и они. А может и хуже. К тому же я по себе знаю, что такое сдирание кожи и многое другое, и действительно могу говорить, насколько всё это хуёво.

Хотя сейчас я не испытывал особой тяги к издевательствам, настроение не то; видимо ремиссия. Поэтому мне такое даже было слегка неприятно. Но это не значит, что я отступлюсь. Мне нужна информация и я её получу, если даже придётся их по косточкам разбирать.

В конечном итоге, содрав у того со спины кожу, мы просто убили его. Не так уж и жестоко, в моём мире монголы так вообще некоторых врагов в котле с кипящей водой сваривали живьём.

Из пленников осталось две девушки и двое мужчин.

Следующей была девушка эльфийка.

— Скажешь что-нибудь? — спросил я, даже не надеясь на нормальный ответ.

— Слава лесному царству! — выкрикнула она.

Да вас блять что, замкнуло?

О'кей… я перевёл взгляд на ещё одну девушку. В принципе… в принципе… можно устроить показательное наказание для этой, чтоб ту расшатать. А что мы можем сделать и чего боятся гордые благородные девушки чаще всего? Правильно, изнасилования. Психологическая пытка, так сказать, когда ты показываешь на примере. И вторая девушка, которая уже плакала, вполне могла сломаться от одного вида изнасилования подруги.

— О'кей, будь по-твоему, — пожал я плечами и повернулся к наёмникам. — Можете забрать её на время. Только руки не развязывайте.

Не знаю, на что рассчитывала девушка, но кажется то, что её сейчас обесчестят куча наёмников, её совсем не радовало. Она начала кричать, сопротивляться, плакать, но в конечном итоге наёмники с радостными лицами утащили её на другую сторону костра, где порвали на ней одежду, растянули в разные стороны ноги и начали по очереди пристраиваться, пока эльфийка беспрерывно ревела и проклинала нас.

Осталось трое, не считая хлюпика. Я сразу, не отходя от кассы, сел напротив плачущей девушки.

— Ну, а ты скажешь? — спросил я эльфийку, которая, кажется окончательно надломилась. Её губы дрожали, из глаз лились слёзы, голова была опущена, словно она боялась смотреть на меня. Я приподнял её голову к себе за подбородок, чтоб взглянуть ей в глаза.

Но не успела сломленная эльфийка открыть рта, как мне ответили.

— Мы следили за вами!

Ответ пришёл совсем не оттуда, откуда я его ожидал получить.

Задохлик, злобно сверкая глазами, таращился на нас. Вернее, не на нас, а на этого эльфа, буквально источая ненависть.

— Зачем? — спросил я, но меня тут же перебил этот мачо.

— Заткнись, сын шакала и грязной шлюхи! Заткнись, опущенный ублюдок, ты не смеешь говорить! Не смеешь! Ты…

Один удар прервал его буйную речь, раскидав белоснежные зубы по округе. А я тем временем подошёл к эльфу и присел напротив него.

— Так зачем? — спросил я, глядя на него.

— Из-за наследницы.

Он окинул взглядом наше место привала, но, так и не найдя девушку взглядом, вновь посмотрел на меня. В его глазах, когда он со мной говорил, читался страх, однако смелости ему было не занимать.

— Мы следим за ней, чтоб захватить. Она ключ к решению множеству проблем, — ответил эльф, и мне даже слегка не поверилось в услышанное, настолько он напрямую это сказал.

— Вы поддерживаете чью-то сторону? — чот у меня холодок по шее побежал.

Дальше уже можно было не слушать, мои руки сами легли на рукоятки пистолетов, в то время как за спиной послышался звон вытаскиваемых мечей. И всё же я услышал его ответ.

— Их сторону, — эльф кивнул мне за спину.

Отпрыгивая в сторону, я уже вытаскивал пистолеты.

Какой ужас, вокруг одни пидорасы.

Глава 234

Стрельба от бедра бесценна.

Два выстрела в ближайших ко мне горноимперцев, которые занесли свои нагинаты над моей тушкой, и воздух наполняется кровавой пылью и кусками черепа нерасторопных придурков. С такого расстояния двоим просто сносит головы. Вот лохи, от дроби не увернулись.

Я едва уворачиваюсь от третей нагинаты, отпуская разряженный пистолет и хватая другой.

Выстрел и ещё один фарш из мозгов. Ещё один труп.

Я сделал бодрый кувырок назад, выхватил последний заряженный пистолет и выстрелил в главного этих ебаных говноимперцев. Считай самый опасный из противников. Тот по гениальному попытался отразить пули катаной…

Вот только пистолет был заряжен дробью, дебичь.

Минус командир.

Я не стал даже заморачиваться, пытаясь засунуть пистолет обратно, отбросил в сторону и выхватил меч. Ещё одна нагината полетела в меня, но взмах меча, треск древка и отрубленное лезвие отлетело в сторону. Один быстрый шаг вперёд к уже обезоруженному противнику, и меч вошёл нападающему в шею, пробив её насквозь.

Кровь хлынула на броню уёбка, когда я выдернул меч. Тот медленно, практически театрально упал на колени, хватаясь за горло и пытаясь закрыть свой брандспойт.

Резки разворот, голова с плеч боковому, который был повёрнут ко мне спиной и дрался с кем-то из наёмников. Возможно я только что спас кому-то жизнь.

Драка превратилась в кучу мала.

Тот, кто трахал девку, спустив с себя броню, получил удар в спину, который пробил как его, так и эльфийку, убив, судя по всему, обоих. Досталось и тем, кто хотел или уже поучаствовал в этом. Любому, кто снял хотя бы шлем. Говноимперцы вырезали таких сразу дружным нападением и…

И всё.

Остальные в броне и такие зубочистки просто не могли взять кольчугу с доспехами, если только лезвие не попадало в стык на шее, как это случалось с некоторыми. Как, например, один наёмник получил точный удар между нагрудником и шлемом, откуда на доспехи хлынул целый поток крови, стекая ручьём вниз.

Все свалились в общую кучу и спасало только то, что у нас броня разная. Но даже так, было совсем не просто разобрать, кто есть кто при свете луны, когда вокруг движение, нихера не видно, звенят мечи, кричат поверженные и все вокруг толкаются, дерутся, теряются среди других. И конечно же кровуха и кишки, гуда же без этого.

Однако изначально у говноимперцев не было шанса. Они бы выстояли вполне против нас, будь между нами приличное расстояние, которое позволило бы им наносить нормальные удары их длинными нагинатами и отгонять нас. На ближней дистанции — без шансов.

Вновь я резко разворачиваюсь, стараясь заметить опасность. В такой куче мала непонятно, кто с кем сражается, и кто кого на себя взял. Но вот один из косоглазых делает тычок в мою сторону, и я отпрыгиваю в бок. Лезвие бьёт по броне, пытаясь попасть в стык, но мимо. Лишь скрежет, и клинок соскальзывает. В ответ я уже не оставляю шансов нападавшему, шагнув и опуская меч тому на плечо. Броню я его не пробил, но треск костей даже в шуме боя был отчётливо слышен. Ноги говноимперца подкосились, и он рухнул, крича от боли и хватаясь за сломанное плечо.

Я шагаю к следующему и чуть не получаю по шее с разворота откуда-то сбоку. Может он бы и не отрубил мне голову, но проверять не хочется. Я просто успел поднять руку, словно ставя блок в боксе рукой, и лезвие ударилось о броню на предплечье. Оно треснуло, отломившийся осколок блеснул в свете луны и исчез в темноте. На броне осталась едва заметная вмятина.

Я же с разворота, держа меч на вытянутой руке крутанулся как юла и достал нападающего, полоснув его по шее самым остриём.

А завершающим шагом был финт мечом — перехватив его обратным хватом, я со всей силы воткнул его сзади в шею противнику, пробивая позвоночник, лёгкие и загоняя меч ему по самые кишки сверху вниз.

Это был последний.

Бой закончился так же быстро, как и начался, при этом наш лагерь окутала мертвецкая тишина, разбавляемая только стонами раненых. Ну и плач эльфийки с возмущениями одного из оставшихся эльфов.

— Ублюдок, грязный человечески выродок, шлюхин сын, ты по…

Я просто снёс голову уёбку, чтоб не слушать весь этот бред. Да и не нужен он был нам. В конце концов, мы узнали что хотели, пусть и получили немного пиздюлей. А я хоть теперь и горел желанием на ком-нибудь отыграться, решил не давать волю чувствам. Не лучшая идея в данный момент. Ещё успею нарубить кого-нибудь в фарш.

В конечном итоге мы потеряли ещё десятерых наёмников и из команды осталось двадцать семь человек. Одного прибили на эльфийке, ещё пятерых прирезали там же, так как на них не было брони. Плюс во время боя погибло четверо, которые получили свой критический удар.

Небольшая цена, учитывая, что на нас напали в спину, и ещё более небольшая цена, если учесть, что нас могли предать вот так в ещё более неподходящий момент, но… потери были потерями, как ты тут не крути. Не то что я грустил, совсем нет. Просто обидно, что потратил людей. Это типа как ты мог пройти без единого ранения, но под конец тебя всё же коцнули.

— Эй! — позвал я главного, которой тоже осматривал поле боя, держа в руках окровавленный меч. — Собирай наших раненых, остальных добивайте. Кроме их командира, если он выжил. Забирайте трофеи и так далее, а потом свалим отсюда.

— На ночь глядя? — недовольно посмотрел он на меня.

— А хочешь остаться? — развёл я руки, показывая поле боя. — А если здесь и другие есть?

— Но мёртвые, похоронить…

— Надо уходить, — покачал я головой. — Иначе мы можем присоединиться к ним.

Я оглянулся на чёрный лес, который буквально нависал над нами и ярко горящим костром. Хер знает, где сейчас находятся те, кто хотел на нас напасть. Может быть далеко, а может быть совсем рядом. Оттого надо было как можно быстрее свалить отсюда.

— А пленные?

Блин, пленные, я и забыл о них… Хотя чего ещё делать? Надо избавиться от балласта.

Я глянул на трёх притихнувших эльф, что бросали на нас испуганные взгляды. Но один нам ещё понадобиться для ответов, тот, что задохлик, а остальные только мешаться будут.

— Собирайтесь, — бросил я главному наёмников, подходя к эльфам.

Молодой эльф гордо выпятил грудь.

— Я тебе ничего не скажу, гря… — начал было эльф, но один взмах и меч на половину вошёл ему в череп, оборвав на полуслове.

— Больно нужно, — ответил я, выдёргивая с хрустом меч обратно.

Совершенно никакого чувства у меня это не вызвало. Скорее я был несколько раздражён и ему повезло, что он так легко отделался. Я перевёл взгляд на эльфийку, сделал шаг к ней…

И допустил ошибку, на секунду замешкавшись, когда эльфийка разревелась на весь лес. Надо было сделать всего одно движение, а я замешкался, увидев слёзы.

А эльфийка буквально взорвалась. У неё началась настоящая истерика; она кричала, что не хочет умирать, что это всё неправильно, что я не могу её убить. Эльфийка умоляла сохранить ей жизнь, говорила, что она уйдёт и больше никогда с нами не встретиться. Причитала, что не увидит своих сестёр и так далее.

Это был тотальный пиздец. Я сильно пожалел, что не начал добивать пленников именно с неё. В этом акте насилия, по итогу, не было жестокости, просто реальность положения и необходимость. Тащить их за собой опасно, оставлять или отпускать нельзя — это подвергать себя и своих людей практически стопроцентному риску. Но от этого как бы легче и не становилось. Буквально секундная заминка, и я дал возможность капнуть на что-то ещё человеческое в себе. Да и то, что она девушка, сыграло свою роль. Ведь девушек зачастую жальче, чем парней.

Конечно, легко убивать тех, кто плюёт в тебя, кто тебя ненавидит; сложнее убивать тех, кто безразличен ко всему или просто плачет, понимая, чем его жизнь закончилась. А убивать тех, кто молит тебя этого не делать, кричит, что не хочет умирать…

Блядство.

Ненавижу.

Ненавижу себя, ненавижу их, ненавижу такие моменты, когда хочется сделать одно, но понимаешь, что правильно сделать совершенно другое. Ненавижу, когда кто-то пытается играть на чём-то человеческом в тебе.

Я не первый год жил здесь и поступил естественно правильно. Научился перешагивать через чувства ради цели. Но это нихера не значило, что на меня такое не действует и меня это не тронуло.

Крики смолкли, девушка медленно осела на землю, так и не дождавшись милосердия от меня.

Я отвернулся от её тела, грубо обратившись к своей команде:

— Всё, уходим! — крикнул я, трусливо отводя взгляд от трупа.

Иногда я жалею, что не стал конченным отморозком и на меня действуют подобные фокусы. Или не стал таким брутальным убийцей демонов, которого не трогают ни кишки, ни трупы, ни смерти. Вроде стольких загубил и стольких убил, а не могу научиться отчуждаться от подобного. Вернее могу, но когда это где-то там, а не где-то здесь, передо мной. И даже понимание правильности поступка не сильно спасло меня от неприятного чувства в груди. Как был дрыщом, так им и остался.

Хорошо это, плохо, хрен знает, но я выучил новое правило.

Никогда не мешкать, расправляясь с пленными.

Мы загрузили всё, что могло пригодиться, на папатосов и двинулись в путь в абсолютной темноте, доверив свои жизни глазам Стрими и нюху Вулфи. На этот раз мы двигались очень быстро, чуть ли не бегом, стараясь покинуть как можно быстрее место бойни, если вдруг туда примчатся друзья эльфов. Всё-таки сказать точно, все ли это разведчики или нет, мы не могли.

После бойни я лишь мог порадоваться тому, что нанял лисичку, которая ухаживала за больной Юи. Во время драки она уволокла идиотку подальше от бойни за деревья. В противном случае её или затоптали, или бы убили случайно. Правда Вулфи тоже спрятался от бойни за деревьями вместо того, чтобы помочь, но…

Я считал, что он поступил верно, не влезая в эту драку. Вооружённый одним луком и кинжалом, без брони и не умеющий драться, его бы просто нашинковали. Тупая и ненужная смерть, которая принесла бы нам только вред.

К тому же я считал, что Вулфи сейчас был важнее чем те же наёмники. С ним мы можем избежать многих проблем, так как его чутьё уже показало, насколько оно полезно. Однако я подошёл к нему и сразу расставил приоритеты, подкрепив их золотом и обещанием, что он получит ещё больше потом, после задания. Ничто так не мотивирует как золото. Что касалось приоритетов, то сначала шла по ценности жизнь наёмников, потом его, Стрими и в конце Юми. Короче он должен был ценой собственной шкуры спасать Стрими и Юми.

— А вы? — спросил он.

— А я в любом случае выживу, — пожал я плечами. — Наверное это удача, а может проклятие.

Я не лгал, я в любом случае имел несколько козырей, чтоб спастись в отличие от той же Юи.

Наш изматывающий кросс продлился вплоть до утра, когда мы, быстро перекусив, вновь бросились вперёд, подальше от этого место. Уж точно, пророческая надпись про перо под рёбрами… Особенно если учесть, что перо символизирует не только заточку, но и истину.

— Не надо говорить тебе, что я хочу, верно? — спросил я у эльфа вечером на привале, когда мы наконец остановились. Солдаты с трудом переводили дух после марш-броска. Завтра нам ещё раз предстояло такое геройство.

— Вы меня убьёте, верно? — вздохнул он.

— Естественно, — не стал кривить я душой. В глазах вспыхнула та рыдающая эльфийка, и я поморщился. — Можем ещё накормить тебя по-царски и напоить. После чего снотворное, и ты спокойно уснёшь, без боли или мучений умерев. Однако за информацию. Достойный уход, согласись? В противном случае повторишь судьбу остальных и вряд ли так быстро отделаешься от нас.

В конечном итоге он принимал свою судьбу спокойно, пусть и с сожалением. И убивать мне его было так же неприятно, как и эльфийку, которая молила сохранить ей жизнь. Но реальность… чувства не должны мешать здравому смыслу. Мне жаль его лишь потому, что он передо мной. Я так-то сгубил куда больше людей своими делами, и разница была в том, что это было там. А сейчас это здесь.

Ну да, делать грязное дело всегда противнее своими руками, чем с трибуны, так как воспринимается чужая боль и жизнь иначе. Но я не хочу быть лицемером, не хочу сейчас вести себя по одному, а там по другому, вести так как мне удобно, лишь бы чувствовать себя чистеньким. Или будь полностью уёбком, или полностью героем. Никакого компромисса. И я уже как бы выбрал путь.

— Я бы предпочёл избежать этого, эльф. Но ради своей цели я пойду до конца, ты должен меня понимать.

— Я понимаю, всё во имя своего народа, — вздохнул он. — Что вы хотите знать?

— Всё, что знаешь, — кратко ответил я.

И эльф рассказал всё, что знал.

Сколько было там правды? Вполне логичный ход, притвориться другом и соврать потом, но… смысла сдавать тогда своих до этого вообще не было.

Если брать кратко, то те люди, что нас сопровождали, как бы и не были никогда союзниками Юми. Людей, посланных союзниками, перебили по пути. Эти же тупо переоделись и представились ими, чтоб потом контролировать нас и завести туда, куда нужно. По идее ловушка должна была быть… короче где-то, потом по карте посмотрю. В этой ловушке на нас нападают, и эти хуесосы бьют нас в спину в этот момент. Конец. Вот такой план.

Эльфы же должны были проконтролировать нас и передать, куда мы движемся, для расстановки новой ловушки, так как мы сильно отклонились от маршрута.

При чём тут вообще эльфы в разборках горной империи? А при том, что они поддерживают противников Юми. Эльф не знал, почему, но я предположил, что это просто борьба за сферу влияния. Может нынешнее правительство не даётся эльфам и не идёт на уступки. А может из-за пути к королевству, кто знает. Там же проход через горы ведёт, а это торговля, налоги и так далее.

Короче, эльфы заинтересованы в проэльфийской власти, союзники Юми и я — нет.

И самое главное — Юми была действительно наследницей. Она была призом, который попадёт тому или иному человеку, и тот сможет взять власть в свои руки. Её избранник — император горной империи. И стать таковым можно только во дворце, где она должна объявится с будущим мужем и заявить в присутствии духов о своём намерении.

Нам просто надо добраться до дворца и уже ничего не остановит мой план.

После того, как я узнал всё интересующее нас, выполнил своё обещание. Это лишь война, ничего личного. Я лишь отстаиваю интересы себя и своего народа. Отстаиваю всеми доступными способами. И эльф, как бы он меня не ненавидел, понимал это, о чём сам и сказал.

Да и поступили бы они иначе с нами? Сомневаюсь в этом, убили бы и всё. Или пытали, если хотели бы вызнать наш план. Я просто опередил их в этом.

А почему эльф предал своих? Я задал этот вопрос, и он не смог на него ответить нормально, однако… учитывая синяки под его глазами, то, что его назвали опущенным, и ненависть, которую он питал к своей команде, я подозреваю, что это была месть. Жестокая масштабная месть за хуёвое отношение.

Да… униженные люди — самые опасные.

Самые жестокие и самые мстительные, готовые разрушить планы миллионов просто за то, что с ними так поступили. Вот как этот эльф.

Я вздохнул, глядя на бездыханное тело эльфа. Вздохнул и отвернулся — моя жизнь продолжалась.

— Вулфи, сегодня ты с лисичкой дежурите вместе. Парням надо выспаться перед завтрашним марш-броском. Завтра отоспитесь на папатосах. Выдержите?

— У фурри буст к выносливости, — немного хвастливо ответил волк и Стрими кивнула подтверждая.

— Тогда отлично.

Завтра мы по идее должны будем выйти к городу, что является вроде как последним на пути к горной империи. Пройдём его и там уже через десяток другой километров будет небольшой участок другой страны, за которым будет наша цель.

А там уже дело за малым — дойти до дворца нашего великого императора, дождаться Юми, сказать в его присутствии клятву и всё! Остальное будет лишь формальность, не более. И уже хуй кто что сможет сказать, если только переворот делать. А как Юми уверяла, до такого никто не опустится. Ну-с… будем надеяться, что ещё остаётся в таких ситуациях?

Часть пятидесятая

Город зверолюдов

Глава 235

— Ебануться… — пробормотал я, глядя на открывшийся мне вид.

— Красиво, не так ли? — спросила Стрими, глядя на город широко раскрытыми глазами.

— Не в этом проблема, идиотка, — грубо ответил я, прикидывая, что нам делать.

Просто вышли мы из леса значит, вышли на опушку, что располагается на холме, а тут оказывается эта старая дорога уходит вниз, в поля, которые простираются… далеко простираются. До самых лесов на юге и где располагается страна эльфов. И в этих полях стоит город, который является последним на пути нашего следования по территории зверолюдей.

И меня смущает дичайшая открытость этого места, где блин ни камня, ни оврага, чтоб спрятаться. Другими словами, куда не глянь, сразу заметишь путников. Да чего уж там, вон, я сам вижу на главной дороге людей, хотя она хрен знает на каком расстоянии от нас! Я-то рассчитывал на лес, где можно скрыться от чужих глаз, но поле…

Ебаное голое поле…

Да даже просто те же противники залезут на холм, который справа находится и с которого спускается главная дорога, и сразу заметят нас. Особенно когда мы будем пытаться обойти город стороной. Сложно не заметить отряд, марширующий через голое поле.

И тут ещё как всё получается — слева поля вплоть до гор. Справа так же, насколько глаз хватает, идут поля, но там вроде лес начинается вдалеке. Однако ебашить аж до туда… Да у нас провизии банально не хватит!

Вот и думай — пытаться рискнуть и преодолеть всё поле, избегая главной дороги или…

Ха, а варианта то и нет! Можно ещё по дороге идти, но нас всё равно легко спалят, пока мы будем спускаться с этого холма, если за этим местом следят. А за ним наверняка будут следить, так как обнаружить нас будет просто. Да и на дороге, будь я на их месте, выставил бы людей, которые палили всех проезжающих и проходящих. К тому же, они, скорее всего, уже знают наше примерное местоположение и будут нас искать.

Можно попробовать добраться до города, купить шмота и затеряться с теми, кто едет к границе. А как до леса доедем, так сразу прятаться. Но соваться в город…

Я даже связался с Клирией и объяснил ей ситуацию, попутно рассказав, что я выяснил про Юми и эльфов. Её ответ был интересным.

— Я думала, что вы знаете, чего хотите, — недобро улыбнулась она, глядя через зеркальце мне в глаза.

— В смысле? — не понял я.

— Мы будем приманкой — будем проверять путь, — передразнила она меня.

Ах ты дрянь! Да ты, сучка, злорадствуешь! Обиженная Клирия теперь будет тыкать мне это постоянно! Вон как улыбается, типа «я же говорила»! Ой бля, иди в попу, наглая хамка!

— Разве ваша задача не собрать на себе всё внимание, отвлекая его от основной группы? От нашей группы? С чего вдруг вы захотели спрятаться? Вас напугал тот бой? — буквально поливала она своим ядом слова.

— Знаешь, что?!

— Что?

— Я… Я… Да ты…

— О-о-о… — протянула она с улыбкой. — Я так и поняла, мой господин. Вы, как всегда, так многословны и красноречивы.

Когда Клирия начинает говорить «мой господин» при отсутствии других, это значит, что она залупилась.

— Знаешь что, Клирия-тля, я пройду это сраное поле!

— В вашем глупом упорстве я даже не сомневаюсь, мой господин. Только пожалуйста, когда придёте в город, не надо его тоже сжигать. По крайней мере постарайтесь этого не делать. Я верю, что у вас это получится. Нет, даже не так, мой господин. Мы все будем верить в вас.

Она символично подняла кулачки, что типа поддерживает меня.

Да она дрочит меня по чёрной! Сучка! Чтоб у тебя жопа от чеснока потом горела!

— Ты!

— Я, — кивнула она. — Хотите изнасиловать меня? Мне уже раздеваться?

— Я… сучка! — да она уже предугадывает ответы! Это нечестно, дрянь мазутная!

— Полная. Я дрянь и мразь, мой господин. Грязная тёмная шлюха и просто нехорошая девушка. И мне так не стыдно, что вы, мой господин, даже представить не можете насколько. А знаете почему?

Я промолчал, боясь лопнуть и забрызгать всё дерьмом. Клирия-тролль нещадно играла на моих нервах своим смычком и переходила в активную атаку.

— Потому что я была права. Вы слышите это слово? Права. — Да она даже выделила его! — Я же вас предупреждала, верно? Я была против, мой господин, а сейчас по вашим пятам бегает, скорее всего, эльфийская разведка. Я пыталась вас остановить, но нет, вы же не послушали меня. Даже не попытались прислушаться к моим словам. Не пытались понять, что бегать они будут не за кем-то, а за вами. Клирия, я хочу посмотреть на реакцию других; Клирия, я хочу проверить Юми; Клирия, это естественный риск, пусть бегают за мной; Клирия, твоего мнения никто не спрашивал; Клирия, я отказываюсь от нашей клятвы. Клирия, Клирия, Клирия…

Последние слова она сказала странной интонацией, но я так и не разобрал, с какой.

— И теперь вы сообщаете, что за вами гоняться и хотят убить. Но не этого вы ли хотели?

— Я не говорю, что не хотел этого. Я до сих пор не отказался от своего плана. Просто спрашиваю совета, — злобно сказал я.

Но Клирия издевательски продолжила меня пилить.

— Поделитесь, что вы предпримите? Я вся в предвкушении.

— Я придумаю.

— О-о-о… — протянула она. — Звучит многообещающе. А результат будет столь же сокрушительным что и сейчас, когда вас окружили? Или вы ошарашите меня ещё сильнее?

— Слушай! Ты! Выдра! Я просто спросил у тебя совета!

— Зачем вам мой совет? Разве не это было вашей целью? Не вести за собой врага как за приманкой, страшно рискуя, чтоб мы прошли целыми? Нет? А теперь, когда у вас есть шанс отвлечь их на себя и увести как можно дальше, вы спрашиваете у меня, как бы пройти незаметно. Зачем? Зачем вам проходить незаметно, если ваш план в другом?

Я бы сказало, что думаю о ней, но… но она права. Я хотел заманить их и отвести за собой, а теперь хочу спрятаться и проскочить незаметно. Как-то логически не состыкуется ситуация с тем, чего я хотел.

— Просто я хочу безопасно добраться до города, — буркнул я. — Я не отказываюсь от плана.

— Простите, что? Не отказываетесь? Тогда зачем вам незаметно проскакивать? Наоборот, вам надо идти с шумом, чтоб за вами увязалась вся разведка эльфов, мой господин. Вы что-то путаете в своём плане. Позвольте я ещё раз напомню, чего вы хотели и говорили мне тогда, когда я пыталась вас остановить. Повторить, мой господин? Не стесняйтесь, все мы что-то забываем. Позвольте мне повторить, а?

Клирия не злилась. Она бесилась по чёрной. Или раз она чёрная, то бесится по белой? В самую крайнюю противоположность? В конечном итоге, Клирия с таким же успехом могла бы сейчас бить посуду и скандалить.

— Я хотела вас остановить, но я же глупая. Я глупая и не понимаю гениальной задумки. Простите меня, пожалуйста. А это тоже ваша гениальная задумка? Я что-то недопонимаю. Не просветите меня, глупую, беспокоящуюся по мелочам дуру? Ой-ой, прошу прощения, ведь на моё мнение всем плевать. Как же я забыла…

— Хочешь сказать, что ты сразу знала, что мне в конечном итоге придётся прятаться, так как они окажутся слишком близко? — как-то устало и неуверенно спросил я.

— А вы думали, что это будут как догонялки? Что враги всегда будут позади вас, а вы просто будете махать хвостом и каждый раз убегать? Или они будут ставить ловушки, которые будет просто обойти? Мой господин, вокруг не одни идиоты. О чём вы думали, когда вообще это планировали? А я же пыталась вас отговорить!

Клирия разносила меня как глупого ребёнка, и мне даже было неловко смотреть ей в глаза. Потому что она была права. Отчасти, но права. И мне нечего было сказать на этот счёт.

Почему отчасти? Ну потому что мы смогли выяснить главное — кто есть Юми. И заодно увести от неё фальшивых союзников.

И права в том, что я слишком легкомысленно отнёсся к тому, что нас будут ловить, и делать это они будут умеючи.

— Я буду молиться, мой господин, чтоб в скором будущем у меня была возможность лично сказать вам в лицо, какой же вы иногда идиот, глядя при этом в ваши наглые бесстыжие глаза.

Может показаться, что она хотела меня обидеть, обозвать дебилом или ещё что, но это не так. Клирия таким образом выразила свои мысли и чувства. Таким своеобразным способом сказала о том, что она будет молиться, чтоб я выжил.

Повисло неловкое молчание, во время которого Клирия внимательно смотрела на меня с другого конца зеркала, а я, словно тупой ученик, отводил взгляд в пол. Наконец Клирия спокойно заговорила, словно буквально несколько минут назад не отчитывала меня.

— Вам ничего не остаётся, как нестись со всех ног к городу, где вы будете в относительной безопасности, но это и вы уже поняли наверняка. Это территория зверолюдей. В лесу у них развязаны руки и рано или поздно эльфы на вас выйдут. Но в городе они не смогут использовать все свои ресурсы. Зверолюди не позволят эльфам хозяйничать у себя в городе. К тому же зверолюди и эльфы враждуют отчего, у тех будут проблемы даже с тем, чтоб попасть в город большой группой, которая сможет вас захватить. Оттуда с крупными караванами зверолюдей до границы горной империи.

— Но они смогут пройти в горную империю, разве нет?

— Нет, — покачала Клирия головой. — Судя по тем разведданным, что предоставила нам госпожа Констанция, нынешний император не позволит им даже пересечь границу. А они не захотят портить с ним отношения, так как даже их союзники при нарушении мгновенно отвернутся от них. Но есть и другая проблема.

— Дай вспомню географию… нам, чтоб попасть в горную империю, надо для начала пересечь границу с эльфами?

— Верно, территория эльфов отрезает горную империю от страны зверолюдей. Небольшой участок, но для вас очень рискованный, так как они будут ждать вас именно на нём и попытаются остановить именно там, до того, как вы попадёте на территорию горной империи.

— Ясно, я понял…

— Но вам пока необязательно этого делать, верно? — Клирия посмотрела на меня внимательным взглядом.

— Хочешь создать портал? — догадался я.

— Да. Придите в город и создайте портал, откуда сможете перенестись как сами, так и Юи. И уже здесь мы спокойно всё обсудим.

— А вы где сейчас?

— Мы уже высадились, Мэйн. Я не могу не согласиться с эффективностью плана — нас никто не преследовал, так как они гонятся за вами. Однако я не одобряю то, что там находитесь вы.

— Спасибо, — кивнул я.

— И… Мэйн. Хочу попросить вас об услуге, — спокойно попросила она, протянув руку через зеркало сюда.

— Какой?

— Добавьтесь в группу.

Это звучало так странно и тупо, типа добавься в катку, что я даже не сразу понял, о чём она. А когда дошло…

— Нахер?

— Так я буду знать, когда начинать скорбеть по вам и устраивать поминки, Мэйн.

— В тебе проснулось чувство юмора, смотрю, — усмехнулся я, открывая вкладку в четвёртом столбике. — Но зачем руку сюда тянешь?

— Чтоб вы знали, нужно присутствие рядом того человека, которого вы добавляете, — ответила она.

— О'кей, знай, когда надо оплакивать меня.

В моём абсолютно пустом столбце команды появилось имя Клирии. Её рука спряталась обратно в зеркало.

— Будьте осторожны, Мэйн. Я уверена, что с вами будет всё хорошо, но будьте всё же осторожны. И ради всего святого, не снимайте своей брони ни при каких условиях.

С этими словами она исчезла из зеркала, оставив меня один на один с собственным отражением.

Ох уж эта Клирия…

Усмехнувшись, я спрятал зеркальце и двинулся обратно к своей команде. Разговор с ней меня слегка успокоил.

План был прост — мы тупо бежим что есть сил до города, молясь, чтоб нас не поймали. До этого я внимательно осмотрел границу леса на наличие врагов, но никого не увидел. Однако жопой чую, что они точно там есть. Я бы точно караулил это место.

Так что вопрос лишь в том, как много людей бросится нам на перехват. Если эльфы не дружат со зверолюдьми, что в принципе и не удивительно, то нам главное оказаться около ворот, а дальше те просто уже не рискнут за нами ринуться. Другое дело, что на мне броня как мишень, и когда они попадут в город, не заметить меня будет ну очень сложно. Да и бежать сейчас до города куда сложнее в броне чем без неё.

А Клирия говорит, что броню снимать нельзя. Но Клирия просто говорит, а реальность выдвигает требования.

Ладно… посмотрим.

— Готовы? Вулфи, ты чуешь?

— Чисто, никаких запахов.

Ветра не было, и мы прошли на километр в разные стороны от старой дороги, плюс примерно на три километра он чует. Следовательно, в районе четырёх километров никого нет. Конечно, рассчитывать именно на это глупо, так как есть и магия, а возможно есть и другие вещи, что сбивают запах без другого подозрительного душка.

А те эльфы, наверное, просто не ожидали увидеть волка среди нас и воспользовались первым попавшимся веществом, чтоб сбить запах.

Как бы то ни было, берём под расчёт, что до нас врагу не менее четырёх километров. До города по виду километров десять. У нас (людей) выносливость относительно неплохая, но в броне мы будем двигаться куда медленнее. Мы в среднем как тренированные люди без брони сможем десяток преодолеть за пол часа бегом (не говорю о последствиях такого забега).

Теперь встаёт моральный вопрос — кто едет на папатосах. Эти ленивые суки то же бегут около двадцати километров в час, как мне сказали…

Наверное, на одного аутистку со Стрими, на другую броню…

В конечном итоге получилось так. Я бегу в броне с ружьём и луком. Наёмники налегке с максимальной скоростью. Вулфи так вообще своим ходом. На одном папатосе вся броня и обмундирование, на другом лисичка и аутистка.

Почему я в броне? А у меня стволы есть, отчего я могу прикрывать их весёлой пальбой. Да и хуй меня пробьют, так как Клирия, моя милая чесночница, потратилась, и броня покрепче остальной будет.

Нет, пизды я вполне прохвачу от тех же кирок, клевцов, кистня, булавы, боевого молота… Бля, да всё, что пробивает или продавливает, может всыпать мне пизды по самое не хочу и не буду. Но всё же эта броня будет крепче обычной, а у эльфов вряд ли под рукой в данный момент, даже у разведчиков, найдётся что-то подобное. Надеюсь.

Ещё есть надежда, что эльфы не будут устраивать вакханалию под стенами замка, но… если речь идёт о таком факторе, как захват страны, они могут рискнуть даже посраться с зверолюдьми. Плюс, у самых стен вряд ли они станут лезть на нас, так что…

— Так, раз все готовы… — я оглядел команду. — Бежим что есть сил. Те, кто с луками, — кивнул я на наёмников. — Стреляйте по лошадям, если эльфы начнут приближаться верхом.

Это банально, но я решил уточнить.

— Ну… Побежали!

Не знаю, как это будет смотреться со стороны и как воспримут такую картину зверолюди, когда увидят человек тридцать бегущих к ним, а ещё и эльфов, что будут их преследовать, но нам бы до ворот стены добраться, где стража, хотя бы и уже не так страшно будет.

Марш-бросок начался довольно бодро. Быстро спускаясь с холма из леса, мы преодолели, наверное, около километра и никто даже не выдохся. Даже я не запыхался и бежал в броне наравне со всеми. Нет, реально! Очень даже легко бежать.

Я так думал до того, как добежали до равнины. Мои мысли сменились на: «Ох бля, а бежать так сложно!». Здесь я начал уже конкретно отставать от остальных, не в силах поддерживать такой темп.

Солдаты же вместе с папатосами бодро неслись дальше, всё ближе к спасительному городу, всё дальше от сраного леса. И всё это время из леса ни слуху, ни духу сраных эльфов, которые мечтали нам испортить жизнь. Бля, неужто счастье свершилось?!

Я даже на мгновение подумал, что вот оно, чудо явило мне себя.

Ага, хуй там. Чудо видимо ебётся где-то с моей удачей, так как от леса отделилось десять точек, и ещё две от дороги двигались наперерез. Так ещё и не пешком бегут за нами, бодрые хуесосы, а на своих странных тварях.

Но их всё же двенадцать. Ну… могло быть и хуже. Только чот мне кажется, что не все это, но на такой крайняк у меня есть четыреста десятый.

Вообще, можно было бы попробовать и им воспользоваться, но…

Бля, выбирая между тем, кто может отвезти меня в ад и теми, кто меня в него отправят… я даже не знаю, что выбрать — столько соблазнительных вариантов.

Да и желания влезать в него у меня нет. Он слишком… сам по себе, и оттого ему я не очень-то и доверяю, хоть и поговорил с ним, и залез в него. Оттого полезу внутрь, если только нужда припрёт. А она припрёт только если я буду подыхать и выхода банально не будет.

Да и ЛиАЗ пошлёт нас, скорее всего, если внутрь попросимся. Плюс если мы из него выберемся перед воротами, то в город нас точно не впустят. А ЛиАЗ же ещё может разбуяниться и передавить всех, включая моих же наёмников. Так что он скорее как крайний выход, полезный и опасный.

Поэтому сейчас между эльфами и ЛиАЗом я выберу эльфов, к тому же я быстрее с ними расправлюсь сам.

Глава 236

Я уже значительно отстал от команды, когда эльфы стали приближаться на расстояние прицельного убойного выстрела. И скакали они конкретно на меня. Возможно, как на отставшего, но грызут меня подозрения, что хуесосы уже знают, кто главный. Значит разведка успела доложить о нас.

Где подкрепление тогда их дрочит?

Я быстро обернулся на бегу, тяжело дыша и пытаясь высмотреть остальных, но нет, только двенадцать. Значит ещё не успели… ох… блеать… что-то я слишком высоко оценил свои беговые возможности…

Понимая, что такими темпами всё равно не убегу, а только загоню себя, я перешёл на шаг, стягивая с себя ружьё и экономя как выносливость, так и силы. В любом случае от наездников мне не убежать, так не лучше ли силы пока сэкономить. Обернулся, не останавливаясь… нет, ещё далеко. Продолжил идти, стараясь взять себя в руки. И непонятно, отчего сердце бьётся — от страха или нагрузки.

Через десяток секунд я ещё раз обернулся на преследователей.

Ну… норм расстояние. И бегут ровно на меня. Целиться будет удобнее.

Я остановился, приседая на одно колено и целясь. Да, бежал, да устал, но на радость мне в этом мире многое зависит от системы, включая мои физические способности. Поэтому даже после кросса я могу пока спокойно целиться, мушка ружья не гуляла из стороны в сторону.

Выстрел грохнул, отдача толкнула в плечо и одного из эльфов выбросила из седла. Перевёл в сторону и второй выстрел — вроде бы это был эльфийка и она, получив свой свинцовый подарок и схватившись за плечо, начала крениться, отклоняясь назад пока просто не свалилась с мистирда на землю. Несколько раз кувыркнулась по земле и замерла.

Однако ни один из оставшихся так и не остановился, словно их не впечатлили мои способности по убийству. Или же у них был чёткий приказ не дать нам дойти до города любой ценой.

Сразу же после выстрелов я бросился перезаряжать ружьё, на что у меня ушло около двадцати секунд. За это время те хорошенько сократили до меня расстояние. В тот момент, когда я вновь перезарядил ружьё, они были в метрах ста от меня.

Вскочив, я быстро прицелился и выстрелил ещё два раза. Один раз попал в мистирда и тот рухнул, кувыркнувшись через голову на всём скаку и утягивая под себя седока. Вторая пуля попала в голову эльфу. Его несчастная черепушка взорвалась словно арбуз, устроив кровавую хлопушку с костями, кровью и мозгами вместо конфетти.

Перезаряжать стволы времени не было, поэтому я схватился за пистолеты и шагнул на встречу ублюдкам. Шесть здесь и ещё двое скачут с дороги. Время есть разобраться с шестью до того, как те двое доберутся до меня и усложнят жизнь.

Я вскинул пистолеты, прицелился — один выстрел, то ли ранил, то ли убил, но мистирд вместе с наездником сильно отклонились и поскакали куда-то в бок. Второй выстрел — эльфийка дёрнулась назад, после чего легла на шею своему скакуну, и они тупо проскакали мимо.

Я едва успел схватиться за пистолеты, когда оставшийся четверо приблизились ко мне. И всё-таки стрельба от бедра рулит. Два выстрела и минус два эльфа, один из которых свалился со скакуна, но зацепившись за стремя, продолжил волочиться. И второй который тупо свалился, кубарем прокатившись по земле.

А в следующую секунду мне пришлось кувырком уходить от удара меча. Не думаю, что такое хрупкое говно меня бы ранило, но узнать, что этот меч вдруг имеет плюс сорок пробиванию металла на собственной шкуре, мне вообще не хотелось. Увернувшись от смертельной опасности, я вскочил, уже вытаскивая лук из-за спины. Как меня и учили, выхватил, оттянул, отпустил. Два очень быстрых выстрела в шею мистирдам противника… бля, один раз промахнулся…

Но зато второй упал на землю. Я бросился к наезднику добивать в тот момент, когда второй на своём скакуне бросился мне наперерез. Наши мечи ударились друг об друга, и мне с чудовищной силой отдался удар прямо в руки. Меч чуть ли не вылетел из ладоней. Что касается эльфа, то он чуть сам не свалился с лошади.

Больше не теряя ни секунды, я в несколько прыжков оказался около придавленного скакуном эльфа. Тот скорее инстинктивно, чем специально, поднял над собой руку, словно защищаясь, и я снёс ему её вместе с головой. Развернулся, стягивая лук, прицелился… Выстрелил.

На этот раз я попал. Попал прямо в яблочко, а если быть точнее, то в глазное яблочко ублюдку, который выронил меч из уже занесённой руки, отклонился назад и проскакал мимо меня, едва не задев стременем.

Правда радовался я недолго, так как к тому моменту ко мне уже домчались ещё двое эльфов.

И я стал свидетелем такого приёма, который можно было увидеть только в фильмах Голливуда про какого-нибудь избранного воина.

Один из ездоков вскочил на своего мистирда и встал на сидушку ногами. Выхватил лук, вытащил ловким движением стрелу, натянул тетиву, подпрыгнул подогнув ноги в коленях, словно стремясь перепрыгнуть таким образом высокий забор… и выстрелил.

Правда в отличие от действительно шедеврального прыжка со стрельбой в воздухе, выстрел был косоват. Да и я не стоял на месте, что, наверное, тоже сказалось. Стрела скользнула буквально в сантиметрах от брони и попала в сумку на поясе, где я хранил всякую походную хрень. Пробила насквозь и воткнулась в землю.

Эльф же приземлился словно бравый десантник, кувыркнулся, выхватывая сразу сука два меча… тебе одного мало?! Просто в этом мире — орудуют сразу двумя мечами так, как у меня никогда бы не смогли. И если берут два меча, то значит чувак обладает. Причём так обладает, что тебя в капусту порубят.

Вот ща я очкую.

Вытащил свой меч, который вроде как и тяжелее стал, встал в стойку, буквально не спуская с него глаз…

Ай сука!

Я едва успел поднять руку, прикрывая самое уязвимое место — щель между шлемом и нагрудной бронёй, в которую как-то едва не ухитрился попасть тот, что остался в седле. Щёлкнул металл о металл, и в предплечье очень ощутимо прошёл удар, согнув доспех.

И тут же отскакиваю, махнув мечом подальше от шинковальщика с двумя мечами. В этот момент он буквально успел три раза ткнуть мне в сочленения доспехов, пока я отскакивал. Но клинки там наткнулись лишь на кольчугу. Однако даже с ней, мне кажется, от таких тычков на теле останутся кровавые синяки.

Уёбок заходил на своём скакуне на второй круг, а шинковальщик уже выдаёт финты своими мечами. Какой у него там лвл? Наверное, за семьдесят.

И он, понимая, в чём его преимущество, буквально побежал на меня сука, размахивая своими мечами. И я… со своим одним…

Первый удар меча о меч. Второй третий четвёртый без передышки на одной волне. То правый, то левый поочерёдно лупят, и мне хватает реакции едва-едва, чтоб отбивать их. Отвёл, отвёл, парировал.

Клинок проносится в сантиметрах от шлема, остриё бьёт в сочленение, отбил, отбил, опять остриё бьёт в кольчугу. Я уже и не пытаюсь отражать удары в тело, защищая только шею. Удар, удар, отбил, отбил, отбил, вновь взмах откуда-то сбоку, и я опять отпрыгиваю, но удар меча приходится в шлем и меня нехило так пробивает…

Бросаю меч, от которого пользы, когда в глазах всё кувырком, как от порванного презика во время ебли. И ебут здесь меня. Я просто закрыл руками шею. Без специального оружия они меня не пробьют, так как в этой броне я как танк…

Как танк против их ковыральников.

Когда два меча вновь устремляются на меня, чтоб провести финт «ножницы», я просто их отбиваю тыльной стороной рук, где броня толще всего, разводя в стороны. Удары такие, что у меня руки отнялись, и не удивлюсь, если таким образом схватил себе трещины в костях. Про броню… там бы надо теперь выправлять.

Но главное, что больше он просто не может сделать ударов, так как я слишком близко.

Эльф попытался отпрыгнуть, увеличив расстояние, но я не позволил этого сделать. Схватил его за обе вытянутые руки, которые он не успел убрать после нанесённого неудачного удара. Что есть сил дёрнул на себя и тут же просадил ему быка.

Хрустнули кости, брызнула кровь, и эльф охерело пошатнулся. А я, отпустив одну из рук, со всей дури ударил его по лицу кулаком. Железные перчатки словно кастеты, и тут не нужна скорость, здесь нужна сила, которая у меня всё же есть. Он рухнул, а я что есть сил наступил ему на голову, которая разлетелась на куски как дыня.

Остался последний, который крутя мечом вышагивал рысью вокруг меня…

А как тебе такое, хуйло?!

Я поднял руку и что есть дури ебанул молнией. Хуесоса вместе с его хуесоской пародией на настоящую лошадь буквально парализовало, и они оба свалились на землю. А я побежал на эльфа, разогнался, подпрыгнул и со всей дури приземлился ему на грудь. Ноги ушли в грудную клетку полностью и оттуда хлынула кровь, заполняя её, подобно какой-то чаше, в которой были мои сапоги.

Вообще можно было магией и до этого стукнуть, но во-первых, я не додумался в пылу сражения. Во-вторых, надо всё равно вытягивать руку, а тут можно и получить по ней. Как бы сразу станет понятно, что ты маг и твою культяпку сразу попытаются нах, отчего её даже в моей броне могут сломать.

А так… я быстро оглянулся, но вроде… вроде никого на сопках. А здесь двенадцать трупов общими МОИМИ усилиями. А всё потому, что разведчики в лёгкой форме. Были бы рыцари, запиздили бы меня. Или будь у них что-нибудь помощнее простого меча, который туго берёт броню. Особенно мою броню.

Я молча и очень быстро стал собирать свои вещи, включая оторванную выстрелом сумку. И с замиранием сердца увидел, что потерял в бою одну и очень важную штуку. Зеркальце было разбито метким выстрелом, переломившись на две части. Его осколки рассыпались блестящими на солнце кусочками, сверкая на земле в лучах солнца.

— Блеать… блеа-а-а-а-ать… — выругался я, крутя в руках его останки.

Целый год было со мной и так бесславно пало в бою… это реально боль… Ладно, не боль, просто меня волнует теперь, как переговариваться с Клирией. Теперь в зеркале не было магии Кстарн.

Ладно, успею подумать позже над этим.

Я закинул куски зеркала в сумку, собрал выпавшие пузырьки, и всякие другие мелочи, после чего подобрал своё оружие. Со стрелами я заморачиваться не стал, ещё куплю, если надо будет. Сейчас куда важнее скрыться в городе, который, к слову, не маленький. Тем даже лучше, затеряемся.

Закинув ружьё за спину, а пистолеты в кобуру, я подошёл к одному из мистирдов, на котором замер труп со стрелой в глазу. Бежать отсюда до города я не собирался.

А зачем, если можно доехать?

Поэтому без зазрения совести я сбросил труп на землю и залез сам на необычного скакуна.

Мне ещё ни разу не приходилось на таком кататься. И пусть я знал, как на лошади ездить, на этом… Короче мне пришлось хорошенько лупануть ладонью по заднице этой твари несколько раз, чтоб заставить двигаться. Уверен, что можно заставить её ехать и по-другому, но сейчас разбираться в этом я не собирался.

Нехотя и очень лениво, но всё же быстрее чем я бегом, мистирд двинулся по направлению к городу, уводя меня с места преступления. В принципе на меня могли и не обратить внимания, если здесь всем похуй так же, как и в королевстве. Но блин, в чистом поле нас точно не заметить было невозможно.

Уже через несколько минут, с трудом разогнав лошадь, я подъехал к воротам и понял что совершенно не в курсах как тормозить это чудовище. Из-за этого я чуть не врезался в толпу людей, что выстроились здесь в небольшую очередь. Пришлось тянуть поводья этой твари так, что я чуть ей шею не свернул нахуй.

Оттого моё появление было ещё более эффектным, что люди… пардон, фурри со ржанием, рычанием, шипением и визгами просто разбежались в стороны, при этом бросая на меня самые кровожадные и злобные взгляды.

Хотя, скорее всего, моя драка с эльфами ну никак не была не замечена ими, так как, когда я наконец остановил мистирда и слез с него, никто ко мне не подошёл и не предъявил претензий. Хотя здесь помимо котов, волков и прочих фурри были внушительные размером экземпляры — медведи, быки, слоны, буйволы, широкоплечие тигры. Причём выше меня головы на две. Но и они ничего мне не сказали.

А я скромненько взял мистирда и встал в конец очереди.

Почему?

Бля, а кто в нормальном уме полезет вперёд них? Нет, серьёзно, может они меня ещё и простили, что я их чуть не протаранил, но вряд ли они будут молчать, если я ещё и полезу в наглую.

К тому же, как я понял, к людям здесь не очень хорошо дышат. Оттого, даже если я и пролезу к воротам, меня стража просто пошлёт нахуй из принципа как борзого, не соблюдающего даже элементарные правила в чужой стране чужака. Я бы точно такого ублюдка послал.

Поэтому надо отстоять очередь и показать себя воспитанным человеком, который соблюдает нормы приличия. Вот появятся на горизонте эльфы, тогда и будем лезть, а сейчас стоим и не возмущаемся. Попутно я обнаружил, что глазки мои то горят, отчего поспешил их выключить. Но на меня мирняк всё равно таращился.

В результате я всё же отстоял очередь до самых ворот, а эльфы на горизонте так и не появились, к моему многочисленному облегчению и радости. Хотя я не исключал, что они могли следить за мной из леса, не рискуя лезть на рожон прямо под носом у зверолюдов, у которых на территории они уже устроили охоту.

Но зеркальце… вот же блядство… Клирия меня убьёт… интеллектуально задушит своими речами. Это даже хуже, чем просто побить. Она настоящее зло, знает, как мучить людей. Надо будет несколькими связками чеснока закупиться по дороге… нет, куплю сразу бочку. Чтоб наверняка. И алкоголя бочки две.

И противогаз тоже.

Да, так и сделаю, думаю, что смогу отбиться после миссии.

Тем временем очередь подобралась уже ко мне.

На страже стояло четыре фурри волка в полных доспехах, два огромных бизона с щитами и булавами, и два зверолюда тигра и кошки с арбалетами. И чот как-то у них подозрительно арбалеты легли в руки при моём появлении. Да и буйволы перестали вальяжно стоять…

— Добрый день, — кивнул я, остановившись перед ними.

Мне никто не ответил. Ебаные грубияны блять… Лишь смотрят на меня, осматривают напряжённо. Кстати, насчёт фурри я поспешил. Один из буйволов и один из волков — это практически чистые прямоходящие животные. Они даже до фурри не доросли.

Через минуту такого разглядывания мне наконец задали вопрос.

— Зачем пожаловали в город, — это спросили даже без вопросительной интонации.

— Я проездом.

— Могли обойти город.

А мог тебя и нахуй послать.

— Мне надо закупиться продовольствием прежде, чем двинуться дальше. Не более. И переночевать, и помыться. Хочу хотя бы одну ночь нормально провести.

— Зачем? — задал вопрос один из волков.

— Хочу хотя бы одну ночь нормально провести.

— Для чего?

— Хочу хотя бы одну ночь нормально провести.

— Ты издеваешься?!

— Зачем тогда один и тот же вопрос задавать у меня? — я хотел ещё сказать им кое-что, но передумал. Уж слишком много зависит от них.

— Мы видели, как ты отобрал мистирда у покойника. Мы конфискуем его, так как это не твоё, — сказал один из фурри.

— Естественно, — без всякого сожаления я перебросил ему поводья, из-за чего буйволы сделали ко мне шаг, стрелки схватились за арбалеты, а вот волки отшагнули. Но ненадолго, через пару секунд они вновь шагнули вперёд, чувствуя за собой поддержку.

— И всё что подобрал тоже.

— Конечно. Оно всё там, в поле, — кивнул я.

— То, что на тебе, — кивнул волк на пистолеты и сумку.

— Это со мной было, — покачал я головой. — Так что боюсь, что это я вам не отдам.

— Откуда нам знать, что это твоё?!

— Оттуда, что это моё.

— Тогда мы вас не можем пропустить, — улыбнулся он. — Воров в город не принимаем.

Вот вам и синдром вахтёра. Стоит любой твари, будь то человек или кто-либо ещё, почувствовать власть будучи ничем в нигде, как он тут же пытается поставить себя выше других. Куда не глянь, везде одно и тоже. И ведь прижми эту псину в углу, и она будет скулить и прятать хвост между ног. Потому что такие понимают только две вещи — страх и боль. Словно скот, которым по сути они и являются.

Глава 237

Я вздохнул, сделав классический фейспалм, и слегка стукнув пальцем по лбу, включая чудесные глазки. Другой рукой полез в один из карманов, что крепились на мне, откуда достал десять золотых монет, зажав их в кулак.

И после того, как я убрал руку от лица, позволяя им полюбоваться моими глазами, мог наблюдать чудесную реакцию любого, кто болен синдромом вахтёра и встречает настоящий противовес своей мнимой силе.

Все они вдесятером отшатнулись, явно потеряв уверенность в товарищах за спиной.

Ну чтож вы такие неуверенные в своих товарищах, друзья, где ваша смелость?

Более того, мне об грудь ударилось сразу два болта, но те отскочили со звоном и хрустом, оставив на броне лишь небольшие вмятины. Я бросил взгляд на доспехи и невзначай стряхнул с них пыль. Какая хорошая броня, хотя… по идее они и не должны были пробить её.

— Хорошо, — низким голосом, полным угрозы произнёс я (не зря тренировался), похрустев красноречиво костяшками. — Я пройду мимо вашего города, ведь меня ничего тогда не держит. Как ничего не удерживает от глупых поступков. Да и ворота далеко… от нас, — я красноречиво заглянул им за спины. — И стражи там не видно. А мне действительно не обязательно идти через него, но…

Я вытянул медленно руку вперёд и раскрыл кулак.

— Может быть стража решит пропустить меня, и я сразу стану тем, кому не нужны неприятности, и кто чтит закон. И само собой налог на вход чуть больше за неудобства.

Их глаза свелись на золоте, но кажется теперь подобное их не интересовало.

А мне хотелось…

РАЗЪЕБАТЬ ИХ НАХУЙ И ТОПТАТЬСЯ НА ИХ КИШКАХ, ПОКА ОНИ ЕЩЁ ЖИВЫ, УБИВАТЬ ИХ, РВАТЬ НА ЧАСТИ ЗУБАМИ, ЖРАТЬ ЖИВЁМ СУКИ, ВЫРЕЗАТЬ ВСЕХ БЛЯДЕЙ, ЧТО ПОРАДИЛИ ТАКИХ УЁБИЩ!!!

Короче, они меня раздражают, и я их бы с удовольствием замочил. Но нельзя, мир, дружба, мокруха.

Кажется мой довод со стенами, которые далеко, и золотом поставил их немного в тупик.

Однако жадность и тупость лечатся очень редко и чаще всего интенсивной терапией, чего, к сожалению, я предложить не могу. По крайней мере, после моей терапии мало кто выживает.

Так и с ними, нихуя их этот момент не выучил. В итоге они просто взяли золото и буркнув, что я обязан благодарить их за терпимость и великодушие, проваливал и не буянил в городе. Ещё бы блять поджопник дали, сыкуны ебаные, хотя именно трогать физически они меня просто не рискнут.

Ну а я, поблагодарив, прошёл дальше через ворота, где меня встретил город.

Архитектура другой страны на лицо. Если в королевстве зачастую меня встречали каменные дома, постройки из досок и брёвен, иногда и то, и другое, то тут архитектура была…

Э-э-э… ну такие, ну эти… дома с деревянными балками. В германии такие зачастую строили (только позже я вспомню, что их называют у нас фахверкными домами). Короче, это были красивые дома. Они выстраивались вплотную друг к другу, вдоль улицы, образуя кварталы.

Пройдя по городу, я понял, что зачастую между ними встречаются маленькие скверы, растут деревья, сделаны клумбы. Иногда эти дома соединялись между собой воздушными переходами над такими участками. Практически у большинства под окнами висели горшки и ящики с рассадой, в которых пока только начинали цвести цветы и расти трава.

И под травой я подразумеваю наркоту, так как уж больно на коноплю похожа она.

И шла тут одна большая дорога через весь город, от которой словно капилляры между домов уходили более мелкие, протискиваясь между домиками. И все эти улицы были забиты по большей части зверолюдьми и фурри.

Практически через несколько домов в одном из таких скверов я нашёл свою команду. Несколько человек сторожило папатосов с барахлом, остальные оккупировали лавки или же стояли рядом между домами, прячась от толпы на улице, но при этом собирая взгляды от местных жителей из окон.

Подойдя к ним, я кивнул головой на дорогу.

— Уходим.

— Всё закончилось? — слегка напряжённо спросил главный из наёмников.

— Для эльфов, да. Но надо валить, так как их тут немало.

Судя по всему, через этот город шли основные поставки эльфийских товаров на север и в королевство, так как уж больно много торговых караванов эльфов проходило по улицам. Все они, в отличие от братьев ушастых, что пали жертвой злого Патрика в поле и в лесу, были одеты куда проще. Никакой зеленоватой брони и плащей. Лишь лёгкие куртки поверх походных рубах со штанами или платьев. В одежде была какая-то простая красота, которую сложно было описать.

А если верить тому, что я слышал, у себя девушки эльфы так вообще предпочитают чуть ли не топики с короткими шортиками, иногда заменяя их мини-юбкой и плащами. Или любую другую одежду, что открывает как можно больше частей тела. Парни же одеваются в леггинсы, рубашечки и накидки. Это просто здесь для такой одежды холодно. Хотя потеплее чем у моря, если так брать.

Но похуй на моду, среди них могут быть и разведчики засланцы. Поэтому надо сваливать с главной улицы.

— Стрими, — позвал я лисичку. — Как там моя жена?

— Она… ей нравится слюнявить мой хвостик, — погладила как какое-то милое животное она Юи, которая с завидным сосредоточением жевала хвост лисички. — Ей нравится всё совать в рот.

— Это звучит пошло, — поморщился я и начал быстро скидывать с себя броню.

В принципе наёмники меня видели уже без неё, хотя я наверняка выгляжу сейчас для них непривычно. Очень непривычно, словно другой человек. А вот для двух фурри, которые видят меня впервые, это так вообще как перерождение.

По крайней мере волчонок смотрел на меня, разинув рот, словно не мог поверить своим глазам. Как и Стрими, которая буквально не сводила своих широко раскрытых глаз.

Бр-р-р… Без брони то в обычной одежде холодно! Пиздец я привык к ней, она была для меня как вторая кожа, а теперь в буквальном смысле чувствую себя голым и незащищённым. И как-то слишком уж легко без неё ходить. А пахну… ух, душок! Короче, надо бы помыться ещё.

Но зато меня теперь хуй найдут! Чего там, какой-то умный на вид парень, они искать будут настоящего монстра, ломающего кости одними грудными мышцами. Главное теперь нам одеться подобающе…

— Всё, руки в ноги и уходим, — кивнул я на толпу.

Мы можем раствориться в толпе. Могли бы, если нас не было бы тридцать человек. Это толпу мы растворяем в себе. Хоть и стараемся идти не кучей, чтоб не привлекать много внимания, однако вереница людей всё равно палится в толпе фурри и зверолюдей как ни крути. И это для нас слишком непредпочтительный вариант из-за того, что сунься сюда эльф разведчик, и нас найдут за считанные минуты.

Поэтому я стремился увезти людей с основного тракта куда-нибудь в сторону, где на нас будут обращать меньше внимания.

В конечном итоге мне удалось найти то, что требовалось. Довольно неплохая гостиница на одной из боковых менее проходных улиц с конюшней и множеством комнат, где мы все вместе могли бы разместиться. Я думал ещё про то, чтобы разбить команду на несколько гостиниц, чтоб искать было нас сложнее, однако отказался от этой идеи.

Найти-то нас при желании найдут и так же по частям вырежут — по отдельности мы не представляем угрозы. Однако все в куче мы дадим отпор и поднимем шумиху. А вот шумихи эльфам меньше всего надо.

Поэтому я снял практически целых два этажа, расплатившись с администратором за стойкой — зверолюдкой белкой, судя по кисточкам на ушах.

— Мне бы ещё провизии заказать. Занимаетесь таким? — я пробежался глазами по девушке. Ничего так, нормальная зверолюдка.

— Да, мы занимаемся подобным. Вы можете оставить нам список с необходимым и завтра мы вам всё предоставим. Интересует?

— Да, пожалуйста. — Я кивнул главе наёмников. — Организуй, что нам нужно, и кинь список ей.

— Понял.

Видно, что ему слегка неловко подчиняться такому как я. Явно младше и более… смазливый для него, хотя до этого буквально топтал врагов. Представляю, какой у него диссонанс сейчас.

— Вам больше не требуются… услуги? — спросила зверолюдка, красноречиво подперев грудь рукой.

— Услуги? — я бросил взгляд на Юи, которая грызла угол стойки, и Стрими, которая пыталась её от него оторвать. Нет, у меня ебли и так достаточно. — Нет, я откажусь.

— Отлично, — кивнула она и передала ключ.

Уже поднимаясь наверх, я слышал, как мужики заказывают себе услуги в номер. Кто-то сегодня будет работать не покладая задницы. А я думал, это приличная гостиница.

Хотя… чего плохого в этом? Все так ругаются, типа шлюхи, шлюхи. Но их работа ничем от других не отличается. Они работают пиздой, кто-то работает ногами, кто-то руками, кто-то мозгами. Такие же девушки как и массажистки, только массажируют другим местом. Но массажистов никто шлюхой не назовёт, верно?

Да и пользы сколько — они помогают людям расслабиться, почувствовать тепло и предложить то, что те не могут получить у других. Если верить статистике, то изнасилований стало меньше с приходом проституции, так что… ничего не имею против таких девушек.

Мы поднялись на самый верх. Конечно, это не пентхаус как в той же гостинице в столице, но я и не рассчитывал тратиться сильно. Деньги конечно же есть, но всё-таки экономия и все дела. Да и не бесконечные они у меня, а мало ли что нам потребуется купить там или подкупить кого. Поэтому будем по скромному пока.

Я огляделся, рассматривая достопримечательности нашего номера, которые были… скромными.

Небольшой зал с камином, обычные окна, выходящие на противоположный дом. Коврик в центре, три кресла, стол, тумбочка, шкаф. Слева туалет с ванной и унитазом… вау, у них тут водопровод есть. Не то что я сильно удивлён, уже видел подобное в этом мире. Но видимо герои свои знания и руки далеко проложили.

В другой комнате была самая обычная двуспальная кровать и шкаф.

Так… я кажись ночую на диване. Или же Юи толкнуть на диван? Нет, она его сожрёт чего хорошего. Стрими? Тоже нет, ведь потом мне придётся ебаться с Юи… как двусмысленно, но суть отражает. В лучшем случае не высплюсь или меня обслюнявят. В худшем, она обосрётся и размажет своё говно по мне.

Так что нет, пусть они спят вместе, а я на диване перекантуюсь.

Что касается Вулфи, то он будет кантоваться с наёмниками. Я бы и Стрими выгнал, но с Юи кто-то обязательно должен возиться. А то…

— Бля, Стрими! — позвал я лисицу, которая слишком увлеклась рассматриванием комнаты. — Юи пытается проглотить пепельницу.

Лисичка тут же подскочила к больной дуре.

— Фу, глупая Юи, фу, брось каку! — она с трудом вытащила уже наполовину засунутую пепельницу из рта Юи, после чего принюхалась. — Юи, тебе надо идти мыться! Давай, идём…

И начала подталкивать её к ванной комнате, позволив той жевать свой хвост.

Я не пойму, что там с хвостом у Стрими? Может тоже пожевать его? Вдруг реально вкусно.

— Давайте быстрее ток, я тоже хочу помыться.

— Можете с нами, — спокойно предложила лисичка.

— Ага, тогда кто-то точно из нас туда не влезет. Давай… блин, тащи её отсюда, я даже тут чую, что она в туалет по большому сходила.

Жопа… Чож так долго она в себя приходит? Уже прошло больше недели, а Юи вообще в ауте полном. Хуже того, она неплохая боевая единица и могла бы помочь нам, но сейчас это просто мёртвый груз на шее.

Вылезли девушки из ванны где-то через час. Обе красные и распаренные, обмотанные полотенцем. Лиса так вообще пушистая, хотя всё её тело по большей части покрывала очень короткая мягкая шерсть, похожая на велюр. Юи… эта вообще с широко раскрытыми глазами была. Словно ей в жопу пробку засунули. И осматривалась по сторонам испуганными глазами, как будто не понимала, где находится.

— Что с ней?

— Воды не любит, — рассмеялась Стрими. — Идём, глупая, расчёсывать тебе шерсть.

И увела её в комнату с кроватью. А я занял их место в ванной.

Пришлось хорошенько постараться, чтоб смыть с себя недельную грязь. К тому же пришлось отмывать броню от грязи, крови и пыли. Потом пошёл чередом поддоспешник, который провонял потом, балаклава и моя повседневная одежда, которая так вообще задубела из-за пота. И только после всего этого я сам смог залезть в ванную и полежать в ней, чтоб отмокнуть на радость уставшему телу.

Бли-и-и-ин, тёплая ванная рулит… Что может быть прекраснее, чем горячая вода в тёплом помещении после тяжёлого холодного и грязного перехода в купе с боем.

Правда…

Я лениво оглядел своё тело. В тех районах, где были стыки доспехов и которые прикрывала кольчуга, красовались яркие кровавые синяки. В районе шеи так вообще были царапины, видимо, когда меня чуть не достали и не обезглавили. Но я вроде как жив и здоров в отличие от них, так что малая плата, можно сказать.

Если девушки провели в ванной комнате около часа, то я там проторчал, наверное, часа два, пока полностью всё не оттёр и не замочил. Надо будет потом ещё повесить сушиться не забыть. Так что довольный и укутавшийся в полотенце я выбрался в зал, где… Лиса расчёсывала волосы Юи, которая радостно жевала её хвост.

Вам чо блять, мало целой комнаты, наглые сучки?! Ну пошли от сюда!

— Эй, Стрими, вы чо тут забыли? — кивнул я на их посиделки.

— Мы сушимся, — с важным видом ответила она. — Надо чтоб шерсть хорошенько просохла, тогда грязниться медленнее будет.

— Но у Юи нет шерсти.

— Есть, — лисичка подняла её волосы. — Вот она.

— Это волосы.

— Та же самая шерсть, — отмахнулась она.

— Тогда может вылижешь её сразу? — усмехнулся я, садясь на диван.

— Мы НЕ животные. Мы фурри! — возмутилась лисичка искренне. Мы не вылизываемся, а моемся в отличие от вас!

— Вы похожи на животных, — тут же подлил масла я. — Разницы не вижу.

— Вы тоже! Но вы не зовёте себя животными!

— Но у вас и морда похожа, и шерсть есть, и уши. Я сейчас назову кучу схожестей, что подтвердит мои слова.

— И у вас уши! И шерсть! А воняете иногда ещё хуже! А у нас лицо меняется! — она продемонстрировала свою мимику, скорчив несколько рож. — И губы есть! — она сделала губы трубочкой. — И ходим мы на двух лапах. И говорим тоже! Так что хватит смеяться!

Нет, она права, просто такая раса, я даже не сопоставляю её как животное. В начале я, конечно, не мог избавиться от ощущения, что передо мной живность говорит, но блин, и мимика, и разговор, и вообще, среди них попадаются милые экземпляры.

— И хватит тут лыбиться! Дразниться не очень-то и умно! — Наконец раскусила она меня и принялась расчёсывать Юи так, что та аж замычала.

— Волосы не повырывай ей, — усмехнулся я. — Мне не нужна лысая жена.

— Люди. Правильно о вас говорят, высокомерия через край, а мозгов и на донышке не наскребётся.

— И кто так говорит? — поинтересовался я.

— Великий фурри герой Ахуваши Распздне Хуевоче Сраску Еби.

— Ты даже не представляешь, что сейчас я услышал, — восхитился я чудесному имени. Или это была фамилия? И то, и другое? А, плевать, но это точно круче чем Педро и Хулио.

Через пол часа лисичка наконец уложила Юи дрыхнуть. Та беспокойно ворочалась, мычала, хныкала и сосала палец. Короче, вела себя как ребёнок, которому одиноко и страшно. Будет ещё страшнее, если она не придёт в себя.

— Можно лишь порадоваться, что она не бегает и не рубит всех катаной, — вздохнул я, глядя как лисичка гладит Юи по волосам, сидя рядом на краю кровати. Такая доброта объяснима, я ей знатные по их меркам деньги за такую заботу отстёгиваю.

— А она может? — удивилась Стрими.

— Ты даже не представляешь, насколько она ебанутая и опасная. Хоть и по-своему реально добрая. Просто… — я постучал себя по голове. — Вот отсюда у неё и сбиты понятия друга и врага, из-за чего она может быть опасна. Для неё нет серого, лишь или абсолютно плохое, или абсолютно хорошее.

— Люди. Неудивительно, что вы такие странные. Всегда знала, что за нами будущее. Кстати, а после… АЙ!

Пока эта лиса говорила, я схватил её за хвост и потянул на себя.

— Ай-ай-ай! Мой хвост! Отпусти, изверг! — затявкала она.

Но я лишь потянул его на себя сильнее.

— Прикольный хвост, пушистый.

— Да, только… Ш-ш-ш-ш-ш!!! — она зашипела на меня. — Не гладьте против шерсти! Я же вас за член не дёргаю!

— А хочешь подёргать? — улыбнулся я.

— Я не людофилка, — поморщилась она. — С людьми не сплю.

— А ещё меня обвиняла в том, что я себя зоофилом не считаю, — возмутился я такому лицемерию.

— Потому что я не АЙ! Ай-ай-ай-ай!!! Не тащите за него! Хватит!!!

Ага, щас. Схватив за хвост это проходимку, я потащил её из комнаты. Естественно ей ничего не оставалось, как пойти за мной, шипя и хватаясь за пятую точку, откуда хвост и рос. Вытащив Стрими за собой к двери, я тупо толкнул её в комнату. Она неловко крутанулась, едва не упав и как-то испуганно посмотрела на меня.

— Вы… вы чего? — она аж отшатнулась от меня.

— Раздевайся давай, проведём время вместе.

— Я не людофилка, — пробормотала она неуверенно.

— Да снимай одежду уже! — рявкнул я, и лисичка, вздрогнув, принялась растягивать пуговицы на груди, с опаской поглядывая на меня.

Вообще… вообще просто я вспомнил слова Вулфи про надавить на неё и решил попробовать. Нет, ну а хули, вечер, есть тёплая мохнатая девушка. Почему бы и да?

Причём если раньше я считал таких людей больными ублюдками, то сейчас я вижу этих фурри совершенно иначе. Вот от слова вообще. Те же почти люди, просто застрявшие на середине развития. И почему бы не попробовать что-то новенькое и пушистое? Сегодня кому-то засадят под хвост.

Глава 238

(Дальше будет чернушка-порнушка, секс с фурри, извращения. Кому такое неприятно можете смело пропустить. Здесь нет сюжета. Имейте в виду, секс с фурри у некоторых может вызвать отвращение.)

Зачем жить, если боишься принять что-то новое? Особенно когда живёшь в это мире, где в принципе вообще всё новое. Надо, раз уж пошёл во все тяжкие, попробовать всё, что не противоречит тебе и твоей морали. Например, секс с животными противоречит моей морали. Или гомосексуализм, уж не встаёт у меня на свой пол, оттого это для меня противно. Но в остальном…

Вот Стрими, у неё даже черты лица человеческие. Этакая помесь человека с животным, так что почему бы и не трахнуть мохнатую? Попробуем, что из этого выйдет.

Стрими всё так же испуганно глядя на меня, расстегнула верхние пуговицы и через голову сняла с себя лёгкую рубаху с коротким рукавом. И стыдливо прикрыла грудь руками.

— Точно не хочешь потрахаться? — спросил я. — Я-то заставлять тебя не буду…

— Вы уже заставляете! — возмутилась она.

— Не-а. Просто сказал раздеться. Было интересно, сделаешь ты так или нет. Ты не сказала «нет», так что разделась по своей доброй воле.

— Это не честно! Вы можете приказывать!

— Но я не сказал, что приказываю. Ты сама это сделала. Так что давай, снимай уже штаны, раз на половину разделась, — кивнул я, стягивая с себя одежду.

— А… — она неуверенно посмотрела на мой стояк, когда я стянул штаны. — А мне за это заплатят?

Она спросила это тихим полным стыда голосом.

— Кто-то мне говорил, что она приличная девушка, — припомнил я её слова.

— Я приличная! Я… просто спросила, — буркнула она.

Я подошёл к ней поближе.

— Зависит от тебя. Заплатить? Не за секс, естественно, это же дело добровольное. А так, за… за то, что хорошо помогаешь Юи.

— Ну… — Стрими стыдливо убрала руки от груди, показывая мне свои прелести. Немаленькие, довольно плотные и не висящие.

Правда была и особенность всего этого — она была шерстяной. Вся. Абсолютно.

Я протянул руки и схватил её за грудь, привыкая к не совсем обычным ощущениям. Если описывать то, что я чувствую, то сказал бы, что щупаю сиськи через велюр. Такая очень-очень короткая в несколько миллиметров, но мягкая шерсть. Кстати говоря, вся грудь у Стрими в шерсти, а ареолы и сами розовенькие соски ею не покрыты. Причём соски довольно большие и бодро торчащие. Куда больше, чем у девушек. Может у Мамонты такие были ещё, но тут как бы у неё размеры поменьше.

Блин, но классная шёрстка по телу у неё расходится. Я наслаждался ощущениями, теребя её соски, пока сама Стрими опустив голову, стыдливо смотрела в пол. Или мне на член.

— Ну, снимай штанишки, стесняшка.

Стрими сделала шажок назад и как-то неловко начала распутывать шнурок на штанах.

— У тебя же уже было? — спросил я на всякий случай, припомнив Кстарн.

— Да, я уже… ну, у меня было.

— Так же за деньги?

— Каждый крутится как может! — пискляво тявкнула она. Именно тявкнула, словно реальная лисица. Я даже услышал в её голосе это классическое «ВА!», которое слышно при тявканье лисицы.

Наконец справившись со своими штанами, она быстро стянула их на землю, прикрывая ладошкой своё ненаглядное.

— Ну ты и стесняша, — усмехнулся я.

— Есть, что скрывать! — пискнула Стрими в ответ.

— Ну… в этом ты права.

Шаг к ней, она отшагнула, шаг опять к ней, она отшагнула. Так мы дошагали то стены, пока она не упёрлась в неё. Тогда пропустив хвост между ног, прикрывая свою… хм, а у неё там как у людей или просто дырка? Чот интересно даже. Короче, упёрлась она руками в меня, не давая мне подойти ближе.

— Всё, хватит, не надо ближе!

В ответ я схватил её одной рукой за розовый сосок, а другой за большое ухо. Тонкое и такое приятное мягкое ушко, что я даже сжал его, от чего она заскулила. Кстати да, кто трогал уши животным, вот такой шерстью покрыто всё тело у фурри.

— И как мне тебя трахнуть, если ближе не могу подойти? — поинтересовался я, играя с её большим соском, дёргая его и мня между пальцами.

— Я… я сама! Не надо тут!

Я хватил её обеими руками за ушки и поднял голову к себе.

— Так, хвост убрала, я хочу глянуть тебя голую, — безапелляционно заявил я и…

И Стрими вновь испуганно подчинилась. Блин, да её можно тупо задоминировать! Заставлять делать то, что хочешь!

Её хвост скользнул за спину, и она, краснея, продемонстрировала свою киску.

В чём было отличие? Ну у неё половые губы практически не пухлые. Просто щель на коже, которая покрыта всё той же мелкой шёрсткой, как и тело, и уши…

Я нарочита разглядывал её нижнюю часть от чего лисичка не знала куда себя деть. Переступая с ноги на ногу, Стрими смотрела то в один угол, то в другой, словно там было что-то интересное.

— Всё? — пискнула она смущённо.

Ну… почти… Насмотревшись на неё голую, я слегка нагнулся и обхватил губами сосок. Необычное ощущение — губы шёрсткой щекотит, плюс сама кожа на соске слегка плотная и немного шершавая. А ещё её большие, чуть ли не огромные горячие соски в буквальном смысле пульсировали в моих губах.

Но на этом я не остановился, моя правая рука скользнула к ней между ног к щели.

Пальчиками развёл складки кожи и аккуратно второй рукой начал исследовать там всё. Шёрстка кончалась ровно за складками, и там начиналась уже очень гладкая, нежная, как и у обычных девушек в том месте, кожа. Ещё чуть-чуть… а тут у нас… пупырышек. Большой пупырышек.

Стоило мне его коснуться, как вся лисичка аж на носочки встала, прижав моё лицо к груди. Я только активнее начал пощипывать губами и сосать его.

— Ак… ак… аккуратнее…

Я уже так обхватил губами её грудь, словно хотел всосать её всю, активно орудуя пальчиками снизу, буквально не давая ей покоя. Там за время моего проникновения стало так влажно, что пальцы были все мокрые.

Закончил ли я?

Нет! Продолжим наступательную операцию! И я только усилил свои наступательные движения, заставляя её всю течь, и попискивать, и погавкивать. Её хвост уже обвил меня, а руки обхватили голову, словно мяч. Казалось, что теперь уже она не хочет отпускать меня. И когда по телу её начали пробегать судороги…

Она вцепилась мне в плечо своими острыми зубками!

— Блять!!! — я аж отпрыгнул, обхватив своё раненое плечо. Там на коже виднелась россыпь маленьких кровоточащих дырочек.

Но лисичка на своей волне, она вся согнулась, уже сама запустив пальцы между ног, заканчивая начатое, пока наконец просто не села, тяжело дыша.

— Это… это чо такое?! — ужаснулся я.

— А не надо пальцы свои мне в письку совать! — запищала Стрими.

— Я тебе туда сейчас другое засуну.

Безапелляционно я подошёл к мелкой кусачей дряни, схватил за ноги и дёрнул на себя. Та грохнулась на попу и попыталась вырваться, шипя, но куда там. После этого я оттащил её от стены за ноги в центр комнаты, отчего она вытянулась в полный рост, грубо перевернул, а сам встал на колени сзади. Намотал её хвост на кулак и подтащил вёрткую задницу к себе.

— Больно! Хвост оторвёшь!

Ага, конечно. Взяв управление членом в свои руки, я подтащил её за хвост поближе и головкой медленно скользнул по её мохнатой щели. Ощущения были прикольные. Её ворс довольно приятно щекотал, отчего хотелось водить вот так ещё и ещё.

Но не для этого мы тут, верно? Поэтому хорошенько прицелившись во влажную щель, я дёрнул её за хвост на себя. Стрими вскрикнула, дёрнулась назад и сама же насадилась мне на член. Тут же дёрнулась вперёд, но вместо того, чтоб вырваться, вместе со мной растянулась на полу. Она снизу, а я сверху, причём во всю длину войдя в неё.

Было приятно чувствовать под собой мягкую, плотную и велюровую задницу лисички, которая попискивала подо мной. Освободившейся от члена рукой, я схватил её за ухо, во второе вцепившись зубами и слегка жуя его. Та начала уже даже не пищать, а тявкать.

А я… Хорошенько начал трахать эту лисичку сестричку, загоняя ей от души. Каждый раз входя в неё, её задница забавно мягко дёргалась, словно наполненная желе. Из-за этого, отпустив её хвост, я начал мять её классную упругую задницу, словно пытаясь что-то выдавить из её булок. От этого лисичка дёргалась подо мной всем телом. Раз, два, три… под конец я вгонял ей что есть силы, словно хотел просадить ей до упора, пока она билась и извивалась.

Кончили мы благодаря способности одновременно. Она даже встала подо мной на четвереньки, проявив недюжинную силу. Но после этого просто обессилено легла на пол. Вернее, я её придавил. Из под меня только её руки с ногами и торчали.

— Ва! Ва! Ва! — это она сейчас тявкала подо мной.

— Чего ты.

— Ва! Ва!

Предположив, что она хочет ещё, я медленно встал и глянул на эту фурри. Бедная, растянувшаяся на полу, словно шкура какого-то существа, она лежала с раздвинутыми ногами на животе с обессиленно упавшим хвостом.

— Ещё по одной? — спросил я учтиво.

— Угу, — кивнула она.

Поэтому, аля джентльмен, я поднял её на руки и положил на диван, после чего сделал из полотенца кляп. Это чтоб она меня не укусила.

— Будь хорошенькой девочкой, — погладил я её по волосам и поцеловал в губы. Как таковых губ у неё не было, но был рот.

Я хотел всунуть ей кляп в рот, но вместо этого лисичка меня конкретно засосала.

Она сама обхватила меня руками. Мне в грудь упёрлись её большие твёрдые и горячие бугорочки, в то время как хвост обвил мою ногу. Её маленькая пушистенькая ручка скользнула вниз, взяв моего маленького друга в заложники. Она не спешила давать себя трахать, водя головкой по своей мокрой щели. При этом сама буквально засасывая меня до такой степени, что мне не хватало воздуха. Её мокрый кожаный нос постоянно тыкался мне в щёку.

Стоило ей закончить, как она стала водить своим мокрым носом по моему лицу. Странное ощущение. Ещё более странно ощущение было, когда она мне начала лизать лицо и уши, вылизывая меня своим наждачным мокрым языком.

Было ли это противно? Может в обычной жизни и да, но не когда ты ебёшся с представителем другой расы.

После минут десяти таких игр, она наконец направила в себя мокренькую и готовенькую. Было приятно почувствовать тепло внутри неё, то как там всё ходуном ходит, словно предвкушая еблю. И я её не разочаровал, драл как шлюху, отчего она тявкала не умолкая. Ещё раз небольшой, но горячий кросс, во время которого я запихнул кляп ей в рот.

— Просто чтоб не укусила, детка, — поцеловал я её в нос, потом в глазик, который она закрыла, а потом покусал её кожаное ушко, пока внизу нас всё хлюпало от её обильной смазки. Мне особенно нравилось мять её задницу, велюровую мягкую задницу, которая так податливо ходила под моими пальцами.

Вообще, как и с другими, было что-то с ней необычное. Например, прижимаешь её велюровое тельце к себе, такое мягкое и пушистое, и душа радуется, оттого что она такая прямо вся классная, словно игрушка.

И на этот раз Стрими не кусала меня от оргазма, хотя полотенце скрипело в зубах.

Как и в следующие разы, когда мы уже меняли позы на более классические. Например, на её более привычной собачьей, когда я мог от души подёргать её за уши да и просто закопаться пальцами в её густые волосы, помять сиськи и задницу.

Под конец то и разницы особой не было, кто она, так как мимика, глаза, эмоции, всё было как у существа далёкого от простого животного. И какая разница, как выглядит она, если сука милая, да и ебётся классно.

Даже в задницу пробовали.

— Не пролезет! — запищала она, когда я попытался пробиться к ней.

— Давай не ёрничай, лисичка, — усмехнулся я, медленно и туго входя в её розовенькое колечко заднего прохода. С удовольствием наблюдал как оно с трудом растягивается под моим напором, и как головка члена потихоньку утопает в нём, растягивая колечко всё шире и шире. Я даже использовал какой-то увлажняющий гель, но член в её попку входил с трудом и по чуть-чуть. Вот прошли головку, потом ещё немного… Лисичка начала дрожать и тявкать… Слишком туго и мало места.

Но я человек упрямый, и её страдания меня лишь заводят. Оттого я лишь силы прибавил, входя к ней в жопу. По чуть-чуть. Вот уже её розовенькая попа достаточно разошлась, и я смог войти полностью, с удовольствием наблюдая, как член погружается в неё всё глубже до самого лобка. После чего принялся нещадно насиловать её туда. Долбил так, что лисичка лишь дёргалась и тявкала на высоких нотах.

Она скулила, словно раненная, а потом… А потом, как я кончил, у неё случилась судорога, и член застрял у неё в заднице. Парам-парам-па! Мы минуть десять отделаться не могли друг от друга. Так себе опыт.

Ну… лучше отказаться от такого.

В конечном итоге самой лучше оказалась именно собачья поза — может от природы дано, может просто профи в такой позе, но ебалась лисичка отменно, стоя на четвереньках и тявкая. Своей задницей она буквально вплотную прижималась к моему животу и с хитрой плотоядной улыбкой щекотала хвостом мне под носом, отчего я без зазрения совести её хватал за него и дёргал в разные стороны. Иногда даже кусал его, но, честно говоря, такого восторга, что получала от данного процесса Юи, не чувствовал.

Но самой сильной её стороной стало то, что она меня потом вылизала. Бля… это божественно…

Когда я, уставший и довольный лёг на спину, тяжело дыша, она на четвереньках подползла ко мне, махая хвостом, и принялась лизать моего друга. Просто схватила рукой и очень аккуратно вылизала своим шершавым язычком. После чего сделала мне с заглотом. Иногда у меня замирало сердце, когда я чувствовал её зубы, но всё обошлось. Отличный слюнявый минет с заглотом.

После этого Стрими ещё минут пять его вылизывала, словно полировала. Но минетом дело не ограничилось — грязная сучка и по яйцам прошлась, и по заднице моей. Язычок аж чуть внутрь не входил мне. Она лизала меня так, словно хотела вымыть, ноги вылизала, ступни, каждый палец с каким-то сосредоточением.

Я лишь позволил заниматься Стрими тем, чем она хочет прежде, чем вновь схватить её и трахнуть в позе наездницы. А потом и в миссионерской, запихав всё то же полотенце вместо кляпа от укусов, чтоб она не дай бог ничего мне не отгрызла.

После этого мы вновь лежали обнявшись. Классная пушистая девушка. И глаза пиздецки большие и действительно красивые. И нос… в нос мне больше всего нравилось её целовать, так как он был влажным и таким кожаным, таким приятным, что… что я продолжал её в него целовать.

— Ну чо, пушистая, как тебе?

— Я людофилка.

— Ага, получается что так, — я схватил её за задницу и хорошенько сжал, губами сжав сосок, который быстро каменел. Моя активка действовала на обоих.

— Сегодня я какая-то…

— Ебливая?

— Да. Хочется ещё… лень двигаться… Можешь сам? А я полежу.

— Хитрая какая… — но я всё же трахнул её хорошенько, засандалив ей так, что Стрими потом дёргала на себе свои пышные волосы. А я мял её грудь и, наслаждаясь чувством полноты в руках, кусал за её большие соски. Кожа отпад, мягкая и велюровая, так бы и мял их.

Закончил ли я на этом?

Пф-ф-ф… Я ей ещё и под хвост заглянул в прямом смысле слова, разглядывая её мокрую щёлку.

— Ч-что ты там ищешь?! — возмутилась она, когда я просто двумя пальцами раздвинул губки, разглядывая её строение.

— Ничего, просто интересно, — пожал я плечами. — А ты лежи и не возникай.

— Эй, но…

— Умолкни, — шыкнул я на неё, и она тут же сдалась. Какая податливая.

А я там всё ей тыкал, рассматривал, изучал, мокренькую нашу. Хотя по сути строение было такое же, как и у обычных девушек. Разве что бутончик был, если так можно выразиться, поглубже и куда больше. Большой, пульсирующий и очень нежный.

Я его пальцами взял, нежно помял, потыкал, пока лисичка вздрагивала и скулила. Пальчиком потеребонькал этот блестящий бугорок, поводил по нему. А под конец…

Несильно дёрнул и ущипнул, чтоб не расслаблялась. Уже пыхтящая, вся напряжённая и предвкушающая оргазм лисичка, мокрая как из душа и текущая, как тающий лёд в тёплом помещении, такого не ожидала. Она взвизгнула, словно собака, которой наступили на хвост, с ошалелым лицом отпрыгнула, приземлилась на четвереньки и зашипела, распушив хвост. Я же…

Я же бросился за ней. Стрими попыталась убежать, нырнув в сторону, но в последний момент я схватил её за хвост и дёрнул на себя, отчего она тявкнула на высокой ноте. Дёрнув на себя, я тут же навалился на лисичку, придавливая её брыкающуюся пушистую всем телом.

— Ну ладно тебе, я же немного…

— Ва! Ва! ВА! ВА! Сам себя дёрни!

— Да не бейся ты… — я кое-как развёл ей ножки и рукой, чтоб не промахнуться прицелил ей пятиочковый, после чего хорошенько вошёл. Скользкая и влажная, она получила свой подарок по самые гланды. Более того, внутри всё сжалось, словно всасывая в себя всё, что ей туда всунут. В отличие от пищащей Стрими, организм её был куда радостнее и честнее.

Оттого драл я её безбожно даже когда она уже на четвереньках не могла стоять от моей способки, которая довела её до состояния овоща. Только пищала, тявкала и дёргалась, прося остановиться в перерывах, когда не задыхалась. А я вгрызался в её ушко, дёргал за хвост и соски. И долбил до потери пульса. Потом переворачивал и снова трахал. Её так приятно обнимать! Она такая мягкая и пушистая!

Не сильно то Стрими была и против того, чтоб её выебали. Не против того, чтоб её ебали всю ночь, драли как шлюшку, используя её дырочки как того душа пожелает. Она была вся мокрая внутри и текла, словно намекая, что организм готов ещё поработать. Да и пососаться Стрими была не против. Настолько не против, что когда она была ко мне лицом, только этим и занималась.

Так что сегодня я не выспался. Зато…

Зато…

Когда солнце начало пускать лучи в окно, я поднял дремлющую Стрими.

— Чего… — зевнула она.

— Полижешь меня напоследок?

— Так утро же, — устало пробормотала она, на что в ответ я тыкнул её мордочкой в свой пах.

— Давай, за работу, лисица-сестрица.

Так что да, пока я лежал в полудрёме и кайфовал, меня вылизывали в буквальном смысле везде с такой тщательностью, что любой позавидует. Но всё же чаще всего я возвращал её мордаху к промежности. Чтоб всё там блестело и было чистым, включая задницу, куда мне приходилось её тыкать носом, так как ей, видите ли, не нравится.

— Может не надо, — выглядывала она на меня между ног. Её жалостливое лицо только пуще разжигало моё желание заставить её всё сделать на славу.

— Надо, давай, делай дело, — ткнул я её носом в задницу. От её кожаного мокрого носа ощущения были забавными. И совершенно неописуемые ощущения, когда её влажный язычок полировал мне попу.

И она отлично справилась, вылизывая мне всё. От очка до кончика члена, пройдясь там своим языком. А после я просто загнул её раком, схватив за хвост, и трахнул напоследок, помяв её мохнатые сиськи и потеребонькав ей её сокровище, отчего у Стрими шерсть дымом встала.

Жаль, что только не выспался.

Глава 239

В конечном итоге Стрими стала людофилкой. Интересно, а я не стал зоо…

Нет, выбросить это из головы! Она не животное, а фурри! Раса здесь такая. А межрасовый секс, это немного другое, чем зоофилия. По такому принципу, если эльфов трахать — тоже заниматься зоофилией, что в корне неправильно. Наше дело — укреплять отношения между расами и нести мир…

Пф-ф-ф-ф-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… Боже, ну и бредятина. Даже звучит смешно. Какая нахуй дружба? Война только сможет всё исправить. Война и страх этой самой войны. Чтоб каждый знал, что он сдохнет первым в случае битвы и никто не сможет уйти живым. Чтоб никакому долбоёбу королю не пришло в голову подобное, и он знал, что его детки первыми сдохнут на фронте. Или чтоб народ боялся настолько этой войны, чтоб слал короля нахуй с такими запросами.

Обычно войну хотят те, кто в ней никогда не участвовал. Они просто даже примерно не понимают, что такое война, и какие последствия после неё будут.

Такие вот мысли мирового масштаба лезли мне в голову, пока мы завтракали. Но не у всех в голове протекали столь милитаризованные мысли.

В это время, например, немного сонная, но расслабленная Стрими кормила Юи. Та отчаянно не хотела есть, и половина еды вытекало у аутистки из рта наружу. Зато Юи с радостью засовывала себе в рот хвост лисички, словно тот был её любимым деликатесом. В принципе, о него она и вытерла рот, из-за чего Стрими потом пришлось отмываться.

Я отчётливо слышал, как она шипела на Юи от злости, из-за того, что её хвост был теперь словно мочалка. Можно сказать, утро было добрым и тёплым. Даже солнце в окно заглядывало нам на радость. Но если бы все дни были такими прекрасными и добрыми, а утро всегда миролюбивым и приветливым, как сейчас… то я уверен, что мир бы стал куда более добрее.

Но это из разряда сказок, так как даже в такое утро умудряются некоторые люди всё испоганить.

Первое правило в таких делах — никогда никому не верь, если вокруг не пойми кто.

Второе правило — всегда проверяй всё всеми возможными способами.

Третье правило — будь на стрёме, но я его естественно проебал.

Как например сейчас, к нам постучались, а я что? Я потащил за собой Стрими. Дело в том, что это я должен спуститься к наёмникам, а не они подняться. Так как это я говорю, когда вставать и когда двигаться дальше. Они вообще никому не должны дверь открывать. Но чтоб они сами ко мне пришли… это значит, что что-то произошло. Или это вообще не они.

Поэтому, когда мы подошли к двери, я громко спросил:

— Вы кто такие?!

— Уборка комнат, — тут же оперативно сообщил мне женский голос.

Уборка комнат. Утром. Я никогда не был в отеле и не могу сказать, насколько правильна уборка комнат в отеле утром, однако…

Я покосился на Стрими, кивнув головой, мол, ну как? Кто там?

Дело в том, что Стрими, в отличие от меня, могла услышать куда больше, чем я. Как и почувствовать носом. Оттого я её приволок, чтоб узнать, кто за дверью. Уж фурри она точно учует.

Та принюхалась, подёргала ушами и… покачала головой, показав один палец.

Значит не фурри, но там она услышала только одного человека.

Это слегка подозрительно.

Нет, конечно в отеле могут работать не фурри, а, например, те же эльфы, которые здесь застряли и которым требуется бабло. Но всё равно такое несоответствие настораживает. Может у меня и просыпается паранойя, но лучше перестраховаться всегда, верно?

— Я вас не звал, идите нахуй! — ответил я отчётливо и снова прислушался.

В ответ… тишина. Ни звука удаляющихся шагов, ничего. Только…

Стрими навострила уши, которые забавно дёрнулись в сторону двери и тут же показала мне два пальца… три… пять. С каждым новым пальцем её лицо становилось всё испуганней и испуганней.

Значит уборка комнату утром впятером? Это так мило…

— Хотя погодите, уборка может и понадобиться. Одну секунду, только натяну на себя что-нибудь…

Например, портупеи.

Я быстро толкнул Стрими в комнату, где Юи пыталась надеть походную одежду шиворот на выворот, после чего схватил ремни с пистолетами, схватил ружьё и двинулся к двери. Благо зарядил их на ночь на всякий.

Ещё же броню… но броню надо надевать. Надевать долго и мучительно, затягивая лямки, чтоб не свалилась. А для этого требуется время, которого может не хватить. Накину кольчугу. Правда кольчугу на голое тело надевать ещё то удовольствие, она слегка трёт кожу под весом, но я уж как-нибудь потерплю.

А ещё мне этот момент сейчас напомнил случай в другой гостинице, где я перебил четырёх лоль. Давно же это было, от них сейчас только кости остались. Мда… было дело конечно… Это не пришло в голову потому, что сейчас у меня страшное дежавю. Вот прямо пиздец какое сильное. Только… в прошлый раз для меня всё кончилось плохо, что несколько печалит меня сейчас.

Вытащив из кобуры пистолет, я подошёл к двери и нацелил его на дверной проём.

— Вы ещё здесь? — крикнул я, чтоб на той стороне меня услышали.

— Да, я…

И в этот момент я просто выстрелил на голос.

Ни сомнений, ничего того, что может помешать и усложнить мне жизнь. Обстоятельства не для сомнений. Просто выстрел по голосу, словно всё так и должно быть. Было бы забавно, если Стрими ошиблась и там сейчас стояла обычная уборщица, однако…

После такого грохота повисла тишина. Я быстро-быстро принялся заряжать пистолет, отходя на противоположную сторону комнаты, так как потом такой возможности не будет. Если кто влетит в дверь сейчас, то я просто отброшу его и схвачу заряженный. Но пока…

Уже действуя на автоматизме, я засыпал нужное количество пороха, запихнул туда кусок тряпки со свинцовым шариком. Протолкнул его внутрь до упора, сыпанул на пороховую полку немного, всё закрыл, взвёл…

Готово!

Только заряженный пистолет я убрал и взял вместо него ружьё. Если кто вломится сейчас, в чём я уверен на пятьдесят процентов, ружьё просто прошьёт засранца. Но если подберутся ближе, ружьё будет не так сподручно. Поэтому лучше сразу разрядить его и потратить патроны на двух противников, а потом уже воспользоваться пистолетами.

Где-то в соседней комнате я услышал подобие плача Юи, который быстро смолк. Видимо ебанушку напугал хлопок. Меня бы он то…

В этот момент дверь с грохотом влетела в комнату. И одновременно с тем, как мне в левое плечо попала стрела, я выстрелил сам.

И сука стрела пробила кольчугу! Вы чо, бронебойным стреляете?! Еб вашу мать, больно то как!

Зато первый же мой выстрел из ружья убил сразу двух эльфов, который были в проходе: лучницу и придурка за ней — пуля пробила той шею и попала эльфу за её спиной в голову. Его откинуло на стену за спиной, по которой он сполз, оставляя кровавый след. Эльфийка схватилась за горло и рухнула на колени, мучительно помирая.

Не теряя равновесия от попадания, я ещё раз выстрелил в толпу, которая завалилась в комнату, проделывая немаленькую дыру в груди у ещё одного чувака, после чего откинул ружьё и от бедра открыл стрельбу по уёбкам из пистолетов.

На такой дистанции у них не было шансов. Как и у меня увернуться от ещё одной стрелы, которая частично скальпировала висок, чиркнув по черепу. И то лишь не убила потому, что стрелявшего я заметил и пристрелил первым. И тот, падая с пулей в голове, промахнулся.

Ещё три выстрела нашли свою цель. Те, кому не повезло, падали, получив свой контрольный или останавливаясь, словно поражённые тем, что их всё-таки таких быстрых подстрелили.

И после такого отстрела ушастых в комнате остался всего один эльф. От такой бойни он слегка замешкался, и я просто бросился на него. Ещё двое были в проходе, явно не рискуя нападать. Были бы у них лучники… но кто будет брать лучника в захват комнаты, где узкие пространства?

Я атаковал первым, сразу шмальнув в тех двух фаерболом. Я не стал смотреть, попал в кого или нет; просто бросился к эльфу, что был в комнате и сократил половину расстояния, когда он пришёл в себя и поднял меч. Но ему в лицо полетел пистолет.

Эльф проявил хорошую реакцию, отбивая его. Но тем самым открылся и пропустил удар ногой в живот, из-за чего отлетел назад.

В комнату влетел ещё один эльф с мечом наизготовку, с опалёнными волосам, и я поднял правую руку, стреляя в него молнией.

Я уже говорил, что, когда вытягиваешь руку, тебе обязательно попытаются её отрубить?

Во-о-от, тут мне тоже попытались её отхуярить. Причём уёбку ушастому не хватило всего сантиметров, чтоб отчекрыжить ручонку мою шаловливую, когда молния ебанула в него и парализовала.

Ему не хватило отчекрыжить руку, зато до мизинца сука дотянулся и того как не бывало. Единственное, что можно было сказать, так это спасибо адреналину, из-за которого боли я и не почувствовал. В ответку я наступил тому на шею, с удовольствием услышав, как хрустнули позвонки под ногой и как захрипел урод.

Развернулся к тому, что вставал, зажёг на ладони огонь и…

— Подавись нахуй.

Визг урода наполнил комнату, да и не только её, скорее всего. Этому крику вторил крик Юи из соседней комнаты. Дуэтом их, наверное, было слышно даже на улице. Ещё интереснее, что никто не пришёл на шум, что как бы намекает не в лучшую сторону о том, где моя ебаная команда.

Жарил я урода всего секунды три-четыре, но крика было на целую минуту, пока он сам не отключился от боли. Но перед тем, как добить обугленного, я поднял меч одного из павших и выглянул в коридор, где были трупы пристрелянных эльфов и… живая эльфийка, в которую угодил фаербол.

Она стонала, пытаясь уползти, но куда там ей. Половина лица обуглена, вся одежда на груди сгорела, грудь обожжена до мяса. В глазах шок и непонимание того, что произошло сейчас и как так обернулось, что численное преимущество в десять раз было так быстро нивелировано.

А я знаю — будь они хоть семидесятыми, но пулям то похуй. Никто из них не быстрее чем пуля из мушкета. Вбежать толпой действительно действенно, если против вас человек с мечом. В закрытой комнате один взмах, максимум два с его стороны, и вы его свалите на землю. Но не против огнестрельного оружия.

Я не стал слушать, что она пыталась мне сказать, когда навис над ней. Прошлый опыт меня научил действовать быстро. Поэтому, не слушая этот жалостливый лепет, я молча рубанул ей по шее мечом, отрубив голову, после чего так же быстро прошёлся по телам добивая всех. Последним я добил обуглиша, который к тому моменту так и не пришёл в себя. Ожоги на нём были красноречивыми, но вряд ли смертельными. Скорее уродство на всю жизнь.

Как бы то ни было, десять — ноль хуесосы, далеко вам до меня. Хотя тут не моя заслуга, а пистолетов. Плюс стрела в плече жутко болит, словно мышцы вырывают. И обрубок на месте пальца дико жжётся. Хотя надо сказать спасибо, что это всего лишь часть мизинца. Про висок вообще молчу.

Прямо на ходу перезаряжая пистолет, я пнул дверь в спальню, где, обняв скулящую Юи, сидела Стрими и испуганно водила своими слуховыми локаторами из стороны в сторону. Когда я открыл дверь, она всем телом вздрогнула, а Юи, почувствовав это, заплакала уже вслух.

— Уходим, быстро, — бросил я.

Правда перед этим…

— У тебя стрела из плеча, — ужаснулась Стрими.

— Да я как бы заметил, — поморщившись, я потрогал стрелу.

Эта хрень вообще пробила плечо на вылет! И спереди пробила кольчугу, и сзади пробила кольчугу. Охереть… пиздец просто… Пришлось обломать стрелу, после чего я просто вытащил её со стороны наконечника. Сука… больно… А говорили мне броню не снимать… Хотя это тоже бред, постоянно в броне ходить, не помыться, не почесаться…

— Перемотай мне плечо, быстрее.

А сам я быстро-быстро перезаряжал другие пистолеты.

У неё заняло на всё около минуты. За это время я, побив собственные рекорды, перезарядил все пистолеты и один ствол ружья.

— Отлично, собирай Юи, быстрее.

Я выскочил в зал, где лежали мои вещи. Времени было мало. Может мы перебили всех, а может эльфы уже поднимаются по лестнице за нами. Но как бы там ни было, мне нужно было надеть броню с одеждой. Положив пистолет рядом с собой на тумбочку, я начал быстро натягивать на себя комплекты, как меня учила в поместье Мамонта с Ухтунгом. Быстро, без разговоров и каких-либо заминок, словно опоздаю на секунду и мне крышка.

А может так оно и есть.

Одежда, поддоспешник, балаклава, под которую я запихнул тряпку на кровоточащую рану, перевязать обрубок пальца потуже на скорую руку, броня…

Когда я надевал шлем, в комнату заскочил взъерошенный Вулфи, весь запачканный кровью. Она даже стекала с его пасти, и я подозреваю, что своими зубами он пользовался по прямому их предназначению.

— Там снизу… — начал он, запыхавшись.

— Трупы и эльфы. Всех перебили?

— Да, но…

— Умойся, Вулфи, нам ещё надо покинуть город.

Тем временем выскочила Стрими, таща за собой Юи. Увидев трупы, она буквально подпрыгнула на месте и быстро отвернулась, зажимая рот ладонью. Юи так вообще было похуй. Не думаю, что она понимала что-либо.

Я тут же шагнул к ним, вытаскивая бутылёк. Пришлось немного повозиться, но Юи выпила свою порцию и прямо на глазах стала более сонной и спокойной. Отрешённой от остального мира.

— Мы готовы, — отрапортовала Стрими, стараясь не смотреть на трупы.

— Да я уже заметил это, — пробормотал я, заряжая последний ствол на ружье. — Вулфи! Ты скоро?!

— Я… — он выскочил с мокрой мордой. — Я всё, готов!

— Отлично, уходим.

Я бросил беглый взгляд на апартаменты, но кроме трупов здесь больше ничего не было.

— Ладно, уходим.

Я вышел первый, повесив ружьё за спину и взявшись за меч. Здесь в такой броне меня хер достанут. Не знаю, какой уровень был у тех хуесосов, но при моей броне им и семидесятый не поможет. Я задавлю массой. В этом и проблема любого уровня — ты можешь быть сколько угодно сильным, но ты всё равно человек.

— Где остальные, сколько осталось? — спросил я, выглянув осторожно на лестницу.

— Десять. Эльфы заходили в комнаты и убивали всех. Мы заметили их слишком поздно.

Мы начали спускаться по лестнице на нижний этаж.

— Они заходили всей кучей в номер и убивали всех внутри. Но когда они постучались ко мне, я поднял вой и мы… мы подрались, но часть погибла.

Я бы хотел спросить, сколько погибло, но взгляд на коридор передо мной дал исчерпывающий ответ.

Здесь лежало около двадцати тел. Голые, но с щитами и мечами наёмники против эльфов, которые валялись тут же. Тут же уже суетились другие, наспех одеваясь.

— Сколько вас осталось? — тут же спросил я ближайшего.

Тот вздрогнул, увидев меня.

— Десять. Мы потеряли семнадцать. Среди них был главный.

Главный? Хуёво…

Я быстро прошёлся по комнатам, заглядывая в них. Практически везде были трупы наёмников, которые располагались в комнатах по трое. Голые, изрубленные, некоторые из них были ещё в кровати. Иногда в комнатах я видел зверолюдок, чей сервис они использовали. В одной из комнат я даже увидел голую зверолюдку белку, что стояла на ресепшене, с колотой раной в районе сердца. Она сидела в собственной крови, облокотившись на противоположную от входа стену, и стеклянными глазами, полных безразличия, смотрела в проход.

Не задалась у неё смена. Вообще, кто бы их не убил, я или эльфы, мне всегда было немного жалко мирняк, когда я видел его трупы. Совсем немного, но жалко, так как не будь меня или их, они бы жили своей обычной скучной, но жизнью.

— Ладно, все собрались?! — громко позвал я, и из комнат, наспех затягивая доспехи, появились наёмники. Растрёпанные, слегка сбитые столку, они быстро затягивали ремни и помогали друг другу.

— А что делать с телами? — спросил один из них.

— Ничего. Сейчас Вулфи побежит к страже и скажет, что в гостинице эльфы убивают постояльцев. Усложним жизнь ушастым. А мы пока собираем доспехи и всё, что может сказать, что постояльцы были наёмниками и работали, после чего в конюшню и выводим папатосов.

— А дальше? — спросил другой.

— А дальше… — я задумался. — А дальше будем выбираться. Так что за дело.

Мы спустились на первый этаж, так и не встретив ни единой живой души. Только на ресепшене с перерезанным горлом на стуле сидела девушка-кошка.

Честно говоря, меня слегка напрягла пустота в здании, и когда я открывал дверь, то боялся, что там за дверьми ничего и никого не будет, кроме пустынных покрытых туманом улиц, по которым подобно перекати полю будет летать мусор. Но мои тупые страхи развеялись, стоило дверям открыться.

В лицо тут же ударила шумная наполненная прохладой улица, по которой ходили зверолюди и фурри, спеша по своим делам. Земля и небо по сравнению со зданием, из которого мы вышли.

— Вулфи, ты знаешь, что делать. Вы двое, за папатосами. Ведите их в тот сквер, где я вас видел в последний раз. Мы же… — я обвёл Стрими, Юи и ещё восьмерых наёмников, — пойдём искать повозку с рабами. А лучше несколько повозок.

— Зачем? — просила на меня встревоженный взгляд лисичка.

— Будем шифроваться.

Глава 240

План снова прост как дважды два…

Должен был быть, если честно.

Просто в самом разгаре поиска нужной телеги, в которой мы могли бы затесаться, до меня вдруг дошло: если они нашли нас здесь, то что мешает им найти нас и потом? На том же самом выезде? Уж рабов, которых везут, они точно будут проверять, так как это вполне логично и очевидно. А Юи палится своими раскосыми глазами даже без вооружённого взгляда.

То есть, они явно будут высматривать людей, и встреть таковых, тут же начнут приглядываться и заметят, что мы случайно так похожи…

Сомневаюсь, что они отмахнутся и скажут: не, не похожи, мы ищем людей в броне, а эти без. Я может в чём-то и умён, но после вполне доходчивого разговора с Клирией и событий сегодняшнего утра понял, что эльфы тоже не тупы. Я как бы и до этого знал, но сегодня утром прочувствовал на себе, насколько они проворны и как быстро могут отыскать нас в большом чужом городе. И единственное, что их останавливает сейчас нас быстренько найти и отъебать, так это то что страна не их и город тоже не их.

А теперь…

Я с интересом наблюдал издалека, как четверо просто тупо терминатора, облачённых в броню так, что к ним хуй подберёшься, с такими чудесными саблями подошли к испуганным эльфам и давай их расспрашивать, наезжать, проверять вещи. Видимо бойня в гостинице стала достоянием общественности.

Но не только эльфов они ищут, подсказывает мне моя душонка. Тут и без гениальных мыслителей ясно, что искать помимо всего прочего они будут и людей, что завалили тех эльфов в отеле. Даже забрав военное обмундирование и пытаясь выставить всё так, словно это было просто устроенное эльфами нападение, становилось ясно, что дело куда сложнее. И что как минимум стоит найти людей, которые трусливо бежали оттуда, оставив тела товарищей.

Ведь если бегут, то значит есть причина.

И найти их будет не так уж и сложно в городе зверолюдов.

Но судя по всему, больше зверолюдей всё-таки интересовали эльфы, так как ныряя между разными проулками, я неоднократно видел, как стража ловила именно ушастых.

Однако вскоре я понял — если мы хотим уйти, нам придётся бросить папатосов со всеми вещами, что мы и сделали. Идти по главным улицам с гружёнными животными очень палевно и только благодаря Вулфи, который нас предупреждал заранее, мы избегали встреч со стражей вовремя сворачивая на другие дороги. Но долго так продолжаться не могло. Поэтому в конечном итоге, скрипя сердцем, я всё же приказал оставить живность с нашими вещами и двинуться узкими дворами в сторону конюшен.

Никто мне слова не сказал по поводу этого, однако я прямо видел, как они с сожалением бросали взгляды на вещи, которые там остались. Да чего уж там, я сам так делал. А это ещё о провизии речи нет, которая осталась в отеле.

Блин, пиздец как обидно…

Но взглянем с болью правде в глаза — даже если мы дойдём до конюшен, вряд ли сможем покинуть город со всем этим открыто, нас тупо задержат на воротах.

А если каким-то невъебенным чудом мы его и покинем, то я просто уверен, что там нас будут ждать эльфы, от которых мы точно не уйдём с папатосами. И вряд ли там будет человек десять, как в прошлый раз.

Однако даже по дворам мы гладко не могли пройти.

— Юи нехорошо, — позвала меня Стрими, придерживая аутистку, которая согнулась словно от боли в животе. — Она, кажется, идти не может.

— В смысле блять не может? — обернулся я. Мы как раз дошли до тех районов, которые можно было назвать не самыми безопасными, но и не гетто. — Чо с ней?

— За живот держится, — ответила Стрими, придерживаю ту.

А Юи только и делала, что мычала, да скулила, хватаясь за живот. Она ещё что-то бессвязно пыталась лепетать, но дальше эуэ, аэа и уэи дело не уходило. Так что узнать что-то по истине важное от Юи о её состоянии мы, к сожалению, не могли. Может ударить её? Ну мало ли, вдруг поможет, у меня комп иногда после хорошего удара переставал лагать.

— Вы двое, — кивнул я на наёмников. — Тащите её. И идём…

Я замолчал, обратив внимание на несколько зверолюдей довольно крупного телосложения, вышедших с одной и другой стороны двора. Их было всего пять, но размеры заставляли меня нервно сглотнуть.

Двое из них были тиграми переростками таким накаченным торсом, что вряд ли бы протиснулись в обычную дверь. Я бы сказал, что в их росте все два с половиной метра. Ещё двое были медведями таких же размеров и один довольно крупный волк метров двух в холке. Причём волк был явно главным и имел вид как бывалого чувака, так и самого умного.

— Вы что-то забыли в этой части города? — учтиво спросил волчара у нас, бросив холодный взгляд на Вулфи. Тот, опустив взор, как бы между делом отошёл назад, зажав хвост между ногами.

Взгляд волка успел прогуляться по всем нам, на несколько секунд красноречиво задержался на Стрими, после чего остановился на мне.

— Мы направляемся в конюшню, — сказал я, выступив вперёд к нему. — Вы чего-то хотели?

Волк выступил навстречу. Прямо как два альфа-самца тут выступаем друг перед другом. Но смех смехом, а всё сводится к самым первоначальным инстинктам. И иначе как встречу альфа-самцов двух стай это не назвать.

— О, ничего особенного, ничего особенного, — покачал он головой.

Высокий, подкаченный, глаза были жёлтыми, внимательными и слишком умными, как по мне. Очень чистоплотный и опрятный волк тем не менее имел ауру дикого зверя, от которого опасность исходила буквально волнами. Его лицо было аккуратным и без шрамов, что не свойственно тем, кто не раз дрался за свою жизнь. Вон, его дружки, например, вообще все исполосованы, словно дикие звери.

— Раз ничего особенного, тогда… как мне воспринимать то, что ваши люди нас окружили? — спокойно осведомился я из-под своего чайника низким голосом.

— Никак, лишь подстраховка. А вообще вы правы, мне кое-что нужно от вас.

Меня так и подмывало спросить, похож ли я на бюро вакансий или что-нибудь подобное, но сказал совершенно иное:

— Значит, вы можете нам помочь, верно? Если так, то я могу протянуть руку помощи в пределах разумного тем, кто любезно помогает нам.

— Верно, — кивнул волк и спокойно обошёл меня со стороны, подойдя к нашей команде.

Я повернулся боком, чтоб в любую секунду иметь возможность вышибить мозги и ему, и его дружкам.

— Я вижу, что уровни у вас откровенно малы, что меня бы в другой ситуации бы расстроило. Да и команда… — он красноречиво глянул на волка, — не самая. Хотя и плохой не назовёшь.

При этих словах он провёл пальцами (да-да, у этого зверолюда были пальцы, пусть и с чудовищными когтями) по щеке Стрими, словно оценивая её красоту. Та даже побоялась дёрнуться, испуганно хлопая глазами.

Значит волк видит уровни? Или чувствует их? А может просто умение оценивать противника по одному его виду? Ведь тут только Юи может похвастаться кое-каким уровнем, но и то, не в данный момент.

— Однако то, что ваша команда устроила в отеле, меня заставляет думать, что вы не так уж и просты. По крайней мере один из вас, — он глянул на меня смеющимся взглядом. — Конечно, немало решило там и массовка. Однако не все ушастые померли просто потому, что их задавили числом и щитами.

— Ближе к делу, кого надо устранить, — поторопил я его.

— Сразу к делу? — он оскалился. — Отлично, как я люблю. Есть кое у кого противник в этом городе. И тот противник не хочет понимать зверолюдский язык, предпочитая быть агрессивным существом. И кое-кому нужен тот, кто существо… устранит. Быстро и надёжно закроет этот вопрос.

— Почему тогда вы этим не займётесь, чтоб помочь кое-кому?

— Ха, а как ты думаешь, всё так просто? Стал бы я обращаться к непонятно кому с таким предложением, если мог бы сам это сделать? Я, к сожалению, из-за некоторых моментов ничего не могу предпринять в этом вопросе. Вот просто ничего. Ни я, ни мои люди. Всякое бывает. И просто так никого не пошлёшь. Однако твоя рекомендация завалила коридоры в отелях, разбрызгав по стенам кровь.

— Странный способ находить работника. Даже не зная, кто он.

— А мне и не нужно этого знать. Меньше знаю, крепче сплю. К тому же будет тот, на кого можно будет всё свалить. Помимо того, что я не могу решить тот вопрос, мне бы не хотелось, чтоб меня с ним связывали. Я ни хочу никого злить в этом городе, но и не хочу подводить кое-кого. А так как ты проездом и, как я вижу, с этим проблем не возникнет. Сегодня ты здесь, а завтра даже не в этой стране.

— Значит мне надо устранить ту личность?

— Да. Его охраны с ним не будет много. Я бы и сам справился, но… сам понимаешь всё, — он провёл по голове Стрими лапой, прижав её уши на мгновение к голове, после чего они вновь встали торчком. — А так я не причём, покажусь так, чтоб они точно знали, где я был. Все будут думать на странного чувака, кое-кто будет доволен, шерсть мою не выщиплют.

— Что взамен?

— Кроме того, что я не приведу к вам стражу?

Я поморщился. Вот каждый пытается насрать тебе на голову и с улыбкой уйти, говоря, что это я ещё должен быть благодарен. Что люди, что животные, а поведение одно и то же.

— Волк, такое надо говорить аккуратно, потому что я в силах сделать так, что некому будет звать стражу, — с угрозой сказал я. — Как и в силах это сделать, если по завершению задания за мной придёт стража. Я не поленюсь сжечь этот город в поисках предателя.

— Ты уверен в этом, человек? — сверкнул он глазами и улыбнулся, хотя появившиеся клыки передавали суть положения.

— Я не кидаю слов на ветер, волк, — ответил я. — Однако я хочу получить за работу мне причитающееся и идти своей дорогой. Потому предпочёл бы не притрагиваться к напряжённой теме мести и кровной вражды.

Он несколько секунд молчал, вглядываясь в щели моего шлема в то время, как я напряжённо сжимал ружьё. И так как я был повёрнут боком, дула так невзначай были нацелены именно на него. Всего одно неверное движение, и я отправлю его нахуй первым же поездом.

— Ты прав, мне тоже не нужна месть, так что я просто помогу вам. Но я и не заинтересован, чтоб ты здесь остался. Поэтому помогу, например… выехать незамеченными из города. Чтоб ни стража, ни эльфы, коих стало много вокруг города и которые, судя по всему, из разведки, не запалили тебя. Довезут до леса. Идёт?

Я задумался. В принципе, ничего мне больше и не нужно. Главное сейчас, выехать налегке подальше от города и стражи, которая, судя по всему, меня ищет. Поэтому его предложение было нужным, хоть мне и претило работать киллером.

— Тогда клятва, верно?

— Клятва? — по морде его было видно, что он не сразу понял, о чём речь.

— Клятва, что ты не сдашь меня кому-либо и вывезешь из города как обещал. Что твои люди не тронут моих.

На лице волка появилось понимание.

— Ах да… клятва… я и забыл, что вы, люди, не можете без этих клятв. Это даже оскорбительно.

— Мы оба понимаем, насколько мир прогнил и насколько опасно довериться кому бы то ни было.

Я старался аккуратно подбирать слова, чтоб не оскорблять его напрямую, но и донести основную мысль. Но это всё равно звучало оскорбительно.

Волк недовольно щёлкнул зубами.

— Ты слишком борз, человек.

— Да или нет, волк, — лишь ответил я. — Мне просто нужен ответ.

Повисла тишина, нарушаемая лишь естественным шумом города. Повисла ненадолго, так как вскоре блохастый улыбнулся и, тяпнув себя за руку, протянул лапу.

— Тогда пусть будет так, поклянись, что цель не выйдет из указанного места живым.

— А кого именно мне надо устранить? — решил уточнить я.

— Это имеет значение?

— Предлагаешь мне вырезать весь дом? — задал я встречный вопрос.

— Было бы слишком шумно, — покачал он головой. — Нам нужен только глава.

Убить человека, может и ни в чём не виновного? Да, это ужасно, но я смотрел на ситуацию не с человеческой точки зрения. Лишь с точки зрения выгоды, выбирая наименьшее из двух зол. По крайней мере, я старался.

Вслед за волком я тоже снял перчатку, после чего протянул её Стрими.

— Тяпни за руку.

Та послушно куснула её, после чего я пожал руку волку.

— Ты не сдашь меня или моих людей, не кинешь и довезёшь до леса в сохранности. Сделаешь так, чтоб нас не засекли. Не будешь говорить, куда увёз нас кому бы то ни было. Я же убью всех, кого ты сейчас назовёшь.

— Согласен, — оскалился волк.

Клятва состоялась. Каждый раз, заключая её, я невольно думаю, а что будет, если я не смогу, например, выполнить её. Вот возьму и не смогу, что тогда? Сдохну же. Хотя это глупая мысль. Я бы не брал её, не будь у меня хоть какой-то уверенности в том, что я смогу победить.

Довольный волк выпрямился.

— Не часто встретишь тех людей, кому нравятся фурри. Предположу, что ты её нанял.

— Верно предполагаешь, — кивнул я, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Может она… — он нагнулся к её лицу. — Согласится работать у меня?

— Д-да нет… спасиб-бо, — пробормотала Стрими, отшатнувшись от оскалившегося волка. Чот он слишком много скалится.

— Ну чтож, как хочешь. Только имей в виду, что с такими как он, — волчара кивнул в мою сторону, — опасно находиться, и добром для тебя это не закончится. А теперь… думаю, что твои люди могут пока подождать где-нибудь, не мельтеша перед глазами у стражи. А то им очень хочется побеседовать с людьми, что были в отеле.

— Если так будет лучше для них, — спокойно ответил я.

— Будет. А что касается тебя… то тебе лучше отправиться вечером. Как бы стражи много на улицах не было, в темноте легче раствориться. Да и ночью легче пробраться до туда, не привлекая взгляда случайных свидетелей. И… — он демонстративно принюхался. — Тебе надо будет сбить запах крови, его за километр учуешь.

— Постараюсь.

— Чтож… тогда идём.

Нас отвели в какой-то старый грязный дом, который явно был притоном. А может быть и сейчас это притон, просто закрыт ради важных гостей. В любом случае, здесь, по заверению волка, мы могли остановиться со спокойной душой и не бояться ни стражи, ни эльфов. Клятва ему не позволит нас сдать или кинуть, поэтому я старался не волноваться по этому поводу.

Куда больше меня интересовали эльфы. Конечно, участвовать в разборках государств мне не очень хотелось. Но и попасть под эльфов сразу за воротами у меня тоже не было никакого желания, так как они наверняка меня там ждали. Оставалось надеяться, что волк нас действительно сможет вывезти до леса.

— Ты действительно это сделаешь, — тихо спросила Стрими, когда мы ждали вечера. — Действительно убьёшь человека?

— Как по-твоему, стал бы я заключать клятву, если бы не смог? — поморщился я.

— Но… это же неправильно.

Она так говорит, словно я этого хочу. Словно есть безопасный выход, которым бы я не воспользовался, чтоб только не влезать в это.

— Да, неправильно. Но вряд ли это невиновный человек, раз связался с ними, — хотя слово человек по отношению к ним не совсем корректно. — Так что без разницы.

— Но…

— Отвали, Стрими, — бросил грубо я.

Ещё мне мозг не ебали. Словно я сам хочу помочить людей и считаю это правильным. Но вот так сейчас мне капать на мозги этим… это вообще форменное издевательство. И так самому тошно от этой мысли.

К тому же я выбрал из двух зол наименьшее. По крайней мере я так себя оправдывал. Или риск потерять Юи, и как следствие, риск людьми и всем планом. Или одна жизнь. Одна жизнь против десятка другого. Чужая жизнь против жизни тех, кто мне дорог. Если обезличить, то выбор вполне понятен и логичен. Вся проблема лишь в том, что люди зачастую не могут выбрать нужный вариант из-за эмоций. Готов ли я положить на плаху одну чужую жизнь ради множества других?

Да. И кто бы за этой жизнью сейчас не стоял, я не изменю ответ.

Единственное, что могло меня порадовать, так это то что цель не ребёнок, потому что… Потому что я бы всё равно сказал да.

К тому же, скажи мне кто-то, что этот человек издевается над животными, издевается над своими служанками и людьми, а его работники конченные садисты и ублюдки, то уже не так жалко его, верно? И его убийство не будет выглядеть таким уж и ужасным. Многие люди скажут, что так ему и надо. И их уже не будет смущать, что это жертва может быть отцом нескольких детей, единственным кормильцем и так далее. Пусть даже и жертва заказного убийства, которая в принципе смерти и не заслуживала.

Это лишь показывает, что зачастую всем важна лишь эмоциональная окраска, а не реальность. То, что чувствуют они, а не то что есть на самом деле. Однобокая правда сразу приобретает столько сторон.

Глава 241

Волк провёл меня туда этой же ночью, как мы и договаривались. Вернее, не он сам, а его человек. Сам волк же попрощался со мной, оставшись в притоне.

— Я буду ждать тебя здесь. Сделаешь дело, вернёшься, мы тебя перекинем к лесу.

— Предашь меня…

— В любом случае умру, — показал он мне свои зубы. — Но смелости тебе не занимать мне это говорить.

— Люблю конкретику, — ответил я.

Стражи было куда больше, чем днём, однако провожатый словно знал, где и как надо проходить. Он ловко проскакивал мимо стражников, словно тень, находил такие проулки, которые я бы в жизни не заметил, выжидал нужные моменты, словно умел предсказывать будущее, и вообще, оказался мастером скрытности.

Что касается меня, то я просто следовал за ним не отставая ни на шаг. К тому же меня обтёрли уже знакомой травой, сбивая запах. И пусть этот запах чувствовался, но куда слабее, чем человеческий запах. По крайней мере мне так сказали. Что касается крови, то я просто сменил повязки и их обильно полили спиртом с примесью каких-то трав и посыпали табаком. Типа запах собьёт.

Мы ныряли из одного двора в другой, из одной подворотни в другую, выйдя из не самых обеспеченных районов в довольно престижные. Не супер-люкс, где живут сливки, но обычные добротные богатые дома. Может в таких даже прислуга имеется.

Здесь стражи, что примечательно, было меньше, но и места, где можно было спрятаться, практически отсутствовали. Дома располагались сплошной стеной вдоль улиц, создавая своеобразные кварталы. Нам приходилось передвигаться бегом вдоль стен, прячась около лестниц, в тени карнизов, в кустах клумб.

— У них есть охрана? — тут же спросил я, когда мы пришли к назначенному месту.

— Внутри точно есть, — сипло ответил проводник, которым был зверолюд с кошачьим хвостом и ушами. — Как есть и слуги. Тебе нужно справиться побыстрее, после чего мы поднимемся на крыши и пройдём по ним подальше отсюда и вернёмся обратно.

— Ты пойдёшь со мной?

— Я всё проконтролирую.

Как будто с клятвой это нужно, но я не стал возражать.

Мы стояли перед достаточно зажиточным домом, который абсолютно ничем не отличался от остальных. Такой же ухоженный, аккуратный и по-своему стильный с множеством всяких горшочков и контейнеров под окнами.

— Тогда идём. Кстати, как зовут главу семейства?

— Крайстернац Виолд.

Я, воровато оглянувшись, перешёл улицу и постучал в дверь. В добротную дубовую дверь, которую и не сломаешь с ноги, если ты там не танк ходячий. Хотя я знал одного чувака, он бы её точно проломил.

Сейчас у нас было времени всего лишь до следующей стражи, что наворачивала здесь круги с подозрительной пунктуальностью. Несколько минут на то, чтобы открыть сраную добротную дверь перед собой.

Следящий остановился позади меня, не предпринимая никаких попыток вмешаться или что-то сказать. Словно так и должно быть.

Дверь нам открыли через минуту после того, как я постучал. Вернее, не открыли, а громко спросили.

— Кто беспокоит? — раздался женский голос.

— Личное письмо от мэра для Крайстернаци Виолда! — громко и уверенно сказал я. — Срочное. Он требует получить ответ на него немедленно!

Послышался шум, топот ног (или копыт) и уже мужской голос спросил меня.

— У вас письмо к Крайстернаци Виолду?

— Да! — громко ответил я. — Мэр требует от него ответ немедленно!

Дверь слегка приоткрылась и показалось лицо какого-то быка с красными глазами. Его ноздри буквально расходились от его выдохов. Казалось, ещё немного и оттуда как в мультиках пар пойдёт.

Однако стоило ему увидеть нас, как он тут же попытался закрыть дверь. Но слишком поздно.

Я уже целился в щель и просто нажал спусковой крючок. Свинцовая пуля вошла быку глубоко в череп. И хоть она не пробила её насквозь, но откинула ему голову, и тот завалился на спину. Хлопок разнёсся по всей улице, извещая стражу о том, что здесь что-то происходит, и ещё долго эхом расходился, словно гром, по городу. Значит наше время начало очень быстро тикать в обратку. Вообще, быка можно было убить и мечом, но я сомневался, что мне хватит реакции, если у него там семидесятый, что вполне возможно.

По ту сторону раздался визг, будя весь дом и извещая всех о том, что на них напали. Я попытался толкнуть дверь, но практически сразу в ответ на мои потуги в дверном проёме блеснула цепочка, весело и издевательски звякнув. Но вряд ли она способна спасти этот дом от вторжения.

Без лишних церемоний я тут же что есть сил пнул дверь, и та приветливо раскрылась нараспашку. Лопнула даже не цепь — вырвало кусок дерева, к которому она на двери крепилась.

Не теряя времени попусту, я тут же вскочил в коридор, с одного удара отправляя служанку, что визжала, в аут. Я всё понимаю, но честно сказать, меня всегда бесили визжащие бабы. Ну вот просто бесили, визжат они по делу или нет. А ещё меня бесят визжащие и кричащие дети. Кажется, что они входят в личный топ самых ненавистных мной звуков.

Оказавшись в довольно богато обставленном коридоре, я закрыл за собой дверь и быстро оглянулся — один дверной проём вёл на первый этаж и лестница, что была передо мной, шла на второй.

— Где его кабинет?

— Не знаю.

Не знает… Блять, хуёво, что не знает. Но предположу, что всё самое важное всегда находится на втором этаже.

Быстрым шагом я начал подниматься наверх, сжимая в руках пистолеты, и целясь от бедра. Честно говоря, их тяжесть вселяла в меня уверенность. Твёрдость рукоятей словно служила для меня сигналом: «всё ништяк, всё путём, я всё ещё самый сильный». Хотя последнее было явным преувеличением.

Мы поднялись на второй, и практически сразу грохнул выстрел — труп ещё одного охранника, зверолюда зайца, упал к моим ногам. Его меч со звоном ударился о пол. Если бы, допустим, у меня был меч, то мне могло бы и не хватить скорости отбить удар. А тут просто крючок нажать.

Предположив, что он выскочил из комнаты, где живут охранники… я бы построил свою комнату подальше от помещения охраны. Рассудив немного странно, я двинулся в противоположную сторону. Каждую дверь я раскрывал с пинка, ломая обычный замок-защёлку.

Две комнаты были пусты. В одной, вжавшись в стену, закрыв глаза и что-то шепча, словно молясь, стояла зверолюдка-служанка с ушами спаниеля.

— Не убьёшь? — спросил меня наблюдатель.

— Я не нанимался карателем, — бросил я с лёгким презрением.

Тот ничего не ответил, словно ему было плевать. Может ему и было плевать, кто знает.

Мы шли очень бодро, да и дверей было немного, всего пять. И удача мне улыбнулась на пятой.

За ней находился большой кабинет, где…

Весёлый звон и не сильный толчок в грудь. В ответ выстрел на рефлексах, и у ещё одного охранника зверолюда взрывается верхняя часть головы. Его тело отбрасывает к стене, где он врезается в картину и вместе с ней падает на пол.

В комнате остался только такой слегка полноватый мужчина фурри похожий на волка с длинными ушами. Женщина зверолюдка кошачьей расы и их ребёнок, которым была девушка лет четырнадцати. Все трое, они забились в угол обнявшись и буквально дрожа.

Когда я вошёл в комнату, мужчина вскочил, закрывая собой семью. Возможно, он хотел повести себя как герой, а может действительно хотел защитить свою семью, но его слова пришлись очень кстати.

— Не смейте, убейте лучше меня, но…

Сказано — сделано. Причём это было не моё желание, а его.

Через секунду он получил пулю в сердце навылет, так и не договорив, лишь забрызгав стену позади себя кровью, и свалился на свою семью, которая безумно закричала. То ли от горя, то ли от ужаса.

Но мне было фиолетово.

— Уходим, дело сделано, — бросил я, обернувшись и возвращаясь обратно в коридор мимо наблюдателя.

— А они?

— В договор не входили.

— Но они свидетели, — сказал он, словно стремясь меня заставить убить всех в этой комнате.

— Хорошо, — я стянул с плеча ружьё. — Тогда я убью абсолютно всех свидетелей, включая тебя, ты не против?

Он промолчал, но на его лице не мелькнуло ни единой эмоции. Не нравятся мне такие типы, не поймёшь, что у них в голове. Может им похуй, а может они хотят тебе глотку перерезать, кто знает.

Мы вдвоём вышли в коридор, оставив за собой кричащих мать и дочь. Но едва мы дошли до лестницы, как на первый этаж ворвалась стража. Всего двое человек, но зато в полном комплекте доспехов, с мечами и щитами, словно группа захвата.

— Стража Зоофурия! Никому ни с места!

Они слишком поздно посмотрели на лестницу, где нас к тому моменту уже не было. Да и если бы заметили, им бы вряд ли это что-то дало хорошее кроме пули. А так мы просто проскочили дальше в коридор, свернули направо и упёрлись в тупик. После этого мой проводник проворно подпрыгнул, схватившись за ручку на потолке, и дёрнул на себя. Послышался хруст древесины; вниз вместе с пылью и грязью посыпались щепки и защёлка, которая видимо запирала чердак с обратной стороны. Тогда… как туда попасть, если он с обратной стороны запирается?

Подпрыгнув, проводник ловко подтянулся и скрылся в темноте чердака. В свою очередь мне, чтоб подтянуться, потребовалась неслабо так поднапрячься. Всё-таки доспехи не весят сто грамм, да и рана на руки не способствует. Но…

Когда я почти поднялся, кто-то схватил меня за ногу и дёрнул вниз. Может в другой ситуации я бы смог отопнуться и вырваться, но сейчас моё раненое плечо дало слабину — рука просто разогнулась обратно. Чувствуя напоследок, как пальцы срываются с края, я полетел вниз и чуть ли не плашмя упал грудью на пол. От такого удара у меня спёрло дыхание, а по голове словно молотком ударили.

Хотя нет, это меня действительно ударили…

Я попытался встать, но на меня буквально навалились, не давая подняться.

— Один есть! — раздался за моей спиной бас. — Сюда! Один есть!

Я среагировал на столь неудачное обстоятельство моментально. Тут же выругался: «сука блять», а это самое главное, словно волшебные слова на любое неожиданное и неприятное обстоятельство. После чего долбанул магией воздуха прямо под себя. Если бы я стрелял в кого-то, то его бы отбросило, словно напором сжатого воздуха, если приложить много сил.

Здесь же я выстрелил из обеих рук во всю дурную силу прямо под себя. Получился эффект вылетевшей пробки. Нас обоих подбросило в верх, мы врезались в потолок и грудой металла рухнули обратно на пол с чудовищным скрежетом и грохотом. Действуя быстро, я схватил ружьё, которое валялось передо мной, перекатился на спину и выстрелил прямо в забрало стражника, что поднял с пола ко мне голову.

Но не стал вскакивать. Секунда, другая, по полу слышалось тяжёлое топанье и…

Выстрел сразу в тот момент, когда появился второй бронированный стражник. Выстрел прямо в голову. Тот запнулся, но по инерции пролетел дальше и врезался головой в стену. Та согнулась под диким углом и до меня долетел хруст позвонков.

Так что если его не убила пуля в голову, то точно убил перелом шеи.

Я быстро поднялся, закинув ружьё за плечо. На первом этаже послышались крики и топот стражи, и там их было куда больше, чем два. Поэтому, больше не тратя времени, я подпрыгнул, с трудом подтянулся и попал в тёмный пыльный чулан. На другой стороне виднелось окошка света, через которое синеватые лучи попадал в чулан.

Я несколько раз пометил лбом деревянные балки, прежде чем добрался до этого окошка, которое оказалось дырой в крыше. Под ногами захрустела вырванная черепица. Снаружи меня уже ждал проводник. Он не задавал вопросов, что я делал и не пытался выяснить, чем я убил как охрану, так и стражу.

Ему было похуй. Хороший человек.

— Готово, — кивнул я. — Уходим?

— Да, идём.

Очень быстро, слегка пригнувшись, мы двинулись по крышам подальше от дома. Сейчас главное было не сверетениться с крыши вниз, так как она была покрыта классической черепицей, которая прямо вот намеревалась скатиться вниз кому-нибудь на голову вместе с тобой. Помимо этого она крошилась и хрустела под каждым моим богатырским шагом.

А там внизу было на кого падать — стражи набежало человек пятьдесят, словно со всего города собрались. Там было просто море факелов, который двигались волнами и отсюда сверху немного завораживали. Красиво, ничего не скажешь.

— Почему мы с самого начала не прошли через крышу? — спросил я, аккуратно идя за ним и изредка бросая вниз взгляд.

— Потому что меня никто не спрашивал, — ответил проводник.

— А сказать, что знаешь проход, нельзя было?

— Я не выполняю чужую работу, — не оборачиваясь бросил он.

Хуесос.

Мы уходили всё дальше и дальше, пока внизу не осталось никого. Но даже тогда мы продолжали идти по крышам, пока не достигли конца квартала. Спустились по выступам (под конец я наебнулся, опять же из-за руки) и ринулись переулок меж домов в тень. Ещё один забег через город подальше от стражи, которая сбежалась на стрельбу, ближе к району, где никому ни до чего нет дела.

Как же быстро я переквалифицировался в киллера, ужас какой. Говорят же, у каждого человека свой талант. Кто-то хорошо пишет, кто-то хорошо играет на пианино, кто-то хорошо мочит людей. Таланты не выбирают, хотя и очень хочется… Блин, я бы предпочёл иметь талант рисовать. Рисовал бы аниме хентай и дрочил на собственные картинки, вот это жизнь была бы…

Возвращались куда дольше, чем шли на задание. Всё теми же тёмными переулками от дома к дому, пока не пришли к притону. Однако прошли в него мы не через главные двери, а через окно в подворотне. В принципе, мы и выходили из него так же.

Там нас, сидя на скамьях по углам, слегка напряжённо сжимая мечи, ждали наёмники. На одной из скамей сидела и поскуливала в полусонном состоянии Юи, облокотившись на Вулфии. Но одного персонажа явно не хватало.

Так… где Стрими?

Я вопросительно оглядел свою команду, и пусть лица моего они не видели, однако мои телодвижения перевели правильно. Один из наёмников показал пальцем вверх, и я уловил едва слышимые тявкающие звуки.

Так, если оглянуться, то можно заметить здесь четыре верзилы, но не волка. Отсюда можно предположить, с кем она сейчас работает.

Ну чтож, каждый зарабатывает как может. Уж точно не мне судить или осуждать её. И чтоб не сбивать заработок лисичке, я спокойно сел на скамью и стал ждать.

Недолго.

Минут через пять она спустилась, поправляя на себе длинную юбку. В след за ней по лестнице спустился и волк.

Стрими, как-то виновато глянув на меня, быстро юркнула к Юи в то время, как волк с самодовольной улыбкой подошёл ко мне.

Чувак, если ты думаешь, что меня как-то заденет то, что вы трахались, то глубоко заблуждаешься. Мы не состоим с ней в отношениях и мне глубоко похуй, чем она там занимается. Мы лишь так, по разику и нормально.

— Я сделал всё. Твоя очередь, — сказал я, шагнув к нему.

— Так сразу, ни спасибо, ни по…

— Оставим это. Дело. Твои слова, что ты любишь без всяких церемоний переходить сразу к делу.

— Да, мои, — кивнул он, после чего перевёл взгляд на сопровождающего. — Всё сделано?

Тот ответил кивком.

— Отлично, отлично… ну чтож, нет смысла тебя удерживать в этом городе после произошедшего. Тогда ждите здесь. Я договорюсь и перед этим домом утром проедет несколько возов. У них будет двойное дно, там и спрячетесь.

— Туда не поместится провизия, которую мы с собой возьмём? — спросил я.

— Слушай, я сказал, что вывезу тебя, а не склад вещей. Только ты, твоя команда и всё. Тебя это не устраивает?

— Устраивает, — кивнул я.

— Ну вот и отлично, — с этими словами он вышел, оставив нас с двумя своими людьми в притоне.

Не знаю, что чувствовали остальные, но мне было глубоко похуй. Я устал. Нет, серьёзно, мне плевать на убийства, я ничего не чувствую зачастую. Но потом, через некоторое остаётся такой неприятный говнистый осадок на душе, который нехило так выматывает.

— Я… я это… просто ради денег…

Я нехотя открыл глаза и медленно повернул голову в сторону Стрими. Она с виноватым видом стояла около меня, словно что-то натворила.

— Стрими, ты моя жена? — спросил я.

Та, явно удивившись вопросу, покачала головой.

— У нас с тобой отношения?

Тоже покачала.

— Тогда смысл извиняться? Ты просто зарабатываешь как можешь. Ты мне ничего не должна и не обязана кроме нашего договора. Мы с тобой просто как работник и работодатель, и я не буду обвинять тебя в чём-либо.

— Просто я не хочу, чтоб меня считали шлюхой, — сказала она с ноткой упрямства в голосе. Словно её уже обвинили в этом.

— Никто и не считает тебя таковой, — ответил я. — Ты просто работаешь, ни больше ни меньше. И твоя работа куда лучше, чем у некоторых.

Например, чем у меня.

Часть пятьдесят первая

Дети духов хранителей

Глава 242

Волк не обманул.

Уже к утру около притона поочерёдно остановились три повозки. Каждая из них проезжала мимо, на несколько минут останавливалась, ожидая, пока туда заскочат люди, после чего вновь двигалась дальше, как я понял, получать груз.

Как выяснилось, все повозки имели небольшое второе дно, которое со стороны было не видно. Однако лечь в него можно было только плашмя и вчетвером. Ну или впятером, если очень постараться. Меня так вообще по дикой утрамбовывали туда, так как я не помещался, а снять броню отказался. Со мной легла ещё Юи, Стрими, Вулфи и один из наёмников. Остальные загрузились в другие повозки, что подъехали раньше.

— Ну удачи, чего ещё могу сказать, — улыбнулся волк, прощаясь со мной перед загрузкой и протягивая руку. Я молча пожал её. — Если что, заходи, для таких как ты всегда работа найдётся. И не только. Девушки на любой вкус, деньги… имей в виду.

— Поверь, остановись я здесь на недельку, и ты бы отдал мне все свои деньги, лишь бы я уехал как можно дальше отсюда, — беззлобно ответил я.

Волк несколько секунд вглядывался мне в глаза, после чего хохотнул.

— Да, ты прав, ты прав… Да это и чувствуется от тебя. Запах крови и боли. Словно зловоние, которое преследует иногда некоторых из нас. Знай, с такой аурой слишком редко живут в радости и счастье, умирая в кровати рядом с женой. Мы заканчиваем все одинаково зачастую. Без обид, просто наблюдение.

— Никаких обид, — покачал я головой. — Не имею привычки обижаться на правду.

— Вот и славно, — он повернулся к Стрими, которая в это время помогала засыпающей Юи лечь на своё место. — Будь аккуратной, лиса, слишком опасных попутчиков ты выбрала, не доведёт тебя это до добра. Да и как освободишься, загляни. За целую ночку сможешь себе до столицы заработать.

— Я… я подумаю.

Уверен, что Стрими согласилась бы, если я бы не платил ей столько денег. А так она свободно может позволить себе доехать докуда угодна с такими деньгами. Правда, судя по всему, лишний раз она точно не против заработать.

Да и волк… тот ещё философ попался, хотя говорил он действительно правду. Такие как он… такие как мы видим мир иначе, видим только плохое и редко хорошее. Всё пропускаем через призму цинизма, сдабривая это ещё и своим, зачастую не самым хорошим опытом.

Как бомжи, которые по стене говно размазывают, в конечном итоге даже белую стену делая коричневой. Любую картину говном сдобрим.

Я улёгся в потайной отсек, после чего нас накрыли дощатым плотным полом, который не имел щелей между стыками. С этого момента наше путешествие в роли груза началось.

Телега, не имеющая даже намёков на амортизаторы, подскакивала на каждом камне своими деревянными, оббитыми железом колёсами. Эти удары напрямую отдавались в наши несчастные спины и уже через несколько минут мне казалось, что всё тело само по себе вибрирует. А это мы даже из города не выехали!

За деревянными стенками телеги я слышал множество голосов фурри, криков детей, то, как зазывают к себе торговцы. Вскоре за стенками телеги слышались уже мат и крики рабочих, стуки молотков и грохот ящиков.

— Эта телега? Чо так долго? — я буквально слышал блеяние овцы или барана в возмущённом голосе.

— А я чо? Я ничо. Как смог, так привёз. Давай, чо за груз?

— И за тя мы задерживаем других, мать твою за хвост, — потом обычный гул склада во время работы и вновь голос. — Так, по накладным у тя двести единиц табака и триста единиц перца. Эй, бараны, загружайте!

И в течении получаса мы лишь слушали, как скрипит телега, как бьют по доскам сверху копыта, как переговариваются рабочие и бросают мешки сверху. Меня не покидало стойкое ощущение, что это сейчас всё нам на голову свалится. Более того, здесь было непроглядно темно и у меня возникало стойкое чувство того, что меня захоронили заживо.

Скажу так — после этой мысли мне было вдвойне стрёмно.

— Всё, двести единиц табака и триста единиц перца, уезжай. Следующий! Давай, быстрее! Быстрее!

Телега вновь двинулась по дорогам, уже не так рьяно и весело подскакивая на каждом камне. Она стонала, скрипела и, казалось, разваливалась под тяжестью груза, заставляя моё сердце замирать от страха при любом подозрительном скрипе.

Вновь слышался шум толпы и жизнь города, которая шла свои чередом, не глядя и может даже не задумываясь, сколько за последние сутки произошло и как на них это отразиться в будущем. Хотя может такое количество смертей не было чем-то из ряда вон выходящим.

Мы ехали ещё где-то пол часа иногда останавливаясь, иногда двигаясь очень медленно, а иногда наоборот, мчась вперёд. И всё под грохот колёс, скрип телеги и весёлый рокот города.

И вот мы вновь остановились. Потом двинулись вперёд и вновь остановились. Это была, скорее всего, очередь на выезд.

— Так, всем заткнуться и даже не пердеть. Даже дышите тихо.

Можно было и не говорить этого, но куда без предупреждения, верно?

Ещё несколько раз так остановившись, подъехали к самим воротам.

— Стоять! Чо вывозишь, где накладные?

— И те не хворать, Цзурки. Чо, не с того копыта встал?

— Да, после того как начальник нашу группу выебал, — ответил он недовольно.

— Надеюсь, ты не на полном серьёзе, — со смехом ответил извозчик.

— Не совсем. Он Чику выебал, вон сидит, плачет.

— Так она же баба, а баба-стражник — быть беде.

Ум-м-м… сексизм… услада для моих ушей. Нет ничего забавнее, чем слышать конкретный сексизм из уст обоих полов, узнаешь много нового. А иногда и много смешного. Хотя то, что начальник в прямом смысле слова выебал свою подчинённую не так уж и смешно.

— Так чо тут у тя? Перец и табак? Ничо, если мои парни глянут?

— Да без проблем, давай. Мне помочь или сами мешки двинете?

— Сами, не щенки.

Послышался скрип телеги, шум передвигаемых мешков и… чиханье. Постоянное чиханье фурри двух-трёх. Казалось, что у них началась страшная аллергия.

— Твою же… Эй, чо он везёт?! — раздался новый голос над нами.

— Перец и табак, триста и двести единиц!

— Бля, да тут же хрен проверишь! Вонь стоит… Ачхи! Да твою… Ачхи! Мать за хвост…

— А чо происходит? — поинтересовался извозчик. — Такая проверка прям…

— Да… эльфы резню устроили. Перебили четырёх зверолюдок и семнадцать человек. Зато трупов самих эльфов аж двадцать. А ещё до этого какой-то человек в чёрных доспехах в целях самообороны порубил десяток эльфов у ворот северных. Короче эльфы с людьми обезумели. Ёбаные существа, давно пора их истребить.

— Так отбросы рубят друг друга, зачем мешать? Мир чище сделают.

— Да, но… — стражник перешёл на шёпот и мне едва удавалось услышать его. — …убили… …в дом… …вёл дела против местных… …стольких переловил… …был непробиваемым… …дочь с женой дома…

Проходили только отдельные фразы через постоянное чихание и скрип телеги, на которой дёргали мешки. Но даже по ним было понятно, кого я отправил на тот свет. Пока они говорили, стражники, которые по гавкающему говору, судя по всему, были собаками, успели даже пол обстукать и поскрести. Наверное, пытались найти, какая из досок может сниматься. Однако суть в том, что тут весь пол надо было снимать вместе с бортиками, чтоб до нас добраться.

— Вроде… Ачхи… чисто, пусть валит уже со своим табаком… Ачхи!

— И перцем, — ответил извозчик шутя. — Всё? Могу ехать?

— Да, проезжай, — ответил стражник, что был в самом начале. — И поаккуратнее. Там ушастые до каждой телеги доёбываются. Мы скоро спустим на них внутреннюю армию, но… сам знаешь.

— Если они не собираются скурить мой табак, мне всё равно.

— Может и хотят. Ты когда в обратку?

— Через недельку думаю. До ближайшей деревни справа, там скину и обратно.

— Окай, жена звала тя в честь рождения второго.

— Конечно, моя Руни будет рада. Она как раз навязала вам уже одёжек.

— Забились, — в явно хорошем настроении ответил стражник. — Всё, бывай.

— Ага.

Телега, к моему облегчению, тронулась дальше, весело подпрыгивая по кочкам. А через секунду она словно на стиральную доску попала. Так вибрировала, что мне казалось, руки с жопой онемевать стали. То ещё удовольствие.

— Проехали, — вздохнула облегчённо Стрими.

— Почти, сейчас ушастые нагрянут. Как проедем ублюдков, тогда вздыхай облегчённо.

— Они нас найдут?

— У меня уши длинные? — спросил я.

— Нет, — слегка растерянно ответила Стрими.

— Ну а чего ты меня спрашиваешь? Вулфи, ты как, от аллергии не помер?

— Нет. Доски плотные, сюда не попадает, но запах… от него глаза слезятся.

— Тебе повезло, у меня яйца чешутся, а рукой достать не могу.

Ух… пиздец… Проблема мировых масштабов!

Тем временем вокруг ничего не было слышно кроме грохота телеги, стука камней об днище, что вылетали из-под колёс, да ветра, который завывал.

Так мы двигались около часа, прежде чем телега вновь остановилась. Я даже знал, почему.

— Чего вам надо на нашей земле, ушастые?

— Тише, зверолюд, не за тобой мы тут, нечего грубить, — спокойно ответил мелодичный голос юноши. — Что везёшь?

— Не твоё дело, — кинул ему извозчик. — Ты кто по праву, чтоб расспрашивать ме… Эй, а ну-ка ты, свалил от груза!

— Табак и перец, — раздался другой уже голос, что был около зада телеги.

— Вали оттуда и не трогай груз!

— Потише, зверь, иначе голову тебе не носить, — бросил всё тот же голос позади телеги.

— Ты уверен в этом сосунок?! Сейчас сюда уже из города армию выдвигают из-за вас. Побежишь как плачущий импотент с прищемлённым яйцом и порванной жопой от сюда! Так что рот закрой!

— Руинеел, замолчи. А ты, зверолюд, езжай отсюда.

— Не указывай мне, чо делать на моей земле, и я не буду указывать тебе, что делать на твоей, ушастый! — дерзко бросил извозчик и телега вновь завибрировала, катясь по грунтовой дороге.

Я ещё долго потом слушал, как извозчик бормотал, что они пидоры ебаные, ведут себя как бабы и точно в жопу долбятся, когда никто не видит.

И я с ним полностью согласен! Некоторые выглядят как бабы, и не удивлюсь, если в пьяном угаре они путают друг дружку и долбят в пердушку, членососы ушастые блять. Все их ненавидят, что в принципе не сильно-то и удивительно. Похожи на мелкую школоту в интернете — гонору дохуя, мозгов нихуя, при личной встрече ссутся.

Но на этом можно было сказать, что наша попытка выбраться за пределы города закончилась более чем удачно. Они ещё долго будут караулить тот город, в то время как мы доберёмся до горной империи.

А что касается второй группы, то они точно не дуры, по крайней мере Клирия. И она уж точно догадается, что надо будет обойти этот сраный город десятой дорогой, чтоб не попадаться на глаза эльфам. Я не знаю, что им известно конкретно о нас, но рисковать и проверять не очень хочется. Куда лучше свинтить под шумок подальше. К тому же мы отвлекли их уже достаточно.

Я не знаю, сколько мы ещё ехали, так как моё тело от такой жёсткой тряски онемело, и я просто потерял счёт времени. Вулфи и Стрими спорили насчёт того, как долго нам ехать, потом рассуждали, куда потратят заработанные деньги, а позже играли в их версию городов.

Теперь я знаю, что в этом мире есть город Нига. Но это только то, что я понял, многие были явно не на моём родном великом и могучем, и не на местном не очень великом и не самом могучем. Но ставлю сотню, что половина из названий значат непристойности.

Вскоре очень нескоро наша телега остановилась и по дереву постучали.

— Приехали, сейчас я вас выпущу, ждите.

— Поскорее бы, — пробормотал наёмник с нами. — Я сейчас обосрусь.

— А я обоссусь, — поддержал я разговор.

— Я… наверное, и то, и другое, — кивнул волчонок.

— Боги, вам больше обсудить нечего?! — воскликнула Стрими. — Юи просыпается, она… Ай… за ухо меня кусает! Юи! Прекрати! Юи! Ай! Не кусай меня!

Вся Стрими забилась, видимо Юи нашла ещё одну часть тела у лисички, которую можно засунуть в рот.

Нас откупорили только через минут десять или пятнадцать. К тому моменту я уже слышал, как пришли наёмники, что выехали раньше нас. Они помогли быстро разгрузить мешки, чтоб наш извозчик снял верхнюю часть телеги.

Не описать, как было приятно вдохнуть свежего прохладного воздуха, который ворвался в этот гроб, когда крышка была откинута. Наёмник с Вулфи буквально выпрыгнули в придорожные кусты прямо оттуда, даже не пытаясь насладиться моментом освобождения. Ну как знают, их проблемы.

А вот я с удовольствием подтянулся, похрустел шеей и хорошенько вдохнул полной грудью лесной вечерний воздух. Причём этот лес отличался оттого, что был до этого. В отличие от прошлого леса, здесь деревья уже успели выпустить листочки, которые только-только начали становиться больше. Да и трава куда бодрее росла, хотя ещё и не закрыла собой всю землю, которая просвечивала между ней.

— Наконец… А то как в могиле, — я выпрыгнул из телеги на землю и слегка пошатнулся. Ноги вибрировали и до сих пор словно чувствовали дрожь. — Как доехали, не было проблем?

— Нет, — покачал один из наёмников головой. — Проехали город, проехали эльфов. А потом нас точно так же высадили в лесу.

— А где другие извозчики?

— Они двинулись дальше, и наши, и их, — кивнул наёмник на ещё четверых.

— И я двинусь дальше, — сказал извозчик. — Когда вы на место поможете всё загрузить.

— Ага, парни приступайте, я ща отойду, потом помогу вам.

Когда мы закончили загружать обратно повозку, был уже вечер, и солнце давно спряталось за горизонтом, подсвечивая небо розоватым оттенком. Невежливый урод даже не сказал «до свидания», оставляя нас одних на дороге. Нашу конкретно поредевшую команду, в которой осталось всего тринадцать человек, не считая меня.

Честно говоря, глядя на нас сейчас, я чувствовал какую-то грусть. Словно приехал обратно в родной городок и увидел запустение и облупленную краску на месте, где раньше всё процветало. Ведь нас было так много, сорок человек. А осталось десять наёмников, Юи двое зверолюдов и я.

Так негусто, что мне кажется теперь наша команда теперь пустынной. Словно мы оказались в большой комнате, рассчитанной на сто человек в составе десяти.

— Двигаем в лес, на километр от дороги. Вулфи, на охоту шагом марш, возьми одного из наёмников. Найдёшь нас потом?

— Естественно, — кивнул он.

— Вот и отлично.

Мы углубились в уже зеленеющий лес, который куда больше походил на весенний, чем тот, что был до города. Здесь было ещё темнее, чем на дороге (логично, да?), оттого голые кусты и ветви деревьев иногда выстраивали перед нами жутковатые фигуры, создавая иллюзию того, что кто-то в лесу есть. Неприятное ощущение.

Мы нашли место около ручья, где кто-то попил, кто-то умылся, кто-то помылся.

Я же промыл все раны, что были у меня. Обрубок пальца (сам палец я похоронил в земле), рану на виске, плечо. Смыл кровь с тела и головы, после чего с помощью Стрими наложил новые чистые повязки. К счастью, раны больше не кровоточили.

С костром мы тоже не горячились — сделали маленький скромный костерок, используя бездымные породы деревьев. Вернее, я использовал их, выбрав из этого разнообразия то, что знал. Слишком сильно отличались деревья здесь от тех, что были у нас, но Ухтунг хорошо меня обучил, так что…

Уже через час мы в полной тишине кушали какую-то дичь, которую Вулфи наловил. Не сказать, что их было много, однако нам хватило плотно поужинать и не чувствовать голода. Однако завтра завтракать будет нечем, если Вулфи ничего не поймает. А он не самый хороший охотник, как я могу судить по его статам. Чуть лучше, чем я сам, так что отловить одно и тоже у нас шансы одинаковые.

После нормального ужина мы разделились на группы по два человека, остановившись здесь же ночевать и высыпаться. Стрими и Вулфи так же участвовали в этом. Вулфи получил себе в партнёры наёмника, с которым мы ехали. Стрими же дежурила со мной. Я подумал, что забота о Юи не такая уж и сложная, чтоб не привлекать лисичку к общему делу.

Так что дежурили мы по очереди. И когда настала очередь меня и Стрими, я ещё успел во время дежурства трахнуть её хорошенько под хвост, помяв велюровые сиськи и разбавив дежурство быстрой весёлой еблей. А потом мы сдали свою смену следующим людям, легли спать и ещё раз трахнулись.

Завтра возможно нам улыбнётся пересечь границу с эльфами, попав на враждебные территории. И если повезёт, проходя их, мы не сыщем приключений на свою задницу. Не повезёт, то наши ряды знатно поредеют.

Глава 243

Меня разбудили под самое утро, когда солнце ещё не выглянуло, а небо только-только розовело. Такое ощущение, словно сейчас вечер, только небо светлеет с другой стороны. Было довольно холодно, и я бы предпочёл валяться в отключке внутри своего панциря, чем вставать по мелочам. Но меня будили настойчиво, однако не так настойчиво, если на нас бы напали или ещё что. Скорее возбуждённо, и проигнорировать это было сложно. И делал это не кто-то, а Стрими, взволнованно держа уши торчком, что значило новости, которые будут о Юи.

— Просыпайтесь, просыпайтесь быстрее, — тихо лепетала она.

— Что такое? — пробормотал я, открыв один глаз. — Юи обоссалась?

— Нет, всё хуже.

— Обосралась?

— Да нет же! Она пришла в себя, — прошептала лисичка взволнованно.

— А чего шёпотом?

— Так все спят же, — Стрими сказала это как само собой разумеющееся.

Блин… не судьба выспаться.

Я нехотя сел, оглянувшись и приводя себя в порядок.

Юи пришла в себя, Юи пришла в себя, Юи… Юи пришла в себя! Есть контакт, до меня дошло!

Окинув спящий лагерь взглядом, я сразу заприметил Стрими, которая сидела около Юи, не спеша к ней прикасаться. Видимо она боялась или понимала, что та может её и не узнать.

Я присел около аутистки, пощёлкав пальцами около её носа. Она выглядела так, словно находилась в трансе. Глаза пустые и лишённые как смысла, так и интереса ко всему вокруг происходящему. Мимики ноль. Она больше походила на куклу.

— Юи? Юи, есть контакт? Юи?

Она посмотрела на меня мутным взглядом, видимо не совсем понимая, где она.

— Давай, соня, — позвал я её. — Ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь?

Она слегка склонила голову вбок, словно не понимая, что я говорю.

— Э-эй, голова болит? Спать хочешь, есть хочешь, пить хочешь? Или может хочешь в туалет? На, подержи хвостик, приди в себя.

Я схватил пушистый хвост лисички, которая вся напряглась и слегка зашипела на меня, после чего всунул его в руку Юи. Та его помяла, помяла и прижала к себе, продолжая смотреть на всё с полнейшим безразличием. Правда с хвостом Стрими в руках она начала переводить взгляд с меня на лисичку. Наёмников, что караулили лагерь, стоя около деревьев, она, скорее всего, не замечала.

Прошло минут пять, за время которых я совершенно не спешил звать её или делать что-то ещё, давая аутистке время собрать нужную информацию со всех жёстких дисков её мозга, после чего обработать.

Давай, Юи, я в тебя верю, у тебя всё получится. Не знаю, что именно, но у тебя точно получится.

И у неё получилось.

Но не сказать, а сделать. Всё так же обнимая хвост, она просто легла. Дёрнула Стрими за хвост так, что та аж замычала со слезами на глазах. После этого она дёрнула на себя лисичку и прижалась к ней как к какой-то игрушке.

— Помогите… — только и пискнула Стрими с вытаращенными глазами, с мольбой глядя на меня.

А чо я? Я ни чо. На ночь глядя разбираться с этим вообще нет никакого желания, да и тормошить Юи, которая легла спать, тоже не хочу. Сложно сказать, что сейчас было с Юи, так что пусть выспится. Лучше уже завтра утром посмотреть, что с ней и как она.

— Спокойной ночи, — только и сказал я, после чего повернулся к ним спиной, чтоб не лицезреть молящий взгляд Стрими.

Блин, я-то рассчитывал на более… не знаю, ну больше продуктивности что ли… Когда она сказала, что Юи пришла в себя, я ожидал увидеть более бурную реакцию Юи, а тут она спать легла. Меня так и подмывало спросить: «И всё? После стольких дней невменяемого состояния единственное, что ты мне делаешь — ложишься спать?

А так я разницы пока от неё прошлой не видел.

Но про себя я всё же надеялся на то, что Юи пришла в себя. Нет, серьёзно, если Юи очнулась, то это значит, что одной проблемой стало явно меньше! Теперь не придётся за ней так тщательно ухаживать и подстраиваться под неё. Юи и сама идти сможет, и свои дела делать сможет самостоятельно, что тоже радует. Меньше головной ебли.

Может и пригодится где-нибудь. Пусть и аутистка, однако её боевые навыки были высокими, и нам как раз нужны бойцы, так как своих не хватает. Нет, в пекло я её бросать не буду, но всё же в крайнем случае один хороший боец нам не помешает.

Но моё радостное предвкушение того, что одна из проблем может свалиться с моего хребта, оказалась преждевременной. Этим же утром меня вновь будила Стрими. Скоро её голос будет у меня ассоциироваться с неприятностями.

— Проснитесь. Проснитесь! — негромко звала она меня.

— Опять Юи? — зевнул я, садясь и потирая… пытался потереть глаза, но там шлем. Печалька. Мне казалось, что буквально десять минут назад я только лёг спать, а сейчас вон, солнце уже выглядывает. — Чо с ней на этот раз?

— Она… она задумалась, — прошептала как-то заговорчески лисичка.

— Юи? Думает? Ну тогда действительно что-то не то, — кивнул я лениво и, вставая со своего место, шагнул к сидящей Юи.

Хотя сказать, что она думает, это было слишком громко. Я бы сказал, что она… зависла. Да, зависла, это более точно объяснит её состояние.

Юи просто сидела и смотрела в одну точку, явно пребывая сознанием совершенно не здесь.

— Юи? Юи, ты меня слышишь? — я пощёлкал перед её носом пальцами, пытаясь дозваться потерявшуюся в себе аутистку.

За нами молча наблюдали наёмники. Не знаю, какое было их отношение к этому, однако вряд ли положительное. Уж слишком много мы возились с Юи и то, что она мало того не помогает, но ещё и мешает не могло радовать. Особенно когда тебя преследует смертельная опасность.

— Юи, ты меня слышишь? Ты с нами?

Я продолжал щёлкать пальцами перед её глазами, после чего провёл реакцию на боль — ущипнул за ухо. И если на звуковые и визуальные раздражители реакция отсутствовала, то на боль она была моментальной.

Юи вцепилась мне в руку, резко повернув ко мне голову. В меня упёрся гневный, но абсолютно пустой стеклянный взгляд Юи, которая была словно запрограммированным человеком. Помимо этого она сжала руку так, что не будь у меня брони, вполне могла бы сделать больно. Или сломать руку. Ну хоть металл не гнёт и на том спасибо.

— Юи, ты с нами? Ты здесь? — щёлкнул я свободной рукой перед её глазами.

На этот раз она, кажется, уловила связь с внешним миром.

— Я… ещё здесь?

— Это я тебя спрашиваю. Но то, что ты уже реагируешь на мои слова, тоже хороший знак, — кивнул я, после чего махнул наёмникам, чтоб они собирались, а сам продолжил приводить в чувство Юи. — Ты помнишь, кто ты? Кто ты? Где мы? Что делаешь?

— Кто я? Кто мы? Где мы? Что делаешь? — она тупо повторила за мной, словно я просил это сделать. Значит моя надежда на связь была ложной. Но при боли она вроде как пришла в себя, я точно помню.

— Юи? Ты понимаешь, что происходит?

— Что происходит? — это она не спрашивает, а повторяет за мной.

О'кей… А как тебе такое?

— Я дура, — сказал я, чем вызвал странный взгляд Стрими.

— Я дура, — тупо повторила Юи за мной.

Не, вообще ноль.

За это время её злобный взгляд сменился обычной спокойной мимикой. Такое ощущение, что она и не пришла в себя толком. Перестала быть ребёнком, но стала просто вещью. И это довольно прискорбно, учитывая все обстоятельства. Хотя сейчас она возможно сможет ходить сама, что будет несомненным плюсом.

Я тогда сделал ещё одну попытку.

— Сестра меня не любит.

— Сестра меня… сестра… я… любит…

Всё, заглохла. Однако реакция есть, что меня радует. Несомненно радует. Если она реагирует на слово «сестра» и понимает, кто это для неё, то значит мыслительные реакции, пусть и глубоко, но всё же есть.

— Юи, сестрёнка тебя очень любит и будет любить ещё сильнее, если ты сможешь ответить мне на вопросы.

— Будет сильнее любить, если отвечу… — пробормотала она.

Нет, если она реагирует на сестрёнку, причём вполне осознанно, то значит всё не так уж и плохо.

— Юи, старайся ответить на вопросы, и сестрёнка обязательно придёт к тебе, — подначил я её ещё сильнее. — А теперь скажи, что ты чувствуешь?

— Чувствую… — пробормотала она, словно даже слова давались ей с трудом, и мозгов хватало лишь на то, чтобы повторять.

Я ещё минуты две вглядывался ей в глаза, думая, что делать. Наёмники к тому моменту уже успели собрать все свои вещи и теперь ждали только меня с Юи.

Я не психолог и мне очень сложно сказать, что с ней такое. Но чисто логически и по-простому я бы предположил, что она пришла в себя и теперь пытается усвоить всю инфу, что в её голове есть. Словно прогружается. Или же у неё там что-то сдвинулось, и теперь аутистке сложно вообще думать и мыслить. Ну типа свихнулась нахуй.

— Блин… — выдохнул я, вставая. — Стрими, поднимай её, мы не можем устраивать здесь приём психиатра.

Стрими ловко и быстро помогла той подняться и к моей несказанной радости Юи сделала сама несколько уверенных шагов. Ну нести её теперь хотя бы не придётся, и на том спасибо.

— Всё, народ, идёмте, нам надо уйти как можно дальше к границе, если получится. Стрими, придерживай Юи, чтоб она не уебалась по дороге.

Мы вновь двинулись вперёд, стараясь уйти как можно дальше как от нашего предыдущего лагеря, так и от города, который был буквально окружён эльфами.

Мы на этот раз не шли по дороге, был слишком высок риск нарваться на патрули эльфов, несмотря на то что это не их территория. Я вообще заметил, что засранцы позволяют вести себе на чужой территории как вздумается, откровенно плюя на законы этой страны. Видимо уёбки сильнейшие в этой части континента, и могут позволить себе влезать на чужую территорию мелкими группами, диктуя свои условия.

Поэтому довериться местному закону мы банально не могли. Они могут вполне убить нас на глазах стражи зверолюдов, и те предпочтут закрыть глаза вместо того, чтоб влезать. Зато нарушь закон мы, и нам пропишут пизды, скорее всего, и те, и другие.

Но и далеко от дороги мы не отходили, чтоб не заблудиться. Пришлось довериться слуху Стрими и нюху Вулфи, чтоб держаться на расстоянии, но при этом не отходить далеко. Несколько раз, по его словам, там проезжали обычные караваны, то эльфов, то зверолюдов и один раз даже горноимперцев. Их было достаточно много.

Но один раз Вулфи учуял в самом лесу эльфов. А чуть позже Стрими кивнула, что слышит голоса, очень далёкие и неразборчивые. Поэтому мы не поленились сделать крюк, чтоб обойти возможную засаду.

Не надо говорить, что с такими вот обходами засад эльфов и лазанием через заросли леса, наша скорость продвижения была просто в говно. Здесь даже лес стал куда гуще чем раньше. Кустов увеличилось раза в два, зачастую они преграждали путь и нам приходилось или ломиться через них, или обходить стороной. А тут ещё были и поваленные деревья, и овражки, большие и маленькие, ямы и прочие радости, что мешают пройти. Лес буквально восстал против нас, как бы говоря, так съебались на дорогу, харе по мне ходить.

На хуй тебе, зелёный ублюдок, будем ломиться сквозь твои заросли!

Но изюминкой на торте было то, что нам приходилось подниматься по сопке вверх. Да, пологой; да, без всякого там скалолазания, но это точно не облегчало задачу в заросшем лесу. Хотя издали и не скажешь, что лес идёт вверх.

Так что мои розовые мечты о том, что мы сможем дойти до границы за сутки, разбились о суровую реальность. Плак-плак блять.

За это время мы успели скупо пообедать на привале благодаря Вулфи, который во время нашего небольшого похода успел настрелять несколько мелких зверей. А к ужину нам улыбнулась удача завалить собратьев зверолюдей — дикого кабана.

— Вулфи, а как вы относитесь к тому, что едите своих… похожих на вас?

— Так вкусно же, — удивлённо глянул он на меня, крутя хрюшку на вертеле.

— Но… вот смотри, кабан фурри. Он же тоже кабан, и выглядит так же. Разве ему не стрёмно есть того, кто похож на него?

— Некоторым неприятно, но их меньшинство. Люди же тоже едят животных.

— Мы не сильно на них похожи, — заметил я.

— Но я слышал, что люди едят обезьян и друг друга, — он нагнулся, подобрал палку и задвинул угли в кучу под наш ужин. Костёр на несколько секунд разгорелся ярче. — Мне дядя рассказывал, а он много где бывал.

— Ну каннибализм вообще отдельная песня, — заметил я. — А вот обезьяны… они же другой вид. Животные.

— Наверное мы воспринимаем это так же. Похожи, но не более. Другой вид, — пожал он плечами. — Похожи, ну и ладно.

Ну… ладно, меня удовлетворил этот ответ, раз уж так.

Наш сегодняшний лагерь располагался в руинах старого заросшего храма, что зарос травой и чьи стены позволяли скрывать всполохи огня. Это была такая каменная площадка с небольшим алтарём, полуразрушенными колоннами, которые поддерживали когда-то потолок. Сейчас этот потолок обвалился и, облокотившись на эти самый колонны, создавал естественную стену.

Как по мне, больно он походил на архитектуру эльфов. Я, конечно, не эксперт по архитектуре другого мира, однако все эти тонкие и изящные изгибы, аккуратные символы, вырезанные фигуры, всё такое утончённое и красивое — очень сомневаюсь, что на такое способны зверолюди.

И этот храм хер знает сколько здесь уже стоит без ухода, судя по тому, как он зарос. Я бы сказал, что прям как пирамиды ацтеков.

Возможно эти земли когда-то даже были эльфийскими. Хотя пройдясь по этой постройке затерявшейся в лесу, я больше ничего не нашёл интересного. Ну… кроме скелета с ржавым прогнившим тонким мечом. Ну оружие точно эльфийское.

Но хуй с этой архитектурой. Нашей проблемой, главной и самой неприятной оставалась Юи. С её состоянием всё было сложно. Она ходит, она сама ест, она сама ходит в туалет, но вот делает это слегка механически. Никакой осмысленности во взгляде. И мне интересно, это отходняк у неё или же окончательный поворот в бездну.

— Она что-нибудь говорила? — спросил я Стрими, присев рядом с ней и Юи, которая молча ела кусок кабанчика. — Может проявляла эмоции или ещё чего?

— Не-а, — покачала головой Стрими и принялась отгрызать кусок мяса с кости.

— Вообще ноль?

— Если ты о том, пыталась ли она что-то сказать или сделать по своей инициативе, то нет, ничего.

Я присел напротив Юи.

— Юи, ты меня слышишь?

Юи остановилась, и перевела взгляд на меня. Так же пусто, никаких эмоций в глазах. Но, с другой стороны, она отозвалась, а сегодня утром и этого не было.

— Юи, ты как себя чувствуешь? — спросил я медленно, чтоб она могла понять, что ей говорят. Чуть ли не по буквам аутистке это продиктовал.

Но она тупо смотрела на меня, словно даже такая фраза была для неё непонятной.

— Сестрёнка? — закинул я другую удочку.

В глазах появились живые огоньки.

— Се… сестрёнка? Г… г… где? — Не с первого раза, но ей удалось составить вопрос на интересующую её тему.

— Как зовут сестрёнку? Как зовут любимую сестрёнку?

— Ю… Юми… Юми звать, — неуверенно пробормотала Юи, поражая меня многословностью.

Почувствовав от неё довольно устойчивую ответную реакцию, я решил немного расшевелить аутистку провокационными вопросами, чтоб немного вывести её из такого состояния.

— Она очень хорошая, верно? Добрая и заботливая? Расскажи о любимой сестрёнке.

— Она… добрая… добрая хорошая… сестрёнка… — кажется, это единственная тема, которая её интересовала. — Я… я… я люблю свою сестрёнку.

— Где вы жили? В каком доме ты жила с сестрёнкой?

Вот здесь Юи замолчала минут пять или десять. Она то открывала рот, то закрывала, словно уже хотела ответить, но не находила нужных слов. Но, в конце концов, выдала:

— Дом… дом над озером горным… На склоне гор… у… у водопада над озером наш дом стоял, — Юи продемонстрировала мне чудеса длинных предложений из своих уст. — Красивый дом, что солнце встретит верандою своей.

Вот сейчас то, как Юи разговорилась, меня слегка повергло в шок. Создавалось ощущение, то она и до этого могла говорить (с момента, как очнулась ночью), но только сейчас, подготовившись, решила нас порадовать.

— Должно быть твоя сестрёнка очень любила это место, да? — спросил я.

— Любила, — кивнула она уверено.

— Но сестрёнка будет спрашивать, почему ты молчала так долго. Чтоб она не беспокоилась, скажи мне честно.

— Я… я… слова… сложно подбирать… теряются в… в потоке мыслей. В голове всё иначе… я… я чувствую себя другой… глупой Юи… Но мысли иначе текут, а говорю… говорю ребёнку подобно… — она бормотала это, глядя на руки, словно пытаясь понять, что происходит.

— Ты… ты помнишь, где ты и зачем с нами здесь? — насторожившись на не очень хороший признак, спросил я.

И Юи, к моему неудовольствию, покачала головой.

— Не помнишь меня?

— Я не могу… не могу… не получается поймать память свою, словно… словно… словно вода сквозь пальцы она уходит… Не могу сконцентрироваться. И мысли… они… такие… они чудны, словно… словно глупа я. Но вижу всё иначе. Я помню дом, я помню… помню сестрёнку, я помню себя, но вас не помню, словно и не знала…

Она растерянно посмотрела на меня.

— Ладно… — вздохнул я.

Нет, такое может быть, бывает. Потом вспомнит. После такого состояния, скорее всего, подобное вполне нормально. Надо будет попозже поговорить с ней, чтоб посмотреть, вернулась память к ней или нет. А сейчас пусть спокойно посидит, я слышал, что память возвращается кусочками сама, стоит подождать.

— Ладно, кушай Юи, твоя старшая сестрёнка хотела бы, чтоб ты была сыта, — усмехнулся я, взъерошив ей волосы.

— Спасибо… — пробормотала она, неуверенно озираясь. — Но… у меня нет старшей сестры.

Э?

Я так и замер, вставая и убирая руку от её головы. Сейчас на моём лице должна была быть дебильная застывшая улыбка идиота.

— Но… но у тебя же есть сестра-близнец, верно? — слегка растерянно спросил я. Теперь настала моя очередь подбирать нужные слова.

— Да… но… она сестрёнка… Младшая сестра… А я старшая сестра. Я родилась раньше неё на пять минут.

Однажды мне сказали: если кто-то говорит, что не пиздит, то значит пиздит в два раза больше обычного. Надо мне взять это правило на вооружение.

Глава 244

Обожаю сюрпризы! Особенно такие! Юми, встретимся, выебу в задницу без смазки.

— Но… — я с трудом подбирал слова. — Твоя сестра говорила, что она старшая.

— Я… Я… что-то не то сказала…

С этими словами она конкретно зависла и её лицо стало вновь отсутствующим. Полностью отсутствующим, словно она до этого момента и не разговаривала со мной. Кажется, мой вопрос перегрузил её мозг, превысив среднесуточную нагрузку. Или включил систему блокировки.

Но я… Да я и сам не знал, что надо спросить ещё, уж через чур интересной инфа была. Я даже не смог сразу сообразить, как на неё реагировать, если честно. До этого знал одно, а тут узнал совершенно другое. В середине нашего похода. Вопрос лишь в том, знают ли это другие, что за нами охотятся?

Вроде говноимперцы, что были с нами, спрашивали именно Юми, поэтому предположу, что её и считают старшей. Однако… Для чего этот цирк тогда? Или Юми взяла власть, так как думала, что ебанутая сестра просто не справится и от неё в последствие избавятся, а так она хотя бы сможет противопоставить что-то?

Да, наверное, таков был расчёт.

Как и то, что Юи не должна была проговориться.

А тут сброс памяти, сброс настроек, и Юи по тупости душевной выдаёт мне новую инфу. Хотя по факту она ничего не меняет, и для всех Юми всё равно остаётся старше сестрой, однако… А что ещё я смогу выудить из неё?

Например, её ли вообще пытались убить? Или хотели убить Юми? Или пытались ли их убить?

Ненавижу, когда такое узнаёшь уже походу. Могу понять: личное дело и так далее, но не могу сказать, что приветствую. Слишком сильно это портит, вернее, может испортить жизнь, чтоб просто закрыть на подобное глаза.

Я оставил зависшую Юи и Стрими одних; решил не портить им аппетит своим присутствием. Больше говорить было не о чем. Хотелось лишь посидеть, помолчать и подумать о своём.

Эта ночь ничем не отличалась особо от остальных. Ничем кроме того, что меня разбудили наёмники, вернее, один из них, молча указав пальцем на Юи. Хотя и это теперь можно приписать к обычной ситуации, учитывая прошлую ночь.

Наша беспокойная девица проснулась и теперь сидела на алтаре, глядя на небо.

Мне так и хотелось сказать: «Шо?! Опять!?».

Чо ей неймётся? До этого Юи просто была овощем и ничего в принципе не делала, кроме как мешала. Сейчас же очухалась и давай беспокоить меня своим непонятным поведением. Такое ощущение, что человек предо мной совершенно другой. Вот не могу сказать, в чём именно, но другой.

Аккуратно, чтоб не наступить на кого-либо и не напугать саму Юи, я подошёл к ней, шагами давая понять, что позади неё кто-то есть.

Подошёл, обошёл, заглянул в лицо.

Нет, в лице ноль эмоций. Пусто, словно она вновь в ауте. Может опять провалилась в своё овощное состояние?

— Эй, Юи, ты меня слышишь? — позвал я её тихо.

Реакция была. Не сразу, но была. Очень вялая, заторможённая, словно всё в её голове происходило примерно так: сигнал от ушей в мозг. Из мозга в аналитический центр, оттуда в центр принятия решения, дальше в мышцы и вуаля!

Она повернулась ко мне. Я прямо вижу, как бегают в её голове заторможенные человечки, лениво передавая информацию дальше по цепочке.

Хм… я слышал, что ток стимулирует мозговую активность… Может простимулировать её? Ну так, разочек?

Хотя вдруг перестимулирую, и она тут просто подлетит как в задницу ужаленная. Покрошит ещё меня рукой дрогнувшей.

Я подошёл ближе к аутистки.

— Эй, Юи, чем занимаешься? — тихо позвал я её ещё раз.

Юи сидела, вытянув руку вперёд, словно ловя пушинки в воздухе. Она вновь лениво перевела взгляд с меня на небо, словно оно было куда интереснее чем общество со мной. Ну да, нахуй Патрика, он тут жопу рвёт ради её спасения, но на него даже смотреть не будем во время разговора.

— Духи… говорят, — ответила она лениво, растягивая слова, словно они вытекали из неё липким сиропом. — Они пытаются мне напомнить…

Но я-то, естественно, услышал то, что хотел услышать.

— Духи? — Я сразу настороженно огляделся, готовясь схватить Юи подмышку и бежать нахуй отсюда, попутно сжигая всё на своём пути. Музей меня научил, что если не можешь что-то побить, то сожги нахуй. И я готов следовать этому кредо. Удивительно, правда? — И… они рядом?

— Везде. Оглянись вокруг, обернись назад. Духи с тобой связаться тоже смогут, — медленно протянула аутистка.

— Да нет, не надо. Я как-нибудь обойдусь, — пробормотал я, всё же оглядываясь назад. — И… что же духи тебе там шепчут?

— Говорят они про тебя. Они смотрят на тебя, касаются тебя.

Я едва не подлетел на месте как баба, которой сказали, что у неё на плече паук… Так, да я же и пауков боюсь! Со всех сторон обложили, сволочи.

— Знаешь, любительница духов, давай-ка ложиться спать, завтра топать далеко, — сделал я попытку, шагнув к ней. — Ночь на дворе, завтра при свете солнца попугаешь людей своими байками.

— Они с тобой связаться хотят, — повторила она всё так же тягуче и лениво.

— Да нет, спа…

— Не вопрос это был и не предложение.

Юи говорила совершенно отчётливо, пусть и так тягуче. Словно гадалка или ведьма, что специально медленно говорит, пробирая своими словами тебя до самых костей.

Она посмотрела красноречиво на меня. И взгляд у неё… стал куда более осмысленным…

Что-то было нехорошее в её взгляде. Что-то ненормальное и потустороннее. Словно не Юи смотрела на меня, а хуй знает что. Не нравится мне это…

Моя реакция была довольно естественной для любой непонятной ситуации, где я вижу противника. Руки, не дрогнув, замерли около рукоятей пистолетов, словно у ковбоев перед перестрелкой. Тело было абсолютно спокойным, будто мои волнения не влияли на него, и оно сделает всё как надо, как бы внутри я не кричал от ужаса. Автоматизм действовал вперёд мозга, готовый выкарабкаться из любой задницы.

— Юи… — начал было я.

Юи нехорошо, ненормально улыбнулась, испуская волну безумия.

— Не убежать от тех, что вокруг, антигерой, — сказала она нараспев совершенно несвоим высоким и словно пропущенным через фильтры голосом, который словно троился. — Не беги, не убежишь.

— Может и не убегу. А как насчёт пули промеж глаз? — спокойным низким голосом поинтересовался я.

Улыбка пропала. То, что было внутри неё, видимо поняло, что пуля — вполне весомый аргумент если не для них, то для тела, через которое они со мной связались. И для духов Юи важна, раз они не хотят ею рисковать.

— Связаться с тобой мы хотим.

— Мне плевать на ваши желания. У меня свои есть. А теперь верните мне мою Юи и идите своей дорогой.

Охуительная смелость с моей стороны, если учесть, что хочется завизжать от ужаса. Просто пока одна часть мозга паникует и играет на барабанах тревожную музыку, вторая как-то решает проблему, слишком холодно и отстранено воспринимая происходящее. И сейчас я сосредоточился на хладнокровной части себя, оставив на заднем плане страхи.

— Но ты увидеть должен нас, ты часть семьи теперь, человек.

— С чего вдруг?

— Когда совокупился с душой из нашего ты круга, привязал свою кровь ты к нам. Ты часть круга, часть семьи, как бы не хотел и ненавидел нас. Оттого как к члену круга отдалённому мы хотим с тобой связаться.

Это типа из-за того, что я всего-то Юми пёхнул?! Эй! Так нечестно!

— А если я не буду?

Юи смотрела на меня чужими глазами, полными всего того, что не должно быть в нашем мире. По крайнем в видимом его диапазоне.

— Мы просим, — Юи легко спрыгнула и, даже не касаясь земли, шагнула ко мне, протягивая руку. Эй, вот такая хуйня меня и смущает, что за ебаная левитация?!

Я бросил взгляд на наёмников… которые уснули! Сука. Ты чо, усыпила их?! А кто лагерь сторожить будет?!

— Назови хоть одну причину, чтоб я с вами связывался, — не сдвинулся я с места.

— Желание… одно желание мы можем тебе дать взамен на услугу твоему роду.

— Вы не мой род.

— Но стал ты его частью. Не стоило тебе в дочь нашу входить, боль ей причинять и в терзания душевные толкать. Но что сделано, то сделано. И ты в роду теперь, как принятый ею. Твоя помощь на желание. Любое в пределах, что нам допустимы.

— Мировое господство, — тут же закинул я удочку.

— Не в наших силах, — покачала головой Юи. — Но в силах мы взглянуть назад и тайны все тебе поведать, что в мире духов есть.

— А чо не мировое господство?

— Мы не всесильны. Мы лишь сильны там, где наше место. И ты к кругу рода нашего шагнул ближе, где мы смогли связь с тобой завязать.

— А взглянуть назад… это узнать прошлое? Увидеть его?

— Показать…

Показать прошлое? Ну… мне скорее тайны интересны, так как там я много чего полезного смогу выловить, думаю. Однако…

— А тайны?

— Узнать то, что не ведомо людям простым, указать, где богатства и славу найти, где силу обрести и власть получить. Мы можем дать те знания, что только богам ведомы, кои они скрывают от смертных.

— И богам вы не подвластны? — слегка удивился я.

— Мы разные, мы непересекающиеся, мы другие…

— Вы души умерших?

Юи покачала головой.

— Мы есть энергия, что эмоциями сплетена. Что имеет волю свою и хранит тех, кто дорог ей. И каждый наш член, что к кругу причастен, питает и делает нас всех сильнее. Мы хранители рода и верны лишь ему. Но не станет рода нашего, и нам придёт конец.

— Боитесь за своё существование?

— Оно бессмысленно без тех, кого лелеем и ведём мы, — ответила Юи.

Сейчас она стояла уже напротив меня, протягивая руку, предлагая мне взять её и принять то ли их дар, то ли ещё какую хуйню.

— Возьми нас и увидь мир духов, что откроет врата перед тобой.

— Если вы меня кинете, я не поленюсь вырезать весь ваш род до самого основания, — с угрозой предупредил я. — Я клянусь в этом.

— Да будет так.

Я коснулся холодной ладони Юи. Слегка влажной на ощупь кожи.

В тот момент, когда я коснулся её, сняв свою перчатку, сразу же почувствовал лёгкую вибрацию, подобную току. Словно сама Юи сейчас пропускала ток как на электрофорезе. Немного странное ощущение, но отнюдь не неприятное.

Вокруг мир стал немного изменяться…

Ладно, много изменяться. Не его форма, а скорее наполнение — свет, всякие визуальные приколы и прочая муть, свидетельствующая о передозировке ЛСД или мета.

Воздух наполнился множество маленьких шариков разных цветов, от голубого до зелёного, словно маленькие пушистые комочки энергии или маленькие солнца. Они подобно мыльным пузырям мирно плавали по воздуху, освещая округу своим мягким светом. И таких шариков были тысячи… Нет, миллионы шариков, которые плавали везде: между стволов деревьев, у разрушенных колон, над горящим костром, словно кружась маленьким торнадо над ним, вокруг нас, огромными потоками пролетали по небу, подобно млечному пути.

Их было очень много, может даже больше миллионов. Некоторые появлялись из камня, как капли, собирающиеся на потолке и капающие вниз, только в обратную сторону. Они выскальзывали из деревьев с лёгким необычным звуком, похожим на детский «ой». Рождались буквально из каждого предмета и улетали хуй знает куда.

Словно весь мир был пропитан этими шариками.

Повсюду летала золотая пыльца, объединяясь в небольшие тучки, словно рой комаров. Они образовывали завихренья, кружились и реагировали на любое движение. Стоило мне махнуть в один такой рой свободной рукой, как он буквально взорвался, разлетелся подобно куче осенних листьев, которую ты пнул ногой, и которых подхватил ветер.

Прикольно, может наркоманы связываются с духами в нашем мире? А белочка — проявление высшей точки соприкосновения?

Хотя, если так брать, то вечно пьяный сосед дядя Вася так вообще всегда был на связи с духами. Духовный человек, чего сказать.

Но потом я посмотрел на свою руку, которая держала руку Юи и чуток охуел. Совсем чуть-чуть.

Ну ладно, ладно, привираю… Я охуел знатно, вот прям рот открылся. Я бы даже добавил к этому охуению полный шок до потери сознания, но решил не выпадать так сильно из реальности.

Моя рука. Моя родимая рука, которая согревала меня ночью в холодные дни, сейчас словно источала какую-то тьму. Нет, даже не так, я бы сказал, что сама конечность была объята очень маленьким чёрным пламенем, которое ласково лизало всю мою руку, где не было брони.

Слегка испугавшись за себя дорогого и любимого, я стянул вторую перчатку.

И что я там увидел? Тоже самое! Бля, это чума?!

Мои руки буквально горели маленьким чёрным пламенем, объятые им, словно политые спиртом. Но боли нет.

Я перевернул руку ладонью вверх, сжал кулак и разжал его. Оттуда появилось чёрное пламя, длиной с мою кисть, словно таким жестом я подключил его к источнику питания. Я вновь сжал кулак, разжал и оно исчезло, уступив место прежним маленьким языкам чёрного огня.

Мне кажется, или сними броню, такое я увижу по всему телу?

Но не только это открытие порадовало меня — всю руку покрывали такие чёрные линии, словно сосуды. И эти сосуды ветвились, расходились по всей кисти и ладони. Они отходили от пальцев, сходились со всей ладони, объединяясь вместе и уходя выше под броню на предплечье. Похоже на заражение крови.

Бля, чо за хуйня? Я не помру? Нет, реально, я волнуюсь за свою тушку!

— У меня не скромный вопрос. Что со мной? — спросил я, с лёгким шоком… С довольно мощным шоком рассматривая себя.

— Пустота в тебе, — сказала Юи, взяв меня за руки. На неё пламя вообще не действовало. Видимо хрень эта работает на уровне духов. — Пустота внутри тебя. Ты её часть, как она часть тебя. Ты повержен этой пустотой, что образуется вокруг тебя, наполняет тело твоё и источается наружу.

— И… мне оно опасно?

— Ты пуст. Ты тварь пустоты. Ты несёшь ничто. Ты есть ничто. Лишь пустота.

Как понятно, спасибо, что объяснили. Хотя будь это смертельно опасно, я бы уже сдох. Ведь заражён я пустотой уже года два почти и пока ещё не помер. Это, наверное, уже как носительство, когда ты не болеешь, а просто переносишь.

Ради эксперимента, я схватил один из пушистых сгустков энергии, что был золотого оттенка и сжал его в руке. Послышалось что-то похожее на шипение, когда спичку опускают в воду, и такое же ровно затухание, но только без дыма.

— Ничто ты, пустоту несёшь, что поглощает всё остальное, — объяснила Юи.

— Понятно…

На душе стало уныло. Я не просто говно. Я пустое говно, причём даже на уровне духов, одним движением способный уничтожить сгусток энергии. Я поэкспериментировал ещё на нескольких маленьких энергетических сгустках, которые все с шипением затухали подобно спичкам. Некоторых я сжёг в пламени своего пустого огня.

— Я опасен для людей?

— Души не подвержены пустоте.

— А вам? Духам?

— Мы сильны и нам он страшен ровно как человеку пламя. И нас много, всех не пережжёшь.

Они словно предупреждали меня не сражаться с ними. Но это не значит, что я не могу их поджарить, верно?

— Понятно… Ладно, — я сжал кулаки, туша пламя, которое разжёг на ладонях. Пиздец, во что превратился… всё тело в чёрных сосудах, так ещё и весь горю. — Зачем вы привели меня сюда?

Из самой Юи вылетело несколько, сравнимыми по размеру с баскетбольным мячом, пушистых сгустков энергии золото-розового цвета. Они медленно вылезали из её груди, словно просачивались через её сиськи, которые, по моему скромному мнению, больше, чем у Юми…

Ладно, не об этом речь. Они просачивались через её грудь после чего, плавно покачиваясь по воздуху, подплывали ко мне и начинали кружить, словно рассматривая.

Три, четыре, пять… пять пушистых сгустков энергии, которые издавали странные звуки похожие на звучание варгана. Наверное, так они обменивались между собой информацией. Они кружили, вибрировали в то время, как Юи висела с отсутствующим видом, словно марионетка, про которую забыли.

— Какую услугу вы хотели спросить у меня? — ещё раз повторил я настойчиво вопрос, заебавшись копировать из себя ёлочку.

Шары остановились, словно мои слова создали для них барьеры, о которые они стукнулись.

— Мы просим тебя об услуге, — теперь голоса раздавались у меня в голове. Они не имели голоса или интонаций, более того, они вообще были никакими, словно голосов и не существовало. И тем не менее я их слышал. — Бессмысленно существование наше без тех, кого лелеем мы. И род наш, что важен нам, состоит теперь из двух человек кровных нам. Тех, кто является центром рода, стержнем его.

— Дайте я догадаюсь, это Юи и Юми, верно? — проявил я чудеса дедукции.

Молчание в ответ было положительным ответом на вопрос.

Глава 245

О'кей…

— Получается, что Юи и Юми последние? А я?

Я прямо ждал, что духи ответят мне «головка от хуя», но они оказались куда более культурными, чем быдло из жопы необъятной страны, с горем пополам окончивший институт.

— Кровные носители рода нашего, коих бережём мы пуще остальных, — шары вновь начали кружиться вокруг меня, в то время как миллионы, если не миллиарды сгустков энергии самых разных цветов проплывали мимо нас и кружились в воздухе. — Ты часть рода, но не стержень его. Они стержень, они носители рода, они матери…

О как загнули.

— На них держится остаток рода, что верой и правдой хранил свою родину. Не правили, но защищали от невзгод, проливая свою кровь и отпуская души из своих телесных оков во имя того места. Жили, любили, создавали, охраняли… Но тёмные времена настали, тучи сгустились над ними, закралась тьма в души детей. Последние из рода оказались под угрозой.

— То есть, их хотят убить?

— Не убить, но род прервать.

— И… типа если она выскочит замуж, то не быть ей матерью?

— Быть, — закружились быстрее шары. — Быть, но не нашим будет ребёнок. Не стержнем нашего рода. Мы хранители духи рода нашего. Но не мы единственные храним свой род. Есть и другие, что служат своим родам.

— Они типа отожмут у вас ребёнка?

— Перестанет существовать наш род, — ушли от вопроса хитрожопые анальные шарики. — Род, что веками хранил верность землям. Другие очернили души детей наших, нарушили баланс и готовы уничтожить наш род, что пролил кровь за них.

— Вы предлагаете убить всех? — нахмурился я.

— Защитить. Защити наш стержень. Сохрани жизнь нашему будущему, и мы дадим тебе того, чего ты хочешь.

Знать бы, что я хочу. Нет, знаю, но вы его мне не дадите. А другого мне вроде как и не надо. К тому же защитить зачастую значит истребить всё и вся, что станет на твоём пути.

— Почему я? — спросил я другой, интересующий меня вопрос.

— Ты часть рода, часть круга… Далёкий от всего, но близкий, чтоб помочь. Исполни долг перед родом своим…

— Я не ваш род.

— …и спаси их, — они переметнулись к зависшей Юи и закрутились вокруг неё. — Зло даст отпор той силе, что владычит в этом месте. Зло, словно эрозия, разрушит всё, но на этот раз оно спасёт. Оно неподвластно им.

Бля, спасибо, что меня со ржавчиной сравнили, мне очень приятно. Ладно ещё зло, хотя тоже немного обидно, но эрозия… Даже духи опустить пытаются, приехали…

— Не дай повториться тому, что случалось до этого с другими. Для нашего рода это может стать концом. Защити любой ценой их, если даже сгинут остальные…

Шарики начали крушиться всё быстрее и быстрее, после чего вновь резко остановились. Замерли на месте, словно ожидая от меня чего-то.

— Значит вы притащили меня сюда, чтоб я увидел вас?

— Ты часть рода, мы сами выбираем, коему суждено увидеться с нами. И кому суждено стать мечом нашим.

Ебать у вас самомнение, ужас просто.

— Я не ваш меч, — предупредил я. — Я помогаю Юми, так как мне это выгодно.

— Мы не настаиваем… Лишь просим сохранить наш род и стержень тебя как часть рода нашего. И мы будем благодарны тебе.

Шарики начали вновь кружиться, поднимаясь в небо, словно тем самым… не знаю, готовясь телепортироваться обратно домой?

— Эй, погодите-ка. А помочь своему стержню и мечу? Предупредить там, куда идти, где засады?!

— Мы имеем мало силы за границами нашего алтаря и дома. Нам многим пришлось пожертвовать, чтоб оставить дом рода и покрыть весь этот путь для разговора с тобой. Но рядом с вами нет зла, если ты об этом хочешь знать.

— О'кей, а что с этой… Юи делать? Когда она придёт в себя?

— Со временем… Дай время ей вернуть все мысли, ибо трудный для неё час настанет.

А мне типа легко, да? Типа на прогулку выскочил?

— Как долго? — настаивал я на более точной дате.

— Скоро… Очень скоро она будет всё вспоминать. Уже вспоминает… Много чего ей предстоит вернуть после своей боли. — Это у неё боль?! Это у меня боль!!! — Но берегись её…

— Бере… Почему?

— Многого не помнит, и вспоминать будет частями она. И быть может сначала она вспомнит то, что нежеланно для тебя и воспримет тебя врагом. Она чиста душой, но черна сердцем, ибо запачкано оно людской злобой… Будь аккуратен.

— А если я её сам убью?

— Сохрани хоть одного наследника нашего… Но лучше убереги их обоих от беды.

— Маловато вы предлагаете мне за помощь, — заметил я. — Всего одно желание.

— Однако силы вложим все мы в него, чтоб выполнить. Чтоб сделать тебя сильнее, если того жаждешь ты, чтоб напомнить то, что случилось, если ты пожелаешь… Чтоб будущее дать тебе то, которого ты хочешь…

С этими словами духи начали кружиться всё быстрее и быстрее, пока своим кручением не создали сплошное световое кольцо.

— А ништячок мне не полагается? — крикнул я взмывающему в небо кольцу, что, судя по всему, хотело свалить от такого как я подальше.

Молчание было мне красноречивым ответом. Типа вознаграждение вознаграждением, но свои проблемы решай сам и помощи от нас не жди. Это не очень-то и красиво, знаете ли. Сраные духи оставили меня тут один на один со всеми проблемами, дав квест на спасение тушек обеих сестриц. Хотя с их же слов можно спасти только одну, главное, чтоб род не прервался.

Единственное, что меня радовало — с моими планами это идёт параллельно. Как следствие, я мало того, что выполню свою задачу, так ещё и получу бонус. Это хорошо, карман не тянет.

Но мне вот интересно, бабы выходят за муж, следовательно, выходят из рода. Тут обе бабы и обе выходят из рода. Не значит ли это, что при любом раскладе их ребёнок будет вне рода и не станет, как они говорят, стержнем? С кем бы она не завела отношения, её ребёнок может покинуть этот круг.

Или же речь идёт о конкретном варианте событий, по которому, если они пойдут, то потеряют свой род?

Не люблю разбираться в семейных и родовых хитросплетениях. Однако некоторые познания у меня всё же имеются как из этого мира, так и из своего, старого и родного. Предположу, что, если в род примут примерно такого как я, безродного отщепенца или из незнатной семьи, то никаких проблем не будет — я присоединяюсь. Если же она выйдет замуж за какого-нибудь чувака типа сыночка генерала, кто будет её выше по статусу, то она автоматически переходит к ним.

Я посмотрел на Юи, которая продолжала всё так же висеть, словно подвешенная на невидимых верёвках подобно марионетке.

Медленно подошёл к ней, позвал, и, не дождавшись реакции, взял на руки. Юи, оказавшись в моих руках, тут же лишилась той силы, что заставляла её левитировать. Она безвольно повисла, свесив вниз голову.

Медленно, чтоб лишний раз не тревожить Юи, я отнёс её к спальному месту около лисички, которая со свистом выдыхала воздух и даже не подозревала о том, что чуть не потеряла свою подконтрольную.

И пока я укладывал Юи спать, мир духов сходил на нет. Тускнел, становился прозрачнее, словно истончался и лишался сил проявлять себя передо мной. Или же моя способность видеть их заканчивалась и, словно затухающей фонарик, всё меньше и меньше подсвечивала духов. Как бы то ни было, через несколько минут я остался совершенно один в тёмном лесу при свете неяркого костра, который убаюкивающе потрескивал.

А ещё получил новое звание, которые теперь появлялись у меня не так часто, потому что я перестал сходить с ума и творить форменный пиздец.

«Духовный контактор — прикоснулись к миру духов. Поздравляем, теперь вы один из тех редких людей, что могут увидеть всю красоту мира под другим углом.

Условия получения — увидеть мир духов. Бонус — возможность видеть мир духов».

Видеть мир духов? Прикольно конечно, но я бы предпочёл какую-нибудь другую более активную и полезную способку, если честно.

Этой ночью я разбудил своих наёмников, которые мирно были усыплены духами. Те как поняли, что уснули, тут же вытянулись, начали извиняться, оправдываться, говорить, что сами не поняли, как так случилось и так далее.

— Мне всё равно на ваши оправдания, но в следующий раз не советую вам засыпать, — предупредил я их и лёг дрыхнуть. Я бы мог их отчитать, но решил ограничиться простым предупреждением, так как не их вина была в том, что они уснули.

Но такой поворот меня слегка смутил. Не получится ли, что другие семьи тоже воспользуются такой силой? Заставят нас заснуть и потом ножом по горлу? Я просто как бы очкую сейчас по этому поводу.

Моя смена наступила последней под самое утро вместе с лисой.

За это время, что мы караулили лагерь, я пытался вызвать мир духов или, если точнее, увидеть его. Всё так, в описании было написано, что вызвать его можно. А раз можно, значит есть способ. Правда этого способа я не знал, что печально. Поэтому тыкался в потёмках, стараясь использовать приобретённые навыки, кои получил в университете.

Но судя по тому, что у меня получилось, а именно ничего, магия и вызов духов работают совершенно по-разному.

— Что хотите сделать? — спросила Стрими, с интересом наблюдая, как я, вытянув руку, пытаюсь что-то сделать. Когда она меня это спросила, я почувствовал себя круглым идиотом, мающимся хуйнёй.

— Да… пытаюсь духов вызвать, что получается у меня не очень, — пробормотал я.

— Но это разве не опасно? — спросила она, сидя на краю каменной платформы.

— Нет. Не должно.

По крайней мере я так думаю.

Мы промолчали ещё пять минут, прежде чем Стрими продолжила развлекать себя разговорами.

— А почему вы постоянно в доспехах? Они же жуткие.

— Безопасность, — ответил я и покосился на неё. — Тебе тоже не помешает, кстати говоря. Надо будет тебе и Вулфи кольчугу хотя бы купить.

— Так мы постоянно в тылу.

— Будто те, кто в тылу, не получают по башке. А что касается твоего вопроса, мне куда спокойнее оттого, что меня не пришьют к стене первым же ударом. Один раз я уже снял доспехи, — рана на плече заныла.

Блин, ну ладно, все ошибаются. К тому же я не могу абсолютно постоянно ходить в этих доспехах. Кто мог подумать, что они решат вырезать весь сранный отель, не побоявшись гнева зверолюдов. Клирия, конечно, быть может и догадалась, но я не она. И, к сожалению, тоже ошибаюсь. Зато боль неплохо меня теперь так мотивирует думать головой и работает напоминалкой об опасностях.

На утро, когда все встали, мы вновь перекусили собратом зверолюдей и двинулись в путь по сраному лесу. А перед отбытием Стрими ещё раз помогала мне перебинтовывать плечо с обрубком пальца и раной на голове. Заражения не было, у меня резист к такому, но боль никуда деваться не хотела.

Честно говоря, я уже заебался продираться через эти дебри, которые становились всё гущи и глуше. Хотелось выйти на дорогу и нормально пройти этот участок леса, но я понимал, что это будет равнозначно самоубийству. Рисковать из-за «хочу» будет верхом тупости.

Вулфи безостановочно нас вёл всё дальше и дальше, иногда замирая и вслушиваясь в тишину. Один раз нам попалась небольшая группа эльфов, что караулила дорогу в придорожных кустах. Мы, как и в прошлый раз, обошли их по огромному крюку.

Всего за эти два дня прогулки по лесу мы встретили две группы эльфов. Немного, но при этом слегка настораживающе. Я не мог представить полной картины, что именно они хотят сделать и что планируют предпринять, чтоб изловить нас. То ли все силы у города, то ли они ещё впереди, так как ушастые догадались, что мы выскользнули.

Предположу, что догадались, так как чего-чего, а нехватки мозгов у них не наблюдалось.

Всё это время Юи молчала, не проявляя никакой реакции на происходящее, словно её это и не интересовало. Молча шла, молча перебиралась без посторонней помощи через поваленные деревья и так же безэмоционально реагировала абсолютно на всё, что происходило вокруг.

Стрими несколько раз пыталась разговорить её, но Юи была непреклонна — молчала как партизан в плену у фашистов. Правда теперь я её откровенно остерегался, так как слова духов звучали у меня в мозгу как заевшая пластинка. Если она вспомнит то, что я выебал её сестру до причин подобного или до того, что теперь она должна делать, быть беде.

Ведь по сути идёшь ты такая, а тут раз, и вспоминаешь, что уёбок перед тобой выебал твою сестру. Вот так незадача. И так как Юи не будет обременять себя раздумьями, почему она вдруг оказалась в команде насильника, которого должна ненавидеть, предположу, что меня нахуй нашинкуют ещё до того, как я успею разъяснить ситуацию. А может вообще всех перебьют, кто только есть в команде.

Бля… чтож за проблемы. Но пока что Юи выглядела спокойно и отстранёно. Надо будет взять на заметку, что надо её связывать по ночам, а то мало ли.

— Мы на границе, — известил меня Вулфи примерно к полднику.

— На границе?

— Ага, мне дядя рассказывал, что так помечают границу эльфы. — Какой у тебя умный дядя. Его бы сюда. Хотя то, что ты всё знаешь со слов дяди, меня несколько настораживает, реально говорю.

— Как? — спросил я.

Он указал пальцем на валун, что стоял вертикально. Только нормально присмотревшись, я понял, что на нём вырезан символ: такой круговой лабиринт с глазом в центре. Однако из-за мха, которым он оброс, я бы даже не обратил на него внимания, если честно. И надо признать, знак выглядело пусть и не очень красиво, но довольно зловеще. Словно предостережение всем, кто хочет пересечь эту границу.

— Здесь есть между камнями какой-нибудь магически барьер или ещё что? — спросил я, подойдя ближе к заросшему валуну.

— Я… я не знаю, — пробормотал виновато волчонок.

— Кто-нибудь знает об этом что-либо? — оглянулся я на остатки команды.

Все покачали головой. Все, кроме Юи, которая была в своём маленьком мире.

О'кей… тогда попробуем иначе.

Этой фишке меня научил маг, когда я доставал его вопросом, можно ли обнаружить магию без специальных пустышек, что реагируют на них. Ебал ему мозги несколько дней, пока тот не взвыл и не показал мне этот фокус.

Я поднял руки, словно хотел создать фаербол: одна сверху, одна снизу.

Напрягся, прислушался к своей энергии, которая текла во мне… и создал молнию. Но не простую, а шаровую. Наверное, шаровую, так как точное определение дать ей я не мог. Просто электрический сгусток, пускающий молнии между ладонями. Он мог ещё напоминать со стороны плазменную лампу без стекла. Зрелище было как необычным, так и завораживающим. Ещё более завораживающе станет, если я его не удержу и меня ёбнет током.

Держа между ладоней эту шаровую хуйню, я поднёс её к камню и замер. Фишка заключалась в том, что если магия есть, то он потянется своими жгутиками разрядами в сторону неё. Если нет, будет просто пускать их подобно плазменной лампе в разные стороны.

Я медленно приблизился к камню и вытянул руки. Молния в моих руках несколько раз мигнула, но ничего больше, её жгутики как гуляли рандомно по сторонам, так и гуляли. А следовательно…

— Ну и слава богу… — пробормотал я.

Теперь оставалось аккуратно выпустить этот шар нахуй, а то как долбанёт меня током.

На эту магию уходило слишком много маны. Сам фокус был довольно прожорливым на ману, так ещё и его поддержание требовал страшных затрат, опустошая ману с пугающей скоростью. И если для обычного мага это было бы не так страшно, то для меня это было чудовищно много.

И именно в этот момент вся моя манна, что уходила просто чудовищными порциями на поддержание такого эффекта, кончилась. Вот закончилась и всё!

Оттого шарик ебанул в самую ближнюю заземлённую цель, а именно в меня. Вряд ли кто-то увидел, что произошло, но меня прошибло так, что сердце ещё несколько секунд билось в бешеном темпе, а тело потряхивало от неслабого разряда, после которого гудело в ушах. От меня, кажется, дымок даже идёт. Наверное, все волосы сейчас дыбом стоят…

Я так и стоял с вытянутыми руками, приходя в себя, пока моя команда с замиранием сердца стояла и ждала моего вердикта, искренне думая, что я тут ловушку пытаюсь обнаружить.

Но с другой стороны, разряд разрядом, а я смог провести эту довольно трудоёмкую магию и проверить путь на безопасность, так что миссия была успешно выполнена. Правда теперь маны нет вообще, а из носа бежит кровь от переусердствования, но это ерунда, завтра буду как огурчик.

— Всё чисто, — наконец выдавил я из себя по прошествии минут двух. — Никакой магии, можем идти дальше.

Вот таким образом я очутился в новой стране — лесном царстве.

Глава 246

Лесное царство.

Всё, что я о нём слышал, было связанно с его огромными лесами, которые умудрялись включить в себя многие климатические зоны. У эльфов были просто глубочайшие джунгли на юге, и огромнейшие леса с деревьями небоскрёбами посередине. Лиственные леса на севере и широколиственные со смешанными на западе и востоке. У них только не было тайги, так как сверху их соседом была всё та же страна зверолюдов, что полностью перекрывала им выход к северному морю.

Лугов у них как таковых не было, если только те специально не вырубались под поля. Зато было очень много рек и озёр, что испещряли всю территорию эльфов.

Довольно сильная нация, которая по мощи была сравнима с демонами. Но рогатые вообще упыри те ещё. Не удивлюсь, если они и есть приспешники великого зла и прочей мути.

Кроме эльфов здесь обитали тёмные эльфы, арахны и лоли с гномами. Не сильно широкий набор, но кажется для арахн это было ещё одним местом, где они могли спрятаться. Про арахн я вообще случайно узнал, мне Вулфи рассказал, а сам он узнал естественно от своего несравненного дяди. Блин, я уже сам хочу познакомиться с его дядей.

Оказавшись на их территории, нам предстояло преодолеть небольшой участок, который отделял нас от горной империи. На нём, не считая одной горной реки, которая проходила ровно по их территориям, препятствий для нас вообще не было. Но меня это не сильно успокаивало. Всегда найдётся море проблем, что обязательно выплывут по ходу твоего путешествия и попытаются тебя угрохать. А вот чего мне не хочется, так это помереть.

К тому же, из-за того, что мы двигались через лес, наша скорость была куда меньше, чем по дороге. Я бы сказал, что раза в два, как минимум. Приходилось лезть через деревья и овраги, преодолевать заросли кустарника и ручьи. К тому же здесь лес становился куда более зелёным, чем у зверолюдей. Словно тут действовала магия на досрочное озеленение.

Один раз нам на пути даже попался старый заброшенный лагерь разбойников. Необычное зрелище. Я привык обычно находить разбойников живыми, а тут уже после зачистки, причём давней.

Это была небольшая полянка с кострищем по центру, которое уже успело зарасти. Здесь же вокруг этого кострища располагалось несколько обветшалых палаток, что плохо перенесли зиму и частично обвалились, прогнив в нескольких местах.

И конечно же куда без трупов, вернее, костей тех идиотов, что решили грабить путников.

Я склонился над одним из скелетов, у которого не хватало руки. Видимо зверьё постаралось.

— Зверолюди значит промышляют разбоем на их территории? — глянул я на Вулфи.

— Ну… наверное. Но они же промышляют у нас, верно? Вон сколько проблем! — махнул он пальцем в сторону своей родины. — А так и им ответ готов.

— Хочешь сказать, что мстят?

— Мне…

— Дядя рассказывал?

— А как вы догадались? — удивился волчонок, чем вызвал смешок у Стрими и бросил на неё злобный взгляд. Она в ответ только посвистела и покрутила пальцем у виска. Знакомый знак.

— Ладно, так что он рассказывал? — поторопил я его с ответом.

— Да он вскользь говорил об этом. Просто однажды он увидел издали разбойников и сказал, что лучше бы они брали контракты и валили на территорию эльфов.

Я вновь посмотрел на скелет. Судя по форме черепа и ног, это был то ли волк, то ли лис. Кто-то из собачьих, короче говоря. Часть одежды на нём ещё сохранилась, и я отчётливо видел дырку в районе груди. Немного поковырявшись ножом в грудной клетке, я выловил оттуда наконечник. Покрутил его в руках, после чего позвал одного из наёмников.

— По наконечнику стрелы скажешь, чьих рук дело?

— Надо глянуть, — пожал он плечами.

В ответ я кинул ему часть стрелы, которую он ловко поймал и начал рассматривать.

— Это не эльфийская.

— Не эльфийская?

— Нет. Узкоглазых кажись… — наёмник позвал одного из своих друзей, и они уже вдвоём начали рассматривать стрелу. — Нет, точно узкоглазые это. Их наконечник.

Забавно… Значит перебили их вообще горноимперцы, а не эльфы. А может быть это были и не бандиты вовсе? Я взглядом нашёл меч скелета, после чего походил по лагерю и нашёл ещё четыре скелета разной степени разобранности, которые поблёскивали своими костями. И у всех была не только одежда одинаковой, но и мечи. Ни разу не видел разбойников, что чтят дресс-код.

К тому же, мечи бы скорее всего бы забрали, а тут нет, оставили. Ни сломанных рёбер, ни каких-либо переломов, которые обычно сопутствуют убийством мечом. Тут скорее или стрелы, или катаны, которые не перерубят кости.

Нет, конечно, найдутся те, кто сейчас скажет мне, что катана без проблем разрубает сразу две рельсы вместе с идущим по ним товарным поездом. И что тру катана, сделанная истинным кузнецом, рубит врагов вместе с их мечами, но даже в этом мире мне пока такая катана не попадалась, что весьма печально.

А на деле катана спокойно может упереться в ту же кость, когда меч нахуй её сломает или отрубит. Я не говорю про то, что она банально гнётся и ломается от ударов.

Так что вывод — будь здесь мечи, тогда были бы признаки. Даже если они не пользовались мечами, наконечник мягко намекает, хотя это могут быть и враки с подтасовкой улик. Однако стоило мне побродить, как я нашёл ещё трупы, на одежде которых помимо пятен крови наблюдались аккуратные разрезы и порезы без перелома костей.

Можно предположить, что горноимперцы или напали на них из засады, но тогда зачем, совершенно не понятно. Или была сделка и хитрые представители аниме культуры их и пошинковали как свидетелей или из-за спора. Хотя если учесть, что у большинства мечи в ножнах, предположу, что всё-таки это неожиданная атака.

Короче, всё ясно. Видимо все страны ведут тут свою игру, поочерёдно истребляя то одних, то других. И это лишь один из примеров, где страна решает свои проблемы. Не думаю, что нас это как-то касается, так как трупы явно годик тут лежат.

— Ладно, идёмте, не будем здесь задерживаться. Не хочу ночевать на кладбище.

Все согласно закивали, собираясь, и только Юи остановилась, молча разглядывая кости. Рассматривала их с каким-то сосредоточением.

— Юи? — подошёл я к ней, тихо позвав аутистку по имени. Стрими за мной хотела было подойти к ней, но я махнул рукой, типа отойдите отсюда. Они все послушно отошли подальше в тень деревьев, оставляя нас, но при этом не теряя из вида. — Юи, малышка, что с тобой?

Она продолжала смотреть на кости, словно размышляя над чем-то.

— Ты видел хоть раз смерть? — наконец тихо спросила она.

Предположу, что она задалась таким вопросом, увидев кости.

— Да. Куда больше, чем мне бы хотелось.

— И… жить ты с этим продолжаешь? — пробормотала она.

— Приходится, — пожал я плечами. — Приходится идти дальше просто потому, что все смерти, которые были из-за тебя станут бесполезными, все жертвы напрасными. Иначе то, что ты мог исправить и создать, уже никогда не случится.

Она молчала, но при этом проявляла удивительное многословие для себя за последнее время. Это был повод забеспокоиться. Я даже подумал, не зря ли остановился здесь полюбоваться местными достопримечательностями.

— Как мы становимся такими… — пробормотала она и посмотрела на меня. Теперь её взгляд не был пустым. Но он и не был тупым и ничего не понимающим. Слишком осмысленными. — На такое что нас толкает?

— Обстоятельства, — пожал я плечами. — Обстоятельства и мы сами, Юи. В какой-то момент они слишком неудачно пересекаются, и ты решаешь для себя, что важнее.

— Решил ты для себя? — спросила она тихо.

— Я решил, — не задумавшись, кивнул я.

— И не жалел ни разу?

Жалел ли я об этом? Хоть раз жалел, что не смог просто выкинуть всё это за борт?

Естественно жалел. Слишком часто, когда было время и когда мне становилось больно или одиноко. А потом просто отвернулся от всего этого и больше не оглядывался назад. Я есть тот, кто есть.

— Жалел, — кивнул я. — Всегда жалеешь, что не выбрал другой путь, когда встречаешь препятствия.

— Жалеть, что не выбрал другой путь… — она вновь посмотрела на кости.

— Ты что-то вспомнила, Юи? — спросил я между делом.

— Я… вспомнила что-то … Отрывки прошлого, настоящего моменты… всё в водовороте, и не разобрать что есть что. Даже, что я есть и кто…

— Тебе нужно время, Юи. Потом сама вспомнишь всё, что нужно, — попытался я её успокоить.

— Но если не радует меня то, что уже смогла я вспомнить? Что если вспомню и изменюсь я? — она посмотрела на меня с каким-то внутренним напряжением.

— В любом случае ты останешься той, кто есть.

Если учесть, что у них убили предков, а потом ещё и саму Юи так хорошенько чуть не побрили, то такое вполне естественно. Бояться вспомнить то, что заставит тебя пережить боль. Ещё раз… Поэтому лучше иногда такое не вспоминать. Я могу её понять, но вряд ли научу, как забивать другими воспоминаниями боль. По крайней мере пока она не вспомнит всё.

— Юи, тебя что-то беспокоит? — ласково спросил я, но мой ласковый голос звучал пиздецки заупокойно под шлемом.

Но Юи не ответила. Она зависла, её взгляд опять стал каким-то пустым, отсутствующим, словно никого дома нет.

Вот и поговорили.

Пришлось уже Стрими ею заниматься. И мы вновь двинулись; подальше от этого лагеря, оставляя безымянных воинов.

Юи. Она меня пугает. Что-то в ней не то. Неправильное. Аутистка? Это я лишь сужу из её поведения и слов Юми. А на самом деле что происходит?

Мы шли ещё часа два через лес, пока не нашли место около небольшого откоса, который закрывал нас со стороны дороги. Хотя и до самой дороги было километра четыре, если не больше. Мы всегда старались заходить глубже в лес, чтоб не спалиться.

Здесь нам не улыбнулась удача в форме кабанчика, но с прошлого ещё осталось мясо. К тому же Вулфи вместе со мной настрелял несколько белок и рогатого зайца, так что нам хватило на хороший ужин, и ещё на завтра осталось.

Мы сидели около костра, мирно кушали.

Юи сидела рядом со Стрими. Та о чём-то спорила с волком. Наёмники… у них всё как обычно: сидят, о чём-то разговаривают, байки травят. После города было видно подавленное настроение у них, все молчали. Но сейчас уже отошли, вон, обсуждают, насколько сиськи должны быть большими, от чего Стрими на них иногда бросает взгляды и между делом щупает свои.

Я же по своему обычаю отошёл в сторону, глядя на лес и монотонно пережёвывая мясо. Забавно, что это мясо даже без соли можно есть. Оно вроде бы и солёное, но в то же время и обычное. Интересно, отчего это зависит? Надо бы спросить потом у кого-нибудь знающего об этом.

И пока я ел, попутно поглядывая за лесом, то совершенно не представлял, что там делается за спиной. А за спиной игралась Юи.

Ну как игралась, когда я обернулся, она держала в руках меч. Держала, рассматривая его так, словно в её ручках шаловливых оказалась интересная игрушка. Она поднесла его к глазам, с интересом рассматривая, после чего взмахнула, словно привыкая к его весу.

Все сидели, слегка притихнув и с интересом наблюдая за ней. А Юи…

А она неожиданно начала размахивать мечом одной рукой так, что тот только и мелькал смазанной линией, словно лопасти у вертолёта, перед ней.

Это было довольно внушительно, хотя и настораживало, если честно. И какой дебил дал ей меч… так стоп, это же мой меч! Эй!

Запихнув оставшийся кусок мяса в рот, я шагнул к ней, нацепив шлем обратно, а то чего доброго по башке ударит. Я вообще в последнее время редко его снимаю.

— Юи? — осторожно подкатил я к ней. — Развлекаешься?

— Я… помню что-то… — пробормотала она, размахивая мечом.

— Мне бы так помнить, — прошептал один из наёмников другому, и тот согласно закивал головой.

— И? Тебе нравится управляться мечом? — подначил я её. Я-то помню, как она в кулачном бою размотала меня.

— Словно я … занималась давно этим. Не глядя на вес, — она сделала хитроумный финт за спиной ловко перехватив меч другой рукой, — я обращаюсь с ним просто… Но вспомнить не могу, откуда умения мои…

Она закончила раскручивать меч, схватив его обратным хватом. Вообще, обратным хватом хуй кого убьёшь, это надо или охуительную силу с твёрдой рукой, или перк. Хотя фильмы то мне раньше говорили обратное…

— Могу ли я попробовать его? — спросила она меня.

— На ком?! — ужаснулся я.

— На… — она оглянулась и, к моему облегчению указала на наёмника. А то я боялся, что меня уже выберет. — На нём.

Тот вопросительно посмотрел на меня, спрашивая разрешения, и я кивнул. Просто чувак не знает, как она умеет обращаться с оружием.

Не знал до того момента, как она одним лёгким взмахом, парировав его удар, коснулась кончиком меча его шлема. Раз и всё. Это было… быстро.

Даже наёмник был в лёгком шоке.

А потом с ней сразился, второй, третий, а потом двое и уже трое одновременно. Они фехтовали до первого касания, и она с завидной лёгкостью его делала.

На четверых противников я добра не дал, хотя она просила. Ведь на ней брони не было, и не дай бог кто-то да заденет её. Потом ещё по дороге от сепсиса помрёт, обидно будет. Хотя мне кажется, что Юи и против пятерых бы выстояла.

Я знал её уровень в одноручном: шестьдесят семь. Но… мне казалось, что её навыки куда лучше. Гораздо лучше. Минимум, восемьдесят. Но опять же, точно я не могу сказать, так как не видел в деле человека с восьмидесятью. Поэтому сказать, какому уровню она соответствует, не мог. Но точно выше своего. Опять их секретные методики, о которых я слышал и которые видел?

— Ладно, заканчиваем, — махнул я рукой, останавливая их игры. — Юи, отдавай меч.

Я подошёл к ней, и она послушно протянула его мне рукоятью вперёд. Хотя на долю секунды я испугался, что бывшая аутистка со словами «забирай» тупо воткнут его в меня.

— Вспомнила что-нибудь? — спросил я, когда все отошли.

— Я… кое-что… — пробормотала она неуверенно.

— Как ты здесь оказалась? Как мы плыли? Как тебя укачивало? Как жила в поместье?

Но она ответила лишь покачиванием головы, как будто все эти вопросы сбили её с толку. Её взгляд лишь слегка удивлённо упёрся в меня, словно спрашивая, о чём я вообще говорю.

— Понятно… Ладно, ложись спать.

— Я… хотела спросить… про сестру. — Даже не сестрёнку? — Когда мы виделись в последний раз? Не помню я подобного.

— Две недели назад, может чуть больше, — пожал я плечами. Просто в походе со счёта сбился, а вспоминать лень. — Тебя что-то беспокоит насчёт неё?

— Я… не помню ничего. Лишь воспоминаний те обрывки, что выловить смогла. И разные они все… Оттого хотела знать я, чтоб понять, что и как.

Надеюсь, не те воспоминания, где я твою сестру засосал. И не те, где трахнул. И не те, где водил её к себе. Да вообще, чтоб ни одного из тех, пока не вспомнишь нашу цель. А то мало ли, вот будет пиздецкая потеха всем на радость кроме меня самого.

— Рано или поздно ты всё вспомнишь, Юи. А теперь иди спать. Перед сном о таком думать не лучшая идея, поверь мне.

А то будешь потом ворочаться и думать: «Мозг, ради бога, дай мне поспать!» Уж я-то знаю, поверь мне.

— Ясно… — её взгляд тут же потерял тот самый блеск, который делал её живой. Казалось, что с подобными фразами она сама отключается от своего тела, словно какой-то компьютерный агрегат.

Медленным шагом она поплелась обратно, в то время как я занял свой пост. Сегодня я дежурю первым. Лучше всегда дежурить или первым, или последним. Если первым, то ты можешь спокойно спать потом, если последним, то проснулся и всё. А посередине — ни то, ни сё. Тяжёлое и нелюбимое мной время.

И естественно со мной в паре была лисичка.

Она кивнула, увидев меня, и снова повернулась к лесу, словно услышала там что-то. Это было видно по её локаторам, которые были торчком. Не успел я задать вопрос, как она уже сама ответила.

— Я слышу звуки воды.

— Воды?

— Да. Я отсюда слышу шум воды. Он… очень и очень далёкий, но точно есть. Словно горная речка.

— Скорее всего так и есть, — кивнул я. — Впереди должна быть горная река, которую надо будет пересечь.

Горная река. Последнее и не самое приятное препятствие, которое лежало между нами и горной империей. Я даже примерно не представляю, как она выглядит, но надеюсь пересечь вброд где-нибудь подальше от дороги. Через неё вроде ещё и мост идёт один на многие километры, но пользоваться им будет слишком опасно.

Теперь можно было точно сказать, где мы находимся и как далеко нам ещё идти до цели.

Часть пятьдесят вторая

Поток

Глава 247

— Теперь и я слышу реку, — пробормотал я, следуя за Вулфи через дебри.

Шум пусть и был далёким и тихим, однако слышался он вполне отчётливо, чтоб сразу сказать, что это. Это бульканье, звонкое журчание вперемешку с однообразным однотонным низким шипением, словно кто-то что-то тащит по дороге. А ещё был слышен рёв. Далёкий мощный рёв, который может быть только если где-то рядом водопад.

Под аккомпанемент всего этого пели птицы и иногда шуршали деревья, когда ветру становилось скучно, и он начинал поддувать по верхушкам. Когда я был мелким и ходил в школу, во время сильного ветра всегда говорил про себя: «Ветер, ты сильный, дуй в спину, чтоб мне легче было спускаться, а то в лицо каждый может».

Да уж… было время… были дебилы…

Но сейчас время вспомнить карту, чтоб знать, куда топать и не заблудиться…

Сейчас бы иметь проектор в одном из глаз, чтоб высветить картинку куда-нибудь и по ней определиться с направлением. Было бы очень удобно… Ну да ладно, обойдусь.

Самым главным объектом в этом месте был мост, что проходит по водопаду через реку. Не знаю, как это выглядит, но хотелось бы посмотреть со стороны. Однако приближаться к единственному мосту на много километров вокруг будет немного тупо. Наверняка там будет ловушка, если они уже поняли, что мы не в городе, или обычный блокпост.

Значит нам надо как-то переправиться без моста. Можно, если река будет не глубокой, перейти вброд. Или канат накинуть на ту сторону, чтоб по нему перебраться, но… верёвки нет. Блин, точно, верёвки нет… Ладно, без этого варианта. Но могут быть огромные торчащие камни, по которым мы сможем перейти на ту сторону…

Пока я раздумывал над планом по гениальному пересечению реки, мы начали приближаться к границе леса. Даже не самой границе, а к тому месту, где река делит его пополам. Об этом и свидетельствовал шумный поток, который собой постепенно перекрывал абсолютно все звуки в округе. Пока не полностью, но подойдём ближе и вряд ли что услышим.

— Река близко, — сказал Вулфи.

— Ага, я заметил уже.

Было бы неплохо, если кто-нибудь здесь уже бывал из нас, но боюсь, что никто так далеко не заходил. Действовать наугад придётся.

Тем временем мы наконец вышли к реке.

…

……

Я чот другого ожидал… И судя по дружной реакции, не только я один. Все молчали, разглядывая то препятствие, что предстало перед нами. Первый голос подал один из наёмников.

— Река? Это не река, это… — начал он.

— Гнев речного бога, — закончил за него другой.

— И нам надо это пересечь? Как? — Стрими, прижав к себе хвост, с опаской рассматривала препятствие, выглядя если не напуганной, то точно напряжённой. Она подошла к краю. — Мы же не переплывём это, верно?

Ты ещё спрашиваешь? Стрими, ты дура?

Я тоже подошёл к краю и бросил взгляд вниз.

Речка, которую я считал пренебрежительно неглубокой речушкой, и думал, что её, скорее всего, можно будет пройти вброд, оказалась ебаной речищей. Это был апофеоз всех горных рек, которые мне приходилось видеть на протяжении своего крайне короткого века. Который теперь рисковал укоротиться под гнётом новых обстоятельств.

Перед нами раскинулся огромнейший каньон шириной метров сто или вовсе сто пятьдесят, уходящий в разные стороны, словно ров против врагов. Его отвесные стенки из камней и кусков отполированных скал, словно стен какого-то здания, вымытых на протяжении веков, уходили метров на сорок вниз, к бушующему горному потоку. Вода внизу пенилась, вздымалась на порогах, была практически белой и шла многочисленными беспорядочными волнами, который сталкивались между собой, поднимая множества брызг.

И весь этот водяной кошмар мчался дальше сплошным бушующим и шумным потоком. Стоя на самом краю, где под слоем чернозёма начинались скальные породы, образующие стены этой реки, я оглянулся в разные стороны.

Река шла с гор, что были по левую руку от нас. Этот каньон уходил всё дальше и дальше к горам и терялся за одним из своих поворотов. По правую руку от себя я мог видеть вдалеке большой мост. А дальше него было… ничего. Просто ничего кроме неба, словно за мостом был конец света.

Хм… а вдруг здесь земля плоская?

Сам мост был арочным, сделанным из светло-серых булыжников, которые сразу бросались в глаза на фоне тёмных скал и бушующей воды. Этакий кусок цивилизации. Его опора была ровно посередине, и уходила до самого низа этого каньона, где упиралась в маленький естественный каменный островок, что находился видимо на самом краю водопада, так как за ним не было ничего. Эта самая опора создавала две огромные арки.

Мне даже стало интересно, каким образом они его отстроили. Как они умудрились спуститься вниз на тот островок и отстроить там опору? Другими словам, это было удивительное и довольно фантастическое строение, которое реально заставляло тебя верить в то, что это фэнтези мир.

— Мне кажется, нам здесь не пройти, — пробормотал волчонок.

Да неужели? То есть ты ещё и сомневаешься в этом? Вот у меня сомнений по поводу того, что мы не пройдём, почему-то не возникают.

Я посмотрел налево: если будем подниматься к горам по склону в верх… мы будем подниматься ебать как долго. Скорее всего, где-то там есть переход ещё один, но насколько я помню карту, то эта «речушка» уходит в горы, на заснеженные территории, где некоторым из нас требуется куда более тёплая одежда, чем они имеют сейчас. Если же идти вниз по течению, спускаясь с горы…

Я посмотрел на мост.

Нет, этот вариант в топку. Может стоит спуститься и посмотреть?

— Ладно, Вулфи, разворачивайся, спустимся ниже по течению, подальше от моста. Если там водопад, то скорее всего мы сможем спуститься к его подножью и там уже перебраться.

— Как?

— На плотах.

Мы вновь двинулись в путь. Спустившись вниз, обойдя по большой дуге заезд на мост и аккуратно по двое перебежав дорогу, мы вышли… к обрыву, который отвесной стеной уходил вниз. Бля, реально? Здесь и такое есть?! Тогда какого хуя на картах этого нету?! Ёбаны в рот, почему на картах этого не было?!

Такое ощущение, что я попал на Столовую гору, серьёзно. Идеально ровный обрыв уходил вниз хрен знает на сколько метров и заканчивался густым лесом, который начинался сразу у подножья и уходил хрен знает на какое расстояние дальше, теряясь за горизонтом.

Хотя если припомнить, то несколько дней подряд мы то и дело поднимались в гору. Следовательно, мы просто забрались на это плато. На огромное плато. Я даже затруднялся сказать точно, какой высоты эта естественная стена вниз. Может… метров двести?

Мой взгляд переместился налево, где громыхал водопад, сбрасывая вниз десятки тысяч литров воды ежеминутно. Его рёв расходился по бескрайней лесной долине, что вытягивалась перед нами на многие десятки километров бесконечных лесов. Если смотреть дальше, по левой стороне за рекой виднелись горы, с которых начиналась горная империя. Можно сказать, что так близко и…

— Сука, далековато, — вздохнул я.

— А? — подала голос Стрими.

— Говорю, надо как-нибудь в обход, — почесал я… шлем. Даже голову нормально не почесать. — Надо обойти реку.

— Через мост может попробовать проскочить? — предложила Стрими.

— Слушай, не расстраивай меня, пожалуйста, — попросил я её. — Была у меня уже одна знакомая, у неё имя со словом «дура» отличалось всего одной буквой.

Я посмотрел направо, в сторону откуда мы пришли. Обрыв уходил туда на километры, но даже отсюда было видно, как стена из камня плавно уменьшалась, сходя на нет. Грубо говоря, мы поднялись на своеобразную ступеньку с водопадом.

— Но… может там действительно никого и нет, — произнёс один из наёмников, пока я рассматривал красоты.

— Да с чего вдруг?

— Ну мы же шли вдоль дороги и помимо товарных караванов не заметили больших групп эльфов, кроме тех, что караулили дорогу. Может они и не знают о том, что мы здесь.

— А так бы уже давно маршировали по дороге отрядами, обыскивая всех, — поддакнул ему другой наёмник.

— Ага, отличные размышления. Тогда кто проверит из вас догадки на практике? — поинтересовался я.

— Но у нас же есть волк, он бы учуял их. Да, волк? — наёмники покосились на Вулфи и тот кивнул.

— А если они блокируют запахи? Да даже той же магией? — упёр я руки в бока. Меня вот и смущает, что он ничего не почуял около моста.

— Но вы же можете проверить это, верно?

— Могу, но это надо находиться близко к тому месту, где, как ты считаешь, находится ловушка. Предлагаешь мне ходить по лесу и искать её?

Наёмник ничего не ответил.

Нет, я ценю, что наёмники предлагают варианты, но они слишком узко мыслят, как по мне. Словно считают эльфов конченными дебилами, которые даже самое банальное пропустят. Но бля, будем реалистами! Это единственный мост на округу; да его полюбас контрят! Да и я сам бы не прочь проскочить через мост, но шансы засады такие, что просто зашкаливают.

— Не катит, — покачал я головой. — Возвращаемся обратно и спускаемся вниз в долину, где и пересечём реку.

— Это же два дня пути! — воскликнул один из наёмников.

— А ты себе ножки натёр? — спросил я его.

— Да нет… я… просто вдруг торопимся… — тут же стушевался он.

— Торопимся, но не на тот свет, — я оглянулся на свою команду.

Наёмники не то что несогласны, скорее сожалеют, что придётся сейчас возвращаться обратно, потом топать опять к реке, терять время… Короче их чувства совпадают моими, только я хочу выжить, а они… А они надеются на авось. Блин, русское «авось» даже сюда добралось.

— Сейчас возвращаемся тем же путём и просто обходим это сраное место. Мост они точно контролируют. И если не лично, то магией или ещё чем-то. И если засекут, им будет очень просто зажать нас здесь. Поэтому кругом, Вулфи, ты, как всегда, ведёшь, остальные в том же порядке… — я огляделся и увидел, как Юи что-то там делит со Стрими. Лисичка пыталась отобрать что-то у аутистки, а та прижала руки к себе пряча. — Стрими! Харе играть, идёмте.

— Я не играю! Юи не отдаёт этот камушек.

— Нахрен он тебе? Ладно она, ей плоховато, а с тобой то что? Тоже слегка ебанулась?

— Так не дай бог что активирует, мне же хвост выщиплют потом!

— Чего она там акти… в смысле, активирует? — насторожился я.

— Ну он мигает, — начала объяснять Стрими. — Таким красивым розоватым светом внутри светится. Магический, наверное, а она…

Дальше я не слушал. Быстрым шагом приблизился к Юи, схватил за руку и одним движением отобрал этот злоебучий камушек.

— Ебануться… — произнёс я. Вот теперь мне поплохело. — Где вы его достали?

— Когда перебегали дорогу, — указала она пальцем в ту сторону. — У дерева на обочине подобрала.

Ничего больше не говоря, я одним движением выбросил его нахуй в обрыв, и стащил с плеча ружьё. Юи было потянулась за камнем, но, вздохнув, осталась на месте, прижав руки к груди.

Я даже не знаю, кого проклинать, себя, судьбу или Юи, которая подобрала это дерьмо.

Наёмники, увидев мою насторожённость, дружно потянулись за мечами. Вряд ли они поняли, какую еботню только что натворила Юи, но очень скоро мы все об этом узнаем. А может ещё и почувствуем.

Да, для обычного человека, далёкого от магии и вообще от подобных вещей это красивый камень.

Но этот камушек, что подобрала Юи, был энергетическим кристаллом, хотя кто-то называет его энергетическим камнем. До этого я пользовался пустышками — такими же кристаллами, но без энергии внутри. Они стоят дёшево, так как это типа бутылки без дорогого алкоголя внутри. Этот же был заряжен, и стоил нихуя не дёшево. Настолько, что даже для обеспеченного человека купить заряженный кристалл было бы ощутимо.

И если настроить их правильно, то можно было выстраивать поистине интересные вещи. Например… сигнализацию. Пересёк пространство между ними, и они среагировали. Правда такое удовольствие стоило так дорого, что даже я бы не стал устанавливать его вокруг поместья. Да и обмануть его можно без проблем, отчего эффективность уходит в ноль.

Можно обмануть, если знаешь о нём или хотя бы подозреваешь.

Но мы-то не знали. Я даже не вспомнил о подобном. Даже просто потому, что это дохуя дорого, чтоб оградить большой участок. Мост, да, но не участок леса.

А наша драгоценная Юи вырвала его из сигнализации и остаётся гадать только, как скоро сюда явятся эльфы нас пускать по кругу. Возможно, мы даже не коснулись самой сигнализации, делая крюк около въезда на мост, но теперь это не играло значения. Осталось только время, которое понадобиться эльфам, чтоб зажать нас.

— Пиздец просто… Быстро уходим, Вулфи, вперёд меня! Все остальные руки в ноги и бегом!

Я, подавая пример остальным, бросился бежать наверх к горам. Остальных не пришлось упрашивать: вперёд меня выскочил Вулфи, за спиной загрохотали доспехи, послышался топот двух десятков сапог и шорохи сминаемой под их ногами прошлогодней травы.

Теперь играло роль только время.

Время, за которое эльфы смогут сузить круг вокруг моста и прижать нас к реке, откуда выхода не будет.

— Стрими! — уже на бегу позвал я её. — Прислушивайся к любому звуку и сразу зови меня даже если тебе покажется! Ты меня поняла?!

— Да! — тявкнула она, таща за собой Юи.

Эльфам не надо караулить около моста, им просто достаточно встать в сторонке большой группой и потом, при срабатывании кристалла, рассредоточиться и сжимать круг. Не удивлюсь, если они устроили лагерь где-то здесь.

Мы бежали наверх так, как могли, проламываясь через лес, словно звери. Без разницы, заметят нас или нет, главное было вырваться из западни. Если сможем, то тогда будем отступать с боем в горы всё выше и выше. Если нет, нас окружат.

— Слева! — позвал меня Вулфи. — Слева запах эльфов!

Блять…

— Прижимаемся ближе к руслу реки! Давай, под углом!

Я надеялся проскочить по краю, как можно дольше избегая контакта с противником, хотя уже и не верил в это.

В тот момент мы гурьбой пересекли дорогу.

Дальше в лес и… Вулфи остановился.

— Чего?! — чуть ли не рявкнул я.

— Дальше, прямо перед нами! — испуганно ответил он, стягивая лук плеча. — По запаху их там очень много. Запах отовсюду, вокруг нас. Нас окружили! — последние слова он буквально взвыл, тоже наконец поняв, в какую жопу мы попали.

Не только он, наёмники приподняли перед собой щиты, дёргая из стороны в сторону головой и выискивая противников. Как и я, но через заросли, пусть только-только начавших появляться листиков никого не увидел. Но его слова заставили моё сердце упасть на дно желудка и почувствовать, как внутри всё стало холодным.

— Я… Я слышу! Слева от нас! — неожиданно испуганно пискнула лисица.

И практически одновременно с её словами в нас полетели десятки стрел.

Я всегда слышал, что эльфы очень меткие и обладают поразительной скрытностью, но только сейчас я прочувствовал это на своей шкуре.

Стрелы не попали ни в одно дерево, хотя и летели целой кучей со всех сторон. Нет, они попали в нас.

Я, даже не думая, бросился назад, закрывая собой единственного важного человека — Юи. Сгрёб её в охапку и развернулся к стрелам спиной за мгновение до того, как они застучали, словно камни, по доспехам.

Но не всем повезло скрыться это них.

Я видел, как стрела попала одному из наёмников прямо в прорезь забрала; тот дёрнул головой назад, будто хотел посмотреть на небо и, словно в замедленной съёмке, рухнул спиной на землю. Видел, как Вулфи юркнул к ближайшему дереву, но поймал одну стрелу себе в спину. Все остальные, оказавшись проворнее, прикрылись щитами, по которым дробью простучал адский дождь.

Но лисичку никто так и не прикрыл — я видел, как несколько стрел пробили рядом стоящую Стрими насквозь, когда она попыталась отскочить. Лисичка пискнула, покачнулась и упала.

Всего доли секунды и дальнобойная атака закончилась.

Когда она сошла на нет, я просто толкнул Юи в нужном направлении.

— Отходим! К реке, все отходим к реке, быстро! — крикнул я, а сам развернулся и в два прыжка оказался около Стрими.

Но… для юркой лисички это было концом. Из тех четырёх стрел одна попала ей прямо в шею. Но даже без этой стрелы она бы погибла, так как ещё одна торчала у неё прямо из груди в районе сердца. А она, Стрими, так и замерла на земле со слегка удивлённым и жалобным лицом, безжизненными, но ещё не потерявшими свою яркость глазами смотря на небо.

Волк в городе был прав, для неё это ничем хорошим не закончилось.

Я бросился бежать к реке, оставляя пушистую спутницу, нашедшую свой конец здесь, за спиной. Даже попрощаться времени не было.

Уже в спину мне прилетело несколько стрел, но те выбили лишь стук из металла. Новые стрелы полетели в меня и убегающую передо мной команду уже слева, что значило, что путь в горы нам отрубили. Нас загоняли на мост, где возможности спрятаться или маневрировать у нас не будет.

Значит так, суки?

— Вулфи! К мосту! Уходим к мосту!

Наш табун резко сменил направление, и мы вновь начали спускаться, убегая от преследователей. Если они хотят загнать нас на мост, то хорошо, пусть. Не стану их расстраивать. Только не подавитесь, сучки.

Глава 248

Мы спустились вниз до дороги за считанные минуты. Стрелы, пущенные за нами вдогонку, скорее были пинком под зад, чем попыткой убить нас. Их план прост и понятен — на мосту не скрыться и там легче убить, чем между деревьями, где кто-то да может проскользнуть. А тут все на ладони: кого увидишь, в того и целься. И никто точно не убежит.

Спустившись на дорогу, я махнул в сторону моста.

— Но там же засада! — крикнул мне один из наёмников.

— Хотели прорваться через мост?! Вот сейчас и прорвёмся! — крикнул я, бегом направляясь к мосту. — Сейчас ушастые пидоры будут плакать от натуги! И дайте волчонку щит!

Увидев, как бодро я направился к мосту, ни один из них не остановился. Я знаю, что они сомневались во мне, сомневались в том, что мы сможем пробиться. Но видя то, как смело я бросаюсь дальше, видимо уверили, что у меня есть план. И у меня он был.

Мне потребовалась минута, чтоб взойти на мост и меньше минуты, чтоб оказаться в его центре, когда ловушка захлопнулась.

Сзади путь отрезала прямо целая мини-армия. Спереди… я даже несколько теряюсь, что сказать по поводу тех, кто преградил нам путь. Я точно видел эльфов, что столпились на другой стороне, горноимперцев (внезапно!), которые каким-то раком затесались здесь и…

И таких двух огромных воинов, что собой представляли чуваков, одетых в подобие японских доспехов. Верзилы были похожи на доспехи в поместье покойного графа, которые я разбирал, только уже метра четыре высотой. Возможно, они имели общий принцип действия. И притащили их наверняка горноимперцы.

Вооружённые огромными катанами, которые действительно могли разрубить меня нахуй, они вызывали желание прыгнуть прямо с моста вниз. А я, хочу заметить, что если спрыгнуть с моста направо, то можно смело полететь прямо вниз, куда падает вода. Там поднимались целые клубы водяной пыли, которые были словно пар из кипящего котла. Вся вода, падающая туда, скрывалась в тех клубах, словно проваливаясь в преддверия ада.

Когда мы достигли середины моста, обе армии остановились. И армия сзади, где были сплошные эльфы, что отрезали путь назад, была куда больше, чем отряд спереди.

Видимо они рассудили так — чтоб взять лес кольцом нужно много людей, заодно они и перекроют пути отступления. А спереди поставим немного народу, но усилим их ходячими танками. Оттого, если бы не танки, пробиваться было бы куда проще через тех, кто спереди.

Хотя мой план это не сильно изменит.

Но сначала…

Они все замерли, давая понять, что мочить нас не будут, по крайней мере сразу. Армия, что сзади, была с щитами и образовала позади настоящую стену. Спереди стояли более фривольно, чуя свою силу.

— Вы окружены! — раздался громкий, скорее всего, усиленный магией или перком голос.

Бля… спасибо, что сказал, а я и не заметил!

— Отдайте нам СайшиноОдзи Юми СуГои и возвращайтесь к себе! Это не ваше дело!

Я вышел вперёд, как самый главный.

— Где гарантия, что вы отпустите нас?! — крикнул я в ответ, но мой голос затерялся в шуме водопада, который ревел под нами.

— Пусть СайшиноОдзи Юми СуГои выйдет вперёд к нам, и мы отпустим вас! Даю слово командира этих эльфов!

Ебать… не, ну тогда точно можно верить…

Чувак! Проснись! Без клятвы кровью я тебе в жизни не поверю! Неужели ты думаешь, что здесь все долбоёбы?!

Хотя если учесть, что мы сами забежали в ловушку, скорее всего, он так и считает.

— Мы даём вам шанс!

Я подошёл ближе, но никто даже не шевельнулся. Слишком расслаблены.

— Где гарантия, что вы отпустите нас?! — крикнул я ещё раз, когда был где-то на середине между моими людьми и ими.

На этот раз меня услышали.

Вперёд вышел конкретный эльф. В позолоченном нагруднике, с зеленоватым плащом за спиной, с двумя саблями, что зловеще поблёскивали на солнце на его поясе. Он имел действительно красивое, женственное лицо с длинными светлыми волосами, что развивались на лёгком ветру. Его длинные уши завершали картину.

Это был действительно породистый эльф, самый классический, коего можно было только представить и от которого исходила сила. И он не боялся выйти ко мне на встречу, что как бы намекает.

— Моё слово! Слово генерала!

— Так бы и вышел ко мне генерал, ага, — крикнул я ему.

— Сомневаешься в моих словах, человек?! Я даю вам шанс! Или отдайте нам СайшиноО…

Два выстрела от бедра. Два выстрела, едва пистолеты покинули кобуры. Я был быстр, но ни в какое сравнение не шёл с этим эльфом. Он к тому моменту успел достать обе сабли, и я даже увидел, как от одной из них полетели искры.

Однако вторая пуля угодила ему в башку.

Старое правило — как бы не был силён враг, технология побеждает. Должен отдать должное, одну пулю он таки отбил, но для второй не хватило ни скорости, ни ловкости. Она снесла ему край башки над правым глазом, откуда теперь били фонтанчики крови.

Грохот выстрелов даже перебил рёв исполинского водопада. Все враги замерли, подтянулись, испугались. Не такого исхода они ожидали.

Но эльф не умер, он двинулся ко мне слегка пошатываясь, словно не собираясь сдаваться до последнего. Его красивое личико заливала кровь, оно стало слегка безумным после такого попадания. Вот что значит вкаченное здоровье.

Но я не стал выёбываться, не стал идти и добивать врага вручную. Уж простите, мне можно, я антигерой.

Поэтому я снёс самоуверенному придурку остатки головы. Его тельце с болтающейся челюстью и вывалившимся языком упало на колени по середине моста, да так и застыло, словно памятник тупости и самоуверенности. Встречаются же такие дегенераты в жизни ещё, перекачаются и думают, что весь мир у их ног.

Вот мы и лишили армию мозга. Нет ничего хуже, чем выёбистость, когда чувствуешь, что враг слабее. Как видим, это всегда чревато. Но то был не конец.

Конец к этим ублюдкам приближался совершенно с другой стороны. Замершие в шоке эльфы и горноимперцы явно не знали, что делать. Секунд десять продлилось затишье, и за это время я успел зарядить один пистолет.

А потом раздался он…

Рёв настоящего чудовища, которое неслось к врагам со спины, готовое перемолоть уродов в кашу. Он приближался и становился всё громче и громче в то время, как эльфы и горноимперцы в большинстве своём оборачивались на это голодное рычание восьмицилиндрового двигателя. Он перебил даже шум водопада.

И именно то, что они отвлеклись, давало нам шанс. Потеряв командование, они стали просто разобщённой группой, которая не знала, что делать.

Я первый бросился вперёд на говноимперцев и эльфов, в то время как мою наглую лобовую атаку под аккомпанировал рёв двигателя и гудок настоящего монстра и пожирателя человеческих тушек.

Команда верно поняла мои намерения, пусть их возможно и смутил непонятный рёв. Они дружной толпой бросились вперёд. Самое главное — пробиться с моста к лесу.

И в тот момент, когда я приблизился к ним, рёв двигателя звучал уже совсем близко. Те, кто всё же следил за ситуацией и не замер на месте, наблюдая за несущимся на них ЛиАЗом, бросились мне на встречу.

Какой у них уровень в фехтовании? Чёрт знает, но первый же колющий удар клинком, что был направлен мне между шлемом и нагрудником, я парировал. Отклонил в верх, скользнул по клинку своим мечом до самой рукояти и своей гардой ударил ему в лицо. Прямо в глаз.

Оттолкнул и взмахом отрубил руку с мечом второму, что уже замахнулся на меня — его рука вместе с мечом улетела за пределы моста в водопад. Третий получил пулю. Четвёртый ударил меня, но его меч оставил только вмятину, пусть и глубокую, на нагруднике. В ответ он получил пинок в живот и упал.

Ещё один взмах и парировал удар пятого, шестой бьёт меня, и я пропускаю удар. Но тут уже моя команда просто снесла массовкой тех, кто атаковал меня. Напоследок я наступил на голову тому, что пнул.

Моя команда продавливала врагов, пользуясь тем, что мы бронированы лучше. Сомкнув ряды, мои люди встретили дружной стеной эльфов, которые щитами не пользовались (по крайней мере те, что были перед нами). Те буквально ничего не могли сделать и их оттесняли к краю моста. Кто пытался дотянуться до одного из нас, получал свой тычок мечом в ебальник.

И пока мы очень быстро выдавливали врагов с моста, ЛиАЗ появился на дороге гудя и разгоняясь, чтоб взять на таран тех, кто был перед ним. Автобус нёсся, поднимая облака пыли, выкидывая из-под колёс камни, ревя во всю мощь. Эта машина приближалась с холодной безразличностью. Обычная машина, мчащаяся на врагов.

Да вот только фары, что светили красным, ясно говорили, что она хочет сделать.

Практически большинство противников развернулись к ЛиАЗу, включая двух огромных воинов. Решили, что угроза за их спинами куда важнее, чем мы. И что для нас хватит и тех немногих. Да вот только те немногие нихера сделать не могли. Они пытались ударить одного, попадали мечом в щиты и в ответ получали два или три удара. Мы успешно пробивались к концу моста, где были основные силы противника.

А позади нас преследовала толпа врагов. Эльфы, отрезавшие нам путь назад, поняв, что мы имеем шансы выскочить из засады, бросились за нами дружной толпой, буквально заполоняя собой каждый квадратный метр моста. Видимо не получив сразу приказа, они растерялись и слишком поздно поняли, что надо делать.

Ну или они тупые.

— БЫСТРЕЕ!!! НАДО УСПЕТЬ ДО ТОГО, КАК ОН ВЪЕДЕТ!!! — крикнул я.

Не думаю, что они поняли, о чём я кричу, но мой крик должен был их промотивировать. И в тот момент, когда мы оттеснили врагов с моста на землю, ЛиАЗ достиг своей цели. И достиг нас самих.

Придав газу и воинственно зарычав, кошмар советского автопрома врезался в стан врага. Его удар попытался принять один из четырёхметровых воинов, встав перед автобусом, словно вратарь на воротах, и занеся над собой свою чудовищную катану. Но не успел её опустить, когда ЛиАЗ врезался в него.

В разные стороны полетели искорёженные куски доспехов, но четырёхметровый воин не развалился. Таща на себе его, ЛиАЗ врезался в группу эльфов и горноимперцев, раскидав их измятые и переломанные тельца, словно кегли, по сторонам.

А сразу за ними были мы.

Я успел схватить Юи и дёрнуть её за собой в сторону, спрыгивая через ограду моста на землю. За мной последовали и другие, но я даже примерно не мог сказать, сколько моих людей успели спрыгнуть с моста, спасаясь от гнева автобуса. А ЛиАЗ продолжая гнать, таща перед собой воина, которому от удара оторвало ноги, но который смял весь перед автобусу; врезался в толпу эльфов уже на мосту. В тех самых, что бросились всей своей армией за нами на мост.

Это был полный пиздец для них. Этот маньяк смог собрать на полном ходу практически всех эльфов. Я видел, как разлетались их разорванные и смятые тела по сторонам, падая в бурный поток, видел брызги крови и вервки из кишков, слышал глухие удары и скрежет металла о металл. И этого мне было вполне достаточно, чтоб понять, какой же там был фарш.

Спрыгнув через ограду моста с Юи, мы приземлились на самом краю каньона, едва не упав вниз в бурный поток.

На этом наш маленький ад не закончился. Я едва встал и тут же мечом отбил в сторону удар эльфа, кулаком прописав ему в ебальник и выбив зубы. Схватил Юи, рывком поднял на ноги и толкнул в сторону леса.

— Пошла блять!

Тут же развернулся и пропустил удар клевцом, такой односторонней киркой. Единственное, что меня спасло, так это моя рука, которую я поднял, пытаясь прикрыть голову. Клюв этой недокирки пробил руку насквозь. Брызнула кровь, раздался хруст как металла, так и моих пробитых костей. Но в ответ тот получил тычок прямо в шею и последующий пинок.

Враги видимо что-то начали понимать. Они разделились: часть бросилась за автобусом (дебилы, что вы ему сделаете?), часть за нами. Но я ждать их не собирался. Бросился бежать вслед за Юи вдоль реки наверх по тонкой полосе между лесом и каньоном, где было немало камней.

Недалеко бежал. Из леса на меня бросился горноимперец со своей катаной, которая с весёлым звоном обломалась об мой меч. А я перехватил придурка прямо в воздухе и сбросил в реку.

И тут же получил небольшим топориком в корпус. Он пробил броню, но забуксовал на кольчуге. Хотя и без кольчуги он вряд ли бы поранил меня. Я взмахнул мечом, но эльф резво отпрыгнул, выдернув из меня топор и прикрывшись щитом. Вот же сучонок.

И практически сразу еле успел парировать удар двуручным мечом от другого эльфа. Тот чуть не выбил мне оружие взмахом. Я слышал крики, шум боя в лесу, где, скорее всего, сражались другие мои люди, так что можно радоваться, что их всего два.

Вновь нападают — один бьёт мечом, удар которого я парировал; второй с недокиркой получает ногой, но мою ногу принял его щит, а я сам получил удар топором по конечности. Однако он пришёлся вскользь, что спасло меня.

Ещё одна одновременная атака и двуручный меч опустился мне на плечо, но прошёл вскользь и оставил на доспехах только вмятину.

О'кей… раз вы так хотите… Так как на левой руке пальцы теперь не работали нормально, поэтому я просто отпустил меч и вытащил пистолет. Выстрел в лицо эльфу, что был со щитом и топором. Фейерверк мозгов, небольшое облачко от выстрела, а я уже отпустил пистолет и схватился за другой.

Второй эльф бросился на меня с мечом и что есть сил ударил мне в корпус колющим ударом. Я выстрелил одновременно с этим.

Его тело навалилось на меч, он запнулся и упал к моим ногам. Однако его хуйня пробила броню, пробила кольчугу и воткнулась мне в грудь с правой стороны. Насколько глубоко? Ну я чувствовал, как меч ломал мне рёбра, оттого вполне возможно, что достаточно глубоко. И если мне задели печень, я истеку в ближайшие минуту. Хотя тут я уже в «тварь» превращусь.

У меча чо, плюс к пробитию?!

Ох блять… ох ебать… Ноги подогнулись, но я нашёл какие-то жалкие силы встать, запихнуть пистолеты по кобурам, подхватить меч и идти дальше за Юи. Причём ей тоже помощь требовалась. Её пытались поймать двое эльфов и горноимперец, которых она била руками.

Ну как била, толкала, уворачивалась и всячески не давалась. Я остановился, стянул ружьё, и, используя изуродованную руку как упор, прицелился.

— Юи. В сторону!!!

Она резво отпрыгнула, а я два раза выстрелил, уложив двух эльфов, так как их оружие было опаснее для меня.

— Сзади! — чуть ли не взвизгнула она.

А я слишком поздно обернулся.

Удар пришёлся в висок от булавы с острыми гранями, и шлем смяло. В голове всё вспыхнуло, и я не знаю, пробили мне голову, но я выронил ружьё и на автоматизме схватился за пистолет. Не глядя, выстрелил в противника, удерживая равновесие с огромным трудом и пытаясь справиться с головокружением. Я чувствовал, как текла с головы кровь, но одно то, что я ещё не овощ, значило, что шлем выдержал.

Ко мне уже было подоспел ещё один горноимперец, замахнулся своей никчёмной катаной, но ему в бок щитом врезался наёмник. Говнюк упал, а наёмник точным ударом успокоил его навсегда.

Подбежал ко мне и тряхнул за плечо.

— Как вы?! Ваш шлем…

— Пробит?

— В одном месте.

— Похуй, дай девке меч какой-нибудь и уходим, где враги, где наши?!

Я всё пытался прийти в себя: всё расплывалось, голова раскалывалась, но как-нибудь переживу. Шлем каким-то чудом не согнулся и не раздавил мне голову, хотя вмятина была ощутимой. Покачиваясь, я подобрал меч с ружьём и подошёл к Юи, которая примерялась к катане.

— Брось это дерьмо, — я выбил у неё из рук катану и вручил меч одного из эльфов. Лёгкий, но куда прочнее, чем катана. — Держи.

— Наши… я не знаю, тот демон, возможно, кого-то задел, — продолжил наёмник. — Эльфы и горноимперцы сражаются с ним. Он бушевал на той стороне, но вернулся на эту. Видел кого-то из наших внизу сражающихся. Мы все поднимались на… вон ещё наши!

Я посмотрел в лес, откуда выходили ещё двое наёмников. Теперь рядом со мной трое из девяти, что были на мосту.

— Уходим выше, — приказал я.

— Эльфы и горноимперцы, — тяжело дыша и хватаясь за дырку в доспехе, откуда шла кровь, сказал наёмник. — Их в лесу ещё больше. На мосту была лишь малая часть. Они сужают кольцо, как делали с той стороны, но пока их тормозит демон. Снизу поднимаются те, что перекрыли мост с этой стороны и выжили после нападения демона.

Я бросил взгляд на мост. Мне казалось, что мы поднялись всего ничего, но оказалось, что в таком весёлом темпе отдалились от него чуть ли не на километр.

Глава 249

Выше, быстрее, сильнее — раньше это было какой-то кричалкой на наших школьных соревнованиях. Теперь же это девиз нашего выживания.

Где-то в лесу раздаются крики полные ужаса, крики умирающих и раненых, рёв двигателя и гудок монстра. Видимо бушует там не на шутку. Однако это не значит, что про нас забыли. Нет, мне кажется, что хоть автобус и разбил их силы, эльфы просто решили разделиться и теперь пытались нас взять с двойной продуктивностью.

По крайней мере стоило мне встретить троих наёмников, как за ними тут же пришли ещё четверо говноимперцев и один эльф. И если говноимперцы пытались нас заковырять своими катанами, то вот эльф ловко размахивал клевцом. Крутит его так, что сейчас через жопу его перекинет, выёбистый. Или это способ запугать?

Они бросились на нас одновременно, но эльфа с его недокиркой на себя взяла Юи.

Это было то самое движение, когда Юи пиздила меня во дворах. Она смазано двинулась к нему; вот она рядом со мной, а вот взмах мечом, словно вспышка молнии и эльфу едва хватает времени увернуться. Юи, делала очень быстрые взмахи, и после такой вспышки удара, эльф отступал всё больше и больше. Но вот она смазано, словно движение ветра, оказывается за его спиной и, даже не оборачиваясь, взмахивает рукой назад, отрубая ему голову.

Что касается говноимперцев, то тут проблем не возникло — по одному на каждого. Тот, кто был против меня, пытался попасть в сочленение на шее, но приём избитый, поэтому я легко парировал его, после чего рывком двинулся на встречу и одним ударом уложил на землю, под конец в ебальник неудачнику воткнув меч.

Других точно также задавили, но у раненого наёмника были явные проблемы. Поэтому, наплевав на муть про поединок, я отправил к праотцам говноимперца посредству отсекания ненужной части тела.

Это заняло всего несколько минут.

— Всё, уходим уже, — закашлялся я, чувствуя кровь во рту. — Нужно уходить.

— Я… я не могу… — начал было раненый наёмник, но я схватил его за плечо и толкнул в нужную сторону.

— Можешь, никуда не денешься.

Мы вновь бросились наверх вдоль реки, когда по левую сторону — каньон глубиной, около сорока метров, и бушующий поток, а справа лес. Мы же на небольшой полосе метров десяти между каньоном и лесом, где лишь камни, да трава.

Если Юи двигалась бодро, словно листок на ветру, двое наёмников как танки, то мы с раненым оболтусом явно сдавали позиции. Я буквально закашливался кровью и задыхался в то время, как наёмник грозился свалиться нахуй. Но мы своих не бросаем.

И меня тоже, пожалуйста, не бросайте.

Мы бежали минут пять, а я уже прочувствовал на себе все прелести такого подъёма. К тому же здесь склон был относительно крутым, так что подниматься на него было одним удовольствием. Чего уж говорить о наёмнике, который медленно и верно истекал кровью, что-то бормоча.

— Эй! Далеко не отходите! — крикнул я отрывающимся от нас наёмникам и Юи.

Хотя можно было это им и не кричать — на них вновь бросились эльфы и горноимперцы. Человек шесть. Как и на нас…

Да вы дрочите меня! Заебали уже! Дайте убежать!

Я даже не стал вытаскивать меч. Просто шагнул к ближайшему врагу; он попытался рубануть меня катаной. Но я совершенно спокойно поймал клинок говноимперца левой рукой, дёрнул на себя и двумя пальцами свободной руки ему хуйяк в глаза. Почувствовал едва заметное сопротивление и лёгкое погружение во что-то вязкое, прежде чем раздался чуть ли не визг, полный боли.

И одновременно с этим я отпустил катану и поднял руку, защищаясь от ещё одного выпада слева. Схватился за свой меч и размашистым горизонтальным ударом стукнул по корпусу врагу. Противник ухнул, накренился от такого удара, упав на одно колено. Такой удар броню не сломал, но, скорее всего, сломал рёбра.

Надо бы добить, но времени мало; разворачиваюсь и получаю ударом катаны по шлему в районе подбородка. Хотя попади он ниже, и, скорее всего, клинок ударился бы об нагрудную броню, у которой имелся своеобразный ворот, прикрывающий шею. В ответ на такой удар я пнул ублюдка в грудь. Он не удержался, упал и скатился вниз.

В это время Юи кружила каким-то смертоносным ураганом наверху. Плавными изящными движениями она уворачивалась от всех ударов, скользя между врагами. Её взмахи меча смазывались и каждый раз попадали по кому-то, зачастую по броне, выбивая аж искры. Но когда она достигала цели, то выбивала целый фонтан крови в воздух.

Наёмники же тупо танковали говноимперцев щитами.

Естественно, здесь не обошлось без Леголасов-пидорасов, которые подоспели к тому моменту, как мы разбирали говноимперцев. Они небольшой группой выскочили на нас, вооружённые уже более подходящим оружием против брони, готовые нас нашинковать.

И первый подарочек я получил себе в левое плечо (чот моё левое плечо на себя все удары в последнее время принимает). Один из эльфов изловчился и со всей дури воткнул в меня копьё алебарды; то вошло мне во многострадальное плечо, уперевшись в броню уже на спине. И, навалившись всем весом на древко алебарды, оттолкнул меня подальше от моего соратника, разделяя нас.

Адская боль прострелила плечо так сильно, что в глазах помутнело. Моя обессиленная левая рука легла на древко этой хуйни, словно пытаясь как-то уменьшить давление. Из-за этого я едва не пропустил другого Леголаса-пидораса, который совершил такой чудесный прыжок на меня с тонким как шип мечом, похожим на шпагу — эстоком.

К сожалению, наколотый на алебарду и удерживаемый первым эльфом, я не мог ни отпрыгнуть в сторону, ни крутануться. Словно рыбёшка, наколотая на копьё. И хоть такой колющий шедевральный удар в прыжке я отбил, но эльф с пинка откинул меня назад. Правда тем самым он снял меня с копья.

Кувыркнувшись через голову, я тут же встаю на ноги, слегка покачнувшись и закашливаясь кровью. Отбиваю клевец уже третьего эльфа. Эльф делает вторую попытку насадить меня на копьё алебарды, но на этот раз я ухожу в сторону, пропуская её справа от меня. Отпускаю меч, дёргаю за древко на себя целой рукой и встречаю его ударом в ногу, помогая пидору согнуть колено и стать человеком кузнечиком.

Эльф со своей недокиркой делает новую попытку, но я ловко крутанул алебарду в руке, размашистый удар и хуяк! Минус голова эльфа с клевцом, но вот второй эльф с эстоком отбил удар. Зато тычок злополучным копьём пропустил и получил его прямо лобешник.

К тому моменту раненого наёмника тупо затыкивают ещё четверо эльфов, используя всё тот же эсток и клевцы с топориками. А из леса выходят ещё враги. Их немного, и они потрёпаны, однако этого достаточно, чтоб прописать мне феерической пизды своими штучками.

И весь этот ад происходит на берегу реки, которая своим шумом заглушает большую часть битвы.

О'кей… суки…

Чтоб дать время отступить себе из окружения, которое выдавливает меня в реку, я швыряю алебарду, в толпу, но все ловко уворачиваются.

Думаете это конец, сучки?!

Не теряя присутствия духа и яиц, я поднимаю руку. Всё, как меня учили, всё как меня учили…

Ловя ту самую энергию, которую ещё зовут маной, я направляю её на руку, чувствую, как она проходит до самых кончиков пальцев, словно лёгкое напряжение, сопровождаемое покалыванием и…

Бью магией что есть дури! Леголасы-пидорасы! Добро пожаловать на праздник боли!!!

Я без сожаления выпустил из себя всю ману, преобразуя её в разряд тока, делая всё ровно так, как меня учили. Я был хорошим учеником и пусть у меня магия проста, однако она дохера мощная. Учитель, эти поджаренные ушастые в вашу честь!

И эта простая магия разошлась волной передо мной, подобно электрическому цунами.

Треск на мгновение заволакивает все остальные звуки, а запах озона перебивает собой запахи крови и пота. Такой разряд не мог пройти ни для кого незамеченным, особенно когда враги в железных доспехах, пусть это только и нагрудники. Те, кто был ближе, не то что парализовало — их убило таким разрядом, нарушив работу сердца. А вот тех, кто был дальше парализовало на некоторое время.

Я не стал ждать, пока выжившие придут в себя. Подхватив меч, бросился вверх по склону к своим. Естественно, часть атакующих оставила Юи и двух наёмников, переключившись на меня, и я бросился прорубаться через них, в то время как эльфы за моей спиной, пытались (если выжили) прийти в себя.

Тычок в шею одному, удар по челюсти гардой другому, опять тычок в шею, но уже мне. Рубящий удар опускается ещё одному на голову. Продвижение превратилось в сплошные махания мечами, когда мне приходилось отгонять приставучих эльфов, иногда задевая кого-либо из них. Именно задевая, так как убить получалось не всегда, а давались они мне слишком нехотя.

Выглядел ли я как мастер культиватор? Пф-ф-ф-ф… У меня дырок от кирок и прочего дерьма в моих доспехах больше, чем количества сделанных домашних работ в школьное время. Я как ебаная тёрка или решето, переломанное и помятое. Не будь доспехов, я бы даже от моста бы не отошёл. Просто большая часть от ударов застревает в кольчуге при пробитии. Но те, что проскакивают вторую защиту, чаще всего или застревают в поддоспешнеке, или царапают кожу, оставляют синяки и лёгкие колотые поверхностные раны. Редко, когда они проходят очень сильно…

Вот как сейчас мне узкий топорик вогнали в живот, да так сильно, что я чувствую стекающую кровь по коже. Больно… сука… А мой взмах нихуя не достаёт противника. И вновь удар, который застревает в кольчуге, и я вновь не достаю врага…

Оборачиваюсь и едва успеваю прикрыть от удара в голову. Единственное слабое место — шлем. Под которым, кстати говоря, моя голова.

Так что хуёвый я культиватор, даже отбиться от всех не могу, а меня потыкивают, выбивая остатки выносливости. И убил я не так уж и много, используя то пистолеты, то магию. Всего нескольких убил мечом. И то, потому что меня взять они не могут из-за через чур крепкой брони.

Куда лучше обстояли дела с говноимперцами, которые катанами не могли меня взять и по большей части просто мешались под ногами.

Надо мне соединиться с командой. А из лесов выходили ещё эльфы. Немного, но достаточно, чтоб забить меня.

Что касается моей команды, она пока кое-как отбивалась.

Юи, вся в крови, словно какой-то полный всадник апокалипсиса по имени Пиздец, рубалась по чёрной с эльфами, пока удерживая безоговорочную победу. А вот двое других, что служили поддержкой, прикрывая её, защищая и убивая тех, кто слишком близко подходил, сдавали позиции.

Было бы эльфов побольше, было бы куда хуже, а так я слышу двигло в лесу и крики ублюдков, так что нам пока везёт.

Но снизу, откуда я поднялся, эльфы продолжали наступать. Отчаянно наступать, и их становилось всё больше и больше. Пять, шесть, уже восемь… К сожалению, ничего сделать с этим я не мог. Только отмахивался мечом и лишь те, кто оказался неосторожным, попадали под удар, остальные раскусили мою тактику и держали расстояние, планомерно затыкивая меня.

Думаете, вы меня раскусили?! Думаете, мне ещё нечем вам ответить?!

А как вам такое!?

Закашлявшись и забрызгав внутреннюю сторону забрала кровью, я что было сил завизжал, активируя при этом «Завтрак туриста». Завизжал так, словно уронил на яйца крышку пианино, переквалифицировавшись в мальчика-зайчика. Вкладывая туда всю боль с тела, которую сейчас чувствовал и, естественно, вкладывая туда душу.

Эльфы предо мной даже остановились на мгновенье, поражённые таким сопрано, не совсем понимая, чего воин в чёрных доспехах с красными глазами так начал завывать. Но они даже не представляли, что я только что вызвал на их голову.

Не собираясь ждать последствий, которые уже приближались, я бросился бежать. Их секундное замешательство позволило мне увеличить расстояние, а через мгновение…

Я услышал чудовищный крик и обернулся на него, чтоб увидеть, как варан рвёт одного из эльфов на части. Его товарищи подскочили и несколькими ударами убили тварь, но через пару секунд были уже вынуждены отбиваться от налетевших ястребов, что буквально рвут их когтями и клювом.

Ещё секунд тридцать и из леса повыскакивала всякая живность от крыс и змей до варанов и каких-то помесей йети с медведем. Те сметали собой врагов, кусая, рвя когтями, давя и пытаясь сожрать. Мне самому пришлось прибить тварь другую размером с собаку, которые пытались прогрызть мою броню на ногах.

Проблем не возникло и у других наёмников, к которым я упорно поднимался, пробиваясь через прибежавшую живность и эльфов, которые умудрялись помимо тварей уделить внимание и мне. Однако атакованные со всех сторон, для меня труда они не представляли.

Наёмники, прикрывая Юи щитами и собой от разной живности, которая пыталась напасть на них, буквально давили животных ногами, если того позволяла возможность или орудовали мечом.

Это была какая-то вакханалия.

Какой-то оживший кошмар, где бойня превратилась в ад. Отличная сценка для гринписа, если он решит убедить людей, что животный мир тоже может дать сдачи. Повсюду крики людей и обезумевших животных, которые практически глушили тебя. Где-то вдалеке аккомпанировал рёв двигателя ЛиАЗа.

Всё вокруг было заполнено мелкими зверьками, которые пытались сожрать эльфов и горноимперцев. Повсюду летали птицы и летучие мыши, нападая на воинов сверху. Я буквально давил тварей ногами, шагая наверх и чувствуя, как хрустят их кости и чавкают влажные внутренности. И словно от приставучей мошкары, мне приходилось отмахиваться от птиц, которые клювали мои доспехи. Некоторые из них врезались в меня так сильно, что ломали себе шею и крылья.

Но Юи не так повезло, как нам. Она, окружённая наёмниками визжала, пытаясь избавиться от каких-то летучих мышей и диких птиц, что запутались в волосах и нещадно её грызли. А наёмникам было не до того, они отбивались от живности и от эльфов, что на них нападали, пусть и не так активно.

Я пробрался к своей команде, несколькими точными движениями схватил тварей, что вцепились в волосы Юи и просто раздавил, сжав кулаки. После чего ровно так же убил и мелких тварей, типа крыс, что проскальзывали между наёмниками и впивались ей сквозь походную одежду в ноги. После этого стукнул по плечу наёмников и крикнул:

— Двигаемся дальше! Давайте!

И в этот же момент сюда на полном ходу прорвался ЛиАЗ.

Это чудовище было всё разбито и искорёжено до полного неузнавания. Он выскочил, сломав несколько деревьев с эльфами перед нами. Весь его красный перед был теперь ещё краснее от крови врагов. Кишки, части тел, куски дерева, застрявшее в металле оружие, стрелы и даже чья-то голова на штыре, где должно быть зеркало заднего вида.

Ещё эпичнее выглядел на его крыше огромный доспех самурая. Весь грязный, измятый, без ног, он держался на крыше ЛиАЗа, воткнув в неё катану, словно какой-то недогерой из эпичной истории, оседлавший монстра и воткнувший тому в спину меч.

Ну да, не каждый день увидишь самурая верхом на советском автобусе.

Я едва не взвизгнул, в тот момент, когда ЛиАЗ одумался и резко свернул вниз с горы, осыпав нас с ног до головы осколками камней, которые ощутимо ударялись в нашу броню, даже оставляя вмятины. Поддав газку и практически сбросив с себя непрошенного пассажира без билета, ЛиАЗ, подскакивая на кочках и камнях, понёсся вниз, давя на своём пути поднимающихся к нам эльфов и оказавшихся на дороге животных.

В этом, конечно, он молодец — не задавил нас, так ещё и передавил часть противников, разбрасывая их изуродованные тушки в разные стороны.

Но он совсем не молодец в том плане, что за ним бежал второй четырёхметровый самурай. И таким финтом автобус как раз вывел его к нам.

Огромный воин выскочил из оставленной автобусом просеки, держа катану наготове, и уже собирался бежать дальше, как резко остановился, проскользив на передавленных в кровавую кашу тельцах животных и трупов эльфов.

Его металлическая голова медленно повернулась в нашу сторону, что не значило для нас ничего хорошего. Из одного ада мы попали в другой и вряд ли сможем убежать от него.

Глава 250

Этот металлический воин, хуйло ебаное и просто чмошник по жизни остановился и посмотрел на нас, словно такой: «Ебать, я тут за этим хуесосом бегаю, а тут вы». Реально, выглядит, словно не может поверить в свою удачу. Как же я не могу поверить в свою уда… Ах да, я же её запиздил до полусмерти, я чот и забыл совсем. Ну тогда ладно. Но блин, я не собираюсь сдохнуть вот так, выжив и прорвавшись через столько преград.

Мы дружно отшагнули поближе к краю обрыва, от этой металлической залупы, которая, сверкнув грязным металлом на солнце, повернулась к нам. Он буквально затмил всё остальное собой; все крики, рёв двигателя, скрежет металла, рёв зверья — всё это было где-то там, на заднем фоне.

Чот он как-то угрожающе покручивает своей катаной, вот прямо нехорошо так, зловеще. И эта катана — не говно, которое гнётся и ломается о мои доспехи. Эта хрень реально может нас перерубить. И мне даже немного интересно, откуда у них такие технологии.

Я примерно прикинул шансы убежать… не, не убежим, он нас, тупо шагая, догонит как нехуй делать. А меня так побили, что дышу с трудом, не говоря о том, чтобы вообще делать быстрый кросс в гору в доспехах.

Мы все дружно отступили ещё раз, когда он полностью повернулся к нам. Наёмники в пустой попытке прикрылись щитами, но я-то понимаю, что это бесполезно. Такая залупонь как махнёт своей катаной, так нас и не станет.

И этот железный воин словно прочитал мои мысли. Он молча поднял катану и…

А остальное промелькнуло у меня за те доли секунды, буквально замедлившись на мгновение, чтоб я насладился зрелищем. Я, шагнувший спиной в бездну, совершая чистейший прыжок настоящей веры, а не любителя сеновала в халате. То, как я хватаю Юи и ближайшего наёмника, что принял защитную стойку, прикрывшись щитом, за шиворот и утаскиваю за собой в реку.

Я бы схватил и третьего, но, к сожалению, дополнительную руку забыл отрастить.

А в следующее мгновение, когда мир резко меняет градус, и всё начинает теряться, смазываться и прятаться за краем земли, катана опускается подобно косе жнеца, срезающего души двачеров у компов. Я вижу, как она едва не касается наёмника, которого я схватил, но врезается в того, которого я оставил на смерть. Вижу то, как она входит в него, разрубая щит, разрубая на половину доспехи, после чего отбрасывает наёмника в сторону, наполовину разрубленного.

А потом мы теряемся… свободное падение вниз… Юи выскальзывает из моих рук, как выскальзывает и наёмник, которого я спас. За этим следует несколько неудачных кульбитов в воздухе. Всё вновь приобретает свою скорость. Всё кружится, вертится, несётся мне на встречу и…

Удар был такой силы, что даже в броне из меня выбило дух, а в моём несчастном организме что-то хрустнуло. Через щели забрала тут же начинает заливаться вода, и я подобно Титанику иду на дно… сука… доспехи…

Холод был дичайший, но он терялся на фоне паники и того, что я тупо тону. Броня словно якорь утаскивает меня вниз. Я лихорадочно пытаюсь расстегнуть на себе доспехи, но под водой все движения дико медленные, а в перчатках пальцы слишком большие и неуклюжие…

А я уже коснулся ногами каменного дна, по которому меня ещё и тащит в сторону водопада.

Бля-бля-бля…

Кое-как сдёрнув перчатку и освободив руку, я бросился расстёгивать нагрудник… бля… сука! Не могу… не получается!

Паника захватила меня с головой, буквально выбивая все мыслительные процессы…

Нет, всё хорошо, всё ок… всё ок… нож из самолёта!

Рукой тут же полез сумку, где лежала всякая мелочь. Нащупал нож, тупо выдернул его из чехла, который тут же снесло потоком. Принялся ковыряться под бронёй в сочленениях, где были ремни и…

Орудуя ножом, я срезал несколько ремней, после чего нагрудник отпал и его тут же утащило потоком. Воздух быстро заканчивался, оттого я действовал быстро и, не мелочась срезая всё ненужное.

Избавился от доспехов и выпустил нож, который был теперь не нужен. Я ничего не видел, но чувствовал, как его буквально вырвало из рук. Зато едва успел поймать саму сумку. Если я её потеряю… я много чего потеряю.

Однако мой общий вес мне всё равно не давал всплыть, хотя меня стало сильнее волочить по дну. Ну ещё бы, кольчуга, мои шубки… они меня утаскивают на дно.

Реактивно присобачив к ноге рюкзак, я оперативно сбросил многострадальную кольчугу, скинул поддоспешник с подшлемником… и меня наконец оторвало от дна и очень резво понесло куда-то. Что было сил, я заработал ногами и руками, наконец всплывая на поверхность, вдохнув, закашлявшись кровью и снова уйдя под воду. Ещё раз… глоток воздуха на глотков десять ледяной воды… Я отчаянно молотил руками, захлёбываясь под водой, но пытаясь держаться наплаву.

Вокруг не было ничего кроме пены, брызг, каменных стен по бокам, оглушающего грохота водяного потока и злосчастной реки, которая очень быстро меня уносила хрен знает куда. А скорость течения становилась всё больше и больше, пока не стала просто дикой, словно я оказался на водяных горках. Меня бросало на порогах, я уходил под воду и захлёбывался. Мой мир сузился до белой пены и размытых контуров.

Кажется, у меня дежавю.

Но не только река была моим противником — рядом со мной, едва не задев, приземлился булыжник, подняв целый фонтан брызг. И перед тем, как уйти под воду я заметил, как этот ебаный четырёхметровый воин поднимает ещё один увесистый булыжник над головой.

Да вы дрочите! Я тут тону, так ещё и над головой снаряды летают. Теперь или тони, или уворачивайся от камней. Естественно я выплыл, даже просто потому, что действовал рефлекторно. И тут же рядом приземлился камень, задев мою ногу и кажется… кажется сломав её.

И со всей дури врезался спиной в камни. От такого удара об острые куски скал из меня мало того, что выбило весь дух, так ещё и от боли пробило до самого затылка. Но ободрав ладони в кровь до мяса, я как одичавший вцепился в спасительный камень на поверхности обеими руками. Словно спайдермен присосался к нему, прильнув всем телом.

Меня пугал куда больше бурный поток, и хотя бы такой островок спасения был подобен подарку небес, данному ВБРом свыше. Поэтому, как бы больно мне не было, я вцепился в него всем, чем только мог. А чуть выше шли те самые сероватые камни, опора проклятого моста. Значит практически за ними водопад…

БЛЯТЬ, ГДЕ ЮИ?!

От проскочившей мысли меня пробрал холод, даже несмотря на то, что я уже был в ледяной воде горной реки во время таяния снега. А всё потому что ЮИ НЕТ! Хотя, где Юи может быть, или её тело на крайний случай, я примерно представлял себе. Взгляд невольно сместился на бушующий поток, который обтекал каменный островок и уходил дальше. А дальше у нас был водопад.

А потом я поднял взгляд и увидел…

Как, подняв огромный валун над головой в меня целит четырёхметровый ублюдок!!!

Сука, да ты чо?!

Я оттолкнулся от спасительного островка что было сил и через мгновение в то место прилетел булыжник. Он тут же раскололся, разлетевшись на кучу осколков, часть из которых попала в меня и изрезала лицо. Поток же подхватил меня и утащил под воду, белую от пузырьков, словно это была газировка. А буквально через несколько секунд вся вода просто исчезла.

Ну… не совсем исчезла, просто воздуха вновь стало очень много, несмотря на то что воду я до сих пор чувствовал рядом с собой. Казалось, что она стала несколько плотнее и висела рядом со мной. Я даже мог её потрогать. А ещё невесомость. Невесомость, порывы ветра прямо в лицо, странное чувство полёта и подозрительной свободы… А это значит…

Уи-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!! Полетели, парни!

Мне даже не было холодно или страшно; да, сердце билось часто-часто, но все мысли вращались только вокруг того, что я лечу. Ветер практически сразу ударил сплошным потоком в лицо, с каждой секундой становясь всё сильнее и сильнее.

А под ногами клубилась водяная пыль, больше похожая на дым из преисподней, которая весело приветствовала падающего в неё гостя. И чем больше времени проходило, тем ближе эти врата ада становились, тем плотнее обволакивал меня этот водяной дым и тем сильнее бил мне в лицо воздух, вперемешку с водяной пылью, которая на такой скорости по ощущениям была похожа на песок. А через мгновение…

Темнота.

Здравствуй старая подруга, заскочил к тебе я в гости.

Первое, что я почувствовал, когда пришёл в сознание — боль. Сладкая и родная боль, которая бесила столь же сильно, сколько и радовала. Бесила, потому что больно. Я знал тех, кому боль нравится, но чот как-то не срослось у меня с ней. Радовала же потому, что я ещё жив. Мёртвые не чувствуют боли.

Ну или я в аду.

Хотя по тому, что мне холодно и мокро, а ещё под ебальником чувствуется песок, я всё же жив. Вряд ли подобное есть в аду, если это не река мёртвых.

Тело всё болело. Я даже-то и холода не особо чувствовал, просто дрожь, не спавшее напряжение в мышцах с болью в ранах и местах переломов. И теперь я понимаю тех, кого выбросило на берег. Усталость такая, что даже такие неприятные условия не могут заставить тебя встать с земли, которая становится удивительно удобной и на которой можно спокойно спать. Отсутствие сил даже чтобы просто пошевелиться. Однако…

Юи… Надо найти Юи.

Эта мысль пронеслась через мозг, заставив сердце немного увеличить ход.

Дьявол, если с этой имбицилкой что-то произойдёт… Твою же мать…

Но вставать так не хочется… надо немного отдохнуть… минутку…

Сука…

Мне стоило огромных усилий заставить себя хотя бы приподняться над землёй и перевернуться на спину. Ни одна из мышц не работала так, как надо. Они словно пытались перевернуть не меня, а танк — дрожали, болели от напряжения и были забиты. Суставы болели так, словно я пытался их вывернуть под немыслимыми углами; они словно проржавели, настолько с трудом поворачивались. Ещё больше сил у меня ушло на то, чтобы открыть глаза. Казалось, что это самая сложная часть всей работы.

И когда я их открыл… пожалел, что вообще открыл, если честно. Из жопы в жопу.

Сначала я даже не совсем поверил своим глазам. Всё плыло, всё размывалось и плясало. Однако секунда, другая, я несколько раз моргнул, напряг глазные мышцы, давая себе картинку, и нехотя признался, что это не глюки.

Надо мной Юи, о которой я так волновался. Вполне здоровая, хоть и слегка потрёпанная, грязная и мокрая. Однако она вполне бодро стояла на своих двоих в отличие от меня. А около моей шеи был кончик меча, слегка зловеще поблёскивая на солнце. И связующим звеном между ней и мечом была её рука.

Блин, я конечно хотел её найти, но не таким способом. Бля… надо было претвориться мёртвым и продолжать лежать мёртвым тюленем, выброшенным на берег. А тут спалился…

— Привет… Юи, — пробормотал я, с трудом садясь и упираясь за спину руками. Мои ноги до сих пор были в воде в то время, как волны изредка доставали до задницы. Это меня выбросило или вытащили?

Я мельком огляделся непослушными глазами, но ни водопада, ни шума от него я не увидел. Как и не увидел я того обрыва, с которого сверетенился. Лишь дико густые зелёные леса, похожие на джунгли, которые зловеще нависали над рекой, да песчаный небольшой бережок, не тронутый ногой цивилизации. Насколько далеко меня отнесло, интересно?

Кончик меча в то же время продолжал смотреть мне в шею.

— Вспомнила я кое-что, — зловеще произнесла Юи и уголки её губ слегка тронула улыбка. Ни единой доброй нотки к тому, кто её спас. Чо за люди… И вообще, чот ты зловеще выглядишь, подруга.

— Про сестру и меня? — решил уточнить я.

— И не только про это я припоминаю, — покачала головой она. — Много чего я вспомнить смогла, но не скажу, что для тебя это к счастью.

Ну естественно она не вспомнила, судя по всему, про план. Иначе бы не тыкала в меня своим ковыряльником. Или вспомнила, но обида была куда сильнее. Это какая-то подстава. Хотя может она слишком поумнела от удара об воду и решила под шумок от меня избавиться?

— Твоя многословность меня настораживает, — поморщился я. — Ты там не обмочилась? Может штанишки тебе поменять, попку подтереть?

Теперь уже поморщилась Юи.

— Придержи язык, насильник, будешь жить тогда ты дольше.

И эта узкоглазая сучка быстрым движением, словно давила таракана пяткой, наступила мне на колено!

Сука!

Блядь ты косоглазая! Наступило так, что то хрустнуло и в следующее мгновенье у меня потемнело от боли в глазах. Я тут же выпрямился и только раскрыл рот, чтоб закричать, но тут же получил пинок прямо в лицо и рухнул обратно на спину.

А на мою грудь уже сели, не давая подняться обратно, придавив ногами руки. Горла коснулось лезвие меча.

— Длинный язык к беде ведёт, — по её лицу скользнула плотоядная, недобрая и совершенно нехарактерная для неё улыбка, которая исчезла так же быстро, как и появилась, сменившись её самым обычным серьёзным лицом. Но то была улыбка конченной стервы, коей Юи я бы не назвал. Я не знаю, какой была Юи до того, как стать аутисткой, но сейчас она была точно не той, что уезжала со мной из поместья. Это даже не ебанутость.

— Сука! — зашипел я, когда наконец немного пришёл в себя, и проглотив кровь, которая через несколько секунд вновь наполнила весь рот. — Блядь косоглазая, назови хоть одну причину, чтоб я тебя не покалечил!

— Меч у меня, — тут же заявила она.

— Ты чо, дура?! Думаешь, это говно остановит меня?! — посмотрел я на неё злобно. — Я тебе это гарантирую, ещё немного, и этот меч будет торчать у тебя из задницы. Поверь мне на слово, я так и сделаю!

Тут уже Юи немного насторожилась.

Тупая сука… ну хоть колено на сломанной ноги сломала, и на том спасибо.

Но Юи повзрослела. Девочка моя, как время быстро летит…

— Юми будет тобой недовольна, — прохрипел я.

— Бывает, — совершенно по-будничному пожала она плечами.

Уж точно не так бы ответила та Юи. И у меня есть очень плохие предположения, что с Юи сейчас не так. Может при падении головой приложилась, может ещё что. Она… случаем не стала той, кем была до опиздюливания? Если так, то я могу на собственной шкуре узнать слишком много нового.

— И знаешь ли, мой новый друг, чем ты занимаешься с сестрой моей, меня не слишком трогает, хоть всю её используй, её право. Но вот что ты сделал с ней в начале… признаться честно, опечалил меня сей факт. Изнасиловать мою кровь, мою плоть, моё отражение… практически меня саму…

— Твою задницу прикрывала.

— И жаль, что мою не отдала. Мне было б не в первой, — спокойно ответила она. — Хотя что бегала она к тебе потом, меня сей факт забавит. И надо же тебе же было её чем-то привлечь.

— Ты даже не представляешь, чем.

— Представляю, не маленькая, — спокойно ответила она. — И побольше может твоего я знаю, так что рот закрой, пока я землю не запихала туда. И так, поведаешь ль мне, чего забыл со мной ты здесь?

Значит не всё вспомнила. А именно, что мы тут делаем и как сюда добрались. Вероятно.

— Но раз я вспоминаю всё, то рано иль же поздно и это вспомню, — ласково продолжила она, видя мою позицию. Клинок впился мне в шею. — Тогда же ты не нужен будешь мне.

— Твоя сестра расстроится, — напомнил я.

— Расстроится… хм… с чего ты взял, что она вообще мне интересна? — отозвалась она будничным тоном.

— С того, что кто-то в течении… скольких лет? Двух или трёх лет? Кто тебе попку с писькой подтирала?

— Не имеет значения, — покачала она головой. — Плевать мне на неё.

— Ага-ага, — улыбнулся нагло ей в лицо я.

Пытайся скрыть это, ебанушка. Даже если ты вспомнила многое, но это совершенно не значит, что прошлое, которое ты пережила и что осталось с тобой, вдруг просто возьмёт и исчезнет. И именно это я вижу в тебе, стерва.

— Значит умный ты у нас? — терпение бывшей аутистки быстро сошло на нет. Клинок неприятно упёрся в кадык царапая кожу.

— С какого момента ты начала вспоминать? — спросил я.

— Значение сие не имеет, — отрезала Юи.

— Имеет. Откуда я знаю, с какого места тебе рассказывать, — возразил я.

Та недовольно цыкнула.

— Меня интересует то, как мы здесь с тобой оказались, и что связывает меня с тобой сейчас.

Хм… не помнит, как мы здесь оказались и наши дни в поместье, получается? Значит и план тоже не помнит. И утконоса не помнит… Получается до универа она вполне все может помнить, но вот дальше идёт инфа обрывками, а перед поместьем вообще всё пропадает.

— А очнулась ты… несколько дней назад, верно? Пришла в себя на руинах?

— Не имеет значения, хотя… ладно, пусть так, дружок: с момента в лесу, где лисий хвост я обнимала.

— Понятно… — протянул я. — Ну тогда я тебе ничего не скажу.

Бровь Юи нервно дёрнулась.

— Прошу прощения?

— Давай выражусь более доступно для такой тупки как ты. Иди нахуй.

Глава 251

И когда всё же она успела так сильно измениться? Может ударилась головой при падении? Или времени прошло очень много? Ведь я не вижу ни гор рядом, ни водопада, с которого улетел. Хм… куда нас вообще выбросило?

Юи лишь улыбнулась на мой грубый ответ. Мне кажется, что под улыбкой она скрывает свой шок или удивление. Этакая попытка скрыть свои эмоции. Кто-то стоит с каменным лицом, кто-то широко раскрывает рот или глаза, кто-то кривит брови… Юи у нас улыбается. Смотрю травмы головы просто так не проходят.

Чо, не ожидала, да?!

— Смелый… не отнимешь у тебя этого, — пробормотала дура и тут же стёрла с лица свою тупую улыбку. — На мосту ты был довольно бодрым и храбрецом себя там показал. И сил тебе не занимать, однако… зря ты так груб со мной.

— Бля, да заткнись уже и слезай с меня, пока я сам тебя не сбросил, — поморщился я. — Нашлась тут выдра, что ещё мне мозг компостировать будет.

— Значит так?

— Да, именно так, — кивнул нагло я. — И раз уж ты у нас такая стала вся взрослая, то может… и плакать не будешь?

— Отчего? — поинтересовалась Юи.

— От моих чистосердечных слов.

Юи, ты была сейчас плохой девочкой, получи своё наказание.

Сказано, сделано.

Получай свой подарок, глупая косоглазая сучка, возомнившая себя императрицей.

Я со всей своей неугомонной душой активировал «Улучшенный взгляд убийцы». Не думал, что пригодиться здесь.

Юи продолжала смотреть на меня пару секунд, прежде чем её лицо начало меняться. Оно неожиданно стало таким жалобным, носик сморщился, глаза наполнились слезами, и Юи едва сдерживалась, чтоб не разреветься. Естественно, я поддал ей пинка для полного счастья.

— Какая же ты дура, пиздец просто, — вздохнул я с наиграно расстроенным лицом, словно отсутствие у неё ума стало для меня самым большим откровением и разочарованием. — Ты даже толком не повзрослела, а пытаешься мне угрожать.

И Юи прорвало.

— Не дура я! Ты слышишь?! Не дура я! — закричала она на меня и разрыдалась. — И взрослой я давно уж стала, мне двадцать лет исполнилось!

— Слезь с меня, толстушка.

— Не толстая я! Не толстая! — Юи в приступе истерии отбросила меч в сторону и…

И принялась меня молотить кулачками. Не сильно, примерно так же дерутся братья с сёстрами.

Если они надели на руки латунные кастеты.

Потому что после нескольких ударов меня практически отправили в аут. Я едва смог прикрыть голову руками от ударов, которые продолжали на меня сыпаться. Так что через пару минут я едва сам не плакал от боли, так как львиная часть ударов пришлась на сломанную переломанную руку мою несчастную.

— Юи! Дура! Съебись с меня!

— Не дура я! Закрой свой рот, дурак, безбожник и подлец!

— Никакой не безбожник! Слезь с меня, мудачка неёбанная!

— Не смей со мной говорить так, дурень! А-а-а-а-а!!!

С этими криками она только сильнее начала меня лупить. Кажется способка сносила башню полностью, заставляя человека становиться обычным ребёнком ровно с такими же обидами, которые он предъявлял.

Это был чистой воды цирк, где уже взрослая девушка молотила своими кулачками кастетами такого же по развитию мальчишку. И если одна впала в такое состояние из-за способки, то второй даже ещё и не выбирался оттуда.

Так мы и боролись друг с другом на берегу реки посреди каких-то густых непроходимых лесов, которые уже ближе были к джунглям, чем к обычным лесам. Наши крики, наверное, слышались на километра два, но так как у одной мозги сбило способкой, а у другого они просто не водятся, об этом мы даже не подумали.

И закончили лишь когда Юи успокоилась, и мне удалось с себя её скинуть. Ну и слава богу. А то не дай бог мне бы пришлось на ней тварь использовать. А потом ещё покалеченным быть самому, да с ней побитой в придачу.

— Не думай, что слабость то была моя, — предупредила она меня, даже не подозревая истинную причину своего поведения. — Знай, что в следующий раз не пройдёт это.

Она стояла на четвереньках рядом с тяжело дышащим лежащим мной, ровно так же пытаясь отдышаться.

— Ага-ага, только отвали от меня уже.

— Я отвалю, когда нужным посчитаю это, — сразу же отреагировала она. — Пусть до сих пор что было с мной раньше ещё преследует меня в поступках моих, но не дрогнет моя рука против тебя.

— Да похер, — выдохнул я… а потом вспомнил, что она отбросила меч. Не только я вспомнил это; Юи тоже замерла, явно вспомнив, что выбросила своё оружие в приступе истерии. Мы посмотрели друг на друга, потом посмотрели на меч, потом вновь друг на друга и…

Бросились оба к мечу. Вернее я дёрнулся в его сторону, запнулся из-за сломанной ноги, но тут же толкнул Юи, которая взяла слишком низкий и быстрый старт. На этот раз её дикая скорость сыграла против неё — Юи от лёгкого толчка просто улетела в реку. Я тем временем сделал толчок целой ногой, скрипя зубами от боли в сломанной ноге и руке, и дотянулся до меча, резко развернулся и его ребром стукнул бросившуюся на меня Юи по голове.

Та отшатнулась и пролетела мимо меня, приземлившись рядом. А я не стал давать ей шанса ещё раз опиздюлить меня: навалился сверху и прижал остриё меча уже к её горлу.

Как быстро мы поменялись ролями-то.

Вывело ли это Юи как-нибудь из себя? Пф-ф-ф… Это точно не та Юи, что была, и это не Юми. Она куда более хитрая, скользкая и вообще похожа на мразь. По крайней мере у меня именно такое впечатление создаётся.

— Убьёшь меня, убьёшь сестру ты той, которую имел? — совершенно невозмутимо спросила она меня.

— Не думай, что я этого не сделаю, — предупредил я её.

— Тогда давай, — спокойно ответила Юи, пожав плечами, словно речь шла не о жизни и смерти, а о погоде или о том, что сегодня будет на ужин. Кстати, а что на ужин будет? Жрать-то хочется… — Убей меня, лиши же жизни, посмотрим, что тогда скажет Юми. Ну же, и где твоя уверенность и смелость в этом деле? Или как её сначала обесчестишь?

Сучка. Просто ебаная стерва. Кажется, теперь я вижу, кем она была. Не удивительно, что её попытались грохнуть. Хотя её слова меня вообще не трогают, даже не раздражают. Пока не раздражают. Не думаю, что смогу её долго слушать.

— Если ты… — начал было я.

— Клятву не стану заключать. Даже не думай, — тут же перебила она меня. — Лучше убей. Иль тоже не можешь?

— Не испытывай моё терпение, Юи, — наклонился я к ней так близко, что мог коснуться её носа своим. — Допоёшься и действительно получишь, имей в виду.

Но сейчас… сейчас я не мог особо ничего сделать. К тому же то, что Юи меня ещё не отпиздила значило лишь то, что перки у неё на перезарядке, те что на скорость.

И чо теперь? Нет, серьёзно, что делать? Не сидеть же на ней мне до потери пульса, верно?

Вздохнув, я сказал:

— Без фокусов, Юи. У меня нет желания с тобой сражаться, но показательную порку я проведу, выкинешь ещё раз нечто подобное, ясно? — с этими словами, не дождавшись ответа, я совершенно начал пытаться встать с неё, что со сломанной ногой и рукой было не просто.

На чём я основывался, когда делал это? Ну как, показать, что я её не боюсь совершенно, и это лишь глупая выходка с её стороны, на которую я могу закрыть глаза. Хочу создать иллюзию своими спокойными действиями, что я могу в любой момент её прижать, оттого не сильно парюсь. Игра на публику. Ведь ничего не волнует иногда больше, чем человек, который воспринимает твои потуги лишь детским лепетом, сразу думаешь, что ему есть, чем ответить.

Ну я так надеюсь.

Но не успел я встать с неё, убрав меч от горла, как перед нами из кустов вылазит… мужик.

Какой-то мужик, слегка помятый и мокрый, как мы с Юи, лет тридцати, с синяками от усталости под глазами, в потрёпанной грязной одежде. Было удивительно, как мы вообще пропустили его до этого, если честно.

Повисло неловкое молчание. Могу представить, как это выглядит со стороны: он такой вылазит на голоса, а тут я у горла девки меч держу. Мы с ним встретились глазами, просто зависнув на несколько секунд и ничего не говоря. Не знаю, о чём он подумал, но в моей голове пронеслось очень много мыслей оттого, чтоб сожрать его тварью или бросить в него меч, до того, что это может быть банально один из моих наёмников.

И неловкое молчание прервал первым он, расставив все точки над «и».

— Здравствуйте, босс. С вами всё в порядке, — он даже не спрашивал, утверждал это.

Значит наёмник. Значит кто-то да выжил. Возможно скоро придут и остальные… А может придут и враги. Или никто не придёт.

Я кивнул ему и медленно встал с Юи.

С трудом удерживая равновесие на здоровой ноге, стиснув зубы от боли, я подпирал себя мечом, в то время как Юи лишь присела, злобно глядя на меня. Вернее, лицо её было беспристрастным, словно ничего не произошло, но вот глаза… Да, они были красноречивыми. Но мне было плевать, сейчас куда более интересные мысли крутились в голове.

Теперь нас было трое. Надо собраться с мыслями и разобраться, что мы имеем. А то если к нам вышел он, то вполне возможно, что может выйти ещё кто-то.

Я повернулся к ней спиной и оглянулся, показывая своё наплевательское отношение на её глупое поведение. Вокруг нас был абсолютно зелёный густой, заросший лес. Он был настолько густым, что, скорее всего, это можно назвать джунглями. Единственным просветом в этом зелёном аду можно было назвать реку, на берегу которой, судя по всему, мы втроём очнулись. Её от джунглей отделяла двухметровая песчаная полоса, хотя в некоторых местах лес подходил к воде вплотную.

Мда… насколько же нас снесло? Это получается… уже юг? Не, бред какой-то; как могло нас так далеко выкинуть? Хотя… Бля, это же этот мир, здесь всё возможно! В любом случае про нас можно сказать то, что мы оторвались от преследования на время.

И кстати, на счёт оторвались…

Я мысленно призвал обратно четыреста десятого. Вроде как он призвался… так… Ну способка его призыва есть, пусть и неактивная, значит призвался обратно. Иначе бы исчезнуть должна.

С этим разобрались. Теперь…

Я пошарил на ноге, где была моя походная… порванная сумка…

Сняв её с ноги, я обнаружил лишь часть золотых монет: не сказать, что много их здесь было. И… ракетницу… и всё. Короче, я всё растерял. Печалька…

Из одежды же на мне даже ботинок не было. Обычная одежда, которая была в некоторых местах порвана и пропитана кровью. Так себе шмотки, но можно радоваться тому, что я вообще не голый. Я бросил взгляд на ноги наёмника. В отличие от меня у того остались какие-то плотные носки, похожие на валенки. А я-то свои вместе с бронёй сбросил…

Что касается моих спутников…

Я бросил взгляд за спину, где Юи стояла, покорно сложив ручки перед грудью, соединив ладони вместе. Она мне напомнила статую в Индии или человека, который молится.

— Ты чо делаешь?

— Мне претит твоё невежество. Стоят так девы культурно из родов высоких.

— А… понятно… Ты, кстати, не видела других? Ну кроме нас ещё кого-либо?

— Нет. Единственные мы тут.

— А ты? — посмотрел я на наёмника, но тот тоже покачал головой.

В принципе, кроме наших следов ничьих я тоже больше не вижу. А значит мы здесь действительно одни. Получается…

— Бля… — вдохнул я и посмотрел на небо.

Помимо неё плюс ещё один наёмник без оружия. Но нет ни проводников, никого другого, кто смог бы нас вывести. Вновь хрен знает где и хрен знает что нужно делать. Так мало этого, судя по природе, мы вообще в южных районах, где зима чувствуется куда меньше, если вообще здесь настаёт. Это насколько нас далеко выбросило? И солнце уже садилось, что как бы намекает на вечер. И по положению… река уходит на юг.

Тут у них солнце садится на западе, так что проблем с этим нет, а если предположить по зелёным джунглям наше расположение, то предположу, что горная империя вообще находится сейчас на востоке от нас.

— Юи, а когда ты очнулась?

— Зачем тебе знать это? — задала она встречный вопрос.

— Хочу понять, сколько мы пролежали в отрубе, — пожал я плечами.

— Если ты об этом, то изволю предположить, что сутки. А встала я, когда солнце было в середине своего пути на запад.

— А пришла откуда?

— Очнулась я выше по течению. И нет, не видала я чего-либо вниз по пути сюда.

Получается нас и выбросило примерно в одном и том же месте…

— А ты? — кивнул я наёмнику.

— Час или два назад. Выше по течению. Там были каменные уступы, я очнулся застрявший между ними. Может и утонул бы, если б не они.

Значит всё-таки река та самая, в которую мы попадали… Но бля, нас не могло так сильно вынести на юг! Даже при сильном течении, как в горной реке, которого здесь не наблюдается, я очень сомневаюсь, что нас бы так глубоко закинуло! Я даже подозреваю, что теперь горная империя находится вообще где-то на севере от нас.

И враги. Эти ушастые ублюдки. Мне очень интересно, они знают, где мы сейчас?

— Больше никто ничего не видел? — обернулся я к остаткам своей обширной команды.

Юи даже не сдвинулась с места в то время, как наёмник покачал головой.

— Ясно… понятно… тогда двигаемся пока вниз по течению, а там уже посмотрим, — принял я решение.

— Вниз? — переспросил наёмник.

— Да. На речках обычно поселения строят. Я не скажу, что эта река широка, но около неё вполне могут жить люди. Вот от них и узнаем, куда дальше двигаться.

— А если эльфы?

— Один хуй, всё равно спросим, а там уже по обстоятельствам. В любом случае здесь оставаться мы не можем, так как ни еды, ни воды, ничего нет. Да и найти нас по этой реке могут.

— А остальные? — задал другой вопрос наёмник.

— А ты видишь остальных? — развёл я руки. — Предлагаешь ждать их здесь? Мне кажется, что кто мог, тот уже появился.

— Но…

— Не но, — вздохнул я. — Кто не успел, тот опоздал. Мы не можем рисковать. Да и вряд ли кто-то уже придёт.

— Соглашусь я с ним, — неожиданно подала голос Юи, поддержав меня. — Кто мог, пришёл, остальным не судьба, теперь их жизнь не в наших руках. Поэтому всё оставим их.

Другими словами, Юи сказала, что нахуй их, кто не успел, тот опоздал. Я вообще думал, что она скажет что-то типа: ну как так, нельзя их оставлять. Но здесь я слышал совершенно спокойный голос, лишённый и грамма сомнений или сочувствия, который у меня с трудом соотносился с ней. И пусть даже согласен я с Юи по этому поводу, однако от такого безэмоционального похуизма на других даже я удивился. Она говорила так, словно отбрасывала в сторону мусор.

— Ладно, — махнул я рукой, ещё раз окинув взглядом берег, но ничего так и не найдя. — Идём вдоль реки, но только через лес. Ты первый, Юи посередине, я буду замыкающим. Но перед этим…

Но перед этим я нарвал на тряпки часть своей поношенной и порванной одежды, которыми привязал к сломанной ноге палки, что принёс наёмник, накрепко закрепив их. Получилась не ахти какая шина, но лучше, чем просто сломанная болтающаяся нога. А меч я использовал как упор.

Мне даже было интересно, как далеко я так уйду.

Когда мы уходили с берега, наёмник ничего не сказал, лишь бросив взгляд на реку. Юи так вообще было плевать, судя по всему. И она меня слегка настораживала. Я же… блин, надо встретиться с Клирией. Мы договорились, что встретимся или в родовом поместье Юми или в замке императора, если что пойдёт не так.

На крайний случай было ещё место в гостинице блудниц, как его назвала Юми, что была в столице, где располагался императорский дворец. Ещё там в случае крайней необходимости мы можем встретиться. Мне очень хотелось обсудить Юи с ней высказать свои подозрения и выслушать её мнение на этот счёт.

Я проверил четвёртый столбик. Там она до сих пор значилась, так что с ней всё в порядке. Да и мы так оттянули на себя эльфов, что вряд ли у них возникнут какие-то проблемы. Но… я не видел остальной команды. Почему? То есть в пати я вижу Клирию, но не вижу всех остальных, кто должен быть с ней. То ли она их не пригласила, то ли от меня блокирует… Я… странно это.

Попытавшись выкинуть подобные мысли из головы, я поднял взгляд и встретился глазами с Юи. На её лице была лёгкая мерзкая хитрожопая улыбка, не предвещающая ничего хорошего для меня, которая тут же пропала, стоило мне посмотреть на неё. Она тут же отвернулась, и у меня было чувство, словно мне всё это показалось.

Тем временем мы уходили в густой лес, стараясь держаться параллельно речке. Через него нам приходилось в прямом смысле продираться из-за густых кустов, низко свисающих ветвей деревьев, папоротников, высокой травы и каких-то то ли лиан, то ли плющей.

Через пару минут, когда мы углубились в него, лес поглотил нас полностью.

Content

Кирико Кири
Мир, где мне немного рады

Часть сорок шестая Дела семейные

Глава 211

Глава 212

Глава 213

Глава 214

Глава 215

Часть сорок седьмая Возвращение

Глава 216

Глава 217

Глава 218

Глава 219

Глава 220

Глава 221

Глава 222

Часть сорок восьмая Большое путешествие

Глава 223

Глава 224

Глава 225

Глава 226

Глава 227

Глава 228

Глава 229

Часть сорок девятая Дорога скрытых истин

Глава 230

Глава 231

Глава 232

Глава 233

Глава 234

Часть пятидесятая Город зверолюдов

Глава 235

Глава 236

Глава 237

Глава 238

Глава 239

Глава 240

Глава 241

Часть пятьдесят первая Дети духов хранителей

Глава 242

Глава 243

Глава 244

Глава 245

Глава 246

Часть пятьдесят вторая Поток

Глава 247

Глава 248

Глава 249

Глава 250

Глава 251