Вера Чиркова

Лестница в неизвестность. Том 1

Глава 1

– Бред. Ведьм не бывает. Всяких баб – яг – тоже.

– А сарайчик сгорел от молнии, хотя гроз зимой тоже не бывает, – отстраненно буркнула Дина и нажала энтер.

– О чем спорим? – бодро осведомилась влетевшая в комнату Ирина, водружая на свой стол пакет с коробкой внутри, – это хворост, сложила чтоб не поломался.

– О сарайчике Петровны. – Сонечка протянула руку и включила электрический чайник.

Воду она всегда наливала заранее.

– Ведьма, – категорично заявила Ира, – соседка ее. Зря Петровна пыталась угомонить ее котов.

– Просто алкашка, – упрямилась Сонечка, – они обожают собирать всех животных в квартале. Кстати, смешной случай, выхожу утром из дома, стоит соседка, сияет как вывеска. Дочка поступила. Спрашиваю – на кого? На издателя.

Коллеги дружно засмеялись.

– Нужно было им сказать, что не с того начинают, – заявила Дина, упаковывая отпечатанный документ, – пусть сначала соберут пять лимонов…

– Не поверят. Им куратор на вводной лекции сказал, что достаточно создать сайт – и можно стричь бабло. А вот как его грамотно создавать – будут учить они.

– Пять лет и за деньги, – фыркнула Ира, – ну, где ваши чашки?

Попить спокойно чаю они не успели, раздался звонок и в дверях появился первый клиент. Шагнул в комнату хмурый и настороженный как полицейский, окинул взглядом расслабленно сидящих вокруг стола женщин разной внешности и возраста и суховато осведомился:

– Экстрасенс Диана Листвинская?

– Это я, – спокойно отозвалась Дина, – а вы не хотите чаю? Позавтракать ведь сегодня не успели, да и вчера вместо ужина только кружка кофе.

– Хм, – подавился гость невысказанным вопросом, – а вам откуда известно?

– А вы куда шли-то? – Иронично глянула на мужчину Дина, доставая «гостевую» чашку. – Ведь не в издательство же? Хотя… помолчите… дайте подумать. Какая интересная история вырисовывается… Ира, поищи файл по Матвеевой, ты с ним работала.

– И так помню… но могу открыть. Лена Матвеева, представляется Луизой, внебрачной дочерью английского принца… или Лайзой, побочной дочкой нефтяного магната. Обычно появляется в супермаркете, просит кого-то из покупателей купить ей булочку… или пачку печенья. Очень быстро входит в доверие, рассказывает, что нет ни денег, ни друзей и вскоре уже живет в квартире очередного лоха. Как правило, не очень долго, через неделю-две исчезает, собрав понравившиеся вещи. Ценности берет редко, обычно безделушки, ношеную одежду и немного еды и линяет из города. На месяц или чуть меньше. У нее в селе брат. Или муж… точно не известно.

– Б…ь, – емко выразился клиент, отставляя чашку, – она. А я волновался… не попала ли куда. Спасибо, вот ваш гонорар.

– Не за что, – ловко пряча деньги в ящик стола дежурно улыбнулась Дина, – нужно будет – заходите. И друзей приводите.

– Ну и как ты это объяснишь? – спросила Ира у Сонечки.

Даже голову рукой по-бабьи подперла, пригорюнившись в ожидании ответа и изучающе рассматривая молоденькую худую и узколицую блондинку в строгих очках.

– Очень просто, интуиция, – не смутилась Сонечка. – Почему-то никто не удивляется, когда читает про детей, мгновенно умножающих шестизначные цифры. А когда человек с такой же скоростью выбирает из тысяч возможных предположений самые вероятные – все в диком шоке, как от Шерлок Холмса.

– Все еще проще, – вздохнула Дина, открывая новый файл, – Эта Лена явно имеет перекос в воспитании. Я бы сказала – похожа на детей из семей алкоголиков или сектантов. От рождения она смышленая и наблюдательная, даже хитрая, неплохо разбирается в людях, безошибочно выбирая сострадательных и доверчивых. Но в социуме долго жить не может, ей некомфортно. Вот и убегает в свою нору, как только немного отъестся и накопит подарков для родичей. А недели через три снова пускается в путь… и всегда появляется именно в нашем районе, явно приходит от станции электричек. Значит опасается ездить на автобусах и метро, зато изучила все ближайшие магазины.

– Это никак не объясняет, почему ты подумала именно про нее, когда он не сказал еще и слова, – уставилась на экстрасенса Ирина.

– Нет, не объясняет, – покладисто согласилась та, – потому что я не думала, а знала. Видела их в магазине дней пять назад, он покупал ей одежду. Ты же знаешь мою память… А эту Лену я за три перекрестка узнаю.

– Вот, – Торжествующе подняла вверх палец Сонечка, – Что и требовалось доказать.

– Еще не все, – Ирина, высокая и уверенная в себе двадцати семилетняя брюнетка с довольно аппетитными формами смотрела на подругу с насмешкой, – допустим, Дина их видела в магазине и просчитала, что Ленка опять сбежала от очередного благодетеля. Но откуда она могла узнать про завтрак и чашку кофе?

– Наблюдательность и умение делать выводы, – отчеканила Сонечка.

– И немного эмпатии, – отстраненно пробормотала Дина, стремительно порхая пальцами по клавиатуре, – когда я это говорила, следила за его эмоциями.

– Но эмпатия – это особый дар, – теперь торжествовала Ира. – Наблюдающийся лишь у ведьм, колдунов и истинных экстрасенсов. Ну или бабы – яги.

– Тихо, – предупреждающе подняла палец Дина, – там новый клиент. Точнее – клиентка.

Коробка с печевом, сахарница и чашки исчезли со стола как по волшебству, так же стремительно скользнула по светлому дереву салфетка, убирая капли и крошки и легкими птицами разлетелись по своим местам помощницы экстрасенса. Дина и так сидящая на своем месте, мимолетно поправила строгую прическу и выдвинула на середину стола странную конструкцию, поблескивающую хромированной сталью пирамиду из проволоки посреди которой висела на тонкой цепочке хрустальная капля.

– Входите, – предложила экстрасенс в домофон в тот самый момент, как раздался перелив звонка.

Девушки уважительно переглянулись и состроили на лицах самое сосредоточенное выражение. Многим клиентам не нравится, если их с самого порога рассматривают пристально, как потенциальных преступников.

Хлопнула входная дверь и в прихожую уверенно прошла блондинка средних лет в отделанном мехом пончо и черном кружевном шарфике на пышной прическе. Сделала несколько шагов, бегло окинула взором отделанные панелями стены прихожей, запертые двери в боковые коридоры и ненадолго остановилась у распахнутой застекленной створки в самую большую комнату трешки улучшенной планировки.

Несколько секунд гостья внимательно изучала уютное помещение, мягкий угловой диван, низкий столик и кресла против входа, дальше шкафы с глухими дверцами и стоящие по углам от окна темные столы, за которыми сидели молодые сотрудницы. За ближним устроились с торцов худенькая блондинка и смутно похожая на Мирей Матье брюнетка, а в дальнем углу непринужденно восседала в удобном компьютерном кресле миловидная шатенка с карими глазами и пышной косой, свернутой на затылке в узел.

– Мне нужна помощь, – явно что-то для себя решив, твердо объявила незнакомка и направилась прямиком к Дине, – это ведь вы Диана Листвинская? Мне сказала подруга, вы помогли ей найти мужа.

– Садитесь пожалуйста, – Дина взглядом указала гостье на удобный мягкий стул и смолкла, эта дама была не из тех, кому нужно задавать сотню наводящих вопросов. Она и сама все расскажет.

– Так вот, – устроившись, деловито продолжила клиентка, – меня преследует призрак мужа.

– Отсюда подробнее, – попросила Дина, ничуть не сомневаясь, что Ирина уже нажала кнопку диктофона и навострила собственные ушки.

– Он погиб полтора месяца назад, – пояснила гостья, не выказывая и тени печали, – в машине взорвался баллон с газом. А через сорок дней появился в нашей квартире в обгоревшем тряпье и потребовал отдать его деньги.

– Хм, – остановила женщину Дина, – это очень… интересно… и необычно. Представьтесь пожалуйста и как можно подробнее расскажите о себе все самое важное, на ваш взгляд. Примерно с того момента, как вы вышли замуж.

– Я Алиса Геннадьевна Хонкина, по мужу – Сергеева. Имею магазинчик сувениров и антиквариата. С мужем там и познакомилась, три года назад, он искал подарок двоюродной сестре. Разговорились, он пригласил в ресторан… через два месяца – в загс.

– Решительный мужчина, – пробормотала Дина, словно для себя, – а чем он занимался?

– Работал в какой-то компании… но вскоре мы решили, что ему выгоднее работать на меня. Олег ездил по клиентам, предлагавшим антикварные вещи и скупал для магазина те, которые нам подходили. Полтора месяца назад нам предложили столовое серебро восемнадцатого века, и муж немедленно отправился смотреть. Машину взял в прокате, свою он в тот момент продал, решил купить более вместительную. Мы как раз немного расширились и получили возможность выставлять мебель и небольшие скульптуры. Ну вот… – она вздохнула с легкой досадой, – эта машина оказалась неисправной. Едва он выехал из двора, баллон взорвался.

– А деньги… – Дина осторожно вернула гостью к началу разговора, – сгорели вместе с ним?

– Нет. Он возил с собой наличными очень немного, не более миллиона, лишь на случай, если продавцы окажутся стариками, не умеющими пользоваться карточками. В селах такие еще остались. Но в этот раз он денег не взял, я купила ему новую борсетку и переложила туда деньги и карточки… а он поспешил и забрал старую. Это я уже позже заметила.

– Каким способом он сообщил вам свое желание получить деньги?

– Оставил на столе записку, – брезгливо передернула плечиками клиентка, – вот она.

На стол легла опаленная по краям бумажка в прозрачном пакетике.

– Она сразу была обгоревшей? – удивилась изощренности прохиндея экстрасенс.

– Нет… загорелась, как только я прочла. Прямо на столе, хорошо, что у меня чашка с водой стояла. Пока я тушила – он и исчез. А замки все заперты изнутри.

– Я ее забираю как доказательство контакта, – Дина невозмутимо подвинула пакет к себе, и перевела разговор на другое, – а родичи у него есть?

– В основном в провинции, – чуть сморщила носик Алиса Геннадьевна, – здесь только двоюродная племянница, работает у меня в магазине продавцом. В таком деле свои люди надежнее.

– Вам виднее, – уклончиво отозвалась Дина. – А сколько лет этой сестре?

– Тридцать… старая дева. Снимает комнату в соседнем доме. Так вы возьметесь упокоить этого призрака?

– Мы готовы провести расследование и помочь вам от него избавиться, – твердо пообещала хозяйка конторы, – тем способом, какой сочтем самым оптимальным. Но от вас потребуется сотрудничество. Если согласны – оплатите аванс и ответьте на вопросы анкеты, которые вам будет задавать Ирина Максимовна. Опрос конфиденциальный, делается в интересах клиента и выясненные сведения разглашению не подлежат.

Клиентка согласно кивнула, оплатила карточкой аванс и повернулась к помощницам. А Дина нырнула в инет. Прогуглила происшествия, просмотрела фото и отчеты, и написала письмо частному сыщику Диме, проверенному напарнику в подобных расследованиях. Он отозвался через пять минут, видимо занимался отчетностью или играл в нескончаемые танчики. Или во что у них там сейчас модно играть? Неважно. Главное, суть он просек сразу, задал те же вопросы, которые возникли у дотошной Ирины и дублировались на экране Дины в отдельном файле.

– Готово, Диана Леонидовна, – объявила Ира еще через несколько минут, и Дина, согласно кивнув, сохранила файл.

– Тогда собирайся. Алиса Геннадьевна, Ирина поработает на вас вторым продавцом. Особо работой не нагружайте… она пока на стажировке. Но допуск дайте ко всему и ключи запасные – тоже. Призраки, они знаете ли, всякие бывают, а ваш получился очень способным.

Клиентка насторожилась, подумала – и не стала спорить. Видимо прикинула возможные потери и сочла их приемлемыми. Ирина тем временем отперла дверь в ведущий к спальням коридор и торопливо переоделась в джинсы, полусапожки на удобной подошве, тёмный свитерок и всепогодную курточку с капюшоном.

– Вы на машине? – справилась она у клиентки, вернувшись в комнату.

– На такси, – вздохнула та, – мне машина не нужна. Мы живем недалеко от магазина. Вернее, я живу.

– Тогда я возьму свою, – решила Ира, – ждите, подъеду к дверям, синяя ауди.

И исчезла. Клиентка уважительно глянула ей вслед, судя по всему мгновенно повысив девушку в статусе, и неторопливо поднялась со стула. Сделала пару шагов, приостановилась и неспешно обернулась, словно вспомнив нечто несущественное.

– К слову… совсем забыла. Я вызвала на вечер мастера, чтобы сменил замки. На всякий случай.

– Ваше право, – ничуть не встревожилась Дина.

Если у клиентки появились сомнения в истинности призрака, то это значит лишь одно. Она и прежде не очень-то верила мужу. И вполне вероятно, не зря переложила его деньги, не напомнив ему перед уходом. Возможно это была какая-то проверка.

– А кстати… – вопрос Дины догнал посетительницу почти у выхода, – сколько денег у него было на карточках?

– Тридцать лимонов, – покосившись на двери, тихонько шепнула та, – на всякий случай. Вдруг повезет и отыщется что-то особое?

Ну да, кивнула сама себе Дина, за этакие деньги можно устроить любую аварию. И в таком случае жизнь самой Алисы не стоит сейчас и ломаного гроша… и не защитят ее никакие замки.

После ухода клиентки в комнате ненадолго воцарилась тишина, Сонечка приводила в порядок несложный учет издательства «Магия и чудеса» а Дина расставляла зелья в простенькой игре, помогавшей ей думать отстраненно. Именно в такие моменты к ней обычно приходили самые неординарные идеи и решения.

Идеи спугнул дверной звонок, и в прихожую ввалилось нечто громоздкое. Впрочем, вскоре оказалось, что новый посетитель – мужчина вполне обычного телосложения и роста. Объемны лишь принесенные им сумки челнока.

– Стоп, – властно остановила Дина хозяина этого багажа, – оставьте ваш товар в прихожей и поясните цель прихода.

– Это не товар, – вспыхнул возмущением гость, – это мои книги. Здесь же издательство?

– Да, – подтвердила хозяйка, – но тексты на бумажных носителях мы не берем. Только электронные копии. Присылайте на почту, прочтем в порядке очередности.

– Не пойдет, – строптиво поджал губы писатель, – а вдруг я пришлю вам свои произведения, а завтра они окажутся в продаже под чужим именем? Тут три экземпляра, вы их сверяете при мне, один оставляете себе, а два подписываете на каждом листе и отдаете назад. Тогда в случае воровства я смогу доказать, кто настоящий автор.

Сонечка тихо хрюкнула и спрятала лицо за экран ноутбука.

– Ничего подобного, – уступать ему Дина не собиралась, – вы несете все домой и выкладываете тексты на одном из надежных сайтов, к примеру на Самиздате Мошкова. Или на другом, мы можем дать список… чисто по-человечески. Регистрироваться лучше под своим именем… надежнее, как все простое. Выкладываете тексты, не обязательно полностью, достаточно четверти, читатели мигом оценят ваш стиль и фабулу. А через несколько дней после того, как получите первые отзывы, пришлете нам ссылку и тогда будет ясно, есть о чем разговаривать или нет.

Так откровенно Дина объясняла автору схему проникновения в издаваемые авторы вовсе не от доброты, а исходя из собственных интересов. Если сейчас не дать отпор, свежеиспеченный писатель начнет заваливать письмами и звонками.

– А если читателям не понравится? – Заподозрил истину сочинитель.

– Значит и нам не понравится, – прямо объявила Дина, – мы издаем книги чтобы продавать людям, а не складывать по углам. А купить то, что не нравится – читателя никто не заставит даже под угрозой расстрела.

– А если понравится не всем? К примеру, всего трем тысячам… или даже двум?

– Возьмем, – пообещала Дина уверенно. – А вот если таких будет намного меньше – ну всего пару десятков, решать вам придется своими силами. Или продавать электронные тексты, или печатать за свои деньги, такие услуги сейчас не редкость. Все понятно? Забирайте сумки и идите домой, больше вам ничем помочь мы не можем.

– Бюрократы, нахлебники, – тихонько, но очень эмоционально бурчал автор, вытаскивая свой неподъемный багаж на лестницу.

Дина только вздыхала вслед, это хорошо, что у них в доме лифт и вообще этаж всего второй. Долго таскать ему не придется.

Комп тихо звякнул, замигал конвертиком, и экстрасенс поспешила открыть письмо от Димы. Сыщик писал, что появилась инфа и нужно поговорить. Где-нибудь в кафе.

– «Приезжай», – написала Дина, глянув время. Петровна, готовившая им домашние обеды, должна была появиться всего через полчаса. Еды она всегда приносит с запасом, а поскольку Ирина сегодня обедает не с ними, вполне можно накормить даже самого голодного мужчину.

Петровна появилась через четверть часа, заглянула в комнату, поздороваться и зазвенела своими ключами, отпирая дверь в ведущий к кухне коридорчик. Лишние двери пришлось ставить, чтобы ничто не отвлекало клиентов от рабочей атмосферы, ни кухонный шум, ни запах еды.

– Что-то вас сегодня маловато, Дианочка Леонидовна, – вернулась уборщица, поставив еду на плиту.

– Ирина в командировке. Зато к нам скоро Дима должен подъехать, – пояснила Дина.

Петровна работала у нее уже два года и отлично знала многих помощников хозяйки. Жила она сравнительно недалеко отсюда, всего несколько остановок на автобусе, в частном доме, одном из немногих, оставшихся в этом районе. И временами Диана ей по-белому завидовала, истово мечтая выйти вечером в свой садик и погулять босиком по шелковой травке.

– Это хорошо, что я борщ сготовила, Дима его уважает, – похвалила сама себя старушка, не торопясь уходить. Наоборот, побродила по комнате, стирая несуществующую пыль и остановилась у окна. – А у меня участковый заявление не взял. Говорит, нет против нее никаких улик. И следов поджога нет… никаким бензином-керосином не пахнет. А как же тогда в такую сырую погоду сарайчик мог за час дотла сгореть со всем барахлом?

– Не огорчайтесь вы так, – с сочувствием глянула на нее Дина, – я уже смотрела, можно купить очень удобную бытовку. И с полом, и с окном. Как немного земля просохнет, закажу. Они привезут и поставят за один день.

– Да разве в этом дело, Дианочка Леонидовна! – Всплеснула руками женщина, – другое обидно! Ведь та гадина будет ходить и смеяться в глаза!

– И с ней разберемся… чуть позже, – пообещала Дина.

– Я, пожалуй, пойду, поем сейчас, – поднялась с места Сонечка, – вам Дима будет глазки строить, чтоб не мешать.

– Иди, – не стала спорить хозяйка, Дима действительно привык строить всем глазки.

Психотип у него такой – Кобелино. Он и к Сонечке подкатить пытался, но у девушки есть друг, учится в институте. И она за него держится, поэтому никаких поползновений на свою взаимность никому не позволяет.

Глава 2

Дима появился, когда Сонечка уже пообедала и ушла в жилые комнаты. Перерыв на обед был три часа, так как работали до восьми, и девушка успевала немного поспать. Вечерами она делала контрольные для обеспеченных студентов. Самой Соне доучиться не удалось из-за нехватки денег, но она надеялась вернуться в институт, когда ее друг получит диплом.

– Привет, – жизнерадостно заявил сыщик от двери и зажмурился в деланном восторге, – Ох! Ты все хорошеешь!

– Мне и положено, – не купилась Дина и поднялась с места, – Иди мыть руки, буду кормить тебя борщом.

– Благодетельница, – вот теперь в голосе мужчины было истинное обожание, – где бы я еще такого попробовал?

– Жену научить слабо?

– Какую жену? – обиделся Дима, – нет у меня жены. Не приживаются.

– Ну, да, кому понравится варить и мыть, когда плюшки получают другие, – согласилась Диана.

– Слава богу… плюшек мне на всех хватит, – не смутился сыщик, – это бабы пошли капризные и меркантильные. Все подсчитывают, сколько они недополучают по сравнению с подружками. Ну ладно. Замнем. Где твой борщ? Ох, какой запах…

У Димы хватило самообладания молчать, пока он увлеченно черпал красный, в золотых звездочках бульон и смаковал тонко нашинкованную капусту. А вот получив второе, увесистую котлету с пюре, не выдержал.

– Интересная нарисовалась история… твоя клиентка изначально была замужем за призраком. Сергеев Олег Петрович почил еще пять лет назад, в родном селе Мурманской области.

Дина нахмурилась и задумалась. Это был не совсем уж неожиданный поворот, но нежелательный. Так как предполагал три не самых лучших варианта.

– Как ты понимаешь, версии всего три, – продолжил Дима. – Либо он скрывался от кого-то и тупо купил в переходе поддельный паспорт, либо карманник, укравший настоящий документ еще несколько лет назад. И самый дрянной вариант, если это какой-нибудь дикарь из ваших.

– Нужно проверять, – кивнула Дина, – а паспорт не сохранился? Хоть частично?

– Сгорел. Все документы были распиханы по карманам… как специально.

– А сравнительная экспертиза?

– Сравнивать было не с чем, – фыркнул сыщик. – Этот тип не ходил в свою поликлинику, не имел карточки. А дома у них идеальная чистота, ни волоска, ни грязных вещей. Дамочка самые ценные экспонаты держит в шкафах, и чтобы они невзначай не запылились, гоняет домработницу как белку.

– А это уже зацепка… – пробормотала экстрасенс, вставая с места, – похоже на дикаря. Дима, ты своим сыщикам напомнил, чтобы надели мои амулеты?

– Конечно. – Сыщик поднялся следом за нею, пропустил к выходу из кухни и вдруг прижал к себе, – Диночка… а может попробуем… ты мне очень нравишься и у нас так много общего?

– Идем, поговорим, – змейкой выскользнула из его рук женщина и прошла в отведенную под офис гостиную.

Впрочем, вовсе не потерявшую этого статуса и снова становящуюся жилым помещением, как только стрелки часов показывали ровно двадцать ноль-ноль.

– На первый взгляд ты прав, – оказавшись в привычном кресле грустно произнесла Дина, пряча досаду. Она с удовольствием избежала бы этого разговора, но сам Димас до истины не дойдет, – однако не учитываешь моих способностей.

– Ну почему? – предсказуемо запротестовал сыщик, – я знаю тебя давно, ты умная, спокойная женщина.

– Не просто женщина, – поправила она, – а эмпат с особыми возможностями. А это очень важно. Пока ты мне чужой человек, хотя и друг, я никак не реагирую на твои заинтересованные взгляды на все выпирающие женские формы в радиусе двухсот метров. Но как только признаю своим собственным – все вмиг изменится. Во-первых, я буду намного сильнее ощущать все твои эмоции, во-вторых все люди с даром идентичным моему имеют синдром дракона. То-есть, мы не делимся своими сокровищами. И как только ты стрельнешь глазками в какую-нибудь кралю, во мне проснется этот дракон. Мгновенно.

– Ух ты, – польщенно заулыбался Дмитрий, еще не осознавший до конца, о чем пытается предупредить его подруга. – да ты горячая штучка!

– Да, когда задеты мои интересы, – очень серьезно подтвердила хозяйка, – Но я ведь не дура, и потому никогда не стану бросаться на невиновных девушек. Прилетит тебе… а вот чем именно – не могу предположить даже я сама. Так как это всегда совершенно спонтанный и неосознанный выпад. Могут вспыхнуть и осыпаться остатки шевелюры и брови, может скрутить спину остеохондроз. Или усохнет что-нибудь важное. Вот тогда ты станешь мне главным врагом… а этого не нужно никому из нас.

Некоторое время Дима огорченно сопел, стиснув губы, – потом вздохнул.

– Я мог бы пообещать… все таки уже не мальчик. Но иногда это происходит помимо моей воли.

– Я понимаю, – сочувственно поддакнула Дина, и мысленно продолжила: «что ты неисправимый Кобелино». А вслух сказала совсем иное, – потому и не будем рисковать. К тому же симпатичных женщин хоть пруд пруди, а таких друзей как я еще поискать.

И не сдержалась, предупредила:

– Только не ищи невест в моей конторе. Теперь я сочту это за месть.

– Ну не дурак ведь, – возмущенно фыркнул Димка, – тогда вернемся к колдуну. Ты не хочешь осмотреть могилу или квартиру?

– Бесполезно, – отказалась Дина, – он следы затер. И во всех случаях в машине сгорел кто-то другой. Ты не проверял, там не пропадал поблизости ни один бомж?

– Как раз сейчас ребята роют, пришлось подключить еще троих, – доложил сыщик, – а на его племяшку глянуть?

– Вот это хорошая идея. Подожди минутку, я переоденусь.

В своей спальне Дина быстро надела удобные брюки и невзрачную куртку, вязаную темную шапочку и очки без диоптрий. Завершили наряд недорогие, но удобные полусапожки, которые не жаль будет выбросить, если она нечаянно вляпается в приготовленную колдуном ловушку. От диких, не зарегистрировавшихся в ордене и не прошедших посвящение и начальное обучение колдунов можно ждать всего, чего угодно.

– Как легко прекрасные дамы превращаются в теток, – с огорченным вздохом подколол Дима, открывая перед ней дверь.

– Еще быстрее восторженные воздыхатели оборачиваются злопамятными козлами, – отбрила Дина, запирая на входной двери охранный контур.

В отличие от Иры, всерьез занимавшейся боевой рукопашкой, Сонечка никакого отпора недругам дать не могла.

– Мог бы купить машинку поприличнее, – усаживаясь на вытертое сидение хорошо потрепанного жизнью джипа бурчала Дина для порядка, точно зная что напарник все деньги вкладывает в строительство дома. Не потому, что так уж любит загородную жизнь, просто с его профессией удобнее и надежнее.

– Куплю когда-нибудь гелик, – мечтательно вздохнул Дима, внимательно следя за дорогой – и повезу тебя в лес.

– И там забудешь, – в тон добавила она, – чтоб не портила тебе картину всеобщего обожания.

– Ведьма, – беззлобно огрызнулся сыщик, выруливая на стоянку, – приехали.

Магазин Алисы Геннадьевны ничем не отличался от сотен таких же, переделанных из квартир первого этажа. Крылечко на фасадной стороне, окна за мощными решетками, замершие над ними жалюзи и кованые перила. Дина поднялась по ступенькам, обнаружила табличку – перерыв и привычно прислушалась к эмоциям. А через миг ринулась назад.

– Куда? – Успел спросить шедший за нею Дмитрий, но тут же вник в неординарность ситуации, сделал выводы и помчался вперед, обгоняя спутницу.

Все же не зря он считался лучшим в своем деле.

– Идиот! – Шипела Дина, легко снова обходя сыщика, – он тебя по стенке размажет!

– Кто? – затормозил Дима.

– Колдун дикий.

– Ты уверена? – Сыщик выхватил из кармана подвеску на цепочке и на ходу нацепил на шею.

– Штраф возьму, идиот, – снова разозлилась она, – сколько раз говорить, к голой коже!

Они дружно, как пара рысаков вылетели из-за угла и так же дружно на миг замерли, изучая обстановку. Двор как двор, полоска газончика под окнами, подъездная дорожка, дальше детская площадка. У второго подъезда, куда выходит дверь нужной им квартиры, стоит новенький черный внедорожник с поднятой багажной дверцей, и кудрявый брюнет засовывает в него какой-то ящик. Потом разворачивается и почти бегом несется в подъезд.

– Торопится, гад, – мигом сделал выводы Дима.

Интересно почему? – задумалась экстрасенс, и показав напарнику кулак шагнула вперед. И пока шла, неторопливо, как обычные прохожие, успела приготовить оружие и построить пару версий. Главным вопросом, вокруг которых они закручивались, разумеется была цель колдуна… Ради чего дикий провернул такую сложную интригу, если хотел просто уйти и прихватить кучку денег? Мог бы перевести их на свой счет в любом отделении банка, тут же обналичить и потеряться в туманной дали. Ведь новые документы и новая легенда у него уже были, раз он так легко сжег поддельного Олега.

Но дикий предпочел устроить аварию, потом начал шантажировать бывшую жену, пытаясь вынудить… к чему? Что ему от нее требовалось? Чтобы куда-то на время переехала из квартиры? Или вообще решила отдохнуть где-нибудь на солнечном пляже? Но он мог отправить ее туда и пока был мужем.

Или все же не мог? Или пытался, но только вызвал подозрения? Так вот почему она озаботилась новой борсеткой! А он сразу все просек… и резко повернул колесо событий. И сумел уйти чистым… не оставив никакого повода даже для обвинений, не то что для доказательств.

И в таком случае Дина знает только одну причину, по которой мнимый «грузин» так остервенело таскает сейчас в багажник ящики.

Сокровища, иного повода просто нет. Вечная головная боль и забота всех диких колдунов. Хранить деньги на счетах банков они не могут, не зная, кем станут завтра. Конечно, бывают безымянные вклады, но банки относятся к ним подозрительно и открывают неохотно. Никому не хочется ввязаться в отмывание грязных денег. Тем более, если вклад очень большой… а у колдунов они не просто велики… громадны. За долгие годы подпольной жизни пронырливые дельцы скапливают кучи золота и драгоценностей, денег и ценных бумаг, прибирая к рукам все, что попадается на глаза. И с каждым годом все острее становится вопрос, где хранить, и как не навести на собранные сокровища других любителей поживиться?

– Черт, – потрясенно охнула про себя уже подходившая к машине Дина, – а ведь в ордене положена награда не только за поимку дикого колдуна, но и за обнаружение его тайников. Интересно… сколько процентов?

Колдун, как раз поставивший очередной ящичек, искоса смерил бредущих по дороге людей и вдруг насторожился. Неизвестно, чем они себя выдали, но что раскрыты – Дина поняла сразу, по колючей волне плеснувшей в мозг чужой ненависти.

И ударила первой, не ожидая ни нападения, ни разговоров. Все правила и законы в случае встречи с дикими теряют силу, кроме одного – кто промедлит – тот проиграл. И хорошо если на кону будет всего лишь эта встреча, чаще оказывается жизнь.

Ментальный удар скрутил лже-грузина словно острый приступ диареи, он даже упал на колени в чуть подмерзшую грязь, и торопливо зашарил по карманам, пытаясь достать амулет. Но Дина ждать не стала. Ударила еще и еще, бормоча для напарника:

– Как плохо-то человеку… приступ, наверное. Поднимай, чего стоишь? Клади на скамью, да руки-ноги вяжи, а то сам себя покалечит. Я врача вызову, ты покарауль.

И пока Дмитрий ловко связывал колдуна и заматывал от любопытных глаз в прихваченный из машины плед, белкой взлетела на крыльцо и помчалась в сторону неплотно прикрытой железной двери. Сначала требовалось убедиться в целости своей работницы.

Ирана нашлась в небольшом складе, бывшей кухне. Сидела прикрученная к стулу банальным скотчем и сверкала сердитым взглядом. Во рту у нее предсказуемо торчал кляп из пыльной тряпки.

– Жива? Тсс! – Дина выдернула кляп и оглянулась, – а где эта?

– Барахло пакует, – хрипло шепнула помощница.

– Посиди еще немного, я ее возьму, – приказала хозяйка и выскользнула в полутемный коридорчик. В проеме ведущей в торговый зал двери приостановилась, оглядываясь и обнаружила у кучки растерзанных коробок и распахнутых расписных ларцов жилистую девицу, поспешно складывавшую в небольшие ящики крепкие мешочки из плотной ткани.

Вот ее ментальный удар уложил как хорошая дубина, значит ни собственных способностей, ни амулета «племянница» колдуна не имела. И, следовательно, никаких шансов на совместное с ним путешествие, а скорее всего и вообще на жизнь – тоже. Дина огорченно вздохнула, крути как хочешь, но самой ей расхлебывать это дело дальше не по статусу. Хорошо хоть прибылью пахнет… и судя по всему немалой.

Женщина достала телефон и, выбрав номер, нехотя нажала вызов.

– Добрый день, Дина, – почти сразу раздался знакомый до зубного скрежета мужской голос.

Она несчастно скривилась, однако ответила вежливо и очень спокойно.

– Можно узнать, какая в этом году премия за обнаружение дикаря?

– Пять миллионов, – так же ровно ответил он.

– А если дикарь замшелый?

– Тридцать.

– А за поимку замшелого?

– Еще столько же, – ответил он и ровно осведомился, – пора ехать?

– Сначала скажи… а за сведения о сокровищах сколько?

– В зависимости от величины. За приличные – двадцать.

– А если сокровища очень… хорошие, разве не полагается процент?

– Только если они уже найдены.

– И даже в машину погружены, – кротко добавила Дина.

– До пятидесяти процентов.

– А за раскрытие убийства?

– За все получишь, – теряя терпение рявкнул магистр, – не трать зря время.

– Я и не трачу… вы же меня засекли? И уже небось едете.

– Только выехали, – огрызнулся он, и словно мельком справился, – ты там одна?

– С напарником и помощницей, но она еще связана скотчем, – теперь можно было говорить все откровенно, и сами через несколько минут увидят, – Пойду распутывать.

– Не нужно… – посоветовал он тихо, – ей компенсация за нападение не помешает.

И отключился. Дина согласно кивнула, усмехнулась и побрела к выходу из магазина, но вдруг остановилась, метнулась к зеркалу. Торопливо стащила и отбросила шапочку, поправила волосы и провела ладонью по лицу, снимая очки и усталость. Не так часто они теперь встречаются… чтобы предстать совсем уж золушкой.

Магистры приехали втроем, быстро и уверенно выскочили из машины, подскочили к колдуну, которого для вида заботливо придерживал Дима. Мгновенно что-то для себя определили, и двое потащили пленника в свою машину, а третий шагнул мимо настороженно замершего сыщика на крыльцо.

– Привет. Молодец… крупную рыбку поймала. А где… – Знакомые темно-серые глаза смотрели внимательно и чуть насторожено.

Словно проверяя, та ли это девушка, не слишком ли изменила ее жизнь и не пересмотрела ли она своих принципов.

– В багажнике, – показала Дина взглядом на внедорожник, – остальное еще в магазине. Там его помощница… упаковывала… а я ее того… положила отдохнуть.

– Идем, посмотрим, – мягко потянул ее в подъезд Руслан, – потом решим, куда грузить. Это же его машина?

Он дернул подбородком в сторону внедорожника, но в мозгу экстрасенса уже сияла путеводной звездой новая идея.

– Вообще-то машину я уже пообещала сыщику… – сказала она нарочито громко, зная что идущий следом Димыч ни за что не пропустит подсказки, – но можете и сами ее подарить… за то, что держал колдуна, рискуя жизнью.

И последние слова ни грана не были преувеличением. Случалось иногда и такое. Попав в западню, колдуны от отчаяния сходили с ума, и, собрав последние силы, взрывали себя, сжигая заодно, как напалмом и всех окружающих.

– Хорошо, – не стал спорить магистр, – сейчас дадим доверенность, завтра подъедет – оформим.

Ну еще, бы, тайком усмехнулась Дина, это же так удобно, быть добреньким, когда тебе преподнесли на блюде кучу сокровищ.

– Но в следующий раз так не рискуй, – словно услыхав ее мысли, строго предупредил Руслан, – сразу вызывай помощь. Поверь, на твоей премии это не отразится.

Она отвернулась и обиженно поджала губы, легко ему так говорить, словно ей дикари каждый день встречаются не по одному разу! А на самом деле этот – второй, за двенадцать лет. И первого она упустила, не сумев просчитать ход его больных мыслей.

Через четверть часа, перебрав коробки с аляповатыми шкатулками и убедившись, что ничего ценного в них больше нет, магистры перегрузили сокровища в свою машину и уехали, оставив сыщиков упаковывать разбросанный товар и убирать по местам. Вызванная Диной хозяйка должна была прийти с минуты на минуту.

– Теперь я понимаю, – вздыхала Ирина, – зачем они увели меня в склад. Не хотели, чтобы я увидела их тайные запасы.

– Он спешил, – поправила Дина, ставя в угол последнюю коробку, – но об этом поговорим потом. Я сейчас буду вешать лапшу… а вы помалкиваете.

– Что тут произошло? – влетела в магазин Алиса.

– Ваша продавщица оказалась мошенницей. Пыталась унести кассу и самые ценные предметы… но Ирина помешала. Тогда Таня ее оглушила, оттащила в склад и примотала к стулу. Не знаю, что она собиралась сделать с пленницей, мы пришли как раз вовремя… Но преступница сбежала, бросив и ключи и кассу. Мы составили акт и сложили товары на место… теперь этим делом пускай занимается полиция.

– Да зачем она мне нужна, – окидывая опытным взглядом витрины, отмахнулась Алиса, – слава богу, что вы тут были. А меня кто-то запер… и вставил снаружи ключ. Пока дозвонилась консьержу, пока он пришел…

– Это ее подельник, – уверенно объявила Дина, – но теперь вы можете не переживать, раз операция сорвалась он заляжет на дно. Ну, все в порядке? Тогда мы поехали.

На крыльце она немного постояла, любуясь на блаженную улыбку Димы, хлопавшего дверями нового приобретения, потом повернулась к Ирине и спросила:

– Ну, где твоя ауди?

– Вон, возле дорожки, – кивнула помощница на машину, – а поесть дома осталось?

– Осталось, но сегодня мы идем в ресторан. Только переоденемся и Сонечку возьмем. Я должна запить стресс.

– Такой стресс запить будет очень не просто, – загадочно ухмыльнулась Ира, – одни глаза чего стоят… про плечи я уже молчу.

– В мужчинах главное не плечи… а гармоничное сочетание ума и характера, – хмуро возразила Дина, – жаль, встречается такая диковинка крайне редко.

О том, что ресторан отменяется, она догадалась, едва открыв дверь в квартиру. Горечь и боль смертельной обиды носилась в воздухе как дым осеннего костра и Дина побежала на ее источник как по стрелке компаса, сбрасывая по пути сапожки и куртку.

– Сонечка, что случилось? – налетев на безжизненно замершую у кухонного окна девушку, затормошила ее, закрутила, пытаясь пробудить хоть какие-то эмоции.

– Он влюбился… – хрипловато прошептала та, пряча щелочки опухших от слез глаз.

– Вот сволочь! – припечатала Ира.

– Возьми карточку, иди в магазин, – выставила ее Дина, – и ни в чем себе не отказывай.

– Понял, – мгновенно успокоилась та, – а вывеску на двери повесить?

– Ну да, по техническим причинам. – Дина мягко обняла девушку, усадила на стул и, достав из холодильника бутылку, плеснула немного коньяка в крошечную рюмку. – Пей, это лекарство… больше не дам.

– От этого лекарства нет… – горько всхлипнула Сонечка.

– Есть… от всего есть. Очень простое и действенное, наш рассудок, – уверенно заявила хозяйка, помня о приверженности девушки к логичным объяснениям и примерам. – Вот представь, свою любовь, такую прекрасную и сладкую чем-нибудь материальным. Допустим шоколадными конфетами или пирожными.

– Зефиром в шоколаде, – печально усмехнулась блондинка.

– Отлично. И вот идешь ты однажды и находишь огромную бочку, почти цистерну этого зефира. Начинаешь есть – ах как хорошо! И главное – много, можно не волноваться, его хватит тебе на всю жизнь. Ешь день, два, год, три года – а он все не кончается и твоя жизнь просто прекрасна.

– Так и было, – всхлипнула Соня.

– Но однажды ты открываешь свою бочку, снимаешь бумажку и видишь, что зефир испортился. Стал совершенно несъедобным, зеленым, гадким… ну что же, бывает и так. Но о чем тут плакать? Ведь целых три года ты ела совершенно свежий, прекрасный зефир и была абсолютно счастлива. Разве от того, что остальной зефир протух, уже съеденный стал хоть чуточку хуже? Главное – он у тебя был, а ведь многим так и не удается найти бочку с любимым лакомством. Им иногда перепадает маленькая коробочка… но они ведь не рыдают и не считают жизнь пропащей?

– Но это не равнозначно, – задумалась девушка, – там просто конфеты, а у меня – человеческие чувства.

– А суть одна. Они перегорели, испортились и тебе больше не подходят, ядовиты. Значит выброси, как гнилой зефир и не вспоминай больше. Живи свободно дальше, возможно впереди у тебя встреча с новым лакомством.

– Надо квартиру искать… – снова сникла Соня, – ту мы вместе снимали.

– А почему уходить должна ты? – нахмурилась Дина, – а не он?

– Мне одной дорого платить, – резонно заявила помощница, – и вообще буду искать комнату поближе, чтобы не ездить на метро.

– Тогда так… – задумалась хозяйка, – сейчас мы пьем чай за успешное завершение дела… а как отпразднуем, поедем за твоими вещами. Пока поживешь здесь, я сама займусь поиском квартиры. Кстати, ты еще не знаешь… нашей Ирине сегодня тоже перепало. Привязали скотчем к стулу… в рот кляп сунули… вовремя мы с Димой приехали.

– Вот гады, – мгновенно забыла про свои обиды Сонечка, – но вы их поймали?

– Сдали куда следует, – туманно намекнула экстрасенс, – а хозяйке навешали лапши. Некрасиво, конечно… но она не в убытке, а лишние сведения ей вовсе не нужны.

Загрузив помощницу моральными проблемами, Дина со спокойной совестью поставила чайник и отправилась переодеваться, вздыхая втихомолку. Почему-то чужие проблемы всегда кажутся проще своих, и решаются не в пример легче.

Глава 3

В поход за вещами Сонечки решено было выдвинуться всей командой, и в боевом облике. Конечно, сподвиг на это коньячок, скрасивший девушкам огорчения прошедшего дня, хотя его было всего по паре рюмок. Зато не забыли вызвать Саню, владельца расположенного неподалеку агентства по прокату автомобилей. Дина как-то помогла ему найти работавшую на конкурентов крысу и теперь он считался ее другом и искренне обижался, если экстрасенс заказывала такси, а не звала его на помощь.

Он прибыл на огромном внедорожнике, с удовольствием подсадил в него нарядных и разрумянившихся девушек и включил им веселую музыку, полагая, что издательство едет отдыхать.

– Убавь, – попросила Дина, – нам договориться нужно. Запомни, Соня, ты молчишь, как рыба об лед. Быстро собираешь вещи, а Ира тебе помогает. Я сама с ним поговорю. Саня будет группой поддержки.

– А что стряслось? – вмиг насторожился мужчина.

– Ничего особого… развод дело житейское. Но нужно решить некоторые детали, а скандала не хочется. Поэтому я поговорю тихонько, по – семейному, и уйдем.

Санек понимающе кивнул, а что тут скажешь? Все когда-то женятся, и многие вскоре разводятся, разочаровавшись в избранниках при ближайшем рассмотрении.

Но у Дины сложилось иное мнение. Вернее, сначала оно сложилось у дотошной Иры. Раскрутив Сонечку на подробный рассказ о ее семейном быте, личная помощница экстрасенса ушла к своему компу, что-то там печатала и наконец вытащила из принтера три листа.

– Вот, – заявила гордо, выдавая всем по экземпляру, – ознакомьтесь.

– Я этого просить не буду, – возмутилась Сонечка, едва взглянув на столбик цифр, – это мелочно.

Ира посчитала все долги ее бывшего сожителя и записала их четко, как менеджер банка. Набралась довольно весомая сумма, Роман второй месяц не отдавал Соне свою долю за квартиру. Да и в остальные расходы давненько не вкладывался, объясняя задержкой выплат. Парень сдавал в аренду какие-то склады.

– Посмотрим на него, – изучив документ, решила Дина, – давайте сюда, обещаю… если пойму, что он по-настоящему сожалеет о случившемся, переживает за Соню и хочет расстаться по-доброму – то прощу.

Дверь Соня попыталась открыть своим ключом и растерянно отступила.

– Не идет.

– Пропусти, – выдвинулся вперед Санек и нажал до упора кнопку звонка.

– Наверное хватит? – заволновалась Сонечка через минуту, но мужчина лишь подмигнул ей, успокаивая.

– Ну сколько можно, – раздраженно пробурчали за дверью, звякнули запором, и она распахнулась. – Я же сказал, придешь в воскресенье!

– А я хочу сейчас! – Саня как танк вдвинулся в прихожую, сминая попытку сопротивления и направился прямиком в комнату, – и с какой стати ты тут вообще командуешь? Если нашел другую, то и иди к ней. Или еще куда, будь мужчиной.

– Но эту квартиру снимаю я, – зло сверкнул почти белыми глазами тощий белобрысый парень с рожей хорька.

– А платит Софья, – доставая листок, ледяным тоном веско сообщила Дина, мгновенно позабыв про намерение договариваться тихо и мирно. – Уже два месяца. И за еду – тоже. Поэтому все права на квартиру у нее. Но если ты рассчитаешься сразу – я никого не буду подключать.

– А мы уже подключились, – хищно ухмыльнулся Саня, ловко выхватив у нее из рук калькуляцию Ирины, – у меня личные счеты со всякими жиголо.

– Не смейте его оскорблять, – проснулась вдруг чернобровая девица в цветастой блузке, до этого тихонько сидевшая в уголке дивана, – а то я полицию вызову.

– Пиу, Пиу, Пиу, – дурашливо прогудел Саня и, ехидно прищурившись, достал из кармана удостоверение, – кому тут потребовалась полиция? Вам, девушка? А вы где, собственно прописаны? Покажите паспорт.

– Это неважно, – занервничала она.

Ирина, помогавшая накрепко стиснувшей губы Сонечке бросать в сумки все подряд, язвительно хихикнула.

– Тут все важно, – не отступал Саня, – Но, если не желаете показать документы, придется проехать в отделение.

– Мне пора, – вскочила девица и ринулась в коридор.

– А разве вы не поможете вашему другу расплатиться с долгами? – ехидно бросила ей вслед Ирина. – Ведь он на вас так рассчитывал!

– Да что вы все взъелись? – взвыл Рома, – отдам я деньги! Завтра у ребят займу и отдам!

– Вот и ключи получишь завтра, – жестко обрезал Саня, – а пока освобождай помещение.

– Но мне некуда идти…

– Тогда пиши расписку. – смерив его презрительным взором, постановил Саня, – на мое имя. Я отдам девушке деньги, чтобы ей больше не смотреть на твою подлую рожу. И учти, ты очень пожалеешь, если завтра не перечислишь все до копейки вот на эту карточку.

Саня написал на калькуляции номер и бросил ее на стол. Потом подхватил самые большие сумки и, пропустив девушек вперед, вышел из квартиры, даже не подумав захлопнуть за собой дверь.

– Ненавижу таких жмотов, – рычал он, заводя машину, – просто до звона в ушах. Он ведь юлить из-за денег начал, нашел подружку повыгоднее. И не вздумай плакать о нем, София! Он гнилой по сути… все равно когда-нибудь бы предал. Не сегодня – так завтра. Но чем дальше, тем обиднее… я точно знаю.

Пока они добрались до дома, на город прочно и надолго легла ночная мгла, и Дину неудержимо потянуло в домашнее тепло и уют. Хотя фонари и вывески немного спасали от ощущения тоски и одиночества, непременных спутников всех эмпатов в такое время суток и в такую погоду, но эмоции бегущих мимо усталых и замёрзших горожан неумолимо складывались в невидимую копилку, начиная все сильнее превалировать над всеми остальными.

Саня ловко вписал машину в крошечное свободное пространство перед подъездом, велел пассажИрам сидеть и отправился собственноручно высаживать их на чистый тротуар. Потом так же споро выгрузил сумки и прихватив самые увесистые, направился в подъезд. Девушки потянулись за ним а Дина все стояла, вслушиваясь в обнаружившийся внезапно яркий след так хорошо знакомых эмоций. И хотя привычно пыталась определить, чего в них больше, тоски, отчаяния или безумной надежды, все равно наслаждалась неизменностью направленности на себя. Той самой, что вспыхнув когда-то, принесла с собой море счастья и бездну боли, не утихнувшей и до сих пор.

Ну вот что ему еще нужно, зачем снова тревожит едва зажившие раны? Ведь сам резко и решительно оборвал все нити, и, что обиднее всего, в самый неожиданный момент, даже не соизволив объяснить свой поступок ни одним словом. Дина наконец отмерла, горько усмехнулась и, тяжело шагая направилась к крыльцу. Наверняка девушки уже разгрузили лифт и можно будет им воспользоваться. Идти наверх по лестнице у нее почему-то не было никаких сил.

– Мы можем поговорить? – Руслан возник за плечом как призрак, но Диана даже не вздрогнула.

Связь эмоций упорно не хотела рваться, и она прекрасно чувствовала все его перемещения.

– Сегодня? – непритворно изумилась экстрасенс, – это плохая идея. Лучше в другой день.

– Нет… – категорично отказал он, – сейчас. Загляни в двадцать вторую… там будет открыто.

Развернулся и торопливо побежал вверх по ступенькам. Дина огорченно пожала плечами, вздохнула и нажала кнопку вызова. Все в мире могло меняться, только не самоуверенность этого магистра тайного ордена.

– Все на месте, – отчитался Саня, едва она вышла из лифта, – я домой, а завтра пришлю парня… мебель подвинуть. Хороший, умный и честный паренек.

– И главное, специалист по мебели, – серьезно поддакнула Дина. – а тебе не кажется, что это мой хлеб?

– Ты такими мелочами не занимаешься, – убежденно заявил жулик, – и кандидатуры подходящей у тебя нет. А у меня на одну головную боль меньше станет, там к нему одна фифа клинья бьет, но не по себе кусок урвать решила.

– Да разве я против? – устало вздохнула женщина, протягивая ему купюры.

– Не за деньги я туда ездил, – обиделся Саня, – вот врежу ему завтра по морде и будем в расчёте.

Шагнул в лифт и уехал, а Дина с тоской глянула на новенькую металлическую дверь двадцать второй квартиры. Там недавно делали ремонт… она еще подивилась деликатности и аккуратности строителей, даже хотела телефон взять, на всякий случай. По подъезду они передвигались почти бесшумно, работали точно с девяти до восьми, не курили из всех окон и не сверлили стены до одурения. И даже строительные материалы и мебель поднимали в квартиру на подъемнике, занося через лоджии.

Интересно… сам собой всплыл вопрос, а когда он начался, этот ремонт? Вроде сразу после нового года… или еще раньше?

– Дина ты идешь? – позвала в приоткрытую дверь Ира.

– Позвоню и приду, – отозвалась хозяйка и, озаренная догадкой, предложила, – а ты не хочешь сегодня остаться? Постелешь себе на диване. Куда сейчас ехать?

– Ладно, – сразу согласилась та и дверь закрылась.

– Только не верь ничему и не сдавайся, Диана, – мысленно сердито предупредила себя экстрасенс и неохотно шагнула ко входу в соседнюю квартиру.

Других, кроме ее собственной, на площадке просто не было.

Тяжелая на вид стальная дверь распахнулось совершенно невесомо, а вторая, деревянная, была открыта изначально. И за ней, в глубине прихожей, в мягком сиянии светодиодного светильника сразу нашлась высокая мужская фигура. Руслан стоял, с кажущейся небрежностью прислонясь плечом к стене и вроде бы безразлично смотрел на входящую женщину.

Одновременно точно зная – не может она не ощущать сумасшедшего фонтана эмоций, плеснувшегося из его души, едва приоткрылась дверь. Дикой смеси неизбывной боли и вины, отчаяния и нежности, горьковатой как полынь, надежды и бог его знает, чего еще. Всего, что накопилось за эти нестерпимо долгие месяцы, прошедшие с весны.

Но даже представить не мог, как она все это воспримет и поймет… а главное, что сделает в следующую секунду. Полоснет его тем безжалостным ударом, что свалил сегодня защищенного кучей амулетов дикаря, или все-таки войдет в квартиру? И если все же решится сделать шаг, что обрушит за это на его несчастную голову: гнев, презрение или смертельное равнодушие, задевшее сегодня краем острее, чем дамасская сабля.

Дина незаметно перевела дыхание и внешне спокойно прошла в прихожую. Прикрыла дверь и остановилась, словно в ожидании. И не ошиблась. Он мгновенно подался навстречу, поймал ее руки и поднес к губам холодные пальцы, согревая бережными, легкими поцелуями. Она замерла, наслаждаясь неожиданной лаской и ощущением стремительно меняющихся эмоций, накатывавших на нее с непреклонностью весеннего паводка.

Теперь в них преобладала надежда, безумная, дерзкая и одновременно осторожная, как дикий зверек. Еще нежность… такая же огромная и волшебно прекрасная будто южное море или цветущий альпийский луг. Эта сумасшедшая смесь все разрасталась, грозя напрочь затопить здравый смысл, лишить Дину воли и способности самой принимать решения.

А мужские губы как-то внезапно оказались слишком близко, грели дыханием висок, осторожно касались лба…

– Погоди, – сделав над собой титаническое усилие, отстранилась Дина, – ты же хотел что-то сказать?

– Прости… – мгновенно сник Руслан, и распустившиеся в его душе цветы тоже поникли, потемнели и скукожились, – идем в комнату.

Но Дина уже все осознала и приняла решение. Да и почему, черт, побери, нельзя поступать так, как хочется? Потому что потом снова будет больно? Так ведь больно будет в любом случае… но если не совершить сумасбродств, то в памяти даже воспоминаний не останется о нескольких часах счастья, когда ты чувствовала себя принцессой, дождавшейся наконец своего мачо на замученном белом одре.

– Позже, – повернулась она к выходу.

– Динь? – отчаянно рванулся он следом и этот полный горя выкрик согрел ее сердце намного сильнее, чем сотня самых горячих поцелуях.

– Я вернусь, – спокойно пообещала она, – просто переоденусь.

– Буду ждать… – он явно не поверил, судя по плеснувшим болью эмоциям.

– Десять минут, – уточнила Дина, решительно распахивая дверь собственных апартаментов.

И помчалась на звук голосов, поспешно сбрасывая на ходу ботильоны и легкое пальто.

– Мне нужно сходить к соседке, когда вернусь – не знаю, – сообщила она сотрудницам, останавливаясь возле огромного зеркального шкафа, – а вы устраивайтесь поудобнее и отдыхайте. Сонечка, занимай гостевую спальню и не волнуйся, в ближайший год я в гости никого не жду.

Отыскала выбранный еще по пути наряд, темно-синий трикотажный костюм из длинной, широкой юбки и свободной туники с рукавами, собранной у ворота на шнурок, как русская блуза. Он имел очень полезное свойство, делать при всей своей объемности фигуру визуально стройнее. И второе, не менее ценное, Дина чувствовала себя в нем очень комфортно. Не нужно было следить, не обтянуто ли где сверх меры, не слишком ли глубоко декольте и высок разрез. Никаких разрезов не было и в помине.

Одной минуты хватило на душ, три сожрал фен, еще две коса, которую девушка просто заплела и стянула резинкой. Правда не простой, а меховой, точно под цвет волос. Еще минуту выбирала туфли, остановившись на домашних, синих бархатных с вышивкой. Всякие тапочки фасона – «ни шагу назад» она никогда не носила, и держала дома лишь для редких гостей.

Заглянув по пути в зеркало и сунув в карман ключи, Дина решительно покинула свою крепость, мельком усмехнувшись переменчивости собственных решений. Ведь поклялась же самой суровой клятвой, что больше никогда даже не взглянет в сторону сероглазого магистра. А теперь бежит со всех ног, боясь опоздать и надеется, что можно будет не только глядеть. Хотя очень хотелось бы сначала узнать, за что он поступил с ней так жестоко.

Но это – как получится.

Глава 4

Дверь была по-прежнему отперта, и войдя в квартиру Дина на миг замерла, прислушиваясь к эмоциям. Но поймав вместо ясных ощущений невнятный гул, хмуро усмехнулась. Амулет, не иначе. Значит не верил… ну и прав был. Только она сама знает, как непросто было переступать через собственную обиду и клятву. Но переступив – назад не побежит, взрослые девочки должны уметь отвечать за свои решения.

Уверенно щелкнув замком, Дина спокойно направилась дальше, с интересом рассматривая интерьер квартиры, зеркально отражавшей ее собственную. И с досадой понимая, что деликатные ремонтники свое дело знали очень хорошо. Впрочем, теперь в этом не стоило и сомневаться, орден всегда знал, где взять все самое лучшее.

– Динь… – Руслан стремительно шел навстречу, и снова искрился счастьем.

Дина опомниться не успела, как этот яркий фонтан подхватил ее, поднял на руки, прижался к животу взлохмаченной головой, не говоря ни слова и не делая никаких попыток покуситься на девичью взаимность. Просто истово наслаждался ее теплом и доверием, явно не в силах оторваться, как путник от долгожданного ручья.

И Дина таяла в ответ от счастья, с огорчением понимая, что придется на некоторое время отобрать у него вожделенную добычу. Как бы жестоко это ни было… иначе она никогда не получит ответов на свои вопросы.

– Рус… – позвала смущенно, – ты вообще-то хотел мне что-то рассказать?

– Что я соскучился… просто смертельно… – не поднимая лица выдохнул он.

– А разве… не от тебя зависело… – она запнулась, не зная, как подоходчивее высказать свою обиду. Такую же смертельную, между прочим.

– Нет… – с горечью выдохнул он, – от меня зависел только выбор… позвонить тебе в три часа ночи, чтобы предупредить о командировке – или нет. И я решил не звонить… поездка предполагалась всего на пару дней. Но давай не будем сегодня об этом?

– Тогда о чем? – складывая в уме нехитрые паззлы, спросила Дина рассеянно, – о моей премии? Кстати… как дикарь?

– О твоей премии я говорить не могу, ее еще считают, – усмехнулся Рус и наконец поднял голову, – сейчас ювелиры оценивают камни.

Он сделал несколько шагов и, остановившись у двери в большую спальню, бережно поставил девушку на пол. Она сразу поняла, как ее ждали, едва рассмотрев расставленные по подоконнику и комоду горящие свечи в старинных подсвечниках, накрытый пышной скатертью стол и шампанское в ведерке со льдом. А так же десятка два, не меньше разных ваз и салатниц, наполненных затейливо украшенными блюдами. Ее любимыми. В этом Руслан очень выгодно отличался от других мужчин, намертво запоминал все сказанное Диной о еде и всегда заказывал или приносил ей лишь то, что любила она, не пытаясь навязать собственные вкусы.

– Отпразднуем встречу?

Рядом со столом стоял небольшой диванчик, напротив кресло и Дина, втайне посмеиваясь над надеждами магистра прошла к диванчику.

Он тотчас оказался рядом, коснулся рукой бутылки.

– Шампанского?

– Лимонада, – отказалась Дина, и пояснила, поймав легкую обиду, – мы выпили немного коньяка… не хочу мешать. И вообще больше пить не хочу…

– Пили за победу? – улыбнулся Рус расслабляясь и налил в бокал лимонад.

– За Ирину… что осталась цела. И за Сонечку… чтоб в следующий раз не попался такой же козел. Мы ездили забирать ее вещи.

Все это она нарочно объясняла подробно, точно зная, как чувствительны и недоверчивы все ее собратья по ордену. Жизнь научила. Редко кто из одаренных доживает до зрелости, не испытав на себе людской ненависти и зависти. Хотя их очень немного… на всю Россию даже полусотни не наберется. Не считая диких, конечно… но их считать почти не приходится. Зачастую, озлобившись на окружающих, еще с детства встают на темную тропу, даже не подозревая, что возврата с нее нет. Вот и приходится ордену до сих пор нести на плечах бремя инквизиторства, вычищая гнилые души и извращенные разумы.

– Это ее жених?

– Практически муж… – невесело вздохнула Дина, – три года вместе жили. А теперь у него любовь… якобы. На самом деле врет… давно свалил на Соню все расходы а теперь решил от нее избавиться.

– И ты ему простила?

– Я? – изумилась Дина, – да мне даже пальцем пошевелить не дали. Ирина калькуляцию рассчитала, Саня шороху нагнал… меня для кворума возили.

– А Саня… это…

– Бывший клиент, – не выдержав, засмеялась Дина. Предсказуемый вопрос… странно было бы, если он смолчал, – хозяин проката. Правильный мужик. Хороший семьянин, строгий отец… у них двое мальчишек. И надежный друг… все понимает и никаких вопросов не задает.

– Я никогда не буду таким идеальным, – хмуро признался Рус и придвинулся ближе к ней, – хотя тоже в общем правильный. И семью хочу… просто сумасшедше. И детей… но лучше девочек. Динь… прости. Я ведь весной попался… как последний лох. Думал, все просто… найти артефакт, который фонит за пять километров, незаметно забрать и вывезти… одаренных, способных с ним справиться, там не было. Впрочем, все так думали. Потому мы и отправились всего вдвоем. Я главным, он страховал… и едва ушел… когда меня взяли. Но память ему отшибло… и здоровье подкосило, четыре месяца лежал в больнице. А наши рыскали вокруг, пытаясь найти хоть какой след.

– Где это было? – холодея, пробормотала Дина.

Всего, чего угодно напридумывала она себе… а жизнь всё равно обманула, переплюнув самые мерзкие предположения.

– В Европе… старинный городишко, древний дом на пустошах… И под ним не менее старые огромные каменные подвалы, хозяева когда-то зарабатывали виноделием. … – равнодушно просветил ее Рус, но за этим безучастием пряталась темная, как деготь боль. – Тринадцать поколений известных предков… кто бы мог подумать, что там уже давно нет ни дочерей, ни внучек, одна старая, выжившая из ума ведьма.

– А мне сказать об этом никто не мог? – не выдержала она.

– А кто о тебе знал? – виновато спросил он в ответ и ей поневоле пришлось согласиться.

Наверное и в самом деле никто не знал. Как и о нем… она сама такая. Ни одному человеку не проговорилась, бегала на свидания как на шпионские явки. Такова уж у них участь… с детства учатся партизанским действиям. Ходить с оглядкой, прятать концы, не выдавать ни паролей, ни связных… иначе кто-нибудь может однажды влезть с непрошеной помощью или неуёмной любознательностью и все испортить. Или и того хуже, изувечить и себя и других.

– А когда нашли? – мысленно прикинув даты осторожно поинтересовалась Дина.

Он скупо усмехнулся, опасливо просунул руки под ее блузу и застонал сквозь зубы, коснувшись ладонями теплой кожи. И несколько долгих секунд молчал, прижимая ее к себе, потом заговорил, как будто совсем не о том.

– Эту квартиру я купил, когда очнулся в лазарете ордена… ну ты знаешь, где это. Хотел, чтобы меня перевезли сюда… хоть иногда издали посмотреть… о большем я еще несколько месяцев и мечтать не мог. Вот тут они меня и раскусили… но даже думать запретили. Сказали, ты живешь спокойно… ничуть не похожа на страдалицу, потому жестоко грузить тебя моими проблемами. Прости их, Динь… они же совсем тебя не знают… но я согласился. Поэтому смотрел ролики… тут стоят камеры. А позже купил дом… тебе в подарок, вспомнилось вдруг, как ты любишь гулять босиком по траве. И несколько месяцев, пока меня штопали, придумывал дизайн, заказывал мебель… мне так хотелось тебе угодить.

– Подкупить меня тебе хотелось, – проворчала Дина, – чтобы не устроила верховному магистру скандал.

– Ничуть… иди устраивай. Кому его жалко? – фыркнул Рус, и нежно провел ладонями по ее спине, – так о доме… хочу подарить его сегодня… и эту квартиру – тоже. Документы сразу были на тебя.

– А с чего вдруг такая спешка? – Заподозрила подвох Дина, – ты ведь явно не собирался дарить это прямо сейчас? Наверняка назначил какую-то дату?

– Как трудно с очень умными и проницательными женщинами… – пожаловался Рус шутливо, но досада, сквозившая в его чувствах, была неподдельной, – да, я намеревался устроить целое представление на день влюбленных… девушки в этот день намного добрее. Но тут ты поймала этого урода… и все испортила. Одно дело, подарить дом мечты девушке, которая сама себе этого позволить не может… и совсем другое – дарить миллионерше.

– За это я тебя стукну. За такое мнение о себе. Мне все равно… сколько у меня денег, и какой подарок мне дарят. Пусть даже простой одуванчик… я ценю эмоции.

– Динь… ну что мне делать… если умом я это понимаю…и все равно хочу тебя удивлять и радовать такими вещами, о каких ты мечтала?

– Для этого тебе не нужно было ломать голову… – ее голос сорвался а подбородок задрожал… – просто прийти…

– Динь… – он вцепился в нее как утопающий в последнюю доску, прижал к груди, скрипнул зубами, – когда я увидел себя в зеркале… дал клятву, не подходить к тебе, пока все следы не исчезнут. Ну дурак… но иначе не мог.

– А я дала клятву, – вмиг обозлилась Дина, – никогда! Слышишь? НИКОГДА! Больше не разговаривать с тобой, не верить тебе и вообще не встречаться!

– Динь…

– А теперь сижу тут и радуюсь… – засмеялась она вдруг, ощутив, как исчезают, тают как льдинки под весенним солнцем последние сомнения, – что могу быть себе полной хозяйкой. Хочу – даю клятву… хочу – беру назад.

Последние слова она бормотала в плечо куда-то тащившего ее любимого мужчины, догадываясь что не зря он рассказывал про мечту о семье и детях.

Утро началось именно так, как она представляла себе в самых заветных мечтах. За окном сияло солнце, не бывающее в этом сумрачном городе неделями и даже месяцами. А по комнате плыл аромат кофе, Рус как все магистры имел тягу к зельеварению и потому бесподобно варил любые напитки. Как, впрочем, и супы. И значит он был где-то неподалеку… придавая всему остальному особый смысл и вкус. А раз уже сварил кофе, значит и все прочее успел… и это странно, ведь он и близко не жаворонок.

– Сколько же уже времени? – озадачилась Дина, нашла взглядом часы и не поверила собственным глазам.

А заодно и часам.

Врут.

Она никогда столько не спит… да и дел с утра задумано много. Но все же вскочила как по тревоге, оделась как солдат, за полминуты, и, прихватив волосы резинкой, отправилась изучать квартиру.

И сразу убедилась, часы в спальне верны, все остальные это подтверждали. Черт побери… как она могла так проспать? А ведь обещала Петровне приструнить ведьму.

Про Руса девушка не думала… точнее, старалась не думать. Сейчас он вполне может сказать, что должен срочно ехать, и исчезнуть на несколько дней… а ей останется утешаться собственным методом, представляя любимого шоколадом с миндалем. Ведь был? Так о чем страдать.

– Динь, – магистр выскочил навстречу из кухни, подхватил ее на руки, – надеюсь, ты не пойдешь на работу? Мы ведь договорились смотреть дом?

– Мне нужно к Петровне… – виновато шепнула она ему в плечо, пытаясь представить, как воспримет Рус совет считать ее зефиркой… или все-же соленым грибочком?

– Вместе заедем, – нежно поцеловав любимую, вмиг решил ее проблему магистр, – а сейчас иди умываться и будем завтракать. Я испек блинчики… ты небось забыла, что началась масленица?

– Ох… и правда забыла. Но зато Петровна никогда не забывает… значит сегодня привезет.

– Это твоя уборщица?

– Менеджер, – важно задрала нос Дина, засмеялась и ускользнула в ванную.

Жизнь начинала расцветать новыми красками.

К домику Петровны они подъехали почти в полдень, созвонившись и пообещав отвезти ее в офис, и она ждала гостей у калитки.

– Проходите, блинчиков отведайте, – суетилась польщенная заботой женщина.

– Позже, – мягко улыбнулась ей Дина, – сначала врагов разобьем, потом пир устроим. Где ее дом?

– Вон тот… некрашеный, последний в ряду, – опасливо шепнула старушка, – у нее и мать была злая и странная… всю жизнь в охране проработала. Тут прежде три организации рядом были, РСУ, гараж и лесосклад. Так она на лесоскладе… там ночью спокойнее всего, никто ведь не полезет через забор за бревном.

– Мы поедем, поговорим, – кивнул ей Руслан, – а вы пока собирайтесь.

Неприветливый дом из почерневших от времени бревен, не обласканный ни обшивкой, ни краской, казался живым и опасным. Шевелился нескончаемый поток бродивших по двору собак и кошек, мелькали в темных глазницах окон настороженными зрачками чьи-то морды, дружно каркала на голых осинах воронья стая.

Только людей нигде не обнаружилось, хотя Дина отчетливо ощущала, они были. Били по темечку застарелая злоба и презрение, будили интуицию прорывавшиеся порой вспышки острой, до скрежета, ненависти.

– По-моему все же ведьма, – огорченно сообщила Дина любимому и в этот момент раздался выстрел.

Вернее, сначала разом покрылось густой сеткой трещин лобовое стекло гелика, и потом в опущенные стекла прилетел грохот.

– Ложись, – рявкнул Рус, но Дина уже все сложила и поняла, ничем ей это не поможет. И ему тоже.

От второго выстрела стекло разлетится, а третий накроет их густой дробью. Сдать назад практически невозможно, колея слишком узкая, легко застрять. А пока они разворачиваются, их будет долбить и долбить невидимый стрелок.

И потому она наоборот, выпрямилась и послала в сторону дома самый мощный ментальный удар из всех, какие умела.

Дружно взвизгнули и завыли собаки, прыснули во все стороны коты и выпал из чердачного оконца старенький дробовик, с какими лет семьдесят назад ходили по разным производствам ночные сторожа.

– Звони в орден, – скомандовала Дина и с досадой поморщилась, обнаружив что разговаривает сама с собой.

Рус уже бежал к крыльцу, распихивая по пути скулящих собак. Девушка мигом выскользнула из машины и помчалась следом, радуясь что надела джинсы и зимние кроссовки.

Животные, чувствовавшие в ней так больно ударившего их человека тихонько рычали и торопливо расползались в стороны, встать на все четыре лапы пока не смог ни один пес. Повезло только котам, позвоночник у них намного короче и магии они получили соответственно меньше. А именно она и застопорила двигательный аппарат.

– Вот она, – рычал магистр, сбрасывая с чердака тощую женщину неопределенного возраста, – ворошиловский стрелок, блин. Спасибо патроны солью заряжены… но покалечить и этого хватит. И это не ее доброта… она давно из ума выжила и сама ничего зарядить не могла. Там старые запасы, видать дед был умельцем.

Он ловко спрыгнул минуя лесенку, замотал старуху в три покрывала, добавляя заклинаний и вызвал дежурного по ордену. А Дина сидела на колченогом табурете и печально рассматривала ящики, в которых копошилось не менее трех десятков тощих, разномастных котят.

Их конечно очень жаль, хотя девушка верила, что непременно найдутся те, кому будет небезразлична судьба животных.

Но вот людей, которым ведьма щедро мстила за каждое неприветливое слово и осуждающий взгляд, за нежелание мириться с ордой ее гавкающе-мяукающих грязных и худых блохастых питомцев, Дина жалела неизмеримо сильнее. Потому что нельзя даже сравнить жизнь и здоровье разумного человека с обычным животным.

Да и не обижал никто ее котов и псов… просто невозможно жить рядом с подобным зверинцем. Они ведь от голода становятся наглыми и изобретательными, лезут и в окна и в двери, растаскивают мусорные пакеты из контейнеров, ловят птиц и копают ямки в любовно выровненных грядках, уничтожая всходы морковки и свеклы.

А старуха этого понимать не желала… и никого не жалела, так как сама ничего не сажала. На ее участке, вытоптанном почти до состояния бетона и усеянного собачьими отходами не видно даже ягодных кустиков. У нее и дома грязь и жирная копоть… что интересно, она жгла? Наверняка мусор, не желая таскать его к ящикам. Не понимая, что вредит самой себе.

И людей она не понимала… и не ценила… ни как личности, ни их жизни, с легкостью злобного маньяка вынося приговор всем, кто задел покой ее маленького мИра. Вот и их с Русом сегодня приговорила… как и та, далекая ведьма с мощным артефактом.

Дина вдруг ясно представила, что случилось бы, если орден не смог его найти… и сердце больно сжала безжалостная лапа ледяного ужаса. Святые угодники… да ведь он же почти погиб там, если потом столько времени провалялся в лазарете ордена. Как же эта гадина над ним измывалась, если его пришлось восстанавливать несколько месяцев лекарям ордена, которые могут излечить почти все? Разумеется, дается это очень непросто и требует не только знания целительских заклинаний, но и отдачи почти всей энергии, которая восстанавливается потом буквально по капле. И далеко не везде… есть особые места, но их немного.

Значит на Руса пришлось потратить не один десяток доз… раз выздоровление заняло столько времени… Дина замерла, пытаясь осознать мелькнувшую мысль…

Та-ак… это что же выходит… он был практически на грани? И каждый день, каждый час мог стать последним? А она спокойно жила почти рядом и ничего не знала? Наоборот, злилась на него при каждом удобном случае… И они, эти мудрые старшие магистры все это знали и заранее понимали, что у них почти нет шансов его вытянуть и все-таки не пришли к ней и ничего не объяснили?

Дину начала трясти крупная дрожь, но она держалась, пока громко не лязгнули зубы.

– Динь? – Обернулся от телефона Рус, и разглядев белое лицо и дрожащие губы девушки ринулся к ней, – Динь… иди ко мне, вот так… Ну, тихо, тихо, малышка… успокойся, все закончилось, все хорошо…

– Х-хор-рош-шо? – кровожадно щелкала зубами Дина, – н-нет! Эт-то не хор-рошо! Хорошо будет, когда я начну вас убивать… идиоты несчастные. Где твой д-драгоценный Степан Ефимович? С него и начну… пня замшелого.

– Динь… – магистр прижал ее к себе крепче, нежно поцеловал промокшие ресницы – ну зачем тебе убивать бедных магов? Убей лучше вон ту безумную дикарку… хоть народу пользу принесешь.

– Нет… ты не понял… – начала успокаиваться Дина, все четче постигая, что в ордене он вовсе не один такой недогадливый, и даже не вдвоем с верховным магистром.

Они все там упертые и высокомерные, уверенные будто все знают и понимают лучше и вернее всех остальных людей. И никак не могут уяснить, что всегда нужно учитывать не только досконально известные им нюансы, но и редкие, никем не изученные феномены.

– Чего? – невольно насторожился Руслан, расслышав в ее голосе раскаты грядущей грозы.

– Вот сейчас приедут и расскажу… чтобы не повторяться, – пообещала она зловеще, – он ведь собирался сам посмотреть?

Впрочем, можно было и не спрашивать… вряд ли тот замшелый пенек оставит без внимания любимого ученика, второй день подряд влипающего в незапланированную и, главное, тщательно не подготовленную встречу с диким магом. И значит обязательно примчится со свитой из опытных экспертов, и начнет сверлить ее подозрительным взглядом.

А у Дианы и прав никаких нет… не объяснять же всем, как истово прозвучали вчера слова Руса про семью и дочерей. Тем более все мужчины твердо убеждены, будто нормальные женщины никогда не воспримут всерьез их клятвы, данные в любовном пылу.

Однако Дина далеко не обычная женщина… и Рус не относится к таким мужчинам, хотя и вряд ли собирался бежать в загс с утра пораньше. Да и сама она вовсе не считала необходимым срочно менять свой статус. Зачем? Ей и так очень хорошо, квартира рядом, и она имеет полное право делать там все, что угодно. А он будет приходить, как только выдастся возможность, уж в этом она теперь даже не сомневается.

Вот только для всех остальных Дина по-прежнему останется чужой для Руса женщиной… не имеющей никаких прав ни на информацию, ни на свидание в больнице, ни на простое сострадание. А чего ей сочувствовать? Она для него – никто, и звать ее – никак.

И вот это обстоятельство неожиданно перестало Дине нравиться.

Абсолютно.

И более того, теперь оно бесило ее просто до зубовного скрежета… и Дина точно знала, отныне так будет всегда. К прежним отношениям возврата нет… значит нечего ждать милостей от природы, пора брать свою судьбу в собственные руки.

– Что-то мне тут нехорошо, – поднялась она с табурета и, покачнувшись, оперлась ладонью о замусоленную клеенку.

– Динь… – тотчас поймал ее Руслан, вывел на улицу и растерянно огляделся.

Присесть тут было некуда, все затоптано кошачьими лапами.

– В машине посидим, на заднем сиденье, – мгновенно нашел он выход, и Дина покорно кивнула, пряча довольную усмешку.

Пока все идет по ее спонтанно родившемуся плану. Рус очень самостоятельный и решительный мужчина, и его сразу настораживают любые попытки им манипулировать, поэтому все решения и предложения должны исходить именно от него. А для этого нужна соответствующая обстановка… и эмоциональная настроенность.

На заднем сидении магистр предсказуемо сел рядом, обнял Дину и попытался утешить поцелуями, однако это, несомненно приятное действо пока не входило в ее ближайшие планы, на осуществление которых оставалось все меньше времени. Мощные машины магистров ездят очень быстро… и зачастую с мигалками.

– Не нужно… Рус… не обижайся. Мне тут не по себе… как вспомню… я ведь в тот момент сразу представила, что нас ждет… эта бабка что-то почуяла и не собиралась оставлять нас в живых. Ты ведь не знаешь… она за одно только слово сожгла сарайчик Петровны… вспыхнул вмиг, как соломенный. Теперь я почти уверена… у нее где-то припрятаны зажигательные патроны… я читала, умельцы их делали для особых случаев.

Рус стиснул ее крепче и резко помрачнел. Вот теперь и до него дошло сполна, как мало шансов было у них на спасение, хотя он и сразу не обольщался. Но про зажигательные патроны и подумать не мог.

– Так страшно сразу стало… – всхлипнула Дина, ощутив его эмоции, – и почему-то вдруг вспомнились твои слова… про семью… про дочек… Ты ведь знаешь, я прежде никогда не задумывалась об этом… а в тот момент так больно стало… вот сейчас мы погибнем и никто не узнает, что мы вовсе не чужие люди… Растащат по разным городам…

Она плакала уже всерьез, и он торопливо собирал губами эти соленые свидетельства любви.

– Динь… ну Динь же… не плачь, радость моя. Ты же нас спасла?

– А завтра могу не успеть… – упорствовала она, – и ты это прекрасно знаешь. Сам говорил… ехал на два дня…

– Теперь все будет иначе… я всегда буду рядом с тобой. А чтобы ты не сомневалась… завтра же подадим заявление…

– А ты точно этого хочешь? – недоверчиво нахмурилась Дина, – я не выношу, когда мужчины после свадьбы говорят, будто их женили насильно. Хотя мне ничего этого не нужно… ни свадьбы, ни загса… я согласна и на ритуал ордена, если ты, конечно, еще не передумал.

И выпрямилась гордо, пытаясь вырваться из его сильных рук.

– Динь… все будет, как тебе нравится… ритуал, так ритуал. Хочешь я сегодня с ним поговорю?

– С пеньком? Прямо сейчас? При мне? – скептически фыркнула девушка, – а ты не шутишь?

– Когда я шутил такими вещими? Это ты как будто во мне сомневаешься, – обиделся Руслан, – вот приедет и потребую. И это очень хорошая идея… должен тебе сказать. В таком случае я буду считаться ведущим в этой вылазке… к ведьме. Ты же помнишь, что супруги всегда считаются напарниками и главный тот, у кого класс выше.

– Любимый… – с чувством выдохнула Дина, сраженная его предусмотрительностью и желанием взять на себя всю ответственность за несогласованные действия против диких магов.

Ну и все объяснения – тоже. Но одну деталь, она все же должна была им прояснить, и немедленно.

Глава 5

От жарких поцелуев их оторвал поток чужих эмоций, внезапно хлынувших на Дину, и пришлось вылезать из машины и встречать гостей, прибывших в трех огромных джипах.

– Добрый день, – приветливо улыбнулся коллегам Руслан, наткнулся на сухой, недовольный взгляд учителя и вмиг полыхнул яростным гневом.

Верховный магистр прекрасно знал, как Рус его уважает и ценит, и точно так же был в курсе, насколько ученик ненавидит мелочную опеку и помыкание собой. И все равно высказал вчера свое мнение как Руслан должен жить и чем заниматься, пока полностью не восстановит способности. В довольно ультимативной форме… а этого Рус не позволял никому.

И потому начал разговор не с рассказа о ведьме, которого ждали магистры, рассматривающие неказистое строение и стаю тощих животных, а с личной просьбы. Вернее, требования… все магистры ордена имели полное право в любой момент изменить свой семейный статус, и зачастую это было не данью их прихотям, а суровой необходимостью.

– Я обращаюсь к вам, как верховному магистру, – четко заявил Руслан, уверенно глядя в глаза учителя, – с требованием немедленно провести ритуал священного объединения наших судеб, моей и магессы Дианы Листвинской.

Дина встала рядом, прильнув к его плечу и бдительно следя за эмоциями старого магистра.

Недоволен… раздосадован… и весьма удивлен. Что, не ждал подарочка от тихой магессы? Ну извини… не то еще будет.

– Это ваш выбор, – сухо произнес магистр, и повелительно махнул сопровождающим, давая приказ прикрыть от любознательных глаз. – Руслан Армазов и Диана Листвинская, данной мне властью заключаю священный союз сердец и судеб, и отныне вы муж и жена.

Артефактная печатка по очереди коснулась правых предплечий, оставляя бледный оттиск стилизованного древа, напоминавшего об Адаме и Еве.

– Поздравляю, – важно произнес верховный магистр, постаравшись чтобы это прозвучало торжественно и доброжелательно. – А теперь объясните, что тут произошло?

– Я объясню, – мгновенно отодвинул жену Рус, и она покорно отступила.

Но не смолчала.

– Не забудь, дорогой, я собираюсь серьезно поговорить со Степаном Ефимовичем после того как они заберут ведьму. И еще… этот домик нужно оформить на меня… завещанием. И кусочек земли рядом прикупить, соток пятьдесят. Тут будет приют для беспризорных животных, скоро приедут люди… волонтеры. Иначе к вечеру соседи начнут уничтожать бедных кошек.

Прошла к одной из машин, влезла на переднее сиденье и достала телефон.

– Ирина? Вызови Саню, попроси отправить кого-нибудь за Петровной, мы не можем ее отвезти. Потом найди номер той девушки, Лизы, которой мы сдавали котят. Пусть срочно перезвонит, у меня для нее хорошая новость.

Магистры управились с расследованием довольно быстро, потом погрузили в один из джипов ведьму и ящики с патронами и уехали, забрав искалеченный гелик.

Взамен оставили машину, где устроилась Дина, и вскоре в нее сели Руслан и верховный магистр.

– Мы должны разговаривать в каком-то определенном месте? – суховато осведомился он.

– Где вам будет удобнее, – не собиралась вредничать магесса, – и присутствовать может кто угодно… хоть весь орден. Только подождите минут пять, они уже едут. Кстати… у вас ведь есть хорошие строители? Тут придется ставить особый забор, делать закрытый проход и полный ремонт дома. За животными должны следить люди, а им необходимы человеческие условия.

– А животным? – колко глянул верховный.

– Не все сразу, но и до них дойдем, – невозмутимо сообщила Дина, глянула в зеркало и обрадовалась, – а вот и волонтеры.

Девушки, приехавшие с Лизой на потрепанном джипе, внимательно выслушали «наследницу» и принялись деловито выгружать мешки с кормом. Сегодня кошки не пойдут по соседним домам на промысел.

– Им сначала нужен клининг, – на миг отвлекшись от руля осторожно пробормотал Рус и изумился, услыхав Динин смех.

– Ни одна фирма не возьмётся. Там же ножами нужно скоблить, чтобы добраться до дерева. Нет, я велела все выбрасывать на улицу, Саня пришлет мусоровоз. А мебель скоро привезут, стулья, столы, шкафчики. Все остальное – после ремонта.

– Хозяйственная моя, – довольно улыбнулся он, – теперь я спокоен за тех малышей.

– А о чем будет разговор? – осведомился сидевший на заднем сидении Степан Ефимович.

– Об эмпатии, – кротко сообщила Дина.

– Тогда я позову пару коллег… им будет интересно.

– Несомненно, – спокойно согласилась она, помня, что верховный магистр и сам имеет небольшие способности эмпата.

От него повеяло раздражением и совсем немного любопытством, но больше ничего спрашивать Степан Ефимович не стал. Так и молчал до самого офиса какого-то странного ООО. И еще пары таких же невнятных контор. На самом деле никаких организаций, кроме ордена, в старинном здании, где когда-то размещался дом пионеров, не было. На верхних этажах устроили лазарет и комнаты отдыха, внизу кабинеты и столовую.

Верховный магистр повел новобрачных к лифту на второй этаж, и велев ждать в зеленой гостиной, знаком подозвал к себе курьера.

– Динь… – едва оставшись с женой наедине, укоризненно уставился на нее свежеиспеченный муж, – мы сейчас, между прочим, праздновать должны… а не беседовать об эмпатии.

– Рус… – вернула ему такой же взгляд Дина, – ты сейчас, между прочим, пытаешься испытать на прочность мою любовь… копируя своего учителя. Это ему свойственно напоминать всем, чем они должны заниматься.

– Не настолько он бестактен… – начал спорить Рус еще защищая по привычке главу ордена и резко смолк, вспомнив, чем вчера так разозлил его учитель.

– Вот именно… – нежно улыбнулась она, входя в зеленую гостиную.

Отделанная в современном стиле комната оказалась такой же безликой, скучной и неудобной, как все подобные помещения, облагодетельствованные вкусом спесивых современных дизайнеров. Но Дину это ничуть не волновало, за время поездки она сложила план разговора и теперь выбирала самое выгодное место. Наиболее подходящим ей показалось кресло у камина, и Дина встала рядом с ним, указав мужу на длинный диван.

– Садись там. Мне нужно вас видеть… иначе я волнуюсь.

Он понимающе кивнул, но сел не на диван, а в кресло рядом с ним, и перевел взор на входящих коллег. Их было четверо. Верховный постарался подстраховаться, мелькнула крамольная, совершенно невозможная прежде мысль, и Руслану пришлось крепче сжать руки на подлокотниках, унимая внезапный всплеск гнева.

– Итак, – дождавшись, пока все устроятся, добродушно проговорил глава, – Диана хочет рассказать нам об эмпатии. Прошу, Диночка.

– О некоторых нюансах… которые все вы, несомненно, знаете сами, как имеющие способности в эмпатии, но до сих пор не воспринимали с должным вниманием, – спокойно заявила Дина, – но сначала я хочу чтобы вы просмотрели мои эмоции и убедились, что во мне нет ни злобы, ни обиды. Снимаю защитный амулет.

Несколько минут присутствующие внимательно разглядывали ее невозмутимое лицо, крутили камни своих определителей и морщили лбы, затем дружно признали, что никаких отрицательных эмоций не заметили.

– А теперь попрошу вас честно ответить на несколько вопросов. Это необходимо для понимания серьезности темы.

– Кто должен отвечать? – нахмурился Степан Ефимович.

– Можно начать с вас, – обезоруживающе улыбнулась девушка.

– Ну хорошо… и о чем будет вопрос?

– Для начала… о прошлом. Скажите, отправляя весной Руслана в командировку вы знали, что мы с ним встречаемся?

– Да. – помолчав, нехотя бросил он.

– Спасибо, – так же неохотно уронила Дина. – А теперь вопрос к Льву Александровичу… вы ведь точно знаете уровень наших способностей… мы каждый год проходим проверку. Скажите, есть в ордене эмпаты сильнее меня?

– Конечно, – твердо глянул сухощавый немолодой мужчина, – но немного. Эмпатия вообще редкий дар.

– Двое, если точнее, – с усмешкой вздохнула Дина, – а нашим даром до сих пор гвозди забивают. Но разговор не об этом. Все вы знаете, что сила наших способностей далеко не стабильна и всецело зависит от наших собственных чувств и симпатий. Поэтому одним мы можем помочь, а кому-то – нет, хоть лоб разбей. Точно так же и с отрицательными эмоциями. Ни один эмпат их не контролирует… полностью. Всем нам известен случай крушения самолета. Тогда эксперты не нашли причин падения и до сих пор считают, что заглох мотор. Лишь нам известна настоящая причина, эмпаты случайно ощутили мощный удар. Оказалось, имеющая ментальный дар женщина вдруг узнала, что ее муж летит на юг с любовницей. И это не единственный случай… оскорбленные эмпаты останавливали поезда и взрывали машины… взглядом били стекла во всем доме и спускали на город лавину.

Она помолчала, давая им время привыкнуть к неожиданности напрашивающегося вывода и как в прорубь рванулась в собственные вспоминания.

– А теперь представьте, что ощущала я, когда любимый мужчина не позвонил вечером, как обещал, не написал ни одного слова, исчез как дым. Телефон был вне зоны, потом и вовсе отключился. Однако я чувствовала, что Рус жив, хотя находится где-то далеко на западе, и сначала просто ждала. Потом начала волноваться… и наконец отправилась к верховному магистру. И он мне ответил… что Руслан уехал отдыхать и не нужно ему мешать. Вот тогда меня накрыла обида… и боль… и злость. И они не утихали… как я себя ни уговаривала. Весь этот год прошел под знаком ненависти к нему… а вы тут пытались вылечить его раны. Дайте угадаю… утром они открывались вновь?

Дина не замечала текущих по щекам слез, мрачных магистров, прячущих полные боли взоры, стоящего рядом Руслана, пытающегося прижать ее к себе.

– Подожди, – решительно остановила она любимого, – мне осталось сказать несколько слов. Вы хоть понимаете, насколько быстрее нашли бы Руса с моей помощью, если в тот момент его учитель сумел усмирить свою ревность? А он ведь ревнует до сих пор, я сегодня внимательно наблюдала, когда он проводил для нас ритуал. Вам ведь очень не хочется, Степан Ефимович, делиться его вниманием и беспрекословным послушанием? Вы же понимаете, что семья займет у Руса главное место в жизни и он больше не будет сутки напролет проводить в ордене, мотаясь по всем вашим поручениям? Нет… я не думаю, что вы нарочно приговорили Руса к этой каторге, вы просто не приняли во внимание эту грань способностей сильных эмпатов. Но вы специально устранили меня, хотя точно знали, как относится ко мне Рус. Могу предположить, вы мечтали чтобы я про него забыла… или нашла кого-то другого… А я, с вашей подачи, почти восемь месяцев целенаправленно убивала самого любимого человека.

Они молчали тяжело и упорно, но Рус уже захватил Дину в кокон крепких объятий и шептал ей в волосы что-то очень нежное и успокаивающее.

– Ты желаешь выдвинуть официальное обвинение? – наконец поднял голову Лев.

– Конечно нет, – выпалила девушка, не раздумывая ни секунды. – Я прекрасно понимаю, что его чувства из разряда тех, какие испытывают многие родители. Особенно, если имеют повод гордиться детьми. Они постепенно начинают слишком опекать своих чад… ну или учеников. И ограждать от всех реальных и мнимых опасностей. Выбирать им дело, сортировать окружающих людей на достойных в друзья или любимые и недостойных. Со временем это обычно решается, хотя не всегда безболезненно. Однако Степан Ефимович не простой учитель, а глава ордена… и должен был отставить личные чувства и желания, и проверить все возможные способы спасения собрата. Потому я и начала разговор… чтобы в будущем, если кому-то потребуется помощь, вы не забыли о еще одном способе спасения. Ну и напоследок… о моем уровне. Можете не лечить ту ведьму… я ее била в полную силу… и, хотя пока она дышит… это ненадолго. Могу доказать…

Она обвела магистров дерзким взором и неожиданно властно скомандовала:

– Встать, руки вверх.

Коллеги поднялись дружно, как вымуштрованные солдаты, так же резко подняли руки и потрясенно уставились на эмпата.

– Я не зря просила проверить… есть во мне зло или нет, – укоризненно вздохнула Дина, – а вы мгновенно об этом забыли. Можете опускать руки и садиться. Идем, Рус.

– Подожди… Диана, – позвал верховный магистр, когда они были уже у двери, – прости…. Ты права. И ни в чем не виновата.

– Решать это – только мое право… – горько отозвалась она и решительно покинула комнату.

И тотчас снова попала в плен любимых рук.

– Я тебе запрещаю… слышишь? Как муж запрещаю даже думать об этом и вообще вспоминать. Нельзя бесконечно жалеть о несделанном и о непонятом. Разобрались, поговорили, завязали узелок на будущее и оставили. У нас сегодня вообще праздник… а я еще ничего не ел. Один блинчик не в счет.

– Ой, – расстроилась Дина, – тогда идем в столовую? Тут хорошо кормят.

– Знаю. Где, как ты думаешь, я питался последние месяцы? У меня и комната на третьем этаже есть. Хочешь посмотреть?

– Нет… – честно ответила она, – только перекусить и сбежать… мы вроде куда-то собирались?

– Тогда пообедаем по пути, – мгновенно принял решение Руслан, увлекая ее к выходу.

Но попасть в новый дом Дине так и не удалось. Едва они успели доесть седло кролика в винном соусе в небольшом ресторанчике, удачно разместившемся рядом с парковкой, позвонила Ирина.

– Диана Леонидовна, к вам клиентка по очень серьезному вопросу. Ждать до завтра не может… что ей сказать?

– Чтобы шла к черту, – тихо прошипел Руслан.

– Сейчас приеду, – обреченно вздохнула Дина. Выключила телефон и виновато глянула на мужа, – извини Рус. У нас принята система условных знаков и слов… сам знаешь, клиенты бывают разными. Адекватными и не очень, приходят по важным делам или пустякам… а напрямик ведь при них не скажешь? Поэтому если Ира сказала «очень серьезное» – значит так и есть. Иначе она сказала бы – «важное» или «срочное». Причем срочное выше по статусу.

– Я с тобой, но сначала доешь десерт.

Спорить Дина и не подумала, глупо спорить с теми, кто искренне о тебе заботится. Но попросила официанта принести коробку пирожных.

– Дома выпьем с девочками чаю. – тихо пояснила Русу.

Клиентка оказалась молодой, холеной дамочкой того типа, кого Ира звала – пиявочка для кошелечка. И обычно и в грош не ставила их надуманные страдания и претензии. Но в этот раз помощница решилась вызвать хозяйку, значит в истории клиентки что-то показалось ей особо подозрительным. Или тревожным.

– Добрый день, – суховато поздоровалась Дина, проходя на свое место.

А как еще разговаривать, если ее оторвали от важного дела? Те, кому нужна консультация экстрасенса обычно просят о встрече заранее.

– Простите, – шмыгнула носом пиявка, и вот это было самое удивительное. Очень не любят подобные дамочки извиняться и вообще разговаривать мирно, без спеси непризнанных светских львиц. – Но я боюсь возвращаться домой…

Она неожиданно размотала драпирующий шею расписной шарфик и Дина увидела на тонкой коже посиневшие ссадины, очень похожие на следы клыков. Довольно крупного зверя, если это, конечно, был зверь.

– Кто это сделал? – Руслан вмиг оказался рядом, занял второе кресло для клиентов и уставился на посетительницу тяжелым, проницательным взглядом.

– Вампир… – невольно сжавшись от воспоминаний о пережитом ужасе, всхлипнула она, – под утро. Я не спала… Эди уехал в командировку… и можно было полазить в инстаграмме. И вдруг он влез в окно. Весь в черном… только лицо и руки белые, как мел. И голос такой… жуткий… крови говорит… Я хотела убежать… но ноги и руки не слушались… а он бросил мне на лицо мой халат и вцепился в горло… вот тогда я закричала… так громко, что даже охрана переполошилась. Но пока они прибежали, вампир исчез… и никаких следов не осталось. Я велела вызвать врача и полицию… но они не поверили. Полдня водили по кабинетам, помешательства не нашли, решили, что это розыгрыш… Мой. Ну от скуки, понимаете?

– Да, – кивнула Дина, – понимаю. Но чего вы хотите от нас?

– Поймайте его… пожалуйста, я теперь боюсь там жить. А Эди приедет только через три дня… и он не поверит. Он вообще ни во что не верит, только в деньги.

– Как вас зовут? – спросила экстрасенс, наконец сообразив, чем подкупила Ирину эта дамочка.

Искренностью и способностью к здравомыслию. Большинству пиявок это недоступно. Они говорят на каком-то своем, особом языке, и лишь на темы, модные в их среде. Причем в очень специфичном ключе.

– Лекса… то есть Александра. Игнатьева… мы не расписаны. А Эди – Эдуард Крайз.

– Сеть салонов автосервиса, – просветил Дину муж.

– Да, – кивнула Александра, – а дом в элитном поселке. Везде охрана, камеры… а он прошел.

И она снова горько всхлипнула.

– Чем у вас кормят на ужин? – поинтересовалась Дина, задумчиво рассматривая ногти, – и как ваш… муж относится к незваным гостям?

– Он мне все разрешает, – с неожиданной гордостью сообщила клиентка, – говорит, на меня можно положиться.

Сразу же сообразила, что сказала двусмысленность и покраснела, добавив тем самым последний аргумент в свою пользу.

– Тогда мы беремся за ваше дело. Не желаете пока подкрасить губы или чашечку кофе? Сонечка, проводи. Ирина, иди переодеваться… я сейчас тоже приду.

Дождавшись, пока все покинут комнату, девушка вопросительно уставилась на мужа.

– Ты с нами или отдохнешь?

– А ты чего хотела бы? – Рус испытующе смотрел на любимую.

– Чтобы ты всегда делал то, что подсказывает интуиция, – убежденно заявила Диана, – у нас, сам знаешь, она более чуткая, чем у обычных людей.

– Она не говорит ничего особого, – прислушавшись, честно ответил он, – но мне не хочется с тобой расставаться.

– Так и не расставайся… кто заставляет? – изумилась она. – Сходи к нам, переоденься… я позже перенесу свои вещи.

– Мы перенесем, – твердо поправил Руслан, направляясь к двери.

Глава 6

Домик владельца автосервиса удобством Дину не порадовал. Вроде и большой, и навороченный, и эксклюзивный. Но до одури похож на кемпинг или небольшую гостиницу отсутствием внутренних перегородок, бесконечными столами и диванами, неуютными стеклянными лестницами. И на втором этаже, где находилась хозяйская спальня, было ничуть не лучше. Не комнаты, а узкие неуютные залы с навевающими тоску обзорными окнами и выходом в холлы, щедро задрапированные зарослями драцены и фикусов.

Хозяйская спальня такая же неудобная, вытянутая вдоль стеклянной наружной стены, возможно, чтобы давать ощущение простора. На самом деле помещение вселяло холодную тоску и неприютность, так и хотелось поскорее задвинуть шторы, чтобы отгородиться от серости снова затянувшегося тучами неба и разжечь камин. Нет… включить, он оказался декоративным.

Но обо всем этом Дина думала вскользь, отстраненно. Основное внимание эмпата было направлено на злополучное окно. Вот его все гости изучили досконально и молча переглянувшись, пришли к единому мнению. Вовсе не нужно иметь вампирские возможности, чтобы проникнуть в комнату с этой стороны. Чуть ниже проходил защитный дождевой козырек метровой ширины, крытый металлопрокатом под черепицу, и любой достаточно ловкий мужчина мог легко по нему подобраться к высокой створке. Нужно было лишь заранее отпереть ее изнутри.

– Ну что, нашли следы? – затаив дыхание спросила Лекса, внимательно следившая за гостями.

– Нам нужно поговорить… выяснить некоторые детали, – уверенно объявила ей Дина, – где мы можем посидеть без посторонних взоров?

– Здесь таких мест мало, – с неожиданной тоской произнесла хозяйка, – только спальни и кабинет Эди.

– Тогда поступим по-другому… – решил Рус, – сядем внизу, у камина. Оттуда отлично видно всех, кто попытается приблизиться.

Так и поступили, устроились в удобных, глубоких креслах вокруг столика, накрытого к чаю хмурой домработницей. Довольно скупой, надо признать, Дина и то больше предлагала клиентам закусок и выпечки в своем маленьком издательстве. Похоже прислуга не считает пассию хозяина достойной заботы и внимания, раз так относится к ее гостям.

Интересно, почему? – задумалась она, глотнув жидковатого кофе.

– Кто еще живет здесь постоянно? – начал расспрашивать клиентку Рус.

– Только я и Марина, дочка хозяина. Ей пятнадцать лет. А из слуг – домработница, вы ее видели. Она готовит еду и следит за приходящими горничными. У нее комнатка в доме для охраны, но есть все ключи, утром она приходит рано, готовит завтрак.

– И варит паршивый кофе, – громко произнесла Ирина, глядя на скрывавшие лестницу пышные растения, – я бы гнала ее в три шеи.

Дина тотчас поймала пришедший из-за кустов всплеск ненависти и спрятала ехидную усмешку. Попалась, шпионка. Как бы еще выяснить, в чью пользу она шпионит, и за что так ненавидит безобидную Александру?

– Она в доме двадцать лет… – еле слышно прошептала та, испуганно кося взглядом себе за спину, – ей Эди доверяет.

Какой доверчивый, скептически фыркнула эмпат, и сожительнице доверяет, и прислуге… хотелось бы на него посмотреть.

Телефон, который Лекси не выпускала из рук, вдруг издал мелодичную трель, и она вся напряглась.

– Да Эди, я слушаю. Да, дома. Сейчас? Иду.

– Он приехал, – ошеломленно вытаращив глаза, сообщила она гостям и ринулась к входной двери.

– Что будем делать? – справилась Ира.

– Знакомиться… – пробормотал Рус, доставая свой мобильник, – Лен, это Руслан. Что у нас с Эди Крайзом? Да? Спасибо.

– Ну? – выжидающе смотрела на мужа Дина.

Не зря же он начал беспокоить орден. Вернее, Елену Аторль, главу отдела по связям. Ни один, даже самый мощный магистр долго не продержится необнаруженным в современном мире, если не будет постоянно, и разумеется тайно, помогать очень влиятельным людям.

– Приходил за помощью, – намекнул Рус, поглядывая в сторону приближающейся к ним компании. – а сейчас тащит Хромова… выгоним или будем играть в открытую?

– Ни в коем случае, – отказалась Дина, прикрывая себя и Ирину простеньким отводом глаз. Для ментала ее уровня – плевое дело. – выстави повежливее. Мы под щитом посидим.

– Добрый день, – неприветливо буркнул Руслану подошедший мужчина, обоими руками обнимавший прильнувших к нему девушек.

Александру и кричаще накрашенную блондиночку лет восемнадцати на вид.

Этот из тех, глядя на хозяина решила Дина, кого так и тянет назвать матерым. Хотя рост средний и плечи не выпирают буграми, но во всей жилистой фигуре чувствуется особая злая сила волчьего вожака.

– Здравствуйте, – прохладно ответил Рус и перевел взор на следовавшего за хозяином весьма упитанного мужчину, – привет, Миш. Зря тебя гоняли… я сам разберусь. Привет жене.

Хромов побледнел, согласно закивал и почти бегом покинул дом, забыв от стресса попрощаться с хозяином.

– Это что сейчас было? – зло сузив глаза, Крайз угрожающе уставился на Руслана.

– Это друзья Лексы, – едко фыркнула девчонка, – тут еще две наглые бабы где-то шарятся.

– Фу, как грубо, – снимая отвод глаз, произнесла Дина, и добавила, светски улыбнувшись опешившему хозяину, – садитесь, поговорим за чашечкой кофе. Хотя он тут отвратительный… но мы же не за угощением приехали.

– Так… – решительно отстраняя девушек, решил хозяин, – начнем сначала. Лекси, Марина! Садитесь на диван. Я Эдуард Крайз, хозяин этого дома, а вы кто такие?

– Вот, – достал визитку Руслан и показал Крайзу, не выпуская из рук, – привет вам от Льва.

– Черт, – сорвалось с губ мгновенно насторожившегося Эди, и Дина порадовалась его сообразительности, уловив одновременно всплеск досады и исчезновение агрессии. – Прошу простить… я и подумать не мог, что Лекси найдет такой вариант.

– Жить захочешь, все найдешь, – прямолинейно буркнула Ирина, – А вы приехали потому что вам сообщили о ночном происшествии?

– Нет, – ответила за неё Дина, бдительно следившая за эмоциями отца и дочери, – у него сделка сорвалась. Конкурент предложил более выгодные условия. Нападение пришлось кстати… отличный повод уйти, не потеряв лица.

– Вы хотите сказать, что это я на нее напал? Хотя… а вообще нападал кто-нибудь? Охрана доложила, что камеры не засекли нарушений границ.

– И это верно, – сочувственно кивнула ему Дина, – чужих тут не было. Своих хватило.

– Мне пора учить уроки, – рывком поднялась с дивана Марина.

– Сидеть, – тихо велела Дина и девчонка покорно опустилась на свое место, испуганно тараща глаза. – и ты иди сюда, нечего подслушивать.

За кустами раздался звон бьющейся посуды, вскрик, потом, тяжело переставляя ноги, словно на них были колодки, появилась домработница.

– Ну, кто из вас добровольно расскажет нам, как все происходило? – сухо осведомилась экстрасенс у сообщниц.

– Подождите… – нервно потер проросшую на подбородке щетину хозяин, – я не понял… это что, Марина?

– Вдвоем. Одна отперла окно, когда приносила кофе, вторая потихоньку влезла в него. Повезло еще, могла и свалиться. Но пусть скажут сами. Все по порядку, за что вы ее ненавидите, и кто все придумал. Марина, начинай и только правду.

– Она тут не нужна, – зло процедила девчонка, – нищебродка деревенская. Пока ее не было, мы хорошо жили… дружно. К нам родственники приезжали… тетки, бабушки… А теперь я одна сижу… мать по полгода не вижу. Вот она и сказала… припугните девку как следует… сама сбежит.

– Кто это сказал? – сквозь зубы зарычал Крайз.

– Мать, – бросила ему в лицо Марина, – тогда она тебя простит и вернется!

– А больше она ничего не хочет? – взорвался хозяин, – ну все, мое терпение закончилось. Я ей значит, деньги даю, чтобы она к дочери не лезла, а она через домработницу добралась. Вставай и уходи, Татьяна, больше ты тут не работаешь. На рекомендацию и премию можешь не рассчитывать. А ты, Марина, отправляешься в закрытую школу, сегодня же дам задание подобрать подходящую. А про твою мать пора тебе знать правду, она мне изменяла направо и налево… я прощал, ради тебя. Но когда она притащила в дом наркотики – выгнал и развелся. И все равно не оставил на улице, купил квартиру и каждый месяц посылаю деньги. Не очень много, тысячу долларов, но она могла бы найти работу. Не хочет, привыкла пить и развлекаться.

– Все ясно, – кивнула Дина и перевела взгляд на злобно стиснувшую губы Марину, – запомни, девочка. Сейчас ты пойдешь умоешься и ляжешь спать. И пока спишь, твоя злоба растает, как лед… и ты начнешь понимать, что многие вещи прежде воспринимала не собственным разумом, а насильно вбитыми тебе ложными представлениями. Но грустить не станешь, у тебя появится желание радоваться жизни, и радовать тех, кто живет рядом и делает тебе добро. Иди.

– И что… – недоверчиво прищурился Эдуард – поможет?

– Конечно, – уверенно улыбнулась Дина. – Я сильный эмпат, а ее мать всего лишь слабая самоучка. Безусловно, материнский авторитет иногда перевешивает, но сегодня она узнала про мать такие вещи, которые полностью обрушили пьедестал незыблемой веры. Да и в моих приказах нет ничего противоречащего ее сути… я ведь следила, как она их воспринимала.

– А вы не опасаетесь… раскрывать свои секреты? – хозяин насмешливо приподнял бровь.

И тотчас огорченно поджал губы, глядя на откровенно смеющихся гостей.

– Понял…признаю, сморозил великую чушь. – признал он, пряча досаду, – и искренне благодарен вам за работу. Куда перечислить оплату?

– Гонорар, – поправила Ира и деловито сообщила, – я пришлю счет. Пятьдесят тысяч… не рублей, конечно. У нас вызов был на вампира.

– А что… и эти бывают? – опешил Крайз.

– Не эти… – поправила Дина, – а люди, внезапно открывшие в себе особые способности и не сумевшие справиться с осознанием и принятием этого факта. Проще – крыша едет от счастья… или страха. Некоторые начинают мнить себя колдунами, эльфами, оборотнями или вампирами… нюансов море. Кто-то попадает в больницы, кто-то погибает, некоторые бегут в леса… искать их наша основная задача. Но вашей дочери мы не могли не помочь, когда не нашли следов одаренного. Так как лично я считаю самой гнусной подлостью намерения родителей получить выгоду, манипулируя собственными детьми. А ваша жена цинично вовлекла в свои интриги не только ребенка, но и преданную служанку… явно имея на нее какое-то давление. И в этом отчасти ваша вина… не наказали ее за наркотики, продолжали кормить надежду на возвращение былых отношений. На этом наш визит окончен… и не забывайте, обращаться к нам за помощью можно лишь в крайних случаях. Собачек и потерянные ключи мы не ищем.

Подсвеченный прожекторами въезд в элитный поселок остался далеко позади, когда молча сидевшая на заднем сидении Ира вдруг засуетилась.

– Высадите меня тут… я на метро побегу.

– Не выдумывай, – устало отказала Дина, – ночуй в моей комнате. Поужинать найдется чем… или закажете доставку. И не переживай… я теперь живу в двадцать второй… мне ее Рус подарил.

– Вместе с сердцем и всем остальным, – невозмутимо подтвердил магистр. – Поэтому я пока тоже там живу… до своего дома мы никак не доберемся.

– Как здорово! – искренне обрадовалась Ира, и ее откровенные, чистые эмоции стали для Дины лучшим подарком, – я вас поздравляю! Тогда позвоню бабушке, скажу, что уехала в командировку.

– Не нужно врать… – вздохнула экстрасенс, – лучше скажи, что за хорошую работу тебе подарили квартиру… и ты сейчас занята просмотром вариантов. Этим и займешься… после ужина. Место и все прочее на твой выбор. И не меньше двушки… лучше трешку.

– Трешку мне нельзя… – огорченно выдохнула Ира, – они ведь тогда сразу переедут ко мне… чтобы кормить домашним супом. А свою отдадут Петечке.

– Черт… об этом я не подумала… но это мы как-нибудь решим.

– Можно сказать им, что подарили только комнату… – подсказал Руслан, – а остальные – другому сотруднику. И если бабушка приедет проведать – просто запереть «чужую» территорию.

– Голова хорошо, а три – лучше, думал змей Горыныч, доедая богатырей, – пошутила Дина, – но с бабушкой и дедушкой иначе нельзя. Обижать не хочется, а сами они не поймут. А тебе не нравится наш дом? Может, не совсем рядом, к примеру другой подъезд? Кстати, Сонечке я тоже подарю квартиру. Но пока не скажу, что это подарок… просто жилье от компании. Иначе опять посадит кого-нибудь на шею. Да, Ира, а там от Сани никто не приходил… мебель подвинуть?

– Приходил… – сразу помрачнела Ирина, – но двигать ему хотелось не мебель… а меня. На Софью даже не глянул.

– Понятно… – вздохнула Дина, – Саня расстроится. Он очень болел за парнишку.

– Парнишку? – желчно хихикнула Ира, – видала бы ты того парнишку! Почти двухметровый лось, кудри как у цыгана, взгляд разбойничий… я уже палец на тревожной кнопке держала, когда он ввалился! Думала, придется охрану звать. А он на меня уставился – и начал краснеть… Софья чуть смехом не подавилась. Убью этого Саню… сваха доморощенная. Этот лось еще два раза приходил… цветы принес и огромный торт… на чай напрашивался.

– И вы отказали! – уже смеялась Дина.

– Нет… Сонечка сжалилась. Но он ведь с ней на кухне сидеть не стал, ко мне с тарелкой приплелся, – Ирина продолжала безжалостно сдавать несчастного влюбленного, – пришлось сказать ему про своё хобби…

– Не испугался? – догадалась Дина, поймав откровенное огорчение напарницы.

– Обрадовался… он и сам занимается боевыми искусствами. – Ира смолкла и больше до самого дома не произнесла и слова.

Глава 7

– Динь, – осторожно спросил Рус много позже, когда они уже переоделись и поужинали, и сидели, обнявшись, перед экраном, где качались волны далекого моря, – я сегодня обнаружил… что не всегда понимаю, почему ты поступаешь так или иначе. И это меня тревожит… раз мы всегда будем вместе выезжать к клиентам, хотелось бы заранее знать… чего ждать в следующую минуту.

– Ты совершенно прав, – виновато призналась она, – я сама заметила… что невольно перехватываю правление на себя. Придется договариваться и тренироваться… вот Ира понимает меня с полуслова. Ты же видел, как ловко она подняла гонорар в семьдесят раз? Пусть платит… чтобы запомнил намертво – нельзя оставлять на самотек незавершенные дела и ситуации.

– И еще… насчет того парня… с мебелью. Почему Ирина так упорно не желает с ним поговорить… познакомиться ближе?

– Да все очень просто, – помолчав, тяжко вздохнула Дина, – на воду она дует. Сильно обожглась… больше не хочет никого подпускать ближе чем на вытянутую руку. Потому и тратит все свободное время на тренировки… у нее ведь уже черный пояс. А ты не знал, что она у меня числится охранником? Хотя мы это не афишируем. Потому и живет с бабушкой и дедушкой в их квартире, первый муж ее однушку отжал… вместе со всем имуществом.

– И ты его не наказала?

– А его нет поблизости… выгадливый, мерзавец. Женился на мажорке, уехал в штаты. Но даже если его и наказать – ничего от этого не изменится. Ирина давно про него не думает, просто вычеркнула из памяти. А заодно и всех остальных мужчин, которые смотрят на нее с особым интересом.

– А помочь… внушить, что не все такие?

– Нет. Не нужно. – Дина нежно погладила любимого по плечу, по шее, зарылась пальцами в непривычно короткие волосы, – Она сильная девушка… обычный мужчина ей теперь не интересен. Вот как встретит своего человека… так и будем думать, чем помочь. Или не помешать.

– Ты тоже сильная, – Рус обнял жену крепче, заглянул ей в лицо и выдохнул очень серьезно, – я только теперь начинаю понимать… как сказочно мне повезло. Тебе ведь тоже абы кто не нужен… а я там держался только мыслями о тебе… представлял, как ты расстроишься, если я не вернусь…

Разбудил Дину запах кофе и, еще даже не открывая глаз, она расплылась в счастливой улыбке. Сладко потянулась, охнула и вскочила с постели. На утро, как обычно, у нее запланирована куча дел. Но сначала нужно сбегать к себе, поговорить с девушками. Рус собирался прямо с утра позвонить в агентство, покупавшее для него эту квартиру. За дополнительную плату они готовы были устроить сделку с владельцем любого жилья.

Далеко не всем людям важно жить в конкретном подъезде или на определенном этаже, и за солидную сумму они готовы сменить жилье на более просторное или современное.

– А я собирался принести тебе завтрак в кровать, – встретил ее деланно разочарованным взглядом муж, но его эмоции плескались счастьем и нежностью.

– Выкинь, – велела жена, ускользая в ванную, – навсегда такие мысли.

– Почему? – задал вопрос Рус, когда свежая и причесанная Дина замерла на пороге кухни.

– Ты и сам знаешь, – лукаво улыбнулась она, даря любимому поцелуй, – и что смешнее всего – знают абсолютно все. Проснувшись, каждый человек хочет прежде всего сходить умыться, почистить зубы, сменить пижаму на чистую одежду и причесаться. Только в американском кино героиня просыпается после бурной ночи свеженькой как огурчик, с укладкой и желанием пить кофе и есть омлет.

– Я думал, это про мужчин, – нарочито изумился магистр, – а женщины знают какой-то секрет, раз так упорно требуют кофе в постель.

– Умные женщины его несомненно знают, – согласилась Дина, намазывая маслом рогалик, – например одна моя знакомая, услышав с каким восторгом говорит о кофе в постель девушка сына, сказала ему, что нужно быть последним глупцом, чтобы на ней жениться.

– Строго, – усмехнулся Рус, – и чем аргументировала?

– Если девушка до двадцати трех лет не научилась мыслить самостоятельно, а не штампами, то семейная жизнь с нею превратится в бесконечный бег с придуманными препятствиями.

– И он послушался?

– Нет, женился, – Дина отпила кофе, лукаво глянула на мужа и продолжила, – А через год развелся, сказав матери, что зря не поверил ее предупреждению.

– Динь… – Рус взял жену за руку и участливо заглянул ей в глаза, – еще год назад я спрашивал тебя о родителях… но ты отшутилась. Они… живы?

– Да, – сразу помрачнела Дина, – но ты же знаешь, как непросто складываются отношения с родителями у одаренных? Особенно у эмпатов. Вот и я теперь знаю… а когда начала чувствовать чужие эмоции – была до одури прямолинейным и честным подростком. И спровоцировала дома скандал… ушла, попала в больницу. Там меня случайно нашла Тамара… она приходила забрать своего пациента. Забрала и меня… с тех пор с родителями я не общаюсь. Им сообщили, что я жива и учусь в закрытой частной школе… они даже не ответили. Хотя письмо получили, это проверено.

– Ну и пусть живут дальше, как знают, – вмиг стиснул ее в объятиях муж, – прости за этот вопрос. Просто подумал… если они живы, может в чем нуждаются?

– Мой отец бизнесмен… хорошо известный в нашем городе, – усмехнулась ему в плечо Дина, – я иногда просматриваю новости. Там все прекрасно… пару лет назад моя младшая сестренка вышла замуж, в сети висели фотографии. А про меня они не вспоминают… папарацци пишут, будто погибла. А твои?

– Немного лучше, – хмуро усмехнулся Рус. – Мой отец вообще учитель физики… и он считает меня фокусником. Во всех словах ищет подвоха. А мать с головой занята детьми старшей сестры, их уже четверо. Поэтому я езжу к ним редко, привожу кучу подарков, наскоро обедаю и сбегаю… пока не вычерпали мозг.

– А им ничего не нужно? Дом там или машина?

– Я все это им купил… – со вздохом признался Рус, – и они взяли… но смотрели так несчастно и подозрительно, словно я признался в ограблении банка.

– Все поняла, – вздохнула Дина, – значит на бабушек и дедушек нам с тобой рассчитывать не придется. Стало быть, найдем хорошую няню… это в наших силах. А теперь идем к девочкам, они уже нервничать начинают. Я отсюда слышу.

– Доброе утро, – Ира встретила их у порога, – а я уже собралась к вам… звать на завтрак. Сонечка нафаршировала блинчики и потомила в сметане… объедение.

– А пекла тоже сама? – восхитилась экстрасенс.

– Нет, это Петровна вчера притащила громадную стопку. А мы ели торт… на блины сил не хватило.

– Мы уже пили кофе… но перед фаршированными блинами я не устою… – Дина упорно тащила улыбавшегося Руса на кухню, где уже стояли вокруг накрытого стола четыре стула, – а с чем они?

– С творогом, с вишней и с мясом, – Сонечка ловко разливала душистый чай, – выбирайте по вкусу.

– Объедение, – откусив тающий во рту блинчик выдохнула Дина, – Сонечка, ты просто волшебница. И за это получаешь в полное пользование служебную квартиру в этом же подъезде. Ирина, а ты получаешь такую же в премию, но еще имеешь возможность выбрать: в этом подъезде или в соседнем.

– Конечно, в этом всяко лучше, – спокойно заявила практичная помощница, – но почему народ вдруг так резко начал отсюда мигрировать?

– Да они бы не мигрировали, – засмеялся Руслан, – но наши агенты умеют уговаривать.

– Мафия не дремлет, – как-то невпопад буркнула ошеломленная Сонечка и вздрогнула от дверного звонка. – Кого там принесло спозаранку?

– Это Никита, – с кислым видом объявила Ирина, ходившая встречать гостя.

– Я принес круассаны, – бодро пророкотал молодой басок и перед сотрапезниками возник высокий кудрявый парень.

В руках он держал объемистый пакет.

– А у нас сегодня блины, – мстительно сообщила Ира.

– Ну и ничего… – гость говорил все тише и с его лица медленно сползала бесшабашная улыбка, но Дина уже рассмотрела все, что смогла.

И умные, чуть печальные глаза, и чисто выбритый подбородок неожиданно правильного, хорошей лепки, лица, и длинные пальцы чутких рук. Эмоции тоже попробовала на вкус и, как ребенок, обрадовалась внезапному подарку.

– Спасибо, Никита, – улыбнулась она незваному гостю так приветливо, словно только его они все ждали, – я Диана, а это Руслан, мой муж. Снимай куртку и садись с нами есть блины. Петровна целую кучу напекла… самим нам не справиться.

– Значит, раз пришел слон, – скрывая радость, деланно пригорюнился он, – можно не волноваться за судьбу блинчиков. Ну а я и не гордый… только руки помою.

– Как раз наоборот, – тихо ворчала сердитая Ира, – блинчикам пришла хана.

– Я все слышу, мирная моя, – отозвался парень, выходя из ванной и ловко втиснул свой стул рядом с ней, – вот это блинчики? А что внутри? Это ваша знаменитая Петровна так делает?

– Нет, это у нас Сонечка мастерица, она вообще готовит как шеф-повар, – Ира хвалила подружку так рьяно и откровенно, словно решила переквалифицироваться в свахи.

– А еще она умеет считать зарплату и удерживать налоги, – невинно сообщила Сонечка, – но у нас и Ирина не мажорка какая-нибудь.

– Да это сразу видно, – по-свойски подмигнул ей Никита и Дине сразу стало ясно, эти двое вскоре станут хорошими друзьями… и первые, незримые шаги ими уже сделаны.

– А кем ты работаешь у Александра Романыча? – спросила она словно невзначай, но парень сразу насторожился.

– Я не у него работаю… а в охранном агентстве. Но он всегда дает заявку на меня.

– Это даже лучше, – кивнула Дина, – я предлагаю тебе должность охранника моего офиса. Ирине одной трудновато.

– Пф! – возмущенно фыркнула Ира и яростно откусила сразу полблина.

– Боюсь… – помрачнел Никита, – это невозможно.

– Почему? Оплата у меня будет вдвое больше.

– У меня нет свидетельства и лицензии, – парень с блеском прошел проверку на честность. – И кроме того я прописан в общежитии… мои родители живут в райцентре.

– Все это для нас не имеет никакого значения, – уверенно вмешался в разговор Рус, уже понявший, что Дина от своей затеи не отступит, – мы оформим тебя помощником или программистом… и обеспечим жильем.

– Спасибо, – Никита огорченно глянул ему в глаза и отказался, – все равно не могу подвести Романыча. Он такой подлости не ждал.

– Я ему позвоню, – схватилась за мобильник Дина, но парень упрямо мотнул головой.

– Значит у вас есть способ его заставить. А мне потом как с ним встречаться?

– Включу громкую связь, – подумав, предложила хозяйка и лукаво глянула на парня, – если он не будет против – согласишься?

– Что бы меня так уговаривали, – деланно запечалилась Сонечка.

– Соглашусь… – Никита настороженно посмотрел на Дину и залпом выпил кофе.

– Тогда звоню… – она нажала вызов, и через пару секунд воцарившуюся на кухне тишину взорвал обеспокоенный голос Сани.

– Что случилось, леди босс?

– Твой Никита случился, – честно сообщила Дина и печально вздохнула, – не знаю, как и сказать.

– Говори как есть… – голос друга мгновенно упал, стал холоднее воды.

– Эй, Саня? – встревожилась она, – ты там себе ничего не придумал? Все наоборот… он мне идеально подходит в охранники… сам знаешь, я целый год ищу.

– Фух… Дина… ты меня когда-нибудь убьёшь. – с явным облегчением выдохнул он, – а я тебе говорил, кремень парень.

– Настолько кремень, что не хочет к нам идти. Боится тебя обидеть. – Дина невесело усмехнулась.

– Ну так пообещай ему… прописку, зарплату… у него родители в районе, и еще две сестренки школьницы. Никита им помогает.

– Я обещала, – со вздохом сообщила Дина, – и между прочим, по его требованию говорю сейчас по громкой связи, так что он все слышит.

– Это хорошо… повторять не придется. Ник, слушай сюда. Такой шанс выпадает раз в жизни… и я сам себя съем, если встану у тебя на пути. Соглашайся и не переживай… теперь мы еще чаще будем встречаться.

Некоторое время Никита переваривал неожиданную реакцию босса, затем Руслан негромко, но властно заявил:

– Ну, поздравляем нас с новым сотрудником, а Никиту с новой должностью и начинаем работать. Ирина и Софья, одевайтесь, сейчас приедет агент, вы пойдете с ним смотреть квартиры. На состояние не обращайте внимания, будет сделан ремонт. Главное, чтобы вам нравился вид из окна и высота. Не все любят жить выше пятого этажа. Никита, ты останешься в офисе, если придут клиенты – звони Ирине. Она даст свой номер телефона.

– У нас офисный селектор и радиотелефоны, – тихо буркнула Ира.

– Значит покажешь ему, – невозмутимо кивнул Рус, – а свой номер все равно на всякий случай дай. И ты, Софья. Мой тоже все запишите.

Он небрежно бросил на стол карточку и поднялся.

– А мы сейчас уезжаем… если не вернемся – позвоним.

– Никита, – прежде, чем уйти, не удержалась от распоряжений хозяйка, – как только девушки выберут квартиры, иди увольняться. Ночевать будешь тут, в офисе на диване. Если агент сегодня купит квартиру и хозяева успеют съехать – тогда спишь там. Ирина, звони.

– Мне показалось, или ты начал подыгрывать Никите? – задумчиво спросила Дина, поглядывая на проносящиеся мимо дома и машины.

– Немного подыграл… хотя обычно против таких подачек. А потом вдруг сообразил, что ты не зря в него так вцепилась… ты ведь ему и квартиру сразу купила бы, если он еще чуток поупорствовал.

– Он прошел все проверки… – расплылась в довольной улыбке его жена, – конечно я не могла такого упустить. У меня же в издательстве все на доверии… иначе нельзя. Я и девочек своих не сразу нашла, не одну сотню отправить пришлось. Хотя встречались и умные, и работящие. Но одна оглядится и кривится, офис крохотный, все в одной комнате, карьерного роста не дождешься. Другая требует показать точный список обязанностей, третья с порога начинает льстить… и это лишь малая часть причин. А Никита честный и преданный, сообразительный и чуткий, к тому же всерьез занимается единоборствами. Не пьет, не курит, в бочку не лезет… это мне Саня хвалил.

– Значит нужно внести в списки ордена, – кивнул Рус, – таких мы стараемся оберегать. Всех конечно не найти… но в ком уже уверены, лучше не терять. А вот и наш поселок… Светлая заводь. Название конечно банальное… но оно тут уже было, когда начали элитные дома строить.

– Не название главное… – отмахнулась Дина, – некоторые в Грязи живут и ничего. Но одно мне уже нравится, залив совсем рядом и берег высокий. Наш дом стоит в первой линии?

– Нет… на второй улочке. Зато у нас на участке сохранились вековые сосны и заросли лещины.

– Уже хочу посмотреть… долго еще?

– Минутку… закрывай глаза.

– Да ни за что… я хочу все с начала видеть. Ох… Рус…Это он?

– Ага… – магистр щелкнул ключом и ворота отъехали, открывая взору стоящий в глубине просторного участка двухэтажный бревенчатый дом.

К нему вела выложенная каменной плиткой дорожка, по обе стороны от которой торчали тонкие прутики каких-то кустов.

– Это черная смородина, – огорченно сообщил Руслан, – мне пообещали, что она вырастет очень быстро.

Это невинное сообщение резануло Дину по сердцу острым ножом внезапного прозрения. Так это что же получается… он купил этот дом еще осенью, когда лежал в лазарете? И когда сутки напролет боролся с болью и слабостью думал не о себе… а о ней? Гадал, что ей понравится… чему она будет рада… и упорно, день за днем, воплощал в явь свою мечту… однажды привезти сюда ее, Дину.

– Рус… – резко повернулась она к мужу, вцепилась в отвороты распахнутой куртки, – тут просто замечательно… именно о таком доме, из огромных бревен, я всегда мечтала. А смородина и правда растет быстро… к осени будут приличные кусты.

– Динь… – благодарно выдохнул он и несколько минут они сидели, обнявшись в замершем джипе. Наконец Рус расстроенно вздохнул и тихо шепнул, – тут живет прислуга… муж с женой. Думаю, сейчас они на нас любуются.

– Ну и пусть, мне не жалко, если хорошие люди, – облегченно фыркнула Дина, – а сколько им лет?

– За пятьдесят. Квартиру оставили сыну… сами пошли в люди. Они очень работящие и дружные, все делают вместе. И готовят, и убирают… Степан от себя отрывал.

– То есть… это его шпионы? – она сразу напряглась.

– Нет… не волнуйся. Просто они – золотой фонд ордена. Обычно таких приставляют к больным или молодым, еще не умеющим устраивать быт.

– Ну посмотрим… – буркнула Дина, глядя, как уходит вбок дверь гаража, пропуская машину в просторное помещение.

Глава 8

Тут было светло, чисто, тепло и выходить на улицу не хотелось абсолютно. А вскоре оказалось, что и не нужно. У боковой стены обнаружились три ступеньки, ведущие к двери, находящейся под самым потолком. Она привела в тамбур, откуда наверх вела небольшая лестница, всего в десяток ступенек. По ней молодожены добрались до светлого просторного коридора, куда выходило две двери, большое окно в дальней, торцевой стене и новая лесенка рядом с ним.

– Не слишком ли сложно? – Засомневалась Дина.

– Это черный ход… из гаража. На случай снегопадов, ливней и вообще плохой погоды. – Пояснил Рус. – Дверь налево – в кухню, думаю, нас там ждут. Лестница за углом ведет в комнаты для прислуги, они расположены над кухней. А вот дверь справа – это вход в основные помещения. Куда идем?

Сначала на кухню, – решила Дина, разобрав доносящиеся слева тревожные эмоции.

Ну разумеется, раз люди их видели, то теперь просто не могут не волноваться.

Домашние работники ей понравились, спокойные, улыбчивые, явно знающие себе цену люди. И кухня тоже очень понравилась, свободная, светлая, с удобной кладовой в торце и обеденным столом у того окна, что выходило на подъездную дорожку. Рядом с ним стояли удобные мягкие стулья, и Дина вдруг отчетливо представила, как, сидя у окошка, пробует свежеиспеченный пирожок. И эта картинка ей неожиданно очень понравилась, легла на душу давно забытым уютом родного дома.

– Тут внутренний телефон… – показывал тем временем Рус, – если захочешь чаю или обед – достаточно позвонить. Аппараты висят во всех комнатах.

Дверь ведущая в основную часть дома, мягко отъехала в сторону, открывая выход на лестничную площадку. Несколько ступеней вели вниз, в просторный каминный зал. Освещенные теплым светом настенных бра янтарные стены из калиброванных бревен, светлые, нарядные плитки камина и мягкие, удобные кресла гармонично сочетались с накрытым скатертью обеденным столом. А всякие милые мелочи, вроде мягкого ковра, керамических ваз с колосками и засушенными многолетниками и набора кованых печных инструментов создавали тот самый, греющий душу уют, к которому хочется возвращаться из самых роскошных, но безликих гостиниц.

– Сознавайся, – вздохнула Дина, сбрасывая теплую одежду, – ты пошутил насчет второго и третьего дома?

– Не совсем… попросил риелторов придержать на всякий случай, – расцветая счастливой улыбкой, шепнул ей на ушко муж, подхватывая ее пальто и шарф, – а тапочки и прочие вещи у нас в гардеробе… справа от главного входа.

И они пошли смотреть небольшую, но удобную гардеробную комнату, куда каждый, пришедший в гости, мог попасть из светлых сенцев. А потом парадную столовую и гостиную, кабинет, запасные спальни и ванные нижнего этажа. Второй полностью принадлежал только им. Три спальни с ванными и гардеробными комнатами, небольшая столовая, спортзал, легко превращающийся в кинотеатр и просторные застекленные балконы, где летом можно будет загорать или просто лежать в гамаке.

Отсюда был отлично виден участок позади дома и Дина с удовольствием обнаружила в окружении многолетних сосен детскую площадку с различными качелями и очаровательной избушкой на курьих ножках. А еще бассейн, спрятанный под прозрачный купол, и печку для шашлыка. И поняла, что никуда сегодня отсюда не пойдет, пусть все забудут про нее хоть на один день.

– Нужно было взять спортивный костюм и купальник… – вздохнула она, вернувшись в спальню и наблюдая за мужем, гулявшим по своей гардеробной.

Судя по всему, он был тут не таким уж редким гостем.

– Счастье мое… – вернувшись, Рус бросил на кровать футболку и штаны, и присел рядом с ней, – а почему ты считаешь меня эгоистом, способным думать только о себе?

– Не считаю… – замотала она головой, – я отлично вижу, о чем ты думал, когда устраивал наше гнездо. Но обычно мужчины не любят покупать одежду даже себе… не говоря о других. Но готова посмотреть… потому что ты необычный. Нет… необыкновенный.

– За такие слова положен бонус… – Рус подхватил жену на руки и понес в гардеробную. – Смотри.

Зеркальная дверца шкафа отъехала от легкого прикосновения и за ней обнаружились ряды заполненных разной одеждой вешалок и стопки разноцветных пакетов.

– Сумасшедший, – ахнула Дина, и делано пригорюнилась, – теперь мне одежды на сто лет хватит. Все будут ходить в модном, а я – открывать очередной пакетик.

– У тебя две сотрудницы, – не повелся Руслан, – и куча волонтерок. А еще у нас есть детдома, престарелые и больницы. Сама знаешь… олигархи и чиновники лучше выкинут новые вещи, чем отнесут нуждающимся. Как же это, нищеброды и в Армани? Но не будем вспоминать о грустном… выбирай себе костюм, только не утони в пакетах.

Нежно чмокнул ее в носик и ушел переодеваться. Как Дина начала догадываться, развлекательную программу на этот день ее муж начал продумывать еще несколько месяцев назад. И она не собиралась нарушать его планов.

– Теперь осталось показать этот дом Ирине и Соне, – мечтательно улыбалась магиня, искоса следя за уверенно ведущим машину мужем, – и можно будет заранее придумывать планы на все ближайшие праздники и выходные. Вряд ли им захочется ехать куда-то еще. Хотя у Сонечки есть родители, но она с ними поссорилась три года назад, когда ушла к своему козлу. Они заявили, что Соня теперь падшая женщина и они ее стыдятся и презирают. Там в основном рулит мать, а она упрямая и болезненно набожная особа.

– Родителей не выбирают, – вздохнул Рус, – А у Ирины кто есть?

– Только бабушка с дедушкой и тетки, – едва успела произнести Дина, как пришел звонок от Иры, – легка на помине. Да, Ира, едем. Что? Задержите до нашего приезда, обещайте все, что можно и нельзя.

– Ничего страшного, – коротко сообщила она в ответ на пришедшую от мужа тревогу, – журналистка. Как только они на нас выходят… ведь всех предупреждаю насчет особой секретности.

– Сейчас узнаем, – уверенно пообещал Рус.

И пока они добрались до своего этажа, успел кому-то позвонить.

Оставив куртку в новой квартире, Дина почти бегом рванулась к дверям своего издательства, но в офис входила осторожно, стараясь не производить никакого шума. Одновременно бдительно изучая чужие эмоции.

А они были очень интересными… девушка, трагическим голосом требовавшая немедленно ей помочь, на самом деле ни капли не паниковала и ничего не опасалась. Наоборот, горела неудержимым азартом и нетерпением взявшей след гончей, и ехидным пренебрежением самоуверенного комедианта.

– Добрый день, – невозмутимо приветствовала всех Дина, проходя к своему столу, – у нас новый писатель? Или агентство по продаже электронных копий?

– Какие копии? – несчастно взвыла самопальная лицедейка, – мне срочно нужна помощь экстрасенса.

– Кто вам дал информацию про экстрасенса?

– Разве это важно? – гостья добавила в голос трагизма, – тут дело жизни и смерти! Ну не помню я, где мельком услышала.

– Для нас важно знать, кто распространяет такие слухи, – сухо отрезала Дина, заметив появившегося в дверях Руса, – а у вас очень странная память. Адрес издательства помните, а откуда – нет. Обычно люди не запоминают случайно услышанных адресов, если не доверяют источнику. Поэтому мы подозреваем вас в мошенничестве и шпионаже и вынуждены провести собственное расследование.

Рус и Никита оказались рядом с креслом гостьи прежде, чем она сумела осознать услышанное, и очень ловко завернув руки ей за спину, щелкнули наручниками. А Ирина, невозмутимо сложившая из бумажных салфеток кляп, так же умело засунула его в протестующе разинутый рот гостьи.

Затем она в полной тишине так же профессионально обыскала назвавшуюся Леной девицу, и сняла с нее несколько совершенно шпионских устройств. Все их мужчины аккуратно складывали в маленький переносной металлический сейф, неизвестно откуда добытый Русом. Сонечка спокойно снимала всю эту процедуру на камеру.

Когда обыск был закончен, а сейф исчез в неизвестном направлении, наручники с девицы сняли. Кляп она тут же вытащила сама и попыталась швырнуть в Ирину, но та была быстрее. Перехватила руку шпионки и заставила аккуратно опустить доказательство пленения в пластиковый пакет.

– А теперь ты отправишься к тому, кто тебя сюда послал, и по пути забудешь все, что здесь произошло, – проникновенно произнесла Дина, глядя в полные злобы глаза шпионки, – поняла? Никуда ты не заходила, никого не видела и ни с кем не говорила. Иди.

Конечно, очень жестоко… отправить эту рьяную шестерку на расправу к ее слишком любознательному боссу. И Дина никогда бы так не поступила, если речь не шла о безопасности всего ордена. И тех людей, кого он прикрывал своей заботой и поддержкой. Стоит только капельке сведений о них проникнуть на страницы желтой прессы, как охочие до необыкновенных сенсаций шакалы раздуют огромный костер из ненависти, жадности, зависти и самых диких домыслов. А ударит этот шум не столько по магам, сколько по еще не найденным орденом детям со способностями и будет на руку лишь мошенникам, да тщательно скрывающимся диким. Они, как крысы, успеют первыми уйти в заранее подготовленные норы и затаиться на долгие годы.

Девица покорно уплелась, и все облегченно вздохнули. Только Никита, закрывавший за гостьей дверь, вернувшись, мерил новых сотрудников хмурым взглядом.

– Вы уверены, что она была одна?

– Разумеется нет, – улыбнулся охраннику, севший напротив Дины магистр, – наверняка где-то неподалеку стоит машина, или даже две, откуда следили за ее действиями. И видели всех нас на экранах. Но их судьба теперь не наше дело. Мы живем по древнему русскому закону: кто к нам с мечом, тому им и прилетит. Лучше расскажите, что у нас с квартирами?

– Мы выбрали, – доложила Ира, – прямо над этой, на третьем и на четвертом. Квартира на третьем сдавалась, им сегодня с утра позвонили, нашли примерно такую же, но почти рядом с работой. Они поехали смотреть, если понравится – обещали к вечеру освободить. На четвертом живет одна бабушка, она хочет квартиру в другом районе, рядом с детьми. Агенты ищут варианты. Тоже обещали сегодня подогнать.

– Отлично, – похвалила Дина, – тогда давайте пить чай.

– Не успеем, – сообщила Сонечка, – у нас через десять минут клиентка по записи. За две недели записывалась. У нее тоже вампир… но энергетический.

– Помню, – кивнула хозяйка, – но она ведь может пить чай с нами? У нас хоть есть с чем?

– Петровна вчера снова принесла блины, у них радость. Ведьму сдали в желтый дом, собак в приют, – отчиталась Сонечка.

– Нужно съездить за продуктами. – Дина задумчиво глянула на мужа, – Никите нужна машина. Иринина ауди для него маловата.

– А его никто и не собирался туда пускать, – тихо, но непримиримо буркнула та, расставляя тарелки по столу своего босса.

– Тем более.

– Пусть берет джип, – невозмутимо согласился Руслан, – мне уже починили гелик. Сейчас позвоню, пригонят.

– Нет… – неожиданно запротестовала Дина, – не нужно гелик. Лучше пусть пришлют джип, но попроще… и постарше. Нам сиять не к чему.

Он только кивнул, жена совершенно права. У нее клиенты разные, не все доверчиво смотрят на людей, сидящих в крутых тачках.

Глава 9

Клиентка прибыла точно в назначенное время, робко прошла к креслу, села неуверенно, бочком. Судорожно вздохнула и поспешила стереть одинокую слезинку.

– Антонина Ивановна я, из Приморского. С самой осени пьет по ночам силы проклятая тварь… ничего не помогает. У врачей проверялась… полностью прошла обследование… кучу денег потратила. Ничего не нашли… все в норме. Витамины прописали, и снотворное… а я и так сплю хорошо. Вечером вообще себя как прежде чувствую, убираю, готовлю… а утром руки поднять не могу. К обеду едва с постели сползаю. Работу потеряла, кому нужна такая работница? На бирже не регистрируют, не верят. Вот хожу вечерами с детишками посидеть или убрать… но и это все труднее.

Она не выдержала и заплакала, тихо, беззвучно, пряча за ладошкой искривленный горем рот.

– Сейчас вы расскажете мне подробно, – велела Дина тем, особым тоном, перечить которому не мог ни один человек, не защищенный мощным амулетом или собственным щитом, – как проходит ваш день, что едите, что пьете, и поедете в санаторий. А ключи от квартиры отдадите нам, мы попробуем там переночевать. Если повезет, застукаем вампира.

Женщина рассказывала покорно, видимо устав бороться с невидимой опасностью, и лишь изредка вскидывала встревоженный взгляд, не веря, что нашлись наконец люди, готовые разобраться с ее бедой.

Ира, тихонько набиравшая письмо главному врачу санатория, где они года два назад предотвратили массовое самоубийство, вскоре прислала Дине ответ и хмурый безмолвный вопрос. Пациентку там уже ждали, и пора было вызывать Саню. Но ведь у них теперь имелся Никита?

Нет, качнула головой Ирина, на Никиту у нее были другие планы. Магиня собиралась взять его вечером в квартиру пациентки. Точнее, оставить в машине на стреме.

Вскоре прибыл посланный Саней водитель, получил точные указания и увез пациентку в загородный санаторий.

– Смотреть страшно, – неожиданно высказался Никита, когда за ними закрылась дверь, – до чего беспечный народ. Села куда показали… поехала куда велели…

Все ошеломленно смолкли, потрясенные искренней болью, прозвучавшей в голосе парня, потом Сонечка неуверенно хихикнула.

– Не смешно, – огрызнулся он.

– Конечно не смешно, – поддержал Рус, – тебе. Ведь это ты пока не уверен на все сто, что нам можно верить беспрекословно. Мы не станем обирать несчастную женщину, и отжимать ее квартиру не собираемся. А вот твой друг Саня верит, и люди, которые дали наш адрес этой Ивановне, тоже верят. А она доверяет их мнению… иначе никогда бы не пришла. Поэтому нам немножко смешно… и печально, что сходу можно сделать подобные выводы. Не за себя… а за свою страну, допустившую процветание всяких жуликов и черных риелторов.

– Все правильно, – поймав в эмоциях Ника досаду, вмешалась Дина, – любой нормальный человек заволновался бы. Не требуйте с него невозможного. А ты, Никита, иди принимай джип, сейчас поедете за продуктами. Обед привозит Петровна, я уже заказала большую порцию, но думаю, нужно будет предложить ей готовить в новой квартире, чтобы не таскать тяжести. А вот завтрак и ужин вы делаете сами. Девочки, кто поедет в магазин?

– Пусть Сонечка, – мигом нашла выход Ирина, – у меня в двенадцать с бабушкой встреча. Будут перевоспитывать.

– Да с удовольствием, – поднялась из-за стола Софья, – но учти, я покупать всякий имбирь никогда не стану.

– Зря ты сказала это вслух, – еле слышно ехидно фыркнула Ира, скользнув взглядом по высокой, статной фигуре нового охранника.

Почти незаметно замершего, услыхав про имбирь.

Вечер подступил незаметно, на часах всего пятый час, а за окнами уже темнеет, и значит нужно выдвигаться. Еще повезло, что пробок пока не было, да и ехать не очень далеко. Дом оказался надежной сталинкой, правда давно не видавшей ремонта. Квартира находилась на втором этаже первого подъезда, и обе ее комнатки были угловыми. Не самое лучшее расположение, но в те времена, когда бабушки и папы нынешних владельцев получали ордера на такие хоромы, об этом никто даже не думал. Стены толстенные, окна надежные, отопление центральное, потолки высокие. Да еще и с лифтом. Пришедший позже Хрущев, налепивший целые районы стремительно возводившегося жилья, такой роскоши никому не гарантировал.

– Мы идем смотреть, а ты поставь машину неподалеку и незаметно приглядывай за дверью подъезда. – выдал Нику указания Руслан, высаживая на углу двух собратьев по ордену.

Сами они вышли прямо перед подъездом, уверенно открыли дверь, незаметно придержав ее для подоспевших магов, и, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж. Здесь все было обыденно, как в тысячах подобных подъездов. Вытертый коврик у порога, дешевая металлическая дверь, тусклое стеклышко глазка. И три соседние точно такие же, видимо все живут тут давно.

Рус ловко отпер замок, пропустил вперед мышками скользнувших экспертов, подождал несколько секунд и позволил войти Дине. Последним шагнул сам, бдительно оглядев безлюдную лестницу и осторожно прикрыл дверь.

Постоял, удерживая за руку жену, дожидаясь пока тихо дернется в руке мобильник.

«Ок» – пришло короткое сообщение, означавшее что эксперты уже прикрыли шторами окна и можно не опасаясь, включить свет.

В квартире было очень чистенько, уютно и как-то трогательно старомодно. Вся мебель куплена не менее полусотни лет назад, кружевные скатерти с кистями связаны умелыми руками бабушек или матери, тяжелый бархат штор пережил не один десяток стирок.

Только одно выбивалось из общего сентиментального настроя, запах. Еле уловимый, то ли медикаментами, то ли бытовой химией, разобрать Дина не могла, да и не стремилась. Ей было не до того, она прислушивалась к доносящимся из-за стен эмоциям, пытаясь найти злобу или ненависть.

Безуспешно. Живущие сверху и снизу люди хотели спать и есть, кого-то ждали и о чем-то жалели, но все это обыденно, без неожиданных ярких всплесков или настырной занозы в мозгах.

– Ничего, – одними губами шепнула она мужу, не отпускавшему ее от себя и оглянулась, решая, где можно сесть.

– Лучше сюда, – так же тихо подсказал он, указывая на один из четырех старинных стульев, стоящих вокруг круглого стола.

Устроил Дину и сел рядом, так, чтобы иметь возможность вскочить в любой момент.

– В воздухе многовато примесей тяжелых металлов и кислот, – усевшись напротив и недовольно хмурясь заявил через полчаса эксперт, – пока не ясно… это черные выбросы какого-то предприятия или остатки чьей-то деятельности. Придется подождать. Кстати, говорить можете свободно, жучков мы не нашли.

– Кофе у нас с собой, – сняв рюкзачок, его напарник поставил на стол внушительный термос и пластиковые чашечки. А также пару контейнеров с бутербродами и маленькими румяными пирожками, – Меня зовут Артемий. Не Артем и не Тёма…

Дина глянула понимающе и едва заметно кивнула. Маг был сухощав и рост имел чуть ниже среднего, и явно не раз напоролся на панибратство нахальных лосят. Хотя если бы они давали себе труд присмотреться повнимательнее, то заметили бы редкое серебро на висках, и жесткие складки у губ.

– А как ты определяешь, чем пахнет? – спросила магиня сидевшего напротив эксперта, этот вопрос сейчас волновал ее сильнее всего.

– Давид ощущает металлы… и минералы, – пояснил Рус, – примерно, как ты – эмоции. А Артемий у нас боевик… и может увеличивать свою силу и скорость. Ну и ловкость, по-моему.

– Человек-паук, – невозмутимо пошутил тот и разлил по чашкам кофе. – Давайте выпьем… иначе усну.

– Я разбужу, – уверенно пообещала Дина, и спрятала досадливый вздох, стараясь не жалеть бесполезно потраченного времени.

Сколько их уже было, таких вечеров и ночей, бесполезно проведённых в засаде или ожидании неизвестно чего. Никогда ведь не знаешь, чем обернется на самом наскоро состряпанная версия.

Некоторое время они молча пили кофе, и Дина лениво жевала пирожок, размышляя о том, как удобнее устроить быт своих коллег. После серьезных раздумий покупать квартиру Никите она сочла преждевременным действом, и не потому что парень еще не заслужил. Заслужит, куда денется. Но нужно дать Ирине шанс его рассмотреть… и может, даже, пожалеть. Хотя та и говорит всегда, что если и будет когда-нибудь выбирать мужчину, то не менее чем на десять лет старше себя, потому что к тому времени он уже будет знать точно, чего хочет. А Ник ей ровесник… даже вроде на месяц моложе. И значит загодя, не сделав и одного шага, заработал увесистый минус.

Более живая, чем прежде, эмоция отвлекла ее от кофе и Дина прикрыла глаза, вслушиваясь в происходящее в нижней квартире. А там явно прибавилось народа, и все засуетились. Хотя ходить старались неслышно, зато быстро. Побежали в ванную и на кухню, начали пить чай и что-то торопливо есть. А потом дружно переместились в спальню и это было довольно странно. Хотя вторая комната в квартире и немаленькая, но что там делать чуть не десятку людей?

– А обещала разбудить… – негромко пошутил Артемий.

– Она не спит… – ответил за Дину муж, – слушает соседей. Там явно происходит нечто интересное.

– Да, – подтвердила она, открывая глаза, – идем в спальню. Их туда набилось чуть не десять человек… и двигаются они очень осторожно… стараются не шуметь. Ничего не понимаю, до сих пор я с таким не сталкивалась.

– Сначала мы, – Ринулся вперед боевик, но скользил абсолютно бесшумно, благодаря вытертым ковровым дорожкам.

Давид двигался за ним, водя в воздухе руками, словно пробирался через заросли кустов. Потом осторожно шагал Рус и последней плелась Дина, с досадой ругая саму себя за простодушие. Сходила бы сначала одна, послушала эмоции, потом рассказывала им. А так еще пять минут до комнаты идти будет.

На этот раз она ошиблась. Войти в спальню ей вообще не дали. Внезапно обернулся Рус, схватил жену на руки и потащил прочь, по пути прихватив в небольшой прихожей куртки.

А едва вытащив из квартиры, метнулся к ведущей наверх лестнице и до первой площадки бежал как от пожара. А там натянул на ошеломленную жену куртку, небрежно набросил свою и снова потащил Дину наверх. Остановился только возле лифта третьего этажа. Сначала нажал кнопку и лишь после этого поставил женщину на пол.

– Потом, – едва шевельнул губами в ответ на вопросительный взгляд Дины, впуская ее в кабинку, и придержал дверь, ожидая собратьев.

Через минуту они ехали вниз, безмолвно договорившись о чем-то жестами и взглядами. Дину в обсуждение не вовлекали, а она и не спорила. Давно и прочно завязав для себя незыблемый узелок: если оказалась в непривычной или неожиданной ситуации, слушай того, кто разбирается в ней лучше тебя, целее будешь.

– Вот я и говорю, – едва лифт замер и дверь распахнулась, оживленно заговорил Артемий, словно продолжая спор, – в Полярном лучше.

– Там бухло дорогое, – неожиданным баском возразил Давид, – в Зимнем дешевле. И девочки подобрей…

– Чего жмотиться… он же платит? – наступал боевик, – не мешай людям делать щедрые жесты.

И они заржали, словно сказали нечто невероятно смешное.

Руслан помалкивал, упорно увлекая Дину в сторону машины, и до нее лишь теперь дошло, что маги окружили ее со всех сторон, прикрывая своими телами от неведомой опасности.

Черт, какую же каку смог обнаружить там минералист, если теперь они панически отступают, прикрывая, как на войне, самое ценное?

– К машине подходим сзади, – скомандовал Рус, – я за руль, Никиту назад.

– Я рядом с тобой, – впервые подала голос Дина.

– Нет, – дружно возразили маги, и озадаченно стихли, услыхав холодное и насмешливое:

– Да. И не спорьте. Мне нужен простор… чтобы вас не задеть, – нехотя пояснила она.

А едва оказавшись на переднем сиденье, приготовилась швырять широким веером самый сильный ментальный удар.

Однако обошлось. Просто не в кого было бросать даже банальное расстройство желудка, бегущие мимо пешеходы думали о еде и детях и вовсе не собирались ни на кого нападать.

Рус осторожно вывел машину из двора, проехал пару кварталов и встав на площадку у супермаркета, достал телефон и включил громкую связь.

– Ефимыч?

– Да, – мгновенно отозвался верховный магистр, – что у вас?

– На первом этаже в спальне тайный цех. – коротко и уверенно доложил Давид. – Примерно десять человек. Что-то мелкое изготавливают… или переделывают, на выходе тяжелые металлы и кислоты. Установлена локальная вытяжка, в окно. У клиентки была все время приоткрыта форточка… зима теплая, батареи раскалённые. Вот к ней и тянуло, за ночь травилась основательно.

– Ясно. Отправляйтесь домой, это дело полиции. Я их сейчас направлю.

– А клиентка? – сухо поинтересовалась Дина, – она работать не может… квартира отравлена.

– Пусть пока как следует лечится, все решим, – учтиво ответил верховный и отключился.

– Тогда мы домой, – полезли из машины маги, – вызовем такси.

– А мы в магазин, – решила Дина, – я хочу мороженого и клубники.

В лифт они едва влезли, в магазине, куда Дине удавалось попасть далеко не часто, ей сначала захотелось разных фруктов и соков, потом огромную тыкву, из которой Петровна варила бесподобную молочную кашу. А под конец кукурузных палочек, которых нужно было брать всем по пакету.

– Я не люблю, когда кто-то таскает мои хрустяшки, – заявила она на полном серьезе и тихонько веселящийся Рус бросил в тележку пять длинных мешков.

Ну а напоследок она набрела на отдел горячей выпечки и нахватала всего, что только увидала.

– У нас клиенты чай пьют, – сообщила она, на осторожное замечание Никиты, что все это быстро зачерствеет. – хотя мне нравится твоя хозяйственность. Но не забудь, завтра появятся рабочие, делать ремонт, и мы можем их угостить.

– А рожи у них не треснут? Они тогда три месяца делать будут. – не проникся ее порывом парень.

– У нас особая бригада… – укладывая пакеты в багажник, – объяснял Рус, – они сделают очень быстро. И напоить их чаем очень хорошая мысль. Обед им привозят… а вот чаю будут рады. Кстати, если хочешь, можешь сегодня ночевать в новой квартире. Там осталась какая-то мебель.

– Не советую, – вздохнула Дина, – завтра к вечеру там будет вонять краской. Придется таскать вещи туда-сюда… лучше потерпи еще дня три. Как только Ирина уйдет в свою квартиру, освободится одна спальня. А потом и Софья уйдет… вот тогда будешь вечерами полным хозяином.

– Ясно, – пробормотал парень таким кислым тоном, что стало понятно и без слов, быть полным хозяином самому себе он вовсе не жаждет.

Девушки встречали вернувшихся так ликующе, словно те слетали по меньшей мере в Арктику и ничего не отморозили. И покупки тоже восприняли с восторгом, заставили Никиту водрузить огромную тыкву на холодильник, утверждая что сначала она должна отработать несколько дней элементом декора. Пакеты с кукурузными палочками радостно поделили и тут же принялись открывать.

– Ну, рассказывайте.

– Мы-то расскажем, – грозно свела брови Дина, – но сначала я хочу услышать, почему никто кроме меня не покупает таких хрустяшек и тыкв? И фруктов?

– Фрукты я покупала, – возразила Ира, – вы их не едите. А тыквы все огромные. За ней нужно с носильщиком ехать. Ну а хрустяшки… я думала, только я люблю.

– И почему себе не покупала?

– Что я, крыса? В одиночку что-то грызть?

– Она права, – не выдержал Никита, – я бы тоже постеснялся купить. Но мне тоже интересно понять, как вы разгадали, чем они там занимаются?

– Один из экспертов ощущает металлы… может почуять в воздухе даже небольшие примеси, – пояснил Руслан, – А там просто воняло… и не понять сразу, как в аптеке или на заводе. Ивановна видимо лекарствами пыталась спастись. А вот что они лепили – нам скоро скажет друг Хромов. Ну а людей почувствовала Дина. Сначала они спали, потом пришли помощники.

– Я их видел, – подтвердил Ник, – пробирались тишком, по одному. Одеты как джамшуды. Семь человек прошло. Я еще хотел позвонить, да засомневался, вдруг вы в засаде…

– В следующий раз этот вопрос обговорим заранее, – одобрительно кивнул ему магистр и тут раздался звонок его телефона, – слушаю. Привет, Миша. Ну и что там было?

– Не поверишь… турки клепали разные взрывные устройства. Паяли и собирали буквально на коленке. Сами все в масках… вытяжка мощная. Тут генерал… требует с меня имя осведомителя… как выкручиваться?

– Скажи мое, – усмехнулся Рус, – да настаивай, что я наткнулся случайно. Но встречаться ни с кем не намерен, пусть все бонусы отдаст тебе.

– Спасибо… – свободнее выдохнул полицейский, – балуете вы меня.

– За то, что умеешь держать язык за зубами, – ухмыльнулся Рус, выключая гаджет, – ну вот теперь все понятно. Днем они законопослушные граждане… отираются на рынках и в своих общагах, а ночью идут работать в самый спокойный район. Там большинство пенсионеры да квартиранты, никому из них не до политики, выжить бы. И полиции там мало… никто и никогда бы ничего не нашел, даже если снова где-то грохнуло.

– Мне жалко… что я не знала этого раньше. – мрачно заявила Дина, – Таких людей я яро ненавижу. Какую черную, злобную душу нужно иметь, чтобы пробраться в чужую страну и упорно клепать ночами бомбы, которыми после будут взрывать невинных женщин и детей?

– Некоторые из них под наркотиками… или вообще зомбированы, – тихо произнесла Сонечка. – Они может и не хотят… а делают.

– Не все из них несчастные овечки… но их командиры все равно никому не дадут жить. Навесят пластида и отправят в метро или автобус. Убивать наших сограждан, которые никому не желают зла и в мыслях не держат завоевывать туманную Англию или трусливую Польшу. Просто едут себе на работу, чтобы иметь кусок хлеба, и вдруг получают сотню гвоздей и шурупов от сумасшедших, лживых талибов. Поэтому лучше я заставлю их выползти на улицу и ползти прямиком в полицию.

– Все, – решительно остановил спор Руслан, – пора отдыхать. Мы домой, а вы тут разбирайтесь, кто где ночует.

– Не забудь мои хрустяшки, – капризно напомнила Дина, и он покорно сунул под мышку пару огромных пакетов.

А едва оказавшись в своей квартире, бросил их прямо в прихожей и подхватил на руки жену.

– У меня для тебя хорошая новость… и поэтому ты нужна мне серьезной и ничего не жующей.

– Уже интересно, – насторожилась Дина, ощутив целый букет его эмоций. От счастья и решительности до непонятной тревоги, робости, и одновременно жаркой нежности. – Тогда жду.

– Лена Аторль прислала сообщение… завтра утром нас ждут в одном районном загсе. Распишут сразу. – произнес от и смолк на несколько секунд, переводя дух, – платье и все остальное можно купить по дороге… ресторан я закажу сейчас. И твоим девочкам позвони. Но если ты не желаешь так быстро, Динь… лишь мигни мне… я все отменю… только не молчи.

Отголосок хорошо спрятанной боли диверсантом прорвался в его ласковом голосе, остро хлестнул по зарубцевавшимся, но еще не забытым душевным ранам. И Дина вмиг очнулась, обхватила обеими руками голову любимого, прижала к груди, зашептала горячо, истово.

– Ну как же я могу не хотеть, дурачок мой, если я тебе уже жена? Просто огорошил… партизан… я даже представить не могла, что ты уже что-то затеваешь. И вообще завтра пятница… а по пятницам у нас худсовет. Выбираем, кого публиковать…

– Пусть немного подождут… в этот раз выберете в понедельник… – тая от счастья, шептал Рус, сжимая в руках свое долгожданное счастье, – я этого дня больше года ждал.

– Как больше года? Прошлой весной ты даже не намекал ни на что такое!

– Зато ты не намекнула, а прямо так и сказала… до семейной жизни пока не дозрела и дозреешь не скоро… – в голосе мага скользнула тень давней обиды.

– Угораздило же тебя полюбить такую дурочку… – искренне пожалела его Дина, и нежно поцеловала дрожащие от смеха губы.

– Не смей так говорить про мою любимую женщину… она так же умна, как и красива. И вообще – совершенство. Просто иногда немного… слишком бдительное, но это не ее вина. А теперь посиди тут немного, я схожу, принесу твои хрустяшки, пока до них не добрался твой подарок на свадьбу.

– Рус… – вмиг насторожилась она, следя за скрывшимся в коридоре мужем, – я не могу заводить животных… меня иногда по два-три дня не бывает. Оно с голоду сдохнет.

– Но ты ведь завела уже мужа? И помощников, и охранника… неужели никто не сможет покормить бедное животное? К тому же я собирался отвезти его в дом… там точно не пропадет. Ну, готова смотреть?

Рус положил мешки с палочками на диван рядом с ней и достал из-за спины пушистый комок, насторожено глядевший зелеными глазками.

– Мейн-кун?

– Да.

Дина забрала котенка, провела пальцами по пушистой шерстке, наслаждаясь ее нежностью и мягкостью и вопросительно глянула в лицо Руса.

– Ты ведь не просто так его принес, любимый? Я не помню, чтобы прежде ты хоть раз говорил о любви к кошкам.

– А я и не любил их раньше… – выдохнул мужчина и его голос вдруг сел, – но после тех месяцев… Она держала нас в подвалах… где когда-то зрело вино. Приковала на цепи… и раз в день спускала на веревке ведро с объедками. Вода сочилась по стенам, и кто-то еще до нас выдолбил там ямку и поставил кружечку. Мы пили по очереди… а спали кучей… чтобы не так холодно. Кошка приходила каждый вечер, пробиралась по вентиляции. Старая и облезлая, но большая… мейн-кун. И всегда ложилась рядом с теми, кому было хуже всего… кто в тот день был жертвой безумной ведьмы. Она мечтала вернуть молодость… и прежде ей это удавалось с помощью кровавых жертв… но в последние годы метод сбоил. Уже позже… когда нас нашли, магистры пояснили, что в ритуале заложено непреложное условие, желающий вернуть молодость маг должен быть в здравом уме. Если этого нет – артефакт не срабатывает. Так вот… про кошку… в конце лета она принесла котят… вот таких, серых. И мы поклялись… если кому повезет выйти на волю, взять хоть одного. Но мне не досталось… я был слишком слаб, когда увозили.

– Сколько вас там было? – Не дыша спросила Дина, нежно гладя взлохмаченные вихры мужа и прижимая к себе локтем нежданного питомца.

– Сначала двенадцать… я стал тринадцатым. Но к концу осталось девять… гадина забирала тех, кто слабее. А котят родилось только четверо. Но остальные… кому не досталось… уже написали мне, что нашли беспризорных или калечных. А этого я увидел в тот день в ящике… и вчера съездил, забрал. Он уже был у ветеринара и теперь чистый и привитый.

– А имя ты придумал?

– Это твой подарок, ты и придумывай. А я пока закажу ресторан.

– Не надо… праздновать поедем домой. А вот родственников, если хочешь… пригласи.

– Они не успеют приехать, – нахмурился магистр, но в его эмоциях засветилась неожиданная надежда.

– Рус, ты кому это говоришь? Пока мы спим, твои родители и сестра со всеми детьми спокойно успеют прилететь. Закажи им билеты на ночь… или попроси пенька дать самолет.

– Только не зови его пеньком… он и так переживает.

– Ладно… а я пока покормлю наше хозяйство и позвоню Ирине.

Дина подхватила котенка и поспешила на кухню, собираясь выдать ему кусок колбасы, а себе – возможность немножко поплакать.

Глава 10

В загс они отправились вдвоем. Дина не собиралась делать пафосного зрелища из банального акта регистрации гражданского состояния. И платье покупать отказалась, нашла в своих запасах новенький, ни разу не выгулянный кремовый шелковый брючный костюм и пушистое белоснежное пончо. А вот прическу сделать заехала к давно знакомому мастеру, умевшему за десять минут сплести нечто романтичное и очаровательное. И он не подвел, быстро соорудил прическу, добавив заколок с искусственным жемчугом и хрусталем.

– Красиво, – оценил Рус, усаживая ее в машину и со смешком шепнул, – и как экономно. А могла бы чистейшими алмазами прическу украсить… и шею тоже, если поинтересовалась, сколько заработала на том колдуне.

– Ну ты ведь поинтересовался? – рассеянно буркнула Дина, рассматривая себя в зеркало, – значит все в порядке. Я тебе доверяю, ты же мне муж.

– С ума с тобой сойду… – почти шутливо вздохнул он, проехав почти полпути, – рвешь все стереотипы. Ладно… сейчас говорить не буду, нафик деньги. Любовь всегда ценнее… хотя не всем это дано понять. Лучше скажи, моих куда сначала везти, в офис или домой? Самолет приземлится через полчаса.

– Пусть едут домой… – мгновенно решила магиня, – мы и сами только заедем за девочками. Они с утра грузят Никиту… гостей нужно кормить. А Петровне я на сегодня дала выходной.

Рус согласно кивал в ответ, хотя и сам все это уже знал. Но раз Дине необходимо о чем-то говорить, чтобы успокоиться, он готов хоть сутками рассуждать о чем угодно.

Расписали их не просто быстро… стремительно. Подали документы на подпись, попросили надеть друг-другу кольца и позволили поцеловаться.

– Похоже Аторль провела тут тренировку на скорость, – чуть разочарованно смеялся Руслан, отъезжая от загса.

– Просто на одиннадцать у них назначена обычная свадьба и те скоро начнут подъезжать, – резонно заметила Дина, – вот и постарались нас выпихнуть. Хотя я от души благодарна… побывала пару раз на традиционной регистрации… ног потом не чуяла.

– Мне очень нравится твой оптимизм, – расплылся в довольной улыбке Руслан, – а больше всего я счастлив, что теперь ты Диана Армазова.

– Что? – искренне изумилась Дина, – с чего ты взял?

– Прочел в свидетельстве о браке, – весело заржал он, и тут же посерьезнел, – ну, сама подумай, любимая, не могут же наши дети жить под придуманной фамилией?

И это конечно было справедливо… но почему-то раньше не приходило Дине в голову.

– А прежнюю фамилию оставишь как псевдоним, – начал тревожиться Руслан, – Динь?

– Прости… это просто от непривычки… я как-то об этом никогда не думала, с тех пор как ушла из дома. Разумеется, ты прав… во всем.

Магистр ласково ей улыбнулся и перевел дыхание, его любимая иногда поступала очень своеобразно, и далеко не всегда он мог понять – почему.

До дома осталось меньше трети пути, когда у Дины запел телефон. Пронзительно тревожная мелодия сразу насторожила Руса, и он сбавил скорость, перестроился в правый ряд.

– Да. Что? Когда? Не волнуйся, мы уже близко. – она отключила гаджет и пояснила встревоженно посматривающему мужу, – Вызывай Степана. На них напали.

– Кто? – торопливо нажимая вызов, спросил Рус, продолжая медленно двигаться по правой полосе.

– Неизвестно. Прямо возле дома. Из проезжающей машины выскочили двое мужчин и попытались умыкнуть Сонечку. Но Ира ее отбила. А Никита как-то зажал машину и вырубил еще двоих… но водитель успел в него выстрелить из травмы.

– Куда попал?

– Щеку оцарапал, Ник почти успел отшатнуться.

Рус на миг выскочил из машины, ловко поставил на крышу мигалку и рванул вперед, не обращая внимания на потрясенные взгляды водителей.

Однако как он ни гнал, к своему дому добрался позже охраны ордена. Три огромных джипа уже замерли кружком на соседней площадке, куда кто-то отогнал чуть помятый старый опель, и рядом с ними стоял, небрежно крутя брелок, Симон Глинский, командир отдела охраны.

Рус вырулил к ним, и его жена первая выскочила из машины.

– Где Никита?

– Тут я, Диана Леонидовна, – виновато отозвался парень, стараясь спрятать заклеенную пластырем щеку. – Все в порядке… они ее даже не напугали.

– А где они? – в голосе эмпата прорезались кровожадные нотки.

– Тут, – отозвался верховный магистр, исподтишка разглядывавший ученика и его подругу. И не выдержал, небрежно осведомился – а вы куда ездили, такие нарядные?

– В загс, – коротко просветил Рус, заглядывая в багажник джипа, где сидели мрачные мужчины в наручниках. – Ну и откуда они взялись?

– Отвечайте, – бесцветно приказала Дина, и пленники дружно выдохнули:

– Нитос. Охранное агентство.

– Кто вас сюда послал?

– Дежурный. Заказ пришел на девчонку. – охранники отвечали так же дружно, но голоса вмиг стали усталыми и безнадежными.

– Так у вас охранное агентство, или киднеппинг?

– Мы приказы не обсуждаем… – совсем тихо буркнул тот, что постарше, – нам сказали девчонку… может она кого из наших клиентов убила или кинула?

– И за это будете наказаны. – Жестко пообещал Степан Ефимович, – никто не имеет права хватать людей на улице и тащить неизвестно куда. Кстати, куда вам велели ее доставить?

– На окружную к сто седьмому… но теперь там уже никого нет. Время звонка пропущено.

– Ничего, есть ваше начальство. – усмехнулся магистр, и захлопнул багажник. – Рус, вы с нами?

– Мы между прочим сегодня поженились… и нас ждут мои родители. – нахмурился тот, – вот в орден собирался звонить… пригласить к пяти всех, кто захочет.

– Ну не я же их сюда принес…

– Мы поедем… – решила Дина, – Рус, один час ничего не решит. Позвони домработникам, пусть встретят, устроят. А потом и Никита с девочками приедут. Я ему сейчас скажу.

– Не нужно, – остановил ее Симон, – Их отвезет наш водитель. У вашего джипа бампер смят.

– Ну так дайте нам другой, – Дина явно не была настроена на компромиссы.

– Мы и даем. Вместе с водителем. Его в тот поселок пропустят без вопросов, – терпеливо пояснил Симон, и открыл перед ней дверь, – садись.

– Я езжу только на переднем сидении, – отказалась Дина и он, не раздумывая, уступил.

Видимо отчетливо понимал, что ничего не сможет поделать, если она прикажет.

Агентство располагалось в одном из заброшенных корпусов некогда знаменитого завода, и это добавило Дине злости и силы. Первые жертвы, повинуясь ее мысленному приказу, легли спать прямо на скамейках у ворот, которые они открыли. А позже выходили на улицу и замирали у стен все находившиеся в зданиях, мимо которых медленно двигались три джипа. Два новых и один с разбитым бампером.

– Вон наша контора, – разом охрипнув, просипел белый от ужаса охранник, и предупредил – на шлагбауме дежурный.

Но тотчас горестно смолк, глядя как поспешно и угодливо открывает им путь самый въедливый из наружной охраны. Затем из здания медленно, как сомнамбулы начали выходить сотрудники Нитоса, держа руки перед собой кверху раскрытыми ладонями.

Вот это и называется полный песец, обреченно вздохнул боец, допрыгались. Этого он и боялся… когда узнал, что в погоне за выгодными сделками босс готов закрыть глаза на нарушение законов. А теперь ни выгоды ни работы… если еще живы останутся, а не потопают дружно сигать с моста.

Хозяин агентства выходил последним, отчаянно пытаясь сопротивляться непонятной, но неумолимой силе, неудержимо влекущей его на улицу. И одновременно не позволяющей ни разговаривать, ни звонить, ни останавливаться. Даже за перила уцепиться не дала… разжала пальцы как ватные и повела дальше. В его душе росло понимание безвыходности ситуации, и острая, хинно-горькая боль за сына. Теперь пацану не дождаться заветной трансплантации, так и останется жить калекой, привязанным к креслу. А ведь собрать осталось так немного… каких-то пять десятков тысяч евро… и их пообещал давно знакомый человечек.

Но далеко не добрый… скорее, наоборот. Хитрый и пронырливый, падкий на грязные и секретные сведения, которые можно тиснуть в его лживой, продажной желтой газетенке. И вот эти сведения он собирался сегодня вытрясти из обычной девчонки, судя по проверенным сведениям, остро нуждающейся в деньгах. Сожитель ее обобрал и выгнал… родители не простили… поэтому заказчик был уверен, что пара кусков девку вполне убедит. Даже пугать не придется.

– Я с ним поговорю, – тихо заявил верховный магистр и тотчас недовольно сжал губы, услыхав решительное:

– Нет. Не обижайся, Степан Ефимович… лучше мне. – Дина отвернулась, опустила стекло и взглядом приказала провинившемуся подойти ближе, – ты понимаешь, что заслужил наказание?

– Да, – процедил он сквозь зубы, чувствуя, как сердце обливается болью за сына, которому он сам, своей дуростью и торопливостью поставил крест на будущем.

– Тогда слушай. Агентство передашь хозяину Даманта, твоих людей он устроит. Сам останешься его помощником. Будешь работать за зарплату… но он даст тебе авансом нужную сумму. И еще… ты никогда никому не расскажешь о том, что сейчас происходит. Согласен?

– Да, – в голосе мужчины ясно слышалось облегчение и недоверие, – и больше я ничего не должен?

– Ну, только если помочь… мы, конечно, и сами найдем ту сволочь, что охотится за нашими сотрудниками… но тебе ведь не повредят бонусы?

– Осталов… главред «Всех тайн и секретов».

– За это спасибо… мы запомним. А теперь иди звони в клинику и в Дамант. Деньги будут.

Дина отвернулась от него и подняла стекло, чувствуя, как начинает наваливаться усталость. А ей еще снимать свои сети с целой толпы народа.

За воротами она попросила остановить машину на минутку, и Рус, давно поглядывавший с тревогой на побледневшую жену, мгновенно выскочил наружу. Рванул ручку дверцы, щелкнул замком ремня и бережно подхватил ее на руки. Верховный сообразительно пересел вперед и через минуту три машины уже мчались по направлению к издательству тайн и секретов. Оставить врага на свободе еще на день и позволить ему наделать новых глупостей и подлостей они просто не имели права.

– Задавайте вопросы… – тихо пробормотала Дина, – потом я полчаса посплю… меня это восстанавливает.

– Почему ты должна сидеть впереди? – опередил верховного сидящий за рулем Симон.

– Когда нужно брать под контроль много людей – вздохнула эмпат, – бросаю ментальный приказ… как широкую волну… или конус. И те, кто сидит впереди, неизбежно в него попадут. А отмену своим сразу не пошлешь… нужно следить за эмоциями. Вдруг на кого-то из врагов не подействовало?

– Вот и выпрыгивали бы вы из машины каждые пять минут, – жестко усмехнулся Руслан.

– Почему? – Симон, не имеющий ни грана дара эмпата никак не мог понять этой тонкости.

– Потому что она бросает свой конус на каждое здание… чтобы наверняка.

– И кроме того, – виновато добавила Дина, – даже одаренным нельзя получить за день слишком много ментальных приказов и отмен. Человек становится зависимым… и это очень плохо.

– Вот теперь я все понял, – пошутил Симон, – сразу бы так и сказала – не хочешь стать зомбаком – не вякай. А как вы собираетесь выманить Осталова? По моим сведениям, он осторожен, как паук, и хитер как хорек. Небось уже что-то пронюхал и принял меры.

– Если он достоин жить дальше… – произнесла Дина и смолкла, собратья по ковену намек поймут.

– Грязный и гадкий человечишко, – тихо сказал Руслан, – море крови у людей попил… тонны напрасной грязи вылил. Я бы не стал его жалеть.

– Нас уже раз пять пытался достать… – верховный смотрел вперед строго, словно видел на небосклоне особые знаки, – но это я бы простил… а вот попытка насилия уже не первая. Прошлый раз они три дня удерживали в своем подвале одного бедолагу, пытались заставить оклеветать начальника. Тогда он получил веское предупреждение… но видно уже запамятовал. Мне тоже его не жаль, да и семью он замучил всякими выходками. Вот только как его достать? Может, я попробую назначить встречу… через общих знакомых?

– Я сама достану, – зевнула Дина, – не переживай. Симон, а тебе его не жаль?

– С чего бы, – обиделся глава охраны, – мы такую мразь вообще за людей не считаем. Я тебе сто раз спасибо скажу, если ты избавишь от него наш город.

– Тогда разверни остальные машины, они привлекают внимание. И не будите меня полчаса.

– Динь? Счастье мое, пора… – в тихом шепоте Руслана звучало огорчение, а в эмоциях буйно смешались нежность и вина.

Глубокая, как пропасть вина за то, что приходится взваливать на любимую самую грязную и тяжелую работу.

– А где мы? – встрепенулась она и, мельком погладив мужа по руке, выглянула в окно.

– На соседней улице. Офис Осталова за углом, вон в той старой многоэтажке. Но там площадка для своих… да и светиться не стоит.

– И правильно, – Дина коротко улыбнулась и попросила, – откройте мне окно. И не волнуйтесь… я под отводом. Рус… думай о чем-нибудь нейтральном… мне нужно поймать страх. Он просто не может не бояться… и не злиться. А я не могу ошибиться.

– Может отложим… – начал верховный и смолк, остановленный яростным взглядом ученика.

Руслан теперь и на грамм не сомневался, что Дина никогда не отступит.

А она уже брела чувствами по необитаемой на эмоции парковке, по сыроватому холлу, где сидел в дежурке сонный охранник, по коридорам и кабинетам каких-то офисов. Здесь стало оживленнее, но эмоции и желания оставались обыденными. Тревога за ребенка, успел ли на тренировку, беспокойство о муже, опять уехавшем на собеседование. И прочие подобные заботы. Этажом выше все повторилось, кроме вариантов волновавших людей проблем. Дина все быстрее скользила чувствами по сознаниям, поднимаясь все выше и выше, и ощущая приближение целого комка страхов и тревог.

Он взорвался буйством чувств на предпоследнем этаже, и магине пришлось собрать все силу воли, чтобы не отступить, не уйти в покой и мирную тишь предыдущего помещения. Глубока вздохнув, девушка начала осторожно распутывать сложный клубок свитый из тяжелых, негативных эмоций двух десятков людей. И вскоре поняла, это была ловушка на нее саму.

Точнее попытка спрятать лист в лесу, а песчинку на пляже. Умно… и бесполезно. Особенно если в противниках опытный эмпат, прекрасно знающий, что страх перед увольнением и огромными штрафами по силе чувств кардинально отличается от непреодолимого, первобытно-животного ужаса существа, ясно осознавшего что оно уже стоит на самом краю пропасти, в которой закончит свою жизнь.

И Дина очень скоро отыскала его среди однотипных эмоций запуганных сотрудников газеты, упорно не понимающих, в чем они провинились на этот раз.

Нашла и не стала медлить, не желая давать себе ни малейшей возможности сомневаться в принятом решении. Хотя и тянувшегося уже полчаса издевательство над взмокшими от напряжения людьми, которым верный зам главреда ядовитым голосом перечислял несуществующие погрешности, вполне хватало на полновесное наказание.

И она не отказала себе в удовольствии показать ему, что раскусила их игру. На миг сжала острой болью трепещущее от ужаса сердце Осталова и отпустила, перенеся удар на его жестокого подельника. Зам резко смолк, разинул рот, жадно глотая ставший сухим воздух и, громко простонав, схватился за живот, пронзенный острой болью, сходной с внезапно прорезавшейся язвой.

Зашевелились, засуетились сотрудники, побежали к аптечке, начали звонить в скорую… совсем забыв на миг про правящего ими бешеного самодура. А он вцепился слабеющими руками в подлокотники удобного кресла и с ужасом наблюдал, как стремительно синеют его судорожно сжатые пальцы. И хотя отлично понимал, что час возмездия все же настал, но не мог даже позвать на помощь. Кто-то сильный и неумолимый лишил его права на последнее слово.

– Все, – утомленно откинулась на грудь мужа Дина, – закрывайте окно. И поехали уже домой.

Маги смолчали, выполняя ее указания, и не нарушили безмолвия до тех пор, пока машина не вырвалась на ведущую к поселку трассу.

Только Рус что-то еле слышно шептал любимой, бережно прижимая ее к себе.

– Может… – осторожно начал верховный, сочтя Дину вполне оправившейся от неприятного задания, – нам вызвать себе машину и вернуться? У вас там родители…

– Нет уж, – отозвалась Дина неожиданно бодрым голосом, – сам накосячил, сам и исправляй.

– Я? – искренне изумился Степан Ефимович, – когда и в чем?

– Когда взял Руса в ученики и не объяснил его родителям, насколько важна и ценна для людей его способность. И допустил, чтобы они считали его то ли сумасшедшим, то ли шарлатаном. В общем, как Ватсон, вместо плюса ставили минус.

– Я пытался с ними разговаривать… – нахмурился верховный, – но там папа – физик. И буквально выгнал меня из дома.

– А ты и обиделся, – вздохнула магиня, – и отступил. А мы теперь из-за тебя остались без бабушки.

– Какой бабушки? – не понял верховный и тут же осознал свою оплошку, – извини. Так вы уже о бабушках думаете?

– О них нужно беспокоиться заранее, – весело ухмыльнулся Руслан, – а то станет поздно. Но Дина права, поддержка нам сейчас не повредит. Со мной отец принципиально не разговаривает… постарается достать и образумить через нее.

Глава 11

На площадке у дома уже стояло два огромных черных джипа и Дина невольно развеселилась, представив, что подумают родители Руслана, увидев как рядом с ними замирает третья такая же машина. Наверняка вспомнят про мафию и всякие банды.

Значит нужно постараться отвлечь гостей от этих мыслей… и нет ничего лучше, чем игрушки, которыми они набили багажник в попавшемся на пути магазинчике.

– Давайте мне шары, – командовала она, вылезая из машины, – и берите по самой большой игрушке. Никита притащит все остальное.

Маги покорно полезли в багажник.

– Привет, – едва войдя в холл крикнула Дина, – есть тут кто?

– Мы есть, – выглянула из-за кресла девочка лет пяти, – я Маша, а ты кто?

– Снегурочка, – ни секунды не сомневаясь, выдала эмпат, уловив в детских эмоциях опаску, – подарки вам привезла, которые таскаю повсюду с самого нового года. Держи шар… какой тебе нравится?

– Золотой, – не стала мелочиться племянница Руса.

– Вот. А это вам, – не поворачивая головы сообщила она остальным креслам, за которыми ощущались любознательные детские эмоции.

Двое мальчишек, старшему из которых было на вид десять – одиннадцать, неспешно вылезли из своих убежищ, и подтянулись ближе.

– Берёте шары, – предложила Дина – или отпустить? Все равно они вам скоро будут мешать.

– Почему? – настороженно спросил старший.

– А как тебя зовут?

– Костя.

– Так вот Костя, меня зовут Дина и я купила для вас все самые крутые роботы и вертолеты. Но пускать их летать в доме мы не будем… для этого есть двор.

– А нас туда не пускают, – мальчишка поменьше без раздумий сдал неизвестно где находящихся родителей.

– Почему?

– Сказали – сначала обед. А дядя Руслан все не едет.

– Он уже приехал, – отозвался Рус, втаскивающий в дом огромные коробки, – и привез игрушки.

– Их Дина привезла, – младшенький явно любил выводить взрослых на чистую воду.

– Ну да, – спокойно согласился Рус, – мы же вместе приехали. Дина моя жена и ваша тетя.

– А она сказала – Снегурочка.

– Это по совместительству. – снова уверенно кивнул магистр, – у нее несколько профессий. Костя, Олег, идите сюда. Начинайте распаковывать и делить… но если кому-то чего-то не хватит, съездим купим еще.

– Дед сказал… – младший поджал губы, явно копируя кого-то, – раз Рус так легко сорит деньгами, значит они ему легко и достаются.

Дину словно шилом в сердце кольнуло. И увидев краем глаза, как в проеме распахнувшейся в столовую двери появляется незнакомая немолодая пара, она не сдержалась.

– Ваш дед судит о том, чего не знает… – сказала веско и печально, добавляя каплю силы собственным эмоциям, – он ведь не видел, как Рус четыре месяца сидел в погребе на цепи и ел объедки. А потом еще полгода лежал в постели… восстанавливая здоровье.

– Ну зачем ты так… Динь… – огорчился ее муж.

– Потому что ты неправ… я сейчас это очень ясно поняла. Ты бережешь их от правды, а они тебя же за это и осуждают. И рассказывают детям заведомую ложь… искренне считая что им не следует общаться с таким дядей.

– Когда это было? – вскриком чайки прервала ее мать Руса, накрепко вцепившаяся в руку мужа побелевшими пальцами.

– Летом, – нехотя буркнул Рус. – Но чего так переживать? Все уже хорошо.

– Но мы получали письма… – не сдавался его отец.

– Написанные на ноутбуке, – фыркнула Дина, – вон посмотрите на того умельца, который их писал.

– Но зачем? – физик непонимающе глядел на верховного магистра.

– Чтобы вы не волновались, – мрачно процедил Степан Ефимович, – а то еще вздумаете приехать… проверить…

– Они бы не приехали, – вздохнула Дина, – он не умеет признавать своих ошибок. Сделал выводы, огласил приговор и сбросил в архив. Все, сын шулер не заслуживающий ни любви ни внимания. Отрезанный ломоть.

– Ты не права… дочка… – подняла на нее полный скорби взгляд мать Руса. – он просто беспокоился за мальчишек… ведь так легко встать на путь порока. Но я рада… что все не так, как мы думали… хотя не понимаю, чем Русланчик занимается.

– Чистит землю от грязи и бешенства, – строго произнес верховный маг, – насколько хватает сил. Но давайте пока оставим эту тему? У нас сегодня праздник… Руслан и Дина зарегистрировали свой союз. Где там остальные гости?

– Топят во дворе печку, – снова вмешался шустрый племянник, – а нас выгнали.

– Мы пойдем туда позже, – пообещала ему Дина, – и не печки топить, а купаться в бассейне. Там Нина и Петр специально воду греют.

Дети ответили восторженным визгом, бабушка укоризненно поджала губы, а помрачневший дед смерил сноху недоверчивым взглядом. Мир явно постепенно переворачивался в его сознании вверх тормашками.

– Диана Леонидовна, – ворвался в холл пахнущий дымом и жареным мясом Никита, – вы приехали! А у нас шашлык почти готов!

– Отлично, – обрадовалась Дина возможности немного отдохнуть от непростого разговора, – сейчас только переоденусь и приду. А где девочки?

– Так в столовой же, – кивнул на открытую дверь охранник, – салаты расставляют.

Софья и Ирина действительно нашлись в столовой, Дина сразу их обнаружила, вернувшись из своей спальни в нарядном легком платье, под которое заранее надела купальник. Долго сидеть за столом она никогда не любила.

– Все, Сонечка, – тихо шепнула она помощнице, – больше тот гад никогда никого не прикажет украсть.

– А я и не боялась, – открыто глянула девушка, – я же знаю, что вы меня всегда найдете и спасете. Это Ирина испугалась… я даже не поняла, как она так быстро выскочила из машины… Вижу только, прыгает как пантера и руками махает направо и налево. А они сразу падают. Потом Никита рядом оказался… и тоже кого-то стукнул.

– Господи, – охнула за спиной Дины свекровь, – это что же у вас здесь творится! А мы хотели Данечку послать учиться… он программистом хочет быть.

– Дома пусть учится, – жестко отрезал дед, – нечего по столицам разъезжать. Они тут сами не знают, куда прятаться.

– А кто у нас Данечка? – оглянулась Дина, ощутив чью-то резко вспыхнувшую досаду, и сразу наткнулась взглядом на парнишку лет шестнадцати.

Худощавого и светловолосого, в мать. Взгляд серьезный и немножко дерзкий, а в ухе поблескивает два гвоздика. Но не это сразу привлекло ее внимание, а особый жар эмоций, который опытный эмпат, независимо от силы дара, не спутает ни с чем другим.

– Старший внук, – с гордостью выдохнула свекровь, – умница и отличник. В этом году школу заканчивает… мечтал тут учиться.

Последние слова она произнесла огорченно и едва слышно, видимо о том, чтобы нарушить запрет деда, никто в семействе и помыслить не смел.

– Раз мечтал – значит будет учиться, – твердо объявила Дина, – неужели мы позволим кому-нибудь разрушить такую прекрасную мечту? Места у нас хватает, охрану обеспечим, поступить поможем. Вот и Степан Ефимович постарается… ради собрата.

Верховный магистр, о чем-то тихо беседовавший у окна с Симоном, недовольно обернулся и замер, ошеломленно разглядывая нагло подмигивающую ему хозяйку. А потом перевел взгляд на стоящего перед ней парнишку, чуть прищурился, пригляделся и расплылся в самой обаятельной улыбке.

– О чем разговор! Если молодой человек желает получить современную и полезную для общества профессию, наш долг ему в этом помочь. Кстати, в нашем ООО имеются подготовительные курсы как раз по этому профилю… и общежитие мы предоставляем бесплатное. Столовая у нас тоже своя, охрана опытная, вот кстати, Симон Петрович Глинский, начальник охраны. Даня может прямо сейчас приступать к учебе, чтобы не пропускать год. А документы из школы мы запросим сами, и аттестат сделаем тоже сами. ЕГЭ ведь везде едино.

– Но я о таком не слышал… – насторожился дед, однако начинать с ним спор никто не собирался.

– Сначала обед, потом дела, – решительно подхватил физика под руку Симон, отлично понявший безмолвный приказ начальства, и вскоре они уже сидели рядом, загружая тарелки деликатесами и знакомыми с детства салатами.

А верховный усадил рядом с собой ошеломленного такими неожиданными перспективами парнишку и умело и неназойливо выпытывал его интересы и предпочтения. Мало ли чего там говорят дедушка с бабушкой и родители. У них свои резоны, а у одаренного – другие. И если человек изначально сильнее в природной магии или ментальной, то программистом он работать не будет, даже если и выучится. Интерес очень скоро иссякнет, точно так же как надоедает рисовать человеку, который обожает возиться с животными. Поэтому сейчас так важно уговорить старшее поколение отпустить парнишку от себя. Пусть проявит свой дар, ощутит его вкус и силу, почувствует себя немножко волшебником. А потом ему помогут учиться всем наукам, какие он выберет сам. И заодно помогут понять суть различных явлений и проблем, подскажут правильный, честный способ их решения. И путь, которым идут по жизни сами и на котором ждут его, тоже покажут, честно и без прикрас.

Дина искоса поглядывала на веселящихся гостей, на Никиту, словно случайно оказавшегося рядом с Ириной, на детей, даже за столом не расстающихся с выбранными игрушками и чувствовала, как постепенно тает, уходит в никуда жесткий комок холода, застывший в ее сердце несколько часов назад.

Далеко не всем можно объяснить, что эмпат не маг-природник и не может прикосновением своей силы причинить реальный вред. Эмоциями не откроешь язву, и не остановишь сердце. Все, что доступно эмпату – вызвать фантомную боль, пробудив спящие воспоминания чужого организма.

А остальное он додумает и сделает сам. И конечно, никаких ран и язв не появится. Лишь острая боль, ввергающая организм в сильнейший шок. Поэтому зам главреда сильно не пострадал, отделался испугом. А вот его босс сам остановил свой мотор… даже не зная, что отголосок его боли вонзился ледяной занозой в сердце приговорившей его девушки.

– Мы уезжаем в город, – прощаясь, верховный глянул вопросительно на родителей Дани, – если желаете – покажем вам нашу контору. И переночуете там, у нас сейчас есть свободные номера. Даню тоже возьмем… а малыши пусть остаются тут с бабушкой, Дина с Русом завтра привезут их в свой офис.

– А меня куда? – сердито смотрел на него физик, которого не взял марочный коньяк.

– Вам решать, – невозмутимости магистра можно было слагать оды.

– Тогда я с вами, не скучай тут, Надюша, – виновато глянув на жену заторопился он, – а завтра все тебе доложу.

– Ему там понравится, – успокоил мать Руслан, когда огромный семиместный джип выехал за ворота. – Дом старый, надежный, потолки высокие. И комнаты уютные, я сам там полгода жил… пока Дина меня не простила.

– Господи, – вздохнула она, – а я-то за тебя была так спокойна! Это отец кричал, что ты связался с шулерами… а я-то точно знаю, ты лгунов и жуликов всегда на дух не переносил. Думала просто работа прибыльная… реклама какая-нибудь. За нее, говорят, хорошо платят. У нас один знакомый миллионы заработал… вместе с женой каждый день пацанчика своего снимали. Но мы так не умеем…

– А я так и не хочу, – обняв ее, мягко признался сын, – но деньги у меня есть. Если вам нужно – только скажи. И не стесняйся, нам с Диной на все хватит.

– И останется, – подтвердила Дина, утомленно валявшаяся на диване.

Плаванье с племянниками в бассейне и запуск роботов окончательно выжали магиню, и теперь она подсчитывала, хватит всем спален или придется кому-то ехать в город. Надо же, а сначала дом показался таким большим… как выяснилось проверять нужно очень просто. Собрать всех родичей и друзей.

– Дина, – появилась откуда-то Ира, – ты совсем засыпаешь! Рус, где тут ваша спальня, тащи ее туда.

– А вы уже устроились? – заинтересовалась Дина.

– Конечно. Мы с Софьей займем свободные спальни на втором этаже, и малышку прихватим. Она согласна. А бабушка и мальчишки займут спальни на первом этаже.

– А Никита?

– Он выбрал гостиную, там диван длинный.

– Ну тогда спокойной ночи, – обрадовалась Дина, но подняться с дивана не успела.

Сильные руки мужа подхватили ее и легко, как пушинку потащили наверх. Свекровь смотрела на это безобразие с улыбкой, хотя в эмоциях сквозила едва заметная тревога. Может все-таки зря они рассказали ей про болезнь Руса? И тем более нельзя пояснить, что сейчас он с помощью способностей добавил себе силы, и Дина на самом деле для мужа не тяжелее маленькой Машутки, которую тащит Ирина.

Даже не замечая, с каким умилением и одновременно досадой поглядывает на нее Ник, получивший категоричный отказ на свое предложение о помощи.

– А ты не страдай, не страдай, – шепнула ему Динина свекровь, не зная что невестка слышит каждое слово – все в твоих руках. Главное не опускай их, руки-то. Цветочки почаще носи, да не простые. Вербы вон наломай, подснежников. И в магазине не бутоны на длинных лозинах бери, а горшочки с чем-то необычным. Она девушка хозяйственная… поливать начнет – про тебя вспомнит.

Дина довольно улыбнулась, а ведь и точно. Ира все цветы вокруг незаметно взяла под свою опеку, поливает, стрижет, что-то подсыпает. И очень хорошо, что свекрови понравился Никита, именно ему Дина собиралась доверять забирать Даню на выходные и праздники. Теперь ее задача не позволить верховному сделать из мальчишки еще одного любимчика.

В город они выдвинулись на двух машинах, кто-то с утра пораньше пригнал второй джип, немного скромнее первого. Вел его Руслан, и мать сидевшая на заднем сидении рядом с пристегнутой к креслу внучкой, изредка оглядывалась на ехавшего за ними монстра.

– Не вздыхай мать, мы специально взяли себе такую машину, – не выдержал Рус ее огорченных взглядов, – нам с Диной приходится ездить к клиентам… а они не всегда богатые люди. И слишком роскошная машина их пугает… заставляет замкнуться.

– Кстати… про не слишком богатых, – вспомнила Дина, – нужно заехать забрать Петровну. Я хочу поселить ее в нашем подъезде.

– Хорошо, – согласился Рус, – заберем. И квартиру купим, чтобы устроить столовую.

– Где ты был, – живо заинтересовалась магиня, – когда твой учитель дарил нам подарок на свадьбу?

– Рядом с тобой… ну может отвлекся. А что… он купил нам еще квартиру?

– И еще и еще и еще, – скорбно покивала она, – в общем – все остальные. Теперь придется нанимать уборщиц и охрану.

– Да зачем нам столько? – расстроился Рус, уже распланировавший на ближайшие годы неспешную, полную маленьких семейных радостей жизнь.

– Говорит… на всякий случай. Родичи приедут… или друзья… или мы захотим кого-то видеть почаще. Кстати… к Лизе тоже заехать нужно бы, посмотреть, как идут дела.

– Не сегодня, – отрезал маг, мигом сообразив, во что выльется это «посмотреть» если его племянники увидят стада собак и кошек, – вот с детьми туда нельзя. Иначе будешь нанимать еще и домработника для ухода за всеми, кого мы сегодня притащим домой.

– А кто там такой? – раздался из-за его плеча очень заинтересованный голосок Машки, и Рус мгновенно прикусил язык.

– Там приют, – обернулась к малышке Дина, – для беспризорных собак и котов.

Глазки девчушки мгновенно стали заинтересованными и хитрыми, а эмоции плеснулись такой живой жаждой посмотреть на этих собачек, что эмпат поняла, придется объяснять доходчиво, почему они сегодня туда не поедут.

– Они много дней жили без нормальной еды и спали прямо на земле, – вздохнув, сообщила она Маше, – и дрались за каждую корку хлеба. Мокли под дождем, простывали… наловили блох и клещей. И потому все грязные, тощие, в болячках и колтунах. Смотреть на них очень печально… но сейчас там уже работают ветеринары и волонтеры. Варят кашу и строят вольеры, стригут и купают тех животных, кому помощь нужна в первую очередь. Потом делают им операции и уколы… и потому мы туда не пойдем. Все равно помочь ничем не можем, только будем мешать. Вот попозже… когда звери поправятся и поверят, что люди добрые существа, а не злые, мы обязательно туда поедем. Возьмем целый мешок косточек… я знаю, где их брать, и будем угощать новых друзей.

– А нам ветеринар сказала – кормить только специальным кормом, – вставила бабушка, – вроде кости опасно.

– Мам… – с досадой вздохнул Рус, – кого ты слушаешь? Ну подумай сама, кошки и собаки живут рядом с человеком очень давно… сотни тысяч лет. И всегда ели объедки и кости. И тех животных, которые не были к этому приспособлены, давным-давно отсеял естественный отбор. А теперь появились ушлые дельцы, налепили из отрубей и костной муки таблеток и принялись продавать по цене мяса. Ну а чтобы все поверили что это единственный правильный корм, включили мощную рекламную компанию, и приплачивают недобросовестным ветеринарам.

– Но вдруг они подавятся… – растерялась его мать.

– Для этого Дина купила большую мясорубку… малышам все мелют. Кроме того, мы берем молоко и обрат с фермы, а волонтеры поставили лотки, проращивать пшеницу и ячмень. Это тоже будут молоть и добавлять в еду, животным нужны витамины.

Он резко свернул на подъездную дорожку к дому, и поставил машину у своего подъезда.

– Извини, Динь… я решил послать за Петровной Никиту. – Сказал тихо, высаживая жену из машины, и она понимающе кивнула.

Родители завтра уезжают, и ему хочется с ними пообщаться… впервые за много лет не пряча взгляда и не отмалчиваясь.

В подъезде властвовала странная суета. Лифт возил чьи-то узлы, возле комнатки охраны стояли почти новые кресла. Явно подарили бывшие соседи, покидая проданное жилье.

И в одном из этих кресел сидел хозяин рекламного агентства, занимавшего большое помещение первого этажа справа от входа.

– Здравствуйте, соседи, – поднялся он с места при виде Дины, – вижу, дела у вас идут. Скупили все квартиры… я и охнуть не успел. Может, не поздно договориться… переуступите парочку для моих сотрудников. Я знаю, что вы покупали с доплатой… готов добавить сверху еще столько же.

– Нет, – категорично заявил Рус, подхватывая жену под руку, – мы ничего продавать не будем. Беспокойные соседи нам не нужны. А вот ваше помещение купим с удовольствием.

– С какой стати мы вдруг стали неудобными соседями? – сразу ощетинился рекламщик.

– С тех пор, как взяли в привычку устраивать по вечерам гулянки, – холодно отрезал Рус, и Дина едва успела спрятать невольное изумление.

За то время, как ее муж поселился в этой квартире, рекламщики «гудели» от силы раз пять, и она всегда радовалась, что спальня смотрит окнами во двор. Тем, кто спал в комнатах, выходящих на фасад полночи мешал гвалт куривших во дворе рекламщиков и звуки модных шлягеров.

– И мы хорошо приплатим, – веско пообещал Рус.

– Я подумаю, – усмехнулся его собеседник и направился к себе, а Дина ощущала его удовлетворение, и понимала, что вовсе он не собирался ничего покупать.

Просто проверял, не удасться ли и себе урвать веский довод сменить офис на более просторный. Или расположенный ближе к центру.

Ирина с Сонечкой успели за это время увести гостей на второй этаж, и теперь те гуляли по издательству, изучая все, что попадалось на глаза.

– Тут офис, – объявила Дина гостям, заглянув в распахнутую дверь, – наша квартира напротив. И у меня есть огромные мешки с кукурузными палочками.

Ира удивленно распахнула глаза, они свои хрустяшки давно сгрызли. Но Дина никому не собиралась рассказывать, как вчера утром, потеряв мужа, пришла на лоджию и обнаружила, что он, как рыбак, тянет какую-то бечевку. Она стояла в проеме молча, ожидая завершения ловли, и начала улыбаться, когда через перила перевалился первый мешок с хрустяшками. К нему был привязан второй, третий… когда в окно протиснулся десятый, она уже не могла удержаться от хохота. А пакеты все лезли и лезли, заполняя чистенькую, аккуратную лоджию солнечным сиянием.

– Больше в джип не вошло, – глянув за окно, сказал наконец Рус, и помахал кому-то рукой.

Потом оглянулся на почти завалившие его пакеты и засмеялся счастливо, как мальчишка. А отсмеявшись, нежно поцеловал довольную Дину и сказал серьезно:

– Мне очень повезло с женой. Просто необыкновенно. Даже не знаю… как бы я жил без тебя. Вернее… это была бы не жизнь.

– Рус… – слезинка против воли Дины скатилась по ее щеке, – пообещай только одно… никогда не ходить без меня на задания ордена. Эмпат как ты понимаешь, не такая уж помеха.

Детей лоджия, набитая мешками со сладкими палочками ввергла в шок, но очень скоро они сделали свои выводы.

– А вы ими торгуете, – вежливо справился Олег, – или купили на черный день? У нас соседи сначала торговали… а потом ларек закрыли. Сказали самим пригодится на черный день.

– Нет… засмеялась Дина, – это мы готовились к вашему приезду. Мороженое в холодильнике тоже есть, но его много нельзя… горло заболит. Берите по мешку если хотите… только не сыпьте на диван. Я не люблю клейкую мебель.

– Дина, – ворвалась в комнату Ира, – там бригадир пришел, спрашивает, в какой квартире будет столовая, они не поняли.

– Прямо над офисом, – даже не сомневаясь решила Дина, – так ходить удобнее. А квартиру напротив пусть пока займет охрана. Где он?

– Кто?

– Никита. Он теперь начальник нашей охраны.

– Растет на глазах, – съехидничала Ира и пояснила – сразу за Петровной поехал.

– Тогда нужно быстрее заканчивать столовую, – понял бригадир, прислушивающийся к их разговору, – кто мне покажет, как вам удобнее там разместиться?

– Идем, посмотрим, – Поднялась с места Дина, и оглянулась на племянников, – хотите посмотреть? Пойдем с нами. Мешок можете взять, угостим ремонтников.

В квартире вовсю шел ремонт. В гостиной, где Дина планировала поставить обеденные столы, заканчивали перестилать полы, в ванной, уже обложенной свежей салатной плиткой, ставили душевую кабинку, в спальнях заканчивали отделку новеньких металлопластиковых окон.

– Неплохо бы сделать из кухни выход прямо в столовую, – рассуждала вслух Дина, – вкруговую не набегаешься. И вообще кухню расширить… за счет лоджии и санузла. Под второй можно кладовую переоборудовать. Еще скоро привезут Петровну, нужно ей мебель в спальне к ночи установить.

Внезапно в ее указания вклинился бригадир.

– Она может пару дней пожить на пятом этаже, – осторожно предложил он. – Там хороший ремонт и мебель оставили. Они давно хотели жить рядом с детьми, но не хватало. А теперь на все хватит, старший добавил. Поэтому они так быстро и собрались.

– А он никого не приставил, приглядеть, чтобы старики квартиру себе купили? – насторожилась недоверчивая Ира, – а то сейчас модно… отдадут денежки детям и едут на дачу. А там ни воды, ни отопления.

– Приставил, – серьезно кивнул строитель, – не беспокойтесь. Мы тоже с этим сталкиваемся. Так поселить ее там временно? Мы тут подсушить хотели, на ночь воздушку включить.

– Договаривайтесь с нею, она женщина адекватная, – решила Дина, и забрав у Кости пакет, сунула бригадиру, – вот держите, погрызете в перекур.

– Спасибо, – засмеялся он, – мы так вчера и решили, что и нам перепадет.

– Вот потому и не спорю с пеньком замшелым, – скрывая смущение бурчала Дина, направляясь к лифту, – что соседи по подъезду всегда знают все твои секреты. И не поймешь, когда успевают подсмотреть.

Вскоре, выдав свекрови указание кормить внуков всем, что найдется в огромном холодильнике, она уже сбежала в офис и с облегченным вздохом рухнула в свое кресло.

– Теперь я понимаю… почему неправа поговорка, что праздников много не бывает. Наоборот, от них устаешь как от аврала.

– Поэтому все так любят подготовку, – оторвалась от компа Сонечка, – ну и первые три-четыре часа. Потом нормальные люди начинают уставать и в конце концов остаются только самые заядлые празднователи. Есть такие люди… с неуемной энергией.

– Причем, – согласилась с ней Дина, – она у них зачастую направлена только на развлечения. Такие вечные попрыгунчики.

– Стрекозы, – припечатала Ира, и предложила, – давайте пока есть часок свободного времени, выберем книги?

– Ну давайте, – вздохнула Дина, припомнив, что за час они никогда еще не договорились до компромисса. – Ну кто у нас на следующий месяц?

– Почти тридцать авторов, – Ирина мгновенно стала серьезной, даже строгой, – но пятеро старых, с продолжением серий.

– Значит нужно выбрать еще семь – восемь текстов, – вмиг подсчитала Сонечка.

Впрочем, это всем было ясно. Каждую неделю их маленькое издательство выпускало всего две-три книги. Больше не хватало места в арендуемом складе. Они и так участвовали во всех распродажах и отдавали книги на продажу всем желающим магазинам. Хотя те иногда и прогорали или исчезали бесследно, зато на складе появлялось место.

– Ну, кого берем? – вздохнула эмпат, понимая, насколько это непростой выбор.

Нет, некоторые молодые авторы пишут очень интересно и даже иногда эксклюзивно. Но Дина установила непреложный закон, если идеи, которые упорно воспевает писатель, лично ей чужды или неприятны – в ее издательстве эта книга не выйдет никогда.

В особенности это касается слишком подробно расписанных кровавых ритуалов или битв и чуждых русским устоям отношений между меньшинствами, как модно выражаться. Любому эмпату по множеству прямых и косвенных признаков сразу понятно, эти книги писал психически нездоровый человек. Досконально и красочно описывал свои собственные неосуществленные темные мечты, млея от возможности тайно выставить их напоказ и жадно ловя после отклики родственных душ. Ну и просто обделенных любовью и вниманием женщин.

Да, как ни печально, в книгах, порожденных талантом больных, воспаленных разумов, многое кажется вполне безобидным и даже вызывает сочувствие, но это обман, лукавейший из всех возможных. Это пытается выжить, вырвать место под солнцем дикая лоза, лишенная продолжения рода и потому обреченная на вымирание. И готовая на любой подлог, на любую ложь, ради возможности доказать свою нужность человеческому роду.

Дина удрученно вздохнула и придвинула ноут. Кто тут в подготовленном Ириной списке на первом месте? Ангара Зимина?

Ну что же, даже не читая, можно сказать, это неплохой выбор. Книги у нее основательны, любовь присутствует, интрига тоже… хотя и прозрачная, зато написано довольно грамотно. Редакторы с удовольствием берут ее тексты. Не то что Эннику Арбузову, хотя у той посещаемость на продамане вполовину выше, а комментариев в пять раз больше. Причем восторженных, со смайликами и сердечками. Зато редакторы и двойную оплату не хотят, у Энники нужно чуть не каждое предложение переписывать, половина звучит как знаменитое Чеховское: «Подъезжая к сией станции и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа».

Дина вздохнула снова и глянула ниже. Русиль Джокер… веселая тетка, и пишет неплохо… но с логикой в сюжете всегда беда. Читатели расстраиваются что совершенно непонятно, откуда в финале у главных героев вдруг взялись невообразимые рояли и бонусные умения, и почему сами собой исчезли непреодолимые проблемы. Ее книги вначале разбирали как пирожки… а теперь половина тиража третий месяц пылится на складе. Нет… придется в этот раз ее вычеркнуть. Пока – до следующего худсовета.

– Диана Леонидовна, – вежливо постучав, заглянул в комнату Никита, – к вам посетительница.

Девушке, робко шагнувшей в офис, было от силы лет восемнадцать, и ни страха, ни боли в ее эмоциях Дина не нашла. Только застарелая безнадежность, да стыд перед серьезными людьми, которых приходится отрывать от важных дел.

– Проходи, садись, – магиня приветливо улыбнулась ей и указала на кресло.

– Я ненадолго… – заторопилась девчонка, не решаясь сделать еще хоть один шаг, – только спросить… насчет работы. Охранник внизу сказал…

В ее взоре на миг расцвела надежда, но тотчас угасла. Девчонка стиснула губы и замерла, готовясь услышать отказ.

– Да, – еще приветливее улыбнулась Дина, уже зная, что никуда это чудо не отпустит, – мы расширяемся… и сейчас ищем помощниц в столовую и уборщиц. Думаю, ты как раз подойдешь. Никита!

– Да? – с готовностью заглянул в комнату охранник.

– Ты Петровну привез?

– Да.

– Отведи ей эту девушку, спроси, возьмет в помощники? Потом приведешь сюда, будем оформлять.

– Кого ко мне вести? – Петровна возникла в дверях сама, мягко отодвинула Ника и прошла на середину комнаты. – Вот эту девочку?

– Ей нужна работа, – намекнула Дина, отлично зная, что Петровне хватит и этого намека.

– Ну и замечательно, – тотчас подхватила повариха, – а мне как раз не хватало молодых ног, бегать с тарелками. Так что берите и не сомневайтесь. И еще… ваш Никита меня с чемоданом приволок, куда определяться?

– Петровна, – тотчас вспомнила про свои проблемы хозяйка, – столовую и кухню строители делают на третьем, прямо над нами. И ваша спальня будет там же. Нужно им показать, что и как. Но сегодня они не закончат, придется пожить денек на пятом, там хороший ремонт и осталась мебель. Никита проводит. А мы пока девушку оформим.

– Ясно, – сама себе сказала Петровна и скомандовала Никите, – идем, молодец. Отведешь меня на третий, и тащи чемоданы на пятый, а мне потом ключи дашь.

– Как вас зовут? – спросила новенькую подавальщицу Сонечка, доставая журнал учета.

– Настя… Анастасия Иванова.

– Давайте документы, Настя.

– Сейчас… – засуетилась девчонка, полезла во внутренний карман тонкой курточки и тут у нее зазвонил телефон. Она поспешно поднесла его к уху и робко шепнула, – Да. Да мам. Взяли. В издательство. В буфет, помощницей. Ну да, наверное, официанткой… Что? Нет, тут для своих…, наверное, не будет…

Доносившийся из ее дешевого, детского мобильника женский голос звучал все громче и пронзительнее. Мамаша явно злилась… и это все сильнее настораживало Дину.

– Я тебе куда сказала идти? – донесся до нее новый крик, – в кафешку Рафика! Там девчонки за смену по пять кусков чаевых огребают.

– Меня не взяли… – еле слышно шепнула Настя, и это была ложь.

Дина отчетливо читала ее безыскусные эмоции. Девчонка абсолютно не хотела туда идти, пьяные, наглые клиенты и грубый хозяин пугали ее до дурноты.

– Значит плохо просила! Иди домой, вечером вместе пойдем.

– Но я уже устроилась… – девчонка цеплялась за соломинку, но в ее глазах уже стояли слезы.

– Откажись! – яростно завизжал телефон и Дина не выдержала.

Решительно прошла к девушке, протянула руку:

– Позволь мне? – и твердо, размеренно произнесла, не приближая телефон к уху, – Добрый день. Это из издательства звонят. Ваша дочь теперь работает у нас, и ей это нравится. А если не по вкусу вам – приходите, разберемся.

Выключила телефон и бросила Ирине.

– Поставь на громкую связь и включи запись. Сейчас нас будут бомбить.

И их действительно «бомбили». Основательно и со вкусом. Не стихая помаленьку, как это бывает, когда человек орет, не получая никого ответа, а наоборот, все добавляя децибел и непечатных выражений. Настя бледнела и краснела, но попытки отобрать у Иры свой мобильник не делала, а Дина, задумчиво глядя на нее, постепенно меняла первоначальный план на более основательный. И когда телефон, извергнув последнюю злобную угрозу, смолк, явно просто отключившись, кивнула Ирине на паспорт новенькой сотрудницы.

– Подай мне этот документ.

И пока помощница выполняла ее просьбу, послала вызов Диме.

– Не прошло и ста лет, – обиженно буркнул сыщик, – как про нас вспомнили.

– Про вас и не забывали… просто у нас расширение, и для обсуждения строительных работ хватает консультантов, – в тон ответила Дина. – Так, слушай срочное задание. Нужны данные на семью, проживающую по адресу…

По щекам внимательно следившей за нею Насти поползли горькие слезинки и эмпату пришлось завершить разговор, пообещав сбросить данные письмом.

– Иди сюда, Настя, садись и рассказывай, почему ревешь? – позвала она, изучая паспорт, – Мать ведь тебя в такую дыру засунуть пытается, ты там себе всю жизнь искалечишь. И почему тебе вообще вдруг приспичило работать, еще же восемнадцати нет? Ты школу окончила?

– Нет… – всхлипнула Настя, – но она мне не мать, а тетя. Двоюродная. Я сирота. И мне кормиться нужно.

– А разве пенсию не платят? – насторожилась Ира.

– Пенсия маленькая… а цены все растут.

– На водку, – зло буркнула Сонечка.

– А как же школа? – встревожилась Дина.

– Не знаю… – Настя плакала все сильнее, – может разрешат сдать ЕГЭ. Но я все равно пойду работать… и сниму угол, уже договорилась. Не могу больше, она ведь на меня каждый день так орет. И на своих детей тоже… но меньше.

– А куда смотрит инспекция? – волновало Ирину, но Дине уже все было ясно.

Инспекция следит в основном за усыновленными из детдома малышами, считая, что в родных семьях сироты живут неплохо. Да и возраст Насти сыграл свою роль. Она почти отрезанный для инспекторов ломоть, а помогать взрослым девицам разбираться с тетями и дядями никто не обязан.

– А разве у твоих родителей не было квартиры? – осторожно справилась Сонечка.

Как выяснилось вскоре – была. В деревне, четверть старого дома, полученного от колхоза еще бабушкой Насти. Но там теперь живут родители ее тетки и очень этому рады. Хоть спокойно спят на старости лет.

– Значит идет ночевать ко мне, – решительно поднялась с места Ирина, – и одежду сейчас подберем. А в школу, тебе Настя, ходить придется. Я сама уроки проверять буду.

– Почему к тебе? – вдруг возмутилась Сонечка, – у меня же спальня свободная.

– Потому что тогда ты обязательно станешь приходить ко мне вечерами пить чай, – помощница многозначительно покосилась на дверь, за которой дежурил Никита, – и не будешь придумывать дурацких предлогов.

– Давайте не будем пока спорить, – подняла ладонь Дина, – пусть поживет с Ириной. Ей полезно немного набраться храбрости. Сонечка, как только Дима пришлет отчет, позовешь меня. Будем решать, кого отправить за школьными тетрадками.

– Никиту с Саней, – внезапно очень уверенно заявила Ира, – я не готова еще раз слушать всю эту гадость.

– Вот, – удовлетворенно мурлыкнула Софья, – начинаем признавать ценность Ника.

– Да, он полезный сотрудник, – спокойно согласилась ее коллега, – и на этом – все.

Глава 12

– Диана Леонидовна, – появился в дверях полезный сотрудник, – к вам Степан Ефимович.

– Приглашай, – помрачнела Дина, верховный магистр по пустякам не ходит.

– Я бы посмотрел, как вы устроились, – прозрачно намекнул заглянувший в офис гость, и эмпату пришлось вставать и идти в соседнюю квартиру.

Рус уже был там, встречал на пороге, и по тревоге, метавшейся в его эмоциях, Дина поняла, что не ошиблась. Стряслось нечто плохое… просто отвратительное.

– Мне ведь необязательно объяснять, – начал верховный, устроившись за столом в гостиной, – сколько старых, запутанных дел отслеживает орден, в надежде найти закопавшегося дикаря?

– Да.

– Отлично… Так вот есть один гад… который время от времени проводит для себя ритуал омолаживания. Примерно раз в пятнадцать лет. Города обычно разные… обстоятельства гибели шести-семи жертв – тоже. То задохнется в дыму пьяная компания, то погибнет в катастрофе на заброшенной дороге или в горах. Странность всегда одна. У всех на теле порезы… но крови на месте происшествия мало. И в телах тоже. Ну есть притянутые за уши объяснения, типа дождь смыл или пожарники, но эксперты в них не верят. А найти следы преступника не могут.

– Сейчас снова что-то случилось? – напрямик спросила Дина, недоумевая, какая от нее может быть польза?

Как может эмпат найти преступника, который уже очень далеко? И даже думать забыл о тех, из кого выкачал жизненную силу. Грубо и варварски… ведь этот ритуал в корне ошибочный. Хотя и дает немного энергии… но вовсе не столько, сколько маг мог бы получить и не прибегая к подобной жестокости. А это значит, он очень стар… и почти на грани безумия… так может пенек этого и хочет, чем-то задеть, разозлить дикаря, чтобы вызвать шквал эмоций?

– Случилось, – мрачно подтвердил верховный, – пропала группа людей, выехавших на выходные на природу. Быстро спохватиться помогло одно обстоятельство, все они сотрудники небольшой конторы. Начальство и забило тревогу, когда в понедельник никто не вышел на работу. Если бы все были из разных организаций – полиция бы еще два дня сидела ровно.

– Далеко ехать? – волновал Дину всего один вопрос.

Сегодня понедельник, и значит, времени у жертв осталось в запасе всего ничего. Может сутки… от силы двое. Ритуал обычно длится четыре-пять дней… на сколько хватит им крови.

– Лететь, – быстро ответил Степан Ефимович, – вертолет уже ждет.

– А переодеться? – вскочила с места эмпат, – я без своих амулетов не поеду.

– А куда вы собираетесь? – бесцеремонно поинтересовался физик, входя в гостиную. И тут же, что-то почуяв, сделал стойку, как хорошая ищейка. – Я с вами.

– Хорошо, – отмахнулся верховный магистр, и крикнул вслед Дине, – там все уже есть.

– Верю, – ехидно сообщила она, выходя из спальни уже в спортивном костюме и с сумкой в руках, – но в следующий раз не забудь мне показать, как взбираться в вертолет в платье.

– А вы едете кататься на вертолете? – у появившегося следом за дедом Дани глаза вмиг стали заинтересованно – мечтательными.

– А ты остаешься помогать бабушке, – твердо сообщил Рус, и, подхватывая жену на руки, шепнул ей, – не спорь, так быстрее.

И приятнее, вынуждена была признать Дина, глядя на стремительно мелькавшие за окнами джипа дома. Машина ехала с мигалками, обгоняя всех благоразумных и законопослушных граждан.

– Сколько их там? – только теперь возник у нее важный вопрос.

– Семеро. Четверо мужчин и три девушки. Ехали на заброшенную станцию… там когда-то ходили поезда. Конечно, здание наполовину разграблено, всюду грязь и мусор… но место для ночлега нашлось бы. Рядом озерцо, можно ловить рыбу, собирать первоцветы… жарить на костре мясо. Туда часто приезжают такие спонтанные компании. – верховный специально говорил так подробно, чтобы не пришлось повторять и уточнять, – место определили по последнему звонку… один отчитался родным, что уже добрались до станции и выгружают припасы. Машина у них семиместная… старая тойота. Ее нашли неподалеку, в кустах, зелень еще не распустилась. Но похоже, особо никто и не прятал. Вещи тоже отыскались… свалены в кучку в руинах пристройки. И еще там есть следы второй машины, полицейские умудрились не затоптать. Но куда она делась – непонятно. Такое впечатление, что нырнула в озеро.

– Так может и в самом деле… уже в озере? – задумался отец Руслана.

– Не может… там льда нет, а вода прозрачная… никто не успел взбаламутить, – отмел эту версию магистр, – с вертолета отлично видно все дно. Но сейчас все уже взяли под охрану наши, и собрали всех ближайших эмпатов… троих. Но они ничего не ощущают. Хотя у меня создалось впечатление, что далеко он не ушел… просто не успел. Там в воскресенье с утра компашка нагрянула… с музыкой и шашлыком. Если бы близко мелькала машина – они бы увидели.

Дина задумалась, перебирая в руках амулеты, и гадая, кем он может оказаться? Какое умение тренировал много лет, какие удары бросает вначале, а какими постарается добить? И самое главное… насколько в нем развита способность к эмпатии? Ведь не секрет, что все маги постепенно приходят к пониманию, насколько это важное умение и начинают упорно развивать едва заметный дар. И некоторые достигают вполне ощутимых успехов.

Вертолёт уже ждал пассажиров, медленно крутя лопастями, и едва маги оказались внутри, и захлопнули дверцу, зарычал, затрясся и резко рванул в небо.

– Лететь почти три часа, – раскладывая кресло, сообщил магистр, – постарайтесь вздремнуть.

– Я могу усыпить, – учтиво предложила Дина, но все дружно отказались.

Девушка лукаво усмехнулась, иного она и не ожидала, и спокойно вытянулась на сиденье, прикрывшись мягким пледом. Конечно, отдохнуть хорошая идея, но еще лучше – немного помедитировать. Представить молодых людей, приехавших на отдых, их надежды, ожидания… наверняка у кого-то были романтические отношения. И вдруг это все исчезло… сменившись на приказы незнакомого старика… или старухи? Про приказы Дина знала из наизусть заученных описаний проклятого ритуала. Сначала дикий маг должен был любым путем получить согласие своих жертв. Обманом, шантажом, обещаниями, угрозами… и ради этого не стеснялся показывать нехитрые, но зрелищные фокусы. Вот с того момента, как невольные зрители начинали верить его иллюзиям и начинался их конец.

– А фото есть? – спросила она не открывая глаз, и в руку почти тут же вложили небольшой ноут.

Эмпат отвернулась от спутников и некоторое время молча рассматривала фотографии людей, которым очень хотела помочь, выбирая того, кто станет между ними связующей нитью. Оптимальный вариант – если это будет девушка, но в том-то и загвоздка, что далеко не всем девушкам Дине хотелось помочь. Больше всех шансов имели такие, как Настя, Ира, Сонечка… с чистыми эмоциями и открытым взглядом честных людей. Притворные ужимки и высокомерные усмешки условных блондинок, делящих всех людей на категории согласно своим собственным, уродливым меркам, могли отбить всякое сострадание… хотя это несомненно было неправильно. Вот только сердцу не прикажешь… и обычных-то людей невозможно заставить любить по указке, а чуткие, как камертон эмпаты в этом вопросе и вовсе непокорны никаким догмам и доводам.

Но жертвам повезло и еще раз. Девушка, которая с первого взгляда вызвала у эмпата живое участие, среди них все же была. Не очень юная, двадцать пять лет, и далеко не красавица. Худенькая, чуть угловатая, рыжеватые волосы и бровки, россыпь веснушек на носу и щеках… а в зеленовато-серых глазах цвели настороженность и детское любопытство. Словно дикий лисенок осторожно выглянул из-под человеческого облика.

Саша. Как же ты попалась так неосторожно, Саша? Ты же ни капли не похожа на безбашенных беспечных девиц, которым море становится по колено, стоит выпить пару коктейлей или по баночке мохито. Вот одна из твоих сотрудниц подходит под эту категорию… все снимки у нее вызывающие, и «маленькие» пикантные детали только подчеркивают делано застенчивые улыбки. Третья сотрудница старше и фактурнее всех и она недавно разведена. Если бы не было Саши, эмпат вплотную взялась бы за нее, и сейчас тоже попытается привязать к себе духовно. Но основной нитью все-же станет Саша… Дина интуитивно чувствовала, что эта девушка более чутка и отзывчива на посторонние, особенно неожиданные эмоции.

И большую часть времени отдала именно ей. Вглядывалась в доселе незнакомые глаза, ловила оттенки невысказанных чувств, растила в душе привязанность и родственность интересов. Вот Саша всюду на фото со своим рыжим котом… и она, Дина, теперь каждую свободную минуту гладит подаренного Русом котенка, как-то незаметно ставшего Майком. Дина спасает тех, кому может помочь, а Саша на соседнем снимке со счастливой улыбкой обнимает подозрительно похоже одетых малышей. Наверняка волонтёрит в каком-нибудь детдоме или многодетной семье.

– Прилетели… – неожиданно произнес верховный, и почти виновато пояснил – площадку нашли в двух километрах… остальное на машине.

– Остановите заранее… метров за сто… – жестко предупредила Дина, сбрасывая плед.

– Вроде говорили… там есть эмпаты? – шёпотом спрашивал сына физик, когда они торопливо шли к машине.

– Дина сильнее всех, – ответил Руслан, и не пытаясь догнать птицей летевшую к машине жену. Но сев рядом с ней, безапелляционно предупредил: – я иду с тобой.

– Амулет от менталки надень, – отстраненно отозвалась она, и вдруг в упор глянула на верховного мага, – а вы все сразу назад. Ловить вас по кустам у меня возможности не будет.

– Ты уверена? – помрачнел Степан Ефимович и огорченно вздохнул.

Ну разумеется, точно сказать она не может… но раз предупреждает, значит что-то насторожило… царапнула какая-то деталь.

– Нет, – мрачно ответила Дина, помолчала, глядя на быстро приближающееся неприглядное строение и все же спросила, – но машина… скажи, они не делали фото следов вблизи?

– А зачем… – открыл было рот верховный и поспешил закрыть.

Черт побери… как все просто, когда кто-то уже собрал в кучку разрозненные детали и сложил ясный, а главное – логичный ответ на загадку.

– Тогда я иду с вами.

– Я тоже… – рыпнулся было физик, но на него шикнули сразу двое.

Старший маг и родной сын, уже много лет не позволявший себе даже спорить с родителем. Впрочем… он и разговаривать себе не позволял… и как начинает выясняться, вовсе не оттого, что считал себя в чем-то виновным.

Машина остановилась на несколько секунд, выпуская двоих мужчин и девушку и сразу сдала назад, позволяя видеть все происходящее на пустой, замусоренной площади перед полуразрушенным зданием бывшего вокзала. Хотя вскоре должны включиться мини камеры, вделанные в различные мелкие вещицы: – пуговицы, украшения, застежки. В последнее время орден старался своих братьев без шпионской техники на задания не отпускать.

Трое магов неторопливо шли вперед, и если Рус и его учитель бдительно изучали все вокруг настороженными взглядами, то Дина на чахлые кусты и едва пробившуюся травку даже не смотрела. Посылая Саше непрерывные ментальный призывы, эмпат истово просила, умоляла девушку отозваться, откликнуться хоть вздохом, хоть стоном или болью… хоть чем-нибудь, за что можно было бы зацепиться.

Зная точно, ей ничего не стоит сдернуть мастерски поставленное дикарем заклинание отвода глаз… однако найти место, где оно стоит, значительно труднее. Почти невозможно. Хотя хитрец и оставил просто огромный указатель… вот только ни один ментал не поверит, что это верный путь. И раз никто, ни полиция, ни родичи пропавших не испытали никакого желания подойти вплотную к проклятым следам, это ловушка именно на магов. Именно на тех, кто может прийти по душу дикаря в самом нежелательном случае… и она для того и создана, чтобы предупредить его, дать возможность все бросить и скрыться.

– Не вздумайте ее дернуть… – прошипела Дина, ощутив смутные желания спутников швырнуть в ловушку заряд огня или льда. – Он только об этом и мечтает…

– Что уж мы, совсем дураки… – тихо возмутился верховный, – не можем сдержать свои эмоции?

– Но у вас их и появиться не должно было, – огрызнулась она, и едва слышно добавила, – он откуда-то за нами наблюдает… я почти чувствую… и давление все увеличивает… похоже на старинный артефакт… Рус? Ты как себя чувствуешь?

– Не волнуйся… – мигом отозвался ее муж, – я после подземелья могу выдержать более сильный ментальный натиск чем прежде.

– А пенек? – оглядываясь, спросила Дина и поняла, что вопрос запоздал.

Магистр улыбался так довольно и глупо, словно уже принял на грудь не менее полулитра хорошего коньяка.

– Звони… пусть забирают, – мгновенно сориентировалась магиня, разворачивая верховного в обратную сторону и, добавив в голос силы, велела: – Иди в машину, Ефимыч, тебе нужно отдохнуть.

– А как вы без меня? – по-детски обиделся маг.

– Мы подождем… – мягко пообещала она, – если поспешишь, то ничего без тебя не начнем. Беги быстрее.

– Ну ладно… не забудь. – сразу поверил он, и вдруг снова обиженно надул губы, – и пеньком меня не называй…

– Не буду, – очень серьезно кивнула Дина, – никогда. Ты только быстро беги… будь умницей.

И он побежал… не разбирая дороги и потому немного неуклюже, но уверенно забирая вправо, к спешившему навстречу джипу. Но пробегая невидимую развилку между спуском к озеру и дорогой неожиданно замедлился и начал оглядываться, словно не мог выбрать… куда идти.

– Направо… – рычала Дина, отправляя ментальный посыл, и верховный нехотя последовал ее приказу. – Уф… прямо жарко стало. Рус… ты как?

– Нормально, – отозвался он, незаметно стирая со лба бисеринки пота, – но может дашь и мне какой-нибудь приказ?

– Нет… ты должен мыслить сам… иначе опоздаешь в случае атаки. Просто держись за меня. Мою защиту ему не пробить. Идем… кажется я поняла, откуда пришла волна силы.

Хотя это было вовсе не понимание… скорее догадка. Едва увидев местность, Дина вдруг осознала, что дикарь просто не может несколько дней сидеть со своими жертвами под открытым небом. Они элементарно замёрзнут и погибнут прежде, чем отдадут всю кровь. А ему это невыгодно… ни с какой позиции. Значит он все-таки в здании… и нет ничего удивительного, что полиция ничего там не нашла. С его силой внушения ничего не стоит поставить еще один отвод глаз. Особенно на живой материал.

В пустом вестибюле гулял сырой ветерок и пахло не очень приятно. Канализация тут давно не работала. И это подтолкнуло мысли Дины в новом направлении, если она не сумеет засечь эмоции жертв и их палача, то усилит себе обоняние. Ни один дикарь не станет таскать истекающие кровью ингредиенты ритуала по дальним углам.

– Странно… – с сомнением шепнул вдруг Рус, – а куда делась лестница? Должна быть где-то здесь…

– Ты у меня просто золото… – обрадовалась магиня, и осмотрела просторный зал с воспрянувшей надеждой.

Конечно, спрятать под отводом глаз можно все… хоть целый дом. Но на его месте останется серое пятно, как на картине, где стерли часть пейзажа. Вписать на место дома иллюзию находящихся за ним строений и растений не сможет ни один эмпат. Она никогда не будет живой, не побегут по стенам солнечные зайчики, не пошевелится от ветра листва. Но здесь, в мрачных руинах некогда основательного здания это и не нужно. Просто добавить призрачной паутины и теней, пыли и грязи на подходе к отводу глаз и никто не пожелает соваться ближе.

– Вот здесь… – Руслан тоже вспомнил об этих тонкостях и попытался шагнуть в сторону колонны.

Но наткнулся на что-то невидимое и ощутимо ушиб колено.

– Сволочь…

– Сейчас… – еле слышно выдохнула его жена и разом сдернула ментальный полог.

Перед ними была лестница… с широкими, когда-то выложенными серым мрамором ступенями, с жидкими столбиками резных дубовых перил. А перед ней высилась баррикада из остовов разбитых скамеек и всяких металлических обломков. Странно, что сборщики лома еще не добрались, отстраненно подумала магиня, пока Рус отбрасывал громко дребезжавшее железо.

Дикарь появился на верхней площадке, когда маг уже закончил разбирать баррикаду и шагнул на первую ступень. С ненавистью посмотрел на назойливых гостей и тотчас швырнул в них ментальное заклинание. Самое любимое этой братией, но доступное лишь эмпатам. Искажение реальности. Это заклятье медленного действия, но уйти от него почти невозможно. Оно неспешно и неумолимо захватывают сознание любого человека. Тот начинает видеть не действительность, а собственные иллюзии: – давно потерянных людей, несуществующих монстров, пропасти, скалы, пески, болота… и прочие подобные гадости. Несчастный борется с ними из последних сил, истощая энергию и тело и вызывая злорадное веселье у победившего дикаря. Но в конце концов неизбежно занимает место первой выбывшей из ритуала жертвы. Молодости дикарям никогда не бывает слишком много.

Однако в этот раз старый палач просчитался. На магов ордена такое заклятье не действует уже давно, с тех пор как они однажды все же нашли для него противодействие. Довольно простое, но безупречно работающее. Едва заметишь нападение или поймешь, что мир стал хоть чуточку иным, нужно крепко зажмурить глаза и вспомнить самые счастливые моменты своей жизни. Очень помогает, если в этот момент рядом находится кто-то из близких людей, тактильные ощущения лучше всего удерживают сознание в реальности, не давая подчиниться обману. Противостоять удару достаточно всего пару минут, даже самый сильный эмпат не может посылать импульс дольше. Зато выкладывается при этом так, словно воевал с ротой менталов. Потому и решаются на него лишь самые сильные и дерзкие дикари… твердо уверенные в своих силах.

Родные руки мгновенно обняли магиню и развернули к себе лицом, любимый голос нежно шепнул.

– Зажмуривайся.

– Уже, – счастливо засмеялась Дина, догадываясь что в этот раз снимать заклятье будет намного приятнее, чем раньше.

– Нацеловались? – с яростной злостью прошипел хриплый голос почти рядом, – думаете, поможет? Вокруг вас пустыня… жара… воды нет, скорпионы с кулак… ну же, глядите!

– Как по мне – довольно прохладная пустыня, – отрываясь от жены, невозмутимо заметил Рус, – и нечистотами пахнет… это от тебя что-ли, дед?

Рожу дикаря от этих слов просто перекосило, и можно было понять, почему. Хотя редкие волосы палача и побелила старость, но смотрелся он очень шикарно. И по возрасту не более чем на пятьдесят, и по статусу. Так ухоженно выглядят лишь те, кому средства позволяют каждый день нежиться в целебных ваннах, получать массажи и косметические процедуры и питаться лишь самыми полезными экологически чистыми продуктами. Одежда была под стать, все с иголочки, все баснословно дорогое. Рус даже зубами скрипнул, представив сокровищницу этого гада.

– Сейчас я позвоню… – доставая телефон, ядовито улыбнулся дикарь, – и мы поговорим в присутствии моих адвокатов. Но за свои преступления вы ответите сполна… я случайно наткнулся на ваших жертв.

Дина обомлела, услыхав эти слова. Нет, она не боялась его угроз, дикарю отсюда даже шага сделать не дадут. Но раз он готов так легко свалить свою вину на чужие плечи, значит его жертвы уже никаких показаний дать не смогут.

– Гад… – осознав это, с ненавистью отозвался Рус и, резко ускорившись, ринулся на дикаря.

Тот ударил в ответ ментальным заклятьем. Явно подготовленным загодя, и не знакомым Дине. Что-то мелькнуло вроде ошеломления и подавления воли, но с ее щитов схлынуло не причинив ни малейшего вреда.

А Руслану досталось… он и на ногах-то устоял лишь благодаря близости стенки. Оперся на нее, согнулся, тяжело сплевывая желчь и упрямо выпрямился, меряя дикаря полным жгучей ненависти взором.

– А за это я тебя убью своими руками… чтобы больше не коптил небо.

Палач зло перекосился и нажал какую-то кнопку. Раздалась знакомая всем мелодия, зазвенели куранты и в этот момент Дина, пользуясь секундным превосходством, резко набросила на врага ментальную сеть. И закрутила, спутала ее концы, смешивая разные эмоции и желанья, повергая дикаря в растерянность и панику.

Простую сеть он бы мгновенно разобрал на нити, сбросил их с себя как редкие снежинки, но едва она налилась неожиданными сочетаниями незнакомых ему чувств – растерялся. Так сильно, что выронил телефон, явно не имея упорной привычки современных людей держаться за гаджет как за соломинку. Тот поскакал вниз по ступенькам, и стих в кучке мусора. А Рус наконец добрался до врага и вцепился пальцами в его запястье.

Резкий порыв колючего ледяного ветра ударил Дину в лицо, вмиг забил рот и нос сухими снежными крошками, и она сердито замычала, протестуя против такого способа борьбы.

Однако муж ее не услыхал… все прочие звуки забил истошный, тонкий поросячий визг, режущий перепонки запредельными децибелами. Это орал дикарь, и Дина знала, отчего.

Полуослепшая, оглушенная магиня вызвала у себя резкое повышение температуры и едва по лицу потекли холодные ручейки, смахнула их и вцепилась обеими руками в предплечье мужа.

– Рус… отпусти его… отпусти, руки отморозишь, – кричала она, стараясь дотянуться до его уха, а маг отклонялся и упорно давил чужое запястье, уже покрывшееся толстым слоем инея.

Позже Дина и сама не могла объяснить, как пришла ей в голову гениальная по простоте идея. Раз Русу не жаль себя, пусть попробует не пожалеть ее.

И она смело положила ладонь на его намертво стиснутые пальцы. Кожу обожгло нестерпимым холодом и Дина не удержалась от стона.

И вот странное дело, её криков и требований Руслан в упор не слышал, а легкий стон уловил сразу, нахмурился, отвел взор от перекошенного в крике рта дикаря и глянул ниже. А рассмотрев ее белеющую ладошку взревел раненым бизоном, отпустил палача и отшвырнул прочь. Тот отлетел на сломанные перила, ударился и рухнул вниз, захлебнувшись собственным криком.

– С ума сошла? – рычал маг, поцелуями отогревая руку любимой, – ну зачем влезла? Что бы ему сделалось? А меня свой холод не берет… Но если сейчас не накажу скота, потом ведь не дадут!

– Что тут у вас… – задыхаясь, налетели собратья по ордену, – живы? А эти где?

– Наверху, – торопливо бросая на себя регенерирующее заклятье пояснила Дина и резко прикрикнула, – я иду первой! Он мороков наставил… еще провалитесь куда-нибудь.

– Да ниже первого этажа не улетим, – проворчал кто-то из местных, но верховный маг, уже пришедший в себя, так мрачно глянул на торопыгу, что все разом прониклись пониманием.

И шли за ними с Русом по пятам, все яснее осознавая, от чего уберегла их невысокая кареглазая магиня.

Глава 13

Дикарь постарался сделать все, чтобы никому не удалось попасть наверх случайно. В одном месте налил чего-то жирного и черного, в другом напутал лесок, почти перекрыв проход. В третьем и вовсе положил на ступени гору утыканных гвоздями досок, остриями вверх, разумеется. А сверху все это было прикрыто мороком, иезуитски смешанным с заклятьем слепоты и острой боли, неудержимого кашля и желудочных колик. Все фантомное, само собой, но от этого ощущается ничуть не приятнее, чем настоящая боль. И на втором этаже подобных ловушек было немало, в свободное время паук упорно защищал свое гнездо.

Только возле серой палатки из маскировочной ткани было почти свободно от сюрпризов, но об этом маги уже не думали, рассмотрев кровавые следы, испещрившие пятачок перед этим убежищем. Ринулись к входу в палатку толпой, но Дина и тут была настороже.

– Ефимыч, придержи дураков, – прошипела верховному, метнув в него молнию злобного взгляда, – иначе я за себя не отвечаю. Пойдут строем в озеро, открывать купальный сезон.

Наверченную на жертв сеть она распутывала в полной тишине, стараясь не обращать внимания на полные обид и досады эмоции. На жертв, лежавших на кусках поролона под дешевыми китайскими одеялами, она тоже старалась не глядеть, хотя невольно заметила, что дикарь оказался чистюлей и надел всем подгузники. Кроме них на худых, бледных телах жертв не было ничего. Даже веревок или цепей. Лишь вереницы мелких порезов на бессильно раскинутых руках, да едва заметно стекающие из них тонкие струйки крови. Несмотря на весь ужас происходящего радующие пониманием, что жизнь еще теплится в этих телах.

– Вроде все… – выдохнула магиня, в последний раз придирчиво проверив палатку и тотчас попала в плен родных рук.

Не слушая ее возражений, Рус подхватил жену и бережно понес прочь, не забывая обходить места бывших ловушек. Верховный уже сжег здесь все, что поддавалось огню, мстя сидевшему внизу дикарю за недавнее унижение, но и следы иногда несут в себе толику негативных эмоций.

– Чем он тебя приложил? – вспомнила Дина, оказавшись в холле проклятого вокзала.

– Ненавистью… – скрипнул зубами муж, и с ядовитой ухмылкой добавил, – к тебе. Надеялся моими руками победить… а простой вещи не знал… еще никому и никаким заклинанием не удалось пересилить истинную любовь.

– Магистр! Регенерация не проходит! – испуганно крикнул где-то позади один из молодых лекарей и магиня тотчас встрепенулась.

– Ефимыч, – зашипела змеей, выхватив из кармана переговорник, – вы снова притащили на дикаря недоучек, не объяснив им правил?

– Им объясняли… – мрачно буркнул он, – и инструкции должны были дать.

– Хочу услышать, какие именно, – желчно намекнула она и смолкла, не желая расстраиваться из-за сущей, казалось бы, ерунды.

Но пока сидела в машине, отогреваясь горячим чаем с капелькой коньяка, поняла, что ее первая реакция все же была самой верной. Нельзя оставлять без внимания подобных вопиющих ошибок, указывающих на пренебрежение к возможностям эмпатов.

– А откуда ожоги-то? – осторожно спрашивал свекор, пока Рус бережно бинтовал жене руку.

– За меня она схватилась… нечаянно, – буркнул тот.

– Нарочно, – поправила она, – иначе ты его в сосульку бы превратил. А он очень много знает… и должен ответить на сотни вопросов.

– Ну вот такой я нервный… – ожесточился Рус, – и сразу говорил, что до Сани мне далеко.

– Но Саня к сожалению, занят, – спокойно отозвалась Дина, глядя как бережно наматывают бинт его руки, – да и люблю я не его. За Саню я никогда не стала бы хвататься, если он пожелал убить дикаря. Его я попросту остановила бы. Способов хватает. А тебя не хотела обидеть… вот и схватилась.

– Динь… – вмиг сдался он, – ну не злись… я и сам все понимаю. Но в тот миг… поднялось все, как цунами.

– Не ссорьтесь, – несчастно пробормотал свекор, – я ж по незнанию. В голове не укладывается… что человек может кого-то заморозить.

– Вот потрогайте мой чай, – предложила магиня, – горячий? Давайте для чистоты эксперимента поставим вот сюда, на подставку. Ну, готовы смотреть?

– Погоди… сейчас потрогаю… да, готов. – физик настороженно смотрел на сына.

Руслан укоризненно глянул жене в глаза и нехотя коснулся пальцем керамической кружки. Она вмиг покрылась снаружи изморозью, а внутри вместо чая вздулся горбик буроватого льда.

– Не может быть… – осторожно ощупав бокал, вцепился в седые вихры его отец, разом забыв где и зачем находится.

– Отправляемся, – скомандовал открывший дверцу верховный магистр, и поджал губы, напоровшись на насмешливый взор эмпата. – Иди сюда, Славик!

– Да, – хмуро отозвался давешний лекарь.

– Вам сказали заранее, кто в операции идет впереди? – строго уставилась Дина на парня, сверлившего ее недовольным, дерзким взглядом.

– Эмпат, – буркнул он нехотя.

– Кто у него наставник? Придется выдать предупреждение, – словно забыв про лекаря, спросила магиня верховного магистра.

– Да вот он, Григорий Додошкин. – Ефимыч указал на стоящего возле ученика магистра.

– А его за что? – возмутился парнишка, – я виноват, меня и наказывайте!

– Орден никогда и никого из собратьев не наказывает… – строго оборвал его верховный, – магов наказывает жизнь… дикари, случайности, глупые ошибки… собственная высокомерность или необразованность… и много чего еще. Мы лишь предупреждаем мага, нечаянно или по незнанию сделавшего ошибку, которая однажды может стать фатальной для его ученика. Сегодня ты не знал, что эмпаты непревзойденные мастера ментальных заклинаний и потому, по установленным правилам сразу же бросают на всех пострадавших регенерацию и восстановление. Поэтому пришедшим после них лекарям не нужно тратить на это силы, лучше заняться более насущными делами.

– Я научу его, мастер, – огорченно пообещал наставник, – хотя он знал. Просто забыл… впервые такая операция. Я и сам второй раз в жизни подобного гада вижу. Ведь он у нас в области видное лицо… бизнесмен, почти олигарх, спонсор молодых талантов, регулярно тратил огромные суммы на благотворительность… никто и подумать не мог…

– Тем более нужно было собраться и не паниковать, если что-то показалось неправильным, – Степан Ефимович смотрел с добрым сочувствием, словно был дедом морозом, – он ведь и других отвлек от дела, заставил усомниться? Значит нужны более реальные тренировки… мы пришлем специальные игры, он любит комп?

– Не очень… больше машины, – честно признал наставник, – это родителей вина. Считают, будто компы людей зомбируют, и не позволяют ему много сидеть.

– Но ведь парню уже есть восемнадцать? – нахмурился Рус, – пора жить самому. Купи ему квартиру, найди интересную работу. Если нужно – мы поможем. А если хотите – перебирайтесь к нам, у нас возможностей больше.

– И оставить область без присмотра? – горько глянул Додошкин, – тут ведь время от времени появляются одаренные… места такие.

– Григорий… не крути, – остановил мага верховный, – ты и сам знаешь… что никого не найдешь, пока не учудят. А вот дикарю вы только чудом не попались… слил бы и не охнул. Я тебя давно зову к себе, и учителей у нас больше и друзья по интересам у твоего ученика будут. А родителям будем посылать деньги… в помощь, чтобы не переживали.

Дина искоса поглядывала на задумавшегося магистра и старательно сдерживала желание подтолкнуть его к нужному решению. Хотя он и не заметит… сам колеблется. А вот она будет знать, и при любой неудаче возьмет вину за случившееся на себя. Хотя бывают в жизни такие случаи, когда просто нельзя не воспользоваться силой, но сейчас вовсе не та ситуация.

– Я подумаю… – пообещал Додошкин, – посоветуюсь с семьей и сообщу. Доброго пути, братья.

– Счастливо оставаться, – буркнули они, понимая, что обычная вежливость звучит издевательством, и машина рванула вперед.

Вертолет их снова ждал, и усыпленного дикаря в него уже загрузили. Рус подсадил жену и учителя, подвинул к лесенке отца, не отпускавшего кружку с куском льда, и последним взобрался в кабину. Лекари ордена тоже летели с ними, жертв уже отправили в больницу, и в особой помощи они не нуждались.

В этот раз орден успел спасти приговоренных.

Город встретил спасателей вечерними пробками и моросящим дождем, смешанным с мокрым снегом. Джип медленно полз в пробке, то и дело останавливаясь, и сидевший за рулем Рус, тихонько шипел на наглецов, пытавшихся протиснуться вперед или обойти других по встречке.

– А заморозить их… – вдруг спросил свекор, – вам никогда не хочется?

– Хочется, – спокойно отозвалась Дина. – А разве вам никогда не хотелось стукнуть чем потяжелее какого-нибудь поганца, который разевает грязный рот при детях и женщинах? Но человек разумный отличается от зверей умением сдерживать такие порывы и не позволять себе судить и карать прочих. Для этого есть целая система судейства и веками проверенные правила и порядки. Но мы, эмпаты, знаем лучше прочих, насколько все непросто в этом вопросе. Да, никто из магов ордена не станет наказывать негодяя нарочно… но все имеют ментальные способности. Более или менее мощные, явные или тайные. И никто не даст гарантию, что случайно вспыхнувшая злость или возмущение нечаянно не достанут адресата. Причем совершенно без ведома мага и против его осознанного желания. А если вспомнить, что зачатки таких способностей бывают не только у очевидных магов, но и у якобы бездарных людей, то не стоит удивляться странным совпадением. То догонит грубияна посланное вслед пожелание сломать ногу, то именно на обидчика обрушится дерево, которое выстояло в шторм. Все знают подобные случаи. Но не все верят… и это их право.

– А вас как-нибудь наказывают? Ну если вот так, случайно?

– Ты слышал что говорил наш глава? В ордене никто никого не наказывает. Но могут попросить объяснить свои действия… и это не так уж приятно.

– Приехали, – прервал их разговор Рус и предупредил, – отец, столовая на третьем этаже и квартиру вам должны были приготовить рядом. Сейчас узнаем у Ника. Мы переоденемся и тоже придем.

Дина скромно промолчала, муж знал, что делает. Она на самом деле сегодня устала и перенервничала, и хотела только искупаться и лечь. И пусть за окнами еще не погас хмурый день… он был очень, слишком долгим и трудным.

Но когда уже лежала в постели, ожидая ушедшего позаботиться о родителях Руса, вдруг вспомнила про девочку Настю, которую утром втянула в ссору с приемной матерью. После встречи с дикарем и его жертвами, проблемы сиротки на время поблекли, стали казаться не такими жуткими. А вот теперь вдруг снова подступили вплотную, и стало интересно, что сумел выяснить Дима.

Дина полежала еще минутку, покрутилась, сердясь на себя за беспокойный характер и встала. Наскоро заколола косу, надела длинный вышитый халат и бархатные туфельки и вышла из квартиры. Прислушалась к эмоциям и решительно двинулась к лифту. Из отведенной под столовую квартиры явственно доносился отголосок бурных чувств, и теперь никакие доводы на свете не заставили бы ее вернуться в тишину и уют собственной спальни.

В крохотной прихожке, отделанной светлым деревом и отделенной от столовой лишь аркой, магиня простояла почти минуту, прислушиваясь к оживленному спору и решая, каким способом вернуть сотрудников на путь мирного решения проблем. А спорили в основном именно сотрудники и яростнее всех высказывали свое мнение Ира и Ник.

– Это плохая идея, – упорно стояла на своем помощница, – не хватало нам толпы мужиков, которые будут вонять дымом и пивом.

– На смене никто ничего не пьет, – в обиженном голосе охранника слышалось отчаяние, он и сам знал что спорить с девушкой, которая нравится, не самая лучшая затея, – а если курят, то на улице. И не часто.

– Но запах останется. Я точно знаю, охранники из магазинов всегда так пахнут. Они начнут шататься по этажам… будут ходить в столовую… мы сразу окажемся в плену разных правил и условностей. А у нас основные клиенты – это те, кто идет к Дине за помощью. И обычно все они запуганы… а тут еще мужики с карабинами.

– Но в строгом порядке нет ничего плохого, – решил заступиться за Ника физик, – вот у нас в школе сразу стало намного спокойнее, как только пришла опытная охрана.

– У вас дети, – огрызнулась Ира, – зачастую избалованные и неуправляемые. Вам нужны тюремные строгости. А мы жили спокойно, обстановка была почти семейной, доверительной… и это ощущали все, кто приходил за помощью. А теперь их будет встречать напряженный, недоверчивый взгляд вооруженного мужика.

– Да что ты пристала к этому мужику, – взмолился Никита, – не будет у нас таких мужиков. Возьмем вежливых, приветливых мужчин… можно постарше.

Кто-то попытался возразить, но Дине надоело подслушивать.

– Все молчим. – решительно вошла она в просторную комнату, оглядела уютные диваны, овальные столы на шестерых, мягкие стулья. И добавила, – кроме Руса, Петровны, Сонечки и Насти.

Заметила возмущенный взгляд сидевшего на дальнем диване Данилы и кивнула в его сторону.

– И тебя. Петровна, у нас нет холодненького лимонада? Общество слегка перегрелось.

– Ты же хотела отдохнуть? – огорченно вздохнул Рус, подвигая для жены стул.

– Ваши эмоции как в той песне… эй вы, там, наверху… – слегка слукавила она, – и мне стало интересно, что можно обсуждать так рьяно.

– Никита принес расписание дежурств охранников, – сочувствующе поглядывая на смолкшую Ирину, нехотя сообщила Сонечка. – Там шестеро человек… еще им нужна караулка, камеры наблюдения, и прочие радости. А нам не понравилось…

– Ясно, – кивнула Дина, задумчиво принимая бокал лимонада.

Ей и самой такое нововведение не нравилось. Вот один Никита… ну еще с помощником, это одно дело, а целая команда брутальных мужчин, натасканных на задержание нарушителей – совершенно иное. Они и в самом деле как-то не вписываются в стиль и ауру ее издательства. И хотя верховный советовал выкупить магазины и занять все помещения, Дина вовсе не собиралась устраивать тут обычные для офисов порядки.

Она эмпат… и маг, и не намерена жить для того, чтобы работать.

– Снимаю со всех молчание, – выпив лимонад, сообщила хозяйка и предупредила, – но спор пока прекращаем. Он у вас перешел из разряда обсуждения – «как лучше устроить свою безопасность», в отстаивание собственных вкусов и взглядов на проблему. Хотя начинать нужно с того, что мы не простое предприятие, и задачи у нас не примитивные, как у всех прочих. Это они думают, как бы получить побольше прибылей, а мы защищаем людей от диких магов. Ирина сказала очень верную вещь, атмосфера доброты и доверия нам просто необходима. Но и охранник, который сможет на пару секунд отвлечь всяких самоубийц, тоже нужен. Поэтому он будет зваться консьерж. И выглядеть соответственно.

Она обвела внимательным взором зависших сотрудников и родичей и кротко добавила:

– Думаю, Ирине стоит попытаться найти сотрудниц в своей группе… где она занимается уже несколько лет. Но командиром разумеется будет Никита… и это не обсуждается.

– Вот, – гордо задрав нос, оглядела присутствующих Петровна, – как все просто. А они чуть не подрались… Ой, Диночка Леонидовна, а что у вас с рукой? Обожглись?

– Ну да, – созналась магиня, и лукаво подмигнула кухарке, – об собственного мужа…

– Все шутите, – довольно отмахнулась та, – небось за сковородку взялись.

– Нет, не шутит, – нехотя признал Рус. – Это я нечаянно холодом обжег. Вывел меня дикарь из себя… чуть сосульку из него не сделал. А она остановила.

Конечно… в другой ситуации он мог и смолчать, но когда рядом еще не определившийся ученик, орден рекомендует говорить чистую правду и объяснять свои поступки. Новому человеку ничего не стоит напридумывать себе таких страстей, которые потом вырастут в громадные, непреодолимые проблемы.

– Как же ты так, сынок… – расстроилась свекровь.

– Он магистр – водник… – пояснила Дина, осознав, что репутацию мужа необходимо спасать, – или, проще – маг воды. И может делать с нею все… и конечно сражается тоже водой. А человек состоит из воды… достаточно его коснуться и можно управлять… но нужна филигранная точность. Рус это умеет лучше многих… но дикарь был эмпат и бил по эмоциям. Никита, принеси большую бутыль с водой и поднос… будем смотреть водную феерию.

По ее знаку Петровна сообразительно убрала со стола посуду и скатерть, и пришедший из кухни охранник водрузил возле мага пятилитровую бутыль и почти плоский круглый жостовский поднос.

Все притихли, уставясь на Руса полными ожидания взорами. Он покосился на жену, незаметно усмехнулся и небрежно коснулся пальцем бутыли. Вода в ней внезапно поднялась вверх, прижалась изнутри к крышке и начала медленно вращаться. Сначала почти незаметно, потом все отчетливее закручивая струю. Раздался характерный треск, и крышка потихоньку повернулась. Раз, другой, третий… приподнялась над горлом бутыли, выпуская стремящуюся наружу воду.

Ахнула Настя, насупился физик. Все остальные следили, затаив дыхание. Не часто фокусники и чародеи приходят прямо на дом. Да и вода оказалась очень необычной… больше похожей на прозрачный пластилин.

Он вылез из бутылки округлым грибом, чуток помедлил и вдруг словно потек изнутри, принимая форму мультяшного человечка. Вцепился ручками в крышечку, оторвал ее от бутылки и надел себе на голову. Затем покрутился кокетливо, будто перед зеркалом, оглянулся на зрителей и сняв синюю шляпку приветливо им помахал. Младшие внуки физика, до этого самозабвенно зависавшие в гаджетах, восхищенно взвизгнули и получили от водяного клоуна полный достоинства поклон. А он вытянул из бутыли почти всю воду, вырос в здоровенького бутуза и ловко спрыгнул на поднос.

Теперь ахнули Сонечка с женой физика, явно ожидавшие что этот фокус закончится фонтаном брызг. Ничего подобного, человечек не разбрызгал ни капли. Укоризненно погрозив им внезапно длинным пальцем, он сел на поднос, отбросил шляпку и вдруг, став текучим, бурными потоками ринулся к краю стола.

Вот теперь панике поддались все, кроме Дины и Руса. Они так же спокойно сидели на своих стульях, не глядя на отпрянувших подальше зрителей.

– Магам нужно верить… – тихо буркнула эмпат, наблюдая за водой, застывшей на самой кромке.

И та не подвела, потянулась ввысь, истончаясь и начиная льдисто блестеть. И вскоре накрыла стол огромным ледяным куполом. Вначале прозрачный, он очень быстро покрылся дивными узорами. Потянулись синеющие озера и речки, побелели начертанные инеем заснеженные леса и горы, города и мосты, башни и храмы.

Затем вдруг начали таять, проседать в центр, подтягивать в кучку недавно бывшую льдом воду. И неожиданно резко распустились на подносе белоснежным букетом прекрасных роз, словно вырезанных из лучшего мрамора талантливым художником.

– Господи… какая красота… – восхищенно пробормотала мать Руслана, – спасибо сынок, что показал.

Букет подплыл к ней, отрывая от себя одну розу, потом к Дине, к Ирине и Насте, Сонечке и Петровне. Оделил Рус и малышей, предупредив, что ледяной цветок очень холодный и держать его лучше в чашке.

– А он растает? – волновало маленькую Машку.

– Конечно. Часа через три. – объяснила Дина. – Но можно положить его в морозилку… или в лимонад, если хочешь, чтобы стал прохладным.

– Такое жаль в лимонад, – строго объявила Петровна и ринулась на кухню, – у меня есть пакетики…

– Нужно приспособить тебя делать мороженое, – задумчиво произнесла эмпат, и перевела взор на Настю. – А теперь расскажите, чем кончилось Димино расследование.

– Как и ожидалось, – сообщила Сонечка, искоса глянув на побледневшую девушку, – мачеха оказалась хрестоматийной до противного. Ленивая, жадная, пьющая… сейчас Дима пробивает вопрос лишения ее материнских прав. Нужно спасать младших. Настя с ней судиться не хочет… вообще видеть не желает, и я ее очень понимаю… нет причины терпеть еще один акт марлезонского балета. Учебники и тетради Дима привез, больше там брать нечего… рванье и старье. Поэтому мы уже все купили… чего не нашлось в наших запасах. И ту тетку запретили впускать.

– А вот это зря. Никита, – строго глянул Рус, – если она придет – проводите сюда. Вы же не думаете всерьез, что детям будет лучше в детдоме? Поэтому должны знать… вот в таких, абсолютно безвыходных ситуациях, мы имеем право на решение проблем собственными методами.

– В смысле? – насторожился его отец, – сделаете из нее нечто вроде зомби?

– Папа, – сын глядел на него укоризненно как на нашкодившего первоклассника, – ты уж определись, во что веришь, а во что – нет. Зомби между прочим, совершенно бредовая сказка, если конечно речь не идет о наркоманах и прочих зависимых от различных снадобий людях. А мы можем многое. Но сначала Дина с ней поговорит. И чтобы не тратить время и силы, предложит рассказать правду. Очень небольшое, и совершенно безвредное воздействие, всем людям иногда хочется открыть душу. А мы посмотрим, что в ней есть… какие ценности, какие запреты, не иссякла ли совесть, не потеряно ли безвозвратно сострадание. Иногда выясняется, что довольно небольшого толчка, маленькой поправки, чтобы тележка судьбы, которая много лет буксует на месте, не принося никому ни радости ни удачи, вернулась на правильную колею. Например, женщину обижает, что муж не хвалит ее за домашнюю работу, не ценит чистоты и уюта, не говорит спасибо за вкусный обед. И она начинает назло ему делать все кое-как, и постепенно это становится нормой. Теперь они страдают оба, а еще дети, родственники и даже соседи, слушающие ежедневные скандалы.

– И что сделает эмпат? – задумалась свекровь.

– Попросту поговорит с обоими… убедит попробовать относиться к супругу иначе. И конечно немного поможет для начала… но не ради их самих… а чтобы спасти от худшего детей.

Глава 14

Утром родичи Руслана собрались в обратный путь. Внуки всячески пытались уговорить дедушку погостить еще немного, но он был неумолим. И даже отвечать на просьбы не стал. Спокойно складывал в столовой многочисленные подарки в огромные клетчатые сумки, твёрдой рукой откладывая в сторону те вещицы, какие не собирался брать.

– Деда, – обиженно пыхтела маленькая Машка, – зачем ты выкинул шарики?

– Нечего замусоривать самолет. Иди к маме, внучка, не мешай деду.

– А хрустяшки?

– У нас в магазинах не хуже. А за багаж надо платить.

Завтракавшая у окна Дина, печально подняла взор на потолок. Ему уже объяснили, что верховный маг дал свой самолет, но дед упорно пытался избавиться от всякой мелочи. Хотя сестра Руса собиралась везти все это в свой дом, а не в его, но физику в последние дни явно не хватало уважительности. Он интуитивно ощущал, что его авторитет пошатнулся и неосознанно пытался вернуть все на свое место.

– Папа, – решилась наконец Дина, – можно я задам вам вопрос?

– Меня можно и на ты звать, не чужой человек, – буркнул он.

– Спасибо. Знаешь, смотрю я как ты собираешься и думаю… а точно ли тебе хочется туда ехать?

– Как это? – от растерянности свекор вытаращил глаза, – у меня там дом, работа… огород.

– Да… все это верно. Но ты же очень любознательный человек… мне кажется в физики лишь такие и идут. А тут ты столкнулся с загадкой… нарушением всех твоих прежних понятий. И вдруг все бросишь, не поняв до конца, и поедешь сажать помидоры? А Данечку будут учить управлять своей силой… ему нужно будет постоянное внимание. Тем более большой город, для мальчишки сплошной соблазн. И опасность, естественно. Как по-твоему, что перевешивает… школа, где уже нет ничего интересного, или возможность наблюдать становление мага с самых первых шагов? Не говоря о том, что ему рядом с вами будет легче… поддержка родичей в таком трудном деле имеет большое значение. Я точно знаю… мои родители от меня отказались… когда поняли, что я знаю их тайные желанья.

– Господи, Диночка, – подсела сбоку свекровь, приобняла за плечи, – как же это они так…

– Менталам редко везет с пониманием родни, – вздохнула Дина, – а ваш Даня больше природник. Из них получаются хорошие лекари и ветеринары, садоводы и прочие любители выращивать урожаи. И вы ведь не на службе тут будете… можете хоть каждый месяц ездить домой.

– Вот съездим и решим, – неуступчиво буркнул свекор, посмотрел на жену, неожиданно застывшую статуей скорби и вдруг сердито бросил на пол пакет, – ну хорошо! Но хоть проводить-то поедем? Я, между прочим, этих личных самолетов никогда не видел!

Пришлось звонить пеньку. Хотя Дина и старалась его так не называть, но иногда всплывала в душе тень старой обиды… хотя и не приносила больше прежней боли.

– Да конечно, пускай слетают домой, – мгновенно согласился он, – а через день вернутся назад, если решатся. Летчикам все равно сутки отдыхать нужно.

Свекры выслушали новость внимательно и начали упаковываться в разы быстрее. И брали теперь все, что прежде откладывали, словно наконец осознав, что их везут не попутно с еще какими-то важными пассажирами, а предоставили весь самолет.

Вскоре за ними подкатил новенький Мерседес Спринтер, и Рус с Никитой начали спускать на лифте вещи. Дина ехать в аэропорт не собиралась, попрощалась с родичами здесь и приводила втиснувшуюся в микроавтобус компанию взглядом из окна.

– Хорошие люди, – сообщила стоявшая рядом Петровна, – и скромные такие. Мы говорят, комнатку рядом с вами бы заняли… и помогать с обедом будем.

– Не сдавайтесь, – предупредила Дина, – в той комнатке будет Настя жить. С Ириной она временно. Тут все квартиры свободны, а они будут в уголочке ютиться! А им нужна комната для Дани, он не должен ночевать в училище каждый день. Парнишка домашний, ему там не очень уютно. Вон, напротив квартиру закончат – и пусть идут туда.

– Ее Сонечка заняла.

– Она пусть возьмет этажом выше. Лифт работает отлично, по лестнице ходить не нужно.

– Там Ирина и Никита.

– Никиту я попрошу перебраться на пятый. Надеюсь, Ира долго думать не будет.

– Я тоже на это надеюсь, – согласно закивала Петровна, довольная что ее мнение совпало с хозяйкой, – уж по-всякому ей намекаю… но упряма, как коза.

– На воду дует, – привычно вздохнула Дина и направилась в офис.

– Где тут ваше начальство? – Встретил ее визгливый женский голос, как только распахнулись дверцы лифта.

– Молча иди за мной, – тихо приказала крикунье магиня, едва глянув на колтун немытых волос и неопрятное пальто в жирных пятнах.

Желание беседовать с нею и искать проблески человеческих чувств сдохло стремительно, даже не успев сделать ни единой попытки.

– Вот деньги, – протянула она несколько купюр, – езжай на рынок, купи себе недорогое белье, обувь и одежду, куртку тоже. Можно китайские… не важно. Главное – все должно быть темным и приличным. Потом поедешь в баню, вымоешься до скрипа. Все что нужно, полотенце, шампунь, купишь заранее. После идешь в парикмахерскую, делаешь короткую стрижку и педикюр-маникюр. После придешь сюда. Разговаривать можешь только по делу, никакого базара. Иди.

Женщина выслушала ее с выпученными глазами, схватила деньги и почти бегом ринулась прочь. Она явно считала, что проклятая немота спадет, стоит оказаться отсюда подальше.

– Кардинально, – похвалила Ира, поглядывавшая на происходящее из-за своего ноутбука, – а на сколько хватит?

– Пока не отменю, – мрачно созналась Дина, – ты понимаешь, когда я смотрю на человека в первый раз, обычно по эмоциям знаю, чего от него можно ждать. Бывают очень любопытные, случаются равнодушные, зацикленные на себе… некоторые смотрят с надеждой, другие с опаской… И очень редко встречаются вот такие… пышущие ярой злобой как вулканы. Причем никаких осмысленных причин нет… ей просто не понравилось наше вмешательство в жизнь Насти. Она девчонку уже в пожизненные рабыни занесла и готовилась получать с нее прибыль, а мы эти планы разрушили. И сразу стали заклятыми врагами, которых необходимо уничтожить… растереть в порошок. Таким было ее самое сильное желание. Как ты понимаешь, согласиться с нею я не могла… а разговаривать бесполезно. Вот вернется часа через два, выдам программу-максимум и пусть живет. Нужно только выяснить… к чему у нее моральное отвращение, чтобы случайно не попасть в лузу, иначе личность начнет саморазрушение.

– Раньше я бы поспорила… – задумалась Ира, – а теперь признаю, что это единственный способ помочь детям. Пусть кормит их, моет, убирает… работу бы ей еще найти по способностям…

– Настя подъезды убирала, – подняла голову от своего компа Сонечка, – теперь тетка ее заменит.

– Подумаем, – пообещала Дина, – а что у нас с планом?

– Сегодня Елена Васильевна обещала приехать… – буркнула Ира, – у нее как всегда свое мнение.

Однако вначале заявился Дима.

– Добрый день, красавицы, – помахал с порога букетиком фрезий, – это дар вашему уму и обаянию. Я ненадолго… скажите, еще нужно следить за алкашкой или вы с ней поработали? Мой сыщик в полном раздрае. Говорит, человека как подменили. Молча побежала на рынок, купила одежду… никого не толкнула и не отругала… теперь сидит в бане.

– Прости Дим… не сообразила тебе сразу позвонить. Присмотреть за ней надо бы, но можно не скрываться, она сейчас поглощена заданием и собственной реакцией. Еще нужно найти Насте школу по соседству и договориться о срочном переводе. Терять последние дни не желательно. А еще скажи мне, что у ее тетки с мужем?

– Такового просто нет. Есть разные собутыльники, но домой она их не водит. Последний муж, уходя, поставил такое условие. Пока в квартире нет пьянок – он платит алименты. Как только начнется шалман – забирает ребенка. Еще есть первый муж… при котором усыновили Настю. Этот платит мало, зато носит продукты, он работает на оптовом складе. У обоих новые семьи, хозяйственные жены и никакого желания общаться с первой женой.

– Понятно. – вздохнула Дина, а чего уж тут неясного? Некоторые мужья как крысы, с тонущего корабля бегут первыми. – Тогда закрывай расследование, буду сама ее перевоспитывать. Счет пришлешь или сразу оставь Сонечке записку, она перечислит.

– После того джипа… – начал Дима, но магиня его резко остановила.

– Ни слова больше. Просто напиши сумму и оставь. Мне придется еще не раз и не два выдергивать тебя из дома в самую неподходящую погоду и пору, и мы оба должны точно знать, что счет дружбы не портит. Я бы даже сказала, он ее стабилизирует.

– Как скажешь, – серьезно согласился сыщик, черкнул что-то на листке и положил перед Соней, – а можно задать вам шкурный вопрос?

– Заинтриговал, – сразу насторожилась Ирина, – ну, озвучь уже.

– Вас больше не кормят борщом?

– Фух, – засмеялась Дина, – а мы-то уж думали… Так вот, Дима. Поскольку ты наш верный напарник и друг, практически сотрудник, получаешь право в любой день обедать в нашей столовой. Она открыта с восьми утра до девяти вечера, на третьем этаже прямо над нами. Если там нет Петровны – то есть Настя, она и живет рядом.

– Вот теперь я за нее спокоен… – бормотал сыщик, покидая офис, – но поздороваться схожу.

Настина тетка явилась через полтора часа. К этому времени Дина успела прочесть и подписать кучу документов, решить пару производственных вопросов и уже подумывала позвонить мужу и спросить, не улетел ли и он на юг?

– Вот, – слегка испуганная женщина с короткой стрижкой в черных брюках и шоколадном мягком свитере стояла перед столом Дины, крепко сжимая в руке несколько бумажек. – Сдача.

– Положи в карман и садись, – велела магиня, – будешь отвечать на вопросы. Только коротко и по существу. – Как тебя зовут?

– Зина.

– Ты видела себя в зеркале?

– Да.

– Нравится?

– Да.

– Значит будешь ходить так всегда. Не забывай купаться раз в три дня и ходить на стрижку каждые три месяца. Теперь квартира… тебе нравится твой район?

– Да.

– Дом?

– Не очень… – неуверенно сообщила Зина и вдруг выдала, – очень старый… у меня был лучше, но мы сменялись, когда съехались с родителями.

– Попробуем обменять, – Дина кивнула Ирине, записывающей ответы на диктофон, и продолжила допрос, – что ты любишь делать?

Как выяснилось, Зина была мастерицей на все руки, умела шить и вязать, делать мягкие игрушки и искусственные цветы. Но огромная семья не оставляла на такие забавы ни одной свободной минутки, утопив Зину в бесконечных стИрах, уборках и прогулках. Мужья у нее были работящие, но ни один не считал нужным немного помочь по дому неработающей жене. И постепенно веселая, общительная женщина превратилась в злобного монстра, найдя и безответных виновников собственных проблем, и способ снятия недовольства. Всего-то несколько бутылок пива или джин-тоника и хорошая компания.

Когда эти невинные вроде застолья превратились в ее нынешнюю беспросветную жизнь Зина и сама не понимала и другим объяснить не могла. Просто повторяла тупо и уныло что дети хитрые и ленивые, а племяшка неблагодарная лгунья. Ее кормили и одевали, а она теперь не хочет помочь.

– Забудь про Настю, – строго приказала Дина, – ничего она тебе не должна. Ты получала ее пенсию и забирала у девочки заработок. Теперь она взрослая и имеет право жить как хочет и где хочет. Старики в ее доме пусть живут, пока здоровы, потом заберешь. Я буду присматривать. И на своих детей больше не смей кричать, начинай договариваться по-хорошему. Могла ведь прежде. С работой мы поможем, устроим в ателье, а ты с этого дня перестанешь пить и курить. Собутыльников придется забыть, ищи на работе новых подруг. Все, иди домой, пора убирать и готовить обед.

Проследила за пациенткой, выскользнувшей прочь испуганным зверьком и оглянулась на Ирину.

– Я не пересолила?

– Нет. – уверенно заявила та, – в самый раз. Нельзя ей давать больше свободы… она из тех проклятых женщин, которым нужна крепкая мужская рука. Иначе они шалеют и сходят с курса. А раз сильного мужика на нее нет – будет твоя воля.

– Тогда идем обедать, – глянула на часы Дина. А выходя из офиса, вдруг оглядела помещение критическим взором и неожиданно заявила, – и вообще… пора нам сменить декорации.

Рус вернулся, когда они доедали второе, томленых в духовке ежиков под сырным соусом. Нежно поцеловал жену в щеку, устроился рядом и пока ожидал первое, успел рассказать новости.

– Позвонил учитель, они выкупили по случаю книжный магазин. У хозяина закончился договор аренды, а нового помещения в том районе ему не нашли. Пришлось заехать, посмотреть запасы и оборудование. Стеллажи весьма удобные, невысокие, под дерево. Столы и диванчики тоже… но я бы купил помягче, если ты еще собираешься устроить книжное кафе, как говорила.

– Посмотрю, – задумалась Дина, – а помещение уже наше?

– Сегодня к вечеру освободят, – понимающе кивнул Рус. Дина всегда загоралась идеями слету и просто ненавидела ждать. – Можно будет сразу отправить туда ремонтников, дизайнерская контора обещала сегодня прислать консультанта.

– Мы сами себе консультанты, – тихонько фыркнула Ира, – но послушать будет интересно.

Магиня только усмехнулась, помощница была права. Дина уже столкнулась с этой проблемой, когда они пытались найти дизайнера для оформления офиса. Все пытались протолкнуть собственные вкусы и идеи, в основном безликий хайтек. Правда была парочка диких интерьеров в странном стиле напоминающем руины средневековья, но этих Ирина выставила даже не дав и слова сказать.

– Они тут нарисуют жути, – заявила безапелляционно, – а нам потом в этом жить.

После этого Дина и уверилась окончательно, как ей повезло с выбором помощницы.

Пообедав, Рус уехал в орден, там менталы пытались распутать прошлые преступления пойманного ими дикаря, но уже было ясно, что многие тайны он унесет с собой. После поражения в схватке колдун внезапно начал стремительно дряхлеть. Никто не мог сказать точно, какие именно действия повлекли за собой такой результат. Возможно сказался прерванный ритуал, а вполне может быть так сработало разрушение его уверенности в своей собственной феноменальности. Или разлука с артефактом, который забрал для изучения верховный магистр.

Дина ехать с мужем отказалась, теперь там и без нее справятся. Нечего ей забивать себе голову подробностями старинных кровавых расправ, и без того иногда вскакивает среди ночи в холодном поту. Эмпаты слишком чувствительны и ранимы, чтобы невозмутимо копаться в подобных подробностях.

– Так, объявляю конкурс на лучший интерьер нашего офиса, – вернувшись из столовой, возвестила она, – раз мы и сами умные. А потом сверимся с дизайнером… иногда и они могут придумать нечто необычное, но уютное.

Довольно оглядела задумчивые лица сотрудниц и полезла в инет, смотреть интерьеры. Однако долго полюбоваться на чужие кабинеты ей не пришлось, заявилась Елена Васильевна, выпускающий редактор.

Она работала по удаленке и приезжала пару раз в месяц, просто поболтать с созвучными ей людьми.

– Привет, девочки, – прощебетала живая старушка в неизменной шляпке из-под которой выбивались серебряные завитки, – вот пирожные к чаю. А вот мой ноут… со всеми правками. У меня сегодня необычный вопрос… хорошо, что мужчин тут сейчас нет, их такое обычно крайне смущает.

– Вы нас интригуете, – оторвалась от компа Сонечка.

– Такая моя доля, – взмахнула ручками редактор, и защелкала по клавишам. – Я как обычно правлю четыре книги в месяц… и едва начав читать первую, вдруг поняла, что горячую любовную сцену я совсем недавно правила… у другого автора. Не поверив себе, открыла первоначальный файл, вырезала, сделала сравнение и вот он результат… некоторые фразы почти идентичны, в остальных сохранился смысл, но изменены детали. Мне стало интересно… кто у кого слизал, но выяснилось, что книги писались почти одновременно. Я пожаловалась Марине… вроде налицо плагиат, но не хочется никого обвинять напрасно. Она прочла и сильно повеселилась… надо мной, разумеется. Оказывается, примерно в таком виде эта сцена ходит по текстам уже пару лет… если не больше. И я бы не против… если она была правдоподобна… извините за нескромность, все мы тут женщины. Но ведь описаны действия, которые просто невозможно повторить.

– Елена Васильевна! – предостерегающе глянула Дина.

– Не переживайте, Диночка, святых подробностей я не задену. Да и к тому же они по природе своей у каждого глубоко индивидуальны и могут очень сильно отличаться от моих собственных представлений о правильности. Но за достоверность описаний редактор отвечает наравне с автором, наша задача не пропускать развесистых клюкв. При этом заметьте, я не собираюсь говорить о некоторых явных тенденциях к садизму и мазохизму, и о повторах сцен, кочующих из книги в книгу. К примеру, вдруг стало модным героям грубо бросать любимую девушку на одно плечо и тащить куда-то таким образом, наказывая за сопротивление ощутимыми шлепками по мягким местам. Лично мне совершенно непонятно, каким образом из этого может прорасти любовь, а не ярая ненависть, так как по свидетельству одной знакомой, которую по необходимости выносили из-под завала на плече, у нее потом на животе был огромный синяк и неделю болели ребра. Мужские плечи ничуть не похожи на подушки, и кости там торчат весьма острые.

– Елена Васильевна вы просто сняли с моей души камень, – потрясенно выдохнула Сонечка, – я давно это подозревала, но молчала… считая, что это я одна такая неженка.

– Скажу вам более того, – сердито сообщила Ира, – лично меня в этой сцене всегда бесят именно героини. Они же вроде по характеру заявлены дерзкими и смелыми, а как только попадут на плечо – сразу становятся изнеженными барышнями. Могут лишь постукать негодяя кулачками по спине… а самый дерзкий поступок – ущипнуть пониже спины. Чтобы сразу ощутить седалищем смачную оплеуху. Хотя если у человека в такой ситуации свободны руки и ноги – вырваться вообще не проблема.

– Ну это тебе… с твоими уменьями… – неуверенно смотрела Софья.

– Да бред. Вот представь, лежит она животом на плече у грубияна, где у нее носки туфель? Правильно. Один удар по стратегическим запасам генофонда – и мачо с воплями валяется на полу, а героиня свободна.

– А если он держит жертве ноги? – живо заинтересовалась редактор.

– Но не руки же? Они-то у нее свободны и рядом куча болевых точек и самые важные органы. Стоит чуть повернуться лицом к своему обидчику и можно мстить. Вцепиться со всей силы в волосы и драть, или сунуть пальцы в ухо и давить. Или хлопнуть по нему ладонью, закрыть руками оба глаза и надавить пальцами на глазные яблоки. Можно зацепить ногтями ноздри и тянуть со всех сил. Это очень больно, никто не спорит, но он ведь первый начал обращаться с нею, как рабовладелец.

– Ты страшная женщина, Ирина, – с уважением сообщила старушка – и я горжусь, что с тобой знакома. Но эти сцены мы оставим на совести авторов, которые любят наслаждаться унижением и обидами своих героинь. Сейчас речь о любви. Сцена проста как три копейки – двое дошли до постели. Можно написать собственный ни на что не похожий эпизод, и у некоторых авторов я это вижу. Но зачастую все начинается банально, любовник первым делом задирает своей партнерше руки и удерживает их над головой. Мы с Мариной сделали эксперимент… о, не смотрите так шокировано! Просто принесли две мягкие игрушки. И выяснилось, что я права в своих подозрениях. Во-первых, никак иначе, чем крест-накрест – руки партнерши не складываются. Невозможно вытянуть их вверх и положить параллельно, тогда не хватает пальцев партнера. А если свести вверху вместе – выворачивается плечевой сустав, доставляя сильную боль. Согнуть в локте тоже нельзя, тогда «замок» оказывается у партнерши на темени. Второе, чтобы крепко зажать запястья партнерши, мужчина должен нависнуть над ней, и для этого ему придется опереться на вторую руку. А по тексту – он действует той рукой очень активно. Да, появилась у нас мысль разместить партнера сбоку… но ему сразу стало не хватать длины руки… той, которая держит запястья женщины над ее головой. И он не мог никуда сдвинуться, ведь плечи у них оказались рядом… хотя его руки чуть длиннее, но эти жалкие сантиметры ушли на то, чтоб держать руку полусогнутой. Иначе он опирается ею о голову своей любовницы, точнее о ее лицо. Но и это не все. Как мы выяснили, полностью опираться на стиснутые запястья партнерши он тоже не может. Обязательно сломает ей обеих рук. В общем – это больно, довольно опасно и трудно выполнимо. Явно эту сценку придумал кто-то имеющий очень ограниченную практику.

– Я тут набросала в пайнте… – задумчиво сообщила Софья, – действительно очень неудобно. А главное я не пойму, зачем ему это нужно? Ведь партнерша тоже хочет к нему прикасаться? Или бывает иначе?

– Как бывает – обсуждать не будем, – запретила Дина, – главное, сцена, кочующая по текстам, признана нами неправдоподобной. Предлагайте поменять. И на этом на сегодня обсуждение таких вопросов заканчиваем.

– Согласна, – легко согласилась старушка и осведомилась, нахмурив тонко выщипанные бровки, – а почему мы не пьем чай? У вас это больше не принято?

– У нас теперь есть столовая, на третьем этаже, – похвасталась Ирина, – сейчас попросим принести чаю. Или хотите пообедать? Могу с вами сходить, сегодня очень вкусные ежики.

– А что теперь будет в вашей кухне? – оглянулась неугомонная гостья, – почему бы вам не проломить тут дверь и не сделать кабинет главного редактора? Такие разъезжающиеся двери матового стекла с рисунком в японском стиле…. Кстати, вам еще не хочется поменять шторы? Как-то они простоваты… оформление окон в солидном культурном учреждении не должно напоминать дешевое кафе. Я видела такие изумительные многослойные шторы… от них прямо пахнет старинным замком. И на той темной стене сделать фальшокно и оформить идентично. А посредине камин, светлый круглый ковер и кресла…

– А где наши столы? – интересовало Сонечку.

– У окна разумеется… но не эти. Столы тоже должны быть изящными, на гнутых ножках и кресла к ним такие же…

– Ира, ты записываешь? – тихо спросила Дина.

– Конечно… – кивнула та, – и знаю, кого попросим нарисовать проект.

– Нет-нет, – встрепенулась старушка, – рисовать совсем не мое. Но у меня есть девочка… вот она ловит идеи на ходу и рисует так, что сразу влюбляешься в этот интерьер. Жаль, клиентов у нее пока мало… все хотят хай-тек.

– Елена Васильевна, – с укоризной произнесла Дина, едва сдерживая смех, – в следующий раз не устраивайте заход от печки а просто приводите ваши юные дарования. Мы их не обидим и без рекламы… обещаю. А вот и Настя с чаем.

Глава 15

После ухода редактора работа как-то разладилась. Может весна так действовала, или просто усталость накопилась, но девушки дружно решили закончить на этом рабочий день и направились к выходу. В подъезде было тихо, ремонтники работали уже на пятом этаже, в столовой наступил тот момент, когда все уже пообедали, а полдничать еще рано. И только снизу, с первого этажа доносился негромкий женский голос.

Причем сначала он Дину не заинтересовал совершенно, она даже прошла было мимо лестницы, но тут женщине ответили и магиня сразу узнала голос своего охранника. И Ирина узнала… застыла на месте натянутой струной, презрительно поджала четко очерченные губы.

– Я уже говорил… – в эмоциях Никиты не было злости, только досада и усталость, – этого не будет. Мне это не нужно.

– Но почему ты думаешь только о себе? – в голосе женщины слышался мягкий упрек, зато в эмоциях бушевала ярая злоба, – нас ведь двое!

– Не придумывай! – строго предупредил парень, – никаких «нас» никогда не было. Мы даже не встречались, и никаких обещаний я тебе не давал. Всего пару раз поговорили за обедом… что же мне, одному за столом сидеть нужно было?

– Ты разрешил мне сесть за твой стол!

– А это что-то значит? Я за свою жизнь с кем только не сидел в столовой, теперь все они могут предъявлять мне претензии? Пойми, Вика, я просто поступил вежливо. На мой взгляд – просто хамство выгнать девушку, которая уже поставила поднос на твой стол.

– А на мой взгляд хамство после этого делать вид, будто с нею не знаком, – в голосе неведомой Вики дрожали слезы, которых и близко не было в ее чувствах.

Вот в них все сильнее вспухала ярая ненависть и отчаянная решимость сотворить какую-то очень недобрую шутку.

Дина резко развернулась и бросилась к лестнице, вызывать лифт показалось дольше. Летела по ступеням как птица, опасаясь опоздать и сердясь за цокот на свои каблучки. Девица по их звуку сразу же поймет, что ее планы терпят крушение и неизвестно, как поступит от отчаяния.

Однако выскочив из-за угла, магиня невольно перевела дух. Ситуация резко изменилась. Никита одной ладонью крепко держал шипевшую от злости шантажистку за заломленную за спину руку, а второй выдирал у нее флакончик из-под уксусной эссенции.

– Позволь, я помогу, – шагнула к ним хозяйка, – мельком глянула в упрямо прищуренные, сильно накрашенные глаза незнакомки, – отдай.

И та покорно разжала добела стиснутые пальцы. А после с изумлением смотрела, как уверенно Никита затягивает едва ослабленную пробку и ставит флакон на стол консьержа. И, достав взамен из кармана наручники, защелкивает их на ее запястьях.

– По какому праву! – опомнившись, взвизгнула гостья, – отпусти немедленно!

– Помолчи с полчасика, – осадила ее строгая женщина с внимательными карими глазами, доставая мобильник. – Дима? Да, накаркал. Нападение на охранника. Я свидетель. Дамочка пыталась облить его какой-то жидкостью… флакон из-под эссенции. Ждем. Ник, отведи ее туда… пусть посидит.

Дина показала охраннику на выкупленные помещения и села за стол, поглядывая на Ирину, медленно, словно неохотно, спускавшуюся по лестнице.

– Что вы собираетесь с ней делать? – вернувшись, настороженно спросил Никита.

– Не знаю, – честно ответила магиня, – Дима приедет, подскажет. Он у нас по таким делам профи.

– Но она не нападала на издательство… – помрачнел парень, – просто обиделась на меня… наверное, я неправильно ее понял и невольно дал какие-то надежды.

– Ты неправ, – жестко глянула на парня Дина, – она напала на охранника, находящегося при исполнении служебных обязанностей. Однако не это главное… как ты думаешь, зачем я мчалась сюда бегом? Защищать тебя. На твой взгляд – смешно и даже глупо так спешить спасать профессионала, владеющего навыками карате, от слабой, обиженной, несчастной девушки. Вот только я не простой человек, а эмпат и ты об этом знаешь, но забыл… или просто не посмотрел на ситуацию под этим углом. Она большая лгунья и хорошая актриса. Ты видел слезы в ее глазах и слышал жалобный голосок, а я ощущала ее эмоции. И в них не было ни любви, ни горя. Только рьяная, неуемная ненависть, и неукротимое желание наказать тебя… причем сквозь эти чувства сквозило садистское злорадство. Она явно заранее придумала какую-то гадость и уже предвкушала удовольствие от мести.

– Но за что? – Никита ошеломленно смотрел на хозяйку, только теперь начиная постигать глубину своей ошибки, – я ведь ее не обманывал, ничего не обещал, просто общался как с сотрудницей! Вон я с Сонечкой и то больше шучу и разговариваю… она же почему-то не начинает мне мстить?

– Сонечка у нас адекватная, – наконец пришла Ира, – она не придумывает себе глупых сказок. И корону на голове не носит.

– Вот именно, – подтвердила магиня, одобрительно кивнув помощнице. Наконец-то Ира сообразила, кому Дина объясняет про эмоции гостьи, – А эта сумасшедшая из тех, кто считает себя ценным призом. И если она соизволила обратить на мужчину внимание, то он должен сиять от радости и чувствовать себя вечным должником. Вот и ты обязан был сразу же начать за ней ухаживать, одаривать брюликами, букетами и нарядами. Ну и разумеется водить по элитным клубам.

– Да откуда же мне было знать, что бывают такие дуры? – изумился Никита.

– Повезло, что не встречал раньше, – хмыкнула Ира и села на соседний стульчик, – а куда делись кресла? Тут вроде стояли?

– Так утром рекламщики забрали все последние вещи. Тут и стол им принадлежал и шкаф. А это мне строители с пятого привезли, – отчитался Никита.

– Пусть привезут еще диван и кресла, некрасиво заставлять посетителей стоять, – огляделась Дина, – а завтра придет дизайнер, мы ее напряжём, пусть придумает как сделать холл уютным. И кстати… помещения под кафе и магазин тоже попросим посмотреть.

– Привет, девочки, – Дима ворвался в фойе как обычно стремительно, оглядел присутствующих и поднял бровь, – где?

– Там, – указал на дверь охранник, – а вот бутылка… не знаю с чем, открывать не стал.

– Витек, забери, – кивнул спутнику на флакон сыщик, – а чем она угрожала?

– Вслух – ничем, – пояснила магиня, – а в душе у нее злоба и мстительность просто бушевали. Видишь ли, Никита осмелился не упасть перед ней на колени, за то, что обратила на него внимание. Они вместе работали… у Сани.

– Ну тогда мы ее забираем. – сразу принял решение Дмитрий, – иначе три часа будем спорить и слушать бред. Как мне объяснил психолог, это особая степень мании величия… вроде бы невинная, но иногда вдруг дает вспышки неконтролируемого гнева. Вот в таком состоянии они могут убить, искалечить и вообще все, что угодно и считать себя вправе на подобные действия. Ее допрашивать нужно при специалистах и такие знакомые у меня есть.

Забрав дамочку и оставив взамен бумажку с цифрами, сыщики исчезли за входной дверью так же стремительно, как и появились и Дина облегченно вздохнула.

– Я иду домой, – заявила сотрудникам, решительно шагнула в лифт и не оглядываясь, нажала кнопку.

В конце концов она же уже отработала и не обязана всюду ездить в компании помощницы.

– Ира… – Никита опустился на освободившийся стул и запустил обе руки в пышную шевелюру, – не знаю… как сказать…

– Никак не говори, – перебила она. – Ты ни в чем не виноват, а Дина права. Нельзя ее оставлять без наказания. Раз сегодня не получилось тебя полить, завтра она придумает что-то другое. Я читала… это страшные люди. Сначала всем кажется, будто человек обычный, ну немножко поехала крыша от любви… Но это не любовь… точнее, не к тебе. Это любовь к себе, обожание своих желаний и возведение их в статус обязательных к всеобщему исполнению. Запирай двери, мы на сегодня работать закончили. Кому нужно – позвонит. Я в столовую, чаю хочется…

Встала и направилась к лифту, и Ник, сразу сообразивший, что ему выпал наконец счастливый шанс, почти бегом ринулся запирать дверь.

К двери столовой они подошли почти одновременно, пока Ирина ждала лифт а потом мирно ехала на третий этаж, охранник умудрился прибежать туда прыгая через три ступеньки. Немного растрепанный и почти не задохнувшийся, зато со счастливым сияньем в глазах.

– Я тоже… – сказал осторожно, протискиваясь вслед за девушкой в прихожую, – очень хочу чаю… может, попьем вместе?

– Наверное… – еще немного вредничая, задумчиво произнесла Ира, – я буду пить у себя. Только печенюшек возьму.

Посмотрела искоса, как резко бледнеет, водой стекая с крутых мужских скул счастливый румянец и вдруг почувствовала себя гадкой и грязной сволочью, бесстыдно играющей на святых чувствах.

– Но если хочешь, можешь присоединиться, – само вылетело изо рта, словно подсознание поторопилось исправить ситуацию, пока она не стала необратимой.

– Конечно хочу… – облегченно выдохнул Никита, выравнивая дыхание, казалось ставшее в горле тугим комом. – Давай я понесу.

Кухня после ремонта стала просторнее, к ней присоединилось помещение от перенесенного в другую половину квартиры санузла и застекленная лоджия. Теперь на ней стояло два огромных холодильника и разделочный стол для холодных блюд.

В холодильнике Ирина нашла эклеры, а на столе – накрытый крышкой мясной пирог. Помня, как всегда восхищался таким Никита, девушка положила на тарелку несколько кусков и прихватила баночку горчицы. Но уйти они не успели, в проеме раздвижной двери матового стекла, ведущей теперь отсюда прямо в зал, появилась Петровна.

– Ой, Ирочка! А я думаю, не пора ли чайку поставить.

– Мы сегодня закончили работу раньше, – пришлось объясняться помощнице директора, – поэтому чай пьем каждый у себя.

– А ужинать? – забеспокоилась повариха, – но я тогда пробегу, спрошу.

– Не стоит, – сразу сориентировалась Ирина, – вдруг кому-то отдохнуть вздумается. Не волнуйтесь, если кто-то не придет к восьми, они могут явиться и к двенадцати. Ну мы пошли.

– Ох, Ирочка… я еще чего хотела сказать… мы решили, что Насте лучше тут жить. Комнатка свободная, работа рядом… иногда мы ночью встаем, если тесто поставим, а иногда я и без нее утром обойдусь, когда кашу варю, девочка ведь в школу будет ходить.

– Петровна, никто не спорит. Как ей лучше – так и делайте. Лишь бы ее родичи не достали, я ведь и по шее надавать могу.

– Я тоже сумею, – сердито помахала кулаком старушка и умиленно проследила, как они уходят.

Здоровенный Никита, бережно несущий на ладонях глубокий поднос с выпечкой и высокая, гибкая Ирина, с летящими вокруг лица темными волосами. Потихоньку осенила их святым крестом и отправилась назад, радовать Настю. Застенчивая девушка остро переживала свое сиротство и ненужность и больше всего опасалась кому-то помешать.

В квартире Ирины еще слегка пахло ремонтом, но присущие только ей запахи все увереннее завоевывали пространство. И это были не духи или шампуни и не запах косметики. Здесь постепенно набирал густоту аромат цветов и растений. Горшки, бочонки и ящики с ними уже стояли почти на каждом подоконнике, на обеих лоджиях и даже свисали со стен.

– Как здорово, – изумленно присвистнул Никита, даже не осознавший, насколько продвинул себя этой чистосердечным восторгом по пути укрощения строптивой. – Я не знал, что ты так любишь цветы. У моей матери все стены на кухне и веранде увешаны кашпо, и магазинными, и самодельными. А всех названий цветов кроме нее никто не помнит.

– Это нечестно… – охнула Ирина, едва представив себе это богатство, – соблазнять девушек такими способами.

– Нечестно, когда девушек пытаются соблазнить с самыми подлыми намерениями, – поставив на стол поднос, охранник вмиг оказался рядом с нею, серьезно заглянул сверху в глаза, – а когда мечтают жениться… завести детей и всю жизнь прожить рядом – то просто пообещать ей подарить все цветы, какие сможешь достать – это самый законный из способов.

– А ты собираешься достать мне все цветы? – задумалась Ира.

– И жениться… – Никита наконец осмелел, осторожно приобнял девушку и нежно прикоснулся губами к ее виску, – Ирочка… ты же понимаешь… доставать цветы я могу потом всю жизнь…

Охранник и сам не уяснил, каким образом их губы встретились, какое чудо привело их в спальню… точно знал лишь одно, никогда прежде он не был так счастлив, и никогда раньше не осознавал так четко, что завоеванного однажды уже не выпустит из рук ни за какие златые горы.

– А Иринка с Никитой так и не пришли ужинать, – еле слышно шептала хозяйке Петровна, выставляя на ее стол маленькую супницу и жаровенку с запеченным кроликом, – я от радости за них весь вечер плачу. Пусть сложится… она такая добрая девочка… сто раз заслужила хорошего мужа.

– Только никому больше, – предупредила ее Дина.

– А кому я скажу? – Изумилась Петровна, – Сонечка их сама видела, Настя тоже знает, она еще раньше ко мне переехала, в маленькую спальню. Мы ей и столик письменный добыли и стул крутящийся. Мужу вы сами скажете… а строители и без нас сообразят. Да и какое им дело?

Действительно, усмехалась Дина, сервируя стол, а кому тут еще рассказывать?

Руслан вернулся поздно, вымотанный и голодный. И пока торопливо глотал сначала грибной суп, а потом кролика, внимательно слушал рассказ жены о последних событиях. А после ужина, устроившись с нею на руках в кресле, уже сам рассказывал новости ордена. Как выяснили эксперты, дикарь, считавшийся в кругах очень обеспеченных людей довольно бедненьким олигархом, на деле был богаче многих. Просто за многие годы своего существования намертво заучил простую истину, не держать все яйца в одной корзине. И на одно имя, разумеется. Тем более ему ничего не стоило предстать перед банковскими служащими в любом облике. Иллюзия всегда была сильной стороной эмпатов. Теперь орден, унаследовавший все эти средства, пытался распорядиться ими с наибольшей пользой для себя и людей, безусловно.

– Я одного не пойму, – вздохнула Дина, запутавшись пальцами в понемногу отраставшей шевелюре мужа, – а специалисты в стране уже закончились? Ведь можно их привлечь, не объясняя тонкостей, естественно?

– Привлекли… но у них другие понятия. Они все пытаются приумножить, купить, перепродать… заработать на котировках… а нам этого не нужно. Мы потихоньку скупаем старинные здания, монастыри, храмы… почти все они стоят на местах силы. Значит более всего подходят на роль лазаретов и школ. Поэтому оформляем их как частные пансионаты… ремонтируем, оснащаем техникой… и ищем туда людей. Вот с этим трудности… учитель попросил тебя заняться этой проблемой… по возможности, конечно. Ты очень хорошо умеешь находить честных и благородных людей. Вот в Никиту прямо вцепилась… а я в первый момент даже не понял, чем он так хорош… каюсь. Зато теперь оценил. Мы же будем открывать интеллектуальное кафе и магазин, объяви вакансии и присматривайся, может и в пансионаты кого подберешь. Туда и семейные пары пойдут, и инвалиды… мы вылечим. Главное – чтоб душа не гнилая.

– Ладно, – согласилась магиня, понимая, что эту задачку просто не на кого больше спихнуть. – А когда твои прилетают? Мы успеем обставить им квартиру? Сонечка сегодня перебралась на третий этаж.

– А сами они не могут? – задумался Рус. – Дадим денег, помощников… пусть выбирают по вкусу.

– Нет, – категорично отказалась его жена, – мне свекровь и так уже сообщила, что они могут занять комнатушку в столовой Петровны. А где Даня будет ночевать, когда вернется от учителя, она не подумала. Наверное считала, что можно приткнуть его у нас на диване или у Никиты. И вещи они купят такие же… дешевые, практичные, чтоб лет на сто хватило. А нравится ей совсем другое… ощутила я, с каким восторгом она щупала занавеси в нашем особняке.

– Черт… – ругнулся Рус и признательно заглянул ей в глаза, – спасибо, Динь, сам я даже не подумал бы. Хотя все детство это слышал… – «такие миленькие занавесочки, всего по полтора рубля метр… а смотрятся, как шелковые». Кстати… еще один серьезный вопрос. Завтра с утра вызови Диму, приедет Симон Глинский. Пора решать вопрос с Диминым агентством… орден берет их на службу с выплатой постоянной зарплаты и предоставлением помощи. Сама понимаешь, они уже слишком много знают и нужно оградить наши тайны от разглашения амулетами и клятвами.

– Хорошо, – кротко согласилась Дина, она и сама уже начинала понемногу беспокоиться.

Но надеялась на предупреждение подкрепленное толикой силы.

Глава 16

Утро началось неожиданно рано, уже в половине девятого позвонил Никита и сообщил о приходе дизайнера.

– Ты отдохни, – зевая, Дина остановила мужа, – двоим там нечего делать, я сама с ней разберусь.

Натянула спортивный костюм и любимые бархатные туфли и отправилась в столовую, куда велела охраннику привести гостью.

– Добрый день, я Ольга, – шагнула ей навстречу черноглазая девчонка, на вид лет восемнадцати, не более. – Вот мои работы, посмотрите, пожалуйста.

– Позже, – мягко улыбнулась ей Дина, прислушиваясь к тревоге, исходившей от гостьи.

И не одна тревога там бурлила, целый пучок негативных эмоций, неверие, отчаяние, безысходность… похоже, работа этой девчушке очень нужна.

– Когда зайти? – уныло глянула та, – завтра или через неделю?

– Сначала мы позавтракаем, я с утра должна хоть чашку чая выпить, – остановила ее Дина, – потом все вопросы. Петровна, есть уже чай?

– Несу, – Стеклянные двери раздвинулись и появилась повариха в кокетливом фартуке, – садитесь. Молочная каша, сырная и мясная тарелки, масло, чай, кофе…

Дина с легким изумлением смотрела на заставленный едой стол и все отчетливее понимала, что до сих пор чего-то не знает о своей кухарке. Вот с чего бы она так старалась ради незнакомой девчонки? Но явно неспроста… потому-то магиня улыбнулась самой приветливой улыбкой и шутливо развела руками.

– И когда, Петровна, ты только успеваешь приготовить все так, как я люблю? Может ночами не спишь? Так этого я тебе позволить не могу… здоровье нужно беречь.

– Ой, вы скажете тоже, Диночка Леонидовна! – польщенно заулыбалась повариха, ловко наполняя тарелки кашей и втискивая сверху по внушительному кубику масла, – каша сама варится, а тарелки Настя с вечера приготовила, пленкой обернула и в холодильник поставила. Так в интернете научили.

– Ты меня успокоила, – невозмутимо соорудив огромный четырехслойный бутерброд, Дина положила его на тарелочку и подвинула гостье, – Ешьте, Ольга. Потом займемся вашими картинками. Но хочу сказать сразу, вы уже приняты на должность дизайнера, на все время ремонтных работ. Это месяца два, не менее.

– А вдруг вам не понравится… – испугалась девчонка.

– Понравится, не волнуйся, – появилась в столовой Ира, и решительно присела к столу, – у, мясо… отлично. Петровна, а горчицы и солененьких грибочков к нему не найдется?

– Не рано? – пошутила Дина.

– Лучше рано… чем поздно, – загадочно буркнула ее помощница, принимая от поварихи баночку с магазинными шампиньонами, и закончила, – надо бы съездить на рынок, купить грибов у бабушек.

– И отравиться, – язвительно посулила из кухни бдительная Петровна.

– Ну есть же способы проверки?

– Только один, – неуступчиво фыркнула повариха, – проглотить и ждать десять часов. И то, бывает, на одного не подействует, а другой загнется.

– Но ведь едят же люди грибы? – задумалась Дина.

– Те, какие сами собирают. И каждый грибок прежде оглядят, потом аккуратно срежут, чтоб не тащить домой червивых и прелых. Ну и конечно знают наизусть, какие совершенно безопасны. Сомнительных для себя никогда не возьмут. А вот на продажу чуть не совком гребут, и моют как попало и чистят наскоро… я сама не раз на базаре таких гадин стыдила… да у них совесть давно потеряна и слово такое позабыто.

– Значит и мы будем собирать сами, – неожиданно для всех постановила Дина, незаметно подкладывавшая Ольге колбасу и сыр, – не забудь, Петровна, организовать экспедицию за грибами. Ты назначаешься на это мероприятие командиром и отвечаешь за правильную организацию. Выдашь Никите приказ закупить достаточно ведерок, ножей и чего еще там нужно?

– Вот так и суют олухи добровольно голову в хомут, – охнула Петровна, но ее огорчения Дина не почувствовала.

Наоборот, повариха была весьма польщена неожиданным назначением.

– А теперь по дизайну. Ольга, сегодня к вечеру прилетают родители моего мужа, для них готова квартира напротив столовой. С ними будет жить внук, студент. Строители привезли мебель, и приблизительно расставили, но мне хочется, чтобы там было особенно уютно. Они всю жизнь жили на юге и как мне кажется, любят нарядные многослойные текстильные шторы, ковры и всякие вазочки. Но парень разумеется захочет чего-то посовременнее. Его спальня с лоджией, там мы поставили спортивные снаряды. Идите, посмотрите и напишите, что нужно докупить. Потом отправите ремонтников или, если хотите, езжайте с ними. Но основное к вечеру должно быть готово. Помощников у вас будет столько, сколько нужно, я сейчас предупрежу бригадира.

– А лимит? – деловито глянула девушка.

– Без лимита. Ирина, дашь ей карточку.

– А можно мы с Никитой тоже поедем? – вдруг чуточку смутилась ее верная помощница, – я хочу посмотреть этажерки для цветов.

– Все что угодно, – ободряюще подмигнула ей хозяйка, – только поставь кого-нибудь на входе.

Проводила взглядом торопливо выпорхнувшую стайку сотрудников и отправилась переодеваться. Судя по всему, сегодня ее ждет насыщенный событиями денек.

Дима отозвался сразу, едва она нажала кнопку.

– Доброе утро, – заявил бодро и осторожно осведомился, – или… не очень?

– Пока нормально. Ты можешь сейчас приехать? С тобой хочет поговорить один человек.

– Могу. А какой вопрос… его волнует?

– Не переживай, ничего страшного. Я бы даже сказала, как раз наоборот.

– Вот теперь я начинаю бояться по-настоящему, – со смешком заявил сыщик, – все самые паршивые задания ты начинала именно этими словами.

– А в этот раз все будет хорошо, – заверила Дина и сама искренне веря своему обещанию.

Отключила Диму и позвонила Симону.

– Я уже еду, – сообщил тот.

И действительно, всего через десять минут он сидел в кресле для посетителей, как всегда подтянутый, бдительный и неуловимо опасный.

– Доброе утро, – появившийся в офисе Руслан подкатил Ирын стул и устроился рядом с женой, – тебе не кажется, любимая, что тут маловато мебели?

– Кажется, – нежно улыбнулась ему Дина, – поэтому тут будет ремонт. Сегодня дизайнер занимается квартирой родителей, а завтра начнет думать над планом офиса. Скажи сразу, тебе нужен отдельный кабинет?

– У нас уже есть дизайнер? – искренне изумился Рус, – тогда я спокоен. А кабинет на всякий случай неплохо бы иметь. Но где вы будете сидеть, пока тут идет ремонт?

– На пятом этаже. – выдала Дина так решительно, словно не придумала это только сейчас, – Там ремонт закончен, обойдемся несколько дней.

– Хорошо, – согласился ее муж и нежно поцеловал любимую в уголок губ.

Этот момент и выбрал Дима, чтобы появиться в дверях.

– Начинаю понимать, – проскрипел он, возмущенно глядя на Дину, – что ты имела в виду, когда говорила про пока.

– Не зли меня, сыщик, – вмиг поднял иголки Рус, – я маг. Сделаю из тебя ледяную статую…

– Не надо, дяденька… – дурашливо заныл тот, – я так боюсь!

Подхватил стул, приставил к столу с другой стороны и нормальным голосом хмуро произнес:

– Хотя нагло вру. Ничего я не боюсь… права ты не имеешь, меня замораживать.

– Вот по поводу того… насколько вы осведомлены о наших правилах, я и собираюсь с вами поговорить, – деловито сообщил Симон.

– Ну? – ожидающе уставился на него сыщик.

– Он всегда такой? – покосился на Дину Глинский.

– Сообразительный и смелый? – с деланым непониманием переспросила она, – ну да. Ему иначе нельзя, ничего не заработает.

– Как интересно кубик поворачивается, – задумчиво отметил Дима, – значит дорос я до великой чести. Прямо не знаю… пора таять от счастья или от страха.

– От счастья. Твое агентство в полном составе переходит в мое подчинение и на полное обеспечение. Ты остаешься командиром, зарплата в три раза выше, чем платил себе сам. За каждое дело – премии. База для тренировок за городом, помещение для офиса получишь либо в одном из наших зданий, либо выберешь сам… мы его выкупим. Любой техникой из нашего гаража сможешь пользоваться свободно, так же обслуживанием наших механиков. Кроме того, в твоем распоряжении будут наши лаборатории, консультанты, костюмеры, амулеты. Зарплаты твои люди получат стабильные, в два раза выше чем имели и премии за особые задания. Еще оплаченный отпуск для семьи в любом курортном месте. Ну и конечно, помощь наших целителей. За это придется дать клятву неразглашения.

– Как-то мне подурнело… – слабым голосом выдавил Дима, – похоже, начинается раздвоение личности. С одной стороны, сразу столько сыра в одном месте просто не может быть ничем иным, кроме западни, а с другой живущая в моей душе жаба вопит как оглашенная что его нужно брать. Когда еще столько свалится!

– Бери, не сомневайся, – тихо посоветовала Дина, точно знавшая, почему напарник вдруг начал изображать из себя комедианта.

Попросту растерялся… никто и никогда не помогал ему бесплатно даже в мелочах. Наоборот, все торговались… старались урвать совет или помощь на халяву. Кроме нее, Дины, и теперь сыщик подозревал, что и это предложение орден делает по ее просьбе.

– А вдруг не отработаю? – глянул он остро, – чем расплачиваться буду?

– Ты уже заслужил все, что мы предложили, – веско сообщил Симон, – но одно условие все же будет. Новых работников не бери… пока не будешь уверен, как в себе. Ну, идем смотреть офисы?

– А кровью… где расписаться? – Дима еще шутливо оглядывал стол в поисках сакрального документа, но в душе уже принял решение и магиня была за него очень рада.

– Для чего мы пишем кровью на песке? – поднимаясь со стула печально осведомился Глинский, – наши письма не нужны природе.

– Они друг друга стоят, – вздохнула Дина, когда сыщики исчезли за дверью, – а ты завтракал?

– Нет. Шел позвать тебя за компанию, – признался Рус и вдруг, словно невзначай, спросил, – и как он еще не додумался тебя клеить?

– Кто тебе такое сказал? – наигранно обиделась она, – предлагал он себя в мужья. Но я сказала ему одно словечко… и он все понял.

– Какое? – предсказуемо заинтересовался Рус, – открой мне секрет… вдруг понадобится.

– Тебе не понадобится, – не выдержав, засмеялась Дина, – ты не такой бабник как он. А ему я сказала, что могу не сдержать спонтанный удар, если почувствую его спонтанный интерес к другой женщине. И он сразу осознал всю глубину нашей несовместимости.

Маг смеялся чуть не пять минут, а Дина наслаждалась искренним счастьем, преобладавшим в его эмоциях. Потом пришла Сонечка и Рус отправился проведать ремонтников.

– А где все остальные? – садясь на свое место, заинтересованно оглянулась вторая помощница, – я думала они давно тут.

– Уехали покупать мебель, мы приняли дизайнера. А ты не хочешь, чтобы она что-нибудь сделала в твоей квартире? – осторожно спросила Дина.

– Нет… мне и так нравится. – Сонечка помолчала и прямо глянула на начальницу, – Дина, а можно мне поступить на вечерний?

– Конечно. Я сама об этом думала. Даже консультировалась. Мне посоветовали потребовать устроить для тебя особый экзамен. Ты ведь делала студентам контрольные? Значит уже не простая абитуриентка. И возможно потянешь на второй курс. Зачем терять год? Да и орден тебе поможет. Но Сонечка, есть один важный нюанс. Решение поступить в институт должно быть осознанным и истинным. Не просто потому, что все учатся… или ради моды… а потому что это именно тебе необходимо как воздух. И без диплома по выбранной профессии ты будешь чувствовать себя несчастной, неполноценной и несостоявшейся личностью.

Софья смотрела на хозяйку хмуро и настороженно, начиная подозревать, что дегтя в обещанном ей меду значительно больше, чем казалась вначале. Но все же пыталась найти компромисс.

– А зачем всем остальным?

– В основном – чтоб було. – пренебрежительно фыркнула Дина, – как выяснили социологи, по полученной профессии работает всего десять – пятнадцать процентов. И те без сомнений уходят в другие отрасли, если получают более выгодные предложения. Но тебе это не нужно. Если ты пожелаешь просто иметь диплом, тебе устроят экстерн – экзамен в онлайн вузе, открытом нашим орденом. И все. Можешь показывать его кому угодно и изучать в свободное время все те науки, какие тебя интересуют на самом деле.

Сонечка смолкла надолго, что-то печатала в компе, копировала документы, аккуратно расставляла по своему шкафу внушительные папки. И неотступно о чем-то думала, Дина ощущала ее сосредоточенность и упорство.

Она и сама занялась делами, агентство, хоть и маленькое, требовало решения постоянно возникавших вопросов. И отвлеклась от них лишь услыхав знакомую трель звонка.

– Входите.

В этот раз их навестил подтянутый мужчина средних лет, из тех, чье финансовое состояние заявляет о себе лишь неназойливыми, почти неприметными штрихами.

– Диана Листвинская? Мне дал ваш адрес Потапов, вы нашли ему девушку, которую он приютил.

– Луизу? – Дина вспомнила сердитого клиента, пожелавшего в тот раз остаться безымянным.

Как правило, жизнь сама корректирует подобные желанья.

– Да. У меня пропали дочери… а полиция пока не чешется.

– А частные сыщики? – ловить по миру взбалмошных мажорок Дине не хотелось просто до отвращения.

– Взялись… – с легким пренебрежением фыркнул он, – сразу трое. И все запросили астрономические авансы.

– А у вас плохо со средствами? – учтиво осведомилась магиня.

– Нормально все со средствами… но когда, еще не задав и одного вопроса, с меня требуют карточку на расходы, я невольно начинаю подозревать, что похож на Буратино.

– Не волнуйтесь, не похожи, – внезапно решила прийти ему на помощь Сонечка. Села на Иринино место, ловко включила ноут и запись и задала первый вопрос, – сколько лет детям?

– Шестнадцать и семнадцать.

– Машину водят?

– Да… – с досадой признал бизнесмен, – научил… на свою голову.

– Что пропало, кроме детей? – уверенно вела допрос Софья, а Дина мысленно довольно потирала руки.

Если Сонечка начнет так живо интересоваться этой стороной деятельности экстрасенса, можно будет взять на финансы кого-то нового. Нельзя забывать, как легко остаться без помощника, если он вышел замуж.

– Машина… но она нигде не засветилась… – обреченно пробормотал мужчина и у Дины оборвалось сердце.

Стоило клиенту чуточку отпустить на волю эмоции, как в них прорвалась несвойственная неодаренным мощь.

– Степана Ефимовича, – мгновенно вызвала она секретаря верховного мага. – Это Дина, у меня похищение двух девочек, отец из закрытых. Да, здесь. Куда? Едем.

Следующего, уже на бегу, она набирала мужа.

– Рус, срочное дело. Я переодеваюсь и выезжаем.

– Постойте… я ничего не понял… – встревожился клиент.

– Посидите минутку… я только джинсы и кроссовки надену. – Не оглядываясь, крикнула Дина, – Сонечка, накормите его, он не завтракал.

– Ясно, – по-военному отчиталась та и решительно поднялась с места. – Идемте в буфет, так будет быстрее.

– Но почему она вдруг так заторопилась? – непонимающе хмурился мужчина, послушно поднимаясь в лифте с худенькой блондинкой.

– Дина Леонидовна экстрасенс… – выдала та информацию, которую он уже знал и вдруг доверчиво, как ребенок, глянула на него невероятно прозрачными глазами, – раз она торопится, значит что-то ощутила. Но покушать вам нужно обязательно… иначе ваш голод будет перебивать все остальные импульсы.

И он поверил, и торопливо глотал все подряд, только теперь ощутив, как сводит от голода желудок. О пропаже девочек бизнесмен узнал перед ужином, на который они должны были являться обязательно, и конечно, с той самой минуты и думать о еде не мог, хотя за целый день удалось перехватить лишь пару чашек кофе и крохотный рогалик.

– Господи боже, – вздыхала Петровна, – ну разве можно так себя доводить?

– Дети у него пропали, – вздохнула Сонечка, – девочки-подростки. Кто бы стал есть на его месте?

И они так дружно и сочувственно вздохнули, что мужчина вдруг ощутил непривычное, давно забытое чувство… защищенности, тепла, доверия… все, что щедрой мерой получал лишь в родном доме и лишь в детстве. И от чего успел отвыкнуть за последние восемнадцать лет.

– Где клиент? – в столовую шагнул высокий стройный мужчина, окинул гостя внимательным взглядом и кивнул, – здравствуйте, Артур Игнатьевич. Я Руслан Армазов, муж Дианы. Идем, машина ждет.

– Я тоже еду, – неожиданно заявила Софья, и никого это не удивило.

– Переодеваться будешь? – буднично спросил маг, точно знавший, что Дина ничего не запрещает своим помощницам.

– Я же в брюках и туфлях без каблуков, – отмахнулась девушка, – а бегать по болотам все равно не умею.

– По каким еще болотам? – обмер Артур, потрясенный тем, с какой скоростью муж экстрасенса раскусил его инкогнито.

Обычно люди его не узнавали, если он был одет не в черную водолазку и квадратные очки.

– Это гипотетически, – небрежно успокоила его девушка и решительно направилась к двери.

Глава 17

Домой бизнесмен ехал в своей машине, краем глаза наблюдая за сидевшими на заднем сиденье экстрасенсами. И довольно скоро заметил упорно следующие позади массивные джипы.

– Это ваши друзья? – Спросил небрежно, чтобы успокоить водителя.

– Коллеги, – коротко подтвердил Руслан, и, не желая открывать при постороннем тайн ордена, перевел разговор, – а далеко еще ехать?

Оказалось, в довольно известный элитный поселок, и остаток пути они провели в молчании. Вести учтивую беседу в подобной обстановке никому не хотелось, а заранее обсуждать детали совершенно темного дела было попросту бессмысленно.

Въездные ворота перед ними разъехались еще загодя, и Артур, выглянув в окно, подал знак что остальные машины с ним. Ничего странного, все владельцы особняков привозили к себе гостей.

– Куда? – спросил хозяин, когда машины достигли въезда в его собственные владения.

– Мы туда, – Дина указала взглядом на дом, – а они подождут за воротами.

– Как скажете, – босс вдруг начал сомневаться в правильности своих действий.

Неумолимое время и так уходит стремительно, словно вода сквозь пальцы, и его останется еще меньше, если эта миловидная дамочка начнет ходить по дому и расспрашивать слуг.

– Успокойтесь, – вдруг приказала гостья так жестко, словно это она была тут хозяйкой, а он простым дворником.

Артур недовольно поджал губы и молча вылез из машины. Давненько никто не разговаривал с ним подобным тоном, поэтому ни помогать ей, ни знакомить с прислугой он не пожелал.

Однако его помощь и не понадобилась. Экстрасенса высадил из машины ее муж, вежливая блондинка выпорхнула самостоятельно и замерла, явно ожидая действий начальницы. Ожидали и мужчины, следившие за ними из окон мощных джипов.

– Идите в дом и выпейте чаю, – оглянувшись на вытянувшихся слуг вслух приказала Дина, и вдогонку добавила им равнодушия и покоя.

Эмоции почти десятка людей, не спавших ночь и опасавшихся за свои места, не оставляли никакой возможности услышать то, за чем она сюда ехала. Все мгновенно стихло, последнее указание достало и водителя, и магиня, вздохнув с облегчением, прикрыла глаза, стараясь в буйстве сквозящих вокруг эмоций поймать особые, не соответствующие этому пасмурному, но мирному дню.

Хотя неплохо было бы сначала пройти по дому… но она помнила о машине. Симон минут пять назад сбросил по ней на телефон точные сведения. Красный понтовый Порше выехал отсюда вчера после обеда, но территорию поселка не покидал. И его визуальное отсутствие абсолютно ничего не значит, у этих олигархов достаточно закрытых гаражей, где можно спрятать хоть сотню машин.

Вскоре Дина забыла обо всех, и о муже, предусмотрительно державшемся на расстоянии и об недоверчивом хозяине и о коллегах из ордена, которые под предводительством пенька следили за нею из своих машин. Она словно растворилась в чужих чувствах, жизнях, заботах и радостях, взлетела над ними, озирая с высоты окрестности. И внезапно неясная пока тревога потянула ее куда-то влево, и Дина мгновенно вытянула руку, ловя направление.

– Рус, запоминай. – открывая глаза, утомленно шепнула мужу и пошатнулась от неожиданности, увидав вокруг себя голые черные кусты вместо светлых волн эфира.

– Запомнил, – муж подхватил ее на руки и почти бегом потащил к машинам ордена.

Сонечка ринулась за ними, позади бежал Артур, последним сообразивший, что останется в стороне, если не поспешит.

Маги торопливо пересаживались во вторую машину, освобождая место в первой для Дины и ее сопровождения. Бизнесмен втиснулся на заднее сиденье почти на ходу, оказавшись рядом с блондинкой, и хотел было спросить у нее, понимает ли девушка, что происходит. Но та глянула на олигарха укоризненно и прижала палец к губам, призывая к молчанию.

До перекрестка они домчались за считанные секунды, но, не доезжая метров двадцати, встали и Дина, велев ее ждать, отправилась вперед пешком. Шла, полуприкрыв глаза, пытаясь поймать направление, откуда шла тревога, и вскоре поняла, ее упорно тянет вперед. Машина вмиг оказалась рядом, повинуясь едва заметному знаку и до следующего перекрестка они снова мчались, как на пожар.

– Налево, – велела сидевшая на переднем сиденье магиня, едва водитель, притормозив, вопросительно покосился на нее. – Вон по той дороге… теперь не спеши… похоже, где-то здесь.

Выбор нужных ворот не затянулся, едва Дина, выйдя из машины, задумчиво замерла перед тяжелыми створками, откуда-то из глубины огромного участка донеслась отчетливая струйка страха. Отчаянного и безнадежного, но непреодолимого.

– Здесь, – заявила эмпат уверенно, – пока не подходите. Я их немного успокою.

– А потом пойдешь в машину, у нас стекла пуленепробиваемые, – твердо заявил Симон, стоявший в пяти шагах позади нее. – У них тут и автоматических систем можно ожидать… любят богачи рисковые игрушки.

Спорить Дина не стала, некогда. Пойманная струйка не исчезала, тянула живым магнитом в сторону густых зарослей туй и рядка декоративных елей. И потому, сев в машину, эмпат щедро отправляла в сторону внушительного особняка равнодушие и спокойствие. Пусть живущих в нем людей ничем не насторожит и не испугает кортеж машин, едущих мимо них по территории так спокойно, словно это не частный газон, а городская улица.

За елями открылась спортивная площадка, а дальше, в самом углу, несколько одноэтажных строений, собранных под одну крышу. Среди них угадывался крытый бассейн и русская баня, а между ними непонятно для чего предназначенные помещения. Возможно биллиард или бар – сходу не разберешь.

Струйка вела к дальней двери, и Дина сообщила об этом спутникам, осторожно бросая на уже хорошо ощутимых ею людей сонливость и бессилие. Полностью обездвижить их эмпат пока опасалась, мало ли чем заняты преступники в этот момент. А в том, что там именно преступники, сомневаться уже не приходилось. Слишком ярки и знакомы были эмоции… и мучителей и жертв.

Рус и Симон ринулись к двери как тигры, молниеносно и мощно, вмиг выбили хрустнувший промороженным металлом замок и ворвались в небольшой холл. Посреди синела маленькая купель, в стороны расходилось несколько дверей. «Какая-то сауна», – мельком определила влетевшая за мужчинами Дина и указала мужу на правую дверь. Они почти одновременно влетели в комнату срывая незапертую створку и замерли, изучая открывшуюся взглядам жуткую картину.

На широкой реечной скамье со спинкой, стоящей напротив входа, жались в кучку две испуганные донельзя девчонки. Яркие тряпки, надетые на них, были порезаны в клочья, по лицам размазаны слезы вперемешку с остатками макияжа. Волосы спутаны и местами опалены, на тонких руках и шеях синяки.

В центре помещения, больше всего похожего на предбанник, стоял низкий дощатый стол, загроможденный бутылками, банками и объедками. Справа от него удобно развалился в матерчатом шезлонге белобрысый парень лет восемнадцати, одетый лишь в широкие шорты. Его руки и спину покрывали красочные татушки, в ушах качались модные в этом сезоне колечки серег. В руках он вертел очень серьезный охотничий нож, и судя по истыканному столу, это была его любимая игрушка. Слева в таком же кресле сидел жгучий брюнет постарше, несомненно горных кровей, с недоброй, скучающей ухмылкой на жестких губах. На этом вообще не было одежды, лишь полотенце на бедрах. Да толстая золотая цепь на шее, терявшаяся в густой курчавой поросли.

Оба они пока не заметили вторжения, и Дина немедленно добавила им безразличия. И лишь после рассмотрела еще одну девушку, связанную веревками блондинку, лежавшую ничком на тянувшейся позади брюнета лавке. Разглядев новую пленницу Дина ощутила волну поднимающегося в душе неукротимого гнева. Девушка оказалась почти растерзанной, и смотреть на нее без боли не смог бы даже самый хладнокровный патологоанатом. Но она еще была жива и впервые в жизни руки эмпата дрожали от нетерпения, когда она бросала регенерацию с восстановлением.

– Папа? – разглядев кого-то у Дины за спиной неверяще прохрипела старшая пленница, и рванулась вперед, но тут же ойкнула и притихла.

Звякнула цепочка запертых на запястьях наручников, одних на двоих, зато протянутых через щель между реек.

– Убью… – тихо выдохнул Артур, выдвигаясь вперед, но Симон его остановил.

– Нужно звать полицию и хозяина… а мы пока все сфотографируем. Тут не на одну статью.

– Чтобы следователи копались в душах моих детей на допросах?

– Я сама заставлю этих подонков все рассказать, – процедила Дина, – но спустить это втихую нельзя. Взгляни на ту девчонку… она еле жива.

– Это Анжела, Дашкина подружка… – Артур чуть поморщился, – с четырнадцати лет по самым сомнительным тусовкам и ночным клубам мотается. Я был против их дружбы… но она как запретный плод. И Аленку туда же потащила. А может я все же прижму… своими способами?

– Да сколько угодно, – веско усмехнулся верховный, – но и обществу их истинные морды показать необходимо. Они ведь чуть не небожителями себя считают.

– Ну, – неизвестно как успевшая просочится к пленницам Сонечка помахала ключом от наручников, – вы все сфотографировали? Я отпускаю девочек, им умыться нужно.

– Давай я, – бросился к ней Артур, но Софья уже расстегнула первый наручник.

– Несите ее туда… – показала на дверь с женским силуэтом и бизнесмен снова гневно скрипнул зубами.

Вторую девчонку отнес в соседнюю ванную Рус, и Дина тотчас его заменила. Сейчас недавней пленнице не хватало именно женского сочувствия и поддержки.

– Они хватали… – через несколько минут захлебывалась слезами Аленка, трясясь под горячим душем от холода, – своими грязными лапами… резали платье… заставляли Дашку пить виски… но она не хотела и ее били прутом. Потом им принесли колеса… и они начали мучать Анжелку… наказывать, говорил этот Таман. Она забыла оставить у нас дома записку… чтобы папа перевел им деньги.

– Все уже закончилось… – Надевая на девочку банный халат, Дина гладила ее по голове, одновременно ослабляя, растворяя в детской памяти жуткие сцены.

И упорно придумывала новые способы превращать в растения вот таких отморозков, готовых ради дозы искалечить и даже убить любого, кто окажется на пути. Ведь не собирались же они отпускать наивных лохушек, глупо влезших в примитивную западню.

– А зачем вы вообще с ней поехали? – мягко справилась она, помогая Аленке надеть найденные в шкафу войлочные тапки.

– Она сказала тут будет крутая вечеринка… только для своих… Он же ей бойфренд… этот урод Малюгин. – девчонка всхлипнула, – И будут корейцы, а Дашка давно хотела познакомиться с корейцами. Они такие няшные. Но никого не было… а они нас сразу наручниками связали.

– Все… успокойся и забудь, – Дина обняла ее за плечи и повела в предбанник.

Здесь уже появился непременный Хромов с целой толпой экспертов, и лысоватый блондин средних лет, явно отец обожающего ножи наркомана. Впрочем, теперь никакого оружия в руках парня уже не было, зато на запястьях красовались очень серьезные наручники.

– Ничего не говори без адвоката, ты слышал? – шипел лысый в ухо отпрыску, взирающему на снующих вокруг людей с умиротворением идиота.

– Сам не забудь свои советы, – как-то очень весомо пообещал Артур, подхватывая на руки младшую дочь.

Через минуту они усаживались в успевшие развернуться машины, позади которых тихонько урчал мотором красный порше. Он предсказуемо нашелся в гараже, замотанный в черный чехол.

– Зайдете выпить чаю? – явно не рассчитывая на согласие, вежливо пригласил хозяин, когда кортеж остановился возле его крыльца, и озадаченно выслушал ответ верховного мага.

– А почему бы и нет? Вы оторвали меня от завтрака… а теперь почти обед.

Трудно было не разгадать такой прозрачный намек и Артур его тоже понял. Мгновенно с самой широкой улыбкой сообщил, что приглашает всех отобедать, и пошел впереди, не выпуская из рук Аленку. Следом один из магов нес Дашу, а Рус – жену, зная точно – сейчас она держится в основном на упорстве. Потраченная на поиск девушек энергия неумолимо истощала организм и, если учитель не заговорил бы про обед, Русу пришлось бы заставить собратьев свернуть к первому же попавшемуся на пути ресторану.

В доме на гостей набросилась толпа слуг, спешивших искупить свою вину. Показывали гостевые комнаты и ванные, предлагали тапочки и удобную одежду, стремительно подтаскивали на стол тарелки с закусками. А на сковородах уже яростно шкворчали бифштексы, отбивные и рыба. Холодильник у олигарха явно не пустовал.

Гости восприняли эту заботу спокойно, как воспринимали все заслуженное, и вскоре сидели за столом, начиная пробовать домашние соленья и заливной язык. Только Сонечки не было, она как ушла в комнаты освобожденных жертв, так и сидела там, нимало не интересуясь, где ее хозяйка.

– Спасибо вам, – поднял бокал присоединившийся к гостям Артур, и его голос дрогнул, – вы сегодня сделали для меня настоящее чудо. Если бы не Дина Леонидовна… вряд ли кто-то смог спасти моих детей.

– Да я только доверилась Сонечкиной интуиции… – попыталась отшутиться Дина, чтобы отвлечь хозяина от кипевшей в его душе жажды мести, – это она первая почувствовала тревогу.

– А вы давно ее не проверяли? – заинтересовался Степан Ефимович, – может проснулись способности?

– Не проснулись, – уверенно отказалась идущая к столу Сонечка, – можете не сомневаться. Просто я узнала господина Заресского.

– И это тебя так впечатлило? – не поверила Дина. – Тебе же абсолютно не свойственно преклонение перед олигархами.

– А я перед ним и не преклонялась, – сев рядом с нею, помощница уверенно загружала едой свою тарелку, – тут совсем другое дело. Семь лет назад он купил завод металлопроката, где работал мой отец. Рабочие заранее переживали что всех уволят… искали новое место, но ошиблись. Артур Игнатьевич почти всем предоставил работу и достойную оплату. Но больше всего отца потрясло другое. Заресский оставил даже старичков, тем, кому через год-два на пенсию и для них специально создали места. Папа был так рад и воодушевлен, просто помолодел. А я занесла его босса в особый список людей, способных на хорошие дела. У вас такой тоже есть, я знаю.

– Ты права, Софья, – с уважением смотрел на девушку верховный магистр, – и могу признаться, что ты в нашем списке есть. Позже поделишься своим? Сейчас ты очень облегчила мне задачу.

– Вот так живешь и не знаешь… – ошарашенно смотрел на невозмутимо жующую девушку хозяин, – где вдруг прорастет посеянное тобой добро. А фамилию своего отца ты мне назовешь?

– Конечно, – Сонечку ничто не могло смутить, когда она считала себя правой, – Станков Михаил Иванович. Только обо мне ему лучше не напоминать, мы в ссоре.

– Вот это поворот… – казалось, сильнее удивить Артура невозможно.

– Но мы не будем его обсуждать, – решительно повернула разговор на другое Дина, – там все слишком личное. А к вам у нас другой разговор. Что вы о нас думаете?

– Много чего… но скажу честно, пока я могу связно думать лишь об одном, как не дать этим мразям вытащить своих отморозков из-за решетки. Они ведь сейчас подняли на ноги всех знакомых и все связи и готовы отдать любые бабки, чтобы забрать гаденышей под залог. А потом отправят на частном самолете за границу и больше никогда мы их не увидим. А я хочу, чтобы их судили… чтобы мерзкие хари тупых щенков были во всех газетах и всех новостях. Но сначала мне нужно спрятать от журналюг детей… вы не поможете?

– Поздно. – холодно и отстраненно произнес Руслан и вдруг виновато заглянул жене в глаза. – Прости… Динь. Это было сильнее меня. Ненавижу… люто, до темноты в глазах ненавижу моральных уродов, которые считают себя настолько выше всех прочих, что не сомневаются в собственном праве калечить чужие судьбы и тела. Запирать свободных людей в камерах, надевать на них цепи, резать ножами… это гнилая ветвь человечества и ей нет пощады.

– Ты взял на себя тяжкий груз… – тяжело произнес верховный магистр, – но я на твоей стороне. И без сомнений сделал бы то же самое.

– И я… и я… – дружно поддержали собрата маги.

– Я тоже, – твердо заявила Софья, и добавила, вздернув побледневший носик, – я теперь тобой горжусь.

– А что он сделал? – непонимающе шептал олигарх, глядя как дружно взлетают в одобрительном салюте бокалы, наполненные самыми обычными напитками.

Впрочем, от и сам считал, что тайный смысл этого ритуала вовсе не в том, что налито, а в едином порыве душ.

– Судил их, – веско произнес Степан Ефимович, – и вынес приговор. И сам привел в исполнение.

– То есть… как это? – Артур хмурился все сильнее, его губы кривила полная боли горькая складка. – так что, они уже того? И никакого громкого суда… ни наказания, ни всеобщего презрения? Наоборот, будут жалеть родителей, внезапное горе!

– Ты неверно понял, – верховный магистр смотрел на хозяина укоризненно и сочувствующе, – вернее, пока не знаешь некоторых тонкостей наших обычаев. Но скоро все поймешь. А для начала выслушай самое важное. Мы все бросили свои дела и сломя голову примчались тебе на помощь вовсе не за плату. И не из жалости… как ни печально, но нужно признать честно, наших сил недостаточно чтобы отлавливать всех сумасбродных мажорок. А тебе мы помогали по другой причине… ты такой же одаренный как мы. Только пока этого полностью не осознал и не научился управлять своей силой. И теперь у тебя есть только два пути, добровольно войти в орден и начинать обучение. Либо отказаться.

– Боюсь… – жестко прищурился Артур, – во втором случае меня ждет участь тех отморозков.

– Ничего подобного, – возмутилась Сонечка, – как вы могли такое подумать! Маги никого не наказывают… просто так. А судят только за тяжкие доказанные преступления, которым были свидетелями.

– Софья, а ты не хочешь поступить на ускоренные курсы юристов? – вдруг очень серьезно предложил глава ордена, – нам в юридический отдел нужны работники.

– Спасибо, но я довольна своей работой, – холодно ответила помощница Дины.

– Так что будет, если я откажусь? – продолжал настаивать Артур.

– А зачем? – насмешливо глянула на него Дина. – Какой смысл в отказе от редчайшего бонуса, который подарила тебе судьба? Ведь ты еще даже не догадался спросить, как будешь жить, войдя в орден. Давай я объясню… вкратце. Во-первых, ты продашь этот дом и купишь другой, в одном из поселков, куда сейчас не можешь попасть никаким путем. К примеру, в Светлой заводи. Еще ты получишь очень качественную помощь юристов и сыщиков ордена, но главное – лекарей и охранников.

– А взамен?

– Будешь развивать свой дар, – перехватил нить беседы глава, – учиться приносить пользу собратьям. И помогать… по мере возможности. У нас есть главное дело… дикие, или черные колдуны. Это люди, когда-то не нашедшие путь в орден, не научившиеся творить добро, зато придумавшие как с помощью чужих жизней продлить собственную. И вот их мы выпалываем безжалостно.

Верховный магистр добродушно и доходчиво объяснял новичку давно известные Дине истины, и она потихоньку сбежала из-за стола. Устроилась на мягком диване в соседней комнате, положив голову на колени мужа и прикрыла глаза. Несколько минут полудремы-полумедитации вполне восстановят растраченные на поиск девчонок силы и помогут безупречно провести операцию, которую готовят люди Симона. Бизнесмен правильно предположил, что родичи отморозков все силы приложат чтобы выдрать отпрысков из рук правосудия и некоторые продажные правозащитники охотно им помогут. Да и как он мог бы ошибиться если видит подобное каждый день? Но иногда налаженная схема прожженных взяточников дает неожиданный сбой… и вот сегодня очередь такого конфуза.

В бой вступят непонятные и невероятные силы… и многие надменные чиновники, предвкушающие жирную мзду, даже не догадываются, что греют плечи золотыми погонами последние часы.

Глава 18

– Дина, пора, – виновато позвал от входа Симон и она тотчас распахнула глаза.

– Я готова.

Она действительно была готова, успев не только отдохнуть, но и продумать довольно подробный предварительный план. Детали позже уточнит верховный магистр, технику, одежду и всевозможные мелочи подготовят профессионалы высшего класса. А ей останется самое главное и одновременно простое на тот момент, дирижировать лично срежиссированным спектаклем.

Выйдя из машины, Дина одернула серое, мешковатое пальто и незаметно огляделась. Такое впечатление, что ожидается прибытие Трампа, не меньше. На всех подъездных дорожках, на обочинах и даже на мертвом пока газоне замерли машины с эмблемами различных газет и телевизионных каналов. И возле каждой стояли наготове вооруженные тяжелыми камерами люди, и поблескивали снайперскими глазками стекла прицелов.

– Идем, – нетерпеливо одернул ее один из адвокатов, нанятых Артуром.

Юрист был явно недоволен упорством заказчика, навязавшего ему в секретари эту серую мышь, но переспорить олигарха ему не удалось. Зато сумел взять в напарники хорошего приятеля, с которым выиграл не один процесс. Хотя в этот раз легко не будет, оба преступника из очень обеспеченных семей и их защитники землю станут рыть, лишь бы обвинить во всем жертв.

– Проклятые папарацци! И как только успевают все разнюхать, – пропуская их в здание, зло шипел дежурный, – ведь только три часа как доставили!

«А им позвонили знакомые и прозрачно намекнули», – могла бы объяснить неожиданный наплыв журналистов Дина, но не желала. Сегодня они работают на ее орден, и маги даже приготовили пока ничего не подозревающим репортерам царский подарок.

Симон Глинский, изображающий секретаря второго адвоката, учтиво подхватил Дину под руку, направляя к нужной двери. Судя по всему, для него тут ничего незнакомого не было.

Оказавшись в довольно просторной комнате, смутно напоминающей загородкой для преступников крошечный зал суда, Глинский усадил Дину так, чтобы она не попала ни в одну из приготовленных им скрытых камер. Магиня тотчас бросила на него отвод глаз, и пока Симон крепил на шкафах и окнах свои шпионские игрушки, рассматривала сидящих за столом людей.

Как и ожидалось, родичи отморозков наняли самых известных и дорогих защитников и усилили свою оборону одним из продажных следаков. А вот второго, немолодого уже следователя, протащили люди Михаила Хромова, получившего очень четкие указания.

Худощавый мужчина с седыми висками и пронзительным взглядом серых глаз и сам изумлялся, какая вошь укусила его начальника, решившего отдать это жирное дело такому неудобному работнику, но отказываться и не подумал. Заранее предвкушая, сколько крови попортит продажным оборотням.

Алексей Ковальский, – всплыло в памяти Дины его имя и она лукаво подмигнула не обращающему на нее внимания следователю. Сегодня они играют в одной команде, а насколько она знает Глинского, встречаются вовсе не в последний раз. Хотя потом он может ее и не узнать… гримеры приложили все усилия, чтобы Дина была ничем не похожа на саму себя.

– Все, – сел рядом Симон, и магиня тотчас сняла с него морок, отлично представляя, что происходит сейчас на улице.

Паренек, прибывший в просторном автобусе с эмблемой довольно мелкой газетенки, незаметно обошел всех самых крупных конкурентов и сделал странное и совершенно необычное предложение. У него есть способ получить видео того действа, которое волнует всех коллег, и он готов им поделиться. Но разумеется не бесплатно. Называлась сумма и парень уходил, предоставив конкурентам решать самим, готовы они ему поверить и заплатить, или предпочитают ждать счастливого случая.

О том, сколько в итоге оказалось доверчивых, ей сообщил Симон, втихомолку получивший смску. Почти все. И значит происходящее в этом зале сейчас наблюдают не только они и невозмутимые охранники, но и куча журналистов. И, возможно, даже зрителей, если у кого-то из репортеров хватило сообразительности пустить горячую новость в прямой эфир.

А заседание, сначала проходившее скучно и стандартно, постепенно выходило за привычные представителям правосудия рамки. И первыми удивили их сами преступники. Хотя сейчас побледневшие парни, умытые, гладко причесанные и скромно одетые в простые джинсы и закрытые водолазки уже не казались мерзкими монстрами, но никого из присутствующих не обманывал этот продуманный вид.

Волк останется волком, хоть три овечьих шкуры на него надень.

На первые вопросы следователей об имени, возрасте и прочих стандартных вещах оба отвечали уверенно и даже свысока. Но едва младший следователь так же равнодушно спросил о похищенных девушках, Рома Малюгин мерзко ухмыльнулся.

– Дуры они все. Верят любым сказкам. Где бы я им корейцев нашел? Да для этих метелок и мы слишком хороши. Через пару дней отправили бы джамшудам… те же корейцы.

– О чем ты говоришь, – охнул его защитник, и тут же взял себя в руки. – Я требую перерыв. Мой подзащитный плохо себя чувствует… возможно ему требуется помощь врача.

– Не забывайте, сейчас мы решаем вопрос о мере пресечения, – холодно остановил его Ковальский, – а врач осматривал задержанных полчаса назад и не нашел никаких заболеваний, которые способны помешать этому допросу.

– Да в норме мы, – презрительно фыркнул Талан, – не трясись, адвокат. Ты свои деньги получишь. А он правду сказал, слишком много у вас тут дур. Наши девушки скромнее… и осторожнее. Никогда не поедут в гости к незнакомым мужчинам. Не спорь! Я знаю, что говорю. Думаешь, эти первые? Да мы за два года половину сутенеров осчастливили… не бесплатно, конечно.

– То есть, ты утверждаешь, что вы продавали девушек в подпольные дома терпимости? – бульдогом вцепился в его признание Алексей.

– Да какие они тебе подпольные… – нагло заржал Рома, – на каждом сайте объявления, на всех трассах точки. Можно что угодно купить… а если есть – и продать. Помню, года два назад познакомились мы у вокзала с Машей из Иваново…

Защитники давно сдались, лишь прятали взгляды, слушая хлынувшие потоком признания юных монстров, а адвокаты Артура довольно потирали руки. Дина же от каждой новой истории все сильнее морщилась от боли и отвращения, истово жалея, что не имеет возможности выловить всех подобных мерзавцев. А в душе магини росла искренняя благодарность к мужу, избавившему ее от необходимости работать палачом. Ведь если бы он не сделал этого шага, сейчас она сама уже плела бы какое-нибудь замысловатое указание для нелюдей, отравляющих своим присутствием мир.

– Мы просим отпустить их под залог, – не надеясь ни на что, пролепетал бледный и потный защитник и пришедший с Диной адвокат неожиданно согласился.

– Пятьсот тысяч евро, с выплатой в случае их побега по двести тысяч сестрам Заресским и сто – Анжеле Ринской.

Это было не совсем по правилам… вернее, совсем не по закону, но такие условия иногда допускались, и Ковальский нехотя согласился, даже сам не понимая, почему вдруг пошел на поводу у своего начальника, особо просившего не держать «бедных мальчиков» в камере. Но пересилить внезапного приступа доброты так и не смог и с мрачной злобой расписался на подготовленных документах.

Из здания Дина с Симоном выходили позади всех, снова прикрывшись отводом глаз, и стоя на крыльце прекрасно рассмотрели, как встречают отморозков папарацци. Как далеко не каждого президента или «звезду». Вспышки слепили со всех сторон, вопросы сыпались как град, полиция вынуждена была встать коридором, чтобы провести гадёнышей к машине.

Усталые маги тихонько ускользнули в ожидавший их автобус, точно зная, кого сегодня в новостях покажут все центральные каналы. И как много неожиданностей ждет публику при выяснении этого дела.

– Это было… – Артур замешкался, не в силах подобрать подходящее слово, – так неожиданно. Я никогда не думал… что можно заставить любого подонка рассказать про все свои преступления.

– Можно… – устало вздохнула Дина, принимая от Сонечки заботливо припасенный бутерброд, – но не нужно. Мне. Эмпаты более впечатлительны и ранимы… мне теперь полгода в кошмарах будет это сниться.

– А вы говорили… приговор… – через некоторое время, обдумав ее слова, осторожно осведомился олигарх.

– Ты имеешь в виду, что они выглядят очень живенько? – усмехнулся Симон. – Так ведь Руслан водник. И никому не известно… куда и что там в их телах теперь течет неправильно. Но очень скоро это проявится… и помочь им не сможет ни одно светило медицины. Так пусть посидят дома… получат от отцов все пилюли за слишком длинные языки.

– Два дня, – тихо сказал Рус, нежно обнимавший устроившуюся у него на плече жену, – как раз хватит гаденышам чтобы прочувствовать все, что испытали их жертвы. И давайте о них забудем. Нельзя слишком много драгоценных минут своей жизни отдавать самым недостойным представителям хомо сапиенс. Симон, это чей автобус?

– Наш. Наклейки ребята уже содрали.

– Тогда довезете нас до дома… не хочется мотаться в такси, а свою машину мы где-то потеряли.

– Завтра с утра пригоним, – пообещал Глинский, и осторожно глянул на Артура, – а ты поедешь с нами в орден? Или отправить домой?

– Давайте в орден… – незаметно покосившись на глядящую в окно Сонечку, решил тот, – раз уж и я такой же.

Оказавшись в лифте Дина вдруг ясно осознала, что у нее нет никаких сил на разговоры с сотрудниками и вернувшимися родственниками. Вообще никого не хотелось ни видеть, ни слышать, бывает иногда такое у эмпатов от перенасыщения эмоциями. И она не пошла против себя. Решительно шагнула в свою квартиру и так же решительно заперла дверь, едва Рус вошел следом.

– Прости… но мне нужно немного тишины… – сказала загадочно, но любимый мужчина понял.

Осторожно погладил ее кончиками пальцев по щеке и ушел на кухню.

А Дина побрела в свою спальню, оставляя на стульях куртку и шапку. И вскоре уже закуклилась в одеяло, высунув лишь нос и разворачивая перед внутренним взором простую и прекрасную картинку. Бесконечная синь моря, белая полоска тонкого песка и бесконечная череда неспешно накатывающихся на него кружевных волн.

Проснулась она на рассвете, полная сил и планов. И первым делом повернулась лицом к спящему рядом мужчине, даже во сне не выпускающему ее из объятий. Сейчас, когда он спит, можно вдоволь полюбоваться на четкие линии худощавого лица и вздохнуть от нахлынувшего счастья, которое они едва не потеряли. Почему-то теперь, когда все было прозрачно и прекрасно, особенно остро ранила даже случайная мысль о возможности подобного варианта развития их отношений. Ведь они же оба умные и не могли позволить всяким обстоятельствам так просто разрушить самое ценное, что имели.

А разум, как всегда трезвый и неподкупный, ехидно напоминал о тысячах таких же умных и преданных пар, не сумевших вовремя шагнуть навстречу родному человеку, дать любви еще один шанс спасти все самое лучшее в их жизни.

– Динь… я очень тебя люблю… так сильно, что не знаю, с чем это можно сравнить. Нет ничего подобного. И твои слезы режут мне душу…

– Я плачу о тех днях… которые мы потеряли по моей вине… – едва слышно вздохнула Дина, нежно гладя любимые черты, – ведь могла хоть на месяц раньше сообразить, что все вовсе не так просто. Но ты не расстраивайся… это уже давно меня не мучит. Просто вспомнилось на миг… и прорвалось.

– Счастье мое… – простонал Рус, крепче прижимая к себе жену, – давай никогда не будем это вспоминать. Сейчас у нас все так замечательно… как я даже мечтать не мог.

Завтракали они дома, хотелось как можно подольше не вспоминать о делах и родственниках.

Они сами о себе напомнили, спором под самой дверью.

– Нет, – твердо стояла на своем Ира, – будить хозяйку я не дам. Она эмпат! И от работы устает морально! Ей может наши рожи сейчас страшнее крокодильих, потому что вчера она полдня искала похищенных девочек! А все ваши проблемы подождут, они и выеденного яйца не стоят.

– Идем отсюда, – рявкнул на кого-то физик, – видишь, как все оборачивается!

– Придется идти, – прикусив губу, чтобы не засмеяться, вздохнула Дина и осторожно освободилась из объятий мужа, – иначе твой папа все поймет не так.

– Наш папа, – удрученно хмыкнул Рус. – но может я сам?

– Не надо мне павших героев, – отказалась Дина, спешно натягивая удобную длинную юбку и свободную пушистую кофточку.

За онами снова сыпалась с низких небес какая-то крупа.

– Доброе утро, что за шум? – первым принял на себя огонь Руслан.

– Я просила не шуметь, – сердито поджала губы Ира.

– Так ведь по времени уже обед… – растерянно промямлила свекровь, – а там эта девчонка…

– А маги не селяне, чтоб вскакивать с рассветом и куда-то бежать, – сердито бурчала уже почти скрывшаяся в прихожей офиса Ира. – У них графика дойки нет… все спонтанно.

– Вы хорошо осведомлены… – съязвил свекор, стараясь не глядеть на молчаливо прошедшую мимо сноху.

– Какая девчонка? – Дина попыталась перевести разговор.

– Дизайнер, – уныло пояснила свекровь, – с утра командует.

– Давайте спокойно посидим и во всем разберемся… Ира, вызови Ольгу, – Дина вошла в знакомый кабинет и осеклась.

От знакомого тут остались только стены, все остальное исчезло. Да и стены были не все, на месте, где прежде стоял стол ее помощниц, красовалась арка широкого проема.

– Ольга уже идет, – доложила Ирина, – а мы пока сидим в спальне. Оттуда вынесли кровать и поставили столы и стулья.

– Нет… там тесно, – магиня развернулась и направилась в свою квартиру.

Придется на некоторое время пожертвовать собственным уютом.

Устроились в гостиной, и Ольга, энергичная и деятельная как массовик-затейник, поставила на стол принесенный ею ноут.

– Первым делом по квартире родителей. – заявила она бодро, – мы успели вчера переоборудовать спальню внука. Вот. Повесили электронные жалюзи, плазму, поставили кровать-трансформер на три режима, компьютерный стол последней разработки и кресло с массажером. Сделали восточный уголок для занятий физкультурой и над ним подвесной гамак.

– Получилась не комната, а процедурный кабинет, – тихо вздохнула свекровь.

– Посмотрим вживую, – решил Руслан, – но на картинке мне нравится. Я в шестнадцать лет был бы счастлив не заправлять каждый день кровать покрывалом и потом ходить вокруг как неродной. И гамак отличный… из ротанга?

– Да, – заулыбалась Ольга. – Еще успели сделать спальню родителей, поставили удобную кровать и два кресла, повесили зеркала, и тройные шторы. В нише устроили гардероб. Ну и постелили пышное ковровое покрытие.

– Не кровать… полигон, – ехидно фыркнул физик, – а простого шкафа не нашлось. Кладовка какая-то.

– Гардеробная удобнее, – строго глянула на него Ольга, – мужчинам невдомек, сколько времени женщины тратят, складывая свитера и рубашки. А в гардеробной все на вешалках, и не мнется и найти легко. И складывать не нужно. А на кухне мы не закончили, не было посудомоечной машины. Сегодня привезли, отправили мастера установить, но его выгнали. Оказывается женщины не переломятся, если будут мыть посуду сами.

– Отец? – изумился Рус, – ты считаешь, что мать не заслужила облегчения своего труда?

– Да какое там облегчение, ты сам хоть смотрел? Сначала все расставь, потом достань, машину почисть… не проще сразу тарелки сполоснуть?

– Поставить всего минута, – не сдавалась упрямая Ольга, – когда приспособишься. И вынимать можно не сразу, а по мере надобности. Ну и чистить машину очень просто, раковину вы ведь моете после посуды?

– По этому вопросу никаких споров не будет, – твердо заявила Дина, – машину поставим. А мать потом сама разберется, как ей мыть. Но скажу вам сразу, чтобы вымыть так, как моет машина, человеку нужно очень постараться. И моет она все. Сковороды, кастрюли, жирные противни и жаровни. То, над чем женщина гнется часами, убивая свою спину и ноги. А матери пора уже себя пожалеть… раз больше некому. Что еще?

– Шторы и мебель в гостиной. – Ольга открыла в ноуте новую картинку, – там все было банально… телевизор, стол и диван. Но большой телевизор мы повесили в спальне, поэтому второй пошел на кухню. А в гостиной я планировала две зоны, отдыха, возле камина, и столовую, у окна. На кухне обеденный столик тоже есть, но маленький, на троих, не более. А парень может привести друзей.

– И что в этой обстановке вам не нравится? – огорченно поинтересовался у родителей Рус.

– Да зачем нам все это? – всплеснула руками мать, – ты там по каким-то подвалам для того сидел, чтобы занавесок шёлковых купить? Там и так все очень хорошо… мы вообще думали жить при кабинете.

– Мать… я уже заработал, и еще заработаю. Дина тоже… обеспеченная женщина. И если ей хочется устроить вам удобное и красивое жилье, то зачем спорить и скандалить с дизайнером? Просто посмотрите, что получится, поживите… не понравится, переделают.

– Да делайте что хотите, – махнул рукой физик, сорвался и помчался прочь, – я поеду в орден, Даню навещу.

– Тебя отвезут, – вскочил с места Руслан, – Никита или Саня пришлет машину.

– Пусть Степан за ним кого-нибудь отправит, – подсказала Дина, – а потом провезет папу по магазинам. Книги там, одежда… карточку дай.

– Я тогда тоже с ним, – решила вдруг свекровь и, уходя, буркнула поджав губы, – чтобы не мешаться.

– Тогда мы работаем, – захватив ноут, побежала к двери Ольга, но внезапно остановилась и оглянулась, – а вы не можете попросить там, чтобы их внука с ними отпустили? Они к его мнению очень прислушиваются, пусть посмотрят, как он воспримет свое новое жилье.

– А ты так уверена в его реакции? – с интересом смотрела на девушку Дина.

– Так я же эскизы показываю мальчишкам… – чуть смущенно улыбнулась Ольга, – они были просто в восторге.

– Потом мне про них расскажешь, – отпуская ее, предупредила хозяйка.

Побродила по комнате и решительно пошла к двери. А действительно, почему бы не посмотреть, что там получилось в квартире родителей?

Получилось очень хорошо, это Дина поняла сразу, едва войдя в прихожую. Ремонтники изначально отделали ее панелями светлого дерева и повесили яркие светильнички, а теперь добавилось большое зеркало и огромная, в полстены картина, изображающая дверь на балкон. За ним синело небо, летели белые облака и кружился тополиный пух. И все это было таким живым, что невольно хотелось туда шагнуть.

– И они еще капризничают? – изумился шедший следом Рус, – да девчонка просто талант. Что там на кухне?

На кухне было невероятно светло и уютно. И вовсе не от занавесочек и салфеточек, их здесь просто не было. Зато имелись столы и шкафы под ореховое дерево, с вычурными стеклами и нарядными рабочими поверхностями салатного цвета в некрупные ромашки. Яркие подушки лежавшие на обтянутых светлой кожей стульях и электронные жалюзи на утепленной лоджии, объединенной с кухней, были того же оттенка, только темнее и без цветов. А цветы рвались к солнцу из кашпо, украшавших светлые панели стен и из горшков, стоявших на широких подоконниках и даже на столах. Живые, и весьма продуманно подобранные.

Мастер, пришедший установить посудомойку, окинул кухню очень одобрительным взглядом.

Да и Дине тут нравилось. И удачно расположенная мойка, не в углу, где цепляешь плечом стену, и боишься пробить лбом навесной шкаф, и широкий рабочий стол, над которым протянулись удобные рейлинги, и заботливо выбранная плита с выделенной тревожным красным кантом варочной поверхностью.

Комната Дани предсказуемо оказалась лучше, чем на эскизе. И кровать, которую по желанию можно было превратить в диван и рабочий стол, и свисавший с потолка ротанговый кокон, набитый подушками, и конечно компьютерный стол. Не было только ноутбука, но Дина специально оговорила этот момент. Такие вещи подростки обожают выбирать лично.

– В общем, я бы не стала ничего менять, – осмотрев спальню родителей решила магиня, – и пусть Ольга быстро обставит гостиную по-своему. Только телевизор еще один нужно добавить… раз отец желает именно там смотреть свои передачи. Идем, пора бы пообедать.

Глава 19

После обеда Руслан отправился в офис, обсудить с Ольгой устройство своего кабинета, а Дина поднялась на пятый этаж, где работали ее помощницы. Нет… никакого желания включаться в дела она не имела, тем более на календаре уже пятница. И к вечеру магиня мечтала попасть в свой загородный дом. Лучше на этот раз без гостей… только котенка прихватить.

Просто уже вошло в привычку, обязательно проверить, не произошло ли в ее отсутствие чего-то важного.

Девушки как обычно о чем-то тихо и беззлобно спорили, но стоило им увидеть хозяйку, Ирина ринулась ей навстречу.

– Прости пожалуйста, Дина, не сдержалась. Они ведь точно, как мои дед с бабушкой, если уж загорелось, то спасайтесь все, кто может. И неважно, отдыхают люди или нет, сами-то они же уже встали!

– Да ладно, Ир, я их понимаю. У них вся жизнь перевернулась, вот они и цепляются за привычные вещи, а эта Ольга старается сделать по максимуму комфортно. Мы с Русом посмотрели квартиру – всем советую сходить. И если понравится – зовите ее к себе. Хуже не будет, я теперь уверена.

– Я пока не буду… – Ира вернулась на свое место и вдруг вздохнула, – у нас проблема. Родичи активизировались.

– Кто, дедушка с бабушкой?

– И они. Ника – тоже. Вчера вечером его мать звонила. Он ей спроста похвастался зарплатой… так она сразу целый план изобрела. Раз денег теперь больше, Никита снимет двухкомнатную квартиру и заберет их к себе. Они будут жить в большей комнате, он в меньшей… мать найдет себе работу. Домик они пока будут сдавать… короче, все расписано на десять лет, пока девочки замуж не выйдут. А потом, уже на пенсии, мать вернётся домой.

– Так… – задумалась Дина, – а что говорит Ник?

– Дар речи потерял, – выдала друга Сонечка, – сегодня за все утро трех слов не сказал. И взгляд прячет… он же привык их опекать. А теперь нужно отказаться… или от них, или от Иры. Но без нее он не сможет… это же за километр видно.

– Бедный Ник, – зябко передернула плечами Дина, представив наконец его душевные терзания и мгновенно приняла решение, – будем спасать. Ибо Ирине он – любимый мужчина, мне – ценный сотрудник, а Софье – друг. Поэтому объединим усилия… как говорят, три головы всяко лучше.

– Может еще кого привлечь? – засомневалась Ирина, – у нас с Сонечкой особых идей не возникло. Если снять им квартиру и поселить одних, придется все время туда ходить… или ездить. Они же тут жить не приспособлены. Пока в магазинах разберутся, пока школу найдут… кстати, им ведь экзамен сдавать.

– Значит до лета останутся на месте, – сразу сообразила Софья, – так чего тогда мы страдаем? За это время придумаем, куда их поселить, чтобы были под присмотром.

– Кого? – Возникла на пороге Петровна, – у вас, между прочим, двери нараспашку. Я пришла спросить, обедать вам сюда принести или пойдете вниз? Пока ремонтники не набежали.

– Когда уже они закончат, – хмуро кивнула Ирина, – вам работы в пять раз больше.

– Нам не трудно… – отмахнулась повариха, – а вы чего печальные? Или секрет?

– От вас? – изумилась Сонечка, – не смешите. Секрета нет, просто мать и сестры нашего Ника, узнав, что он неплохо зарабатывает, решили жить вместе с ним, пока девочки не определятся.

– Здесь? – нахмурилась Петровна.

– Хотят снять квартиру. Вместе с ним.

– А Ирочку?

– Про нее они еще не знают… – вздохнула Софья, – и боюсь, уже и не узнают. Жить вместе с ними Ирине никак не улыбается. Она от своих стариков устала… и кстати, они тоже вдруг решили осчастливить ее своим присутствием. Там жена ее кузена осаду ведет… тоже планы наполеоновские.

– Так пусть Никита снимет им квартиру… – присев на краешек дивана, задумалась повариха.

– Во-первых, они из небольшого городка, живут в своем домике и в таких квартирах еще не жили. – начала загибать пальцы Софья, – Разумеется, они не дикари, но все мы знаем, сколько может натворить человек, не привыкший все время помнить, что нужно туго закручивать краны. Во-вторых, они явно надеются, пока мать не найдет работу, полностью жить на обеспечении брата.

– Ну это и понятно, – вздохнула Петровна, – так уж нашими прадедами заведено… сыновья всегда мать-вдову до смерти кормят, а сестер – до замужества. А насчет квартиры… раз им привычнее в доме, пусть живут у меня? И мне спокойнее, не ездить дом проверять, и Никите. Да и работу им можно всем устроить, в приюте. Там вроде хорошо платить обещают, все мои соседки враз бездомных собак полюбили.

– Четвертая голова оказалась самой светлой, – констатировала Дина, – тогда я сама буду вам платить за аренду.

– А я не возьму, – фыркнула, поднимаясь, повариха, – ишь, чего удумала. Я тут живу в хоромах на всем готовом, а с вас за дом деньги брать начну! Тем более за Никиту! Он меня всюду беспрекословно возит, и в магазины, и на рынок. Так вы идете обедать?

– Идут, – поднялась Дина и кивнула помощницам, – перерыв.

Но уйти отдыхать ей не пришлось, все-таки захватили, завертели внезапно ставшие неотложными дела, и из дома они с Русом вырвались только в сумерках.

Пока ехали в поселок, Дина держала на коленях Майка, гладила пушистый мех и негромко рассказывала мужу о всех проблемах их маленького государства. Про Никиту и Петровну, про кузена Ирины, к которому, подумав, отправила Диму. Нечего решать сгоряча, узнав, что внук уговаривает стариков пустить его с семьей в комнату Ирины, чтобы он мог сдавать свою однушку. Они ждали второго ребенка, жена уже ушла в декрет и денег не хватало.

– Ты понимаешь, с виду вроде все правильно, старикам было бы легче и веселее, мальчику уже четвертый год, с ним можно гулять и разговаривать… но они просто в панике. Даже готовы отдать свою квартиру, жить вместе с Ириной в служебной, лишь бы не с невесткой. Как выясняется, она большая лентяйка… весь день сидит в соцсетях, обсуждает чужие проблемы, а малыш ест немытую морковку и сухой хлеб. Только к вечеру быстренько сварит какой-то суп или кашу и потом рассказывает мужу, как устала. А он ей верит… ведь когда сам остается дома, то делает малышу разные пюре и котлетки, три раза водит гулять и два раза купает. Тут и джинн бы упал.

– Что сказал Дима?

– Отчета пока нет, они наблюдают. Но мне почему-то кажется, что тут глухая стена. Ничем ее не пронять… и даже я не смогу дать безопасную установку. Она ведь идет на обман вполне сознательно, ей так удобно жить. Все заботы на муже, ей нужно только прятать концы. А хуже всего знаешь, что? Как сказала Ирина, ребенок плохо разговаривает, а мать с ним не занимается. Времени якобы не хватает. Но на самом деле это срабатывает подсознательная защита… от разоблачения. Если она его научит говорить, он расскажет отцу, что питается всухомятку.

– Нужно подумать… – Рус свернул к шлагбауму и тот тотчас перед ним поднялся, – а сейчас забудь про всех. Ты приехала отдыхать и восстанавливать истраченные нервы… вот и начинай прямо отсюда. Я везу ведро мяса, огромный пакет рыбного филе и ящик апельсинов. Собираюсь два дня жарить шашлык, пить свежий сок и сидеть в бассейне. Повара могут нарезать салатов… но никаких супов.

– Замечательно, – засмеялась Дина, ошеломленная грандиозностью его планов.

Однако Рус полностью выполнил свою программу и даже больше. К вечеру субботы он съездил куда-то и привез несколько больших коробок мороженого, еще горячих хрустящих вафель и свежей, душистой как летом клубники. Кормил этим лакомством жену, и, нежно целуя ее липкие от сладостей губы, всерьез утверждая, что нет лучшего лекарства от стрессов.

Дина чувствовала себя самой счастливой на свете именинницей и ничуть не насторожилась, когда заметила что разговаривать по телефону Рус ушел подальше от дома. Да и не был он ни встревоженным, ни просто задумчивым, вернувшись на веранду, где они устроили пикник.

Только ночью, во сне, яро ругался с кем-то на диком сленге из немецкого и голландского языков, утверждая, что ничего не знает и ничего не брал.

– Рус… почему ты надел ментальный амулет? – понаблюдав за любимым мужчиной, спросила Дина прямо, когда он принес на столик первую порцию шашлыка.

– Динь… – маг уронил палочки на стол и ринулся к ней, – прости… это не какой-нибудь секрет… просто не хотел портить тебе отдых.

– А он испортится? – внимательно смотрела девушка в любимые глаза.

– Ну… по крайней мере омрачится, – неохотно признал Рус.

– Тогда снимай, – велела она, даже сквозь защиту артефакта ощущая досаду и горечь, полыхнувшие в душе мужа.

– Зря ты… – огорченно бормотал водник, стаскивая с шеи подвеску и пряча в коробочку.

Но Дина слушала не слова, а чувства. И они ей не нравились. Сырой повителью оплетала глухая тоска светлое, солнечное тепло, еще вчера царившее в душе любимого. И меркли под ее тяжким покровом и ясное, в кои-то веки небо и нежная прелесть проклюнувшихся на клумбе крокусов, и потрясающий запах шашлыка.

Непонятным оставалось лишь одно, когда, в какой момент она проросла, эта назойливая гадость?

– Динь… – прошуршал над ухом виноватый шепот и теплое дыханье коснулось ее щеки, – не нужно… Это просто дурацкая совесть… я сейчас возьму себя в руки, и все пройдет.

– Что? Какая еще совесть? – нахмурилась она, – я не помню ни одного твоего движения, за которое можно чувствовать вину.

– Да их и нет… но как оказалось, быть палачом все-таки тяжелее, чем я считал раньше. Хотя ту старуху тоже приговорил… но исполнили другие. У меня не хватило сил.

– Значит, – сразу сообразила магиня, – вечером ты получил новость… о своих наказанных. И кто?

– Младший… отвезли в больницу. Сейчас делают операцию. Но мне не его жаль… врачей.

– Неужели пенек не придумает, как отвести от них подозрение?

– Ты обещала не звать его так.

– В лицо. За глаза – не обещала… но раз тебе неприятно, не буду. Так почему они не шевелятся?

– Шевелятся, не волнуйся. Все будет, и пресс-конференция для репортеров, и уважаемый профессор. Но сейчас хирурги стоят с инструментами в руках под прицелом телохранителей Малюгина старшего.

– Ну да, – зло фыркнула Дина, – проследить, чем занимается отпрыск, он охраны не нашел, а теперь шуршит как крыса. Но раз ты все это знаешь… выходит наши за этим следят?

– Конечно.

– Тогда мы там не нужны и можем ни о чем не беспокоиться. Значит переставай себя изводить… а то приму свои меры.

– Нельзя так пугать родного мужа, – невольно улыбнулся Рус, – я и так не извожусь… однако совсем выбросить из головы не могу… но обещаю постараться.

– Вот и хорошо. И давай уже съедим мясо… пока совсем не остыло.

А свои меры она все же приняла, хотя и не совсем те, какие обычно маги боятся получить от эмпатов.

Обрушила на мужа всю нежность и ласку, на какие была способна, сказала все заветные слова, скопившиеся за целый год, сделала все признания, на какие до этого не хватило смелости или времени. И никак не могла потом вспомнить, на самом деле бушевал над домом волшебный фейерверк, или это в ее сердце цвели букеты звезд от ответных исповедей мужа.

А в понедельник, когда они возвращались назад, пришло известие, что Роман Малюгин почил, не приходя в себя после операции.

Рус тотчас свернул на стоянку, пересел к Дине на заднее сидение и открыл ноутбук. Встречу членов консилиума с журналистами показывали на трех каналах.

– А как вы думаете, милая девушка, – с вежливой улыбкой, сквозь которую светило явное презрение, осведомился знаменитый профессор у бойкой репортерши желтой газеты в ответ на ее вопрос, – человеческий организм это походная печка, в которую можно сыпать всякий мусор, чтобы получить тепло? Миллионы лет, от первобытных предков, до наших времен человечество питалось лишь натуральными продуктами. Мясом, молоком, яйцами, зерном… и наши организмы на них настроены, как машины на разные марки бензина. А теперь мало того, что пищевая промышленность во все без меры сует химические заменители, так еще люди сами подвергают себя опасности, бесконтрольно поглощая сильнейшие препараты. Вот вы видели кадры ареста? На столе у молодых людей были насыпаны кучки разноцветных таблеток… которые они глотали как витамины, надеясь на приятную эйфорию. Однако это страшное заблуждение… сладкая смерть… или сладкое самоубийство. Они разъедают желудок и внутренние органы, нарушают обмен веществ и убивают иммунную систему. В результате стремительно развиваются самые страшные заболевания, от онкологии до гангрены. Именно это и увидели хирурги, попытавшиеся спасти молодого человека. Спасать его нужно было год или два назад, сейчас уже все настолько запущено, что не осталось ни единого шанса на удачу.

– Хватит, – нажала кнопку Дина, – все и так понятно. А второй долго продержится?

– Нет, – мрачно усмехнулся Рус, – уже свалился. Но того отец повез на родину к известному знахарю… Между прочим, целитель настоящий, лет сорок уже в ордене. Учитель послал ему письмо… ответа пока нет.

– Тогда поедем потихоньку домой, – решила эмпат, – пока доберемся, может и новости появятся.

В фойе их встретила тишина, чистота и незнакомая женщина в синей форме, сидевшая в стеклянной будочке консьержа.

– Закрыто.

– Мы знаем, – мягко отозвалась Дина, – я Диана Леонидовна, хозяйка и генеральный директор этого издательства. А это Руслан Георгиевич, исполнительный директор и мой муж. Как вас зовут?

– Лера. Валерия, – поправилась та, внимательно рассматривая пришедших.

– Сменщица у вас есть?

– Сестра, Вика. Мы вдвоем тут будем. Ирина сказала, можно будет иногда здесь ночевать… у нас квартира в пригороде… не всегда доберешься.

– Мы выделим вам комнату, – пообещала Дина, точно зная, что Ира выбрала лучших.

Она давно относится к работе как к собственному делу.

Мимо дверей в офис они почти прошли, направляясь в свою квартиру, но Дину насторожили доносящиеся оттуда эмоции. Кто-то злился… обижался и страдал… и значит в ее маленьком королевстве проросла большая проблема.

– Пойдем, поздороваемся, – уклончиво предложила она мужу, сворачивая к приоткрытой двери.

Первые же шаги по собственному агентству Дину поразили и озадачили. Судя по всему, ремонтники эти два дня работали в авральном режиме, но все же успели закончить ремонт к ее появлению.

Ничего от прежней, знакомой до мелочей прихожей, тут не осталось. Ни стен, ни дверей. Вместо простеньких деревянных панелей мягко поблескивала выложенная эксклюзивным узором каменная плитка, прямо против входа светилось матовое стекло широкой арки. Вбок от нее вела такая же арка, но поуже, и туда магиня решила сходить позже. Сначала она хотела осмотреть основное помещение и выяснить, что произошло.

– Доброе утро, – легким прикосновением откатывая в сторону стеклянную дверь произнесла она бодро, и снова застыла в ошеломлении.

Помещение стало совершенно другим. Непривычно роскошным и строгим, и одновременно более уютным. Не удавалось сразу понять, чем именно согревал душу новый интерьер, отделанным белым мрамором широким электрическим камином или мягким круглым ковром перед ним, на котором замер низкий столик и несколько легких, но удобных кресел. Однако Дина к этому и не стремилась. Главное – цель была достигнута, офис не потерял доверительности и обрел солидность. А за счет чего, мраморных полуколонн, скрывавших углы, или тяжелых шелковых занавесей серебристого цвета с легким сиреневым оттенком, ей совершенно неважно.

Столы у помощниц теперь были отдельные и стояли по разным углам. Иринин против входа, Сонин в дальнем углу, у окна. Но обе девушки сидели у камина и ожидающе глядели на вошедших.

– Ваш кабинет там, все двери теперь роликовые, – Сонечка показала на стену, за которой прежде была кухня и тихо вздохнула, – Никита одну чуть не сломал.

И это был не донос, а предупреждение, трудно сразу привыкнуть к отъезжающим дверям, если всю жизнь их распахивал.

Глава 20

– Посмотрю потом, – села рядом с ними Дина, – сначала рассказывайте, кто нам насолил.

– Это снова Ирины старики, – Софья с сочувствием глянула на подругу. – Им там не спится… вот вчера почти в полночь позвонили, что сегодня приедут разговаривать. Петечка нажимает… хочет переехать, пока жена не совсем огрузла.

– Мне трудно судить… я ничего о нем и о его жене не знаю… – осторожно начала магиня, – но там работают люди Димы. Я сейчас позвоню… узнаю, что они накопали.

– Я сама могу рассказать… – устало вздохнула непривычно мрачная Ира, – просто у нас в семье не любят о ней говорить. Петечка младший сын моей родной тети, и он всегда был пухлым, тихим, флегматичным ребенком. Бабушка шутила, что от него внуков не дождутся… и накаркала. На свое восемнадцатилетие Петечка привел глубоко беременную девицу на три года старше себя и объявил, что это его жена. У тети Лены был сердечный приступ, дядя Коля забыл все приличные слова… а Оксана сидела и улыбалась. Само собой, жить с ней родители кузена не собирались… наскребли денег, взяли кредит и купили однушку в хрущебе. А Петечка вместо института пошел на работу. Отец его устроил на склад, грузчиком. Правда через год Петька перешел в кладовщики, и так там и работает. И денег им вполне хватает… но Оксане не дает покоя бабушкина квартира. Я даже не сомневаюсь, что это она изобрела план, как отнять у них жилье. А с ними жить старики не хотят по очень простой причине, ей не угодишь. Что ни сделаешь – все не так, все назло… и ведь сразу ничего не скажет, а ночами рыдает Петечке в плечо и жалуется.

– А почему бабушка с дедушкой не могут просто отказать? – нахмурился Рус – квартиру они сами себе заработали, имеют полное право жить как хотят!

– Так ведь слово не воробей… – горько выдохнула Ира, – дед проявил благородство… пообещал как-то, что сначала они помогут мне, потом Петьке. Оксана тогда им каждый день плакалась… давила на жалость. То на молоко не хватает, то обувь износилась.

– А работать… – заикнулась было Сонечка и понятливо смолкла.

Да и чего тут не понять, если человек не хочет работать, то всегда найдет сто очень веских причин.

– Тогда звоню Диме, может добавит чего-то новенькое, – решила хозяйка, и вдруг заинтересованно глянула на помощниц, – а где у нас Ник?

– Поехал к матери. Решил все выяснить на месте, – мрачно буркнула Ира, – вчера еще. Он, едва немного успокоился, начал подозревать, что засуетилась она неспроста.

– И мне так кажется, – поддержал Рус, – Никита парень рассудительный, разберется спокойно. Во всех случаях девочкам еще школу закончить нужно. А кстати… они близнецы?

– Погодки. Его мать выходила замуж… когда Нику было лет десять, но долго не выдержала. Муж оказался самодуром, да еще и любителем застолий. И как только счел, что намертво привязал женщину двумя детьми, начал командовать и ею и пасынком. Ну и тут же вылетел ракетой… и Ник одобрил поступок матери. Сказал, не бойся, мам, мы и без него проживем, – пояснила Ира и тихо вздохнула, – наверное поэтому и считает себя главой семьи… и эта самостоятельность мне в нем очень нравится… честное слово. Но они как-то слишком уж тянут одеяло на себя. Никита ведь столько лет мыкался по вагончикам и общагам… даже снять нормальную комнату себе не позволял, чтобы лишнюю копейку не потратить.

– Ну подождем, пока он вернется, – решила магиня, и пряча телефон в карман сообщила, – Дима едет сюда, – сказал, у него интересные сведения. Давайте сходим, выпьем пока кофе.

– Подожди минутку… – Рус прочел сообщение на своем гаджете и встал, – где твой ноут? Тебе сбросили видео…

– В кабинете, – Ира указала на матовое стекло раздвижной двери и деликатно осведомилась, – а видео… секретное?

– Нет, – хмуро глянула на помощниц Дина, – но приятного мало. Это про тех уродов.

– Тогда я смотрю, – поднялась Софья, – в сетях столько шума.

Кабинет Дины был выдержан в трех цветах, белом, золотистом и бледно-абрикосовом. И неожиданно для эмпата оказался созвучен ее самым неосознанным желаниям. Она с удовольствием прошла по золотистому ковру с пышным ворсом в тот угол, где прежде была раковина, а теперь стояло белоснежное кожаное кресло. Перед ним высился изящный рабочий стол на вычурных ножках, а сверху свисал шелковый апельсиновый абажур. Такого же цвета были шифоновые нижние оконные занавески, почти скрытые под тяжелой белой парчой ночных штор. Возле стен стоял узкий диванчик, рядом пара кресел для посетителей и круглый стеклянный столик на колесиках. Больше ничего… но именно этого как раз было достаточно. Еще притягивала взор зелень растений, развешенных на застекленной лоджии, но рассмотреть их повнимательнее пока не было времени.

Рус уже развернул новенький белоснежный монитор и щелкал мышкой, открывая почту.

– Вот оно… садитесь. – маг устроился сбоку и добавил звук.

– Видео встречи народного целителя Ираклия с посетителями, доставившими к нему тело преступника Талана, – произнес голос Симона.

– Как тело? – пораженно выдохнула Софья и смолкла, рассматривая возникшую на экране комнату.

Очень, даже чрезмерно простую. Сложенные из камней стены, промазанные глиной щели, деревянное оконце с потрескавшейся краской, ничем не покрытая, потемневшая от времени столешница, лежащая на двух внушительных чурбаках. И сидящий за ней немолодой мужчина с седой бородой и висками, в черной полотняной рубахе и козьей безрукавке. В руках целитель держал старинную книгу и внимательно ее читал, но сразу же отложил, едва в комнатку вошли двое крепких парней, везущих каталку с неподвижным телом.

– Поставьте там, – остановил их хозяин, уверенно прошел к каталке и замер, вглядываясь в заострившиеся черты. – Мне очень жаль… но вы ошиблись… я не бог и не волшебник… а всего лишь лекарь.

– О чем он говорит? – поднял тяжелый взгляд коренастый мужчина в дорогом помятом костюме.

– Ваш пациент уже не менее часа идет по тропе вечности… – возвращаясь на свое место, печально произнес Ираклий, – его сердце уже остыло.

– Нет! – раненым медведем взревел гость, отшвырнул придерживающего его охранника и ринулся к телу, – Талан… сынок…

– Тут несколько минут вырезано, – снова спокойно сообщил невидимый Симон, – олигарх бесился и раздавал увольнения и оплеухи. Потом притих и решил хоть консультацию получить, ну и проверить заодно целителя.

Экран мигнул и снова появилась комната лекаря. Теперь напротив Ираклия сидел тот самый мужчина в костюме, но его голова и одежда почему-то были мокры, словно гость попал под дождь.

– Выпей горькую чашу и возьми мой хлеб, – предложил со вздохом хозяин, кивая на появившийся на столе поднос, где стояли простой графинчик и тарелка с сыром и хлебом. – И скажи… кто может запомнить мои слова? Не хочу…чтобы их потом перевернули. Если ты умный человек… то наверняка знаешь, приятные вещи всегда говорят только льстецы и лжецы. Да стоят те слова очень дешево… иной раз всего медяк. А правда частенько бывает горькой… но ценится как лучшее из лекарств.

– Я сам запомню… и секретарь запишет на телефон.

– Как скажешь. – целитель подвинул к себе отложенную ранее книгу и любовно погладил потертую корочку, – большинство людей, запоминая заповеди, оставленные нам богами, даже не задумываются, ради чего те так старались вырубить в вечности эти слова. «Не убий… не укради… не пожелай чужого»… ведь вроде и так всем понятно, что это плохо. И лишь немногим посвященным ясно, что таким отчаянным предупреждением боги пытались спасти человечество от гибели. Дело в том, что хотят люди или нет, в мире присутствует и особая энергия, которую вырабатывают разумные существа. Не все… и не поровну, но про ведьм и колдунов было известно во все века. С ними боролись… сжигали на кострах… а потом горели сами, в огне пандемий и вулканов. Ибо погибая, некоторые от боли и отчаяния вызывают возмущения невиданной силы. За одну невинно взятую жизнь человечество иногда платило тысячами.

– Ты хочешь сказать… – бросив на стол кусок хлеба, напрягся олигарх, – что моего сына прокляла какая-то девка?

– Не знаю. Но болезни, забравшей его жизнь, не один день и даже не месяц. Не коснувшись парня и пальцем, я почувствовал страшные разрушения плоти… боль которых он глушил сумасшедшим количеством ядовитых пилюль. Химия этих веществ пропитала его насквозь… потому я и посоветовал поставить тело в холод. Иначе до родного склепа вы его не довезете. Но это ваши заботы… а я лекарь и могу думать только о живых. О тебе самом, твоей семье… детях, внуках. И потому и дал такой странный на твой взгляд совет… читай почаще заветы богов.

– Не знаю… вправду ты мудр или просто нагл… – зло пробормотал безутешный олигарх, – ведь своего таланта ничем не доказал.

– Ошибаешься, – с достоинством вздернул подбородок Ираклий, – моя сила в доказательстве давно не нуждается. Например я издали вижу, что у тебя сильно увеличен желчный пузырь… и воспалился старый шрам на правом плече. Могу снять воспаление и боль, но тебе нужна операция. Когда-то его плохо прочистили.

– Снимай, – посверлив лекаря подозрительным взором, отрывисто велел олигарх и целитель с печальной усмешкой положил руку на его плечо.

Через пять минут незваные гости уходили из хижины, почтительно кланяясь и оставив на столе внушительную стопку зеленоватых купюр. Последним шел отец Талана, искренне жалевший, что не сорвался сюда, едва заметив у сына признаки недомогания. Он наивно верил, что лекарь так же легко восстановил бы здоровье парня, как снял боль и опухоль с его собственного, гниющего уже третий год плеча.

– Хотелось бы верить, – выключая комп, сухо буркнул Рус, – что он поймет намек целителя и будет почаще вспоминать его слова.

– Эти заповеди человечество заучивает наизусть уже больше двух тысяч лет, – печально усмехнулась Дина, – они есть не только у христиан и католиков, но и во всех прочих религиях. Но до сих пор так и не стали обязательными для большинства людей. Каждый очередной преступник либо предпочитает считать себя избранным, неподвластным этим запретам, либо надеется откупиться от кары богов подаяниями и приношениями, молитвами и лицемерными раскаяниями. Даже не догадываясь, что боги по сути своей неизмеримо выше приписываемого им статуса судей и палачей. Они просто создатели, оставившие своим созданиям подсказку, как защитить свой род от гибели.

Дима застал маленький коллектив издательства в столовой за завтраком.

– Чтоб я так жил, – присвистнул сыщик, оглядев накрытый стол.

Большие тарелки с ломтиками мяса, колбас и сыра, вазочки с икрой, паштетом и острыми приправами, разные пироги и салаты.

– Или у вас свадьба?

– Молча садись и наливай… чего хочется, – строго велела Дина, – у нас победа… но о ней ни слова.

– Понял, – посерьезнел Дима, присел к столу, отложил на соседний стул папку с документами, – тогда я пью кофе. И если вы не против, пока буду уничтожать ваши пироги, начну понемногу рассказывать.

– Конечно, – кивнула Ира, – судя по тому, как хитро ты ухмыляешься, новости не простые… но даже предположить не могу, что такого можно выяснить о моем кузене.

– О нем – ничего, ну кроме того, что лох, каких мало. А вот жена его очень непростая штучка. Приехала из ближнего зарубежья… ну в этом ничего особого. Но прописку не оформила, работала нелегально. И упорно искала жениха, поэтому встречалась одновременно с несколькими претендентами… мы нашли ее подружку. И вроде бы появился подходящий кандидат, но вот облом, он оказался ее земляком, который искал невесту с пропиской и жилплощадью. Банальный случай… вот только жениться на Оксане он не мог, некуда ее вести. А она уже того… ждала ребенка. Вот и пришлось извернуться, выбрать самого наивного из кавалеров и убедить в неожиданном отцовстве.

– С ума сойти, – охнула Ирина, – мы и подумать не могли.

– Зато она подумала и все ей удалось. Получила и мужа, и жилье, и прописку. И года два жила спокойно… пока не встретила бывшего любовника. Он к этому времени тоже успел жениться, разойтись и стать хозяином старенькой однушки, разделив квартиру бывшей жены. И как вы понимаете, теперь он был не против вернуть себе подружку и сына… но неплохо бы еще и жилье к ним. Во всяком случае, так считает сама Оксана, нам удалось добыть их переписку. Но вот печаль, как выяснилось, родители Петра вовсе не такие простаки, и покупая ему квартиру, оформили ее на себя. Типа неизвестно, как там сложится, лучше подстраховаться. Поэтому теперь она нацелилась на квартиру бабушки и особо настаивает, чтобы старики написали дарственную. Как вы понимаете, едва они туда переберутся, Петюня получит отставку, и после развода поедет в однушку ее дружка. А счастливое семейство воссоединится… потому, как и второй ребенок вовсе не от законного мужа. Но это нам ясно по переписке, а для суда требуется доказать экспертизой. И теперь остаётся только один вопрос, чего хочет твой кузен? Простить ее и жить как жил или развестись и отдать ребенка, которого любит? Конечно, есть и третий вариант, если он захочет оставить сына себе, накопать компромата и лишить ее родительских прав. Тут правда есть еще загвоздка, может вмешаться родной отец, придется с ним как-то договариваться. Но сначала нужно решить, как преподнести это все твоему кузену и нужно ли вмешиваться? Может просто предупредить стариков? Хотя прежде чем разговаривать с ними, тоже нужно пять раз подумать. Они ведь не вытерпят, побегут делиться новостями с дочкой.

– А говорят, это нас испортил квартирный вопрос, – сердито фыркнула Петровна, неведомо, когда присевшая к соседнему столу, – а этому Пете нужно все доложить, только очень деликатно. А то может он ее настолько любит, что топиться пойдет?

– Само собой, – кивнула Дина, – только не тут. Дима, у тебя есть в офисе подходящее помещение?

– У меня сейчас бедлам… мы переезжаем. Но уже есть ключи от нового офиса, там делают небольшой ремонт… дам рабочим выходной. Давайте я сейчас созвонюсь с Петей, назначу встречу, а вы решите, кто будет присутствовать.

– А вдруг он сегодня не сможет? – заволновалась Ирина, – а дедушка с бабушкой скоро приедут. Что им говорить?

– Обещания, данные стариками внуку, никакой юридической силы не имеют, но как люди честные, они разумеется не могут отказаться от своих слов. Пока не осознают, что попали в ловушку мошенницы, но этого мы им сказать еще не имеем права. – пояснил сыщик, – Поэтому разговаривать с ними лучше Дине, в крайнем случае она их немного успокоит.

– Так и постановим, – решила магиня, – но сначала Ирина их покормит, покажет квартиру, расскажет про Никиту… в общем будет тянуть время.

Ее помощница только очи к небу возвела, с ее прямолинейным и решительным дедом вокруг костра с бубном долго не попрыгаешь. Но ничего иного предложить не могла.

Петечка на встречу согласился без особых сомнений, и ради скорости один из людей Димы ждал его после работы возле проходной с машиной. Дина с мужем и Ириной к этому времени тоже ехали к офису, расположенному всего в двух остановках от их издательства.

– Ему посоветовали… – сообщил Рус в ответ на удивленно приподнятую бровь жены, – обосноваться поближе к нам. Все равно брать всех клиентов подряд они не будут, так зачем тогда отвлекаться на ненужных посетителей?

И его спутницы признали это очень разумным доводом.

Петр оказался слегка полноватым молодым человеком среднего роста, с приятным округлым лицом и внимательными глазами медового цвета.

– Добрый день, – приветствовал он собравшихся мягким тенорком и остановил взгляд на Ирине, – так это ты заказала расследование?

– Извини… – не стала оправдываться та, – у меня возникли подозрения… почему она вдруг так засуетилась… твоя Оксана. Не хочешь узнать, какие секреты обнаружили сыщики?

– А можно стакан чая? – присев к столу, устало вздохнул парень, – или хоть воды? У меня конфетка есть… а то голова уже болит.

– Подождете минут пять? – уловив искренность его эмоций справилась Дина и кивнула сыщику, – пошли кого-нибудь в кафе.

– Лучше закажу, – решил тот, – они тут рядом, сейчас принесут.

Заказал он с размахом, и вскоре самый большой стол превратился в обеденный. Несколько минут все пили кофе с сочной, горячей пиццей и ели воздушные эклеры, и за это время мнение эмпата о кузене помощницы постепенно менялось. Не был этот Петечка похож на того наивного лоха, каким виделся Дине еще час назад. Да и Петечкой он не был, скорее просто Петром, и теперь ей хотелось узнать, насколько парень в курсе собственных проблем.

– Спасибо, – вежливо отодвинул тарелку гость и с тоской глянул на Ирину, – ну, и о каких секретах речь? О тех, которых не знают мои родители, или только я?

– То есть, – Дима мгновенно поймал намек, – сам ты в курсе, чьего сына воспитываешь?

– Своего, – остро глянул на него Петр, – дети родные только тем, кто их любит и кому они нужны.

Ай да Петечка, мысленно ахнула Дина, вот это обрадовал! Значит теперь все будет иначе… нужно только продумать… как бы так устроить, чтобы не особо нарушить законы и никого не насторожить.

– Тогда ответь мне, – магиня подняла руку, требуя внимания и ее спутники понятливо притихли, – что тебе известно о планах твоей жены и ее дружка по поводу квартиры стариков?

– Гнилой их план, – пренебрежительно фыркнул парень, – надеются, что дед напишет дарственную на квартиру, а они ее отсудят. У них адвокат вроде знакомый есть. Но я-то вовсе не собираюсь ничего у деда просить и обманывать его не буду. Подожду, пока она родит, сделаю экспертизу и подам на развод… и пусть идет к новому мужу, у него свое жилье имеется, в отличие от меня. А Лешку она мне сама оставит, иначе подам в суд, за то что не следит. Жаль, я раньше не знал, соседи подсказали, а то уже давно бы ее выгнал.

– И как давно ты в курсе? Ну ее шашней? – не выдержала Ирина.

– Да с год уже… и ругался, и выгонял… она прощения просила. Ради сына только и простил… думал, родная мать. А она оказалась хуже мачехи. Теперь Лешку днем соседка подкармливает, я деньги оставляю. А утром сам кашу варю, завтракаю вместе с ним. И вечером бегом бегу… но на ужин она готовит.

– Значит так, – подумав, решила Дина, – Незачем ждать еще четыре месяца и ходить в роддом к чужой семье. Сейчас вы с Дмитрием Васильевичем едете к тебе домой, и он объясняет Оксане, почему она должна немедленно подписать все представленные им документы и отправиться к своему дружку. А мы едем домой, у нас там гостят ваши дедушка с бабушкой, и отправляем их восвояси. Потом все вы встречаетесь у них в квартире, старики получают внука, а ты избавление от головной боли. Дима, это очень сложно?

– Сложно, но можно, – задумался он, – я сейчас отправлю письмо одному человеку… они все подготовят.

– Если его зовут Симон…

– Именно ему, – кивнул сыщик, – они и привезут прямо на место.

Обратно Дина ехала в прекрасном настроении. От одной мысли о малыше, которого отныне будет окружать только любовь и забота, в душе цвели вишни и колыхались шелковые поля алых маков. И не было ни малейшего сочувствия к хитроумной девице, которую сейчас выставят из дома с парой узлов. Нельзя жалеть и прощать присосавшихся к чужой жизни пиявок, иначе они размножатся как клопы и станут народным бедствием.

Глава 21

Бабушку с дедушкой увез Никита, вернувшийся домой, пока его жена решала проблемы кузена. Он уже успел познакомиться со стариками и очаровать, и теперь они смотрели на зятя влюбленно, как доверчивые кутята.

Спрашивать при них, как его собственные дела, Дина не решилась, но отметила, что в эмоциях охранника изредка полыхает несвойственная ему и оттого еще более непонятная злоба.

– Никогда не видела его таким, – огорченно рассказывала магиня мужу, – неужели мать могла так рассердить? Вроде он ее уважает? Жаль, что неудобно к ним сходить сейчас… придется ждать до утра.

Но тут звякнувший телефон принес сообщение от Иры, спрашивающей, прилично ходить в это время в гости, или нет?

– Прилично, прилично, – нажав кнопку, закричала Дина, и объяснила Русу, изумленно округлившему глаза, – Сейчас они придут. Я на кухню, ставить чайник.

– Мы ненадолго… – с порога предупредила Ирина, и потянула за собой Ника, – тут выяснилась одна вещь… я не усну, если с вами не поделюсь. Помнишь ту девицу… которая собиралась кислотой нас облить? Ее заперли в больницу… для таких ненормальных. Раз в неделю их можно навещать, так она умудрилась нажаловаться на Никиту своей подруге… не знаю, как, но та нашла адрес его матери и поехала к ней. Ну и вылила на меня цистерну навоза… теперь мать считает, что сын попал в лапы авантюристки, плачет и ничему не верит. Потому и собралась сюда ехать, была уверена, что он их не бросит, сделает правильный выбор.

– Я уезжал от них как на войну… – мрачно буркнул Ник, и хмуро уставился в темное окно, – повисли втроем на мне, сами рыдают, сами потихоньку то документы, то ключи вытащат. Пришлось девчонок по одной запереть в комнатах, а мать насильно поить валерианкой. Я чувствовал себя каким-то садистом… полдороги трясло, ничего вокруг не видел, ехал на автомате. Потом чуть не врезался… встал у кафешки… посидел, выпил чаю и взял себя в руки.

– А вот за это ты получаешь выговор, – мгновенно рассвирепел Руслан, – за то, что не позвал на помощь. Для чего тогда мы посвятили тебя в свои возможности, как ты думаешь? Чтобы ты точно знал, у тебя за спиной стоит особая сила, которая в трудную минуту всегда придет на помощь. Послал бы вызов нам или Диме и пил себе спокойно чай, развлекал мать байками. А теперь и ты чуть в аварию не влип, и она там небось уже скорую вызывает.

– Она мой номер сто раз набрала… – мрачно признался Ник, – пока я телефон не отключил. Не мог с ней разговаривать… как будто с чужим человеком.

– Звони Симону, – решила Дина, – сыщик тут ничего не сделает.

– А они что сделают? – несчастно глянул охранник, – сюда она не поедет… я звал. Ей та дура каких-то страстей наговорила… шею бы свернул, пакостнице.

– У Симона поедет куда скажут, у него люди особые… – фыркнул Рус, набиравший номер командира охранников, – Симон? У нас тут снова проблема…

Дина внимательно слушала пояснения мужа и размышляла о том, как непросто справляться с наглыми неадекватами. Даже с ее силой и помощью ордена. А как приходится крутиться артистам, общественным деятелям и просто известным людям, которых подстерегают как восторженные фанаты, так и ненавидящие за что-то безумцы, даже страшно представить.

– Они отправят туда Тамару, – закончив разговор, пояснил Руслан, – она как раз приехала на пару дней. Но сегодня возвращаться назад уже не будет, слишком поздно, поэтому бросит успокаивающее заклинание и отправится в гостиницу. А утром все вместе приедут сюда.

– Тогда мы идем спать, – поднялась Ира, – спасибо, Дина. Не представляю, как бы мы решали это сами.

Утро началось с кофе, которое Дина по новой традиции пила на собственной кухне. После визита Ольги и небольшой переделки тут стало как-то по-особому уютно. И вроде немногое изменилось: вместо кожаных стульев с высокими спинками поставили два нешироких, но потрясающе мягких диванчика, стол накрыли особой, моющейся скатеркой, вызывавшей у магини сентиментальные воспоминания о бабушке, да сменили жалюзи на шторы. Но теперь Дине не хотелось никуда уходить, пока не устроится на диванчике с ногами с чашечкой кофе и соленым крекером или галетой.

– У нас снова война, – с хмурой усмешкой сообщил вернувшийся из столовой Рус, ходивший за пирогом и кашей. Готовить самому ему не улыбалось, а Дина всегда просыпалась позже. – Дед воюет с Данькой. Ты еще не жалеешь, любимая, что собрала возле себя такой букет проблем? Может сбежим в свой дом и никого никогда не будем звать в гости?

– Остряк, – отставила чашку Дина, и оглядела свое одеяние. Спортивные штаны и плотная туника… вроде вполне прилично. – я на передовую, ты со мной?

– Дай кусок каши дожевать… – шутливо взмолился муж, – иди причешись пока. За одну минуту они не остынут.

И он оказался прав, не остыли. Но сидели молча, не глядя друг на дружку пили чай с блинами, нарочито медленно намазывая их медом и сметаной.

– Доброе утро, – словно ничего не замечая, весело поздоровалась магиня, – как вкусно оказывается вас тут кормят! А мне муж пшенной каши притащил!

– Ты ее любишь, – с деланой обидой отозвался Рус, садясь рядом.

– Да. Но блины больше. Как у тебя дела, Данечка, надолго домой?

– У меня каникулы. Я сдал ЕГЭ, скоро выдадут аттестат. Потом начнем занятия.

– Так это же замечательно… устроим праздник. Чего ты хочешь в подарок?

– Не нужно ему подарков… – мрачно проскрипел дед, – и так завалили… а то вырастет такой урод, как те… которых ты потом ловишь.

– Дед… – побелел парнишка, – как ты можешь!

– Действительно, папа, – холодно процедила Дина, – пора бы вам научиться отделять мух от котлет. Даня таким никогда не будет… он уже сложившаяся личность с устоявшимися принципами. Его, между прочим, консилиум магистров проверил и он прошел испытание. А чему вы собственно, так удивляетесь? У нас каждого ученика сначала тщательно проверяют не столько на силу дара, сколько на его жизненные убеждения и позиции. Вырастить мощного Гитлера или Наполеона никому не хочется. И как вы можете догадаться, для начала тем, кто не пройдет проверку, будут упорно выправлять отношение к важнейшим аспектам человеческих отношений и прививать правильные моральные устои. С некоторыми приходится работать не по одному году… и не одному наставнику. А Даню родители воспитали очень правильно… и ваша заслуга в этом несомненно тоже есть. Так с чего вы вдруг начали в нем сомневаться, зачем обижаете так грубо и самое главное, абсолютно незаслуженно?

– Вот именно, – тихо буркнул парнишка и поднял на Дину посветлевший взгляд, – мне Рус дал карточку… а он отобрал. Сказал сам будет смотреть… какой ноут покупать.

– Та-ак… – нахмурился Рус, – отец… вот в этом ты неправ. Сейчас даже первоклашки знают, какое им нужно железо… и выбирать за Данилу тебе никто не позволит. Тем более, карточка именная, если ты расплатишься и проверят, могут вообще заблокировать.

– А его надурят… – буркнул дед, бросая на стол карточку, – дадут одно, а цену возьмут за другое. У нас в школе такое было.

– Тут не будет, – усмехнулся магистр, – Даня пойдет в фирменный магазин. И кроме того у него карточка привязана к номеру телефона, сразу видно, сколько сняли. Ну и последнее, чтобы ему не таскать все одному, дадим в помощь Никиту. Дань, ты не против Никиты? Тебе ведь кучу всего нужно, если я верно помню…

– Не против, – заверил парнишка, сразу сообразивший, что Никита будет на машине, – а какой ноут я могу выбрать?

– Самый крутой, – уверенно заявила Дина, намазывая блинчик, – Магам слабое железо не положено по статусу. Веб-камеру и микрофон не забудь, удобно с наставником разговаривать. Ну и все остальное… чтобы второй раз не ездить. Кстати, комната тебе понравилась?

– Угу, – кивнул парнишка, торопливо допивая чай, – а Никита уже встал?

– Он внизу, на входе сидит, – подала голос Петровна, – девушки должны чуть позже приехать, у них электричку отменили.

– Кстати… – вспомнила Дина, – я им обещала комнату, чтобы каждый день не ездили. У нас уже есть готовая свободная квартира?

– Конечно, – подтвердила все знающая повариха, – до девятого все готовы. И мебель стоит… Олечка не вылезая работает. Я тут спросить хотела… Диночка Леонидовна, как бы ее на постоянно пристроить? Девочке детей поднимать… ей работа позарез нужна.

– Я уже об этом подумала, – кивнула Дина, – мастер строителей должен привезти договор на штатного дизайнера. А вот про детей она мне так и не рассказала… так что с ними?

– Да простая история… это ее племянники. У них с сестрой родителей давно нет, погибли где-то в Альпах, на лыжах катались, они не бедные были. Потом компаньоны фирму отца разделили… а им крохи достались, хорошо хоть квартира уцелела. Сестра ее намного старше, как раз в тот момент замуж собиралась… так жених ее бросил. Она родила двойню… и тянула их всех, и детей, и сестренку. А потом слегла в больницу, но уже поздно… не пролечила вовремя болячку… Это год назад было. У Ольги оставались накопления, и еще она в одну комнату квартирантов пустила, в общем перебивались. Когда квартиранты съехали то выяснилось, мало того, что за последние месяцы не заплатили, так еще и прихватили ценные вещи, которые Ольга понемногу таскает в скупку. А мальчишкам всего одиннадцатый… их, сами понимаете, одевать и кормить нужно.

– Вот прямо не знаю, Петровна, – вздохнула Дина, – с одной стороны я должна вам объявить благодарность за внимание к чужим проблемам, а с другой… такие вещи нужно сразу рассказывать мне. Я ведь могу помочь найти тех уродов, у которых поднялась рука на сиротские копейки. Сначала отправим туда Диму… он как раз освободился. А Ольгу, как увидите, пошлите ко мне.

– Да какая там благодарность, – отмахнулась порозовевшая от удовольствия повариха, – просто поговорила с девочкой… Но сразу сказать никак не могла, вы за город ездили. А Ольга уже здесь, в магазине что-то рисует. Как придет пить чай, так и скажу.

– Доброе утро, Дина Леонидовна, – ворвался в столовую Никита, – у вас еще нет новостей… как там?

– Пока ничего нового, сейчас они беседуют, – глянув на часы, успокоила его магиня, – к обеду должны приехать. Охрана прибыла?

– Да… они чемодан привезли.

– Пусть займут комнату в свободной квартире на седьмом этаже, а ты отвези пожалуйста Даню в магазин за ноутом. И присмотри там плазмы для кафе… но пока не покупай, согласуй с Ольгой.

– Нам неплохо бы на вход наружные камеры.

– С этим нужно обращаться к Симону, у них договор с какой-то фирмой, те сами устанавливают, сами обслуживают, – вспомнил Рус.

– Тогда мы в магазин, – подмигнул Дане повеселевший охранник и они исчезли из кухни со скоростью джиннов.

– А я пойду посмотрю новости, – ушел следом физик.

– Рус… – задумчиво произнесла Дина, проводив его взглядом, – я только одного не пойму, а почему у нас папа без ноутбука?

– У него в школе был компьютерный класс, тридцать штук… он говорил, что и на работе надоедает… – мрачнея, все медленнее объяснял Рус, – Динь… я олух… ты же меня за это не разлюбишь?

– Нет, – торопливо нажимая кнопку, пообещала она, – Ник, вы уже выехали? Нет? Очень хорошо, подождите Руслана, он тоже хочет себе кое-что купить.

В тот момент Дина искренне верила, что они успеют все купить и вернуться до приезда гостей, но она недооценила тяги мужчин к железкам. Прошло почти три часа, когда встревоженная Ирина почему-то шепотом сообщила хозяйке о полученном от консьержа условном звонке, а от Никиты и Руса с племянником еще не было ни слуху, ни духу.

– Добрый день, – как всегда бодрая и улыбчивая Тамара вошла в офис первой, окинула одобрительным взором интерьер и возвестила самым благодушным тоном, – а я к вам с гостьей. Это Лидия Алексеевна, мать вашего начальника охраны. Вы уж меня извините, но даже чаю с вами выпить не успеваю, срочные дела.

Подмигнула Дине и исчезла, оставив посреди комнаты высокую, худую женщину с резкими чертами лица. Раньше с таких писали схимниц и бобылок.

– Проходите, садитесь. Меня зовут Диана Леонидовна, я хозяйка издательства «Магия и чудеса» – вежливо представилась Дина, прислушиваясь к эмоциям гостьи.

Вроде спокойна, хотя едва заметно сквозит тревога и какая-то безысходность. Видимо заклинание Тамары еще действует, и значит можно не опасаться внезапной истерики или выброса неприязни.

– Здравствуйте… – неожиданно неуверенно произнесла женщина и как-то нервно переступила с ноги на ногу. – Я вообще-то не собиралась никуда ехать… но Тамарочка сказала, что лучше самой все увидеть… она такая внимательная женщина… А Никита… он тут работает?

– И живет тоже, – Дина решительно шагнула ей навстречу, подхватила под руку и повела к двери, закрывая собой сжавшуюся, как мышка Ирину, – пойдем, я вам покажу. Сонечка, принесешь нам ключи?

Через несколько минут они стояли перед входом в квартиру, которую занимали Ирина с Ником и серьезная Софья деловито открывала им дверь.

– Пожалуйста.

– А она не заругает… – замерла на пороге гостья, – ну та девушка? Это же её квартира?

– Квартира ее… но ругать не будет. Она бы и сама вас приняла, но у нее срочный отчет… головы поднять некогда. Вот к обеду отчитаемся, тогда наша Ирочка к нам и присоединится. А Никита поехал с моим мужем в магазин, закупают технику. Как вернется, придет сюда. Раздевайтесь, умывайтесь с дороги, я пока чай поставлю.

Отправив Лидию Алексеевну в ванную, Дина позвонила в столовую, попросила принести пирожков и на самом деле щелкнула кнопкой электрического чайника. Разговор предстоял непростой… самое противное дело доказывать обманутым людям, что ты не верблюд. Какая-то дрянь нальет в доверчивые уши всякой грязи, а ты потом попробуй убедить их, что там нет ни слова лжи.

Маги столкнулись с этим давно… еще во времена мракобесия и инквизиции. Теперь-то они знают, что особые способности далеко не всегда надежная защита от ярой злобы темной тупой толпы и каждый одаренный должен быть предельно осторожен в выборе друзей и просто соседей. Потому-то маги с молодости начинают подбирать себе в окружение самых преданных, доброжелательных и умных людей, старательно отсеивая всех, кто под влиянием эмоций или навета может продать или предать. И разумеется платят за это очень щедро… и заботой и помощью, и деньгами… ведь им заработать намного проще. Да и не жаль ничего для тех, кто открывает в ответ свое сердце.

– Вот пирожочки горяченькие, – уверенно прошла на кухню Петровна, поставила на стол низкую корзинку со свежей выпечкой, – а это мама нашего Никиты? Я так сразу и подумала, они похожи. Ну я побегу, Диночка Леонидовна, Настя еще в школе, а у меня там мясо томится. Сегодня у нас суп харчо и мясо по-французски.

Повариха уже исчезла, Дина разлила чай, а гостья все непонимающе оглядывалась, пытаясь понять, что это было.

– Попробуйте пирожки, наша Петровна замечательно готовит, – Дина с улыбкой подвинула к ней корзинку, – мы открыли столовую для своих сотрудников. Многие из нас здесь живут, это очень удобно. Метро и автобусы сейчас стоят дорого, и добираться до работы не так-то просто. Мы с мужем тоже тут живем, как и Ирина с Никитой. Да и Петровна с Настей, и Сонечка… и даже мои свекры с внуком. Вот позже пойдем обедать, вы со всеми познакомитесь.

– А зачем мне… знакомиться? – насторожилась женщина, – я только с этой… Ириной поговорить…

– Поговорите, не сомневайтесь. Она работает у меня заместителем директора по организационным вопросам уже третий год… и могу вам искренне позавидовать, не каждой женщине достается такая замечательная сноха. И работник отличный и человек прекрасный. Умная, воспитанная, преданная, честная… не пьет, ни курит, редкая девушка. Никите очень повезло, что она ответила на его ухаживания… хотя он тоже очень положительный парень. Мы его сразу пригласили на должность начальника отдела охраны… хотя подчиненных у него пока немного, но все они мастера своего дела.

– А Алисочка говорила…

– Слышала я, какую грязь вылила на Ирину та лгунья. Ее подружка… очень неприятная личность, охотилась за Никитой. А когда он ей отказал – чуть глаза парню кислотой не выжгла. Теперь она сидит в желтом доме и оттуда пытается сделать ему гадость. Но наши юристы уже подключились… сейчас за такую грязную клевету и срок можно получить.

Дина с мягкой, чуть извиняющейся улыбкой рассказывала гостье правду и бдительно следила за ее эмоциями, изредка чуточку добавляя своему голосу убедительности. Как ни странно, но истина иногда звучит более нереально, чем наглая ложь.

– А откуда вы все это знаете? – гостья смотрела робко и недоверчиво, но ее губы были упрямо поджаты.

– Ну так ведь я директор издательства, – веско сообщила Дина, укоризненно глядя в глаза женщины, – и это моя обязанность следить за безупречностью авторитета своего предприятия. Вы конечно далеки от нашего бизнеса, но все заинтересованные люди знают, как легко какому-нибудь подлому лжецу замарать чужую репутацию. И ради чего это делается. Конкуренция. Поэтому приходится сотрудничать с сыскными агентствами, которые расследуют каждую попытку. Например у нас договор с агентством «Права и обязанности». Можно позвонить…

Она демонстративно вытащила телефон, поставила на громкую связь и набрала Диму.

– Добрый день, Дмитрий Арсеньевич, вы на громкой связи. Можете доложить, на какой стадии поиск некой Алисы, обманувшей родственников нашего начальника охраны?

– Добрый день, Диана Леонидовна, – вежливо ответил Дима, сообразивший что с ним неспроста разговаривают так официально, – Алису Крабенину мы нашли, но взять не успели. Она получила оплату от заказчицы акции, отправилась в ресторан, напилась и устроила там драку, теперь сидит в спецприёмнике полиции. Приговорена на пятнадцать суток с оплатой ущерба.

– Понятно. И большой ущерб?

– Зеркала и эксклюзивные светильники на сорок тысяч. Дамочку еле скрутили. Но если очень нужно с ней поговорить, можно написать прошение на свидание… нам не откажут.

– Спасибо. На всякий случай напишите. – Дина отключила телефон и печально посмотрела на притихшую гостью, – ну, решайте, хотите поговорить с ней еще раз или нет? Если очень нужно, сыщики это устроят.

– Не знаю… – замялась та, – а это очень сложно?

– Нет, вы же слышали. Но вы уж простите, Лидия Алексеевна, теперь мне тоже хочется выяснить одну поразившую меня деталь. Никита за время работы на прежнем месте и у нас зарекомендовал себя очень серьезным, честным, рассудительным и ответственным мужчиной. Именно мужчиной, а не парнем, так он себя ведет и таким видят его окружающие. И меня это ни капли не удивляет с той минуты, как мне пояснили что он уже давно взял на свои плечи все заботы о вашей семье. Точно так он берет на себя все порученные ему дела. Никите можно доверить самое сложное задание и не волноваться, он все сделает точно и своевременно. А вот вы, мать, которая должна знать своего ребенка лучше всех, почему-то ему абсолютно не верите. Чем Никита заслужил ваши подозрения в глупости, лживости и беспечности? Как могло случиться, что женщина, вырастившая и воспитавшая такого отличного сына, вдруг сочла лгуном собственного ребенка, а не совершенно незнакомую девицу?

– Что? – изумилась Лидия. Потом смутилась и покраснела как неопытный воришка, попавшийся на месте преступления, – я не сочла… но она ведь специально приехала… предупредить…

– И гостинцы с собой небось привезла? – Неожиданно даже для себя догадалась магиня, – тортик или коньяк?

– Коньяк… – краснея все жарче, выдавила гостья, – и конфеты… в коробке.

– Ну да. – обозлилась Дина, – Приезжает неизвестно кто, привозит бутылку, распивает вместе с хозяйкой и сразу становится задушевной подружкой, Алисочкой. И ее россказни про сына для матери уже святая правда! Да вы хоть понимаете, Лидия Алексеевна, что продали Никиту, как Христа всего за тысячу рублей? Вы, мать, которая должна всегда и во всем верить своим детям, а не первым встречным! Значит, если завтра приедут чужие мужики и скажут, что ваша дочь подрабатывает на трассе, вы и этому поверите? А вы хоть задумывались, что даже пойманных с поличным убийц никто не называет преступниками, пока суд не вынесет приговор? Ибо – даже для убийц и маньяков существует презумпция невиновности. А некоторые родители почему-то не пытаются защищать собственных чад. Хотя по всем законам, и мирским и моральным, должны охранять своих детей от чужих происков и наветов!

Она смотрела в лицо стремительно бледнеющей женщины почти с ненавистью и где-то в глубине души понимала, почему так остро ударило ее саму это материнское предательство. Когда-то давно ее родная мать точно так же поверила возмущенному крику отца, будто дочь все выдумала, и это она сама залезла в его комп и телефон и добавила туда откровенных снимков знойных красоток. Как оказалось, та боль и обида не забылась и не потускнела, просто была хорошо спрятана в дальнем уголке памяти. Вполне возможно, материнские предательства вообще никогда не забываются… и тогда Никите сейчас еще хуже, чем казалось магине вчера.

– Но… – всхлипнула Лидия.

– Что, но? Если вы хорошо знаете вашего сына, значит должны понимать, что он лакомый кусочек для разных пираний, вроде «Алисочки» и ее подружки. И знать, что такие не останавливаются ни перед чем, чтобы получить желаемое. Наверняка вы смотрите сериалы, и читаете романы, где такие подлые красотки встречаются на каждом шагу. Так почему же, встретив такую в жизни вы так доверчиво распахнули перед ней двери и душу, поверили заведомой лжи? Или это коньяк сыграл главную роль?

– Да я почти не пила… – всхлипнула та, – она сама все прикончила… но ведь страшно стало, а вдруг он и на самом деле попал в сети аферистки!

– А разве нельзя было позвонить сыну и спокойно поговорить? Вы же знали, что Никита лгать не будет! Зачем начали выдумывать целый план по его возвращению в семью? И кстати, вы хоть помните, что сыну уже двадцать восьмой год? Его сверстники в эти годы как правило женаты, имеют свое жилье и даже детей. А он с его ростом ютился в общежитии для вахтовиков на верхней кровати… в крохотной комнатушке на четверых. Можете представить четырех здоровых мужчин на такой площади? Перегар, табачный запах или даже дым, храп и все прочие неудобства. И только парень немного вздохнул свободнее, как снова коммуналка. А отдельная двухкомнатная квартира в городе стоит не менее сорока тысяч… и еще оплаты ЖКХ. Это почти ползарплаты Ника. Но Ирина туда не пойдет… она тоже устала от комнатки в квартире дедушки с бабушкой и хочет пожить спокойно. Значит, вы их потихоньку разведете… и не можете этого не понимать. А хоть подумали, прежде чем вынашивать такие планы, что сломаете сыну жизнь… он ведь на Ирочку с первого взгляда запал… все здесь свидетели. И счастлив сейчас так искренне, что мы не нарадуемся… и думаю, даже у врагов рука не поднимется нарушить их счастье. Только у родной матери, как выясняется, хватило совести… влезть с грязными ногами. А вы знаете, как больно ударило его ваше предательство? Никита сам сказал… ехал вчера и дороги не видел, так трясло от обиды. Чуть в аварию не влетел… пришлось встать на обочине и успокаивать себя… Вот скажите мне теперь… как бы вы жили, если он не успел вывернуть руль? Ведь ясно же, кто его довел до такого состояния?

Дина специально нагнетала страстей, ей истово хотелось, чтобы эта женщина, привыкшая сваливать свои проблемы на сына, наконец поняла, что за свои поступки каждый отвечает сам. И осознала главное, дети всегда важнее всего, и нельзя оставлять их без помощи и защиты в любых непредвиденных ситуациях.

Несколько минут она мрачно смотрела на рыдающую гостью, потом подвинула той стакан с водой.

– Выпейте… и успокойтесь. Скоро приедет сыщик, поедем в полицию. И еще, Никите о нашем разговоре знать не нужно… но вам придется о нем помнить. Мне слишком дорого душевное спокойствие моих сотрудников, поэтому я не позволю никому их третировать. А на случай, если вы и в самом деле надумаете переехать сюда, у меня есть другой вариант. У Петровны недалеко дом, всего пара остановок на автобусе, в нем можно жить бесплатно. Рядом имеются магазины и школа, поликлиника и почта. А еще приют для брошенных животных, где я хозяйка. Там нужны работники… если не найдется ничего по душе, могу устроить.

Глава 22

В машине Лидия Алексеевна молчала, тиская в руке промокший платочек, а в комнате для свиданий угрюмо рассматривала в упор не узнающую ее девицу с синяком под глазом и сильно исцарапанными руками.

– Ну ездила… – бубнила «Алисочка», получив ментальный приказ говорить правду, – так не бесплатно же… Вичка десять кусков обещала… ей должны были. Обманула стерва… всего пять отдали, пять она раньше забрала, у них расписка. Чего? Почему та тетка мне поверила? Да как бы ей не верить, я по домам с лекарствами пять лет ходила… этих дур как облупленных знаю. Похвалишь ее пирожки или кошку и все, бери голыми руками. А? Ну конечно, взяла… так они на виду считай лежали. Нет… уже нету, на что бы я в ресторан пошла?

– Какие сережки? – обмерла мать Никиты, – с аквамаринами? О, господи… их же Ник купил, чтобы Наташе на день рождения подарить… И вовсе не на виду лежали, я их в вазочке с сухоцветами прятала.

– Детский сад, – презрительно фыркнула арестантка, – все прячут в вазочки, сахарницы и чайники. Очень удобно искать, тряхнешь и сразу понятно, пусто или нет.

– Добавим в возмещение ущерба, – сурово пообещал Дима, но девицу это ничуть не испугало.

– Да добавляйте. Только отнимите три тысячи на конфеты, коньяк и билеты. Я потратилась, чтобы ее сыночка спасти.

– А вот спасать никого не нужно было, – возмутился даже сыщик, – у него прекрасная невеста! Таким, как вы с Викой до нее как до солнца.

– Ой не нужно мне морали читать. У каждого свое мнение. Вам она может и прекрасная, а у Вички жениха увела.

– Все, – озверел сыщик, – уходим. Видеть ее больше не могу… а то найду повод посадить лет на пять. У меня знакомств хватит.

– Надо было сразу предупреждать, – тихо пробурчала вслед воровка, – я бы смолчала.

О том, что это невозможно, она похоже, и близко не подозревала.

Назад ехали в полном молчании, Дина думала о том, как объяснить все Никите, чтобы он понял главное, у его матери не было ни одного шанса против опытной шкуродерши. Встречала она старушек, отдавших все накопления вот таким умельцам влезать в чужую душу. Следователи зовут их ворами на доверии. И говорят, что честным, бесхитростным людям практически невозможно избежать их паучьих сетей.

Лидия отвернулась к окну, и тихо глотала слезы, не замечая ни улиц, ни домов, мимо которых ехала. Дима мрачно сопел, а, остановившись возле знакомого подъезда, неожиданно обернулся и подал матери Ника свою карточку.

– Если появятся еще какие-то «гости» – сразу звоните мне. Но не при них, разумеется… чтобы не спугнуть. Хотя я приму меры… чтобы той Вичке запретили всякие свидания и звонки.

– Спасибо… – тихо шепнула женщина и в этот момент эмпат отчетливо поняла, если она хочет, чтобы ее помощница и Никита жили счастливо и спокойно, нужно немедленно перевозить его семью поближе.

Но поселить их в своем подъезде будет большой ошибкой. Во-первых, они еще ничем не заслужили ее доверия, а во-вторых – молодым лучше оставаться на некотором расстоянии от постоянного контроля. Следовательно все ее прежние планы нуждаются в корректировке… и она уже понимала, в какую сторону.

В холле было непривычно многолюдно и оживленно. Ремонтники таскали куда-то в сторону будущего кафе огромные ящики, Руслан руководил этим процессом и присматривал за Даней и Ником, загружающим лифт такими же ящиками.

– Стесняюсь спросить, – произнесла Дина, полюбовавшись на эту суету, – вы один магазин ограбили или два?

– Динь… – ринулся к ней муж, – а мы вас потеряли. Там сегодня скидка… А Ник вспомнил, что Ольга говорила про телевизоры в остальные квартиры и в кафе. Ну и ноуты… тоже пригодятся.

Он выглядел донельзя довольным, видно покупка действительно удалась и Дина искренне пожалела, что ездила смотреть на наглую воровку, а не с ними. Ей и так в последнее время недостает добрых, светлых эмоций, так зачем еще лишать себя маленьких простых удовольствий?

– Мама? – Никита, оживленно переговаривающийся с Даней, заметив Лидию как-то сразу посмурнел, притих и насторожился и она это заметила.

– Вот… привезли… посмотреть… – женщина бормотала все тише и неувереннее, и даже ремонтники, почуявшие недоброе, поторопились утащить остатки покупок.

Уехал на лифте едва прилепившийся на ящиках Даня, и магиня поспешно потянула к лестнице мужа.

– Так быстрее дойдем. – но сделав несколько шагов, все же приостановилась, глянула вполоборота и строго предупредила, – Ник, вези маму умываться и приходите в столовую. Мы проголодались.

Иначе он может повестись на желание матери сбежать отсюда куда подальше, ощутимо превалирующее в ее эмоциях в последние пару минут.

– Ну, что у них там? – доведя жену до межэтажной площадки, тихо и озабоченно осведомился Рус, и Дина довольно зажмурилась.

Ее любимый полнился тревогой за нее саму, за ее подопечных и за спокойствие ее островка безопасности, который магиня так упорно создавала в этом непростом, небезопасном и неспокойном мире.

– Все будет хорошо… она все осознала. Но далеко жить им все же не стоит. Там Петровна предложила свой домик… идем к ней, у меня родилась новая идея, но нужно сначала поговорить.

Рус успокоенно перевел дыхание, крепче прижал к себе любимую и одарил жарким поцелуем. В результате в столовую они решили не ходить, пусть Никита пообщается с матерью без начальственного надзора. Да и за Ирину можно уже не волноваться, в отличие от накручивающих себя психопаток она имеет обыкновение в тревожных ситуациях исподволь находить успокоительные доводы и постепенно брать ситуацию под контроль.

В дверь постучали, когда Дина, переодевшись в любимый спортивный костюм, возилась на кухне, изобретая на скорую руку неполезный, но простой в приготовлении обед. Вытащила запасенные на случай ночного аппетита колбасы и консервы, нарезала и обжарила багет, разложила по нему ломтики ветчины и сыра и отправила на минуту в микроволновку, а сама тем времнём высыпала в одну вазочку маринованные корнишоны и грибы, а в другую – зеленый горошек. Добавила блюдо со свежими овощами и совсем было собралась звать мужа, как появилась вполне ожидаемая гостья.

– Вы уж простите за назойливость… Диночка Леонидовна, но вы не обедали… а Дима сказал, что сильно расстроились. Я тут принесла горяченькое…

– Да зачем вы беспокоились… один раз мы бы обошлись… – пытаясь прикрыть собой накрытый наскоро стол, магиня чувствовала себя жуликом.

– Я и вижу… – подтвердила ее подозрения повариха, скорбно оглядывая несостоявшийся пикник, – и могу забрать назад судочки… но может все же попробуете?

– Конечно попробуем, – уверенно спас положение появившийся на кухне Рус, – я сегодня ящиков натаскался и готов быка съесть.

– Вот и правильно, – расцвела Петровна и ловко втиснула на стол и судочки с супом и вторым и миску с ватрушками, – приятного аппетита!

И совсем было убежала, но у дверей вдруг притормозила и неуверенно спросила:

– А эту… Лидию, вы вроде хотели в моем доме поселить?

– На эту тему я хотела с вами поговорить отдельно, – отозвалась Дина, ставя перед мужем глубокую тарелку с густым, багряным супом харчо. – если хотите, главное скажу сейчас. Комната, в которой вы живете, будет вашей столько, сколько вам нужно, никто и никогда вас не выгонит, я велела юристам написать договор. Но завещать ее вы не сможете. А ваш дом за это время начнет ветшать… ему уже сейчас нужен хороший ремонт. На мой взгляд, сплошная головная боль… поэтому предлагаю продать его нам по хорошей цене, и положить деньги на счет. Хоть в долларах, хоть в рублях. А мы его отремонтируем и перестроим на две квартиры для работников приюта. Если Лидия захочет – одна квартира достанется ей. Ирининым дедушке с бабушкой больше ничего не грозит, они остаются в своей квартире. Петр собирается переехать к ним поближе, чтобы каждый вечер забирать сына.

– Диночка Леонидовна… – вернулась назад Петровна, – как я могу продавать вам дом, если вы меня как родную приняли, и жилье дали и кормите и еще зарплату платите? Берите его в дар, я только рада буду. Ведь и в самом деле каждый раз голову ломаю, кого попросить траву покосить, как крыльцо починить… и сарайчик тоже нужно ставить… а сил на все это уже не хватает.

– Договорились, оформим дарственной, но деньги я вам все равно на счет отправлю. Так вам будет спокойнее. А Лидия пока еще не решила, чего она хочет… но я к ней отправлю человека… ради Никиты. Ему будет легче, если они переедут поближе, и проведывать можно чаще.

Петровна давно ушла, сыто откинулся на спинку диванчика Рус, лениво отламывая кусочки пышной ватрушки, а Дина еще неторопливо жевала кусочки мяса по-французски, задумчиво глядя куда-то в окно.

– О чем ты думаешь, Динь? – не выдержал наконец маг, – все правильно ты решила. Нужно только Ирине с Никитой деликатно все объяснить… но это ты и без меня прекрасно умеешь.

– Я думаю, что очень неправильно поступаю… работая без отпуска и тем самым невольно заставляя равняться на себя самых преданных и близких людей. У нас с тобой не было медового месяца, теперь у Ирины с Никитой его не будет… а ведь она три года тут работает и ни разу не брала отпуск. Но тогда она копила на квартиру… а теперь жилье у нее есть. Да и Ник перешел из своего агентства, не отдохнув даже одного дня. И Сонечка тоже… Представь, где-то сейчас цветут цветы, плещется теплое море… и никакого дождя и тумана. К тому же дела издательства мы вполне можем решать и удаленно. Ну и кроме всего, не на целый же месяц мы уедем?

– Динь… счастье мое, – вмиг пересел к ней муж, сграбастал в объятья и прижал к груди, – прости за невнимательность… я даже не представлял… что ты так тоскуешь по лету. Завтра же летим… выбирай место. Девочек с Никитой тоже возьмем… и ничего за месяц тут не сгорит и не обрушится.

Как вскоре оказалось, даже с помощью гугла и Яндекса не так-то просто выбрать то самое, идеальное и тихое местечко, где будет все, солнце, волны, цветы, шелест пальм и россыпь красивых ракушек на чистом песке, но не будет толп туристов и мечтающих что-нибудь продать аборигенов.

В конце концов решили обратиться за советом к верховному магистру, Русу смутно помнилось, будто собратья хвалили какой-то южный остров. Послав учителю сообщение, маг отправился посмотреть, как отец принял ноут и Дина, секунду поколебавшись, пошла вместе с ним.

Но едва шагнув в распахнутую дверь, серьезно засомневалась в правильности этого поступка. Эмоции, гулявшие по квартире свекров, были далеки от благодушных и мирных. Похоже здесь разгорался семейный скандал и вмешиваться в него Дина хотела бы меньше всего на свете. Но свекровь кинулась им навстречу с такой искренней радостью и надеждой на помощь, что отступить оказалось просто невозможно.

– Диночка, ну скажите хоть вы ему, что никто не ставит здесь эту штуковину!

Дина с несчастным вздохом заглянула в гостиную, откуда неслись волны раздражения и понимающе усмехнулась. Обеденный стол, поставленный по эскизу Ольги посредине дальней части комнаты, явно пришелся свекрови по нраву. Он был накрыт нарядной ажурной скатертью и украшен вазой с нарциссами. Но сейчас ваза опасно стояла на самом краю, а скатерть была закручена явно небрежной рукой физика. Сам он на освободившемся краю устанавливал ноутбук внушительного размера.

– А где мне ее ставить? – Искоса глянул на гостей свекор.

– На специальный стол… – услыхав уверенный ответ, Дина обрадованно оглянулась и поспешила отойти с дороги.

Следом за Ольгой, появившейся так вовремя, Никита тащил светлый угловой компьютерный стол, копию стоявших у Ирины и Сонечки. Помогал ему один из строителей, и вдвоем они легко протиснули мебель в комнату. Поставили у порога и терпеливо ждали, пока Ольга обмерит лазерной рулеткой передний угол, занятый изящным комодом.

– Диван придется отодвинуть на полметра, – командовала девушка, словно не замечая скептически поджатых губ физика и ошеломленного взора его жены, – но это не страшно, там как раз есть запас… напольную вазу постам в самый угол.

Парни выполняли ее указания молча и беспрекословно и Дина отлично знала, в каких случаях мужчины ведут себя так покладисто. Когда успели убедиться, что девушка точно знает, куда и зачем ставит ту или иную вещь и не заставит ничего передвигать назад или переделывать.

– Комод – туда. Ставьте в этот угол стол… лицом к окну, иначе ему солнце будет мешать. А светильники тут рассеянные… они не забивают изображение.

– А люстра? – едко осведомился свекор.

– Люстра висит над обеденным столом и от вас будет сбоку, – доброжелательно пояснила Ольга, поправляя шторы, – к тому же включают ее обычно только по праздникам. Но если вы и в праздник будете сидеть за компом, просто немного его развернете. Мальчики, где стул?

– Вот он, – принес удобное компьютерное кресло ремонтник.

– По-моему, просто отлично, – облегченно вздохнул Руслан, – Давай помогу поставить… там как раз розетки рядом.

Физик спорить не стал, и пока сын устанавливал ноутбук, стоял в сторонке с самым безразличным видом. Ольга мимоходом ловко поправила скатерть, вернула на середину стола букет и исчезла вместе с помощниками, не забыв лучисто улыбнуться хозяйке квартиры и Дине.

– Пройдоха… – проводил ее тихим бурчаньем свекор, но, судя по присмиревшим эмоциям, тоже был рад такому решению проблемы.

– Как удачно вы зашли, я как раз чай заварила… мятный, – чуть виновато произнесла свекровь, – и конфеты есть… после внуков полная ваза осталась.

Какая именно эмоция, тенью скользнувшая в ее тоне насторожила Дину – она и сама сначала не поняла. И ни один нормальный человек не понял бы. Но чуткость эмпатов, особенно занимающихся розыскной деятельностью, далека от обычных норм. Способность по мельчайшим нюансам эмоций, деталям, обрывкам информации и едва заметных гримас мгновенно создавать видения различной степени законченности, которая зовется интуицией, у них развита в сотни раз сильнее.

Сработала она и в этот раз и теперь магиня точно знала, ответ где-то рядом, нужно только еще немного поговорить с матерью Руса, проследить за ее реакцией и все станет ясно.

– Тогда идем на кухню, – дружески подмигнула она свекрови и первая направилась в хорошо знакомый коридор.

Войдя на кухню, окинула помещение бдительным взглядом, отметила безукоризненную, почти стерильную чистоту и ведомая неведомым чувством заглянула в холодильник. Увиденное обожгло душу стыдом и раскаянием, на полках сиротливо лежала пачка сосисок и стояло несколько баночек с йогуртами и приправами. Да на дверке притаился в гнездах десяток яиц.

Спрашивать, почему тут такая пустыня, Дина не стала, просто закрыла дверцу, словно не увидала ничего необычного и направилась дальше, к чайнику. Свекровь сама, словно чувствуя вину, тихо ответила на незаданный вопрос.

– Я ведь ничего не готовлю… кушать ходим в столовую. Зачем же продукты будут пропадать?

– Как вам удобнее, – спокойно кивнула магиня, вовсе не согласная с таким объяснением.

Они с Русом теперь тоже завтракают и обедают в столовой… но бывают моменты, когда хочется чего-то погрызть или попить. И что, каждый раз бежать через площадку в столовую? Для начала просто лень… а еще ведь нужно выглядеть прилично? И поэтому необходимо как-то дипломатично решить эту проблему… а заодно и другую, которая внезапно встала перед Диной прямо сейчас. В тот самый миг, когда она представила, как объявляет свекрам новость о своем отъезде в отпуск. Какие эмоции будут светиться в глазах Дани, едва парнишка услышит объяснение про море и цветы, как вздохнет украдкой эта немолодая женщина, явно не видавшая никаких отпусков с тех пор, как у нее появились внуки.

– Но мы пришли поговорить вовсе не об этом. – уверенно сказала она слова, которых еще минуту назад даже не думала говорить, – мы с Русом решили всей семьей отправиться в отпуск. И поэтому мне сейчас нужны ваши паспорта… не знаю, куда нас отправят, но возможно придется делать визу.

– Да зачем нам в отпуск… мы и здесь ничего не делаем… – растерялась свекровь, но Даня, бдительно следивший за происходящим из уголка диванчика, где он умело делал вид, будто занят новым айфоном, уже поднял заинтересованный взгляд.

– И я?

– А разве тебе не хочется моря и солнца? – лукаво улыбнулась Дина, искренне радуясь собственной сообразительности.

– Еще как! – выдохнул парнишка и мечтательно прикрыл глаза. – А еще лодку и акваланг…

– И шоколадом присыпать… – едко добавил физик, пришедший на кухню вместе с сыном.

– А что такого? – обиделся парнишка, – на всех пляжах бывают акваланги, я читал.

– Действительно, – пожала плечами Дина, – сейчас это распространенное развлечение. Так, давайте документы и пишите список, кому каких вещей для отдыха не хватает. Купальники, шляпы, крем для загара я сама запишу. Рус, я в офис, ты со мной?

– У вас перерыв, – напомнил ей муж, потихоньку отходивший от полученного шока.

Всего, чего угодно ожидал он от своей любимой, кроме такого неожиданного поступка. Да и ни одна известная ему магиня не позвала бы с собой на отдых вечно всем недовольного свекра. Наоборот, постаралась бы на целый месяц забыть о нем, как о страшном сне.

– Отменяется, – решительно заявила Дина и подмигнула Дане, проворно доставившему пачку паспортов. – Отдыхать будут на пляже, сейчас нужно доделать все важные дела, предусмотреть все ситуации и оставить четкие инструкции. Иначе и сами спокойно не уснем и не дадим тем, кто останется здесь.

И она действительно вызвала в офис своих помощниц и Никиту, позвонила верховному магистру и прочла ему целый перечень вопросов, на которые желала срочно получить ответ.

А потом до позднего вечера дописывала этот список, вычеркивала выполненные пункты, отправляла в разные стороны с поручениями помощниц, Никиту и мужа, устроила собрание для строителей и дизайнера, подробно объяснив им, какими желает видеть магазин и кафе. А попутно сообщила Ольге, что та принята на постоянную работу в строительный отдел некоего ООО, к которому относится и ее издательство. Переждав бурную радость девушки, Дина словно невзначай добавила, что Дима уже отыскал ее воришек и скоро вернет девушке все украденные вещи и деньги. Кроме того он нашел ее дальнюю родственницу, двоюродную тетку, одинокую даму предпенсионного возраста, зарабатывающую уроками русского и английского языков. Дама с радостью согласилась на должность гувернантки двоюродных внуков, и с завтрашнего дня приступает к работе. Платить ей будет строительный отдел, заинтересованный в создании спокойной обстановки для творческого работника.

– Так, тебе пора домой, – глянув за окно, строго распорядилась Дина, мысленно успокаивая едва не расплакавшуюся от внезапности сюрприза сироту, – там стоит серая машина, скажи водителю, он отвезет. А завтра у тебя выходной, покажешь тете свое хозяйство, обговоришь детали, сходите вместе в магазин. Наверняка она попросит пополнить запасы продуктов.

И невольно вздохнула с облегчением, когда худенькая фигурка скрылась за дверью. Делать добрые дела не так-то просто… если душа остро откликается на каждую чужую эмоцию.

Глава 23

К ужину перечень необходимых дел, перешедший уже на третий лист, был похож вычеркнутыми строчками на список купленных к празднику продуктов.

Рядом с Сонечкой, принимая дела сидел немолодой экономист, направленный к ним Еленой Аторль, Никита водил по нижнему этажу присланного Симоном временного начальника охраны. Руслан вместе с Даней в своем кабинете упаковывал в рюкзачки небольшие ноуты, которые они брали с собой. Купленные для дома компы дружно решили на море не таскать.

Ирина в кабинете своей начальницы, решавшей последние проблемы, раскладывала по новеньким чемоданам пакеты с шортами, сарафанами, футболками, купальниками и прочими вещами, без которых не мыслит отдыха ни один отпускник. Дина втихомолку посматривала на быстро таявшую кучку вещей и успокаивала себя мыслью о магазинах, которые должны быть на каждом порядочном острове. Ведь не отправит же их пенек на непорядочный?

Утром все закрутилось еще быстрее. Почти у каждого нашлись мелкие проблемы, которые требовалось решить прямо сейчас. Свекровь вспомнила, что не предупредила дочь, и та будет волноваться, Сонечка беспокоилась о деньгах, которые перечисляла работникам приюта. Она совсем забыла предупредить о них своего временного преемника, а через три дня наступал срок зарплаты. Конечно, волонтеры люди особые, привычные ко всему и не ждущие никаких наград и благодарностей, и именно поэтому Софье так не хотелось их разочаровывать.

У самой Дины тоже неожиданно нашлось важное дело. Призвав к себе бригадира строителей, магиня задвинула стекло и пытливо вгляделась в умное лицо немолодого мужчины.

– Вчера я заметила одну деталь… и сначала она меня не насторожила. Но позже, уже утром, сидя на кухне, я вдруг ярко все вспомнила и поняла, что именно мне не понравилось.

– Я вас слушаю, – насторожился строитель.

– Наша Ольга несомненно талант… хотя и самоучка. Нет… я помню, что у нее этим занималась мать, а потом старшая сестра. Но этих поверхностных знаний мало для тех умений, которые демонстрирует она… значит Оля учится сама, читает статьи, смотрит обучающие ролики. И потому хвалим мы ее заслуженно… в этом нет сомнений. Настораживает другое, она все меньше интересуется мнением клиентов. Возможно в случае с такими упрямыми людьми, как отец Руслана, это и оправданно… ради конечного результата… но теперь я боюсь, как бы мы не вырастили из нее чрезмерно самоуверенного, авторитарного самодура. Самодурку. И не знаю пока надежного способа… этого избежать. Поэтому и решила побеседовать с вами.

– Я вас понимаю… – подумав, серьезно произнес бригадир, – и не могу сказать, что не встречал таких случаев. Но теперь я буду следить… и запрещу своим людям начинать какие-либо работы без моего одобрения. Но мне нужно ваше распоряжение… пересылать на согласование все эскизы и все изменения в первоначальных замыслах.

– Оно у вас есть. Если нужно – пишите приказ, я подпишу.

– Думаю, хватит и моего слова, – решил строитель и отправился командовать своей маленькой армией.

А Дина ринулась решать последние проблемы, и вычеркивать последние строчки в своем раздувшемся списке. Но даже уже сидя в машине, уносящей их на аэродром для частных самолетов, все хмурила брови в попытке мысленно проверить, не забыла ли чего-то важного. Вроде все основное решила… Петровне выдала бумагу с номером счета, где лежала приличная сумма оплаты за ее домик. Ольге все же оставила записку с указанием сделать план перестройки старого бревенчатого дома в двухэтажный особнячок со всеми удобствами, и строгим запретом не начинать никаких работ, пока не получено ее, Динино, одобрение. Человеку Симона магиня выдала наказ каждый день не менее двух раз подходить к Петровне и выяснять, не заметила ли повариха чего-нибудь странного или подозрительного. А Ирину попросила позвонить Петру и велеть кузену сразу обращаться к ней или Диме, если кто-то посмеет нарушить их покой.

– Ну… все в порядке? – осторожно спросил Рус, усадив жену в удобное кресло небольшого, но очень комфортного лайнера.

– Пока ты рядом, да, – сразу откликнулась она и виновато вздохнула, – прости… я наверное, плохая жена… даже не сложила тебе чемодан.

– Не волнуйся, – загадочно усмехнулся маг, и тихо шепнул, – нашлось более чем достаточно желающих его складывать… хотя я всегда сам прекрасно с этим справлялся.

– И кто были эти желающие? – живо заинтересовалась Дина.

– Ну во первых, твоя помощница… – Рус скосил глаза на сиденье, где обнявшись, притихли Никита с Ирой, – потом мать, потом Петровна… и даже Даня.

– А Даня… каким боком? – Изумилась магиня.

– А у него не хватило места в собственном чемодане для водолазного снаряжения… – не выдержав, насмешливо фыркнул ее муж.

– Вот же жук… – засмеялась Дина, покосилась в окно, за которым плыли рваные нити серых облаков и вдруг нахмурилась, – а куда мы собственно летим, ты хоть знаешь?

Несколько мгновений Рус потрясенно молчал, потом тихонько хмыкнул, тряхнул головой и вдруг засмеялся. С каждой секундой все громче и неудержимее и вскоре хохотал, хлопая себя по коленям ладонями и сворачиваясь от смеха пополам, благо расстояние между креслами позволяло. Дина сначала чуточку обиделась, потом вслушалась в этот неудержимый ликующий хохот, окунулась в фонтан невероятно счастливых и восторженных эмоций и сама смущенно улыбнулась.

– Может и нам скажут… – беззлобно проворчал хмурящийся до сих пор физик, но жена так сердито шикнула на него, что свекор отвернулся к окну и влип в стекло, словно за ним происходило нечто очень интересное.

– А что тут говорить… – вздохнула Дина, – я просто не успела узнать… куда мы летим.

– Бесшабашная… – без осуждения буркнул свекор.

– Совсем замоталась, бедняжка… – сочувствующе вздохнула свекровь, – взвалила на себя и издательство и дом и нас всех…

– Да ничего подобного, – оторвалась от книги Сонечка и одарила женщину укоризненным взглядом, – Дине эти заботы ничуть не в тягость… как некоторым. У нее широкая душа… если она не будет делать добро, то просто заскучает. Потому она и пригрела волонтеров… они одной крови.

– И вас… – съехидничал физик.

– И нас, – спокойно согласилась помощница, недавно возведенная Диной в ранг экономического директора, – и именно поэтому я так горжусь своей работой и ни на какую другую не променяю.

– А может все проще? Она вам хорошо платит… – Физик не договорил, остановленный ледяным голосом мгновенно переставшего смеяться Руса.

– Хватит, отец. Не забывай, мы летим отдыхать, а не пикироваться. Удержись от выпадов, врагов нам и без тебя хватает. Кстати… а стюардесса у нас есть?

– Стюард, Гоша, – вынырнул из кухни приветливо улыбающийся парень в зеленой форме охраны ордена. – Приветствую вас на борту нашего уютного самолета и могу сообщить все интересующие детали полета. Сейчас мы направляемся на юг Франции и сядем в том из прибрежных городов, где нам дадут коридор. Там вас встретят и отвезут в отель… или на яхту, если она к этому моменту уже успеет пришвартоваться. На яхте вы поплывете на небольшой островок… уже сто восемьдесят лет являющийся собственностью ордена. Хотя этого никто не знает… из местного населения. Для них там менялись хозяева и даже принадлежность разным странам, но сейчас он находится в водах Италии. Там сохранился старый замок, хотя на самом деле от него остался лишь внешний вид. Внутри это благоустроенный отель с бассейнами, танцзалом и биллиардом. На берегу построены бунгало и аквапарк, имеются лодки, катамараны и даже батискаф. Ну и разумеется все для дайвинга. Инструктор будет на яхте. А сейчас я могу предложить вам любые напитки и закуски, есть шашлык, люля-кебаб, и морепродукты.

– А крабы? – заинтересовалась Ирина.

– И крабы, но не очень крупные.

– Тогда мне люля с зеленым горошком и салатом из помидор, – решила Дина.

– Шашлык, – выбрал Даня – и колу.

– Мне котлеты, – скромно пробормотала Динина свекровь, – с картошкой.

Вскоре все заказанное стояло на столе, развернутом Гошей между креслами и диваном. Дина спокойно отрезала кусочки люля, посматривая на смущенную свекровь, перед которой стояла широкая тарелка с румяной картошкой фри и двумя огромными отбивными. Женщине явно до сих пор не приходило в голову, что заказывая блюда для вип-пассажиров, никто из стюардов даже не вспомнит о банальной котлетке.

После плотного обеда все начали устраиваться поудобнее, вдруг выяснив, что в лихорадке сборов сегодня недобрали сна.

Дина с Русом отправили родителей в единственную спальню, а для себя раздвинули диваны и кресла. Стюард натаскал подушек и пледов и заверил, что предупредит за полчаса до посадки.

Он и в самом деле их разбудил, сообщил что садиться будут через сорок минут в аэропорту Тулона, и деликатно посоветовал выпить кофе. В городе сейчас обеденный пик, и не стоит ждать что в кафе и ресторанах найдутся свободные места. Французы предпочитают обедать в городе, да и туристов уже немало. И кстати… пальто и куртки он тоже порекомендовал бы пассажирам оставить в самолете, вместе с шапками и сапожками. В городке двадцать четыре градуса тепла и цветут каштаны.

– А что же мы тогда обуем? – растерянно поинтересовалась свекровь, и все девушки дружно зависли.

Действительно, пляжные шлепки они взяли и по паре босоножек тоже, на всякий случай. Но надеть их сейчас, с дорожными брюками или джинсами казалось не совсем уместным.

– Мы взяли на всякий случай несколько пар кроссовок и осенних туфель, – скромно сообщил Гоша, и Дина вздохнула свободнее, догадываясь, чьи уши торчат из-за этой заботы.

Пенек небось побеспокоился… решил, что они не предусмотрят такой резкой смены погоды. Ну и правильно подумал, в общем-то, они и на самом деле такого как-то не ожидали. Когда вокруг тебя восемь месяцев непрекращающаяся хмарь и сырость, кажется, будто эта напасть захватила весь мир.

– Неси, – коротко распорядилась она, – и чего еще вы там прихватили на всякий случай?

Как выяснилось, довольно многое. Одной обуви пар сорок, в основном кроссовки мужские и женские, всех цветов, от белого до черного. А еще бейсболки, соломенные шляпки, дождевые куртки и костюмы разных видов. Ну и конечно футболки.

Некоторое время салон самолета был похож на ярмарку, все копались в больших сумках, мерили, сомневались, спорили и все же клали в свои чемоданы. Раз пальто таскать не нужно, значит можно взять лишнюю футболку или шорты. Заразилась даже свекровь, и хотя физик косился на жену крайне неодобрительно, втиснула в его чемодан еще двое шорт и пару светлых кроссовок, вдобавок к черным, уже красовавшимся на его ногах.

Самолет пошел на посадку, когда утомленные пассажиры угомонились и наконец выпили кофе с круассанами и пирожными.

В легкой дымке мелькнули за окнами утопающие в зелени красные черепичные крыши домов и шпили каких-то строений, а через несколько минут шасси легко коснулись взлетной полосы, еще раз, еще и наконец стремительно покатились по нагретому бетону.

– Самолет приземлился в аэропорту, расположенном в восемнадцати километрах от небольшого старинного городка Тулон. Вас встретят на автобусе и отвезут в город, в ближайший к пристани отель. Яхта по предварительным подсчетам прибудет в порт к вечеру. Автобус останется в вашем распоряжении, пока не взойдете на яхту. – важно сообщил Гоша, распахнул перед ними дверь и первым ступил на подъехавший трап, под жаркие лучи полуденного солнца.

Небольшой автобус и в самом деле уже замер в двадцати метрах от лайнера а двое крепких парней в той же зеленой форме уверенно стояли на подъезжающей к трапу тележке для багажа.

Физик фыркнул, хотел что-то сказать, но напоролся взглядом на хмурящееся лицо сына и промолчал.

Через пять минут все сидели в автобусе, прильнув к окнам, а сопровождающие, загрузив багаж, заняли свои места. Один за рулем, второй в кресле гида.

– Добрый день, – поздоровался он на чистейшем русском языке, широко улыбаясь пассажирам, – Меня зовут Серхио и я ваш гид на сегодня, а возможно и на завтра. Желаете что-нибудь узнать о городе, куда мы едем? Историю, победы, поражения?

– Нет, – подумав, отказалась Дина, – только основные правила и порядки. Где можно поесть и какое строение стоит непременно осмотреть. Все остальное мы узнаем из буклетов и брошюр.

– Как пожелаете, – не стал уговаривать гид, – тогда мы провезем вас по всем историческим местам, начиная с Кафедрального собора и военного бастиона «Королевская башня», покажем рестораны с видом на море и самые популярные магазины текстиля и сувениров. Кроме этого в Тулоне стоит купить французские сыры, парфюмерию и керамику.

Следующие несколько часов сопровождающие ненавязчиво, но неуклонно демонстрировали невольным гостям города все, что считали самым важным и занимательным, безропотно таскали в автобус фирменные сумки с покупками и вообще постарались сделать обзорную экскурсию насыщенной яркими впечатлениями.

Солнце еще не село, а у Дины уже гудели ноги от бесконечных выпрыгиваний из автобуса и пробежек по магазинчикам и интересным местам, и слегка кружилась голова от обилия информации и шквала несущихся со всех сторон эмоций. Как выяснилось, аборигены и большинство туристов реагировали на многие вещи и события гораздо темпераментнее жителей северной столицы России.

– Хватит, – решительно прервала она очередной спор спутников, выбиравших, куда ехать, – если яхта пришла, то в порт, а если нет – в отель.

– Пришла уже час назад, – не моргнув и глазом объявил Серхио, – сейчас заправляется водой и бензином. Будет готова не ранее чем через сорок минут.

– Значит ищите кафе в шаговой доступности от нее, мы посидим, выпьем лимонаду, – безапелляционно заявила магиня в ответ на вспыхнувшие надеждой взгляды Дани и примкнувшей к нему Сонечки, – мы ехали отдыхать, а не бегать по лавкам как нанятые.

– Дина права, – строго поддержал Рус, и все притихли.

А через несколько минут уже сидели в удобных ротанговых креслах на веранде кафе, ели потрясающее мороженое и наблюдали как расходятся у паромных причалов шустрые катера и яхты. Огромные круизные лайнеры сюда почти не заходили, швартовались в более современном порту западного пригорода Ла Сен-сюр-Мер.

Неизвестно, поспособствовало ли решение Дины ускоренной загрузке топлива, но сообщение о готовности судна было получено раньше назначенного времени. Вскоре путешественники стояли вереницей у бортов небольшой, сине-голубой яхты и провожали взглядами удаляющийся город.

Однако усталость давала себя знать и вскоре пассажиры по одному потянулись во внутренние помещения судна. Хотелось принять душ и отдохнуть. Каюты оказались не такими просторными и шикарными, как ожидала изучавшая картинки Дина, зато их хватило всем. Включая оставивших автобус на стоянке сопровождающих, в чьей принадлежности к армии Симона магиня не сомневалась с самой первой минуты встречи. Да они и не скрывали этого, когда оставались с пассажирами наедине, подальше от любопытных глаз снующих по тротуарам туристов. Еще, кроме капитана, на яхте было трое матросов, и судя по тому, что все они говорили по-русски, это тоже был золотой фонд ордена.

Поэтому, едва приняв душ, Дина рухнула в постель и позволила себе уснуть, не ставя обычных маячков и охранных сторожек. А проснувшись среди ночи и не найдя рядом Руса, вначале не встревожилась.

Но чуть позже, поискав его по укрепившейся ментальной связи, проверила эмоции и мрачно фыркнув, начала одеваться. Муж был чем-то не на шутку расстроен и пытался спрятать свою злость под постепенно становившимся все более бесполезным защитным амулетом от ментального сканирования. Однако от других эмпатов он защищал так же надежно, как и прежде… хотя от них Дина и сама могла закрыть любимого вернее всех артефактов.

И все чаще сердилась, когда он пытался спрятать эмоции именно от нее. Вот и сейчас магиня шла в кают-компанию, где обосновался Рус, с тяжёлым камнем на душе, не зная, как объяснить мужу, что в семье, по ее твердому убеждению, не должно быть никаких недомолвок. Тайна, секрет, сюрприз – все это названия разных вариантов одного отвратительного явления – недоверия. Утаивать правду от человека, который по сути должен быть твоей духовной половинкой, не просто неэтично или неправильно. Зачастую это оказывается большой ошибкой, а иногда даже предательством и подлостью. О какой любви может идти речь, если в семье нет доверия? Лишь о животной страсти или безысходности, но чаще просто о чисто рыночных отношениях.

А Дина ничего подобного для себя не желала, и больше всего боялась потерять ту душевную гармонию, что возникла между ними в последние месяцы. Потому и замерла на пороге самой большой и комфортной каюты, собираясь прежде, чем раскрыть свое появление, оглядеться и попытаться понять, что происходит.

И не успела. Едва осознала, что кроме Руса тут никого нет, как муж оглянулся.

– Динь? Ты уже не спишь? А у нас проблема… пенек подбросил.

– Мы же уговорились его так не называть… – с улыбкой упрекнула Дина, чувствуя, как все камни разлетаются с души майскими бабочками и взамен там расцветает яблоневый сад.

Был такой когда-то у бабушки, с огромными, как клены, неохватными старыми яблонями, каждую весну утопавшими в бело-розовых душистых облаках.

– Монастырские яблочки, – вздыхала бабушка, – веками испытанные и проверенные. Еще мой дед саженцы привез… теперь таких не найти.

– Я бы и не назвал… но вскипело. Посмотри письмо… полчаса назад получил, хотел идти, тебя будить. – он открыл свою почту.

Верховный магистр, как обычно, сначала писал о самолете, который нужно будет на обратный перелет заказать минимум за три дня, потом о яхте. Судно прикреплено к ним на все время отдыха и будет выполнять все пожелания. Кроме того, все в команде опытные аквалангисты и совершать без них погружения глава ордена не рекомендует. Ну и напоследок о грустном. Прежний управляющий, проживший на острове с семьей чуть ли не сорок лет, недавно ушел на пенсию и вернулся на материк. Вместо него уже полгода работает новый человек, взятый по рекомендации бывшего смотрителя, но буквально несколько дней назад, люди Симона, негласно присматривающие за всей недвижимостью ордена, обнаружили на острове странное оживление. Хотя служащим и разрешается два раза в год приглашать на остров членов семьи, но лишь по предварительному договору. И только в дом, специально построенный для обслуживающего персонала на другом конце островка. Поэтому верховный магистр советует сменить маршрут и отправиться в другое место. К этому совету прилагался длинный список надежных кемпингов, отелей с лучшим сервисом и выставленных на съем и продажу вилл.

– Советоваться нам не с кем, – хмуро заключил Рус, когда Дина дочитала письмо, – ну, кроме капитана… он водник. И возможно Серхио, парень давно и преданно служит ордену. С тех пор, как наши лекари вылечили его братишку.

– Не нужно взваливать на них тяжесть решения, – подумав, глянула в глаза мужи Дина, – просто поставим перед фактом и посмотрим… как они его воспримут.

– Ты все-таки хочешь плыть на остров? – догадался Рус.

– Да и ты тоже, – усмехнулась его любимая, – я же ощущаю, что это решение не вызывает у тебя неприятия. К тому же не люблю… неразгаданных тайн и непойманных врагов… или жуликов, что, на мой взгляд, вернее. Но если ты все-таки решишь иначе – спорить не стану.

– Не решу… – помолчав, твердо сообщил Рус, – мне тоже не нравится убегать от проблем ордена, которые могут обернуться ловушкой для кого-то из собратьев. Мы с тобой не самые слабые маги… и если не мы в этом разберемся, то кто-же?

– Тогда идем спать, – зевнула Дина, – а за завтраком сообщим об этом команде и спутникам. Втихомолку мы туда никого не повезем.

Утро принесло новую проблему. За ночь усилился почти незаметный с вечера ветер и теперь яхта мчалась вперед, то легко взлетая на волну, то ощутимо проваливаясь куда-то вниз. Немедленно слег с морской болезнью физик, единственный, кого из присутствующих она настигла.

– Видят боги… – с чувством пробормотала Ирина, усаживаясь за стол, – иногда я верю в высшую справедливость намного сильнее, чем в человеческую. Конечно… я очень ему сочувствую… но как же приятно постоянно не ожидать ядовитой шпильки.

– Зато мне теперь придется идти с новостями к нему в каюту, – вздохнул Руслан и строго глянул на спутников, – но вам Дина собирается рассказать все прямо сейчас…

Выслушав сообщение магини, путешественники притихли, размышляя о неожиданном сюрпризе судьбы, затем Сонечка тяжело вздохнула и отчаянно глянув Дине в глаза, заявила:

– У меня тоже есть для вас новость.

Сначала насторожились только магиня и Ирина, потом, глядя на жену, что-то заподозрил Рус. Однако предупредить никого не успел, и сообщение Софьи оглушило сотрапезников как сорвавшаяся с шампанского пробка.

– Артур намерен за мной ухаживать… – произнеся эту фразу, Сонечка упрямо поджала губы, и, старательно отводя взор от озадаченных друзей, уставилась в окно.

– Мне казалось… – озадаченно нахмурилась Ира, – будто он женат?

– Там сложная ситуация… – нехотя пробормотала блондинка, – но если вам интересно, я расскажу…

– Нам интересно, – заверила ее Дина, – только поясни сначала, какое отношение имеет Артур к острову? Или ты хочешь сказать?!

– Он попросил узнать… можно ли им присоединиться к нам?

– Им… это кому? – завис Никита.

– Ему и девочкам. Целители им рекомендовали немного отдохнуть… и вообще постепенно отстраниться от прежних знакомых. – пояснила Софья, – а с женой просто… это вторая жена. Первая была его одноклассницей, и они поженились сразу после выпускного. А к осени родилась Даша. Роды были тяжелыми… у них несовместимость крови. Артур больше не хотел рисковать, но девушка имела собственное мнение… и через год снова была беременна. И родив Алену, умерла.

– Это он сам тебе все рассказал? – изумился Рус.

– Конечно нет… я Диму спросила, – призналась Сонечка. – Мне Артур только сказал, что у его второй жены отношения с дочерьми не сложились… хотя она очень старалась. Баловала их, покупала любые понравившиеся игрушки и наряды, разрешала всякие сумасбродства… лишь бы не мешали роскошно жить ей самой. Они не раз из-за этого ссорились… но она обещала исправиться. Ну а после похищения детей Артур расстался с ней окончательно. Хотя они давно уже чужие люди… просто ему не хотелось снова стать дичью для светских львиц.

– И где они уже? – обдумав ответ помощницы, заинтересовалась Дина.

– Пока дома… если вы разрешите, сегодня вылетят вечерним рейсом. А завтра выйдут в море, он уже договорился об аренде яхты.

– Ладно, пусть летят, – кивнула магиня, – звони.

Конечно, она вполне могла отказать, и никто бы не осудил. Каждый имеет право отдыхать так, как ему нравится. Но Артур у них в ордене новичок… и ему сейчас тяжело втройне. Вся жизнь переворачивается вверх ногами, летят в тартарары все привычные, казавшиеся незыблемыми понятия и правила сосуществования. А взамен робко растет нечто новое… и от тех, кто окажется в это время рядом с ним, зависит, кого они вырастят. Здравомыслящего, ответственного мага или неуравновешенного, спесивого и жестокого дикаря.

– А она не спешит… ведь знакомы всего ничего? – пробормотал Ник, с сомнением посматривая на недавно обретенную подругу, казавшуюся ему до этого такой рассудительной и тихой.

– Вот потому я и просила Дину, – откладывая телефон, невозмутимо призналась Сонечка, – она сразу все скажет…

– А тебе самой… – заглянула в глаза подруге Ирина, – как?

– С ним очень интересно… мы каждый вечер переписываемся и разговариваем, – чуть краснея, призналась блондинка. – Он где только не побывал и столько историй знает… И рассказывает очень живописно…

– В общем, она втюхалась, – уверенно и чуточку разочарованно заявил вдруг Даня, внимательно слушавший необычный разговор, – пусть уже женится, потом разберутся. Все равно заранее никогда не поймешь, из кого получится хороший муж, а из кого – нет.

– Ого, – огорошено выдал Рус, оглядел невозмутимо грызущего шоколадные шарики племянника и засмеялся, – у нас, оказывается, имеется собственный специалист по семейным отношениям.

– В нашей школе преподаватель был хороший, – так же хладнокровно поведал парнишка, – по божьему праву. Кто хотел – тот ходил, его можно было спрашивать обо всем.

– А бабушка с дедушкой знали? – искренне изумилась Дина, заметив, с каким потрясением смотрит на любимого внука ее свекровь.

– Им неинтересно было. Они думали, я в танки режусь. А сколько лет его дочкам?

– Шестнадцать и семнадцать, – просветил Рус, и тайком ухмыльнулся, заметив, как приосанился парнишка.

Капитан сообщение Дины принял с потрясающим спокойствием.

– Мое мнение – заявил он, не медля и секунды – нужно идти на остров. Шторм неожиданно поменял направление… и теперь догоняет нас. Можем просто не успеть добраться до другой безопасной бухты. А на острове нам ничего не грозит, даже если управляющий пригласил друзей. У нас девять взрослых мужчин, из которых двое – маги, а все остальные умеют пользоваться оружием.

– Никакого оружия, – твердо отказала Дина, сообразив, что пенек не стал извещать капитана о ее собственных способностях, – договоримся миром.

Глава 24

В маленькую, почти игрушечную бухточку, вырезанную в контуре острова с юга, яхта вошла на закате. Много времени ушло на преодоление разбушевавшихся волн, старавшихся опрокинуть крохотное суденышко. После поворота к бухте шторм нападал на него не сзади а сбоку, и яхте пришлось рыскать, как голодному волку.

А в бухте их ожидал новый сюрприз. Серебристая яхта, раза в три длиннее и выше их собственной, занимала у причала самое лучшее место, оставив свободным лишь крохотный уголок. На него и пришлось высаживаться, не идти же идти искать незваных гостей под порывами ветра и начавшимся дождем. Да и даже если удалось бы их найти, все равно они в такую погоду свое судно никуда не денут.

– Управляющий получил указания и должен вас встретить, – пришло сообщение от Аторль, но никаких встречающих не было и в помине.

Дина первой шла в сторону замка, тускло светившего сквозь непогоду окнами, внимательно ловя чужие эмоции и готовясь бросить самые сильные парализующие заклинания. Она давно взяла за правило в подобных случаях не давать захватчикам ни малейшего шанса ответить на свои действия. Незачем проливать кровь собратьев, да и чужую тоже, пока не выяснишь точно, кто тут злодей, а кого взяли за компанию.

Дверь в холл оказалась не заперта и магиня осторожно вступила в неярко освещенный уютный зал. Оглядела завешенные шторами окна, пролеты нарядных деревянных лестниц, обнимавших боковые стены, ленивые язычки пламени, лижущие багряные угли в массивном камине, стоящие перед ним на огромном ковре обтянутые кожей кресла и диваны и едко усмехнулась. Судя по всему, незваные гости ничего не знали о появлении хозяев. Почти все эмоции, какие ей удалось отыскать, доносились из столовой, дверь в которую находилась справа от камина. И не было в них ни тревоги, ни простого любопытства.

Вывод напрашивался только один, управляющий не стал ничего говорить своим гостям, надеясь, что шторм расправится с неожиданно объявившимися хозяевами. Ничего нового, не одни лишь наивные попы надеются на русский авось.

– Гости ужинают, – почти неслышно шепнула Дина мужу, – шесть человек. В соседней комнатке, буфетной, прислуга, двое. Наверху, в одной из комнат третьего этажа еще шесть человек… тоже ужинают. Видимо экипаж яхты. Я отправила на них неодолимый сон… через минуту-две сами расползутся по углам.

– Умница, – выдохнул Рус, – а как с оружием у тех, что в столовой?

– Сейчас… подожди… готово. Я добавила им миролюбия… а если у кого-то возникнет идея напасть на нас, то у всех, включая слуг, появится отвращение к любым режуще-колющим предметам. Ну и ко всякому оружию.

– Опасная вы женщина, – с восхищением выдохнул неслышно подобравшийся к ним капитан и обиженно добавил, – а мне могли бы и заранее шепнуть…

– Извини… это привычка, никогда ничего не обещать загодя, – отозвалась Дина и отступила.

Теперь первыми в столовую могут войти мужчины, ее дело – держать под наблюдением неожиданных гостей. Шепотом велев Ирине увести спутников в соседнюю гостиную, магиня торопливо последовала за собратьями.

Маги шагнули в празднично освещенную комнату почти одновременно, сделали по несколько шагов, и замерли, жадно рассматривая странных туристов, польстившихся на никому не известный островок.

Четверо смуглокожих мужчин и две женщины… определенного сорта. Просто эскорт… как теперь модно их называть. Одетые больше в колье, диадемы и браслеты, чем в шелковые лоскутки с причудливо вырезанными дырами в самых неожиданных местах. Одна рыжая, вторая платиновая блондинка, другие отличия несущественны. Накачанные губы и округлости и намакияженные до потери подвижности лица.

А вот мужчины даже на вид интереснее… и как-то сразу понятно, кто из них босс. Тот что сидит в центре стола, небрежно откинувшись на высокую спинку кресла и задумчиво крутит в сильных пальцах фужер с жидкостью густо-вишневого цвета. Его белоснежная рубашка расстёгнута на груди, открывая тускло мерцающую внушительную золотую цепь сложного плетения, на которой висит старинное эмалевое распятие.

– Добрый день, господа, – поздоровался Руслан, не утруждая себя выбором языка. Как понимать хозяев всегда было заботой гостей. – Этот остров принадлежит моей семье, и я хочу узнать, по какому праву вы тут находитесь?

– Чего он говорит? – небрежно глянув на вошедших, осведомился главарь и один из его сотрапезников тотчас по-итальянски почтительно повторил сказанное магом. – Скажи ему, теперь мы тут хозяева, а им следует немедленно убраться… если хотят жить.

– Все наоборот… – не согласился Рус, вовсе не желавший долго выяснять отношения, – если вам дорога жизнь, то перебирайтесь на свою яхту, а после шторма исчезайте с горизонта. Моя семья владеет этим островком уже почти две сотни лет… и никто не оспаривал их права.

– Послушайте доброго совета, не спорьте, – бесцветно сообщил переводчик и туманно пояснил, – Этот остров расположен в водах, которые подчиняются дону Чезаре.

– Мафия, – презрительно фыркнул капитан.

– Они мне надоели… – мафиози поставил на стол бокал и едва заметно кивнул сидящему справа мужчине, очевидно безопаснику.

Тот невозмутимо нажал на кнопку лежащей рядом миниатюрной рации и коротко рявкнул какой-то приказ, одновременно выхватывая откуда-то пистолет.

Дина только мстительно усмехнулась, ее последняя мысленная установка активировалась автоматически и мгновенно. А в следующий момент услышала злое шипение и стук падающего оружия. Часть оказалась на столе, остальное посыпалось на пол. Безопасник попытался схватить столовый нож и потрясенно замер, не в силах заставить себя к нему прикоснуться.

Одна из эскортниц внезапно прошипела какое-то ругательство и резко швырнула вверх слепящий огненный шар.

Он завис над центром стола, крутясь как шаровая молния и постреливая яростными искрами, а девушка стремительно вскочила со стула и ринулась прочь, теряя по пути вместе с остатками морока силиконовые округлости и губы. А заодно и молодость с привлекательностью. Теперь ей было на вид лет шестьдесят, но Дина не сомневалась, что эта внешность вовсе не раскрывает истинного возраста дикарки.

– Дьябло… – ошеломленно пискнул мафиози, начиная бледнеть, видимо осознал, с какой миной замедленного действия сидел за одним столом.

Быстро он соображает, – мрачно отметила магиня, набрасывая на дикарку петлю сразу из трех сильнейших заклинаний.

Обездвиживание, безразличие и слепоту. Усыпить дикарку она побоялась, неизвестно, как среагирует на это мощнейший файербол. У диких и способы привязки и активации боевых заклинай совершенно дикие, никогда нельзя сказать заранее, почему они сделали так а не иначе. Он может взорваться, если она отпустит с ним связь, или бросит условное слово, или просто жест. А может продержаться какое-то время… и именно об этом она молила, глядя как осторожно ее спутники откручивают пробки с приготовленных заранее бутылочек с водой.

Для первоначального действия водникам необходимо всего несколько капель воды и они в крайних случаях берут ее из собственного организма… или из врагов. Но самый простой, быстрый и надежный способ носить в кармане хотя бы маленькую фляжку или бутылочку.

Блеснувшие хрустальными боками ледяные стрелки метнулись на стол, собрали из графинов и бутылей вино и воду, и раскрыли посреди стола широкий венчик ледяного тюльпана, с хорошую кастрюлю диаметром.

– Спрячьтесь под стол, – прошипел итальянцам капитан, и побледневшие мафиози не стали ни спорить, ни геройствовать.

Заерзали задницами по кожаным сиденьям, сползая в укрытие, и притихли, не решаясь даже переговариваться между собой. Пользуясь этим, Рус ускорил рост ледяной ловушки, и через пару секунд просвечивающие багрянцем стенки ледяного сосуда поднялись выше файербола и заключили его в ледяной кокон.

– Чем помочь? – коротко спросил капитан, откидывая со взмокшего лба прядку волос.

– Воды бы еще с ведро… – произнес Рус и Дина ринулась к огромным вазам с цветами.

Выбросила прочь букет и, добавив себе силы, попыталась поднять серебряный сосуд.

– С ума сошла… – резко отодвинул ее капитан, – я сам.

Призванная его рукой вода бесшумным плотным фонтаном поднялась из вазы, скользнула змеей на плечо и вскоре оказалась на столе. Так же плавно и стремительно втянулась в гигантский бутон, испускающий струйки пара и его стенки посветлели, заметно утолщаясь.

– Еще?

– Давай. Лучше не рисковать…

Во второй раз капитан обошелся без помощи Дины, и она следила за действиями мужа, отступив за дальний диван. Рус определенно знал, что делать, он не стал сводить в противостоянии огонь и воду сразу, а действовал постепенно. Превращал внутренний слой воды в лед и пока тот таял и превращался в пар, отбирая у файербола жар, наращивал следующий слой льда.

Вставший напротив капитан создал над тюльпаном ледяное зеркало и попадавший на него пар снова становился водой и стекал на кокон тонкими струйками, тут же сливающимися с оболочкой.

Дина одобрительно усмехнулась, теперь можно не волноваться, недостатка в воде не будет. Значит пора заняться итальянцами. Присев за диваном прямо на ковер, магиня достала телефон и написала записку Елене Аторль, точно зная, в ордене сейчас ждет от них сообщения не только она. Наверняка вся верхушка собралась, как обычно в таких экстренных ситуациях.

– Сами справитесь? – пришел ответ через секунду.

– Да, – коротко ответила Дина, и добавила, – все уже спят… кроме мафиози. Но пока неизвестно, что с управляющим. В замке его нет, а на улице шторм и ветер.

– Мы попробуем проверить, там автоматическая система слежения, – сообщила Елена и отключилась.

Громкое шипение и дробный звон разлетающихся льдинок словно смерчем подняли магиню с пола. С тревогой глянув туда, где недавно стоял муж, она обнаружила закованную в ледяную броню статую, встревоженно смотревшую на нее любимыми серыми глазами.

– Рус?

– Это просто щит, – успокоил он жену, превращая лед в воду и отправляя ее в вазу. – ну, где там наши незваные гости? Вылезайте, господа мафиози, все закончено. Будем решать, как с вами поступить.

Потерявшие высокомерие, но не наглость, и еще на что-то надеющиеся захватчики вылезли из-под стола и, дружно отступив в сторонку, сгрудились возле окна.

– Господин Чезаре предлагает вам поселиться на третьем этаже… а после шторма не будет препятствовать вашему свободному отплытию, – пряча глаза очень учтиво произнес переводчик.

– Вы дураки или притворяетесь? – устало осведомился Рус, садясь к столу и громче позвал, – Ник, прихвати гидов и идите сюда. Нужно лишить этих господ возможности делать глупости.

Дина с капитаном, устроившись на соседних стульях, спокойно придвинули к себе чистые тарелки. Затраты магии лучше пополнить немедленно, пока на нее не начали расходоваться жизненные силы организма.

Никита с Серхио и его напарником Жаном появились почти мгновенно, выслушали приказ магистра и очень ловко обыскали застывших соляными столбами итальянцев и их испуганную подружку. Кучки добытого ими первоклассного оружия, от огнестрельного до химического и традиционного, вроде гаррот, хватило бы на полноценный взвод и потому можно было понять сверкавшие бессильной ненавистью взгляды «гостей».

Телефон Дины задрожал, извещая о новом письме и она мгновенно нажала кнопку. А прочтя, передала гаджет мужу.

– Все ясно, – кивнул он, – так и поступим. Дон Чезаре останется здесь… у нас есть к нему разговор, а все остальные поднимутся на третий этаж и лягут спать в свободных комнатах.

Разумеется, выдавая себя за эмпата, маг блефовал, но таков был приказ верховного. Не светить Дину. И Руслан был с этим всецело согласен.

Трое мужчин и девушка покорно вышли из столовой, опасливо обходя спящую у порога ведьму и послушно поднялись на верхний этаж. Дина дождалась, пока незваные гости окажутся там и с облегчением направила на них неодолимый сон. Держать под подчинением несколько человек – не самое простое дело, особенно если это люди с тренированной силой воли, умеющие сдерживать свои желания и привыкшие управлять эмоциями.

– Садитесь, – вежливо предложил Рус, свободно переходя на итальянский, – сейчас вам позвонят… говорить будете по громкой связи.

Чезаре безропотно сел, и крепче стиснул зубы, глядя как его собственные пальцы покорно переводят роскошный, украшенный камнями гаджет в другой режим.

Звонок раздался через минуту, и целую секунду лицо мафиози сохраняло презрительное выражение. Потом начало белеть и неверяще вытягиваться, и Дина, наблюдавшая за этим преображением с ехидной усмешкой, оглянулась на мужа.

– Переводи, в итальянском я не сильна.

– Угу, – довольно согласился он, притягивая жену ближе и склонился к ее ушку. – я лучший переводчик.

Он действительно переводил слету, отставая лишь на считанные мгновенья и Дина сполна насладилась разговором Чезаре с большим боссом.

– Доброго вечера… – убито проблеял недавно такой властный мафиози и страдальчески поджал губы, услыхав в ответ мягкий, добродушный мужской голос.

– И тебе мой мальчик, и тебе. Может, навестишь старого отца… скрасим непогоду хорошей пастой и божественным кьянти.

– Я… бы… с удовольствием… – заикался Чезаре, – но я сейчас не дома…

– Да? – изумился босс, – и где же, позволь спросить?

– Я обкатывал яхту… и нашел островок… а потом начался шторм… – мафиози говорил все тише и обреченнее.

– Надеюсь… – босс многозначительно помолчал, – ты запросил мою канцелярию, кому принадлежит твоя «находка»?

– Какому-то русскому князю… но он давно умер…

– Так там небось остались одни руины… как же вы переносите непогоду? – босс явно издевался.

– Нет, дон Антонио… не руины… – голос Чезаре упал до шепота, – тут вполне можно жить…

– Так назови мне координаты, я тоже хочу посмотреть на бесхозный остров, где можно хорошо жить. И, кстати… ты не знаешь имени князя?

– Стефан Теврински… – уныло выдавил мафиози, не поднимая взгляда.

– Что? – голос главного мафиози мгновенно потерял всю южную мягкость и громыхнул каленым металлом, – а с какой стати ты плаваешь в тех водах? И почему не удосужился спросить меня, можно ли тревожить хозяев этой крохотной скалы?

– Простите… – побелевшими, дрожащими губами шепнул Чезаре.

– Они рядом? – вдруг деловито осведомился босс, – спроси у них, простят они тебя или нет. И так, чтобы я слышал.

– Мы рядом, дон Антонио, – громко и четко сообщил Руслан, виновато глянув на жену, но рядом с нею уже устроился Серхио и начал переводить так же профессионально.

А магистр, поднявшись с места, прошел к мафиози и, невозмутимо вынув из его рук гаджет, сел на диван.

– Я Рус Армазо, приемный сын князя Стефана Теврински.

– Извините моих людей, господин Армазо, они будут наказаны. Но если вы желаете сами…

– Простите, дон Антонио, за мою дерзость… но все немного не так, как можно представить с первого взгляда. Не знаю… насколько вам дорог дон Чезаре и его люди, но мы своим приездом сегодня невольно спасли их от ужасной смерти. В его эскорте была девица… можно сказать, троянский конь. Точнее, дикая ведьма, нуждавшаяся в жертвах для проведения особого ритуала. По незыблемым правилам моего рода дон Чезаре и его люди считаются теперь нашими подопечными… а таких наказывать не принято. Спасти человека для того, чтобы тут же строго наказать, недостаточно мудрое деяние… по убеждению наших предков.

– Я вас понял, – суховато сообщил дон Антонио, – и у меня остался один вопрос. А ведьму вы собираетесь наказывать?

– Чтобы вынести вердикт, мы должны ее допросить, – ответил Рус очень учтиво, но без малейшего подобострастия, – а в данный момент это невозможно. Она спит… и проснется не раньше чем завтра к обеду. Но и тогда мы не станем спешить… дождемся указаний главы рода. Ваши люди тоже будут спать… здесь для них это самое полезное.

– Хорошо… – немного помедлив, согласился босс, – я позвоню завтра вашему отцу.

– Держите, – Рус сунул телефон притихшему мафиози и ехидно усмехнулся, – и можете не осыпать нас панегириками за двойное спасение. Просто расплатитесь за испорченный вечер и съеденную икру. А теперь отправляйтесь наверх и ложитесь спать… мы проследим. Серхио, кэп, проверите, там никто не уснул вверх ногами?

Дождался пока спутники исчезнут и вопросительно глянул на Дину.

– Ты их контролируешь, любимая?

– Конечно. – утомленно улыбнулась ему побледневшая жена, и окликнула охранника, – Ник, зови наших, пора поесть и начинать устраиваться. Дел еще много, нужно выяснить, что с управляющим и охраной, спрятать ведьму и вытащить из спален второго этажа чужие вещи. Рус, сначала допросим официанток, они спят в буфетной… что лучше, позвать сюда или самим идти?

– Зови, – решил он мгновенно, – тут живут девушки не робкого десятка, в подобные места отбор всегда очень жесткий.

– Ну и правильно, – устало прикрыла глаза Дина, протягивая нить эмоций к сонным сознаниям служанок, – истерички и трусихи и себя не спасут и других погубят. Девочки, пора вставать и идти в столовую. Не робейте, макаронники уже не опасны.

– Можно? – девичий голосок звучал вежливо, но в эмоциях официантки бушевали тревога и недоверчивость.

– Входите, – отозвалась Дина, добавляя голосу доброжелательности и уверенности, – и ничего не бойтесь. Все уже позади. Расскажите мне, когда они прибыли и чем занимались?

Вскоре Дина с Русом и потихоньку подтянувшиеся спутники знали о произошедшем столько же, сколько и горничные. Яхта подошла позавчера в обед, появилась как-то внезапно, с той стороны, откуда ее не ждали. Но управляющий не стал поднимать охранников по тревоге и никаких «особых» приказов не выдал. Вел себя так, словно абсолютно уверен в обыденности происходящего. И приготовить обед велел так же спокойно. А потом пришли чужаки… это все поняли сразу, по оружию, которое те держали в руках.

Охранников и всех слуг мужского пола, кроме управляющего, они сразу заперли в подвале служебного дома, и забрали ключи. А женщинам велели сидеть тихо, отправив в замок самых молодых, прислуживать за столом. Они и пошли… деваться некуда. И сделать ничего нельзя, все потайные вещицы, которые выдал командир охраны, пришельцы отобрали вместе с украшениями и косметичками. А командовала всем этим приехавшая с ними швабра… вон та, в красном мини, что валяется у двери.

Тут девушки внимательнее присмотрелись к дикарке и растерялись.

– Нет… это не она. А платьице ее… мы хорошо рассмотрели. Она нам пообещала защитить от матросов… если будем слушать беспрекословно. Ну мы и слушали… подлили им в вино зелье. Не знаем… какое… флакончик был простой, из-под корвалола, а пахло иначе… чем-то горьким и вроде как дымом. Но близко мы не нюхали и руки старались не облить… ясно же, что это далеко не нектар. Матросы и правда как-то быстро угомонились… поели, выпили вина и разбрелись по комнатам. Ей главный босс потом что-то выговаривал… не по-русски, а она смеялась и его целовала, мы как раз горячее принесли. А в свои спальни нас так и не отпустили… за буфетной есть кладовка, в ней мы и спали.

– А ванная? – нахмурилась практичная Ирина.

– Там есть моечная для посуды и санузел, – успокоили ее горничные, – а дверь, ведущую к черному выходу и лифту они заперли.

– А откуда тут лифт? – заинтересовался Никита.

– Так грузовой, на нем мы еду в замок поднимаем. Здесь давно ничего не готовят, все в столовой служебного дома. Потом привозим канаткой и в лифте, быстро и удобно. А можно мы пойдем к себе?

– Скоро отправимся вместе, – пообещала Дина, – мы лишь перекусим немного. А вы пока найдите себе плащи, там дождь.

– Мы идем с вами? – подобралась Ирина.

– Нет. Идем мы с Русом и Серхио с Жаном. Кэп остается за старшего. Ведьму не трогайте, даже не прикасайтесь. Она привязана к месту… на всякий случай.

Рус согласно кивнул, в вопросах безопасности его любимая ничем не уступала Симону, тоже заранее продумывала самые невероятные случайности. И хотя маг был этому безмерно рад, все равно не мог не испытывать горького раскаяния. Как жаль, что год назад он относился к опасности с большим пренебрежением, чем теперь! Да и к чувствам любимой женщины, если честно признать, тоже. И ведь мелькала в ту ночь тревожная мысль что она обидится… и ему ничего не стоило позвонить своей Динь или написать смску. Но Рус бесшабашно решил сделать ей сюрприз… вернуться через два дня с каким-нибудь необыкновенным подарком, какой можно достать только в старинных европейских городах. Старинное серебро или фаянс… а может редкую книгу либо картину. Как он потом себя клял, сидя на холодных плитах проклятой винодельни! Ведь мог все это предугадать… далеко не первый, кто попадает в подобные ловушки. Но к сожалению, люди редко вспоминают про чужие ошибки. Особенно сильные и уверенные в себе.

Грузовой лифт оказался сваренной из труб клеткой, обтянутой металлической сеткой и вмещал не более трех человек, так как примерно треть площади занимал шкаф из той же сетки. В нем перевозили кастрюли и жаровни с едой, пояснила горничная, и Рус признал это разумным. Не ставить же их на пол?

Спускаться вниз пришлось двумя группами: первыми уехали маги с Анной, старшей из горничных, затем ее напарница и тулонцы. Но кабинка, хотя и спускалась вниз примерно на высоту восьми этажей, двигалась довольно быстро. Вскоре Дина с мужем с интересом рассматривали рукотворную пещерку, куда привела шахта лифта, прорубленная в скале, на которой стоял замок.

– Вот гады… – пройдя к выходу на небольшой балкончик, ахнула Анна, – угнали кабинку в нижний дом.

– И что это значит? – нахмурился Рус.

– Отсюда её теперь не вызвать. Придется спускаться по ступенькам и идти пешком… – огорченно пробормотала девушка, – там дорожка есть… но по ней редко кто ходит… поэтому и мусор не чистят.

– И фонарей нет… – задумчиво добавила Дина, вглядываясь через ее плечо в ливень, хлещущий за распахнутой дверцей. – А спуск чем-то защищен?

– Перила есть… сварены из труб. – уныло сообщила Анна, явно начинавшая сомневаться в правильности собственного решения, – но ступеньки гладкие и когда мокро – весьма скользкие.

– Вас будут страховать наши охранники, – подумав, принял решение маг, – а мы пойдем первыми.

Он не сомневался, что в крайнем случае успеет приморозить к камню собственные подошвы.

Серхио с напарником восприняли известие о неожиданных осложнениях спокойно, достали из карманов плоские катушки тонкого капронового шнура и небольшие стальные карабины и умело соорудили весьма профессиональные страховки.

– Туристы иногда очень храбро влезают на башни… – усмехнулся гид, – а потом начинают трястись и плакать. Не вызывать же каждый раз спасателей? У нас они недешевы.

По лестнице они шли вереницей, связанные между собой пропущенным через пояс шнуром. Первым спускался Рус, державший перед собой крошечного светлячка, позволяющего видеть пятачок перед носками кроссовок. За ним следовали Дина и горничные, замыкали шествие тулонцы, готовые удержать связку, если кто-то поскользнется или оступится. Однако спуск удавался довольно легко, а когда Дина ощутила под ногой шершавую корку наста, ей стало ясно, что это забота ее мужа. Он замораживает в крупу дождевые капли и примораживает их к ступеням. Конечно, надолго его не хватило бы, но этого и не потребовалось, ступеней оказалось всего около четырех десятков. Затем началась тропа.

Выложенная из камней узкая дорожка изначально была не гладкой, а мокрый мусор смыла мощная дождевая волна пробежавшая по тропе впереди ночных путешественников. И это снова позаботился Рус, но жена ему и слова не сказала, лишь незаметно коснулась пальцами кулака, делясь энергией.

– Не нужно… – еле слышно долетел сквозь сумасшедшие дождевые потоки благодарный шепот, – я пополняю.

Дина молча кивнула, она и не сомневалась. Смешно не пополнить, когда вокруг бушует подвластный тебе элемент. Но и не предложить помощь она не могла, по негласным законам ордена. Но в основном, по велению собственного сердца. Рус теперь был ее половинкой… куском жизни и бесила даже мысль о возможности его снова потерять.

Глава 25

Дом вынырнул из круговерти дождевых струй и вихрей внезапно, всего в нескольких шагах, темный и неприветливый.

Хрустнул разорванный льдом дверной замок, ушла в непроглядную темноту искалеченная створка. Спасатели дружно ввалились в небольшую прихожую и, едва захлопнулась дверь, зашипели от неожиданности, почувствовав как начинает греться мокрая одежда, выпуская из всех отверстий струйки пара.

– Тише, – шикнула Дина, – не хотите же вы ходить мокрыми курицами?

– Конечно, нет, – вежливо сообщил Серхио, – значительно приятнее гулять ошпаренными, мэм.

Девушки нервно хихикнули, Рус только пожал плечами. У всех способов быстро высушить одежду есть свои недостатки и этот не самый худший.

А эмпат уже стояла у дверей в небольшой холл и внимательно вслушивалась в зловеще молчаливую темноту. Там происходило нечто нехорошее и это явно был не ритуал передачи жизненной энергии, для того не хватало преемника силы, то есть дикарки. Значит какая-то ловушка… и скорее именно на них, на законных хозяев острова. А вот от чего она может сработать, даже невозможно предсказать, но это должно быть очень простое, обыденное для входящих в дом действие. Разум еще сортировал варианты таких поступков, а интуиция уже выбрала несколько самых элементарных. И первым стояло включение света.

– К выключателям не прикасайтесь, – строгий приказ магиня подкрепила мысленным запретом, – не нравится мне происходящее. Рус, я никого не слышу… так не может быть. Осторожно открывай дверь и создавай светильник, будем искать, куда они все делись. Серхио, вы пока остаетесь здесь. Если услышите мой приказ, бегите на улицу и как можно дальше.

Гид только молча кивнул.

– Ясно, – выдохнул маг, создавая светильник. Отправил его в холл, подвесил невысоко над полом и всмотрелся в светлые доски. – Смотри под ноги… если это, то… о чем я думаю… можем случайным шагом замкнуть контакт.

– Она ведьма… – бдительно оглядывая пол, пробормотала Дина, – какой контакт?

– Двух концов любой ловушки… но не водяной, воды тут нет. Возможно воздушной, но те обычно нестабильны… давно должны были растаять… – бормотал Рус, крошечными смерчиками поднимая с пола мелкий мусор. – значит минеральная или природная… ну так я все вымету.

– Она соль на кухне брала… – сообщила из прихожей Анна, – пять полукилограммовых банок. А в замок не принесла… но ходила не сюда, а в каминный зал… мы там праздники отмечаем.

– Спасибо, – отозвалась Дина, – а теперь прикройте дверь и будьте осторожнее… И кстати… в какой стороне этот зал?

– Вот те широкие створки слева… – мгновенно сообщила горничная, – они не запираются.

– Ошибаешься… – присмотревшись, мрачно фыркнул Рус, – это прежде они не запирались. Так, закрывайте сюда дверь и ждите в прихожей.

– А вы? – бдительно смотрел на магов Серхио.

– А мы пойдем вперед… и, если вы не станете слушать по-хорошему, заставим вас силой… хотя обычно с друзьями так не поступаем. – строго пообещала магиня.

Дверь притворилась, оставив ощущение вспыхнувшей обиды и непонятного сожаления. Но сейчас у Дины не было ни времени, ни желания об этом думать, она наконец поймала тень другой, еле слышной эмоции.

И пришла она вовсе не из-за той двери, перед которой стоял ее муж, а словно издалека.

– Рус… – шепнула она тихо, – я кого-то слышу… но не тут. В этом зале пусто… или…

Договаривать эмпат не стала, он и сам отлично понимает, в каких случаях люди не испытывают никаких эмоций. И хорошо еще, если это просто обморок. Хотя для простого обморока служащим рановато… всего за сутки нельзя дойти до такого состояния из-за банальной жажды, а тем более голода.

– Что-то она тут мудрила… – мрачно буркнул Рус, – хотя огонь – это чистая химия, а многие минералы можно вовлечь в химические реакции, но всем известно, обычно принято разделять воздействие на них магией.

– Тебя смущает соль? – поняла его Дина, – но ведь это просто кристаллы… и если смешать ее с некоторыми ингредиентами, то можно кастовать заклинание «раскаленный песок».

– Для этого ведьма должна быть здесь… и кроме того, горничные не заметили при ней банок с горючими смесями, – продолжал размышлять маг, изучая замок.

– Думаешь, обманка? А вдруг нет? Мы откроем дверь и что-нибудь вспыхнет?

– Пойду посмотрю с улицы, – отступил от двери Руслан, и приказал, – а ты оставайся здесь.

Он не стал возвращаться на крыльцо, просто распахнул соседнюю с запертым залом дверь и зажег второй светлячок. Это была чья-то спальня, скорее всего управляющего, судя по внушительному письменному столу, приставленному боком к окну. Маг решительно распахнул створки, посмотрел в неиствующий за ними ливень и стиснув зубы, полез на подоконник. Омываемый буйными струями магический светлячок не давал никакого света, но Рус упорно его поддерживал, не желая вмиг заблудиться в этом водопаде. Создал из шершавого льда толстую ступеньку, потом еще одну и начал медленно спускаться, постепенно забирая вправо, туда, где находились окна зала. И сначала даже растерялся от неожиданности, когда летящий впереди светлячок вдруг ярко засиял, освещая темное помещение, куда долетали лишь косые струи дождя.

Но уже через мгновение осознал, что это просто широкая веранда, по южному обычаю обрамлявшая дом с тыльной стороны. Спрыгнув на влажные доски маг сделал пару шагов и снова замер, потрясенный открывшейся ему жуткой картиной. Они все были здесь, мужчины и женщины. Тесной кучкой лежали прямо на полу под стенкой, не подавая никаких признаков жизни. Судя по всему, попали они сюда внезапно и не по своей воле. Слишком уж легкой, домашней была их одежда, легкие футболки и шорты, ситцевые халатики.

Забыв про всякие меры предосторожности, Рус шагнул ближе, создал водную лапу, мягко подтянул ею крайнего из мужчин и выдохнул с облегчением, охранник был жив, только чем-то опоен. Внезапно с отчетливостью испытавшего подобную ситуацию человека маг осознал, что они специально ложились именно так, прикрывая своими телами от непогоды женщин.

В памяти вмиг возникла другая, еще не забытая картина и яростная ненависть шальной гранатой взорвалась в сердце, снося все запреты и щиты. И почти сразу пришло виноватое понимание, что Дина ни за что не пропустит этой вспышки и сейчас примчится сюда. Рус огорченно стиснул зубы и заторопился. Не жалея подрастраченной магии усилил водную лапу и отправил первое тело в ту комнату, откуда пришел. И сразу же следом – второе, стараясь сгружать несчастных в разных местах и как можно аккуратнее.

– Рус! – донёсся сквозь шум шторма окрик жены, – тебе нужна помощь?

– Нет, – уверенно отозвался он, отправляя ей очередное безвольное тело, – зови девушек и гидов, людей нужно согреть.

Рус специально командовал так властно, в душе ничуть не сомневаясь, что Динь и сама знает, как следует поступить. Просто отчаянно не желал встревожить жену еще сильнее, у нее хватит смелости ринуться на подмогу. Конечно, ледяные ступеньки еще держались, но уверенность в их крепости стремительно таяла вместе со льдом.

Служащих оказалось больше десятка, и переправка заняла почти четверть часа. Затем, собрав оставшиеся силы, Рус перенес подобным способом самого себя и обессиленно рухнул на чужую кровать, глядя как Серхио уносит прочь последнюю из женщин, полноватую повариху. Дины здесь уже не было, она распоряжалась в холле, где гиды и горничные раскладывали пострадавших на найденных где-то одеялах и укрывали теплыми пледами.

– Им бы чаю горячего… – вернулся Серхио, присел на кресло и внимательно посмотрел на мага, – но электричества в доме нет. Анна говорит, отключен главный рубильник. Они так делали в случае ремонта… как ты думаешь, нам стоит рискнуть?

– Откуда мне знать… что могла натворить с проводкой и приборами та ведьма, после того, как отключила рубильник? – хмуро усмехнулся Рус, – сам понимаешь, у нее было море возможностей. Но с другой стороны, такие дикари как она, родившиеся не менее полутора сотен лет назад, обычно опасаются лезть к электричеству. Мы можем конечно рискнуть… но если что-то взорвется или начнется пожар, то у меня не хватит сил его затушить.

– А ты простой маг… или магистр?

– Магистр. Но магию сегодня тратил, не экономя… и должен хотя бы пару часов полежать… а еще лучше, чего-нибудь сжевать.

– Пойду посмотрю на кухне, – встал гид, – Анна нашла аварийные фонари.

– Только не бери ничего из тех продуктов, которые лежат на виду! Обслуга чем-то опоена, – предупредил маг и прикрыл глаза.

– Рус, – появившаяся вскоре Дина несла фонарь, а шедший за ней Серхио держал в руках поднос с едой, – я связалась с Симоном. Он уверяет, что возможность пожара тут исключена. Во всех приборах особая дополнительная защита, провода спрятаны в трубках, предохранители дублируются. Многие системы нельзя включить, пока не выключишь другие. Они уже летят сюда и обещают приплыть как только немного утихнет шторм… яхта у них покруче нашей.

– Давай я быстренько поем и подумаю, – решил Рус, – а вы пока посмотрите, как удобнее устроить людей, не таская наверх. Но каминный зал открывать сами не будем, пусть первыми туда войдут минеральщики.

– Мы уже думали об этом, в столовой и двух дальних комнатах стоят диваны, там можно устроить человек семь, – сообщил Серхио, – а за кухней на складе есть одеяла и надувные кровати.

– Кого-то можно положить здесь, – подсказал маг, – две девушки вполне уместятся. Ну, я готов, идем включать свет. Дина, ты останешься с пострадавшими.

Магиня молча кивнула, надеясь, что Симон прав и ведьма выключила свет ради безопасности а не из каких-то особых соображений. Хотя пока и не могла даже представить, из каких именно.

Поэтому, проводив взглядом мужчин, скрывшихся в дальнем коридорчике, откуда железная дверь с черепом вела в генераторную, Дина встала возле пострадавших, готовясь по первому сигналу начинать спасательную операцию. Пока неизвестно, как придется действовать… но ни один маг никогда не оставит подопечных без помощи.

Яркий свет вспыхнул неожиданно, заставив на миг зажмуриться, и несколько секунд магиня напряженно ждала, сама не зная, чего. Вспышки и грохота взрыва, проседающего пола и потолка или вылетающих в ночь окон. Но ничего не происходило… и она постепенно успокаивалась, начиная верить в удачу.

Ментальный крик, нет, отчаянный вопль ужаса ударил в мозг много больнее чем любой взрыв, и она ринулась в ту сторону, сама не слыша собственного истошного крика:

– Выключай!!!

Свет погас мгновенно, но направление Дина помнила четко, словно оно было нарисовано перед глазами жирным маркером. Магиня упорно двигалась в ту сторону, с ноги открывая перед собой одну дверку за другой, благо они не были заперты.

– Ты куда? – догоняя, кричал Рус, но остановиться и начинать объяснять Дина просто не могла.

Чужая боль и ужас вели вперед надежнее ременного поводка. Хотя кто-то из горничных, не отставая, бежал почти рядом, взволнованно подсказывая перед каждой дверью.

– Это коридор в служебные помещения, прачечную и швейную… там дальше кладовка и ступеньки к черному входу… – торопливо сообщала Анна, явно стремясь облегчить поиск.

Но Дина ее уже не слушала, нужная дверь наконец-то нашлась. Резко распахнув ее, эмпат осветила фонарем ряды разномастной бытовой техники и безошибочно ринулась к самой огромной стиральной машине. В таких обычно стирают палатки и матрацы. Резко нажала ручки, распахивая застекленную дверцу, за которой темнела куча белья и отскочила от хлынувшей под ноги воды.

Значит машина была заранее включена на стирку… сообразила Дина, но сделать ничего не успела, ее решительно отставили в сторону руки мужа. Рус одним движением пальца сжал вокруг тряпья водный кокон и выдернул его из барабана. Подтащил к себе и опустил на пол, убирая прочь воду.

Ужас в пойманных Диной эмоциях резко сменился недоверием и отчаянной надеждой, а сама магиня не могла отвести взора от лежащего на полу мужчины, стянутого в клубок шнурами и скотчем. Худой моложавый блондин жадно втягивал ноздрями воздух, даже не пытаясь открыть заклеенных скотчем губ и глаз.

– Это же Келл… – растерянно охнула горничная, – наш управляющий… но как он тут оказался?

Дину это тоже интересовало, но намного больше ее волновало содержимое других машин, которые методично открывал Серхио, прибежавший вместе с Русом. Маг в это время, создав тонкую водную указку, осторожно отдирал ею скотч от белобрысой щетины Келла.

– Как он только не задохнулся… – жалостливо вздохнула Анна.

– Ведьма оставила открытым лючок для стиральных порошков, – кивнул на выдвинутую панель Рус, – похоже, она не так уж безграмотна.

– Больше никого, – отрапортовал гид, закончив проверку и резонно заметил, – в другие машины никто бы и не поместился. Непонятно, как она в эту его засунула.

– Сам втиснулся… – хрипловато сообщил управляющий с горькой ухмылкой, – а мои руки и ноги она после сама впихнула.

– Почему ты ее слушал? – интересовало Дину больше всего.

– Зельем напоила… хочешь, не хочешь, а делаешь. – мрачно поведал Келл, – не сейчас, еще три месяца назад… я с ней на берегу познакомился…

– Дурак, – беззлобно констатировал Рус, высушил прачечную и кивнул Серхио, – можешь включать свет. Других ловушек не будет… у меня интуиция.

Никакая это не интуиция, усмехнулась про себя Дина, а доскональное знание хитростей диких магов. Для них самое главное – хорошенько запутать и спрятать собственные следы, а неминуемая гибель Келла и была таким действием. Он в этом деле главный ключик ко всему, и лишь один знал, почему беспрепятственно пустил на остров чужаков и по чьему приказу предал собратьев по несчастью. Всего остального не знал никто… и никогда бы не узнал, не появись так внезапно русские гости. Нет, магистры конечно сразу бы поняли, чьих это рук дело, но поди, найди в чужой стране девушку с неизвестным именем и внешностью. Ведь ни один дикарь не станет жить после ритуала по старым документам и в прежнем доме. Дураков среди них нет… за многие годы отсеялись в процессе.

Яркий свет залил дом и маги поспешили вернуться в холл. Усадив Келла в кресло, Дина принесла ему большую кружку чая и тарелку с бутербродами и выдала неслышный приказ отныне слушать только ее. После ведьминого нападения парень нуждался в помощи и оказать ее мог лишь сильный эмпат.

Пока горничные возились на кухне, убирая подозрительную и несвежую еду, гиды умело поили приходящий в сознание персонал тёплым сладким чаем и кофе, молоком и йогуртами и кормили бутербродами, которые споро подтаскивали горничные.

– Останетесь тут? – спросил Рус тулонцев, когда стало ясно, что теперь людям нужен только здоровый сон. – Или прислать матросов?

– А зал открывать не будете? – зевнув, спросил старший из местных охранников, – там ничего опасного нет.

– Объясни, – подсела к нему Дина. – и, если можно, поподробнее.

– Второй раз она приехала вечером… та шлюха в красном. И как только вылезла из кабинки – сразу спросила управляющего. А потом они ушли в прачечную… и мы слышали, как она смеялась… потому и подумали, что у них роман. Еще и материли его втихую… продал, гнида. А потом она позвала меня… и велела выпить какой-то компот… – охранник скрипнул зубами, – и ведь знал… что пить нельзя… и брать не хотел… а все равно взял и выпил. И тогда она позвала Мишку… потом Леху… в общем выпили все. Затем швабра приказала нам идти в зал и сесть за стол. Там стоит посредине круглый… увидите. А когда мы сели, велела не двигаться и молчать, а взамен пообещала оставить в живых, если точно выполним все указания.

Он смолк, вновь переживая те страшные моменты, потом собрался с силами и продолжил:

– На стол она поставила толстые черные свечи и положила странную пряжку… или брошь. Потом солью нарисовала вокруг нас круг и написала какие-то символы… Нинель сказала, это руны. Потом швабра зажгла свечи и предупредила: – кто шевельнется, тот запустит смертельное заклятье. Все дружно промолчали, и она ушла. А вскоре погас свет. Мы сидели как приказано, пока я не понял, что в комнате все сильнее пахнет беленой и еще чем-то незнакомым и начинает кружиться голова. Мари, наша повариха, потеряла сознание первой и тогда я понял, конец у нас все равно один. И лучше погибнуть, попробовав спастись, чем сдохнуть как последний лох. У меня остался в нижнем кармане шорт пальчиковый фонарик… она не заметила, когда все отбирала. Ну я встал, посветил на круг из соли… перекрестился и толкнул на него стул… сразу двумя ножками. Вроде что-то блеснуло… но сразу погасло. Подождав, я разметал стулом соль, делая проход, отпер дверь на веранду и начал выводить людей. Они качались и засыпали на ходу… и я торопился как мог. Потому и сделал большую глупость… не взял подстелить даже шкуру от камина. Но дождя еще не было, а доски там сухие. И сначала было тепло. Ну а после… мы прикрыли женщин как могли…

Он тяжко вздохнул и смолк, вновь переживая невольную оплошность и совершенно не ставя себе в заслугу спасение жизни двенадцати сотрудников и еще шести или семи итальянцев, во главе с мафиози.

– Спи, – мягко кивнула ему Дина, – завтра проснешься здоровым.

Регенерацию и исцеление она по обыкновению кастовала на пострадавших первым делом.

Возвращение в замок задержалось ненадолго, каминный зал маги осмотрели за пять минут. Им и этого хватило сполна, чтобы понять – ведьма блефовала по-крупному. Не было никаких сильных заклинаний ни в насыпанной солью кривоватой окружности, ни в бессмысленном наборе рун. Тем более не была магическим амулетом грубоватая копия древнего ордена, названного охранником брошкой. Только свечи были настоящие, алхимические, изготовленные по старинному рецепту, взятому из раритетных фолиантов. Они даже название имели, легкая, или мягкая смерть. И предназначались для эвтаназии тяжелобольных, а не для казни неповинных людей, приговоренных ведьмой с одной целью: прикрыть собственное преступление. Она ведь и не подозревала, что расследовать его будут настоящие маги, а не обычная полиция.

Кабинка канатки оказалась похожей на маленький подвесной вагончик, со стенками и окошками, и никакой дождь ей не был страшен. Зато ветер раскачивал вагончик как осенний листок, несмотря на вес пятерых пассажиров. В замок маги ехали в сопровождении гидов и управляющего, которого Дина не захотела оставлять вместе с остальной прислугой. Те посматривали на бывшего начальника с откровенной неприязнью и явно не собирались слушать его указаний.

– Если доедем живыми, надеру пеньку лысину, – тихо буркнула Дина в плечо мужа, который крепко прижимал ее к себе не позволяя болтаться от стенки к стенке.

Сам он сидел на узком сиденье как приклеенный, и Дина не сомневалась, что это заслуга водной магии. Небось опять намертво приморозил свою куртку.

– У него еще нет лысины, – шепнул со смешком Рус.

– Будет, – зловеще пообещала магиня, – надо учить людей думать о безопасности.

– Думаю, никогда прежде у них не было необходимости кататься тут в шторм, – вздохнул водник, – но ты права. Все когда-то случается впервые.

Однако обошлось. Ничего не оборвалось и не сломалось. Вскоре кабинка легко вкатилась в просторную нишу, а еще через несколько минут маги и бледный, пришибленный Келл выходили из лифта в примыкающую к буфетной комнатку.

– Наконец-то… – облегченным возгласом встретила их Ирина, – а мы уже хотели идти на помощь… и кэп с нами. Телефоны почему-то не берут.

– Здесь в шторм всегда так… – виновато просветил ее бывший уже управляющий, – но мы приспособились, зажигали на чердаке фонарь… несколько условных сигналов все знают наизусть., но возле окон все равно лежат памятки.

– Потому она и решила отключить генератор, – задумчиво пробормотал Рус, – а попутно придумала, как это использовать в своих целях.

– Нет… – еще сильнее вжимая голову в плечи, несмело возразил Келл, – она не хотела, чтобы кто-то приехал туда из замка. А когда в служебном доме генератор выключен – канатка не работает.

– Вот как… – направляясь в столовую, протянула Дина, начиная понемногу понимать замысел ведьмы, – а откуда тогда свет в замке?

– Тут свой генератор. Не тянуть же по острову провода. – Управляющий был в курсе всех местных тонкостей и теперь маги понимали, почему именно он стал резидентом дикой ведьмы.

– Тогда не подскажешь ли, как она тебя нашла? – прямолинейно осведомился Рус.

– Сестра… – Келл побледнел, как мел, хотя и до этого не радовал цветущим видом, – разболтала подружке. Я ей похвастался… по секрету… что у меня теперь спокойная и денежная работа… нам разрешают раз в два месяца ездить домой.

Он сник и смолк, лишь теперь ясно понимая, почему правила так жестко запрещали разглашать тайну маленького островка.

– Дальше, – ободрила Дина, бросив мужу укоризненный взгляд.

Не нужно так нажимать на человека, и без того раздавленного осознанием собственной вины. Ведь видно, как он сам себя казнит за безобидную, на первый взгляд, оплошность. Ведь, на самом же деле, не на секретную военную базу нанимался… а следить за частным замком, неизмеримо более крохотным и скромным, чем владения тех же мафиози.

– Дальше… – Келл горько усмехнулся, – она подсела к нам в кафе… такая красивая, скромная, почти монашенка… представилась подружкой сестры… и та подтвердила… конечно, я очаровался… но все это было наваждением.

– Ты даже не подозреваешь, насколько, – мрачно подтвердила Дина, – иди, погляди, вон она спит у двери.

Управляющий подходил к ведьме с опаской, как к неподвижной кобре, которая может в любой момент вскинуться и метнуться в лицо в смертельном броске. Долго неверяще ее разглядывал, потом вернулся назад, потрясенно мотая головой и бормоча себе под нос что-то странное.

– Келл… – с жалостью окликнула его Дина, – не переживай ты так… никто не будет тебя сильно наказывать. И работу хорошую найдем… только в другом месте.

– Не знаю… – еще сильнее замотал он головой, – смогу ли я теперь работать с людьми… она ведь рассказывала, что он выкрал ее у родителей совсем молоденькой девочкой… и издевался…

– Дон Чезаре?

– Ну да. А она якобы мечтала сбежать… поселиться в маленьком домике… собирать кофе… как бы я мог догадаться, что она его старше?

– Лет на сто пятьдесят, – безжалостно сообщил Рус, – и настолько же хитрее. И вообще она дикая ведьма… и завтра мы будем ее допрашивать. А сегодня тебе пора отдыхать, все же просидеть сутки в стиральной машине не шутка… даже после заклинания исцеления. Ник, на втором этаже найдется свободная спальня?

– Сколько угодно, – кивнул тот, – идем, я провожу.

– Пусть идет сам, – беспечно заявила Дина, – он тут все наизусть знает. Куда ему?

– В левое крыло, любая комната.

– А мы сейчас унесем в чулан эту гадину, запрем покрепче, – проводив взглядом Келла, магиня сразу посерьезнела и в ее голосе зазвучала усталость, – и тоже пойдем спать. Отпуск оказался весьма занимательным… но чересчур уж изматывающим.

Конец первого тома

Content

Вера Чиркова
Лестница в неизвестность. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25