Ник Фабер

Танец стали в пустоте

Пролог

Звёздная система Союза независимых планет Абрегадо.

Корабль военно космического флота Вердена, эсминец «Трафальгар»

17 февраля 784 года после колонизационной эры.

Эндрю Карсон потянулся в кресле. Несмотря на все удобства, которые предоставляло ему капитанское кресло эсминца, тело затекло. Сидящие на своих постах члены экипажа так же изредка двигали руками и ногами, чтобы размять затёкшие конечности и всё же, ни один из них не отрывал взгляда от экранов своих боевых постов.

Молодой капитан бросил взгляд на один из дисплеев окружавших капитанское кресло и немного подумав, нажал на одну из клавиш на подлокотнике кресла. Его палец даже не успел отпустить кнопку, а из встроенных в кресло динамиков уже раздался спокойный голос.

— Да, капитан?

— Парсон, распорядись чтобы на мостик доставили свежий кофе и что-нибудь поесть, для вахтенной смены.

— Да сэр. Из еды что-то лёгкое?

— На твоё усмотрение.

— Хорошо капитан. Буду у вас через десять минут.

Сидящие на своих постах члены экипажа переглянулись и на лицах некоторых из них заиграла улыбка. Свежий кофе и бутерброды будут как нельзя кстати, чтобы подкрепить силы уже довольно уставшего экипажа.

Заметив эту реакцию, Эндрю усмехнулся себе в бороду, которую отпустил сразу же после того, как стал капитаном своего первого корабля. Ему уже порядком осточертело, что при каждом сборе их боевой группы к нему относились как к мелкому сопляку, и отпущенная борода выгодно старила его. А ещё ему нравилось, как он с ней выглядит.

Вновь откинувшись в кресле, он повернул голову в сторону тактической секции.

— Жанна? Как там наш «друг»?

— Всё так же, капитан. Вышел из прыжка три часа и восемнадцать минут назад. Довольно коряво вышел кстати. Выброс энергии при выходе был по крайней мере на одиннадцать и семь десятых процента сильнее, чем положено для кораблей класса «Либерти», но всё ещё в пределах рабочего диапазона. Плюс, у него просто чудовищное излучение в инфракрасном диапазоне. Такое ощущение, будто у него отсутствует хоть какая то термо маскировка.

— Может утечка энергии в мотиваторе гипергенераторов?

— Вполне возможно, сэр. Это бы объяснило перерасход энергии.

Молодой капитан потер подбородок через жёсткую щетину.

— Он всё ещё идёт к Абрегадо-3?

— Да, сэр. С момента выхода из прыжка контакт набирает скорость с постоянным ускорение в пятьдесят g. Гиперграница системы удалена от звезды на двадцать две световые минуты. И в данный момент планета СНП находится по ту сторону звезды, в восьми световых минутах от светила, а это значит дистанцию почти в половину светового часа. При нынешнем ускорении ему потребуется почти тридцать шесть часов, если конечно они не перейдут на полёт по баллистике, чтобы достигнуть точки поворота, затем ещё столько же для последующего торможения и выхода к планете с нулевой скоростью.

Эндрю кивнул, будто подтверждая её слова, но на самом деле своим собственным мыслям. Чуть больше семидесяти часов и корабль, который во всех реестрах Верденского флота числится погибшим тринадцать лет назад, а на самом деле принадлежащий одной из местных пиратских группировок, прибудет в порт одной из планет СНП, государственного образования, которое официально заявляет о своём враждебном отношении к так называемым «свободным каперам».

— Проверьте показания ещё раз. Мы сейчас не можем ошибиться.

Тактик и его помощник удивлённо посмотрели на него. Это был уже третий приказ о подобной проверке, за последние пару часов. Увидев на лице капитана хмурое выражение, Лейтенант Жанна Эвельсмейн кивнула и вновь склонилась над экранами своего терминала.

«Трафальгар» медленно плыл в космической пустоте в режиме полного радиомолчания. Практически все его системы, которые могли своим излучением выдать корабль были обесточены и отключены. Даже основной маршевый двигатель работал на минимальной мощности, чтобы уменьшить энергетический выброс и излучение частиц Черенкова. Конечно в данном случае подобные ухищрения вряд ли были столь уже необходимы.

«Акреция» являлась старым грузовым кораблём класса «Либерти». Эти огромные космические баржи имели по истине впечатляющие размеры. При своей массе покоя почти в восемьсот тысяч тон, они были одними из самых крупных грузовых кораблей более чем столетие назад. Конструкция была чрезвычайно удачной и суда этого класса можно было встретить на всех торговых маршрутах освоенного космоса, благодаря их распространённости и лёгкости в постройке.

Даже сейчас, когда устаревшим «Либерти» на смену пришли более массивные торговые суда, «Акреция» всё равно превосходила массой эсминец Эндрю Карсона более чем в шесть раз.

Вот только на этом всё её превосходство и заканчивалось. Если вдруг шкиперу этой посудины, если конечно она действительно является их целью, придёт в голову заартачиться и дело дойдёт до прямого столкновения, то это будет больше всего похоже на сражение слона с Земли против одного единственного человека в полностью снаряженном штурмовом доспехе. Эсминец мог развить ускорение на сто пятьдесят g больше чем его цель и соответственно был несоизмеримо быстрее и манёвреннее, а богатый набор наступательного и защитного вооружения делали его опасным противником в бою. Особенно, когда его цель даже не подозревала о его существовании.

Так что, по большому счёту, почти все меры принятые экипажем «Трафальгара» были скорее учениями, а не необходимыми действиями. Всё же возможность отработать перехват против враждебной цели в реальном космосе, а не на тренажерах, вне рамок обычных флотских учений, выдаётся не так уж и часто.

— Сэр, мощность излучения их двигателей и ускорение даёт нам примерный тоннаж судна. Если показания верны, то оно равняется плюс-минус восемьсот пятьдесят — восемьсот шестьдесят тысяч тон. Плюс-минус. Да и само излучение двигателя так же соответствует двигателям которые ставились на «Либерти».

— Ты сказала, больше восемьсот пятьдесят? Это больше их изначальной расчётной массы… — Эндрю задумчиво уставился на один из дисплеев, которые окружали капитанское кресло. На нём проекция «Акреции» была обозначена двумя сигналами. Они располагались на векторной проекции курса и не смотря на то, что шли одна за другой на небольшом расстоянии, обозначали одно и тоже судно.

В данный момент, «Акреция» приближалась к Абрегадо-3 выйдя из врыжка в верхней границе эклиптики и находилась на расстоянии почти в тридцать световых минут. «Трафальгар» занимал позицию по эту сторону светила, ближе к центру системы и находился гораздо глубже внутри гиперграницы. Судно, которое было их целью неумолимо приближалось к планете, а вместе с этим сокращало расстояние до затаившегося в засаде эсминца. По плану капитана Карсона, эсминец должен был лечь в дрейф и дождаться появления своей жертвы, после чего взять её на абордаж… или просто уничтожить если подтвердится связь судна с пиратами, а капитан «Акреции» будет, скажем так, «недостаточно вежлив».

Вот только один корабль не способен эффективно пикетировать звёздную систему в силу того, что в определённый момент времени может находится лишь в одном месте. Для подобных целей обычно выделялась минимум половина эскадры, два дивизиона по два корабля на каждый. С подобными силами, было бы ещё возможно прикрыть всю систему для эффективного наблюдения, но тем не менее не более того. Задача же Эндрю Карсона и его экипажа была несколько легче, так как развед-управление флота предоставило ему предполагаемый вектор и время прибытия предположительного пиратского судна.

Но даже так, место предполагаемого появления цели было огромно, и перекрыть его одним эсминцем так, чтобы гарантированно закрыть все векторы подхода к единственной обитаемой планете было не возможно.

И именно по этой причине корабль Верденского космического флота затаился в глубине звёздной системы, подобно хищной рыбе, которая прячется в водорослях у самого дна в ожидании своей жертвы. А глазами ему служили шесть автономных сенсорных платформ, которые они заранее разместили на краю системы. И в данный момент данные поступали сразу с двух из них. Этим и обуславливались раздвоенные показания на экране.

Из-за того, что судно за которым они следили находилось от них на расстоянии почти в пятнадцать световых минут, а скорость передачи данных от сенсорных платформ была ограничена скоростью света, проходило почти шестнадцать минут, прежде чем системы связи «Трафальгара» поучали информацию. Первая отметка на экране обозначала позицию корабля на момент снятия показания сенсорными системами, а вторая отметка, располагающаяся чуть впереди, показывала предполагаемое местоположение с учётом временной задержки. Лишь когда «предположительно» пиратское судно подойдёт на дистанцию в десять световых минут, они смогут следить за ним практически в реальном времени благодаря детекторам частиц Черенкова, которые были единственным известным человечеству феноменом, способным распространяться быстрее скорости света.

— Да, сэр. Разница с расчётными характеристиками расходится почти на шестьдесят тысяч тонн. Я знаю, что это почти на семь процентов больше проектного тоннажа судов этого класса, но пиратские корабли очень часто подвергают модификациям, которые могут очень сильно изменить показания. Я вообще удивлена, что его профиль так слабо изменился. Скорее всего они увеличили его грузовместимость за счёт навесных грузовых контейнеров или что-то подобное.

— Но-но, Жанна. Мы ещё не уверены на сто процентов, что это судно принадлежит именно пиратам, так что не будем делать поспешных выводов. В конце концов, это вполне себе может оказаться один из множества не зарегистрированных частников.

Его тактик посмотрела на него скептически приподняв бровь. Эндрю усмехнулся и только покачал головой.

В этот момент герметичные двери на мостик открылись и через них прошли двое рядовых матросов, под пристальным взглядом вахтенных, внеся несколько закрытых контейнеров. Пройдя через весь мостик, они предложили всем запечатанные бутерброды и небольшие, индивидуальные пластиковые термосы с кофе.

В обычной ситуации, напитки употреблялись бы из обычной посуды, да и обычно не допускались на мостик корабля, но Эндрю решил, что его людям не помешает возможность подкрепиться. В условиях — приближенных к боевым, пусть и в данный момент непосредственной угрозы не было, любая жидкость могла попасть на мостик боевого корабля лишь в герметично закрытых флягах, что предотвращало разлёт жидкости по помещениям, которые были наполнены электроникой в случае отказа систем искусственной гравитации.

Поблагодарив стюарда, Эндрю взял у него один из флаконов, и откинув крышку потянул через специальную трубку горячий кофе, в который раз с удовольствием отметив, что напиток был приготовлен так как он любил. Кофе без кофеина, сливки и много сахара. И что самое удивительное, он так ни разу и не сказал главному коку, какой кофе он предпочитает. Что же, видимо это будет очередной неразгаданной загадкой вселенной…

Вахта тянулась медленно. Ужасно медленно. Охотничий азарт, который наблюдался в самом начале, когда их цель появилась в поле зрения, начал постепенно сходить на нет. В обычной боевой обстановке, комната была бы пропитана запахом стресса, возможно, с небольшой примесью страха. Но хотя их задание и было практически боевым, по сути они просто сидели в засаде. Час за часом, наблюдая как их беспомощная жертва всё глубже засовывала свою голову в капкан. И даже его это начало утомлять. Одна команда вахтенных офицеров сменила другую, чтобы дать людям возможно отдохнуть и поесть нормальной, горячей еды, а он всё продолжал сидеть на мостике, прокручивая одну ситуацию за другой на программах симулятора.

Изначально ему хотелось занять позицию ближе к краю гиперграницы, чтобы у них было больше возможностей для быстрого контакта с целью, но для экипажа, как и для капитана, этот одиночный патрульный поход был первым. И Эндрю хотел дать своим людям как можно больше времени для тренировки…

Ещё немного посидев и понаблюдав за размеренной работой своих офицеров, Эндрю поднялся с кресла. Это его движение не осталось не замеченным и привлекло к себе внимание почти всех офицеров на мостике.

— Лейтенант-коммандер Стивенс, мостик ваш.

Молодой офицер, который в этот момент склонился над постом секции связи, на который постоянно поступала телеметрия с разведывательных беспилотников, вытянулся по стойке смирно.

— Мостик принял, капитан.

— Вот и славно Джерри. Я буду у себя. Вызовите меня если что-то случится. Продолжайте следить за мерзавцем. Если он хоть на пару градусов дёрнется от курса, сразу сообщите мне. А если ничего не произойдёт, сообщите мне когда он будет подходить к точке поворота.

— Да, сэр.

Капитан эсминца покинул мостик, а его кресло занял старший помощник. Одним из плюсов, но в то же время и недостатком эсминца, было то, что с целью экономии пространства, каюта капитана корабля была расположена как можно ближе к мостику. Эндрю было достаточно покинуть мостик, пройдя через толстые взрывостойкие двери и пересечь всего пару поворотов коридора, чтобы добраться до своей каюты.

Войдя во внутрь, он добрался до кровати и устало уселся на неё. Всё же добровольная вахта почти в пятнадцать часов выматывала. А он то наивно полагал, что когда получит наконец звание коммандера и возможность командовать собственным кораблём то станет легче. Легче не стало, но стало… интереснее.

Вытянувшись на постели, предварительно сняв китель, который он повесил на спинку кресла у стола с терминалом, Эндрю Карсон даже не заметил как заснул…

* * *

— Капитана просят пройти на мостик! Повторяю. Капитана просят пройти на мостик!

Не успел прозвучать конец фразы, а Карсон уже успел вскочить с кровати, и подхватив китель, выбежать в коридор одеваясь на ходу. За пару шагов до мостика, он остановился, чтобы застегнуть форменный китель и проверить свой внешний вид. Эндрю давно взял себе за правило появляться перед экипажем в подобающем виде.

Войдя на мостик, он вновь увидел предыдущую вахту, которая уже успела отдохнуть и вновь заняла свои посты.

— Лейтенант-коммандер, мостик мой.

— Мостик ваш, капитан.

— Джерри, докладывай.

Молодой офицер уступил кресло капитану и указал на окружавшие его мониторы.

— Сэр, цель предположительно опознанная нами как вольное торговое судно «Акреция» подошло к точке разворота и совершит его через двадцать пять минут или около того, начав процесс торможения. Они находятся от нас на расстоянии в пять целых и две десятых световые минуты по курсу ноль-один-ноль на ноль-два-один и сокращают дистанцию. Мы следим за ними по детекторам Черенкова.

— Мы окажемся прямо у них на пути… — пробормотал Эндрю, больше для себя самого, чем для кого бы то ни было.

Но оказалось, что чуткий слух старшего помощника уловил его слова.

— Да, капитан, — его старпом сверился с хронометром на одном из дисплеев. — Мы начали набирать ускорение примерно два часа и пятнадцать минут назад.

— Ладно Джерри. Действуем как и планировали. Меняем курс на параллельный им. Как только они совершат разворот, прикажем им не менять курс, а сами продолжаем наращивать ускорение и когда они будут проходить мимо нас сбросим на них призовую команду в штурмовых ботах. Рассчитайте наше ускорение таким образом, чтобы во время встречи, у нас было достаточно времени на абордажную операцию.

— Окно будет довольно маленькое сэр.

Номинально старпом был прав. В данный момент, их цель набрала скорость почти в пятьдесят четыре тысячи километров в секунду. Подобный показатель был близок к грани реверсивного импульса для двигателя Кобояши-Черенкова установленного на судно такого тоннажа. Но всё равно скорость была огромной. «Трафальгар» сейчас двигался с относительно небольшой скоростью — всего двенадцать тысяч четыреста километров в секунду и постоянно набирал ускорение. Тем не менее двигатели эсминца были почти в четыре с половиной раза мощнее и ускорятся они уже начали, что позволит им почти сравняться в скорости с их целью в момент её прохода рядом с ними.

— Ну не такое уж оно и маленькое, а Сергеева кажется хвасталась что у неё чуть ли не самые лучшие пилоты штурмовых катеров во всей нашей боевой группе.

При этих словах старший помощник улыбнулся. И действительно, офицер ответственная за работу малых судов была… мягко говоря через чур агрессивной, нещадно гоняя своих людей на тренажерах.

— Тут вы правы, шкипер.

— Сэр, «Акреция» только что совершила поворот и теперь идёт с отрицательным ускорением, — сообщила тактик через двадцать шесть минут.

— Ну вот и момент истины господа. Джерри, объявить боевую тревогу по кораблю.

— Да, капитан. — лейтенант-коммандер прошел к своему месту и отдал нужные команды. По корабельной системе тут же разнеслись удары колоколов громкого боя. По всему кораблю люди готовились к боевой ситуации, хотя и знали, что как таковой опасности не было. Их целью являлось старое гражданское торговое судно.

— Капитан, тревога объявлена.

— Отлично, Джерри, Пригляди за мостиком, а я переоденусь в скафандр.

От столь не уставной команды старший помощник улыбнулся и кивнув занял место капитана на время, которое ему потребовалось, чтобы переодеться в стандартный контактный скафандр. Лёгкие, герметичные комбинезоны, выполненные тем не менее из очень крепких материалов, они не стесняли движений, но позволяли выжить в случае повреждения и разгерметизации корпуса. Так же они были оснащены системами связи и передачи данных, что позволяло людям в них оставаться на связи даже в условиях полного вакуума. Сзади на спине располагался компактный модуль системы жизнеобеспечения, который позволил бы своему владельцу в критической ситуации выжить в условиях вакуума в течении примерно шестидесяти минут.

С другой стороны, мостик эсминца, как и у всех без исключения кораблей, находился погребённым глубоко в центре корпуса, что служило ему достаточной защитой и предоставляло людям на нём определённую степень безопасности. Лишь определённую, потому что в такой опасной среде как открытой космос не бывает понятия абсолютной безопасности.

Вернувшись на мостик и вновь приняв командование, Эндрю Карсон повесил так и не одетый шлем на подлокотник кресла и повернулся к секции связи.

— Дайте мне связь с этим судном.

— Да сэр, канал открыт для передачи. Готовы к записи сообщения.

Немного поведя плечами, и постаравшись выглядеть на экране повнушительней, Эндрю посмотрел в объектив камеры, закреплённой на одном из мониторов перед собой.

— Внимание, неопознанное гражданское судно. С вами говорит капитан эсминца Верденского космического флота «Трафальгар», Эндрю Карсон. Моё судно отвечает за безопасность судоходства в этой системе. Приказываю вам не менять ускорение и курс, и приготовится к принятию досмотровой команды.

Закончив он посмотрел на молодую девушку, чьё тело так же как и его было затянуто в плотно облегающий контактный скафандр.

— Сэр, сообщение ушло. Задержка связи будет составлять от десяти до двенадцати минут в зависимости от скорости их ответа.

— Замечательно. Рулевой, выводите нас на параллельный курс. Полное ускорение.

Услышав отданный приказ Парень немного замешкался…

— У вас вопрос, Мансун?

— Да, сэр. Простите, сэр. Вы сказали, полное ускорение?

— Всё верно, младший лейтенант. Покажите нам на что способна наша крошка.

Парень облизнул губы, и кивнув вернулся к своему терминалу.

Эндрю скрыл улыбку. Он прекрасно понимал, почему этот приказ произвёл такое впечатление. Всё очень просто. Никто не ходит с полным ускорением, которое можно выжать из двигателей. Никогда. За исключением ситуаций, в которых на кон ставится всё. А всё из-за инерционного компенсатора.

Будучи прямым развитием технологии искусственной гравитации, инерционный компенсатор позволил кораблям развивать колоссальное ускорение. На самом деле, они могли делать это и раньше, вот только был один фактор, который не позволял использовать мощь созданных двигателей на полную. Человеческий фактор.

Тренированное человеческое тело, способно выдерживать определённые нагрузки, но только строго определённое количество времени. До создания компенсаторов, максимальным безопасным ускорением, которое мог развить корабль без вреда для своего экипажа, было ускорение от трёх до пяти g. В экстренных ситуациях можно было повысить его до десяти или двенадцати, но только на очень короткий промежуток времени. Создание технологии Инерционного компенсатора позволила кораблям набирать ускорение в сотни раз больше. К примеру — максимальное ускорение «Трафальгара» при массе в сто тридцать тысяч тон, составляло почти двести тридцать g. При таком ускорении, ни один из членов экипажа не выжил бы и долю секунды. Но главная опасность была не в этом.

Инерционные компенсаторы нагло играли с законами физики, создавая тем самым статичное гравитационно-инерционное поле, пределы которого заканчивались в паре метров за корпусом корабля. Оно нейтрализовывало для экипажа негативные последствия ускорения. Если быть точным, то при его использовании создавалось впечатление, будто сам корабль стоит на месте, несмотря на мощнейшее ускорение, сообщаемое ему двигателями.

Самым страшным, что могло случится, был отказ компенсатора во время полёта. Тогда всё набранное кораблём ускорение без нейтрализующего его влияния компенсатора одномоментно передавалось всему, что было на его борту, в том числе и экипажу. Который через мимолётное мгновенье после этого размазывало тонким, нежным фаршем по переборкам корабля.

По этой причине, гражданские корабли не использовали возможностей компенсатора больше чем на семьдесят процентов. Для военных кораблей этот стандарт был несколько выше за счёт большей надёжности и множества дублирующих систем, и составлял восемьдесят пять процентов мощности. С другой стороны, случаи отказа компенсаторов в современной истории были очень редким явлением. Например — за всё время существования Верденского космического флота было всего два случая отказа системы. С другой стороны, об этих случаях никто не мог рассказать, потому что после них никто не выживал, и корабль просто исчезал в космической пустоте, превращаясь в корабль-призрак. Поэтому несмотря на столь редкие «известные случаи» поломок компенсаторов, никто не хотел сбрасывать со счетов «ошибку выжившего».

Минуты тянулись в томительном ожидании.

— Есть ли ответ?

— Нет сэр. Цель всё ещё молчит.

Эндрю нахмурился. Уже прошло почти двадцать минут с момента отправки сообщения.

— Отправьте его снова.

— Да, сэр. Сообщение ушло повторно.

Карсон постарался расслабится в кресле на столько, на сколько это было возможно. Несмотря на то, что непосредственной опасности не было, на мостике стало расти напряжение. Для многих в экипаже это был первый поход в отрыве от боевой группы, и ситуация в которой гражданское судно отказывается отвечать на запрос военного корабля не имея при этом возможности уклонится от встречи с ним, мягко говоря заставляла всех немного нервничать.

А возможности избежать встречи с «Трафальгаром», у «Акреции» не было никакой. Не смотря на то, что предположительно «торговое судно» имело в данный момент гораздо большую скорость, нежели эсминец, эта скорость была и ловушкой для развившей её судна.

Эндрю Карсон не любил нервничать.

— Жанна. Осветить его радарами и лидарами систем наведения. Приготовиться к записи сообщения.

— Есть осветить цель, сэр.

— К записи готова.

— Внимание. «Акреция», с вами говорит капитан Верденского эсминца «Трафальгар», Эндрю Карсон. Требуем немедленно ответить, — он повернулся к тактику. — Отправить сообщение.

Девушка набрала нужные команды на своей панели.

— Сэр, сообщение отправлено.

— Жанна, что с показаниями?

— Пошла засветка системами наведения. Мы конечно ещё слишком далеко, для открытия прицельного огня, но они заметят излучение наших систем наведения через четыре минуты. В данный момент мы наблюдаем за ними через детекторы излучения Черенкова и в инфракрасном диапазоне.

— Хорошо. Ждём.

И они ждали. А «Трафальгар» тем временем наращивал скорость на 2.2 километра в секунду за секундой. И ситуацию в которой оказалось предположительно «гражданское» судно не иначе как катастрофическим назвать было нельзя. Из-за уже набранной скорости, оно просто было не способно резко изменить свой курс. А мощности двигателей эсминца было более чем достаточно, чтобы подстроится под любой манёвр «Акреции», и когда она неминуемо войдёт в радиус действия ракет, (что случится уже через сорок минут) «Трафальгар» их из него уже не выпустит.

Хотя теоретически, Карсон мог открыть огонь уже сейчас. Просто часть полёта ракетам придётся преодолеть по баллистической траектории с выключенными после старта двигателями, включив их лишь при подлёте к цели, чтобы сманеврировать и выйти на атакующий вектор. Но данный вариант не устраивал капитана по многим причинам.

Во первых — на таком расстоянии невозможно хоть сколько то управлять системами наведения ракет. Расстояние слишком большое и существенная задержка в связи сведёт на нет любые команды, которые будут посланы тактиками. Это означало, что им придётся загружать атакующий профиль полёта ракет перед стартом и после прохода по баллистической траектории ракеты будут использовать уже заранее составленные планы атаки.

Хотя этот минус нивелировался тем фактом, что их цель была по сути обычным, пусть и судя по показаниям массы несколько изменённым транспортником. У подобного корабля не было защитных систем, которые бы оказывали постоянное активное и пассивное противодействие приближающимся ракетам.

Во вторых — из-за очень мощного излучения двигателя, противник сможет заранее их засечь и скорректировать свой курс в сторону от баллистической траектории полета ракет, оказавшись уже в другом месте. Этого будет достаточно, чтобы увернуться от атаки и сделать её бессмысленной. По этой причине боевые столкновения в космосе редко проходят на дистанции более чем в одну световую минуту. В современное время, сама тактика сражений в космосе больше напоминала шахматную партию, в которой игроки долго и упорно расставляют фигуры по доске, выгадывая место и время прежде чем нанести удар.

— Сэр. Ответа всё ещё нет. Дистанция до «Акреции» четыре световые минуты.

— Они что идиоты?

От такой реплики старший помощник опешил и повернул голову к капитану.

— Сэр?

— Джерри, они у нас в руках. И они это знают. Как только они подойдут к нам на десять миллионов кликов, мы сможем разнести их посудину на части и даже не вспотеем. Так какого чёрта они молчат?

— Я… я не знаю капитан. Может, они уверены, что смогут избежать встречи и…

— Изменение параметров цели! Они поменяли курс на обратный и дали максимальное ускорение… Сэр! Они идут прямо на нас!

Эндрю уставился на свой монитор неверующими глазами. «Акреция» действительно вновь повернулась на сто восемьдесят градусов и теперь шла прямо на «Трафальгар» с максимально доступным ей ускорением в пятьдесят g. Старпом тоже не понимал логику действий капитана грузового корабля.

— Может они хотят постараться проскочить мимо нас на максимальном ускорении в надежде, что скорость позволит им в случае чего увернуться от нашего огня…

— Джерри, даже я бы не поставил на это. А ты знаешь, как щепетильно я отношусь к объекту своих ставок.

— Ну, тогда, как выразился капитан, может быть они и правда идиоты.

Их цель продолжала ускорятся ещё на протяжении двадцати минут, всё так же не отвечая на сообщения. Эта ситуации продолжала действовать на нервы молодому капитану, как вдруг…

— Ракеты! Фиксирую старт ракет с цели! Одна, две… пять! К нам идут пять ракет.

Да что это за бред! Расстояние между двумя кораблями составляло почти семьдесят восемь миллионов километров. Абсурдная дистанция для стрельбы. Даже с учётом скорости запустившего ракеты корабля.

Основным ракетным вооружением «Трафальгара» были ракеты Марк 11 «Василиск». Из состояния покоя они могли моментально за счёт своих двигателей развить максимальное ускорение в десять тысяч g, что дало бы им прирост в скорости в девяносто восемь километров в секунду. В таком режиме их полётное время составило бы всего сто восемьдесят секунд, что в итоге позволило бы им пройти чуть больше восьми с половиной миллионов километров до момента выгорания двигателя. Но обычно ракетам выставляли ускорение в половину этих показателей, что увеличивало полётное время практически в три раза, из-за того, что на максимальном ускорении двигатели ракеты слишком быстро расходовали запасы энергетических накопителей. Это давало дистанцию стрельбы в одну с половиной световую минуту. Пускай и точность стрельбы из-за задержки в связи была чрезвычайно низкой, практически нулевая если быть точным. Любой, кого допустили на мостик любого корабля и кто умел складывать два и два поймёт, что ни одна ракета не сможет проделать путь в семьдесят миллионов километров, которые сейчас разделяли «Трафальгар» и «Акрецию» и попасть в цель, а значит это вот-вот случится…

— Потеря сигнала! Потеря сигнала атакующих ракет! Они отключили двигатели и перешли на полёт по баллистической траектории.

Карсон ждал этого момента.

— Рулевой, смена курса на ноль-ноль-пять на двадцать пять секунд, после чего возвращаемся на предыдущий курс.

— Есть, сэр!

Эсминец послушно отозвался на команду и сменил направление движения, постепенно отклоняясь от своего первоначального курса, а значит и от места куда предположительно были нацелены ракеты. Можно было сменить направление более радикально, или держаться на изменённом курсе более долгое время, но Эндрю нужно было понять, кто и чем в них стреляет.

Старпом наклонился к капитану. — Очевидно теперь мы знаем, откуда взялась хотя бы часть из тех лишних пятидесяти тысяч тонн.

Карсон скривился.

— Очевидно да. Они запихнули в эту развалину несколько пусковых и боезапас. Вот теперь главный вопрос, Джерри. Что именно к нам летит.

— Я думаю мы узнаем это через, — он посмотрел на корабельный хронометр. — через двадцать две минуты.

И это было правдой. Эндрю кивнул, в знак подтверждения его слов.

— Секции РЭБ и ПРО, готовность! Отслеживайте этих мерзавцев, как только включат двигатели.

— Да, капитан.

Несколько человек, склонились над экранами поста радиоэлектронной борьбы и противоракетной обороны. Первые во всю сканировали пространство, вторые же готовили системы наведения ракет перехватчиков и систем ближней противоракетной обороны, которая состояла из расположенных на корпусе эсминца лазерных излучателей.

Минуты шли одна за другой. Приближающейся «Акреции» было отправлено ещё два сообщения, которые та впрочем так же проигнорировала. Расстояние между кораблями уменьшилось до трёх с половиной световых минут, и канониры наконец смогли взять более-менее прицельное решение для стрельбы с учётом догоняющего вектора «Акреции». И вот…

— Сигнатуры двигателей! Пять ракет включили двигатели и набирают ускорение. Они в одном миллионе у нас по левому борту… Это промах, сэр.

Именно на то расстояние, на которое эсминец увёл в сторону своевременный приказ капитана.

— Знаю, лейтенант. Что с показаниями ракет?

Лейтенант некоторое время всматривалась в экран прежде чем ответить.

— Я… я не могу сказать точно, капитан. Что-то старое, вроде наших марк 5 или марк 7. Внимание! Резкий выброс нейтронов!

В одном миллионе километров от корабля зажглось несколько небольших солнц, буквально на мгновенье осветив своим светом окружающую пустоту огнём атомного пламени.

— Сэр, это были ядерные боеголовки. Ориентировочная мощность, около ста мегатонн каждая. Я прогнала излучение их двигателей через нашу базу данных. Это старые «Фолькштурмы» СНП. Только боеголовки на них другие. Согласно нашим данным во флоте союза эту модификацию заменили лет двенадцать назад.

Старпом выругался, а капитан только кивнул, признавая справедливость его слов и повернулся к тактической секции.

— Огневое решение для стрельбы готово?

— Так точно, сэр. Правда наша точность вряд ли заставит вас нами гордиться.

— Ничего. Приготовьте ответ. Пора показать, что мы настроены серьёзно. Предупредительный выстрел, огонь по готовности.

— Есть, капитан.

«Трафальгар» был эсминцем нового класса «Лучник». Данный класс кораблей строился с упором в сторону ракетного вооружения, в противовес классической сбалансированной схеме. По сравнению с более старыми эсминцами класса «Звёздная гончая» он имел по десять ракетных пусковых с каждого борта, что было на три больше чем у более старых кораблей. Его погонное вооружение было представлено четырьмя ракетными пусковыми в носу и двумя на корме, в то время как «Звёздные гончие» пусковых на корме не имели вовсе. С другой стороны, его энергетическое вооружение было почти на тридцать пять процентов слабее, чем у кораблей более старого класса.

В современности корабли военного флота несли довольно мощные энергетические щиты, которые перекрывали корабль с четырёх сторон вокруг его оси и с носа. На корме энергетической защиты не было вовсе, из-за мощного выхлопного излучения маршевого двигателя, которое снесло бы любую защиту за миллисекунду. Из-за эффекта рассеивания, который уменьшал мощность выстрела энергетического оружия при прохождении большого расстояния, для того чтобы пробить щиты другого корабля было необходимо подойти на достаточно близкое, по меркам космоса разумеется, расстояние. Минимум в две световые секунды.

Лишь самые тяжёлые орудия дредноутов и линейных крейсеров могли надеяться пробить щиты и поразить корабль с такого расстояния. Эсминцу же с его куда более скромным калибром пришлось бы подойти ещё ближе. При этом шансов сделать это у него будет куда меньше чем у кораблей большего тоннажа. Поэтому при разработке класса «Лучник» конструкторы довольно здраво рассудили, что гораздо лучше обеспечить эсминцу возможность вести шквальный ракетный огонь, чем в самоубийственной попытке сблизится на дистанцию стрельбы из энергетических батарей практически в упор, где его шансы на выживание падают по экспоненте. В подобном подходе были и свои минусы. Из-за возросшего темпа стрельбы, погреба Трафальгара расходовали ракеты с умопомрачительной скоростью. При ведении беглого огня, он бы исчерпал весь свой запас ракет почти на восемь минут быстрее чем более старые корабли типа «Звёздной гончей». Но это с лихвой компенсировалось большей плотностью огня.

И Эндрю Карсон мысленно поздравил конструкторов со здравым решением, глядя на экране, как вторая кормовая пусковая выпустила ракету, придав ей стартовое ускорение мощными магнитными катапультами.

— Сэр. Наша птичка набирает скорость. Подлётное время восемь минут и тридцать пять секунд. Через три минуты сорок секунд будет набрано максимальное ускорение, и ракета пройдёт путь в двести восемьдесят секунд в баллистическом режиме, потом снова включит двигатель для наведения.

— Отлично канонир. Наши птички быстрее.

— Так точно, капитан.

И тут же, видимо заметив излучение двигателя ракеты, а точнее его исчезновение после того как завершился набор скорости, «Акреция» стала менять курс, как это недавно сделал «Трафальгар». Вот только, капитан эсминца и не собирался стрелять прицельно.

Ракета пролетев часть пути с отключённым главным маршевым двигателем включила его, вновь начав наращивать ускорение и устремилась прямо к переоборудованному пиратами торговому судну.

Она взорвалась сто пятидесяти мегатонной вспышкой прямо у них по курсу в одном миллионе километров от корабля, оставив после себя облако расширяющихся раскалённых газов, в которые «Акреция» неминуемо влетит, следуя по своему вектору движения. Большого вреда он конечно не нанесёт. Анти радиационные и противопылевые экраны смогут уберечь экипаж и внутренности корабля от смертоносного гамма излучения, но большую часть коммуникационных антенн, вынесенных на корпус корабля придётся менять. Всё же делали их не для военных кораблей, которым полагается такие облака пролетать насквозь и не замечать вовсе.

— Ну вот и поздоровались. Связь, отправить им сообщение и передайте, что если они не ответят, то мы разнесём их лохань, благо повод они нам уже дали.

— Так точно, капитан. Сейчас перед…

— Ракеты! Ракеты! Ракеты! Пеленг два-семь-ноль на ноль-один-пять. Боже! Они летят прямо на нас!

На мостике словно разорвалась бомба. Все кто стояли на ногах тут же рванули к своим креслам и судорожно затягивали протяжные ремни.

— Жанна! Мне нужна информация! — Карсон перестраивал показания дисплеев капитанского кресла выводя нужные данные.

— Восемнадцать ракет. Один-восемь подлетающих птичек. Идут с корректирующим ускорением в десять тысяч g. Скорость двадцать две тысячи кликов в секунду. Дистанция пять миллионов километров и сокращается. Подлётное время — двести двадцать шесть секунд.

— Системы РЭБ и ПРО запуск по готовности. Как только подойдут на три миллиона кликов запуск противоракет.

Офицеры отрапортовали о том, что поняли приказ и их пальцы запорхали над экранами, вводя огневое решение для стрельбы систем противоракетной обороны. Где-то внутри корпуса эсминца, заряжающие механизмы начали подавать ракеты перехватчики на направляющие, готовя их к запуску.

Системы радиоэлектронной борьбы «Трафальгара» включились на полную мощность, посылая в летящие ракеты чудовищное количество электронных помех, стараясь сбить приближающиеся ракеты с атакующего курса. Операторы систем, выдавали на излучатели максимальную мощность и два из семи излучателей электронного противодействия не выдержали нагрузки. Их системы проверялись перед выходом из дока, но сейчас в экстренной ситуации, поданная на них пиковая нагрузка привела к тому, что их цепи не выдержали перегрузки и расплавились.

Но свою работу они сделали. Попав в кипящий ад радио помех и создаваемых электронными излучателями ложных целей для радаров наведения, часть ракет потеряла цель. Сначала одна, потом вторая, а затем и ещё две. Четыре ракеты сбились с курса и ушли в пустоту погнавшись за несуществующими фантомами.

— Жанна, найдите мне этого ублюдка!

— Мы стараемся, сэр. Но он очень хорошо прячется.

Эндрю скрипя зубами смотрел на то как приближающиеся ракеты преодолели полтора миллиона километров, а на встречу им уже неслись первые перехватчики, которые за счёт своих куда более скромных размеров и массы могли развить просто поразительную скорость. Каждая из них была оснащена мегатонной боеголовкой, что в реалиях военных столкновений в космосе было чем-то сродни детской хлопушки.

На эсминце было в общей сложности двадцать пусковых для противоракет. Из-за вектора приближающихся ракет, вести огонь могли только восемь, цикл перезарядки, которых составлял всего двенадцать секунд, что означало пять залпов по приближающимся ракетам. И этого должно было бы хватить, чтобы проредить их. Но на любой взгляд, этого могло быть недостаточно, а значит…

— Жанна, продольное вращение по оси на левый борт. Вести беглый огонь противоракетами.

— Есть продольное вращение. Внимание! Второй залп! Внимание, фиксирую второй залп. Восемнадцать раке… ошибка! Тридцать шесть ракет в залпе! Дистанция шесть миллионов километров!

Господи боже… Руки Карсона сжали подлокотники с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев под плотным покрытием скафандра. Это же всего в двадцати световых секундах от нас.

— Капитан! Я засекла его! Излучение частиц Черенкова от двигателя! Движется с нами параллельным курсом прямо перед нами и на семнадцать градусов правее на дистанции в шести с половиной миллионах километров. Мощный выброс в инфракрасном диапазоне. Корабль противника сбросил термические накопители.

На экране перед капитанским креслом первые перехватчики набросились на приближающиеся снаряды. Один промах. Второй. Попадание! Противоракета вышла на встречный курс и детонировала боеголовку уничтожив приближающуюся ракету шаром раскалённой плазмы. Медленно, одна за одной с экрана начали исчезать приближающиеся ракеты, уничтожаемые перехватчиками. Вот только вслед за ними летели новые…

Глава 1

Звёздная система Вердена, Траствейн.

База ВКФ «Валликт».

19 февраля 784 года после колонизационной эры.

Молодой адъютант адмирала сидел за своим столом и проводил перекрёстную проверку отчётов с их последующей классификацией и рассылкой. Несмотря на скромное звание лейтенанта, ему удалось хорошо показать себя в административной работе, что позволило получить довольно престижную должность при адмирале Райне.

Не то чтобы ему требовался адъютант конечно…

В свои девяносто семь лет, Адмирал ВКФ Виктор Райн, больше всего походил на извергающий во все стороны энергию, термоядерный реактор. Предпочитая решать как можно больше вопросов самостоятельно, он перекладывал на своего молодого адъютанта в основном различную бумажную работу, которой было не очень много. Так что молодой офицер наслаждался простой, но престижной должностью, которая будет очень хорошо смотреться в его личном деле.

На коммуникационной панели его стола загорелся индикатор, сигнализируя о вызове. И шел этот вызов из кабинета, который располагался за стеной рядом с приёмной, которая была рабочим местом адъютанта.

— Да, адмирал?

— Он уже пришел?

Молодой лейтенант посмотрел на сидящего у дальней стены приёмной человека, который расслабленно облокотился на спинку дивана из искусственной кожи.

— Да, сэр. Пол часа назад. Вы сказали не беспокоить вас, пока вы не закончите с отчётами от контр-адмирала Богданова.

Из динамика раздался вздох.

— Ладно, передайте коммандеру, что я готов его принять.

— Да, адмирал.

Отключив связь и поправив форму, он встал из-за стола и подошел к сидящему на диване молодому человеку. В глаза тут же бросились уже знакомые ему черты. Строгое лицо с резкими чертами. Волосы такого же чёрного цвета и отросшие чуть длиннее чем полагалось уставом. Но самым заметным был рукав левой руки. Аккуратно сложенный, он был закреплён у плеча специальным зажимом, который не позволял ему развернутся на всю длину.

А ещё, коммандер спал. Просто откинувшись на спинку дивана и положив форменную фуражку на колени он задремал в ожидании приёма и эта картина показалась адмиральскому адъютанту, который всегда и во всём следовал уставу, весьма неподобающей.

Он остановился рядом с диваном и громко прокашлялся.

Молодой человек дремавший на диване вздрогнул проснувшись и от этого движения фуражка чуть не съехала с колен на пол, но он успел её подхватить не дав головному убору упасть на пол. Немного проморгавшись, чтобы стряхнуть с глаз сон, он заметил стоявшего рядом с ним человека.

— Лейтенант?

— Адмирал готов вас принять, коммандер Райн.

Потерев лицо, Томас Райн поднялся с дивана и поправив немного покосившийся китель, одел фуражку.

— Спасибо, лейтенант.

Он прошел через приёмную к широким, раздвижным дверям, которые тут же открылись при его приближении. За ними располагался просторный кабинет, который принадлежал его отцу. Адмиралу ВКФ Виктору Райну. Широкий стол из настоящей древесины, несколько кресел, оббитых настоящей кожей, небольшой кофейный столик с удобными на вид диванами у правой стены.

Но самой впечатляющей деталью кабинета была дальняя стена за спиной адмиральского кресла. Она представляла из себя огромный обзорный иллюминатор, который протягивался от стены до стены и открывал просто потрясающий вид на растянувшуюся космическую станцию.

База ВКФ Валликт, была одной из четырёх основных баз флота. Огромная туша космической станции протянулась почти на пять километров на геосинхронной орбите над Траствейном. Помимо административного и командного центра она представляла из себя ещё и место для постоянной стоянки второго флота, предоставляя ему свои ремонтные и производственные возможности.

И сейчас из этого окна в пустоту, открывался вид на протянувшиеся вдаль секции станции. На корабли, стоявшие в доках и снующие в пространстве челноки. Тому казалось, что он даже был способен разглядеть через обманчиво хрупкое стекло вспышки аппаратов молекулярной сварки на корпусе лёгкого крейсера, который покоился в ремонтном доке в километре от того места где он стоял.

— Проходите коммандер. Присаживайтесь.

— Спасибо, сэр.

Том прошел к одному из кресел для гостей перед адмиральским столом и сел в одно из них. Сидящий перед ним за столом человек был несколько выше него по росту, но в целом представлял из себя практически точную копию юного офицера, только гораздо старше возрастом. Общие черты сильно бросались в глаза, выдавая родство двух офицеров. Не смотря на свой биологической возраст, который равнялся девяносто семи годам, выглядел адмирал максимум на сорок. Его же единственный сын, который сейчас перед ним устраивался в одном из кресел выглядел максимум на двадцать лет, не смотря на то что с момента его рождения уже прошло почти сорок лет.

Адмирал Райн взял лежащий перед ним тонкий информационный планшет и протянул его сидящему перед ним Томасу.

— Здесь выкладки о проведении расследования следственной комиссией по делам флота, касательно аварии на эсминце ВКФ «Мастиф».

— Они наконец закончили расследование, сэр?

— И да, и нет. К сожалению, работники СКДФ не смогли найти вещественных доказательств того, что системы магнитной ловушки, которые были установлены на «Мастиф», были с дефектом. Все документы с верфи говорят о том, что они прошли все системные и технические проверки и были надлежащего качества.

В груди у Тома сжался пылающий комок гнева, который казалось готов был расплавить его изнутри.

— Согласно предварительному заключению СДКФ, отказ был спровоцирован ходовыми испытаниями, которые ты санкционировал. Данное заявление было подтверждено твоим старшим помощником, лейтенантом-коммандером Ставичем.

— Сэр, как я уже указал в рапорте, первые признаки неполадки систем магнитной ловушки реактора были выявлены ещё до начала испытаний. Это подтвердил старший инженер Бронли. А ходовые испытания, которые нам было приказано провести, мы проводили отключив от питания двигателя второй реактор. Они ни-как не могли повлиять на работу его систем.

Адмирал выслушал довольно резкое высказывание, спокойно.

— К сожалению, лейтенант Жерон Бронли уже не сможет, ни подтвердить, ни опровергнуть эти слова. Он мёртв, как и ещё пять членов твоего экипажа.

Эти слова подействовали на молодого человека подобно ведру ледяной воды. Перед глазами появились лица погибших и что самое страшное, сейчас уже спустя два месяца после катастрофы, Томас с ужасом понял, что не может вспомнить имена и лица некоторых из них.

Увидев застывшее лицо коммандера, адмирал откинулся на спинку кресла.

— Исключительно между нами, я считаю что ты прав. И даже не потому, что ты мой сын, Том. Я уверен, что ты поступил так, как говоришь и отключил перед испытаниями реактор, в надёжности которого не был уверен на сто процентов. Но проблема в том, что из-за катастрофы, у нас не достаточно технических записей. Особенно тех, которые касались бы тестовых проверок системы второго реактора.

Том кивнул и с трудом сглотнул комок в горле. Его отец несколько сгладил ситуацию. Не было не только записей. Когда вышла из строя система магнитной ловушки, которая удерживает раскаленную плазму в контуре реактора, началась масштабная перегрузка всех систем. Некоторое время, семьдесят четыре секунды если быть точным, казалось, что система восстановилась после перегрузки и реактор вернулся к штатному рабочему режиму. Вот только всё было гораздо страшнее.

За эти семьдесят четыре секунды, которые прошли с момента доклада о возможных помехах в работе реактора «Жероном» на мостик, система контроля испытала на себе моментальную перегрузку, которая вывела из строю магнитную ловушку. Крошечный дефект, вызвал отказ системы, которая по идее была безотказной и должна была служить предохранителем, вышла из строя из-за того, что и должна была предотвратить.

Взрывом второго реактора разворотило весь второй реакторный отсек. Последствия могли быть гораздо хуже, если бы лейтенант Жерон Бронли ценой своей жизни не инициировал сброс пошедшего в разнос реактора в космос.

— И тем не менее, твоё решение проводить ходовые испытания, когда тебе заранее доложили о возможных помехах в работе реактора было глупым и необдуманным, даже не смотря на меры предосторожности, которые ты принял. Из-за твоего имени, окончательное расследование будет долгим и вряд ли приятным. Возможно в том, что осталось от «Мастифа» мы сможем откопать новые детали произошедшего.

Он наклонился и достал из ящика стола ещё один планшет и положил его на стол перед сыном.

— Тем не менее, у меня уже есть предварительно заключение.

Закусив губу, Том посмотрел на тёмный, выключений экран планшета, который лежал на столе перед ним. Края планшета были отмечены двумя параллельными красными полосами, насыщенного алого оттенка, что говорило о том, что данная вещь принадлежала кому-то из членов следственной комиссии по делам флота.

— И что в нём, сэр?

— Согласно предварительному заключению СКДФ, авария была вызвана твоими действиями, как капитана военного корабля ВКФ.

Слова произнесённые тихим, спокойном голосом эхом отдались от переборок кабинета. Они звучали эпитафией для него как для офицера и пяти членам его экипажа, которых уже было не вернуть.

— Как я уже сказал, это заключение предварительное. Тем не менее, было принято решение вывести тебя за штат флота с половинным жалованием и переводом в резерв.

Услышав это, Том нервно засмеялся. Перевод в резерв. Любой офицер, в чьём личном деле будут написаны такие слова на веки вечные останется сухопутной крысой без возможности вновь подняться на мостик боевого корабля. У него отобрали его крылья. Навсегда. И возможно, по его же собственной глупости.

— Тебе официально сообщат об этом решении, скорее всего через три или четыре дня. Я потянул за кое какие свои ниточки и добился возможности сказать тебе это лично. После получения сообщения тебе нужно будет передать все свои дела.

— Моя карьер…

— Твоя карьера, Том, окончена. По крайней мере на время расследования. Как я уже сказал, решение временное и предусматривает только твой вывод из штата действующих офицеров на время расследования. Оно конечно затянется, но если твоя непосредственная вина не будет доказана, скорее всего ты сможешь вернуться на службу.

— Но капитаном корабля мне уже не быть…

— Скорее всего нет. Кто знает. Хорошо, что ты ещё смог избежать военного суда в связи с гибелью членов твоего экипажа. От него тебя спас тот факт, что с реактором ты поступил абсолютно правильно, отключив его из цепи. И то, что провести ходовые испытания после ремонта вам было приказано. Так что все твои действия были верными, особенно после аварии. Ну и конечно твоё имя помогло.

Он немного помолчал, разглядывая батальное полотно, висевшее на одной из стен.

— Ладно, с официальной частью покончили и пёс с ней. Как рука?

Том неловко покачал плечом с отсутствующей левой рукой.

— Врачи сказали, что мне повезло. Нервные окончания практически не пострадали, так что у меня два варианта. Либо регенерация, либо протез.

— Ещё не выбрал?

— Я даже не думал об этом, отец. Это беспокоит меня меньше всего. Теперь.

Покачав головой Адмирал встал из-за стола и пройдя через кабинет подошел к переборке, которая была за кофейным столиком. На ней висела большая картина, почти в метр шириной, на которой была изображена сцена морского сражения. Древние, деревянные корабли под белоснежными парусами вели сражение в клубах порохового дыма. Зная отца, Том был практически полностью уверен, что картина была настоящей, а не распечатанной копией. Неизвестному художнику в статичной картинке удалось запечатлеть весь грохочущий ад происходящего на батальном полотне сражения.

Подойдя к картине, адмирал провёл пальцами по нижнему левому краю картины. От этого движения она тут же плавно поднялась на шарнирах вверх, открыв находящимся в кабинете нишу со стеклянными полками, которые оказались ничем иным, как потайным мини баром.

Райн старший взял пару бокалов и бросив в них по четыре кубика льда, налил из одной из бутылок янтарного цвета напиток, примерно на два пальца. Вернувшись за стол он протянул один из них сыну. Тот скептически посмотрел на протянутый бокал, который был сделан из настоящего стекла.

— Бери. У меня и так редко появляется возможность увидеться с сыном.

Он сел в своё кресло и они ударили бокалами друг об друга. По запаху Том определил что напитком оказалось старое шотландское виски с земли, которое так любил его отец. Глоток напитка обжигающей волной пронёсся по горлу от чего Тому стало чуть теплее. Хотя сам факт того, что он мог замёрзнуть на космической станции с её системами контроля температуры был невозможен.

— Спасибо.

Виктор лишь кивнул в ответ и поставил свой бокал на стол, в котором казалось количество напитка нисколько не уменьшилось после его глотка.

— Не переживай. Я постараюсь надавить на знакомых мне ребят из СКДФ, что бы они работали поусердней. Несмотря на глупость твоего решения, я верю, что ты сделал всё именно так как говоришь. А значит, в вину тебе можно поставить только опрометчивое решение вывода двигателя на максимальную мощность. А это значит, что в системах второго реактора действительно был дефект, который проглядели на верфи. От этого и будем отталкиваться. Так что не раскисай, ещё ничего не кончено.

— Знаю, только что мне теперь делать…

— Отдыхать. Ты находишься всего в тридцати пяти тысячах от одной из самых прекрасных планет. Лети на Траствейн и отдохни. Найди себе подружку, проведи месяц другой на пляже. Жалование, пусть и половинное ты всё равно будешь получать, да и до этого я не замечал, что бы ты проматывал казённые деньги на развлечения. Используй это время с пользой для себя. В любом случае на период от года до двух, ты по сути будешь гражданским человеком.

— Да, вот только я не об этом мечтал.

— Знаю, сын. Знаю.

Низкая орбита Траствейна.

2 марта 784 года после колонизационной эры.

— Внимание, уважаемые пассажиры. Наш челнок готовится войти в атмосферу Траствейна. Мы совершим посадку в главном космопорте Прайден Сити, через тридцать пять минут. Просим вас застегнуть протяжные ремни и…

Том не слушал. Он уже и так давно всё сделал. На службе к таким вещам относятся крайне серьёзно и требования безопасности выполняются неукоснительно. Том посмотрел по сторонам пассажирского челнока, рассматривая раздных пассажиров, которые наполняли его салон. Некоторые из них решили пренебречь предупреждением и вальяжно развалится в своих креслах не притронувшись к ремням. К таким тут же подходили бортпроводники и мягко указывали на допущенное ими упущение. Как правило, большинство тут же выполняло просьбу, стараясь не привлекать к себе внимание.

Кресло Тома было крайним у правого борта челнока, как раз рядом с небольшим обзорным иллюминатором. За ним было прекрасно видно, как меняется и переворачивается линия горизонта, под воздействием маневровых двигателей челнока, которые выводили его на нужный угол и положение для входа в атмосферу. Постепенно, пространство за иллюминатором заполнилось всполохами пламени, раскалённой от входа в атмосферу обшивки, а на тело легонько надавила перегрузка вжимая его в противоперегрузочное кресло.

Всё же пассажирские челноки и в особенности «гражданские» челноки не были оснащены столь мощными компенсаторами инерции, как их флотские модели и были не способны полностью скомпенсировать перегрузку от вхождения в атмосферу с последующим торможением. Но даже так, она не создавала каких либо неудобств, а просто нежно прижимала к ложементу кресла.

Многие из пассажиров челнока с интересом приникли к своими смотровым экранам, с интересом наблюдая процесс входа в атмосферу. Том же откинулся в кресле и закрыв глаза попробовал немного подремать. Для него подобные спуски были не то что рутиной, даже какого либо нервного напряжения они больше не вызывали. По той простой причине, что если что-то пойдёт не так, то он твёрдо знал, они все трупы и спасти их в такой ситуации не сможет ничего. С другой стороны, подобные инциденты случались настолько редко, что тут же становились достоянием общественности и долго обсуждались в силу своей редкости.

Так что для него подобное событие, было не более чем обыденностью. Чего не скажешь о сидящей рядом с ним девушке. Она заняла место рядом с ним в самом начале полёта, через несколько минут после него. И сейчас сидела вцепившись руками в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Её глаза были плотно закрыты, а лицо прибрело бледный оттенок. В общем то обычная реакция человека, для которого это был первый спуск в атмосферу.

Вздохнув, Том повернулся к ней и чуть наклонился в её сторону.

— Первый раз, да?

Девушка отрывисто кивнула не раскрывая глаз. От движения головой со лба на лицо упало несколько светлых прядей.

— Помню свой первый раз. Я тогда буквально чуть не обделался при спуске. Мы входили в атмосферу на лёгком боте и должны были отработать высадку в боевой обстановке. Классические учения. Правда я тогда сидел в кабине, а не в десантном отсеке. Только представьте, какой потрясающий вид открывался из кабины на планету при спуске.

Том немного помолчал.

— Не переживайте, всё будет хорошо. Челнок проверили при старте и все его системы работают прекрасно, а экипаж знает свою работу. Откуда вы?

Девушка сглотнула, но всё же ответила на вопрос.

— С Сигмы Орихалки. Я студентка по обмену.

От такого ответа Том присвистнул.

— Далеко же вы забрались. Прайденский астрофизический университет да?

Она вновь кивнула. Прайденский астрофизический университет по сути представлял из себя отдельный научный городок с населением в двадцать тысяч человек и был лучшим учебным заведением Вердена в этой области. Ежегодно на планету прибывали тысячи будущих студентов, чтобы постараться попасть в это учебное заведение. Возможно, если бы не военная служба, Том тоже пошел бы туда. Вот только у него была лишь одна мечта и путь к ней лежал через капитанский мостик корабля. По крайней мере раньше.

В этот момент челнок едва заметно тряхнуло. Том даже не обратил на это внимание, но для девушки, которая возможно впервые выбралась за пределы своей планеты, это было подобно удару грома. Она едва сдержала вскрик, а её правая рука в панике схватилась за первое, что попалось под руку. Этим оказалась лежащая рядом с ней на подлокотнике кресла левая рука Тома. Её пальцы вцепились в рукав куртки из искусственной кожи и сжались на запястье.

— Спокойней. Это лишь небольшая турбулентность. Сейчас уже всё кончится.

Он знал, что прав. И словно подтверждая его слова раскалённое сияние обшивки челнока стало исчезать, а шторм воздуха за иллюминатором исчез, сменившись панорамой голубого неба, когда челнок чуть накренился корректируя свой курс.

— Вот видите, уже всё. Хотите воды?

— Д… да. Спасибо.

Том протянул ей герметичный флакон с водой и девушка взяла его отцепившись от кресла и его руки, немного покраснев при этом, Она открыла флакон и стала жадно пить воду через трубочку. Том же откинулся на кресло задумчиво рассматривая открывавшийся из окна вид.

— Спасибо вам. — она протянула ему закрытую пластиковую фляжку и Том немного неловко взял её левой рукой. Когда он делал это, его соседка удивлённо уставилась на металлические пальцы протеза.

— О… ваша рука… она…

Том смущённо улыбнулся.

— Протез… Потерял на службе.

— Вы военный?

— Офицер флота, — он прикусил губу, словно сами слова отдались болью. — Был им раньше, по крайне мере.

— Я думала в таких случаях выращивают новую…

— Да, как правило. Только процесс этот очень долгий.

И это было правдой. В случае серьёзных травм, например — при тяжёлых повреждениях внутренних органов или потере конечностей, их могли заменить на регенерированные. После окончания процесса, новые органы и части тела обладали практически стопроцентным показателем приживаемости и отторгались чрезвычайно редко. Единственным минусом такого процесса было то, что он был крайне долгим.

На то, чтобы полностью регенерировать руку, Тому пришлось бы потратить от шести до восьми месяцев. С большинством внутренних органов было проще из-за их состава. Они выращивались отдельно и лишь потом пересаживались. С рукой было так же, вот только она была куда сложнее чем скажем селезёнка или желудок. Поэтому, чтобы не ждать Том остановил свой выбор на обычном протезе, который полностью заменил ему левую руку. Будучи подключённым к нервным окончаниям он был способен передавать всю тактильную информацию и мало чем отличался в этом плане от обычной руки.

— Я видела у себя дома несколько людей с протезами. Даже у моего дедушки был такой вместо ноги. Пришлось так сделать из-за того, что у него обнаружили синдром Гранина.

Том немного поёжился. Название болезни было обще известно, хотя ей был подвержен крайне низкий процент населения. В том же Вердене, синдромом Гранина были больны всего семнадцать процентов населения.

В целом это было довольно безобидное заболевание, которое заставляло организм выделять особые, безвредные для него антитела. Единственной особенностью, которая привлекла миллионы врачей для изучения этого синдрома и попыток его лечения было то, что эти антитела делали человека невосприимчивым к регенеративной терапии. При попытке человека с таким синдромом регенерировать скажем палец, скорее всего вся затея кончится лишь тем, что приведёт к образованию неопасных опухолей из-за избытка регенеративного материала. С органами, которые выращивались отдельно дела обстояли несколько лучше. Так как они выращивались отдельно, у них была возможность безопасно сформироваться в полноценный человеческий орган для пересадки. Вот только из-за синдрома, резко повышалась возможность отторжения выращенного органа. Шанс на успешную пересадку был и составлял всего двадцать процентов.

— Сочувствую. А вы?

Девушка пожала плечами, продолжая рассматривать его руку.

— Я не знаю если честно. До сих пор боюсь сделать проверку. Да, я знаю что это глупо. При рождении такая проверка делается у всех детей без исключения, но если в генетической линии были случаи заболевания, то он может проявится в следующим поколении, в более позднем возрасте. А я думала, что их покрывают искусственной кожей.

Она указала на руку Тома.

— Да, но я отказался от этого.

— Почему? Ведь тогда, она была бы как настоящая.

— Это напоминание.

— Напоминание?

— Да. О глупости.

Лицо молодого человека рядом с ней при этих словах приобрело более резкие черты, а взгляд нахмурился, поэтому девушка решила не развивать эту тему. Даже ей было видно, что сидящему рядом с ней человеку не очень приятно обсуждать это.

— Я Рита. — Она протянула ему левую руку.

Чуть поколебавшись, он пожал её пальцы своей человеческой правой.

— Томас Райн. Можно просто Том.

Глава 2

Вильям Форсетти стоял недалеко от причального дока, рядом с обзорным экраном. Рабочие работающие в вакууме сновали вокруг корпуса крейсера и каждый из них был одет в специальные скафандры для работы в открытом космосе. Они были оснащены не только микро двигателями для пространственного маневрирования в условиях нулевой гравитации, но так же и экзоскелетами, которые значительно усиливали их физические возможности и в тоже время давали чрезвычайную точность движений. Настоящие мастера овладевали ими настолько хорошо, что могли продеть тончайшую нить через игольное ушко.

На его глазах они стали осторожно снимать пластины повреждённой бортовой брони правого борта. От вида уродливого шрама, который протянулся почти на тридцать метров от пятьдесят шестого шпангоута на броне его красавца, у Форсетти защемило сердце, как если бы он смотрел на собственного ребёнка.

Рабочие установили силовые захваты на повреждённых секциях и один из них, вероятно главный инженер верфи, махнул рукой. Под воздействием силовых захватов огромная, оплавленная бронеплита из композитных материалов толщиной в пятьдесят сантиметров плавно вышла со своего места, обнажив внутренний, подброневой корпус корабля.

Форсетти внимательно следил за действиями рабочих верфи, стараясь заметить какие либо огрехи в их работе, хотя и знал что вероятность этого очень мала. Все они были профессионалами и истинными патриотами своего государства.

— Понимаю что ты чувствуешь, Вильям.

Форсетти обернулся. К нему неспешной походкой подошел начальник верфи. Он едва заметно прихрамывал на левую ногу. Следствие давнишней травмы, от которой он так и не оправился.

— Как будто смотришь на собственного ребёнка на операционном столе.

Капитан покоящегося в открытом доке крейсера кивнул, признавая правоту его слов.

— Этот парень оказался очень хорош.

Начальник верфи достал из кармана своего кителя старомодную деревянную трубку и начал забивать её табаком из полимерного кисета.

— Ну, учитывая разницу в тоннаже я вообще удивлён, что он смог дать столь… — он прикусил мундштук трубки зубами и задумался, словно подбирая подходящее слово. — Столь, достойный ответ.

— Это был чёртов «Лучник», Сергей. Я ожидал встречи со старой «Звёздной гончей», а не с их новеньким эсминцем.

Он вздохнул и вновь повернулся к обзорному окну, на котором рабочие уже приступили к отсоединенную следующей повреждённой секции. В задумчивости он облокотился на стекло руками и прижался к холодной поверхности лбом.

— В следующий раз я такой ошибки не допущу.

В окне отразилась вспышка крохотного огонька и в нос ударил сладковатый запах табака, который тут же начал распространяться по помещению.

— Ты в курсе, что эта дрянь когда-нибудь убьёт тебя?

— Нет. Спасибо современной медицине. И ты это знаешь, а то что меня так подкалывал твой отец, не даёт тебе права заниматься тем же, щенок.

Форсетти улыбнулся.

— Вы уже разобрались, что именно произошло?

— Мои тактики и операторы РЭБ всё ещё работают с симуляторами. В любом случае, наши системы ПРО оказались на одиннадцать процентов эффективнее, чем предполагали конструкторы.

— И всё равно, они смогли провести к тебе две лазерные боеголовки.

В ответ на это заявление раздалось лишь молчание. Он уже не раз просматривал запись боя. Всё прошло как нельзя лучше. Капитан верденского эсминца поступил именно так, как сделал бы он сам на его месте. Раскидал автономные сенсорные массивы по вектору предполагаемого появления своей цели и уселся в засаде. Вот только им было невдомёк, что его «Крестоносец» занял выжидательную позицию на границе системы и медленно, словно призрак, следовал за эсминцем верди, с момента его появления.

Первый их залп нельзя было назвать удачным. Противник отчаянно маневрировал, а количество ложных электронных целей и помех, которыми излучатели систем РЭБ залили пространство неприятно удивили его.

Тем не менее из восемнадцати ракет к эсминцу не прорвалась ни одна. Четыре потеряли цель и сошли с курса, а ещё пять были сбиты противоракетными запущенными с эсминца. Девять вошли в ближнюю зону ПРО, за которую отвечали кластеры лазерных излучателей. Её глубина составляла четыреста тысяч километров и чтобы её преодолеть и выйти на рубеж атаки, ракетам потребовалось восемь секунд. Ни одна не достигла цели, хотя последняя почти вышла на отметку в двадцать пять тысяч кликов, которые были необходимы ей для детонации, и была сбита за мгновенье до того, как успела это сделать.

Он прекрасно понимал, в чём его ошибка. Желая как можно дольше оставаться незамеченным, он приказал запустить ракеты с меньшим ускорением, чем должен был, рассчитывая этим скрыть излучение их двигателей. К сожалению его план строился на том, что его целью будет корабль уже устаревшего класса, а не более современное судно с сенсорами куда более мощными, нежели у его предшественника.

Это была именно его ошибка, которую он тут же исправил, дав по противнику полный бортовой залп ракетами с заложенной в них программой, которая отсрочила запуск двигателей. Сделано это было для того, чтобы он успел тут же развернуть корабль другим бортом и разрядить в противника уже заряженные и подготовленные к стрельбе пусковые другого борта. Как только выпущенные снаряды настигли летящие в пространстве ракеты второго залпа, сработала программа, которая включила двигатели летящих по инерции ракет, превратив то что должно было быть отдельными, разрозненными залпами в единый ракетный вал.

И в этот раз, он уже не прятался. Его снаряды шли почти с максимально возможным ускорением, уменьшая тем самым время их нахождения в зонах ПРО противника.

Вот только верденский эсминец не собирался изображать из себя мальчика для битья, ответив огнём на огонь. Его ракеты были несколько быстрее чем снаряды Крестоносца, но их было в три раза меньше, а системы ПРО тяжёлого крейсера с массой покоя в почти в двести двадцать тысяч тон были куда более эшелонированны.

Все ракеты эсминца были сбиты перехватчиками, даже не дойдя до ближней зоны перехвата.

А затем его собственный залп, хоть и изрядно прорежённый противоракетным огнём противника обрушился на эсминец. Из тридцати шести ракет к кораблю прорвались тринадцать. Лазерные боеголовки начали рвать корабль на части и вспоминая этот момент, Форсетти отдавал должное незнакомому верденскому капитану, который даже в такой ситуации не растерялся и смог перекатить эсминец, подставляя под огонь рассредоточившихся ракет ещё целые щиты. И успев дать залп из пусковых на уцелевшем борту.

Никто не ожидал, что из десяти направленных на крейсер ракет, семьдесят процентов будут составлять птички РЭБ. Это неприятное открытие показало себя во всей красе, когда экраны операторов противоракетной обороны Крестоносца затопили помехи и ложные цели. Ведя беглый огонь они смогли сбить шесть ракет. К крейсеру прорвались четыре из которых две были платформами электронного противодействия и две — атакующими птичками.

Кулаки Вильяма сжались, от воспоминаний когда его корабль задрожал от попаданий, которые пробили щиты и раскалёнными спицами вгрызлись в броню его корабля.

Вздохнув он повернулся к Сергею.

— Как идут дела с ремонтом?

Начальник верфи выпустил колечко дыма в направлении стекла и лежащей за ним безбрежной пустоты.

— Броню мы заменим в течении пары дней. Это не проблема. Композитных материалов у нас полно. А вот с другими повреждениями будет посложнее. Ты же знаешь, наша база тут временная. Мы испытываем некоторые трудности со снабжением и…

— Сергей, мне это прекрасно известно, тем не менее я хочу знать, что можно отремонтировать прямо сейчас.

Мужчина вздохнул и достал из кармана кителя небольшой ручной терминал. Нажав несколько кнопок, он вызвал в воздухе небольшое голографическое изображение крейсера, вокруг которого тут же появились строчки текста с перечислением повреждений.

— Как я уже сказал, броня не проблема. Две ракетные пусковые уничтожены полностью и не подлежат восстановлению. Так же уничтожена одна энергетическая батарея и ещё две повреждены. Уничтоженную мы демонтируем и заменим, как только мои ребята полностью снимут повреждённую броню, а те которые ещё на ходу восстановим. С пусковыми хуже, но и там мы что-нибудь придумаем. Основная проблема — это сенсорные системы. Радарный и лидарный комплексы правой передней полусферы полностью уничтожены и заменить нам их нечем. Я уже отправил сообщение о необходимости прислать всю секцию для замены целиком, но у курьера путь только в одну сторону займёт почти тринадцать дней, плюс путь обратно. Так что если они вышлют замену сразу, в чём я сильно сомневаюсь, она придёт только в начале следующего месяца. И это только в том случае, если наш запрос не засунут под сукно и сразу же выделят требуемое. Плюс ещё неделя на установку и прокладку коммуникаций, которые придётся делать почти с нуля. Знаешь, эти ракеты оказались мощнее чем я думал.

— Да, нас это тоже… удивило.

— Вильям, ты ведь понимаешь, что вместо запчастей курьер может доставить новые приказы?

Форсетти тяжело кивнул, глядя как очередная повреждённая секция брони, снятая с крейсера, буксируется в сторону от корабля, чтобы не мешать работе.

— Приказы не обсуждаются, Сергей.

— Да, парень. Больше не допускай ошибок.

Вильям Форсетти покачал головой в ответ на эти слова.

— Не переживай. Их больше не будет.

Глава 3

8 марта 784 года после колонизационной эры.

Траствейн, Прайден сити.

Яркий свет проник сквозь не закрытое архаичными шторами окно. Том перевернулся на другой бок, чтобы спрятаться от льющегося с улицы света и тут же уткнулся лицом в мягкие светлые волосы.

Рита лежала рядом с ним, отвернув лежащую на подушке голову. Её обнажённая грудь с которой сползло тонкое одеяло поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию. Том чуть залюбовался этим зрелищем, глядя на спящую рядом с ним девушку и до сих пор не понимал, как же всё так вышло.

Разговор завязавшийся во время посадки из обычной болтовни как-то сам собой перерос в бесконечную череду обоюдных вопросов и ответов. Благодаря этому Том узнал, что Рита родилась и выросла на четвёртой планете Сигмы Орихалки, где росла вместе с двумя братьями и матерью. Окончила общую программу образования и специализированные курсы, после чего смогла пробиться в лучший университет своей планеты. Когда она узнала, что открыт приём документов от желающих поучаствовать в программе обмена студентами с прайденским астрофизическим, она одной из первых подала заявку.

Ему вспомнилось, с каким смехом она рассказывала о том, как на протяжении трёх месяцев ждала ответа и когда он наконец пришёл, она почти сутки просидела перед планшетом, не решаясь открыть файл. А затем сборы, прощание с родственниками и долгий путь в Верден. Несколько пересадок на маршрутных лайнерах и вот, двадцать девять дней спустя она села в кресло челнока, который должен был наконец доставить её к цели.

А дальше неожиданное знакомство, разговоры, прогулки по городу и первая поездка в студенческий городок, в которую Том вызвался сопровождать Риту.

Отчасти, Томас понимал, почему ему так хорошо с ней и почему они так легко сошлись. На протяжении последних двадцати лет главным в его жизни была мечта стать капитаном корабля ВКФ. И вот, когда казалось она уже исполнилась, его собственная глупость, помноженная на случайность всё разрушила… возможно.

И всё это время он посветил своей цели. Возможно он не был лучшим, но точно был близок к этому. Один из пятёрки первых на своём потоке в академии, затем два года обычной кадетской службы и долгожданное получение звания энсина. Да и всё это время он не особо то бегал за юбками. Были короткие романы и увлечения, но они были подобны яркому огню, который ослепительно вспыхивал, но очень быстро выжигал себя и носил в основном «местный» характер.

Служба бросала его в новые места и с каждым очередным переводом, его новые отношения заканчивались очередным разрывом по «служебной необходимости». Но Том не мог сказать жалел ли он хоть раз. И вот сейчас, когда он оказался свободен от службы и своего долга на неопределённый срок, он впервые не знал чем ему заняться. Невыносимая скука навалилась на него практически сразу. Несколько недель в Бентонском флотском госпитале, где ему установили протез и он проходил первые курсы управления им, несколько притупили её. Тренировки для того чтобы научится правильно, а самое главное точно контролировать и работать протезом поглотили его так же, как в своё время это делали учёба, служба кадетом на его первом корабле и обязанности, которые свалились на него стоило лишь получить первое офицерское звание. Он накинулся на них подобно голодному зверю на кусок свежего мяса, заставляя себя тренироваться долгими, изнурительными часами.

Но в какой-то момент и это закончилось. Медики признали его полностью здоровым, а процесс освоения протеза «удивительно быстрым» и щедрой рукой выписали его. Флотской бот доставил его с базы «Валикт» на мало уступавший ему размером — гражданский системный терминал, который находился на другой стороне орбиты Траствейна.

Том решил всё же последовать совету отца и действительно провести некоторое время на твёрдой земле, не смотря на то, что безграничная пустота космоса была ему роднее. Там он взял билеты на гражданский челнок до столичного космопорта, ну а дальше….

Райн ещё раз посмотрел на спящую девушку, удивлённый её смелостью. Бросится в путешествие к незнакомому миру, в котором у тебя нет ни родственников, ни друзей, ни знакомых. Её это не остановило. В ней он разглядел нечто похоже на стальной стержень, который чувствовал в самом себе и который заставлял его идти не сворачивая с выбранного пути не смотря на тяготы, выпавшие по дороге.

Встав с кровати, Том направился в душ, который помог ему окончательно проснуться. Заказав перед этим завтрак в номер, Том вылез из просторного душа, который с лёгкостью мог бы вместить в себя троих человек, как раз, когда в дверь номера деликатно постучали. Поблагодарив служащего отеля и забрав еду он разместился за столом в гостиной и парой кнопок превратил огромное центральное окно комнаты в дисплей, на котором тут же включился главный планетарный новостной канал.

Неспешно поглощая завтрак и запивая его кофе, он в пол уха слушал новости, когда из дверей спальни появилась Рита. Его взгляд скользнул по красивой фигуре, которую скрывали лишь нижнее бельё и одна из его футболок, которая была явно на несколько размеров больше чем нужно.

— Доброе утро… о завтрак!

— Ага, садись, я взял двойную порцию.

Девушка села рядом с ним и протянула руку. Том налил ей исходящий паром кофе в изящную фарфоровую чашку. Рита сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. Райн был рад, что она разделяет его любовь к этому, хорошо приготовленному напитку.

— Какие у тебя планы на сегодня?

— Ну, после полудня мне нужно быть в студгородке. Сегодня заселение в общежитие и окончательное распределение студентов по обмену, так что мне лучше не опаздывать. А ты? Я просто не знаю, во сколько сегодня освобожусь.

— Не знаю, мне заняться особо не чем. Скорее всего прогуляюсь по городу. Знаешь, я был в системе раз двадцать, но ни разу не спускался на планету.

Девушка, которая в этот момент принялась расправляться с яичницей удивлённо посмотрела на него.

— Фто? Да лафно?

— Ты бы прожевала сначала, а то подавишься.

Проглотив еду и запив её, она вновь с удивлением посмотрела на Тома.

— А как же увольнительные?

В ответ тот только пожал плечами.

— В первый раз когда я попал сюда, я только получил звание энсина и это обеспечило мне достаточно хлопот, чтобы у меня не было времени думать об этом. А потом, всё как-то не выходило. Периодически возникали дела и проблемы которые было необходимо решить. Да и если честно я никогда особо не рвался на поверхность.

— Знаешь, я ещё ни разу не встречала человека, который бы так безразлично говорил о твёрдой земле под ногами и столь восторгался бы космосом как ты.

— Что поделать, издержки профессии.

Она хихикнула и быстро доела, очистив тарелку чуть ли не до зеркального блеска.

— Слушай, а если серьёзно, чем ты собираешься заняться. Ты ведь теперь по сути гражданский человек и если я правильно поняла то ты не сможешь вернуться на службу ещё пару лет.

Его губы болезненно скривились и он скрыл это поднеся к ним чашку для очередного глотка. Хорошо если «всего» пару лет…

— Я думал посетить сегодня офис «Сашимото индастриз». Их комплекс находится недалеко от Прайдена. Гражданские судостроительные кампании часто нанимают бывших офицеров флота в качестве технических консультантов. Может и мне повезёт.

— Консультантов?

— Да.

— Хм.

Девушка задумчиво помешивала кофе ложкой и отвлеклась на сюжет программы новостей, который был частично связан с работой университета, в котором она будет учится.

* * *

Закончив завтрак они оба оделись продолжая непринуждённую болтовню и покинув номер спустились на лифте в вестибюль отеля. Том вызвал для Риты флаер, не смотря на все заявления девушки о том, что она и сама сможет добраться до студгородка. Но всё же он находился на расстоянии почти в четыреста километров от города. Ему не хотелось, чтобы девушка добиралась на общественном транспорте, да и деньги у него были. На флаере она доберётся в три раза быстрее, всего за сорок минут и подобный способ передвижения будет куда более комфортным, нежели если она воспользуется общественным транспортом.

Сам же он привык к большим скоплениям людей, да и хотелось посмотреть на город. Так что взяв билет на монорельс, который проходил рядом с местом его назначения он устроился поудобнее в кресле и любовался сначала городом, а затем и природой планеты.

Он не соврал ей. Том действительно ни разу за всю свою жизнь не побывал на поверхности Траствейна, даже тогда, когда проходил двухгодовые курсы повышения квалификации, которые были необходимостью для получения звания лейтенант-коммандера. И сейчас, он признавал, что возможно был не прав.

Траствейн была одной из двенадцати обитаемых планет Вердена. И одной из самых красивых. И теперь Том был готов подтвердить эти заявления, глядя на огромные равнины и величественные горы, пики которых выглядывали из-за горизонта. Стендальский хребет был одним из красивейших мест на планете, а самый высокий из шести его пиков, Раденхорт, был на семь километров выше высочайшей из гор на прародительнице человечества Земле.

Всё же политика развития планетарной инфраструктуры не позволяла магнатам превратить планеты в одни сплошные заводы и места добычи ископаемых, которыми Траствейн был столь же богат, как и оставшиеся одиннадцать планет Вердена.

Когда подошла его остановка, он вышел и почти сразу же попал в плотный поток сотрудников верфи, которые спешили на работу. Вместе с ними он прошел со станции монорельса и перед ним открылся вид на поражающий своими размерами административный комплекс «Сашимото индастриз», самой крупной из гражданских верфей Вердена. Раскинувшийся почти на десять квадратных километров он напомнил Райну студгородок в котором они с Ритой были несколько дней назад. Ему потребовалось почти полчаса, чтобы наконец найти нужное здание. Им оказалась одна из пятидесяти этажных башен, которые возвышались в самом центре комплекса окружённые паутиной из эстакад. Поднявшись по широкой каменной лестнице он вошел в фойе и подошел к стойке, за которой сидело несколько сотрудниц компании, одетых в одежду в светло-синих тонах «Сашимото».

— Добрый день, чем можем вам помочь?

— Здравствуйте, я бы хотел поговорить с кем-нибудь из отдела кадров судостроительного филиала.

— Могу я узнать предмет вашего разговора?

— Да, я бы хотел обсудить возможности консультативной работы. Я офицер ВКФ и сейчас временно выведен за штат. Хотел бы узнать о возможности заключения временного контракта.

Девушка окинула его взглядом и Тому показалось что стоило ему упомянуть о своём прошлом, как её выражение лица стало настроено более профессионально.

— Скажите, есть ли у вас предварительная договорённость?

— Нет, я только недавно прибыл на планету.

Сотрудница компании опустила взгляд и её пальцы с неестественной скоростью запорхали над виртуальной клавиатурой.

— Хорошо. Заполните пожалуйста эти документы, — она протянула ему тонкий инфо планшет, на экране которого сиял логотип компании в виде белого силуэта какой-то птицы с земли на фоне красного диска планеты. — И ещё мне потребуется право на доступ к вашему личному делу для подтверждения информации. Я передам их в отдел кадров. Мы всегда рады видеть у себя офицеров нашего флота.

Предоставив коды доступа к флотской базе данных для возможности проверки его личности, Том взял планшет и прошел к одному из множества диванов в огромном холе. Стоило ему присесть и начать заполнять данные, как ему тут же принесли кувшин воды со льдом и бокал.

Он справился почти на половину и был столь поглощен задачей, что не заметил, как кто-то подошёл к нему со спины.

— Ну здравствуй, адмиральский сынок.

Голос прозвучал не грубо, но несколько пренебрежительно. Вспыльчивость никогда не была характерной чертой Тома, но стоило последним словам слететь с губ незнакомца, как он обнаружил себя на ногах, а правая рука сама собой сжалась в кулак.

А через несколько секунд, которые ему потребовались, чтобы опознать незнакомца он уже сжал его в приветственных объятиях, правда не забыв о желании дать тому в морду.

— Чёрт! Дэнни, как же я рад тебя видеть!

Старый друг похлопал его по плечу и закончив с приветствиями они оба уселись на диван.

— И я, Том. Ты тут какими судьбами?

Райн указал кивком головы на планшет. — Заполняю документы для получения консультативного контракта.

Услышанное очень удивило его собеседника. И после пары вопросов ему пришлось поведать историю своего «падения». Что радовало, Дэнни выслушал его молча и в конце лишь сокрушённо покачал головой.

— Сочувствую. Но лично как по мне, ты поступил верно. Не прислушайся ты к советам своего инженера и не отключи реактор от сети, он мог бы пойти в разнос и потянуть за собой каскадным эффектом всю энергосистему корабля вместе с основной энергоустановкой. Готов поспорить, что скорее всего это дефект в программном обеспечении, потому что механики на верфи увидели бы механические дефекты при установке реактора.

— Всё возможно.

— Это случилось тогда же? — он указал на металлические пальцы протеза, не скрытые курткой.

Райн кивнул и лицо Даниэля скривилось, словно от боли.

Он присмотрелся к своему старому другу. Даниэль Нэроуз был уроженцем столичной планеты. Высокий, почти на голову выше Тома, он имел мощное телосложение, которое судя по всему продолжал поддерживать тренировками. Короткие, по военному подстриженные светлые волосы, нос с небольшой горбинкой и глубоко посаженые глаза. Он выглядел практически точно так же, каким его запомнил Том во время своей учёбы в академии флота. Когда он поступил на первый курс, Нэроуз уже получил звание энсина и проходил стажировку на курсах для получения лейтенантских погон. Они познакомились совершенно случайно.

В тот памятный вечер Том наконец поддался уговорам своих однокурсников и все вместе они завалились в один из баров которыми пестрели городские улицы, окружавшие академию. Когда у него кончилось пиво, он решил пройтись до барной стойки, чтобы повторить заказ. Узнав об этом его товарищи попросили заодно наполнить и их кружки, так что назад пришлось возвращаться с довольно увесистым подносом, на котором помимо его бутылки, так же стояли пять кружек, увенчанные пышными пенными шапками. И всё бы хорошо, не споткнись он об чью-то ногу в переполненном баре.

Одним, почти красивым в своём изяществе движении, поднос со всем содержимым обрушился на троицу сидящих за столиком людей с нашивками космической пехоты. Чем очень, очень сильно их опечалил. Настолько, что он не заметил, как они быстро окружили его в переполненном баре.

Том уже тогда знал, когда увидел их лица, что простыми извинениями он не отделается и уже приготовился к драке, когда одного из троицы мягко похлопали по плечу и когда тот повернулся посмотреть, мощный кулак обрушился на его челюсть, отправляя несчастного пехотинца в долгий нокаут. Завязалась драка, к которой постепенно стали подключатся представители всех родов войск, наполнявшие бар тем чудесным вечером. И Томас Райн принял в ней самое непосредственное участие. Кому-то врезал, от кого то получил. В общем старый добрый мордобой. Но лучшим моментом того вечера стал стул, который он обрушил на голову противника его недавнего спасителя.

Затем был суматошный побег из заведения и сумбурное петляние по улочкам и переулкам в старании убраться как можно дальше, пока не подоспела уже вызванная на тот момент хозяином заведения военная полиция. Тот здоровяк, который и оказался Дэнни Нэроузом, в последствии не смотря на более старший возраст стал одним из самых близких его друзей.

— Слушай, а ты то что тут делаешь? В отпуске?

— Нет, Том. Какой там отпуск. Я ушёл со службы ещё двенадцать лет назад.

— Стой, что?

— Да вот так бывает.

— Тогда, что на тебе за форма?

Дэнни оглядел себя. На нём была чёрно серая форма из брюк и расстёгнутого кителя. Она очень сильно была похожа на форму ВКФ только без флотских знаков различия. Лишь на правом плече была одинокая круглая нашивка с чёрным драконом, сжимающим в пасти меч.

— Я вольный стрелок дружище.

— Частный военный флот?

— Да, мы сейча… — он вдруг наморщился и достал из кармана личный терминал и ответил на звонок.

— Нёроуз… Да, я понял… Сейчас буду.

Он убрал устройство обратно в карман и вновь повернулся к старому другу.

— Том, я очень рад с тобой вновь увидеться. Если ты не против, я хотел бы встретиться с тобой вечером. Ты не занят сегодня после семи?

Райн покачал головой.

— Нет, чего у меня теперь в избытке, так это свободного времени.

— Отлично, давай я тебе пришлю адрес?

Том дал ему номер своего комма и они попрощались. Он ещё несколько секунд смотрел на удаляющуюся в сторону лифтов спину друга и вздохнув, вернулся к заполнению документов на планшете.

Глава 4

Райн наконец нашел заведение, которое было указанно в сообщении Даниэля. Этим заведением, оказался роскошный ресторан в одной из башен в самом центре Прайдена. Ресторан «Закатный луч» находился практически на самом верху башни «Королевский Коро» на высоте почти полутора километров от земли. Пускай она была не самой высокой в городе, проигрывая двенадцать этажей зданию главного административного комплекса города, она находилась значительнее западнее неё, и когда двадцати восьми часовой день Траствейна клонился к вечеру, именно из этого места в столице можно было увидеть последние лучи заходящего за горизонт солнца и насладиться прекрасным видом заката.

Поднявшись на триста шестьдесят два этажа вверх, Том покинул лифт. Ресторан располагался на открытой площадке и чтобы не подвергать своих посетителей опасности и различным неудобствам которые могла бы им доставить разбушевавшаяся непогода, вся площадка находилась под прозрачным куполом с широкими обзорными панелями. Сделанные из особого полимера, они обладали практически идеальной прозрачностью и позволяли полюбоваться зрелищем ради которого самые богатые люди в городе выстраивались в очередь в это заведение.

И тут, до Района дошло, что данному обществу он совершенно не соответствует. Не смотря на то, что на часах было всего шесть часов вечера и до заката ещё было не меньше пяти часов, ресторан был заполнен почти полностью. Мужчины в дорогих костюмах и женщины в великолепных дизайнерских платьях, заполняли площадку, пробуя изысканные блюда, которые предлагали одни из лучших кулинарных мастеров Вердена. Говорят, что хозяин смог сманить даже шеф-повара президента, после одной из встреч с ним.

Несколько человек обратили внимание на непритязательную кожаную куртку и потрёпанные штаны с множеством карманов, которые остались у него ещё со времён службы. Простая и удобная одежда, которую он делил вместе с военной формой на протяжении последних двадцати лет своей жизни. Не обращая внимания на бросаемые на него взгляды, Том прошел к мажордому ресторана и представился. В своём сообщении Дэнни сказал, что они будут ждать его тут. Проверив записи, мажордом элегантно кивнул и вежливо попросил следовать за ним. Он провел его в дальнюю часть площадки, которая была отгорожена матовыми панелями с отдельными дверями на каждой из них. Протянув руку, он повернул старинную бронзовую ручку и открыв дверь занял место рядом со входом жестом пригласив Райна внутрь.

— А вот и он. Ровно в шесть, как я и говорил. Том, ты так и остался пунктуальным занудой.

Пройдя через дверь, Райн оказался в небольшом отдельном кабинете. Таких кабинетов было несколько и они могли предоставить посетителям ресторана определённую степень уединения. В комнате, одну из стен которой занимала огромная прозрачная панель и дарила просто головокружительный вид на раскинувшийся внизу город, за круглым столом сидели двое. И увидев вошедшего, незнакомец грузно поднялся с кресла и протянул ему руку.

— Мистер Райн. Приятно познакомится, меня зовут Лестер Мэннинг. Капитан Нероуз много рассказывал о вас.

Том с улыбкой пожал руку.

— Уверен, что больше половины — это выдумки, сэр. Рад с вами познакомится.

— Присаживайтесь, мы заказали лёгкий обед пока ждали вас. Надеюсь вы не против рыбных блюд?

— Буду только рад.

— Ну и замечательно. Тёмное пиво, правильно?

Том усмехнулся глядя на своего друга.

— Я вижу Даниэль многое обо мне рассказал.

— Скажем так, одной из необходимостей моей профессии, является сбор полезной информации, а капитан Нероуз лишь предоставил мне ваше краткое описание. Знаете, вы похожи на вашего отца в молодости.

Это заявление удивило Района и он по новому взглянул на сидящего перед ним человека. Не очень высокий, примерно одного с ним роста. На вид лет сорок пять — пятьдесят, но в эпоху, когда биологический возраст людей прошедших курсы клеточной регенерации и омолаживающей терапии мог достигать двухсот — двухсот пятидесяти лет внешний вид не был показателем. Начавшие седеть на висках волосы были аккуратно и коротко подстрижены, а его коренастая фигура заставляла подумать о боксёре тяжеловесе. Одетый в такую же чёрную форму что и Дэнни он не просто носил её. Том часто видел подобное у строевых офицеров флота, которые командовали кораблями и участвовали в сражениях. Они носили свою форму, будто доспех, словно она была для них бронёй подобно щитам гиперпространственного корабля. Здесь он чувствовал тоже самое. Его собеседник заметил его взгляд и улыбнувшись поднял бокал белого вина в немом тосте.

— О да, тот самый Виктор Райн. Наверное он не рассказывал вам о временах в академии на Тендрисе?

— Нет, он чаще отшучивался о своих годах проведённых там. Рассказал, что больше всего это было похоже на смесь ада и страны чудес.

Его собеседники переглянулись и засмеялись. Их можно было понять. И Райн и Нероуз в своё время учились там, когда решили посветить свою жизнь флоту и описание данное отцом было чрезвычайно… точным. Время проведённое там действительно было очень трудным, но в тоже время невероятно интересным.

— Да, это похоже на него. Хочу отметить, что я был очень рад, когда шесть лет назад услышал о том, что его произвели в полные адмиралы. Он как никто другой заслуживает своё звание. То, как он решил проблему на Сфертере, — Лестер поднял свой бокал в импровизированном салюте. — Заслуживает восхищения.

— Да, это действительно был один из наиболее ярких моментов его карьеры.

— Что правда, то правда.

Открылась дверь и вошли несколько официантов с блюдами. Они молчаливо прошли в комнату и быстрыми, аккуратными движениями сервировали стол поставив перед каждым белоснежную тарелку, накрытую серебрянкой крышкой. Закончив свои обязанности, они удалились столь же тихо, как и появились.

Протянув руку, Лестер поднял крышку и отставил её в сторону. На тарелке перед ним лежал запечный представитель местной океанической фауны в окружении приготовленных на гриле овощей.

— Траствейнский лунный карп. Поверьте Райн, это потрясающее блюдо.

И сам тут же приступил к трапезе, предварительно взяв порезанный на ломти лимон с отдельного блюдца и щедро полил его соком рыбу. Последовав его примеру и попробовав блюдо, Том к своему удовольствию с ним согласится. Чуть островатое, нежное мясо таяло во рту оставляя после себя приятное послевкусие, а поданные к нему в качестве гарнира овощи прекрасно дополняли основное блюдо.

На некоторое время голоса в кабинете смолкли, прерываясь лишь на похвалы в адрес шеф-повара.

— Дэнни, я всё хотел спросить, что ты делаешь на Траствейне.

Его друг отложил в сторону нож и вилку и вместо них взял бокал с пивом, чтобы запить еду.

— Мы подписывали небольшой контракт. Их верфи должны поставить нам двенадцать новеньких грузовых челноков и несколько упрощённых версий флотских ботов класса «Морской ястреб».

Том присвистнул от удивления. Об этих ботах он уже слышал. Морские ястребы были одной из последних модификаций ударных десантных челноков во флоте Вердена и отличались повышенной защитой и скоростью, и тот факт, что гражданская верфь, которая правда и спроектировала эту модификацию, предлагала пусть и изменённый, но всё же проект флотской техники сторонним организациям не мало удивил его. С другой стороны, «Ястреб» использовался не только на флоте. Разнообразное количество его несколько более простых модификаций были рабочими лошадками в подразделениях полиции и различных чрезвычайных служб.

— Это очень хорошие птички, Дэнни. Вам повезло с ними.

— А то мы не знаем. У нас на некоторых кораблях до сих пор в шлюпочных отсеках стоят челноки типа «Минотавр». Нет, это хорошие машинки, но слишком уж конструкторы намудрили с ними. Вроде могут всего по немногу, но ни для чего не подходят идеально.

Райну оставалось только согласится. Программа почти двадцати пяти летней давности, когда Адмиралтейство разместило заказ на новый тип десантно-штурмовых судов. В тендере победил проект, который в последствии получил наименование «Минотавр». Сама идея была в том, что каждый бот можно подстроить под определённую задачу. При доставке на поверхность солдат, к нему присоединяли специальный отсек для перевозки пехоты. При операциях где была необходима огневая поддержка, десантный отсек заменялся разнообразными орудийными модулями. И так далее. Сама по себе модульная компоновка, которая в бумаге выглядела перспективно, можно было иметь одно судно для большого количества задач, на деле оказалась бюрократическим ужасом, который исторгло из себя бюро поставок. Когда они стали поступать на вооружение, тут же появилась проблема. Наверное за всё время службы этой модели, ни на одном корабле из тех на которых они базировались ни разу за всё время не было полного комплекта модулей. Бесконечные проблемы с поставками комплектующих и множество детских болезней, которые проявились в ходе эксплуатации привели к тому, что проект был свёрнут, а доктрина применения малых судов вернулась к концепции более узкоспециализированных, но всё же куда лучше подготовленных к своим задачам кораблей.

Он протянул руку и его собеседники ударили по его кружке своими, отметив удачный контракт.

— Кстати Том, как у тебя прошли дела в Сашимото?

— Так себе, — ответил Райн и скривился. — Они рассмотрели моё личное дело, после чего у меня состоялся довольно длительный разговор с представителем отдела кадров. Они были крайне вежливы, когда сообщали мне, что в данный момент не нуждаются в моих услугах.

— Проклятье. Сочувствую, Том.

Что странно, сочувствия в его голосе Райн не услышал. Лишь лёгкое нетерпение.

— Но если быть честным, я знал, что они тебе откажут.

Нероуз развел руками, словно извиняясь за резкость сказанного. — Посуди сам, ты офицер на половинном жалованье, который был выведен за штат после предварительного решения следственной комиссии. Один только этот факт с лёгкостью закрыл бы тебе дорогу на их верфи, пусть даже и в должности консультанта. Они посчитают, что раз флот тебе не доверяет, значит не должны и они.

Том открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его. Даниэль был прав. Так что ему не было смысла как-то спорить с данным заявлением.

— Но ты не переживай, уверен, что мы сможем помочь тебе с этой проблемой.

Райн скептически поднял бровь посмотрев на него.

— Дэнни, спасибо конечно, я польщён…

— Том, ты не понял. Мы не собираемся помочь тебе получить работу. Мы сами предлагаем тебе её.

— Не понял.

Нероуз посмотрел на своего старшего товарища. Вздохнув Лестер поставил бокал, который всё это время катал в пальцах, на стол и опершись на него локтями чуть наклонился вперёд.

— Томас, я хочу предложить тебе контракт в нашей организации. Нероуз рассказал мне о том, что с тобой случилось. Я же в свою очередь воспользовался старыми связями и смог полностью вытащить материалы СКДФ и твоё личное дело.

— Вы копались в моих файлах? Это незаконно.

— Скажем так, это цена, которую я готов был заплатить за своё любопытство и хочу отметить, был приятно удивлён тем, что увидел. Касательно моего предложения. Это стандартный контракт. Ты поступишь к нам на службу на срок в два года с возможностью последующего продления контракта. Будешь получать зарплату и если покажешь себя достойным и профессиональным кадром, то и карьерный рост.

— Но разве эт…

— Должность капитана корабля ты не получишь. Даже старшим помощником не будешь. Хотя капитан Нероуз и предлагал тебя сдать к нему на попечение в этой должности. В данный момент на одном из моих кораблей, «Фальшионе» вакантно место тактика и я бы хотел предложить тебе эту должность. Твои оценки по этому предмету в академии и высших тактических курсах говорят сами за себя. И если ты хотя бы в половину хорош так же, как твой отец я буду рад получить к себе такого человека.

— Лестер, сэр, это очень… неожиданное предложение, но даже будучи выведенным за штат, я всё ещё являюсь офицером верденского космического флота. Я не могу просто так взять и поступить на службу в частную военную организацию.

— На самом деле можешь. Прецеденты, благо, имеются. Верден часто одалживает своих офицеров на половинном жалованье в качестве временных служащих во флоты других государств. Так же они выполняют огромное количество заказов консультативного характера во множестве государств. Даже у нас служит несколько «бывших» офицеров, о которых их флоты забыли по определённым причинам. Звёзд они с неба не хватают, но являются хорошими и надёжными людьми, а именно такие мне и нужны.

В комнате повисло молчание. Мэннинг смотрел на него немигающим взглядом и Тому стало немного неловко… ровно до того момента, как осознал. Это его возможность вернутся назад. Пускай и не так как он хотел, но всё же. Он всегда чувствовал себя на поверхности неловко, словно не в своей тарелке. Это ощущение мгновенно пропадало, стоило ему вернуться обратно в космос. И теперь, когда у него отобрали крылья, появился шанс вернуть всё обратно. Хотя бы часть. В конце концов лучше ухватить кусочек мечты, чем смотреть на неё не имея возможности дотянуться рукой, особенно если однажды уже прикоснулся к ней.

— Хорошо, — наконец произнёс он после раздумий. — Я согласен.

Лестер Мэннинг протянул ему через стол руку, которую Том решительно и без колебаний пожал.

Глава 5

Рик Брайтли сидел в своём кресле и уже практически двадцать минут выслушивал поток жалоб, который изливал на него государственный представитель СНП.

— Господин Брайтли, мы в очередной раз вынуждены выразить вам своё недовольство. Как я уже сказал ранее, наше правительство не довольно тем, как ваш флот занимается защитой наших систем от угрозы пиратства.

Брайтли вздохнул.

— Франциско, как я уже отмечал, наш флот не занимается защитой «ваших» систем. В задачу кораблей ВКФ входит защита гражданского судоходства, с чем я должен заметить они прекрасно справляются. Что же касается ситуации с набегами преступных элементов на «ваши» системы, то тут мы ничего не можем поделать. В данный момент силы нашего флота сильно распылены по пространству. Тем более, что вы сами ограничили общий тоннаж наших кораблей, объясняя это тем, что большое количество военных кораблей другого государства может негативно повлиять на ваш суверенитет.

— Господин Брайтли, я вынужден в очередной раз заявить, что правительство СНП, вынужденно требовать от Вердена, чтобы его капитаны проявляли больше внимания нашим обитаемым системам.

— Но вы же сами не дали нам разрешения на аннексию HG-249 для создания базы в вашем секторе. Если бы вы позволили нам сделать это в прошлом году, как мы и про…

— О создании вашей военной базы на нашей территории не может быть и речи. Суверенитет Союза Независимых Планет, это то что объединяет нас и делает восходящей звездой в обитаемом космосе.

Ага, а на самом деле, вы разлагающийся труп, в котором постоянно копошатся трупные черви и теперь вы жалуетесь на врача, за то что он не помогает вам, хотя сами же его в дом и не пустили.

— Поэтому, мы опять вынуждены требовать, чтобы ваши капитаны уделяли больше внимания нашим системам. В конце концов только благодаря нашим торговым льготам, ваша торговая империя процветает.

— Франциско, я несколько не уверен, что обсуждение торгового аспекта данной проблемы является определяющим в этом вопросе. Всё же, наши торговые суда так же выполняют значительную долю и ваших трансферов между системами СНП.

Брайтли знал, что это правда. Открыв свои гиперпространственные маршруты для торговых компаний Вердена, СНП по сути загубило на корню своё коммерческое судоходство, с годами всё больше и больше перекладывая перевозки на плечи верденских компаний, что было не удивительно. Верден обладал куда более мощным флотом, чем СНП когда-либо могли мечтать построить, но поскольку его правительство не было заинтересованно в развале экономики сектора, оно старалось не «выдавливать» своих конкурентов с этого рынка, используя территорию СНП из-за их торговых маршрутов, связывавших Верден и пространство Земной федерации.

Тем не менее, учитывая что каждая система союза по сути находилась на попечении местных властей, то уже через десять лет, количество контрактов, которые местные фирмы перекладывали на плечи верденских фрахтовиков вырос на шестнадцать процентов. Но это и не удивительно. Верденские суда были быстрее, надёжнее и вмещали больше груза, поэтому не было ничего удивительного, что с каждым годом количество контрактов всё росло, что в свою очередь поставило многие местные частные компании по перевозке грузов на грань банкротства. Они просто не получали заказов и соответственно денег за них, для того что бы оплачивать содержание своих судов. И постепенно, хотя и совершенно не желая этого, верденские торговые суда стали доминировать на просторах СНП.

Другой острой проблемой стояло пиратство. На просторах Союза, который включал в себя девяносто шесть звёздных систем, никогда не было такого понятия как объединённые армия и флот. Все силы правопорядка были представлены Гвардией союза, которая в теории должна была спонсироваться из ассигнований предоставляемых каждой системой. Хорошая задумка, которая должна была обеспечить Союз собственными вооружёнными силами в итоге превратилась в разношёрстное сборище кораблей, которые выкупались где только можно. Ещё хуже дела обстояли с финансовой стороной этого вопроса. Коррупция пустила свои корни почти в каждом аспекте этого бюрократического ада, который они гордо именовали «истинно демократичной правительственной системой». Деньги утекали бурными реками из финансовых фондов и пропадали, оседая на личных счетах тех, кто оказался достаточно умён и недостаточно благонадёжен. И в особенности это касалось местных вооружённых сил. Так, к примеру, во время своей работы Брайтли столкнулся со случаем, когда один из планетарных губернаторов смог сколотить под своим командованием достаточно серьёзную силу. Целую лёгкую ударную группу если быть точным. Шесть линейных крейсеров и корабли прикрытия. Почти двадцать боевых кораблей с экипажами и частями материально технического обеспечения. Данная сила, могла бы полностью обезопасить его и близлежащие системы от практически любой угрозы местного значения. Если бы не одно «но». Данные корабли, как и их экипажи и практически всё с ними связанное существовали исключительно на бумаге. Планетарный губернатор каждый год получал довольно не скромное финансирование для своего «бумажного тигра» и не нужно быть гением, чтобы понять, куда именно уходили деньги.

— Так же, я хочу отметить, что в условиях наших дипломатических противоречии с Рейнским Протекторатом, мы не можем выделить больше кораблей для охраны «ваших» систем. И мне кажется, что вы переоцениваете угрозу, исходящую от этих преступников.

— У них есть корабли, господин Брайтли. И оружие. Они жестоки и беспощадны. И если говорить откровенно, мне кажется, что ваши капитаны не так хороши как вам кажется.

Чёртов напыщенный ублюдок.

— Франциско, — Рик глубоко вздохнул, чтобы постараться успокоится и не сказать лишнего. — Я более чем уверен, что уже находящихся в вашем пространстве кораблей более чем достаточно. А в профессионализме наших капитанов вы можете быть уверены…

— А как же ваш эсминец?

— Какой эсминец?

На лице его собеседника расплылась мерзкая улыбка, от осознания что он знает что-то такое, что не известно его оппоненту. От этого зрелища в желудке у верденца казалось образовался ледяной ком.

— Ну как же, господин Брайтли, ваш доблестный эсминец, капитан которого позволил себе попасться на наживку обычного пирата, который прикинулся грузовым судном подойдя поближе уничтожил его ракетами.

— Когда это было? Где?

— Около месяца назад, в Системе Абрегадо.

— Месяца!? — Брайтли чуть не вскочил на ноги. — Вы знали об этом месяц и молчали? Что с выжившими? Они есть?

— К сожалению, когда наши корабли подошли к месту… схватки, пиратский корабль уже успел скрыться. Наши люди нашли обломки вашего корабля. К сожалению, спасшихся с него не было. А что касается предыдущего вопроса, то нам нужно было провести собственное расследование, чтобы понять, как ваш бравый капитан попался в столь глупую ловушку.

— Моё правительство будет требовать все материалы, связанные с этим делом. Все записи сенсоров и сопут…

— Вы её получите. После того, как своё расследование закончат наши люди. А сейчас, прошу меня простить. У меня назначена встреча с другим дипломатическим представителем. Прошу меня простить.

Брайтли поднялся с кресла и на негнущихся ногах прошел к выходу, переваривая в голове ситуацию. Он был настолько поглощён этим, что не сразу обратил внимание на двух человек, стоявших в приёмной, которых Франциско встретил словно старых и близких друзей. И если на мужчину в гражданском костюме он практически не обратил внимания, то его компаньон, заставил его замереть чуть не споткнувшись. Он был одет в военный мундир серого цвета с кроваво алой окантовкой, форму флота Рейнского Протектората.

— О, господин Верль, капитан Форсетти. Очень рад, что вы пришли. Проходите в мой кабинет и мы сможем наконец обсудить интересующие вас вопросы….

Глава 6

Он сдерживал себя сколько мог. Всё время, которое он провёл в кабинете этого ублюдка, выполняя роль безмозглого дуболома, ему хотелось взять эту мразь за горло и сдавить, смотря как жизнь по капле будет покидать его. Лишь дисциплина, вбитая в него годами военной службы позволила стоять с полностью спокойным лицом, изредка посмеиваясь над шутками, которые казались хозяину кабинета очень смешными.

Они покинули его офис, раскланявшись в вечной дружбе и своём уважении представителю Союза внешних планет и спустились на несколько этажей вниз, где на отдельном, поддерживаемом пилонами выступе здания была размещена посадочная площадка для флаеров. Их машина уже ждала и когда двери лифта открылись пропуская их на продуваемую ветром платформу, длинный представительный флаер стоял с прогретыми двигателями. Стоило ему сесть внутрь и крышку с котла наконец сорвало. Он в злости швырнул фуражку в дальний конец салона.

— Паршивый ублюдок.

— Вам нужно быть спокойнее, Вильям, — сказал его компаньон садясь в машину следом и закрывая за собой дверь.

— Спокойнее?! Вы видели, какое представление он устроил? Он не просто так перенёс нашу встречу на это время. Недомерок знал, что мы обязательно столкнёмся с верденцем. Он использует нас, как чёртову палку, чтобы подтолкнуть верди в нужном ему направлении.

Его собеседник, одетый в строгий деловой костюм, расстегнул пиджак и достал из одного подлокотника планшет. Его серые глаза пробежав по сообщениям на экране поднялись и остановились на молодом офицере.

— Капитан, сколь бы не была неприятна данная ситуация, тем не менее она вряд ли может повлиять на оперативную безопасность операции. Конечно, мне тоже не понравился тот трюк, который он провернул с нами, но в данном случае мы ничего не можем поделать.

— Их высокомерие бесит меня. И откуда уверенность в том, что оперативная безопасность не находится под угрозой?

— Потому, что я так сказал, капитан.

Его резкий тон прозвучал подобно опускающемуся на плаху лезвию гильотины. В салоне ненадолго повисла тишина, но гнев всё ещё полыхал в глазах молодого офицера. Вздохнув его собеседник отложил планшет и закинув ногу на ногу, откинулся в кресле.

— Вильям, как я уже сказал, вам нужно привыкнуть к отношению этих людей и не обращать внимания на их высокомерие. СНП был основан в колонизационную эру, поэтому на выходцев государств, которые образовались после её завершения они смотрят с высока, считая нас чем-то вроде детей, которые только-только начинают вылезать из своих песочниц. Их пренебрежительное отношение, это та плата, которую приходится платить при общении с ними.

— Но то что он провернул перед нашим приходом…

— Лишь досадная неудача. Должен признать, что мне следовало заподозрить его в желании сделать нечто подобное, но к сожалению, не смог. Это моя ошибка и я её признаю. Тем не менее, для всех я остаюсь не более чем представителем торгового картеля Рейнского Протектората. Не более того. Вы же обычный служака флота приставленный картелем к нам в качестве консультанта по безопасности грузоперевозок. Вся эта информация должным образом составлена и находится практически в свободном доступе, так что если верди решат копать в этом направлении, они не обнаружат подвоха.

— Закон мёрфи.

— Что простите?

— Старая поговорка. Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так.

Луи Верль проговорил фразу про себя, словно пробуя её на вкус и кивнул капитану, признавая правдивость его слов.

— Весьма мудрые слова, капитан. Но всё же, прошу вас мне поверить, что в данный момент опасности нет. По крайней мере на уровне проводимой нами операции. Я являюсь главой местной резидентуры уже четыре года и успел хорошо подготовится к проведению нашей миссии. Кстати, как дела с ремонтом «Крестоносца»?

— Закончим в течении недели, плюс-минус пара дней. Практически все неполадки, которые можно было исправить здесь, люди Сергея отремонтировали. За исключением сенсорных систем. Нам нужна полная замена и мы отправили курьера со списками необходимых запчастей. Должен сказать, что аспект материально технического обеспечения, меня… мягко говоря разочаровывает. Нам обещали полное обеспечение и…

— К сожаления, наша местная база была создана в спешке. Я понимаю ваше недовольство и то что мы не способны обеспечить вас на должном уровне. Но прошу понять, что база «Турин» создавалась для поддержки разведывательных операций, а не боевых. До этого времени, им не приходилось принимать боевые корабли и заниматься их обслуживанием. Тем не менее, я хочу заметить, что вы справились великолепно в системе Абрегадо.

Форсетти фыркнул, — зато вы облажались. Вы гарантировали, что это будет корабль более старого типа.

— Я думал, что капитаны флота, должны быть готовы к неожиданностям. Разве нет?

Вильям скрипнул от досады, но сдержался. В данном случае крыть ему было нечем. Как бы ему не хотелось свалить вину на ошибку разведки, он не позволял себе это сделать, признавая свою вину. В конце концов именно он является капитаном корабля и должен был быть готовым к любым неожиданностям, но позволил разведывательной информации ввести себя в заблуждение. Из-за этой ошибки «Крестоносец» простоял в доке почти месяц. И второй раз, он такого не допустит.

Увидев перемену на лице его собеседника, Луи усмехнулся и чуть наклонился к нему.

— Послушайте, капитан. Я знаю, что наши ведомства не слишком ладят между собой, но тем не менее мы делаем здесь одно дело. Я понимаю, что в случившемся есть и наша вина и впредь постараюсь предоставлять вам более полные сведения. И когда мы продолжим рейды, вы будете получать настолько полные сведенья, насколько мы сможем достать. А если же мы чего-то будем не знать, то так и скажем.

— Насчёт следующих рейдов. У меня по-прежнему есть вопрос касательно…

— Я знаю, но в данном вопросе контр-адмирал дал чёткие указания.

Форсетти сглотнул, что далось ему с трудом. Данный момент операции стоял у него костью в горле.

— Они сдались, Луи. Когда их корабль разваливался на части, они передали что сдаются.

— В данном вопросе, я согласен с контр-адмиралом Рабиновичем. Наша операция слишком важна, чтобы мы могли оставлять свидетелей. Его приказы в данном случае не подлежат обсуждению. Я понимаю, что вам возможно было непросто их выполнить…

— Спасательные капсулы, Луи. Одиннадцать спасательных капсул. Это больше сотни человек. Мы могли бы взять их на борт и доставить на «Турин».

Верль вздохнул.

— Поймите, капитан. Если о проводимой нами здесь акции станет известно, то это может стать поводом к началу войны между Протекторатом и Верденом. По крайней мере преждевременному. Да и прими вы их на борт, мы бы не смогли бы дать им статус военнопленных. Эти люди бы просто исчезли, в лучшем случае попав в лагеря из которых им бы уже не довелось выйти живыми. Как мне кажется, вы поступили более милосердно.

Милосердно…. Это слово вызвало у него приступ отвращения и он с трудом удержал себя, чтобы не высказаться в ответ. Он прекрасно помнил тот момент, когда стоял на мостике и наблюдал за тем, как его ракеты рвали эсминец верди на части. А ещё он помнил сообщения о просьбе прекращении огня передаваемые по открытой частоте. Его офицерам РЭБ с лёгкостью удалось заглушить их мольбы. Но тем не менее эти люди продолжали передавать его, надеясь на то, что их услышат. Что их перестанут убивать. Они просили остановить бой даже тогда, когда с его корабля к каждой капсуле стартовали ракеты, снаряжённые пяти килотонными боеголовками. Одна за одной капсулы исчезали в пламени ядерных взрывов пока не исчезли все до единой, а из динамиков продолжали звучать слова мертвецов.

Он мог бы пойти наперекор приказам и подобрать бы их. Но….

Приказы не обсуждают.

Вдруг раздался сигнал голосового сообщения и голос пилота зазвучал из динамиков салона.

— Мистер Верль, сэр. Только что поступило зашифрованное сообщение, с пометкой «срочно».

Луи нажал на кнопку ответа и протянув руку взял свой планшет.

— Хорошо, Энтони. Загрузите его на мой терминал, а затем очистите банк данных машины и систем связи.

— Да, сэр. Начинаем передачу.

Начальник разведывательной резидентуры Рейнского Протектората задумчиво смотрел на экран и лицо его морщилось от каждой прочитанной строчки. Форсетти старался не подавать виду, хотя содержание сообщения так же представляло для него интерес. Но тем не менее он решил не лезть. Если информация в сообщении будет касаться него, ему об этом сообщат.

— Ну что же, — произнёс Луи, отложив планшет в сторону. — Похоже господин контр-адмирал решил взять операцию под более пристальный контроль.

— Простите?

— Вам приказано вернутся на «Турин». Через десять дней туда прибудет Рабинович со своим штабом для форсирования операции. Согласно выкладкам его подчинённых, мы не создаём достаточного напряжения.

— Но ведь прошло всего четыре месяца с начала операции. Мы предполагали постепенное увеличение давления на СНП и торговые компании верди…

— Очевидно, что контр-адмирал решил ускорить процесс. Так что, капитан, наслаждайтесь отдыхом. Через десять дней он закончится.

Глава 7

16 марта 784 года после колонизационной эры.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

— Ракеты! Ракеты! Ракеты! Внимание, вижу двенадцать птичек. Расстояние пять и две целых миллионов кликов. Идут к нам по пеленгу ноль-три-семь на ноль-один-два. Скорость двадцать две тысячи километров в секунду. Время подлёта двести тридцать секунд.

— Секциям ПРО, готовность. Райн, мне нужна отметка на цель.

— Выполняю, капитан.

Его пальцы скользили по клавишам. Сенсоры «Фальшиона» сканировали пространство выискивая корабль, который выпустил в них ракеты.

— Передайте на грузовые суда, отходить от нас по противоположному вектору подхода ракет. «Сицилии» перестроиться на левый фланг транспортов и прикрыть их. А мы займёмся нашим бандитом.

Связисты отрапортовали и тут же начали передавать сообщение. На центральной голографической сфере тут же началось движение. Группа из пяти тяжёлых транспортов начали грузно изменять вектор своего движения. Вместе с ними двинулся второй корабль, который вместе с «Фальшионом» занимался их сопровождением.

— Сэр, транспорты начали манёвр расхождения, «Сицилия» сопровождает их.

— Прекрасно. Райн?

— Ищу, капитан. Он очень хорошо прячется. Время подлёта ракет противника, сто восемьдесят секунд.

— ПРО, по готовности открывайте огонь.

— Есть, сэр.

На экране было видно, как ракеты приближаются всё ближе и ближе к кораблю. Каждая из них отслеживалась с помощью комплексов радаров и лидаров систем наведения. С каждым мгновением они сокращали пространство до лёгкого крейсера, который вырвался вперёд, прикрывая собой тихоходные транспорты, которые должен был охранять и изображая из себя мишень. Ведь всегда была возможность, что ракеты были направлены на грузовики, а не на него. Поэтому ему нужно было выступить живым щитом для них. К сожалению, если летящие к ним ракеты были прекрасно видны, то вот корабль, который их выпустил всё ещё оставался невидимым. И как бы не старался Том, засечь мерзавца не удавалось.

Основными системами наблюдения за кораблями в пассивном режиме являлись комплексы радиолокационных и лазерных радаров, а так же датчики частиц Черенкова, которые излучал двигатель любого корабля. Эти частицы были единственным известным явлением, которое распространялось быстрее скорости света и датчики, которые считывали их показания позволяли в реальном времени следить за кораблём, который излучал эти частицы. Но тут была и обратная сторона монеты. Если двигатель не работал, то соответственно и не выпускал в пространство эти частицы, а значит засечь его этими датчиками было не возможно. Ещё одной особенностью было то, что со временем, частицы Черенкова рассеивались в пространстве, что ограничивало радиус действия датчиков. Расстояние с которого можно было следить за кораблём используя датчики Черенкова, варьировалось в зависимости от мощности системы и уровня излучения частиц, но в среднем максимальной дистанцией обнаружения было расстояние от девяти до двенадцати световых минут.

И сейчас противник, заглушив все свои системы и держа двигатель на минимальной мощности превратился просто в огромный кусок метала, который не так то просто обнаружить в космическом пространстве. У них было лишь примерное местоположение противника, благодаря вектору подхода выпущенных им ракет, на встречу которым с борта «Фальшиона» начали одна за другой стартовать противоракеты.

И тут к нему в голову пришла мысль. Его пальцы заметались введя курсы и вектора для ракет. На голографической сфере стало формироваться огневое решение.

— Райн?

Он был так поглощен своей задачей, что не ответил. Его пальцы вбили последние переменные и отдали команду на запуск. Пусковые левого борта дали залп в казавшееся пустым пространство. Десять ракет вырвались в пустоту выброшенные мощными магнитными ускорителями. Отдалившись по инерции на расстояние в пятьсот километров они запустили свои мощные маршевые двигатели и постоянно возрастающим ускорением устремились к своей цели.

— Сэр, этот мерзавец ведёт себя очень скрытно. Нужно спугнуть его.

— Он может быть где угодно.

— Нет сэр. Если его целью являются транспорты, а я думаю, что это так, то ему нужно будет постепенно сокращать расстояние между ними. Вы приказали им и «Сицилии» сменить курс. Они будут уходить в сторону от предполагаемой угрозы, а значит ему нужно будет двигаться за ними, чтобы не выпустить их из зоны эффективного действия ракет. Он пойдёт нам на перерез, по такому вектору, чтобы иметь возможность вести по нам огонь из своих бортовых пусковых и в тоже время атаковать транспорты погонным вооружением.

Капитан кивнул, смотря как на экране наступающие ракеты стали исчезать одна за другой, поражаемые ракетами перехватчиками. В тоже время, ракеты выпущенные «Фальшионом» всё ещё набирали ускорение и расходились несколько необычно широким веером, нацеленные в то, что казалось пустым участком космоса.

— С чего ты взял, что он поступит именно так?

Райн прикусил губу.

— Я бы так поступил, сэр.

Противоракеты сбили семь ракет, из которых пять прорвались через зону дальней ПРО. Когда они достигли дистанции в полмиллиона километров, в игру включились лазерные кластеры ближней обороны. На «Фальшионе» их было по семь на каждом борту, каждый кластер состоял из трёх излучателей со скорострельностью в один импульс в десять секунд. Именно столько времени требовалось для зарядки конденсаторов излучателя перед выстрелом. Дистанция максимального поражения каждого излучателя составляла пятьсот тысяч километров, но дистанция прицельной стрельбы, когда обеспечивалась максимальная точность была гораздо ниже и равнялась примерно трёмстам — трёмстам пятидесяти тысячам километров. Учитывая, что при подходе ракет, их ускорение возросло до шестидесяти пяти тысяч километров в секунду, они должны были пересечь дистанцию зоны ближней ПРО «всего» за пятнадцать с половиной секунд, что означало всего по три выстрелу для каждого излучателя в кластере.

Искусственный интеллект постоянно сканировал пространство и как только системы управления огнём захватили цели, компьютер открыл огонь в автоматическом режиме, без участия человека. Человеческий мозг был просто не способен принимать решения в столь сжатые сроки. А вот перед искусственным интеллектом такой проблемы не стояло. Левый борт «Фальшиона» озарился пламенем, когда кластеры дали залп и на мостике раздались радостные возгласы, которые тут же умолкли, когда по экранам промчались строчки повреждений.

Излучатели смогли сбить четыре ракеты, но пропустили одну. Пройдя через зону ПРО, она приблизилась на дистанцию в тридцать тысяч километров и детонировала свою боевую часть.

Боеголовка ракеты была не ядерной, хотя в прошлом в военных конфликтах в космосе такой вид боеприпасов считался основным, наравне с ракетами с картечной боевой частью. Нынешние ракеты в большинстве своём были оснащены лазерными боеголовками, которые представляли из себя рентгеновский лазер с ядерной накачкой и системой фокусирующих линз. При подрыве ядерного заряда, его мощность фокусировалась через группу лазерных модулей и выстреливала в цель несколько энергетических импульсов. По сути, эти ракеты были похожи на старые зенитные ракеты которые использовались на Старой земле ещё до эпохи колонизации, которые атаковали цель подрывая свою боевую часть при подлёте к ней и поражали её конусом расходящихся осколков.

Не смотря на то, что мощность энергетических излучателей, установленных на ракеты была на порядок слабее чем у корабельных энергетических орудий, они атаковали с куда более короткого расстояния и этого было достаточно для того, чтобы пробить бортовые щиты корабля и нанести ему урон.

И сейчас произошло именно это. Из трёх импульсов два были отражены щитами левого борта, а третий пробил его и копьём сияющего света вонзился в бок корабля.

— Сэр, пробита броня левого борта у тридцать четвёртого шпангоута. Мы потеряли первую пусковую и две батареи лазерных орудий.

— Перекатите нас к нему правым бортом, — Капитан не отрываясь смотрел на ракеты, выпущенные «Фальшионом» которые как раз подходили к пространству из которого по его кораблю открыли огонь. А Райн молился про себя, что бы он оказался прав.

— Контакт! Мы засекли его! Пеленг на цель ноль-три-восемь на ноль-один-три. Противник резко увеличил мощность двигателя и смещается в сторону конвоя, капитан.

Командир крейсера глянул на своего нового тактика и усмехнулся.

— Райн, захват цели. Беглый огонь. Надо отплатить поганцу.

— Да, капитан.

Ему оставалось только подкорректировать, уже готовое решение для стрельбы и пусковые уже повёрнутого к врагу правого борта открыли огонь через специальные пробелы в энергетических щитах, которые были подобны амбразурам на древних боевых кораблях. Как только ракеты покинули их, выброшенные в космос магнитными ускорителями, по специальным трассам подачи боеприпасов из погребов корабля, которые были расположены в глубине его корпуса для большей защиты, стали поступать новые снаряды. Цикл перезарядки пусковых составлял двадцать четыре секунды и по прошествии этого времени, они дали новый залп. — Сэр! Противник меняет курс и идёт на сближение с нами. Видим запуск новых ракет.

— Прекрасно, раз мы завладели его вниманием, не будем оставаться в долгу. Рулевой, коррекция курса. Сближаемся с противником.

— Да, капитан.

На экране, ракеты выпущенные «Фальшионом» приблизились к неопознанному кораблю противника. На встречу им вылетела стая ракет перехватчиков и ракеты стали исчезать во вспышках небольших ядерных зарядов. Но не все. Часть прорвалась и их встретили огнём кластеры лазерных излучателей. Две ракеты под прикрытием платформ РЭБ, которые заменили три ударные птички в пусковых, включились в чётко отсчитанный Райном момент, ослепив прицельные комплексы противоракетной обороны противника и позволили двум ракетам подойти на дистанцию поражения.

— Есть попадание, капитан. Корабль противника теряет воздух…

И правда, за Бандитом-1, словно кровавый след, тянулся шлейф из замерзающего в вакууме кислорода. Капитан вражеского корабля не был дураком и тут же развернул корабль другим бортом, чтобы встретить вторую волну ракет.

— Прекрасная работа, Том.

— Спасибо, сэр. Я…

— О боже! Сэр, транспорты!

Все тут же обратили свой взгляд к голографической сфере, как раз в тот момент, когда взорвался первый грузовой корабль. Огромное судно, массой покоя почти в два миллиона тон исчезло во вспышке термоядерного взрыва.

За ним следом с экранов исчезла «Сицилия» поражённая ракетами, которые ударили ей «под юбку» в не перекрытую щитами область двигателей. С момента появления на экране ракет до их попадания прошло всего двадцать секунд, что означало, что корабль запустивший их находился на расстоянии меньше полутора миллионов километров.

— Проклятие.

Том смотрел на то, как так и не появившийся на экране корабль добивает остатки конвоя. Ему потребовалось всего полторы минуты, чтобы уничтожить оставшиеся корабли. Корабль с которым «Фальшион» вёл бой словно по сигналу начал разворот и стал на максимальном ускорении отдалятся от них, выбросив в пространство автономные платформы РЭБ, которые залили сенсоры помехами и ложными целями. Он всё ещё находился в зоне огня «Фальшиона» и не выйдет из неё ещё как минимум двадцать минут из-за своего вектора движения и у команды крейсера были реальные шансы уничтожить его, но это в целом бы уже ничего не изменило.

Капитан крейсера откинулся на кресло и нажал несколько клавиш на своём терминале. Экраны погасли и вновь зажглись и вместо разгромной картины прошедшего боя, на них отобразилась реальная обстановка. «Фальшион», «Сицилия» и ещё три корабля их группы неслись через гиперпространство, на скорости в тысячу раз превышая скорость света.

* * *

— И так господа, кто мне объяснит, как так получилось?

Невысокий мужчина сидел в кресле, раскатывая между пальцами сигару. За столом в небольшой кают кампании крейсера собрались участники недавних учений для их разбора. Первым ответил старпом, невысокая худая женщина с практически полностью обритой головой.

— Очень просто. Похоже у нашего босса плохое чувство юмора.

Помещение наполнилось не весёлыми смешками.

Капитан Исаак Маккензи улыбнулся и зажав сигару зубами раскурил от зажигалки. Тут же над его креслом включилась вентиляция, начав тут же всасывать в себя дым, чем спасла остальных членов экипажа от зловония обожаемых капитаном сигар.

— И всё же, Магда. Я бы хотел услышать более точный обзор произошедшего.

— Хорошо. Наша задача была крайне простой. Сопровождение каравана и его последующая защита от нападения «неизвестного противника». Как вы знаете, до определённого момента, всё шло хорошо. Наш новенький довольно неплохо предсказал действия Бандита-1 и мы хорошенько его потрепали, но…

— Но похоже Лестер предвидел такой ход событий. Райн, что скажешь в своё оправдание?

Том немного стушевался. Он ещё не привык к той простой атмосфере, которая царила на кораблях наёмников. Отсутствие чёткой военной дисциплины всё ещё корежило его и он пару раз оговаривался, переходя на «официальный» военный протокол, что несколько раз вызвало смутившее его веселье. Тем не менее, он довольно быстро влился в общий коллектив и за три недели смог поладить почти со всеми своими новыми товарищами.

— Мне нет оправдания, капитан. Я должен был предвидеть такую возможность. Слишком явным был манёвр Бандита-1. Мы поступили как по учебнику и стали отводить суда конвоя в сторону и прикрывая их собой. Наши возможности ПРО куда сильнее чем на корабле капитана Бельховской и мы, что логично, выступили щитом для транспортов.

— Сейчас, зная что произошло, что бы ты сделал?

— Капитан Маккензи, сэр, нетактично спрашивать меня, что бы я сделал знай я о существовании Бандита-2. Я о нём не знал, а говорить о своих действиях на основание теперь уже известных действий противника будет неправильно.

— И всё же?

Том немного подумал и ответил, зная что его ответ будет довольно «не тактичным».

— Я бы отправил на перехват Бандита-1 «Сицилию» Капитана Бельховской, в то время как «Фальшион» обеспечивал бы прикрытие судов конвоя.

Маккензи затянулся сигарой и выпустил вверх в направлении вытяжки системы вентиляции облако сизого дыма.

— Согласно показаниям наших сенсоров, Бандит-1 являлся лёгким крейсером и почти на сто сорок тысяч тон превосходил тоннаж корабля Виолетты. Его наступательный потенциал превосходил бы её более чем на пятьдесят процентов. Скажите, Райн, вы понимаете, что выполнив ваш приказ она скорее всего бы погибла?

Его тёмно-зелёные глаза, чуть размытые дымкой от сигары пристально смотрели на него и от этого взгляда у Тома по спине пробежали мурашки, но тем не менее своё мнение он менять не собирался.

— Да, сэр.

— Объяснись.

— Хорошо капитан. Вы правы, с большой долей вероятности, Бандит-1 уничтожил бы «Сицилию». Но так же, что вероятно, она смогла бы нанести ему довольно существенные повреждения. Мы же смогли бы более эффективно прикрыть суда конвоя. Наша ПРО глубже и за счёт большего количества пусковых противоракет и лазерных кластеров, даже при эффекте неожиданности, смогла бы лучше защитить суда конвоя.

Капитан «Фальшиона» ухмыльнулся.

— Весьма хороший анализ ситуации, Райн. Хотя я не уверен, что Виолетта бы обрадовалась узнай она, что ты сделал из неё жертвенную овечку. Но ты прав. Наша задача охранять транспорты, а не собственные задницы. Нам за это платят. Молодец, Райн. Но запомни, в будущем я жду от тебя правильных действий, а не правильного анализа собственных ошибок.

— Я понял, капитан.

— Ну и славно. Ладно ребятки, давайте разберём наши ошибки ещё раз. Магда, будь добра, подключи к нам Виолетту и наших Бандитов, что бы мы смогли все вместе обсудить прошедшие учения…

* * *

Том поднял штангу в последний раз и поставил её гриф на предохранительные зацепы. По телу градом стекал пот, пропитывая одежду и он снял висящее на шее полотенце, чтобы вытереть им лицо. За время, которое прошло с момента аварии, он практически полностью лишил себя какой либо тяжёлой физической нагрузки. Сначала процесс восстановления, затем расследование и несколько недель, которые он провел во флотском госпитале, когда ему поставили протез вместо потерянной руки. За это время вынужденного «отдыха» он немного потерял форму, которую старательно поддерживал во время службы на флоте и сейчас, когда наконец он оправился полностью, пришло время вновь возвращать себя в форму. И не смотря на то, что он ненавидел занятия с поднятием тяжестей, штанга как нельзя лучше подходила для этого.

Встав с тренажера, он бросил полотенце на один из снарядов, стоявших рядом, и подошел к висящей боксёрской груше. Во время обучения в академии, он некоторое время занимался рукопашным боем, но со временем сосредоточился на стрельбе из лёгкого ручного оружия и даже вошел в команду курса, которая смогла завоевать и удерживать первенство по стрельбе на протяжении трёх лет. Рукопашную он не очень любил, так как подобный вид схватки выглядел для него отталкивающим. Всё же, как цивилизованный представитель флота, он предпочитал разбираться со своими противниками на расстоянии, используя разнообразный арсенал от десяти миллиметровых пистолетов, до корабельных ракет.

Но вот что было неожиданно, так это то, что рукопашный бой очень хорошо подходил для улучшения обращения с протезом позволяя тренировать скорость реакции, точность и плавность движений. Поэтому вот уже вторую неделю, он проводил «вечера» в корабельном тренажёрном зале изматывая себя тренировками, пока не начинал валится с ног от усталости. Хотя была и ещё одна причина, в которой он не хотел себе признаваться. После такого выматывающего физического истощения в зале, когда он приходил к себе в каюту, которую делил вместе с ещё одним членом экипажа, и падал на кровать то засыпал мгновенно и, что самое важное, спал без снов.

Он начал с отработки простых комбинаций, по переменно чередуя удары правой и левой рукой, при этом удары левой выходили на порядок сильнее чем правой. Это обуславливалось тем, что искусственная рука была гораздо сильнее чем его здоровая конечность. Флот здесь не поскупился, да и чего греха таить, помогло влияние его отца и Том получил лучшее из возможного. Учитывая, что при установке протеза, хирургии приняли решение заменить весь плечевой сустав, то сила ударов левой руки выходила убойная. С этим аспектом искусственной руки были довольно сильные проблемы в самом начале, когда Том только привыкал и учился использовать протез. Жертвой неосторожной хватки стали как минимум пять портативных терминалов, которые он по своей неосторожности раздавил не рассчитав силу хватки. Поэтому первые несколько недель он ходил с включёнными ограничителями, которые не давали использовать всю мощность искусственных мышц.

Постепенно, наращивая скорость ударов, он наносил их всё быстрее, избивая грушу. Пот заливал глаза, а помещение зала наполнилось эхом от его ударов по покрытию снаряда. В процессе тренировки его отрешённость начала сходить на нет и он стал вкладывать в каждый удар всю свою злость и ярость. На себя. На чёртов дефект в проклятом реакторе. На работников верфи, которые его пропустили. Он накинулся с такой яростью на тренировочный снаряд, будто он был повинен в его несчастье. Но в глубине души он знал, что виноват только он сам.

При очередном ударе, левое плечо, где был установлен искусственный плечевой сустав, срощенный вместе с его родными костями, прострелило болью. Настолько сильной, что у него подкосились колени и он неловко схватился правой рукой за грушу, чтобы не упасть окончательно. Вспышка боли была настолько сильной, что на мгновенье у него потемнело в глазах, а рука при перегрузке нервного узла повисла плетью вдоль левого бока. Он тяжело дышал раскрыв рот, а с лица на упругий прорезиненный пол падали капли пота.

— Эй! Ты в порядке?

Он кое-как повернул голову. У входа в зал стояла девушка его возраста. Том уже пару раз её видел, но не запомнил её имени. Сейчас на ней был обтягивающий тренировочный костюм с короткими рукавами и штанинами.

Он хотел ответить, но двинувшись вызвал новый приступ боли в плече, пусть и не такой сильный как тот — который уронил его на колени. Он схватился правой рукой за левое плечо, чтобы обездвижить его и медленно поднялся на ноги.

— Д… да… я… всё нормально. Просто рука…

Она подошла ближе и с беспокойным видом осмотрела его плечо.

— Слушай, может я вызову доктора Ганца?

— Нет, не надо. Просто перегрузил руку. Она… это сейчас пройдёт, мне просто нужно отдохнуть.

Он поднялся на ноги и немного неловко проковылял до широкой скамьи и сел на неё осторожно придерживая левую руку, чтобы не совершать лишних движений.

— Ты тот новенький, которого капитан взял на Траствейне, да? Райдер?

— Райн. Томас Райн. Да, я теперь ваш тактик.

Её голубые глаза расширились от удивления.

— Ооо… так это ты предложил использовать корабль капитана Бельховской в качестве наживки?

— Я? Нет, это просто было предполож…

— Видел бы ты как она потом ругалась на тебя за эту идею. Капитан Маккензи долго смеялся, когда она тебя распекала.

— Это просто тактическая выкладка. Не более того.

— Мне можешь не рассказывать, — она улыбнулась и потянула головой в сторону груши отчего её рыжие волосы стянутые в хвост качнулись из стороны в сторону. — Может расскажешь, на кого ты так разозлился?

— Прости, что?

— Груша. Обычно её избивают так усердно, чтобы выплеснуть злость. Сама так порой делаю.

— Ах, это. Да не то что бы злой. Это… личное, в общем.

Она в ответ на это только пожала плечами.

— Ну если не хочешь рассказывать, то не надо. Слушай, ты уже закончил заниматься?

— Что? А… да.

— Тогда я подправлю силу тяжести немного.

— Да, конечно. Настраивай как тебе удобно.

Она подошла к пульту на стене у входа и быстрыми движениями тонких пальцев изменила параметры. На плечи Тома тут же надавила тяжесть прижав его к скамейке. Он ожидал, что она понизит её, но та наоборот, повысила её почти на тридцать процентов. Резкое увеличение веса его собственного тела отдалось глухой, тянущей болью в плече. Увидев, как он скривился, девушка сочувственно улыбнулась, как бы извиняясь.

— Прости, просто я привыкла к большей силе тяжести. У меня дома, это нормальная гравитация и я люблю подкручивать её вечером, когда здесь никого нет и никто не жалуется на это.

— Ты с планеты с более высокой силой тяжести, — заключил Райн, глядя как девушка подошла к штанге, с которой тот недавно занимался и без особого труда подняла её двумя руками.

— Ага. Я… — она прервалась для подхода со штангой. — Я с Нового Бостона.

Господи боже. Да эта девушка чудовище. Том смотрел, как она без особых усилий поднимает штангу, для занятий с которой ему приходилось прикладывать значительное старание.

— Ты генник.

Девчонка не ответила и просто продолжила заниматься раз за разом поднимая тренировочный снаряд. То, что сказал Райн было несколько неучтиво, но он был прав. Планеты, подобные Новому Бостону, где сила тяжести была на треть больше чем на земле или ещё выше, были мало пригодны для колонизации обычными людьми. Поэтому человечество нашло выход в генной инженерии и модификациях. В огромных колонизационных кораблях ковчегах, которые летели к этим планетам, наполненные тысячами колонистов в крио капсулах, во время полёта в тела людей вводились специальные колонии нано машин, которые укрепляли их тела. Увеличение плотности мышц и костей и другие изменения. Но это было лишь промежуточным решением. Так сказать — временной заплаткой для первого поколения колонистов. Последующие изменения вносились уже в сами гены, чтобы закрепить полученные улучшения и их дети, которые рождались естественным путём, получали всё эти нововведения. Люди становились более приспособленными к таким суровым мирам как Новый Бостон, Эверерд и Бальцион-7. Но была и обратная сторона медали. Точнее несколько.

Подобный процесс не мог протекать без ошибок, что порождало неблагоприятные мутации генов и приводило к большому количеству выкидышей, а значительная часть родившихся детей не доживала и до двух лет. Так же многие учёные считали, что распространившийся по человечеству синдром Гранина, являлся одной из мутаций генников, которая вышла за пределы своего общества. Со многими проблемами за столетия после начала колонизационных проектов удалось справится. И всё же, подобные «улучшения» накладывали определённые проблемы для его носителя.

Например, если взять эту девушку, которая с лёгкостью поднимала раз за разом шестидесяти пяти килограммовую штангу, это то, что для подобного тела требовался огромный расход энергии. Поэтому Тому было страшно представить, сколько калорий ей приходилось поглощать чтобы чувствовать себя нормально.

Ещё раз вытерев лицо полотенцем он прощально помахал девушке и встав со скамейки направился в душ. Там он долго стоял под струями горячей, почти обжигающей воды, давая ей смыть пот вместе с усталостью. Выйдя из душа, он насухо вытерся и оделся в форму, которую носили все на корабле. Чёрно-серые брюки и китель того же цвета с нашивкой на плече, на которой расправивший крылья дракон сжимал в оскаленной пасти обоюдоострый меч. Том позволил себе вольность и разбавил форму приколов к лацкану серебристый значок с эмблемой Верденского космического флота. Его получали все офицеры ВКФ по окончанию высших тактических курсов и когда капитан Маккензи увидел его впервые, то сначала несколько секунд смотрел на серебряную эмблему, а затем усмехнувшись кивнул ничего не сказав.

Не став застёгивать форму, Том покинул раздевалку и добрался до своей каюты. Его сосед сейчас был на вахте, поэтому в помещении было тихо. Том как был, не раздеваясь улёгся на кровать, рассчитывая несколько минут просто полежать, прежде чем вернутся к работе по анализу тактических задач, которые ему совместно подкинули капитан и старший помощник, но уже через минуту его сознание отрешилось и он провалился в глубокий и беспокойный сон.

Глава 8

— Итак дамы и господа. Присаживайтесь.

Один за другим члены экипажа занимали места за крупным столом. Без небольших конфузов не обошлось. «Фальшион» был лёгким крейсером класса «Спартанец», одной из самых многочисленных серий лёгких крейсеров того времени. Первый из кораблей этого класса сошел со стапелей верфи Сашимото более ста пятидесяти лет назад. Сам же «Фальшион» был куда более молодым кораблём, но тем не менее он всё равно сильно уступал кораблям новых поколений. Когда пришло его время, лёгкий крейсер был выведен из состава флота и должен был быть сдан на металлолом двадцать лет назад, но тут к делу подключился Лестер Мэннинг. Обладая связями в Адмиралтействе, он смог добиться того, чтобы корабль был продан — его тогда только зарождавшейся организации. Естественно с полностью снятым вооружением и другими системами, которые попадали под гриф секретности. Но вот ведь незадача, большая часть оснащения, была переведена в разряд дополнительного оборудования и была приобретена удачливым купцом, который за месяц до этого приобрёл корабль с которого это добро было снято.

«Спартанцы» никогда не проектировались, как флагманские корабли с возможностью размещения на них контрольных пунктов эскадр или ударных групп, а значит не обладал такими преимуществами, как широкие конференц-залы и просторные кают-компании. Места едва хватало для основного персонала и даже, чтобы просто занять свои места приходилось протискиваться между переборкой и спинками кресел, хозяевам которых пришлось пододвинуться как можно сильнее к столу.

Когда Райн уже занял своё место, на правой стороне стола, за ним попыталась протиснутся к своему креслу начальница астрографической секции Жозефина Треворт. Из-за узкого пространства, она споткнулась и чтобы не упасть ухватилась за первое, что попалось под руку, то есть за правое плечо Тома, что привело к движению, которое снесло стоявший на столе графин с водой, которая расплескалась по столу.

Это вызвало небольшую суматоху. Люди старались в ограниченном пространстве отодвинутся от расползающейся по столу луже, спасая информационные планшеты от воды. Райн смущённо извинился и помог Треворт подняться. Капитан Маккензи со снисходительной улыбкой смотрел на всё это, вертя в пальцах окурок сигары. Когда последствия конфуза были ликвидированы, он вздохнул и обвёл присутствующих взглядом.

— Итак. Рад вам всем сообщить, что у нас появилась работа.

Эти слова вызвали оживление в помещении и даже несколько шуток.

— Да, ребята. Я знаю. Прошло почти четыре с половиной месяца с нашего последнего контракта и босс решил, что отдохнули мы достаточно. Магда, будь любезна.

— Да, капитан.

Старпом протянула руку и включила голографический проектор, установленный в середине стола, который был уменьшенной версией того, что был установлен на мостике. Над столом тут же сгустилось изображения участка космоса, заполненного несколькими звёздными системами.

— Как вам уже известно, через два дня мы пересечём границу пространства Союза независимых планет. Надеюсь, никому не нужно объяснять, в какую выгребную яму превратилось это место. Коррупция, повышенная преступность, пиратство. В общем полный разброд и шатание, — он посмотрел на половинку сигары которую держал пальцами, словно раздумывая, а затем раскурил её от зажигалки. Вентиляционное отверстие, расположенное точно над его креслом, тут же послушно стало втягивать в себя воздух вместе с сигарным дымом.

— Но, все вы знаете это и без меня. Это великолепное место для таких как мы, потому что там всегда можно найти работу. Конечно размер нашей группы делает эту задачу несколько более трудной, но тем не менее.

Маккензи проделал небольшие манипуляции с планшетом и изображение, висящее в воздухе быстро приблизилось, выделив четыре близко расположенные, по меркам космического пространства разумеется, звёздные системы.

— Абрегадо, Фолкерк, Иксипс и Лабертон. Четыре системы, которые в данный момент находятся под управлением одного человека. Планетарного губернатора Фолкерка, Хьюго Вилма.

Несколько человек за столом хотели было что-то сказать, но капитан прервал их, подняв руку.

— Да, я знаю, что для СНП это не типично и обычно один планетарный губернатор управляет лишь одной системой, которая находится в зоне ответственности. В данном же месте сложилась довольно интересная ситуация. Изначально так и было, но за последние двадцать лет, губернатор Фолкерка смог взять под формальный контроль Иксипс и Лабертон, добившись того, что места управляющих системами заняли его сыновья. С Абрегадо несколько сложнее. Там никогда не было единоличного правителя как такового. Все решения принимались административным советом, который постфактум, использовал всю систему как собственную кормушку.

Райн поднял руку.

— Да, Том?

— Сэр, позвольте узнать, откуда у нас такая информация. Это весьма подробные сведенья и…

— Скажем так, Томас. У нашего шефа имеются определённые контакты в управлении разведки ВКФ, что позволяет ему получать, более полную информацию, чем та что находится в свободном доступе.

Слова звучали так, словно обсуждение именно «этого» вопроса закончено и новоиспечённый тактик не стал его продолжать.

— На чём я остановился? Ах, да. В данный момент, Вилм находится на столичной планете Абрегадо, Абрегадо-3. Политическая ситуация там сложная и ему приходится контролировать административные аспекты лично. На Фолкрике его замещает брат, который временно взял на себя управление системой от его имени. В экономическом аспекте, данные четыре системы представляют довольно крупный интерес. Абрегадо, Фолкрик и Лабертон представляют из себя хорошо развитые сельскохозяйственные миры. Эти три планеты изначально были земного типа и не требовали терраформирования. И хотя на них никогда не было большого количества редких ископаемых, их почва была крайне плодородной и прекрасно подошла для выращивания сельскохозяйственных культур, которые предварительно прошли небольшие модификации на генетическом уровне.

Он остановился, чтобы затянутся тлеющей сигарой и продолжил.

— В данный момент, эти три системы являются одним из основных поставщиков продуктов питания для более чем двадцати планет СНП, но к сожалению высокая цена на их продукцию привлекла определённую долю падальщиков, которые решили поживится на чужом счастье. И вот тут появляемся мы. Да, Том?

— Капитан, но ведь у СНП есть силы Гвардии. Разве они не должны поддерживать порядок и бороться с пиратством своими силами? Я хочу сказать, что не смотря на общую ситуацию, наличествующих сил раньше им хватало для того, чтобы отпугнуть пару залётных пиратов.

— И да, и нет, Райн. Изначально, у каждой из четырёх систем были силы планетарной обороны, которые и занимались этим вопросом. Но, из-за особого положения, которое занимали их миры в экономическом балансе СНП, пираты обходили их стороной. Кушать хочется всем и многие близко расположенные миры СНП, так же занимались их защитой. Но всё изменилось за последние тридцать — тридцать пять лет. Из-за отсутствия централизованного контроля, скажем так «определённая» часть местных правителей решила, повысить свой уровень жизни. Как вы знаете, в данный момент, силы Гвардии СНП представляют бледную тень, того чем они были пятьдесят лет назад. У губернатора Вилма имеется всего четыре гиперпространственных корабля, которые используются как личный транспорт для него и его сыновей с подчинёнными. По факту это старые эсминцы Гвардии, переделанные в хорошо защищённые, представительные яхты. По мимо них, имеются курьеры, но они не идут в счёт.

Мало кто считал курьерские суда, за настоящие корабли. По факту они представляли из себя небольшую скорлупку, достаточного размера чтобы в неё можно было впихнуть реактор, двигатели, мотиватор и генераторы для прохождения гиперпространственного порога, а так же системы управления всем этим. Они были чрезвычайно быстры, но на этом все их достоинства и заканчивались.

— В данный момент, силы самообороны систем располагают лишь корветами.

По комнате пронеслось несколько смешков.

— Да, да. Я знаю, что звучит это не очень серьёзно, но тем не менее их достаточно, чтобы обеспечить какую ни какую безопасность. По крайней мере так было раньше. В данный же момент, в связи с возросшей активностью пиратов, этого оказалось недостаточно. На протяжении последних десяти лет, пиратская активность возросла более чем на триста процентов. Из-за обострения отношений Вердена и Рейнского Протектората, наш флот был вынужден уменьшить своё присутствие в этом секторе космоса. ВКФ всегда тщательно следил за безопасностью судоходства в этом секторе, особенно за безопасностью «своих» судов. Но постепенное отмирание небольших фрахтовых фирм, которые занимались местными перевозками, привело к увеличению доли Верденских торговых компаний. В данный момент, флот всё ещё отправляет сюда корабли, стараясь заменять устаревшие, более новыми и эффективными кораблями, но в любом случае их становится меньше. Да Жозефина?

— Значит, мы займёмся работой флота?

— Верно. Наш контракт заключён с Губернатором системы Фолкерка, Хьюго Вилмом. Согласно договору, нам поручается заняться защитой гражданского судоходства от пиратства и сопровождением конвоев.

— А не многовато ли задач, для всего пяти кораблей?

Маккензи кивнул задавшему этот вопрос.

— Да, кусок пирога не маленький, но Лестер решил, что мы сможем не только его откусить, но и прожевать. В связи с этим, были составлены следующие распоряжения. По прибытию, «Фальшион» и «Победа» капитана Нероуза займутся патрулированием систем. Эсминцы «Сицилия» и «Пиранья», как более быстроходные корабли будут заниматься сопровождением конвоев вместе с флагманом Мэннинга.

— Но разве не лучше было бы оставить для охранения систем эсминцы? Они быстрее, лучше подойдут для пикетирования, в то время как лёгким крейсерам лучше было бы, занятая охраной конвоев.

Капитан затушил окурок сигары в стоявшей на столе стеклянной пепельнице, прежде чем ответить.

— Хорошее замечание, Райн. Но нет. К сожалению поток грузовых судов весьма велик и каждый из наших кораблей будет придан в охранение к отдельному конвою. В свою очередь «Фальшион» и «Победа» будут заниматься охраной внутреннего пространства систем Абрегадо и Лабертона. Это две наиболее уязвимые системы из четырёх. Фолкрик наиболее защищённая система из всех четырёх, а Иксипс не является поставщиком продукции. Соответственно и нет необходимости прикрывать системы из которых почти нет грузового трафика.

— Есть ли особые приказы в отношении абордажных операций?

Вопрос задал высокий, крепкого телосложения мужчина с абсолютно нейтральной внешностью. Короткие каштановые волосы, внимательный взгляд карих глаз. Он единственный, кого мало интересовал «космический» аспект контракта, так как в подчинении Сергея Серебрякова находились десантные подразделения, на плечи которых должна была лечь задача взятия под стражу пиратских судов, коли такие появятся.

— Всё как обычно. Если же нам попадётся пиратское судно, которое решит сдаться, в чём лично я сомневаюсь, то протокол работы с ними стандартный. Тех кто не сопротивляется в карцеры до передачи представителям правопорядка. Тех же, кто заартачится, вышвырнуть в шлюз…

В ответ на это Сергей только кивнул и на его лице появилась удовлетворенная улыбка. Жестокие слова, согласно которым он теперь имел полное право подвергнуть крайне мучительной смерти людей захваченных в ходе их операций, мало кого тронули из находящихся в помещении.

— Так бы я ответил в обычной ситуации. К сожалению, согласно новым правилам нам придётся подчинятся законам того государства, в пространстве которого мы находимся. Я понимаю, — Маккензи остановил недовольное ворчание, которое вызвали его слова. — Данное решение несколько отличается от того, к чему мы привыкли или чего бы нам хотелось лично. Но с новыми правилами организации никаких иных толкований быть не может. Если кто-то имеет возражения, можете передать их лично Лестеру.

Возражения конечно же были, но желание оспаривать решение начальства не возникло ни у кого.

Расхожее представление о пиратах, как о благородных джентельменах удачи, которое культивировалось благодаря фильмам и голошоу, абсолютно не соответствовало действительности. В основном, это были жестокие, беспринципные и аморальные люди, которые получали удовольствие от того чем занимались и многие капитаны грузовых кораблей содрогались от одной только мысли, что могли попасть им в руки. Ситуацию несколько спасало то, что многие торговые компании страховали жизни своих экипажей, на случай захвата судна. Это по сути превращало капитанов и команды грузовых кораблей в дорогостоящие билеты, которые можно было обменять на деньги, что давало им шанс вырваться из пиратского плена. Но как показывает практика, такая удача выпадала не всем.

— Итак. С первичным брифингом покончено. Более точные детали получим по прибытию на место, так что можете быть свободны. Райн!

— Да, капитан.

— Сегодня заступишь на командную вахту на мостике с девяти ноль-ноль по корабельному времени. Сменишь на посту Магду.

Том постарался спрятать улыбку, но у него плохо получилось. Он подтвердил приказ и шутливо козырнул в ответ.

* * *

— Капитан?

Том сидел в капитанском кресле, просматривая отчёты инженерной службы о состоянии второго реактора. Глаза скользили по диаграммам компьютерных тестов.

— Капитан?

— Да, старпом?

— Мы готовы к проведению ходовых испытаний.

— Я не уверен во втором реакторе, Бронли, в который раз сообщает о странных сбоях в системе.

Его старпом пожал плечами.

— Сэр, мы готовы к проведению ходовых испытаний.

Том не отрывал взгляда от отчёта главного корабельного инженера.

— Передайте, Бронли, что я хочу полностью отключить второй реактор от питающей сети и…

— Сэр, мы готовы к проведению ходовых испытаний.

— Что…

Том поднял голову… и замер. Лицо старшего помощника было в крови. Из глубокого пореза на лице текла кровь, заливая нижнюю часть лица и форму.

— Сэр, мы готовы…

— Какого чёрта!

Том вскочил с кресла, и споткнувшись упал на палубу. Мостик корабля был в огне, терминалы и боевые посты вспыхивали от перегрузки, а люди которые занимали их продолжали сидеть за ними, выполняя свои обязанности, словно не замечая этого.

— Что…

Чья-то рука упала на его левое плечо и он обернулся.

— Жерон…

— Сэр, я отключил второй реактор, как вы и приказали.

Его главный инженер смотрел на него спокойными глазами, а за его спиной находился второй реактор. Его кожух раскалился так, что на него больно было смотреть…

— Что здесь происходит…

Одежда на главном инженере вспыхнула и загорелась. Его кожа пошла пузырями и начала медленно плавится прямо на нём. Рука, которой он держал Тома за плечо, медленно обуглилась и из-под сгоревшей плоти проступили белые кости.

— Сэр, мы готовы провести…

— Сэр, мы готовы…

— Сэр…

Рядом с Брони появились ещё четверо человек. Двое его помощников, которые находились в тот злополучный день вместе с ним. Молодой кадет, который в тот момент находился палубой выше, над реакторным отсеком и мужчина среднего возраста, старшина который в тот момент сопровождал молодого кадета. И все они горели заживо перед его глазами.

— Я же приказал обесточить реактор. Жерон.

Хватка на плече сжалась, и кости пальцев со страшной болью вошли в плечо Тома.

— Сэр, никакой проблемы нет. Мы всё сделаем.

Пальцы с чудовищной силой сжались на его плече, рвя плоть, мышцы и круша кости. Одним движением он оторвал его левую руку и отбросил в сторону. Потеряв опору, Том рухнул на колени, а обступившие его люди постепенно приближались к нему, протянув к нему обгоревшие до костей пальцы…

Он рывком сел в постели тяжело дыша. С тела градом стекал пот и постельное бельё пропиталось им насквозь. Райн поднял свою правую руку и прикоснулся пальцами к левой, ощутив пальцами холод метала.

Опять этот проклятый сон. Раз за разом. Этот кошмар заставлял его просыпаться в ужасе от происходящего. И каждый раз, он чувствовал реальную боль. Словно мертвецы хотели наказать его, за совершённую ошибку.

Том поднялся с постели и шатаясь добрался до гальюна. Там он сунул голову под струю ледяной воды из душа и простоял так несколько минут, стараясь унять дрожь во всём теле, которую вызвала отнюдь не холодная вода. Когда он наконец пришел в себя и вышел обратно в каюту, то понял, что койка его соседа пустовала. Его постель была аккуратно убрана и заправлена, а вещи на небольшой прикроватной тумбочке лежали на своих местах. Глянув на часы, Том увидел что сейчас было только семь часов по корабельному времени. Он проспал всего полтора часа. Спать ему больше не хотелось, не смотря на то, что он не чувствовал себя отдохнувшим, желания вновь ложится в постель у него больше не было. Он просто боялся того, что сможет прийти вместе со сном…

Одев форму и приведя свой внешний вид в порядок, Райн покинул каюту и добрался до мостика, на котором царила спокойная, размеренная атмосфера. Корабль нёсся через марево гиперпространства и номинально, присутствие капитана на мостике не требовалось, поэтому его заменяли либо старший помощник, либо тактик на время его отсутствия. Сейчас же была вахта Магды и старпом сидела развалившись в кресле и читая что-то на планшете. Люди вокруг неё занимали свои места на постах и либо были заняты своими обязанностями, либо тихо разговаривали между собой.

Увидев его, она отложила планшет в сторону.

— Что, Райн, не спится?

— Нет, мэм.

Она окинула его взглядом и хмыкнула, будто сделав для себя какой-то вывод.

— Ну ладно, раз уже ты решил прийти на свою смену по раньше, — она потянулась в кресле. — То я смело передаю её тебе и благодарю за усердие.

Том усмехнулся и кивнул. С одной стороны, это могло бы выглядеть как недобросовестное отношение к своим обязанностям и попытка спихнуть свою работу раньше времени. Но только не сейчас. Райн не смог бы заснуть, а идти и потеть на тренажерах у него не было никакого желания. Ему нужно было ощутить определённую опору под ногами. И мостик крейсера давал ему это ощущение. Чувство полного контроля, которое он однажды потерял, а сейчас старался обрести снова.

Зафиксировав официальную передачу вахты, Магда уступила место Райну и тот, поколебавшись лишь мимолётное мгновенье занял его.

В процессе своей работы он принимал отчёты различных постов и служб корабля, решая возникавшие проблемы. Вахта была спокойная и в какой-то момент, Райн понял, что остался практически без работы, просто наблюдая за происходящим на мостике, гадая что же ждёт его впереди и обдумывая своё первое задание…

Глава 9

— Капитан, выход из гиперпространства через две минуты.

— Замечательно, Жозефина. Магда, дать сигнал по кораблю. Готовность к выходу из прыжка.

— Да капитан.

В данный момент, все пять кораблей составлявших ударную группу Лестера Мэннинга, шли через гиперпространство со скоростью в тысячу раз превышавшую световую и приближались к гипергранице звёздной системы Абрегадо. Их курс был рассчитан таким образом, чтобы выйти на расстоянии пяти световых минут от границы гравитационного колодца звезды системы. Это являлось стандартным протоколом безопасности. Конечно, при необходимости, можно было выйти и значительно ближе, но это требовало гораздо более точных математических расчётов, где ошибка в одной запятой могла вынести корабль внутрь гравитационного поля звезды. И подобный исход был бы крайне не желательным для корабля и его экипажа, и больше всего бы походил на встречу спортивного флаера с бетонной стеной на околозвуковой скорости.

По этой причине все пять кораблей сейчас сбрасывали скорость и готовили мотиваторы гипергинераторов для того, чтобы на минимальной скорости продавить барьер и «мягко» вывалится в реальное пространство.

— Внимание, выход из прыжка через пять… четыре… три… два… один… Выход!

Картинка на обзорных мониторах мостика вспыхнула на секунду, а затем стали проявляйся очертания звёзд. Том подавил рвотный позыв, стараясь глубоко дышать, успокаивая раздражённый вестибулярный аппарат. Он уже давно привык к этому специфическому эффекту, при выходе из прыжка и хорошо помнил, как его вывернуло на изнанку при первом переходе.

— Капитан, гиперпереход завершён. Получаем телеметрию с остальных кораблей группы.

На экране Райна зажглись маяки остальных четырёх кораблей, которые шли сейчас с очень маленькой после перехода скоростью. Как только была налажена связь, группа уплотнила боевой порядок, до стандартного. Расстояние между кораблями уменьшилось и стало равняться чему-то в пределах пятисот — семисот километров, в таком состоянии они стали медленно набирать ускорение, направляясь к центру системы.

— Сэр, в данный момент Абрегадо-3 находится от нас на расстоянии в восемнадцать световых минут. С нашим ускорением, нам потребуется чуть больше девяти часов с поворотом через четыре часа и сорок минут, чтобы выйти к планете с нулевой скоростью.

— Замечательно. Магда, свяжись со шлюпочным отсеком, я хочу, чтобы они подготовили наших птичек к полёту. Как только мы достигнем планеты, Лестер хочет вместе с капитанами кораблей засвидетельствовать своё почтение губернатору Вилму.

— Да, сэр.

— Так же оповестите экипаж, что мы пробудем у планеты, как минимум два дня. Если кто-то хочет полюбоваться местными красотами, пускай составляют список заранее, а не как обычно. И ещё. На земле не должно оказаться одновременно больше тридцати процентов экипажа.

Мостик заполнился радостными возгласами.

— Да, капитан, сделаем. Ещё что-нибудь?

Маккензи пожал плечами. — Да вроде нет, но если вдруг меня осенит я вам сообщу. Магда, прими вахту, я буду у себя и свяжусь с Лестером.

— Конечно, капитан. Старпом вахту приняла.

* * *

— Эй. Райн. Проснись. Том!

Его трясли за плечо вырывая из цепких объятий блаженного сна без сновидений. В каюте стоял полумрак и он не сразу смог сориентироваться.

— Майк? Какого чёрта, я лёг только час назад.

— Том, тебя капитан вызывает.

— Что? Я…

— Да, ты. Попросил меня передать, что будет ждать тебя в первом шлюпочном отсеке через пятнадцать минут.

— Зачем?

— Вот сам и спросишь, давай вставай.

— Да, да. Сейчас.

Кое-как встав и умывшись, Том схватил китель и вышел из каюты вместе со своим соседом. Только если Майкл направился обратно на мостик, так как был помощником второго тактика «Фальшиона», то Тому пришлось пройтись. Он спустился на лифте в центральный осевой коридор корабля. Кабина раскрыла двери и покидая её он чуть не налетел на нескольких механиков, которые в невесомости перетаскивали контейнеры с запчастями.

«Фальшион», как и большинство военных кораблей, напоминал своей формой веретено с ромбовидным сечением. С одной стороны — часть его корпуса резко оканчивалась массивными маршевыми двигателями, а с другой — плавно уменьшалась в заострённый нос. Вся его конструкция была выстроена вокруг центрального осевого коридора, который проходил от носа до кормы корабля. Он имел квадратное сечение со сторонами по шесть метров и был предназначен для быстрого перемещения между оконечностями корабля и перемещению крупно габаритных грузов. Например, в случае выхода из строя трасс подачи ракет из погребов к носовым ракетным пусковым, ракеты можно было перетащить вручную именно через этот коридор. И именно для таких целей в нем была нулевая гравитация.

Схватившись за одну из ярко помеченных жёлтой краской скоб, Райн оттолкнулся, направив своё тело в свободный полёт вдоль коридора. Если была возможность, он всегда пользовался именно центральным осевым, а не обычными коридорами, проложенными по сторонам от него, по той причине, что это одно из немногих мест на корабле, которое было способно подарить ему чувство свободного полёта. Особенно сейчас, когда по корабельным часам была ночь и он был практически пуст, не считая редких встречных людей, так что Том смог отдаться радости полёта, периодически отталкиваясь от стен, чтобы сменить вектор движения и уступить дорогу встречным.

Тому потребовалась всего минута, чтобы добраться до середины корабля, где находились переходы к шлюпочным отсекам правого и левого борта. Первый шлюпочный отсек располагался на левом борту, второй на правом. Между ними находился центральный ангар, где в перерывах между использованием находились малые суда, приписанные к крейсеру. Из-за своего размера, который конструкторы не хотели тратить на крупные ангарные помещения, на «Фальшионе» было не так много малых судов. Всего четыре обычных и два тяжёлых десантных бота уже устаревшего класса «Минотавр». В то время, как лёгкие боты использовались для перемещения с корабля на корабль и безопасного спуска в атмосферу, тяжёлые боты были предназначены для десантирования расквартированных на крейсере пехотных подразделений и несли значительную броню и вооружение, с помощью которого имели возможность пробиться к своей цели, а так же могли оказать огневую поддержку.

Том припоминал, что Дэнни говорил о скорой замене устаревших «Минотавров» на новые десантные боты типа «Морской ястреб», но видимо «Фальшион» стоял далеко не первым в очереди. Да и если быть честным, то он просто не имел острой в этом потребности. Даже эти устаревшие боты с установленными на них специальными десантными отсеками, которые представляли из себя подвешиваемые под их брюхом капсулы, вполне справлялись с большинством из целей, ставившихся перед ними. В десантный отсек могли поместится до сорока человек в полной боевой выкладке или же взвод из четырёх мобильных доспехов. Боты с капсулами изготовлялись из специального материала, который не только успешно сопротивлялся высоким температурам, которые были неизбежны при входе в атмосферу, но ещё и обладал радиопоглощающими свойствами, что давало им определённый уровень радиолокационной маскировки.

В случае необходимости группы обслуживания малых судов могли быстро установить эти отсеки на десантные боты и подготовить их к полёту всего за тридцать минут.

Райн подлетел к нужному выходу из центрального осевого коридора корабля и замедлил свой полёт перед двухцветной, красно-зелёной линией. Она отмечала область, где начинала работать система искусственной гравитации, и со стороны коридора — была помечена красным, а со стороны входа во внутренние помещения корабля — зелёным цветом. Подлетев к ней, Том ухватился руками за поручни у потолка и качнувшись на них занёс своё тело за разделительную черту. Стоило ему это сделать, как его тело тут же обрело вес и опустилось на палубу за зелёной чертой.

Добравшись через коридоры до шлюпочного отсека, он обнаружил, что его уже ждали.

— Отлично, Райн. Быстро добрался.

— Капитан, — Райн приветственно кивнул. — Простите, я не знал, что лечу на планету.

— Я тоже этого не знал, Том. Сообщение пришло от Лестера. Он попросил взять с собой тактика и представителя наших десантных подразделений.

Том только сейчас обратил внимание на ещё одну фигуру, стоявшую рядом. Ею оказалась та самая девица, с рыжими волосами, которую он видел в тренажёрном зале. Она стояла рядом с капитаном, привалившись плечом к переборке. На ней была такая же как и у всех чёрно серая форма, которую дополняла короткая куртка из незнакомой Тому коричневой кожи и кобура на правом бедре.

Маккензи заметил его взгляд.

— Это заместитель Серебрякова, Элизабет Вейл. Совместно с ним, она отвечает за проведение абордажных операций и работы на грунте.

— Но можно просто, Лиза, — она протянула руку, которую Том пожал поначалу удивившись силе её тонких пальцев, но потом вспомнив об особенностях её организма и улыбнулся заметив искорки веселья в её зелёных глазах. Девушка повернулась к Маккензи, как раз в тот момент, когда подошел сотрудник шлюпочного отсека и проинформировал капитана, о том, что бот готов к вылету.

Усевшись в кресло и пристегнувшись ремнями, Том повернулся к капитану, который сидел в соседнем кресле. Лиза села справа от капитана.

— Капитан, могу я узнать, для чего мы спускаемся на планету?

Маккензи достал планшет и начал открывать поступавшие на него сообщения.

— К сожалению, я тоже пока не знаю. Вся что известно в данный момент, это то, что наши планы немного поменялись. Изначально мы должны были встретится с представителем Губернатора на Центральном орбитальном терминале, но когда мы подходили к планете, Мэннинг получил приглашение на приём к Вилму, который проходит сегодня в столице.

Челнок мягко вздрогнул, когда его отпустили швартовочные захваты. Через иллюминатор Тому было видно, как пилот осторожно выводит его из шлюпочного отсека на волю. Оказавшись в открытом космосе, пилот сманеврировал с помощью двигателей пространственного маневрирования и стал медленно отходить от борта корабля, чтобы безопасно запустить маршевый двигатель.

— Помимо Лестера, так же приглашены капитаны кораблей и представители их экипажей.

— На приём? — у Тома тут же в голове появилась определённая теория, которая видимо отразилась у него на лице.

— Да, я знаю о чём ты думаешь. Видимо губернатор хочет использовать нас, чтобы заработать дополнительные очки в политической игре. Ведь для СНП это можно сказать определённый прецедент, когда контроль над четырьмя важными системами находится в руках всего одного человека.

— Скажите проще, Кэп. Он хочет покрасоваться нами. Похвастаться тем, каких сторожевых собак он нашел для своего хозяйства.

— Не без этого. Грубовато звучит, но от того не менее правдиво.

* * *

— Луи, какого чёрта я должен тратить время на этот бред.

Они вновь сидели в салоне флаера и направлялись сейчас к центру города, его собеседник вновь одел великолепный и крайне дорогой на вид деловой костюм, в то время, как Форсетти облачился в свою повседневную форму офицера флота.

— Рабинович прибудет на базу «Турин» через двое суток. И я должен лететь туда, а не тратить время тут играя с тобой в эти игры.

Луи Верль вздохнул и посмотрел на своего молодого коллегу.

— Вильям, я как крупнейший «торговый представитель» Протектората не могу проигнорировать приглашение. И не мне тебе рассказывать, как важно для нас сейчас поддерживать видимость хороших отношений с Союзом. А ещё, я думаю для тебя этот визит будет представлять определённый интерес.

С этими словами, он передал ему планшет, на экран которого было выведено несколько фотографий. Не смотря на то, что они были очень высокого качества, ракурс с которого были сделаны кадры был не очень удачным. Но даже увиденного было достаточно для профессионала, которым Форсетти скромно себя считал, чтобы понять, что именно он видит на снимке. И от увиденного ему стало не по себе.

— Когда сделаны эти фотографии?

— Два часа назад.

— Проклятье. Просто замечательно. Что известно об этих кораблях?

— Наёмная группа под руководством некого Лестера Мэннинга. У меня было мало времени и наши базы данных здесь ограничены, поэтому информации у нас не очень много.

— Это очередной прокол с вашей стороны.

— Отнюдь, мы знали, что отец Франциско решил нанять людей на стороне, чтобы обеспечить безопасность систем и дополнительно прикрыть торговые караваны. И вот у меня вопрос к тебе, как к «консультанту» от флота. Как сильно нам может это помешать?

Форсетти потёр подбородок размышляя.

— Понятия не имею. Всё будет зависеть от их задач и профессионализма капитанов и экипажей. В любом случае, это три лёгких крейсера и два эсминца. Пусть и несколько устаревшие, но нам не стоит списывать их со счетов. В бою один на один, даже скорее всего два на одного я не сомневался бы в своей победе, но на войне не бывает гарантий. Ты уже связался с мелким ублюдком?

— Негоже называть так одного из сыновей губернатора, Вильям. И да, мы связались с ним. Он в бешенстве от того, что отец не сказал ему о решении нанять наёмников.

— Видимо папочка не доверят сыну.

— И правильно делает. Франциско уже два года копает под отца в надежде занять его место. Отец сделал его главой административного правительства планеты, а ему всё мало. Просто невероятная жадность.

— Могли бы работать с его братом, или с отцом на крайний случай.

— Нет, они слишком большие идеалисты. Мы довольно долго прорабатывали всю семейку. Франциско Вилм единственный, кем мы можем с определённой долей уверенности манипулировать. Несмотря на то, что Хьюго отдал своему младшему сыну административное управление системой Иксипс. Население системы равняется почти шестистам миллионам человек и пускай она не производит столь необходимую в этом секторе продукцию сельского хозяйства, тем не менее её астероидные поля богаты железом и другими металлами. По меркам Протектората это конечно крохи, но для СНП, Иксипс обладает довольно неплохими промышленными мощностями. Кстати там же в системе находится небольшой кораблестроительный комплекс с довольно скромным набором верфей, но они стабильно выпускают со стапелей от трёх до пяти грузовых судов среднего тоннажа.

— Тогда почему мы пробираемся окольными путями, если могли сразу действовать через младшего сына Вилма?

— В данный момент вся система Абрегадо, это пороховая бочка. До появления Хьюго Вилма, система управлялась административным советом, в котором состояли самые влиятельные люди системы, которые де-факто лишь продавливали через собрание представителей свои поправки к законам, для облегчения собственного существования и использовали промышленность системы для собственного обогащения. Всё изменилось три с половиной года назад, когда совет решил узаконить процесс экспроприации местного частного производства в пользу крупных корпораций и увеличения налогообложения частного бизнеса, что практически убивало частное предпринимательство. Для здешнего населения это видимо стало последней каплей и оно решило чётко высказать свою позицию. Вот только сработал ваш закон Мёрфи, Вильям.

— В каком смысле?

Луи достал из мини-бара, установленного в консоль под обзорным боковым стеклом, бутыль минеральной воды и открутив крышку сделал несколько глотков.

— Люди решили высказать свои протесты правительству. Поначалу всё выглядело спокойно. Обычное собрание митингующих. Они прошли через весь город и когда добрались до площади первой посадки, их набралось около двухсот тысяч человек. Естественно, административный совет увидев такое скопление людей под своими окнами занервничал и вызвал местные силы правопорядка.

— Дайте угадаю. Попытка силового подавления?

— На самом деле нет. Не могу не отдать должное этим идиотам, тут они постарались сработать как можно лучше и мягче. Исключительно наблюдение за людьми и обеспечение правопорядка. Они даже приказ отдали, ни в коем случае не провоцировать людей. Вот только, как вы верно подметили, если что-то может пойти не так, то оно обязательно случится.

— Это не я подметил.

— Неважно. Доподлинно не известно, что произошло на самом деле, но основная версия такова, по крайней мере официальная. У одного из солдат сдали нервы и когда ему показалось, что он увидел в толпе направленное на него оружие, то выстрелил первым. Выстрелил во взвинченную, двухсот тысячную толпу.

— О боже, — Форсетти представил, что произошло после этого и ему стало страшно. В маленьком скоплении людей подобное могло вызвать панику, но в огромной, эмоционально взвинченной толпе эффект был обратен. Он мог только догадываться о той всепоглощающей ярости, которая вспыхнула в людях…. И о том к чему она могла привести.

— Вот именно. Только если «ОН» допустил подобное, то он самая мерзкая и лицемерная мразь из всех, кого я знаю. Мне довелось посмотреть хроники тех событий и должен сказать это малоприятное зрелище. Этот выстрел был подобен спичке, которую бросили в бочку с порохом. Когда люди бросились на местных представителей сил правопорядка те ещё некоторое время пытались оборонятся без применения летального оружия, но когда их стали убивать буквально голыми руками, один из их командиров отдал приказ стрелять в воздух, чтобы отпугнуть толпу. Хуже решения он наверное придумать не мог. Люди решили, что стреляют в них и многие побежали, в то время как другие бросились на законников с ещё больше яростью.

— Каково число жертв?

— Точное число я не помню, но примерно за тот день погибло от пятнадцати до двадцати тысяч человек. Части из них просто не повезло упасть и быть растоптанными напуганной толпой, но основная часть погибла тогда, когда законники всё же открыли огонь по толпе, а современное оружие, как вы знаете не приспособлено для сдерживания.

Это было верное замечание. Даже более чем. Современное стрелковое оружие базировалось на основе принципа электромагнитного ускорения боеприпасов. Технология использования энергии сгорания взрывчатого вещества исчерпала себя, стоило только людям понять принцип изготовления сверхпроводящих материалов, которые не теряли эффекта сверхпроводимости практически при любых температурах. Это позволило не только разработать более ёмкие аккумуляторные батареи, но и за счёт отсутствия эффекта сопротивления невероятно повысить энерго-эффективность различных систем. Те же ручные терминалы гражданских моделей могли работать до месяца на одном зарядке аккумулятора.

Нынешнее стрелковое оружие было основано на принципе магнитного разгона боеприпаса в стволе. Например — стандартная электромагнитная винтовка, состоявшая на вооружении космической пехоты Рейнского Протектората, в качестве боеприпаса использовала пяти миллиметровые дротики, которые за счёт рельсовой системы разгонялись до скорости двух тысяч метров в секунду. При этом траектория полёта за счёт высокой энергии снаряда обладала очень высокой настильностью и на дистанции в два километра в процессе полёта снаряд почти не «падал» под воздействием гравитации и силы Кориолиса. А учитывая чудовищную кинетическую энергию снарядов такого размера и высокую скорострельность, человеку как правило хватало одного попадания.

— Это ещё мягко сказано. И что было потом?

— А потом, группа называющая себя «Февралистами», в честь месяца когда произошла резня, за полтора года сократила административный совет Абрегадо. Из почти сорока представителей совета, к моменту, когда на планету прилетел Хьюго Вилм, в живых осталось всего половина.

— Результативные ребята.

— Более чем. Так что, когда Вилм решил прибрать систему к своей растущей маленькой империи, остатки административного правительства были только рады передать ему бразды правления. Я вообще удивлён, почему когда их поголовье начало так стремительно сокращайся они не бросили всё сразу. Да и Вилму приходится разбираться с этой проблемой. Насколько известно моим людям, он старается договорится с «Февралистами», но боюсь у него ничего не выйдет. Они требуют создания полностью демократического правительства и не приемлют другой альтернативы, а это противоречит политическому устройству СНП. О, мы подлетаем…

Верль задумчиво прильнул к стеклу, когда флаер облетал здание правительства по кругу заходя на посадку. Его внимание привлекла туша орбитального бота, который как раз взлетал с поверхности площадки, видимо выгрузив своих пассажиров. На одном из его коротких крыльев был нарисован чёрный дракон, расправивший крылья и сжимающей в зубах меч.

— Капитан, взгляните.

Форсетти, который в этот момент просматривал фотографии кораблей, которые передал ему Луи повернулся к стеклу и разведчик Протектората тут же заметил как взгляд молодого офицера моментально сконцентрировался на взлетающем боте.

— Он не местный. Бот верденской постройки. Очевидно он с одного из этих кораблей, — для наглядности он взмахнул рукой в которой сжимал планшет.

— Похоже, капитан, вечер будет более интересным чем я думал. Вот что я хочу, что бы вы сделали…

Глава 10

Их бот приземлился практически последним. Изначально, пять челноков встретились на некотором удалении от вставших на стационарную стояночную орбиту кораблей и запросив вектор подхода к центральному космопорту столицы Абрегадо-3. Тут их всех ждал сюрприз. Вместо курса, который после входа в атмосферу вывел бы их к окраине города, где и располагался космодром для прибывающих малых кораблей, они получили вектор, который должен был привести пятёрку ботов прямо в центр города к главному административному комплексу планеты, что ещё больше убедило всех, что их наниматель решил ими похвастаться.

Управляемые опытными пилотами, челноки приблизились к планете и стали плавно входить в верхние слои атмосферы, расчертив небо подобно раскалённым кометам. Как только они миновали точку входа в плотные атмосферные слои, а их корпуса перестали ярко светиться от трения об воздух, пилоты ботов перешли на антигравы и взяв нужный курс полетели вдоль побережья на скорости в четыре маха. Им потребовалось всего двадцать минут полёта, чтобы достичь пределов города, где снизив скорость всего до двух сотен километров в час и следуя указаниям городского транспортного контроля плавно приблизиться к Административному комплексу, который возвышался в центре города.

Им для посадки выделили западную площадку, расположенную на пилонах на высоте двадцати этажей над землёй. Космические челноки были значительно больше обычных атмосферных флаеров и после переговоров с диспетчерами транспортного контроля было принято решение, что после высадки пассажиров, они уйдут в космопорт для стоянки и будут вызваны при необходимости.

Когда челнок с «Фальшиона» плавно завис над площадкой и опустился на антигравах на посадочные опоры, Том, капитан Маккензи и Элизабет Вейл быстро покинули его и прошли к ожидающим их товарищам. Том заметил среди стоящих Дэнни и кивнул ему, тут же получив приветствие в ответ.

Через несколько минут к ним присоединилась Виолетта Бельховская, капитан эсминца «Сицилия», вместе со своим тактиком. Как только они собрались вместе, к ним подошел молодой невысокий человек одетый в деловой костюм и обратился сразу к Мэннингу.

— Здравствуйте, я Мелвар Падингтон, секретарь господина губернатора Вилма. Если вы готовы, то губернатор уже ждёт вас. Приём в самом разгаре, но ему хотелось бы встретится с вами перед этим лично. Так же он хотел бы попросить вас о присутствии ваших капитанов. Ваш персонал может пока что присоединится к гостям в центральном зале.

— Конечно, — он повернулся к младшим офицерам, которые замерли за их спинами. — Так, ребята, мы быстренько засвидетельствуем своё почтение губернатору, поговорим и присоединимся к вам. Так что ведите себя хорошо. Альфред? Ты где? О, отлично. Будешь за главного. Следи за ребятами и смотри, чтобы не возникло неприятных ситуаций.

— Конечно, сэр. — Высокий, с кожей цвета тёмного дерева и внимательными глазами мужчина кивнул. Райну он был не знаком, но на его поясе, так же как и у Лизы висела кобура со стандартным флотским автоматическим пистолетом, заряженным пяти миллиметровыми дротиками, так что он предположил, что это человек ответственный за пехотные подразделения на борту флагмана их группы.

— Ну вот и славно.

Как только с приветствием было покончено, капитаны прошли к лифтам сопровождаемые встретившим их секретарём. К оставшимся подошли несколько человек в некоем подобии чёрно-белых ливрей и пригласили в противоположную сторону, где так же располагались лифтовые шахты. Они последовали за ними, но у самого лифта их остановили пара вооружённых людей, преградив им путь.

— Простите, но мы просим вас сдать личное оружие на время нахождения в комплексе.

Те кто был вооружён недовольно загудели. Альфред, который с подачи Мэннинга стал временным лидером и осуществлял надзор за «вспомогательным персоналом» обратился к охранникам.

— Можем мы узнать причину? У нас имеется разрешения на ношение оружия и…

— Мы всё понимаем, в связи с участившимися акциями «Февралистов», данное требование не обсуждается.

— Хорошо, — он снял с себя пояс с кобурой и протянул его охраннику. Остальные, кто имел при себе оружие немного поворчав поступили так же. Том успел заметить раздражённое выражение на лице Лизы, когда она отдавала свою кобуру с пистолетом.

Как только с этим было покончено, они вошли в просторный остеклённый лифт, который опустил их вниз на десяток этажей. Двери открылись и их провели через коридор в огромное помещение, которое судя по своим размерам могло занимать чуть ли не половину этажа. Высокие сводчатые потолки, с десятком отдельных лож по краям зала и широкая площадка в центре. Всё помещение было заполнено людьми, часть из которых разбилась на группы, а часть просто ходила по залу вступая в разговор то с одним, то с другим человеком.

— Добро пожаловать на вечеринку ребята, — усмехнулась Вейл.

— Так, особо не разбредаемся, держим связь. И чтобы никаких конфликтов.

Альфред дал последние указания и народ парами двинулся в глубь зала.

— Что будем делать? — Лиза рассматривала зал и казалось искала что-то.

Райн пожал плечами, — можно просто пройтись и…

— Не, не, не. Просто ходить не интересно, флотской мальчик. Нам, как любому военному человеку нужна цель…. О! А вот и она.

Она чуть наклонилась к нему и указала на выставленные у дальней стены столы с закусками.

— Ты что, голодная?

— Я всегда голодная. Пошли.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Том поплёлся за ней. Он никогда не любил подобные мероприятия, так как просто не знал, чем себя занять на них. Ему вообще было не уютно из-за того, что он покинул корабль, что было странно, так как он никогда не страдал одной из главных проблем, которая могла поджидать любого астронавта. Когда долгое время проводишь в космосе, пусть даже на борту космических станций, отсеки которых могут даровать порой просто колоссальный простор и попадаешь на твёрдую землю планеты неизбежно чувствуешь себя некомфортно из-за обширных открытых пространств. Эдакий вариант агорафобии. У Тома с этим проблем не было и он с лёгкостью переносил нахождения почти в любом месте, будь то тесные коридоры корабля или бескрайние равнины планет. Просто ему было не очень уютно. Так что немного подумав, он решил, что идея Вейл не такая уж и плохая и пошел следом за ней, несколько раз натолкнувшись на пару человек и извинившись перед ними. Лиза же в отличии от него больше напоминала дредноут, который пёр напролом к своей цели и казалось ни что не могло её остановить. При этом, проходя через зал, он обратил внимание, на то как при их приближении, они становились объектами пристального внимания. Там где они проходили, люди начинали шептаться и обсуждать, кто они, откуда и для чего они тут.

Стоило им добраться наконец до столов, как его напарница обрадованно схватила одну из лежащих на небольшой стойке тонких фарфоровых тарелок и тут же стала загружать её едой. Райн же смотрел на это, удивлённо приподняв бровь.

— Что? — она как раз прожевала мимоходом закинутую в рот тарталетку с чем-то что по виду напоминало мясной паштет. При этом на её тарелке разместилось ещё с десяток таких.

Райн покачал головой, вспомнив про её ускоренный из-за генных модификаций метаболизм.

— Да нет, ничего. Приятного аппетита.

— Ага… и тебе.

Промолчав, Том взял с подноса, мимо проходящего человека, изящный бокал и прошел вдоль стены зала, прислушиваясь к людям вокруг. В основном люди обсуждали свои доходы за квартал, темпы развития инфраструктуры, кто-то несколько раз упомянул здешних революционеров, а так же угрозу пиратства. Многие гости пришли не в одиночку и сейчас подобно Тому блуждали парами по залу. Порой ему встречались удивительно молодые девушки в длинных изящных платьях, что струились по их фигурам, а сами девушки следовали за своими уже не столь молодыми кавалерами.

Вдруг, на одно мгновенье ему показалось будто он увидел Риту, девушку с которой познакомился на Траствейне и с которой расстался после того, как Дэнни познакомил его с Лестером Мэннинг и тот предложил ему контракт. Тогда прощание вышло сумбурным и быстрым…. Как и все, которые были до него. Благо они были не так близки и она спокойно, хоть и с грустью, восприняла то что ему придётся уйти и пожелала ему удачи.

Том не весело усмехнулся сам себе и двинулся вдоль стены сжимая в пальцах правой руки бокал, из которого так и не сделал ни единого глотка.

* * *

— Господа, как я уже сказал, я очень рад, что вы откликнулись на мою просьбу и прибыли так скоро.

Лестер вежливо кивнул.

— Благодарю вас губернатор.

Они все собрались в просторном кабинете за широким вытянутым столом из настоящего дерева. Его потемневшая от времени и отполированная тысячами локтей столешница поблескивала в свете искусно замаскированных в интерьере ламп. Они сидели в креслах по разные стороны стола за исключением Мэннинга и Хьюго Вилма, которые заняли места друг на против друга, при этом рядом с Вилмом оставалось два пока пустующих кресла. Визуально губернатор производил приятное впечатление. Не высокого роста, коренастый с фигурой которая выдавала в нём любителя хорошо и вкусно поесть, хотя сшитый на заказ костюм скрывал определённую полноту. А ещё Хьюго Вилм был старым человеком. Действительно старым. Не смотря на полностью пройденный курс омолаживающих терапий его биологический возраст приближался к двухстах тридцати годам. Фактически же он выглядел как мужчина семидесяти лет, но в котором по-прежнему оставалось энергия, а его глаза светились умом. И этот взгляд не укрылся от Лестера, который достаточно знал самого себя, чтобы считать что умеет разбираться в людях.

— Ваши корабли будут как нельзя кстати. Активность пиратов возросла до почти нестерпимого размера. Эти мерзавцы нападают на каждый третий мой корабль. Особенно после гибели верденского эсминца в этой самой системе.

— Простите? — Мэннинг замер и почувствовал, как ледяные коготки страха прошлись по его спине. Учитывая, что вместе со своим командиром и работодателем вздрогнули все присутствующие в комнате капитаны кораблей. Среди них не было дураков, которые строили бы из себя бесстрашных воинов. Такие идиоты долго не живут.

— Разве вы не слышали? Он погиб, когда попытался устроить засаду на судно подозреваемое в пиратстве. Это произошло почти два месяца назад. Мой сын лично оповестил об этом вердернского дипломата.

— Возможно мы могли разминутся с курьерским кораблём который доставил эту печальную весть, — Мэннинг потёр подбородок и бросил взгляд на своих товарищей. Как и ожидалось Даниэль Нероуз стиснул от гнева зубы. Несмотря на то, что он давно оставил ряды флота своей родины, его глаза вспыхнули опасным огнём, но в целом лицо осталось бесстрастным. Остальные трое так же выглядели встревоженно. Всё же не часто слышишь о гибели боевого корабля от рук пиратов.

— Скажите, губернатор, можем ли мы получить сенсорные данные этого печального инцидента? Мне бы хотелось отдать его своим аналитикам, чтобы лучше понимать с чем мы можем столкнуться и тем самым лучше выполнить свою работу.

— Конечно. Я попрошу своего сына лично передать эти данные на ваш корабль. Кстати, я хочу заметить, что ваши силы довольно впечатляют. Редко когда в наше время можно увидеть подобную силу в… «частных» руках. Не расскажете, как вам это удалось?

Лестер усмехнулся заданному вопросу и отрицательно покачал головой, на что губернатор с улыбкой понимающие кивнул.

— И так, давайте в последний раз обсудим условия договора, — он указал на лежащий перед Мэннингом планшет и взял в руки точно такой-же.

Лестер активировал экран и на нём уже был открыт текст договора, предварительный вариант которого он получил когда согласился на эту работу.

— Согласно данному соглашению вы и находящиеся под вашим командованием люди, обязуетесь обеспечить безопасность систем находящихся под моим контролем, а так же безопасность гражданского судоходства и защиту грузовых кораблей следующих из этих систем. Срок, на который будут задействованы ваши корабли и персонал, будет составлять три земных месяца.

Лестер нахмурился услышав последнюю часть и поднял взгляд от планшета к своему собеседнику.

— В первоначальном договоре говорилось о шести месяцах.

Вилм кивнул признавая правозу его слов.

— Да, я знаю что это существенное отличие от первоначального соглашения, но к счастью, для нас разумеется, мне удалось выбить из нашего правительства значительное усиление контингента подразделений гвардии, которые могут быть приписаны к силам системной обороны. Согласно их постановлению в моё распоряжение должны будут поступить эскадра эсминцев Союза, которые станут надёжным щитом для людей находящихся под моей ответственностью.

Учитывая то, что Мэннинг знал о правительственной системе СНП, подобная уступка с их стороны, означала что губернатор владел куда большим влиянием, чем ему казалось поначалу. Вилм тем временем продолжил.

— Изначально формирование сил, которые бы наконец покончили с угрозой в подконтрольных мне системах должно было занять больше времени и в расчёте на это был указан срок в половину года, но как я уже сказал мне удалось значительно сэкономить это время.

— Вы должны понимать, что именно из-за «условий» вашего предложения мы согласились на него, оставив при этом без внимания контракты которые…

Губернатор поднял руку прерывая его.

— Поверьте, мистер Мэннинг, я прекрасно понимаю, как подобное изменение может быть неприятно, особенно учитываю род вашей деятельности и скажем так «непостоянство» деловых предложений, которые могли бы вас заинтересовать. Я это прекрасно понимаю и поверьте, я деловой человек, который ценит своё время и время других людей. По мимо оговорённой оплаты за три месяца, вам так же будет полагаться компенсация ещё за полтора месяца, которую вы получите после выполнения заказа. Уверен это с лихвой перевесит недостатки особенно в свете того, что время выполнения контракта было сокращено.

Хотевший было возразить, Лестер взвесил новое предложение и понял, что оно его более чем устраивало. Конечно была определённая потеря в ожидаемой прибыли, но учитывая, что они потратят на выполнение работы в два раза меньше времени, то всё равно останутся в выигрыше, так как для наёмника возможность как можно скорее взяться за новый контракт была подобна глотку свежего воздуха для утопающего. А учитывая его маленькую эскадру и деньги которые уходили на её обеспечение, это было очень важно. Конечно присутствовали различные форс-мажоры в виде боевых повреждений, траты боеприпасов и расходы на обслуживание, но они прогнозировались, естественно в определённых пределах и учитывались его бухгалтерами.

Поэтому он кивнул и поставил электронную подпись в специальном разделе под текстом соглашения тем самым превращая себя и своих людей в цепных псов Вилма.

Губернатор улыбнулся.

— Ну что же, а теперь, когда с делами наконец покончено, я бы хотел…

Двери в зал открылись и в комнату зашли два молодых человека, одетые в костюмы, сшитые не хуже, а то и лучше, чем тот, в котором был губернатор. Вежливо кивнув сидящим за столом людям, они прошли к свободным креслам.

— О, а вот и они. Мистер Мэннинг, позвольте мне представить вам своих сыновей, Франциско и Хавьера. Они пришли как раз вовремя. У нас есть ещё немного времени и я бы хотел, чтобы они ознакомили вас с обстановкой в системах, защитой которых вы будете заниматься. Хавьер, прошу тебя.

— Конечно, отец, — он протянул руку и нажал на клавишу на краю стола. В самом центре стола две панели, которые были настолько искусно обработаны, что были практически незаметны, открылись и в центре стола зажёгся голографический проектор, над которым в воздухе тут же повисло изображение звёздной системы.

— И так, перед вами система Лабертон…

* * *

— Ты уже сделаешь глоток или так и продолжишь болтать напиток в бокале?

Том пожал плечами, вновь шевельнул кистью, от чего жидкость колыхнулась оставив на внутренних стенках бокала маслянистый развод.

— Тогда может ты прекратишь уже есть? Тут вообще-то еда для гостей.

Лиза, которая в этот момент старательно отрезала от стоявшего на столе слоёного шоколадного торта кусок в дополнение к тем двум, которые уже лежали на её тарелке, посмотрела на него и в её глазах промелькнул опасный огонёк.

— Мы не просто гости, — точное движение ножа и кусок торта был перемещён на тарелку. Райн не переставал удивляться… как только в неё всё это влезало? При этом его взгляд скользнул по фигуре, на которой не было и следа который должно было непременно оставить подобное обжорство.

— Нет, флотской мальчик. Мы ценный персонал, а ценный персонал нужно холить и лелеять.

— И хорошо корм…

— Закончишь фразу и я тебе в пасть торт целиком запихну.

Райн удивлённо поднял бровь и повернулся к ней. Шутливая перепалка, которая даже стала доставлять ему удовольствие, как оказалось вызвала выражение раздражения на лице девушки.

— Что-то не так?

— Ничего, просто не люблю я эти шутки. Постоянно одно и тоже. Раз за разом. Бесит. Вам смешно, а я если не поем, то организм начинает жрать сам себя. Вот представь себе, что ты не будешь есть весь день. Представил? Понравились ощущения? Для меня это просто пропущенный завтрак.

Прозвучало это достаточно жутковато и Райн кивнул, понимая о чём она говорит.

— Слушай, ты же из пехотинцев. Как же тогда ты питаешься в поле? Вряд ли даже расширенные рационы содержат нужное количество калорий, которое тебе необходимо.

Вейл, которая наплевав на приличия орудовала столовой ложкой вместо смехотворно маленькой десертной вилочки, отхватила ею от куска торта процентов двадцать и отправила себе в рот, испачкавшись при этом кремом.

— Концентраты. У меня всегда есть с собой запас на подобные случаи. По сути это высоко энергетические стимуляторы с огромным содержанием калорий. В поле я использую их как добавку к стандартному рациону или заменяю ими еду в крайнем случае. Но эта штука здорово бьёт по организму, так что я стараюсь ей не злоупотреблять.

— У тебя крем на лице.

— Чего? А… — она положила ложку на тарелку и глянула на своё отражение в наполовину заполненном бокалами серебристом подносе, поверхность которого была отполированная до зеркального состояния. Увидев несколько мазков крема и несколько крошек над правым уголком губ, она стёрла их большим пальцем.

— Спасибо. Слушай, а почему ты пошел на флот?

— Почему такая милая девушка, как ты, месит грязь в десанте?

— Ха! Спасибо за комплимент, но я первая спросила.

Райн немного подумал, имеет ли смысл откровенничать, но потом рассудил, что всё же они члены экипажа одного корабля, а значит в конце концов не чужие друг другу люди.

— Моя жизнь, сколько я себя помню, всегда была связана с флотом. Моя мать умерла ещё до моего рождения. Но мне можно сказать повезло. Из-за службы отца, который тогда только получил капитанское место на мостике и отсутствовал дома месяцами, мать решила вместо обычного вынашивания воспользоваться маточным репликатором. Это было очень удобно для неё, наверное… Не нужно мотаться девять месяцев с распухающим от ребёнка животом, да и в репликаторе гораздо проще следить за развитием ребёнка и принять необходимые меры, если что-то пойдёт не так.

Лиза проглотила очередной кусок торта и поставила тарелку с оставшимся на ней последним куском, который был съеден только на половину.

— На Новом Бостоне из-за повышенной силы гравитации невозможно использовать репликаторы, так что я можно сказать изготовлена дедовским методом.

— Да, знаю. Это одна из проблем этой технологии.

— А что случилось с матерью? — она немного помялась, осознав бестактность своего вопроса. — Прости, если не хочешь, не отвечай.

— Всё нормально. Когда я был на пятом месяце, в верфь, на которой она работала врезался автоматический грузовой челнок. Её и ещё двадцать семь человек выбросило в открытый космос. На ней был контактный скафандр, но то ли от удара, то ли ещё по какой причине, но её аварийный маяк не включился. Тринадцать тел так и не нашли… включая и её.

Лиза потупила немного взгляд, мысленно отругав себя за своё проклятое любопытство.

— Прости. Мне жаль, что спросила. Знаю, как порой неприятно вспоминать подобные вещи.

— Ничего, я не могу сказать, что мне больно об этом говорить. В конце концов, я никогда не знал её и видел только на фотографиях и видеозаписях. Да и со слов отца.

Он немного помолчал, мерными движениями раскачивая в пальцах бокал, а затем одним глотком осушил его и поставил на стол.

— Когда отец узнал о случившемся, он находился почти за семьдесят световых лет от дома. Письмо пришло к нему спустя почти два месяца. Он… Я понимаю его поступок. Правда. Он передал полномочия опекуна брату и впервые я увидел своего отца только через семь месяцев после своего рождения.

Лиза сглотнула, переваривая услышанное.

— Это… Это как-то непр…

— Это абсолютно логичное и правильное действие. По крайней мере сейчас я это хорошо понимаю. Ты наверное помнишь, какая тогда была ситуация. Гибель «Королевы Марии», первое обострение отношений между Верденом и Рейнским Протекторатом. Тогда только чудом не дошло до стрельбы. Отец не мог разорваться между долгом и личной трагедией, какой бы сильной она не была. Потом, когда напряжение стихло, он вернулся и действительно стал моим отцом. Таким, каким он по крайней мере мог стать. В итоге почти всё своё раннее детство я провел на космических базах флота или вместе с дядей. Он ведь тоже был военным, хоть и занимался исключительно кабинетной работой, так что воспитывали меня в довольно строгих условиях и традициях. А ещё на героической истории нашего флота. А когда тебе десять — истории о подвигах очень сильно отражаются на твоём восприятии мира…

Том пододвинулся, чтобы пропустить пару девушек к столу с закусками, успев при этом взять со стола ещё один бокал.

— Так что, когда мне пришла пора определяться со своим будущим, выбора как такового и не было. Я чётко знал, чего и кем хочу стать. С тех самых пор, как отец привёл меня маленьким на мостик своего линейного крейсера. Ему тогда дали в командование эскадру и он провел почти пол года дома, пока происходило её формирование. Это наверное самые долгие пол года, которые я провёл вместе с ним.

Райн немного подумал и поставил бокал с напитком, к которому так и не притронулся, на стол.

* * *

Саймон Пест наконец-то закончил с оформлением отчётов. Потянувшись в кресле он размял уставшие пальцы и взяв со стола чашку с кофе, сделал пару обжигающих глотков. Это был хороший, сваренный из импортных зёрен, напиток. Дело было не в том, что на Абрегадо-3 не выращивали кофе. Выращивали и ещё как. На самом деле почти семьдесят три процента всех выращенных на планете кофейных зёрен шли на экспорт в другие миры Союза. Но было одно но. Из-за необъяснимой ошибки, которую так и не смогли выявить, после прохождения генетических модификация чтобы его можно было выращивать на Абрегадо-3, кофейные зёрна немного меняли свой вкус. И это касалось любых сортов кофе. Его вкус становился неизменно кисловатым, хотя всё так же был насыщен несущем бодрость кофеином.

Но благодаря должности начальника службы безопасности административного комплекса, Пест имел возможность покупать импортные зёрна, которые давали так любимый им вкус. Пятилитровый пакет с ними он хранил дома в специальном вакуумном контейнере и в данный момент, пакет почти опустел. Оставшихся в нём зёрен хватит ещё на пару недель, так что Саймон сделал себе мысленную зарубку не забыть на следующей неделе заказать ещё одну партию. Удовольствие было дорогим, но оно того стоило…

— Шеф?

Саймон поставил кружку обратно на специальное место на столе и она тут же начала подогреваться за счёт крошечного индукционного элемента, который был встроен в столешницу. Ему нравился именно горячий, почти обжигающий кофе, который неизменно прогонял сонливость и давал ему так необходимую для работы энергию.

— Да, О’Клири?

— Что делать со стволами этих ребят?

— Положите пока в камеру для хранения. Только не забудьте составить опись перед этим. Когда будут уходить, заберут. Да?

— Шеф, а можно мы того… ну спустимся с ними в тир и немного опробуем?

Пест посмотрел на него таким взглядом, будто вдруг очень сильно засомневался в его умственных способностях.

— Ну шеф, это же «Белт-Армс М17». Пяти миллиметровые. У нас такие никогда не появятся. А этим ребятам скажем, что проверяли оружие перед сдачей на хранение.

— О’Клири, ты совсем дурак? Я сказал, убрать на хранение под опись. Не хватало ещё потом с претензиями от них разбираться. Думаешь на чью сторону встанет губернатор, когда они их выдвинут.

— А если не выдвинут?

— Они наёмники, Чарли. Для них это оружие средство к существованию. Так что перестань молоть чушь и прошу тебя, сделай как я сказал.

— Ладно, ладно.

О’Клири ушёл закрыв за собой дверь. Вздохнув и в очередной раз пожелав, чтобы этот день кончился как можно скорее, Саймон взял со стола кружку, в которой оставалось ещё половина и развернулся в кресле к широкому панорамному окну, которое выходило на город. Он уже подносил чашку к губам, когда его глаза расширились от ужаса.

Последним что увидел в своей жизни Саймон Пест был силуэт грузового флаера, который нёсся на его окно на скорости в триста километров в час.

Глава 11

Десять с половиной тонн предназначенного для перевозки грузов легкого транспорта на огромной скорости врезались прямо в здание в том самом месте, где находился центральный офис службы безопасности комплекса. Силы удара было достаточно, чтобы усиленное композитное стекло, которое с лёгкость могло выдержать попадание пятнадцати миллиметрового дротика, выпущенного из автоматической пушки, которые устанавливают на десантные боты для поддержки огнём десанта, разлетелось словно было сделано из хрусталя. Грузовой флаер не обладал скоростью крупнокалиберного боеприпаса, но у него было другое преимущество. Его масса. Её с лихвой хватило, чтобы при набранной скорости превратить транспортное средство в подобие древнего тарана.

Корпус грузовика специально для этой цели был усилен. Но это было не единственное изменение. Как только бортовой компьютер флаера зарегистрировал удар, он отсчитал ровно одну единственную секунду и послал сигнал на детонаторы. Двадцать килограмм Пайтекса, высоко энергетического взрывчатого вещества, предназначенного для разрушения горных пород, превратили почти пятьсот квадратных метров тридцать второго этажа главного административного комплекса Абрегадо-3 в пылающий ад.

Начальник службы безопасности Саймон Пест, старший дежурной смены Чарли О’Клири и ещё сто сорок восемь человек погибли моментально.

От взрыва здание вздрогнуло. Ста двадцати двух этажная башня, построенная с применением множества современных технологий могла выдержать и более сильный удар. Обладая огромным запасом прочности, вложенным в её конструкцию инженерами, она могла выдержать далеко не один подобный удар. И это было поистине прекрасно для находившихся в ней людей. Вот только целью атаки была не сама башня.

Взрывом повредило множество внутренних коммуникаций здания. На части этажей пропала энергия. Лифтовые шахты на восточной части здания не функционировали, повреждённые взрывом. Часть тридцать третьего и тридцать четвёртого этажа обвалились вниз утянув за собой ещё тридцать семь человек прямо в пылающую пасть, которая разверзлась в том месте где раньше находился офис службы безопасности.

Тем не менее системы противопожарной безопасности сработали должным образом и стали извергать в пострадавшие от огня помещения здания тонны специального инертного газа, который моментально стал снижать концентрацию кислорода делая процесс горения почти невозможным.

Но огонь был не самой страшной опасностью, по сравнению с четырьмя грузовыми флаерами, однотипными машинами, собрат которых устроил эту страшную катастрофу. Они появились словно из ниоткуда, вынырнув из каньонов городских улиц и быстро набрав высоту, четвёрка стала приближаться к башне. Как и несколько минут назад, электронная система безопасности засекла приближающиеся машины радаром и послала сигнал системы свой-чужой приближающимся транспортам. Как и их собрат, они находились под постоянным наблюдением и были заранее освещены системой наведения древних, но всё ещё находившихся в хорошем состоянии двадцати пяти миллиметровых автоматических орудий, на которые была возложена задача по защите воздушного периметра административного комплекса, как главного правительственного здания планеты. И как и три минуты назад, их транспондеры получили вопросительный сигнал, на который тут же ответили кодом службы безопасности, что сделало их «дружественными» объектами, которые направились к посадочным платформам.

* * *

Здание пошатнулось, а с потолка пришёл ревущей звук ударной полны, которая проломила перекрытия трёх этажей. От этого звука в огромном зале моментально воцарилась тишина. Замолкли разговоры, угас смех и люди испуганно подняли свои глаза к высокому потолку.

Том, который в этот момент поставил бокал на стол замер.

— Какого чёрта… Лиза?

Его напарница не ответила и он повернулся к ней. Она уже достала из кармана крохотную гарнитуру и нацепила её на правое ухо. От Райна не укрылось, как её рука привычным и отработанным движением скользнула по правому бедру и когда пальцы нащупали лишь пустоту, лицо скривилось в гримасе недовольства, а губы шевельнулись проклиная отсутствие оружия.

— Альфред! Я не слышу… Погоди… да он со мной, — он пальцем показала Тому на гарнитуру, одетую на своё ухо. Райн достал из кармана такое же устройство и потратил несколько мгновений для того, чтобы настроить его и подключить к собственному комму. Стоило ему это сделать, как тут же открылся канал связи, который связывал всех прибывших на планету людей. Как только это произошло, канал связи наполнился голосами, подтверждающими что связь работает.

— Внимание всем. Собираемся у лифтовых шахт. Я свяжусь с Мэннингом.

Последовал хор ответов.

— Ты хоть что-то понимаешь? — спросил Райн у Вэйл, когда они направились через толпу, охваченную постепенно растущей паникой. Люди испуганно смотрели по сторонам, бросая взгляды в тщетной попытке найти ответы.

— Сэр? Я вас не слышу! Повторите… Капитан Маккензи, это Вэйл. Я и….проклятье.

Лиза выругалась и достала терминал, на котором запустили диагностику канала связи.

— Связь с капитаном оборвалась. Он только успел сказать, что произошел взрыв в здании и всё. Затем только помехи и статика. Сигналу не пробиться.

Вдруг весь зал наполнился сигналом пожарной тревоги и бесстрастный голос попросил всех организованно и спокойно покинуть здание. Казалось к этим словам никто не прислушался и они только подогрели панику среди гостей приёма.

Райн чуть не упал, когда мимо него пронеслась дюжина спешащих к лифтам людей, расталкивая на своём пути всех остальных. В этот же момент к ним подтянулись оставшиеся шесть человек во главе с Альфредом.

— Сэр? У вас есть связь с Мэннингом?

Он только покачал головой. В воздухе раздался протяжный мелодичный звон, который оповестил людей о том, что приехали лифты. Люди толпились у входов в лифтовые шахты, расталкивая друг друга стараясь первыми попасть в приехавшие кабины. Стоило дверям открыться, как в огромном приёмном зале вдруг на мгновенье повисла тишина. Тишина, в которой со стороны лифтов прозвучали громкие слова.

— Помните…

* * *

Форсетти подталкивал Луи, держа руку на его плече и продвигаясь с ним к лифтам. Испуганные люди бежали туда же. Вильям стал свидетелем того, как дородный толстяк, сжимая в руке бутыль местного дорого вина, бежал к лифтовым шахтам буквально отшвырнув со своего пути застывшую и вглядывающуюся по сторонам молодую парочку.

Раздавшийся сигнал пожарной сигнализации, только увеличил страх людей и Форсетти вместе с Верлем всё чаще становились свидетелями того, как люди чуть-ли не начинали драку, стараясь прорваться к лифтам. Его мундир флота и мощное телосложение оказывали успокаивающее влияние на окружавших, сдерживая их. Примерно как табличка об очень злой собаке, которая охраняет дом. Благодаря этому и паре пронизывающих взглядов, которые бросил Форсетти на парочку, которая постаралась криком убрать их со своего пути, после этого они тут же выбрали другой маршрут. Они смогли подобраться близко к лифтовым шахтам. Но всё равно перед ними собралась изрядная толпа ждущих вызванные лифты.

У Форсетти уже появилась мысль воспользоваться пожарными лестницами, когда двери стали открываться. Створки разъехались в стороны открыв обрадованным людям просторную кабину лифта. Вот только, вопреки ожиданиям она была не пустой. В ней стояли шесть человек в одежде серого цвета покрытой грязными кроваво-красными полосами.

А ещё в своих руках они держали устаревшие, но ещё прекрасно функционирующие импульсные винтовки, которые они как один подняли и направили на толпу.

— Помните семнадцатое февраля.

На глазах у Форсетти толпа взорвалась кровавыми брызгами.

* * *

Конец фразы потонул в стрекочущем звуке и воплях людей. Райн, Вейл и остальные наёмники застыли в ужасе, когда поняли, что именно они слышат. Глухое стаккато автоматического оружия разнеслось по залу тут же заглушённое паническими воплями. Но это ошеломительное мгновенье продлилось не более одного единственного удара сердца, а уже в следующее они бросились врассыпную, прячась за поддерживающими потолок колоннами и другими частями интерьера подчиняясь рефлексам, которые заставили их искать укрытие.

— Они стреляют по гражданским! — Райн обернулся к Лизе, которая задрав рукав куртки обнажила спрятанный в ножнах на предплечье кинжал с двадцати сантиметровым чёрным клинком, который казалось поглощал свет.

— Кто?

Райн ещё раз выглянул из-за колонны, чтобы посмотреть в сторону лифтов, как тут же шарахнулся обратно, когда высокоскоростной дротик ударил в край колонны за которой он прятался. Несколько крохотных каменных осколков шрапнелью ужалили лицо. Райн приложил пальцы к правой скуле, нащупав несколько свежих царапин.

— Понятия не имею. Нужно выбираться отсюда, — он указал на дальнюю от них сторону зала, где искусно задрапированные гобеленами с символами планеты были скрыты двери в помещения для персонала.

Вейл тут же приложила палец к гарнитуре. Слава богу связь на коротких дистанциях всё ещё действовала и она смогла связаться с находившимися в зале товарищами без необходимости кричать.

— Сэр, Райн предлагает уходить через помещения для персонала. Северная часть зала, — её слова срывались с губ и одновременно звучали в гарнитуре у Тома.

— Слышу тебя Вейл. Согласен. Кто-нибудь смог связаться с шефом? — его слова понеслись с небольшими помехами.

— Нет, — Вейл немного помялась, прежде чем высказать своё предположение. — Альфред, мне кажется, что нас глушат.

Секунда молчания в канале.

— Согласен, я тоже так думаю. Так, внимание всем, двигаемся в сторону лестниц. Нужно добраться до шефа и капитанов. Соединимся с ними. Пошли.

В этот момент парочку, которая пробегала мимо колонны, за которой прятался Том, изрешетило дротиками, которые буквально разорвали их тела на части.

— Сэр, а как же люди?

— У нас нет ни оружия, ни брони. Мы ничего не можем тут сделать Том. Нужно уходить.

Райн и сам понимал, что Альфред прав. Часть его сознания, которая отвечала за тактическое мышление, давно требовало добраться до выхода. Дело было не в трусости или чём-то подобном. Обычный рационализм. Безоружные, не считая пары ножей, которые видимо были сделаны из не магнитных полимерных материалов и лишь поэтому остались незамеченными службой безопасности, они не могли сделать ровным счётом ничего против вооружённых винтовками незнакомцев которые уже вышли из лифта, тем более на открытом пространстве зала. А атакующие всё продолжали отстреливать бегущих людей.

— Всё, пошли.

В канале связи раздался нестройный хор подтверждающих команду голосов и они начали медленный отход в ту сторону зала, где находились выходы. Пригибаясь они перебегали от одной колонны к другой, стараясь не высовываться и двигаясь под звуки выстрелов и крики умирающих.

* * *

— Прошу, оставайтесь в помещении. Ситуация скоро будет решена.

— Вы что, не понимаете идиоты, что на вас напали, — Мэннинг начал выходить из себя. После удара и звука ударной волны, который достиг этажа, на котором располагался кабинет для переговоров, он постарался связаться со своими людьми, которые находились в зале для приёмов, но связь оборвалась на полу слове. Остальные капитаны так же встали со своих мест, пока губернатор и его сыновья старались связаться со своими людьми и узнать о происходящем, и подошли к окну. К сожалению, кроме столба дыма поднимавшегося с восточной стороны здания ничего не было видно.

— Сэр, нет никаких подтверждений этого, я сейчас пытаюсь связаться с начальником СБ комплекса. Прошу вас оставаться в помещении.

— Лестер.

— Сейчас, Исаак, — Мэннинг вновь повернулся к губернатору. — Господин Вилм. Скажите своим людям, что…

— Лестер! Живо подойди сюда.

Оборвавшись на полу слове, Мэннинг подошел к стоявшему у самого стекла Маккензи, который чуть ли не прилип к толстому панорамному окну.

— Взгляни, — сказал он указав куда-то вниз и левее, и пододвинулся, чтобы уступить место.

Мэннинг встал на его место и посмотрел в указанном направлении. И увиденное ему не понравилось. Он смотрел на небольшой гражданский грузовик, который как раз приземлился на отдельную небольшую платформу, которая выступала из стены здания. Из него один за одним выбегали люди, одетые в серую с красным одежду сжимая в руках оружие и скрывались в здании. Но больше всего ему не понравилось то, что всё происходило на платформе, которая располагалась всего на десять этажей ниже того, где они находились.

* * *

Том с опередившей его Лизой почти добрались до выхода, когда это произошло. Очередь из винтовки пронеслась совсем рядом с ним и задела правое бедро бегущей перед ним девушки. Тактик с эсминца Бельховской вскрикнула и упала на пол словно кукла у которой обрезали нити, когда один из высокоскоростных дротиков вырвал кусок мяса размером с кулак из её бедра. Её ноги подкосились и она вскрикнув рухнула на пол. Вейл этого не заметила из-за адреналина в крови и того, что звуки стрельбы и крики смешались в единую симфонию ужаса, звучащую в зале.

Чуть не споткнувшись, Том смог подхватить девушку под руку, стараясь поднять на ноги. Это было тяжело, так как от болевого шока она была на грани потери сознания, но вдруг рядом с ними возник ещё один человек, который схватив вторую руку, закинул её себе на плечо.

Подняв раненую, они быстро дотащили её до уже открытой двери. Его товарищи уже скрылись внутри и поторапливали людей, которые оказались достаточно близко к спасительной двери, чтобы успеть ускользнуть через неё из этого кошмара.

Вдвоём с незнакомцем, они втащили девушку через дверной проём и тут же сместились в сторону от него, чтобы укрыться за стеной. Аккуратно опустив пострадавшую на пол, Том приложил пальцы к шее. Пульс прощупывался, но был очень неровным. Рядом с ней на колени уже опустился Альфред сняв свой ремень, на котором до этого крепилась кобура, и начал обматывать им ногу, накладывая простейший жгут выше раны.

— Капитан, вы не ранены?

Голос прозвучал из-за спины. Райн обернулся и увидел наконец человека, который помог ему. В тот момент он не обратил внимания, но сейчас его взгляд зацепился за серую с красными полосами форму космического флота Рейнского Протектората. Часть форменных брюк были испачканы кровью, там — где они соприкоснулись с раной. Заметив пристальный взгляд Райна, незнакомец кивнул.

— Нет, Луи. Это не моя кровь.

— Альфред, как она?

Темнокожий десантник закончил накладывать жгут и кровотечение из раны заметно уменьшилось, но девушка окончательно потеряла сознание обмякнув в их руках и пришлось осторожно прислонить её спиной к стене.

— Повезло, её задели по касательной. Артерия не задета, но похоже повреждена бедренная кость. Нужно поскорее вытащить её отсюда, — он на мгновенье замолчал, раздумывая над сложившейся ситуацией.

— Значит так. Нужно покинуть здание и связаться с ботами и кораблями на орбите. Скорее всего они уже видят, что тут произошло с орбиты и должны были готовить наших ребят.

— Но Мэннинг…

— У нас нет с ним связи, Вейл. И они в такой же ситуации, как и мы… Если они ещё живы, — добавил он мгновенье спустя.

Вдруг одна из очередей ударила в дверной косяк у входа, разбив пластиковую дверную раму и вырвав из неё куски.

— Всё. Уходим. Вы с нами? — вопрос он адресовал находившемуся рядом с ними рейнскому офицеру и его компаньону. Они согласно кивнули, чему Альфред не был удивлён. Он заметил капитанские нашивки на его форме, а значит стоявший перед ним офицер не был дураком и тоже понимал, что к чему.

Райн поднырнул под руку бессознательной девушки и к нему тут же подошел Сомерсон и помог разделить ношу. Вдвоём они подняли её и в окружении товарищей понесли по проходам, стараясь не сталкиваться с бегущими людьми и оберегая раненую. Дойдя до конца коридора, они натолкнулись на паникующую толпу, которая собралась у двери, которая вела на пожарную лестницу. У всех в этот момент пронеслась в головах одна и та же мысль, в которую никто не хотел верить…

Растолкав людей Альфред добрался до двери и потянул за вытянутую ручку. Она бесполезно щёлкнула, а заблокированная дверь осталась на своём месте.

Глава 12

— Что значит, у нас нет с ними связи? У каждого из их группы флотские коммы. Они должны с лёгкостью пробивать до нас.

— Мэм, я не знаю. Могу лишь сказать, что все наши каналы связи с группой на поверхности не работают. И это ещё не всё, вот посмотрите, — связист вывел на экран капитанского кресла, которое сейчас занимала Магда, поток данных со своего терминала. Сначала она не могла понять, на что он пытается ей показать, но вдруг с ясностью осознала.

— Эдди, это то, что я думаю?

— Мне кажется, что да. Больше всего это напоминает работу портативной системы РЭБ. При этом весьма мощной. Я постарался связаться напрямую с административным комплексом, но ни одна из линий не работает.

Магда откинулась на спинку и провела рукой по налысо выбритому черепу. На одном из экранов раз за разом прокручивалась запись того, как двенадцать минут назад одинокий, появившийся словно из ниоткуда грузовой флаер на огромной скорости врезался прямо в башню. Сразу после этого произошёл хоть и мощный, но не опасный для конструкции здания взрыв, который оставил обугленный шрам на высокой башне. Сейчас из него к небу поднимался столб чёрного дыма.

Дальше на записи появилась четвёрка однотипных машин. Судя по всему, управляемые опытными пилотами, они быстро подошли к зданию и разделившись направились к различным посадочным площадкам башни. Из-за поднимавшегося к небу дыма и положения кораблей на орбите, они не могли разобрать, что именно там происходит и лишь строили предположения. И вот, последний анализ специалиста по связи «Фальшиона» ещё сильнее заставил Магду нервничать.

Магда Вальрен работала вместе с Исааком Маккензи уже восемь с половиной лет, из которых три была его старшим помощником. Они встретились во время одной из их операций, когда её будущий капитан сам был тактиком на одном из двух кораблей, которые составляли тогда весь «флот» Лестера Мэннинга. Эсминец, на котором он служил охотился на пиратов в скоплении Бафельсона, и судьба или же слепая удача, вывела их к небольшому торговому судну с лаконичным названием «Любимица пустоты».

Официально, «Любимица» была частным фрахтавиком, который занимался перевозкой грузов среднего тоннажа, кочуя из одной системы в другую. На самом же деле, это судно использовалось для перевозки к местам реализации особого, очень редкого товара. Генетических кукол. Людей, которые выращивались и выводились искусственно для определённых целей. «Любимица пустоты» была специально оборудована для перевозки того, что в давние, как любят говорить люди занимающиеся этим бизнесом, «менее» цивилизованные времена называли рабами.

Пальцы Магды прошлись по гладкой коже и её подушечки пальцев нащупали едва ощутимые шрамы, которые остались после того, как она ножом вырезала кусок кожи с особой татуировкой, проверив которую можно было бы узнать, что она была выращена по заказу Гаромского дома удовольствий. Изящное тело, формы которого притягивали взгляды, красивое лицо и длинные шелковистые платиновые волосы. А ещё полная стерилизация. Живым секс игрушкам ни к чему возможность размножаться, когда можно вырастить новых.

Она ушла от этого образа так далеко, как только смогла, изводя себя физическими тренировками и постаравшись изменить свой облик, так что бы когда она смотрела в зеркало, то в ответ на неё смотрела женщина, которая сама держала в собственных руках свою жизнь, а не побитое скулящее животное, которое нашли в одной из переполненных потайных камер, куда их запихивали словно консервы.

И тогда лишь благодаря тактическому гению Исаака, который придумал и осуществил операцию по безопасному захвату «Любимицы», она осталась жива. И поэтому чувствовала себя обязанной ему. Не положением, которого она добилась исключительно своими силами и звериным упорством, а самой жизнью и свободой.

И сейчас, смотря на происходящее на планете, она вдруг поняла, что чувствует самый настоящий страх.

— Эдди. Передай Серебрякову, пусть готовит десантные боты. Так же свяжись с остальными кораблями и передай им, что мы готовим команду для спуска на планету. Я хочу, чтобы они были готовы к вылету как можно быстрее. И запроси у астроконтроля Абрегадо полётное окно.

— Да, мэм.

* * *

Две фигуры медленно подошли к дверному проёму, который вёл из центрального зала в помещения для персонала. Они сжимали в руках импульсные винтовки, украденные из арсенала Гвардии полгода назад. Пусть и устаревшие и несколько уступающие самым современным образцам, они тем не менее хорошо выполняли ту задачу для которой были созданы. Бойня в зале почти закончилась и лишь изредка можно было услышать редкие звуки одиночных выстрелов, которыми их товарищи добивали раненых и тех, кто ещё не успел сбежать.

Подойдя к дверному проёму, они медленно вошли внутрь. Один вытащил почти пустой магазин и тот с глухим звуком упал на покрытый ковролином пол, а его место тут же занял другой, полностью заряженный магазин. Они шли вперёд медленным шагом, осматривая комнаты, двери которых выходили в коридор. В их крови играл адреналин от праведного суда, который они устроили и как и любое пламя, этот огонь требовал нового топлива. Продвигаясь вперёд в поисках новых жертв, они одно за другим, бегло осматривали помещения.

Вдруг, из одной комнаты впереди раздался шум, словно кто-то уронил на пол что-то тяжёлое и стеклянное. Резкий звон разнёсся по коридору и тут же они услышали едва слышимый всхлип. Переглянувшись они с улыбками уверенными шагами подошли ближе, держа оружие в своих руках наготове. Не то чтобы они действительно боялись нападения, но переполненный отчаянием человек мог попытаться бросится на них и идти на ненужный риск они не хотели. Тем более, что устроенная ими бойня была лишь дополнением к основному блюду. Голове этого ублюдочного губернатора. Поэтому они не хотели терять времени. Пара выстрелов и можно будет идти дальше.

Подойдя к проходу и встав по разные стороны от него оба молодых революционера, как они себя считали, осторожно заглянули в тёмное помещение, освещаемое лишь одной настольной лампой. Раньше это был небольшой рабочий кабинет, пол в котором вместо ковралина был выложен паркетной доской из натурального дерева. У дальней стены, напротив ряда мониторов, стоял просторный рабочий стол из-за которого доносился приглушённый плач, а прямо перед столом была оставленая кем-то тележка с лежащим рядом с ней стеклянным графином. При падении стеклянная крышка вылетела из горлышка и по полу медленно растекалась янтарного цвета лужица. Видимо их жертва решила попытаться спрятаться и в спешке опрокинула пузатую бутыль из гранёного стекла на пол, чем и выдала себя.

Войдя в комнату один из убийц махнул второму и они стали медленно и осторожно приближаться к столу, постепенно расходясь в разные стороны, чтобы застать жертву врасплох с двух сторон. Каждый из них обоих уже предвкушал расправу.

Они не заметили появившиеся за их спинами тёмные фигуры, которые бесшумно появились из своих укрытий. Тени сделали пару шагов и оказались за спинами охотников, которые не осознавая этого, сами стали жертвами.

Перенеся вес тела на опорную ногу, Элизабет Вейл резким ударом вонзила свой нож, клинок которого состоял из композитного не магнитного материала, в основание черепа своей жертвы. Острое лезвие клинка благодаря отточенному многократными тренировками движению вошло точно в то место, где череп соединялся с позвоночным столбом. Благодаря огромной физической силе хрупкой с виду девушки, клинок пробил небольшую впадину и рассёк продолговатый мозг моментально убив свою жертву.

Её напарник, несмотря на более внушительную физическую форму не обладал её силой и скоростью, и поэтому побоялся использовать такой же приём. Вместо этого он схватил свою жертву пальцами за волосы и потянул на себя, задрав подбородок и взметнувшись его рука опустилась вниз вонзая клинок в небольшую впадину в верхней части груди чуть ниже кадыка. Матово-чёрное лезвие перерубило блуждающий нерв грудного отдела вызвав моментальную остановку сердца.

Двое вооружённых винтовками убийц рухнули на пол.

Альфред и Лиза подхватили выпавшее из рук убийц оружие и сразу же проверили его, забрав следом с тел запасные магазины и взяв тела за руки оттащили их в дальний угол кабинета подальше от входа. Из-за стола высунула голову София, заместитель начальника абордажных операций с борта «Победы» Дэнни Нероуза. Она осмотрелась и вылезла из-за стола. Лиза приложила палец к уху, активируя гарнитуру, которую выключила несколько минут назад, чтобы ничто не могло выдать её перед ударом. Альфред поступил так же. Включив связь, она передала короткое сообщение, и через пол минуты в комнату осторожно перебралась вся их группа. Райн и Сомерсон, начальник тактической секции с эсминца «Пиранья» осторожно внесли на в комнату раненую девушку. Вслед за ними зашли ещё несколько членов их команды, и присоединившиеся к ним офицер Рейнского флота и его компаньон. Зайдя внутрь, рейнский офицер задержал взгляд на одежде убитых, которая своими цветами отдалённо напоминала его военную форму. От этого зрелища его челюсть сжалась, словно от сдерживаемого ругательства.

Десантники быстро обыскали тела на предмет оружия, но за исключением небольшого пистолета, без запасных магазинов к нему они больше ничего не нашли. Пистолет тут же отдали Софии, которая была счастлива наконец взять в руки оружие, с которым чувствовала себя привычно, убрав клинок в ножны на предплечье, скрытые рукавом форменного кителя.

— Опять я играю приманку. Прямо как на Дрездене, — недовольно заворчала она.

— Брехня, — буркнула Лиза ей в ответ. — Там приманкой был весь взвод.

— Ну я тоже была его частью, так что всё равно считается…

— Хватит болтать, — Альфред, подошел к дверному проёму и осторожно выглянув наружу удостоверился, что их маленькая диверсия не привлекла к себе ненужного внимания.

— Ещё не известно, сколько их тут и…

— Четверо.

Все разом повернулись к высокому молодому человеку в военной форме. Столь пристальное и резкое внимание казалось смутило его, но тем не менее это были его первые слова с того момента, как они поняли, что оказались по сути в ловушке. По неизвестной причине пожарные лестницы оказались перекрыты. Несколько человек постарались в тщетной попытке выбить дверь, но их усилия были изначально обречены на провал. Противопожарные двери в подобных зданиях были подобны их аналогам на космических кораблях, и в случае блокировки запечатывались, отрезая огню возможные пути распространения. Поднявшаяся после этого паника привела к тому, что люди стали разбегаться кто куда рассеиваясь по этажу. В этой суматохе Альфредом, который занял позицию их негласного лидера, было принято решение о поиске другого способа выбраться из каменной ловушки. Но когда они наткнулись на очередной, уже третий, заблокированный выход, то у Райана появилась идея, которая пришлась по душе мастерам ведения войны на «грунте».

Услышав короткую реплику рейнца, Альфред спокойно спросил.

— Откуда ты знаешь?

— Мы были у лифтов, когда они приехали в одной из кабин. Их было шестеро, по крайне мере я видел именно столько. Учитывая, что вы убрали двоих из них, думаю, что их осталось четверо.

Альфред кивнул, показав тем самым, что принял это к сведению и повернулся к «своим».

— Итак. Ситуация такова. Если предположить, что нас действительно глушат, то логично что эти же ублюдки заблокировали выходы. А значит единственный путь отсюда лежит через лифты в главном зале.

— Если они ещё не свалили… — буркнул Сомерсон, стараясь как можно удобнее устроить раненую на полу, и подложив ей под голову свой китель, который он предварительно свернул на манер небольшой подушки.

Её состояние вызывало наибольшее опасение. Не смотря на то, что им удалось жгутом остановить кровь, это была лишь временная мера. Будь при них хотя бы индивидуальные аптечки, их содержимого хватило бы для того, чтобы стабилизировать её, а так каждая секунда без медицинской помощи приближала её к смерти.

Реплика Сомерсона вызвала презрительный взгляд со стороны десантника, но не более того. Не отвлекаясь он продолжил.

— Я, Вейл и София займёмся этими ребятами. Как только захватим зал, немедленно следуем к лифтам. Вы двое, — он указал на рейнца и его товарища, которые в этот момент что-то обсуждали и замерли на полуслове. — Идёте сзади и старайтесь не путаться у нас под ногами. Это наше поле и мы знаем как на нём играть.

Два трупа, которые служили красноречивым доказательством правдивости его слов лежали за их спинами на полу.

* * *

— Простите, но мы не можем дать вам разрешения на спуск в атмосферу для ваших челноков.

Магда сдержала рвущуюся наружу ярость.

— Вы что, не понимаете, что на ваш административный комплекс совершенно нападение? Там наши люди и мы должны принять меры по их защите и если вы не позволите нам сделать этого то…

— То что?

Магда прервалась на полуслове, поражённая тупостью руководителя службы астроконтроля.

— Это наше внутренне дело и у вас нет права каким-либо образом вмешиваться в это, тем более отправлять челноки, набитые вооружёнными головорезами на мою планету. Предупреждаю вас последний раз. Если вы предпримите какие-либо действия без нашего разрешения, то это будет классифицироваться как акт агрессии.

— Вы что, издеваетесь?

Экран погас, а на месте окна видео связи загорелся герб Союза Независимых Планет. Связист поёжился и посмотрел на старшего помощника, сидящую в кресле и казалось вот-вот готовую взорваться.

— Они… они оборвали связь, мэм.

— Я вижу, Эдди. Соедини меня с «Полтавой».

— Выполняю, — его пальцы застучали по клавишам открывая новый канал связи с флагманом. Спустя пол минуты на экране перед Магдой появилось изображение такого же кресла, как и её собственное, в котором сидел хмурый мужчина с длинными чёрными волосами, собранными в хвост на затылке и щегольской бородкой.

— Арни?

Он отрицательно покачал головой.

— Прости, Вальрен. Но у меня всё точно так же. Они упёрлись рогами в это дело и не хотят двигаться ни на дюйм.

Его приятный, чуть певучий тягучий акцент и спокойный голос никак не вязались с той злостью, которая бушевала в его глазах.

— Ты же видел запись, Арни. Если мы ничего не сделаем, то можем надолго остаться в этих креслах. Оно тебе надо?

Последний вопрос прозвучал с небольшой издёвкой. Арни усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Магда, я понимаю, но без их разрешения или на худой конец прямого приказа Мэннинга мы не можем и дёрнуться без их разрешения. По крайней мере если не будет прямой опасности для кораблей и экипажа.

Магда чуть не вскочила с кресла указав пальцем в пол. — А там разве не наш экипаж, Арни!

— Ты знаешь, о чём я. Мы будем ждать. По крайней мере пока что, — сказал он и отключился.

Магда тряслась в бешенстве, сжимая подлокотники кресел с такой силой, что у неё побелели костяшки пальцев. Её взгляд упал на пол, но мысли неслись вниз, через тысячу километров вакуума и атмосферы к возвышающемуся посреди города изуродованному зданию.

* * *

Они приблизились ко входу в зал. Первыми шли Лиза и Альфред, за ними шли Райн и Сомерсон. Изначально они собирались попытаться прорваться в зал исключительно втроём при поддержке Софии, но потом всё же было решено, что она останется вместе с раненой и рейнцами и прикроет в случае если их план провалится. В общем и целом, Том и Говард Сомерсон по сути выполняли ту же самую функцию и Альфред планировал использовать их в качестве резерва, который мог бы их прикрыть. Для этой цели Лиза передала ему свою винтовку, вновь достав нож. Они собирались не открывать огня так долго, как только смогут.

Чем ближе они подходили к выходу в зал, стараясь двигаться как можно тише, тем больше им попадалось мёртвых тел, изрешечённых высокоскоростными боеприпасами. Современное оружие не оставляло ни единого шанса людям без бронезащиты и безжалостно рвало тела на части. Из-за этого в воздухе повис тяжёлый железный запах крови.

Они остановились у дверного проёма, который вёл из служебного коридора в зал. Некогда чистые, выкрашенные в приятный глазу бежевый цвет стены, казалось какой-то безумный художник прямо из ведра окатил красной, липкой краской. Стараясь не думать об этом, Райн чуть не споткнулся обо что-то, и посмотрел вниз, чтобы не оступиться снова. Его глаза упали на лицо некогда красивой девушки, лицо которой застыло маской ужаса. Её тело, буквально разорванное пополам меткой очередью лежало посередине коридора и внутренности вывалились на бывший бирюзово-синим ковролин.

От увиденного Райна замутило и ему пришлось опереться на стену и зажать рот рукой, чтобы подавить сильный рвотный позыв. При этом он ощутил что-то холодное и липкое на стене, за которую схватился, но не позволил себе поднять на неё взгляд боясь, что не выдержит.

В ухе раздался двойной щелчок, привлекая его внимание. Он поднял взгляд и увидел пристально следящую за ним Лизу, которая сжимала в одной руке нож, а вторую держала на гарнитуре. Том только махнул рукой, стараясь чтобы это движение выглядело увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле и двинулся следом.

У самого выхода они замерли. Альфред осторожно выглянул за дверной косяк и тут же вернулся обратно. Ни от кого не укрылась гримаса злости и разочарования. Том, который стоял совсем рядом с дверным косяком с другой стороны медленно и аккуратно заглянул внутрь огромного зала.

Некогда полное веселья и праздности место превратилось в настоящую бойню. По всей площади огромного помещения лежали десятки, если не сотни тел, заливая пол кровью. Но не это привлекло его внимание. В дальней части зала, там, где в зал выходили богато декорированные лифтовые шахты, вместо одной кабины с раскрытыми створками о которой рассказывал рейнский офицер, таких кабин было две. И прямо рядом с ними стояли двое одетых в серую форму с красными полосами, словно грубо нарисованными кистью. Но не они были проблемой. Ею были ещё шестеро, которые ходили по залу и обыскивали убитых, копаясь в их карманах и сдирая драгоценности с шей мёртвых женщин.

Восемь противников, вооружённых автоматическим оружием, против двух винтовок и пары ножей. У всех была в голове одна и та же мысль, но только Сомерсон высказал её в слух.

— Мы все здесь сдохнем….

Глава 13

— Заткнись, Говард.

— Альфред, их в два раза больше чем сказал рейнец, а у нас только две винтовки если ты не заметил, — раздражённо и испуганно прошептал он. — Тактический анализ моя работа. И даже если мы атакуем их внезапно они перебьют нас тут как рыбу в бочке.

Высокий десантник сжал зубы. Крыть ему было нечем. Сомерсон был абсолютно прав. Если бы их было четверо, как все ожидали, то у них была бы возможность напасть используя преимущество внезапности и быстро покончить с ними. А так, стоит им выдать себя, как противник сосредоточит огонь в одной точке. Возможно они с Лизой успеют убрать троих за две — три секунды, может даже четверых, но остальные в этот момент пристрелят их же.

Том слушал их, лихорадочно работая головой. В мозгу вертелась какая-то мысль, но он никак не мог ухватить её за хвост, поймать и сформировать в своём сознании. Он ещё раз выглянул из своего укрытия и стараясь оставаться незамеченным оглядел помещения зала. Его взгляд не обращал внимания на тела устилавшие пол. Он следил за перемещающимися по залу убийцами. Затем, как они обшаривали карманы убитых, общаясь между собой. Он видел, как один из них проходя мимо женского тела вдруг увидел что-то и наклонился. Его рука опустилась к шее трупа и потянула на себя, сверкавшее в свете, золотое ожерелье с крупными камнями. Видимо замок на обратной стороне оказался крепче, чем тот думал и мародеру пришлось упереть ногу в грудь мёртвой женщины. Резкий рывок и добыча оказалась в кулаке. Камни сверкали в свете ламп…

— Альфред, давайте вернёмся назад и попробуем вскрыть двери на лестницу с помощью винтовок. Может быть у нас получится…

— Говард, этими винтовками мы их только поцарапаем.

— Да, но если мы…

Громкий звонок разнёсся по залу мелодичной трелью. Обычно этот звук заглушался звуковым фоном, но сейчас он прозвучал как гром среди чистого дня. Боевики моментально среагировали, повернувшись на звук в дальнем конце помещения. И вдруг в помещении разразились звуки стрельбы.

Вся четвёрка вжалась в стены у прохода, и им потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что стреляют не в них.

— Какого чёрта… — начал было Сомерсон, но Альфред проигнорировал его и выглянув за угол махнул тому рукой, приказав замолчать. Высунув голову он увидел, как люди, устроившие бойню в зале, заняли укрытия за колоннами и перевёрнутой мебелью и поливали раскрывшиеся двери приехавшей лифтовой кабины. И кто-то внутри отвечал им огнём.

— Быстро, за мной. Райн, прикроешь нас. Говард, оставайся тут.

Сказав это, Альфред ринулся внутрь. Лиза вместе с Райном тенью бросились следом за ним, оставив вжавшегося в стену Сомерсона у себя за спиной.

Пальцы Тома, сжимавшие винтовку покрылись потом и даже рифлёное для повышенной цепкости покрытие рукояти стало скользким от этого. Он знал, был уверен, что сможет выстрелить. Ещё в академии ему удавалось добиться прекрасных результатов в обращении с оружием, но до этого момента ему не приходилось стрелять в других людей. Он вместе с Альфредом пересекли с десяток метров, и упав на колени укрылись за несколькими перевёрнутыми столами. Его форменные брюки тут же стали мокрыми от разлитой по полу крови.

Альфред быстро повернулся к Вейл и взмахнул рукой показав ей несколько команд жестами. Для Райна это было полнейшая тарабарщина, но Лиза лишь кивнула и отделившись от них, перебежками метнулась к дальней стене приёмного зала. Десантник повернулся к Тому.

— Райн, послушай. Сейчас нам нужно отвлечь их. Кто бы не был в лифте, они долго не продержаться. Эй! Ты слушаешь меня?

— Да… да я слушаю. — Том сглотнул и кивнул для подтверждения своих слов. Больше для самого себя, чем для своего напарника.

— Выбирай цель и стреляй пока она не упадёт. Затем выбирай следующую и снова стреляй.

— Да, я знаю, — это были обычные инструкции, которые им преподавали ещё в академии.

Альфред кивнул и ещё раз проверил свою винтовку. — Прекрасно. Начали…

Они одновременно высунулись над краем стола, за которым укрывались от ничего не подозревающих противников. Райн поймал в прицел одного из боевиков, который стрелял по лифту. Прицелившись в грудь, где находился центр массы тела, он прерывисто выдохнул и его указательный палец мягко потянул за спусковой крючок.

Винтовка кашлянула короткой очередью и грудь цели взорвалась кровавыми ошмётками от попадания полутора десятка дротиков. На их противнике не было никакой брони и высокоскоростные боеприпасы пробили тело на вылет и врезались в каменную колонну, у которой он стоял, и раскрошили часть штукатурки, которая взметнулась туманным облаком.

Сидящий рядом с ним Альфред так же выстрелил в этот момент. Для него подобное не было в новинку и он не испытывал каких-либо чувств, когда нажимал на спусковой крючок. Лишь удовлетворение от хорошего выстрела, когда он одиночным выстрелом попал своей цели в голову. Выстрел разорвал череп словно гнилой фрукт.

Оба стрелка покончив со своими первыми целями моментально перевили огонь на других противников. Для Райна время казалось остановилось. В ушах стучала кровь, а тело казалось превратилось в стальную пружину, которая с каждым движением сжималась всё сильнее и сильнее. Он повернул винтовку чуть левее, взяв в прицел человека, который прижавшись к стене хотел подобраться к лифту, из которого по-прежнему кто-то отстреливался. От его выстрела противника швырнуло на стену и он съехал по ней оставляя за собой кровавый след.

Вдвоём с Альфредом они смогли убить четверых прежде чем их заметили и шквальным огнём заставили упасть на пол. Райн и Альфред рухнули на пол, когда поток дротиков разорвал стол над их головами в мелкие щепки.

* * *

Вейл медленно двигалась от укрытия к укрытию. Когда её напарники открыли огонь, она на пару мгновений замерла, укрывшись под широкой лестницей, сложенной из белого камня, которая шла вдоль стены к отдельным ложам. Со своей позиции она наконец смогла увидеть, что происходит. Периодически, выглядывая ровно на столько, сколько было необходимо чтобы сделать очередной выстрел, в лифте находилась пара человек в форме службы безопасности здания. Одетый именно в такую форму человек забрал у них личное оружие, когда они только прилетели. Лиза в очередной раз прокляла идиотский протокол, который сделал из беспомощными во время нападения и покрепче перехватила нож. Она увидела, как один из мерзавцев крадётся вдоль стены к лифтам. У людей внутри не было и шанса заметить его. Но что ещё страшнее, Вейл разглядела как он снял что-то со своего пояса, держа это на вытянутой руке.

Граната. Лиза ничего не могла сделать с имевшимся оружием и просто смотрела, как он всё ближе и ближе подкрадывается к раскрытым дверям лифта. И тут же его тело отбрасывает на стену меткой очередью.

— Молодцы, ребята… — тихо прошептала она и согнувшись метнулась вперёд. Ботинки скользили по влажному и мокрому полу. Противники уже заметили Райна и Альфреда и трое из четырёх обрушили на их позицию шквальный огонь заставляя вжаться лицами в пол и не позволяя поднять головы. Всё их внимание было сконцентрировано в одном месте…. И это было именно тем что нужно.

Осторожно приближаясь к боевикам, Вейл старалась постоянно держать на линии обзора между собой и ними какое-либо препятствие. Двигаясь бесшумно, под грохот стрельбы, она смогла подкрасться к позиции боевиков. Они увлечённо расстреливали новое укрытие Тома и Альфреда, которые смогли перебраться к мраморной балюстраде, которая окружала центральную часть зала. Один из них, Лиза была не уверена кто именно, высунулся на секунду для ответного выстрела и дёрнувшись тут же повалился назад за укрытие.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Вей начала действовать. Её специализацией всегда был ближний бой и сейчас, когда противники отвлеклись на, как они думали «главную» для них угрозу, то оставили свою спину беззащитной, а там скрывался куда более жуткий противник.

Чуть пригнувшись она рванула вперёд со всей доступной ей скоростью. Лиза не зря тренировалась при повешенной гравитации. Так ей легче было контролировать собственную силу, и сейчас, когда её ничто не сдерживало, усиленные мышцы позволили почти моментально преодолеть десяток метров, которые разделяли Лизу и выбранную ею цель. Пальцы левой руки схватили ничего не подозревавшую жертву за волосы, резко дёргая назад, в то время как правая рука с размаха вогнала нож прямо в шейный отдел позвоночника. Удар, который она отрабатывала сотни раз доведя его до автоматизма. С её силой, композитное лезвие ножа моментально рассекло позвоночник и тут же оказалось на свободе, чтобы рукояткой ножа опуститься ублюдку на гортань превращая её в кровавое месиво.

Минус один…

Заглушённый ударом вскрик от неожиданности прозвучал глухо и тут же захлебнулся, когда уже мёртвое тело осело на пол. К сожалению, его было достаточно, чтобы привлечь внимания стоявшего рядом боевика. Но не достаточно, чтобы спасти того. Он уже поворачивал винтовку в сторону девушки, когда её ладонь легла на ствол. Горячий метал болезненно обжёг руку, но она этого даже не заметила, с лёгкостью отводя оружие в сторону и выбросив руку вперёд вонзая, уже порядком подпорченное ударами об кость предыдущей жертвы, лезвие точно в правый глаз противника. Клинок вошел по самую рукоять.

Краем глаза, она заметила движение сбоку от себя, но застрявший в черепе противника клинок на крошечное мгновенье задержал разворот. Сделанный из прочного пластика приклад в сильным ударом врезался ей в лицо, ломая нос и разбивая губы в кровь. Вспышка боли ослепила её, но не позволила потерять концентрацию. Взмах ладони парировал следующий удар, отведя приклад в сторону, а правый кулак врезался в живот, ещё секунду назад радостно улыбающегося противника, сминая его внутренности. Левая рука перехватила его запястье и одним движением выкрутила его, ломая кости. По залу разнёсся крик боли, который тут же захлебнулся булькающими звуками, когда ещё один удар, направленный точно в гортань, превратил дыхательные пути убийцы в кровавое месиво, неспособное выполнять свои функции.

Лиза сплюнула залившую рот кровь вместе с осколками выбитых зубов на пол, одновременно с этим ища последнего, четвёртого противника. И увидела его. Повернувшегося к ней и уже поднимавшего прицел импульсной винтовки к глазам. Она знала, что от выстрела ей не уклониться и он непременно попадёт в цель. Но мыслительный процесс мозга не имел никакого значения для годами отточенных рефлексов, которые уже бросали тело в сторону в бесполезной попытке уклониться.

Несколько дротиков врезались уже нажимающему на спусковой крючок стрелку в спину и сбили его прицел. Сразу после этого его грудь буквально исчезла в разлетающихся ошмётках костей и тканей под двумя слаженными очередями, выпущенными из винтовок Альфреда и Тома.

Лиза поднялась с пола, на который её бросило последнее движение, и осторожно осмотрелась. Все восемь стрелков мёртвыми лежали на полу, а с другой стороны зала к ней спешили Райн с десантником.

Вытерев тыльной стороной ладони нижнюю часть лица, которую заливала кровь из сломанного ударом носа и разбитых в кровь губ. Она увидела, как из раскрытого лифта осторожно высунулись двое в форме. Они осмотрели помещении и заметив её бегущих товарищей тут же вскинули оружие. Она хотела крикнуть им, чтобы они не стреляли, но рот вновь наполнился кровью не дав издать ни звука. Но этого и не понадобилось. Видимо узнав их, те опустили оружие и направились к ним на встречу, старательно избегая смотреть на последствия устроенной в зале бойни. К ней сразу же подбежал Том, который сжимал в руках винтовку, направленную стволом вниз. Прямо как написано в протоколе… От этой картины она почему-то рассмеялась хриплым, булькающим звуком.

— Эй, Лиза. Боже, что с тобой? Ты ранена?

Она покачала головой, вновь выплюнув кровь.

— Нет, мелофь, — из-за травмы голос стал гнусавым и слова прозвучали несколько невнятно, но он её понял и кивнул. В этот момент пара местных подошли к Альфреду, зажимавшему рукой правое предплечье, рукав на котором был разорван и уже покраснел от крови.

— Толфенд, служба безопасности комплекса. А вы?

— Мы из группы Лестера Мэннинга, прибыли на приём к губернатору. Что вообще происходит?

Офицер охраны оглянулся по сторонам и его передёрнуло.

— Это ублюдки революционеры. «Февралисты», — его взгляд наткнулся на тело молодой девушки в алом платье из дарнского шёлка и боец отвернулся. Девушка была красива… точнее он так думал, потому что этого уже было не узнать. У неё больше не было лица.

— Они впервые решились на подобную акцию. Скорее всего из-за прибытия губернатора Вилма.

— Вы знаете, где сейчас губернатор?

— Мы вообще ни черта не знаем. Связи нет никакой. Абсолютно. Все каналы молчат. Мы с Воттли, — он кивнул на своего молодого напарника, который трясущимися руками сжимал пистолет, — были на обеде и как раз возвращались назад, когда всё началось.

— А ваше начальство…

Толфенд покачал головой. — Его больше нет. Мы видели, как что-то типа грузового флаера врезалось в здание, как раз в то место где находиться наш офис…

Райну тут же вспомнились отголоски взрыва, которые он слышал в зале тридцатью минутами ранее. Теперь он знал, что случилось на самом деле. Противник отсёк голову службы безопасности.

— Мы хотели подняться выше, но шахты лифтов на восточной стороне здания повреждены и лифт не мог добраться выше…

Альфред уселся, положил винтовку на пол, и попытался рассмотреть рану. Дротик зацепил его по касательной, но даже этого хватило, чтобы вырвать кусок мышц и мягких тканей и повредить связки. Рука уже начинала неметь и он постарался наложить жгут выше раны, чтобы остановить кровотечение. Увидев это, Лиза вытащила ремень, и подойдя к нему начала накладывать жгут. Из проёма в дальней части зала к ним спешил Говард, стараясь обходить тела и лужи крови стороной. Стоило Альфреду его заметить, как он тут же отправил его обратно за остальными товарищами и раненой, чтобы привести их сюда.

— Спасибо, Вэйл.

— Нешафто, шеф.

Альфред поморщился, когда Лиза с присущей ей силой с первого раза затянула импровизированный жгут, и посмотрел на Толфенда.

— Нам нужно добраться до нашего начальства. Они должны быть вместе с губернатором наверху. У них было запланировано совещание и…

— Тогда у меня для вас паршивые новости, — перебил его Толфенд. — Мы видели как к зданию приблизились ещё четыре грузовых машины. И как минимум две из них заходили для посадки на платформах в верхней части здания. Я боюсь, что губернатор и ваши люди уже мертвы.

Вдруг рядом с ними раздался голос одного из убитых стрелков. Это произошло настолько неожиданно, что все кто имели оружие тут же нацелил его на лежащее на полу тело. Рядом с головой человека лежала слетевшая с уха при падении гарнитура. Голос доносился из динамика. Райн наклонился и подняв устройство приложил его к уху.

— Больеро! Отвечайте! Мы загнали губернатора и его крыс наверху в конференц зале…

* * *

Исаак Маккензи прицелился в выскочившего человека и открыл огонь. Тело нападавшего задёргалось, когда пятёрка дротиков прошла через его тело. Один или два попали прямо в устаревшую винтовку, которую тот держал в руках и её выбило из уже мёртвых пальцев и отшвырнуло куда-то за угол коридора. Ответная очередь выбила щепки из деревянных панелей, которыми были отделаны стены коридора и заставили Маккензи спрятаться в укрытие.

— Хороший выстрел, Исаак.

Маккензи вытащил магазин пистолета и проверил сколько у него ещё осталось зарядов. Осталось всего сорок семь. Случайно его глаза задели тело бывшего хозяина оружия, молодого офицера службы безопасности, который истёк кровью от единичного попадания в шею.

— Спасибо, Лестер. Но боюсь мы тут долго не продержимся. Ты пытался связаться с ребятами на орбите?

Мэннинг покачал головой и взмахнул бесполезным комом.

— Глухо. Канал связи забит помехами. Я не могу связаться даже с Альфредом и остальными.

— Они могут быть уже…

— Возможно.

Ещё одна очередь заставила их вздрогнуть. В комнату влетели острые щепки дорогого дерева. Одна такая парой минут раньше сильно поранила щёку Виолетты, капитана эсминца «Сицилия», оставив на её красивом лице глубокий порез.

Вместе с ними оборону в просторном конференц зале держали остальные капитаны и четверо из шести выживших сотрудников СБ комплекса.

Когда они увидели, как к зданию подлетают грузовые флаеры, в которых Мэннинг тут же распознал самопальные десантные суда, было принято решение сейчас-же покинуть просторное помещение, и двигаться к лифтам, чтобы спуститься вниз. Но губернатор, и в особенности его сыновья, стали препираться, рассчитывая, что их служба безопасности справится с неожиданной угрозой. Лестеру потребовалось почти четыре минуты, четыре драгоценнейшие минуты, чтобы убедить Хьюго Вилма и в особенности его младшего сына Франциско, что им необходимо срочно покинуть здание. Но было уже поздно.

Когда они прошли через вереницу коридоров к лифтам, из них появилось не меньше полудюжины людей в серых одеждах с красными знаками на ней. Они сразу же открыли огонь успев убить одного из охранников, которые шли первыми и ранить ещё одного, прежде чем пятёрке капитанов и остальным удалось отступить обратно в конференц зал. В ходе этого броска Нероуз успел подобрать выроненное убитым охранником оружие. Оказавшись в зале, они смогли перекрыть вход широким, тяжёлым столом. Натуральная древесина, из которой он был сделан, вряд ли могла считаться хорошей защитой от высокоскоростных боеприпасов. Даже эти устаревшие винтовки должны были пробивать его на вылет, но огромная масса и большое количество электроники делало стол надёжным щитом против атакующего огня. Это позволяло уже на протяжении десяти минут сдерживать нападающих. Но долго это продолжаться не могло и это понимали все. Рано или поздно мерзавцы применят тяжёлое вооружение, если оно у них есть или у защитников кончатся патроны и их возьмут голыми руками. Но был шанс, что подразделения гвардии, которые по словам губернатора были расквартированы в пригороде наконец отреагируют на происходящее, так что им оставалось лишь держаться.

— Как думаешь, долго мы ещё продержимся? — спросил Исаак поворачиваясь к Мэннингу.

— Столько, сколько сможем. Других вариантов всё равно нет.

Один из охранников, которые следили за коридором, вдруг резко обернулся к ним.

— Они идут!

Все у кого было оружие тут же нацелили его в проход, в котором показалось несколько вооружённых фигур и звуки стрельбы прокатились по коридору. Сотрудники СБ комплекса открыли огонь и успели подстрелить двоих прежде, чем остальные противники рассеялись за укрытиями или попрятались в боковых помещениях. Несколько дротиков на огромной скорости пробили верхнюю часть стола, которая была тоньше всего и попали в грудь одному из офицеров безопасности, отбросив его назад. Кто-то из капитанов Мэннинга тут же подхватил выпавшее из его рук оружие и занял освободившиеся место на баррикадах.

* * *

— Мы скоро возьмём их. Отступайте обратно на шестьдесят седьмой этаж и приготовитесь паковать аппаратуру. Больеро! Ответь!

— Похоже у губернатора дела плохи, — ляпнул молодой напарник Толфенда.

Сомерсон уже успел вернуться, вместе с рейнцем неся на руках раннего тактика с «Сицилии». За время, которое им понадобилось, чтобы отбить приёмный зал, её состояние несколько ухудшилось, но всё ещё оставалось стабильным. Вопрос, сколь долго это будет продолжаться…

Альфред при этих словах тут же повернулся к нему.

— Нам нужно идти за ними, — десантник поморщился, когда резкое движение потревожило наскоро перевязанную руку. — Если они говорили про глушилку, нужно уничтожить или отключить её. Тогда мы сможем вызвать наших.

— Простите, но данный вопрос находится в юрисдикции планет… — начал было Толфенд, но Альфред тут же его перебил.

— Да пошли вы к чёрту! — заорал он. — Где ваша треклятая Гвардия! Почему их до сих пор нет! Здание вашего правительства атаковано уже пол часа, ваших людей убивают, а вы нихрена не делаете!

От проявленного гнева и правдивости слов, Офицеру безопасности было нечего сказать, и несколько раз открыв рот, он так и не нашёл, что ответить. Поняв, что его оппоненту сказать нечего, Альфред повернулся к своим людям.

— Вот что мы делаем. Делимся на две группы. Я, Райн, Вейл и София двигаемся наверх и уничтожаем глушилку. Все остальные спускаются вниз и стараются выбраться из здания.

— Хорофый план, но ты не пойдёшь, — ответила Лиза, и недовольно цокнула языком из-за своего гнусавого голоса. Она уже подобрала с земли одну из винтовок и пару магазинов с тел убитых ею людей. — Твоя рука не рафотает, ты не можешь дерфать оруфие.

— Вейл, даже не думай…

— Нет, Альф. Это ты не думай. Не будь идиотом, ты прекрасно знаешь, что в данной ситуации, от тебя не будет много толка.

От злости на слова подчинённой у него сжались кулаки… только один кулак. Пальцы на повреждённой руке плохо слушались и почти не функционировали. Видимо рана повредила связки. И всё действительно было так, как сказала Лиза. Альфред вздохнул и всё же согласился с ней. Будучи раненным, он будет только замедлять отряд.

— Мы тоже пойдём с вами, — сказал Толфенд, прежде чем он успел ответить.

Альфред кивнул в ответ. — Хорошо. Вейл, на тебе руководство и….

За их спинами раздался звук щелкнувшего затвора винтовки. Они обернулись и увидели как высокий рейнский офицер проверил оружие, и уверенным движением руки вставил магазин в шахту магазиноприёмника.

— Если вы не против, я бы хотел присоединиться к вам.

— Мы конечно не против, лишний человек не помешает, — пожала плечами Вейл.

— Вильям, тебе не обязательно делать это… — его пожилой коллега одёрнул того за край рукава кителя. Его лицо было бледным и для Райна, который наблюдал за произошедшим, это не было удивительно. В конце концов вряд ли когда-либо в своей жизни обычный торговый представитель встречался со столь чудовищными событиями.

— Луи, они правы и у них будет каждый ствол на счету, особенно если этих ублюдков там не меньше чем здесь.

— Это не наше дело, мы только наблюдатели и…

— Вот и наблюдай, Верль. Я военный и предоставь мне возможность делать свою работу.

Луи сомневался. Ему изначально не нравилась идея того, что они разделятся с Форсетти. Не потому, что он боялся за свою жизнь. Нет, за свою карьеру профессионального разведчика он встречался со многими опасными вещами, и периодически рисковал собственной жизнью, наряду со своими агентами и информаторами. Но Форсетти… молодой капитан импонировал ему. Он был идеалистом. Чтил кодекс чести и свой долг перед государством. Все свои решения он рассматривал через призму двух этих вещей, что периодически приводило к конфликтам в его собственной душе. А ещё он был патриотом, который истинно верил в своё государство. Именно поэтому, когда долг расходился с его личными представлениями чести, это тяжестью ложилось на его плечи. Но, как он обмолвился в одном из разговоров с тех пор как его представили к Луи, помощником для кооперации действий Службы разведки и операций проводимых флотом, «долг превыше всего».

Луи мог приказать ему остаться и сопровождать его. Мог, но не стал, а лишь махнул рукой.

— Иди, только не смей умирать. Мне не хотелось бы снова привыкать к другому офицеру, которого мне посадят на шею.

— Я постараюсь Луи. — Форсетти хотел сказать что-то ещё, но только кивнул и отошел к группе, которая собралась около западных лифтов. Толфенд рассказал о повреждениях восточных шахт и дальше двадцать шестого уровня они не шли. Лишь западные лифты могли доставить их к цели. Сомерсон, с раненой, и остальные, кто не должен был участвовать в наскоро продуманный операции двинулись к восточным шахтам, чтобы добраться до первого этажа.

Пробравшись через тела первых жертв боевиков, расстрелянных у самого входа в лифты, они проникли в кабину. Вейл нажала на кнопку и двери медленно стали закрываться…

— Так, запомните. Дейфтвуем быфтро и тихо, — Сказала Лиза ещё раз проверив своё оружие. Все кивнули в ответ. Том ещё раз достал магазин и проверил его. Он оказался полным. Старый магазин Райн заменил ещё в зале, обобрав тело одного из убитых им людей. Магазин в его руке дрожал и сначала он не понял, что происходит, пока не осознал что дрожит не магазин, а его собственная рука.

— В первый раз убиваешь, верденец? — тихий голос донёсся до него сбоку. Он повернулся и увидел стоявшего рядом капитана Рейнского Протектората. Его узкое лицо и внимательные тёмные глаза следили за ним, а точнее за его рукой.

— Как ты узнал…

— Значок, — он кивком указал на приколотый к лацкану чёрного кителя серебряный значок Верденского космического флота. — Главное действуй быстро и не думай, — дал он непрошенный совет.

— Я справлюсь.

— Это хорошо, потому что они нас скорее всего ждут и…

— Ох! — Райн вдруг рванул к пульту управления лифтом и ударил по кнопке экстренной остановки. Кабина вздрогнула и остановилась зависнув между сорок вторым и сорок третьим этажами.

— Том? Объяфнишь? — Вейл смотрела ему прямо в глаза.

— Он прав.

Для наглядности он указал на Форсетти. — Если они держат аппаратуру глушения на шестьдесят седьмом, то должны были как минимум оставить людей для её охраны и защиты. Лиза, вспомни, что произошло в зале, когда на лифте появились эти ребята.

Толфенд и Воттли удивлённо уставились на него.

— Ты о чём?

— Когда они приехали, был этот проклятый звон. Он привлёк внимание в зале. Так же и тут будет. Этот звук оповещает о приходе лифта на всех этажах?

— Да, на всех дверях стоит оповещающий датчик и…

Лиза прервала его показав Райну большой палец.

— Молодец флотской мальчик. Хорошая работа. Это будет словно сигнал «кушать подано» и если они не полные идиоты, то перебьют нас, как только мы приедем.

Том покачал головой. У него была идея.

— Нет, не обязательно…

* * *

У них почти кончились боеприпасы. За последние восемь минут, потеряли ещё одного охранника, который вопреки их словам постарался перелезть через самодельную баррикаду и подобрать лежащую рядом винтовку, которая выпала из рук убитого им же мерзавца, который под прикрытием своих товарищей почти добрался до конференц зала. Безопасника разорвало на части тремя прицельными очередями. Ещё из боя выбыл Нероуз, который поймал случайный выстрел. Дротики, выпущенные в слепую из винтовки, которую боевик высунул из-за угла на вытянутых руках угодили тому прямо в руку, которой он держал оружие. Нероуз тут же рухнул назад, зажимая обрубок кисти, которой ещё мгновенье назад сжимал оружие.

Исаак дал очередь поверх стола и быстро спрятался назад. Палец нащупал кнопку под скобой спускового крючка и опустевший магазин упал на покрытый тёмным паркетом пол.

— Лестер, есть идеи? — спросил он.

Мэннинг перевязывал то, что осталось от кисти Нероуза. Лицо которого приобрело бледный оттенок, а сжатые от боли зубы ясно показывали на далёкое от нормы самочувствие. Хотя Исаак был рад, что молодой капитан не теряет присутствие духа.

— Шеф, в следующий раз я лучше останусь на корабле. Ну их, эти ваши приёмы.

Маккензи прикусил язык, чтобы не ляпнуть, что похоже следующего раза может и не быть. Он не был пессимистом, нет. Просто реалистом.

В этот момент случилось то, чего никто уже не ожидал. Коммуникатор, оставленный Мэннингом на полу рядом со столом, вдруг включился и у каждого, кто не снял гарнитуру в ухе вдруг раздался голос.

— Шеф! Это Вейл, мы фняли гулшилку, пофторяю, глушения связи больше нет.

Исаак тут же обернулся к Мэннингу.

— Лестрер!

— Уже…

Его пальцы стучали по экрану комма подключая канал связи с флагманом.

* * *

Магда мерила шагами помещение мостика, когда вдруг поступил входящий вызов. Она бросилась к креслу так быстро, что даже опередила связиста. Тот только успел оповестить её о входящем сообщении на канале эскадры, а она уже вывела изображение на свой экран.

— Арни?!

С экрана на неё вновь смотрел первый помощник Мэннинга.

— Магда, мы получили сигнал от босса. Он вызывает кавалерию. Сказал наплевать на местных.

— Порядок действий?

— Только ответный огонь и в пределах комплекса. Наше вмешательство итак создаст кучу проблем.

На лице Магды появилась хищная улыбка и у смотрящего на неё в этот момент связиста вдруг зашевелись волосы на затылке. Ему ещё не доводилось видеть подобную жажду крови.

— Мы приступаем, Арни.

— Действуй, Вальрен, — связь отключилась.

Первый помощник развернулась к мостику, жизнь на котором замерла в этот момент.

— Эдди, передай Серебрякову. Пусть начинают.

— Д….да мэм.

* * *

Во внутренних отсеках крейсера, где располагалась вторая шлюзовая палуба уже стояли два тяжёлых десантных бота класса «Минотавр». Они были готовы ещё почти сорок минут назад, по приказу старпома. Каждый нёс под брюхом пузатый десантный отсек, который являлся отдельным модулем, и мог быть сброшен в случае крайней необходимости. Его пилоты сидели в креслах постоянно, раз за разом проводя проверки систем, чтобы хоть как-то занять себя. У находящихся в десантных отсеках солдат такой возможности не было. Сорок человек, по двадцать на каждый бот, они сидели в просторных перегрузочных креслах. Каждое такое кресло было больше обычного человека почти на тридцать процентов, так как предполагалось для людей, закованных в боевую броню.

Они были лучшими солдатами всей организации, по крайней мере они именно так думали. Соперничество между пехотными подразделениями всех трёх крейсеров было особенно сильным, но именно десантники с «Фальшиона» имели за своей спиной больше всего боевых, а что более важно, успешно проведённых операций. Поэтому когда Мэннинг связался со своим старпомом и затребовал помощь, Арни решил послать на это дело лучших людей.

Головы всех присутствующих повернулись к Серебрякову, когда его герметичный шлем чуть наклонился в бок, а по общему каналу пронёсся голос пилота.

— Дамы и господа, нам наконец-то дали добро на вылет. К сожалению старпом сказала особо не гулять и достопримечательности не смотреть, так что спуск будет быстрым. Держите свои шляпы.

Бот вздрогнул, когда причальные замки отсоединились и десантное судно стало отдалятся от корабля на маневровых двигателях прежде чем перейти на маршевые.

— Так ребята, — Серебряков перешел на канал отделения. — Экипажу внизу нужна наша помощь. Я веду первое отделение, Мак’Мертон поведёт второе, вместо Вэйл. На земле действуем быстро и чисто. Огонь открывать только ответный, но если увидите перед собой то, что стопроцентно классифицируете как противника. — Он оглядел их всех, хотя через матовый визор шлема никто из них этого не видел. — Стрелять на поражение. Всё поняли?

— Да, сэр! — прокатился стройный хор голосов по внутренней связи.

* * *

Лапки, пилот первого десантного бота, отвёл крошечное по сравнению с «Фальшионом» судёнышко на достаточное расстояние от борта крейсера и развернув его на уже заранее просчитанный курс, перешёл на маршевый двигатель.

Старпом сказала действовать быстро и чётко, а значит им предстоит спуск в атмосферу под очень острым углом, так как нет возможности на долгие манёвры для перехода на более пологий курс спуска к планете. Но это мало заботило его. Угол входа в атмосферу планеты был настолько острым, что являлся бы смертельный для обычного гражданского челнока и был лишь небольшим неудобством для «минотавра». Эта тяжёлая посудина была хоть и жутко капризной и требовала больших затрат на обслуживание, но всё же гораздо больше нравилась Лапки чем новые машины, которыми капитан хотел их заменить. Ему нравилась их тяжесть, толстая броня, та основательность с которой подошли к их проектированию. У каждой машины были свои, уникальные черты характера, которые их экипажи выучили и любили, какими бы скверными они не были. Вот и сейчас на одном из кранов загорелся тревожный красный огонёк.

— Опять сработал датчик разбалансировки четвёртого маневрового двигателя.

— Опять, — подтвердил Лапки.

— Думаешь его когда-нибудь починят, — спросил второй пилот.

— Когда-нибудь, обязательно. Снова. И датчик снова сломается.

— И датчик снова сломается…

Кабина наполнилась тихими смешками. Этот диалог, слово в слово они повторяли все свои сто семьдесят два вылета, когда в сто семьдесят второй раз зажёгся датчик разбалансировки четвёртого маневрового двигателя. Для них двоих это была традиция, которую они не нарушали, какой бы глупой она не казалась посторонним людям. Люди бороздящие пустоту в большинстве своём очень суеверные личности и Лапки вместе с товарищем не были исключением.

— Знаешь, что меня сильнее беспокоит, — спросил второй пилот.

— Ммм?

— Несколько радаров и лидаров, которыми нас подсвечивают вон с той кучи металлолома.

Он указал пальцем на голографический дисплей где отчётливо была видна станция астроконтроля системы Абрегадо. Лапки только махнул рукой.

— Не обращай внимания, я уверен, им сейчас объяснят, как они не правы…

* * *

— Сэр, мы держим их на прицеле.

— Прекрасно, лейтенант. Потребуйте от них вернуться на стационарную орбиту и погасить ускорение.

— Да, сэр, — вдруг офицер систем наведения подскочил в кресле.

— О, господи боже… сэр.

Офицер, которому не повезло заступить на смену в этот злополучный день повернулся к неуставнному выкрику, который так резал его привыкший к точному протоколу слух.

— Сэр, регистрирую множественные радарные и лидарные импульсы. Очень много. Господи да на нас сейчас нацелилась вся эта грёбаная эскадра!

Его начальник стремительно развернулся к тактическому экрану, как раз вовремя, чтобы увидеть, как три лёгких крейсера и два эсминца развернулись к ним для ведения бортового огня.

— С… сэр. У нас входящее сообщение с «Полтавы». Они хотят говорить с вами.

Он не ответил. Его глаза продолжали следить за пятью военными кораблями, которые уже надёжно захватили цель и находились от него на расстоянии всего в двести тысяч километров. Если эти люди настолько безумны, чтобы открыть огонь, он даже не заметит как умрёт…

— Сэр… сообщение — в очередной раз позвали его. Эти слова сбросили с него оцепенение.

— Вывести на мой экран.

На мониторе перед ним появилось лицо человека с которым он уже не раз разговаривал в течении последнего часа. Жёсткое худое лицо, холодные, глаза и длинные чёрные волосы, заплетённые в хвост на затылке. Человек на экране не дал ему заговорить первым.

— Я думаю, нам стоит поговорить…

* * *

— Оппа! Импульсы систем наведения исчезли. Мы чисты, радостно воскликнул второй пилот проверяя показания приборов.

— Ну вот видишь, — улыбнулся Лапки. — Я же говорил, что они осознают свою ошибку. Как там наш курс?

— Хорошо. Будет немного жарко, но наша малышка выдержит.

— Это точно. Ну что же, начнём.

Десантный бот, Лапки и его напарник следующий в нескольких километрах позади него, устремились вниз. Оба десантных бота вошли в атмосферу Абрегадо-3 подобно пылающим кометам.

Глава 14

Магда смотрела на пару десантных челноков, которые огненными стрелами расчертили небо над Абрегадо-3. На краткое мгновенье она заволновалась, когда тактическая секции обнаружила работу прицельных комплексов станции астроконтроля направленные на пару спускавшихся в атмосферу «минотавров», но благодаря Арни и его небольшому «внушению», подкреплённому приведенными в боевое состояние систем всех кораблей эскадры, опасной ситуации удалось избежать. По крайней мере в зоне их ответственности.

Она даже порадовалась наблюдая за тем, как выражение лица идиота, заправлявшего на станции, менялось от ощущения собственной значимости до полного ужаса, когда он осознал возможные последствия лично для него и всей станции включительно.

— Мэм, получены данные наблюдения. Вы просили сообщить вам, когда подразделения гвардии, расквартированные на севере от столицы, выдвинутся.

— По-моему я использовала слово «если». Точнее, «если эти идиоты сподобятся наконец сделать хоть что-то», — прозвучал её резкий ответ.

— Так точно, мэм, — Ответил Майкл, скрыв свою улыбку, которая всегда проявлялась на его лице, когда он видел известную несдержанность старпома.

Вальрен повернулась к тактику, который заменял Райна, во время его отсутствия.

— И что же? — Напряжение вызванное бездействием бесило её, и чтобы хоть как-то занять себя, она встала с капитанского кресла и подошла к его терминалу.

— Покажи мне.

— Да, сейчас, — его пальцы заплясали над клавишами и позволили вывести изображение на один из экранов. Сейчас на нём был открыт прямой видео поток от одного из беспилотников, которые Магда приказала выпустить, когда всё это началось.

В данный момент никем не замеченный, он висел в шестистах километрах, прямо над центральной базой гвардии, и своими электронными глазами наблюдал за царившей на ней оживлённостью. Заменивший Райна Майкл был прав. Прямо у них на глазах в воздух поднялось несколько судов.

— Судя по всему два тяжёлых атмосферных транспорта, — он указал на две самые крупные отметки на экране.

— А те что меньше?

— Лёгкие катера, хм… — Майкл нахмурился и начал проверять показания передоваемые дроном. — Это странно.

— Что?

— Скоростные показания катеров. Они взлетели чуть позже транспортов, но сейчас идут к столице на скорости в пять махов. Они очень сильно оторвутся от транспортов, мэм. Таким темпом они опередят их почти на пятнадцать минут. Но это не имеет смысла, это устаревшая модель и они не несут десант или какое-либо серьёзное вооружение.

— Скорее всего они отреагировали на наши действия.

— Наши действия?

Вальрен улыбнулась и её ухмылка была больше похожа на кровожадный оскал.

— Да. Конечно, я могу и ошибаться, но мне кажется, что они до последнего момента не могли решить, что будут делать дальше и кто будет всем этим руководить. А когда поняли, что мы решили вмешаться своими силами, то тут же бросились делать хоть что-то. В какой-то мере мне их жаль. Не знаю, что именно вызвало неразбериху в их цепи командования, но сейчас, когда опасность стала столь осязаемой, до них наконец дошло, что всё это не просто игра. Если честно, я вообще не понимаю, как они могли пропустить террористическую атаку на административный комплекс своего правительства, а потом так и не решиться отреагировать. Хотя, как я и сказала, я могу ошибаться. Как там наши ребята?

Подчиняясь командам, изображение тут же сменилось и на экране появились телеметрические данные двух тяжёлых десантных ботов, которые прорывались через плотную атмосферу Абрегадо-3.

— Они выйдут к цели через шестнадцать минут. Быстрее было невозможно, учитывая курс по которому они подходили к планете. Войти в атмосферу под более острым углом было бы почти стопроцентным самоубийством, а другой вариант — это делать суборбитальный облёт планеты, но так бы они потратили ещё больше времени.

— Передай информацию о передвижении подразделений гвардии Лапки и Серебрякову. Я хочу, чтобы они знали, что у них могут появиться гости. Пусть будут поласковей с ними, и не провоцируют их, но задание в приоритете. При их нынешнем курсе, сильно местные опередят наших?

— Если ничего особо не измениться, то «Минотавры» подойдут к административному комплексу почти одновременно с катерами. Плюс-минус. Не волнуйтесь, мэм.

— Передай им, пусть действуют быстрее. Я не хочу, чтобы эти бесхребетные черви путались у Сергея под ногами.

* * *

Два тяжёлых «Минотавра» ворвались в атмосферу планеты, окрылённые всполохами яркого пламени. Их корпуса, прикрытые пластинами из композитной брони, которая должна была выдерживать попадания лёгких лазерных орудий и зенитных снарядов, разогрелась от трения об воздух и сейчас стремительно остывала. Из-за разницы температур и небольшой ошибки в характеристиках атмосферы, оба лёгких корабля тут же попали в турбулентность, которая встряхнула их словно крошечные скорлупки.

— Чёртова планетка, ненавижу эти долбаные комки грязи. Скотти, загруженные характеристики не верны, — выругался Лапки корректируя курс своего бота.

— Скорее всего ошибка в базах данных, которые мы в спешке загрузили перед вылетом.

— Угу. Переходим на антигравы.

— Есть перейти на антигравы, босс. Всё, мы прочно держимся в воздухе.

Лапки сверился с приборами и чуть скорректировал курс. Сейчас оба их судна шли с ускорением в восемь махов на высоте в тринадцать километров над уровнем местного моря.

— Пришло сообщение с «Фальшиона». Старуха передаёт, что возможно вмешательство местных сил. Гвардии, если быть точным. К цели движется несколько десантных катеров и два тяжёлых атмосферника.

— Протоколы поведения?

— Сказали особо их не злить, но задание прежде всего.

Лапки усмехнулся и беглым взглядом вновь проверил показания приборов. Его глаза постоянно скакали от бронепласта фонаря кабины к приборным панелям и обратно, отслеживая все находившиеся в воздухе суда благодаря мощным радарам бота.

— А ещё похоже что местные очень торопятся. Их мелочь заметно вырвалась вперёд и бросила толстяков позади. Согласно телеметрии с «Фальшиона» могут прибыть к цели практически одновременно с нами.

— Если только мы не поторопимся.

— Да, если мы не поторопимся. Она кстати так и сказала.

— Ну что же, дама всегда получает, то что хочет.

Лапки протянул руку к приборной панели и активировал систему связи, вызвав следующий за ним в двухстах метрах второй десантный бот.

— «Коготь один» вызывает двойку.

— Двойка на связи, — раздался из динамиков его шлема приятный женский голос.

— Похоже нам стоит поспешить двойка. У цели может быть людно.

— Знаю первый, мы получили данные с орбиты.

— Вот и славно, Магда не простит если мы опоздаем на вечеринку и придём последними, так что предлагаю подкинуть угля в топку.

— Поняла тебя первый. Разрешите вопрос? — из динамиков его лётного шлема почти что сквозило недоумение.

— Да, двойка?

— Что за дурацкое выражение? Подкинуть угля в топку.

Лапки хихикнул.

— Не бери в голову, двойка.

— Окей. «Коготь два» конец связи.

Лапки отключил связь. Его рука легла на рукоять сектора газа маршевых двигателей, у которых оставалась в запасе почти половина мощности. Медленным, но уверенным движением она стала перемещать рукоятку вперёд, увеличивая скорость корабля.

Восемь с половиной махов…

Девять…

Девять с половиной…

Они торопились.

Две смертоносные стрелы неслись к своей цели, оставляя за собой сокрушительный звуковой удар, который можно было бы услышать даже на поверхности.

* * *

Пули хлестнули по стене, выбивая крошку из осколков штукатурки и декоративной плитки, заставив Райна ещё сильнее вжаться в угол, за которым он прятался. Его взгляд упал на лежащее на полу тело Воттли. Молодой напарник Толфенда лишился большей части головы, когда чёртовы террористы отреагировали на их действия.

Его план был прост и в тоже время лаконичен. Остановив лифт между этажами, они выбрались через технический люк в крыше лифта и попали внутрь лифтовой шахты. Используя технические лестницы, предназначенные для обслуживания, они преодолели полтора этажа и добрались до нужного уровня. Для начала им пришлось отключить электропитание дверей шахты лифта, с чем Райну удалось справиться без труда. Следом пришлось разбираться с гидравликой, которая отвечала за механизм открывания створок, но и она не стала проблемой. Это позволило им практически без шума открыть двери, попасть на нужный этаж и обнаружить аппаратуру глушения, подключённую к системам связи всего здания под охраной всего троих человек. Лиза сняла двоих парой коротких очередей. Третьего прикончил Рейнский офицер, который увязался за ними.

Вот только едва они отключили систему глушения связи, и наконец смогли связаться с кораблями на орбите и своим начальством, положение которого было едва ли не хуже, чем их собственное, как в проходе появилось полдюжины человек, которые спустились по уцелевшей части восточной лифтовой шахты. Первая же очередь снесла половину головы Воттли, швырнув его о стену и заставив остальных вжаться в укрытия.

— Я связалась с боссом наверху. У них дела совсем плохи, — прокричала София. — Сказали, что у них почти нет патронов и есть раненые, Нероуз и один из сыновей губернатора. Но они уже связались с кораблями. Лестер сказал, что помощь уже в пути. Расчётное время прибытия минут семь — десять.

Словно услышав надежду в её словах, по коридору хлестнула очередная очередь высокоскоростных дротиков. Райна обдало осколками, которые когда-то были элементами декора. Один из них болезненно впился в его щёку и Том почувствовал, как по лицу начинает стекать кровь. Он лишь сильнее вжался в стену, за которой скрывался от своих противников, сжимая в руках трофейную винтовку. Шершавое покрытие рукояти, специально сделанное таким образом, чтобы не скользить в руках, покрылось потом с его ладоней, сжимающих оружие.

За всю свою военную карьеру, от обычного курсанта до капитана корабля, которым он пробыл так мало, Том ни разу не участвовал в настоящем бою. Если бы его жизнь висела на волоске и единственным, что стояло бы между ним и протянутыми к нему холодным пальцам смерти, были бы его навыки, храбрость и толика удачи. Райн часто представлял себя в гуще боя, командуя кораблём, опытной и хорошо подготовленной командой, которая была бы словно продолжением его собственного тела. Тысячи и тысячи километров зияющий пусты, в котором бы схлестнулись сотни и тысячи людей в смертельном танце стали и огня. Именно такого боя он жаждал.

Но реальность была гораздо более суровой. Бесконечно кровавой и жестокой. А ещё холодной и расчётливой. Он видел, с какой лёгкостью милая девушка с невероятной и недоступной для него лёгкостью почти голыми руками обрывала человеческие жизни. Элизабет Вэйл, красивая девушка с милой улыбкой и искорками смеха в глазах. Она делала это лицом к лицу, практически смотря противнику в глаза и видя, как жизнь покидала его. Это было абсолютной противоположностью того, что он ожидал для себя. Для него, его противники не были людьми в прямом понимании этого слова. В первую очередь он отождествлял их с отметками на тактическом экране. Именно они были его противником. Чем-то эфемерным. Чем-то, чьи страдания и предсмертный ужас он никогда не увидит, находясь за тысячи, а возможно и миллионы километров от врага. Для него это была интересная тактическая задача. Головоломка, которую следовало решить на пути к победе. Бесконечные тренировки на симуляторах, превратили это для него в игру, в которую он думал, что умеет играть.

А теперь всё изменилось.

Теперь безумная изменчивость судьбы позволила ему взглянуть на всё с другой точки зрения. Он впервые убил человека. Одно короткое нажатие на спусковой крючок винтовки и человека не стало. Его жизнь была оборвана одним единственным движением руки. Это должно было ужаснуть его. Должно было показать Тому отвратительность содеянного. Райн почти хотел почувствовать леденящие душу пальцы смерти, для которой он устроил очередной пир.

Он хотел почувствовать хоть что-то…

Но вжимаясь в стену, и чувствуя спиной как она сотрясается от каждого очередного попадания, он вдруг понял, что не чувствует ничего. Хотя это было бы не совсем точным описанием того, что творилось у него в душе. Он был настолько спокоен, что это почти пугало его самого. Словно вместо крови по его венам тёк реакторный охладитель. Это ощущение странным образом не распространялось на окружавших его людей. Он переживал о Даниэле, который был ранен. О своём капитане и начальнике, которые были в такой же ловушке, как и они сами. О Лизе, которая кривилась от боли произнося каждое слово разбитым и изуродованным ртом.

Но его противники. К ним он не чувствовал ничего. Даже ненависти. Они превратились для него в те самые тактические задачи, которые поглощали его мозг без остатка. В интересную головоломку, которую нужно было решить. В задачу, у которой было единственное решение.

Его взгляд скользнул по высокому офицеру в форме капитана Рейнского Протектората. Кажется тот старик назвал его Вильямом. Произнесённые им в лифте слова были верны как никогда и в тоже время ошибочны.

Действуй быстро и не думай.

Резко высунувшись из укрытия, Том вскинул импульсную винтовку к плечу. Искусственная рука сжимающая цевьё позволила сделать это движение быстрым и уверенным, наведя голографический прицел на голову высунувшегося всего на мгновенье противника.

О, он будет действовать быстро.

Но перестать думать он не мог.

Палец мягко нажал на спусковой крючок…

* * *

— «Коготь один», «Когтю два». Видим цель. Подтвердите.

— Двойка, «Первому». Цель видим. Какой-то выкидыш дизайна.

— И не поспоришь, двойка. Сбрасывай скорость. Заходишь на цель слева. Я справа. Нужно для начала хорошенько осмотреться и если нужно то подмести.

— Понял тебя «Коготь один». Двойка, конец связи.

Лапки переключил канал связи.

— Сергей, мы почти у цели. Есть связь с нашими на поверхности?

— Да. Две группы. Одна на сто втором этаже. Вторая на шестьдесят седьмом. Находятся под постоянным огнём. Двигаться не могут.

— Точки входа?

Это был важный вопрос, так как они не могли себе позволить пробиваться через всё здание этаж за этажом. Нужно было действовать смело, решительно и настолько жестоко, насколько только было возможно. А главное нужно было действовать быстро. В таком случае стандартные протоколы десантирования были неприменимы, а значит придётся высаживаться на уже «возможно» занятых противником посадочных площадках административного комплекса.

Не то, чтобы это представляло большую опасность для людей Сергея. Судя по сообщениям, их противник не обладал системами индивидуальной бронезащиты и был оснащён лишь лёгким стрелковым оружием. Но Серебряков вряд ли стал бы тем, кем он стал, если бы рассчитывал на удачу. Нет, он был великолепным игроком в покер и Лапки был горд, раз за разом проигрывать ему в эту архаичную игру, в которую он играл незнамо откуда появившимися у него древними картами, сделанными из пластика и бумаги. Каждая партия, не смотря на то, что он выигрывал в лучшем случае одну из пяти раздач, дарила ему удовольствие, сравнимое с глотком хорошего виски. Ему нравилось наблюдать за опасным хищником в дружеской, а главное в безопасной для себя атмосфере.

И сейчас он чертовски не завидовал тем жалким, глупым мерзавцам, которые навлекли на себя его гнев.

— Посадочные платформы. Первый отряд высаживается на площадке девяносто шестого этажа. Точка входа группы два, на шестидесятом этаже.

— Понял тебя, Сергей. Высадка через две минуты.

— Мы давно готовы, «Коготь один». Ждём команды.

Лапки кивнул, хотя и понимал, что собеседник никогда не увидит этого движения. Лёгким, едва заметным движением он направил своего «Минотавра» в облёт здания по правой стороне. Его напарник делал тоже самое, но двигаясь в противоположную сторону. Два тяжёлых десантных корабля сделали круг и синхронно двинулись к своим целям. Один стал подниматься, а второй наоборот опускался, к своим точкам прорыва в здание.

Стоило Лапки приблизиться к выступающей посадочной площадке на сто метров, как высокоскоростные дротики едва слышно ударили по корпусу бота. Некоторые очереди попадали по фонарю кабины, но не могли оставить на прочном бронепласте даже царапину. Лапки чуть наклонил голову и увеличил изображение, показавшее ему чуть больше полдюжины людей, которые вели огонь по его кораблю из автоматических винтовок. Они почти не прятались за укрытиями, а некоторые даже вышли вперёд. Увеличение и разрешение наружных камер наблюдения было столь великолепным, что пилот увидел, как один из бойцов рывком выбросил опустевший магазин винтовки и уверенным движением вогнал в магазиноприёмник новый. Спустя мгновение на корпус бота обрушился новый град безвредных для него снарядов.

— Скотти, напомни-ка мне, что старуха сказала нам делать в случаях, когда по нам откроют огонь.

— Делать тоже самое? — недоуменно ответил его напарник чуть покосившись в сторону пилота.

— Вот именно. Скотти будь добр.

— С удовольствием…

Пальцы второго пилота легли на пульт управления и отдали команду. Из специальной ниши под носом бота раскрылись броне-щитки и вниз опустилось штурмовое импульсное орудие.

Оно чем-то напоминало древнее оружие с вращающимся блоком стволов, которое было популярно за счёт своего высокого темпа огня. С созданием импульсного оружия, оружейники создали более улучшенную версию этого древнего образчика разрушения. Четыре синхронизированных ускорителя, каждый из которых был способен выпускать десяти миллиметровые бронебойные дротики со скоростью сто десять выстрелов в секунду. Такой темп огня был чудовищным. У лёгкого стрелкового оружия скорострельность искусственно понижалась для того, чтобы не допустить перегрева конденсаторов и разгонных катушек. Но данное оружие было исключением. Благодаря постоянному охлаждению «не ведущих огонь» разгонных катушек, оно могло поддерживать чудовищный темп огня, буквально разрывая свою цель на части.

Скотти нажал на гашетку и открыл огонь. Раскалённые из-за трения об воздух десяти миллиметровые дротики, словно лазерный луч, косой смерти прошлись по площадке, оставляя после себя настолько мелкие останки, что в них не смогли бы разобраться и десяток патологоанатомов за месяц не прекращающейся работы по сборке этого ужасающего пазла. Попав в прицел люди просто исчезали в месиве из крови и осколков покрытия посадочной площадки.

Орудие пело свою страшную симфонию смерти целых четыре с половиной секунды, успев выпустить почти шесть с половиной сотен снарядов, которые превратили некогда «красивую», естественно по местным меркам, деталь архитектуры в безжизненный ландшафт какого-нибудь захудалого и безжизненного спутника. Более шестисот небольших воронок покрыли прочнейший бетон, кое где окрасив его красными брызгами.

Смотря на результат работы своего напарника, Лапки удовлетворенно кивнул и подвёл корабль ближе к посадочной платформе отключив маршевые двигатели и используя одни лишь антигравы. Он сильно сомневался в том, что гражданская платформа сможет выдержать вес военного бота, так что просто завис над ней на высоте пяти метров и вновь открыл канал связи с Сергеем.

— «Коготь один» «Бешеному псу». Высадка! Повторяю, высадка!

— Принято, первый.

— Удачной охоты.

* * *

Два десятка фигур, закованных в силовую броню, просто выпрыгивали из десантного люка, раскрывшегося в нижней части бота. Никто не задумывался о таких пустяках, как тросы или нечто подобное. Им даже не пришлось использовать прыжковые двигатели для смягчения падения и они просто положились на искусственные мускулы и компенсаторы своей брони.

С глухим грохотом они ударялись об землю и вскидывали тяжёлые штурмовые винтовки, занимая сектора обстрела и двигаясь настолько синхронно и уверенно, что это могло бы унизить лучших балерин Большого Верденского Театра. Отточенные тысячами часов тренировок движения и рефлексы руководили группой, превращая их почти в единый организм, целью которого был поиск и уничтожение противника.

Как только все двадцать человек оказались на площадке, Серебряков, которого из всего отряда можно было узнать лишь по нанесённому на левую плечевую бронепластину рисунку оскаленной собачей пасти, моментально сверился с архитектурной схемой здания, которую заботливый компьютер брони вывел в правый верхний угол встроенного в визор голографического дисплея и повёл своих людей внутрь.

Они продвигались вперёд быстрым шагом, который для обычного человека был бы чем-то сродни бегу. Искусственные мышцы и приводы десантной брони давали им силу, скорость и реакцию, недостижимую для простого человека из плоти и крови. И при этом они почти не издавали шума, двигаясь подобно разбившимся на двойки призракам. Как только на их пути появлялся очередной поворот или комната, его тут же проверяла ведущая двойка, пропуская вперёд себя следующую и держа опасные на их взгляд участки под прицелом. Всё это время Сергей пытался связаться с Лестером или Исааком, но всё было бесполезно. Связь не отвечала. Мак’Мертон, который был командиром второго отделения доложил об установление связи со второй группой и сейчас продвигался к ним. Их бот не был атакован перед высадкой, но они встретили сильное сопротивление сразу же, как покинули площадку и попали внутрь здания.

Точнее сопротивление могло бы быть сильным для местной службы безопасности или той пародии на солдат, которые называли себя Гвардией Союза Независимых Планет. Для людей Нори Мак’Мертона это была лишь полу минутная задержка. Восемь убитых. Живых не было. Второе отделение уверенно двигалось к своей цели прокладывая свой путь по трупам врагов.

Подойдя к углу коридора, ведущая двойка попала под огонь ручного оружия при попытке проверить его и тут же укрылась от огня. Их броня могла с относительной лёгкостью держать подобный калибр, но все они прекрасно знали, чем зарабатывают себе на жизнь и никто из них не хотел допускать лишнего риска. В конце концов даже самые глубокие запасы удачи могли показать дно. Один из бойцов высунул за угол кончик указательного пальца левой руки. Крохотная камера высокого разрешения, вмонтированная в подушечку пальца тут-же передала изображение коридора и около десятка людей, которые спрятались за собранной на скорую руку баррикадой из вытащенной в коридор мебели.

Серебряков отдал приказ и к занявшим позиции у самого угла солдатам присоединились ещё шестеро, после чего за угол полетела дюжина гранат, половина из которых были оглушающими, а половина осколочными. Не успел звук от последнего хлопка рассеяться в коридоре, а его люди уже бросились вперёд. Из-за угла раздался раскатистый бас тяжёлых штурмовых винтовок, которые стреляли таким же типом боеприпасов, которыми снаряжались штурмовые орудия десантных ботов, хотя и были далеко не так скорострельны из-за своей автономности. Но как правило мало кому требовалось больше одного выстрела.

Из одиннадцати человек, которые решили держать оборону в коридоре, после взрыва гранат уцелело всего шестеро. После того как в коридоре появились люди Сергея, не выжил никто.

Глава 15

Бот, под руководством Лапки, мерно барражировал вокруг здания. Сразу после того, как люди Серебрякова покинули десантный отсек, он вновь поднял машину в воздух и теперь она описывала ленивые, стометровые круги по часовой стрелке вокруг здания. «Коготь два» занималась тем же самым, только на чуть большей дистанции и двигаясь в противоположном направлении.

По системам связи постоянно поступали доклады о продвижении людей Серебрякова и судя по этим сообщениям, несчастным идиотам, которые вставали у них на пути, нельзя было позавидовать.

— Кажется у нас гости, шеф.

Лапки повернул голову к дисплею, на котором выводась информация с радарных систем. На нём появилось несколько точек, которые быстро приближались и шли в их направлении. Судя по расстоянию и их скорости, они должны были добраться до центра города, в котором возвышалась административная башня через девять минут.

— Похоже, что местные наконец-то решили подтянуться на наш небольшой междуусобчик.

— Вот только вряд ли они захватили с собой выпивку и дружелюбные намерения. Что скажешь?

— Скажу, что надо поскорее заканчивать. Чёрт их знает, что они будут делать, когда доберутся сюда. Я свяжусь с Серебряковым.

Лапки активировал интерком и вызвал Сергея.

— «Коготь один», «Бешеному псу».

— «Пёс», «Когтю один». Что у вас?

— Похоже скоро у нас будут гости. Намеренья не известны. Сергей, сколько вам…

* * *

— … нужно ещё времени?

— От четырёх до шести минут. Группа два почти добралась до Вейл и остальных. Группе один остался один этаж. У нас есть двое раненых в стабильном состоянии.

— Первый понял вас.

Сергей отключил связь, взмахнул сжатым кулаком и дважды ткнул пальцами за угол. Не желая использовать лифты, они двигались по пожарным лестницам. Противопожарные двери, которые были специально приспособлены для противодействия пожарам и в случае возгорания должны были не дать огню распространиться по зданию, стали непреодолимой преградой на пути людей, которые оказались в ловушке внутри здания. Но вот против направленных кумулятивных зарядов, которыми его бойцы вскрыли их, они противостоять не смогли.

Периодически, его люди натыкались на выживших гражданских, которые прятались по помещениям и кабинетам. И как бы его люди не старались показать, что они на их стороне, вид хорошо вооружённых солдат в усиленной броне пугал их. Люди были до ужаса напуганы, оказавшись в водовороте смерти, который захлестнул их и грубо вырвал из ощущения той повседневной обыденности и безопасности в которой они пребывали. Одуряющий страх и адреналин по опыту Сергея приводили к двум вещам. Либо человек замыкался в себе и буквально сходил с ума от страха и зажимался в себе, либо, что было гораздо хуже, бросался на своих противников, совершенно не разбирая, кто перед ним, друг или враг. Один из местных клерков, который прятался в подсобке бросился на них с пожарным топором, когда они проходили мимо. Лезвие инструмента ударилось в голову идущего впереди Альгина и оставил царапину на шлеме. Они с трудом смогли успокоить человека и отобрать у него оружие. Это было трудно, потому что им не хотелось причинять этому человеку вред, а даже простейший удар человека в силовой броне, мог убить и им приходилось тщательно контролировать свою силу.

Но самой большой проблемой, были их противники, которые с безумием фанатиков бросались на них. Помимо старых армейских импульсных винтовок, они где-то раздобыли гранаты и даже старое переносное безоткатное орудие. Именно выстрел из этого пережитка времён, ранил двух его людей. Броня спасла их, но Тревор потерял руку, а Чернов получил переломы рёбер и внутреннее кровотечение. Медицинские системы брони стабилизировали их и товарищи тут же оттащили их назад, в то время, как остальные пошли на штурм импровизированной оборонительной позиции. Старая безоткатка так и не выстрелила вновь.

Сергей вновь активировал связь и связался с Мак’Мертоном.

— Нори, это Серебряков. Что у вас?

— Почти добрались до группы Вейл, босс…

* * *

Нори и его ведомый дали короткую очередь в коридор. Благодаря связи, он знал, где искать своего начальника, которого сейчас замещал. Элизабет Вейл, рыжая бестия, которой Серебряков отдал руководство вторым отрядом, сейчас сидела всего в двадцати метрах от него, скрываясь в небольшом техническом помещении вместе с ещё несколькими людьми. Нори впервые выпало командование отрядом в боевой обстановке и он не собирался впустую потратить этот шанс и старался показать, на что он способен.

— Пошли! — выкрикнул он команду и в коридор полетели четыре светошумовые гранаты.

Четыре небольших пластиковых цилиндра брошенные за угол ударились о стены и разлетелись по участку коридора, в котором находились их противники. Сам же Нори всегда отдавал предпочтение осколочным гранатам, но их использование было невозможно из-за присутствия в зоне поражения дружественных объектов. Но и обычные шумовые «хлопушки» прекрасно справятся со своей задачей.

Из коридора раздались четыре хлопка, один за другим, так быстро, что почти слились в один единый звуковой удар от которого казалось даже задрожали стены. Вслед за ними в пространство вырвались ослепительные вспышки света.

Мак’Мертон и его люди бросились в коридор практически сразу же за бросками гранат, отставая от них всего на секунду. Встроенные в шлемы системы активного шумоподавления заглушили оглушительные хлопки, которые с лёгкостью оглушали и дезориентировали людей без подобной защиты, а визор шлема на мгновенье потемнел, отлично защищая глаза от резкой вспышки.

Завернув за угол, Нори моментально упал на одно колено и прицелился из винтовки в глубь коридора. Их противники были оглушены и ошарашены, но гранаты не вывели их из строя окончательно и они попытались открыть огонь по новой, неожиданной угрозе. Неприцельные очереди ударили по коридору и штурмующим его людям, задев одного из них, но броня выдержала удар и уже они ответили огнём на огонь. Временный лидер второго отряда, как и его люди открыли огонь на поражение, короткими, тщательно отмеренными очередями. Им потребовалось всего несколько секунд, чтобы полностью зачистить пространство коридора.

— Вейл? — громко крикнул он, подойдя к повороту, за которым находился вход в служебное помещение.

— Нори, ты?

— Да, Лиза, выходите. Кавалерия пребыла.

Он прошел по коридору и в этот момент из помещения показалась его начальница. Грязная, с окровавленным лицом и сжимавшая в руках винтовку, она полными радости глазами смотрела на своих спасителей.

— Чертофски рада фас фидеть, ребята.

— Боже, тебе опять сломали нос? И зубы? Это уже в который раз? Третий?

— Четвёртый и поверь, я в долгу не осталась, — она криво усмехнулась и тут же скривилась от боли.

Увидев это, Нори протянул ей пузырёк с обезболивающим из отдельной аптечки, которая была установлена на его бедре. Девушка на это благодарно кивнула и достав одноразовую ампулу с инъектором, воткнула её себе в плечо. По лицу Лизы пробежало чувство облегчения, когда боль отступила перед медицинским препаратом. Вслед за ней появлялись остальные люди, часть из которых носила чёрную форму с нашивкой в виде дракона, но были и незнакомые Мак’Мертону люди. Особенно его глаз зацепился за высокого офицера во флотской форме Рейнского Протектората, который держал в руках одну из трофейных винтовок. Лиза обратила внимание, как Нори склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то.

— Что с капитаном и остальными…

Нори поднял руку прерывая её и продолжая слушать.

— Да, сэр. Я понял. Нет, пострадавших нет. Понял, мы выводим людей из здания.

Закончив, он повернулся к Лизе.

— Сергей сейчас у конферанс зала, они добрались до Лестера с остальными и сейчас оказывают им медицинскую помощь. Нам приказали отходить к посадочным площадкам.

* * *

— «Бешеный пёс», «Когтю один». Все цели в безопасности. Повторяю, все цели в безопасности. Многим нужна медицинская помощь. Так же нужно подобрать раненую с первого этажа, судя по словам, она в тяжёлом состоянии. Нужно срочно переправить её на корабль.

— Первый, псу. Вас понял. Снижаемся, чтобы забрать вас. Предупредите, когда будете выходить.

— Понял. Сделаем.

Лапки проверил протяжные ремни и стал медленно опускать бот всё ниже, связавшись со вторым кораблём.

— Двойка, это первый. Опускайтесь на землю, нужно подобрать раненую. Состояние тяжёлое. Затем заберёте группу два.

— Первый, это двойка. Поняли, выполняем.

На его глазах, второй бот начал резко снижаться к основанию башни.

— Лапки! Слева, посадочная площадка!

Он повернул голову к указанной точке и тут-же увидел небольшой атмосферный флаер грузового типа, который вырвался из внутренних помещений, предназначенных для хранения транспорта. Оказавшись на свободе, грузовик стал быстро подниматься, полностью игнорируя два десантных корабля.

— Скотти, живо открой канал связи с ним.

— Не могу, нет ответа от передатчика. Даю передачу по открытой частоте.

Система связи переключилась на вещание по открытой для всех частоте и если только на транспортнике не отключена вся система связи целиком, то его услышат. Лучше бы его услышали.

— Неопознанный грузовой флаер. Немедленно прекратите полёт и приземлитесь. Повторяю, немедленно прекратите набор высоты и приземлитесь или мы откроем огонь, — Лапки повернулся ко второму пилоту. — Скотти, бери его на мушку.

— Повторяю, неопознанный гражданский флаер. Немедленно выйдите на связь и прекратите полёт. Это последнее предупреждение… твою мать…

Гражданский грузовик, который своими размерами едва дотягивал до сорока процентов десантного корабля промчался на полном ходу в каких-то сорока метрах от них, продолжая набирать скорость.

— Он скоро достигнет городских кварталов… — заметил его второй пилот.

— К чёрту. Скотти сбивай его.

— Понял.

— Подожди, я только опущусь относительно горизонта, чтобы снаряды не ушли в город.

— Понял. Жду команды.

Десантный бот резко сбросил высоту, буквально провалившись на двадцать метров в воздухе. Лапки сделал это специально, чтобы убрать городские районы с лини огня и теперь, даже если Скотти промахнётся, снаряды уйдут по пологой траектории в небо.

— Готово, открывай огонь по готовности.

— Мы его предупреждали… — пальцы второго пилота нажали на гашетку.

Очередь из высоко скорострельной импульсной пушки хлестнула по грузовому флаеру. По несчастному судёнышку словно прошлись цепной пилой. Снаряды даже не встретили сопротивления, когда прошли через лёгкий корпус буквально разорвав его на части.

— Долетался дружочек… — прошептал Лапки, глядя как обломки грузовика падают на обширный парк вокруг административного комплекса.

— «Бешеный пёс» «Когтю один». Что у вас случилось.

— Кто-то попытался сбежать на одном из грузовых флаеров. На вызовы не отвечал. Грузовик попадал под описание тех машин, в которых предположительно прибыли плохие парни. После предупреждений мы открыли огонь и сбили его.

— Понял тебя, первый. Мы поднимаемся на площадку. Забирайте нас домой.

— С удовольствием, Сергей. Будем через минуту.

Глава 16

Звёздная система Союза Независимых Планет, Абрегадо.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

Три часа спустя.

Райн добрался до своей каюты лишь спустя три часа, как всё закончилось. Десантные боты в спешке доставили его и всех остальных обратно на корабли, которые висели на геостационарной орбите над Абрегадо — 3. По прибытию на борт, они попали в цепкие лапы корабельных медиков, помощь которых была необходима почти всем из их группы, а некоторым требовалась и срочная медицинская помощь. Раненая девушка из команды Нероуза чуть не умерла от потери крови. Если бы не медицинская помощь, оказанная ей медиком из огневой группы Мак’Мертона, она вряд ли дожила бы до того момента, как её доставили на корабль. Том видел, как её в спешке увозили из шлюпочного отсека на носилках.

Следом за ней был Даниэль.

Бледный от боли и потери крови, он прижимал к груди то, что осталось от его кисти. Райн успел перекинуться с ним парой слов, когда они поднялись на борт «Фальшиона», прежде чем его увели медики. Они хорошо знали друг-друга и Том с лёгкостью увидел на лице друга терзающую того боль. Её не заглушили лёгкие обезболивающие, выданные ему людьми Серебрякова. В той или иной степени, помощь требовалась всем. Даже Райну пришлось побывать в заботливых руках эскулапов, которые продезинфицировали полученные царапины, а глубокий порез на правом бедре промыли и зашили, чуть-ли не выгнав его из медотсека, спеша заняться другими ранеными.

Следующие два часа прошли в бесконечных составлениях рапортов и отчётов, о произошедшем на поверхности планеты. Под конец всего этого, Райна отпустили и он кое-как добрался до своей каюты. Он никак не мог вспомнить, как именно добрёл до неё, как открыл дверь и ввалился внутрь пустой двухместной комнаты.

Дойдя до туалета, он опёрся руками о раковину и включил воду. С зеркала на него смотрел уставший, бледный человек. Пальцы, сжимавшие раковину дрожали. Адреналин, который до этого бушевал в крови, побуждая мозг действовать и отсекавший лишние мысли, выветрился, позволяя накопившейся усталости и нервному напряжению навалиться на него со всей силой, и открывая измученному произошедшим разуму пути к обдумыванию произошедшего.

И это было самое страшное. Картины произошедшего проигрывались в его мозгу с поразительной, почти пугающей чёткостью. Несмотря на утомление, Том помнил каждую секунду, каждый миг произошедшего ужаса. Перед глазами встала картина прекрасного зала для приёмов, который превратился в место для кровавой бойни. Вместе с воспоминаниями в нос ударил резкий запах крови…

Том в один миг оказался около унитаза, выворачивая в него содержимое своего желудка, на протяжении нескольких минут, пока тошнота не отступила и он не смог привалиться спиной к переборке…

Звёздная система Союза Независимых Планет, Абрегадо.

Лёгкий крейсер «Полтава»

Семь часов спустя.

— Я ещё раз хочу принести благодарность вам и вашим людям.

Хьюго Вилм кивнул с экрана, словно подтверждая свои слова этим движением.

— Как я уже сказал, произошедшие события, ужасны. И если бы не великолепные действия ваших людей, я даже боюсь представить, что могло бы произойти.

Мэннинг мрачно смотрел на экран перед собой. Тут даже и представлять не нужно, подумалось ему. Мы все стали бы трупами. Кивнув изображению губернатора, он спросил.

— Уже известно, что именно произошло?

— Примерно… — губернатор протянул руку куда-то за пределы экрана и взял лежащий рядом с ним планшет. — Благодаря действиям ваших людей, подразделениям гвардии… — произнеся последние слово, он поморщился. — В общем им удалось найти нескольких террористов оглушёнными и ранеными. Ещё несколько попытались сбежать из здания прикинувшись гражданскими, но гвардейцы полковника Больтера смогли схватить как минимум нескольких. В данный момент, они переправлены прямо сюда, на базу гвардии, на плато Мангельвана.

Он наклонился к планшету, в поисках нужной страницы документа.

Сразу после инцидента, гвардейцы СНП со всей доступной им поспешностью переправили губернатора и его сыновей в самую укреплённую точку на планете. Таким местом как раз и была база где расквартировывались подразделения гвардии.

— В следствии допросов, часть из них призналась, что целью их плана был захват меня и моих сыновей. Живыми… по возможности…

При этих словах, его руки дрогнули.

— Они собирались устроить показательную казнь и использовать моих сыновей, как рычаг давления на планетарную администрацию. Цель этого, по их словам, состояла в том, чтобы получить независимость для системы…

Лестер дёрнулся в кресле и не смог сдержаться, когда услышал сказанное.

— Это же полный идиотизм! Они же не могли всерьёз рассчитывать, на подобный исход события. Простите мне мои слова, губернатор, но ни ваша жизнь, ни жизнь ваших сыновей не стоит подобной цены…

— Не утруждайте себя извинениями, Мэннинг. Я прекрасно понимаю, что вы правы.

Хьюго вздохнул и взяв стоящий рядом с ним стакан, в котором судя по цвету была вовсе не вода, сделал глоток. Лестер тем временем продолжил.

— Даже если бы им и удалось задуманное, через полтора, в самом крайнем случае два месяца, на орбите уже бы висела ударная группа. Союз бы не позволил каким-то диссидентам взять под личный контроль столь важную планету, как Абрегадо-3. Она является по сути одним из главных поставщиков сельского хозяйства для ближайших промышленных миров Союза Независимых Планет.

— Я абсолютно с вами согласен, Лестер. Но я не могу ещё как-то объяснить произошедшее. Всё это, — он взмахнул сжимаемым в руках планшетом. — Показания снятые с их собственных слов. Я и мои люди, находятся в таком же недоумении, как и вы. Произошедшее, просто не укладывается у меня в голове. Столько жертв и всё ради того, что во всех случаях я бы назвал несостоятельной идеей.

Мэннинг вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он сидел в своей собственной каюте, куда транслировался разговор. Несостоятельная идея. Сколь неудачно подобранные слова, для произошедшего. Чудовищная катастрофа, было бы более подходящим определением. По последним данным, в произошедшем погибло почти четыреста человек, из которых двести двенадцать были гостями на организованном приёме, а остальные были персоналом административного комплекса.

— Вам удалось узнать, каким образом, они смогли проникнуть на территорию комплекса?

— И да, и нет…

— Простите?

— Никто из схваченных нами террористов, не признался в этом, но наши специалисты смогли захватить так же и транспорт, на котором они прибыли. В транспондеры захваченных нами флаеров были загружены опознавательные коды службы безопасности Административного комплекса. Точнее, там было загружено два абсолютно разных набора кодов. Один, принадлежал совершенно легальной грузовой фирме, занимающейся перевозкой лёгких грузов, а вторым был набор кодов, который соответствовал кодам машин СБ комплекса. Люди полковника Больтера смогли по записям систем контроля движения частично восстановить произошедшее. Машины террористов приблизились к комплексу с абсолютно легальным набором кодов. После смены курса, они притворились транспортами службы безопасности, для того, чтобы преодолеть внешний периметр охраны и высадиться в комплексе. Вероятнее всего, они планировали воспользоваться легальными кодами при отступлении…

— Но как они получили их?

— Сейчас, к сожалению, я не могу ответить на этот вопрос. Люди полковника бьются над этой проблемой. Компьютерные системы службы безопасности прекрасно защищены и мы считаем, что у этих мерзавцев не было возможности получить к ним доступ из вне, а значит…

— Значит кто-то их им передал… — закончил за него Мэннинг.

— Верно.

Хьюго Вилм отложил в сторону планшет и откинулся на спинку своего кресла.

— Мы занимаемся этим делом. Поверьте, для окружающих меня людей, нет более важной проблемы, чем случившееся. То, что произошло, ужасно. Но что гораздо страшнее, так это то, как это может повлиять на происходящее. Я уверен, такой человек как вы в курсе, происходящих событий в системах, которые находятся под моим непосредственным контролем и события, случившиеся здесь, могут негативно повлиять на мои планы. Мы найдём, тех, кто ответственен за это. Можете не сомневаться.

— Я и не сомневаюсь, губернатор. Как ваши сыновья?

— Рана Хавьера хоть и выглядит страшно, но носит поверхностный характер. Его сейчас оперируют, но меня заверили, что его жизни ничего не угрожает. Франциско, слава богу, не пострадал. Я знаю, что и некоторые из ваших людей были серьёзно ранены…

— Да, но это не повлияет на наши обязательства перед вами.

— Кстати об этом, — губернатор выпрямился в кресле. — Я распорядился о дополнительной премии для вас и ваших людей. За то, что вы сделали для спасения моей и жизней моих сыновей.

Лестер кивнул. Он уже знал, о дополнительном переводе на счёт их компании. И не собирался от него отказываться или строить из себя благородного рыцаря. Они были наёмниками и проливали свою кровь за деньги. Это была их работа.

— Как скоро вы планируете начать действовать согласно тем задачам, которые мы поставили перед вами?

— Мои корабли уйдут с орбиты через четыре дня и приступят к своим обязанностям.

— Прекрасно. В завершении, я бы хотел обсудить некоторые вопросы, касательно графиков сопровождения конвоев с Лабертона…

База Рейнского Протектората «Турин»

Местоположение не известно.

Спустя два дня после инцидента.

Громада линейного крейсера зависла в десяти километрах от станции. Вместе со своим флагманом, так же поступили и корабли сопровождения. Дивизион лёгких крейсеров и дивизион эсминцев, которые представляли собой корабли эскорта, для контр-адмиральского флагмана. Скромная свита для такой персоны, но гораздо более незаметная, нежели полная эскадра, которой командовал прибывший на корабле офицер.

Передав нужные опознавательные коды, крейсер и корабли сопровождения вышли на стационарную орбиту рядом со станцией, которая висела над никчёмным куском безжизненного камня, который был спутником газового гиганта. У системы, в которой находилась база «Турин», не было даже названия. Только буквенно цифирное обозначение.

От крейсера отделилась крошечная, на фоне туши крейсера, точка. Небольшой десантный бот медленно выплыл из шлюпочного отсека на левом борту боевого корабля. Сориентировавшись с помощью маневровых двигателей, пилот челнока направил его к станции. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы преодолеть разделявшее крейсер и станцию расстоянии и затормозить для стыковки.

Вильям стоял в шлюпочном отсеке станции, нервно дёргая себя за воротник нового кителя. Старый был безнадёжно испорчен пятнами крови, и комплект формы пришлось поменять, когда он оказался на небольшом курьерском корабле, который «официально» находился во владении Рейнской торговой компании, а на самом деле был приписан к местной резидентуре и подчинялся лично Луи Верлю. Доставив Форсетти на «Турин», капитан курьера оставался рядом со станцией ровно столько времени, сколько было нужно, чтобы заполнить резервуары реакторной массой и сразу же покинул систему, для того, чтобы вернуться обратно на Абрегадо-3.

Жёсткий воротник натирал шею именно в том месте, где на шее виднелись несколько довольно неприятных ссадин. Очередь винтовочных зарядов ударила в стену совсем рядом и каменная крошка шрапнелью ударила по нему, оставив с десяток неопрятных отметок и царапин, которые мерзко саднили, раздражаемые жёсткой тканью.

— Успокойся.

Вместе со словами до него долетел аромат трубочного табака.

— Я спокоен, — ответил он, в очередной раз оттянув от кожи жёсткий воротник.

Из-за спешки, с которой пришлось возвращаться, чтобы не пропустить прибытие контр-адмирала Рабиновича, он решил не проходить процедуру регенеративного заживления кожи, которую ему предложили и сразу же вернулся к исполнению своих обязанностей. И теперь, он немного жалел об этом. Но лишь немного.

— Сергей, один чёрт знает, какие приказы привёз с собой Рабинович, — сказал он, глядя как бот с адмиралом на борту заходит для стыковки.

— Ну, в чём я уверен, так это в том, что они вряд ли доставили нужные нам детали для ремонта «Крестоносца». Как думаешь, господин контр-адмирал не будет против, если мы снимем нужные детали с его «красавца»? — Спросил шёпотом Сергей, наклонившись к Вильяму.

Услышав неожиданное предложение начальника станции «Турин», Форсетти не смог сдержать смешок, который заставил нескольких офицеров более старшего ранга, которые так же как и он ожидали прибытия адмирала, раздражённо посмотреть на своего младшего коллегу.

— Я думаю, что он вряд ли обрадуется такому запросу, Сергей. С другой стороны, передавать запрос для подобного «надругательства» предстоит тебе…

— А кто говорил о запросах? — он усмехнулся себе в усы. — Просто как-нибудь тёмной ночью я пошлю туда Симона с его бригадой. Обещаю, они ничего не заметят.

Вильям едва удержался от нового смешка, представив себе картину, как гипотетической ночью, люди Сергея полетят откручивать сенсорную аппаратуру от только-что прибывшего, линейного крейсера.

Небольшой шутливый диалог позволил ему несколько отвлечься от произошедшего и развеять мрачное настроение.

Когда он и Луи наконец смогли добраться до торгового представительства Протектората, которое являлось «крышей» для местной разведывательной резиденции, Верль развернул бурную деятельность для того, чтобы узнать о произошедшем как можно больше. К сожалению, на сбор информации с помощью разветвлённой сети информаторов и агентов, которую раскинул Луи, ушло слишком много времени. Форсетти улетел раньше, чем его люди успели прийти к каким-либо однозначным выводам о произошедшем. Перед отлётом Вильяма, Луи пообещал со следующим же курьером прислать на «Турин» всю информацию, которую ему удастся собрать. Сейчас же, Форсетти не знал о произошедшем ровным счётом ничего.

Точнее, это было не совсем так. Он доставил довольно точные сведенья о кораблях наёмников, которые были наняты губернатором Вилмом, для защиты гражданского судоходства в подконтрольном ему секторе. Подобный вариант развития событий не был учтён в первоначальных планах и сейчас грозил доставить определённые неудобства тем скромным силам, которые были брошены на эту операцию.

Прозвучал громкий звуковой сигнал, оповещающий о том, что стыковка произошла успешно. Этот звук оторвал капитана от своих мыслей.

В дальней части стыковочного коридора, который протянулся через шлюпочный отсек к причалившему боту, загорелись зелёные огни, оповещающие персонал о том, что стыковка прошла успешно и соединение герметично. Мощные, противовзрывные створки шлюза разъехались в стороны. Из них показался невысокий, коренастый человек в серой форме Военно-космического флота Рейнского Протектората. На его форменных эполетах красовались две серебристые, четырёхконечные звезды, подчёркнутые кроваво-алой полосой, означавшие звание контр-адмирала. Несмотря на довольно грузную фигуру, Максим Рабинович ловко оттолкнулся от края шлюзового кольца, перенося своё тело в короткую зону нулевой гравитации, которая разделяла бот и станцию. Форсетти отметил, с какой лёгкостью и умением было проделано это простое движение. Фигура контр-адмирала преодолела переходной коридор по идеально прямой траектории, что было возможно лишь при хорошем знании того, как тело ведёт себя нулевой гравитации и умении придавать своему телу нужное направление. А это было удивительно для человека, который прослыл «кабинетным» адмиралом, ни разу не участвовавшим в реальных космических сражениях.

Для Максима Рабиновича, это была первая операция, над которой он получил единоличное командование. Определённую роль в его назначении сыграло то, что сам план операции был разработан лично адмиралом и был им практически насильно продавлен через штаб флота при поддержке всех имевшихся у него связей.

Когда тело адмирала подлетело к самому концу стыковачного рукава, Рабинович ловко ухватился за хромированные поручни, которые опоясывали переходной шлюз и изменив траекторию движения тела, отработанным движением переместил его в зону действия генераторов поля искусственной гравитации станции.

Сергей вышел вперёд, как командующий станцией, под звуки боцманских дудок, которые поприветствовали прибывшего.

— Прибыл контр-адмирал Рабинович! — громко объявил он на весь шлюпочный отсек и приложив ладонь к виску отдал воинское приветствие прибывшему. Контр-адмирал кивнул.

— Разрешите подняться на борт?

— Разрешаю, сэр. С прибытием вас.

Он развернулся к ожидавшим его офицерам.

— Господа. Я рад всех вас приветствовать. Нас ждёт множество работы и я уверен, что вы все с должным рвением поможете мне в её выполнении. Не будем тратить время на лишние разговоры, — он повернулся к стоявшему за его правым плечом Сергею. — Не будите ли вы так любезны, проводить меня и мой штаб в командном центре?

За его спиной из стыковочного рукава появлялись всё новые и новые люди.

— С удовольствием, сэр…

* * *

Они собрались в главном командном отсеке станции. Огромное помещение в самом центре структуры с лёгкостью смогло вместить в себя весь необходимый для совещания персонал. Командующий станцией, трое его заместителей, двое представителей из Разведки Флота, прикомандированные к местным силам для снабжения информацией. Пятеро капитанов кораблей, задействованных в операции, среди которых стоял и Вильям Форсетти. Сам контр-адмирал Максим Рабинович и девять человек его штаба, а так же, прибывший чуть позже, капитан флагманского крейсера адмирала «Дух Конора» Варн Гарибальди.

Все присутствующие заняли места вокруг центрального голографического проектора, который стоял в центре. Контр-адмирал достал из кармана своего кителя крошечный инфо чип и вставил его в один из разъемов на контрольной панели проектора. В тот же миг, в воздухе перед собравшимися, появилось крупное изображение космического пространства, в котором они находились.

Разглядывая висящую в воздухе картину, Форсетти подмечал для себя уже знакомые названия систем.

— Итак, господа. Как вы наверное догадываетесь, мой визит напрямую связан с ходом проведения операции.

Он прошел вокруг проектора, глядя на собравшихся перед ним офицеров.

— Наша непосредственная задача, это дестабилизация данного района космического пространства, чтобы заставить верди рассредоточить корабли своего флота для охраны собственных торговых судов и тем самым уменьшить их количество на приграничных территориях, а так же для оказания давления на их экономику, ставя под угрозу их торговлю. Все вы знаете, что уровень политической напряжённости между нашими государствами достиг определённого предела.

Форсетти мысленно скривился, услышав эти слова.

— Пока что, всё шло хорошо. Действия ваших кораблей, — он кивнул пятёрке собравшихся капитанов. — Были великолепны. Особенно, я хочу отметить вас, Вильям.

При звуках своего имени, Форсетти подобрался.

— Прекрасно выполненная засада на верденский эсминец. Я просмотрел ваши рапорты о произошедшем. К сожалению, вы сами должны это понимать, данное событие скорее всего никогда не найдёт отражения в вашем личном деле из-за грифа секретности, под которым проходит наша маленькая вечеринка, — он заговорщицки ухмыльнулся.

— Адмирал?

Рабинович повернулся, услышав обращение. Сергей стоял у проектора, сжимая в руках свою любимую трубку.

— Да?

— «Крестоносец» капитана Форсетти, понёс в том столкновении определённый урон. Большую часть повреждений мы можем устранить ремонтными мощностями станции, но некоторых компонентов у нас просто нет в наличии. В особенности таких, как новое сенсорное оборудование. Если быть точным, то требуется полная замена части радарных и лидарных комплексов. Мы отправили запросы на поставку нужных комплектующих и мне хотелось бы знать, когда мы сможем их получить.

— К сожалению, Сергей, я не могу ответить на ваш вопрос, — Рабинович покачал головой. — Боюсь, что когда я вылетел сюда, то ваш курьер ещё не добрался до родного пространства. Я постараюсь ускорить этот процесс и сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы наши люди получили нужное оборудование, но в данный момент, нам придётся работать с тем, что у нас есть в наличии.

Сергей нахмурился.

— «Работать с тем, что у нас есть в наличии». Вы хотите сказать, что мы будем продолжать рейды…

— Конечно. И более того, — Рабинович подошел к проектору и нажал несколько клавиш на контрольной панели. — Мы будем работать не одни.

В воздухе зависло множество изображений самых разномастных кораблей.

— Пираты… — тихо пробормотал один из стоящих справа от Форсетти офицеров.

Но Рабинович услышал его.

— Разумеется господа. Но я предпочитаю использовать более приемлемое название. Свободные каперы. Насколько мне известно, наши предыдущие кооперации вместе с ними, достигли определённого эффекта. Как например в случае засады на Верденский эсминец, где судно под названием «Акреция» столь ловко сыграла роль наживки. Мы и далее будем пользоваться их услугами, тайно разумеется.

Он повернулся к одному из сопровождавших его офицеров и протянул руку. Хмурый мужчина с нашивками коммандера протянул ему серого цвета планшет.

— Итак. Здесь, — он взмахнул рукой, которая сжимала планшет. — Новые цели для предстоящих операций и если никто не против, то я предлагаю начать…

Глава 17

26 марта 784 года после колонизационной эры.

Звёздная система Союза Независимых Планет, Абрегадо.

Планета Абрегадо-3

Клуб «Фрельмонт».

— Прошу проходите, вас уже ждут.

Закутанная в тёмный плащ фигура с поднятым капюшоном кивнула и двинулась через роскошный зал клуба к небольшим кабинетам.

Маленькие, в сравнении с главным залом клуба, помещения, предлагали посетителям комфорт и определённую степень конфиденциальности. Данное не дешёвое заведение находилось почти в самом центре столицы, всего в паре километров от башни главного административного центра планеты. Высокая, некогда элегантная башня, была теперь перекрыта и закрыта для посещения. По пути сюда, всё ещё были заметны последствия введённого чрезвычайного положения после нападения на губернатора. На улицах было довольно пустынно, в то же время заметно повышено количество патрулей службы планетарной безопасности, а многие развлекательные заведения были закрыты на время объявленного траура по погибшим, в тот ужасный день.

В отличии от своих коллег по бизнесу, хозяева Фрельмонта не стали закрывать своё заведение, здраво рассудив, что деньги заплаченные грустными посетителями, это тоже деньги и продолжали работать в своём обычном режиме, что уже успело вызвать некоторое недовольство их коллег по бизнесу. Тем не менее, один из самых дорогих и престижных салонов города по-прежнему держал свои двери открытыми, даже в эти полные скорби часы.

Человек в плаще подошел к двери и приложил к считывающему устройству небольшую электронную карту, которую получил на входе в заведение от услужливого метрдотеля. Устройству потребовалось всего лишь краткое мгновенье на то, чтобы проверить зашитые в карточку данные и отпереть электронный замок. Такие карточки выдавались лишь тем, кто арендовал кабинеты, и никто кроме них не мог зайти туда. Еда доставлялась официантами исключительно по требованию посетителей, что сводило присутствие посторонних людей и что более важно, чужих ушей, к минимуму. Хозяева Фрельмонта по праву гордились тем уровнем конфиденциальности, которую они предоставляли своим клиентам.

— Ну наконец-то. Я уже начал думать, что ты не придёшь.

Незнакомец вошел внутрь кабинета и тщательно закрыл за собой дверь, так и не ответив на приветствие. Подойдя к столу, выполненному из натурального дерева в стиле барокко, он достал из внутреннего кармана пальто, небольшой металлический цилиндр. Держа его в руках и смотря на показания, которые бежали по небольшому голографическому дисплею, он обошел всю комнату по кругу и наконец удовлетворившись, убрал прибор обратно в карман. Следом на свет появилось ещё одно устройство. Нажав несколько клавиш, фигура положила его на стол, в центре комнаты. Работа устройства тут же ознаменовалась лёгким, едва заметным ультразвуковым писком в ушах. Теперь ультразвуковые волны заполнят комнату и приведут в негодность все подслушивающие или же записывающие устройства, которые он мог не заметить и пропустить.

— Ты как всегда параноик….Франциско.

Франциско Вилм, младший сын губернатора, раздражённо бросил пальто на спинку стула.

— Заткнись, Торвальд. Вы всё испоганили!

Злость и бешенство переполняли его. Он едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. Сидящий перед ним на роскошном стуле человек, медленно потягивал односолодовый виски из хрустального бокала.

— Мне кажется, в целом, всё прошло не так уж и плохо…

— Не так уж и плохо?! У тебя совсем крыша поехала? Почти четыреста погибших. Это чудовищно! Мы договаривались, что вашей целью будет только мой отец…

— Правильно, — Торвальд опрокинул в себя остатки виски из бокала и кубики льда на его дне жалобно звякнули. — Всё верно. Мы договаривались, что нашей первостепенной целью будет твой отец. Но в тоже время, ты не говорил, что мы не можем поставить себе другие цели сами.

— Другие цели? Ты совсем выжил из ума? Двести двадцать шесть сотрудников комплекса и почти две сотни приглашённых на приём гостей. Это была чёртова бойня. Я чуть не погиб!

При последних словах, он всё же не смог удержать голос и сорвался на визг.

— Но не погиб же?

Флегматичность и спокойствие его собеседника, выводили Франциско из себя.

— Послушай, весь план был прекрасно проработан. Коды доступа, которые ты нам дал, прекрасно сработали и мы получили доступ внутрь помещений. Всё было бы так, как ты того хотел, если бы не эти чёртовы наёмники, которых купил твой папаша. Кстати, как ты умудрился так сильно застопорить этих собак из гвардии, а?

— Это не твоё дело. О наёмниках, я и сам ничего не знал. Точнее о том, что они будут присутствовать на приёме. Отец решил пригласить их в самый последний момент, но я не думал, что это может как-то повлиять на происходящее…

— Ты не подумал, что профессиональные убийцы, работающие за деньги не смогут повлиять на происходящее?

Торвальд вопросительно и одновременно насмешливо поднял бровь.

По сути, ему было почти наплевать на людей потерянных в этой операции. Он не был бесчувственным человеком, который считал людей лишь разменным ресурсом. Нет. Просто он был практичным. Эти люди положили свою жизнь на алтарь свободы, ради которой они сражались и каждый из них станет мучеником, который погиб во славу их дела. Они горели желанием сделать что-то великое, что-то такое, что обессмертит их имена и Торвальд был рад предоставить им такую возможность. Тем более, что резонанс от случившегося стоил любых жертв. Особенно, если эти жертвы были столь… незначительны.

— В любом случае, они лишь собаки, которые послушно бросаются в ту сторону, куда указывает рука, сжимающая кость. Они, не более чем временная помеха.

Франциско опустился в кресло перед ним и сокрушённо уронил лицо в ладони.

— Я… я никогда не думал… Не думал, что это может быть настолько ужасно… я…

— Даже не думай сомневаться в том, что ты совершил и в правильности своих действий, Франциско, — Торвальд наклонился к нему и по отцовски положил руку на плечо. — Твой отец, это совокупность всего того, с чем мы боремся. Он продажный политик, который хочет наложить руки на окружающие его миры, чтобы безраздельно править в них. Посмотри. Твой отец был и остаётся губернатором Фолкрика, а уже протянул свои руки к системам Иксипса и Лабертона. А теперь, он решил прийти и в наш мир. В мир, который уже однажды пострадал от тирании Союза. Вспомни семнадцатое февраля. Сколько людей отдали свои жизни из-за жестокости местных управленцев, когда они почувствовали, что власть может ускользнуть из их рук!

— Я…

— Ты младший сын своего отца, Франциско. Ты верой и правдой служил ему всю свою жизнь. И что он сделал для тебя? Назначил марионеточным губернатором, решения за которого в тайне принимают другие. Те, кто действительно служит твоему отцу.

Это были тяжёлые слова. Но от того не менее правдивые. Франциско так радовался, когда отец отдал под его контроль систему Иксипса с её промышленными мощностями, богатыми залежами металлов и минералов. Он так страстно хотел продемонстрировать отцу, что тот в нём не ошибся, что с головой окунулся в работу. Он не покидал свой кабинет сутками на пролёт, принимая решения и составляя планы развития системы, вместе с командой опытнейших администраторов и руководителей, которую отец помог ему подобрать. Он так гордился теми успехами, которых смог достичь за пять лет.

Но со временем, он начал замечать, что многие из его решений и планов, практически не приводятся в исполнение. А ещё, он обнаружил огромное количество своих подписей на документах, которые никогда в жизни не видел в глаза. Практически весь административный аппарат, который его отец прислал вместе с ним для управления системой, без его ведома приводил в жизнь планы, о которых Франциско не знал, и управлял этой системой, самостоятельно принимая решения, практически без его ведома. А большая часть его личных инициатив, которые он продвигал и с которыми его администраторы и руководители соглашались, либо ложились под сукно, либо по-тихому задвигались на задний план.

А у него было слишком много работы, чтобы он мог контролировать каждую мелочь. Он просто не знал, что превратился в одну из говорящих голов с экрана, не имеющую реальной власти, как таковой.

И это в то время, когда отец восхвалял его старшего брата, который практически в одиночку руководил столичной системой Фолкрик и радовал их отца. Франциско медленно съёживался, исчезал в тени брата.

А потом, во время одного из своих визитов на Абрегадо-3 полтора года назад, он познакомился с Торвальдом. Человеком со стальным характером и несгибаемой волей. Он был поражён его харизмой и тем, какие жертвы понёс этот человек. В тот самый, злополучный день, семнадцатого февраля, погибли его жена и двое маленьких детей. Они не были среди митингующих, просто оказались рядом, в неподходящее время и в неподходящем месте. И когда началась стрельба, а обезумевшие люди под властью паники и страха побежали…

Их растоптали насмерть… Они стали лишь ещё тремя строчками в длинном списке из семнадцати тысяч четырёхсот девяти имён. Торвальду потребовался почти месяц, чтобы узнать точное число погибших в тот день.

— Послушай, Франциско. Ты куда более достоин, чтобы занять место своего отца. Ты веришь в свободу и не похож на своих отца и брата, для которых важны лишь финансовые отчёты, приумножающие их богатство. Твой отец ни во что не ставил тебя. Но теперь, ты можешь всё изменить. Нам нужен лишь ещё один шанс. Ещё одна попытка и обещаю тебе, мы добьёмся успеха. И тогда всё измениться.

Его пальцы сильнее сжали плечо молодого человека, сидящего перед ним.

— Да, — прошептал тот. — И тогда всё изменится.

— Да. Главное, если перед нами откроется новая возможность, то мы должны заранее узнать о ней. Ты понимаешь?

— Понимаю. Но, отца теперь охраняют… Я не знаю, что можно сделать. Даже с местными офицерами гвардии, которые работают на меня, я не уверен, что…

— Франциско, — голос Торвальда прервал парня и заставил вздрогнуть. — Мальчик мой. Просто найди для нас лазейку. Я верю, что ты справишься. Я верю в тебя!

Звёздная система Союза Независимых Планет, Абрегадо.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

Кулак просвистел совсем рядом с его лицом, едва не задев челюсть. Райн едва успел уклониться, убирая лицо с линии удара и подныривая под выброшенную вперёд руку, одновременно с этим стараясь схватить своего противника за запястье.

Его оппонент моментально разгадал этот ход и прежде чем Том успел совершить задуманное, рука исчезла из зоны его досягаемости с невероятной скоростью, а его пальцы схватили лишь воздух. А в следующий миг, ему пришлось забыть о нападении, чтобы защититься от удара ноги, нацеленного в левую сторону грудной клетки, прямо в рёбра. Он защитился на полном автомате, прикрывшись от удара согнутой в локте левой рукой и удар противника обрушился на протез. Это вызвало у его оппонента злобное шипение боли, вырвавшееся сквозь зубы, но ни на секунду не замедлившее новую атаку.

На Райна обрушился новый град ударов, которые он едва успевал блокировать, стараясь защитить голову и корпус. Его противник был нечеловечески быстр и силён, нанося удар за ударом и постепенно взламывая его защиту. Сильный апперкот, заставил парня вскинуть руки для защиты. Прямо во время атаки, Лиза поменяла стойку и её пальцы стальной хваткой схватили его запястья. Она резко дёрнула его на себя и от такого рывка Райн потерял равновесие и дёрнулся точно в нужном и тщательно рассчитанном девушкой направлении.

Удар колен пришёлся ему прямо в солнечное сплетение, заставив задохнуться, а в следующий миг, девушка крутанулась, меняя стойку и с нечеловеческой силой утягивая своего противника за собой. Том почувствовал, как его ноги оторвались от тренировочного мата, которым был покрыт пол в зале и тело взлетает в воздух в броске.

Резкий удар спиной о пол, выбил из его лёгких остатки воздуха. Первое, что он увидел перед собой секунду спустя, это нацеленный ему в горло удар кулака, который замер в считаных сантиметрах от его гортани.

— Десять/ноль, — услышал он приятный голос, чуть запыхавшейся девушки.

Кулак перед его лицом разжался в призывно раскрытую ладонь. Том схватился за неё и Лиза одним рывком поставила его на ноги. Ему всё ещё было трудно дышать из-за сбитого падением дыхания, да и последний удар в солнечное сплетение отзывался тягучей болью.

— Ты… ты просто долбанное чудовище… — наконец сказал он, тяжело дыша и опёршись руками о колени.

— Знаешь, я могу ещё пару раз тобой пол вытереть за такие слова.

— Да, да… но всё равно…

Она пожала плечами и подошла к одной из пластиковых скамеек, расставленных по краям тренировочного зала и взяла лежащее на ней полотенце, чтобы вытереть лицо. Наконец отдышавшись и почувствовав в себе способность вновь двигаться, Райн поступил так же.

Привычка наведываться в тренажёрный зал перед сном, обострилась после событий на Абрегадо. Раньше, он изводил себя тренировками, чтобы найти в физическом истощении спасение от ночных кошмаров, которые периодически мучили его. Теперь же к ним добавились кровавые сцены произошедшего, наполняя полные ужасов сны, новыми красками.

Райн не мог понять, что с ним происходит. Почему, почти каждую ночь он просыпался в мокрой от пота постели со сбивающимся дыханием. Он знал, что не был трусом и был уверен, что смог это себе доказать во время случившегося. Ужас не охватил его, когда оружие оказалось в его руках и ему пришлось стрелять в других людей. Страх не сковал его тело. Тогда почему, каждую ночь его посещали ужасные картины произошедшего?

В одних снах, погибшие члены его экипажа протягивали к нему окровавленные, покрытые ожогами руки, то ли моля о помощи, то ли желая разорвать его на части. В других снах, он видел — как стоящую рядом с ним девушку разрывали на части выстрелы из импульсных винтовок. Как её пробитое и обезображенное выстрелами тело, падает на пол. Как он слышит терзаемые болью вопли Дэнни Нероуза, который зовёт на помощь. Он несётся через покрытые кровью коридоры, но всегда опаздывает, находя своего друга разорванным на части. Как и всех остальных. Капитана Маккензи. Лестера Мэннинга. Виолетту Бельховскую. Все они раз за разом умирали в его снах. Не помогали даже успокоительные, которые выписал ему корабельный фельдшер.

Райн чувствовал, что начинал терять уверенность в себе.

Раньше, он мечтал быть капитаном корабля… Сейчас же, вновь оказавшись на мостике, но в роли простого тактика, который выполняет приказы своего капитана, он вдруг с ужасом осознал, что ждёт этих приказов. Ждёт, что ему скажут, что он должен делать дальше. Обычные занятия в зале, уже не давали того уровня морального и физического истощения, которое бы позволило ему забыться сном без сновидений. Он занимался часами в свободное время, пока не валился с ног и еле мог ходить. Но кошмары не отступали.

В один из таких вечеров он опять встретился с Вейл. Она пришла в зал во время «ночной» вахты, когда большая часть экипажа уже спала.

На космическом корабле само понятие дня и ночи было весьма субъективным. Но на каждом корабле сформировывался особый график, который опирался на капитана корабля. Когда капитан бодрствовал, то для команды начинался напряжённый рабочий «день». Сами же капитаны кораблей по всему миру следовали давней традиции, устанавливая корабельное время по Гринвичу, со старой земли. Древний обычай, которому следовали в большинстве флотов.

Придя в зал после своей вахты поздней ночью по корабельному времени, Вейл увидела Райна, который продолжал методично избивать боксёрскую грушу. На её вкус, его движения были лишены грациозности и техники, но в целом, он был весьма неплох. По крайней мере гораздо лучше, чем большинство слабаков из корабельной команды. По крайней мере тех из них, кто тратил своё свободное время в тренажёрном зале, стараясь не терять хоть какого-то подобия физической формы. Остальных она в расчёт даже не брала.

И в этот момент в голове у Вейл созрел план. Она как раз лишилась своего обычного партнёра для спарринга, когда Мацуду перевели в одну из десантных команд на «Победу».

А ещё, Вейл заметила выражение затравленности в глазах глазах Райна. Она уже не раз видела подобное у своих людей, после первого боевого столкновения. То, что никогда не увидишь у «флотских мальчиков», как она их называла. Те, кто привыкли вести бой на чудовищных дистанциях, используя ракеты и огонь энергетических батарей, никогда не видели своих противников в лицо. Лишь электронные отметки на дисплеях и голографических проекциях. Они сражались не с людьми, отождествляя своего противника с кораблём. С машиной, которую нужно было уничтожить и никогда не видели кровавого безумства схватки на расстоянии вытянутой руки. Когда от выстрела из штурмовой винтовки, голова твоего противника исчезает в облаке крови, осколков костей и остатков мозгов. Когда между тобой и смертью стоит лишь крошечная ошибка. Неверное движение, когда ты решил заглянуть за угол. Банальное невезение.

И она знала, как решать подобную проблему.

— Знаешь, я теперь понимаю, почему у тебя было такое довольное выражение лица, когда я согласился, — сказал Том, беря в руку пластиковую бутылку с водой. — Никто в здравом уме не согласился бы на спарринг с тобой.

— Ну я же не виновата, что вы, флотские, такие слабаки.

Он отпил воды и вытер подбородок, когда часть воды стекла по губам и трёхдневной щетине на подбородок.

— Это не мы слабаки. Просто это ты монстр. И это даже не при обычной гравитации. Даже думать не хочу, чтобы ты сделала со мной при более высоком значении.

— Что поделать. Преимущества данные мне самой природой.

Она с улыбкой опустилась на скамейку и достала из небольшой спортивной сумки небольшой протеиновый батончик, который для лучшего вкуса был полит щедрой порцией шоколада. Развернув упаковку, она с удовольствием откусила от него почти половину. Заметив взгляд Тома, она протянула ему половину.

Чувствуя, что его желудок ещё не пришёл в себя после удара, он с улыбкой отказался от угощения. В ответ на отказ, Лиза только пожала плечами и откусила ещё один кусочек. Райн опустился на скамейку рядом с ней.

— Слушай, Лиза, я всё хотел у тебя спросить…

— Как такую чудесную и обворожительную девушку, как я, занесло в эту банду оголтелых наёмников?

— Ну… в целом да.

Девушка облокотилась на переборку, отбросив назад со лба мокрые от пота рыжие волосы.

— Ну… видишь ли, я убила человека…

— Что?

На его лице отразилось выражение полного непонимания.

— Что слышал. И не нужно делать такое лицо. Тут у многих подобные истории. Моя лишь одна из многих.

Она вздохнула.

— Видишь ли, Новый Бостон, с которого я родом, был независимой планетой, которая оказалась очень удачно расположена в плане астрографии. Прямо на пересечении нескольких довольно крупных гиперпространственных маршрутов. К нам часто заходили корабли для дозаправки и отдыха. Развилась даже целая отрасль инфраструктуры, отвечающая за временное хранение грузов с прибывающих кораблей, если они хотели оставить их для своих заказчиков, которые в свою очередь присылали за ними уже свои корабли. С каждым годом поток торговых судов становился всё обширнее, а это вызвало экономический рост. Особенно ту его часть, которая опиралась на деньги, которые любили потратить экипажи кораблей, сходя на берег.

Она достала из сумки ещё один батончик и продолжила рассказ, разворачивая его обёртку.

— Тогда я не понимала, все эти толпы людей, которые спускались на планету и устраивали шумные вечеринки, тратя за один вечер месячный заработок моих родителей, — она рассмеялась. — Теперь-то я знаю, что-такое сидеть в долбанной железной коробке по несколько месяцев, особенно когда знаешь, что за её пределами смерть. Они просто сбрасывали напряжение. Порой это заходило немного далеко. Мой отец, был сотрудником службы безопасности порта, а так же отвечал за ближайшие к нему районы.

Лиза улыбнулась, вспомнив ворчливого, строгого человека, который жутко хотел и мечтал о сыне. Какова же была его радость, когда врач подтвердил беременность. И удивление, когда врач сообщил ему и его супруге, что у них будет дочь. В современное время с этим не было проблем. Благодаря манипуляциям с генами и эмбрионами, можно было не только избавится от большинства опасностей, в тех случаях если мать решала вынашивать ребёнка естественным путём. В случае если использовался процесс искусственного оплодотворения, можно было даже выбрать пол ребёнка.

Но не тогда, когда религиозные верования родителей вставали непреодолимой преградой на пути прогресса. Родители Элизабет Вейл были строгими католиками. Приверженцами древнего верования, которое за три тысячи лет своего существования так и не исчезло, под давлением новых технологий и человеческого прогресса. Лишь изменилось, подстроившись под новый мир. И если манипуляции с генами для усиления колонистов, которым предстояло осваивать новый, негостеприимный мир, допускались, то вторжение в сам процесс творения новой жизни был строжайшим запретом.

Поэтому, не имея выбора, её отец решил воспитать дочь так, как считал нужным. Воспитать так, словно видел перед собой так желаемого им сына. Занятия спортом, активный отдых, боевые искусства, в которых у девушки был чуть ли не природный дар. А возросшие от генных манипуляций, сила и скорость, без которых было почти невозможно выжить человеку на Новом Бостоне, давали ей неоспоримое преимущество, перед обычными людьми.

Всё это она рассказывала Тому комкая в руках обёртку от протеинового батончика, запас которых всегда носила с собой в зал. За увеличенную силу и скорость приходилось платить быстрым метаболизмом, который превращал её тело в топку, постоянно требующую всё новое и новое топливо.

— И вот в один из дней, он выехал на очередной дежурный вызов. Обычная группа матросов, с очередного торгового корабля разбушевалась и начала драку в заведении. Всё должно было быть просто. Вот только кончилось всё паршиво… Началась страшная драка между командами двух кораблей. Отец постарался это прекратить и вместе со своими людьми влез в самую гущу, как делал уже наверное — десятки раз до этого. Совершенно рядовой случай. Вот только смесь из алкоголя и Варпианской пыли, способна сорвать крышу кому угодно.

При упоминание этого дешёвого и простого в изготовлении наркотика, Райн поёжился.

Когда он был простым энсином, да и после этого, он порой сталкивался с этой дрянью. Простой в изготовлении наркотик был бичом любого корабля, так как его мог изготавливать практически любой человек, обладающий хотя бы минимальными знаниями в молекулярной химии. А гидропонные установки, расположенные на борту корабля предоставляли ему всё необходимое для этого оборудование. Варпианская пыль была сильным галлюциногеном, который был популярен на многих флотах, позволяя отвлечься от окружающей людей скучной реальности многомесячных рейсов. За его приём, хранение, производство и распространение на Верденском космическом флоте карали быстро и жёстко. Сам Райн несколько раз сталкивался с подобными случаями, которые всегда доходили до военного трибунала. А в комбинации с алкоголем, эта дрянь могла вызывать как приступы неудержимого веселья, так и страшную агрессию, даря человеку чувство полного всесилия.

Райн выругался, понимая, чем может закончится рассказ.

— Верно, — согласилась она, зная о чём тот подумал. — Девять ножевых ранений в грудную полость. Он истёк кровью ещё до того, как приехали первые машины скорой. Чёртов торчок безумно хохотал, когда раз за разом вонзал нож в тело моего отца. Медицинское обследование показало, что он находился в таком сильном наркотическом и алкогольном опьянении, что медики вообще не понимали, как его сердце выдержало это и не лопнуло, словно мыльный пузырь.

Она закусила губу, вспоминая, как к ним домой пришёл напарник отца, чтобы рассказать о том, что произошло. За прошедшие года детали несколько поблекли, но она до сих пор помнила его сочувствие для супруги и дочери своего друга.

— Его так и не посадили. Крупная взятка от торгового представителя, для того, чтобы замять дело, которое могло нанести урон репутации его компании. Дело списали, как на обычный рядовой случай. Знаешь, когда у тебя достаточно денег и связей, можно замять почти любое дело…

— Слушай, — начал Том. — Если не хочешь об этом говорить, то я пойму.

— Да говорить-то в общем уже не о чём. Я хорошо запомнила лицо этого ублюдка на записях. И когда через семь месяцев и шестнадцать дней, — Лиза запомнила этот срок с удивительной точностью. — я увидела его в компании друзей, смеющихся и гуляющих по улице… Знаешь, когда ты выглядишь как миловидная восемнадцати летняя девчонка и начинаешь приставать к группе из трёх мужиков… они теряют бдительность. Ровно до того момента, пока ты не начинаешь ломать их кости, словно сухие ветки.

В её последних словах прорезались стальные нотки. Словно кто-то царапнул ножом по железу.

Она хорошо помнила, как заверещал первый из них, когда она сломала ему запястье, а затем лучевую и локтевую кости, осколки которых разорвали плоть в открытом переломе. Как превратила в мелкое крошево коленные чашечки второго. Она до сих пор помнила удары своих кулаков, которые превращали его рёбра в ломанное месиво. И как на протяжении трёх минут спокойно и методично избивала убийцу своего отца. Она точно не помнила, какой именно из ударов вогнал носовой хрящ ему прямо в мозг. Но где-то с минуту она продолжала избивать уже мёртвое тело, превращая его лицо в кровавую кашу. Она остановилась лишь тогда, когда её за руки оттащили сотрудники службы безопасности, которых вызвали очевидцы.

— Было слишком много свидетелей. Мне грозило от девяти до пятнадцати лет колонии и учитывая то давление, которое было оказано на СБ, я бы точно села на весь срок. Мне повезло, что делом занимался приятель моего отца. Они позволили мне сбежать. За одну ночь, я покинула планету на грузовом фрахтовике, который летел в пространство Союза Независимых Планет. Там я и прибилась к группе Мэннинга. Правда тогда у них было всего два корабля. «Полтава» и «Сицилия». За эти пятнадцать лет наша команда неплохо выросла.

— А как ты…

— Как я попала в организацию? — она рассмеялась. — Напилась и подралась в одном из баров с ребятами из команды Серебрякова. Их корабли сделали остановку в порту и они решили прошвырнуться по барам. Один из парней, решил, что достаточно смел, чтобы поприставать ко мне. В конце концов, меня вырубил сам Сергей, врезав мне стулом по голове. А когда я пришла в себя, то сделал мне предложение работать на него. Точнее, на организацию, — поправилась она.

— Похоже ты его сильно впечатлила.

Том вспомнил жёсткое и неприветливое лицо профессионального наёмника.

— Ещё как. Прежде чем он меня остановил, я успела вырубить четырёх его человек.

Она встала и потянулась. Её обтягивающий тренировочный костюм, состоящий из укороченных спортивных штанов и майки, подчеркнул подтянутые спортивные формы и Райн на мгновенье поймал себя на том, что не может отвести взгляда от соблазнительной фигуры.

— Ладно, я в душ и спать. У нас завтра тренировка. Сергей хочет лишний раз погонять нас по коридорам в предверии будущих рейсов, на случай если нам кто-нибудь попадётся.

Завтра «Фальшион» должен был выйти из прыжка на границе системы Фолкрик, чтобы встретить конвой из трёх грузовых судов, который он будет сопровождать до Лабертона, а затем следовать с ними дальше по маршруту защищая от возможных посягательств со стороны.

— Давай, — Райн скинул полотенце с шеи на скамейку рядом с собой и тоже поднялся на ноги. — Я ещё немного позанимаюсь и тоже на боковую. Завтра в тоже время?

Лиза на мгновение задумалась, прокручивая в голове график на следующий день.

— Пожалуй да. Найди меня.

— Обязательно.

Его глаза проводили удаляющуюся из зала девушку.

Глава 18

28 марта 784 года после колонизационной эры.

Звёздная система Союза Независимых Планет, Абрегадо.

Планета Абрегадо-3

Луи Верль покинул уютный салон своего аэрокара и направился к входу в одну из роскошнейших башен планетарной столицы. Пройдя через входные двери, он не останавливаясь прошел через фойе. Дежурившие на входе охранники, бросили на него взгляды, когда он появился в зоне их видимости. Хотя это и было невозможно, Луи показалось, что он почти физически ощутил, как по его телу скользнули невидимые лучи сканирующей аппаратуры, подтверждая его личность.

Пройдя через холл, он вызвал для себя один из скоростных лифтов, который поднял его на девяносто шестой этаж башни. Когда Разведывательное управление отправило его сюда, он первым делом воспользовался официальной стороной своей «крыши», в виде представителя целого сонма торговых концернов и целиком выкупил эту площадь для нужд этой операции.

Все сделки были проведены через сеть абсолютно чистых и легальных компаний, которые были лишь ширмой, за которой скрывались длинные щупальца Службы Внешней Разведки Рейнского Протектората. Луи и организованная им разведывательная сеть на Абрегадо и ближайших системах, являлась ещё одним винтиком в огромной машине по добыче, сбору и анализу информации, которая работала на благо государства.

Работа Верля, была мало похожа на представления гражданского человека о разведке. Любой рядовой обыватель при слове разведчик, или более режущем слух «шпион», представляли себе настоящего героя, который в одиночку скачет с одной планеты на другую, добывая себе нужную информацию при помощи импульсного пистолета, ножа и личного шарма.

Сам же Луи, как и его коллеги по профессии, никогда не называли себя шпионами. Это глупое слово было придумано и распространено ещё до того, как человечество выбралось со своего маленького грязного шарика, именуемого Землёй. Сами себя они называли сотрудниками или же, в редких случаях, оперативниками. В основном их работа заключалась в тихом, незаметном существовании и сборе информации не привлекая к себе внимания. Они вербовали людей, предлагая им различные блага за их помощь. Они использовали средства электронной разведки для получения нужных сведений.

Луи потратил три года для создания своей сети информаторов и теперь собирался воспользоваться результатом своего труда в полном объёме, для того чтобы понять, что же чёрт возьми случилось.

Когда створки лифта открылись, его уже ждали. Его личный помощник, сжимал в руках запечатанный пакет с инфочипами, на которых содержались аналитические отчёты о произошедшем.

— Наконец-то.

Он взял пакет из рук помощника, но не торопился вскрывать его, пока не добрался до своего кабинета. Его помощник прошел следом за ним и закрыл за собой дверь. Луи сел в удобное кресло и вскрыв пластиковый пакет, высыпал чипы на стол. Умная поверхность стола моментально подключилась к ним по каналам беспроводной связи, выводя информацию на голографический дисплей над столом.

— Итак, что вы узнали? — спросил он поворачиваясь к своему помощнику.

— Всё как мы и думали. Грузовые флаеры были приобретены частным образом у разных компаний. Это одна и та же модель, но года выпуска разные. Зарегистрированы на небольшую фирму сельскохозяйственных перевозок, которых сотни, если не тысячи на этом комке грязи. Единственная странность, заключается в том, что фирма была зарегистрирована два с половиной местных месяца назад и практически не имеет каких-либо следов. Все платежи проходили через главный планетарный банк Абрегадо-3. При этом, мы не смогли проследить откуда именно пришли деньги. Перед окончательной покупкой, каждый платёж прошел через пол дюжины совершенно сторонних посредников. Наши финансовые аналитики продолжают копать, но я не думаю, что мы сможем найти хоть что-то в этом направлении.

Помощник несколько виновато склонил голову.

— Что ещё? — спросил Луи, прокручивая отчёты перед собой.

— Касательно оружия, всё подтвердилось. Практически всё оно принадлежит или скорее будет правильно сказать «принадлежало» гвардии. Оно было украдено со складов почти три месяца назад. Это были устаревшие винтовки, которые должны были быть уничтожены после того, как личное оружие солдат было заменено на новую, более современную модель. Стволы почти год пылились на складах, потому что контракт на утилизацию оружия забуксовал. Что удивительно, об этом случае так и не узнали местные репортёры и дело не ушло дальше расследования внутри местных сил Гвардии. Хотя, думаю сейчас, эта история вполне может всплыть, если кто-то решит, что это поможет ему пробиться наверх.

— Не сомневаюсь, что так и произойдёт, — произнёс Верль, размышляя над этой информацией.

— Так же с помощью нашего человека в планетарной СБ, мы получили личное дело убитых террористов. По крайней мере тех, кого смогли опознать со стопроцентной вероятностью и ещё нескольких в личности которых уверены процентов на восемьдесят или девяносто. Все они принадлежат, предположительно конечно, — добавил он, — к группе «Февралистов».

— Знаешь ли, я плачу тебе не за то, что знаю и без вас. Я вообще-то был там.

— Я знаю сэр. Просто я подумал, что официальное подтверждение будет не лишним.

— Значит, этот ублюдок Торвальд всё же действительно высунул свой нос из норы в которую забился после того случая зимой.

— Выходит, что так, сэр.

Маврикио Торвальд, был наверное самым разыскиваемым человеком на протяжении последних полутора лет, с момента его первой акции в семьсот восемьдесят втором году, когда одним прекрасным, летним днём прямо в воздухе не взорвался челнок министра внутренней политики Абрегадо со всем его кабинетом. В ходе расследования было выяснено, что группа неизвестных лиц получила доступ на челнок министра используя для прикрытия форму и коды доступа технического персонала, ответственного за обслуживание судна. Настоящих же сотрудников, нашли в снятой в аренду квартире. По заключению судмедэкспертов, их пытали на протяжении как минимум шести часов.

Луи смог достать все материалы по тому расследованию и до сих пор помнил снимки с места преступления, которые больше напоминали кадры из фильма ужасов.

А следом было то самое заявление Торвальда, в котором он призвал людей сражаться с ненавистным режимом, который так многое у них отнял.

И члены местного правительства начали умирать… Один за другим.

Его помощник переступил с ноги на ногу.

— Есть ещё кое-что. Человек, которому мы поручили слежку за Франциско Вилмом…

— Что с ним?

— Он пропал.

Луи оторвал глаза от строчек текста перед собой.

— Что значит, пропал?

— Я не могу сказать точно, сэр. Его последнее сообщение гласило, что объект наблюдения тайно покинул место своего проживания и направился в город. Наблюдатель следовал за ним, до заведения под названием «Фрельмонт». Это дорогой клуб для местной элиты. Он не смог последовать за ним внутрь, чтобы не вызвать подозрений, но сообщил, что будет ждать возвращения объекта.

— И?

— И всё. Больше мы не получали от него информации. Абсолютно никакой. Правда прошло чуть больше тридцати часов, с момента его последнего выхода на связь…

— И я узнаю об этом только сейчас?!

От крика Луи казалось содрогнулись стены. Тем не менее, на лице его помощника осталось спокойное выражение.

— Я получил этот отчёт от его куратора всего час назад, тогда — когда вы вылетели сюда и не видел смысла передавать это по закрытому каналу на ваш транспорт…

Верль облокотился на стол и с силой ущипнул себя за переносицу.

— Да, да… я понимаю. Хорошо. Свяжись с его куратором и добудь всю информацию, какую сможешь. Кто это был?

— Один из местных, тех кого мы используем для слежки за перемещениями Франциско за пределами охраняемых территорий. И нет, — Энтони покачал головой предвосхищая вопрос, который Луи хотел задать. — он ни коим образом не знает, на кого в действительности работает. Или наверное будет лучше сказать «работал»? Парень считал, что собирает компромат для репортёра. Мы платили ему довольно крупные суммы, от лица небольшой и сфабрикованной конторы. Он периодически давал нам сведенья о передвижениях Франциско.

— Ладно, всё равно соберите всю информацию, которую сможете и ещё раз проверьте, не может ли он как-то вывести на нас.

— Да, сэр. Я займусь этим прямо сейчас.

Лишь когда его помощник покинул кабинет, Луи сокрушённо уставился на закрывшуюся дверь и прошептал.

— Какого чёрта здесь происходит…

30 марта 784 года после колонизационной эры.

Звёздная система Союза Независимых Планет, Лабертон.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

Космическое пространство вспыхнуло от невидимой для человеческого глаза энергетической вспышки, когда четыре корабля вышли из гиперпространственного прыжка. Они материализовались в половине световой минуты за пределами гиперграницы, которая создавалась гравитационными полями центрального светила Лабертона.

Спустя некоторое время после прыжка, когда их системы и экипажи справились с последствиями перехода, четвёрка перестроилась и начала медленно двигаться в направлении четвёртой планеты системы, медленно набирая ускорение.

Исаак Маккензи повернулся к своему тактику, который был поглощен показаниями сенсоров, которые собирали информацию в пассивном режиме об окружающем их пространстве.

— Ну что, Райн. Похоже, что в конечном итоге, ты оказался прав.

Том оторвался от своего терминала и посмотрел в сторону капитанского кресла.

— Простите, сэр?

— Всё же Лестер решил передать крейсера в охранение конвоев, так, как ты и говорил, оставив эсминцы для патрулирования систем.

— Это было логично…

— То есть ты считаешь, что он был не прав при проработке первоначального развёртывание?

Вопрос заставил Том задуматься над этими словами. По сути его же капитан предлагал ему оспорить решение его же собственного работодателя. Райн тщательно взвесил свой следующий ответ, ощущая взгляд старпома, который сверлил его спину с дальней части мостика.

— И да, и нет. С одной стороны, его решение использовать более быстроходные эсминцы для защиты конвоев, было верным. Они быстроходны и манёвренны. И при этом имеют хорошее вооружение, которое позволит им при необходимости вступить в бой практически с любым пиратским кораблём сравнительного или даже большего тоннажа чем их собственный.

— Но ты думаешь, что это было бы ошибочным решением?

Том на мгновенье замолчал перед ответом.

— Да, капитан. Я думаю, что это было бы ошибкой. Наши более тяжёлые корабли смогут гораздо лучше обеспечить безопасность конвоев. Скорость любого соединения обусловлена скоростью самого медленного корабля в нём, соответственно быстроходные качества эсминцев будут нивелированы необходимостью прикрывать грузовые суда. Они смогут эффективно защитить их если противник будет один, но я изучил данные о столкновениях с пиратами в этом регионе.

В пятидесяти двух процентах случаев, они нападали группой по два или три корабля, чтобы иметь возможность догнать все суда конвоя, когда те неизбежно бросятся в бегство. Одному кораблю такое просто не под силу. А значит, в случае если будет необходимо вести практически статичную оборону, «Фальшион» и «Победа» смогут выполнить эту роль гораздо эффективнее, нежели «Сицилия» или «Пиранья».

Маккензи кивнул, выслушав его анализ.

— Хорошо, Райн. Очень хорошо. Я говорю это, потому что согласен с твоими выводами. Именно в подобном ключе, я преподнёс идею об изменении распределения задач, предложив переложить задачу по охране систем на эсминцы. Но есть и ещё одна причина.

Райн посмотрел на капитана, гадая, что именно он мог пропустить.

— Сэр?

— Политика, Том. После всего того, что произошло, Лестер не хотел лишний раз провоцировать местных. Особенно после того, как мы пригрозили взорвать к чёрту их станцию астроконтроля, — он рассмеялся. — Отношения между организациями подобными нам и регулярными военными формированиями всегда были непростыми и шеф не хочет без нужды обострять обстановку. Уже одни тот факт, что Вилму пришлось обратиться за помощью к нам, говорит о его недоверии к собственным военным, что мягко говоря паршиво влияет на их расположение духа. А когда кучка залётных наёмников начинает тыкать тебе в лицо крупным калибром и указывать, что тебе делать, то ты можешь сильно разозлится. Очень сильно, Райн.

— Не мы, причина их некомпетентности, капитан.

— Согласен, но в тоже время само наше присутствие явно указывает на этот их явный недостаток…

— Капитан!

Маккензи повернул голову в сторону ответственного за сенсорное наблюдение.

— Что у тебя, Влад?

— У меня что-то странное на сенсорах.

— Что-то странное? — в голосе капитана звучало лёгкое недоумение.

— Да, сэр. Короткий импульс. Появился и тут же пропал с экранов. Словно…. Словно я уловил отражённый сигнал.

Капитан встал с кресла и подошел к терминалу, куда поступали данные с сенсоров корабля.

— Покажи мне.

Набрав нужную последовательность команд, Влад вывел данные с пассивных сенсоров на экран.

— Примерно в этой точке. В четырёх с половиной световых минутах, почти прямо у нас по курсу. Пеленг один-пять-один на ноль-один-ноль. Чуть в стороне и немного выше нас по эклиптике.

Воспользовавшись моментом, Райн вывел на свой терминал поток данных. И прокрутил запись, ища тот сигнал, о котором говорил Влад. Потребовалось немного времени, чтобы найти нужную отметку. То, что он увидел на экране, действительно больше всего напоминало эхо отражённого сигнала.

В данный момент «Фальшион» и суда, которые он сопровождал, медленно набирали скорость с ускорением в шестьдесят шесть g в секунду. Это было предельным значением для неповоротливых и пузатых грузовиков, которые «Фальшион» охранял, словно верный сторожевой пёс стадо овец. И сейчас, возможно он учуял волка, который скрывался в тёмном лесу.

— Райн. Предложения?

— Два варианта, капитан. Либо там кто-то есть, либо это обычный фантом.

— Не нужно говорить мне то, что я и так знаю, лучше скажи, что следует делать.

— Как раз собирался. Если это не фантом, а реальный контакт, то он очень хорошо спрятался. Если предположить, что контакт, это пиратский корабль, вооружённый более или менее современным оружием, то эффективная дальность его огня будет от шести до восьми с половиной миллионов километров. Учитывая наше ускорение, мы приблизимся к нему на это расстояние через семь с небольшим часов, в том случае, если он продолжит сидеть там и не станет предпринимать каких-либо действий.

Если мы изменим курс, чтобы не попасть в его предполагаемую зону огня, то чтобы не упустить нас из-за уже набранной скорости, ему придётся развить ускорение минимум в сто двадцать g через три с половиной часа, чтобы сравняться с нами в скорости и выйти в предполагаемой точке перехвата на нулевой скорости относительно нас. Учитывая, что он находится в зоне действия детекторов Черенкова, то мы обязательно заметим работу его двигателя на подобной мощности.

— Есть идеи?

Райн задумчиво кивнул. У него была не только идея. Он уже проиграл эту ситуацию несколько раз и пришёл к довольно очевидному, но действенному плану.

— Капитан, предлагаю включить сенсоры в активном режиме.

— Радарное и лидарное излучение превратит нас в чёртову лампочку в тёмной комнате, — проворчал Исаак, хотя и сам раздумывал над таким вариантом. И он знал, почему его новый тактик пришёл к такому же «грубому» решению.

— Сэр, если это обычный пират, то осветив его прицельными системами, мы возможно сможем засечь его или же, в худшем случае, хотя-бы заставим запаниковать и совершить какую-нибудь глупость. Даже если этого не случится, то он поймёт, что нам что-то известно.

Немного подумав, Маккензи кивнул.

— Ладно, действуй, — сказал он, а сам повернулся к секции связи.

— Предупредите грузовые суда. Скажите, что мы проверяем оборудование, я не хочу, чтобы они запаниковали, когда мы подсветим сами себя и всё вокруг.

Пальцы Райна порхали над виртуальной клавиатурой. Введя нужные данные, он перевёл сенсоры в режим активного действия.

«Фальшион» залил пространство перед собой потоками радарного излучения. Боевые системы лёгкого крейсера тщательно прочёсывали пространство где находился предполагаемый контакт, словно голодный зверь, который принюхивался в поисках своей жертвы. Сначала прошла одна минута. Затем вторая. На мостик стали поступать тревожные запросы с грузовых судов, которые следовали в двух тысячах километров позади «Фальшиона», требуя объяснений. Предупреждение о проверке оборудования, заранее переданное им связистами крейсера не смогло успокоить нервных капитанов, которые слишком боялись угрозы пиратского нападения.

— Том?

Том покачал головой.

— Ничего, капитан. Ни одного отклика. Похоже, что мы пытаемся прицелиться в пустоту.

На мостике постепенно росло напряжение. Спустя восемь минут, каждую секунду из которых мчащийся вперёд крейсер продолжал активно сканировать пространство, Маккензи приказал отключить активный режим.

— Хватит.

Райн откинулся на спинку своего кресла.

— Может быть это был и обычный фантом, капитан…

— Возможно. Но нам не платят за лишний риск, — он повернулся к стереографической секции.

— Жозефина, рассчитайте новый курс. Пускай меня называют параноиком, но я хочу обойти это место стороной, — для наглядности он ткнул в область, которую ранее Том выбрал в качестве сектора для пристального изучения активными сенсорами корабля. — Мы должны пройти минимум в трёх световых минутах от этого места.

— Сэр, получится довольно значительный крюк, чтобы сохранить такую дистанцию. С учётом уже набранного нами ускорения, время подлёта к цели увеличится почти на двенадцать часов, а у грузовых судов довольно строгий график…

— Влад, передай им всю правду о ситуации. Скажи, что мы «возможно» засекли кого-то, но не смогли обнаружить, поэтому сделаем небольшой крюк, чтобы облететь опасное место. Если там кто-то прячется, ему придётся хорошенько постараться, чтобы добраться до нас. А в таком случае, мы обязательно его заметим. А если будут выпендриваться, скажи, что у нас особые полномочия по их охране, предоставленные нам самим губернатором.

— Да капитан.

Под взглядами своей команды, Маккензи вернулся в своё кресло.

— Ну что же, дамы и господа. Похоже наш рейс немного затянется…

Глава 19

30 марта 784 года после колонизационной эры.

Звёздная система Союза Независимых Планет, Лабертон.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

Райн сидел в капитанском кресле и медленно наблюдал за окружающем пространством, которое в высоком разрешении выводилось на обзорные экраны мостика. Часть усыпанного звёздами пространства была закрыта тушей заправочной станции, у которой в данный момент находился лёгкий крейсер. После того, как конвой был доставлен в точку назначения, транспортные суда направились к массивным, орбитальным сортировочным станциям, чтобы передать на них свой груз и принять новый.

Огромные, тяжеловесные и неповоротливые транспорты больше всего напоминали древних китов со старой земли. «Фальшион» же смотрелся рядом с ними маленькой, но очень зубастой акулой. И как и этот древний хищник был весьма прожорливым. На экранах капитанского кресла, в котором находился Том, отображались и в реальном времени обновлялись отчёты о пополнении запасов корабля. Реакторная масса на основе водорода подавалась на корабль, восполняя потраченное за время перехода топливо.

Это была довольно скучная и однообразная вахта. Тому вместе с частью обслуживающего персонала мостика оставалось лишь следить за окружающей обстановкой и пополнением припасов. В который раз, Райн удивился тому, как практически частному лицу удалось собрать под своим командованием столь внушительную военную силу. Пять военных, а главное боеспособных кораблей. Для гражданского человека, это уже звучало внушительно, но Тома более всего поражало не это. Он, как в первую очередь человек военный, имел несколько иной взгляд на такие вещи.

На любом флоте, не важно на сколько он был велик, главной вещью являлась логистика и снабжение. Любой боевой корабль в первую очередь представлял из себя мобильную платформу, которая несла то или иное вооружение. И для должного функционирования ему требовалось специальное обслуживание и материально-техническое обеспечение. Хорошо, когда у вас есть могущественный флот из десятков линейных крейсеров. Плохо если вы не можете в достаточной мере обеспечить их топливом, боеприпасами, ремонтными запчастями и всем прочим, что необходимо для их полноценного функционирования. А Райн, как бывший флотской офицер, прекрасно понимал насколько дорогостояще подобное обслуживание. В Верденском военно-космическом флоте на эту статью расходов выделялся порядочный процент всего военного бюджета флота.

И глядя на список оборудования, запчастей, топлива и припасов, которые корабль должен был принять на станции в ближайшие семь часов, Том в очередной раз задался вопросом. Откуда у Лестера Мэннинга были деньги на всё это?

Частные военные подразделения были крайне распространены в обжитом людьми пространстве. Они представляли собой автономные боевые подразделения, которые работали по найму и как правило требовали за свои услуги довольно солидное вознаграждение. С одной стороны, столь развитые государства, как например Верден и Рейнский Протекторат не нуждались в их услугах, потому что имели свои регулярные силы. С другой стороны — небольшие моно-системные государства или же политические образования подобные Союзу Независимых Планет, часто прибегали к их услугам не смотря на высокую стоимость, так как это было в любом случае дешевле, чем строить и содержать собственный флот.

И судя по уровню подготовки, который Райн уже наблюдал у людей Мэннинга, вероятная стоимость их контракта была весьма велика.

А ведь по рассказам Дэнни, у них была довольно обширная материально-техническая база. Один только факт, что они могли заказывать лёгкие суда напрямую с верфей Сашимото, доказывал факт наличия у них очень хороших связей.

На широком обзорном экране перед Райном к заправочной станции медленно приближалось грузовое судно. Огромное по сравнению с крейсером, оно осторожно приближалось к протянувшимся почти на целый километр причальным галереям, по которым тянулись коридоры для обслуживающего персонала и магистрали для передачи реакторной массы на корабли.

От нечего делать, Том перевёл изображение с внешних камер на один из расположенных вокруг кресла мониторов. Корпус и очертания судна были ему смутно знакомы, но он никак не мог вспомнить, к какому именно классу относился корабль. Вахта была довольно скучной и Том порой находил развлечение в том, что рассматривал окружающие его корабли. И если его глаза его не обманывали, то это судно успело повидать на своём пути многое. Вытянутый, веретенообразный корпус был покрыт множеством широких заплат. Множество мелких надстроек и сенсорное оборудование в передней части транспортника выглядело отвратительно. Словно капитан провёл свой корабль через облако плазмы и радиации. По бокам транспорта к нему крепились массивные грузовые контейнеры, призванные расширить пространство грузовых отсеков.

От нечего делать, Том запросил данные с сенсоров. Полученная информация гласила, что перед ним был старый транспорт класса «Либерти», принадлежащий частной грузовой компании и официально зарегистрированный в реестре грузовых кораблей Союза Независимых Планет.

Том раздражённо цокнул языком, мысленно укорив себя за то, что не распознал тип судна.

— Райн?

Он оторвался от мониторов и повернулся к появившемуся на мостике старшему помощнику капитана. Лицо Магды как обычно выражало спокойную собранность и некоторую прохладу, с которой она держалась с остальным экипажем большую часть времени.

— Старпом, — он приветственно кивнул ей.

— Как у нас дела? — спросила она, подойдя к капитанскому креслу, но не сделав и единой попытки его занять.

— Прекрасно. На погрузку реакторной массы уйдёт ещё два с половиной часа. Плюс столько же на обслуживание и мелкие ремонтные работы, — Том вывел на один и мониторов недавно присланный запрос. — Вот здесь будет наверное единственная заминка по времени. Есть небольшие проблемы с подачей энергии на седьмой лазерный кластер в носовом сегменте. Мы сможем спокойно отремонтировать его своими силами, но на это потребуется немного времени.

— Это серьёзно?

— Главный инженер сказал что нет. Проблемы не с основной линией, а со вторичной, но я уже дал добро на проведение работ за бортом корабля.

Магда нахмурилась.

— Внешние работы?

— Да. Им нужно снять часть секций кластера, чтобы добраться до излучателей, так как по словам Журдена проблема кроется где-то в самом конце. Они снимут часть оборудования, произведут ремонт и установят всё на место за… — он сверился с полученным запросом, на который уже дал добро, как временно исполняющий обязанности капитана. — Примерно за шесть часов. Это не повредит нашим планам, учитывая что следующий конвой выходит не ранее чем через сорок восемь часов.

Немного подумав, Магда согласна кивнула.

— Молодец. Ты принял верное решение, но в следующий раз пожалуйста оповещай нас с Исааком заранее о подобном.

— Да мэм, — Том кивнул в ответ. — Обязательно. Мы выходим со следующим конвоем по графику?

— Да. Если не будет никаких задержек. А что?

— На нашем маршруте есть одно любопытное место и у меня появилось несколько идей, насчёт тактики сопровождения.

Том вкратце рассказал свои мысли.

Магда бросила взгляд на часы, которые показывали стандартное корабельное время.

— Капитан должен вернуться на борт через час. Если он и Журден будут не против, то можно будет попробовать. В любом случае, на мой взгляд это гораздо лучше, чем просто таскаться из точки А в точку Б. Наблюдаешь за местностью? — Она указала на экран, на котором были выведены данные на грузовое судно, которое заканчивало манёвр сближения с заправочной станцией. Рядом с техническими данными, которые были получены пассивными сенсорами, так же находилась и информация, передаваемая транспортером судна.

— Да так, просто смотрю кто крутиться вокруг.

Райн глянул на экран. На нём помимо класса корабля, технических данных так же и горело название судна.

«Акреция»

30 марта 784 года после колонизационной эры.

Планета системы Союза Независимых Планет, Абрегадо-3.

— Сэр! Мы нашли его.

Луи поднял голову от терминала, за которым работал, и посмотрел на буквально ворвавшегося в помещение Энтони Лейна, его личного помощника и свою правую руку. Пройдя через комнату, тот положил на стол перед Верлем тонкий электронный планшет с включённым экраном.

— Что?

— Человека, которому была поручена слежка за сыном губернатора Вилма.

— Наконец-то. Что с ним?

— Он мёртв.

С момента его пропажи, Луи ждал именно такого сообщения, хотя и надеялся на другой ответ. Не из-за большого человеколюбия или внутренних переживаний. Для Луи, как для главы местной разведывательной резидентуры самым важным была информация, а мертвец уже не сможет сообщить ему полезных сведений.

— Что мы знаем?

— Знаем то, что знаем. В общем как обычно, — Энтони сел в кресло напротив стола Луи. — Об этом ещё не сообщали в информационной сети. Я отправил нашим контактам в службах безопасности описание пропавшего человека, на тот случай если всё же случиться худшее. Полтора часа назад, его тело нашли возле одной из коллекторных канализационных станций. Труп обнаружила группа технического обслуживания, совершавшая обход. Видимо те, кто его убил попытались избавиться от тела сбросив его в очистные системы города, но оно зацепилось в одном из коллекторов, прежде чем попало в системы переработки.

Луи взял планшет и приложил ладонь к небольшому сканеру, смонтированному в одной из тонких граней устройства. Прибор быстро провёл биометрическое опознание и разблокировался. Нужные фотографии уже были выведены на экран.

— Боже мой…

Тело было в ужасном состоянии. Во многих местах не хватало целых кусков мяса, которые видимо вырвало во время путешествия этого несчастного по канализационным трубам.

— Труп уже прошёл медицинское освидетельствовавние?

— Да. Мой контакт уже передал нам нужные данные. Согласно заключению патологоанатомов с места, смерть наступила в результате колющего ранения в область сердца. Проще говоря, его забили как несчастное животное. Но это не самое важное.

— Что ещё?

— На теле найдены следы побоев и пыток. У него отсутствуют четыре пальца на левой руке, а все остальные со следами переломов. Так же всё указывает на то, что ему насильственно вырвали как минимум шесть зубов.

— Проклятье… Франциско всё ещё на планете?

— Да сэр. Согласно нашим источникам, он пока не собирается покидать её.

— Хорошо. Энтони, распорядись, чтобы к нему была приставлена полноценная группа наблюдения уже из наших людей. Плюс охрана для них.

— Вы уверены, сэр? Это, скажем так, довольно длинный хвост.

— Большое тебе спасибо. Думаешь, я и без тебя этого не знаю? По крайней мере наши люди гораздо лучше обучены. Я не хочу больше полагаться на дилетантов со стороны.

Его помощник кивнул.

— Конечно, сэр. Что насчёт оборудования?

— Используйте наше, — Луи поднял руку прерывая своего помощника, который уже хотел возразить. — Да, я знаю что это идёт в разрез с обычными правилами, но наше оборудование позволит получить больше сведений, а именно информация важна для нас в первую очередь.

— Понимаю. Хорошо, я отдам распоряжения в течении тридцати минут…

5 апреля 784 года после колонизационной эры.

Звёздная система 76B11.

Частное судно «Акреция»

Главное светило системы было огромным. Звезда системы 76B11 являлась гипергигантом, размер которого более чем в семьдесят раз превосходил размер Солнца — звезды вокруг которой вращалась колыбель человечества. У неё не было официального названия, так как вся система не представляла какого-либо интереса для людей.

Звёзды такого типа очень быстро расходовали своё ядерное топливо, и в течении всего нескольких миллионов лет своей недолгой, по меркам вселенной, жизни, должны были вспыхнуть всепоглощающим пожаром сверхновой. В такой ситуации планеты просто не успевали формироваться из протопланетного диска. К счастью, гибель этой звезды должна была произойти ещё не скоро и вряд ли человечество увидит этот без всяких сомнений «яркий» финал.

Но всё же, у этой звёздной системы была одна особенность. А именно её местоположение. Она располагалась практически точно между системами Абрегадо и Лабертоном. Звёзды такой массы и размера, как светило 76B11 имели одну неприятную для судоходства особенность. Из-за своих характеристик она имела огромную гравитационную тень, диаметром чуть более световых суток. Из-за этой особенности, она выступала в роли естественной преграды на пути гиперпространственного маршрута Лабертон-Абрегадо. Всем кораблям, которые следовали по этому маршруту приходилось выходить из прыжка в реальное пространство для безопасного облёта, перезарядки гипергенераторов и последующего прыжка к своей непосредственной цели.

Чем часто пользовались пираты.

Два корабля, один из которых раньше был грузовым судном, а второй был списанным военным эсминцем, затаились за пределами гравитационной тени звезды в ожидании своей добычи.

— Мы ждём уже восемнадцать часов!

Капитан «Акреции» дёрнулся, когда услышал недовольное ворчание.

— Они появятся. Нам удалось вытащить их данные из навигационного компьютера одного из транспортов и у нас есть точный маршрут, по которому они пойдут. Так что заткни свой поганый рот и жди.

— А что мы должны делать с этим чёртовы крейсером?! У них же будет сопровождение…

— Для этой цели, мы взяли с собой «Тесак». Со всеми его модификациями, у него хватит сил разобраться с кораблём сопровождения.

— Я надеюсь ты в этом достаточно уверен, Дональд…

Он хотел сказать что-то ещё, но поспешно передумал под взглядам своего капитана. Дональд Растер вздохнул и потёр лицо руками. Он был бывшим офицером флота СНП, которому пришлось спешно покинуть своё предыдущее место службы. Даже в столь пронизанной коррупцией бюрократической организации, как военный флот Союза Независимых Планет, в конце концов обратили совсем не нужное ему внимание к его небольшому «личному» бизнесу.

Благодаря своему положению, он мог с лёгкостью избавляться от, скажем так, ненужного снаряжения, которое больше не было необходимо флоту, продавая его на чёрном рынке.

Эта схема работала почти десять лет, что позволило ему сколотить приличное состояние, которое он откладывал себе на чёрный день. Но в конце концов, даже сам он это признавал, его погубила банальная жадность. Попытка продать списанный на металлолом старый эсминец, привлекла к нему ненужное внимание. Сделка прошла успешно и свои деньги он получил, но это событие дало ход расследованию, которое рано или поздно привело бы к тому, что Дональд оказался бы за решёткой, а подобный расклад его абсолютно не устраивал.

Так-что покинув ряды родного флота, он используя свои знакомства в «теневой» среде, смог собрать довольно эффективную группу, которая занималась приватизацией чужого имущества. Естественно, что при подобных операциях, предыдущие хозяева захваченных кораблей отправились на прогулку в вакуум без скафандров…

Пять дней назад, «Акреция» покинула Лабертон, с более чем богатым уловом. Одному из людей Дональда удалось раздобыть маршрут грузового конвоя, который должен был отправится из системы через полтора дня. Три грузовых судна и один военных корабль сопровождения. Практически идеальная ситуация, которая обещала богатый улов. Единственное, что омрачало, так это наличие корабля наёмников, но как он уже говорил ранее — на этот случай у него был «Тесак». Старый эсминец, вряд ли он смог бы что-нибудь сделать с лёгким крейсером в бою один на один при равных шансах, но составляя план, Дональд и не рассчитывал на подобное столкновение. К сожалению, он не смог взять на это задание свой третий корабль. Небольшую курьерскуя яхту.

Изначально она не была вооружена, но всё же им удалось оснастить её одной лазерной пушкой, смонтировав ту в носовой оконечности корабля. Для реального боя этот кадавр не был приспособлен, но в ситуации, когда ему было необходимо догнать убегающее судно и заставить его подчиниться, скорость бывшего курьера была превосходным оружием. К несчастью, в последний момент у неё обнаружились проблемы с мотиваторами гипергенераторов. Починить их за отведённое время оказалось невозможным и Дональду, скрипя сердцем, пришлось оставить повреждённый корабль на базе, отправившись на это задание лишь с «Акрецией» и «Тесаком».

В сухих цифрах это приводило к тому, что они практически со стопроцентной гарантией упустят как минимум одно грузовое судно из трёх.

— Эй, босс. Похоже наши клиенты наконец-то прибыли.

Растер встрепенулся и поднялся со своего кресла. Пришлось пройти пару метров до радарного поста, обходя на пути пару вскрытых люков, в которых копались его люди устраняя неисправности. «Акреция» была старым кораблём, за которым требовался постоянных уход, но со временем, проблем становилось всё больше, а возможностей к их исправлению всё меньше.

— Что там?

— Пока трудно сказать. Я пока только зафиксировал энергетический импульс, когда они вышли из прыжка. Данные пока обрабатываются…

Прошло несколько минут, прежде чем данные были проанализированы.

— Похоже, что всё сходится… Три грузовых судна и один корабль сопровождения. Я пока не могу сказать, что именно это за корабль, но грузовики точно соответствуют профилю, который мы сняли в Лабертоне.

— Уверен?

— На все сто, босс. Они вывалились из прыжка в одиннадцати световых минутах от нас. Всё как вы и говорили.

Им пришлось подождать ещё около тридцати минут, прежде чем были получены точные данные о курсе и ускорении появившихся кораблей. Это позволило составить примерный план перехвата с оптимальной точкой для пиратских кораблей. План был прост. Занять наиболее благоприятную позицию для того, чтобы «Тесак» шквальным ракетным огнём уничтожил корабль сопровождения, после чего останется лишь броситься в погоню за грузовыми судами и заставить их принять на борт штурмовые команды. Сразу же после уничтожения корабля сопровождения, грузовики бросятся в рассыпную, постаравшись рассредоточится таким образом, чтобы поймать их всех было невозможно, но даже в этом случае два грузовых судна из трёх были прекрасной и богатой добычей.

— Ты уже обработал показания грузовых судов?

— Да. Излучение их двигателей примерно соответствует полученной нами информации.

— Примерно?

Оператор только пожал плечами.

— Да. Оборудование старое, а расстояние всё-ещё слишком большое для более точно индентекфикации. В любом случае, они идут довольно предсказуемым курсом, так что я не предвижу проблем с нашим позиционированием. Их ускорение равно примерно пятидесяти g и если мы хотим занять нужную позицию, то я предложил бы переместиться в эту точку, — он указал на нужное место на карте.

— Тогда в момент открытия огня, мы окажемся на расстоянии всего трёх миллионов километров от них и немного выше в плоскости эклиптики. Наше ускорение будет не очень большим и потребуется несколько больше времени на то, чтобы догнать разбегающиеся транспорты, но…

— Но так будет больше шансов уничтожить корабль сопровождения. Я знаю. Хорошо. Приступайте.

— Я бы всё же хотел расположиться чуть дальше и…

— Мы уже обсуждали этот вопрос. Я не хочу рисковать и давать им лишнее время на то, чтобы зарядить мотиваторы их гипергенераторов. Слишком велик шанс, что они смогут уйти в прыжок в случае атаки. Так что действуем по разработанному плану.

— Хорошо…

* * *

— Мы готовы?

— Да.

Дональд Растер ещё раз сверился с показаниями приборов. Сейчас конвой располагался на расстоянии в три миллиона двести тысяч километров и продолжал сближаться с пиратскими кораблями постоянно сокращая это расстояние. Благодаря детекторам Черенкова, он мог следить за ними в масштабах реального времени и прекрасно видел колонну из четырёх кораблей, которые неслись прямо в подготовленную ловушку.

— «Тесак» уже захватил цели?

— Да. У них были небольшие проблемы с системами наведения, но они вроде бы с ними разобрались…

Дональд дёрнулся услышав столь неприятное слово.

— Проблемы?

— Ничего серьёзного, — покачал головой его заместитель. — Ты же знаешь, сколько проблем нам доставили все эти модификации. Часть коммуникаций к ракетным пусковым пришлось подводить чуть ли не снаружи корпуса.

— Да. Помню…

Двадцать четыре года назад, старенький эсминец флота СНП «Роберт Стентон» был списан и отправлен на металлолом. Все бумаги были подписаны. Наряды на работу согласованны. Эсминец был разобран и утилизирован. По красней мере так говорилось в официальных документах.

Нет, большая часть военного оборудования действительно была снята с бывшего военного корабля, но сам корпус и большинство общих систем осталось. То, что осталось от корабля было продано и теперь, спустя столько лет помогало зарабатывать деньги Дональду Растеру и его небольшой организации. И хотя с каждым годом поддерживать это ведро с болтами на ходу было всё труднее, пока что это окупалось.

Главной причиной раздражения Растера были ракеты. А точнее их высокая стоимость. С каждым годом, особенно после того, как Верденский военно-космический флот занялся охраной торгового судоходства в этом районе космоса, приобретать их становилось всё сложнее и сложнее. Если была возможность, он вообще не использовал дорогостоящее оружие, но сейчас, он морально приготовился к большим тратам.

Их противником должен был выступить старенький лёгкий крейсер. Его отметка ярко горела на экране перед Дональдом. В обычных условиях у «Тесака» против него не было бы ни шанса. Даже будь он идеально новым, только сошедшим со стапелей, Растер всё равно бы не поставил на него. Изначальное вооружение, состоящее из шести энергетических батарей и восьми массивных ракетных пусковых установок, сейчас уже было практически выведено из строя. Из энергетических орудий, действовали всего два, а ракетные пусковые давно были сняты. Пять из них были смонтированы на «Акреции» дабы старое торговое судно смогло обрести наступательный потенциал, а ещё три были проданы на чёрном рынке.

Старенькое военное судно походило на тощего наркомана, которого можно было встретить в тёмном переулке. Он не выглядел опасным. Но стоит повернуться к нему спиной и потерять бдительность, как он тут же ударит тебя ножом в спину.

— Что с выгрузкой ракет?

— Всё готово. Пятнадцать птичек уже размещены, наведены и готовы к старту. Да, мне тоже не хочется тратить такое количество ракет, особенно с учётом того, как мало их у нас осталось, но я не хочу рисковать. Лучше прихлопнуть этого ублюдка первым же выстрелом.

— Согласен…

Прошло ещё восемнадцать минут, за которые их жертвы приблизились ещё на двести семнадцать тысяч километров, оказавшись тем самым в расчётной точке.

— Мы готовы. Все ракеты подтвердили захват цели. У нас будет небольшая трудность с управлением такого количества ракет, но Рожичек уверен, что его ребята справятся.

— Отлично. Передай ему, пусть стреляет.

На то, чтобы передать команду на открытие огня на зависший в полутора тысячах километрах эсминец, потребовалось всего несколько секунд. Пятнадцать ракет, которые заранее выгрузили из ракетных погребов эсминца и разместили вокруг него, одновременно включили свои маршевые двигатели на полную мощность и рванулись вперёд к своей цели. Каждая из них была устаревшей, но всё-ещё более или менее эффективной версией ракет «Фолькштурм» С19 производства СНП. Каждая была оснащена боевой частью с ядерным зарядом мощностью в пятьдесят мегатонн. К сожалению, как бы Дональд ни старался, достать лазерные боеголовки, ему так и не удалось. Они обладали меньшей разрушительной мощностью по сравнению с обычными ядерными зарядами, но были хирургически точными.

Плюс ко всему, в отличии от старомодных зарядов их не нужно было подводить в плотную к атакуемому кораблю, что снижало время их нахождения в зоне действия активной ПРО. Ну и что было для него более важно, после ракет с ядерными зарядами мало что оставалось для поживы. Как правило.

Через семнадцать секунд после запуска ракет, корабли конвоя зашевелились. И их поведение удивило Растера. Вместо того, чтобы броситься врассыпную, они наоборот, сбились в тесную кучу и начали постепенно менять свой курс и увеличивать ускорение. Лёгкий крейсер, который к слову светился на сенсорах словно сверхновая звезда, сместился, занимая позицию между кораблями конвоя и приближающимися ракетами. Вдруг, словно по команде, экраны операторов наблюдавших за происходящим залило помехами и белым шумом. Лёгкий крейсер включил системы глушения, направив на приближающиеся снаряды поток электронных помех, стараясь сбить их с курса и заставить потерять уже захваченную цель.

— Странно. Они до сих пор не открыли противоракетный огонь.

Дональд лишь пожал плечами.

— Это наёмники. Может быть они надеются с помощью своих систем РЭБ избавиться от стольких птичек, от скольких смогут, прежде чем открыть ответный огонь. Перехватчики, знаешь ли, стоят денег. Подлётное время?

— Сорок шесть секунд.

— Прекрасно.

Ракеты неслись к заданной цели преодолевая пустоту космического пространства. С каждой секундой помех на экранах становилось всё больше и больше. Сначала одна, вторая, а затем и третья ракета потеряли свою цель и сбились с курса. Глядя на это Дональд выругался, но оставалось ещё двенадцать птичек…

— Фиксируем первые перехватчики… Похоже вы были правы. Их очень мало. Вероятно они хотели сократить расстояние до максимума прежде чем открывать огонь. Глупое решение…

— Плевать. Главное, что так для нас даже лучше… Проклятие!

С экрана пропали ещё две отметки, каждая из которых обозначала его ракеты. Первые перехватчики ворвались в строй атакующих, собрав первый урожай. Но уже было ясно, что все попытки защититься для их противника были тщетны. Малое расстояние стрельбы и необходимость защищать суда конвоя после их глупого поступка лишили наёмников пространства для манёвра. Его заместитель пришёл к тем же самым выводам.

— Им конец.

— Да. Действительно.

Словно вещественное подтверждение его слов, атакующие ракеты — словно направленные в сердце кинжалы, прошли сначала через внешнюю, а затем и через внутреннюю зону противоракетной обороны, потеряв ещё три ракеты. Одна была сбита перехватчиком, а ещё две пали жертвой огня лазерных излучателей ближнего действия.

Через девять секунд космос вспыхнул ядерным пожаром. Семь пятидесяти мегатонных боеголовок детонировали и атомное пламя поглотило свою цель без остатка.

Глава 20

— Босс. Транспорты начали сбрасывать ускорение. Похоже вы их наконец убедили.

— Они идиоты. Им нужно было сразу же рассредотачиваться, после того, как мы уничтожили их корабль прикрытия. А вместо этого они попытались удрать одной кучей.

С момента уничтожения корабля наёмников, который отвечал за защиту конвоя, прошло почти тридцать семь минут. Как только открылся факт присутствия пиратов, транспорты должны были сразу же рассредоточится и уходить разными курсами. Вместо этого, они лишь сбились в более плотную формацию и дав максимальное ускорение попытались оторваться от своих преследователей.

С одной стороны, Дональд понимал причину такого поступка. По крайней мере, он думал, что понимает её верно. В момент, когда были запущенны ракеты, корабли конвоя скорее всего активировали свои сенсоры в активном режиме. «Акреция» будучи лишь старым и модифицированным транспортом, не обладала средствами маскировки и была легко различима на радарах и системах обнаружения. Поэтому, их оппоненты решили, что имеют дело лишь с одним кораблём, чем обусловливалась выбранная ими тактика.

«Тесак» же, изначально являлся военным кораблём, хоть и старым. Как и практически все боевые корабли, он строился с целью максимально снизить его радиолокационный профиль, а значит был куда более незаметен на радарах возможного противника.

Правда, когда оба пиратских корабля начали движение, данное обстоятельство не дало ему большого преимущества. Они находились довольно близко к своим целям, глубоко в зоне действия детекторов частиц Черенкова, и когда двигатели «Тесака» преодолели определённый предел мощности, он так же появился на экранах. К счастью, по глупости командира или просто по несогласованности, корабли конвоя решили, что смогут удрать все вместе. И глядя на то, как пиратский эсминец быстро сокращал разрыв между кораблями, Дональд был лишь рад их решению. Возможно им удастся забрать все три корабля.

Нужно было лишь решить, кого отправить в качестве временных капитанов на призовые корабли…

— Абордажные команды уже готовы?

Его помощник кивнул, одновременно с этим передав на его дисплей данные о готовности экипажей лёгких штурмовых кораблей.

— Почти. Они сейчас загружают третий челнок и скоро будут готовы к вылету. В принципе, это нам не помешает. Всё равно пройдёт ещё почти сорок минут, прежде чем мы уровняем с ними скорость, и подойдём на расстояние для переброски наших парней.

— Прекрасно.

— Что насчёт команд кораблей?

Растер почесал подбородок.

— Как обычно. Всех кто не нужен, выкинуть к чёрту с моих кораблей. Но перед этим нужно пройтись по спискам. Если их жизни застрахованы, мне бы не хотелось выкидывать деньги в космос. Инженерные группы отсеять и поместить отдельно. Они потребуются нам, когда будем перегонять корабли обратно. У нас слишком мало специалистов, чтобы разом укомплектовать все три корабля…

— А что насчёт женщин?

Капитан «Акреции» рассмеялся.

— Посмотрим. В крайнем случае их всегда можно будет продать. Красивые сучки всегда в цене.

— Даже так? А как же тогда…

— Это моя личная добыча. Не переживай. Похоже я вскоре смогу заменить свою игрушку на новую. Со старой можете делать всё, что захотите.

Последние слова он произнёс нарочито громко, и люди на мостике ответили смешками и свистом. Напряжение царившее на нём ещё час назад практически рассеялось, и теперь все они находились в ожидании новой добычи.

Три транспортных судна уже развернули свой курс на сто восемьдесят градусов и теперь шли с обратным ускорением, постоянно уменьшая свою скорость относительно «Акреции» и «Тесака», которые сближались с ними догоняя. Старенький эсминец, несмотря на свой возраст имел более мощные двигатели и вырвался вперёд, нагоняя свою добычу подобно старому, но всё ещё зубастому волку.

— Шон, передай на «Тесак», чтобы они не особо торопились. Мне не нужны сюрпризы.

— Уже босс, но вы же знаете Эрнста. Его парни жаждут крови.

— Можешь мне об этом не рассказывать. Но я не хочу, чтобы что-то пошло не так из-за его кровожадности.

Дональд ещё раз проверил доклады о подготовке штурмовых отрядов. Все три десантных бота уже были готовы к запуску, и лишь ожидали окончания погрузки и момента, когда корабли выйдут друг к другу на необходимое расстояние с нулевой относительной скоростью.

Изначально, в распоряжении Дональда было всего два лёгких судна. Обычные пассажирские шаттлы, которые его механики смогли модернизировать и приспособить под абордажные операции. Но последнее дело, которое они выполнили всего месяц назад смогло принести им помимо денег ещё и небольшую, но крайне стоящую добычу, частью которой был практически не повреждённый штурмовой бот с погибшего Верденского эсминца.

К сожалению, это дело стоило им больших денег, которые были потрачены на восстановление части коммуникационного оборудования, которое «Акреция» потеряла, когда на полной скорости вломилась в облако радиации, плазмы и гамма излучения после взрыва ракеты.

Полученные за работу в качестве наживки деньги смогли компенсировать эти потери. А захваченный бот был прекрасным подспорьем в абордажных операциях благодаря своей броне, вооружению и мощным двигателям.

— Так, у меня что-то странное…

— Что ещё?

— От транспортов идёт мощное радарное и лидарное излучение. Только что появилось.

— Ещё раз!

Дональд встал с кресла и подошел к своему помощнику.

Пиратские корабли приближались к транспортам, уравнивая скорость. Вырвавшийся вперёд «Тесак» находился от них на расстоянии в четыреста двадцать тысяч километров и с каждой секундой, приближался к ним ещё на тысячу семьсот километров в секунду за секундой. «Акреция» значительно отстала и находилась на расстоянии почти в восемьсот тысяч километров. На его экране, грузовые суда постоянно сближались с кораблём Ричарда Эрнста уменьшая свою скорость.

— Я говорю, что транспорты только что осветили Эрнста прицельными комплексами!

— Но это грузовые суда. Откуда у них может быть…

Дональд замолчал на краткое мгновенье, поражённый догадкой, от которой ледяные пальцы страха пробежались по его спине.

— Живо! Передайте Эрнсту, что эта мразь всё ещё жива!

Его помощник растерялся от резкой перемены произошедшей с его обычно спокойным капитаном всего за три секунды. За этот краткий промежуток времени «Тесак» ещё больше оторвался от «Акреции» и приблизился к безобидным транспортным кораблям. Если быть точным, то он пересёк отметку в триста девяносто тысяч километров.

Чтобы прийти в себя, помощнику Растера потребовалось две секунды. На то, чтобы развернуться и открыть канал связи с эсминцем Ричарда Эрнста ещё восемь.

На экране появилось изрезанное длинным шрамом лицо капитана «Тесака». Он имел значительные габариты благодаря мощной мускулатуре и мало кто мог выдержать на себе его тяжёлый взгляд. Даже команда эсминца боялась испытать на себе его гнев, что же говорить о командах транспортных кораблей, к которым он приближался.

— Чего тебе Дональд!

— Ричард! Эта сволочь всё ещё жива, мы уничтож…

— Не неси чушь! Просто эти ничтожества хотят напугать меня. Попытаться отвернуть с курса, чтобы получить больше времени на побег.

— Нет, Эрнст, послушай меня…

Связь прервалась.

Лицо Ричарда Эрнста пропало с экранов Дональда на секунду позже его непосредственной смерти.

Шесть копий сияющей энергии ударили прямо в нос приближающегося эсминца. Не смотря на старый возраст, лобовые щиты выдержали первый натиск и смогли отразить два луча. Но они и не должны были уничтожить корабль. Залпы энергетических батарей были рассчитаны таким образом, чтобы выстрелы были произведены с небольшой задержкой. Примерно в пол секунды если быть точным. Ударившие через столь крохотный промежуток времени ещё четыре лазерных удара, прошли сквозь ослабленную защиту словно раскалённый нож сквозь масло.

Они ударили точно по носу эсминца испаряя на своём пути композитную броню, детали внутреннего корпуса, переборки, людей. Через четверть секунды, один из лучей в своей всепоглощающей ярости наткнулся на реакторный отсек. Сам реактор не был задет, но попадание нанесло критический урон управляющим системам. Магнитная ловушка, в которой находился плазменный контур реактора отключилась, и в центре старого военного корабля будто зародилось новое солнце. Яркая вспышка буквально испарила практически восемьдесят процентов того, что осталось от корабля.

Дональд Растер смотрел на монитор всё ещё желая отдать приказ Эрнсту немедленно сбросить ускорение…

— Боже… смотрите! За транспортами!

Небольшая, хищная тень выскочила из-за приближающихся транспортных судов. Лёгкий крейсер, который был уничтожен практически час назад, как ни в чём не бывало выскочил из-за прикрывающих его грузовых кораблей. На радарном дисплее вдруг возник ворох новых точек, которые отделились от появившегося контакта.

— Он выстрелил в нас ракетами!

— Разворот на левый борт на семьдесят градусов! Шон, активируй гипергенераторы, срочный переход…

— На запуск нужна минимум минута…

Дональд и сам это знал. Генераторы гиперпространственного перехода требовали определённого времени для запуска. Нельзя было совершить прыжок по желанию и щелчку пальцев. Именно по этой причине, они расположили свою ловушку так близко к цели. Чтобы не дать ей времени на перезарядку генераторов после прыжка и на последующую подготовку к нему.

И теперь Дональд смотрел на приближающиеся ракеты и понимал, что им ни за что не успеть…

* * *

Не смотря на все попытки пиратского судна сбить ракеты с цели при помощи слабеньких систем РЭБ, все пять птичек подошли к цели. Каждая несла на себе лазерную боеголовку в качестве боевой части, и подойдя на расстояние в двадцать тысяч километров их системы самонаведения крепко захватили цель. Все пять боеголовок сдетонировали в один единственный момент.

Из пятнадцати лазерных импульсов в пиратское судно ударило одиннадцать. Четыре промахнулись. Но и того, что попало, было достаточно с лихвой. Словно раскалённые стальные гвозди они под разными углами вонзились в корпус массивного транспорта. Мощность импульсов, которые испускали лазерные боеголовки, была гораздо меньше, чем у корабельной энергетической артиллерии и нанесённый ими урон был ниже. С другой стороны, гражданские транспортные суда строились с гораздо меньшим запасом прочности чем их боевые собратья. Они не обладали сложными механизмами противодействия повреждениям, не было многочисленных дублирующих друг друга систем. У них просто не было того запаса прочности, который был у военных кораблей.

Для «Акреции» нанесённый ей урон был близок к фатальному.

— Прекрасное попадание, Райн.

— Спасибо, капитан. Но здесь не было ничего сложного. Они шли на нас прямо в лоб. Стрелять по такой мишени, одно удовольствие.

— И всё же, я расстроен, что мы потеряли один из имитаторов. Но похоже главный приз остался относительно цел.

— Судя по данным сенсоров, у них тяжёлые повреждения двигателей и сенсоров. Ускорение упало практически до нуля. Работают лишь двигатели ориентации в пространстве и пассивные сенсоры.

Том вывел на монитор изображение повреждённого ракетным ударом пиратского корабля. Его корпус зиял крупными пробоинами из которых утекал кислород, моментально кристаллизуясь в вакууме, подобно крови вытекающей из раненого животного.

Райн был доволен. Предложенный им план действий во время перехода через 76В11 был основан на том, что согласно статистике, нападения происходили как раз в таких транзитных точках, которые из-за особенностей астрографии требовали от конвоев или отдельных транспортных судов покидать условно безопасное гиперпространство и производить коррекции курса для последующего прыжка к уже намеченной цели.

Представив себя на месте пирата, сам Райн с уверенностью бы выбрал подобное место для засады. Подумав, как бы он сам решил действовать в подобном случае, он пришёл к выводу, что как минимум следил бы за соединениями грузовых судов в одной из частей маршрута. Он не был уверен в этом на сто процентов, но предположил, что знай пираты о том, что транспортные суда будут сопровождаться вооружённым кораблём и решаться на атаку, то это будет внезапный удар.

Будь Том на месте пиратов, он постарался бы нанести максимальный урон с как можно более близкой дистанции, где возможно было сохранить незаметность. Это означало, что при прохождение через систему 76В11, их конвой мог подвергнуться атаке в любой момент. Если быть точным, то угроза удара была наиболее высока в первые часы, когда гипергенераторы кораблей ещё не были перезаряжены, что делало побег в гиперпространство невозможным.

Если ты не знаешь, куда ударит возможный противник, то стоит предоставить ему достаточно вкусную наживку, словно фокусник, который с помощью ярко-белой перчатки и искусных иллюзий отвлекает внимание зрителей от скрытой за спиной второй руки.

Автономные имитаторы были специальными платформами, массой более двадцати тонн. Таких на борту «Фальшиона» было две. Они были оборудованы двигателями, собственным реактором и многочисленными излучателями электронных помех и систем РЭБ. Помимо этого, небольшой, но мощный реактор питал множество голографических проекторов, которые создавали визуальную иллюзию корабля. На маленьком расстоянии такой обман бы не сработал, на дальности более миллиона километров, маскировка получалась крайне правдоподобной, что доказывало произошедшее.

Сам же «Фальшион» прятался за сбившимися в тесную группу, транспортными судами. Благодаря меньшему размеру и возможности скрывать излучение, лёгкому крейсеру удалось спрятаться, подставив в качестве себя приманку, на которую и клюнули пираты. С другой стороны, Маккензи был прав. Автономные имитаторы были не дешёвым удовольствием и могли пробить дыру в бюджете организации. С другой стороны, возможный приз в виде захваченного пиратского корабля того стоил.

— Прекрасно. Выводите нас к нему на расстояние в двадцать тысяч километров. Том, я хочу, чтобы он постоянно находился под прицелом лазерных батарей. Если вдруг он дёрнется или мы заметим, что они включат свои орудийные системы, коли у них такие остались, можешь открывать огонь, — Маккензи повернулся к секции связи. — Запишите сообщение.

— Да капитан. Готовы к записи сообщения.

Маккензи приосанился в кресле и посмотрел в камеру.

— Неопознанное судно. Вы атаковали конвой находящийся под нашей защитой. Ваши действия записаны нашими сенсорами. В данный момент мы сближаемся с вашим кораблём. Отключите активные сенсорные системы и вооружение. Через, — он сверился с показаниями. — Через восемнадцать минут, мы отправим к вам на борт призовую команду. Если вы окажете сопротивление или не подчинитесь всем, без исключения нашим приказам, то ваше судно будет уничтожено.

Исаак повернулся к стоявшей рядом с секцией связи, Магде и кивнул. — Отправляйте сообщение.

— Сообщение отправлено.

— Прекрасно. Магда, проверь готовность десантных команд. Том.

Райн отвернулся от экрана, на котором компьютеры управляющие системами наведения постоянно обновляли тактическую информацию, держа повреждённое судно под прицелом оружий крейсера.

— Да, сэр?

— Отличная работа.

* * *

Элизабет проверяла все системы брони. Начиная от искусственных мускулов, которые не только служили для увеличения физических характеристик носителя, но и выступали в качестве прослойки, между внешними бронепластинами и внутренней частью брони. В каком-то смысле, они служили дополнительной защитой, поскольку несмотря на небольшую толщину, имели высокий показатель плотности. Системы питания брони располагались в специальном отделении на спине и питались от конденсаторных батарей, которые можно было быстро поменять в полевых условиях. Так же там хранились запасы, встроенной в броню, системы жизнеобеспечения.

Рассчитывая на проведение десантных операций не только в условиях атмосферы, но и при штурме вражеских кораблей, конструкторы сделали броню полностью герметичной. Это не означало, что она могла бы заменить полноценный вакуумный скафандр. Нет. Но тем не менее, давала своему оператору возможность выжить в беспощадном вакууме космоса определённое время. В подобных условиях, батарей и внутреннего запаса кислорода должно было хватить примерно на три — три с половиной часа. Не более.

Учитывая, что от правильного и полноценного функционирования брони зависела жизнь, каждый десантник подходил к процессу проверки со всей возможной ответственностью, раз за разом проверяя все системы.

К ней подошел Серебряков.

— Вейл, ты точно уверена, что готова к операции?

— Сергей, прошло уже достаточно времени, и медики ещё неделю назад признали меня годной.

— Я видел их заключения. Ты прекрасно знаешь, что я спрашивал не об этом.

Лиза закончила последние проверки и удовлетворенно хмыкнув выдернула системный кабель из коммуникационного разъёма брони.

— Ты прекрасно знаешь, какой ответ услышишь. Я полностью готова. Если бы это было не так, я бы сама тебе об этом сказала. Я не настолько тупая, чтобы подвергать людей опасности из-за своей гордости.

— Я знаю, но я должен был спросить.

— Понимаю.

— Твой дружок хорошо поработал над их кораблём. Если нам повезёт и эти идиоты не решаться выкинуть какой-нибудь фокус, то ещё перед нашим прибытием нам расстелят красную ковровую дорожку.

— Он не мой дружок…

Сергей рассмеялся.

— Тебе ещё не надоело выбивать из него всю дурь по вечерам?

— Мне напомнить тебе, что ты, как и все твои хваленные и бравые воины, наотрез отказываетесь спаринговать со мной?

— Это потому, что как правило двух встреч бывает достаточно, чтобы понять, что третья может стать последней. Сколько раз вы уже встречались? Восемь? Девять?

— Семь. И вообще, с чего ты взял…

— С того, что он ещё жив.

Взгляд направленный на него был полон укора, но Сергея это не смутило. Ему доставляли истинное удовольствие такие вот небольшие перепалки и словесные пикировки со своей заместительницей перед заданием. Они помогали эмоционально и психологически разгрузится. Всё же поддерживать образ крутого и холодного вояки перед каждым встречным было не так-то просто. Лишь в компании самых близких людей, он позволял себе расслабится и сбросить маску ледяной, почти змеиной безэмоциональности.

— Ха. Ха. Очень смешно. Он не так уж и плох к твоему сведению.

— Я это уже заметил. Судя по твоим словам в той переделке он неплохо показал себя.

Лиза пожала плечами и взяла лежащую рядом с ней импульсную винтовку и принялась проверять уже её.

— Для человека, который впервые испачкал руки в крови, более чем. Да и флотская подготовка даёт свои плоды. Знаешь, у него всё же были проблемы после этого…

— Да, я замечал на совещаниях. Замкнутость. Сосредоточенность на стоящей задаче и игнорирование всех других факторов. Парень начал постепенно жрать себя. Я видел. Ты хорошо придумала, когда решила выбить из него дурь вместе с сомнениями. Я не читал его личное дело, но слышал от старпома, что там не всё так просто.

— Более чем. Он потеря…

Их прервал звук коммуникатора Сергея. Извинившись мимолётным жестом, он сразу же ответил. При этом, его голос вновь вернул себе холодные, почти ледяные нотки спокойной уверенности.

— Сергей на связи.

— Серебряков, это Магда. Мы подходим. Начинайте грузиться в боты и готовьтесь к старту.

— Понял, начинаем погрузку. Они ответили на наши требования?

— Нет Сергей. Они молчат. Возможно, мы повредили коммуникационное оборудование и они лишены связи, так что на борту вас может ждать что угодно.

— Я понял. Мы будем готовы.

Глава 21

Лапки затянул протяжные ремни.

— Скотти, как у нас дела?

Второй пилот проверял состояние всех систем бота. Уже в третий раз за последние двенадцать минут, как мысленно отметил первый пилот.

— Всё в норме. Только компьютер опять выдал ошибку. Датчик разбалансировки четвёртого маневрового двигателя.

Его голос прозвучал абсолютно буднично.

— Снова сработал?

— Ага. Чёртов датчик. Когда-нибудь, они его починят…

— Когда-нибудь обязательно починят. Но не сегодня.

— Да, шеф. Не сегодня. Погрузка людей Серебрякова и дополнительного оборудования завершена. Боезапас загружен. Можем вылетать.

Лапки коснулся управляющей панели, активируя внешнюю связь.

— «Коготь 1» «Когтю 2», приём.

— Двойка слушает, — раздался через секунду приятный женский голос.

— Сара, вы готовы?

— Да. Группа Вейл уже погрузилась. Все системы в норме и готовы к полёту.

— Прекрасно. Я свяжусь с диспетчером. Ждите команды.

— Ожидаем первый. Двойка, конец связи.

Лапки переключил канал.

— Скотти, запроси разрешение на вылет, а так же обнови информацию по цели. Если у этих большеголовых умников есть идея, с какой стороны нам лучше подобраться к цели, я бы хотел её знать.

— Сейчас.

— Прекрасно, — пальцы первого пилота скользнули по панели, открывая один из внутренних каналов связи.

— Сергей. Мы готовы вылетать. Скотти сейчас запрашивает последнюю информацию по цели и предположительные курсы подхода, если у них таковые имеются. У вас всё в порядке?

Лёгкое, едва заметное шипение статики и через секунду он услышал холодный голос командира десантной группы.

— Да. Люди и снаряжение закреплены и проверены. Мы готовы.

— Отлично. Вылетаем в течении двух минут…

* * *

— … множественные следы попаданий. Мы не фиксируем работу их двигателя и сенсоров в активном режиме. Возможно у них повреждения энергосистемы и они до сих пор не смогли или вообще не могут восстановить её работоспособность.

— Вооружение?

— Ничего существенного. Несколько ракетных пусковых, размещённых на левом и правом борту. Мерзавцы замаскировали их под навесные грузовые контейнеры. Лазерного оружия не видно. Есть несколько кластеров ПРО в носовой части судна, но нет следов их активности…

— Знаешь, это не очень то убедительный аргумент.

— Это все аргументы, которые у меня есть в данный момент, — ответил Том. — В любом случае, я рекомендую приближаться к нему со стороны кормы. Там повреждения наиболее обширны и шанс встретить сопротивление минимален.

— Поняли вас.

Райн отключил связь и посмотрел на изображение висящего в пространстве пиратского судна. Сейчас, без двигателей и похоже энергии, оно летело тем же самым курсом. Двигаясь по инерции и с небольшим отклонением. Во многих местах зияли пробоины и повреждения, нанесённые ударами рентгеновских лазеров с ядерной накачкой. В некоторых местах была заметна утечка кислорода, но она уже значительно уменьшилась. Либо команде удалось отрезать уцелевшие отсеки и палубы от повреждённых, либо… либо там просто кончился кислород.

Где-то рядом, на посту человека, который отвечал за контроль полётов малых судов прозвучал голос, оповещающий о том, что боты стартовали. Практически сразу после этого на тактических дисплеях появились ещё две отметки, с которых поступала телеметрия двух «Минотавров». Крохотные на фоне крейсера боты, отошли на безопасное расстояние перед запуском маршевых двигателей. Каждый из них нёс не только бойцов из группы Серебрякова, но так же и две группы медиком с борта крейсера, на тот случай если членам экипажа пиратского судна потребуется оказать немедленную медицинскую помощь.

Не сказать, что в перспективе их ждала радужная судьба. Пираты редко заботились об экипажах захваченных ими судов. Могло повезти лишь тем, за кого их компании были готовы платить выкуп. Своеобразная страховка на случай попадания в плен. На сколько знал Том, все экипажи кораблей Верденского торгового флота, которые работали в пространстве СНП, были застрахованы. Пространство Союза было не только чрезвычайно важным рынком сбыта, но так же и постоянным поставщиком заказов, год от года растущему торговому флоту Вердена. Имея возможность строить транспортные суда большого тоннажа, Верден поставил их производство на поток, постоянно наращивая свои возможности в плане перевозки грузов.

Союз Независимых Планет, пространство Федерации Объединённых Наций, множество моносистемных и других государств и даже, не смотря на натянутые политические отношения в последние одиннадцать лет, Рейнский протекторат. Все они являлись в том или ином объёме заказчиками Верденского торгового флота. Транспортные компании очень ценили надёжность, вместимость и современность своих кораблей. Но ещё больше, они ценили их экипажи. Сотни, тысячи профессионалов.

Нельзя просто построить огромное количество кораблей и надеяться, что они будут функционировать так, как вы от них хотите. В первую очередь наиболее важной частью любого корабля является его экипаж. И именно профессиональные и хорошо обученные люди были важнейшей составляющей. И компании хорошо понимали, насколько важен этот актив и заботились о его сохранении. Что такое единоразовая выплата за жизни экипажа, если вместо этого придётся потратить ещё больше денег и буквально десятилетия, чтобы найти для них замену? Это мотивировало капитанов работать даже в столь неблагоприятных условиях. Они знали, что компании и государство, на которое они работают заботиться об их жизнях. Понимание того, что они не являются расходным материалом, являлось одним из стимулирующих и успокаивающих факторов. Ну и конечно крупные премии за работу в неблагоприятных регионах.

К сожалению, не все пираты шли на подобный шаг. Многие просто убивали экипажи захваченных ими судов, или же продавали на чёрном рынке в качестве живого товара. Как правило женщин. Эти люди были далеки от того образа благородных космических корсаров, который был создан индустрией виртуального кино. Ими руководила жестокость, прагматизм и холодный расчёт. Поэтому, в большинстве случаев, всех захваченных пиратов ждало либо пожизненное заключение, либо полевой суд капитаном захватившего их корабля. Тогда в большинстве случаев, пленённые вольные каперы после непродолжительного, проведённого по всем правилам трибунала, приговаривались к смерти и выбрасывались в шлюз. Естественно будучи уже расстрелянными. Заживо умирать в ледяном вакууме… слишком страшная смерть, чтобы обрекать на неё людей, и многие капитаны были милосердны к тем, кто этого явно не заслуживал. Слишком часто на пиратских кораблях находились свидетельства их преступлений. Это же как правило и способствовало быстрому исходу любого правового дела в отношении пиратов.

Однажды отец Тома рассказал ему о своей службе старшим помощником на Тяжёлом крейсере «Энкандор Фобоса». Им тогда повезло натолкнуться на пиратское судно и захватить его. Записи пыток членов экипажей захваченных кораблей произвели на его капитана столь сильно впечатление, что заручившись поддержкой всех своих старших офицеров, он добился того, что по окончанию устроенного им же трибунала все сто семьдесят три выживших члена экипажа пиратского корабля были выброшены в открытый космос. Каждому из них выдали скафандр из запасов захваченного пиратского судна с полной загрузкой систем СЖО. В обычной ситуации этого должно было хватить на сорок восемь часов. После чего пиратское судно было уничтожено, а его бывшая команда оставлена, медленно умирать болтаясь в холодной пустоте. Передатчики скафандров были заранее выведены из строя, так что они умирали в полной тишине, на фоне безжалостных и молчаливых звёзд.

Выйдя на нужный курс, «Минотавры» перешли на маршевые двигатели и устремились к повреждённому судну. Где-то на заднем фоне секция связи вновь отправила записанное капитаном сообщение пиратскому короблю, но оно в очередной раз осталось без ответа. Том снова прокручивал в голове произошедшие события размышляя над тем, мог ли он сохранить имитатор и тем самым не потерять дорогое снаряжение. «Фальшион» мог выдать в два с половиной раза более плотный противоракетный огонь, но он сознательно ограничил эти возможности. Ему нужно было создать иллюзию правдоподобности, чтобы у противника не возникло сомнений, в том, что их корабль уничтожен. И хотя вести огонь из-за плотного построения торговых судов было не просто, Райн был уверен, что смог бы сбить абсолютно все ракеты.

Его удивило то, как старенький эсминец смог выдать залп такой плотности, но посмотрев на низкое начальное значение ускорения ракет, он моментально догадался о том — как это было сделано.

Его взгляд упал на тактический дисплей, на котором горели отметки двух крошечных по сравнению с пиратским судном штурмовых челноков. На какой-то момент ему показалось, что один из огоньков на дисплее горит более ярким светом. Даже не так. Этот огонёк казался ему более… тёплым? Райн тряхнул головой и вздохнув прошептал, глядя на дисплей.

— Будь там по аккуратней…

* * *

Это конец.

Дональд в очередной раз вытер кровь, которая текла из рассечённой раны на лбу и заливала ему правый глаз. Из-за обилия сосудов, даже небольшие раны на голове вызывали сильное кровотечение. К сожалению, это была наименьшая из его проблем.

— Неопознанное судно… аковали конвой находящийся под нашей….итой. Ваши действ… анный момент мы сб… мся с вашим кораблём… активные сенсорные системы и вооружение. Через восемнадцать… ризовую команду… без исключения, ваше судно будет уничтожено.

Сообщение, которое передал крейсер в конце концов удалось поймать тем, что осталось от их системы связи. Сообщение постоянно прерывалось и было наполнено помехами. Но тем не менее, примерный смысл сообщения он понимал. Скоро к ним нагрянут гости.

Растер осторожно обошёл обезглавленное тело своего помощника, которое лежало на палубе. Бедняге Шону Догерти оторвало голову одним из осколков, которые образовались после взрыва. Мостик был наполнен дымом, а основное освещение вырубилось. Инженерная команда в спешке заглушила оба реактора корабля, когда появилась угроза потери контроля над ними. Почти во всех коридорах корабля горело аварийное — красное освещение, а большая часть систем, по крайней мере тех, которые ещё хоть как-то работали, питалась от конденсаторных накопителей.

— Свяжись со всеми с кем возможно…

— Как! Система корабельной связи практически не работает! — Вновь закричал помощник связиста. — У меня нет контакта практически с семидесятью процентами отсеков. Ни черта не раб…

Кулак Дональда врезался в его лицо и молодой парень, который лишь недавно был взят в команду рухнул на пульт. Удар разбил ему нос и выбил несколько зубов, но прервал начавшуюся истерику.

— Заткнись и слушай меня! Свяжись со всеми с кем сможешь. Сообщи им, что скоро у нас будут гости. Прикажи всем сложить оружие…

— Ты хочешь, чтобы мы просто сдал…

Ещё один удар заставил того проглотить последние слова.

— У нас ни оружия, ни энергии, ни связи! Безмозглый кретин. Они скоро высадятся к нам на борт. Если начнём их провоцировать, наёмники просто перебьют нас всех. Свяжись со всеми с кем сможешь и скажи, чтобы сдавались при первой возможности. Ни в коем случае не вступать в бой с этими людьми.

— П… понял… я всё сделаю…

— А затем начни сносить базы данных корабля. Обнуляй всё, до чего сможешь добраться. Если это попадёт к ним в руки, то они перебьют нас даже не задумываясь.

— Я понял… я всё сделаю.

— Молодец.

Дональд развернулся и направился в сторону выхода с мостика. Теперь, ему нужно было позаботиться о самом себе.

* * *

Оба «Минотавра» облетели свою жертву с большим запасом, чтобы зайти к ней со стороны неработающих двигателей. Огромная, искалеченная туша транспортного корабля летела вперёд по инерции, постоянно вращаясь в продольной оси со скоростью семь градусов в секунду. Лапки никак не мог понять, почему команда корабля до сих пор не взяла вращение под контроль. Разве что это было просто некому сделать. Или же у них были другие, более важные дела.

С крейсера передали информацию по пиратскому кораблю. Это был транспорт класса «Либерти», длинною почти в полтора километра и массой покоя в восемьсот пятьдесят тысяч тонн. Огромная махина, рядом с которой их крейсер, имевший в пять раз меньший размер и уступавший ему в массе более чем в четыре с половиной раза. Десантные боты смотрелись на его фоне и вовсе как мошки.

— Двойка, это первый.

— Первый, «Коготь 2» на связи.

— Подходим к транспорту. Наша точка высадки шлюпочный отсек по правому борту. Ваша, любой их внешних шлюзов ближе к задней части корабля. У нас есть планы корабля, но я не могу точно определить уровень внешних повреждений. Постарайся доставить ребят как можно ближе.

Во время планирования операции, было решено действовать по обычной абордажной схеме. Из-за невозможности установить контакт с пиратским судном, начальство было не уверенно в том, как именно отреагирует команда корабля на появление вооружённых людей. Серебряков предложил действовать по стандартной и уже проверенной схеме. Две команды. Две точки входа. Быстрый и эффективный удар, за которым последует захват капитанского мостика, систем управления, инженерных зон и реакторного отсека. Эти точки были жизненно необходимыми для управления кораблём. Заполучив контроль над ними, можно было практически со стопроцентной вероятностью исключить возможность саботажа. Никому не хотелось, чтобы эти ублюдки в отчаянии запустили процесс разрушения реакторов корабля. Особенно, когда люди Серебрякова будут находиться на борту судна.

Так же Серебряков хотел заполучить базу данных корабля. Желательно не тронутой, хотя и понимал, что это мало вероятно. Скорее всего, пираты уже начали процесс по обнулению всех банков памяти бортового компьютера. Надежда заключалась в том, что процесс это был не быстрый и просто так уничтожить информацию, которая хранилась на бортовых чёрных ящиках судна было не так то просто, в силу многочисленного резервирования и систем для сохранения информации. Эти устройства предназначались для того, чтобы уцелеть практически в любой нештатной и аварийной обстановке, дабы те — кто их найдёт, смогли восстановить события, которые привели к катастрофе. Так же они служили дополнительными банками данных для корабельного компьютера и хранили копии всех данных, которые заносились с систему корабля.

Группа Серебрякова должна была взять под контроль мостик. Вторая команда, под руководством Лизы направлялась на инженерную палубу к реакторному отсеку. Каждая команда состояла из двадцати бойцов и было бы глупо считать, что сорок человек смогут лично взять под контроль полутора километровое грузовое судно.

Но этого и не требовалось. В отличие от боевых кораблей, которые были спроектированы в большинстве своём таким образом, чтобы как можно эффективнее противостоять возможному абордажу, торговые суда в свою очередь подобных ухищрений не имели. Стоит обеим командам взять под свой контроль обе эти точки и судьба пиратов будет полностью в их руках. Используя системы корабля, они просто заблокируют отсеки и изолируют экипаж, до прихода подкреплений с «Фальшиона».

— Поняла вас, первый. Действуем в соответствии с планом.

Лапки переключился на внутренний канал, который соединял его с Сергеем.

— Сергей, мы подходим к цели. Проверьте крепления. Через сорок секунд, мы начинаем торможение.

— Понял. Будем готовы, — раздался в его наушниках голос лидера десантной группы.

— Ну вот и славно. Готовимся к развороту Скотти.

Оба «Минотавра» шли, с высоким ускорением приближаясь к своей цели со стороны кормы, направляясь курсом, который постоянно держал приближающиеся штурмовые боты по центру продольной оси пиратского судна. Поскольку они приближались со стороны кормы, то это давало относительную безопасность от возможного оборонительного огня со стороны пиратов. Массивные двигатели просто не оставляли места для установки орудийных установок внутри корпуса, а внешнего вооружения замечено не было, что давало Лапки чувство относительного спокойствия.

— Приготовиться! Начать разворот!

По команде, оба бота вспыхнули двигателями пространственной ориентации, которые за считанные мгновения развернули их на сто восемьдесят градусов. Лапки внимательно следил за приборами, которые показывали скорость относительно пиратского судна и расстояние.

— Полная тяга… Сейчас!

Маршевые двигатели буквально взревели протяжным, гулким рокотом, когда пилоты вывели их на максимальную мощность, гася набранную скорость. Инерционные компенсаторы малых судов не обладали такой мощностью, как их собратья на крупных и полноценных кораблях и были не способны погасить моментально возросшие перегрузки. Но всё же были способы снизить их, превратив то, что неминуемо убило бы экипаж во всего лишь… нечто неприятное.

Лапки и его второго пилота вжало в кресло ложемента. Его глаза неуклонно и сосредоточенно следили за показаниями приборов. Скорость падала очень быстро, показывая как сильно замедлялись десантные боты. До пиратского судна оставалось сто километров… пятьдесят… двадцать пять… десять…

Как только сенсоры показали расстояние в два километра и скорость относительно их цели всего в десять метров в секунду, оба десантных судна отключили маршевые двигатели основной тяги и выполнили манёвр расхождения. Чётко, словно на учениях. Двигатели ориентации в пространстве закрутили их корпуса, переводя на новые траектории вокруг огромного корпуса судна, подстраиваясь под скорость вращения его корпуса. Оба судна направились к уже заранее намеченным целям.

Задача «Когтя 1» в этом отношении была несколько легче, так как у него была заранее выбранная точка входа. Шлюпочные отсеки на транспортных судах класса «Либерти» находились в носовой оконечности судна, всего в шести палубах от мостика. «Когтю 2» было несколько сложнее, так как во время атаки ракетный огонь был сосредоточен в основном на корме судна, чтобы вывести его двигатели из строя. К сожалению, это так же означало обширные повреждения внешней обшивки в кормовой оконечности, что могло привести в негодность часть шлюзов и стыковочных портов. На крайний случай в распоряжении команды под руководством Вейл было оборудование, которое позволило бы прорезать себе путь прямо через корпус.

Но это был именно что крайний случай, так как не смотря на отсутствие брони, корпуса гражданских кораблей, как и боевых, также строились из очень тугоплавких и устойчивых к внешним повреждениям и высоким температурам композитных материалов. Это было необходимо, чтобы защитить корабль от внешнего воздействия космоса. Чтобы прорезать данный материал с внешней стороны корпуса потребуется значительное время и никому не хотелось тратить его.

Поэтому, Саре Камински, пилоту второго «Минотавра», было необходимо выбрать функционирующий шлюз или стыковочный порт для доступа к внутренностям корабля. В случае неудачи, полагалось обратить внимание на минимально повреждённые, так как вскрыть их с помощью оборудования всё же будет проще, чем резать обшивку судна.

Лёгким, изящным движением, Лапки остановил движение своего бота на расстоянии в десять метров от шлюпочного отсека «Акреции», скорректировав движение бота с вращением пиратского корабля и мягко подвёл «Минотавра» к универсальному стыковочному захвату.

— Начинаем процедуру стыковки Скотти.

— Понял, босс. Процедура стыковки начата. Есть захват переходного рукава. Отказ в доступе.

— Какая неожиданность… — Лапки скорчил притворно расстроенную гримасу и покачал головой. — Начать выравнивание давления.

— Уже… — его помощник помолчал несколько секунд, наблюдая за тем, как выравнивалось давление в переходном шлюзе. — Готово. Давление воздуха выровнено.

— Прекрасно. Давай попросим наших друзей постучать в дверь.

Он переключил канал.

— «Коготь 1» Бешеному псу.

— Пёс на связи.

— Стыковка выполнена успешно. Давление в переходном шлюзе выровнено. Можете начинать.

— Понял тебя первый.

— Удачной охоты, Сергей… — бросил уже привычную, ставшую мантрой, фразу.

Глава 22

Второй «Минотавр» проплыл вдоль массивного кожуха, который прикрывал двигатели. Небольшие сопла двигателей пространственной ориентации за счёт непрерывной работы постоянно корректировали положение десантного бота, синхронизируя его с вращением «Акреции» вокруг своей продольной оси. Их работу полностью контролировали бортовые компьютеры бота, внося поправки в действия пилота таким образом, чтобы синхронизировать манёвры судна с его постоянным положением в пространстве.

— Кажется есть хорошее место.

Голос второго пилота мягко прозвучал в тишине пилоткой кабины.

— Технический шлюз. Отмечен на планах как S117. Находится рядом с ДПО верхних палуб левого борта, примерно в семидесяти метрах от кожуха маршевых двигателей.

— Поняла. Корректирую курс.

Руки Сары затанцевали над виртуальной клавиатурой вводя новый курс, и бот начал медленно смещаться в сторону. За бронепластом фонаря кабины медленно проплывал корпус космического грузовика, открывая невероятный вид на причинённые ракетами «Фальшиона» разрушения. В местах попадания композитные пластины внешнего корпуса были оплавлены и вырваны. Крупные дыры зияли по всей задней части корабля, куда пришёлся основной удар. Они были значительно меньше, чем последствия попадания бортовой энергетической артиллерии. Боеголовки с рентгеновскими лазерами просто не были способны выдать ту пылающую, всепоглощающую ярость которой обладали корабельные лазерные установки. И ведь это всего лишь орудия лёгкого крейсера. Что могли натворить с незащищённым транспортом лазерные орудия линейных крейсеров и линкоров, ей было страшно представить.

— Так, вижу цель, — Сара ввела нужные корректировки в систему. — На шесть градусов левее.

— Понял. Боже, ну и громадина…

Бот медленно проплыл рядом с одним из сопел двигателей пространственной ориентации, которое было размером с сам бот.

— И не говори. А теперь Алим, представь, сколько на такой дуре может быть народу.

— Ну, обычно команда на этих посудинах составляет до трёхсот человек…

— Ты это сейчас из головы взял?

— Нет, информация была в данных, которые мне переслали вместе с технической информацией по кораблю. Уверен, если бы ты их просмотрела так же внимательно, как и я, то ответ на вопрос был бы очевиден…

— Пфф… умников никто не любит, Алим.

Её напарник рассмеялся услышав эти слова, особенно учитывая древнее значение его имени. Тем не менее, шуточный разговор ни на секунду не отвлёк его от поставленной перед ним задачи.

— Шлюз в тридцати метрах. Левее на четыре градуса.

— Смещаюсь. Приготовь стыковочный захват на случай если этот окажется подходящим.

— Понял, выполняю.

Это была третья точка предполагаемого входа. В первом случае он оказался слишком повреждённым, а во втором, указанного на планах технического люка вообще не оказалось на корпусе.

Это не было большой неожиданностью, так как несмотря на один исходный проект, корабли, особенно грузовые, строились на разных верфях, что способствовало различным небольшим изменениям в проектах, которые диктовались традициями кораблестроения и желанием верфей оптимизировать проект под их возможности. В чертежи постоянно вносились небольшие изменения, которые хоть и документировались, но как правило на локальном уровне. По этой причине, несмотря на общий изначальные проект и концепцию, корабли построенные на разных верфях как правило достаточно сильно отличались друг от друга.

— Вроде целый. — Сара осмотрела шлюз с помощью внешних камер, так как взглянуть на него собственными глазами было просто не возможно из-за позиции бота. — Отлично, начинаем стыковку.

— С удовольствием. Захваты готовы.

Сара аккуратно подвела бот к стыковочному шлюзу. Короткий импульс ДПО расположил его точно над ним и опустил специальными захватами прямо на шлюз. Они представляли из себя специальные манипуляторы, которые подстраивались под необходимую форму и прочно удерживали бот в тех случаях, когда нужно было сохранять строго определённую позицию, а стыковочные механизмы шлюза не работали. Или, как в этом случае, обитатели транспорта не горели желанием их включать.

«Минотавр» едва заметно вздрогнул и Сара почувствовала лёгкое ощущения головокружения. Всего на секунду, пока её вестибулярный аппарат подстраивался под изменения, когда системы компенсации инерции и искусственной гравитации приспособились под изменившееся положение. Ведь десантный челнок больше не двигался в пространстве, а теперь при помощи мощных захватов стал по сути частью огромного транспорта.

Она активировала канал внутренней связи.

— Лиза, мы на месте. Алим начал процедуру выравнивания давления. Через тридцать секунд можете начинать.

В динамиках шлема скафандра раздалось спокойное контральто командира штурмовой группы.

— Поняла. Ждём и начинаем.

— Ты давай там поосторожней, ладно? Не хочу терять единственную приятную собутыльницу.

В динамиках раздался весёлый смешок.

— Ладно. Группа два, отбой.

* * *

Лиза отключила канал и вернулась обратно на связь с группой.

— Нори, вскрывайте шлюз.

— Да босс.

Шлем её заместителя качнулся, когда он кивнул головой.

— Алек, Евгений. Готовьте оборудование.

Раздался хор голосов. Бойцы подтвердили приказ и подтащили к шлюзу, расположенному в нижней части десантного отделения, плазменные резаки. Как только индикатор давления загорелся зелёным, Мак’Мертон протянул руку и нажал несколько клавиш на пульте. Бронированные створки разъехались в стороны, открывая доступ к шлюзу. Евгений мягко спрыгнул вниз, прямо на створки шлюза. Пространство было не очень много, поэтому работал он один, а Алек лишь подал ему массивный плазменный резак, от которого тянулся кабель питания подключённый к энергетической системе «Минотавра». Использовать в таких условиях более компактную, автономную версию с питанием от собственных накопителей не имело смысла. Она обладала меньшей мощностью, чем этот громоздкий инструмент и хотя была удобнее, всё же при её использование времени ушло бы больше.

Встав поудобнее и активировав магнитные захваты на ступнях, Евгений активировал резак. Газ, выступавший в качестве рабочего тела, моментально вспыхнул, создавая короткую струю высоко температурной плазмы, и боец начал вырезать проход в шлюзовых створках. На всю работу потребовалось не более двух с половиной минут, благо шлюзовые створки не имели той толщины, которой обладали пластины внешнего корпуса. Материал из которого они создавались не был приспособлен для сопротивления подобному воздействию и вскоре в шлюзе появилось достаточное отверстие для проникновения внутрь корабля. Точнее в переходную камеру. Удар по вырезанной части люка вышиб внутрь переходной камеры куски тридцатимиллиметровой толщины. От удара они влетели внутрь, и медленно проплыв по камере, ударились о гермодверь на том конце. Искусственной гравитации внутри переходной камеры не было.

Лиза повернулась к своим людям, которые молча ожидали приказа действовать и находились в своих местах, чтобы не мешать работе товарищей, которые вскрывали шлюз.

— Внимание! Официальные правила ведения боя — только ответный огонь. Мы не знаем, получили ли они сообщения капитана с требованием сдаться, поэтому не знаем, что именно нас ждёт. Если перед вами безоружный человек — схватить и обезвредить.

Она оглядела их, стараясь подметить едва заметные движения, которые бы выдавали нервозность.

— Но, если перед вами будет вооружённый человек, — она немного помедлила, — стреляйте, а затем уже спрашивайте, не желает ли он сдаться.

Последняя реплика вызвала пару смешков в эфире, которые впрочем тут же исчезли.

— Я знаю приказ капитана, но не собираюсь подвергать вас ненужному риску. Если есть возможность, прикажите им положить оружие и сдаться. В любых иных случаях стреляйте без раздумий. Все всё поняли?

Стройный хор голосов подтвердил сказанное и Вейл удовлетворенно кивнула.

— Начинаем! Нори!

Мак’ Мертон кивнул и без каких-либо колебаний просто спрыгнул вниз, прижав к грудной бронепластине оружие. Импульс свободного падения, приданный ему гравитацией, которая создавалась внутри десантного бота, позволил ему быстро преодолеть длину перехода. Вслед за ним последовали Алек и Евгений с оборудованием. В этот раз им потребовалось всего восемнадцать секунд, чтобы пробиться через запорный механизм и воспользовавшись искусственными мышцами брони раздвинуть герметичные створки в стороны.

Схватившись за помеченные ярко-красным цветом поручни, Мак’Мертон одним быстрым движением перенёс своё тело внутрь корабля. Он оказался в одном из технических коридоров, которые проходили во всему судну, и сразу же занял позицию у входа, прикрывая его на случай возможной атаки. Вслед за ним появились Алек, Евгений и остальные члены ударной группы. Вейл была в числе последних, кто проник на борт пиратского корабля. Быстро заняв позиции, вокруг шлюзовой камеры и сверившись с планами корабля через электронный интерфейс, встроенный в шлем, Лиза быстро проложила оптимальный маршрут к реакторному отсеку.

— Эдвардс, Вадим, остаётесь и охраняете бот, — Она открыла канал с пилотом челнока. — Сара?

— Слышу чётко и ясно.

— Мы идём к реакторному отсеку. Я оставила двоих для вашей защиты, но надеюсь обойдётся без этого. Передай медикам, чтобы постоянно были на связи. В случае, если безопасность бота будет под угрозой, отрубай захваты и улетай. Всё понятно?

— Да.

— Прекрасно. Вейл, конец связи.

Она повернулась к своим людям, которые ждали команды.

— Пошли народ, время отработать наше высокое жалование.

* * *

Группа Сергея продвигалась через корабль, словно ураган, который было невозможно остановить. Хотя нельзя не сказать, чтобы команда корабля не пыталась. Большинство всё же прислушивалось к инстинкту самосохранения, и не пытались перечить, внезапно появившимся вооружённым десантникам.

Первые же встреченные ими члены экипажа, были заняты тем, что пытались наскоро заварить герметичную дверь, которая вела в повреждённый во время ракетного удара отсек. К сожалению были повреждены приводы двери и она «протекала». Кислород просачивался внутрь искореженного отсека и улетал в пустоту. Команда пиратского корабля использовала баллоны с быстро застывающей до состояния камня липкой пеной, чтобы как можно быстрее заделать щель. Работа прервалась, когда в проходе появилось почти два десятка людей в броне и с оружием.

Робкая попытка одного из членов команды защититься с помощью сжимаемого в руках баллона, была смехотворна. Удар пришедшийся в плечо одному из бойцов оставил едва-едва заметную царапинку на её поверхности. Сергей позволил им закончить работу, после чего все были скованны по рукам и ногам с помощью наручников из гибкого и прочного пластика, который нельзя было расплавить или разрезать обычными средствами. За исключением глупого, но храброго парня с баллоном герметизирующей пены, встреченные ими пираты всё же обладали разумом и практически сразу же сдавались, понимая, что не могут противостоять закованным в броню людям Серебрякова.

Двигаясь парами его люди быстро прокладывали себе путь через технические коридоры пиратского корабля. Вдруг, стоило ведущей двойке подойти к очередному повороту и осторожно заглянуть за угол, как на них сразу же обрушился град выстрелов. Они не причинили никому вреда, так как были выпущены из лёгкого импульсного оружия. Один из бойцов опустился на колени, и осторожно высунул в проём кончик указательного пальца. Крошечный объектив позволил легко заглянуть за угол не боясь попасть под огонь.

— Сколько их, Бенни? — Серебряков присел рядом с бойцом, который просматривал видео поток на экране своего шлема.

— Шестеро. Все с лёгкими импульсными пистолетами или дробовиками. Сейчас перешлю картинку.

На лицевом щитке Сергея моментально появился снимок опасной части коридора. В дальней от него части, примерно в двадцати метрах от того места, где они находились, система отвечающая за определение возможных угроз, отметила шестерых людей, которые заняли позицию рядом с шахтой корабельного лифта. Все они были одеты в различные, отличающиеся друг от друга контактные скафандры разной степени поношенности.

— Так, капитан просил быть вежливыми. Отойди в сторону.

Бенни кивнул, и быстро уступил место командиру группы у самого угла и выкрутил громкость внешних динамиков своего шлема на максимум.

— Бросьте ваше оружие и сдавайтесь.

Ответ не заставил себя ждать.

— Пошёл ты к чёрту, ублюдок. Вы нас так легко живыми не воз…

— Повторяю, — перебил его усиленный голос Сергея, который пронёсся по коридору. — Положите ваше оружие на палубу и сдавайтесь. Ваше судно обездвижено и взято на прицел. Наш капитан обещает справедливый суд в отношении команды, если вы сдадитесь без боя.

Новый поток проклятий и ругани дал ему окончательно понять, что похоже по простому не выйдет.

— Бенни, дым, — быстро приказал Серебряков меняясь местами обратно.

— Да, капитан.

В его руках появились два небольших цилиндра. Каждый около четырёх с половиной сантиметров в диаметре и десять сантиметров в длину. Быстрый бросок отправил гранаты в полёт по коридору прямо к засевшим в его конце противникам. Пролетев половину коридора, заряды разорвались с небольшими хлопками и коридор заволокло густой пеленой чёрного дыма, когда выпущенный на волю реагент внутри зарядов среагировал на контакт с кислородом.

Дымную пелену тут же прорезали выстрелы, когда собравшиеся на той стороне пираты открыли огонь в слепую. Сергей ожидал этого и специально выждал, прежде чем броситься за угол…

* * *

— Мы попали? Попали?

— Заткнись идиот!

Линь вглядывался в клубы чёрного дыма, в который его товарищи только что выпустили ураган выстрелов. Дротики из лёгких импульсных пистолетов прочерчивали линии в дымовой завесе. Линю очень хотелось бы иметь что-то более внушительное, нежели лёгкие пистолеты или дробовики, но это было невозможно. Не в условиях, когда заряды более мощных винтовок могли пробить лёгкие переборки корабля и повредить жизненно важные системы.

По крайней мере те, которые ещё остались, мрачно подумал он.

— Следите за коридором. Они могут попроб…

Он так и не смог закончить фразу.

Люди Серебрякова, так же как и группа Вейл озаботилась о высокой пробивающей способности своего стандартного оружия. Тяжёлые штурмовые винтовки, которые обладали достаточной мощью для поражения противников в силовой броне, могли нанести огромный урон кораблю. К счастью, десантное снаряжение обладало модульной конструкцией и позволяло подогнать его под определённые задачи и требования. Простая замена блока разгонных катушек и смена типа боеприпасов, позволила ударным группам «Фальшиона» практически не беспокоиться о побочном ущербе и при этом сохранить подавляющую огневую мощь.

Вместо пяти миллиметровых дротиков, магазины изменённых винтовок вмещали в себя тридцать картриджей, каждый из которых содержал в себе пятьдесят крошечных, полуторамиллиметровых вольфрамовых стрелок. Новый разгонный блок не обладал той же мощностью, но имел другое важное отличие. За счёт своей конструкции, он позволял регулировать степень разлёта содержимого картриджа в пределах круга диаметром от пяти сантиметров до двух метров на дистанции в пятьдесят метров. Работая в полностью автоматическом режиме, это оружие показывало себя чрезвычайно эффективным в тех случаях, когда требовалась определённая «аккуратность».

Облако стрелок, настроенное на рассеивание в пределах пятидесяти сантиметров, вырвалось из дыма и превратило верхнюю часть тела старшего заместителя начальника абордажных операций «Акреции» Линя бей Фонга в кровавое месиво. Выстрел попавший в него, буквально освежевал несчастного, моментально убив его.

Из дыма вырвались фигуры в чёрной броне с глухими шлемами. Они вели быстрый огонь одиночными выстрелами, и каждый отвечал за подавление огнём или уничтожение своей цели. На то, чтобы зачистить коридор им потребовалось три с половиной секунды.

— Проверить тела.

Его люди моментально заняли позиции возле лежащих на палубе тел. Оружие лежавшее рядом с ними было моментально отброшено подальше в сторону, на тот случай если кто-то из них был ещё жив. Таковых не оказалось.

— Прекрасная работа. Бенни, отметь это место на планах. Потом нужно будет собрать останки и провести опознание. Като, Генрих, вскрывайте створки лифта.

Указанные бойцы тут же принялись за дело. Естественно он не собирался использовать кабину лифта, чтобы добраться до цели. Для этой задачи его люди воспользуются техническим каналом, который шёл внутри лифтовой шахты. Сергея раздражало отсутствие связи с Вейл. Переборки корабля блокировали сигнал и для устойчивой связи, после захвата мостика ему нужно будет подключится к ретранслирующей системе корабля.

Раздался отвратительный скрежет протестующих против такого обращения механизмов, когда створки лифта вопреки их желанию раздвинули в стороны и зафиксировали в таком положении.

— Готово, босс.

За ними их ждала шахта лифта, которая уходила на двадцать семь метров вверх и на сорок вниз. Именно вниз им и требовалось попасть, так как погребённый внутри конструкции корабля мостик управления находился пятью палубами ниже. Один за другим его люди начинали спуск по скобам технической лестницы.

Глава 23

Короткая очередь из пяти выстрелов буквально смела обороняющихся. Отсутствие какой-либо дисциплины привело к тому, что даже зная о предстоящей операции по захвату конвоя, лишь часть экипажа удосужилась облачится в контактные скафандры. Предназначение для того, чтобы спасти человека от вакуума, они давали хоть какую-то защиту. По крайней мере, тела облачённые в скафандры не разрывало на куски при попадании…

— Нори, Алек. Вперёд.

— Есть! — пришло двойное подтверждение по каналу группы.

Лиза отступила назад от проёма и нажала на кнопку сброса. Опустевший магазин, с тихим стуком упал на палубу, а его место тут же занял новый. Названная ею двойка бросилась вперёд по коридору, двигаясь согнувшись, пока над их головами пронёсся шквальный подавляющий огонь остальной группы.

Достигнув на половину раскрытых и заклинивших створок гермодвери, они сразу же заняли позицию по сторонам от них. Их спины прижались к холодному, покрытому кровью и ошмётками человеческих тел металлу, но они этого даже не заметили. Из раскрытой двери вырвался новый поток выстрелов, который лишь бесполезно расцарапал краску на переборках и палубе.

Из небольшого раздатчика на поясе, Мак’Мертон извлёк две гранаты. Алек сделал тоже самое. Стандартная тактика, сначала в помещение заходит граната, а только затем бойцы отделения. В условиях сражения на борту космического корабля действовали ограничения на возможную огневую мощь, которую можно было применять, а значит стандартные осколочные гранаты мало подходили. Эти небольшие заряды имели меньшее количество взрывчатки и корпус, заполненный гораздо большим количеством шрапнели.

Нори осторожно высунул кончик указательного пальца за угол. Изображение с камеры моментально спроецировалось в углу визора шлема. Быстрая смена фильтра на инфракрасный и на его глазах моментально загорелись одиннадцать ярких силуэтов. Эта же картинка передавалась всему остальному взводу по беспроводной связи между бронекостюмами.

Краткий кивок напарнику и в просторное техническое помещение влетают четыре гранаты. Умелые броски направили их в сторону самых больших скоплений противников. Для бойцов Вейл их взрывы были не более чем приглушёнными хлопками. Системы активного шумоподавления среагировали должным образом и понизили громкость от взрывов. Но для тех, кто был в помещении это было ужасно. Четыре страшной мощности удара, которые отразились от переборок подобно удару огромного колокола. Хаоса добавила разлетевшаяся во все стороны шрапнель, которая разила всех, кто не успел спрятаться, когда гранаты влетели в отсек.

Нори ворвался в помещение через половину секунды после взрыва. Винтовка в его руках вздрагивала при каждом нажатии на спусковой крючок. Он бил короткими очередями по два — три заряда каждая. На тот маловероятный случай, если одного выстрела не хватит.

Резкий удар в бедро прилетевший откуда-то справа развернул его, заставил упасть на одно колено. Мак’Мертон моментально отреагировал развернувшись в сторону откуда прилетел выстрел. Винтовка в его руках рявкнула дважды, разорвав притаившегося за грузовым контейнером противника буквально на двое. Двойной выстрел пришёлся несчастному в область живота, разорвав мягкие ткани и позвоночник. Счётчик боеприпасов сигнализировал о том, что магазин опустел и Нори нажатием кнопки сбросил его прямо на пол. Рука сорвала с пояса новый, и резким движением загнала его в магазиноприёмник. Руки вскинули оружие, ведя им из стороны в сторону, но всё уже было кончено.

— Чисто.

Группа два уже занимала позиции за его спиной, держа всё пространство под прицелом.

Чуть расслабившись, Нори опустил взгляд вниз. На бронепластине, которая прикрывала правое бедро была вмятина, которую оставила короткая очередь. Осмотревшись по сторонам, он нашел взглядом того урода, который подстрелил его. У рук мертвеца лежала старая, но от этого не менее опасная импульсная винтовка. Мак’Мертон выругался и поднялся на ноги. Если бы выстрел пришёлся выше или ниже, в место сочленения брони, где защитный слой был тоньше, то ему бы могло просто оторвать ногу.

Рука в перчатке опустилась ему на плечо.

— Ты как?

Вейл осмотрела его повреждённую броню.

— Всё в порядке. Это просто вмятина.

Лиза пристально посмотрела на него, но в конце концов всего лишь кивнула. Она доверяла своему заместителю так же, как Сергей доверял ей. Первое правило, которому её научил Серебряков, никогда не врать самому себе. Гордость и прочее для мёртвых и идиотов, которые скоро ими станут. Если ты не в состоянии вести бой, если не можешь дальше участвовать в операции, то говоришь об этом. Сергей ждал это от неё лично и от каждого из своих людей. И она понимала, что Мак’Мертон знает это. Поэтому на его реплику она лишь кивнула.

Вызвав план корабля, Лиза сверилась со своим местоположением. Пока они продвигались согласно графику. Большая часть экипажа, которую они встретили на пути сдавалась без каких-либо проблем, едва завидев приближение их группы. Обычно хватало нескольких слов, чтобы они тут же ложились своими мордами в пол. Их можно было понять. Бежать им было некуда. Поэтому группа под руководством Лизы продвигалась быстро и уверенно, оставляя за собой связанных по рукам и ногам членов экипажа. Стандартный регламент действий в таких условиях предполагал конвоирование пленных к абордажному судну или оставлять исключительно под охраной, но у неё не было такой возможности. Она просто не могла позволить себе распылять силы для охраны каждого ублюдка, которого они встречали на своём пути. Тем более тратить время на то, чтобы тащить их к десантному боту.

Элизабет с трудом подавила искушение просто пристрелить мерзавцев. Она не понаслышке знала, какими жестокими могут быть команды пиратских кораблей. Но приказ капитана был ясен и не двусмыслен. Поэтому они заковывали их в пластиковые наручники и просто оставляли там, где нашли, ставя пометки на электронной карте. В любом случае, когда оба отряда возьмут под свой контроль судно, его экипаж практически не будет представлять опасности…

* * *

Дональд ворвался в свою каюту. Самая просторная на корабле, она состояла из двух комнат, одну из которых он использовал в качестве рабочего кабинета, а второе помещение как спальню. Широкие обзорные иллюминаторы на переборке открывали вид на вращавшиеся за бортом звёзды. В обычной ситуации, они должны были быть перекрыты защитными щитками, но видимо те по какой-то причине не сработали.

Растер быстро пересёк помещение, схватив лежащую в углу каюты сумку и принялся набивать её вещами.

Не смотря на то, что он предполагал возможность того, что ситуация может обернуться подобным образом, у него не было заготовки на подобный случай, как это часто бывает в кино. Сумка со всем необходимым, которую можно было бы схватить и броситься к спасению. Всё по тому, что он не предполагал, что проживёт достаточно долго, чтобы это ему пригодилось. И сейчас, запихивая в раскрытую сумку электронные карточки с деньгами, запасной пистолет и магазины к нему, он торопился, и проклинал себя за то, что не сделал этого раньше.

Быстро включив терминал стоявший на столе, он воткнул в него небольшой, размером с ноготь большого пальца инфочип и начал быстро перекачивать на него информацию из собственной базы данных. Как только процесс будет завершён, система сразу же приступит к стиранию самой себя, оставив после этого лишь голое железо без какой-либо полезной информации.

Умом Дональд понимал, что скорее всего для него уже всё закончено, но врождённое упорство не позволяло просто так сдаться и поднять руки вверх. Отчаянье в купе с диким желание не просто выжить, но и сохранить свободу родили в его голове отчаянный план к спасению, который при достаточной удаче может даже осуществиться.

В шлюпочном отсеке стоял небольшой десантный бот, захваченный во время их прошлого дела. К сожалению их «партнёры» не оставили от своего противника практически ничего. Уничтожение верденского эсминца было выполнено с военной основательностью и даже спасательные капсулы, в которых экипаж постарался спасти свою жизнь вскоре поглотило пламя от взрывов ядерных боеголовок, которыми их расстреляли. Не то, чтобы Дональд был расстроен их участью. Скорее его волновала потеря возможного товара, в том числе и «живого».

К счастью, удача всё же не до конца отвернулась от них. Корабль их «партнёров» поспешил исчезнуть после того, как выполнил свою работу, оставив за собой поле медленно рассеивающихся в космосе обломков. Природная жадность и желание Растера привели к тому, что он приказал вернуть «Акрецию» к месту гибели эсминца и покопаться в обломках в надежде найти что-то ценное. Всё-таки военное оборудование обладало огромным запасом прочности и порой на местах гибели военных кораблей можно было найти что-то пригодное для использования или последующей продажи. Какого же было его удивление, когда они смогли обнаружить дрейфующий в пространстве десантный бот типа «Морской ястреб».

Новые малые суда, которые лишь совсем недавно стали поступать в ВКФ Вердена, они обладали хорошими тактико-техническими характеристиками, но самое главное — строились с учётом проведения специальных операций. До этого, Дональд лишь читал о них общедоступную информацию, но никогда не предполагал, что сможет увидеть собственными глазами.

Лишь после он смог понять, как малому судну и его скромному экипажу из трёх человек удалось спастись. Построенные по проекту, приоритетом для которого была малая радарная заметность, они обладали крайне низким значением эффективной площади рассеивания при облучении корпуса радарным излучением. Это позволило крохотному кораблю затеряется в обломках эсминца. К несчастью для экипажа и к счастью для Дональда, один из обломков повредил двигатели бота. Он просто болтался в пространстве неспособный к перемещению, где его и подобрала команда Растера.

И именно этим же способом собрался воспользоваться Дональд, чтобы попытаться спасти свою драгоценную шкуру. Включив терминал, он открыл зашифрованную директорию, которая скрывала тщательно спрятанную программу. Данное нововведение, которое хозяин корабля хранил в полной тайне от всего экипажа, было установлено по его заказу во время технического обслуживания полтора года назад. Его пальцы набрали нужную команду. Корабельная система тут же переслала её по указанному адресу на нужный терминал, который был скрыт в самом сердце корабля и был подключён к мощному взрывному устройству. Тем не менее, данный заряд был бы не опасен для корабля таких размеров и массы, если бы не одно «но». Его местоположение. Он располагался прямо под хранилищем реакторного топлива, в роли которого выступал жидкий водород.

Дональд нажал на клавишу ввода и подключил к терминалу собственный коммуникатор, переписав на него протоколы для управления детонатором заряда. После того, как он покинет уже обречённую «Акрецию», останется лишь отойти на манёвровых двигателях на достаточное расстояние от корабля, стараясь держать его между собой и крейсером наёмников. Одно нажатие кнопки на краткий миг превратит судно массой близкой к миллиону тон в новое яркое солнце, а некий Дональд Растер затеряется в обломках на десантном боте с достаточным количеством еды и воды. Это место было достаточно насыщенно судоходством, чтобы он мог рассчитывать на то, что его сигнал СОС заметят и подберут проходящие мимо транспортные суда. Благо у него были комплекты фальшивых документов на подобный случай.

Единственным пробелом в его плане было то, что он не умел управлять ботом. Но благо у него было решение этой проблемы.

Открыв ящик стала, он достал оттуда одноразовый инъектор и подошел к двери, которая вела в его спальную каюту. Быстро набрав код, который открыл запертую дверь, он вошел внутрь. Освещение включилось автоматически, стоило зайти внутрь. Не теряя ни минуты, он сделал несколько шагов до широкой, двуспальной кровати и сдёрнул с неё тонкое одеяло. Девушка прятавшаяся под ним испуганно съёжилась, издав протестующий звук. Из одежды на ней не было практически ничего, за исключением белья и тонкого металлического ошейника, который плотно обхватывал шею.

— Вставай, живо. — приказал Дональд, включая инъектор и вставляя в него капсулу со смесью мощных стимуляторов.

Девушка вяло шевельнулась пытаясь прикрыться от него руками. По всему телу можно было увидеть следы многочисленных побоев. Синяки и ссадины покрывали кожу, а на руках были видны места уколов от предыдущих инъекций.

Дональд попробовал схватить её за руку, но девушка всхлипнула и попробовала вырваться из хватки. Дёрнув рукой, Растер сильной пощёчиной опрокинул её обратно на кровать. Из разбитых губ на белое постельное бельё брызнули капли крови.

— Обдолбаная сучка, — процедил он сквозь зубы, грубо схватив её за плечо и приложив иглу инвестора к коже на шее.

— Ничего, сейчас ты придёшь в себя.

Он нажал на кнопку и игла вонзилась ей в шею немного выше металлического кольца ошейника. Сильнейший коктейль из стимуляторов и токсиновыводящих препаратов огненной волной влились в кровеносную систему и тело девушки выгнулось дугой на постели. Изо рта вырвался хриплый крик, когда нервная система начала сходить с ума от введённых препаратов. Эта смесь была достаточно сильной, чтобы нанести огромный вред организму. Уже через сутки после ввода, если не принять мер, у неё начнёт отказывать печень. Эта дрянь, которую военные прозвали не иначе как «поцелуем смертника» была чрезвычайно опасна, но могла поставить на ноги кого угодно. И самое главное делала это очень быстро. Использовали её лишь в самых критических случаях. И глядя на то, как тело на кровати перед ним бьётся в конвульсиях и неконтролируемых мышечных спазмах Дональд был рад, что ему ни разу в жизни не довелось попробовать эту дрянь.

Не тратя время, он достал из встроенного в переборку шкафа один из своих повседневных комбинезонов и пару ботинок, которые были явно на пару размеров больше чем требовалось. Сам же он скинул свою одежду прямо на покрытый дорогим ковром пол и принялся одевать на себя контактный скафандр.

Конвульсии продолжались около тридцати секунд, прежде чем закончились. Даже на взгляд, Растер понимал с каким трудом девчонка перенесла действие препаратов. Последние два месяца она практически постоянно находилась под действиями наркотиков и прочей химии, которой он её накачивал. Эффект от воздействия токсиновыводящих средств должен был быть ужасным… Вот только это его мало волновало.

— Поднимайся. Ты нужна мне в трезвом состоянии. Вытрись.

Он бросил ей чистое полотенце, висевшее на крючке внутри небольшого гальюна. Кусок ткани упал на постель перед девушкой и та взяла его дрожащими пальцами.

— З… зачем…

Голос был хриплым. Ей было тяжело говорить, особенно учитывая что она пришла в сознание практически первый раз за последние три с половиной недели. Впервые химия не затуманивала ей рассудок.

— Мне нужны твои навыки.

Она вытерла с лица и подбородка смесь слюны и крови из разбитых ударом губ.

— Пошёл ты…

Договорить она не успела. Пальцы впились в её волосы, задирая голову назад. Ствол пистолета резко вошел ей в рот сломав пару передних зубов.

— Слушай сюда, тупая ты сука, — Дональд надавил на пистолет, загоняя его ствол глубже в её глотку.

— Мне нужно убраться с этого корабля, а для этого мне нужна твоя помощь в управлении ботом. Предлагаю сделку, ты делаешь то, что я скажу, а затем я отпускаю тебя.

Кровь стекала из разбитого рта, капая прямо на её голую грудь.

— Кивни если поняла.

Он смотрел ей прямо в глаза. Она ответила на его взгляд и насколько возможно кивнула головой. Удовлетворившись, Дональд выдернул пистолет из её рта и стряхнул с него кровь и слюну.

— Одевайся, — он кивнул в сторону брошенной минутой ранее на кровать одежды. — У нас мало времени.

Она кое-как вытерла рот. Из-за введённых препаратов, она не чувствовала боли, но это только пока.

— Ты отпустишь меня? — спросила она голосом сочащимся ненавистью и отвращением. Наркотики подавляли сознание и волю, но не память. По крайней мере не полностью. Она помнила, что именно он делал с ней. С её телом всё это время.

— Конечно. Даю слово.

Они оба знали, что это была ложь.

* * *

— Сложите оружие и я обещаю, что никто не пострадает.

— Да пошёл ты…

Вздохнув, Сергей отключил панель интеркома.

— Долбанные кретины. Роб, вскрывайте дверь!

— Да, сэр.

Парень передал оружие напарнику и скинул с плеча переносной плазменный резак. Он был несколько скромнее чем та модель, которую они оставили на десантном боте и питалась от собственных батарей накопителей. Пускай она была слабее, но в данном случае её возможностей было достаточно с головой.

Роберт нажал на кнопку активации и инструмент вспыхнул ослепительным светом.

Сергей следил за его работой, одновременно с этим контролируя людей и пространство вокруг себя. Преодолев подъём по технической шахте лифта, они выбрались на нужной палубе, и проделали семиминутный путь до дверей на капитанский мостик. Он был погребён в центре носовой секции грузового судна и сейчас Роберт вскрывал запертые герметичные двери, ведущие туда.

Попытка Сергея убедить людей на мостике, что им ничего не грозит в случае добровольной сдачи ни к чему не привела. И он понимал почему. Точнее догадывался. Ублюдки просто тянули время, стараясь стереть базы данных корабля, чтобы обеспечить себе хоть какую-то защиту в случае уголовного расследования. Будь на то воля Сергея, никакого расследования бы не последовало. Дротик в голову и тело в шлюз. Вот и гарантированное решение проблемы. Но к сожалению, капитан был другого мнения.

На взгляд Сергея, Маккензи был хорошим капитаном. Решительным, умным и достаточно смелым, чтобы действовать по своему усмотрению, когда это было необходимо. Но к сожалению, он так же был слишком… правильным. Другого слова Сергей не смог бы подобрать.

Исаак безусловно понимал, насколько сильно он усложняет Серебрякову работу, желая чтобы команда пиратского судна была взята живой. Полицейские операции никогда не были любимой работой Сергея. Они несли в себе слишком большой риск для его людей, потому что при попытке взять противника живым существует слишком много отрицательных факторов. Слишком много риска. Закон Мёрфи висел над его головой словно Дамоклов меч, и каждое мгновение Серебряков ожидал, что что-то пойдёт не так, как предполагается.

Тем не менее, он был рад, что капитан ограничил шансы пиратского экипажа лишь одной попыткой. Те, кто отвергали его без сомнения щедрое предложение тихо и мирно сложить оружие, больше не являлись людьми в обычном понимании этого слова. По крайней мере для Сергея. Из людей они превращались в мишени.

На глазах Серебрякова Роб заканчивал резать дверь. Рядом с ним, в ожидании окончания его работы, замерла ещё одна фигура в броне. Диана, ответственная за подрывные работы в первой группе, сжимала в руках пробивные заряды направленного действия.

Глава 24

Дональд с девушкой пробирались через коридоры корабля. Пленница заметно прихрамывала на левую ногу, и обувь которая была на несколько размеров больше необходимого была тут не причём. Точнее, не она была первопричиной. Это проявлялись последствия перелома левой берцовой кости, который до сих пор не зажил. В одной руке Растер держал коммуникатор, а во второй сжимал рукоять пистолета. Очередной тычок ствола в спину заставил девушку идти быстрее и она чуть не споткнулась попытавшись ускорить шаг.

— Шевелись. Я хочу, как можно быстрее добраться до шлюпочного отсека.

— Похоже, что у тебя проблемы… я рада.

Она обернулась, вытерев тыльной стороной ладони лицо и бросила на него полный отвращения взгляд, но новый тычок пистолетом чуть не уронил её на палубу.

Завернув за угол коридора, он вдруг услышал голос доносившийся из бокового технического помещения.

— Эй! Эй, мы здесь! Помогите нам.

Парочка вздрогнула от резкого окрика и остановилась. Дональд держал свою спутницу под прицелом и сделал несколько шагов назад, до раскрытой двери.

— Кто здесь?

Он заглянул в помещение и увидел пару лежащих на палубе и связанных по рукам и ногам тел.

Лицо одного из них было ему смутно знакомо.

— Капитан! Капитан, это мы! Помогите…

— Ты Оливер, да? Техник.

Обрадованный тем, что капитан помнил его имя, парень радостно улыбнулся.

— Да, босс. Это я. Со мной тут ещё Бо Юнь. Освободите нас…

— Что произошло? — Дональд опустился рядом с парнем. Тот лежал на животе на палубе и ему приходилось выворачивать шею, чтобы не терять зрительного контакта с Дональдом.

— Эти ублюдки появились словно из ниоткуда. Выскочили и набросились на нас. Одна из этих мразей сломала нос Бо!

Дональд бросил взгляд в сторону второго тела, которое без сознания лежало на палубе. У его лица растеклась лужица уже свернувшейся крови. Видимо он был без сознания, так как практически не шевелился. Лишь тело вздымалось в такт хриплому из-за травмы дыханию.

— Откуда они пришли?

— Я… я не знаю, шкипер. Они просто выскочили из-за угла и набросились на нас. Мы пытались драться, но их было больше!

Дональд ни на йоту не поверил последним словам парня. Скорее всего стоило им увидеть наймников, как оба тут же бросились своими мордами в палубу.

— Босс, развяжите нас. Мы вам поможем… — его взгляд упал на стоявшую в углу девушку, которую Дональд держал под прицелом своего пистолета.

Парень моментально сообразил кто это. По кораблю и так ходило достаточно слухов о экипаже захваченного пару месяцев назад бота и его пилоте, которую капитан превратил в свою собственную игрушку. Оливер не был дураком, иначе бы не смог получить место в команде Растера. До него моментально дошло, что собирается делать его капитан.

— Вы же хотите сбежать, правда босс? — На его лице загорелось выражение полное надежды. — Улететь на том боте? Освободите нас, и мы вам поможем. Я опытный техник, мы с Бо будем очень полезны вам…

Дональд на несколько секунд задумался, казалось взвешивая решение.

— Хорошо.

— Спасибо, шеф. Вот увидите, вы не пожал…

Выстрел из пистолета разметал его мозги по палубе. Второй выстрел прикончил его напарника, который так и продолжал перед этим лежать без сознания.

Тупые кретины. Неужели они и правда думали, что он собирается спасать их, попутно рискуя собственной жизнью, когда они решили даже не сопротивляется захватчикам. Тратить и так ограниченные системы СЖО бота на лишнюю пару бесполезных тел?

Девушка хотела было дёрнуться, но вновь нацеленный пистолет заставил её застыть на месте.

— Стой где стоишь и не дрыгайся.

Растер активировал коммуникатор и связался с мостиком. Потребовалось несколько секунд, прежде чем кто-то с той стороны канала смог ответить на вызов.

— Это капитан! Мне нужно знать, где высадились штурмовые группы…

— Кэп! Они уже здесь…

— Что?

— Эти ублюдки! Они вскрывают двери мостика…

— Рауль, закрой пасть и слушай меня! — прорычал Дональд. — Мне нужно знать, в каких именно точках к кораблю пристыковались боты.

— Да какая уже разница! — голос с той стороны был полон паники. — Они вот-вот ворвутся сюда. Что нам делать, капитан…

— Рауль! Отвечай, где…

Из динамика раздался звук хлопка, а затем приглушённые вопли, звуки которых иногда перекрывались редкими выстрелами.

— Рауль! Отвечай!

Из динамика кома полилась статика, а затем канал отрубился.

Выругавшись, Дональд в несколько шагов вышел из помещения, схватив девушку за локоть и направил её в сторону выхода.

* * *

— Всё готово.

— Взрывай.

Не успел Сергей закончить команду, как Диана активировала детонатор. Расположенные по периметру прорезанной двери заряды сработали синхронно и куски металла в грохоте направленного взрыва влетели внутрь мостика. Обломки бронеплит, из которых состояли створки дверей, словно импровизированные снаряды ворвались на мостик. Один из кусков ударил в пирата, который держал дверь под прицелом дробовика. Ещё раскалённый от воздействия плазменного резака обломок врезался тому в грудь, словно лезвие топора, практически разорвав бедолагу на две части. Остальные обломки разбросало по помещению, где они врезались в оборудование и калечили людей.

За ними в помещение сразу же полетели световые и оглушающие гранты, которые добавили хаоса. Использование осколочных было не рационально. Шрапнель могла нанести ещё больше урона хрупкому оборудованию, а Сергею платили не за лишний риск. Его бойцы ворвались на мостик вместе со взрывами гранат. Броня и системы активного звукопоглощения, встроенные в шлемы, защитили бойцов от оглушающего эффекта гранат, а в миг потемневшие визоры шлемов уберегли их глаза от вспышек.

Большая часть пиратов, которая присутствовала на мостике оказалась сразу же выведена из строя, но некоторые, кому повезло больше, остались более или менее в сознании. Члены команды были вооружены разномастным мелкокалиберным оружием, но тем — кто ещё был в состоянии его использовать, за редкими исключениями, хватило ума тут же броситься вниз, отбрасывая оружие. Тех же храбрецов, которые решили оказать сопротивление, практически моментально скосили шрапнельные выстрелы ворвавшихся на мостик бойцов Серебрякова.

— Всё чисто! Мостик наш, босс.

— Отлично, Роберт. Приступайте к проверке оборудования.

— Да, сэр.

Тройка ответственных за взаимодействие с корабельной техникой бойцов тут же прошла вглубь мостика и приступила к работе с терминалами. Остальные бойцы заковывали лежащих и боящихся даже поднять голову пиратов. Некоторым, кого ещё можно было спасти оказывали первую помощь. Практически все они были оглушены последствиями взрыва двери и последующими за этим гранатами и вряд ли будут представлять какую-то опасность в ближайшее время.

— Проклятие… Сэр!

Сергей повернулся к одному из людей, что встали за пустующие терминалы и проверяли системы корабля.

— Что у тебя?

— Они запустили систему стирания баз памяти. Почти все банки данных сжираются под чистую.

— Можешь остановить процесс?

— Нет, — он покачал головой. — Мы пришли слишком поздно. — Я попробую спасти то, что успею, но на многое не рассчитывайте.

— Это затронет корабельные системы управления?

— За исключением навигационных баз данных и астрографической библиотеки практически нет.

— Отлично, тогда в первую очередь подключи нас к ретрансляторам связи. Нужно установить связь с Лизой и её группой. Затем свяжись с «Фальшионом» и передай обстановку. И начните блокировать отсеки начиная отсюда и по всему кораблю. Доступ только по нашим электронным меткам.

— Понял, сэр. Для того, чтобы взять контроль над системой мне нужно минут пять, но связь сейчас установлю. Подождите пожалуйста.

Несколько секунд ожидания…

— Готово. Теперь у нас должна быть связь по всему кораблю.

— Отлично.

Воспользовавшись интерфейсом брони, Серебряков открыл прямой канал связи с Вейл. Теперь, когда внутренние коммуникации транспорта были под их прямым контролем, проблем со связью быть не должно.

Пиктограмма, обозначающая командира второго отряда несколько раз мигнула красным, пока система корабельной связи принимала протоколы передачи и наконец загорелась зелёным.

— Лиза, Это Сергей. Мостик под нашим контролем. Что у вас?

В наушниках раздались помехи, через которые пробились сторонние крики и звуки стрельбы.

— Сергей! У нас проблемы…

* * *

На глазах у Элизабет, огромный манипулятор грузового меха с размаху врезался в фигуру одного из её бойцов. Кажется это был Леон. Ударом его подбросило в воздух и отшвырнуло в сторону переборки реакторного отсека. В наушниках раздался крик, но он тут же оборвался, когда его тело со страшной силой врезалось в переборку и рухнуло на палубу.

— … они притащили в реакторный грузового меха, Сергей.

— Что?

Лиза высунулась из своего укрытия и дала длинную очередь по закрытой кабине. Выстрелы лишь высекли искры и оставили вмятины на поверхности, не причинив какого-либо урона.

— Это тяжёлый транспортный мех. Эти ублюдки зачем-то притащили его в реакторный зал и теперь эта мразь охотится на нас. Я уже потеряла двоих.

— Вы можете с ним что-то сделать?

— Нет. Повторяю, нет. У нас просто нет оружия с достаточной огневой мощью. А использовать взрывчатку мы здесь не можем. Слишком велик шанс повредить что-нибудь чертовски важное.

— Чёрт… я отправляю к вам Роба с его группой. Они захватят тяжёлые винтовки с челнока. Отступайте.

— Поняла.

Отключившись, она вернулась на командную чистоту отряда.

— Внимание всем! Отходим наз…

Лиза бросилась на пол. Едва не задев её, над головой пронёсся вырванный из переборки кусок какого-то оборудования. Смятая груда металла и керамики со страшной силой врезалась в переборку и разлетелась в стороны на осколки. Вейл бросила взгляд на их противника.

Четыре с половиной метра высотой, антропоморфный грузовой мех был выкрашен в яркие цвета жёлтого и чёрного. Во многих местах были видны сколы краски, а по всему корпусу мерцали аварийные проблесковые маячки. Двухметровые манипуляторы заканчивались массивными захватами, которые при необходимости могли разделяться на четыре меньших, но более подвижных. По сути это был огромный экзо костюм, который управлялся оператором изнутри кабины и использовался для переноски тяжёлых грузов в условиях гравитации или же грузов с большой массой при нулевом притяжении. Отдалённо он напоминал модели боевых мобильных доспехов, но был немного больше и тяжелее.

Гражданские модели никогда не предполагались для использования в боевых условиях. Их корпуса просто были бы не способны выдержать мощность стандартного стрелкового оружия. Но вот против картечных зарядов, которые использовались при абордаже космического корабля это была более чем достаточная защита.

Ублюдок, который управлял мехом спрятался за кожухом одного из двух находившихся в зале ректоров, и стоило отряду ворваться в помещение и наполовину пересечь его, как мерзавец пришёл в движение и набросился на них. Отряд спасла лишь его медлительность и слабая подвижность.

Не смотря на то, что она так и не успела до конца проговорить приказ, отряд понял её с полуслова и начал медленно отступать из реакторного зала.

* * *

— Долбаные ублюдки… ублюдки… ублюдки…

Слова вырывались сквозь стиснутые зубы вместе с хриплым от тахикардии дыханием. Сердце стучало, отбивая в висках барабанную дробь.

Джозеф Клинт шевельнул рукой и манипулятор, который был словно могучее продолжение его собственного тела, врезался в одного из солдат. Клинт даже не почувствовал того чудовищного удара, который отшвырнул бойца в бронекостюме словно игрушечную куклу.

— Да….да….ублюдки… я всех вас убью…

Слюна стекала по его подбородку. Зрачки глаз были расширены. Каждый огонёк на приборах внутри кабины казался ослепительным солнцем. Этот безжалостный свет резал глаза, заставляя их слезиться, и влага стекала по его щекам.

Вдруг металлическое стаккато дроби ударило в кабину меха. Нет… нет….оно ударило в него… Шрапнель бесполезно отскочила в сторону, лишь оцарапав краску и оставив на корпусе меха небольшие вмятины. Нет… не на корпусе, на его собственном ТЕЛЕ.

Клинт развернул голову в ту сторону откуда раздались выстрелы и увидел одного из этих маленьких, беспомощных солдат.

— Ублюдок…

Манипуляторы повторили движение рук и мощные захваты сомкнулись за установленное на стене оборудование. Он не помнил — как оно называлось. Да ему было на это плевать. Его мощные руки вырвали это из переборки. Размахнувшись он швырнул триста двадцать семь килограмм металла и керамики в свою цель.

Победный возглас сменился утробным рычанием, когда он понял, что промахнулся.

Вдруг солдаты по сторонам от него начали отступать к выходу из зала. Они бежали. Они боялись его.

Драные ублюдки. Над ним все смеялись. Его унижали. Но теперь…. Теперь всё изменится. Да…

Гремучая смесь из наркотиков и стимуляторов огненным напалмом пылала в его крови, подогревая ярость. Он пойдёт за ними. Он будет их преследовать. Одного за одним. Да…. Каждого. И разорвёт на части.

Разум Клинта почти отключился под нахлынувшей на него волной химии. Сейчас он больше напоминал бешеное животное, которое подчинялось не разуму и логике, а инстинктам.

Их капитан пытался запретить использование наркотиков командой во время работы. Нескольких даже выкинул через шлюз в открытый космос. Но всегда были люди, которые могли бы достать то, что тебе было нужно. Естественно за плату. У Клинта были деньги. И было желание. Он не хотел чувствовать страха. Того, из-за чего его называли бесхребетным трусом. Когда он понял, что их корабль вот-вот захватят, что план капитана не удался, он чуть не сломался под нахлынувшей волной всепоглощающего ужаса. Сначала, когда «Акрецию» атаковали ракетами, а затем снова, когда узнал о проникших на борт их судна наёмниках. Чуть ли не трясясь в конвульсиях от ужаса, он дрожащими руками вскрыл фальш панель на переборке, за которой прятал свои запасы.

Первая доза немного уменьшила страх.

Вторая принесла ему спокойствие.

За ней была третья, когда он просто не знал, что делать дальше.

Потом была четвёртая… лишь бы забыться. Лишь бы спрятаться в химической дымке, которая заволакивала сознание… успокаивала его. А затем он вспомнил о грузовом мехе, который использовался в реакторном отсеке. «Акреция» была уже старым судном и многие автоматические системы не работали. На запчасти для них просто не тратились, предпочитая использовать труд таких как он. И будучи оператором погрузчика он знал, как правильно использовать его. Когда в его голову пришла идея о том, что ему нужно защитить корабль в голове сразу же возник образ меха. Капитан будет очень счастлив, когда он убьёт их всех.

Ведь правда?

Только это имеет значение.

Они все должны умереть…

Медленно и неумолимо, словно приближающиеся цунами он пошел вслед за ними. Шаги пяти тонной махины отдавались гулким эхом по просторному отсеку. Выстрелы их смешного оружия безвредно отскакивали от корпуса меха, практически не причиняя ему вреда…

Вдруг по всей кабине вспыхнули предупредительные огни, а мех покачнулся. При попытке сделать очередной шаг, мех качнулся и обрушился вниз, упав на одно колено. Экран перед ним тут же заполнила схематическая проекция, которая показала повреждения коленных приводов правой ноги.

Небольшая угловатая надстройка, в которой располагались камеры внешнего обзора повернулись вслед за движением его головы и он увидел его. Солдат в матово чёрной броне стрелял по нему сжимая в руке массивный импульсный пистолет.

— Ублюдок!

Вопль Клинта заполнил кабину и даже оглушил его самого. Да как он посмел ранить его! Джозеф попробовал подняться на ноги и сделать несколько шагов в сторону. Но из-за повреждённых приводов он практически потерял подвижность.

Крики и ругательства в вихре бешенства наполнили кабину. У Клинта началась истерика, когда он понял, что его жертвы вот-вот сбегут от него. Что они смогут убежать. И ему теперь до них не добраться. Он в бессилии смотрел как мразь которая лишила его возможности догнать добычу бросилась в сторону выхода из отсека…

И вдруг его осенило! Ведь они не могут убежать. Они не способны этого сделать. Они у него в руках!

Безумная мысль пронеслась в голове Джозефа Клинта. Она была подобна озарению. Яркому свету в пасмурный день.

Повинуясь его командам грузовой мех неуклюже поднялся на ноги.

* * *

На глазах у Лизы, Мак’Мертон выстрелами из своего крупнокалиберного пистолета повредил мех и тот чуть не рухнул на палубу.

— Отличная работа, Нори.

Мимо неё ещё двое членов отряда протащили тело Лиона, держа его за руки. Сергей обещал прислать подкрепление с более тяжёлым оружием.

Её заместитель спрятал пистолет в кобуру на поясе и бросился к ней.

— Всё, теперь он за нами не побегает.

— Хороший выстрел, теперь нужно лишь дождаться остальных и…

Её прервал звук громкого удара, за которым последовал протяжный стон металла. С замиранием сердца Вейл увидела, как мех поднимает свои манипуляторы над головой и со всей мощью опускает на кожух реактора. По отсеку прокатывает звук очередного удара, а вмятина на кожухе становится больше.

— Какого чёрта он делает? — В голосе Мак’Мертона явственно звучал страх.

— Он хочет повредить кожух реактора. — в ужасе прошептала Лиза, когда поняла.

— Он же уничтожит весь корабль! У него что, совсем крыша поеха…

Его прервал новый удар.

Насколько знала Лиза, то что они видели было на самом деле лишь верхушкой айсберга. Корабельные реакторы уходили вниз ещё на две палубы, а сверху были лишь технические порты и выводы систем охлаждения магнитных ловушек, через которые подавался теплоноситель. Но даже так, конструкция перед ними достигала почти пяти с половиной метров в высоту. Эти кожухи имели большой запас прочности и могли выдержать определённый уровень повреждений. Но вряд ли их создателям могло прийти в голову мысль, что кто-то целенаправленно попытается разрушить их с помощью многотонного грузового меха.

Вейл оглянулась в поисках хоть чего-то, что можно было бы использовать в данной ситуации и её взгляд упал на Евгения, который вместе с Алеком оказывали первую помощь Лео. Оказалось, что парень был жив хоть и находился в шоковом состоянии от множества переломов и внутреннего кровотечения. Её несказанно обрадовало, что он не погиб, но всё это меркло по сравнению с тем, что она увидела за спиной у Евгения.

— Нори, мне нужно, чтобы вы отвлекли его.

— Что?

— Мне нужно подобраться к нему поближе. Отвлеките его. — Она сделала несколько быстрых шагов по направлению к главному технику отряда.

— Лиза! Ты рехнулась, у нас нет ничего, чем можно было бы пробить его корп…

Он осёкся, когда увидел, как её руки взялись за автономный плазменный резак.

Глава 25

Очередной выстрел ударил в корпус погрузчика. Заряд из тяжёлого импульсного пистолета пробил металл и композитное покрытие корпуса, но увяз во внутренних механизмах не причинив им большого вреда.

— Проклятие — Мак’Мертон вдавил большим пальцем небольшую кнопку на рукояти, выбрасывая магазин совмещённый с энергоячейкой и тот со стуком упал на пол.

Пистолет, который он использовал отличался от стандартного оружия, принятого в их отряде. Массивный и Тяжёлый «Хаудах» был старым, но надёжным оружием с более мощной разгонной катушкой, чем те модели, что использовались в стандартных армейских пистолетах. Но главным отличием были его боеприпасы. Десяти миллиметровые дротики, длинною по сорок миллиметров каждый. Из-за увеличенного размера пострадала и ёмкость магазина и начальная скорость, но массы снаряда было достаточно для поражения не только живой силы, но даже элементов легкобронированной техники.

С точки зрения унификации это было крайне неудобное в эксплуатации оружие, которое Нори тем не менее любил и уважал. Этот старый пистолет достался ему от отца, когда он вернулся домой, отслужив положенный каждому гражданину пятилетний срок в вооружённых силах Рейнского Протектората. Он брал его с собой всегда и везде, и старое оружие стало для него больше талисманом, чем функциональным предметом.

Но своих качеств, за которые он его любил, оружие не утратило.

Рука отточенным движением загнала в пистолет один из двух оставшихся у него магазинов, и вновь вскинув оружие, чтобы постараться отвлечь оператора меха. Тварь продолжала молотить манипуляторами по кожуху системы охлаждения.

Выстрел. Во все стороны летят кусочки железа. Один из манипуляторов вздрагивает и начинает заедать, когда система не смогла задействовать повреждённый выстрелом привод левой руки. Остальной отряд поддержал Нори огнём из своего оружия, но приспособленное в первую очередь для того, чтобы не повредить хрупкие внутренности космических кораблей, оно лишь раздражало противника.

Но именно это и было нужно.

— Давайте ребята. Продолжаем, нужно отвлечь его.

Вдруг из динамиков меха раздался полный ярости крик. В нём было столько злости и практически животного бешенства, что Мак’Мертон не сразу понял, что он принадлежит человеку.

— Почему вы все не сдохнете!

Резким движением мех развернулся, задев одним из манипуляторов стоявшие рядом тележки с оборудованием и инструментами. Металлические обломки, в которые они превратились, разлетелись во все стороны шрапнелью, а одному из бойцов пришлось спешно падать на пол, уворачиваясь от пронёсшихся над головой остатков одной из тележек.

— Почему… просто умрите… просто сдохните и порадуйте капитана!

Манипуляторы меха с металлическим лязгом разъединились и стали походить на четырёхсоставные клешни, которые вцепились в оболочку кожуха. Уже повреждённый металл и керамика начали поддаваться под силой, постепенно деформируясь и изгибаясь.

— Чёрт…

Перепрыгнув через препятствие, за которым до этого прятался, Нори бросился к противнику, на ходу стреляя из пистолета.

— Лиза! Он сейчас сорвёт его…

— Почти всё. Евгений заканчивает настройку, иначе он не сможет прожечь корпус достаточно быстро.

— Быстрее!

Голос Нори казалось зазвучал эхом в его собственном шлеме. До меха не больше пяти метров. Рука смещает прицел. «Хаудах» в его пальцах выпускает практически весь боезапас, почти моментально опустошая магазин. Десять зарядов ударили в коленное сочленение. Под этим разрушительным градом защитные пластины превратились в лохмотья, которые сорвало с креплений, обнажая скрытую за ними механику. Несколько тяжёлых дротиков вонзились в механизмы и приводы, разрушая их. Потеряв опору мех рухнул на одно колено с тяжёлым и звучным ударом, но продолжил цепляться за свою жертву. От резкого рывка прочный металл защитного кожуха трескается и изгибается наружу, обнажая скрытые под ним жизненно важные системы.

Пустой магазин летит на пол, а его место занимает новый. Последний.

Места сочленения самые слабые. Зная об этом, Нори подбегает практически в плотную к меху. Если повредить один из манипуляторов…

Верхняя половина меха поворачивается вокруг своей оси. Видимо оператор заметил его и теперь решил избавится от надоедливой букашки. Пригнувшись и пропустив над головой один из захватов, Нори не успевает увернуться от второго. Двух с половиной метровая механическая рука врезается в него подобно тарану. Броня держит удар, но его сносит с ног, с силой впечатывая в кожух реактора. В груди что-то ломается и по телу проносится волна боли. Горло заходится в кашле и внутреннюю сторону шлема покрывает мелкая россыпь кровавых капель. Системы жизнеобеспечения брони натужно взвыли, сигнализируя о сбое в работе его организма, и принялись накачивать организм обезболивающими, а динамики шлема надрываются от встревоженных голосов товарищей.

Оглушённый, он замечает движение перед собой, но ничего не может сделать. Лишь попытаться подняться на ноги и хоть как-то увернутся, но всё четно. Отбросивший его словно куклу манипулятор, смыкается вокруг него и отрывает от земли. Нори чувствует, как увеличивается давление и захваты меха начинает сдавливать его. Броня сопротивляется, попутно сигнализируя о потере герметичности, когда треснули и сломались под воздействием давления бронепластины. Новая волна боли родилась в груди и пронеслась по телу пробившись через блокаду из обезболивающих препаратов.

А в его голове лишь одна мысль. Так близко! Плечевой привод манипулятора, который вот-вот его раздавит прямо перед его глазами. Рука поднимает заряженный пистолет и опустошает весь магазин в цель перед глазами.

Через боль Мак’Мертон видит, как за спиной меха мелькнула тень.

Разбежавшись, Лиза отталкивается ногами от палубы. Движение, усиленное системами брони и её собственной, генетически улучшенной мускулатурой, подбрасывает тело девушки в воздух. Она взмывает вверх и приземляется прямо на крышу операторского отсека. Один из множества расположенных на корпусе модулей с широкоугольными камерами внешнего обзора тут же поворачивается к ней…

* * *

Бешеные вопли Клинта бьются внутри корпуса меха. От передозировки глаза начинает застилать кровавая пелена. Он был так счастлив всего мгновение назад, когда его могучая рука буквально выдавливала жизнь из надоедливой букашки, которая посмела причинить ему вред. А сейчас ЕГО могучая правая рука безвольно повисла и не желала подчинятся ему. На схематичном изображении перед ним загорелись десятки надписей и изображений повреждённого узла, сигнализируя об утрате функциональности правой руки.

Вдруг на одной из камер заднего обзора он видит размытую тень. Она двигается нечеловечески быстро и исчезает из вида нижних камер, а через секунду он слышит удар над своей головой. Подчиняясь его команде одна из камер наблюдения, расположенных в верхней части меха разворачивается, подгоняемая проклятиями. Через секунду Клинт увидел фигуру в броне, которая стояла прямо на нём. Камера ловит быстрое движение руки, с которым она заносит руку для удара и летящий прямо в объектив камеры кулак. Видео поток обрывается.

Этот ублюдок ослепил его! Лишил одного из глаз!

Новый поток ругани и пропитанных злобой воплей заполняет кабину погрузчика.

* * *

Мех под её ногами резко дёрнулся, качнувшись сначала в одну сторону, а затем в другую. Пилот хотел сбросить с себя противника, но Вейл ожидала этого. Как только она почувствовала первый импульс движения, то вцепилась свободной рукой за разбитый модуль наблюдения. Пальцы в бронированной перчатке ухватились за край ниши, в котором он крепился, вцепившись в него мёртвой хваткой. Вторая рука сжимала плазменный резак. Из внешних динамиков меха раздались крики. От резкого движения она всё же потеряла равновесие и ноги заскользили по покрашенной в жёлтый с чёрным поверхности, но Лиза смогла удержатся и не слететь вниз.

Уперевшись одной ногой в разбитый выстрелами правый плечевой привод, она другой рукой подняла зажатый в ней плазменный резак и приставила прямо к тому месту за которым находился операторский отсек. Палец вжал кнопку активации, выпуская под давление инертный газ, который использовался в качестве рабочего тела из формирующего сопла. Выставленный максимальный уровень давления и отключённые блоки защиты позволили использовать промышленный инструмент за пределами своих возможностей. До эффективности плазменного оружия ему было конечно далеко, но сейчас было достаточного и этого.

Внешний корпус меха был изготовлен из материала, который был подобен тому, из которого изготавливали внешний корпус космических кораблей, так как предполагалось, что он может быть использован и в вакууме. Соответственно в обычном режиме работы резаку потребовалось бы время, чтобы справится с обшивкой. Время, которого у них не было.

От образовавшейся плазменной дуги фильтры визора моментально потемнели практически полностью ослепив её, стараясь тем самым спасти зрение от яркой вспышки. Внешние датчики брони моментально зафиксировали резкое повышение температуры. Настолько резкое, что внешнее покрытие брони на груди, руках и передней части шлема начало буквально плавится. Специальная «умная» краска, которая при необходимости могла имитировать любой оттенок подстраиваясь под внешнее окружение для того, чтобы сделать оператора брони менее заметным, вскипела и пошла пузырями.

В подобном режиме резак смог проработать всего четыре секунды, прежде чем плазмообразующий контур расплавился. За эти четыре кратких секунды плазменная дуга прошла через десяти миллиметровую стенку пилоткой кабины меха, словно раскалённый нож сквозь масло. В последние мгновения своей жизни, Джозеф Клинт смог заметить крошечную, разрастающуюся красную точку на стенке операторского отсека, когда плазма прошла через внешний корпус. Как только с пути плазменной дуги исчезла преграда, она прорвалась внутрь. От её температуры воздух в замкнутом пространстве воспламенился, превратив кабину меха в крематорий.

Плазменный контур оплавился и взорвался, разорвав корпус плазменного резака на куски. Следом за ним воспламенился и баллон с газом, установленный в задней части резака. Силы взрыва было недостаточно, чтобы как-то навредить человеку, одетому в полный комплект брони, тем не менее этого хватило, чтобы практически слепую Вейл сбросило с крыши меха на палубу. Удар от падения с высоты четырёх с половиной метров выбил из неё воздух даже не смотря на амортизирующую подкладку, которая поглотила часть силы энергии удара.

Перекатившись несколько раз, Лиза вскочила на ноги. Корпус погрузчика с оплавленной дырой в том месте, где находилась кабина конвульсивно подрагивал, видимо отзываясь на последние предсмертные судороги своего пилота. Дёрнувшись последний раз он замер. Но не это привлекло внимание Вейл, а тело в чёрной матовой броне, которое выпало из захвата и ударилось об пол. Ей хватило двух секунд, чтобы оказался рядом с ним на коленях. Пальцы легли на грудную пластину и беспроводные датчики моментально начали считывать информацию с внутренних систем брони.

— О, чёрт… — Лиза открыла внешний канал связи, который должен был соединить её с группой, которая оставалась в десантном боте.

— Варик! Срочно направляйтесь в Реакторный отсек, нам необходимы медики.

— Понял. Уже выдвигаемся. Состояние?

— Двое второй степени и один первой. Сильное внутренне кровотечение. — Лиза всмотрелась в показания брони Мак’Мертона, которые выводились на взор её шлема. — Множественные переломы грудной клетки. Несколько осколков проткнули лёгкие.

— Проклятие… Я понял, Лиза. Мы уже выдвигаемся.

— Варик, поторопитесь…

* * *

Её нога запнулась о комингс двери, и чтобы не упасть Лена опёрлась на левую ногу. Пронзившая её боль тут же напомнила о недавнем переломе. Повреждённая нога не выдержала перенесённый на неё вес и со стоном от боли девушка упала на колени. Тут же в её грязные волосы вцепились сильные пальцы, буквально рыком ставя на ноги.

— Вставай. Поднимайся на ноги, я сказал!

Кое-как поднявшись, не без помощи этого ублюдка, Лена сделала несколько осторожных шагов. Резкий тычок стволом пистолета под рёбра заставил её чуть ли не закричать от боли, но Лене удалось не упасть на пол, схватившись за стену.

— Пошевеливайся, мы почти добрались.

Дональд за её спиной достал коммуникатор. Через мгновение она услышала несколько сдавленных ругательств.

Лена шла вперёд опираясь на стену и стараясь оберегать левую ногу от лишней нагрузки. Во рту было ужасно сухо и её язык облизнул потрескавшиеся губы. Она чувствовала сильное обезвоживание, но учитывая, чем этот ублюдок накачал её, чтобы привести в чувства, это было не удивительно. Практически впервые за долгое время её мысли не путались, не превращались в мутную, постоянно ускользающую от её рассудка дымку. Из-за введённых препаратов она мыслила с кристальной ясностью. А вместе с этим вернулись и воспоминания.

Воспоминания о том, что случилось. О том, как она и экипаж её бота готовился к абордажной операции. Они все были так рады оказаться на новеньком эсминце, да ещё и с таким хорошим капитаном. Лена вспомнила его приветливое лицо, умные глаза и аккуратно подстриженную бородку, которая на её взгляд слишком старила его. Несколько раз они пересекались во время общих инструктажей, где он похвалил её за предложенную ей же новую программу тренировок для пилотов малых судов, которые находились на эсминце. А потом, несколько тихих слов, которые обронил ей старший помощник о том, что капитан отправил составленную Леной программу тренировок, как расширенное дополнение к основному комплексу обучения. И подписал это её именем, полностью одобрив предложенный пакет идей и лично порекомендовав его.

Она помнила радостное предвкушение, когда «Травальгар» отправился в свой первый одиночный поход. То как она нещадно гоняла своих подчинённых и саму себя, чтобы показать, что она и её люди — лучшие. Чтобы капитан ими гордился.

А затем это чёртово задание. Ничего сложного. Простая работа.

В голове вспыхнула новая волна воспоминаний. Как лазерные боеголовки рвали «Трафальгар» на части, а эсминец огрызался в ответ. Как лучи рентгеновских лазеров вспарывали его корпус, разрушая их гордый корабль и убивая людей, которых она считала своей семьёй. Они как раз подготовили к вылету бот и ждали, когда придёт приказ на погрузку личного состава призовой команды. Они ждали… когда всё это началось.

Через семь страшных минут, которые они сидели в скорлупке «Морского ястреба», пристёгнутые к ложементам и вслушивающиеся в переговоры по внутренним каналам. К панике и отчаянию, которое всё больше и больше проступало в разносившихся из динамиков голосах. А затем, она вновь услышала голос капитана Карсона. В последний раз. Он приказывал всем, кто может срочно покинуть корабль. Елена Сергеева ждала долгих три минуты, постоянно транслируя сообщение в общий канал о том, что она готова забрать людей с гибнущего корабля. Но никто так и не появился. На то, чтобы экстренно отстыковать бот потребовалось двенадцать секунд. Ещё семь, для того, чтобы отойти на ДПО от эсминца, и включив маршевые всего на несколько секунд снизить свою скорость относительно эсминца. Теперь она видела как эсминец удалялся, получая удар за ударом. Вслед за ними с корабля стали стартовать спасательные капсулы, которые рассыпались в пространстве.

Перед её глазами стояли последние моменты жизни «Трафальгара». Как он перекатывался, стараясь подставить под всё новые и новые ракеты ещё не упавшие щиты другого борта. Как его энергетические батареи включились в работу вместе с лазерными кластерами ПРО, стараясь сбить подлетающие снаряды.

И как после одного единственного попадания двигатели корабля взорвались, превратив кормовую оконечность корабля в облако осколков. Как встреча с одним из них повредила их бот, лишив его способности передвигайся в пространстве.

А затем самое страшное. Казалось, что хуже случившегося ничего быть не может. Но она ошибалась. Лена поняла это, когда на тех местах где находились спасательные капсулы стали вырастать ослепительные жемчужины ядерных взрывов. Один. Второй. Третий. Они всё продолжались и продолжались. А голосов людей в капсулах, которые умоляли прекратить убивать их, становилось всё меньше и меньше.

Она почувствовала что-то странное на лице и провела по коже ладонью, с удивлением обнаружив влагу на пальцах.

И ярость ещё сильнее закипела у неё в душе, ожидая возможности, чтобы вырваться на волю.

* * *

Они практически добрались до шлюпочного отсека. Пришлось сделать несколько крюков. Дональд не хотел пользоваться лифтами, так как если их захватчики уже получили контроль над всеми системами корабля, то он просто загонит себя в ловушку. Был риск, что их могут запереть в одном из отсеков, но он был меньше. В любом случае Дональд не терял времени, стараясь поддерживать баланс между скоростью передвижения и осторожностью. Попав в шлюпочный отсек ему нужно будет лишь пройти через него до подготовленного бота. Изначально он собирался использовать его для того, чтобы взять на абордаж транспортные суда конвоя, но случится этому было не суждено. Зато теперь они послужат средством к его спасению. Они практически добрались до шлюпочного отсека, когда он услышал движение в отсеке.

Прижав девушку лицом к переборке, он аккуратно наклонился и заглянул через раскрытые створки гермодвери. Увиденное вполне бы заставило его заорать от бешенства и злости если бы не самоконтроль. «Морской ястреб» стоял в дальней части отсека. Он уже был установлен на стартовую платформу, которая после подготовки к запуску перенесла бы его в просторный переходной шлюз, откуда бот бы уже смог попасть в открытый космос. Лёгкое судно было подготовлено к запуску, ожидало свою команду, которая впрочем так никогда уже и не появится. Теперь это был призрачный билет на волю для Растера. Вот только всё портили две фигуры в матово чёрной броне с глухими шлемами. Они дежурили около одного из открытых шлюзов для внешней стыковки. Неизвестные были абсолютно неподвижны. Лишь редко поворачивая шлемы из стороны в сторону, чтобы увеличить угол обзора.

— Чёртовы ублюдки…

Слова едва слышно вырвались сквозь сжатые зубы. Настолько сильна была его злость от того, что его план разрушался прямо у него на глазах. И Лена их услышала. Прижатая лицом к холодной переборке, она поняла, что-то пошло не так. Она видела, как лицо этого мерзавца всматривается в глубину отсека, выпуская её из поля зрения. Тот крошечный шанс, который ждала девушка!

Дональд почувствовал, что что-то не так, когда голова Елены Сергеевой, которую он держал за волосы, вжимая лицом в переборку, начало поворачиваться вслед за всем её телом в сторону. Он резко дёрнул рукой стараясь вернуть девушку в исходное положение, но та даже не обратила внимание, продолжив резко разворачиваться. Клок её волос остался в обтянутых материалом скафандра пальцах, а Дональд увидел летящий ему в лицо кулак. Попытался навести на чёртову сучку пистолет, который сжимал в левой руке, но висящая на ней сумка с вещами не позволила сделать это достаточно быстро. Он лишь попробовал уклонится в сторону. И это сработало.

Сжатые в кулак пальцы со всей силой, которую смогла собрать Лена ударили не в горло Дональда, а попали в металлическую манжету, которая шла по воротнику скафандра. Лена чувствовала, как её пальцы ломаются от удара, бурлящая в её крови химия несколько притупила боль. От удара Растер пошатнулся, оступившись на шаг назад. Сергеева тут же бросилась прямо на него, в надежде повалить на пол, прежде чем тот успеет навести пистолет. Она врезалась в его грудь, стараясь рукой со сломанными пальцами отвести от себя пистолет и ликуя от ощущения того, что их тела валятся на палубу.

Но на этом удача, подаренная ей эффектом неожиданности, кончилась. Исхудалая, ослабленная пребыванием в плену, она двигалась по сути исключительно на стимулирующих препаратах. Не смотря на их эффект, физика брала своё. Упав на палубу, Дональд смог сгруппироваться и всё же ткнуть ствол пистолета ей в бок. Его палец нажал на спусковой крючок и дротик разорвал мягкие ткани и пробил её тело на сквозь. Волна чудовищной, всепоглощающей боли накрыла Елену расплавленным железом. Дональд сбросил с себя её тело, тянущееся от шока. Кое-как поднявшись на ноги, едва не поскользнувшись в луже вытекающей крови, Дональд навёл пистолет ей на голову. Его губы двигались, что-то говоря, но она не слышала. В глазах начало темнеть, но зрение оставалось кристально чётким. Словно из окружающего мира стали пропадать все цвета. Стимуляторы в её теле отчаянно боролись не давая ей потерять сознание, но она чувствовала, что это бесполезно. Лена лишь смотрела на ствол пистолета, направленного ей в лицо, ожидая, когда…

Пистолет, пальцы, кисть и запястье исчезли, превратившись в ошметки крови, мяса и костей. Дональд стоял глядя на то, что осталось от его руки неверующими глазами, ровно до того момента, как приклад импульсного ружья не врезался в его голову, буквально отбрасывая тело в сторону.

Лена хотела улыбнуться, радуясь тем страданиям, которые он чувствовал. Тому, что её действия возможно привели к этому.

А затем её сознание провалилось в темноту.

Глава 26

— Итак, подведём итоги. Магда, будь добра.

Исаак Маккензи положил планшет на стол, и окинул взглядом всех людей, собравшихся в кают-компании.

С момента штурма пиратского корабля прошло уже шесть с половиной часов. Практически все пираты были переправлены на борт «Фальшиона» и сейчас содержались в одном из пустых грузовых трюмов корабля под надёжной охраной.

Первый помощник капитана кивнула.

— Всего нам удалось захватить сто сорок восемь человек, в том числе, как оказалось, капитана пиратского судна. Он попытался сбежать, но был остановлен людьми Сергея при попытке проникнуть в один из шлюпочных отсеков своего судна. Остальные члены экипажа капера погибли во время ракетного удара или же убиты при проведении операции по захвату судна.

Она прервалась, чтобы налить себе воды из стоящего на столе графина.

— К сожалению, — продолжила Магда после короткого перерыва. — Мы не сможем забрать судно с собой. Его двигатели слишком сильно повреждены, а у нас нету возможности починить его.

Присутствующий на собрании Серебряков покосился на сидящего через стол от него Райна, который и отвечал за планирование атаки. Заметив этот взгляд, Том просто пожал плечами. Но как оказалось заметил его не он один.

— Нет, Сергей, Том тут не при чём. Его план ведения огня был рассчитан настолько идеально, насколько вообще возможно в подобных условиях. Хочу отметить, что мы изначально не закладывали в план стопроцентную вероятность того, что сможем захватить судно пригодным к использованию, поэтому эта потеря не выглядит очень уж трагичной. Так же мы не приняли во внимание отвратительный уровень обслуживания силовой установки судна. Учитывая то состояние, в котором она находилась, наши инженеры вообще не понимают, как ей до сих пор удавалось работать. В любом случае, капитаны торговых кораблей уже высказывают недовольство нашей задержкой.

Услышав об этом Сергей усмехнулся. Он был прекрасно осведомлён о требованиях шкиперов грузовых судов как можно скорее вернуться на маршрут. К сожалению, для них разумеется, пока команда «Фальшиона» не закончит свою работу, конвой никуда не двинется. Да и задержка выйдет не такой страшной, как её расписывают их подопечные.

— Теперь о неприятном. Раненых из группы Вейл уже доставили и наши медики во всю работают над ними. Мак’Мёртону досталось тяжелее всех. Множественные переломы рёберного отдела, повреждения позвоночника и обильное внутренние кровотечение. Когда его доставили на борт, парень уже впал в шоковое состояние, но похоже что в этот раз нам повезло. Врачи говорят, что смогут поставить его на ноги, но о его активном участии в контрактах можно забыть по крайней мере на срок от трёх до шести месяцев.

— Я уже составил рапорт для Лестера и уверен, что он полностью одобрит его, — капитан крейсера прервал Магду. — Нори получит лучшую медицинскую помощь, которую можно получить за деньги. Когда доберёмся до Абрегадо и его состояние стабилизируется, отправим его с курьером на Траствейн. Там его передадут в Бентонский флотской госпиталь.

При этих словах народ в помещении одобрительно загудел, а левая рука Райна сжалась в кулак. Он сам не понаслышке знал о умельцах из Бентонского госпиталя. Именно в этом заведении он проходил лечение и операции по протезированию. Данное учреждение считалось лучшим «не частным» медицинским комплексом в Вердене. Тот факт, что отец отправил Тома на лечение именно туда, а не в частные клиники, многое говорил о профессионализме бентонских врачей.

— Кстати, Сергей, я ещё не успел переговорить с Лизой. Как она?

— Подавлена произошедшим с Нори. Внешне это не заметно, но я её хорошо знаю. Он был её вторым номером последние два года и случившееся с ним давит на неё. Но тот немаловажный факт, что он выжил, я уверен поможет ей прийти в чувства. В любом случае, она девочка сильная. Справится.

Говоря это, взгляд Сергея, как бы скользнул в сторону Райна, как офицера руководящего тактической секцией крейсера.

— Сама она, как обычно, показала себя с лучшей стороны. Решения принятые ею во время боя в реакторном отсеке были абсолютно верными, особенно если учесть, что именно мог натворить этот безумец в реакторном отсеке. В любом случае, как её непосредственный начальник, я подписал отчёт о её действиях и полностью одобряю все принятые ею решения.

Магда поставила в планшете пометку и кивнула капитану.

— Прекрасно. Следующий пункт. Что делать с пленными, капитан?

— Передадим их местным властям. Да, я знаю о том уровне коррупции, которая царит в законодательной сфере в пространстве союза, но уверен, что если мы привлечём внимание губернатора Вилма к данному вопросу, то он не позволит этим уродам сорваться с крючка. В конце концов именно для этого он нас и нанял.

— Я знаю другой способ… — начал Серебряков.

— Уверен, что это так, но мы не будем заниматься самосудом. Знаю, что ты говоришь о капитанском суде, но будет гораздо лучше если мы передадим их в руки людей губернатора. Уверен, что у местных итак накопился достаточно длинный счёт к этим мерзавцам. Я прекрасно понимаю ваше настроение. Поверьте. Но не забывайте, что мы и сами ходим по крайне тонкому льду. Обладание солидной военной силой, а так же тот факт, что официально мы не находимся в подчинении каких-либо государственных военных структур ставит нас в очень сложное положение. Единственное, что делает нашу работу «законной»- он сделал ударение на последнем слове и обвёл всех присутствующих взглядом. — Это подписанный контракт. Без него мы обычные убийцы. И многие наши коллеги быстро забывают об этом маленьком факте, а все вы знаете, чем это кончалось. Сила нашей организации в дисциплине и строгом следовании букве закона. Так что решение по данному вопросу остаётся окончательным. Магда, что ещё?

— Вместе с ранеными людьми Вейл, доставили ещё двоих. Как это не удивительно, один из них и оказался капитаном пиратского корабля. Насчёт личности девушки у нас пока нет предположений. Её уже два с половиной часа оперируют, но у врачей прогнозы положительные. Если не случится чего-то неожиданного, то она выкарабкается. Пока же мы понятия не имеем о том, кто она такая и почему этот ублюдок тащил её с собой. Врачи осмотрели её тело когда её им передали и… Исаак, это ужасно. Глядя на их отчёт я склоняюсь к тому, чтобы согласится с Сергеем и выбросить этих ублюдков в открытый космос без скафандров.

— Я ещё не видел его. Там всё так плохо?

— Помнишь состояние в котором я была, когда вы взяли «Любимицу пустоты»?

При этих словах её пальцы сжались c такой силой, что побелели костяшки пальцев. Реакция Маккензи была такой же. Он хорошо запомнил тот день, когда впервые увидел её и других… людей, которых перевозили на том корабле. Набитых в голые отсеки словно скот.

— Даже хуже. Мне повезло, товар должен сохранить более или менее презентабельный вид для продажи. А тут… множественные следы сросшихся переломов, синяки и гематомы. По словам врачей она подвергалась сексуальному насилию. В её крови нашли такое количество опиатов, психотропных веществ и другой химии, что доктор Барли вообще удивлён, как вся эта дрянь не сожгла её нервную систему…

Магда покачала головой. Краткий медицинский отчёт, который прислал ей Барли три часа назад выглядел настоящим ночным кошмаром.

— Мы можем как-то узнать её личность?

— Пока нет. Дождёмся окончания операции. Когда она придёт в себя, попытаемся мягко с ней поговорить.

— Хорошо. Райн?

Глубоко вздохнув Том сел прямее. Как человек отвечающий за тактику и ведение боя в космическом пространстве, он был обязан сделать общий доклад о произошедшем «сражении». Все подобные доклады записывались и вместе с показаниями сенсоров были необходимы на тот случай, если кто-то сочтёт действия экипажа «Фальшиона» не правозаконными.

— В общем и целом мне нечего добавить к своему предыдущему докладу. Мы потеряли один из наших имитаторов, а так же использовали пять ракет с лазерными боеголовками. В общем-то на этом наши потери заканчиваются. Принимая во внимание тот факт, что пиратское судно нам придётся бросить я уже рассчитал план ведения огня. Хватит одного ядерного заряда, чтобы превратить эту консервную банку в облако газа. Но это всё ерунда. Меня куда больше беспокоит другой момент. Откуда у них на борту взялся «морской ястреб»?

— Это кстати очень интересный вопрос. Откуда у жалкой пиратской группы взялся новейший верденский десантный бот. Магда?

— Без понятия, Исаак. Райн поднял очень интересный вопрос. Сам бот мы уже погрузили к нам на борт. Техники успели поработать с его бортовыми системами некоторое время, но пока не смогли вытащить какой-либо полезной информации. Похоже пираты пытались перепрошить его для использования в собственных целях, но смогли лишь снести базовые программы. Пока рано что-то говорить. Может быть им удастся вскрыть его чёрный ящик и мы получим больше информации, но до этого момента у нас ничего нет.

— Ладно. Давайте перейдем к более значимым вопросам…

* * *

— Спасибо…

Девушка взяла протянутый ей бокал с водой и осторожно сделала несколько глотков. Из-за проведённой операции и полученных травм после выстрела, её брюшные мышцы были в ужасном состоянии, и чтобы лишний раз не напрягать их, она старалась двигаться как можно меньше.

— Пожалуйста. Как вы себя чувствуете?

— Гораздо лучше… если честно я вообще не верила в то, что выживу, — в её глазах появились глубокие тени. — Я не верила что вообще выберусь из этого… а вы?

— Меня зовут Исаак Маккензи. Я капитан этого корабля. А это, — он указал на стоящую рядом с ним высокую, красивую девушку с наголо бритой головой — Магда Вальрен. Мой первый помощник. Могу ли я узнать, как вас зовут и кто вы такая?

— Старший лейтенант Елена Сергеева. ВКФ Вердена.

При её словах оба человека стоявшие рядом с её постелью переглянулись.

— ВКФ Вердена? Позвольте задать вопрос, Елена…

— Какого чёрта я делала на пиратском корабле?

— Да.

— Могу я для начала узнать кто вы вообще такие? Не поймите меня не правильно, я очень благодарна вам за то, что вы спасли меня. Но я нахожусь на действенной службе… находилась, до всего этого и…

Исаак прервал её подняв ладонь.

— Можете не продолжать. Я понимаю о чём вы говорите. В данный момент вы находитесь на борту лёгкого крейсера «Фальшион». Мы принадлежим к частной военной организации и базируемся в верденском космическом пространстве. Сейчас корабль сопровождает транспортный конвой в систему Абрегадо. Если то, что вы сказали правда, то по прибытию мы передадим вас местному дипломатическому представителю. Насколько мне известно на Абрегадо-3 есть верденское представительство. Они уже самостоятельно передадут информацию о вас и через некоторое время вы вернётесь домой…

Маккензи говорил и смотрел ей прямо в глаза. Но он не видел. А вот Магда заметила. То затравленное выражение, которое было на глазах у девушки. Как с каждым словом оно начало исчезать, постепенно уступая место робкой, осторожной надежде, что всё происходящее правда.

— Мы будем рады, если вы сможете рассказать нам хотя-бы общую версию событий.

— Хорошо, — она сглотнула комок в горле и начала говорить. — Наш эсминец был приписан к шестой эскадре лёгких крейсеров под командованием командора Михаила Баста. «Трафальгар» был отправлен в систему Абрегадо для патрулирования и обеспечения безопасности судоходства. Для нас это было первое задание, которое мы выполняли отдельно от состава остальной эскадры. Капитан Карсон получил данные от Управления Разведки Флота о действиях пиратских групп в этом районе и точную наводку на судно, которое с большой вероятностью было опознано во время двух атак на верденские грузовые суда. Мы затаились недалеко от гиперграницы системы и ждали нашу цель. Сначала всё было хорошо. Цель появилась вовремя и мы начали готовится к её захвату, но затем что-то пошло не так. Наш корабль бы атакован кем-то неизвестным…

Елена начала описывать своими словами короткий бой, который принял эсминец. Так как в этот момент она находилась на борту «морского ястреба» то информация, которой она владела была ограничена. Она не могла сказать, кто именно напал на их корабль. Лишь с уверенностью утверждать, что это был корабль большего тоннажа и с более мощным вооружением чем «Трафальгар». Последние слова она буквально выдавливала из себя, заново переживая последние моменты жизни своего корабля и близких людей которые служили на нём вместе с ней.

Но затем всё стало гораздо хуже. Она долго и с убийственной подробностью рассказывала о том, что случилось дальше. Как их подобрали среди рассеивающихся в пространстве обломков эсминца. Как их бросили в грязные камеры и некоторое время они ещё верили в то, что всё обойдётся. А затем за ней пришли. Линд, её второй пилот и Джин-чу, борт инженер попытались защитить её, когда поняли, что будет дальше. Но все их усилия были бесполезны. Линда просто пристрелили как какое-то животное, а Джин-чу забили до смерти прямо у неё на глазах. Но по прошествии всего лишь нескольких дней, она пожалела, что её не убили прямо там, вместе с ними.

Когда Елена начала рассказывать об этом её била дрожь, а по щекам катились слёзы, но глаза словно превратились в лёд. Магда словно смотрела в собственное отражение десятилетней давности.

— А затем, я пришла в себя у него в каюте. Он вколол мне какую-то дрянь, которая прочистила мне мозги. Этот ублюдок хотел воспользоваться «ястребом», чтобы сбежать с корабля и попробовать спрятаться в пространстве. Я не понимаю, как именно он хотел этого добиться…

— Зато мы знаем, — некоторое время назад Маккензи принёс несколько стульев для себя и Магды, и сейчас они седели около постели Елены. — Наши техники обнаружили мощное взрывное устройство рядом с хранилищами реакторной массы. Этот ублюдок хотел взорвать его после того как покинул бы судно и затеряться в обломках.

— Зная характеристики моей птички, я почти уверена, что у него бы это получилось.

— Согласен. И за это я хочу сказать вам огромное спасибо. Если бы не вы, то скорее всего ему бы удалось задуманное. Или же в худшем случае он мог бы взорвать судно вместе с собой…

— Да ладно… я не рассчитывала, что выживу, и если честно это придало мне сил. В любом случае, я не помню всего, что со мной произошло, но то что сохранилось в памяти было дост…

Глаза Елены распахнулись, когда она вспомнила одну вещь.

— Вы проверили чёрный ящик бота!

— Простите?

— Резервные банки памяти «морского ястреба». Они должны были записать все данные сенсоров. Вполне возможно, что там есть что-то, что поможет узнать кто напал на «Трафальгар»!

Магда отрицательно покачала головой.

— Нет, к сожалению наши техники так и не смогли получить к нему доступ.

Было глупо отпираться от того факта, что они попытались вскрыть внутренние системы челнока.

— Да мы и не уверены, что нам удастся получить к ним доступ. Эти мерзавцы пытались перепрошить командные протоколы бота и видимо когда у них ничего не вышло, то в чистую снесли систему, рассчитывая что установив всё заново, смогут получить управление…

— Идиоты. У них бы ничего не вышло. Они только зря убили корабль.

От осознания того, что её любимому боту сделали электронную лоботомию, стало почти физически больно. Ведь теперь они были последними кто выжил с «Трафальгара».

От мысли о том, что она отождествляет десантный бот чуть ли не с живым существом, у неё на губах мелькнула улыбка.

— Что будет с «ним»?

— Простите? С кем?

— С Растером. Капитаном того корабля.

— Сейчас он находится у нас под стражей в отдельной каюте.

Лена нахмурилась. — Вы сказали в отдельной каюте? Но почему?

Маккензи пожал плечами.

— По его словам, у него есть для нас определённая информация, которую он готов предоставить…

И тут он понял, что сболтнул лишнего. Лишь услышав его слова, лежащая на постели перед ним девушка напряглась.

— Информация? И он сказал, что отдаст её просто так? Да?

— Естественно. Я понимаю, что именно вы подумали. Что он попытается выторговать себе свободу. Послушайте меня, Елена, я обещаю вам, что ни он, ни члены его команды не уйдут от расплаты за то, что совершили. По прибытию в систему Абрегадо, мы передадим их местным силам безопасности и их будут судить…

— Нет… нет… нет… Вы не можете так поступить! Это ублюдок должен сдохнуть! Если вы отдадите его в руки безопасников СНП он выскользнет из их рук.

— Успокойтесь. Мы работаем лично на губернатора Хьюго Вилма и поверьте, вопрос пиратства и законности интересует его не меньше чем нас самих. Я уверен, что вы можете не беспокоится за его судьбу и открытость судебного процесса. Когда всё это кончится, Дональд Растер уже не вернётся на свободу.

— Он должен умереть! Вот что вы должны были сделать. Просто убить его, как бешеного пса. А не болтать с ним и отдавать в руки этих крыс из СНП. Из-за него погиб мой корабль. Мои друзья! И вы говорите мне про законность и суды! — голос девушки уже сошёлся на крик. Из-за угла показался один из ассистентов доктора Баркли, которого встревожил крик Смирновой. — Дайте мне пистолет и я сама сделаю за вас эту работу!

Видя ярость в глазах Елены, Исаак наклонился к ней.

— Послушайте, я понимаю вас. Поверьте. Я был бы очень рад избавится от него, как и от всех других подобных ему отбросов. Но я должен думать не только о собственных желаниях или ваших чувствах. Как капитан корабля я должен в первую очередь думать о работе, которая мне поручена. Если он действительно может предоставить нам информацию о пиратских группировках, которые работают в этом секторе, то я обязан воспользоваться этой возможностью. И в данный момент я должен руководствоваться тем, что будет лучше для «Фальшиона» и той работы, которую он выполняет. Невзирая на чувства и желания. Вы офицер флота, Елена. Вы должны это понимать.

* * *

Удар. Ещё один. Перехват. Кулак прошел в сантиметре едва не зацепив его скулы. Ладонь Райна ударила по запястью, отбрасывая атакующую руку в сторону и перехватывая её. Механические пальцы левой руки сомкнулись на правой руке Вэйл словно тиски, не позволяя ей вырваться из захвата. Даже её улучшенной мускулатуры было недостаточно, чтобы разорвать захват протеза. Резкий разворот корпуса, за которым последовал бросок и тело девушки со звучным хлопком впечаталось в прорезиненное покрытие пола тренажёрного зала.

— Чёртов засранец…

Девушка отказалась признавать поражение. Извернувшись на полу, она нанесла неожиданный удар своей ногой, целя ему в щиколотку. Том вовремя заметил это и убрал ногу из-под удара, слишком поздно поняв, что попал в ловушку. Это движение заставило его потерять равновесие и следующий удар под левое колено вынудил уже его самого оказаться на полу. Лиза моментально оказалась сверху, занося обмотанный эластичными бинтами кулак для удара.

Вовремя подставив предплечье, Райн отвёл удар в сторону и кулак ударил рядом с его головой с такой силой, что в обычной ситуации это могло бы напугать его, обрати он на это внимание. Но не сейчас.

Вытянутые пальцы протеза колющим движением ударили девушке в плечо, заставив ту зашипеть от боли и потерять концентрацию. Левая ладонь схватила её за горло, а правая выбила из под неё опору, в тот момент когда она опёрлась на неё. Резким движением Том сбросил с себя тело, моментально оказавшись над Элизабет. Правой рукой он взял её шею в локтевой захват, в то время как протез схватил за левое запястье и начал постепенно выворачивать руку назад. Том упёрся коленом ей в поясницу, увеличив силу захвата и заставляя девушку выгнуться назад, лишая возможности вырваться из захвата.

Окажись в подобной ситуации обычный человек, у него не было бы шансов вырваться. Продолжение сопротивления привело бы лишь к тому, что Том мог бы сломать своему противнику руку, либо задушить. Но Вэйл как будто было наплевать на это. Она медленно, но уверенно начала выворачивать руку обратно. Если бы левая рука Райна была из плоти и крови, ему бы ни за что не удалось бы удержать её, но даже с протезом, он еле удерживал её в таком положении. Она просто отказывалась сдаваться.

Том надавил коленом на поясницу и ещё сильнее сжал её шею. В какой-то момент он почти поверил, что она скорее потеряет сознание или же сама сломает себе руку, чем сдаться.

Свободной от захвата рукой Лиза несколько раз хлопнула по полу признавая поражение и Том сразу же освободил её от захвата.

— Чёртов засранец… — Вэйл откашлялась, потирая горло. — Если бы не твоя проклятая рука, то я бы точно надрала тебе задницу.

Райн рассмеялся и взял со скамейки пару полотенец, одно из которых бросил Лизе.

— Конечно, конечно. Просто признай, что я победил.

— Да куда я денусь… поздравляю, флотской мальчик, ты победил, — она вытерла мокрое от пота лицо пойманным полотенцем и с удовольствием растянулась на скамейке, потягивая воду из герметичной пластиковой бутыли. — Но советую тебе убрать с лица эту самодовольную улыбку, Том. В следующий раз я так не ошибусь.

— Нисколько не сомневаюсь, — Райн залез к себе в сумку и достал пару протеиновых батончиков, один из которых протянул девушке.

Она с благодарностью приняла его и развернув обёртку, откусила от него сразу половину.

— Как там Нори? — спросил Том вывив воды.

— Тяжело. Ты наверное в курсе заключения врачей. Он не вернётся в группу ещё как минимум четыре месяца, а может и все шесть. Но он держится. Как и всегда. Даже шутит, что наконец-то сможет от меня отдохнуть… — Лиза запустила пальцы в свои мокрые, рыжие волосы, отбрасывая их назад и шёпотом добавила с улыбкой. — Придурок…

— Кстати, теперь — когда у меня открылась вакансия заместителя, не хочешь наконец заняться настоящей работой?

— О нет, спасибо, — Райн рассмеялся на её шутливое предложение. — Сами ковыряйтесь в грязи. Мне гораздо комфортней на мостике.

— Слабак. Кстати об этом. Всё хотела спросить. Ты же раньше был капитаном. Сильно переживаешь от того, что больше не занимаешь центральное кресло?

— Знаешь… по началу так и было. — Том повертел в руках бутыль с водой. — Тяжело быть тем, кто не отдаёт приказы. Я так давно шёл к своей цели и…

Ему не было смысла в очередной раз мысленно пережёвывать свою ошибку. Вейл и так прекрасно знала эту историю. Скрывать её не было смысла.

— Я бы сказал, что по началу действительно было тяжело смирится с этим, но я привык. В какой-то мере даже приятно вернутся обратно. Я ведь очень быстро получил капитанское кресло. Даже во флоте Вердена это редкость. Тут есть и моя заслуга, ты не подумай, но и помощь отца тоже была не лишней. А сейчас я снова стал «всего лишь» очередным винтиком в механизме. Пускай и весьма важным, но всё же винтиком. Сейчас, спустя все эти месяцы я начинаю думать, а был ли я действительно готов к тому, чтобы стать капитаном?

— А ты был?

— Я не знаю. Ты знаешь, что до того как попасть к вам, я ни разу не участвовал в бою. В наше время регулярные флоты практически не участвую в боевых столкновениях. В основном мы занимаемся охраной и выполняем полицейские функции. Даже сейчас, когда отношения Вердена и Рейнского Протектората мягко говоря натянуты и флот усилил готовность, мало кто верит в то, что война действительно начнётся.

— Почему?

— Полноценных космических войн не было с середины колониальной эры. С тех пор не было больших военных столкновений. Всё что происходит сейчас, это исключительно локальные конфликты. Всё из-за Марса и чёртового закона Джона. Двадцать второй год колонизационной эры.

Глава 27

Лиза не очень хорошо знала о каком именно событии говорил Том. В отличии от него, девушка не была поклонницей военной истории и не штудировала книги и учебники, поэтому Райн решил вкратце рассказать ей о первом военном столкновении в космосе, и о том к чему оно привело.

Первое событие в истории человечества, которое можно было бы назвать глобальной войной в космосе. Столкновение между Земной федерацией и существовавшей тогда Марсианской демократической республикой. Всё происходило в первой половине колонизационной эры.

Корни этого события лежат гораздо глубже. Всё началось с мечты человечества о второй обитаемой планете в собственной системе. И единственным местом, которое можно было бы колонизировать, был марс. При всех его недостатках, он мог бы дать огромное жизненное пространство для перенаселённой земли, благо технологии наконец позволили сделать регулярные полёты на Марс сбывшейся мечтой, а богатые ресурсы пояса астероидов были нескончаемым источником всего необходимого для быстро развивающейся марсианской инфраструктуры. Проект по терраформированию Марса стал одним из величайших проектов в человеческой истории. Мечтой, к которой люди устремились с горящим сердцем.

Никто не строил иллюзий. Этот процесс должен был растянутся на несколько веков. Лишь по прошествии огромного отрезка времени и усилий буквально миллиардов людей, Марс стал бы новым домом для человечества, ничем не уступающим Земле.

Нет ничего удивительного, что такая целеустремлённость породила новую идеологию. Всё ради будущего Марса. Планета преображалась усилиями человечества несмотря на все трудности, которые вставали на его пути. Спустя сто девяносто шесть лет, население красной планеты составляло почти полтора миллиарда человек. По планете протянулись огромные города под куполами, которые с каждым годом росли всё больше и больше, готовые приютить новых жителей. Из-за того, что почти вся экономика системы работала на развитие проекта по терраформированию красной планеты, нет ничего удивительного, что Марс превратился в новую технологическую Мекку человечества. Без самых современных технологий, создать подобное было бы просто невозможно.

С течением времени Марс становился всё более и более автономным, пока управление полностью не перешло в руки марсиан. Ещё тогда зарождавшееся правительство Земной Федерации, в которою преобразовалось ООН, со скрипом, но даровало Марсу определённую автономию, сохранив за собой владение над богатым ресурсами поясом астероидов. Подобная картина устраивала Землю. Несмотря на свою независимость, Марс отчаянно нуждался в ресурсах, которые поставлялись с пояса. Без них было бы просто невозможно закончить проект по терроформации, который всё ещё был далёк от завершения и прокормить быстро растущую экономику красной планеты. Были скандалы и споры по поводу льгот на приобретение и владение орбитальными ресурсами, но всё это спокойно решалось в кулуарах политики. Обе планеты постоянно развивались, помогая друг другу.

А затем, всё изменилось. И как это часто бывает, искрой, которая разожгла пожар, пожравший самое большое количество жизней в человеческой истории, стали два человека. Леонид Черенков и Сабуро Кобояши. Именно эти два человека создали свой двигатель, который проложил человечеству дорогу в космосе за пределы солнечной системы. До открытия возможности перемещаться посредством гипер прыжков оставалось ещё более ста сорока лет, но это не остановило человечество. К уже изученным за прошедшее время звёздам устремились первые колониальные корабли. Сотни тысяч людей отправились покорять космос.

Сначала никто не обратил внимания на первые тревожные звоночки. Так часто бывает. Звёздная пыль застилала людям взор на то, что приближалось и мало кто обратил внимания на первые признаки катастрофы.

Марс начал испытывать нехватку ресурсов. Большая часть ресурсов, которые добывались в поясе, была направлена на расширение кораблестроительной программы Земной федерации. Огромные колониальные суда которые перевозили колонистов требовали материалов для постройки. И лишь одно место в системе могло дать их. Хотя это было не совсем так. Нужные ресурсы можно было найти в системе, например — на некоторых спутниках газовых гигантов и в прочих местах, но за прошедшие столетия инфраструктура добычи полезных ископаемых в поясе была развита настолько, что никто и не задумывался над тем, чтобы искать их где-то ещё. Так как все права на добычу принадлежали правительственным органам, а объёмы добычи были огромными, частные предприниматели даже и не пытались конкурировать на этом рынке.

По началу такое положение дел вызывало огромное недовольств среди частных компаний, но ещё тогдашнее правительство ООН практически моментально осознало, что получило ключи от возможно самой богатой сокровищницы в истории и не собиралось выпускать их из своих рук. Тем более, что в будущем, когда потребовались поистине огромные производственные мощности для строительства колониальных флотов, правительство ЗФ приняло мудрое решение переложить эту ношу на частные корпорации, поставляя им необходимые ресурсы по приемлемым ценам и получая от этого выгоду.

На Марсе началась острая нехватка ресурсов. Поначалу это было не так критично, но с течением времени эта нехватка всё росла. Но как будто этого было недостаточно, некоторые люди начали покидать планету, желая присоединится к колониальным флотам.

Это обусловливалось тем фактом, что расположенное вдали от зарождающейся метрополии, правительство Земной Федерации было бы не способно осуществлять непосредственный контроль за новыми колониями. Ситуация грозила возвращением эпохи колониальной Британии, когда у сравнительно небольшого государства было огромное количество сателлитов, которыми оно было не способно управлять. Как и тогда, кораблям предстояло провести огромное количество времени в пути, а значит, что любые принятые в метрополии решения и реакции безнадёжно устареют к тому времени, когда корабли с посланиями доберутся до колоний. Благо человеческая история не та вещь от которой можно отмахнутся и забыть.

Были составлены договоры, согласно которым новообразованные колонии получали автономию, но при этом входили в состав Земной Федерации, как отдельные субъекты, подчиняющиеся решениям федеративных собраний, которые бы касались общего политического курса. С учётом отдалённости новых колоний и того факта, что по сути они превращались в автономные государства под эгидой ЗФ, никто и не протестовал из-за этого.

Из-за всех этих трудностей, великий проект марсианского террафомирования, который до этого постоянно развивался, вдруг начал буксовать на месте. Важных ресурсов стало не хватать. Люди покидали Марс, желая попытать счастье подальше от политики и устоявшихся режимов. Новый фронтир дразнил свободный дух человечества. Правительство Марса пыталось протестовать против такой ситуации. Попытки добиться новых торговых льгот практически ни к чему не привели. Некогда бурная река полезных ископаемых, поступавших на Марс из пояса, превратилась в тоненький ручеёк. Естественно на Марсе были программы по добыче на самой планете, но её месторождения и рядом не стояли с тем количеством ресурсов, которые болтались в космосе.

На Марсе начали зарождаться первые радикальные движения, выступавшие против колонизации. Сначала всё ограничивалось митингами и призывами к бойкоту колониальной политики ЗФ. Этим бы всё и ограничилось, если бы подобное настроение не охватило планетарное правительство. В ситуации, когда мир, который они с таким трудом превращали в собственный дом, медленно умирает, никто не видел ничего странного в том, чтобы искать силовой способ решения своей проблемы. Правительство Марсианской демократической республики решило, что раз Федерация перекрывает им доступ к ресурсам, они были вынуждены забрать эти ресурсы сами. Так началась Первая космическая война. Это был первый действительно серьёзный конфликт, который развернулся на просторах космоса. Скромный военный флот Марса не обладал большой численностью, но полагался на высокие технологии.

Всё было поставлено на быструю наступательную операцию, целью которой было лишение ЗФ контроля над Марсом и захват контроля над ресурсами в поясе астероидов. Благодаря эффекту стратегической и тактической внезапности, Марсу удались оба этих пункта. Лёгкие суда ударили по комплексам добычи полезных ископаемых в наиболее близких к Марсу местах, а тяжёлые единицы вместе с кораблями прикрытия нанесли удар по базе ФЗФ на луне, вслед за чем последовала бомбардировка главного штаба флота, который располагался на самой луне в кратере Шуберта.

Казалось бы, после того как Федерация лишилась наступательного потенциала, конфликт должен был сойти на нет, тем более что Марс отвёл свои корабли к планете, не желая дальнейшей эскалации, а лишь защиты уже полученного. Они считали, что уничтожения основной части военного флота ЗФ будет достаточно для того, чтобы федерация признала их позицию. Но к сожалению, они ошиблись. Земной федерации потребовалось всего два года, чтобы вернуть и даже увеличить былую мощь. Правительству ещё молодого государства был нанесён удар и оно не могло стерпеть унижения. Они выжидали достаточно для того, чтобы нарастить на своих костях мышцы и сухожилия, а затем вернуть утраченное.

Не смотря на то, что на Марсе не хотели продолжения «конфликта», как они его называли, они не были дураками. За прошедшие два года они так же усилили свой флот, оборону планеты и добывающие комплексы в поясе, превратив их в настоящие крепости. В те времена технологии вооружения сильно уступали нынешним как в плане дальности, так и в плане огневой мощи. Военные столкновения в те времена проходили на до смешного коротких, по сегодняшним меркам, дистанциях. Это делало стационарные комплексы орбитальной обороны куда более эффективными, а также превращало любую попытку штурма Марса в кровавую мясорубку, которой любой уважающий себя военный предпочёл бы избежать. В конце концов никто не хотел бы быть ответственным за гибель огромного количества населения планеты, которое жило в городах под куполами и в огромных подземных аркалогиях Марса.

Но, как это обычно бывает, события которые привели к дальнейшим событиям не зависели от решений правительств Марса или Земли. Вслед за ростом, военной эскалации, увеличилось и количество радикально настроенных групп по обе стороны. Особенно это касалась Земли, так как людям, живущим под открытым небом, было тяжело забыть позор двухлетней давности. Некоторые горячие головы призывали начать астероидную бомбардировку, разгонять особо крупные метеориты в области пояса и направлять их по баллистической траектории в сторону Марса. Станции планетарной обороны с лёгкостью смогли бы перехватить их задолго до того момента, как они достигли бы поверхности. Марс пытался найти способ мирного урегулирования конфликта и даже смогли добиться значительных уступок со стороны Земли, пока всё не обрушилось прямо в пропасть.

Шестого ноября двадцать второго года колонизационной эры, частное судно под флагом Марса столкнулось с земным транспортным кораблём. До сих пор доподлинно не известно, была ли это случайность или чей-то умысел. Важно лишь то, что это столкновение произошло на низкой околоземной орбите. Технологии управления гравитацией были ещё слишком слабо распространены, чтобы использоваться повсеместно, поэтому для доставки тяжёлых грузов с орбиты на поверхность планеты использовалась система из трёх планетарных лифтов.

«Небесная колонна» была одним из них. Эпохальное сооружение, протянувшееся от экватора в небо. Колоссальная конструкция которая сделала возможным строительство на орбите и колонизацию луны лёгким делом за счёт крайне простого и дешёвого способа доставки грузов с поверхности на орбиту и обратно. Являясь самым крупным из трёх лифтов, «Небесная колонна» отвечала за поставку больших объёмов тяжёлых грузов между поверхностью и орбитой. Транспортный корабль «Стефания Норт» как раз заходил на курс стыковки с орбитальным лифтом, когда в него врезался лёгкий марсианский фрахтовик. В космосе, с его скоростями это имело фатальные последствия для обоих кораблей. Но основная угроза заключалась не в самом факте столкновения, а в двух моментах. Первым являлся груз «Стефании Норт», которым были двести тысяч тон обработанной металлической руды, а вторым моментом было место, в котором произошла катастрофа. Худшего и представить было нельзя.

Из-за курса на котором всё произошло, обломки кораблей и металлическая руда ударили по орбитальному лифту. Внешняя структура «Небесной колонны» начала разваливаться, рассыпаясь обломками в пространстве. К счастью, центральное ядро лифта уцелело и ситуация не привела к разрушению всей конструкции. Чтобы не допустить каскадного разрушения, которое могло повлечь за собой разрушение ядра лифта, управляющий персонал лифта начал экстренную процедуру авто-сброса внешних панелей, рассчитывая избавится от повреждённых элементов, которые в условиях постоянного нахождения конструкции лифта под колоссальными нагрузками, могли привести к ужасным последствиям. Система авто-сброса позволяла избавится от повреждённых частей, отстрелив их и позволив им упасть в атмосферу, где они сгорели бы от трения об воздух. Замысел был абсолютно верным, за исключением одной маленькой детали. Это было первое подобное происшествие на одном из земных орбитальных лифтов и до этого система авто-сброса ни разу не использовалась.

Из-за программной ошибки, центральный компьютер лифта не остановился, когда избавился от повреждённых частей конструкции. Он продолжил сбрасывать их. Каждую чёртову секунду, панели отделялись и падали вниз на планету, обнажая центральное ядро «Небесной колонны». И если те детали, которые находились за пределами верхней границы атмосферы должны были всего лишь безопасно сгореть в верхних слоях атмосферы, всему что отделилось ниже определённой отметки предстояло упасть на поверхность.

Орбитальные лифты стали центрами экономик в тех регионах, где они находились. Вокруг них были расположены города, промышленные и производственные центры, аэропорты. Там жило огромное количество людей, для которых «Небесная колонна» и двое её собратьев были смыслом существования на протяжении последних двухсот лет.

Через полтора месяца, когда наконец разгребли последние завалы и нашли последние тела, правительству Федерации наконец удалось подсчитать количество жертв, было названо число в восемнадцать миллионов человек. Из-за того, что большая часть внешней оболочки лифта была сброшена на большой высоте, радиус падения обломков вырос. Всего под удар попали двенадцать городов и восемь крупных промышленных центров. На фоне почти двенадцати миллиардного населения земли, эта цифра была не очень внушительной. Но с другой стороны, это была первая подобная катастрофа в новейшей человеческой истории. Когда люди узнали, что виновником случившегося был марсианский корабль, планета буквально взорвалась в потоке ярости и гнева. Несмотря на разногласия между Землёй и Марсом, и даже на военное столкновение между ними, большая часть населения голубой планеты относилась к этому спокойно. Никто не верил, что это может затронуть лично его. Все считали, что политики в конце концов договорятся и придут к решению, как это бывало на протяжении последних столетий. Случившееся же не только затронуло огромное количество людей. Оно сфокусировало ярость человечества на небольшом красном шарике вдали от Земли.

Правительство федерации не могло пойти против воли народа, особенно тогда, когда эта воля выражалась через громогласный рупор федеративного собрания. Люди требовали расплаты и военным не оставалось ничего другого кроме как выполнить отданный приказ. Требование было элементарным. Полная капитуляция Марсианской демократической республики, её разоружение и вхождение в состав Земной федерации. Не трудно догадаться, каким был ответ Марса на эти требования. Сейчас многие историки спорят, обсуждая принятые тогда политические и военные решения. Они называют их не благоразумными и не верными. Даже в той ситуации, кризиса можно было избежать, всего лишь остановившись и переведя дыхание. Это было бы правильным решением, но никто не говорил, что мир должен обязательно руководствоваться правильными решениями.

Третьего марта, корабли военного флота Земной федерации вышли на позиции на дальней орбите Марса. Первый лунный флот, которым командовал Арчибальд Грейсон с борта линейного крейсера «Петропавловск» насчитывал более тридцати кораблей, из которых двенадцать относились к тому же проекту что и «Петропавловск». Огромные для того времени военные корабли с массой покоя в триста тысяч тон. Если бы не флот МДР то это была бы самая грозная военная сила в истории человечества. Но на встречу к ним вышли корабли с красно-чёрными корпусами. Они не отвечали на требования адмирала Грейсона сдаться. Как только корабли ФЗФ подошли на нужную дистанцию, марсианские орбитальные крепости открыли огонь. Ракеты с ядерными боеголовками, кинетические снаряды и лучи энергетического оружия обрушились на первый лунный.

Марс провёл хорошую подготовку, рассредоточив вокруг планеты огромное количество автономных пусковых установок, замаскированных под гражданские объекты и другую инфраструктуру. Корабли землян попали в ловушку полную пламени, из которой не было выхода. Их корабли стали гибнуть один за другим. Сейчас уже нельзя точно восстановить последовательность событий, которые произошли. По одним данным адмирал Грейсон отдал приказ, по другим он был уже мёртв, когда капитан флагманского корабля вывел повреждённое судно из общего строя и форсировав двигатели, направил его к планете. Арчибальд Грейсон специально спланировал свою атаку таким образом, чтобы к моменту подхода его флота, столица Марса, построенная в недрах и вокруг горы Олимп, была прямо по курсу.

Триста тысяч тон разогнанные до скорости в тридцать шесть тысяч километров в час, вошли в разряженную атмосферу Марса. Кинетической энергии, выделившейся в момент удара, было достаточно для того, чтобы столицу Марса стёрло с лица планеты. Не уцелели даже подземные аркалогии. Ударная волна четыре раза обогнула планету. При первом проходе она разрушила огромное количество куполов, которые были рассредоточены вокруг столицы. По самым скромным расчётам, эта трагедия унесла жизни более трёх сотен миллионов марсиан, вместе с правительством планеты и её государственным аппаратом. Никто просто не предполагал возможность произошедшего, так как это выходило за пределы любых разумных рамок.

Глава 28

— Марсианский пакт. Документ запрещающий военные действия в отношении населённых планет. Сама подумай, одного корабля будет достаточно для того, чтобы устроить подобную катастрофу. Нам даже не придется особенно для этого напрягаться.

— За исключением того, что это будет форменным самоубийством.

— Ну, за исключением этого, естественно.

— Это я понимаю, но разве сегодня планеты не перекрыты системами противокосмической обороны? Да возьми хоть тот же Траствейн. Там станций ПКО даже сосчитать нельзя.

— Да, с планетами которые могут позволить себе такую защиту именно так и есть. Но даже такая защита неидеальна. Всегда можно найти способ как-то обойти её. Ты же знаешь, в конце концов меч всегда побеждает щит. Именно поэтому у нас и есть Марсианский пакт. Он подписан практически всеми государствами начиная от Земной федерации и заканчивая Союзом независимых планет. Нарушение пакта приведёт к тому, что против того — кто его нарушит, ополчится всё человечество. Никто не сможет выстоять в такой ситуации.

Лиза достала из своей сумки ещё один батончик и порвав герметичную обёртку откусила часть.

— Да и говорим мы о Вердене. А если взять например тот же Абрегадо? У них тоже есть системы ПКО, но давай будем честны, каковы шансы у них справиться с современным кораблём, задумай его капитан повторить то, что случилось тогда на Марсе?

— Мягко говоря, скромные.

Том кивнул.

— Это очень «мягко говоря». Если быть серьёзным, то они вряд ли смогут остановить наши корабли, задумай мы превратить планету в безжизненную пустыню. По сути, это очень ярко напоминает ситуацию, которая давным-давно сложилась на Земле. Ещё до эпохи освоения космоса. Холодная война. Слышала такой термин?

— Было что-то подобное, но я не понимаю, каким образом…

— Тогда вот тебе ещё один термин. Из той же эпохи. Взаимное гарантированное уничтожение. В то время страны обладали оружием, которое бы в случае конфликта позволило им почти со стопроцентной вероятностью уничтожить человечество как цивилизацию. Но этого так и не произошло. Страны гнались за всё новыми и новыми видами вооружения. За более современными технологиями, потрясая ядерным оружием как своеобразной «большой дубиной» и постоянно ввязываясь в локальные конфликты между собой. Даже в худшие дни Пан-азиатской войны, сражения велись обычными средствами. Только представь себе, шестилетний военный конфликт, который втянул в себя почти все страны в мире, а люди всё равно не решились использовать свой главный козырь. Как бы мы не любили утверждать обратное, в мире не так много идиотов. По крайней мере на должности, которые могут привести к подобным событиям их слава богу не назначают. И сейчас ситуация повторяется.

— Ты о Рейне?

— Именно. Ситуация между Верденом и Рейном очень сложная и опасная. Гражданское население вряд ли замечает это, но война между нами уже давно началась. Та самая холодная война, о которой я тебе говорил. Не прекращающаяся гонка вооружения в которой обе страны стараются стать сильнее своих предполагаемых противников в гипотетическом столкновении. Всё из-за огромного экономического давления, которое Верден оказывает на Рейнский протекторат. В тоже время мы не можем поступать иначе. Экономика Вердена должна постоянно развиваться, чтобы не впасть в стагнацию, особенно с учётом раздутого бюджета флота. И в итоге мы давим на них, потому что они давят на нас. Главный вопрос в том, кто сломается первым. И я боюсь, как бы кто-нибудь не совершил ужасную, глупую ошибку, — Том повернулся к замолчавшей девушке. — Чего?

Она сидела поджав колени к груди и обхватив их руками, смотрела на поглощённого своим рассказом Райна.

— Не слишком ли пессимистичные мысли, а?

— А они и не мои. То есть не совсем мои. Впервые я услышал эту точку зрения от своего отца. Он выдвинул гипотезу о том, что если в сложившейся ситуации ничего не изменится, то война так и не начнётся. И к его чести, он делает всё от него зависящее, чтобы так и было. Но, достаточно будет одной крохотной ошибки. Одного неверного действия или совокупности их, чтобы пороховая бочка, на которой мы сидим, взорвалась. А этого, я уверен, никто не хочет. Ни в Вердене, ни в Протекторате.

6 апреля 784 года после колонизационной эры.

Система Абрегадо, планета Абрегадо-3

— Леонид, мне наплевать на их требования! Договоры о поставках уже были составлены и подписаны. И мы будем следовать уже согласованным условиям контрактов. Передай им, что они не получат новых налоговых льгот, а если не прекратят выёживаться, то мы будем вынуждены сократить поставки через их картель.

Дверь, ведущая в кабинет губернатора, приоткрылась и в ней показался младший сын Хьюго Вилма. Не прерывая разговора отец махнул сыну рукой, чтобы тот зашел и располагался.

— Хьюго, я понимаю твоё недовольство, но и ты должен понять. Их картель потерял четыре транспортных судна за этот квартал и они обязаны были попросить о снижении ставки, чтобы остаться на плаву.

— Мне буквально, наплевать на это, Леонид. Когда у них было всё прекрасно, а нам срочно требовались новые грузовые суда, они имели наглость заломить цену до небес за свои услуги, и совершенно не стеснялись этого. Теперь же, когда ситуация стала зеркальной, они имеют наглость требовать от нас снижения налоговых ставок. Мы проглотили эту пилюлю тогда, и я этого не забыл.

— Это может плохо отразится на нашем имидже.

— Да плевать я хотел на имидж. У меня что не день, так очередная проблема, которую следует решить немедленно и безотлагательно. Я уже устал тонуть в них и не собираюсь следовать на поводу этих маленьких мерзавцев. Передай им, что мы не изменим условия договора. Пускай либо выполняют его, либо проваливают к чёрту. Сейчас мы им нужнее, чем они нам. Ты понял меня?

— Да, Хьюго, я понял. Я передам им твои слова, но хочу, чтобы ты знал, я не согласен с таким решением.

— Очень хорошо, я это запишу. А теперь будь добр, займись своей работой и сделай то, что нужно сделать.

Губернатор прервал звонок и устало откинулся на спинку своего удобного кресла.

— Боже, как я устал. Присаживайся, Франциско. — Он махнул рукой в сторону стоящих перед столом кресел, потирая второй рукой свои глаза.

— Проблемы, отец?

— Нет, точнее уже нет. Картель Джефферсона потерял часть своих грузовых судов за последний квартал и понёс из-за этого ощутимые потери в прибыли. У них возникли проблемы с выплатами налоговых ставок на действия в нашем пространстве и они имели наглость потребовать от нас льгот, на то время, пока не смогут восстановить свой флот и объёмы перевозок. Боже, как мне не хватает Хавьера. Твой брат прекрасно справлялся с подобными административными вопросами.

— Как он?

— Хорошо. Врачи говорят, что он уже идёт на поправку и скоро сможет вернутся к работе. Если честно, я жду не дождусь этого дня.

Франциско бесшумно скрипнул зубами, от столь явного выставления талантов своего старшего брата.

— Насчёт ситуации с Джефферсоном. Думаю у меня есть способ решить данное событие выгодно для нас. Мы бы могли предложить ему в качестве альтернативы скидки на постройку новых судов на верфях Иксипса.

Отец убрал руку от глаз и посмотрел на своего сына несколько удивлённым взглядом.

— Продолжай.

— Мы совсем недавно закончили установку новой группы орбитальных стапелей. Конечно они не совсем приспособлены для постройки крупнотоннажных судов, но после небольшого перепрофилирования я уверен, что мы сможем приспособить их для того, чтобы заложить на них новые, нужные нам корпуса, а окончательную доводку произвести на Фолкрике.

Хьюго на несколько минут задумался, рассматривая предложенное сыном в голове.

— Хорошее предложение, сынок, — ответил губернатор через некоторое время, когда не смог найти явных изъянов. — Это конечно будет несколько более затратно, чем строить их в одном месте. Нет, это точно будет гораздо более дорого, но мы сможем получить таким образом новые рабочие места и деньги для дальнейшего развития. Прекрасное решение Франциско.

Младший сын губернатора улыбнулся и кивнул. Ему импонировала похвала отца, но в глубине души он знал, что она была несколько незаслуженной. Предложение о переоборудовании новых стапелей было выдвинуто одним из его управляющих. Он заметил, что при определённых доработках, орбитальная верфь предназначеная для постройки судов для добычи ресурсов в астероидах, сможет выпускать корабли большего тоннажа общего назначения. Отец моментально выявил недостатки подобной схемы, но и в положительных моментах он тоже был абсолютно прав. Расширение профиля строящихся судов действительно положительно скажется на количестве рабочих мест, а зная о тяжёлой ситуации с судами у картеля Джеферсона, они смогут сделать более привлекательное предложение, особенно с учётом того факта, что корабли будут строиться почти по соседству с ними, и их не придётся заказывать где-то ещё, что повлекло бы за собой крупные траты.

Тем не менее, Франциско совершенно не собирался отказывать от столь редкой похвалы.

— Спасибо. Я думаю, вместе с этим заказом мы сможем даже выбить из картеля скидки на дальнейшие перевозки.

— Учитывая их состояние, это вряд ли. В своём нынешнем состоянии они будут не способны поддерживать прежний уровень перевозок и не пойдут на уменьшение тарифов. Скорее уж вскроют себе вены ржавыми ножами, но не отдадут ни цента. Но попробовать стоит. Я позвоню Леониду и попрошу его передать им наше предложение. Сколько потребуется времени для закладки корпусов?

— Я не могу сказать точно, — Франциско попытался вспомнить отчёты своих помощников, которые просматривал несколько дней назад. — Если не ошибаюсь, то на изменение конфигурации самих стапелей потребуется от двух до четырёх месяцев. После этого мы сможем заложить корпуса. Ресурсов в системе хватает, это уже хорошо. У нас в данный момент не так много специалистов по судам таких типов, ты же знаешь, что они никогда не были основным профилем для Иксипса. Точнее они даже никогда не входили в проекты возможных для реализации проектов. Но если нам удастся перепрофилировать стапели, думаю, что нам потребуется как минимум год на то, чтобы закончить сборку корпусов и основных жизненно важных систем для последующей перегонки их в Фолкрик и доводки уже там.

— Допустим потребуется ещё от двух до трёх месяцев для того, чтобы их закончить, — продолжил отец мысль сына. — Значит первое судно мы сможем передать уже через полтора года или через год и девять месяцев. Очень неплохо.

— Согласен. На самом деле, я как раз и шел к тебе, чтобы обсудить данный проект. Изначально я хотел предложить закладку пробных корпусов для обкатки технологии постройки, а так же, чтобы посмотреть, выдержит ли наша промышленность строительство этих кораблей. Но с учётом того, что средства могут быть вложены третьей стороной, это сильно упрощает ситуацию и уменьшает для нас риски. Плюс я полностью уверен, что стоимость новых корпусов в дальнейшем удастся снизить благодаря оптимизации процессов строительства. В перспективе, первый заказ вряд ли принесёт нам крупную прибыль, но зато позволит обкатать все механизмы и выявить слабые места при строительстве.

— Согласен. Скорее всего даже с деньгами Джефферсонов мы едва ли получим больше двадцати процентов прибыли от каждого корпуса в начале.

— Что поделать. Мы ещё не пробовали строить гиперпространственные корабли такого класса. Проблемы неизбежны. Особенно с учётом того факта, что двигатели, мотиваторы гиперпривода и многие другие системы придётся импортировать, пока мы не сможем приобрести лицензию и технологии для их производства у нас.

— Да, я знаю. Но не думаю, что это станет большой проблемой. Я уверен, что Хавьер сможет решить её, когда наконец-то вернётся…

— Хавьер!

Франциско чуть ли не вскочил на ноги.

— Почему Хавьер?! Это было моё предложение!

Хьюго казалось выглядел удивлённым такой реакции сына.

— Потому что у Хавьера куда больше опыта в подобной работе, так же у него есть контакты с поставщиками из «Сашимото индастриз». Два года назад именно он проработал и заключил сделку на покупку систем орбитальной добычи. У него есть опыт, которого нет у тебя.

— Но… но… он не знает моих людей…

— О, Франциско, умоляю тебя. Он прекрасно с ними знаком. Волтер и Бахараджи были его администраторами в Лабертоне. Они прекрасно знакомы с ним и хорошо смогут работать под его руководством. Именно из-за их компетентности и опыта я включил этих двоих в твою команду.

— Этой мой проект! Почему я обязан отдавать его в руки Хавьера?!

— Твой проект! Твой! — от наглости сына, Хьюго тоже повысил голос. — Я вложил три десятилетия своей жизни, чтобы привести эти планеты к процветанию, а ты смеешь говорить о каких-то своих проектах! Именно я передал Икспипс тебе в управление, не забывай о том, что я губернатор, а не ты.

— Как будто ты позволяешь мне забыть об этом. Ты и Хавьер всегда смотрели на меня с высока!

Отец и сын оба вскочили со своих кресел и гневно смотрели друг на друга. Отец не выдержал первый и глубоко вздохнул.

— Франциско. Давай успокоимся, — предложил он уже более спокойным тоном. — Нам нужно перевести дух и немного остыть. Давай продолжим этот разговор, когда Хавьер вернётся из госпиталя, и тогда мы сможем прийти к решению, которое устроит нас всех. Хорошо?

Но его предложение осталось без ответа. Так и не сказав ни слова, Франциско покинул кабинет своего отца, слишком разгневанный произошедшим.

* * *

Хрустальный бокал с треском разлетелся на части, когда ударился об стену. Искрящиеся под светом ламп осколки стекла посыпались на покрытый дорогим ковром пол. Франциско Вилм выругался и встал из кресла, чтобы достать ещё один бокал и налить себе новую порцию виски.

Был уже поздний вечер, но он всё ещё не мог успокоится. Опять. Опять его отец и старший брат ударили его в спину. Этот проект мог бы стать сияющей звездой в его карьере. Ещё ни одна из четырёх систем под руководством Хьюго Вилма не могла похвастаться возможностью постройки крупных грузовых судов. Если бы такое производство было бы налажено на Исксипсе, то это бы вывело его на первое место из всей четвёрки. Через три или четыре года лишь Абрегадо-3 могло бы тогда поспорить с ним на поприще финансовых отчётов и прибыли. И то лишь, благодаря огромному экспорту продуктов питания.

А теперь… Теперь как обычно все лавры в скором времени достанутся его старшему брату. Франциско слишком хорошо знал своего отца. Он мог говорить любые слова которые взбрели бы ему в голову. «Решение которое устроит нас всех». Франциско горько рассмеялся наливая себе новую порцию виски. Он выпил уже достаточно, чтобы опьянеть и его руки немного подрагивали из-за алкоголя в крови и гнева, который буквально пожирал его сердце. Часть дорогого напитка пролилась на пальцы, но он просто смахнул с них капли прямо на пол и вновь уселся в своё кресло. Чёртов Хавьер… Если бы люди Торвальда выполнили свою работу, Франциско бы уже занял место своего отца, а теперь со всеми этими системами безопасности и охраной, которая окружала его отца, шансов на то что Маврикио добьётся успехов было ещё меньше.

Франциско признавался себе, что испытывал некоторые сомнения в действиях и замыслах своего… друга? Наставника? Партнёра? Но теперь, когда плоды его трудов в очередной раз будут переданы другому, сомнения медленно растворялись под воздействием злости и спиртного.

Дверь в его кабинет открылась, и в помещение заглянула миловидная молодая девушка, которая работала у него секретарём.

— Господин Вилм? Всё хорошо? Я слышала звук разбившегося стекла и…

Она окинула взглядом кабинет и его хозяина, который сидел в кресле, в рубашке с свободно расстегнутым воротником и бокалом спиртного в руке. Она уже привыкла к тому, что её начальник часто задерживается на работе. А так же и к другим… аспектам его поведения.

— Нет, Лейла. Всё хорошо. Просто разбился один из бокалов.

Девушка посмотрела в сторону стены, на которой были пятна от виски и осколки хрусталя на ковре.

— Если хотите я могу вызвать людей, чтобы это убрали…

— Нет, не нужно. Это можно сделать и потом.

Франциско пробежал взглядом по стройной фигуре своего секретаря, а в голове появился вопрос, который вдруг почему-то стал таким важным. «Интересно, какое именно бельё она одела сегодня?» Он знал, что она любила тёмные цвета в одежде и не раз убеждался во всех достоинствах её фигуры. Порой даже прямо в этом кабинете.

Видимо нечто отразилось у него на лице и девушка улыбнулась с показной скромностью своей милой улыбкой.

— Если хотите, я могла бы зайти попозже, когда закончу с отчётом для администрации…

— Да, почему бы и нет.

— Тогда если у вас всё хорошо, я вернусь к работе.

— Конечно. Занеси мне копию отчёта, когда закончишь.

— Все непременно, господин Вилм.

Когда дверь за ней закрылась, Франциско позволили себе расслабится. Мысли об отце постепенно начало вытеснять предвкушение хорошей ночи. Лейла была его секретарём уже более пяти лет, а их «тайные» отношения начались два года назад. Они периодически спали друг с другом и порой даже проводили время вместе, но их общение никогда не выходило за эти рамки. Отец бы не позволил ему завести отношения с обычной девушкой, которая если быть честным, никогда бы не смогла получить подобную должность, если бы не небольшая помощь со стороны младшего сына губернатора, который заметил талантливую аспирантку.

Лейла мастерски справлялась со своей работой и по прошествии последних лет, Франциско настолько сильно полагался на неё в формирование своего рабочего графика, что уже даже не представлял себе, как бы мог существовать без её помощи. Плюс ко всему, девушка оказалась не робкого десятка и в добавок к красивой внешности обладала мозгами, которые не стеснялась использовать. Она имела достаточно силы духа, чтобы стоять на своём и стала со временем выступать в роли своеобразного буфера, который стоял между Франциско и рабочими вопросами, которые были недостаточно важны, чтобы он тратил на них своё время. Ну и конечно же страстный темперамент, который она проявляла с ним в постели.

Франциско улыбнулся и сделал очередной глоток и виски пылающей волной прокатился по горлу и упал в желудок. Он смаковал их последнюю встречу, нисколько не сомневаясь, что предстоящий совместный с ней разбор отчёта будет не менее… интересным. Они спали вместе уже два года и казалось, что этого им обоим было достаточно. Франциско получал красивую, умную девушку, которая была настоящей фурией в постели и зубастой волчицей в работе, а Лейла получала хорошие деньги за свою работу, его патронаж и уверенность в завтрашнем дне.

В этот момент, когда его душевное равновесие наконец-то начало возвращается в норму, лежащий на столе комуникатор просигнализировал о входящем звонке. Выругавшись, Франциско протянул руку и вывел звонок на громкую связь.

— Да?

— Здравствуй, Франциско.

Сидящий в кресле Франциско моментально выпрямился в кресле при звуках этого голоса.

— Маврикио?

Глава 29

6 апреля 784 года после колонизационной эры.

Система Абрегадо, планета Абрегадо-3

Два часа спустя.

Луи Верль расстегнул несколько пуговиц у своей рубашки чтобы ослабить воротник. На несколько помятом лице застыло утомлённое выражение, которое тем не менее никак не вязалось с горящими от возбуждения глазами.

— Сделай погромче.

— Да, сэр, сейчас.

Техник увеличил громкость динамиков, голос из которых сразу же стал более отчётливым.

— Маврикио?

— Да мой мальчик.

— Зачем ты звонишь мне?! Что если кто-то узнает…

— Успокойся, ты же сам говорил мне, что твои линии не прослушиваются. Да и я не лыком шит. Поверь, у нас есть оборудование, которое не позволит лишним ушам услышать наш разговор.

Сидящий рядом с Луи техник усмехнулся и чуть изменил настройки аппаратуры, убирая лишние шумы и помехи из записи разговора.

— Они действительно использовали аппаратуру шифрования, сэр, — ответил он поставив запись на паузу. — Но с нашими технологиями они с тем же успехом могли бы разговаривать прямо в этой комнате.

Улыбнувшись, Луи похлопал техника по плечу и продолжил слушать запись разговора.

— Всё равно, Торвальд, это может быть слишком рискованно, особенно после того, что вы устроили в административном комплексе. Тебя ищут все люди моего отца.

— Пускай ищут. Им всё равно не найти меня, как бы они не старались. Они слишком глупы, чтобы посмотреть себе под ноги.

Луи поставил запись на паузу и повернулся к технику.

— Вам не удалось запеленговать входящий звонок?

— Нет, сэр. Простите. Тут эти мерзавцы поступили на удивление умно. Входящий сигнал прошел как минимум через двадцать ретрансляторов по всей планете. Нам просто не хватило времени, чтобы отследить каждый из них. Единственное что я могу сказать с уверенностью, так это то что они использовали случайную цикличную последовательность. Как только сигнал проходил через полный круг ретрансляторов, он начинал новый виток вновь проходя через эти станции, но уже в случайном порядке. Нам и так повезло записать этот разговор, потому что вы заранее отдали приказ следить за всеми коммуникациями Франциско Вилма. Могу лишь с уверенностью сказать, что по моему мнению источник звонка находится где-то в столице. Но на большее можете не рассчитывать.

Луи вздохнул и жестом попросил вновь включить запись.

— Понимаю. Вы всё равно молодцы.

— Спасибо, сэр.

Техник набрал команду на терминале и запись продолжилась.

— Зачем ты звонишь, Маврикио?

— Потому что время скоро придёт, мой мальчик. Очень скоро мы наконец-то сможем воздать твоему отцу и всем его корпоративным прихвостням по заслугам.

— Я же уже говорил, что это бесполезно. Его охрана усилилась. У вас не будет и шанса подобраться к нему. Шанс который был у вас в административном комплексе был нашей единственной возможностью.

— Поверь, это не будет такой большой проблемой как тебе кажется. На самом деле, это меньшая из наших проблем.

— Меньшая?

— Да, Франциско. Куда больше меня заботят люди которых нанял твой отец. Они могут быть куда опаснее, чем послушные собаки твоего отца из гвардии. И я надеюсь, что ты поможешь мне разобраться с этой проблемой. Ты же не думал, что я не узнаю о том, что полковник Больтер буквально ест из твоих рук?

— Как…

— Как я узнал о том, что ты исправно платишь ему уже два года? Ты дал нам коды безопасности административного центра и думал, что я не задамся вопросом от кого ты мог их получить? Мне интересно, что же именно ты пообещал ему, когда всё закончится?

Из динамиков раздался усталый вздох.

— Должность начальника сил планетарной обороны.

— И ты не задумался о том, что этот человек может предать тебя?

— Что? Нет! Он верно служит мне, Торвальд. Лишь благодаря его помощи я смог предоставить вам коды допуска. Он так же верит в наше дело, как и я…

— Он верит в деньги, которые ты ему платишь, Франциско. Ни больше ни меньше. В будущем это может стать проблемой, но сейчас этот человек будет нам крайне полезен.

— Что ты задумал, Торвальд?

— Ты всё узнаешь, когда план будет готов. Сейчас же нам нужно обсудить другой вопрос. Что с людьми, которых нанял твой отец?

— Они продолжают работать на него. Сейчас в системе остался только один эсминец. Кажется он называется «Сицилия». Патрулирует внешние границы системы. Остальные занимаются сопровождением конвоев если я не ошибаюсь.

— У тебя есть графики их появления в системе?

— Нет, но я могу их достать. Зачем тебе это?

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь помешал нашей встрече с твоим отцом.

— Нашей?!

— Да, Франциско. Нашей. Твоему отцу пора наконец взглянуть в глаза ошибкам, которые он совершил. Пора понять, то, что случилось семнадцатого февраля два года назад наконец настигнет его. Груз последствий от его действий раздавит его, а мы в этом поможем. Это будет справедливо по отношению ко всем жертвам, к которым привели его жадность и гордыня. Наш мир наконец-то будет принадлежать нам и с нашей помощью он будет процветать. А ты наконец-то сможешь получить то, что принадлежит тебе по праву. Как наследник своего отца ты получишь контроль над его активами и управляющим аппаратом. Все капиталы и вложения твоего отца будут принадлежать тебе. И с экономической помощью которую ты окажешь, Абрегадо встретит новый рассвет.

— Под твоим управлением?

— Ну…. Кто-то должен будет взять на себя обязанности пастуха, чтобы стадо не разбежалось в разные стороны.

В разговоре на некоторое время повисло молчание.

— Да, Торвальд. Ты прав.

— Я знаю Франциско, я знаю. В этом моя сила.

— Я узнаю об этих кораблях всё, что возможно и передам твоим людям по обычным каналам.

— Мы будем благодарны тебе за это.

— И Торвальд, больше никогда не звони мне по этому номеру. Я не хочу лишний раз рисковать.

Разговор оборвался, а вместе с ним закончилась и запись. В техническом помещении так же повисла тишина, пока Луи обдумывал то, что он услышал. Постепенно в его голове начал формироваться план действий состоящий из различных вариантов и их комбинаций, но одна мысль не давала ему покоя.

— Чёртовы идиоты…

— Сэр?

— Ничего, просто мысли в слух. Я поднимусь к себе в кабинет. Сохраните записи в архиве и подготовьте для меня шифрованную копию.

— Подготовить для отправки, сэр?

— Я пока не знаю… Хотя да, зашифруйте её кодами разведки флота и перешлите пакетом данных на мой терминал.

— Будет сделано, сэр.

По пути в свой кабинет Луи начал обдумывать сложившуюся ситуацию.

Действия этого мясника Торвальда потенциально могли бы привести к гражданской войне на этой планете. Слишком свежи были в памяти народа события двухлетней давности. Особенно с учётом того, как они выставляли себя в широком свете. И как бы Луи не были противны их методы, он был вынуждены признать тот факт, что Торвальд действовал очень грамотно.

До нападения на Административный центр все жертвы людей Маврикио были политиками. С точки зрения Торвальда они были законными целями в его «священной войне» и почти во всех случаях жертвы среди мирного населения были сведены к минимуму. Это не означает, что их не было. Просто их было недостаточно для того, чтобы люди обратили на это внимание. Но всё же, был один важный момент, который очень волновал Верля. Судя по прослушанной записи, Маврикио задумал нечто иное, нежели захват власти на планете. Если его слова о влиянии Франциско на высокопоставленных военных из числа Гвардии Союза не были ложью или преувеличением, то чисто теоретически его план мог бы сработать. Луи уже достаточно долго жил и работал в пространстве союза чтобы хорошо разбирается в местных политических реалиях.

Но теория имеет неприятную тенденцию отличатся от практики. Да, бюрократическая машина Союза будет очень медленно раскачиваться для того, чтобы адекватно отреагировать на произошедшее. Но, рано или поздно это произойдёт. Правительство СНП не позволит столь важной аграрной планете выйти из-под своего непосредственного контроля и получить автономность. Да, из-за чудовищной инертности и плохого управления это произойдёт не сразу. У планеты будет от шести до девяти месяцев, по прикидкам Луи, прежде чем на орбите появится флот СНП вместе с десантными частями для того, чтобы вернуть планету обратно в лоно Союза. У плана Торвальда не было шансов на осуществление в долгосрочной перспективе. Лишь короткосрочный период нестабильного правления и не более того. И он не может не понимать этого.

Луи зашёл в свой кабинет и повесил пиджак на спинку кресла. За панорамными окнами было уже темно и город горел мириадами огней. Подойдя к мини бару он сначала хотел налить себе ещё одну чашку кофе, но передумал. В его желудке уже и так плескались пять чашек, которые по сути заменили ему ужин, поэтому Луи решил ограничится обычной минеральной водой. Налив её в высокий прозрачный бокал, он уселся в своё кресло.

— Что же ты задумал, Торвальд…

Движением руки он взболтал воду в бокале и сделал несколько глотков.

Ладно, если этот вопрос пока остаётся без ответа, то есть ещё один, на который будет неплохо найти ответ. Чем данная ситуация может быть полезна Рейну? Если задуманное Торвальдом осуществится, то на планете начнётся настоящий хаос. Как бы он не собирался действовать, если Маврикио действительно задумал столь… радикальную смену политического курса…

Нет. Луи тряхнул головой отгоняя эту мысль. Маврикио Торвальд никак не вязался в его мозгу с тем — кто займёт место Хьюго Вилма. Но если выкинуть его из уравнения… Смерть Хьюго и Хавьера повлечет за собой развал их администрации, если только кто-то не возьмёт власть в свои руки после внезапной гибели губернатора. Франциско более чем подойдёт на эту роль, хотя в конечном счёте и его ждёт та же судьба, что и Торвальда если он попробует добиться независимости для Абрегадо. У него просто не было той хватки, связей и влияния как у его отца, чтобы сохранить контроль сразу над четырьмя системами. В лучшем случае после того как СНП вновь наведёт порядок он сможет оставить за собой пост губернатора Фолкрика. Если только…

Если только кто-то ему не поможет.

Мысль промелькнула в голове у Луи подобно сияющей искре в ночном небе. Что если Франциско будет оказана помощь третьей стороной? Гибелью губернатора Торвальд не ограничится. Если он вновь будет действовать в той манере, в которой работал в Административном центре, то погибнет куча народа. Возможно большая часть губернаторской администрации. И если допустить, что Франциско действительно останется жив, то всё управление перейдёт к нему. Зная Торвальда, Луи был практически уверен, что подобное событие не останется без внимания общественности. Маврикио всегда старался сделать свои «подвиги» достоянием как можно большего количества людей, а значит огромный процент населения, который был недоволен правительством увидит в этом шанс. Могут начаться беспорядки и стихийные выступления. В подобной ситуации людям будет наплевать на то, чего желает добиться Франциско. Для них он будет лишь сыном губернатора, который подхватит за ним бразды правления. Это будет очень сложный и важный момент. И если некоторая «третья» сторона предложит свою помощь в установлении законности и порядка, то это не только усилит позиции младшего Вилма, но так же позволит добиться определённой выгоды.

В голове Верля начал формироваться план, а рука уже включала терминал на столе. Достав коммуникатор, Луи связался со своим помощником, который как он знал был таким же трудоголиком, как и он сам.

— Энтони?

— Да, сэр?

— Свяжитесь с капитаном Сайлзем. Сообщите, что мне потребуются его услуги.

— Вы хотите отправить курьера?

— Да. Мне нужно будет, чтобы он доставил на базу «Турин» новые данные и мой личный анализ ситуации. Адмирал Рабинович должен получить их как можно скорее.

— Конечно, сэр. Я свяжусь с ним немедленно.

— Благодарю тебя. Сообщи мне, когда всё будет готово.

— Конечно.

Чак Сайлз был капитаном одного из двух курьерских кораблей, которые постоянно находились на орбите Абрегадо-3. Они были зарегистрированы как почтовые суда и приписаны к Рейнскому торговому представительству, которое было ни чем иным как официальной «крышей» для местной резиденции Главного разведывательного управления Рейнского Протектората. В данный момент, один из курьеров находился вне его досягаемости, зато второй висел сейчас на парковочной орбите в ожидании приказов.

11 апреля 784 года после колонизационной эры.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Итак, господа. Сдаю карты.

Лиза ловкими движениями пальцев отбросила упавший на лицо рыжий локон, перемешала колоду старых пластиковых карт и начала по одной раздавать их по часовой стрелке, начав с сидящего слева от неё Райна, которому предстояло сделать первую ставку в новом раунде.

Всего за столом сидело шесть человек. Лиза, Серебряков, Лапки, Том, один из бойцов из отряда Сергея, которого Том не знал и что удивительно, Магда. Райн и знать не знал о редких вечерах, проводимых за игрой в покер, если бы Лиза не позвала его на очередную игру. Поначалу он думал отказался, но после того как «Фальшион» покончил с пиратским судном и вместе с конвоем ушёл в прыжок в сторону системы Абрегадо, количество работы уменьшилось и он просто не знал куда девать появившееся свободное время.

— Делаем ставки. Том, малый блайнд.

— Хорошо, хорошо. Ставлю пять.

Так как он сидел следующим после раздающего, то первую «слепую» ставку он мог сделать в уменьшенном эквиваленте нежели остальные игроки за столом. Остальные игроки скинули по десять фишек. Как только ставки были сделаны, Лиза в закрытую раздала всем по две карты потёртыми рубашками вверх.

— Первый круг торгов. Том?

— Десять сверху, — ответил он и в доказательство своих слов добавил к стопке в центре стола десять фишек.

Все присутствующие также заглянули в свои карты и приняли ставку.

— Ну что, Лапки. Ты наконец решился или нам ждать пока топливо в звёздах не выгорит?

Сергей посмотрен на сидящего через стол от него пилота, который внимательно рассматривал свои карты.

— Решился на что?

Лиза оживилась, когда появилась новая тема для разговора.

— Ничего, — Лапки отхлебнул из бутылки пива. — Это… это личное…

— Ага… — хмыкнул Сергей и тоже сделал глоток. — Он всё никак не может пригласить Сару на свидание.

— Да ладно! — Лиза удивлённо посмотрела на покрасневшего пилота. — Постой, ты же собирался позвать её когда мы были ещё на Траствейне.

Лапки только смущённо пожал плечами.

— Там была куча работы. Мы подписывали контракт. Я несколько дней просидел на верфях Сашимото куда капитан отправил нас, чтобы познакомится с новыми ботами. У меня просто не было времени…

— Ой, да брось. Не ты ли тогда просидел с Сергеем и остальными в карты весь вечер?

— Может хватит уже? Только и делаете, что издеваетесь. А у меня между прочим хрупкая и ранимая душа. И вообще, давай уже открывай карты.

— Да, да.

Лиза ещё раз перемешала колоду и выложила на стол три карты. Туз пик, шестёрку пик и червового короля.

— Ставки? Том?

Райн задумчиво посмотрел на открытые карты и бросил в общую кучу свой малый блайнд — пять фишек.

Лапки и незнакомый Райну боец постучали по столу и пропустили свой ход для повышения. К их сожалению, идущая следом за ними Магда тут же выложила на стол десять фишек. Сидящие следом за ней Лиза и Сергей без колебаний доложили в общий банк ещё по десять фишек. Том так же не остался в стороне и доложил ещё пять фишек к своей предыдущей ставке, чтобы уравнять положение в банке. Лапки нехотя принял ставку, а вот сокомандник Сергея сбросил карты отказавшись от дальнейшего участия в раунде.

— Кстати, Вальрен, капитан ничего не говорил насчёт нашего дальнейшего расписания?

Серебряков посмотрел на первого помощника. Он единственный из всей группы позволял себе обращаться к ней по имени. Райн слышал, что у них было некое совместное прошлое, но не вдавался в детали.

— Пока придерживаемся стандартного графика. Доставим конвой на Абрегадо-3, а через четыре дня отправимся обратно на Фолкрик. По крайней мере других распоряжений Исаак пока не придумал, а значит следуем намеченному плану.

Лиза развернулась и взяла стоящий на технической тележке рядом с ней бокал. Игра проходила в одном из отсеков крейсера, который использовался для хранения десантного снаряжения и пустовал в это «ночное», по корабельным часам, время. Около одной из стен выстроилась шестёрка мобильных доспехов для операций на поверхности планеты. Трёх метровые, человекоподобные мехи молча застыли в своих захватах, которые прочно удерживали их в вертикальном положении около переборок. Кокпиты, расположенные в задней части были раскрыты и к каждому тянулись кабели питания и диагностики. Каждая из шести машин была покрашена в матовый чёрный цвет. Это был обычный для организации оттенок, но во время боевого применения специальная «умная краска», которая была нанесена на корпуса мехов, с лёгкостью подстроится под окружающую среду, чтобы сделать их более трудно обнаруживаемыми целями.

Тонкие пальцы Магды перемешали прозрачный напиток с долькой лимона котельной ложкой. Услышав про четырёхдневную стоянку на орбите Лапки тут же встрепенулся.

— Что насчёт увольнительных на берег?

— А тебе мало того, что было в прошлый раз?

— Мне точно хватило, — подметила Лиза сделав глоток из бутылки с пивом. — Мне знаешь ли, не очень нравится новые зубы ставить.

— Ой, да брось. Какой это уже раз?

Девушка только пожала плечами.

— Том, поддержи меня.

— А что я?

— Ты же хочешь покинуть эту консервную банку и прогуляется под настоящим, тёплым солнышком. А?

Лицо Райна скривилось при этих словах.

— Да не особо. Я больше предпочитаю космос, чем бессмысленное топтание на грунте.

Магда посмотрела на обычно тихого тактика и одобрительно кивнула.

— Правильно, правильно. Бери пример с него, Лапки. Вот он, образец для подражания.

— Пф… просто в отличие от вас я не особо люблю мариноваться в вакууме. Кстати, Райн.

— Ммм?

— Какого это, быть сыном адмирала?

Том пожал плечами и откинулся на пластиковую спинку раскладного стула.

— Не знаю. Наверное так же, как быть сыном любого другого человека. Я редко видел его в детстве. А когда поступил в академию, то стал видеть ещё реже. Мне кажется, что большая часть нашего общения вышла на тот период моей жизни, когда началась моя активная служба на флоте. Лиза, что там с картами?

Почувствовав нежелание Райна продолжать разговор, Вейл выложила на стол четвёртую карту, которой оказалась червовая дама. Увидев новую карту Лапки разочарованно застонал и сбросил карты. Том как обычно положил пять фишек удерживая малый блайнд. Магда постучала пальцами по столу, пропуская ход. Сергей же поднял ставку сразу-же на двадцать фишек. Народ за столиком удивлённо загудел и подозрительно посмотрел на десантника, который с каменным лицом и улыбкой акулы смотрел на них в ответ.

Прошипев какое-то ругательство, Лиза сбросила карты и вышла из игры. Том со спокойным лицом вздохнул и уровнял фишки на столе.

— Даже не думай, чёртов засранец. Думаешь я опять поведусь на твой блеф?

Магда, больше похожая на голодную волчицу смотрела на Сергея.

— Это тебе решать, продолжать игру или нет. Так что, отвечаешь или нет?

— Тц…

Ещё двадцать фишек добавились в общий банк. В игре оставалось всего три человека.

— Не рычи. Бывает, что и начальству не везёт.

— Смотри Серёжа, пожалеешь потом о своих словах ведь.

Десантник рассмеялся и наигранным движением заглянул себе в карты.

— Это вряд ли. Хотя всё возможно. Вы уже решили, что будет с нашей гостьей?

— С пилотом десантного бота?

— Да с ней.

Магда пригубила свой коктейль, который на самом деле был всего лишь минеральной водой с долькой лимона.

— Её личность подтвердилась. Благодаря её идентификационным кодам мы смогли получить доступ к части данных с «морского ястреба»…

— Вы смогли восстановить системы челнока?

Лапки с горящими глазами смотрел на первого помощника.

— Остынь, торопыга. Если собирался попросить возможности обкатать этого малыша, то забудь об этом. Елена дала нам ограниченный доступ к данным челнока, чтобы подтвердить свою личность. Не более того. Да капитан и не настаивал. Данные чёрного ящика действительно подтвердили её личность как старшего лейтенанта Елену Смирнову из ВКФ Вердена. В любом случае придётся хорошенько поработать над системами челнока, чтобы он снова смог нормально летать. До этого момента от него вряд ли будет много толка.

— Так значит это правда? Она единственная спаслась со своего корабля? — Том несколько оживился, когда разговор зашёл о его «родном» флоте.

— Да. Даже боюсь себе представить, что она чувствовала в тот момент. Лиза, открой карту будь добра.

— Момент.

Ловкими пальцами та наугад извлекла из колоды последую карту и выложила её на стол рядом с остальными. Ею оказался червовый туз.

— Да чтоб тебя…

Магда раздражённо сбросила карты вне очереди, даже не дав Тому поставить свои обычные пять фишек. Сергей медленным движением заглянул в свои карты. У него было две дамы, поэтому он решил сразу выйти на противника в лоб и одним движением передвинул от себя две стопки по двадцать фишек. Выбывшие из игры с интересом смотрели за противостоянием между Сергеем и Райаном, которые остались один на один.

Немного посмотрев на лежащие перед ним карты, Том тяжело вздохнул и уравнял ставку Сергея.

— Мэм, а она не говорила, как именно назывался её корабль?

— Да, говорила. «Трафальгар». Если не ошибаюсь, то капитана звали Энди Карсон.

Магда, как и остальные покинувшие игру люди с жадностью смотрела на стол, на котором в совокупности лежала почти четверть её месячного жалованья.

— Эндрю Карсон?

— А? А, да. Эндрю Карсон. А что? Том, ты чего?

Райн смотрел на стол тёмными глазами, а затем вдруг встал из-за стола и направился к выходу.

— Что сейчас было? — Вальрен оглядела такие же непонимающие лица собравшихся за столом людей.

— Лиза, — Сергей кивком головы мотнул в сторону покинувшего отсек Тома и девушка без лишних слов встала и быстрым шагом направилась к выходу из отсека.

Посмотрев на часы, Серебряков разочарованно оглядел лежащие на столе фишки.

— Ладно ребята. Думаю на сегодня пора заканчивать.

— А как же партия? Кто выиграл? — Лапки переводил взгляд с оставшихся на пустом месте Райна карт на гору фишек в центре стола.

Протянув руку, Сергей подхватил карты Тома и перевернул их.

— Вот засранец….

С обратной стороны уже потёртых временем и пальцами рубашек на него смотрели два туза.

Глава 30

Лиза смогла догнать его только в коридоре около лифтовой шахты.

— Том, что случилось?

— Мне нужно поговорить с этой девушкой.

— С кем?

— С Еленой. Пилотом с того эсминца.

Вызванная Томом кабина лифта приехала через десяток секунд, и Райн не теряя времени зашел внутрь. Вейл не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

— Может всё-таки объяснишь в чём дело?

— Вальрен сказала, что капитана эсминца звали Карсон. Эндрю Карсон.

— Да и что?

— А то, что похоже я знаю его, — Том на мгновенье замялся произнося эти слова. — Точнее знал.

— Что? Откуда?

— Я не уверен, что это один и тот же человек. Когда я ещё был в академии, то познакомился с Нероузом…

— Постой, с Дэниалем Нероузом? Капитаном «Победы»? С ним?

— Да. Он был в академии в тоже время что и я, только на более старших курсах.

— А при чём здесь этот Карсон?

Створки лифта открылись и Райн торопливо покинул лифт, направившись по освещённому коридору в сторону медицинского блока. Лиза не отставала от него ни на шаг.

— Эндрю Карсон учился вместе с ним на одном курсе. Мы довольно сильно сдружились с Дэнни во время учёбы. Он часто помогал мне и приглашал на их посиделки с остальными ребятами. Там я и встретился с Карсоном.

— Но с чего ты взял, что этот парень и капитан погибшего эсминца это один и тот же человек.

— А я и не знаю, Лиза. Поэтому я сейчас и иду в мед отсек, чтобы удостовериться.

Гермодверь, ведущая в медицинский блок, услужливо открылась при их приближении, и они попали в сияющий чистотой приёмный покой. По корабельным часам была уже поздняя ночь и большая часть персонала сейчас отдыхала. В приёмной находился лишь один человек, который если верить слухам циркулирующим внутри экипажа, никогда не покидал своего рабочего места и даже спал и принимал пищу на рабочем месте, не отвлекаясь от своей работы.

Увидев вошедших, доктор Баркли отложил в сторону планшет, на котором просматривал медицинские отчёты. Один из членов команды получил перелом плечевых костей правой руки слишком сильно разогнавшись в центральном осевом коридоре, и не рассчитав скорости налетел на грузовой контейнер, который в этот момент вели через коридор.

— Элизабет? Райн? У вас какие-то проблемы? — Доктор осмотрел обоих взглядом глаз, которые прятались за старомодными очками половинками.

— Доктор Баркли, могу я поговорить с девушкой, которую спасли на пиратском судне?

— Вы про Смирнову?

— Да, сэр.

— Пожалуйста. Сколько вам будет если сможете её найти.

Сказанное заставило Тома и Лизу недоумевающе посмотреть на врача.

— Простите? Что это значит?

— Это значит, что я понятия не имею, где сейчас находится эта сумасшедшая. Она мне все мозги проела своими просьбами выписать её.

— Как это выписать? Ей прострелили живот. Вы же сами говорили, что она чуть не умерла на операционном столе.

Вейл растерянно смотрела на главного корабельного врача. Картина случившегося никак не укладывалась у неё в голове. Впервые на её памяти доктор Баркли совершил то, чего не делал никогда раньше. Пошел на поводу у пациента…

— Да говорил. Я написал об этом в отчёте если быть точным. И если бы вы удосужились прочитать его более внимательно, то подобное тяжёлое состояние было вызвано не столько её ранением, сколько огромным количеством химии, которой накачивали бедную девочку. Именно эта дрянь чуть не убила её. А ранение… бросьте Вэйл. Как будто столь банальные повреждения плоти могут бросить мне достойный вызов. Эта девушка трепала мне нервы последние два дня своими просьбами покинуть мед отсек.

— Доктор Баркли, вы можете нам сказать, где она сейчас?

— Спросите капитана, Райн. Уверен он сможет вам более точно ответить на этот вопрос. В конце концов именно по его просьбе я выписал Смирнову.

Главный врач взял в руки кружку, с уже остывшим кофе, которая стояла на столе рядом с планшетом, и сделав глоток скривился.

— Она просто замучила меня своими просьбами отпустить её. По её словам в четырёх стенах она чувствовала себя крайне плохо. Это весьма иронично, учитывая где мы находимся, — Баркли повёл из стороны в сторону рукой, пальцы которой сжимали кружку, словно обводя окружающее пространство. — А теперь, будьте добры, у меня ещё очень много работы…

Скрипнув от раздражения зубами, Райн повернулся и пошел в выходу. Лизе ничего не оставалось, как последовать за ним. Они успели сделать всего несколько шагов, пока не услышали.

— Эй, босс…

Резко повернувшись, Том и Лиза увидели лежащего на больничной койке человека, который помахал им рукой через открытый дверной проём.

— Нори! Как дела?

Они подошли ко входу в палату. Мак’Мёртон лежал на больничной койке. Из-за полученных травм грудного отдела и позвоночника он сейчас был прикован к ней и в ближайшем будущем его ждал долгий перелёт в Бентонский флотской госпиталь, который был расположен на Траствейне.

— Умираю со скуки, Босс. А вы тут какими судьбами?

— Том хотел поговорить с девушкой, которую вытащили с пиратского судна…

— С Леной?

— Постой, ты её знаешь?

— Конечно, — Нори рассмеялся. — Или по твоему этот отсек такой огромный? Тут особо нечем заниматься, кроме как болтать с соседями по несчастью и спать, — Мак’Мёртон указал на вторую постель, которая находилась в противоположной стороне каюты и сейчас была уже освобождена от постельного белья и аккуратно убрана.

— Ты лежал с ней в одной палате? — Том глянул на раненого десантника.

— Да. Док Баркли старается, чтобы у каждого был сосед для общения. Заботливый чертяка. Считает, что это положительно влияет на психологическое состояние пациентов. Хотя не могу сказать, что девчонка была уж очень разговорчива. Большую часть времени она либо молчала, либо спала.

— Слушай, Нори. Тому очень нужно поговорить с ней. Ты часом не можешь подсказать, куда её могли перевести?

— Вообще-то, наверное могу. Посмотрите в ангарном отсеке…

* * *

Том ударил ладонью протеза по обшивке рядом с входным люком «Морского ястреба» и звук удара металла о металл эхом разнёсся по ангарному отсеку.

— Думаешь она и правда тут?

— Ну, если Нори ошибся, то свяжемся с мостиками и пусть найдут её по камерам наблюдения, — ответил Райн и ещё раз ударил по обшивке бота.

— Можно было бы сразу так сделать, — проворчала Вейл, скрестив руки на груди.

Через несколько секунд послышалось сдавленное ругательство и звук шагов. В люке показалась голова со стянутыми на затылке в конский хвост тёмными волосами. На лице виднелись блестящие маслянистым блеском тёмные пятна, а в руке девушка сжимала мультиинструмент.

— Да?

— Елена Смирнова? — уточнил Райн.

— Д… да. А вы?

— Томас Райн. Тактик «Фальшиона»,-Том указал на стоявшую рядом с ним Лизу. — А это Элизабет Вейл. Она командует второй десантной группой. Они участвовали в штурме «Акреции». Вы не против, если я задам вам несколько вопросов?

— Так вроде бы ваши люди уже всё узнали, — Елена опёрлась плечом о борт ястреба, так как ей всё ещё было трудно ровно стоять после операции. Да и недавний перелом давал о себе знать-Я рассказала им всё что знала. Больше даже не знаю, что сказать…

Том покачал головой.

— Нет, на самом деле у меня всего один вопрос. Ваш капитан, Эндрю Карсон. Не могли бы вы рассказать, как он выглядел.

— Что? Капитан?

— Да. Видите ли, я тоже офицер флота, — Райн на короткое мгновение замялся. — Ну по крайней мере был им раньше. Во время учёбы в академии я знал одного парня с этим именем, который учился на последнем курсе и…

— И вы думаете, что этот человек и капитан «Трафальгара» один и тот же человек? Да?

Том кивнул.

Елена положила инструмент на палубу и сама уселась рядом.

— Ну, даже не знаю с чего начать. Насколько я знаю, наш эсминец был его вторым кораблём. Сам он был довольно высоким и спокойным человеком.

Лена закусила губу, вороша в памяти теперь уже горькие воспоминания.

— Я не очень часто с ним виделась. На «Трафальгаре» я отвечала за применение малых судов и не часто пересекалась с капитаном. Лишь на общих собраниях. Но когда это происходило, то капитан всегда выражал спокойствие и уверенность. Всегда подбадривал экипаж, старался работать на совесть и требовал этого же от других своих подчинённых. Знаете, когда я получила назначение на «Трафальгар», то узнала, что команду на эсминец набирали в спешке. Он был совсем новеньким и экипаж для него надёргали с самых разных мест. Вряд ли нас можно было назвать сплочённым коллективом, когда капитан Карсон пришёл на корабль.

На лице Елены промелькнула улыбка, когда она вспомнила первое собрание всех старших офицеров эсминца. Они все тогда были незнакомцами, которым требовалось притереться друг к другу. Ничего удивительного что в первые месяцы было множество разногласий и распрей между ещё не сработавшейся друг с другом командой.

— Конечно, возникали разногласия. Но капитан никогда не повышал голоса. Он всегда был спокоен, когда говорил с нами и обсуждал проблемы корабля. Знаете, в такие моменты нам всем становилось стыдно из-за этого. Уж мне то точно. Помню когда он сделал короткое замечание о плохой подготовке экипажа одного из ботов… — Елена рассмеялась, когда вспомнила как сгорала от стыда под взглядом спокойных глаз капитана, когда тот тихим голосом перечислял ошибки в её действиях. — Я тогда за два месяца ребят чуть ли не до смерти загоняла, зато больше в нашу сторону не было сделано ни одного замечания.

Девушка всхлипнула и вытерла глаза с удивлением обнаружив на них влагу. Она удивлённо посмотрела на свои пальцы и смутилась.

— Извините.

— Ничего. Я всё понимаю. Ваше описание очень сильно напоминает мне моего друга. Он тоже всегда был очень спокойным человеком. Кто-то мог бы даже сказать, что он выглядел заторможенным, но это впечатление полностью рассеивалось стоило только с ним пообщаться. Он был полной противоположностью Дэнни. В отличие от него, Нероуз всегда был шумным и большим любителем повеселится.

— Да, наш капитан тоже был таким. Проводил всё время либо за работой, либо у себя в каюте. Знаете, мне всегда казалось, что он смущался того, что получил «Трафальгар». Я бы показала вам фотографии экипажа из базы данных бота, но эти ублюдки угробили банки данных…

Райн кое-что вспомнил и начал рыться в карманах кителя, пока не нашёл собственный коммуникатор.

— Совсем забыл об этом… — пальцы Том нашли нужный файл и над комом появилась голограмма. — Скажите пожалуйста, вот этот человек и ваш капитан…

На фотографии были пять человек. Райн, Нероуз, Эндрю Карсон, который стоял слева от Тома и ещё двое сокурсников Даниэля и Эндрю, которые пошли с ними тогда в бар, расположенный в городе рядом с академией. Елена некоторое время присматривалась к фотографии, пока в её глазах не загорелся огонь узнавания.

— Д… да это он. Только здесь он моложе и без бороды, но это определённо капитан Карсон.

— Чёрт…

Со вздохом разочарования Том убрал ком в карман кителя и сел на стоящий рядом с люком грузовой контейнер.

— Мне очень жаль, Том.

Лиза положила руку ему на плечо, не зная как ещё подбодрить человека, который только что убедился в том, что один из его друзей погиб. В ответ Том кивнул, положив свою ладонь из плоти и крови поверх её.

Некоторое время все трое просто молчали. Тишина была настолько пронзительной, что Лиза боялась даже вздохнуть, чтобы не нарушить это безмолвие. Вместо неё это сделала Елена.

— Мне тоже жаль. Он был прекрасным человеком.

Том кивнул в подтверждение её слов.

— Да, был.

* * *

— Я вам уже всё рассказал. Какого дьявола вам ещё от меня нужно!

Дональд Растер был крайне расстроен происходящим. На самом деле его бесило практически всё на свете в этот отдельный момент времени. Начиная от боли в правой руке, которая превратилась в уродливую культю и заканчивая надменным выражение на лице громилы, который сидел напротив него за столом.

— О, мистер Растер, информация которую вы нам сообщили, без сомнений очень интересная. Но вы так и не ответили на вопросы о ваших таинственных партнёрах, которые помогли вам в нападении на верденский эсминец несколько месяцев назад.

Дональд оскалился в улыбке.

— Кажется мы это уже обсуждали, не так ли? С чего это я должен что-то знать об этом?

Сергей Серебряков чуть наклонил голову и посмотрел на сидящего перед ним пирата.

— Я надеюсь, что вы понимаете, что врать бесполезно? Девушка, которую вы держали на борту своего корабля…

— А вы о той тупой сучке? Простая портовая шлюха каких много. Я купил её на одной из планет союза.

— Да что вы? А по её словам, она офицер ВКФ и попала к вам в плен после того, как вы совместно с ещё одним кораблём участвовали в нападении на верденский эсминец.

— О, да и вы ей поверили? Что за глупость. Впервые слышу про какой-то там эсминец. Я и мой корабль не бывали в системе Абрегадо уже пол года…

Он не успел договорить. Серебряков одним плавным движением поднялся со стула. Протянув руку, он схватил Растера за волосы и с силой впечатал его лицо в металлическую поверхность стола.

— Тебе лучше заканчивать этот цирк, тупая ты мразь. Тебе повезло, что наш капитан придерживается местных законов и не стал вершить самосуд. Попадись вы в верденском пространстве, вас бы уже давно судили и приговорили бы к смерти…

Коммуникатор в его кармане завибрировал.

Отпустив Растера, Сергей встал из-за стола и прошел к выходу. Электронный замок моментально среагировал на его пропуск и раскрыл дверь, выпуская его из помещения. Уже сделав шаг за порог, Сергей обернулся и посмотрел на потиравшего лицо Дональда.

— Никуда не уходи.

Растер проводил его кровавой улыбкой на разбитых губах.

— Чёртов ублюдок, как же он меня бесит. Знаешь, Исаак, тебе бы следовало отдать его мне в руки на пару часов. Обещаю, он бы заговорил.

— Знаю, но это не наши методы. Больше не наши. Ты прекрасно знаешь, что мы обязаны подчинятся законам того государства, в пространстве которого сейчас находимся.

Исаак Маккензи стоял посреди коридора привалившись плечом к переборке.

— Да, Исаак, знаю. И это чертовски меня бесит.

— Ну, тут я ничего не могу поделать.

Серебряков привалился спиной к переборке и засунул руки в карманы форменного комбинезона.

— Раньше было проще. Ты мог бы просто выключить камеры на час другой…

— Использование нейронных катализаторов запрещены в Вердене. Даже в Союзе отказались от их использования. Каким-то чудом…

— Исаак, я тебя умоляю. Мне бы хватило и простого ножа.

Представив, что действительно был бы способен сделать Серебряков, дай Маккензи ему эту возможность, капитан «Фальшиона» внутренне содрогнулся.

— Техники смогли взломать шифрование на диске с данными, которые нашли у этого отброса?

Маккензи отрицательно покачал головой.

— К сожалению — нет. Меня этот ублюдок раздражает не меньше чем тебя, Сергей, но не могу не признать, что он умён.

— Был бы умён, не оказался бы здесь.

— Ну, тут заслуга Райна. Чертовски хитрый трюк с имитатором. Знаешь, поначалу я был полон скепсиса, когда Лестер сказал мне о том, что нашел для нас нового тактика, но сейчас я уже даже рад, что это произошло. Майк хорош, но ему недостает некоторого…

Маккензи запнулся, стараясь подобрать слово.

— Коварства? — Предположил Сергей, с некоторым раздражением вспомнив последнюю проигранную игру в покер.

— Да, более чем подходит.

— Слушай Исаак, возвращаясь к нашей проблеме…

— Дьявол, Сергей. Я же уже сказал, что…

— Нет, ты послушай. Да, мы по сути гражданские лица и ничего не можем сделать, так как по уставу организации должны следовать местному законодательству и прочее. Но, ведь это не касается военных другого государства.

— К чему ты клонишь?

— Ну, у нас есть как минимум двое представителей вооружённых сил, которые в данный момент находятся на действенной службе.

Маккензи задумался.

— Том не на службе, он…

— Он на половинном жалованье, — Перебил его Сергей. — Это тоже самое. Его вывели за штат, но не перевели в запас, а значит он всё ещё может официально носить форму. То, что он принимал непосредственное участие в бою подходит под официальный устав ВКФ.

— Да, да. Я понял о чём ты говоришь. Сорок третья статья. А ты не подумал, что он может и не захотеть пачкать руки?

В ответ Серебряков только рассмеялся.

— Это после того случая в административном центре? Шутишь? Уверен, что он не откажется. Как и Елена. У этой малышки точно есть длинный счёт, который эта сволочь должна оплатить.

Маккензи устало потёр глаза.

— Господи, Сергей. Какого чёрта мы стоим в этом коридоре и придумываем способ, которым могли бы оправдать будущие пытки и возможное убийство.

— Эй, это Лестер задумал сделать из нас чистюль, — десантник поднял руки, словно открещиваясь от нынешнего состояния организации.

— Ты прекрасно знаешь, что без реорганизации мы бы не просуществовали долго.

— Это при поддержке Разведывательного управления Верденского флота? Не смеши меня…

— Заткнись, Сергей. Это не та тема о которой тут стоит говорить.

Казалось от холодного тона Маккензи температура в коридоре моментально упала на пару градусов. Некоторое время капитан и подчинённый смотрели друг на друга.

— Ладно, ладно. Извини, — Серебряков провёл пальцами по подбородку и с удивлением почувствовал, как пальцы уколола щетина.

Некоторое время они постояли в тишине, пока Исаак не вздохнул, приняв для себя решение и не развернулся чтобы уйти. Тем не менее через пару шагов он остановился.

— Завтра мы выйдем из прыжка на границе Абрегадо. Реши этот вопрос сам, — бросил Исаак не оборачиваясь.

— А как же Лестер?

— Если он будет об этом спрашивать, то это будет уже «моя» проблема. Сделай работу.

Так и не обернувшись, капитан зашагал по коридору.

Глава 31

11 апреля 784 года после колонизационной эры.

База Рейнского Протектората «Турин»

Место положения — неизвестно.

Контр-адмирал Максим Рабинович делал заметки в личном терминале, когда в дверь его каюты вежливо постучали.

— Войдите.

Дверь отъехала в сторону и в ней показался молодой темноволосый офицер с нашивками капитана.

— Вы вызывали меня адмирал?

— Да, Форсетти. Заходите и присаживайтесь.

Вильям прошел через просторную каюту и занял кресло перед адмиральским столом. Ему пришлось в течении пары минут подождать, пока Рабинович закончит с отчётом на экране своего терминала.

— Итак, капитан Форсетти.

— Адмирал?

— Для начала, я хочу поздравить вас с прекрасной работой в Адрионаполисе. Удар по конвою был нанесён великолепно.

— Благодарю, сэр. Но должен отметить, что без капитана Чехова я не смог бы подобраться к ним достаточно близко. Именно он спугнул суда конвоя, направив их в мою сторону.

— О, я нисколько не умоляю действия капитана Чехова и его «Антрадемикуса», но как он указал в рапорте, практически весь план был составлен вами, а он лишь следовал предложенной вами концепции. С учётом потерь, которые понёс картель Джефферсона, которому принадлежали уничтоженные вами суда, очень скоро он либо полностью перенесёт свои операции в более безопасное пространство, либо так поднимет цену за свои услуги, что местные компании не смогут их оплачивать.

— Что идёт в полном соответствии с планом, господин адмирал.

— Верно, Форсетти.

Рабинович поднялся со своего кресла и прошел через каюту к переборке.

— Хотите выпить, Вильям?

— Нет, адмирал спасибо, но я не пью.

— Ну как знаете.

Раздался звон стекла и контр-адмирал вернулся за свой стол с гранёным прозрачным бокалом, в котором плескался налитый на полтора пальца янтарный напиток. В окружении напитка возвышался небольшой айсберг. Льда в напитке адмирала было куда больше чем самого алкоголя.

— Зря вы отказались, капитан. Настоящий шотландский виски с земли.

— Я не большой знаток таких напитков, адмирал.

Рабинович рассмеялся и с видимым наслаждением сделал небольшой глоток.

— Я тоже, капитан. Я скорее простой ценитель хорошего вкуса. К сожалению, успех «Крестоносца» и «Антродемикуса» был нивелирован провалом капитана Устинова. Цель сбежала от него, умудрившись при этом нанести его кораблю определённый ущерб.

Глаза Форсетти расширились от удивления.

— Я ещё не слышал об этом, господин адмирал.

— Ничего удивительного. Я сам только сейчас получил сообщение. «Геацинт» Устинова вошел в систему два часа назад и сейчас двигается к станции. К несчастью его двигатели серьёзно повреждены и путь до нас займёт у него определённое время, после которого мы лишимся его на ещё более долгий срок. Я пока не разговаривал с начальником станции, но судя по докладам Устинова ему потребуется продолжительный ремонт.

— Вообще-то, господин адмирал, «Крестоносцу» бы так же не помешали технические работы. Мы так и не получили замену для сенсорной аппаратуры, которую просили.

— Знаю, Вильям, знаю. Поверьте, я в курсе ваших необходимостей, но в свете масштабной модернизации флота, командованию приходится бережно обходится с имеющимися ресурсами. Даже с учётом важности нашей операции.

— Какой урон был нанесён цели «Геацинта»?

— Если вы имеете ввиду корабль сопровождения, который навязал ему бой, то скорее всего достаточно серьёзные. Несмотря на небольшой перевес в огневой мощи, наёмникам удалось повредить двигатели нашего корабля, из-за чего Устинову пришлось прекратить преследование и цели смогли ускользнуть. Но и Михаил не остался в долгу. На записях видны серьёзные повреждения крейсера наёмников.

— Ну, если ему удалось нанести хотя-бы схожий урон, то возможно им так же придётся заняться ремонтом, что значит следующий конвой может быть без охраны, либо они соберут больше кораблей в единую группу. Если мы сможем объединить несколько наших кораблей, то…

Рабинович остановил его подняв руку.

— Не торопитесь, капитан. Я понимаю о чём вы говорите, но думаю, что у нас есть более интересная и… перспективная возможность. Взгляните.

Движением руки, Рабинович извлёк из стола один из своих рабочих планшетов и передал его Форсетти. Экран был уже разблокирован и на него был выведен текстовый файл. Сначала Вильям не мог понять, чем этот файл такой особенный, пока не увидел электронную подпись, человека составившего отчёт.

— Луи Верль?

Он озадаченно посмотрел на Рабиновича.

— Да, наш глава резидентуры на Абрегадо-3. Это не полный документ, а лишь краткая выжимка за авторством вашего знакомого. Прочитайте, я подожду.

На чтение у Форсетти ушло около десяти минут, которые Рабинович провёл потягивая виски из бокала и любуясь потрясающим видом, который открывался перед ним. На одну из стен было выведено изображение окружавшего станцию пространства с помощью голографического проектора. Разрешение картинки было настолько высоким, что было практически не определить, что перед вами лишь глухая стена, закрытая голограммой, а не панорамное окно. Всё же станция «Турин» была в первую очередь военной, а конструкции военного назначения очень не любят, когда в их структуре есть дополнительные отверстия. К слову в каюте Форсетти, которую он временно занимал на станции тоже был такой проектор, но он им принципиально не пользовался. Может быть изображение и было сверх реалистичным, но мозг всё равно понимал, что перед ним фальшивка.

Но сейчас, это могла бы быть последняя вещь, о которой вспомнил бы Форсетти. От прочитанного краткого анализа и «рекомендаций», которые приводились ниже, у него чуть волосы не встали дыбом.

— Адмирал, сэр, это… это…

Рабинович усмехнулся глядя на лицо своего подчинённого.

— Очень смелое предложение, не правда ли?

— Смелое? Это абсурд!

— Отнюдь. Если мы сможем несколько подкорректировать дальнейшие события, то данная ситуация может принести нам гораздо большую выгоду, нежели планомерное следование уже разработанному плану. Мы не только полностью выполним поставленную перед нами задачу, но к тому же получим плацдарм для укрепления нашего влияния в пространстве Союза.

— Но Верден…

— Верден будет молча смотреть на это и ничего не сможет сделать. Не с нынешнем руководством, которое всеми силами старается избежать войны.

Форсетти нервно сглотнул глядя на излучающее непоколебимую уверенность лицо адмирала.

— Позвольте заметить, что политическое руководство имеет тенденцию меняться. Насколько я знаю, в следующем году у них пройдут президентские выборы.

— К тому времени наши дипломаты полностью утрясут наиболее скользкие детали произошедшего как с Верденом, так и с представителями СНП.

Вильям положил планшет обратно на стол перед адмиралом.

— Тогда я не понимаю, зачем вы вызвали меня.

— Последние несколько месяцев вы выполняли роль куратора и наблюдателя со стороны флота за нашими разведывательными операциями. Так же вы были личным консультантом Луи Верля по всем вопросам, которые были или могли быть связаны с действиями флота. Так?

— Да сэр.

— Причина по которой я вызвал вас, заключается в том, что мне нужно ваше заключение о способностях главы нашей ризидентуры на Абрегадо-3.

— Простите?

Рабинович указал рукой в сторону планшета.

— Иными словами, мне нужен человек, который сможет произвести независимую оценку этого анализа, опираясь на личное представление о нём и обстановке на месте.

— Но как я могу сделать это, находясь… постойте, вы же не…

— Уже, — Максим Рабинович улыбнулся, опрокинул в себя последний глоток из бокала и поставил его на стол. — Вы отправляетесь через шесть с половиной часов на Абрегадо-3 вместе с капитаном Сайлзом на его курьере. Форсетти, поймите меня правильно. Шанс подобный этому, — Рабинович постучал пальцем по лежащему на столе планшету. — выпадает возможно раз в жизни. Если всё удастся, то мы не только получим огромное влияние в этом регионе, но и получим рычаг давления в виде размещённого здесь… назовём это «миротворческим корпусом».

— Это очень опасный ход, сэр.

— Я знаю. Не держите меня за дурака, Форсетти. Я прекрасно знаю о своей репутации «кабинетного адмирала» и тому, как многие к этому относятся. Я прекрасно осознаю риски. Именно по этой причине, мне нужен своеобразный предохранитель, человек, который в случае необходимости сможет передать сообщение об остановке операции.

Я не собираюсь полагаться на слепую удачу или случайность. Как бы мне не хотелось, я понимаю, что сейчас несколько неудачное время на для того, чтобы случайно начать войну с Верденом. По крайней мере, пока весь наш флот не пройдёт модернизацию. В общем количестве корпусов и совокупном тоннаже верденский флот уступает нашему, но их корабли более новой постройки и лучше оснащены. Последствия столкновения вашего тяжёлого крейсера с эсминцем их нового проекта, прекрасное тому доказательство. Когда будет завершена модернизация, мы сможем в случае необходимости раздавить их, но в срок от девяти до четырнадцати месяцев нам нужно быть осторожными.

— Тогда не лучше ли будет не рисковать подобным образом?

— Возможно, но я не могу упустить подобную возможность. Хотя бы попытаться. На тот случай, если всё же риск будет слишком велик, у меня будете вы. Вы лично знакомы с Луи Верлем и обстановкой на Абрегадо-3. Так же вы опытный капитан.

Адмирал достал из ящика стола небольшой инфочип и положил его на стол перед Форсетти.

— Возьмите. Здесь официальный приказ, информация для Верля, а так же план предстоящей операции с нашей стороны. У вас есть чуть больше шести часов, перед отправкой. Не подведите меня, Вильям.

Форсетти спрятал чип во внутреннем кармане форменного кителя и поднялся с кресла.

— Не подведу, сэр.

12 апреля 784 года.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

В одной световой минуте от гиперграницы системы Абрегадо.

Огромный выброс энергии исказил космос, когда четыре корабля прорвали гиперпространственный барьер и оказались в реальном пространстве. Как всегда, Жозефина Треворт выполнила расчёт гиперперехода идеально, выведя корабли в одной световой минуте от гиперграницы в высшей точке эклиптики. У них ушло всего несколько минут на то, чтобы сориентироваться в пространстве, после чего все четыре корабля начали постепенно ускорятся в направлении третьей планеты системы. Им предстоял двадцати часовой переход к их цели.

Райн находился в столовой, когда неожиданно к нему за столик подсел Серебряков.

— Что, нет аппетита? — спросил он заметив как Том рассеянно ковырялся вилкой в еде.

— Нет, не особо.

Присмотревшись, Сергей понял, что Райн держал вилку пальцами протеза, очевидно не упуская шанса лишний раз потренировать контроль над механическими пальцами.

— Я слышал, что капитан погибшего эсминца был твоим другом. Сожалею, Том.

— Спасибо Сергей.

Некоторое время они просто молчали.

— Знаешь, Растер хочет заключить сделку с капитаном, — как бы невзначай обронил Серебряков.

Эти слова заставили Тома медленно повернуть голову.

— Сделку?

— Да, — Сергей насадил на вилку кусок мяса, которое в меню называлось стейком из говядины, но судя по вкусу от говядины там осталось только название. Прожевав кусок он проглотил его прежде чем ответить. — Да. После прибытия его передадут местным организациям правопорядка, а не лично в руки людей губернатора, как мы поступим с остальной командой его корабля.

Райн рассеянно хмыкнул, но его мозги лихорадочно работали, просчитывая последствия таких действий. И судя по выражению едва сдерживаемой ярости, которое отразилось у него на лице, Сергей пришел к заключению, что Том пришел к верным выводам.

— Вы его по сути отпустите.

— Ну это не совсем так, но… — начал было Серебряков, но Райн перебил его.

— Не неси чушь, Сергей. Тебе не хуже меня известно, что сделав это, вы просто отпустите его, — практически прошипел он. — Там не уголовная система, а чёртова огромная сквозная дыра.

— Да, согласен, неприятно получится.

Серебряков сохранял спокойствие и с невозмутимым лицом рассматривал насаженный на вилку кусочек зелёного овоща, который всем своим видом очень напоминал брокколи.

— Тем не менее, мы получим очень полезные данные, которые очень сильно нам помогут. Видишь ли, наш друг оказался не очень общительным человеком.

— Да что ты говоришь.

— Представь себе. При нём нашли диск с данными, но там очень сильная система шифрования. Есть риск потерять данные при попытке взлома.

— И что же за информация может стоить столько, что вы готовы отпустить его?

— Ну, — Сергей наконец решился и закинул овощи себе в рот. По вкусу он был куда ближе к настоящим брокколи, чем местный аналог говядины к собственно говядине. — Например он рассказал мне очень интересную историю о том, как встречался с капитаном того корабля, который прикончил «Трафальгар».

Раздался резкий щелчок. Пальцы протеза переломили вилку из прочного пластика словно зубочистку. Но на лице Тома не появилось даже толики той ярости, которую он испытывал в душе.

— Встречался?

— Да, чтобы подтвердить свои слова, наш «друг» по имени Дональд, рассказал нам о том, как они встречались с кораблём, который участвовал вместе с ними в атаке на эсминец. Именно от капитана этого корабля они получили данные о том, когда и как они должны попасть в систему. Растер оказался хитрым ублюдком и умудрился сделать фотографии не только самого корабля их «партнеров» но и его капитана. К сожалению ему хватает мозгов, чтобы понять что эта информация для нас гораздо важнее, чем его шкура.

— А нельзя ли…

— Нет, Том, нельзя. Видишь ли, Лестер очень придирчиво следит за соблюдением правил организации. Ему важно, чтобы мы оставались чистенькими. Но совсем недавно я разговаривал с капитаном. Представь себе, у нас состоялся очень интересный диалог.

— И что же столь интересное, вы обсуждали?

— Устав военно-космического флота Вердена. Сорок третью статью, если быть точным.

Райн на мгновение задумался, пытаясь вспомнить указанную статью из устава. Но когда вспомнил, то его лицо приобрело жёсткие, почти хищные черты а по губам скользнула едва заметная улыбка. Сергей одобрительно ухмыльнулся.

— О, вижу ты ещё помнишь устав.

— Такие вещи не забываются, Сергей. Особенно статьи подобные сорок третьей.

— Да, особенно такие. Знаешь Том, — Серебряков для наглядности ткнул пластиковой вилкой в его сторону. — Когда ты только пришёл к нам в команду, я понятия не имел, чего именно от тебя ждать. Не знал, что именно ты за человек.

— А теперь?

Вместо ответа Серебряков только пожал плечами и взяв поднос в руки встал из-за стола.

— Каюта семнадцать Б. Третий уровень. Вторая жилая палуба. Через два часа после полуночи по корабельному времени.

Том быстро вспомнил план корабля.

— Я запомню.

— Ага. И знаешь, я конечно могу ошибаться, но возможно на борту есть ещё один человек, которому будет очень интересно прогуляться ночью по кораблю.

Том и без того об этом уже подумал и смотрел на оставленный Сергеем на столе накопитель данных.

13 апреля 784 года.

01 час 58 минут по корабельному времени.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

Третий уровень, вторая жилая палуба. Каюта 17Б

Резкое движение сбросило Дональда с койки прямо на пол каюты. Падая в темноте, он задел что-то культёй и вспыхнувшая боль обжигающей волной прокатилась по руке.

— Какого чёрта вы творите! Кто это?

— Вставай.

Голос раздался из темноты у него за спиной.

— Ты мать твою кто ещё…

Растер чуть не заорал от боли, когда словно сделанные из стали пальцы схватили его за шею и резким движение поставили на ноги.

— Поднимайся я сказал. Нам надо прогуляться.

— Да пошёл ты! — Дональд попытался отмахнутся целой рукой, но вместо этого его с силой прижали к стене, а в лоб упёрлось что-то металлическое и холодное.

— Слушай, у меня нет никакого желания играть в эти игры. Либо ты делаешь так, как я скажу, либо пристрелю прямо здесь.

— Ты не посмеешь. Я договорился с твоим капитан…

Ствол импульсного пистолета с такой силой вжался в его лоб, что кажется содрал с него кожу.

— Ты думаешь, что если бы меня это волновало, я был бы тут?

Глаза Дональда наконец привыкли к окружающей его темноте и он смог более или менее разглядеть лицо человека стоявшего перед ним. Он никогда прежде его не видел, что-то в его глазах говорило ему, что тот абсолютно, убийственно серьёзен. А его спокойный тон был лишь дополнительным тому подтверждением.

Нервно сглотнув Растер кивнул, почувствовав боль от глубокой ссадины на лбу.

— Хорошо, хорошо. Чёрт. Что тебе от меня нужно?

Незнакомец отпустил его и указал в сторону выхода из каюты.

— Я же уже сказал, что хочу немного прогуляться.

Райн вытолкнул Дональда из каюты в коридор. Несмотря на некоторую дезориентацию от происходящего, Растер моментально заметил тот не маловажный факт, что двое охранников, которые сторожили ранее вход в его каюты, сейчас отсутствовали.

— Налево.

Том махнул стволом пистолета в сторону конца коридора.

— Слушай, может мы можем договорится? — Мозги Дональда лихорадочно соображали, пытаясь найти выход из ситуации, от которой он уже ничего хорошего не ждал.

— Обязательно договоримся. Я абсолютно уверен на этот счёт. А теперь иди.

Том с силой ткнул его стволом пистолета в поясницу.

— Ладно, ладно… чёрт.

Они прошли по коридору до самого его конца и свернули налево, пройдя мимо шахты корабельных лифтов. Каждую секунду Дональд ждал, что вот-вот кто-то появится, но этого не происходило, а молчаливый парень в чёрной форме и ледяными глазами продолжал вести его по кораблю.

Дойдя до конца уровня, на котором располагалась жилая палуба, они подошли к ещё одной лифтовой шахте. Растеру на мгновение пришла в голову мысль, что сейчас они воспользуются одним из лифтов, но вместо этого парень обошел его и воспользовавшись идентификационным чипом, открыл расположенный рядом с шахтой технический люк.

— Полезай.

Глянув на темноту технического коридора, Дональд развернулся к незнакомцу.

— Слушай, я…

— Полезай.

Парень чуть наклонил голову в сторону люка, но ни на миллиметр не сдвинув руку с пистолетом, продолжая целится Дональду в грудь. Нервно сглотнув и выругавшись, Растер наклонил голову и пролез в технический коридор.

Он был у̀же и ниже чем обычные коридоры корабля, но пространства в нём всё равно хватало для того, чтобы они могли идти по нему не пригибаясь. Чем дальше они шли по коридору, тем больше Дональд начинал думать, что всё это может кончится для него очень и очень плохо. Он вдруг осознал, что испытывает совершенно рациональный страх, которого не чувствовал даже тогда, когда его допрашивал тот громила. От него исходил практически осязаемый жар гнева и кипящей ярости. Эти чувства были хорошо знакомы Дональду, ведь он сам не раз отдавался на волю этих эмоций.

Но сейчас, всё было по-другому. Ведущий его по коридору парень не проявлял никаких эмоций. Растер будто смотрел в холодные глаза мертвеца…

Это и помогло принять ему решение. Дональд был слишком упрямым человеком, который всегда старался выжать из ситуации столько, сколько только было возможно. В какой-то момент, он сделал вид что запнулся и сделал резкий шаг назад. Парень видимо не ожидал этого, так как ствол его пистолета сразу ткнулся Дональду в спину. Повернув корпус в бок, он отвёл руку с оружием от себя, взмахнув культёй, стараясь попасть тому в лицо, пока его левая рука попыталась выхватить пистолет.

Его план сработал, когда от удара в коридоре с приглушённым освещением раздалось сдавленное ругательство. Ещё больше он обрадовался, когда его левая рука схватилась за ствол пистолета и потянула его на себя. Если только он сможет завладеть оружием…

Что-то со страшной силой сомкнулось на пальцах его левой руки. Одно резкое движение сорвало его пальцы с оружия и вывернуло ладонь. Раздался хруст сломанных костей, когда Том сломал три из пяти его пальцев словно сухие ветки и коридор заполнил пронзительный крик от боли. Дональд упал на колени прижимая к груди руку с искалеченными и вывернутыми под неестественным углом пальцами.

— Вставай. Поднимайся на ноги.

Схватив Дональда за воротник левой рукой, Том рывком поставил того на ноги. Пальцы протеза словно тиски сжали плечо пирата и развернув его, толкнули дальше по коридору.

— Ублюдок… ты сломал мне пальцы…

— У тебя ещё полно костей, которые я могу сломать. Так что давай, шевелись, если ты этого не хочешь.

Шипя от боли и злости, Растер дошел до конца коридора. С одной стороны он уходил налево а затем почти сразу же сворачивал направо разделяясь ещё на два узких прохода. С другой же стороны…

— Нет… нет, нет, нет…

Райн прижал идентификационный чип к считывающему устройству и толстые герметичные створки аварийного шлюза открылись, открывая доступ в небольшую переходную камеру. Не желая тратить время, Райн толкнул замершего и понявшего что его ждёт Дональда внутрь, нацелив не него пистолет.

— Какого чёрта ты творишь! Мы же договорились!

— Нет, — Том медленно покачал головой. — Ты видимо ошибся, думая что тебе всё сойдёт с рук. Но это не так.

— Но у нас же был уговор! Вы наёмники! Вы обязаны подчинятся законам того государства на территории которого находитесь!

Адреналин от страха наполнил его кровь притупляя боль от сломанных пальцев. Растер поднялся на ноги.

— Да, но есть один нюанс.

— Что чёрт тебя побери ты такое несёшь? Какой ещё к дьяволу нюанс?!

— Сорок третья статья устава Верденского военно-космического флота.

На лице Дональда отразилось недоумение вместе с ошеломлением от абсурдности происходящего.

— Что?

— Статья устава, которая гласит «Капитан Верденского ВКФ имеет полное право, обязанность и долг пресекать пиратство в любой его форме. В случае, когда это необходимо, он имеет право осуществлять суд над лицами, которые были уличены в пиратстве и если их вина была неопровержимо доказана, приводить приговор в исполнение». Там правда ещё много чего написано, статья довольно длинная, но думаю основной смысл ты уловил.

— А вы здесь причём? Вы наёмн…

— Видишь ли, так оказалось, что я являюсь капитаном ВКФ. Правда в данный момент я на половинном жалованье.

— Чёртов ты ублюдок, да даже если сказанное тобой дерьмо правда, у тебя нет здесь никаких прав…

— Ну, — Том посмотрел на Дональда нацелив пистолет тому прямо в лицо. — Это ведь будет уже моя проблема, не так ли?

Его палец надавил на спусковой крючок. В пронзительной тишине едва слышный скрип от этого движения прозвучал подобно громовому раскату.

— Стой! Стой, подожди!

Палец Райна расслабился.

— Что тебе нужно, — Дональд сдался. Он упал на колени и просто смотрел на своего палача.

Вместо ответа Райн вынул из кармана блок хранения данных. Тот самый, который Серебряков словно невзначай оставил на столе. Лёгким движением он бросил его к ногам Дональда.

— Разблокируй доступ к информации.

Растер смотрел на лежащее перед ним устройство, узнав в нём тот самый инфочип, на который переписал все свои файлы на «Акреции».

— Знаешь, тебе этого знать наверное не следует, но я скажу. На эсминце, который вы ублюдки уничтожили пару месяцев назад, капитаном был мой друг. Ты сказал капитану, что у тебя есть информация о тех, кто уничтожил его корабль. Она мне нужна.

— И что мне за это будет? — Даже перед лицом смерти он пытался выторговать себе хоть что-то. Хотя бы свою жизнь. — Что я получу за это?

— Я не стану тебя убивать.

Холодные глаза парня смотрели прямо на него. В какой-то миг в его голове промелькнула мысль попробовать снова. Бросится на него, но глядя в них, Дональд понял. Это бесполезно. Он либо исполнит своё обещание и переломает ему все кости либо пристрелит как собаку…

— Откуда мне знать, что ты не врёшь…

— Ни откуда, — Том раздражённо вздохнул. — Но как я уже сказал, мне на тебя наплевать. Мне нужны те, кто убили моего друга. На тебя мне наплевать.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Растер первым отвёл взгляд и нагнулся к лежащему на палубе устройству. Том сломал ему мизинец, безымянный и средний пальцы на левой руке, что доставляло неудобство в обращении с устройством. Вызвав небольшой голографический экран, Дональд набрал одним пальцем на виртуальной клавиатуре длинный пароль, который должен был расшифровать все файлы на устройстве.

Но даже в этой ситуации, Растер несколько схитрил. На инфочипе было две директории в которых хранилась информация. В одной системе были заключены данные общего назначения, в то время как вторая содержала в себе всю финансовую информацию Дональда. Номера счетов, пароли для доступа к банковским ячейкам на трёх планетах, данные по некоторым активам и другую информацию, которая поможет ему снова встать на ноги, если удастся выбраться из этой ситуации. Данные, которые были нужны Райну, хранились именно в первой директории, которую и разблокировал код введенный Растером. Всё же он не хотел рисковать.

Введя код, Дональд толкнул устройство к Тому. Райн медленно, не сводя прицела с пирата наклонился и поднял чип.

— Проверь, всё ли верно, — сказал он и передал его куда-то за пределы видимости Дональда.

Несколько секунд они оба молчали, пока не раздался слышимый одному Райну шёпот. Кивнув, Том сделал пару шагов назад, но пистолета так и не убрал.

— Спасибо, ты сильно помог мне.

— Ты сказал, что сохранишь мне жизнь, — Дональд начал подниматься на ноги, собираясь покинуть шлюз, но остановился, когда увидел как державший его на прицеле парень медленно покачал головой.

— Нет, я лишь сказал, что не убью тебя. Это разные вещи.

Прежде чем Растер смог осознать услышанное, рука Райна сжимающая пистолет быстро сместилась в сторону, протягивая оружие появившейся со стороны технического коридора фигуре. Дональд моментально узнал появившуюся перед ним женщину. И в этот момент, он понял, что имел в виду Райн.

Он вскочил на ноги и бросился к шлюзу.

— Нет, стой…

Выстрел из пистолета прозвучал очень тихо и дротик ударил Растера в левое колено. Он моментально расколол кости коленного сустава пройдя через них и разорвав мягкие ткани. Дональд рухнул на палубу в каком-то метре от выхода из переходной камеры.

Елена холоднокровно смотрела на человека, который подверг её страшным мучениям. Почти два месяца она была в аду по его вине и вот теперь его жизнь была в её руках.

— Долбаная сука…

Лежащий на полу перед ней человек медленно истекал кровью, глядя на неё с ненавистью.

— Знаешь, как долго я мечтала об этом? — Медленно прошептала Елена. — С этой мыслью я каждый раз закрывала глаза, надеясь что этот день придёт.

— Паршивая шлюха, ну давай. Убей меня, тупая ты…

Елена страстно желала нажать на курок. Но вместо этого она сделала шаг назад и ударила рукой по панели шлюза. Герметичные створки сомкнулись перед вытянутой рукой, которая оканчивалась культёй и раздававшиеся ругательства сразу же стали тихими и приглушёнными. Вскоре они превратились в мольбы.

Том просто стоял и смотрел, как Елена опустила дрожащую руку, которая сжимала пистолет. Несколько секунд она стояла без движения, казалось вслушиваясь в молящие вопли, которые раздавались с той стороны, а затем резким движением нажала кнопку, которая разгерметизировала переходную камеру.

* * *

Дональд кричал и молил, чтобы они открыли дверь. Он знал, что будет дальше и не хотел так умирать. Хотя бы не так…

Створки за его спиной резко открылись, разъехавшись в стороны и вместе с воздухом его тело выбросило в космос. Из-за огромной скорости с которой двигался корабль, он почти моментально исчез из виду, но даже если Дональд хотел, он не смог бы его увидеть.

От резкого перепада давления, жидкости слизистых оболочек вскипели, а из его лёгких практически моментально вышибло весь воздух.

Панические движения просто заставили его тело вращаться в невесомости, пока через десяток секунд его тело не израсходовало весь кислород, который был в крови, и он не потерял сознание, смотря невидящими глазами на крохотную, горящую вдали звезду.

Дональд Растер прожил без сознания ещё девяносто секунд прежде чем давление в кровеносной системе упало настолько, что его кровь закипела, а сердце остановилось.

Глава 32

Сорок минут спустя.

— Том, твоё мнение?

Маккензи повернулся Райну, который сидел вместе с ним и Серебряковым в капитанской каюте. Ему потребовалось пол часа, чтобы успокоить Елену. Проводив её обратно на «ястреб» стоявший в ангаре, он пошел сразу же к капитану.

— Это тяжёлый крейсер протектората, — Том подался вперёд, всматриваясь в изображение.

Картинка была не очень хорошего качества, так как объект съёмки находился в тени и на него практически не падал солнечный свет. Из-за этого пришлось искусственно усиливать качество и контрастность изображения. Но хищные силуэты корабля всё равно оставались узнаваемыми.

— По этой фотографии нельзя определить точно. Никаких опознавательных знаков…

— Взгляните на корпус и орудийные порты. Это одна из последних модификаций их крейсеров типа «Монро». Их ещё называли крейсерами прорыва. Сильное наступательное вооружение с учётом уменьшения защитных характеристик, для сохранения высоких показателей тяговооружённости. Это позволяет ему сохранять высокие характеристики ускорения при высокой огневой мощи.

— Идеальный рейдер, — заметил Серебряков.

— Именно. Эти корабли превосходно подходят для одиночных действий. У них достаточно огневой мощи, чтобы справится с любым противником, в своём классе. В тоже время, если он столкнётся с кем-то кого победить не сможет, то с лёгкостью сможет удрать от него.

— Сергей говорил, что там должны быть снимки капитана этого корабля. Сэр, не могли бы вы…

— Да, Том. Сейчас.

Исаак открыл основное окно с файлами и открыл ещё несколько фотографий. В этот раз качество было несколько лучше, так как съёмка происходила в условиях нормального искусственного освещения. Не очень понятно, где именно снимали, но угол съёмки наводил на мысль о том, что не все присутствующие знали о наличии у одной из сторон камер.

Сначала в кадре появились несколько человек, но из-за неудачного угла, с которого смотрела камера, их лица были не видны. Они последовательно перебирали снимки, пока лица людей напротив камеры не оказались в объективе.

— Какого чёрта! Я знаю его!

Серебряков и Маккензи тут же повернулись к Райну.

— Что?

Том указал на фигуру, которая была в центре снимка. На фотографии он передавал что-то обладателю камеры.

— Он был в Административном центре в тот день! С ним был ещё один. Они назвали себя сотрудниками рейнского торгового представительства.

— Ты уверен? — Исаак перевёл взгляд с фотографии на ошарашенного Тома.

— Да, капитан. Я уверен. Он помог нам в тот день.

— Интересная ситуация вырисовывается, — Серебряков почесал подбородок. — Исаак, нам придётся сообщить об этом.

— Сергей… — Маккензи скосил глаза на сидевшего рядом с ними Райна.

— Ой, да брось ты. Ты же знаешь, кто его отец.

Том переводил взгляд то на Сергея, то на своего капитана.

— Что происходит?

Вздохнув, Маккензи откинулся на спинку кресла и устало потёр лицо.

— Том, — наконец начал он. — То что я тебе сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Ты меня понял?

— Да, капитан.

— Видишь ли, наша организация не настолько независимая, как выглядит со стороны. Да, официально мы работаем исключительно на себя. Не официально вообще-то тоже. Но помимо этого, нашу деятельность курируют некоторые люди из верденского РУФ.

— Развед управление флота? А причём здесь они?

— Ну, скажем так, это обоюдно выгодное сотрудничество. У Лестера остались связи ещё со времён его службы, и когда Бюро кадров приняло решение о переводе его на половинное жалование, как кстати и тебя, он оказался на гражданке. Не буду грузить тебя лишней историей, тем более это сейчас не так важно. Важно то, что помимо выполнения своей основной работы, мы так же занимается сбором информации для разведки флота. А они взамен помогают нам со снабжением и приобретением новых кораблей и оборудования.

«Вот значит оно как…» Разрозненные осколки общей картины начали складывайся вместе у Тома в голове. Теперь вопрос о том откуда у частной организации есть доступ к пусть и несколько устаревшему, но всё же ещё эффективному военному снаряжению был закрыт. И узнав это, Райн не мог сказать, что был слишком уж удивлён этим. В конце концов это был хороший источник внешней информации «общего» плана.

— Значит этот контракт…

— Ну, можно сказать, что нам помогли его получить. Когда наши вышестоящие друзья, — для наглядности капитан ткнул пальцев в потолок каюты, — узнали о том, что Вилм ищет управу на местных пиратов и ему требуется помощь в защите собственных грузовых кораблей, то наша организация была в числе первых, которые предложили ему свои услуги.

— Хорошо, но это не снимает главного вопроса. Что именно происходит.

— А вот это Том, очень хороший вопрос. И я понятия не имею, как на него ответить. Для начала мы отправим курьера с информацией на Траствейн и Лестеру на Фолкрик.

— А не проще ли будет передать эту информацию Мэннингу лично? — спросил Серебряков. — По графику мы должны отправится туда через четыре-пять дней.

Маккензи покачал головой.

— Нет. Столкновение с пиратами и так задержало нас, и я не знаю, как это повлияет на график. Мы можем задержатся здесь, а я хочу, чтобы он узнал об этом как можно скорее.

Исааку вспомнился хищный силуэт рейнского крейсера на снимке.

— Он мог уже столкнутся с ними, но если нам повезло, я хочу, чтобы он был в курсе того, что его может ожидать.

— Вы отправите «Сицилию»?

— Пока не знаю Том. Мы уже получили сообщение от Виолетты. Сейчас она находится на другой стороне системы и встретится с нами у планеты через несколько дней. Если мы не сможем найти лишнего курьера, то на Фолкрик отправим её, а сами временно останемся тут и присмотрим за системой в её отсутствие.

— Могу я кое-что предложить?

— Конечно, Том.

— На Абрегадо-3 есть дипломатическое представительство Вердена, если я не ошибаюсь. Мы бы могли передать сообщение по их каналам. Вы ведь всё равно воспользовались бы ими, чтобы сообщить о Елене. У них почти со стопроцентной вероятностью должен быть курьер для передачи диппочты.

— А ведь парень прав, Исаак. Нам даже уговаривать их не придётся. Смирнова сама по себе будет лучшим доказательством наших слов.

— И нам не придётся пользоваться услугами людей со стороны, — заметил Райн.

— Согласен. Хорошая идея, Том, — Маккензи на мгновение задумался, а затем наконец спросил. — Как там Елена?

— Ей… непросто.

Том вспомнил последние секунды жизни Дональда Растера. Сам он не испытывал абсолютно никаких эмоций по отношению к тому, что произошло с пиратом. Это было ничем иным, как возмездием. Заслуженной карой, за совершённые поступки. Но тем не менее, Райн был поражен тем, что не почувствовал абсолютно ничего. Его действия привели к жестокой смерти человека. Мысли о законности произошедшего не беспокоили его. Сорок третья статья устава ВКФ действительно давала ему право на свершение суда в подобных условиях. С другой стороны, если произошедшее станет достоянием общественности, Том не сомневался, что практически любой адвокат, который не зря ест свой хлеб, сможет успешно оспорить его действия в суде. С другой стороны, глядя на капитана, Том почему-то был уверен, что о случившемся вряд ли кто-то когда-либо узнает. А значит ему предстоит отчитываться лишь перед собственной совестью и внутренними демонами.

А они хранили гробовое молчание.

— Вы знали, что она живёт на борту «Ястреба»?

— Что? — сказанное Райном заставило Маккензи удивится. — Почему? Мы же отдали ей в распоряжение отдельную каюту.

— Она считает этот бот последним, что осталось от её корабля. По крайней мере мне так кажется.

Том помнил, как проводил дрожащую от произошедшего девушку обратно в ангарный отсек. Внутри бота был натянут гамак, прямо над вскрытыми внутренними панелями и ящиками с инструментами и другим оборудованием. Всё свободное время Елена тратила на ремонт бота, веря в то, что восстановив его, она каким-то образом сможет вернуть кусочек «Трафальгара».

14 апреля 784 года.

Звёздная система Абрегадо. Планета Абрегадо-3

11 часов 43 минуты по местному времени.

Вильям Форсетти чуть пригнулся, придерживая рукой форменную фуражку, которую чуть не сорвало порывом ветра. Оглядевшись, он заметил человека, махавшего ему рукой с другой стороны посадочной площадки и направился прямо к нему.

— Вильям, я очень рад тебя видеть.

— Взаимно, Луи.

Форсетти кивнул и проследовал за разведчиком внутрь здания.

— Я не рассчитывал, что ты успеешь прибыть сюда так рано, — Луи вёл его по коридорам Рейнского торгового представительства.

— Сайлз выжал из курьера всё что только смог, чтобы я смог поскорее сюда добраться. Я уверен, что ты понимаешь с чем это связанно.

— Конечно. Поговорим у меня в кабинете.

Они прошли через здание и спустились на несколько уровней на лифте, прежде чем попали в кабинет Луи. Будучи главой резидентуры, Верль особенно заботился о безопасности внутри здания. Постоянные проверки могли гарантировать определённый уровень безопасности, но этот план Луи не рискнул бы обсуждать в обычных коридорах.

Разговор продолжился лишь тогда, когда двери кабинета Луи закрылись за ними. Внутри помещения работала сложная аппаратура для противодействия практически любым средствам прослушки, поэтому Верль мог позволить себе говорить более или менее открыто.

— Итак, раз Рабинович отправил тебя сюда, могу предположить, что он показал тебе мой анализ ситуации.

— Ты издеваешься?! Луи, как тебе в голову вообще могло прийти такое? Мало того, что ты сидишь тут на пороховой бочке, так ты ещё решил поджечь её.

Луи спокойно посмотрел на Форсетти, ни-чуть не удивлённый его гневом.

— Значит ты прочитал его.

— Конечно я прочитал. У меня было полно времени для чтения во время перелёта с «Турина» сюда. Использовать наши корабли, как миротворческие силы для подавления беспорядков, и под этим предлогом установить свой контроль над планетой.

— Ну во-первых, — Луи по хозяйски сел в своё кресло. — мы лишь окажем посильную помощь «местному» правительству в устранении беспорядков. В ответ на оказанную помощь, оно предоставит нам определённые возможности.

— Мне кажется, что Хьюго Вилм не будет так сговорчив, как тебе бы того хотелось.

— А кто говорил о нём? Если судить по информации, которую мы получили совсем недавно, нынешнему Губернатору осталось совсем недолго. Видишь ли, как оказалось за нападением Торвальда на административный центр в тот день стоял Франциско Вилм.

От услышанного, Вильям замер на месте. Сказанное Луи тут же пробудило целый ворох воспоминаний в его памяти о том дне. И о той кровавой резне, которую устроили люди Маврикио.

— Прости, ты сказал, что сын губернатора ответственен за это?

— Да. Как нам удалось узнать, это именно он передал коды безопасности людям Торвальда. Благодаря им, террористы смогли проникнуть через защитные системы административного центра. А ещё, мы знаем, что они совместно с Торвальдом задумали нечто новое. Что-то очень масштабное.

— Что именно?

— Мы пока не знаем, — Луи отрицательно покачал головой. — Но это не так важно. Главное, что нам известна цель этого мероприятия.

— Хьюго Вилм.

— В точку. Скорее всего жизнь его старшего сына так же в опасности. Несмотря на все обещания Маврикио, он не похож на человека, который воспользуется плодами своих действий. Я прогнал его психотип через наших специалистов, и почти все они в один голос утверждают одно и тоже. Для него сами действия являются целью. Он жаждет отомстить за свою жену и ребёнка, которые погибли в тех событиях два года назад. По словам специалистов, это желание может быть одной из, если не единственной мотивирующей силой. Ему будет плевать на то, что случится после того, как он закончит. Для него важно лишь чтобы все, кто хоть как-то ответственен за это, умерли.

— А это значит, что с ним вы не договоритесь. Получается… Франциско?

— В точку, Вильям. У нас достаточно информации, чтобы похоронить его прямо сейчас. Записи его разговоров. Информация по средства̀м, которые он переводил из фондов отца на личные нужды. Его вовлечённость в то, что случилось в центре планетарной администрации. Если мы передадим всю эту информацию его отцу, то парня ждет далеко не светлое и хорошее будущее.

— Ты хочешь его шантажировать.

— Конечно. Особенно если учесть, что Торвальд может запросто убить его вместе с отцом. Не забывай, что у него есть собственные интересы. Мы предложим ему защиту и поможем разобраться со всеми последствиями, которые возникнут после того, как Маврикио сделает свой ход. Рабинович уже передал тебе составленный план операции?

— Да.

Форсетти достал из кителя инфочип, и положил его на стол перед Луи.

— Всё здесь. Если твой анализ времени точен…

— Он точен, — медленно произнёс Луи с нажимом.

— «Если», — повторил Вильям, — он точен, то Торвальд сделает свой ход в течении ближайших двух недель.

— Верно.

— Корабли Рабиновича будут ждать в пустой системе. Координаты указаны в файлах. После дозаправки и технического обслуживания, курьер Сайлза должен будет перейти к гипергранице, и ждать команды к началу операции. Когда мы поймём, что всё идёт так, как нам требуется, то отправим ему сообщение. Сайлз совершит прыжок по указанным здесь координатам и передаст сообщение контр-адмиралу и Рабинович прибудет сюда через двадцать часов. После прибытия в систему, им потребуется около семи — восьми часов, чтобы достигнуть планеты если они пойдут с максимальным ускорением от самой гиперграницы.

— Я знаю. Именно я предложил такой вариант…

— Чего ты не знаешь, Луи, так это то, что адмирал отправил меня сюда не только наблюдать. Если я пойму, что операция попадёт под угрозу срыва, я имею полное право остановить её. И учитывая, сколько всего может пойти не «по плану» я воспользуюсь этой возможностью не задумываясь.

Верль молча выслушал его, и медленно кивнул. Подобное развитие событий он предвидел. Более того, он не имел ничего против подобного. Операция действительно могла сорваться из-за множества ещё неизвестных факторов. Именно по этой причине в плане по сути было целых два сторонних предохранителя. Первым являлся сам курьерский корабль капитана Сайлза. Если в течении двух недель он так и не появится в назначенной точке, где его будут ждать корабли Рабиновича, то операция так и не начнётся. Контр-адмирал просто вернётся на базу «Турин». После этого он продолжит совершать рейды на торговые суда, подрывая деятельность судоходства в этом регионе. Процесс медленный, но тем не менее тоже обещающий свои плоды.

Если же курьер прибудет и передаст сигнал к началу операции, то после прибытия группы Рабиновича в систему, у Форсетти будет минимум семь часов на то, чтобы передать сообщение о том, что продолжение выполнения плана невозможно.

В таком случае контр-адмирал Рабинович сможет выставить произошедшее как простой «дружеский визит» с заходом в нейтральный порт. Да, ситуация будет выглядеть несколько неудобно, но зато их деятельность тут не будет скомпрометирована.

— Вы уже связывались с Франциско?

— Нет, пока только поддерживаем наблюдение. Первый контакт запланирован на после завтра. Хочешь поучаствовать?

— Ни в коем случае. Но я буду наблюдать за происходящем.

— Хорошо. Мои люди обеспечат тебе доступ к оборудованию.

14 апреля 784 года.

Звёздная система Абрегадо. Планета Абрегадо-3

22 часа 13 минут по местному времени.

«Фальшион» и сопровождаемые им транспортные корабли достигли парковочной орбиты Абрегадо-3, и заняли отведённые им астроконтролем места. Лёгкий крейсер неподвижно висел на геостационарной орбите над планетой, в то время как транспортные суда по одному начали подходить к грузовым терминалам для последующей разгрузки.

Райн сидел на своём посту на мостике и следил за происходящим вокруг крейсера. Пространство было заполнено транспортными кораблями разного тоннажа. Они стояли в очереди на разгрузку или погрузку товара, или же просто занимали парковочные орбиты вокруг, в ожидании работы. Но помимо них, были так же и другие корабли. Несколько лёгких корветов астроконтроля, которые патрулировали пространство. Лёгкие судёнышки, бесполезные в нормальном космическом бою, были весьма удобны для поддержания порядка на орбите и близлежащем к планете пространстве.

На расстоянии в четыреста двадцать тысяч километров за кормой «Фальшиона» находилась ещё одна интересная отметка. На экране она была отмечена, как «Винтан Аудиторе». Личный корабль губернатора Хьюго Вилма и его сыновей. В прошлом эсминец типа «Розенрот», теперь он был превращён в комфортабельное, быстрое и хорошо защищённое судно. Оно верой и правдой служило губернатору, позволяя ему и его сыновьям с удобством и безопасностью перемещаться между четырьмя системами, которые находились под контролем губернатора.

Из-за событий на Абрегадо-3, Хьюго Вилм не мог себе позволить покинуть планету во время подобного кризиса, хотя его советники и уговаривали его вернутся на Фолкрик. Тем не менее, губернатор считал себя частично ответственным за то, что произошло в административном центре, несколько недель назад.

Но самым заметным и удивительным объектом в пространстве вокруг Абрегадо-3 был «Вальденхорн». Трёх с половиной километровое чудовище. Бывший корабль-ковчег, который и доставил первых колонистов в систему Абрегадо. Судно — построенное в самом конце Колониальной эры и отправленное в свой полёт в её последние годы. Диаметром чуть менее километра, «Вальдернхорн» представлял из себя огромный цилиндр. Всю заднюю треть огромного корпуса занимали двигатели чудовищного размера, которые доставили судно-ковчег сюда. Две трети внутреннего пространства, представляли из себя полый цилиндр. По сути это был огромный полый барабан, на внутренней поверхности которого находились жилые блоки для колонистов. Из-за того, что «Вальдернхорн» был построен за пятьдесят лет до того, как были созданы системы, способные создавать искусственную гравитацию, он не был оснащён ею. А значит, для создания гравитации внутри корабля пришлось использовать другой принцип, который основывался на создании тяготения за счёт вращения по продольной оси.

Из-за технических ограничений, полый барабан, в котором жили колонисты нельзя было раскрутить до такой скорости, чтобы создать стабильные 1g. Даже с новыми, для того времени, технологиями, конструкция корабля могла не выдержать таких нагрузок. Но тем не менее можно было поддерживать достаточную скорость вращения жилого блока, чтобы создавать приемлемое тяготение в 0.7g. Этого было достаточно, чтобы снизить губительное влияние низкой гравитации на колонистов.

«Вальденхорн» был поистине удивительным кораблём. Его можно было бы назвать одним из реликтов Колониальной эры, когда такие корабли отправлялись в свои путешествия. Через некоторое время их заменили более современные суда. Оснащённые системами искусственной гравитации и криогенными капсулами. Тем печальнее Тому было смотреть на то, что стало с некогда величественным судном. Сейчас оно представляло из себя не более чем скелет. Словно обглоданный мелкими хищниками мёртвый кит, оно висело в пространстве на стабильной орбите вокруг четвёртой системы планеты системы Абрегадо. Газового гиганта Денворта.

Как удалось узнать Райну, первоначально из корабля хотели сделать монумент, своеобразный памятник тем людям, которые бросились в раскрытые объятия космоса, полные опасностей. Но как это часто бывает, желания и возможности разошлись на своём пути. Вместо почётной судьбы напоминать о прошлом, «Вальденхорн» превратился в пример человеческой жадности. С него было снято практически всё оборудование, которое могло представлять интерес. Многие секции обшивки и материалы, из которых он был построен, так же были демонтированы. Скорее всего, рано или поздно корабль бы растащили на части, если бы сто лет назад, тогдашний губернатор Абрегадо, не вспомнил о том вкладе, который привнёс этот корабль.

Теперь это была запретная для полётов территория. Всё таки «Вальденхорн» смог стать своего рода памятником. Молчаливо вращаясь по орбите газового гиганта, ему было суждено рано или поздно быть притянутым его гравитационным полем. По прогнозам через сто восемнадцать лет то, что осталось от ковчега будет поглощено Денвортом, и навсегда исчезнет, а газовый гигант даже не заметит этого.

И глядя на это, Том не мог не думать о том, что всё это выглядит как ужасное предзнаменование. Что рано или поздно, то что было создано людьми, будет низвергнуто их же руками.

А космосу будет наплевать.

Глава 33

15 апреля 784 года.

Планета Абрегадо-3

Клуб «Фрельмонт»

Как и в прошлый раз, вежливый метрдотель проводил его через главный зал в сторону небольших индивидуальных кабинетов. В этот раз в заведении было больше людей, чем в его прошлый визит. Тем не менее в нём оставалось ещё много пустых столиков. Впрочем, возможно это было обусловлено временем визита. Сейчас было раннее утро, и солнце лишь недавно поднялось над горизонтом.

На Франциско был всё тот же плащ с глубоким капюшоном, что и во время первого посещения. Он прошел вслед за метрдотелем и сразу же понял, что тот ведёт его к той же самой комнате где состоялся его прошлый разговор с Маврикио.

Когда дверь за его спиной закрылась, Франциско снял плащ и повесил его на спинку одного из стульев.

— Здравствуй, Торвальд, — сказал он глядя на сидящую за столом фигуру.

Дверь в кабинет была заперта, а политика конфиденциальности, которую хозяева заведения безукоризненно соблюдали, сделали заведению очень хорошую репутацию. Им часто пользовались бизнесмены, главы различных компаний и политики, для того, чтобы без лишних глаз и ушей обсудить свои дела, да и просто поужинать или пообедать в спокойной и приватной обстановке.

— Франциско.

Маврикий улыбнулся и поднялся из-за стола. Подойдя к Франциско, он обнял его словно собственного сына, что довольно сильно смутило молодого человека.

— Рад тебя видеть, мой мальчик. Присаживайся.

Торвальд указал на покрытый белой, шёлковой скатертью стол. На нём стояла бутылка вина и два бокала, один из которых был заполнен на половину. Напиток рубинового цвета играл бликами под лучами утреннего солнца.

— Нет, Маврикио. Ещё слишком рано для меня. Я только недавно проснулся.

Улыбнувшись, Торвальд взял бокал и пригубил вино.

— Ну, а я ещё даже не ложился, так что надеюсь ты не будешь против, если я выпью бокал вина перед сном?

— Нет, конечно нет.

— Присаживайся. Итак, скажи мне, Франциско. Ты смог получить то, о чём я просил?

— Да, Маврикио. — Франциско достал из внутреннего кармана пиджака инфочип и положил его на стол, рядом с нетронутым бокалом вина. — Вся информация, которую ты просил, здесь.

Торвальд удовлетворенно кивнул, но не притронулся к чипу, оставив его лежать на столе.

— Тебе удалось узнать о кораблях наёмников?

— Да. Их эсминец сейчас находится в дальней части системы и занимается патрулированием. Они уже смогли перехватить три судна контрабандистов.

Маврикио отмахнулся от этих слов.

— Эта мелкая букашка сейчас не опасна. Куда более меня волнует второй корабль, который прибыл вчера.

— Это один из их крейсеров, которые сопровождают наши транспортные суда. Сейчас они ожидают формирования следующей группы транспортных судов, после чего отправятся с ними на Фолкрик.

— Когда это произойдёт?

Франциско задумался, стараясь вспомнить точное время.

— Я не уверен. Так как их группа задержалась в пути, из-за этого у транспортов будут задержки с отгрузкой и погрузкой. Если я не ошибаюсь, то они покинут орбиту примерно через неделю.

От услышанного по обычно добродушному лицу Маврикио проскользнула тень недовольства и раздражения. Эмоции, которые обычно он хорошо скрывал, сейчас чуть прорвались на поверхность. Торвальд старался тщательно сдерживать свои эмоции перед этим юнцом, но сказанное Франциско могло помещать его планам.

— Через неделю?

— Да, Маврикио. Вряд ли они покинут орбиту раньше, так как привязаны к торговым операциям.

— Я так и думал, — тем не менее, несмотря на недовольный тон, Торвальд не выглядел расстроенным. — Жаль, что они окажутся тут, когда всё начнётся.

— Что? Почему?

Торвальд вздохнул, и взяв стоящий перед ним бокал, сделал хороший глоток вина. Терпкий и приятный вкус напитка помог ему успокоиться.

— Потому что, послезавтра мой мальчик, всё изменится.

Сказанное заставило Франциско Вилма почувствовать, как он покрывается холодным, липким потом.

— П… послезавтра? Но… но… почему? Ты же говорил, что у нас достаточно времени.

— Да, говорил. И поверь мне, Франциско. Это время пришло. Через два дня всё изменится. Именно по этой причине, так важно, чтобы нам никто не помешал. И я помогу тебе. Дам тебе то, что поможет в решении этой проблемы. Тебе нужно будет лишь передать небольшое послание и просьбу.

С этими словами Маврикио улыбнулся, а Франциско почувствовал, как страх медленно сжимает его сердце.

* * *

Франциско, в ошарашенном состоянии, покинул приватный кабинет, оставив Торвальда одного. Маврикио некоторое время сидел за столом, потягивая вино и глядя на поднимавшееся над горизонтом солнце.

Через открытую дверь в кабинет вошел хозяин заведения. Молча пройдя к столу, он отодвинул стул и взял в руки так и не тронутый Франциско бокал вина. Некоторое время мужчины сидели молча, наслаждаясь ранним солнечным светом, пока Торвальд наконец не нарушил тишину.

— Всё готово?

— Да, Маврикио. Наши люди уже на местах. Последние приготовления будут завершены в течении суток. Лишних проволочек не будет.

— Все заряды установлены?

— Практически.

— Прекрасно, просто прекрасно, — Торвальд передал хозяину заведения небольшой инфочип, который Франциско оставил ему перед уходом. — Здесь вся информация, которую наш друг смог добыть, о местоположении и охране губернатора. Там же записаны все коды доступа, которые нам потребуются.

— Это будут очень непростая цель, Маврикио.

— Я знаю, Манфред. Но поверь, для нас они не станут преградой.

Манфред Фрельмонт повертел в руках полученный предмет, и спрятал его в один из карманов своего пиджака. Он владел этим заведением уже более восьми лет, с тех пор как его отец передал ему все права над ним. Клуб «Фрельмонт» являлся семейным предприятием вот уже более сорока лет. Богатая история этого места была одной из причин известности клуба, а Манфред сделал его ещё более популярным, заботясь о приватности и конфиденциальности своих клиентов.

— Они будут слишком поглощены происходящим, чтобы хоть как-то помешать нам. Именно по этой причине меня так волнуют цепные псы, нанятые губернатором. Это единственный не подконтрольный элемент в уравнении. Когда всё начнётся, они могут помешать нам. По крайней мере попытаться.

— А этот юнец знает о том, какая судьба ему уготована?

Торвальд покачал головой.

— Нет, Манфред. И он ничего не узнает до того момента, пока не станет слишком поздно.

— Торвальд, у твоих действий… наших действия, будут страшные последствия. Будет очень много «ненужных» жертв.

— Меньше, чем семнадцатого февраля. Да и невиновных среди них не будет. По крайней мере немного. Они все замешаны в этом, даже если и не подозревают этого. Моя месть. Наша месть. Всё свершится через два дня.

— А что насчёт них?

Манфред указал пальцем в потолок, явственно говоря о корабле наёмников Вилма, который сейчас висел на орбите.

— Можешь не волноваться об этой проблеме. Судя по данным Франциско, их эсминец слишком далеко, чтобы хоть как-то повлиять на происходящее. А более крупный корабль будет нейтрализован в нужный момент.

15 апреля 784 года.

База Гвардии Союза «Альдорф»

Плато Мангельвана

— Это великолепная работа, капитан Маккензи. Вы не только смогли защитить наши активы, но и покарать пиратов. В купе с достижениями капитана Бельховской, это поразительные успехи.

— Благодарю губернатор. Я уже наслышан о достижениях Виолетты. На сколько я знаю, ей удалось перехватить и захватить несколько судов контрабандистов?

— Три если быть точным. А ещё одно она уничтожила при его попытке к бегству за пределы системы. Данный факт мы пока не слишком афишируем, потому что информация о четвёртом судне к нам попала благодаря показаниям схваченных ранее контрабандистов. Наши люди надеются, что мы сможем получить от них ещё больше информации. Кстати, об этом. Как проходит процесс передачи пленных пиратов?

Маккензи скосил глаза куда-то в сторону, очевидно сверяясь с информацией.

— Мы практически закончили. Первые два челнока уже отправлены на планету, последний в данный момент загружается и будет передан под юрисдикцию союза в течении нескольких часов.

— Вы поступили верно, капитан. Ваше решение сохранить жизнь этим отбросам и передать их в руки нашего правосудия было верным решением. Благодаря этому, люди смогут увидеть, что мы не сидим сложа руки.

Последние собственные слова несколько смутили губернатора. Они звучали чересчур высокопарно и «политически». Хьюго не мог с собой ничего поделать, так как последние двадцать лет, в течение которых он занимал пост губернатора, привык общаться именно таким образом. Даже когда говорил не совсем правду.

Очевидно Маккензи понял это и его лицо на экране понимающе усмехнулось.

— Не переживайте, губернатор. Можете смело забрать все лавры за поимку пиратов себе. Мы наёмники и нас интересует лишь своевременная оплата контракта. Ну и премии за хорошо проделанную работу.

Услышав последние, Хьюго рассмеялся.

— Понимаю, о чём вы, капитан Маккензи. Не переживайте. Ваши усилия по захвату пиратов будут хорошо оплачены. Я думаю, что двадцати процентная надбавка за каждую голову по уже обговорённой в контракте стоимости?

— О да, губернатор. Это будет более чем щедро.

— Кстати, раз уж вам суждено задержатся на орбите в ближайшее время, почему бы вам не поприсутствовать на одном мероприятии, которое я организую.

— Мероприятие, губернатор?

— Да, капитан. Это небольшой праздник для самых близких людей, и моих политических сторонников. Он будет посвящен выздоровлению моего старшего сына Хавьера и его возвращению из госпиталя. А поскольку, вы и ваши люди приняли самую непосредственную роль в спасении наших жизней, я был бы очень рад если бы вы смогли принять в этом участие. Обещаю, что будет интересно.

На лице Маккензи отразилось сомнение.

— Ну, последний визит, на который нас пригласили был несколько… я бы даже сказал чересчур интересным.

— Понимаю о чём вы, капитан. Но обещаю, что в этот раз это будет обычный и скучный политический раут. Не более того. Плюс ко всему это будет полезно вашему имиджу. Ведь в некотором роде вы тоже, бизнесмен.

Немного подумав Исаак всё же кивнул.

— Хорошо, губернатор. Я подумаю, но не обещаю.

— Поверьте, я буду очень рад вашему присутствию. Ни я, ни мои сыновья не забыли того, что вы сделали, чтобы спасти наши жизни в тот день. Я так же отправил приглашение капитану Бельховской, но она к сожалению не уверена, что сможет прибыть к планете вовремя. Вы часом не знаете, она…

Маккензи рассмеялся, удивляясь смелости губернатора. Сам он уже давно работал с Виолеттой, и за фасадом привлекательной внешности и жёсткого характера видел в ней настоящего профессионала и друга, на которого мог положиться. Очевидно губернатор так же смог оценить её внешние данные по достоинству.

— Я не думаю, что это хорошая идея, губернатор. У Виолетты, скажем так, очень сложный характер.

Хьюго смущённо улыбнулся, не особо удивлённый раскрытием истиной подоплёки его вопроса.

— Ну, в любом случае я буду очень рад, если она сможет прибыть на планету вовремя, и почтить нас своим присутствием. И соответственно я буду рад видеть вас и ваших офицеров.

— Посмотрим губернатор. Не обещаю, но я как минимум подумаю над вашим предложением. Когда вы сказали это произойдёт?

— Послезавтра вечером.

— Хорошо. Если у меня не будет других обязанностей, я постараюсь присоединится к вам. Кстати, я слышал, что в последнее время на планете стало гораздо спокойнее.

— Да, абсолютно верно. Произошедшее в административном центре и то, что случилось после этого действительно спровоцировало ряд происшествий, но людям полковника Больтера, при поддержке полицейских структур, удалось успешно воспрепятствовать нарушению закона. Сейчас планета, а в особенности столица, уже вернулась к своему обычному ритму жизни.

Губернатор посмотрел на лежащий перед ним планшет, чтобы сверится с документами.

— А теперь, капитан Маккензи, если вы не против я бы хотел перейти к деловой части нашего разговора. Что касается последующих поставок в систему Фолкрик и Лабертон…

15 апреля 784 года.

Личное судно губернатора Вилма «Винтан Аудиторе»

23 часа 18 минут по корабельному времени.

Густав Брен сидел в удобном кресле своей каюты. Его вахта на мостике давно закончилась. В данный момент его кресло занимал старший помощник, который сменил его на посту. Работа Густава была прекрасной. В свои семьдесят шесть лет, он занимал пост капитана личного корабля губернатора и его сыновей. «Винтан» часто использовался губернатором в деловых поездках. Раньше он был военным эсминцем во флоте Фолкрика, но через некоторое время был выведен со службы и передан губернатору в качестве личного борта.

Высокие ходовые характеристики и вооружение, делали его идеальным для обеспечения безопасности. А роскошная внутренняя отделка и различные удобства лишь подчёркивали статус корабля. Он прекрасно выполнял свои обязанности вот уже девять лет, два из которых Густав Бред был его капитаном.

Будучи уроженцем Абрегадо-3, Густав служил в её флоте СПО и смог хорошо показать себя. Люди Губернатора заметили его несколько лет назад и предложили место капитана «Винтана», которое на тот момент было вакантным. Стоит ли говорить, что Брен практически моментально согласился с этим предложением. Оно обещало ему престижную должность, высокую заработную плату и хорошие отношения с самим губернатором. А это предоставляло ему и его семье определённые льготы.

К сожалению, недостатки тоже были. Из-за частых перелётов по системам, Густав редко виделся с женой и дочерью. Поэтому он был так обрадован, когда узнал, что Губернатор Вилм намерен посетить Абрегадо-3 с визитом.

Последующие события, которые случились несколько недель назад, были ужасны. Захват и последующая бойня в главном административном центре планеты были чудовищны, а разыгравшиеся вслед за ними волнения не на шутку напугали Густава. Но во всём этом кошмаре был и лучик солнца. Из-за произошедшего, губернатор задержался на Абрегадо-3, а значит, задержался и «Винтан». Густаву удалось провести почти неделю в отпуске на планете вместе с семьёй. Сначала он боялся подойти к губернатору с подобной просьбой, но как оказалось не было ничего страшного. Хьюго Вилм не только с улыбкой подписал его прошение об отпуске на четыре дня, но и добавил ещё несколько. Делая это он сказал, что скорее всего задержится на планете и Густав сможет провести побольше времени с семьёй.

Но как и всё хорошее, отпуск быстро закончился и Густаву пришлось вновь окунутся с головой в повседневную рутину.

Его личный терминал издал звук уведомляющий о входящем сообщении. Бред посмотрел на экран и увидел, что оно пришло из администрации губернатора, но не имело какой-либо цифровой подписи, а значит, было не столь уж важным. Если бы ему хотели сообщить о том, что губернатору в скором времени потребуются его услуги, то ему бы написал лично глава администрации губернатора, либо один из его помощников, которых Густав знал уже кажется всех поимённо.

Лишь спустя тридцать минут, когда работа с отчётами была закончена, Густав вспомнил о пришедшем сообщение. Найдя его на терминале Бред открыл его. Он оказался прав. Оно не имело какой-либо цифровой подписи и было отправлено с одного из государственных серверов Абрегадо-3. Что удивительно, получателем в сообщении значился именно он и стоял его идентификационный код, что позволило сообщению пройти мимо его старпома и корабельных офицеров связи. Сообщение пришло сразу же на терминал капитана.

Несколько недоумевая от этого, Густав Брен открыл файл, который был прикреплён к пустому сообщению.

А затем он испытал самый глубокий и всепоглощающий ужас, какой только мог себе представить.

Глава 34

16 апреля 784 года

00 часов 11 минут (после 1 часа 36 минут планетарного компенсатора)

Личный кабинет Франциско Вилма

У Франциско дрожали руки. Он сидел в своём кресле перед развёрнутым голографическим экраном терминала. На само̀м же экране стоял поставленный на паузу видеофайл. Тот самый файл, который Франциско всего час назад загрузил на один из общих административных серверов без какой-либо цифровой подписи. Двадцать шесть минут назад подчиняясь команде этот файл был передан через сеть планетарных ретрансляторов на орбиту. Там его приняли системы связи «Винтана Аудиторе». Личного корабля его семьи. Сообщение было адресовано непосредственно капитану корабля.

Маврикио посоветовал ему не открывать этот файл, а просто переслать его. Но врождённое любопытство пересилило. Франциско хотел знать, что именно он отправил, пускай и анонимно.

И сейчас он страшно жалел об этом.

Увиденное на экране ужаснуло его. Очередная маленькая трагедия, которая вскоре останется незамеченной на общем фоне. Франциско знал, что выбор, который он сделал, будет окрашен кровью. И глядя на содеянное руками Маврикио, он испытал… Нет, не сомнения, пока ещё нет. Но муки совести от того, к каким последствиям приведёт отправленный им файл.

Но сейчас, уже было поздно отступать. Он слишком глубоко увяз в этом, чтобы думать о том, будто у него ещё остался способ всё переиграть. Вернуть всё как было.

16 апреля 784 года

Офис дипломатической миссии Вердена.

— Вы уже получили данные, мистер Брайтли?

— Да, они как раз сейчас поступают ко мне на терминал.

Дипломатический представитель Вердена, Рик Брайтли смотрел на информацию, которая поступала на экран перед ним. Это были довольно значительные массивы данных. На некоторых файлах стояла цифровая подпись капитана частного торгового судна «Акреция» Дональда Растера. Кто это такой, Брайтли не имел ни малейшего понятия. Но это было и не важно. По крайней мере в данный момент.

— Боже, это же данные минимум по трём нашим торговым судам, которые числятся как «пропавшие без вести».

— Его собеседник в окне видеосвязи кивнул.

— Вы абсолютно правы. И это информация лишь о тех транспортах, которую нам удалось подтвердить со стопроцентной вероятностью. Но поверьте, дальше будет гораздо интереснее. Взгляните на это.

На экране перед Риком появилась фотография корабля. Брайтли не служил на флоте, но даже его скудных познаний в военной технике хватило, чтобы определить, что на изображении военный корабль.

— Что это за корабль?

— Это, господин представитель, тяжёлый крейсер Рейнского Протектората, типа «Монро». Именно этот корабль, как мы думаем, ответственен за уничтожение нашего эсминца «Трафальгар» в этой системе два месяца назад.

— Что?! — От удивления Брайтли даже не заметил особого ударения своего собеседника на слове «нашего».

— Да, вы всё верно поняли.

Брайтли ошарашено смотрел на изображение перед ним, в то время как его собеседник достал откуда-то из за края экрана сигару и раскурил.

— И это ещё не всё, — продолжил Исаак Маккензи. — У нас есть так же фотографии его капитана, а так же навигационный журнал судна, которое исполняло роль приманки для эсминца.

— Господи, но если это правда, то это же практически объявление войны…

— Ну, конечно это решать не мне, но в данной ситуации произошедшее скорее назовут недопониманием с обеих сторон конфликта. Слишком мало доказательств.

Эти слова несколько охладили всколыхнувшие эмоции. Рик посмотрел на ситуацию более трезвым взглядом и скрипнул зубами от злости, понимая, что наёмник скорее всего прав. В нынешней ситуации, если дело дойдёт до обсуждения произошедшего, что Верден, что Рейн будут стараться как можно мягче решить вопрос. При этом каждая из сторон будет пытаться надавить на своего оппонента, но так, чтобы не переступить определённую черту. Это будет напоминать пьяную потасовку в баре, где противники вооружатся мягкими подушками вместо ножей. Как такового политического урона будет не очень много, но лупить будут от души.

Да и до этого скорее всего не дойдёт, подумал Брайтли. Изображения, которые по пока непонятным причинам предоставили ему эти наёмники были не самого лучшего качества. Кто-угодно может заявить о подделке, особенно с учётом того, что нету непосредственных доказательств того факта, что этот корабль вообще причастен к случившемуся.

— Это конечно всё очень интересно, капитан Маккензи, но меня волнует один вопрос. Почему вы обратились с этой информацией именно ко мне?

Исаак выпустил облачко сизого дыма и взмахнул рукой с зажатой между пальцами сигарой.

— На это есть две причины, мистер Брайтли. Во-первых, в одной из наших операций нам удалось обнаружить выжившего члена экипажа из команды «Трафальгара».

— Что? Но правительство Абрегадо сообщило нам, что на месте гибели эсминца они никого не нашли.

— И они вам не солгали. Старший лейтенант Елена Сергеева. Её подобрал экипаж пиратского судна «Акреция» после гибели эсминца. Вместе с ней с «Трафальгара» спаслись ещё двое, но к моему сожалению они погибли задолго до того, как мы разобрались с этой… проблемой.

— Она…

— Да, сейчас с ней всё в порядке. Она находится у нас на борту. Девушке была оказана вся необходимая медицинская и… — Маккензи вспомнил видеозапись с одной из камер наблюдения. В частности с камеры около технического внешнего шлюза на третьем уровне второй жилой палубы. — И психологическая помощь тоже.

— То, что она выжила, это замечательно. Даже представить не могу, что ей пришлось перенести.

— И не пытайтесь, мистер Брайтли. Всё равно не сможете.

При этих словах лицо его собеседника приобрело почти каменную твёрдость.

— В любом случае, сейчас она в полном порядке, и мы будем рады передать её вам для дальнейшей отправки обратно домой. Видит бог, девчонка заслужила небольшой отдых.

— Это очень похвальный поступок с вашей стороны. Но не поймите меня неправильно. Я всегда думал, что наёмники и альтруизм это несколько разные понятия. Я бы даже сказал диаметрально противоположные.

Маккензи рассмеялся, и придвинулся ближе к камере.

— И вы чертовски правы, Брайтли. Мне действительно кое-что нужно от вас.

— Вы же понимаете, что денежные выплаты за спасение грузов и членов экипажей Верденских судов…

Но Исаак лишь отмахнулся от его слов.

— Забудьте о деньгах. Мне нужно совсем не это.

— Тогда я не понимаю…

— Ваш дипломатический курьер.

Что?

— Я хочу, чтобы вы в срочном порядке переправили пакет данных.

Теперь уже настала очередь Брайтли нахмурится.

— Капитан Маккензи, курьерские суда дипломатического представительства предназначены только для передачи важной и срочной информации…

Улыбнувшись его словам Маккензи продиктовал длинный идентификационный код. Его знали все капитаны и старшие помощники кораблей Лестера Мэннинга. Он лично проинструктировал их об использовании этой «карты».

— Проверьте его, я пока подожду.

Мысленно пожав плечами, Брайтли открыл базу данных представительства и ввёл продиктованный ему код. Какого же было его удивление, когда на экране перед ним появилось досье, на человека, с которым он разваривал. И судя по маркировкам, этот человек имел самое непосредственное отношение к Разведывательному Управлению Флота. Верденского флота.

— Мы с вами на одной стороне, мистер Брайтли. Ваш курьер мне нужен по той причине, что это самое быстрое судно, какое только есть в системе. Если я попробую передать сообщение по обычным каналам, оно прибудет на Траствейн только через двенадцать дней. Плюс — минус. Дипломатическому курьеру потребуется от шести до семи дней. Как вы могли увидеть из файла, у меня есть право потребовать у вас предоставить мне то, что я потребую.

И это было абсолютно верно. Являясь по сути действующими оперативными агентами РУФ, Лестер Мэннинг и его капитаны были наделены особенными полномочиями. Это было необходимо, чтобы в случае критической ситуации они могли получить всю необходимую поддержку, которая могла им потребоваться. В данном случае Исаак считал ситуацию именно что «критической», и поэтому решил воспользоваться этим правом. У него просто не было времени тратить пять дней на переход на Фолкрик, чтобы связаться с Мэннингом, а затем ещё пять дней на переход обратно, чтобы отправить сообщение. На Фолкрике не было дипмиссии Вердена, а значит ему в любом случае придётся отправлять сообщение отсюда, если только он не хотел воспользоваться гражданским курьером. А он не хотел.

— Поверьте Брайтли. Я бы не обратился к вам с подобной просьбой, если бы у меня был выбор. Но в данных обстоятельствах я считаю, что лучше будет перестраховаться от происходящего. Я хочу прикрыться прежде, чем дерьмо попадёт на вентилятор.

Потратив несколько мгновений на размышление, Брайтли принял решение.

— Хорошо. Перешлите мне пакеты данных. Если это так срочно, как вы считаете, будь по вашему. Я передам сообщение на орбиту. Курьер вылетит на Траствейн сегодня. Кто получатели?

— Вице-адмирал Дэвид Остерлэнд из РУФ. Так же две копии для Контр-адмиралов Виктора Райна и Михаила Краснова. Ещё одну копию оставьте у себя в представительстве на всякий случай.

— Контр-адмирал Райн? Насколько я знаю, он не относится к разведке флота.

— Всё верно. Но, по стечению обстоятельств, в моей команде служит его сын, Томас. Я приложил его анализ ситуации к пакету данных. Надеюсь, что это послужит для его отца лишним доказательством того, что к этим данным следует прислушаться. И выполнить мои личные рекомендации.

— Рекомендации?

— Выслать сюда оперативную группу флота.

— Вы рехнулись, Маккензи? СНП суверенное государство! Мы не можем просто так взять и послать сюда единицы флота, без уведомления другой стороны!

— Не переживайте, Брайтли. Никто не собирается делать опрометчивых действий. Поймите одну простую вещь. Где-то в этом пространстве есть тяжёлый крейсер Протектората, который без предупреждения атаковал и уничтожил наш эсминец…

— Если это был «их» крейсер, — возразил Рик.

— Хорошо, но представим на секундочку, что это всё же был «их» крейсер. У нас пропадают грузовые и торговые суда в этом районе космоса. Бесследно. Выживших нету. Стандартных требований выкупа членов экипажей, которые поступают от пиратов, тоже. И заметьте, что суда пропадают на довольно обширном пространстве. Один крейсер никогда бы не смог покрыть такую площадь, а значит действуют несколько кораблей. Учитывая временные рамки и площадь, на которой в последний раз были замечены исчезнувшие суда, можно сделать вывод. Это не «один» крейсер. Действует как минимум несколько кораблей. Скорее всего два или три дивизиона.

Маккензи с удовольствием затянулся сигарой.

— А теперь представим, всего на секундочку, что это действительно корабли Протектората. Они используют тактику рейдеров, атакуя наши торговые маршруты, и тем самым подрывают нашу экономику. Но помимо этого, они так же нападают и на другие суда, если данные, которые мы получили от губернатора не врут. Это приводит к дестабилизации в этом районе и вынуждает нас оттягивать сюда дополнительные силы для защиты наших же собственных судов и торговых маршрутов.

— Ну хорошо. Допустим, я представил описанную вами ситуацию. Чем поможет ваше предложение?

— А это очень просто. Переброшенная сюда группа, нанесёт дружественный «визит вежливости». Покрасуется в нескольких портах в различных системах. От неё нужна не огневая мощь, а в первую очередь заметность. На сколько мне известно, на Траствейне сейчас должна находится 16-я эскадра линейный крейсеров, под руководством некого контр-адмирала Виктора Райна. Это достаточно быстрые корабли, и если не мешкать, то они смогут прибыть сюда уже в конце месяца, если поторопятся.

До Брайтли стала доходить суть, к которой вёл Маккензи.

— Вы хотите, чтобы их заметили. Думаете, что это может напугать эти ваши «неизвестные корабли»?

— Напугать вряд ли. Но возможно это сделает их задачу более рискованной, нежели им казалось раньше. Достаточно для того, чтобы они отказались от своей идеи. Какой бы она ни была.

— Вряд ли это произойдёт так быстро, как вам бы того хотелось. Да и руководство флота не сможет долго держать здесь оперативную группу.

— Ну, это всяко лучше, чем просто сидеть и ничего не делать. В любом случае, этого может быть достаточно для того, чтобы изменить ситуацию. Если честно, то я бы не хотел нарваться на один из этих крейсеров, или упаси боже сразу на несколько кораблей. Если с одним при определённой удаче мы ещё сможем справится, но напади они внезапно и в большем количестве шансов у нас не будет.

Брайтли откинулся на спинку своего кресла. Гипотетическая ситуация, описанная Маккензи заставила его поёжиться. У одиночного лёгкого крейсера действительно могли бы быть шансы, пусть и очень маленькие, в столкновении с одним тяжёлым крейсером. Пускай даже со столь мощным, как новые «Монро», если доклады об их ТТХ не врут. Но в случае внезапного нападения или же если противников будет несколько, они с лёгкостью подавят его ПРО массированным ракетным огнём с безопасной дистанции и превратят его в груду искорёженного металла. Если конечно после этого ещё хоть что-то останется.

Рик кивнул изображению Маккензи.

— Я сделаю как вы сказали. Курьер отправится в течении ближайших нескольких часов. Точнее сказать не могу, мне нужно будет проконсультироваться с его капитаном.

— На большее я и не надеялся. Спасибо вам, мистер Брайтли. И думаю мне не нужно напоминать, что всё о чём мы разговаривали, должно остаться между нами.

Брайтли лишь усмехнулся в ответ на это, но затем серьёзно кивнул.

— Не переживайте, информация о вас не уйдёт дальше меня. Кстати, я слышал губернатор пригласил вас на небольшой праздник по поводу выздоровления его сына.

— Да. Я постараюсь поприсутствовать, если мне позволят обязанности.

— Если сможете, найдите меня на приёме. Уверен нам будет о чём поговорить.

Улыбнувшись Маккензи закусил зубами сигару, кивнул и отключил связь.

17 часов 45 минут (по столичному времени)

Франциско шёл по коридору в направлении своего кабинета, когда личный коммуникатор оповестил его о входящем звонке. Совещание администрации, на котором присутствовал он и его отец лишь недавно закончилось. Лейла, его бессменный секретарь шла следом за ним с совещания, которое закончилось несколько минут назад. У неё в руках были документы и два планшета, на одном из которых она делала пометки прямо на ходу. Достав устройство, Франциско некоторое время в замешательстве смотрел на экран. Абонент был неизвестен.

— Да, слушаю.

— Франциско Вилм?

— Да, кто это?

— Тот, с кем вам будет очень полезно поговорить.

— О чём? Кто вы такой?

— Например о ваших отношениях с Маврикио Торвальдом и участии в том, что случилось в Административном центре.

От услышанного Франциско чуть не споткнулся, и резко остановился. Лейла налетела на него сзади и выронила на покрытый мягким ковром пол, часть документов и один из планшетов.

— О Господи, простите господин Вилм. Я сейчас всё соберу.

Девушка тут же опустилась вниз, чтобы подобрать упавшее, но Франциско даже не заметил этого. Его пальцы сжали коммуникатор с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Я… Я не понимаю о чём вы говорите…

— Нет, мистер Вилм. Я уверен, что вы прекрасно понимаете о чём я говорю.

Нервно сглотнув, Франциско попробовал узнать голос, но скорее всего он был синтезирован компьютером. Настолько он был без эмоциональным и блёклым. Под дорогим костюмом по его коже скатились капли холодного пота.

— Хорошо, допустим я согласен. Что вы хотите.

— Просто встретиться и поговорить с вами. У нас есть предложение, которое как я уверен очень вас заинтересует. Уверен, что оно будет очень кстати, учитывая опасный нрав вашего друга…

Перед глазами у Франциско появились образы из того файла, который он отправил ночью. Слова незнакомца были более чем… оправданы.

— Хорошо. Где и когда?

— В полночь. Координаты вам пришлют. И мистер Вилм, думаю мне ненужно объяснять вам, что чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше.

— Д… да… конечно.

— Прекрасно. До скорой встречи, мистер Вилм.

Связь оборвалась. Рука Франциско продолжала судорожно сжимать коммуникатор.

— Господин Вилм? Всё в порядке?

Вздрогнув, Франциско обернулся. Лейла стояла прямо перед ним с уже собранными вещами в руках.

— Да… Да, Лейла. Всё в порядке. Позаботься пожалуйста, чтобы мне к вечеру подготовили машину. Она должна быть готова к одиннадцати часам.

— Конечно, господин Вилм. Могу я узнать, куда вы направитесь?

— Не волнуйся об этом, Лейла. Просто позаботься, чтобы вечером машина была готова. Это небольшой деловой визит и не более того.

— Всё будет готово…

— Франциско!

Оклик прервал Лейлу. Младший сын губернатора обернулся, чтобы увидеть, как из конференц-зала к нему идёт отец, окружённый свитой из секретарей и помощников.

— Да, отец?

Он очень постарался, чтобы его голос звучал нормально.

— Сынок, мы можем поговорить?

— Прямо сейчас?

Несмотря на попытку контроля, сказанное всё равно прозвучало достаточно резко. Тем не менее, отец, слишком занятый своими мыслями, видимо не обратил внимания на нервозность сына.

— Да, если ты не против. Через тридцать минут у меня совещание касательно расширения промышленной добычи в поясе астероидов.

— Хорошо.

— Прекрасно, пойдём в мой кабинет.

Отцу с сыном потребовалось чуть меньше двух минут, чтобы добраться до кабинета губернатора. Зайдя внутрь, они закрыли дверь, которая моментально отсекла все звуки из шумного коридора.

Франциско до этого не удавалось бывать в кабинете отца на базе «Альдорф». Изначально база гвардии на плато Мангельвана. Построенная более тридцати лет назад, как главный оперативный центр гвардии на планете, она содержалась в идеальном порядке и постоянно подвергалась модернизации оборудования. Это сделало из неё один из главных информационных центров, куда могла стекаться вся информация планеты посредством системы спутников и станций, рассеянных по орбите вокруг планеты. Именно «Альдорф» должен был стать главным второстепенным центром управления, на тот случай если с основным случится что-то, что не позволит ему выполнять свои обязанности.

Поэтому никто не удивлялся, когда видел расположенные по соседству с казармами для солдат и ангарами с техникой, административные здания и центры связи. Несмотря на неоднократные просьбы и даже требования отца, Франциско так и не покинул своих апартаментов, расположенных в столице. Оглядев кабинет, он был даже поражён его аскетизмом и простотой. Хьюго Вилм был человеком любящим искусство, и практически в каждом его рабочем месте были представлены те или иные произведения. Взять хотя бы его личную каюту на борту «Винтана». Пускай, висящие там картины и не стоили заоблачных денег, даже далёкий от искусства Франциско находил их красивыми.

От одной мысли о «Винтане» Франциско чуть не замутило. Он тряхнул головой, чтобы разогнать картинки уже произошедшего, которые появились у него перед глазами.

— О… О чём ты хотел поговорить, Отец.

— Понимаешь, сынок, — Хьюго Вилм несколько замялся. Для Франциско, который привык видеть отца всегда уверены в себе и непоколебимым это было… ново.

— Наш последний разговор закончился довольно резко. Мы оба погорячились…

— Оба!?

Обида, от принятого тогда решения, вновь практически мгновенно разожгла злость на отца у него в груди.

Хьюго применительно поднял руки.

— Пожалуйста, позволь мне сказать. Я ещё раз хорошенько подумал над произошедшим и сказанным тобой. Возможно, я действительно поступил неправильно, решив, что этим делом стоит заниматься Хавьеру.

— Прости, что?

— Сейчас я думаю, что принял тогда неверное решение. Ты предложил действительно хороший способ реализации этого проекта. По крайней мере в перспективе. Нужно будет ещё очень многое просчитать… Но это не важно. Франциско, я хочу извиниться, за свои слова. Если из-за них ты вдруг подумал, что я не доверяю тебе или считаю, что ты не справишься с поставленной задачей, то поверь это не так.

Сын Хьюго Вилма слушал своего отца и не мог поверить в его слова. Его отец впервые на памяти сына признал, что может в чём-то ошибаться.

— Я зря сказал, что этим стоит заниматься Хавьеру… Но прошу, и ты пойми меня. Даже на словах, это очень сложный проект. Не было ничего удивительно, что я в первую очередь подумал о твоём брате, когда ты всё это рассказал мне. У него действительно очень большой опыт в подобных проектах, и я не могу просто закрыть глаза на это.

— О чём ты говоришь, отец?

— Я хочу, чтобы ты был руководителем проекта. Хавьер будет консультировать тебя по логистическим и административным вопросам. Да и его связи с Сашимото лишними не будут. Я уже подобрал для тебя хорошую команду, и она прекрасно справится с этим делом. Ты сможешь набраться опыта, а Хавьер и остальные подстрахуют тебя в случае чего. Но руководить проектом по закладке и постройке корпусов на новых стапелях будешь ты…

Франциско слушал отца и сам не заметил, как начал согласно кивать его словам.

17 часов 48 минут (по столичному времени)

Офис торгового представительства Рейнского Протектората.

Техническое помещение.

— Серьёзно? В полночь? Ты что, насмотрелся дешёвых детективов? — Форсетти покачал головой. — Нельзя было поговорить с ним по связи? Это же было бы гораздо проще.

Луи отодвинулся от сложной аппаратуры связи и посмотрел на своего коллегу.

— Вильям, я же не учу тебя управлению боевым кораблём, ведь так? Так что будь добр, не учи меня делать мою работу. Это простейший психологический приём. При общении напрямую, человек лишён ощущения защищённости. В такой ситуации он будет вести себя более предсказуемо и нашим людям будет проще надавить на него.

Луи обернулся к технику.

— Вы уже отправили файл с координатами?

— Да сэр. Сообщение ушло.

— Безопасность?

— Такая же как при разговоре. Они никогда не смогут вычислить, ни место откуда был совершён звонок, ни определить с какого сервера к ним пришёл файл. Но учитывая происходящее, я не думаю, что Вилм младший будет особо волноваться на это счёт.

Дверь в техническое помещение открылась и внутрь прошел помощник и заместитель Луи.

— Энтони?

— Сэр, у нас кое-что странное.

Луи нахмурился.

— Странное?

— Да, сэр. Курьерское судно, приписанное к местной дипмиссии Вердена только что покинуло орбиту и направилось в сторону гиперграницы.

— Они зарегистрировали маршрут?

— Нет, сэр. Нам пока не удалось выяснить это. Но наш человек в службе астроконтроля сообщил, что это был срочный вылет. Вы же знаете, дипломатически кредитованные суда не обязаны сообщать свои маршруты «местному» управлению. Это лишь правила хорошего тона, не более.

— Да. Энтони, знаю. Постарайтесь узнать, куда именно он направился если это будет возможно.

— Конечно, сэр.

— И сообщи Полу, чтобы он подготовил людей и два флаера.

Его помощник достал коммуникатор и внёс в него пометки.

— Ещё что-нибудь?

— Нет, Энтони. Спасибо.

Глава 35

23 часа 49 минут по местному времени.

Одинокий флаер быстро выскользнул из-за облаков. Он плавным движением опустился до высоты в триста метров и облетел своё место назначения по кругу. В центре этого круга возвышалась так и не достроенная башня отеля «Роял Тейт». Из первоначального проекта — башня должна была возвышаться на двести пятьдесят шесть этажей ввысь, но на данный момент был заложен лишь фундамент и основание здания, которое возвышалось над землёй на пятьдесят восемь метров.

В это непростое время, стройка была заморожена. Компания-подрядчик, которая занималась строительством, была уличена в махинациях с поставками и подменой стройматериалов. Это привело к удивительно сложному и продолжительному судебному процессу. На время судебного разбирательства проект строительства был приостановлен, а в последствии заморожен. Работы должны были продолжится после окончания суда, когда проект перешёл бы к другой компании. Но к сожалению, из-за проведения независимых экспертиз, оказалось, что во многих местах при строительстве были использованы материалы более низкого качества или в недостаточном количестве. Хоть ошибки и не были выявлены в основных несущих конструкциях, из-за уже идущего процесса они были преданы огласке. Это означало, что компании-приемнику, которая возьмёт на себя работы по завершению башни-отеля, придётся исправлять все умышленно допущенные ранее «ошибки». А это привело бы к демонтажу и возведению заново практически тридцати двух процентов уже построенных конструкций.

Это должно было привести к многочисленным лишним затратам, как по деньгам, так и по времени. В итоге, ни одна из компаний Абрегадо-3 не решилась взять на себя этот проект. Поступали даже предложения просто снести уже построенное и начать строительство с нуля. Это было довольно притягательное предложение, так как несмотря на то, что затраты на подобное были бы больше, в перспективе они были бы нивелированы отсутствием того факта, что могли ещё остаться не задокументированные махинации предыдущих подрядчиков. Например — было невозможно проверить массивные керамо-бетонные анкера, которые уходили глубоко в землю от основания башни, чтобы надёжно закрепить её. Если при их закладке была допущена случайная или умышленная «ошибка», то в будущем это могло обернуться огромными проблемами с конструкцией в лучшем случае. В худшем же, основание могло не выдержать вес самого здания и начать проседать под его огромной массой.

Так что в итоге, проект так и остался заброшенным. Судебный процесс всё ещё продолжался и по прикидкам адвокатов многострадального хозяина будущего отеля, мог растянутся ещё на два года.

Франциско смотрел на тянущиеся в небо конструкции из усиленной армированной стали и композитных материалов. Здание практически целиком было скрыто в темноте. Солнце уже давно село за горизонт, а у Абрегадо-3 не было естественных спутников, которые могли бы давать отражённый свет местной звезды. Из-за этого, ночи на планете были очень тёмными, с ярко блестящими на небе звёздами. Лишь остатки фонового городского освещения позволяли ему хоть как-то разглядеть то, что должно было стать дорогим и премиальным отелем.

По внутренней связи флаера раздался голос пилота.

— Господин Вилм, мы подлетаем. Вы уверены, что это именно то место?

Сглотнув, Франциско кивнул, но затем вспомнил, что пилот никак не сможет увидеть этого жеста.

— Да… да Сирил. Уверен. Садись там, где указанно в файле.

— Хорошо, господин Вилм. Как скажете.

В голосе пилота проскользнуло явное недовольство и раздражение. Это было понятно, ведь он рассчитывал, что в это время уже будет дома вместе с женой, но внезапное сообщение от Лейлы, секретаря Франциско, привело к крушению этих планов. Заложив левый вираж, Сирил аккуратным манёвром сбросил высоту. Осветительные огни флаера выхватывали из темноты фрагменты недостроенного здания и ему приходилось быть очень внимательным, чтобы не дай бог не зацепить что-то в этой темноте. Хотя машина и была оснащена системами для пилотирования в ночное время суток, Сирил хорошо знал, как бывает коварна темнота.

* * *

— Кажется наш гость прибыл.

— А ты думал он откажется?

Форсетти посмотрел на Луи скептическим взглядом.

Уверенность Верля в своих действиях несколько действовала ему на нервы, но он успокаивал себя тем, что все эти игры плаща и кинжала были для него в новинку. Луи был профессионалом в своём деле, так же как и Вильям был в своём. Поэтому он просто успокоился и оставил всю работу на своего коллегу из разведки, а сам будет лишь наблюдать за происходящем.

— Не переживай, Вильям. Такие операции для меня не впервой. Я прекрасно знаю, что делаю.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Просто хочу, чтобы всё прошло хорошо.

— Как и мы все, Вильям. Как и мы все.

Они вместе с ещё двумя техниками сидели внутри просторного грузового флаера. Сам же грузовик был припаркован на расстоянии в полтора километра от недостроенного отеля в небольшой лощине. На место встречи был отправлен сотрудник резидентуры, который ещё ни разу нигде не засветился и не был знаком местным службам безопасности. Являясь по сути главным руководителем всей разведывательной деятельности в этом секторе, Луи никак не мог позволить раскрыть свою личность. Это могло привести к возможному провалу всей его работы. Да, шансы на это были крайне малы, но ему не платили за ненужный риск.

— Пока твой план развивается успешно, Луи. Посмотрим, что будет дальше. Кстати, вы смогли выяснить место назначения того курьера?

Верль отрицательно покачал головой, следя за монитором, на котором прибывший флаер медленно приземлился на просторной площадке перед входом в отель.

— К сожалению — нет. Точный маршрут мы так и не узнали. Лишь предположительный. Согласно его курсу, если он его не изменит, то прыжок с семидесяти восьми процентной вероятностью будет совершён в пространство Вердена.

— Какая неожиданность, — съязвил Форсетти. — Верденский курьер направляется в верденское пространство. Кто-бы мог подумать.

— Что поделать, добро пожаловать в мой мир. Предположения, догадки и другие тонкие материи соседствуют тут с проверенными данными, фактами и перехватами информации. По-другому тут никак. О, похоже начинается…

* * *

— Может быть мне пойти с вами, господин Вилм? Как-то это всё странно…

Сирил оглядел освещённый огнями флаера вход в отель. На самом деле ему страшно не хотелось идти туда и он бы предпочёл остаться в машине. Но тем не менее он был обязан задать этот вопрос. Всё-таки его босс был неплохим человеком, который заботился о своих сотрудниках и всегда старался помочь им. Поэтому Сирилу хотелось хоть как-то проявить свою заинтересованность в безопасности босса. Это не отменяло того факта, что естественно своя жизнь была для него гораздо важнее.

Поэтому ответ Франциско ужасно обрадовал его.

— Нет, Сирил. Оставайся и жди меня здесь. Я не на долго.

— Ладно, босс. Как скажете. Но если что… если что, я тут. Вызывайте меня если потребуется.

Усмехнувшись, Франциско открыл боковую дверь и покинув флаер направился ко входу. От площадки к нему вела широкая лестница. Поднявшись по ней, Франциско очутился в так и не законченном фойе отеля. Высокие потолки подпираемые несущими колоннами, большое открытое пространство. Ему даже показалось, что он с лёгкостью может представить внутреннее убранство помещения, которое здесь так и не появилось.

— Мистер Вилм?

От одной из стен отделились тёмная фигура и направилась прямо к нему. Это было настолько неожиданно, что Франциско вздрогнул от испуга.

— Д… да. А вы?

— Это не важно, — ответила фигура.

На незнакомце был плотный плащ с натянутым на голову глубоким капюшоном, который скрывал лицо. Свет от огней флаера на улице проникал внутрь здания отеля, но практически не помогал. Он лишь делал тени более густыми и тёмными.

— Важно лишь то, на кого я работаю и что мы можем предложить вам. Ведь вы оказались в довольно непростой ситуации.

— Откуда мне знать, что вы не работаете на планетарную СБ?

— Бросьте, мистер Вилм. Нам прекрасно известно, что полковник Больтер практически ест из ваших рук. Учитывая его связи и положение, он бы сообщил вам о любом расследовании, не важно тайном или нет. Вы прекрасно знаете, что он является не только начальником планетарной службы безопасности, но так же и отвечает за следственный отдел министерства юстиции. И чтобы развеять ваши сомнения, скажу, что нам известно о том, что вы позвонили ему через сорок минут после нашего звонка. Вы довольно долго и упорно расспрашивали его о том, мог ли кто-нибудь заподозрить вас.

В голосе незнакомца послышалась улыбка. Франциско нервно сглотнул. Ведь всё было именно так. Он действительно позвонил Больтеру, сразу же предположив, что происходящее может оказаться подставой. Приняв молчание Франциско за ответ, фигура продолжила.

— Дабы не тратить время, давайте будем честны. Хорошо? Мы знаем, что это именно вы помогли людям из «Семнадцатого февраля» провести акцию в административном центре. Вы передали коды безопасности, которые позволили людям Маврикио Торвальда проникнуть в Административный центр. И насколько нам известно, вы так же помогаете им в их будущей деятельности.

— Да что вы…

— Прошу, мистер Вилм, только не нужно отрицать это. У нас достаточно доказательств этого. Тот факт, что я сейчас рассказал вам всё это, должен доказывать достоверность моих слов.

Боже… они действительно всё знают. — От осознания этого факта у Франциско чуть не подкосились ноги. Он был уверен, что смог замести все свои следы в общении с Торвальдом и причастности к произошедшему в административном центре. Но выходит, что он ошибался.

— Что… Что вы хотите? Денег?

Фигура перед ним рассмеялась.

— Мистер Вилм. Не будьте глупцом. Нам не нужны деньги. Честно говоря, наши интересы гораздо более… перспективны, нежели обычное обогащение. Иными словами, у нас нет никакого желания вас шантажировать. Пока.

Последнее слово, добавленное в конце поставило жирную точку под намерениями неизвестных.

— Хорошо. Если это не деньги, тогда что?

— На самом деле, вы задаёте неправильный вопрос. Важно не то, что вы можете дать нам. Важно то, что мы можем предложить вам.

— Я не понимаю…

— Безопасность, мистер Вилм.

— Безопасность?

Франциско совсем растерялся. Он прибыл сюда, рассчитывая на банальный шантаж. Что из него просто попытаются выжать деньги. Но происходящее совсем сбило его с толку.

— Я не понимаю.

— О, я уверен, что это именно так. Позвольте мне объяснить. Связавшись с Торвальдом, вы решили сыграть в очень опасную игру. Этот человек не просто опасен. Он сумасшедший, который преследует лишь одну единственную цель. Он жаждет отомстить за то, что случилось два года назад. И будем честны, на самом деле ему глубоко наплевать на то, кто именно пострадает при этом. Вы уже могли стать свидетелем его действий. Он анархист, для которого процесс важнее результата. Даже не достигнув своих целей во время атаки на административный комплекс, он всё равно получил желаемый резонанс в обществе. И насколько мы знаем, сейчас он планирует новую акцию.

— Но откуда…

— Это не ваше дело. Главное, что нам это известно.

— Тогда я не понимаю, что вам нужно от меня?

Фигура чуть наклонила голову под капюшоном.

— Что задумал Маврикио Торвальд? Каким будет его следующий ход. И когда?

— Но я не знаю…

Франциско растерянно смотрел на своего собеседника.

— Послушайте, он никогда не ставил меня в известность своих планов. Говорил лишь о том, что мне было необходимо знать. Не более того.

— Но что-то же вы должны знать. Хотя-бы примерно.

— Лишь примерно… это. Будет что-то масштабное. Что-то что по его словам «изменит всё».

— Когда?

Франциско сглотнул комок в горле.

— Завтра. Это случится завтра.

* * *

— Проклятье! — Луи резко наклонился к микрофону. — Пол, сообщи ему информацию второго блока. Посмотрим как он отреагирует.

* * *

Выслушав приказ начальства, Пол Альберг дважды тихо щёлкнул языком, отправив подтверждение.

— Мистер Вилм, — медленно произнёс он. — В данный момент, я представляю правительство Рейнского Протектората.

Пол поднял руку прерывая открывшего было рот Франциско и не давая тому сказать ни слова.

— Прошу вас, сначала выслушайте меня. Вы должны понимать то, что я вам сообщу является информацией, о которой никто не должен знать. Итак, позвольте мне сделать одно небольшое предположение. Что бы не произошло завтра… у этого будут непредсказуемые последствия. Моё правительство заинтересованно в сохранении спокойствия и порядка в этом регионе, и в случае необходимости, оно будет радо оказать вам поддержку. Ведь «если» с губернатором что-то случится, то именно вы займёте его место. Я прав?

— Да… я следующий в линии преемственности власти после отца и старшего брата. Но я не понимаю, какой смысл в этом для вас…

— Позвольте я опишу гипотетическую ситуацию?

Дождавшись согласного кивка от Франциско, он продолжил.

— Допустим то, что события которые «возможно» произойдут завтра, приведут к тому что вы займёте пост своего отца. Допустим, ещё раз разумеется, что так же эти события приведут к тому, что спокойствие и порядок будут нарушены, и местные силы правопорядка не смогут справится с этим. Тогда вы, гипотетически естественно, могли бы попросить помощи у третьей стороны.

— У вас?

— Да.

— Простите мой скепсис, но вы не выглядите чересчур внушающим доверия.

— Не думайте об этом. У нас более чем достаточно сил в необходимой близости. Единственное, что нам будет нужно, так это то, чтобы вы обеспечили законность их нахождения здесь. Мы наведём порядок и укрепим ваше положение, обеспечив вашу безопасность в обмен на небольшие услуги с вашей стороны.

Вот наконец-то он это и услышал. Франциско ждал этого весь разговор.

— Услуги?

— Да. Нам нужно от вас немногое…

* * *

Форсетти покинул грузовик и выбрался на прохладный ночной воздух. В тёмном небе на фоне россыпи горящих звёзд были видны огни удаляющегося флаера Франциско Вилма.

— Похоже события развиваются быстрее, чем я думал.

Луи тоже выбрался на свежий воздух и встал рядом с Вильямом.

— Ты уверен, что сообщать ему о нашей принадлежности было правильным решением?

— Ты хочешь знать честный ответ?

— Естественно.

— Да. Уверен. Это позволит ему лучше оценить наши возможности.

— Если он действительно поверил, что мы те, за кого себя выдаём.

— Естественно. Но после показанных ему доказательств, у него просто не осталось выбора. Учитывая информацию, которой мы обладаем, нам ничего не стоит разрушить его жизнь, просто сообщив это его отцу. Доказательств у нас достаточно.

Форсетти застегнул форменный китель, чтобы защититься от холодного ветра.

— А если всё пойдёт не так? В этом деле слишком много переменных. Что если мы неправильно просчитали действия Торвальда?

— Ну, на этот случай у меня уже подготовлен запасной вариант. Если события будут развиваться так, как мы предполагаем, но Франциско погибнет, то мы сможем обратиться к его отцу. Если он выживет естественно.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Да, он менее предсказуем чем его сын, но возможно даже он захочет воспользоваться той силой, что мы будем готовы ему предоставить. Конечно, вряд ли мы получим от него то, что хотим. Да и способов давления у нас на него практически не будет. Всё-таки иметь в качестве губернатора свою марионетку куда более практично. Так что… Ты даёшь разрешение на отправку курьера?

Форсетти вздохнул, ещё раз взвесив все за и против. Риск был. Его не могло не быть, но на миг ему показалось, что они смогли предусмотреть практически всё. Тем более, что у него в руках всё-ещё оставалась возможность прервать операцию даже на её поздней стадии.

— Хорошо, Луи. Отправьте сообщение на курьер.

* * *

Верль не стал мешкать. Он отправил сообщение своему помощнику, всё-ещё находясь за пределами города. Получив его, личный помощник и заместитель Луи спустился на несколько этажей, чтобы попасть в центр связи.

Сообщение предназначенное курьеру ушло через сеть планетарных ретрансляторов связи на орбиту и уже оттуда было отправлено на курьер Чака Сайлза, который ожидал за пределами гиперграницы звездной системы Абрегадо. На то, чтобы преодолеть это расстояние сигналу потребовалось почти двенадцать минут.

После того, как сообщение было принято, курьер активировал генераторы мотиватора гиперпространства и исчез из реального мира.

По странному стечению обстоятельств, это произошло через три минуты после того, как курьерский корабль Рика Брайтли так же ушёл в гипер, направляясь на Траствейн.

Глава 36

17 апреля 784 года.

Складской блок Б66

15 часов 27 минут.

Маврикио Торвальд торопливо спустился в просторный ангар. Когда-то пустое пространство, сейчас было заполнено более чем полутора десятками легковых и грузовых флаеров. Вокруг них суетилось множество людей, проверяя системы самих машин, и что было даже более важно, их драгоценный груз.

Увидев его, Манфред, который до этого разговаривал с одним из своих людей, прервал разговор и подошел ближе.

— Практически всё готово.

— Что с зарядами?

— Заканчиваем последние проверки. Всё будет готово в срок.

Торвальд улыбнулся предвкушая то, что произойдёт.

— Превосходно. Вы разобрались с телами?

От сказанного, лицо Манфреда скривилось в гримасе отвращения. Это не имело никакого отношения к Маврикио. Просто Манфред до сих пор не смог окончательно убить в себе совесть, хотя и научился иногда заставлять её молчать.

— Да. Это более не проблема.

Торвальд уловил эмоции своего друга. Он был удивительно проницательным человеком в том, что касалось общения с другими людьми. Наверное, это и было по крайней мере одним из секретов его харизмы. Того обаяния, которое притягивало к нему людей и заставляло идти за ним. Пускай он и вёл их в ад.

— Я понимаю, что это было тяжело. Но это было необходимо, Манфред. Тебе это известно. Иначе я бы не попросил тебя занятая этим делом.

— Я знаю, Маврикио, знаю. Но мне всё равно тяжело. Сколько ещё людей погибнет сегодня?

— Меньше, чем в «тот» день, мой друг. Гораздо меньше. Что с оружием и «нашими» машинами?

Он не спроста задал этот вопрос. Это был самый шаткий из всех пунктов его плана, и он требовал того, чтобы всё было подготовлено идеально. А так же он хотел отвлечь мысли Манфреда. Вновь занять их работой, не позволяя ему думать слишком много.

— Всё идеально. Почти. У одной из машин барахлит транспондер, но меня уверили, что до вылета всё починят. Информация и коды, которые предоставил нам мальчишка проверены и введены в бортовые системы флаеров. Мы уже почти закончили погрузку и будем готовы отправится через час. Остальные вылетят вместе с нами и направятся к своим целям.

— Превосходно, просто превосходно.

— Торвальд, если ты не против, у мне ещё есть дела, так что я оставлю тебя.

— Конечно, конечно мой друг.

— Я найду тебя минут через сорок.

Торвальд кивнул ему. Он смотрел на оживление, царящее перед его глазами и ощущал удовлетворение от проделанной работы. Можно сказать, что всё, что он делал в последние два года, вело его к этому дню. Возможно даже к этому самому моменту.

Пальцы Торвальда нащупали под рубашкой небольшой амулет, висящий на серебрянкой цепочке. Небольшой подарок на день рожденья от его супруги. Амулет раскрывался на три части, а находящийся внутри голографический проектор, проецировал в воздухе портреты его жены и двух маленьких сыновей. Она подарила ему этот кулон всего за несколько месяцев до того дня. В «тот» день, огромная паникующая толпа буквально растоптала его жизнь. Его будущее.

Но теперь, пришёл его черёд. Теперь отбирать будет он. И те, кто допустил то, что случилось в тот день, дорого заплатят за его горе.

16 часов 2 минуты.

Парковочная орбита. В 10 тысячах километров над Абрегадо-3

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Просто представь, Исаак. Какая это прекрасная возможность. Окунуться в эту невероятную среду политических разговоров и расшаркиваний. Изысканные напитки и дорогая еда в маленьких тарталетках. Будешь ходить, улыбаться, и несколько часов отвечать на глупые вопросы. Всё как ты любишь.

Довольное выражение не сходило с лица Виолетты, когда она смотрела на кислую рожу Маккензи.

— О да. Просто обожаю. Думаю как бы вот не застрелится от такой радужной перспективы, — проворчал Маккензи, и по мостику раздались приглушённые смешки.

Маккензи сделал вид будто ничего не заметил и посмотрел в объектив камеры.

— Просто ты слишком огорчена что не сможешь побывать на этом мероприятии вместе со мной, вот и язвишь. Как жаль, что ты задержалась во время патрулирования и теперь опоздаешь к приёму.

Сказав это, он откинулся на капитанское кресло и принялся ждать ответа. В данный момент «Сицилия» находилась на расстоянии в две световые минуты от планеты и сообщения шли с задержкой.

— Ну не переживай. Уверена, что тебе там не будет скучно. Увидимся через шесть часов, когда вернёшься.

Виолетта подмигнула ему с экрана и отключила связь.

Притворно горестно вздохнув, Маккензи повернулся к Магде.

— Издевается. Знает же, как я ненавижу все эти сборища.

Вальрен лишь пожала плечами. — Ну, в чём то она была права.

— Это в чём же?

— Это действительно может быть полезно. Покрасуешься там перед ними. Расскажешь какие мы хорошие и великолепные профессионалы. Глядишь в будущем это поможет с работой.

— Как будто, учитывая нашего босса нам светит остаться без работы.

Для наглядности Маккензи шутливо ткнул пальцем в сидящего за тактической секцией Райна.

— Кто будет моим извозчиком?

— Лапки. Я уже приказала приготовить один из «Минотавров». Появишься с помпой, как и полагается капитану военного корабля.

— О да, тяжёлый десантный бот будет прекрасно выделятся на одной парковке с дорогими флаерами. Теперь мне от лишних знакомств точно не отвертелся. Большое тебе спасибо.

Магда улыбнулась ему, и не выдержав его притворно рассерженного взгляда, всё-таки рассмеялась. Исаак тоже улыбнулся. Ему нравилось, когда Магда перешагивала через свою, обычно спокойную и практически ледяную выдержку и отдавалась веселью. Было приятно видеть улыбку на её лице.

— Ладно, я пойду переоденусь к приёму.

Складской блок Б66

16 часов 36 минут.

Ворота огромного склада поднялись вверх, и практически сразу-же, его начали покидать различные транспортные средства. Лёгкие флаеры. Небольшие грузовики. Четырнадцать машин — одна за другой, покинули склад и начали подниматься в воздух, встраиваясь в общий воздушный поток. Каждая машина передавала совершенно легальный сигнал транспондера. Все они были приобретены в последние два месяца и каждая машина была оформлена на разные, абсолютно легальные документы, которые никогда не попадали в поле зрения планетарной службы безопасности.

Через семь минут после того, как склад покинул последний флаер, из его нутра показались ещё три грузовика. В отличии от предыдущих машин, эти были более тяжёлыми и крупными грузовыми флаерами. Все три машины были покрашены в одинаковый серый цвет и несли на своих боках эмблемы гвардии Союза.

Сохраняя чёткое построение, три машины влились в транспортный поток и направились на запад от столицы. Их цель лежала далеко за пределами города.

На плато Мангельвана.

16 часов 55 минут.

Парковочная орбита. В 10 тысячах километров над Абрегадо-3

Личный корабль Хьюго Вилма «Винтан Аудиторе».

Густав Брен прошел на мостик «Винтана». Заметив это, его старший помощник моментально покинул капитанское кресло, которое занимал до этого и вытянулся по стойке смирно.

— Капитан на мостике!

Громко скомандовал он.

Большой поборник дисциплины, Брен казалось даже не заметил этого. Он лишь рассеянно кивнул и занял своё место. Его старпом в очередной раз обратил внимание на своего капитана. Последние день-полтора, капитан пребывал в ужасном настроении, и никто не мог понять, с чем это связанно. Всегда спокойный, собранный и уверенный в себе капитан, сейчас напоминал лишь былую тень самого себя. Мрачный, несколько рассеянный и подавленный чем-то, с отстранённым выражением лица, он сидел и разглядывал что-то на одном из дисплеев своего кресла.

На все вопросы старпома, капитан говорил, что всё в порядке. Но буквально с каждым часом его настроение продолжало ухудшаться.

Хотя нет…

В этот раз что-то было иначе. Сейчас его лицо было столь же мрачно, но на нём буквально застыло сосредоточенное выражение. Старпом в очередной раз захотел спросить капитана, но передумал, решив не выставлять подобные вещи на обозрение вахты мостика. Лучше он поговорит с ним позднее.

Да. Это будет лучше всего. У него с капитаном всегда были хорошие, практически дружеские отношения. В конце концов они служили на «Винтане» вместе уже почти полтора года, а у него в каюте была припасена бутылка хорошего бренди. Он знал, что его капитан особенно любил этот напиток.

— Оливер.

Услышав сухой, почти хриплый голос капитана, астронавигатор моментально повернулся к нему.

— Да сэр.

— Проложите новый курс. Ноль-ноль-три на один-один-семь. Ускорение пятнадцать g с обратным разворотом через семь минут. Я хочу оказаться вот в этой точке.

Молодой паренёк, который попал в команду «Винтана» всего четыре месяца назад, несколько растерялся, но быстро подтвердил приказ. Введя нужные данные он быстро проложил курс. «Винтан» быстро лёг на заданный курс и начал движение с ускорением в сто пятьдесят метров в секунду. Небольшая скорость, по современным меркам, но для заданного курса этого было более чем достаточно. До рассчитанной точки в пространстве, которую указал капитан, с таким ускорением, корабль должен был добраться через четырнадцать минут, с разворотом на середине пути — для гашения скорости.

Этот приказ по сути не имел смысла, так как в данный момент «Винтан» находился на специально выделенной для него парковочной орбите. Эти орбиты и позиции на них специально выделялись всем прибывающим судам для того, чтобы систематизировать их нахождение в пространстве над планетой и избежать угрозы случайного столкновения. Хоть в современности подобное и было практически невозможно, рисковать никто не хотел.

— У нас проблемы со стояночным местом, капитан?

Старпом тоже обратил внимание на странность в смене орбиты. Расчётная точка в космическом пространстве над Абрегадо-3, куда в итоге попадёт «Винтан», не имела преимуществ по сравнению с их текущей позицией.

Густав словно пропустил этот вопрос мимо ушей и не ответил. Подойдя ближе, старший помощник наклонился к капитану и повторил свой вопрос.

— У нас какие-то проблемы с позицией на орбите капитан?

Погружённый в свои мысли, Брен вздрогнул от звука его голоса.

— Нет, нет. Просто я слышал, что через сутки ожидается прибытие крупного конвоя. У меня есть знакомый в службе астроконтроля. Он сказал, что возможно их могут расположить на близких к нам орбитах, а я не хочу, чтобы транспорты ошивались вблизи нас.

Сказанное капитаном звучало достаточно логично. В конце концов капитаны транспортных судов не отличались тем уровнем подготовки или дисциплины, которую Брен воспитал в экипаже «Винтана». Астроконтролю часто приходилось корректировать их местоположение на орбите. С другой стороны — это было странно. Вряд ли кто-то подпустит транспорт близко к личному кораблю губернатора.

В итоге старпом выбросил эту мысль из головы, положившись на опыт своего капитана. Раньше он никогда их не подводил. Но всё же он не удержался от того, чтобы на всякий случай проверить исходную позицию в пространстве, куда их приведёт этот курс. Позиция которую они займут после гашения скорости была не лучше и не хуже той, которую они занимали сейчас. Это место было столь же свободно от других кораблей, за исключением одинокой точки на экране.

16 часов 57 минут.

База гвардии Союза «Альдорф».

Административный комплекс.

— Рад тебя видеть сынок. С возвращением.

Хьюго Вилм обнял своего старшего сына, когда тот вышел из лимузина, который отец отправил за ним в частный госпиталь.

— Спасибо, пап. Я сам счастлив тому, что врачи наконец-то отпустили меня. Признаюсь — поначалу отдохнуть и повалятся в постели мне показалось заманчивой идеей, но через несколько дней я уже умирал со скуки. Жду не дождусь, когда смогу вернутся к работе.

Его отец рассмеялся и осторожно хлопнул сына по плечу.

— Ни сколько, не сомневаюсь. Не переживай, у меня есть для тебя более чем интересный проект.

— О, я видел материалы Франциско. Даже поверить не могу, что ему в голову пришла такая мысль. Это на самом деле великолепная идея если всё сделать правильно. При нужных расчётах на производство и…

Его отец лишь отмахнулся.

— Да забудь ты о работе хотя бы на ещё один денёк. Первые гости вот-вот начнут прибывать, так что расслабься на ещё один вечер. У тебя и так будет достаточно работы в которую ты сможешь потом окунуться.

— Франциско уже приехал?

— Нет, он сказал, что немного задержится и прилетит, когда всё уже начнётся. Не переживай, он ни за что не пропусти этот вечер. А у нас ещё много работы. Ты даже не представляешь, какой торт приготовила мисс Хеленспорт по случаю твоего возвращения.

Рассмеявшись, Хавьер последовал вслед за своим отцом, внутрь административного здания.

17 часов 2 минуты.

Личный корабль губернатора Вилма «Винтан Аудиторе»

Густав смотрел на показания дисплеев перед своим креслом. «Винтан» сравнительно медленно двигался в пространстве, приближаясь к своей цели. Брен чувствовал, как сильно он вспотел под капитанской униформой. Он бросил ещё один взгляд на своего старшего помощника, который сейчас проверял показания сенсорных систем в другой части корабельного мостика. Всегда педантичный и преданный капитану и экипажу старпом, сейчас вызывал у Густава лишь раздражение своими неуместными вопросами по поводу его состояния.

Но что он мог сделать? Какой у него вообще был выбор после увиденного? Густав перенёсся на два дня назад — обратно в свою каюту за экран терминала. Он помнил каждое своё движение. Как открыл файл, как некоторое время просто смотрел на чёрный экран, хотя система ясно показывала, что видео уже проигрывается. И когда темнота пропала…

Он увидел свою жену и дочь, привязанных к простым металлическим стульям. Они были испуганны. Нет, они были в ужасе. Он хорошо знал свою жену, чтобы увидеть страх и панику в глазах Софии. Но ещё сильнее по нему ударили глаза его восьмилетней дочери. Эмилия была в шоке, и лишь продолжала плакать, не способная сказать ни слова.

Густав сидел перед экраном, бесполезно хватая ртом воздух, не понимая, что происходит. Как такое могло произойти. В голове метались мысли, что это какая то ошибка. Глупый розыгрыш. Что увиденное им неправда.

А затем из-за края экрана появился человек, который разбил эти надежды.

— Здравствуйте, капитан Брен.

Он был не очень высоким и коренастым. С простым, добродушным лицом и абсолютно спокойными глазами. Нижняя часть его лица была закрыта густой бородой.

— Вы возможно не знаете меня. Позвольте представится. Моё имя, Маврикио Торвальд. Возможно вы слышали обо мне.

Торвальд? Тот самый Торвальд? Но… но что ему нужно от меня? От них?

Мысли панически метались в голове Брена, пока Торвальд просто смотрел в объектив камеры, словно зная, что тому — кто будет смотреть это видео потребуется время на то, чтобы осознать происходящее.

— То, что вы видите, это не ошибка. Это суровая правда, капитан Брен. Так уж получилось, что мне нужна от вас небольшая услуга и я намерен эту услугу получить.

Торвальд замолчал повернувшись к своим пленникам. Он поднял руку и провёл пальцами по волосам его жены. София отшатнулась насколько позволяли верёвки, которыми она была привязана к стулу. Из её заклеенного клейкой лентой рта донёсся, едва слышный, протестующий стон.

— Вы должны понимать, капитан, что жизнь бесконечно опасна. Порядок, который мы создаём в ней своими руками лишь иллюзия. Он может разлететься в дребезги лишь по одному желанию другого человека. Я узнал это на собственном опыте. А теперь, это предстоит узнать и вам. И чтобы вы были уверенны в серьёзности моих действий…

Всё так же глядя в объектив своими холодными глазами, Торвальд достал небольшой пистолет.

— Нет… нет… не надо… НЕТ!

Обрамлённое тщетной надеждой бормотание перешло в наполненный болью крик, когда человек на кране перед ним приставил пистолет к груди Софии и выстрелил.

На записи выстрел прозвучал очень тихо. Тело его любимой супруги дёрнулось, когда выстрел пробил её насквозь. Из заклеенного рта вырвался глухой вскрик. Светлая кофта, в которой Густав не раз видел жену, тут же начала окрашиваться багряной кровью, которую выталкивало пробитое выстрелом сердце. Густав в шоке смотрел на экран с раскрытым ртом, пока слёзы катились по его лицу.

Как? Как такое могло произойти с ним? С его близкими?

София последний раз дёрнулась и затихла. Её голова упала на грудь. Лишь лужа крови продолжала растекаться под стулом, к которому она была привязана.

— Как видите, капитан, я не играю в игры. Жизнь вашей прекрасной дочери, — с этими словами Торвальд провёл ладонью по тёмным как у матери волосам Эмилии. — Будет полностью зависеть от ваших действий. Выполните то, что мы вам скажем и вы вновь встретитесь с ней. Это я вам обещаю.

Маврикио спрятал пистолет обратно в карман и посмотрел в объектив. Густаву казалось, что он смотрит прямо ему в глаза. В эти холодные, наполненные жестокой безжалостностью глаза.

— Капитан Брен. Совсем недалеко от вас, на орбите, есть люди, присутствие которых для меня в крайней степени нежелательно. Я был бы вам очень благодарен если бы вы могли решить для меня эту проблему следующим образом…

17 часов 2 минуты

Центральные районы столицы Абрегадо-3

Неприметный грузовой флаер, с маркировками городской службы доставки на бортах, приземлился на площадке рядом с одним из многочисленных офисных зданий. Время было близкое к завершению рабочего дня и площадка была заполнена множеством личных транспортных средств служащих в здании людей.

Один из пилотов встал со своего кресла и прошёл в грузовой отсек флаера. Там в окружении канистр с топливом и ящиков с мелкими скобяными изделиями, покоились двадцать килограмм Пайтекса. Это высоко энергетическое взрывчатое вещество было предназначено для использования в горных работах. Его взрывной мощи было более чем достаточно для разрушения прочных горных пород. Взрывчатка была разделена на четыре пятикилограммовых брикета, от каждого тянулись провода с детонаторами к взрывателю.

Подойдя к нему, человек открыл защитную крышку, которая предохраняла скрытую за ним панель от случайного нажатия и вдавил пальцем одну из клавиш. На небольшом экране моментально загорелся таймер, который тут же начал отсчитывать оставшееся время.

Проверив, что всё работает как надо, оба пилота флаера покинули машину. Выйдя на посадочную площадку, они пересекли её и спокойным шагом направились прочь, в сторону станции городского монорельса.

Это была лишь одна из четырнадцати машин, которые покинули частный складской терминал Б 66 около сорока минут назад.

17 часов 6 минут.

Торговое представительство Рейнского Протектората.

— Я ещё раз хочу отметить, что это паршивая идея. Мы же не знаем, что именно должно случиться.

— Успокойся, Вильям. Я же не прошу тебя лететь со мной.

— Я бы не полетел, даже если бы ты попросил. И тебе не советую.

Верль лишь отмахнулся. Идя по направлению к лифту.

— Послушай, я слишком долго выстраивал свою крышу здесь. У меня слишком много знакомых и связей в верхних кругах власти на планете. Получив личное приглашение губернатора, я просто не могу проигнорировать его.

Подойдя к лифту, Луи нажал на панель и вызвал кабину, заодно проверив в зеркально отполированной двери лифта, насколько хорошо на нём сидел костюм.

— Не переживай, при любой малейшей опасности — Пол развернёт машину обратно. В конце концов я всегда могу сказать, что задержался в пути. В любом случае, это же база гвардии. Там я буду в такой же безопасности, как и здесь.

Лицо Форсетти скривилось в гримасе.

— Про Административный комплекс можно было сказать тоже самое, — произнёс он со скепсисом в голосе.

— Да, но благодаря Франциско мы знаем, что-то что задумал Торвальд произойдёт в городе. А значит скорее всего ты будешь в гораздо большей опасности нежели я. Всё ещё не хочешь отправится со мной?

Луи улыбнулся и зашел внутрь подъехавшей кабины лифта.

— Нет, мне нужно оставаться тут. Я не хочу лишиться связи в самый неподходящий момент. Пойдём, хоть провожу тебя до машины.

— Не переживай. Я бы не продержался столько на этой работе если бы рисковал больше чем необходимо. Но для меня и моей деятельности важно поддерживать нужную ширму, за которой мы можем проворачивать свои операции.

Форсетти вздохнул.

— У меня всё куда как проще…

17 часов 10 минут.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Том, подмени меня. Я провожу капитана к боту и вернусь.

Магда поднялась с капитанского кресла.

— Мостик твой, Райн.

— Да мэм.

Райн покинул тактическую секцию и занял капитанское кресло. Набрав несколько команд он сместил часть информации с капитанских дисплеев и перевёл на них информацию, которая поступала на тактические экраны.

Поскольку «Фальшион» находился на парковочной орбите, вахты были уменьшены. Обычно вместе с ним на его посту так же был помощник, который дублировал его действия на случай непредвиденных обстоятельств, но в данный момент в нём не было необходимости. На мостике оставалась лишь минимальная вахта.

Повинуясь своей привычке, Том вывел на один из экранов сенсорную обстановку окружающего пространства. Как это обычно было, парковочные орбиты были заполнены судами. Пассажирские и транспортные суда были равномерно распределены по ним, дабы не создавать опасности друг для друга. Некоторые из кораблей находились в движении, снижаясь на более низкую орбиту над планетой.

Там, в трёх тысячах километров над поверхностью, располагался крупный транспортный терминал. Именно на нём происходила разгрузка грузов, которые затем должны были быть доставлены на планету. Огромная станция, ощетинившаяся грузовыми и причальными доками была постоянно в работе, принимая грузы с прибывших кораблей и загружая те, которым предстояло покинуть систему.

Глядя на поток судов, Райн заметил, что их стало меньше, чем когда они сюда прибыли. Не на много, но достаточно, чтобы заметить этот факт.

Сенсорный экран мигнул. Обстановка на нём вновь изменилась. Один из кораблей начал менять свою орбиту. Это наверное не привлекло бы внимание Тома, если бы не курс двигающегося корабля и его название.

Если верить приборам, через несколько минут «Винтан Аудиторе» займёт позицию по их левому борту на расстоянии в полторы тысячи километров от крейсера.

Глава 37

17 часов 12 минут 42 секунды по местному времени.

Центральный район столицы Абрегадо-3

В двух кварталах от площади «Первой посадки»

Барри Мэтьюс заметил неправильно припаркованный грузовой флаер. Эта модель была немного устаревшей, но всё ещё популярной у курьерских фирм, которые старались экономить на более новых машинах для своего парка. Видимо водитель торопился и из-за этого неправильно припарковал машину.

— Барри? Ты куда?

— Да хочу быстро сделать снимок транспондера того флаера.

Мэттью показал на лёгкий грузовичок, стоявший в нескольких метрах от их патрульной машины.

— Ладно, но давай быстрее. Я хочу поужинать.

Рассмеявшись, Мэттьюс открыл дверцу и взял с собой рабочий планшет.

— Ты о еде только и думаешь. Ладно, Стэн. Не переживай, я быстро.

Покинув флаер, Барри за несколько шагов добрался до грузовика. Подойдя ближе, он понял, что оказался прав. На одном из бортов была нарисована эмблема одной из городских служб доставки. Воспользовавшись рабочим планшетом, он моментально сделал снимки машины. После этого, он набрал свой идентификационный код сотрудника городской службы безопасности. Транспондер грузовика послушно отозвался, когда программы планшета затребовали с него код машины.

Получив его, Барри зарегистрировал правонарушение в базе данных. Теперь сообщение с требованием об оплате штрафа уйдёт владельцу машины и в компанию, которой она принадлежит. Ему потребовалась ещё минута, на то, чтобы оформить бланк и отправить его. Закончив, он уже собрался вернуться к своему служебному флаеру, как вдруг заметил одну странность. Подойдя ближе, он провёл пальцем по эмблеме, коротая была нанесена на борт грузовика.

— Хм…

На его пальце остался небольшой след от ещё не до конца засохшей краски.

Эта странность была последним, о чём Барри Мэттьюс подумал в своей жизни. Таймер на взрывателе внутри машины отсчитал последние три секунды из тех, трёх минут что оставались до взрыва, когда Мэттьюс подошел к грузовику.

Как только время на таймере истекло, конденсатор послал мощный электрический импульс по проводам прямо в детонаторы. Двадцать килограмм синтетической взрывчатки, предназначенной для горных работ, буквально испарили грузовик, Мэттьюса и всё что находилось в радиусе двадцати метров.

Ударная волна была настолько мощной, что просто расшвыряла флаеры и людей, которые не оказались в эпицентре взрыва. Практически у всех зданий в районе, выбило стёкла ниже тридцатого этажа. Даже многослойные противоударные стеклопакеты не могли противостоять разрушительному напору такой мощи. Огромный офисный центр, у входа в который раздался взрыв, содрогнулся до основания.

* * *

И это был не единичный случай. В течении одной минуты по городу прокатилось ещё тринадцать взрывов такой же мощности. Будучи специально разработанной для местных твёрдых базальтовых пород синтетической взрывчаткой, Пайтекс обладал высоким показателем бризантности. Следствием этого была очень высокая скорость распространения взрывной волны в веществе.

Обычно при проведении геологических взрывных работ, не использовалось столь большое количество взрывчатки именно из-за её высокой мощности. Двадцати килограмм было более чем достаточно, чтобы снести небольшое здание.

Место для подрыва каждой из четырнадцати машин было выбрано специально. Торвальд лично занимался этим, стараясь подобрать такие места, удар по которым создаст максимальный хаос, который был ему необходим. Подножья самых крупных офисных центров. Два крупнейших развлекательных центра в столице. Три станции городского монорельса, расположенные в центральных районах, которые были бы переполнены в это время людьми возвращающиеся домой с работы. Были и несколько других целей.

Спокойная, размеренная жизнь в столице, была уничтожена этими ударами всего за минуту.

17 часов 13 минут.

Офисный центр «Роквуд»

Торговое представительство Рейнского Протектората.

Нижняя посадочная площадка.

Форсетти замер, когда услышал громкий хлопок, который разнёсся над городом. Его тело дёрнулось, будто желая спрятаться, подчиняясь рефлексам, которые вбило в него обучение в академии. Луи, который до этого разговаривал по коммуникатору со своим помощником, повернулся к нему.

— Ты что?

— Луи, ты слышал? Только что?

Начальник рейнской резидентуры нахмурился.

— Я не понимаю…

Он не успел закончить свою мысль. В следующий миг произошло сразу два события. Воздух вокруг них взметнулся, когда флаер с флагом Рейна осторожно завис рядом с ними и начал опускаться на посадочную площадку. А затем, всего в пятидесяти метрах от них, таймер внутри небольшой спортивной машины старой модели отсчитал последние секунды.

Взрыв был настолько оглушительным, что у Форсетти лопнули барабанные перепонки. Ударная волна подхватила его и Луи вместе с другими людьми на площадке и отшвырнула в сторону словно кукол. Каменные ступеньки с огромной силой ударили Форсетти в поясницу и из его рта вырвался вопль боли, но он его не слышал. А в следующий миг его глаза расширились от ужаса.

Отброшенный ударной волной флаер, который должен был подобрать Верля, потерял управление и врезался в офисный центр в десяти метрах над его головой. Ударная волна просто впечатала легковую машину в здание.

Повинуясь инстинктам и пересилив боль, Форссети постарался хоть как-то откатится в сторону, чтобы защититься. Вниз посыпались обломки здания, и острые, словно бритва, осколки стекла. Вслед за ними вниз рухнула и покорёженная машина, погребя под собой Луи, который лежал на ступенях, потеряв сознание от удара.

Кое-как поднявшись на ноги, оглушённый взрывом и произошедшим, Вильям смотрел на случившееся. В пятидесяти метрах от него, взрыв практически полностью уничтожил весь фасад здания, убив всех, кто находился внутри. Ударная волна косой смерти прошлась по улицам. Близко расположенные высокие здания лишь усилили её давление, превращая во все сокрушающий молот. Молот, который безжалостно ударил по всему, до чего смог дотянутся.

А затем, повреждённые сильным ударом водородные топливные ячейки исковерканного флаера взорвались. Этот взрыв ни шёл ни в какое сравнение с тем, который его породил, но был достаточно силён, чтобы расшвырять обломки покорёженной от удара машины. Пол Альберг, который каким-то чудом остался жив после удара, погиб в огне вторичного взрыва.

Форсетти почувствовал сильный толчок в живот. Его развернуло и опрокинуло спиной на землю. Боль от удара практически ослепила его, но сознание ещё как-то умудрялось цепляться за реальность, не позволяя офицеру отключится. Его горло сотряс приступ кашля, и Форсетти почувствовал влагу на губах. Поднеся к ним пальцы, он обнаружил что они покраснели от крови.

И только тогда он опустил взгляд, и увидел изогнутый, сорока сантиметровый обломок кузова флаера, который вошел в его живот. Чёрная форма быстро становилась влажной от крови, которая стекала по телу, пропитывая одежду. Он даже смог почувствовать, как она растекается багряной лужей под ним, прежде чем провалился по тьму.

17 часов 14 минут.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Скотти, как у нас дела?

Лапки затянул протяжные ремни на своём ложементе и посмотрел на второго пилота. Мощный захват перенёс их «Минотавр» из причального дока на подъёмник. Как только воздух в лифтовой шахте был откачан, над их головами раскрылись герметичные створки, и подъёмник медленно пошел вверх, выводя бот на стартовую позицию — к причальным галереям первого шлюпочного отсека.

— Отлично, босс. Все системы в норме. Только…

— Да, да. Я знаю. Опять сработал датчик разбалансировки четвёртого маневрового двигателя.

— Да нет босс. — Скотти удивлённо посмотрел на своего напарника. — Всё работает отлично.

— Забавно, — медленно произнёс Лапки вместо фразы, которая уже стала традицией. — Ладно, сегодня у нас знаменательный день, Скотти. Давай хорошенько покрасуемся на нашей крошке.

* * *

— Ты прекрасно выглядишь. Прекрати уже терзать этот воротник.

Маккензи в последний раз дёрнул ворот с затянутым галстуком. Магда настояла на том, чтобы он одел хороший костюм, вместо своей уже потрёпанной временем формы. Именно Вальрен выбрала и купила ему этот костюм во время их последней остановки на Траствейне. Она идеально угадала с размером. Разве что галстук сидел слишком плотно. Исааку постоянно хотелось дёрнуть его пальцем, чтобы ослабить.

— Ага, как долбаный павлин. В форме мне было бы гораздо спокойнее и привычнее.

— Ну, надо же иногда выходить из зоны комфорта, не так ли?

Двери лифта открылись, выпуская их из кабины.

— Бот уже готов?

— Да, птичка проверена и заправлена. Лапки уже доложил, что они готовы лететь.

Пройдя через коридор, они подошли к массивным гермодверям, которые вели в шлюпочный отсек. Они были открыты и через широкие наблюдательные иллюминаторы была видна часть бота, уже поданного к причальной галерее. Глядя на видимую часть бота, Маккензи вдруг заметил одну странность, которой не должно было быть.

Звёзды за бортом вдруг неожиданно пришли в движение.

17 часов 14 минут.

Личный корабль губернатора «Винтан Адиторе»

Тело Густава покрылось холодным и скользким потом. Он едва смог сглотнуть ком, застрявший в горле, глядя на сенсорный экран. Всего в тысяче пятистах километров от них висела в пространстве его цель. Корабль наёмников, нанятых губернатором Вилмом.

Его пальцы потянулись к дисплеям капитанского кресла. Бросив быстрый взгляд в сторону, он удостоверился в том, что старпом занят в другой части мостика разговором с астронавигатором. Сейчас никто не должен ему помешать.

Несколько быстрых команд привели в действие вооружение «Винтана». Будучи перестроенным из лёгкого эсминца, в свою бытность военным кораблём, «Винтан» нёс на своём борту шесть пусковых ракетных установок и шесть лёгких энергетических батарей, которые располагались по три на его бортах. Так же раньше на нём была установлена одна сдвоенная батарея в носовой оконечности, в качестве погонного вооружения.

Когда эсминец попал на верфи для полной перестройки в качестве личного губернаторского корабля, ракетные пусковые и погонное вооружение было демонтировано для освобождения большего внутреннего пространства. Но расположенные на бортах лазерные излучатели были оставлены в качестве оружия для самообороны. Хотя за всю свою карьеру в качестве губернаторской яхты «Винтану» так и не довелось ни разу открыть огонь, сейчас всё изменится.

Набранные Густавом команды моментально перевели внешние сенсоры в активный режим. Радары и лидары окатили окружающее пространство своим излучением, моментально зацепившись за самую близко расположенную цель, которая была в зоне их досягаемости.

И в этот же момент на мостике раздались удивлённые возгласы. Люди ответственные за работу сенсорных систем вскрикнули от удивления, когда подотчётные им приборы вдруг начали вести себя так странно.

17 часов 14 минут.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

Один из дисплеев капитанского кресла вдруг внезапно выдал множество предупреждений. Поскольку из-за того, что «Фальшион» находился на парковочной орбите, вахта на мостике была неполная. Это означало, что у Тома не было помощника-тактика, который бы подменил его в случае необходимости на посту. Поэтому он перевёл большую часть поступающей тактической информации на экраны капитанского кресла, чтобы следить за окружающей обстановкой.

И один из этих дисплеев вдруг вспыхнул предупреждениями об облучении корабля радарным и лидарным излучением. Тут же система выдала источник излучения, который находился всего в полутора тысячах километров от крейсера.

По меркам космоса, это было смешное расстояние.

На короткое мгновение, это ошарашило Тома. Какого чёрта «Винтан» взял их на прицел. Краткий миг недоумения, продлившийся всего лишь мгновенье. Но он прошёл, когда его мозг просчитал место положения «Фальшиона» и «Винтана» в пространстве. Губернаторская яхта расположилась по левому борту от крейсера. Райн сделал то, что всегда удавалось ему хорошо. Он среагировал на появившуюся угрозу.

— Вращение на правый борт!

Рулевой повернулся, удивлённый его неожиданным приказом.

— Что?

— Исполнять! — Рявкнул Райн одновременно с этим запуская генераторы щитов крейсера.

Всё-таки экипаж корабля был достаточно хорошо подготовлен, чтобы рулевой не стал задавать больше никаких лишних вопросов. Активировав одновременно все ДПО крейсера, он врубил их на полную тягу, заставив работать в противоположных направлениях. «Фальшион» начал медленно поворачиваться в пространстве с левого на правый борт.

Данное Томом указание имело под собой единственную цель. Убрать из-под возможного огня левый борт крейсера. Ведь именно на левом борту располагался открытый первый шлюпочный отсек, где сейчас был пристыкован один из «Минотавров» в ожидании капитана.

17 часов 15 минут.

Личный корабль губернатора «Винтан Адиторе»

Цель на сенсорном экране вдруг начала вращение. Словно неповоротливый кит, крейсер начал поворачиваться вокруг своей оси.

Один из членов экипажа вдруг закричал о том, что орудия правого борта подготовились к стрельбе. Головы всех членов экипажа практически моментально обернулись к нему. Все кроме одной. Старпом поднял взгляд и посмотрел на капитана, который будто почувствовал его взгляд и тоже поднял голову. Их глаза встретились, и в его взгляде промелькнуло сожаление.

А затем пальцы Брена ввели последнюю команду и энергетические батареи «Винтана» разорвали космос своим светом.

* * *

Меры предпринятые Томом были лучшим, что он мог сделать в подобной ситуации. Начав разворот крейсера, он убрал бы левый борт из-под возможного огня, обезопасив при этом первый шлюпочный отсек. Запуск генераторов корабельных щитов так же был правильным действием. Лазерные излучатели, которые были установлены на «Винтане» не обладали слишком большой разрушительной мощью. В конце концов они предназначались для эсминца, а этот класс кораблей не был предназначен для ведения полноценного боя на кинжальной дистанции энергетического оружия.

Брен прекрасно понимал, что даже на относительно небольшой дистанции у вооружения «Винтана» могло не хватить мощности для того, чтобы справится с кораблём наёмников с первого залпа. По этой причине он воспользовался преимуществом внезапности, чтобы подобраться к своей цели как можно ближе, не привлекая к себе внимания.

Если бы столкновение происходило на стандартной для лазерного оружия дистанции в двести — триста тысяч киллометров, бортовые энергетические барьеры «Фальшиона» смогли бы с лёгкостью отразить этот удар. Даже с дистанции в сто тысяч километров они возможно смогли бы это сделать. Но не с полутора тысяч километров, когда огонь вёлся в упор. Тем не менее, будучи вовремя поднятыми, им бы удалось несколько ослабить импульсы орудий эсминца. Достаточно для того, что снизить урон, который они неминуемо нанесут кораблю. В купе с манёвром предпринятым Томом, это бы защитило корабль от получения критического урона.

Это спасло бы многие жизни, если бы Райн успел вовремя.

Но такой возможности у него просто не было.

Копья когерентного света ударили борт крейсера. Натолкнувшись на едва успевшие сформироваться щиты, они пробили их, практически не заметив, и словно раскалённые гвозди, вонзились в левый борт начавшего поворот корабля.

Один из лучей по стечению обстоятельств должен был ударить прямо в раскрытый зев первого шлюпочного отсека. Будучи не закрытым в этот момент бронёй, он представлял собой уязвимое место в защите «Фальшиона». Разворот крейсера смог частично убрать его из-под прямого удара, но этого было недостаточно. Просто не хватило времени. Энергетический импульс ударил под небольшим углом, попав прямо по пристыкованному в ожидании капитана, «Минотавру».

17 часов 15 минут.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

Маккензи ещё секунду в недоумении смотрел на начавшие своё вращение звёзды, стараясь понять, чем вызван внезапный манёвр корабля, когда ослепительный свет ударил в нижнюю часть отсека, разорвав обшивку и огненной спицей вонзился в «Минотавра».

Занятые в этот момент проверкой систем Лапки и Скотти даже не заметили того момента, в который их жизнь оборвалась в стремительном круговороте всепожирающего пламени. Взрыв разорвал десантный бот на части и его обломки ударили во все стороны. Часть из них отлетела в открытый космос, а остальная ударила по внутренней части шлюпочного отсека. Прямо в причальную галерею, в которую только успели войти Исаак и Магда.

Маккензи моментально понял, что произойдёт дальше, хотя какая-то часть его сознания упрямо твердила ему, что происходящее невозможно. Что это какая-то галлюцинация. Практически ослеплённый от вспышки взорвавшегося бота, он успел развернуться и с силой толкнуть Магду обратно в коридор корабля, вытолкнув её из причальной галереи.

А следующий миг ударили обломки. Двигаясь с огромной скоростью, которую придал им взрыв, они пробили внешнюю обшивку. Обзорные панели из стеклопласта не выдержали их натиска и разлетелись множеством бритвенных осколков, которые изрешетили бы всех, кто находился в причальной галереи, если бы не одно но. Мгновенная разгерметизация привела к взрывной декомпрессии и воздух моментально стал вырываться через пробоину в корпусе в окружающее крейсер пространство, моментально кристаллизуясь из-за окружающего холода.

Вместе с воздухом и обломками, которые так и не добрались до своих жертв, в космос выбросило и двенадцать человек из команды крейсера. В том числе и капитана «Фальшиона» Исаака Маккензи.

* * *

Магда что-то говорила Исааку, когда они перешагнули через комингс, разделявший внутренний коридор крейсера и причальную галерею, когда Маккензи внезапно развернулся и с силой толкнул её назад.

Магда успела лишь удивлённо вскрикнуть, прежде чем рухнула назад в коридор, сильно ударившись затылком о корабельную палубу. А затем раздался оглушительный хлопок декомпрессии и рёв вырывающегося в космос кислорода. Резкий поток воздуха потянул за собой и Магду, которая чуть не потеряла сознание от сильного удара. Но всё таки ей удалось понять, что происходит. Её руки бесполезно шарили вокруг, стараясь ухватиться хоть за что-то, но так и не смогли найти за что зацепиться.

Её спасли створки гермодверей. Как только датчики корабля зафиксировали разгерметизацию, усиленные композитные створки практически моментально сомкнулись вместе, отрезая коридор от пострадавшего шлюпочного отсека.

Магду практически вытянуло из коридора, когда створки дверей сомкнулись на её левой ноге в районе коленного сустава. Человеческое тело не могло соперничать с безжалостной гидравликой. Металл сначала раздробил кости, а затем просто её ногу в этом месте. Двери закрылись, полностью изолировав пострадавший отсек и оставив, потерявшую сознание от шока, женщину истекать кровью на палубе.

* * *

Урон — нанесённый крейсеру этим не ограничился. Одновременно с этим в него ударили ещё два импульса, вспарывая композитную броню крейсера словно бумагу. Один из них ударил на пятьдесят метров правее пострадавшего шлюпочного отсека. Луч попал на два метра выше одной из энергетических батарей. Из-за поворота крейсера, импульс прошелся по борту словно раскалённый нож, уничтожив орудия и оставив вместо них зияющую рваную пробоину в корпусе, через которую тут же начал вырываться воздух вместе с обломками и человеческими телами.

Третий импульс попал в левый блок вынесенной на пилоне броне щита в задней части крейсера. Он смог пробить его, но потратил на это практически всю свою потенциальную энергию и не смог причинить большего вреда. Лишь пробил одну и так пустую палубу, которая была моментально изолирована.

Желая нанести как можно больше урона, Густав допустил одну ошибку, распределив огонь по всей площади своей цели. Он надеялся, что одно из попаданий сможет нанести критический урон, но его надежды не оправдались. Крейсер был ранен. Но всё ещё оставался жив. Ему следовало бы сосредоточить огонь своих орудий в одной точке, для нанесения удара максимальной силы.

* * *

— Боже… что происх…

— Доклад о повреждениях!

Удары нанесённые крейсеру заставили его содрогнуться и это почувствовал каждый, кто находился на борту.

— Попадание в первый шлюпочный. Похоже, что мы его полностью потеряли… господи, там же были капитан со стартовом!

— Мы потеряли шестую батарею левого борта, там теперь дыра размером с чёртов бот! Её просто испарило… — выкрикнул кто-то.

Том слушал доклад краем уха. Его пальцы порхали над клавиатурой уже вводя огневое решение. Подчиняясь его командам ожили прицельные комплексы, и тут же осветили своим излучением окружающее пространство. Словно раненый зверь, который почуял кровь, крейсер вцепился невидимыми когтями прицельных лидаров в «Винтан».

Ещё мгновенье назад он не представлял для них опасности, но сейчас всё изменилось. «Фальшиону» был нанесён удар. Любой бы на месте Райна мог растеряется от такого внезапного нападения. Замешкаться, пытаясь осознать, что же произошло. Но вместо этого, Райн просто отреагировал на появившуюся угрозу. Не задумываясь. Не пытаясь осознать произошедшее. Как в тот проклятый день в Административном комплексе, когда он впервые стрелял в живых людей, прекрасно понимая, что если он не убьёт их, то тогда они убьют его. Он просто реагировал на внезапную опасность. А единственной «разумной» реакцией, которую смог выдать его мозг, было полное уничтожение появившейся угрозы.

Лазерные батареи «Фальшиона» были размещены в двух орудийных башнях, возвышающихся над корпусом. Каждая из них могла поворачиваться на триста шестьдесят градусов и вести огонь в любом направлении. Имея по восемь башен на каждый борт, крейсер мог дать залп из шестнадцати излучателей во всех плоскостях вокруг своей оси.

«Фальшион» продолжал поворачиваться вокруг своей оси в пространстве. Том дождался момента, когда корабль повернётся «Винтану» нижней плоскостью и открыл огонь.

17 часов 16 минут.

Личный корабль губернатора «Винтан Адиторе»

— Капитан! Что вы сделали!

Крик старпома прокатился по мостику, заставляя всю вахту оторвать взгляды от обзорных экранов и повернутся к своему капитану.

— Что вы сделали?

Старпом почти пробежал через мостик, оказавшись рядом с Бреном. Но капитан даже не обратил на него внимание. Его дрожащие пальцы продолжали вбивать новое огневое решение. Густав понял, какую ошибку он допустил, рассредоточив огонь и уже исправил её, нацелил все орудия в одну точку.

Видя, что капитан не реагирует на него, старший помощник попытался схватить того за руку, чтобы хоть как-то привлечь внимание капитана. Старпом был так же ошеломлён произошедшим, как и все остальные на мостике. Стоило его запястью сомкнуть на предплечье капитана, как он тут же повалился на пол, от полученного удара в лицо.

Густав даже не заметил боли от двух сломанных из-за неудачного удара пальцев, которая пронзила его руку. Его глаза были сосредоточены на индикаторах зарядки конденсаторов орудий…

— Господи! Капитан… Старпом… нас взяли на прицел!

Резко повернув голову в сторону обзорного экрана, Густав увидел, как крейсер повернулся к нему нижней частью корпуса. Он знал, что произойдёт дальше. До зарядки конденсаторов его орудий для следующего выстрела оставалось ещё семь секунд, но это было бесконечно долго.

— Эми…

Он так и не успел произнести имя своей дочери.

* * *

Четырнадцать лазерных орудий крейсерского калибра ударили в корпус «Винтана». Они обладали гораздо большей разрушительной мощью, нежели более слабые орудия эсминца. Четыре сияющих ослепительным светом импульса, попавшие в носовую конечность корабля Густава Брена, пробили его насквозь. Один из десяти оставшихся, ударил в четырёх метрах от погребённого внутри корпуса эсминца мостика, моментально испарив близлежащие отсеки, в том числе и сам командный мостик и восемь человек которые находились на нём.

А оставшиеся девять, просто разорвали «Винтан» на части.

Глава 38

17 часов 13 минут.

В шестнадцати километрах от базы «Альдорф»

Над плато Мангельвана.

— Сэр. Мы подлетаем. Будем на базе через пятнадцать минут.

— Спасибо, Сирил.

— Не за что, сэр.

Франциско протянул руку и отключил внутренний интерком. Его машина направлялась прямо к базе «Альдорф». Отец и старший брат уже были там и совершенно точно дожидались его.

В очередной раз Франциско испытал сомнения, касательно принятого прошлой ночью решения. После того, как эти люди открылись ему и устроили весь этот ловко завуалированный банальный шантаж, у него просто не было выбора, кроме как согласится с их условиями. Любой другой выход сулил ему лишь ещё большие неприятности.

Но по странному стечению обстоятельств, именно это предложение сподвигло его начать действовать самостоятельно, не полагаясь ни на кого. Франциско вечно использовали. По крайней мере он так думал. Осознание этого, было подобно не утихающей мигрени. Не ослабевающей головной боли. Она никак не желала уходить. Отпустить его. Но теперь с него было достаточно.

Франциско не был глупым человеком. Он прекрасно понимал, что они просто попытаются использовать его в грядущих событиях в своих целях. Точно так же как это делал его отец. Точно так же, как возможно делал это и Торвальд. Младший сын Хьюго Вилма познакомился с Маврикио год назад, во время одного из своих визитов на Абрегадо-3. Тогда этот человек моментально распознал его чувство отрешённости от отца. Он легко понял, на какие точки нужно было надавить, чтобы получить желаемую реакцию.

И сейчас, Франциско впервые честно признался себе, что возможно догадывался об этом с самого начала. Но умышленно закрывал на это ощущение глаза. Торвальд отнёсся к нему с пониманием, словно как к собственному сыну. Своей поддержкой он возможно смог дать ему то, что внутренне Франциско желал получить от собственного отца.

По крайней мере видимость этого.

И теперь Франциско наконец решил, что с него хватит. Он сам будет принимать решения. Именно он, а не кто-то другой будет управлять последующими событиями.

Достав из кармана дорого пиджака коммуникатор, он связался с полковником Больтером.

— Мистер Вилм?

— Уэсли, всё готово?

— Так точно, мистер Вилм. Верные мне люди уже проинструктированы и готовы к любым неожиданностям. Мы всецело на вашей стороне.

— Замечательно полковник. Я хотел бы уточни…

— Одну секунду, мистер Вилм.

Из динамика раздались приглушённые голоса. Прошло с пол минуты, прежде чем Франциско вновь услышал голос Уэсли Больтера.

— Сэр, мне только что сообщили что в столице произошёл теракт. У меня пока не очень много информации, но по сообщениям экстренных служб, в городе произошёл мощный взрыв. Возможно несколько.

Франциско нервно сглотнул, прежде чем ответить. Значит это всё-таки началось.

— Действуйте, полковник. Вы знаете, что делать.

— Да, мистер Вилм. Конец связи.

17 часов 16 минут.

Станция орбитального астроконтроля Абрегадо-3

Патриция Кольб чуть не подавилась кофе, когда увидела, что произошло на орбите.

Совершенно внезапно, два находящихся на парковочных орбитах корабля открыли друг по другу огонь. Обзорные экраны центра управления орбитальным движением не были настроены таким образом, чтобы показывать отдельные корабли. При общем ракурсе камер наблюдения они были слишком маленькими. Поэтому отображались лишь их голографические метки, которые проецировались поверх изображения планеты. И вот несколько секунд назад между двумя точками протянулись линии лазерных залпов. Сначала один. Затем более яркий и мощный второй.

А потом одна из меток, которая имела наименование «Винтан Аудиторе» исчезла с экранов.

— Какого чёрта?! Что чёрт возьми сейчас произошло?

По просторному залу начали раздаваться такие же вопросы. Никто из экипажа не был готов к случившемуся.

— Пэт! Доклад!

Патриция услышала голос своего руководителя, Олега Минковского и моментально поставила мокрую от пролившегося кофе чашку на край стола.

— Сэр, этот крейсер только что уничтожил лазерным огнём «Винтан Аудиторе».

— Что?!

— Сэр, я сама в шоке. Не понимаю, что произошло. Они спокойно висели на орбите, а затем принялись палить друг в друга вообще без предупреждения.

Её начальник склонился над своим дисплеем и приказал компьютеру увеличить этот сектор орбиты.

Огромные экраны центра тут-же сфокусировали изображение. Лёгкий крейсер на них продолжал поворот вокруг своей оси, в облаке кристаллизованного кислорода, который очевидно вырвался из пробоин. На месте же «Винтана» теперь было лишь облако разлетавшихся в пространстве обломков.

— Господи боже, это же был личный корабль губернатора… почему они…

— Сейчас не время для этого, Пэт. Карл, мне нужен контроль за всеми обломками. Особенно за теми, которые остались от «Винтана». Переведите радарные сенсоры в активный режим. Мне нужна траектория каждой гайки. Всё что сможете найти, выводите на экран. Стив, свяжись со всеми кораблями на орбите. Начинайте поднимать их выше. В первую очередь те, которые находятся на курсах обломков. Только синдрома Кесслера мне здесь не хватало. Оповестите аварийные службы. Нужно срочно послать туда команды, на тот случай если там кто-то выжил и для сбора обломков «Винтана».

Приказы сыпались словно ураган и каждый моментально получал подтверждение.

Никто не удивился тому факту, что обломки, бывшие всего несколько минут назад кораблём полным людей, были приоритетнее нежели поиск выживших в этой катастрофе. Синдром Кесслера был ночным кошмаром для любой планеты. Его принцип заключался в том, что даже самый крошечный объект, двигающийся с орбитальной скоростью может во что-нибудь попасть. Даже простой стальной болт, двигающийся со скоростью более двадцати тысяч километров в час может при попадании нанести страшный урон. А если это будет не болт? Если это будет обломок корпуса корабля массой более полутонны? Никто даже не хотел представлять, какой вред это может принести. А столкновение с одним обломком, практически стопроцентно ведёт к появлению новых. А они в свою очередь, в случае неудачи создадут ещё больше обломков. И весь этот мусор будет двигаться по орбите, представляя опасность для любого, находящегося на ней, корабля. По этой же причине, чтобы минимизировать риск в случае подобной аварии, все корабли двигались по орбите в одном направлении с запада на восток. Это практически гарантировало, что корабль не столкнётся с космическим мусором на встречном курсе.

— Оля, срочно свяжитесь с этим крейсером. Узнайте, что у них произошло. Так же сообщите о случившемся во временную резиденцию губернатора на базу «Альдорф»…

— Сэр!

Он развернулся к Патриции.

— Сэр, все аварийные каналы переполнены экстренными сообщениями.

— Что?

— Похоже в столице что-то случилось. Там сообщают о множестве мощных взрывов.

Минковский потрясённо смотрел на обзорный экран.

— Да какого дьявола вообще происходит…

17 часов 19 минут.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Заткните эту чёртову сирену, — приказал Том, склонившись у поста аварийного контроля.

Вой буквально разрывавший слух аварийной сирены наконец исчез. Видимо кто-то всё же смог наконец отключить её. Как будто и без этого люди на мостике не знали, что произошло.

— Что с кораблём, Шендо?

Шендо Габи, был главой аварийного поста и именно к нему стекались все доклады о случившемся на корабле.

— Мы получили три попадания. Первый шлюпочный отсек разрушен. Причальные галереи полностью уничтожены. Там здоровенная дыра. Так же мы потеряли «Минотавр» со всем экипажем. Я получаю сообщения о том, что взрывом повредило створки ангарного отсека по левому борту. Там утечка кислорода. Я уже отправил туда людей.

Информация на его экране обновлялась в реальном времени, постоянно всплывая всё новыми и новыми сообщениями.

— Второй удар пришёлся по корпусу. Где-то после сто пятьдесят шестого шпангоута. Нам вырвало седьмую батарею орудий левого борта. Луч пробил две палубы. Они загерметизированы. Том…. я… я не знаю сколько людей мы потеряли…

— Потом. Что с двигателями?

— Всё отлично. Из инженерного сообщили что ни двигатель, ни реактор не пострадали. Они попали в вынесенную броню. Ей удалось поглотить большую часть силы удара. Мы мобильны, пока мне не сообщат обратного.

Кивнув Шендо, Том быстрым шагом вернулся к капитанскому креслу. В отсутствие командира или старпома именно он теперь отвечал за корабль.

— Том! Получено срочное указание от астроконтроля! От нас требуют подняться на две тысячи километров относительно нашей позиции. Множественные предупреждения о разлетающихся обломках. И… и они требуют связи с капитаном…

При последних словах голос девушки отвечающей за внешнюю связь дрогнул. Люди отправленные в район первого шлюпочного отсека пока не сообщали о том, удалось ли им найти Маккензи.

— Выведи их на мой экран.

— Сейчас.

Райн едва успел занять кресло, как на экранах перед ним появился человек.

— Я Олег Минковский, руководитель службы орбитального контроля. Вы капитан?

— Временно исполняющий обязанности, — кивнул Райн. — В данный момент у нас нет связи с капитаном Маккензи. Возможно он мог пострадать в этом инциденте. Меня зовут Томас Райн.

— Райн, какого дьявола у вас случилось. Почему вы уничтожили корабль губер…

— Минковский, слушайте меня очень внимательно. По нам первым был открыт огонь. «Винтан» без предупреждения обстрелял нас. Проверьте записи. Не мы первыми открыли огонь.

— Уже, Райн. Именно по этой причине мы в вас ещё не стреляем. Пока что. Я официально требую все ваши записи сенсоров за последние двадцать минут. Так же я хочу, чтобы вы заняли предписанное вам положение на орбите и оставались там до дальнейших распоряжений с заглушённым реактором и отключёнными орудийными системами. Это официальное требование…

— Нет.

Райн медленно покачал головой.

— Даже не надейтесь. Мы только что были атакованы без какого-либо предупреждения. Корабль повреждён и у нас абсолютно точно есть потери среди членов экипажа. Мы займём позицию по вашим координатам, но я не заглушу реактор. Даже не надейтесь.

— Райн, я требую…

— Вы ничего не можете требовать, Минковский, — Том наклонился ближе к камере. — И сделать вы тоже ни черта не сможете. Если я захочу, то у меня хватит огневой мощи, чтобы сжечь вашу станцию как спичку. И тот факт, что вместо того, чтобы это сделать, я разговариваю с вами, должен наглядно показать мои намеренья. Ещё раз. Мы переместимся в указанные вами координаты и будем ждать там. В течении пары минут вы получите наши сенсорные записи произошедшего.

Том повернул голову к ожидающей его разрешения секции связи и кивнул. Может быть ему и не стоило быть столь резким, но Райн хорошо знал, что был абсолютно прав. Как бы не пытался запугать или надавить на него Минковский, у «Фальшиона» действительно было достаточно силы, чтобы устроить хаос на орбите. А устаревшие системы против-космической обороны, о которых говорил начальник орбитального контроля, не смогут достаточно быстро справится с такой целью как их крейсер.

Очевидно, что Минковский думал о том же самом. Пусть и с раздражением, но он всё же кивнул.

— Хорошо. Мы ждём от вас передачу. Как только мы получим хоть какую-то информацию, мы вам сообщим. До тех пор перейдите на заданную орбиту и оставайтесь там.

Том кивнул в камеру и отключил связь.

* * *

Четырнадцать мощных взрывов сотрясли город. Спокойная и размеренная жизнь для миллионов людей в нём моментально превратилась в хаос. Количество пострадавших в этом инциденте в самом начале было просто невозможно подсчитать. Лишь через шесть дней, люди ответственные за работу аварийных служб, смогут сделать вывод на основе найденных тел и докладов из городских госпиталей. Они назовут число в две тысячи сто тридцать семь человек.

Но они ошибутся. На самом деле количество погибших будет только расти в течении следующих семи дней. Многие умрут от полученных ран в больницах, где врачи, несмотря на все их старания, не смогут их спасти. Ещё более семи сотен тел погибших будут извлекать из-под обломков частично обрушившегося от взрыва отеля «Абрегадо пэлас», расположенного в самом центре города. Грузовой флаер, набитый взрывчаткой, был оставлен на верхнем уровне подземной парковки для транспортных средств. Из-за того, что подземная парковка была расположена прямо под зданием, чтобы облегчить доступ к ней посетителей отеля, она по сути находилась внутри несущего фундамента отеля. Даже двадцать килограмм Пайтекса не смогли бы нанести существенный вред основанию ста восьмидесяти этажной башни.

Но в данном случае, огромный запас прочности, заложенный строителями в фундамент, помог взрыву. Толстые стены из армированного керамобетона могли с лёгкостью противостоять даже такому взрыву, происходи он на открытом пространстве. Но в замкнутом… Благодаря огромному запасу прочности, они выдержали и вместо того, чтобы противостоять ударной волне, они наоборот, сфокусировали её, направив в единственное слабое место. Вверх.

Усиленная дополнительным давлением, взрывная волна пробила перекрытия и полностью разрушила пять этажей, вызвав частичное обрушение ещё двух.

Аварийные команды пожарных и медиков добрались к зданию отеля только через восемнадцать минут после случившегося. Все каналы аварийных служб оказались перегружены лавиной сообщений о случившемся.

17 часов 24 минуты.

В двухсот сорока двух километрах от базы «Альдорф»

— Всё идёт по плану, Маврикио.

Манфред отключил систему связи, которая постоянно передавала панические сообщения, идущие из столицы. Торвальд удовлетворенно кивнул, смотря через лобовое стекло грузовика на проносящуюся в пятидесяти метрах под ними землю. Три массивных грузовика только-что пересекли невидимую границу, за которой начиналось плато Мангельвана.

— Иначе и быть не могло, Манфред. Сколько нам ещё лететь?

— С текущей скоростью около часа сорока минут. Но мы можем добраться до цели и в два с половиной раза быстрее…

Торвальд покачал головой.

— Не нужно. Стоит дать им побольше времени, чтобы они успели среагировать. В отличии от них, нам некуда торопится. Транспондеры приняли коды гвардии?

— Да, всё работает как надо.

— Превосходно, — Маврикио поднялся на ноги и прошел к небольшой металлической лестнице, которая вела в грузовое отделение флаера, расположенное ниже кабины управления. — Я спущусь вниз. Предупреди меня за пятнадцать минут до цели.

— Конечно, Торвальд.

17 часов 26 минут.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Сергей, вы нашли капитана?

— Том, мне очень жаль, но похоже мы потеряли его, когда этот ублюдок ударил по шлюпочному отсеку. Его вытянуло в пробоину вместе со всеми — кто находился в причальной галерее.

Пальцы правой руки Райна, которая была из плоти и крови, сжались на подлокотнике капитанского кресла. Последние десять минут на мостик стекались постоянные сообщения о полученных повреждениях.

— Но мы смогли найти Магду. Счастью она жива, но находится в паршивом состоянии.

— Что с ней?

— Створки гермодверей оторвали ей левую ногу в районе колена. Она потеряла очень много крови и сейчас в шоковом состоянии. Её уже доставили в медицинский отсек. Доктор Баркли занимается ею.

— Проклятье…

— Так что сейчас ты у нас за главного.

«Как будто я и без тебя этого не знаю», подумал Райн.

Подчиняясь приказам орбитального контроля, «Фальшион» поднялся на более высокую орбиту. Вместе с ним этот же манёвр выполнили практически все суда, которые находились на орбите над поверхностью планеты. Астроконтроль отслеживал большую часть обломков, постоянно сообщая эту информацию судам, которые могут оказаться с ними на сходных курсах.

К сожалению, они не могли уследить абсолютно за всем. Уже были первые жертвы, пострадавшие от обломков. Несколько минут назад небольшое внутрисистемное транспортное судно, получив сигнал о движении в его сторону облака обломков, неверно сменило курс. Неправильный угол движения не позволил ему вовремя покинуть опасный сектор, через который должен был пролететь космический мусор.

Несколько кусков того, что раньше было внешним корпусом крейсера ударило по кораблю в районе кормы. Двигающиеся с огромной скоростью обломки пробили внешний и внутренний корпус транспорта, круша на своём пути корабельные системы и убивая людей. В некоторых отсеках начался пожар. Один из осколков пробил хранилище реакторной массы и хранящееся под давлением топливо начало вырываться из него, дестабилизируя траекторию лёгкого судна. Экипажу каким-то чудом удалось стабилизировать и выровнять корабль.

Они даже смогли снова вернуться на прежний курс, когда неожиданно для всех — поврежденное судно исчезло во вспышке ядерного пламени. Никто и никогда не узнает, что его вызвало. Это один из обломков повредил реактор. Из-за полученных повреждений и общего аврала на корабле, это заметили слишком поздно. Магнитные ловушки не смогли удержать плазму внутри реактора и она вырвалась наружу, моментально расплавив весь реакторный отсек. Через две целых и семнадцать сотых секунды, загорелся водород, который смешиваясь с кислородной атмосферой, вырывающейся из повреждённого судна, породил мощный взрыв, буквально испаривший несчастный корабль.

Произошедшее добавило ещё больше головной боли подчинённым Олега Минковского.

— Сергей, что с первым ангарным отсеком?

— Всё плохо. Взрывом заклинило внешние створки ангара. Мы не можем их ни открыть, ни закрыть. К счастью переходной шлюз для малых судов был перекрыт и пуст. От туда просто высосало весь кислород и всё. Но первый ангар теперь изолирован. Пока не найдём способ починить створки, он бесполезен. Райн, вы уже знаете сколько людей мы потеряли?

— По последним подсчётам двадцать девять человек, включая похоже и капитана. Я…

— Том!

— Погоди секунду, — Райн повернулся в сторону. — Что у тебя Шендо?

— Я не знаю важно ли это, но похоже, что на планете что-то случилось. Наши сенсоры ловят море сообщений с поверхности. Сообщают о множестве взрывов, произошедших в городе. Там царит настоящая паника.

Кивнув ей, Том вновь повернулся к ожидающему изображению Серебрякова.

— Сергей, похоже на планете что — то случилось. Габи только что сообщила, что в столице произошли взрывы…

17 часов 48 минут.

База «Альдорф»

Плато Мангельвана.

— Как такое могло случится?

Губернатор Хьюго Вилм чуть-ли не закричал. Офицер доставивший ему сообщение просто не знал, что ответить на это.

— У нас пока недостаточно данных. Как только мы сможем восстановить картину произошедшего, то возможно сможем узнать больше, но до тех пор у нас просто недостаточно информации.

Губернатор переглянулся со своим сыном. Они оба находились в кабинете отца и обсуждали рабочие вопросы, когда им сообщили о случившемся.

— Мы можешь хоть что-то сделать в данный момент?

— Я не ув…

— Да, губернатор.

Новый голос принадлежал высокому, крепко сложенному мужчине в форме полковника гвардии Союза, который без стука вошёл в кабинет губернатора.

— Полковник Больтер, — Хьюго поднялся протянул руку, которую Больтер пожал. — Мы ждали вас.

— Простите, что задержался сэр. Как вы понимаете, у нас сейчас довольно много забот.

— Конечно, конечно. О чём вы говорили, когда зашли?

Полковник указал на терминал стоящий на столе отца.

— Вы позволите?

Губернатор кивнул и отошёл от стола, пропуская к нему Больтера.

— Конечно полковник.

С помощью терминала Уэсли включил расположенный под потолком голопроектор, и тот моментально спроецировал в центре комнаты голографическую схему столицы и её близлежащих территорий. Он нажал несколько клавиш. Изображение столицы приблизилось и на ней загорелось полтора десятка красных пятен. Вокруг каждого появились алые ореолы со строчками дополнительно информации.

— Здесь изображены места, в которых произошли взрывы. Как вы можете видеть, дополнительные красные области показывают зоны, в которых был нанесён максимальный урон.

Губернатор и его старший сын смотрели на карту в молчаливом оцепенении.

— В данный момент количество пострадавших не известно, но судя по мощности взрывов, я бы посоветовал не рассчитывать на чудо. Жертв будет много.

— Господи…

Дверь в кабинет в очередной раз открылась, прерывая губернатора на полуслове. Через неё в кабинет зашёл Франциско.

— Отец, Хавьер.

— Сынок, — Хьюго Вилм облегчённо выдохнул увидев своего сына. — Я рад что ты покинул город раньше. Ты уже знаешь?

— Я тоже рад тебя видеть отец. Я прилетел только несколько минут назад. И да, мне уже сказали о случившемся, — повернув голову, Франциско приветственно кивнул Больтеру. — Уэсли.

— Господин Вилм. Я как раз рассказывал о последствиях случившегося вашем отцу.

— Продолжайте полковник.

— Конечно сэр. Как я уже сказал, жертв будет очень много. Все взрывы произошли в местах большого скопления людей. Этому же видимо способствовал выбор времени. Все взрывы произошли почти в один момент, посте пяти часов вечера. В это время у многих людей заканчивается рабочий день и они направляются по домам. Это и тот факт, что к моему сожалению мы ничего не знали о случившемся, говорит, что всё было тщательно спланировано. Этот удар был спланирован специально и нацелен на то, чтобы посеять панику и нанести как можно более тяжёлый урон гражданскому населению.

— Вы уже знаете, кто бы это мог сделать?

— У нас есть предположения, губернатор. Мои люди считают, что за это может быть ответственен Маврикио Торвальд.

— Этот безумец?! Но он же до этого никогда не наносил ударов по обычным гражданам. Его целью всегда становились люди из правительства. Те, кто по его мнению были замешены в том инциденте на площади два года назад.

Полковник кивнул.

— Всё верно, губернатор. Но других кандидатов у нас просто нету.

— Уэсли, как справляются аварийные городские службы?

Вопрос заданный Франциско не был чем-то необычным. Именно пожарные бригады и медики совместно с городской службой безопасности первыми вступали в игру в таких случаях.

— Всё случилось слишком внезапно. Да и урон, нанесённый этими взрывами, слишком велик. В некоторых местах после взрывов начались пожары. Руководители медицинских служб уже докладывают о том, что к ним привозят огромное количество раненых. Они ожидают что больницы и госпитали будут переполнены. А это может сказаться на их работе. Но это не основная проблема.

Хьюго нахмурился при этих словах.

— Не основная проблема, полковник?

— Да, губернатор. Из-за случившегося могут возникнуть беспорядки. Люди напуганы. Они в панике. Многие могут совершить поступки в состоянии аффекта, на которые бы не решились в обычной ситуации. Службы безопасности города могут не справится с паникующей толпой должным образом.

— Тогда может быть нам следует…

Голос Франциско прервал отца.

— Мы можем послать людей отсюда полковник? Насколько я знаю, «Альдорф» ближайшее место к столице, где расквартированы подразделения гвардии. Можем ли мы с их помощью усилить службу безопасности города?

Хьюго даже и не заметил того, как его сын бесцеремонно прервал его.

— Это прекрасное предложение, Франциско. Полковник, можем ли мы так поступить?

Больтер сделал вид, будто обдумывает сделанное предложение, а затем согласно кивнул. Ему совершенно не следовало говорить, что данное предложение, сделанное младшим сыном губернатора, было спланировано заранее.

— Конечно, но на это требуется разрешение губернатора. Как вы знаете, подразделениям гвардии запрещено действовать в районах городов без разрешения управляющего аппарата. В данном случае пока не введено военное положение, мы не имеем права действовать без вашего дозволения, губернатор.

— Считайте, что разрешение вами получено, полковник. Начинайте действовать.

— Конечно, сэр.

* * *

Как только было получено разрешение губернатора, оживление, царившее на базе, усилилось ещё больше. «Альдорф» действительно являлся ближайшим к столице местом, где были расквартированы подразделения гвардии Союза. Всего на базе находились два гвардейских полка. Учитывая, что в данный момент Союз независимых Планет, как государственное образование не находился в войне с кем-либо, оба полка были укомплектованы по состоянию мирного времени и насчитывали по пятьсот человек каждый.

Помимо пехотных подразделений, к ним был придан шестой броне-пехотный полк, состоящий из двадцати пяти мобильных доспехов. Плюс ко всему, следовало добавить многочисленные подразделения поддержки и военной полиции.

Как только полковник Больтер отдал приказ, всё это пришло в движение. Командиры, которые командовали подразделениями, были предупреждены заранее. Для этих целей Уэсли сфабриковал донесения несуществующего оперативного агента, якобы внедрённого в ряды группы «Семнадцатое февраля», о том, что готовится теракт. Так как на донесениях несуществующего агента был поставлен максимально возможный гриф секретности, никто из командиров подразделений и не подумал о том, чтобы попытаться получить больше информации из других источников. Они получили приказы, и как и подобает хорошим солдатам, принялись за их исполнение. Два полных пехотных полка. Шестой броне-пехотный полк. Четыре роты военной полиции, а так же медицинские службы и отряды военных инженеров принялись в спешке собираться для последующей погрузки в грузные воздушные транспорты для переброски в город.

Сорок две минуты спустя с взлётно-посадочной площадки поднялся первый транспорт с подразделениями военной полиции и военными медиками. Поднявшись над базой, он взял курс на столицу.

Глава 39

18 часов 28 минут.

Лёгкий Крейсер «Фальшион».

— Все цели захвачены, Том. Так же мы получаем постоянную телеметрию на новые от станции астроконтроля.

Кивнув Майклу, которого он вызвал вместе с дополнительным персоналом на мостик, когда всё это началось, Том повернулся к изображению Олега Минковского на одном из своих экранов.

— Олег. Мы готовы открыть огонь по вашей команде.

— Можете стрелять, «Фальшион».

Кивнув, Том отвернулся от экрана.

— Огонь, Майкл.

Лазерные кластеры крейсера озарились когерентным светом. В этом залпе участвовали все лазерные излучатели систем ПРО крейсера. Всего на левом борту их находилось девять. Каждый имел по четыре лазерных излучателя. Скорость стрельбы кластера ПРО была равна одному выстрелу за девять секунд на излучатель. Совокупная огневая мощь, которую «Фальшион» одномоментно изверг в пространство, равнялась тридцати шести импульсам. Через девять секунд, темноту космоса пронзили ещё тридцать шесть. И ещё через девять. И ещё раз. Всего было сделано семь залпов. Двести пятьдесят два выстрела, каждый из которых поразил свою цель.

— Всё… — Майкл откинулся на спинку своего кресла и обернулся к Тому. — Остальные обломки ушли за планету. Если они сохранят скорость, то снова будут доступны для огня примерно через семьдесят минут, если мы останемся на этой позиции.

— Понял, Вы слышали? Минковский?

— Да, Райн. Мы продолжаем отслеживать обломки. Они снова окажутся в зоне для ведения огня через семьдесят одну минуту. Судя по показаниям наших сенсоров, вам удалось уничтожить практически все цели, которые мы вам указали.

Идея использовать системы ПРО крейсера для уничтожения наиболее мелких обломков пришла Тому в голову случайно. В конце концов, именно он был ответственен за их образование на орбите планеты, а с учётом случившегося с одним из судов, ему хотелось хоть как-то помочь в решении этой проблемы.

Так как положение на корабле более или менее стабилизировалось, он поделился этой идей с Минковским. Олег после небольшой консультации со своими специалистами пришёл к выводу, что с мелкими обломками это вполне может сработать. Мощности лазерных излучателей систем противоракетной обороны, было достаточно для того, чтобы испарить маленькие обломки. При попадании лазерного луча в такую цель, потенциальная энергия импульса преобразовывалась сначала в тепловую, а затем в кинетическую. Но учитывая маленькую массу обломков и тот факт, что изготовлены они были из материалов, которые не были предназначены для того, чтобы выдержать подобное, энергия луча просто не успевала перейти из тепловой в кинетическую. Заряд импульса попросту испарял мелкие обломки на орбите.

Мысль повторить тот же трюк с более крупными объектами, используя уже основные энергетические батареи крейсера, Райн отмёл сразу же. Они имели слишком большую массу и с ними такой трюк бы не прошел. Выстрелы лазерных орудий «Фальшиона» пробивали бы их насквозь, буквально разрывая на куски, лишь создавая новый мусор на орбите. Их лишь продолжали постоянно отслеживать, пока комплектовались команды на специальных судах, которые найдут их на орбите, и впоследствии отбуксируют подальше от планеты.

Поэтому Райн просто отстранённо наблюдал за происходящим, возложив всю работу на Майкла, который заменил его на тактическом посту.

— Том, посмотри на это.

— Что там, Майкл?

— С базы «Альдорф» только-что начали стартовать тяжёлые транспорты.

Быстро выведя на один из экранов показания сенсоров, направленных на планету, он убедился в том, что тактик был прав. С плато, на котором была расположена база СНП, действительно один за одним появлялись новые отметки. Они поднимались на высоту в пять километров и брали курс на столицу.

— Скорее всего отправляют дополнительные силы в столицу. «Альдорф» же ближайшее база СНП к ней?

— А? А… да. Она расположена ближе всех. Есть ещё «Довенхайм», но она расположена в трёх с лишним тысячах километров к востоку.

— Странно… они довольно быстро среагировали.

— Почему? Прошло же больше часа после взрывов.

— Да, всё верно. Но всё-таки ты ошибаешься, Майкл. Они не могли начать действовать стразу же, как узнали об этом. Гвардия Союза, это организация. Любая организация имеет командную структуру. А любая командная структура такого размера, это бюрократический лабиринт. Прежде чем решение будет принято, оно должно будет пройти через все эти бюрократические препоны. Даже в ВКФ Вердена не смогли избавиться от этой проблемы. И никто никогда не сможет. Без чёткой структуры, военная машина не может функционировать должным образом. Особенно такая громоздкая, как Гвардия СНП.

Тактик нахмурился и развернулся к Тому в своём кресле.

— Что ты хочешь сказать.

Райн рассеянно покачал головой.

— Я сам точно не знаю. Просто мне кажется это странным. Допустим, что они получили сообщение о случившемся. Ни один военный не начнёт действовать сразу же в подобной ситуации. Они будут ждать последующего развития событий, для того, чтобы получить больше информации о произошедшем. После этого, они будут обязаны заполучить инструкции от правительства…

— Но ведь временная резиденция губернатора как раз и расположена в «Альдорфе». Разве нет?

— Да, всё верно. И если честно, я не думаю, что это на самом деле ускорит ситуацию.

— Что?

— Подумай сам. У губернатора был назначен приём по случаю выздоровления его сына. А тут происходит такое. Он как минимум будет сбит с толку. Губернатор просто психологически не сможет моментально переключиться, услышав о случившемся. Я ни коим образом не хочу сказать, будто Хьюго Вилм глупый человек. Но он в первую очередь гражданское лицо. Он не привык сталкиваться с «подобными» кризисами. Да ещё и в таком масштабе. Его разум будет занят последствиями произошедшего. Людьми, которые пострадали.

— Хорошо, допустим ты прав. Но причём тут время?

— Он политик, Майкл. Его сознание постарается найти лучший выход из ситуации. Наиболее результативный и эффективный в данном случае. А это займёт время. Губернатор обязательно затребует консультации со своими специалистами прежде чем принять какое-либо решение. Не потому, что он нерешительный человек. Вовсе нет. Просто ему требуется учитывать огромное количество нюансов. А теперь мы возвращаемся к этим транспортам.

— А что с ними?

— А то, что они не могли быть подготовлены заранее. Это не какие-то лёгкие флаеры. Это огромные атмосферные транспорты. И вряд-ли человеку ответственному за их материально-техническое обеспечение пришло в голову, что они срочно потребуются для переброски большого количества персонала. Перед полётом их нужно проверить, провести диагностику всех систем, заправить и подготовить к вылету. Команды должны получить инструктаж перед заданием и проработать маршруты. Даже в Вердене для того, чтобы подготовить к полёту транспорты такого класса, потребуется от сорока минут до часа, в зависимости от подготовки. И это без учёта времени на погрузку личного состава и оборудования. Должно было пройти минимум несколько часов, прежде чем они поднялись бы в воздух. А здесь это произошло всего через, — Райн сверился с корабельными часами. — Через час и пятнадцать минут, после взрывов в столице. Ты как хочешь, но я ни за что не поверю в то, что эти ребятки из гвардии укомплектованы и обучены лучше, чем служащие Верденских вооружённых сил.

Майкл бросил быстрый взгляд на один из своих экранов. На нём четыре отметки быстро двигались в сторону столицы. И каждая передавала идентификационный код гвардии СНП.

— Окей, допустим ты меня убедил. Это действительно странно. Но ведь так даже лучше, разве нет? Они смогут гораздо быстрее оказать помощь в городе. Разве нет?

Вздохнув, Райн кивнул, соглашаясь с ним.

— Да, всё так. Просто это как-то странно…

Его прервал голос раздавшийся из секции связи.

— Том! У нас входящее сообщение с «Сицилии».

— Выведи на мой экран.

— Сейчас. Они находятся на расстоянии чуть больше световой минуты от нас, так что будет задержка.

— Не страшно. Подключай меня.

— Сейчас.

Один из дисплеев перед ним мигнул и переключился в режим видеосвязи. Некоторое время экран Тома был тёмным, но через несколько секунд на нём появилось изображение Виолетты Бельховской, капитана эсминца «Сицилия».

— Исаак, какого чёрта там у вас произошло. Мои тактики засекли энергетические залпы на орбите.

— Капитан Бельховская. «Фальшион» был без предупреждения атакован. Личный корабль губернатора «Винтан Аудиторе» нанёс по нам удар энергетическим оружием. В данный момент кораблю ничего не угрожает, но мы понесли потери среди экипажа. К сожалению, капитан Маккензи так же погиб во время этой атаки.

Произнести последние слова ему было тяжелее всего. После этого оставалось лишь откинутся на спинку кресла и ждать семьдесят секунд, пока его сообщение дойдёт до «Сицилии» и ещё столько же, когда будет отправлен ответ.

Через три минуты, он увидел, как глаза Виолетты в шоке расширились от услышанного. На её красивом лице не дрогнул ни один мускул, но глаза сказали достаточно.

— Райн, приказываю тебе оставаться на орбите. «Сицилия» прибудет к планете через, — она бросила взгляд куда то вниз, очевидно сверяясь с навигационным дисплеем. — Через сорок восемь минут. Подтверди приказ.

Райн скрипнул зубами от раздражения. Занимая более высокое положение в иерархии организации, формально Виолетта имела полное право отдавать ему такой приказ. Но сделав это, она признала своё недоверие к нему и его возможным решениям. С другой стороны, это его не удивило. Она только что узнала о том, что её друг погиб, а на орбите и самой планете происходит чёрт знает что. Поэтому услышав приказ, Том лишь согласно кивнул.

— Всё понял. «Фальшион» останется на орбите до вашего прибытия. Райн, конец связи.

18 часов 28 минут.

База гвардии «Альдорф»

Плато Мангельвана.

— Господин губернатор, транспорты направляются в город. Расчётное время прибытия тридцать семь минут.

Хьюго посмотрел на вошедшего полковника.

— Прекрасная работа. Вы справились удивительно быстро, полковник.

Уэсли Больтер лишь покачал головой.

— Нет, господин губернатор. После произошедшего в административном центре мы заранее проработали возможные планы реагирования на непредвиденный случай. Это лишь один из вариантов. Но без вашего своевременно разрешения задействовать военные подразделения, мы бы не смогли справиться так быстро.

Эти слова обрадовали губернатора. Он был уверен, что поступает правильно, но как и любой человек, был рад услышать подтверждение этого из чужих уст.

Даже не смотря на то, что всё сказанное полковником, на самом деле было ложью. Не было никакого множества вариантов. Всего-лишь два. Оба они строились на информации полученной Франциско от Торвальда. Уэсли был несколько раздражён тем фактом, что Франциско не удалось узнать точные планы Маврикио, но даже той информации, которая была у полковника, хватило для того, чтобы спланировать свои действия.

Уэсли Больтер был действительно способным военным. Холоднокровным, способным быстро принимать решения и стоять на своём. Но у него был один минус, о котором он знал и даже признавался в нём перед самим собой. Это был некоторый недостаток инициативности. Точнее, как сказал бы сам Уэсли, возможности эту самую инициативность проявить. Не смотря на свои достоинства, он был тем, кого Торвальд не гнушаясь этого слова, назвал бы самым настоящим цепным псом. Такое животное было предназначено для одной цели. Быть спущенным с цепи и получив команду бросится вперёд, чтобы вцепиться своей добычи в горло. Он был верным своему хозяину и что удивительно, действительно был готов перегрызть горло противнику своего хозяина.

А в данном случае, пёс оказался ещё и жадным и алчущим власти. В бесконечной бюрократической пучине известной как гвардия союза, даже не смотря на свои таланты, Уэсли не смог бы подняться выше своего теперешнего звания. Сидящие на своих жирных задницах ублюдки из высшего руководства гвардии, ни за что бы не пустили молодого и способного волка в свою стаю. Ведь если допустить подобное, есть неплохой шанс, что он перегрызёт глотки более старым и слабым своим претендентам. По этой причине военное руководство гвардии на Абрегадо-3 не менялось уже более двадцати лет. На этой спокойной планете практически не случалось чрезвычайных ситуаций, за исключением случившейся два года назад трагедии на площади Первой Посадки и последующей «священной войны» Маврикио Торвальда, которую он развязал против людей, как он думал, повинных в этом.

И эти два года стали настоящим «золотым» временем для скромного и мало кому известного капитана Уэсли Больтера. Благодаря знакомству с Франциско Вилмом, он смог сделать так, чтобы его заметили и пробился вперёд. Пользуясь патронажем младшего сына губернатора, который занимал важное место в его администрации, Больтер постепенно продвигался всё дальше и дальше по карьерной лестнице. К сожалению, как это и должно было случиться, в своём продвижении он упёрся в стену, которая должна была рано или поздно появится перед ним. И даже помощь Франциско не могла помочь ему преодолеть её. Высшие военные чины назначались на свои посты лично губернатором, а Франциско никак не мог в достаточной степени надавить на своего отца, чтобы тот продвинул его «ручного» полковника вперёд.

Но в скором времени всё это должно было кардинально измениться.

— Как я уже сказал, пехотные подразделения и отделения мобильных доспехов, отправленные в столицу, помогут с поддержанием правопорядка на улицах города. В тоже время наши инженерные и медицинские службы окажут непосредственную помощь на местах где произошли взрывы. Наши люди привыкли работать в условиях чрезвычайной ситуации, а это как раз — именно такой случай. Мне лишь жаль, что мы не смогли отправить больше людей.

— Тут нет вашей вины, полковник. Ваши подразделения ограничены состоянием мирного времени. Вы и так сделали больше чем можно было бы ожидать от вас. Уверен генерал Бендо достойно вознаградит вас за проделанную работу…

— Об этом следует беспокоится в последнюю очередь, господин губернатор. Сейчас самое важное, это сделать всё, что в наших силах, для спасения жизней людей.

Говорить о том, что благодаря его действиям база «Альдорф» осталась практически без военного прикрытия Уэсли естественно не стал.

18 часов 38 минут.

Лёгкий Крейсер «Фальшион».

— Как она?

— В тяжёлом состоянии, но слава богу нам удалось её стабилизировать.

Райн смотрел на лежащую на операционном столе Магду. После разговора с Бельховской, он временно передал управление кораблём Майклу и спустился в медицинский отсек, чтобы узнать о состоянии старпома. Он мог бы воспользоваться корабельной связью, но тихий голос в его голове твердил ему, что он должен увидеть всё собственными глазами.

— Она потеряла очень много крови и была в шоковом состоянии, когда мы нашли её. Створки дверей раздробили кости коленного сустава. Там вообще ничего не осталось. Осколки костей серьёзно повредили мягкие ткани. Я смог достать практически все, но некоторые ещё остались. При её низком давлении я не решился на большее. Сейчас мы переливаем ей плазму и синтезированную кровь нужной группы. Как только её давление нормализуется, продолжим операцию и извлечём все оставшиеся осколки. Дальше либо регенерация, либо протез. Том, насчёт капитана…

— Да, доктор. Мне жаль, но он погиб. Мы смогли проследить этот момент по восстановленным записям камер в причальной галереи. Он успел вытолкнуть Вальрен обратно в коридор, прежде чем произошла разгерметизация. Этим он спас ей жизнь.

Немного помолчав, Том спросил. — Что с остальными ранеными?

— Ну, в целом всё будет хорошо. Не мне вам рассказывать, что в подобных ситуациях на космических кораблях раненых обычно гораздо меньше, чем погибших. Мы стабилизировали все самые тяжёлые случаи. Остальные классифицируются как группа «А плюс».

Классификация тяжести ранений была необходима, чтобы медицинский персонал знал, какими случаями им нужно заниматься в первую очередь. Группа «А» означала лёгкие ранения. «А плюс» — более тяжёлые, но при которых пациент мог самостоятельно передвигаться. Дальше классификация шла по нарастающей, от «Б» — тоесть людей требующих госпитализации, до группы «Е». Это была последняя группа. Её обозначение говорило, что его обладателям уже не помочь и следует сконцентрироваться на тех случаях, где ещё можно было что-то сделать. Многие врачи пытались помогать даже таким пациентам. Их совесть и чувство долга не позволяло им просто так взять и опустить руки. Они тратили на это силы, медикаменты и самый важный ресурс, которым располагали, время. Именно оно в большинстве случаев играло роль в ответе на вопрос, будет ли жить тот или иной человек.

И такие вот врачи как доктор Баркли, смогли заставить свою душу очерстветь. Смотреть на своих пациентов холодным взглядом, определяя, будет ли потраченое время стоить их усилий, или же можно будет принести куда больше пользы тем, кого ещё можно было спасти. Это было жестоко. Почти бесчеловечно, если посмотреть под определённым углом. И многие, в том числе и Мезая Баркли в тайне ненавидели себя за это. Ненавидели и продолжали делать своё дело, надеясь, что им не придётся делать этот выбор снова.

— Хорошо, доктор. Держите меня и Шендо в курсе. Если вам будет что-то необходимо, немедленно сообщайте мне об этом.

— Обязательно, Райн. Обязательно.

Том покинул медицинский отсек и остановился в коридоре. Прижавшись лбом к прохладной поверхности переборки, он глубоко вздохнул, стараясь себя успокоить. До недавнего времени, у него не было возможности обдумать произошедшее. Он действовал будто на автомате, постоянно принимая решение за решением. Действуя, реагируя на появляющиеся угрозы и справляясь с ними. Но сейчас, когда ситуация нормализовалась, время для него, казалось остановилось. Оно словно замедлилось и стало тягучим. До того момента, как несколько минут назад он перешагнул через порог медицинского отсека, он уверенно твердил сам себе, что хочет просто узнать о состоянии раненых лично.

Но сейчас, он вдруг понял. Он нагло лгал сам себе. Какая-то часть внутри него просто желала, нет надеялась, что старпом будет в порядке. Что он сможет передать командование и вернуться к своим обязанностям тактика. Снова будет выполнять приказы, как делал до этого.

А вместо этого, он увидел раненую женщину, на грани смерти. Женщину, которую ценой своей жизни спас их капитан. И он хотел переложить на неё груз своей ответственности?

Тома замутило. Его чуть не стошнило прямо на палубу от отвращения к самому себе. За его спиной раздался звук. Кто-то прокатил каталку с очередным пострадавшим. Двери мед отсека раскрылись с характерным звуком и Райн услышал властный голос доктора Баркли, который указал пришедшим, куда уложить раненого.

— Том?

Дрожа от сдерживаемого гнева к самому себе, он повернул голову вправо. Лиза стояла прямо перед ним. Рукава её формы были испачканы в крови. Чужой, как через мгновение понял Том. Очевидно она помогала доставить сюда раненого и увидела его.

— Эй, ты как?

— Н… нормально. Всё в порядке.

Райн провёл по лицу ладонью и ощутил мокрый, холодный пот на пальцах.

— Что у вас? — спросил он через мгновенье.

Лицо девушки было измазано в грязи. Её стянутые в хвост рыжие волосы пропитались какой-то маслянистой дрянью, но она даже не замечала этого. Её пристальные зелёные глаза смотрели прямо на него, словно она ни на секунду не поверила его словам.

— Отыскали всех раненых, — наконец сказала она. — Это был последний.

— Ваши группы потеряли кого-нибудь?

Она кивнула и его глаза помрачнели.

— Да. Шестерых. Двоих из моей группы и ещё четверо из отряда Сергея.

— Сожалею…

Она лишь благодарно кивнула. А что ещё он мог сказать. Она командовала этими людьми. Руководила ими. Тренировалась вместе с ними. Рисковала на ровне с каждым из них. Можно сказать, что десантные отряды Вэйл и Серебрякова хоть и были частью общего экипажа, но заметно выделялись на общем фоне своей сплочённостью и закрытостью. Учитывая, что для наёмников наземные операции были куда более частыми нежели столкновения в вакууме, эти люди рисковали чаще и сильнее других. Их жизни зависели от окружающих их людей, а подобное отношение создаёт совершенно другую атмосферу внутри коллектива. Нельзя сказать, что основной экипаж «Фальшиона» отличался от них или был менее… связан этими узами. Просто они не были выражены так ярко. Правильно говорится, что нет вещи более объединяющей людей, как грохот снарядов над головой.

Лиза встала рядом с ним у переборки, пропуская группу спешащих куда-то техников. Её плечо, почти коснулось его.

— Знаешь…

— Ммм?

— Я просто подумала, что нам очень повезло.

Том повернул голову к ней, увидев, как она старается стереть рукавом с лица масляное пятно.

— В смысле повезло?

Не до конца засохшая кровь с рукава смешалась с маслянистой грязью на её щеке, и девушка плюнула на эту затею, опустив руку.

— Ну я к тому, что если бы они подождали несколько минут с открытием огня. До нас бы дошли новости с планеты. Это могло отвлечь тебя и остальных на мостике и ты бы не смог так вовремя среагировать.

Райн слушал её и его глаза шокирована смотрели в переборку перед ним.

— Нет, правда. Ты отлично справился. Кто знает, что бы смогли натворить эти ублюдки, если бы ты дал им время на второй залп…

— Лиза.

— Эй, — она схватила его за левое плечо, и он ощутил как её сильные пальцы сжали сустав протеза. — Да что с тобой? Том?

Но он как будто её не слышал.

— Что ты сейчас сказала? — Он медленно повернулся к ней.

— Что? Я говорю, что ты молодец. Капитан Маккензи мог бы гор…

— Нет! Не это. До этого.

Он настолько резко её прервал, что она чуть не отшатнулась от него.

— Я сказала, что хорошо, что они поторопились. Сообщение о взрывах могло отвлечь вас и ты бы не заметил…

Но Райн уже не слушал её. Он лишь бесшумно шептал слова произнесённые ею несколько секунд назад.

— Отвлечь нас… отвлечь…

Он бросился искать свой коммуникатор, но вдруг вспомнил, что оставил его на мостике перед тем как прийти сюда.

— Лиза, у тебя комм с собой?

— Д…. да, — она достала из кармана устройство и протянула его Райну.

— Пойдём со мной, бросил он ей поворачиваясь и быстрым шагом направляясь к лифтам.

На ходу он набрал код вызова.

— Сергей?

— Да, Том. Я тут.

— Ты мне срочно нужен. Подойди на мостик как можно скорее.

В голосе Серебрякова при этих словах прозвучали настороженные нотки.

— Что-то случилось?

— Я… я если честно пока не знаю. У меня есть поганая мысль. Объясню, когда ты подойдёшь на мостик, мне нужно ещё кое-что проверить.

* * *

— Так, ещё раз.

Серебряков смотрел на Райна через стол конференц-зала. Они уже не раз бывали в этом помещении, расположенном рядом с мостиком. Тут происходили множественные брифинги и разборы учений экипажа, в которых участвовал и Том. Только сейчас он был практически пуст. В помещении было всего три человека. Райн, Лиза и подошедший пол минуты назад Серебряков. В ожидании него, Том успел сделать два очень важных разговора. Один с Минковским, а второй уже по системе внутренней корабельной связи.

— Я говорю, что всё это смахивает на отвлекающий манёвр. Посуди сам. Эти взрывы приковали к столице внимание чуть-ли не каждого человека на планете.

— Естественно, это же столица. Но я не очень понимаю, к чему ты клонишь.

— Все говорят, что это дело рук Торвальда. Того сумасшедшего, который устроил атаку на Административный комплекс месяц назад. Какова его цель?

— Да чёрт его знает, — отмахнулся Серебряков.

— Губернатор. В прошлый раз его целью был именно губернатор. Что если сейчас, у него та же самая цель?

— Бред. Его резиденция сейчас на базе гвардии. Ты же не хочешь мне сказать, что этот безумец собирается пробиваться на базу полную военных, лишь для того, чтобы прикончить Вилма? Это самоубийство.

Райн нажал несколько клавиш и над столом спроецировалось изображение планеты. Затем оно резко приблизилось. В центре изображения была столица и близлежащие территории. С запада, со стороны плато Мангельвана к городу приближались тяжёлые атмосферные транспорты СНП, вылетевшие с базы «Альдорф».

— Ты просто ещё не знаешь. Пол часа назад с базы в город вылетели тяжёлые грузовики. Я уже связался с Минковским, начальником орбитального контроля. Он сообщил, что на них находятся армейские подразделения с базы, инженеры, медики и военная полиция. Начальство «Альдорфа» отправило крупный континент в столицу для помощи службам чрезвычайных ситуаций и поддержания порядка.

— И что?

Сергей скептически смотрел на спроецированное изображения, переводя взгляд то на Тома, то на медленно приближающиеся к городу отметки военных грузовиков.

— А то, что они выслали чуть ли не восемьдесят процентов личного состава базы. Они сейчас в состоянии мирного времени, а значит недоукомплектованы личным составом и техникой. Считай, что они практически оголили базу этим действием.

— И что? — в очередной раз спросил Серебряков. — Даже так, это всё равно остаётся военная база с системами обороны и всем прочим. Пытаться штурмовать её в лоб самоубийство…

— Именно поэтому, этого не будет.

Серебряков перевёл взгляд на сидевшую рядом с ним Элизабет. Та только недоумевающе пожала плечами. Очевидно, что она предпочитала занять нейтральную позицию в этом разговоре, а значит Сергею досталась роль своеобразного адвоката дьявола. Но даже у дьявола могут закончится аргументы. Или же может проснуться любопытство адвоката.

— Хорошо, продолжай.

— Вспомни их тактику с административным комплексом. Они обошли его системы защиты. Ещё капитан говорил, что они каким-то образом смогли получить коды службы безопасности центра. Что если и в этом случае, они будут действовать схожим образом?

— Тебе не кажется, что в твоей теории слишком много «если».

— Большое спасибо, что заметил. Просто всё произошедшее не имеет смысла. Какой толк в нанесении ударов по городу? Если же, это действительно являлось основной целью, зачем тогда устраивать нападение на нас? Повторюсь. Если целью взрывов были сами взрывы, то нападение на нас не имеет никакого смысла. Мы ни коим образом не можем повлиять на происходящее в столице. Но, если есть какая-то другая цель. Что-то на что мы были бы способны оказать влияние, то тогда произошедшее уже укладывается в одну картину. Что если наши прошлые действия напугали Торвальда или же заставили его опасаться нас?

Сергей смотрел на горящие глаза Райна. Они просто пылали уверенностью в собственной догадке. И Серебряков был вынужден признать, что его слова не были лишены определённой логики.

— Хорошо. Допустим, ты прав. Допустим, — повторил он с нажимом. — Что мы можем сделать? Мы сидим на орбите, а не находимся на планете, если ты не заметил.

— То есть ты мне веришь?

— То есть я считаю, что твои слова не лишены логики. Не больше не меньше. Я спрашиваю тебя, что ты предлагаешь?

Райн глубоко вздохнул, прежде чем сказать.

— Усилим охрану базы нашими людьми. Отправив вниз ваши с Лизой отряды.

— Позволь спросить, и как же ты намерен это сделать? Мы уже потеряли один «Минотавр». Второй в первом ангарном отсеке, и у него нету доступа наружу. Внешние створки ангара намертво заблокировало, а не починив их и не восстановив герметичность шахты подъёмника, мы не сможем вывести его наружу. Даже перетащить этого монстра во второй ангарный не сможем.

Он был прав. Оба тяжёлых десантных бота были расположены в первом ангарном отсеке. Из-за их особой «модульной» конструкции, которая позволяла вместе с оснащением подгонять их под различные задачи. Из-за этого, конструкция ботов вышла больше обычной. Это было необходимо, для того, чтобы они могли нести больше топлива и обладали более мощными двигателями. Ведь для них предполагался широкий спектр задач для выполнения. Высадка пехоты, лёгкой техники, перевозка габаритных грузов, огневая поддержка. Всего этого многообразия конструкторы добились создав единую основу, к которой можно было подвешивать оборудование для различных и специфических задач. Но желая добиться больше универсальности, создатели «Минотавров» переусложнили конструкцию ботов. Это привело к увеличению сложности обслуживания и эксплуатации самих судов.

Если бы это были челноки меньшего размера, можно было бы перегрузить второй бот в соседний ангарный отсек, но из-за того, что его корпус был больше, нежели у предыдущих моделей это было не возможно. Он просто не пролезет через связывающий ангары транспортный тунель. Именно по этой причине оба «Минотавра» базировались в одном ангарном отсеке. Для того, чтобы облегчить их обслуживание и подготовку. А из-за сложностей, с которыми сталкивался обслуживающий персонал, их хотели в скором времени заменить на новые, более современные машины.

Он был уверен, что его слова полностью разобьют идею Тома, но вместо этого Райн лишь улыбнулся. Ведь у него уже был выход из этой ситуации.

— Мы воспользуемся «Морским ястребом». Он стоит во втором ангаре.

— Ты рехнулся? У него же стёрта вся навигационная система. Выкинь ты его в космос и от него не будет толку.

— Нет. Я уже говорил с Еленой. Его можно использовать. Будем отслеживать его в пространстве и передавать на него навигационную информацию по лазерному лучу, — он поднял руку, прерывая открывшего было рот Сергея. — Подожди. Да, я знаю, что далеко он так не улетит. Но далеко лететь и не нужно. Главное проводить вас через атмосферу, а там уже будет достаточно того, что осталось в «Ястребе». Смирнова сказала, что сможет довести вас до базы.

— Легко делать такие заявления, когда не тебе предстоит спускаться на боте с неработающей навигационной системой знаешь ли. Чёрт… а если ты ошибаешься? Если ты всё это придумал у себя в голове?

Том смотрел на Сергейя, думая о том, посмел бы он сказать такое Маккензи. Стал бы он перечить ему, если бы приказ отдал капитан. Нет, подумал Том. Он бы выполнил его не задумываясь. Потому что доверял ему. Потому что Маккензи был его капитаном. А Райн лишь занял его место.

На мгновение в нём проснулась былая неуверенность, но он силой воли отогнал её. Подняв взгляд на Серебрякова, он посмотрел ему в прямо в глаза.

— Поверь. Я бы очень хотел ошибаться. Но я уверен, что прав. Всё происходящее сейчас не просто так. Взрывы в городе. Удар по кораблю. Отправка подразделений гвардии в город. Я уверен, что у всего этого есть второе дно. Его не может не быть. И мне нужно, чтобы ты и твои люди были там, когда это чёртово дерьмо доберётся до вентилятора и полетит во все стороны.

Серебряков ответил на его взгляд. И то, что он увидел там, заставило его поверить в слова парня. Стойкая, стальная уверенность в своей правоте. Такой взгляд он порой видел у Исаака, когда тот принимал сложные решения.

— Хорошо, — наконец сказал он.

Глава 40

18 часов 55 минут.

Плато Мангельвана.

Из прохода ведущего в кабину, появился Манфред. Он осторожно спустился по лестнице в просторный грузовой отсек. Ему приходилось проявлять осторожность, чтобы не зацепиться за «специальный» груз.

— Маврикио!

Торвальд до этого разговаривавший с одним из боевиков, повернулся к нему и Манфред увидел голографические карты их цели.

— Пятнадцать минут, Маврикио. Мы будем у цели через пятнадцать минут.

Торвальд замер на мгновенье, а затем энергично кивнул ему и развернулся к людям в грузовом отсеке.

— Вы все слышали его! Мы почти у самой цели. Вы все знаете, что делать. Мы долго шли к этой цели. Теперь нам остаётся лишь протянуть руку и схватить её за горло.

Люди вокруг него одобрительно и радостно загудели. Торвальд обвёл их взглядом, но так больше ничего и не сказал. Ему и не нужно было. Он лишь ещё раз кивнул им и прошел вслед за Манфредом. Но на ходу он остановился и привлёк к себе одного из техников.

— Подготовьте «Гренделей» к запуску и передайте на первый транспорт, чтобы сделали тоже самое. Они скоро нам потребуются.

Кивнув, техник бросился исполнять распоряжение.

18 часов 55 минут.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Райн, вы бредите.

Минковский смотрел на него как сумасшедшего.

— Губернатору не может угрожать опасность. Он находится на базе полной военных.

— Олег, ты сам сказал мне, что они отправили крупный контингент в город. Много ли сил осталось у них на базе? Что если я прав? Что если всё это действительно лишь пыль, брошенная нам в глаза? Какой смысл тогда был «Винтану» атаковать нас? Это же не имеет никакого смысла.

Лицо Минковского на экране задумчиво нахмурилось. В конце концов он вздохнул.

— Хорошо. Я свяжусь с базой и доложу им о ваших предположениях. Я всё ещё считаю, что вы ошибаетесь, но сообщу о ваших мыслях в «Альдорф».

Он уже было потянулся за пределы экрана, чтобы оборвать связь, но Том остановил его.

— Постойте, нам нужно ещё кое-что. Обеспечьте нам свободный коридор на вход в атмосферу.

Услышав его требование, Минковский замер.

— Что?

— Я хочу отправить своих людей вниз. Они обеспечат безопасность…

— Нет Райн, оставайтесь на орбите, я же уже сказал…

— Нет, Олег, — резко оборвал его Том. — Мы заключили контракт с губернатором Вилмом. В этом контракте есть пункт, по которому мы обязаны обеспечивать его безопасность в случае внешней угрозы его жизни. И я намереваюсь выполнить это предписание. Если я окажусь прав и губернатору действительно угрожает опасность, ты сам будешь объяснять тому — кто займёт его место, почему не позволил нам выполнить работу, за которую он заплатил деньги. Чтобы ты знал, я записываю этот разговор.

Том смотрел на Минковского. На лице его собеседника проявились явственные сомнения. С одной стороны — он обязан был удерживать крейсер на орбите до того момента, как вся эта ситуация разрешится. С точки зрения закона, он не должен был позволить команде покинуть корабль. Особенно после случившегося на орбите. Но слова Тома породили в нём сомнения. А что если он прав? Что если губернатору действительно может угрожать опасность? И если это так, а он не позволит наёмникам выполнить их работу, то они обязательно постараются выкрутиться. Ведь по сути являясь «косвенно» гражданской организацией, они были обязаны подчинятся законам того государства, в котором они находятся. А Минковский, как раз являлся по сути представителем закона.

Любое судно на орбите было обязано подчинятся его приказам. Но в данной ситуации, Том по сути загнал его в ловушку. Как и любой другой человек, Олег Минковский приложил множество усилий для того, чтобы добиться своего нынешнего положения. И он не хотел его лишиться. Этим объяснялось великолепное исполнение своих обязанностей. Он действительно усердно работал, чтобы добиться этого. Поэтому он принял единственное возможное в данной ситуации решение. Ведь если он поступит иначе, то в случае если этот безумец прав, то он станет козлом отпущения, если не позволит им действовать.

— Хорошо. Мы предоставим вам разрешение, и коридор для спуска в атмосферу. Я так понимаю, что целью полёта будет «Альдорф»?

Райн улыбнулся, когда понял, что победил в этой крошечной схватке.

— Верно. Но у меня есть просьба. Не сообщайте им о нас.

— Что? Почему.

— У нас имеется набор кодов допуска полученный от администрации губернатора. При подлёте к базе мы сами свяжемся с ней.

Минковский хотел было возразить ему, но затем передумал.

— Да и чёрт с вами, Райн. Делайте, что хотите. Надеюсь, что вы ошибаетесь.

— Я тоже. Райн, конец связи.

Том отрубил канал связи со станцией. Серебряков, который до этого стоял в задумчивости за пределами обзора камеры, с интересом посмотрел на Тома.

— Знаешь, я тут в голове у себя перебираю условия текущего контракта, но никак не могу вспомнить пункта о том, что мы должны обеспечивать непосредственную безопасность губернатора.

Он театрально щёлкнул пальцами.

— Точно! Это наверно потому, что его нет.

Том улыбнулся.

— Это ты знаешь, что такого пункта нет. А Минковскому это не известно. Как дела с погрузкой «Ястреба»?

— Почти закончили все проверки. Сейчас заправляют бот.

— Система передачи навигационной информации работает?

Серебряков скривился услышав об этом. Это было самое узкое место в плане Тома. Навигационная информация будет передаваться по узко направленному лучу прямо на бот с борта крейсера. Так как навигационные системы бота для полёта в космосе не действовали, им придётся положиться на информацию, поступающую с крейсера. По сути это превратит бот в некое подобие беспилотника. После того, как они пройдут через плотные слои, «Ястреб» сможет положится на системы инерциальной навигации для полёта в атмосфере.

— Елена сказала, что при проверках всё работает нормально. Она провела несколько тестов, и главный компьютер бота принял полученные данные.

— Кто будет вторым пилотом?

— Сара. Она вместе с Лапки участвовала в программе подготовки на Траствейне. Пару месяцев назад, когда был размещён заказ на новые птички для нас.

Ещё немного постояв, Сергей развернулся в сторону входа с мостика.

— Я ушел готовиться к высадке.

* * *

Лиза провела последние проверки брони прежде чем надеть шлем. Все системы доложили об исправности и готовности к работе. И двадцать шесть человек вокруг неё занимались тем же самым. Оба отряда под командованием Вейл и Серебрякова были объединены в один. Они могли бы взять и чуть больше людей, если бы Лиза не настояла на погрузке одного из «Ронинов».

Массивный, трёх с половиной метровый антропоморфный мех был уже доставлен в ангар. Сейчас техники крепили его внутри «Морского ястреба». Поскольку «Ронины» были одной из самых распространённых моделей мобильных доспехов, стоящих на вооружении Вердена, то он прекрасно подходил под стандартизированные крепления внутри бота.

— Лиза, всё готово?

К ней подошёл уже облачённый в броню Сергей. Ещё не надетый шлем он держал в руках.

— Да. Мы уже закончили с погрузкой нашего малыша. Ребята тоже готовы. Осталось только усесться в эту консервную банку и спрыгнуть прямо вниз.

— Отлично. Думаешь Райн и правда угадал?

Девушка взяла со стола перед ней запасные магазины для винтовки и стала по одному размещать их в специальные полимерные подсумки на грудной бронепластине.

— Я… я не знаю, Сергей. Но в чём-то он прав. Всё происходящее не имеет смысла само по себе. Он чертовски уверен в своих суждениях. И знаешь… Он ведь возможно спас нас всех. Когда не раздумывая открыл огонь.

— Да, знаю. Я тоже рад, что он не стал колебаться.

— Знаешь, когда я нашла его у медицинского отсека… Он выглядел настолько паршиво. Я даже не знаю… как будто в нём не было и следа той уверенности. В тот момент я бы ни за что не поверила в то, что этот человек способен выстрелить в кого-то. А затем, когда ему в голову пришла эта безумная мысль, его словно подменили.

— Понимаю о чём ты. Будем надеяться, что это всем нам не выйдет боком. Формально, именно он сейчас капитан «Фальшиона».

Вейл покрутила головой, проверяя насколько удобно сидит шейный манжет.

— Сергей, ты меня не понял. Он не спасовал ни в одной ситуации, когда нужно было действовать. Я уверенна, что если нужно будет выстрелить, он нажмёт на спуск не раздумывая. Но в моменты спокойствия… — она покачала головой и взяв со стола свой шлем, надела его на голову.

Системы брони моментально зафиксировали его крепления и закрыли замки, превращая разрозненные части брони в единое целое. По стеклу визора перед её глазами пробежали строчки данных об общем состоянии брони. Она почувствовала лёгкий щелчок в ушах, когда давление внутри брони выровнялось.

Сергей последовал её примеру и тоже одел шлем. Оборванный разговор так и не продолжился. Они в молчании покинули арсенал и спустились во второй ангарный отсек.

18 часов 57 минут.

База «Альдорф»

Плато Мангельвана.

Звук личного комма разнёсся по конференц-залу. Губернатор, его сыновья и их многочисленные помощники тут же повернули головы в сторону звука. Неожиданный звонок прервал доклад командира базы на полуслове.

— Прошу прощения, — Ответил Больтер, посмотрев на экран коммуникатора. — Это из центра связи.

Губернатор кивнул.

— Конечно, полковник.

Поднявшись со своего места за столом, Больтер вышел из кабинета и только в момент, когда дверь закрылась за ним отрезая все идущие из кабинета звуки, наконец ответил на звонок.

— Больтер.

— Полковник? Это Герера из центра связи. Нам только что поступил вызов с орбиты.

— С орбиты?

— Да, сэр. Со станции астроконтроля. Их начальник хочет срочно поговорить с начальником базы. Мы пытались связаться с генералом Бендо.

Какого дьявола понадобилось службе орбитального контроля?

— Он сейчас занят с губернатором. Соедините их со мной.

— Конечно сэр. Соединяю.

Послышались лёгкие помехи, но они практически моментально пропали.

— Это полковник Уэсли Больтер.

— Олег Минковский, руководитель службы астроконтроля. Вы ведь уже в курсе о произошедшем на орбите?

— Да. Нам сообщили час назад.

Сведенья о гибели личного корабля губернатора вместе со всей командой произвели эффект ещё одной разорвавшейся бомбы. А когда стало известно, что повинен в этом корабль наёмников, губернатор был в ярости. Он запросил сеанс связи с крейсером и потребовал объяснений. Вместо знакомого полковнику капитана, на вызов ответил какой-то незнакомый парень. Оказалось, что их капитан погиб во время атаки «Винатана». Записи подтвердили, что крейсер открыл «оборонительный» огонь, если его конечно можно было так назвать. Это несколько охладило ситуацию и губернатор решил, что сначала куда важнее разобраться с ситуацией в городе. С произошедшим на орбите они смогут решить вопрос, когда ситуация в городе стабилизируется.

— У меня… Я даже не знаю с чего начать…

— Минковский, говорите прямо. Что у вас случилось.

В динамике послышался глубокий вздох.

— Человек, который принял на себя командование кораблём наёмников, считает, что всё произошедшее призвано отвлечь внимание.

— Простите, вы сказали, отвлечь внимание? Отвлечь внимание от чего?

— От главной цели террористов. От губернатора.

— Это полная ерунда, — Больтер покачал головой, думая в этот момент совершенно о другом. — Губернатор и его сыновья находятся в полной безопасности и под охраной здесь, на базе. Его жизни совершенно ничего не угрожает.

— Да, я сказал ему тоже самое, но он абсолютно уверен в своих выводах. Слушайте, полковник, мне тоже кажется, что всё сказанное им не более чем домыслы. Но если на мгновенье представить, что он прав. Хотя бы на секунду. Его слова действительно звучат убедительно и я… В общем я пообещал ему, что свяжусь напрямую с начальником базы и предупрежу вас.

— Вы правильно поступили, Минковский. Даже если это и домыслы, мы не можем не рассматривать гипотетическую возможность подобного. Я передам генералу Бендо ваше предупреждение.

— Благодарю вас полковник. Минковский, конец связи.

Выругавшись, Больтер спрятал устройство в карман кителя и вернулся в кабинет.

— Что-то срочное, полковник? — Спросил губернатор.

— Нет, господин губернатор, ничего что требовало бы вашего внимания.

19 часов 02 минуты.

Подъёмный механизм пришёл в движение и начал поднимать «Морского ястреба». Воздух из шахты подъёмника уже был откачан и всё готово к запуску бота. Двойные створки ангарного отсека у них над головой раскрылись и звёзды озарили «Ястреб» своим светом.

Елена испытывала радостное предвкушение. Когда Райн связался с ней и спросил способна ли она пилотировать бот в его текущем состоянии, она чуть не рассмеялась ему в лицо. Но затем пришла неожиданная мысль использовать сторонние навигационные данные. Мысль использовать мощные компьютеры крейсера для постоянного определения позиции бота в пространстве, и загружать их прямо в систему управления, была рискованной, но неожиданно для Смирновой, всё сработало. Система управления бота приняла данные с корабля.

Она посмотрела на своего второго пилота. Смирнова не была уверенна, что справится с управлением в одиночку, в такой сложной обстановке, но к счастью оказалось, что несколько пилотов малых судов проходили обучение на Траствейне, готовясь к последующей замене старых «Минотавров» на более новые машины. Саре конечно не доставало опыта реального пилотирования такой техники, как «Морской ястреб», но сейчас это было не очень важно. Даже со своими навыками она прекрасно справится с обязанностями второго пилота.

А ещё она была просто безгранично счастлива сделать наконец хоть что-то полезное. Поэтому, когда Райн связался с ней и сообщил что им требуется её помощь она даже и не подумала отказался.

Вот только одного взгляда на мрачные, укрытые пеленой горя глаза напарницы, хватило, чтобы улыбка стёрлась с её губ.

— Эй, ты как?

Сара едва заметно шмыгнула носом и отрывисто кивнула. Ей до сих пор не верилось, что Лапки погиб. Разумом она знала правду, но вот сердцем… А ведь у них только начало что-то получатся. Она вспомнила его неуверенные попытки ухаживаний и глуповатые шутки на добром и весёлом лице.

— Всё в порядке. Надеюсь, что Том прав.

— Ты о чём?

— Говорю, что надеюсь что Райн окажется прав и мы правда найдём внизу тех, кому можно будет врезать за это.

Елена хотела сказать что-то, но её прервал входящий вызов с корабля.

— Елена?

— Мы тут, Том. Готовы лететь.

— Отлично. Коридор для входа в атмосферу получен. Канал связи с ботом стабилен.

— Хорошо. Каков будет наш позывной?

— «Коготь 3».

Елена чуть изменила исходящие данные транспондера.

— «Коготь 3» вас понял.

— Тогда удачной охоты, ребята.

* * *

Повинуясь желаниям своих пилотов, «Ястреб» медленно и осторожно поднялся над стартовой платформой. Боковые двигатели пространственной ориентации дали короткий импульс и бот медленно отплыл в сторону от корпуса крейсера. Как только сенсоры показали, что расстояние достаточное для безопасного запуска двигателей, Елена перешла на маршевые и ускоряясь стала спускаться к планете, постоянно следя за поступающей навигационной информацией.

Все проверки показали, что наспех собранная система работает прекрасно, но стоит им ошибиться…

Она даже думать о таком не хотела…

19 часов 4 минуты

Эсминец «Сицилия»

В семистах тысячах километров от Абрегадо-3

— Мэм! С «Фальшиона» только-что стартовал бот.

Виолетта сидевшая до этого в кресле и просматривая передаваемые с крейсера данные о повреждениях, резко повернулась на голос раздавшийся из секции связи.

— Что? Выведите на экран.

Один из дисплеев моментально сменил картинку, показав изображение орбиты, на которой сейчас находился «Фальшион». От него отделилась крошечная точка и начав ускорятся, понеслась в сторону планеты. Данные с маленького судна показывали его позывной, как «Коготь 3».

— Какого чёрта… Живо откройте канал связи с крейсером.

— Да мэм.

Ей пришлось ждать пятнадцать секунд, пока на экране перед ней вновь не появился Райн.

— Что ты творишь, Том. Я же сказала вам оставаться на орбите.

— Мы и так на ней находимся. Я лишь отправил на поверхность челнок с людьми Серебрякова.

— А кто дал «тебе» разрешение на это! Ты должен был связаться со мной, прежде чем принимать подобные решения.

Её слова нисколько не смутили его. Райн оставался удивительно спокойным, даже не смотря на то, что в иерархии организации стоял гораздо ниже неё. Вот только разыгравшаяся ранее трагедия «формально» уравняла их. И Том это знал.

— Я не сделал этого, потому что хотел избежать подобного разговора. И вот почему…

Он рассказал о своих выводах Виолетте. Благо сейчас задержка связи в одну сторону составляла едва ли больше двух секунд, что позволяло вести нормальный разговор.

— У тебя нет никаких доказательств, Том.

— Верно. Я никак не могу доказать свои выводы. Всё это не более чем предчувствие. Но я уверен, что прав.

— Почему?

— Потому что я сам бы так поступил. Это верное и логичное решение. Мы являемся единственной военной силой в системе, которую никто не контролирует. Мы связанны контрактом лишь с губернатором. Пока мы соблюдаем закон, никто не посмеет и слова нам сказать. Вспомни, что произошло в Административном центре. Мы среагировали быстрее всех, потому что не связаны бюрократией и вертикалью власти. Мы можем принимать решения и тут же приводить их в жизнь. Именно так было в прошлый раз. И это спасло губернатора и его сыновей. Если бы я спланировал подобное, то я бы в первую очередь постарался избавится от «нас». И это было сделано. Взрывы в городе, не более чем отвлечение внимания от основной цели.

— А если ты ошибаешься? Ты мог подождать нас, прежде чем принимать подобное решение.

— Если я ошибаюсь, а поверь, я был бы рад ошибиться, то мы зря только сожгли топливо для бота. А ждать, пока вы прибудете к планете не было смысла. На «Сицилии» нет тяжёлых ботов и десантных отделений. Вы ничем не сможете оказать нам поддержку.

Виолетта скрипнула зубами от раздражения. Ей хотелось выругаться, но она сдержалась. Райн прекрасно знал, что попал в цель. «Сицилия», несмотря на все модификации, была лишь небольшим эсминцем, который не нёс десантных подразделений как «Фальшион». И десантных судов, за исключением лёгких атмосферных челноков, на ней тоже не было. Всё же их организация была «частной», если так можно выразится, и где-то им приходилось экономить.

— Хорошо, Том. Посмотрим, что будет дальше.

Плато Мангельвана.

В двух километрах от базы «Альдорф»

— Что у вас? — спросил Торвальд, поднявшись в кабину и опустившись в кресло.

— Всё нормально. Коды парня работают. Нас ведут радаром последние двадцать километров и пока что сигналы транспондера принимаются ими без проблем. Торвальд, мы прошли внешнее наблюдение и экстренное опознание, но я не уверен, что наша маскировка выдержит более пристальный осмотр.

Три транспорта Маврикио уже более двадцати минут находились внутри внешнего периметра базы. Несколько раз над ними на высоте пролетали беспилотники внешнего патруля, но изменённый внешний вид, качественно сделанные эмблемы и «верные» коды их транспондеров, позволили им обойти эти препятствия. Их уже один раз вызывали с базы, для опознания, но коды, полученные ими от Франциско действовали безотказно, определяя их как отдельную группу грузовиков из службы снабжения.

— Не переживай, Манфред. У нас достаточно сил, чтобы прорваться через то, что осталось. В любом случае уже поздно поворачивать назад. Путь для нас лежит только вперёд. В самые глубины ада.

Говоря это, Маврикио улыбнулся, спокойной улыбкой и посмотрел в окно на проносящийся за стеклом кабины пустынный пейзаж.

Машины достигли своей цели через пять минут. На их пути к базе, им предстояло миновать ещё два контрольно-пропускных пункта. Первый они прошли без проблем. Охрана на посту проверила их документы и коды допуска. Подделать их было практически невозможно, да Торвальду это и не требовалось. Всё что необходимо, он получил от Франциско, который в свою очередь смог раздобыть нужное через полковника Больтера.

Этот глупый, обиженный на своего отца мальчишка стал для Маврикио поистине золотым билетом. Без него, у Торвальда возможно и не появился бы шанс на столь радикальные действия. И в будущем, его ждала заслуженная награда.

Три машины медленно подошли ко второму пропускному пункту. Система охраны базы считала данные их приёмо-передатчиков, и получив требуемую электронную подпись, сравнила профили грузовиков со своей базой данных. Как только данные прошли проверку, система решила, что они принадлежат к персоналу базы и пропустила их внутрь, выдав электронные пропуска.

Но всё было не так просто. Ни один человек, особенно военный, не станет полагаться только на электронные системы. Поэтому, когда компьютеры базы выдали своё разрешение, к грузовикам подошли несколько солдат в форме гвардии.

* * *

Боковая дверь кабины открылась и на землю перед Аленом Граймзом, спрыгнул подтянутый человек, в форме службы снабжения. Вытянувшись по стойке смирно, тот протянул стоящему перед ним сержанту планшет.

— Капрал Роден, сэр. Шестая группа снабжения.

Ален скучающим взглядом пробежался по мятой форме стоящего перед ним человека. Одна из петлиц на его форме была криво пришита, форменные ботинки были испачканы и не начищены, но он так и не сделал замечание. Ему было просто лень это делать. Неряхи из службы снабжения никогда не отличались тщательной слежкой за своим внешним видом. На самом деле, их даже за настоящих солдат не считали, поэтому многие относились к ним с нескрываемым пренебрежением.

— Куда направляетесь?

Капрал перед ним, казалось смутился от заданного вопроса.

— Всё указанно в планшете, сержант…

— Я и так знаю, что указанно в планшете. Я спрашиваю лично вас капрал.

Вздрогнув от холодной серьёзности сержанта и резкого голоса, капрал перед ним будто съёжился. Ален был рад, что смог несколько сбить спесь с одного из этих лентяев.

— Простите, сэр. Виноват. Направляемся из города, чтобы забрать дополнительное снаряжение для инженерных бригад, работающих в столице. Вы же знаете, там сейчас такое творится…

Ален хмуро кивнул и своей электронной подписью заверил документы.

— Да, это действительно ужасное событие. Ладно, можете проезжать.

— Благодарю, сэр.

Капрал схватил планшет и быстро взобрался в кабину. Ален отошел назад и передал по связи в сторожевой пункт, что транспорты могут пройти на территорию базы. Первый грузовик поднялся на метр над землёй, и медленно начал движение вперёд. За ним второй. Третий прошел следом за вторым. Ален провожал их глазами. Его взгляд скользнул по корме третьего грузовика, и его глаза удивлённо расширились. Выругавшись, он побежал следом за ним, размахивая руками, но практически моментально понял, что его не слышат.

Тогда он схватил свой служебный коммуникатор и набрал код вызова, который был указан в данных на грузовики.

* * *

Голос гвардейца, разнёсшийся из системы связи, заставил всех присутствующих в кабине грузовик вздрогнуть. Всех кроме Торвальда.

— Третий грузовик! Это старший сержант Граймз. Немедленно остановитесь. Повторяю, немедленно остановитесь. У вас…

Связь оборвалась, когда Торвальд отключил передатчик. Вместо этого включил внутренний интерком транспорта и произнёс всего одно словно.

— Начали.

* * *

Сержант Граймз практически успел догнать третий грузовик, медленно проходящий через контрольный пункт. Лишь, когда корма транспорта оказалась перед ним, он заметил, что крепление одного из кормовых репульсоров было деформировано. В перспективе при большой нагрузке на антиграв его могло вообще сорвать с креплений.

— И как только эти кретины следят за своими машинами… — Выругался Ален, вновь пытаясь вызвать грузовик.

— Повторяю, у вас деформировано крепление кормовых…

Боковые панели, которые прикрывали грузовой отсек транспорта, вдруг неожиданно поднялись вверх. Это было настолько неожиданно и странно, что Ален на мгновенье запнулся на полуслове.

А когда он увидел, то что они скрывали, его глаза расширились от ужаса. Он схватил коммуникатор, чтобы связаться с пропускным пунктом, но было уже поздно.

Две ударные ракеты, выпущенные из переносных пусковых установок преодолели тридцать метров разделяющие стрелков и их цель меньше чем за секунду. Бронебойные головки ракет вонзились в керамобетоную стену и пробив её, детонировали внутри, разорвав бункер изнутри. Ударная волна сжатого воздуха и следующие за ней обломки, сокрушающим молотом ударила по солдатам, которые минуту назад осматривали грузовики, моментально расшвыряв их в стороны, словно кукол.

А транспорты уже неслись вперёд, под разносящиеся по системе связи голоса — пытающиеся узнать, что произошло.

* * *

Коммуникаторы всех присутствующих на совещании военных зазвонили практически одновременно.

— Полковник Больтер. — Произнёс Уэсли ответив на вызов.

— Сэр, это командный центр. На втором пропускном пункте только что произошел взрыв. Мы зафиксировали три грузовых транспорта, которые предположительно обстреляли его и сейчас направляются во внутреннюю часть базы. Полковник, мы атакованы.

И словно в подтверждение этих слов, через плотные стеклопакеты окон с улицы донеслись первые раскаты взрывов.

* * *

Промчавшись через периметр базы, грузовики свернули к восточной её части. Туда, где располагался комплекс административных зданий, которые использовались губернатором в качестве временной резиденции. Как только их цель появилась перед ними, переключившись на второй канал, Торвальд отдал новый приказ.

— Запускайте «Гренделей».

Бортовые панели двух впереди идущих грузовиков поднялись вверх, открывая грузовые отсеки. Ни один из грузовиков не сбросил хода, так как в этом не было необходимости. Из нутра каждого из них прямо на землю спрыгнули сгорбленные, четырёхметровые фигуры.

Мобильный доспех СНП МД7 «Грендель». Старая, но всё ещё стоя̀щая на вооружении модель, которую можно было с лёгкостью приобрети на чёрных рынках. С этой четвёркой было точно так же. Торвальд купил их через посредников, после чего в течении полугода они были доставлены на планету в разобранном виде и тщательно хранились ожидая своего часа.

Их трёхпалые, изогнутые в обратном направлении ноги, ударили в бетонное покрытие базы, оставив на нём длинные, рваные царапины. Системы гироскопической стабилизации моментально откорректировали движение машин, помогая пилотам при движении. Они были выкрашены в тёмно-пепельный цвет, который словно специально был испачкан кроваво алыми полосами на корпусе. Боевые системы моментально пришли в готовность, помечая на экранах перед своими пилотами возможные угрозы. Заметив движение, одна из машин резко развернулась на девяносто градусов.

Тяжёлая, скорострельная импульсная пушка, закреплённая на её левом предплечье, дала двухсекундный залп. Десяти миллиметровые дротики, разогнанные ускорителем пушки до скорости в один и восемь километра в секунду, буквально смели, появившуюся из соседнего здания, группу солдат. Тяжёлые бронебойные снаряды прошли через их тела, разрывая плоть, и ударили по зданию, даже не заметив преграды на своём пути. Ещё две коротких очереди ударили по фасаду того, что было офицерским клубом, круша стены, внутреннее убранство и оставшихся внутри людей.

После этого, все четыре доспеха развернулись и побежали следом за грузовиками, открывая огонь при появлении любой угрозы. Один из «Гренделей», подчиняясь заранее отданному приказу, задействовал блок семидесяти — пяти миллиметровых неуправляемых ракет. Он открыл огонь по расположенным в пятистах метрах от него казармам. Шестнадцать ракет взмыли в воздух и обрушились на четырёхэтажное здание.

Всё новые и новые взрывы прокатывались над базой, пока её аварийные сирены продолжали бесполезно сотрясать воздух своим рёвом.

Глава 41

В конференц-зале поднялась паника. И как это должно было случится, военные среагировали первыми.

— Нужно срочно увести губернатора в безопасное место! — Полковник Уэсли Больтер вскочил со своего места и быстро направился к выходу.

— Но… но мы же на базе… вызовите подкрепления… — казалось, что губернатор сбит с толку происходящим.

За окном раздался ещё один взрыв и в воздух взметнулось облако огня.

— Господин губернатор, база уже приведена в боевое положение. Мы отправили большую часть размещённого здесь персонала в город. Но оставшихся людей будет более чем достаточно, чтобы справиться с этой угрозой. Мы лишь должны обезопасить вашу жизнь и жизни ваших сыновей.

Хьюго Вилм повернулся и его взгляд скользнул по лицам Хавьера и Франциско. И если старший сын выглядел таким же напуганным, как и он сам, то Франциско был на удивление спокоен. Вероятно из-за шока, подумал губернатор. Он ещё не осознал опасности происходящего.

Повернувшись к полковнику, который своей инициативой привлёк к себе всеобщее внимание, он кивнул.

— Вы правы, полковник. Делайте свою работу.

— Благодарю, губернатор. Генерал, позвольте задействовать резервные подразделения охраны и остатки военной полиции.

Генерал Захария Бендо выглядел таким-же растерянным, как и сам губернатор. От одного взгляда на него, Больтера захватило отвращение. Этот жирный ублюдок, который наверное никогда не держал в руках оружия, сейчас был бесполезен. Не способен даже взять руководство в свои руки. И поэтому, он сделал то, что Больтер и ожидал от него. При возможности переложить ответственность на чужие плечи, тот естественно с удовольствием ею воспользовался.

— К… конечно, полковник. Действуйте, как считаете нужным. Я отправлюсь в главный командный пункт и буду руководить от туда…

— Нет, генерал. Это слишком опасно, пока противник находится внутри периметра базы. Я прошу вас проследовать вместе с губернатором. Так вы будете под надёжной защитой, чтобы потом взять на себя контроль над ситуацией.

Побелевшее лицо генерала переводило взгляд то на Уэсли, то на губернатора. Больтер прекрасно знал, что истинной причиной сказанного генералом, было желание убраться от сюда как можно дальше. А это не входило в личные планы некого Уэсли Больтера. Поэтому полковник предложил этому идиоту лакомую альтернативу. Безопасную альтернативу.

— Да, полковник… вы правы. Тогда ведите, а мы последуем следом за вами.

— Да сэр. Губернатор, прошу за мной.

Они быстро покинули конференц-зал и вышли в просторный коридор, который уже был заполнен напуганными и непонимающими, что происходит, административными работниками. Увидев появившегося губернатора, они набросились на него с лавиной вопросов, пытаясь понять, что именно происходит.

— Жанет, я сам не знаю. Передай всем, чтобы они спрятались и не покидали центр…

Губернатор пытался успокоить их и по началу, ему это даже удалось.

Как-то так само собой получилось, что первым за полковником последовал не губернатор, а его младший сын. Воспользовавшись служебным коммуникатором, Больтер приказал отправить к административным зданиям наряды военной полиции и всех, кого только смогут. Сделав это, он достал второе устройство. Это был один из множества его личных коммов.

— Сержант Оливьера?

— Мы здесь, сэр, — тут же послышался ответ.

— Действуйте по плану.

— Да сэр.

* * *

Восемь человек под руководством Оливьеры, ворвались в центр связи базы. Их заметили не сразу. Лишь через несколько секунд, один из связистов оторвался от своего поста и увидел вооружённых солдат, которые занимали позиции внутри помещения.

— Эй, кто вы такие! У вас есть разр….

Огонь девяти импульсных винтовок оборвал его. Поток бронебойных снарядов скосил весь персонал центра связи. Дротики пробивали людей насквозь, вонзаясь в сложное и дорогое оборудование. Круша всё до чего могли достать. Через четыре секунды всё было кончено. Ещё действующая аппаратура продолжала принимать панические сообщения от персонала базы, но ответить на них было уже некому.

Он указал на двоих своих людей.

— Ставьте заряды.

Вновь достав коммуникатор, Оливьера связался с полковником.

— Сэр, центр связи нейтрализован. Переходим ко второй части плана. Группа капрала Брэлона уже у вас?

— Да, сержант, мы только что их встретили.

— Хорошо сэр.

Отключив связь, сержант Оливьера начал помогать своим людям в установке взрывчатки. Как только всё было закончено, сержант и его люди покинули секцию связи. Через тридцать секунд, когда они вышли из предполагаемого радиуса поражения, Оливьера активировал детонатор.

Взрыв уничтожил пункт связи со всем оборудованием. Мощности взрывчатки хватило, чтобы обрушить верхний этаж, погребя уже мёртвые тела под обломками. Это действие было спланировано заранее. Случившееся лишь усилило хаос царящий на базе, лишив оставшиеся на ней подразделения без какой-либо коммуникации. Был ещё один запасной центр связи, но прежде чем он будет введён в строй и начнёт функционировать пройдёт время.

* * *

Транспорты Торвальда практически добрались до комплекса административных зданий, когда из-за угла высокого ангара в двухстах метрах от них, выскочили два военных флаера военной полиции гвардии. Небольшие, шестиместные машины были вооружены лёгкими противопехотными пушками, которые моментально открыли огонь по грузовикам.

Предназначенные для поражения живой силы, им не хватило бы мощности, чтобы пробить более или менее бронированную цель. Но этого и не требовалось. Поток высоко скоростных дротиков ударил в обшивку третьего транспорта, пробив её словно бумагу. Вихрь практически не потерявших свою скорость снарядов и осколков пронёсся через грузовой отсек, убивая людей внутри него. В первую же секунду из двадцати пяти боевиков внутри него погибли девять. Ещё шестеро были тяжело ранены.

Заметив неожиданную угрозу, два «Гренделя» из четырёх развернулись в сторону флаеров. Чуть сплюснутые, утыканные датчиками корпуса отследили цель, словно хищники почуявшие добычу. Их тяжёлые импульсные орудия дали слаженный залп, который практически разорвал один из легко бронированных флаеров на две части, превратив машину в куски покорёженного метала. Второй флаер открыл ответный огонь, но его вооружение было слишком лёгким, чтобы пробить броню мобильных доспехов. Снаряды бесполезно ударялись о внешний корпус, не нанося никакого урона. Один из боевиков внутри меха нажал на гашетку и ливень снарядов обрушился на отмеченную чёрными полосами машину.

Он целился точно в центр аэрокара, но в последний момент пилот почти смог уклониться от огня. Вихрь снарядов, который должен был моментально уничтожить свою цель, лишь вскользь задел нижнюю её часть. Но и этого оказалось достаточно. Снаряды уничтожили антигравитационные репульсоры флаера. Потеряв опору под собой, повреждённая машина кувыркнулась в воздухе и на скорости ударилась об землю. Сила удара была такова, что корпус смяло, словно жестяную банку, а то что осталось, так и не потеряв инерции прокатилось по земле и врезалось в стену одного из стоящих рядом зданий.

В двухстах метрах от них, транспорты наконец достигли своей цели — трёх расположенных полукругом, административных зданий. В самом центре перед ними был разбит небольшой зелёный газон с монументом в виде эмблемы гвардии Союза. Грузовик идущий первым, нацелился прямо на вход центрального здания и резко увеличил скорость. Он пронёсся через лужайку, сметя на своём пути изваяние, которое разлетелось на каменные осколки даже не замедлив его движения. Из главного входа выскочило несколько солдат. Вскинув оружие, они обрушили ливень выстрелов на кабину транспорта, моментально изрешетив её. Они пытались поразить пилотов, чтобы сбить грузовик с курса.

Только они не знали, что это было бесполезно. Машина шла на автопилоте. Пилот и его помощник покинули кабину сразу-же после того, как направили транспорт к своей цели, а её бортовые системы были спрятаны достаточно глубоко внутри корпуса, чтобы защитить от лёгкого стрелкового оружия. Поняв, что их действия бесполезны, гвардейцы бросились в стороны в самый последний момент. Транспорт врезался в фасад здания. Осколки от удара моментально повредили репульсоры и грузовик обрушился на брюхо. Его массы и инерции было более чем достаточно, чтобы снести перекрытия второго этажа из-за чего часть верхнего уровня обрушилась вниз.

Боковые панели поднялись, исторгнув из нутра грузового отсека почти три десятка боевиков. Те гвардейцы, которые уцелели и не попали под обломки, открыли оборонительный огонь, стараясь поразить как можно больше противников. Но они были ошеломлены и дезорганизованы. А ещё их было слишком мало. Из первоначальных восьми человек, которые несли караул у входа в административное здание и ещё шестерых, которые прибыли к ним сразу же как всё это началось, выжило всего пятеро. И практически каждый из них был в той или иной степени ранен. Но всё равно они оставались солдатами. Людьми, которых готовили на случай возникновения именно такой ситуации. И они сделали всё, что было в их силах.

Выстрелы их винтовок скосили первую дюжину появившихся нападавших. Их мёртвые тела падали, даже не успев выпрыгнуть из грузового отсека. Но они дали своим товарищам самое необходимое. Время. Теперь уже гвардейцы вжались в обломки, стараясь прикрыться ими от обрушившегося на них града выстрелов. Люди Торвальда были далёки в плане обучения от настоящих солдат. Но в данном, конкретном случае, их навыков вполне хватило, чтобы подавить непрекращающимся огнём, залёгших в своих укрытиях гвардейцев.

Рядовой Фаби дал очередь в слепую, высунув винтовку из укрытия на вытянутых руках. Из-за импровизированной баррикады раздался крик, и гвардеец радостно улыбнулся.

— Так вам и надо ублюдки… — пробормотал он, вставляя трясущимися от адреналина руками новый магазин взамен опустошенного.

Фаби прятался за тем, что когда-то было приёмной стойкой. Точнее её частью. Сильным ударом её раскололо и отбросило в сторону. Но сейчас это было более чем надёжное укрытие для него и его товарища. Они слышали характерный лающий звук винтовок гвардии, а значит они всё ещё были не одни. Они всё ещё сражаются…

Новый поток выстрелов обрушился на его укрытие, откалывая от него куски керамики и щепки натурального дерева. Несколько осколков ударили его по лицу, оставив глубокие, кровоточащие царапины. Выругавшись, Фаби резко высунулся и нажал на спуск. Очередь разорвала ещё одного нападающего. Ублюдок как раз хотел перелезть через обрушившуюся колонну, когда очередь Фаби ударила того в грудь и отбросила назад. Рядовой кровожадно улыбнулся услышав радостный возглас слева.

В этот момент что-то ударило его в бедро. Удар был настолько сильным, что гвардеец потерял опору и рухнул на покрытый пылью и грязью пол, который ещё десять минут назад сиял чистотой. От падения он выронил оружие. Фаби попытался вскочить, чтобы скрыться за укрытием, но вдруг ослабевшее тело отказалось делать то, что от него хотели. Он перевёл взгляд на свою правую ногу. Ранившая его очередь, практически оторвала её чуть выше колена. Лишь небольшой лоскут мягких тканей, соединял два обрубка из которых торчали осколки костей. Но это было не самое страшное. Из разорванной бедренной артерии мощными толчками прямо на грязный, покрытый пылью пол, выплёскивалась кровь. Его кровь. А затем боль прорвалась через переполнявший его организм адреналин и Фаби закричал.

Увидев, что его ранили, гвардеец рядом с ним постарался перебраться к нему, чтобы оказать первую помощь, но стоило ему высунутся из укрытия, как выстрел снёс ему всю верхнюю часть черепа. Тело гвардейца рухнуло в метре от Фаби. Его дыхание стало прерывистым, а руки шарили в поисках винтовки. Он практически дотянулся до неё ослабевшими пальцами, когда на его руку опустился грязный, покрытый пылью и кровью ботинок, прижимая её к полу. Выстрел пробил голову раненого гвардейца и тело рухнуло на пол.

* * *

— «Коготь 3» это «Фальшион». Ответьте.

Елена щёлкнула переключателем, активируя связь.

— «Фальшион», это «Коготь 3». Слышим вас чётко.

— Елена. Мы только что получили данные от орбитального контроля. Их спутник зафиксировал взрывы на базе «Альдорф». Повторяю, база «Альдорф» атакована.

Елена переглянулась с Сарой.

— Том, с базы сообщают, что именно происходит?

— Нет. Связь с базой оборвалась. Они не отвечают на вызовы. Минковский сказал, что им удалось поймать несколько передач личных коммов, но они шифрованы и Олегу не пробиться в их канал.

«Морской ястреб» уже преодолел плотные слои атмосферы и сейчас летел на высоте в семь километров со скоростью в пять махов. В воздухе за ним рассеивался громоподобный грохот звукового удара. План Елены использовать навигационную информацию с борта крейсера сработал превосходно. Они стабильно получали данные во время спуска из космоса, а когда провалились в атмосферу, «Ястреб» перешёл на системы инерциальной навигации.

— Елена, вы летите в зону боевых действий.

Смирнова бросила взгляд на сосредоточенное лицо Сары, которая выглядела поглощённой наблюдением за приборами. Улыбка на лице её напарницы была больше похожа на кровожадный оскал.

— Я поняла тебя Том. Мы будем осторожны. «Коготь 3» конец связи.

Елена связалась по внутренней связи бота с Сергеем и Элизабет и передала им сообщение от Тома. Ей показалось, что когда она сообщила им это, то явственно услышала ругань одного и усмешку другой.

До базы оставалось ещё двести пятнадцать километров.

* * *

Первые выстрелы они услышали, когда добрались до центральной лестницы.

— Не сюда, — Больтер указал на двоих солдат. — Вы двое. Охраняйте эту лестницу.

— Да, сэр.

— Полковник, что нам делать?

Уэсли обернулся к губернатору. Лицо Хьюго Вилма было белым от напряжения. Он едва сдерживал себя в руках. Больтер даже почувствовал невольное уважение к этому человеку, который силой воли сдерживает свой страх, стараясь оставить разум свободным для принятия решений.

— Губернатор, похоже противник уже в здании. Я предлагая перейти в соседний корпус и выбраться наружу уже оттуда. Если противники сконцентрируются на этом здании, то будут тратить время на наши поиски. А время сейчас наиболее важно.

— Хорошо, полковник, ведите нас.

— Да, губернатор.

Больтер уверенно свернул в сторону широкого коридора и повёл за собой людей. Их окружала восьмёрка вооружённых солдат под руководством капрала, которые присоединились к ним практически сразу после того, как губернатора вывели из конференц-зала.

Вместе с этими девятью гвардейцами, было ещё шестеро солдат, которые прибыли на совещание в качестве эскорта генерала Бендо. Полковник действовал логично, стараясь увести своих подопечных как можно дальше от возможного противника. Подойдя к стеклянному переходу, который соединял два административных корпуса между собой. Больтер остановился и приказал ещё четырём солдатам остаться в этом месте для того, чтобы задержать возможно уже преследующего их противника. Это было верное решение, которое помогло бы выиграть для губернатора и его сыновей ещё немного времени.

Вот только никто так и не обратил внимания, что для этих «импровизированных» рубежей обороны, полковник выбирал исключительно тех солдат, которые прибыли вместе с генералом. Таким образом Полковник, генерал, губернатор и его сыновья остались исключительно под защитой капрала Брэлона и его людей.

* * *

Один из доспехов развернулся в сторону, словно собака — почуявшая чужака. Его радар засёк быстро приближающийся с востока объект, который стремительно сокращал расстояние. Пилот доспеха включил связь.

— Босс! К базе что-то летит. В пятнадцати километрах с востока.

Из динамиков внутри кабины меха послышался голос Торвальда, который имел с ними прямую связь. Четвёрка «Гренделей» была их самым тяжёлым вооружением и он хотел лично контролировать их. Так же благодаря мощным радарам с фазированными антенными решётками, они обладали самыми зоркими «глазами» и могли предупредить его о приближающейся угрозе.

Как это случилось и сейчас.

— Какого чёрта вы заметили его только сейчас!

— Я не знаю, радару очень тяжело держать его. Сигнал очень не чёткий и постоянно пропадает.

— Сбить его! Немедленно!

Получив приказ, четыре машины мгновенно развернулись и побежали в сторону от здания, чтобы расчистить себе сектор для ведения огня.

Будучи машинами предназначенными для оказания огневой поддержки на земле, «Грендели» обладали большой номенклатурой вооружения, которое можно было на него установить. Но из-за того, что возможности Торвальда в плане закупки оружия были ограничены, столь широкий выбор был для него закрыт. Как оказалось, добыть вооружение для техники оказалось сложнее чем саму технику. Но всё же они смогли приобрести на чёрном рынке определённое количество зенитных ракет земля-воздух. Стандартный боекомплект для доспехов типа МД7 «Грендель» составлял восемь ракет «Гадюка». Посредники Маврикио смогли закупить лишь по две на каждую машину. Они размещались в специальной пусковой установке за правым плечом. Операторы доспехов развернули машины в сторону приближающегося объекта и перевели радары в режим захвата цели.

* * *

Системы радиолокационного противодействия издали громкий звук, предупреждая пилотов об угрозе.

— Вот дерьмо, нас осветили прицельными радарами.

Стоило Елене это сказать, как звук сменил тональность. На одном из экранов появились отметки, которые стали быстро приближаться к «Ястребу» со стороны базы.

— Мы под огнём. Повторяю, нас обстреливают ракетами, держитесь там за что-нибудь.

И не дожидаясь ответа она уронила бот на левую сторону. Подчиняясь желаниям пилота, «Ястреб» перевернулся в воздухе и стал быстро терять высоту. А на экране перед Еленой стали появляться всё новые и новые отметки.

— Шесть… семь… восемь! К нам идут восемь ракет!

— Сара, сбрось ловушки.

Пальцы Смирновой активировали системы постановки помех и радиоэлектронного подавления. Программы РЭБ бота измерили диапазон работы РЛС наведения ракет и испустили в пространство частотно-модулированные шумовые помехи. Диапазон несущей частоты на которой работали станция РЭБ постоянно изменялся в пределах частоты — на которой действовали облучающие «Ястреба» радары. Это должно было забить каналы наведения, которые направляли ракеты, электронным мусором и сбросить с бота захват.

В этот же момент на корпусе в кормовой части раскрылись панели скрывающие контейнеры с ложными целями и тепловыми ловушками. Подчиняясь командам Сары, они выпустили в воздух полтора десятка тепловых приманок и мощных излучателей, которые стали имитировать электронную сигнатуру «Ястреба», чтобы отвлечь часть ракет на себя. Она не знала, что ещё есть у этих мерзавцев помимо ракет с радиолокационным наведением, поэтому выбросила в воздух сразу оба варианта.

Резко сбросив высоту, Елена увеличила тягу двигателей, надеясь, что помехи и ложные цели уведут ракеты выше и она сможет проскочить «под» ними.

Первые две ракеты, выпущенные в спешке, бесполезно прошли в трёхстах метрах над своей целью и бесполезно улетели на восток. Ещё три отвлеклись на ловушки. Потеряв из-за помех РЭБ электронную сигнатуру своей цели, они переключились на головки инфракрасного самонаведения. Но из-за множества выброшенных в воздух тепловых ловушек, так и не смогли отличить реальную цель от обманки. В воздухе над плато расцвели три огненных шара.

Но это было только начало. С каждой секундой, бот приближался к тому месту откуда вёлся огонь. А значит, чем ближе он был, тем проще радарам было взять его на прицел.

Резкий манёвр позволил «Ястребу» уклониться от ещё одной ракеты. Контейнеры выбросили в воздух последние ловушки в тщетной попытке обмануть системы самонаведения ракет. В последний момент одна из них всё же поддалась на их призывный зов и свернула в сторону.

Последняя ракета не попала в бот только чудом. Елена успела уронить машину в сторону и тем самым избежала прямого попадания, разминувшись с ней всего на каких-то шесть метров. Тем не менее, радиолокационный взрыватель успел зафиксировать положение цели. Управляющая схема ракеты быстро высчитала расстояние, пришла к выводу что цель находится в зоне поражения и послала команду на подрыв боевой части.

Огненный шар вспух точно за кормой бота, пинком подбросив машину вверх. Из внутреннего интеркома донеслась ругань солдат в десантном отсеке. Близкий взрыв повредил оба маршевых двигателя бота и главный компьютер «Ястреба» тут же отключил один из них. Но и для второго двигателя попадание не прошло бесследно. Из-за полученных повреждений он стал резко терять мощность, но хотя-бы не отключился.

— В нас попали, — крикнула Елена, прилагая все свои силы, чтобы удержать рыскающую машину в воздухе. База стремительно приближалась и они уже видели несколько дымных столбов, которые поднимались над её территорией.

В наушниках раздался голос Сергея.

— Мы дотянем до базы?

— Должны, — резко бросила Елена, чувствуя как со лба стекают капли пота. — Но на мягкую посадку даже не рассчитывайте.

— Тогда просто сбрось нас, — раздался голос Вэйл.

— Что!?

— Просто сбрось нас. Пройди над целью как можно ниже и замедлись на сколько сможешь и сбрось нас. Броня позволит пережить такое.

Елена переглянулась с Сарой.

— Сергей, это возможно?

— Если сможешь сбросить скорость и высоту хотя бы до пятнадцати метров, то должно получится.

— Хорошо попробуем, я…

В нос бота ударил поток снарядов. Большая часть не смогла пробить броню и просто отскочила в стороны.

— Мы под обстрелом! Готовьтесь к выброске.

— Понял.

Ещё две очереди хлестнули по рыскающему судну. Одна из них цепной пилой прошлась по левым плоскостям «Ястреба», моментально уничтожив всю механизацию небольшого, предназначенного для маневрирования в условиях атмосферы крыла. Это ещё больше ухудшило и без того паршивую управляемость машины.

— Сара!

— Уже.

Бронещитки под носом бота раскрылись и четырёхствольная роторная пушка выдвинулась из своей ниши.

На «Фальшионе» не было подвесного вооружения, которое можно было бы установить на «Морской Ястреб». Так как крепления внешней подвески сильно отличались от таких же креплений на «Минотаврах», они не могли использовать блоки подвесного вооружения которые предназначались для них. Но вот снаряды для двадцати миллиметровой пушки подходили прекрасно.

Вращающийся блок ускорителей прокрутился и открыл огонь. Расстояние между ботом и противниками быстро сокращалось. Мобильные доспехи открыли огонь как только бот приблизился на дистанцию в два с половиной километра. Двигаясь со скоростью почти в четыреста километров в час, бот должен был достигнуть их позиции всего через двадцать три секунды.

Каждая разгонная катушка могла выдавать темп стрельбы в сто десять тяжёлых бронебойных снарядов в секунду, прежде чем катушки перегрелись бы из-за перегрузки. Но благодаря тому, что во время стрельбы «стволы» постоянно сменяли друг друга, это давало время на охлаждение, позволяя поддерживать такую бешеную скорость ведения огня. Это была поистине страшная сила.

И Сара с удовольствием нажала на гашетку, спустив эту силу с поводка.

Бетонное покрытие перед одним из «Гренделей» словно вспорол невидимый клинок. Молниеносный, полный осколков разрыв протянулся к одному из мехов и буквально распорол его надвое. Несколько снарядов попали в блок управляемых ракет за левым плечом. Сдетонировавший боезапас довершил начатое, полностью уничтожив машину.

Смерть напарника разъярила оставшихся пилотов. Новый поток огня ударил в бот, круша системы и без того раненой машины. Елена старалась как могла, чтобы сбросить скорость. Раскрылись щитки воздушных тормозов, резко замедлив судно. Смирнова почувствовала, как протяжные ремни впились ей в плечи, когда её бросило вперёд. Но резкое замедление судна из-за разрушенной механизации левого крыла, привело к тому, что машину начало разворачивать в воздухе.

Но всё это было уже не важно.

— Сброс! Сброс! Сброс! — Крикнула Елена и ударила по клавишам раскрытия десантного отсека.

* * *

Едва услышав её слова и увидев как раскрылись створки отсека, Сергей рванулся вперёд.

— Пошли, пошли!

Двадцать шесть закованных в штурмовую броню человек выпрыгнули из горящего «Ястреба». Вслед за ними, когда сработали пиропатроны на захватах удерживающих его внутри отсека, появилась трёх с половиной метровая, матово чёрная фигура меха.

Лиза успела сгруппироваться перед падением, но удар всё равно был адски сильным. Амортизирующие системы и искусственные мускулы брони смогли смягчить его, но из неё всё равно выбило весь воздух. Она кубарем прокатилась по бетонному покрытию три метра прежде чем инерция движения иссякла и девушка остановилась. И это происходило со всеми членами её отряда.

А горящий, теряющий управление бот, пронёсся над их головами. Едва подчиняющаяся командам своих пилотов, машина пролетела ещё триста метров, прежде чем рухнула на землю. Из-за того, что в полёте её развернуло почти на сорок градусов, корпус бота подмял под себя уже изрешечённую попаданиями левую плоскость и перекувырнувшись через неё сделал несколько оборотов прежде чем остановится. Что было с пилотами Лиза не знала. Да и не до этого ей сейчас было.

В общем канале раздался вскрик и одна из иконок обозначающих её людей исчезла с экрана визора. Бедняге из отряда Сергея не повезло упасть прямо на открытое пространство и он тут же был растерзан сконцентрированным огнём сразу трёх «Гренделей».

— Все в укрытие живо.

Лиза понеслась в сторону административных зданий. Елена смогла сделать то, что от неё требовалась. Она выбросила людей Сергея и Элизабет в пределах ста метров от комплекса. Были видны тяжёлые грузовые транспорты с раскрытыми грузовыми отсеками и разрушенный фасад. Лиза неслась к нему со всех ног. Но одного взгляда назад было достаточно, чтобы понять что им не успеть. Три оставшихся мобильных доспеха уже разворачивались к ним…

— Я прикрою, босс.

Тяжёлый сорока миллиметровый снаряд ударил одного из «Гренделей» точно в левую руку, сорвав пушку с креплений и разворотив механическую трёхпалую кисть меха. Через пол секунды ударил следующий. А за ним ещё и ещё. Мощные сорока миллиметровые болванки били по «Гренделю» оторвав ему всю левую руку целиком.

— Отличная работа Алек! На тебе периметр.

— Понял, будьте осторожны.

Матово чёрный мобильный доспех с разбегу врезался в своего противника. Резкий удар опрокинул «Гренделя» на землю. Левый манипулятор «Ронина» ухватился за ещё целую руку. Мощные стальные пальцы сжались на подвешенной к предплечью противника пушке и раздавили её, полностью сорвав с креплений. Повинуясь воле Алека, «Ронин» приставил дуло своей пушки к тому месту, где должна была быть пилотская кабина.

В отличии от доспехов противника, главное оружие «Ронина» не было навесным. Оно чем-то походило на штурмовые винтовки десантников, только увеличенное во много раз. Так же оно не имело собственного питания и конденсаторов для зарядки магнитных катушек. Боепитание в пушку подавалось из специальных коробчатых магазинов, по тридцать снарядов каждый. Сами же боеприпасы состояли из двух частей. Боевой и энергоёмкой, которая крепилась сразу же за ней. При подаче в казённую часть оружия, «гильза» служащая конденсатором вставала в разъём и выдавала нужное для работы катушки напряжение. После выстрела она выбрасывалась в сторону, а её место занимал новый боеприпас. Это было связанно с самой особенностью «Ронина».

Данная модель была разработана для быстрого и манёвренного боя. Системы меха пожирали энергию накопителей с огромной скоростью. И если у более старых и менее подвижных моделей была возможность запитать вооружение напрямую от машины, то у «Ронина» такой возможности просто не было. Его двигатели и так были слишком прожорливы, чтобы тратить энергетические запасы ещё и на вооружение. Данная система была компромиссом, который позволял использовать широкую номенклатуру боеприпасов, не тратить на ведение огня ресурсы самого меха и добиться огромной выходной мощности для крупнокалиберных снарядов.

Сорока сантиметровая болванка из вольфрама ударила в центр грудной пластины «Гренделя». Первому снаряду не удалось пробить её, но он расколол броню. Алек продолжал нажимать на спуск и зарядные гильзы посыпались на бетон. Следующие четыре выстрела превратили мех в бесполезную груду метала.

— Вот и славно… а где же твои друзья… Чтоб тебя…

Напарники уничтоженной машины залили всё пространство вокруг него огнём. На машину Алека обрушился целый град из снарядов и управляемых ракет. Пилоты машин даже не задумались о том, жив ли ещё их напарник. Они просто накрыли всю площадь массированным обстрелом.

«Ронин» бросился в сторону. Алек слышал как несколько снарядов отскочили от брони меха, к счастью не нанеся ему вреда. Доспех успел укрыться за стеной здания, на угол которого тут же обрушился шквал выстрелов.

— Значит поиграем…

* * *

Отряды Лизы и Серебрякова ворвались в разрушенное фойе. Несколько боевиков, которые были оставлены охранять транспорты попытались оказать им сопротивление. Но выстрелы из лёгкого ручного оружия не могли причинить большого вреда. Лишь выдавали местоположение.

— Как у нас дела?

— Мы потеряли Роберта…

Так вот кто это был… Лиза вспомнила весёлого рыжеволосого парня, который занимал должность главного техника в отряде Сергея.

— Ещё у нас есть пара пострадавших при высадке. Шеймус и Дарен сломали ноги при приземлении. У ТенЛао повреждена броня, но сам он цел. Они и ещё четверо останутся тут и будут охранять транспорты на случай, если эти мерзавцы попробуют сбежать.

— Нужно как можно скорее найти губернатора.

— Если он всё ещё тут, — метко подметил Сергей.

— Ну, — Лиза пнула голову мёртвого боевика. — Эти ублюдки всё ещё тут.

Кивнув ей, Серебряков быстро отдал необходимые приказы и девятнадцать человек в матово чёрной броне бросились внутрь здания.

* * *

Полковник Больтер вёл их через коридоры второго административного корпуса. Несколько минут назад они получили сообщение от людей оставленных у перехода. Они сообщили, что вступили в контакт с противником. Затем всякая связь с бойцами оборвалась. Это означало лишь одно. Преследователи следовали за ними по пятам, отставая лишь чуть-чуть.

Казалось, что они просто бесцельно бегут. Но уверенность которую излучали полковник Больтер и капрал Брэлон вселяла во всех уверенность. На своём пути они встречали персонал здания. Перепуганные происходящим люди наводнили коридоры, стараясь покинуть комплекс, не понимая того факта, что внутри они скорее всего находились в большей безопасности. Они сделали ещё один поворот, прежде чем полковник наконец остановился и приложил свою ладонь к считывающему устройству. Мигнул зелёный индикатор и дверь раскрылась пропуская людей внутрь.

Уэсли неоднократно говорил, что вёл их к дополнительному выходу, расположенному во втором корпусе. Но вместо этого, они оказались в просторном актовом зале. Раньше он предназначался для брифингов раздутого офицерского корпуса базы. Но после того, как количество офицеров было уменьшено, зал практически не использовался. Повсюду, словно в амфитеатре, поднимались многочисленные ряды кресел, а в центре зала, на небольшом прямоугольном постаменте стояла трибуна для выступлений.

Губернатор непонимающе оглядел место куда они попали.

— Полковник Больтер… что происходит. Я думал мы направляемся к выходу…

— Так и есть, губернатор.

Обернувшись, Уэсли взмахом руки отдал приказ людям капрала Брэлона и те принялись быстро рассредотачиваться по помещению.

— Больтер! Какого чёрта вы творите!

Генерал Захария Бендо выглядел отвратительно. Очевидно, что он не привык столько двигаться. Его лицо было красным и мокрым, а на форменной рубашке были видны тёмные пятна пота.

— Господин Вилм, вы позволите? — Мягко спросил Больтер.

Губернатор посмотрел на полковника совершенно не понимая, на что тот спрашивает у него разрешения. И запоздало понял, что спрашивали совсем не его.

Франциско вздохнул и махнул рукой.

— Конечно, Уэсли. Делай то, что хочешь.

— Благодарю, сэр, — произнёс тот с улыбкой.

Медленным, отточенным движением руки, Больтер достал пистолет и выстрелил генералу прямо в голову. Выстрел снёс всю заднюю часть черепа Захарии Бендо, забрызгав кровью стоящего рядом с ним Хавьера.

В зале повисла гробовая тишина. Отец Франциско переводил взгляд то на своего сына, то на распростёртое на полу тело генерала и совершенно не понимал, что только что произошло.

— Франциско… что… что вы сделали… генерал…

— Хватит, отец. Просто помолчи. Всё скоро закончится. Так или иначе…

Глава 42

Они следовали по трупам. Путь боевиков был усеян телами сотрудников комплекса и периодически попадающимися телами солдат. Многие, кому во время этого ужаса повезло и кто смог спрятаться, завидев отряд кричали от ужаса, принимая за террористов. Двое солдат, поднимавшихся по лестнице, даже не разобрались, кто они и сразу же открыли огонь. Повезло, что никого не ранило. Слишком уж близким было расстояние. Пришлось объяснять, кто они такие и кто их сюда послал. Повезло, что после произошедшего месяц назад они стали довольно известны в военных кругах и это помогло прекратить недоразумение.

Несколько встреченных ими сотрудников смогли вспомнить, что видели как солдаты уводили губернатора в сторону второго корпуса. Туда же, по словам тех кто выжил, направлялись и террористы, убивая всех кто попадался им на глаза.

Первое серьёзное подтверждение, что они идут в верном направлении, появилось когда они дошли до перехода между двумя корпусами. Как только они подошли к нему, из глубины перехода с другой стороны на них обрушился поток крупнокалиберных снарядов, который заполнил коридор стеной огня. Перед тем как спрятаться за угол, Вейл успела заметить установленный на станине тяжёлый пехотный роторник. С обоих сторон его окружали люди, соорудившие самодельную баррикаду из офисной мебели.

В обычных условиях она бы не смогла стать преградой для людей Вейл и Серебрякова. Но из-за установленного в конце пятнадцати метрового коридора пехотного роторника, прямой как стрела коридор превращался в смертельную тропу. Если огонь лёгкого оружия их броня ещё могла выдержать, то пятнадцати миллиметровые дротики четырёхствольной пушки с лёгкостью изрешетят их и даже не заметят преграды.

— Похоже мы встряли…

Лиза осторожно высунула за угол один из пальцев и посмотрела на изображение с крошечной камеры в своём визоре.

— Нам тут не пройти. Огонь слишком плотный, — Серебряков смотрел на тоже самое изображение, котороя она передавала всем остальным бойцам отряда. — Придётся спускаться и двигаться в обход.

Лиза покачала головой.

— Нет. Поступим иначе.

* * *

Губернатор всё ещё шокировано смотрел на тело мёртвого генерала.

— Франциско! Что здесь происходит!

Но его младший сын только устало вздохнул.

— Уэсли. Свяжись с ним и сообщи где мы находимся. Мы бегали достаточно, чтобы нас заметил персонал здания. Думаю больше этот спектакль не имеет смысла.

— Конечно, сэр.

Больтер тут же достал свой личный комм. Набрав код вызова, он подождал пока на том конце линии примут вызов.

— Мы в конференц-зале. Второй корпус. Помещение номер четыреста тридцать четыре. Губернатор у нас.

Выслушав ответ, Больтер отключил комм.

— Они уже внутри второго корпуса. Двигаются к нам. Будут через несколько минут сэр.

— Хорошо.

— Полковник! Я требую немедленного ответа…

— Простите губернатор. Но я боюсь что вы более не можете принимать решения. Не в данном положении, — Больтер повернулся к Франциско. — Господин Вилм.

Подойдя к полковнику, Франциско протянул руку и Уэсли передал ему пистолет.

— Похоже это конец, папа.

Хьюго Вилм решительным шагом подошел к своему сыну.

— Франциско! Что происходит? Что ты наделал!?

Он попытался схватить сына за плечи, но вместо этого ткнулся грудью в ствол направленного в него пистолета.

— Что я наделал? Только то, что должен был. Только то, что хотел я сам. С меня хватит, отец. Я устал от твоей снисходительной лжи. От того, как вы с Хавьером использовали меня, словно послушного дурачка. Думаешь, я не знаю всех твоих махинаций?

— Да что чёрт возьми ты такое несёшь?!

Хавьер подошел к своему брату.

— Франицско, это какая-то глупая ошибка…

— Это вы все ошибка!

Его крик заставил вздрогнуть отца и старшего брата. Рука сжимающая пистолет подрагивала, сжимая покрытую шершавым покрытием рукоять.

— Все мои труды. Всё чего я добился работая для тебя. И что в итоге?! Думаешь я не знаю истиной причины того, почему ты поставил меня на место в совете управления Иксипса? Ты правда думал, что я настолько тупой, что не догадаюсь?

— Брат, он лишь хотел дать тебе воз…

— Заткнись, Хавьер. Он не позволял мне сделать и шага, окружив меня своими людьми. Превратил меня в марионетку. Куклу, которая сидела на троне и ничего не решала. Каждый раз, когда мне удавалось чего-то добиться, все лавры в итоге уходили к отцу. Грамотное управление. Хорошая команда. Как же мне всё это осточертело. Хватит. С меня довольно. Я больше не буду послушной пешкой.

— Франциско, ты вбил себе в голову какую-то глупость. Я дал тебе это место, чтобы ты мог набраться опыта. Я специально приставил к тебе столь хороших и опытных людей, чтобы они могли помочь тебе. Защитить от совершения возможных ошибок. Ты напридумывал себе каких-то глупостей…

— Хватит. Хватит отец! Просто… просто замолчи. Через несколько минут, Торвальд будет здесь и мы…

— Торвальд!? Этот безумец! Ты…

Выстрел прозвучал удивительно тихо в этом огромном помещении. Дротик ударил губернатора в бедро. Вскользь задев мягкие ткани, он выдрал из них кусок и впился в пол. Вскрикнув от боли, губернатор повалился на пол. Франциско специально выстрелил так, чтобы лишь слегка ранить его. Он смотрел на Хавьера, который бросился к отцу и ощущал внутри лишь опустошённость. Скоро… скоро всё закончится, твердил он себе.

В каком-то смысле он действительно был прав. Скоро действительно всё закончится.

* * *

Уже пять минут они играли в догонялки между складскими зданиями базы. Алек пытался выцепить своих противников по одному, но либо ему не везло, либо противники оказались не дураками. Он уже дважды предпринял атаку на них, но оба раза был вынужден отступить. На открытом пространстве обе машины постоянно следили друг за другом, а перестреливаться с ними из-за укрытий было чистой воды самоубийством. Один раз предприняв такую попытку и положившись на сорока миллиметровую пушку, Алек практически моментально попал под обстрел ракетами. Ему пришлось срочно отступать выбросив в воздух ворох дымовых гранат и электронных обманок, которые спасли его машину от уничтожения ракетным огнём. Его противники оказались не идиотами. Один постоянно прикрывал второго не позволяя напасть. Пока Алек будет разбираться с одним противником, второй просто изрешетит его «Ронина». Поэтому он изменил тактику, сделав вид, будто бежит от своих оппонентов.

И теперь «Грендели» искали сбежавшую добычу. Пилоты пришли в бешенство после гибели двоих напарников и теперь были переполнены желанием отомстить. Но их цель оказалась достаточно быстрой, чтобы умудрится сбежать от них и скрыться между складских ангаров. Мехи быстро продвигались вперёд. Их многочисленные сенсоры и датчики сканировали окружающее пространство. Периодически они открывали огонь, когда в поле их зрения попадались гвардейцы или служащие персонала базы.

Сорока миллиметровые снаряды пушки Алека пробили стенку ангара и обрушились на идущий вторым доспех. Они оставляли огромные рваные дыры, пробивая тонкую стену. Ударив в «Гренделя» они сорвали с его плеча пластины брони и повредили левую ногу, заставив противника на мгновение потерять равновесие.

Вслед за снарядами, в туче обломков и пыли стену пробил «Ронин». Его девяти тонная туша разнесла стену грузового ангара, почти не заметив сопротивления. Массивный кулак левой руки врезался в грудную бронепластину «Гренделя» оставив на ней глубокую вмятину. Алек выдал очередь из пушки в правой руке. Снаряды ударили под углом, не пробив броню, но оставив на ней трещины. Идущий первым вражеский доспех моментально развернулся. Потратив мгновенье на оценку ситуации, он открыл огонь. Поток снарядов обрушился на стены склада и двух сцепившихся противников.

Алек выругался, когда несколько снарядов ударили в пушку, уничтожив блок расходных катушек и практически разорвав оружие на две половины. Быстро сменив позицию, он прикрылся своим противником от огня.

Из-за спешки с которой готовились к высадке и ограниченного пространства внутреннего десантного отсека «Ястреба» он смог взять лишь минимальный комплект вооружения. Но Алек не был бы лучшим пилотом мобильных доспехов на борту «Фальшиона», если бы не был уверен, что справится и с таким комплектом. Повинуясь его команде, блоки, расположенные на левом и правом плече раскрылись и отстрелили несколько дымовых гранат. Металлические цилиндры были наполнены дымообразующим реагентом, который реагировал на резкое повышение температуры и кислород. Ударившись о стены ангаров вокруг них, они разлетелись в стороны и пространство между противниками тут же заволокло густым, серым дымом.

Пилот «Гренделя» выругался, моментально потеряв свою цель из вида и перевёл датчики на инфракрасный режим. Картинка на дисплее перед ним сменилась…

… чтобы показать несущийся на него доспех. Пальцы пилота судорожно зажали гашетку открывая огонь сразу из обоих орудий левой и правой руки.

Бронепластины на левом запястье «Ронина» с щелчком раскрылись. С жутким гулом выдвинулся сияющий металлическим блеском метровый клинок сорока сантиметровой ширины. Град снарядов обрушился на доспех Алека, срывая с него пластины брони, но было уже слишком поздно. У самого основания клинка включился резонансный генератор, соединённый внутри лезвия напрямую с его режущей кромкой. Низкочастотные ультразвуковые импульсы заставили и без того остро отточенное лезвие из композитных материалом вибрировать со страшной скоростью. Если быть точным, то ультразвуковой вибрационный генератор создавал практически полторы тысячи микроскопических колебаний в секунду. Это позволяло лезвию с лёгкостью разрезать практически любые материалы.

Воздух вокруг сражающихся доспехов пронзил низкочастотный рёв. Одним взмахом, Алек отсёк противнику правую руку, а левую просто отвёл в сторону ударом своей руки, не позволив открыть по себе огонь в упор. В последний момент пилот машины противника попытался защититься оставшимся обрубком, но было поздно. Подобно адской пиле, клинок вошел в центральную часть бронепластины за которой была скрыла кабина пилота. Не встретив видимого сопротивления, клинок пронзил её на всю свою метровую длину и превратив оператора доспеха в кровавую кашу.

Потерявшая управление машина дёрнулась и затихнув, рухнула на землю.

Алек резким движение высвободил лезвие. Последовала команда, и пиропатроны отстрелили установленную на запястье манжету, к которой крепилось оружие. Дальше использовать его было бесполезно.

Способность резать сталь словно бумагу, которую давал вибрационный генератор, не делала клинок неразрушимым. На самом деле это делало его ещё более хрупким. По сути, эти клинки, установленные на его левом и правом предплечье были одноразовыми и это было оружием последнего шанса, так как после их использования лезвие полностью приходило в негодность.

Алек хотел развернуться, когда на него обрушился шквал ракет.

Вторая машина была ещё боеспособна. Своей атакой Алек видимо смог повредить системы наведения, так как большая часть ракет бесцельно ушла в стороны. Но два снаряда из шести выпущенных взорвались практически в притык рядом с ним. Ударная волна налетала на его доспех и даже девять тон его массы не хватило, чтобы полностью поглотить её силу. Машину отбросило в сторону. Система тут же услужливо вывела на экран данные о многочисленных повреждениях.

— Чтоб тебя…

Из предплечья на правой руке выдвинулся второй клинок и Алек моментально активировал вибрационное лезвие. Низкочастотные колебания заставили воздух вздрогнуть. Инфракрасные сенсоры моментально засекли покалеченную вражескую машину. Прихрамывая на одну ногу она кое-как смогла подняться с земли и навести на него руку с уцелевшей пушкой.

Прикрывшись левой рукой, «Ронин» бросился в атаку. Противник обрушил на него шквал огня из уцелевшего орудия. Пространство между складами было слишком узким, чтобы Алек мог эффективно уклонится. Поэтому он лишь бросился вперёд, стараясь как можно скорее сблизится со своим противником. Снаряды ударили в матово-чёрную броню его машины, срывая с неё броню. Левую руку, которую он использовал как щит, чтобы закрыть центральную часть корпуса, потоком снарядов оторвало и отбросило в сторону. Алек слышал как броня машины раскалывается, не выдержав такого плотного обстрела.

Испустив чудовищный ультразвуковой гул, клинок пробил броню вражеского доспеха и пошел вверх, вскрывая мех словно консервную банку.

А затем обе машины поглотило пламя взрыва, когда пилот «Гренделя» подорвал энергетические накопители своей машины.

* * *

— Сергей, мы на позиции.

— Понял, мы начинаем.

Он развернулся к бойцам, которые ожидали его команды.

— Давайте пошумим ребята.

В проход полетели дымовые гранаты, моментально заполнив коридор клубами густого дыма. Как и предполагал Серебряков, длинное пространство коридора тут же пронзили трассы выстрелов. Люди на том конце коридора открыли огонь на подавление, расценив их действия, как подготовку к атаке.

— Гай, Ли. Огонь.

Два бойца высунули винтовки в коридор и зажали спусковые крючки ведя стрельбу в полностью автоматическом режиме. Шансов попасть во что-то у них было мало. Но этого и не требовалось. Нужно было лишь привлечь внимание.

Этажом выше, несколько одиночных выстрелов пробили толстые стеклопакеты. Это ослабило их и пятёрка десантников вместе с Вейл с разбегу пробили их, спрыгнув на крышу перехода. Их ноги коснулись армированного бетона, из которого были сделаны верхняя и нижняя часть конструкции. Чтобы пересечь расстояние между двумя зданиями им потребовалось несколько секунд. Ещё пара выстрелов пробила стеклянные панели на третьем этаже второго корпуса открывая им доступ внутрь.

* * *

Борман неистово жал на гашетку выпуская в закрытый дымовой завесой проход целый шквал смертоносных снарядов. Трассы от его стрельбы резали дымное облако. Как только он понял, что задумали эти ублюдки, то сразу же приказал открыть мощный подавляющий огонь, чтобы не дать им приблизится.

Но проклятый дым мешал ему увидеть свои цели. И тут ему в голову пришла великолепная идея. Чуть развернув блок стволов, он залил потоком выстрелов стеклянные декоративные панели, которые шли по всей длине перехода с обеих его сторон. Снаряды разнесли их на осколки, круша стеклопакетные блоки. Борман радостно оскалился, когда увидел как из-за разницы давлений дым стало выносить наружу, расчищая видимость в переходе для эффективной стрельбы.

— Этот грязный трюк вам не поможет, — едва слышно пробормотал он.

Нажав на кнопку сброса, он отсоединил короб с боеприпасами и его помощник тут же подсоединил новый.

— Теперь то у вас ни шанса…

— Уверен?

Голос прозвучал прямо у него за спиной. Борман успел лишь дёрнутся в сторону, в попытке развернутся, когда люди Вейл открыли огонь. Выстрелы скосили каждого из девяти человек, которых оставили вместе с ним для защиты перехода. Рука Бормана скользнула вниз, к пистолету закреплённому в кобуре на бедре, но её тут же перехватили.

Лиза вывернула запястье своему противнику, сломав тому кости, а усиленные бронёй мышцы впечатали его в пол.

— Сергей, проход свободен. Мы взяли одного.

— Понял, уже идём к вам, — раздался его спокойный голос.

Вейл вытащила из ножен на поясе длинный боевой нож и приставила его остриё к лицу лежащего на полу боевика.

— А теперь дружок, я задам тебе несколько вопросов…

* * *

Двери ведущие в помещение раскрылись. Все кто находились повернули свои головы на звук. Торвальд вошел в конференц-зал в сопровождении Манфреда и своих боевиков. Они сразу же увидели стоящих в самом низу людей и пошли сразу к ним.

Из первоначальных пятидесяти бойцов с которыми Торвальд вошел в здание, осталось всего восемнадцать. Ещё десять должны были удерживать переход между зданиями. Даже не смотря на преимущество внезапности и локальный численный перевес, гвардейцы неплохо потрепали его отряд. Но это было не важно.

Теперь уже не важно. Его губы растянулись в победной улыбке, когда он увидел лежащего на полу губернатора и его старшего сына. Франциско вместе с его верным полковником стояли чуть в стороне.

— Прекрасно! Просто великолепно Франциско. Ты всё сделал просто прекрасно.

Торвальд был счастлив. Он предвкушал этот момент последние два года. Не сбавляя шага он подошел прямо к ним, спустившись к центральной части зала. Подойдя к губернатору, он опустился рядом с ним.

— Знаешь, как долго я этого ждал? Два чёртовых года, пока избавлялся от твоих пешек. Одного за одним, прежде чем смог добраться до тебя.

Хьюго Вилм смотрел на него не говоря ни слова. Его лицо побелело от боли в раненой ноге. Он лишь перевёл взгляд в сторону Франциско. И Маврикио это заметил.

— О, твой сын оказал нам неоценимую поддержку. Ты знал, что это именно он предоставил нам всё необходимое, — глаза Маврикио расширились от удовольствия, когда он увидел ужас в глазах губернатора. — О да. Именно он дал нам коды доступа в административный комплекс в прошлый раз. И именно с его помощью мы смогли оказаться здесь сегодня. Прямо рядом с тобой.

Его рука скользнула под рубашку и Маврикио достал медальон подаренный ему супругой. Едва заметно дрожащими от волнения пальцами он раскрыл украшение и в воздухе повисло голографическое изображение его погибшей два года назад жены и двух сыновей.

— Посмотри. Я сказал смотри на них! Это из-за тебя их убили. Из-за тебя я лишился всего, что только мог.

Губернатор попытался отстранится, но Торвальд схватил его за волосы и буквально ткнул в висящее в воздухе изображение.

— Я сказал смотри! Вот чего ты лишил меня.

— Отпустите его! Он же ранен…

Хавьер попытался защитить отца и оттолкнуть этого безумца от своего отца. Манфред среагировал моментально, ударив его прикладом винтовки в висок и отбросив молодого человека в сторону. Кровь из рассечённой ударом брови начала заливать лицо Хавьера.

— Нет! Не трогайте его. Ублюдки делайте со мной что хотите, но не трогайте моего сына!

Торвальд ударил дёрнувшегося Хьюго своим пистолетом по лицу, разбив губернатору губы. Маврикио нанёс ещё один удар. И ещё один. Он держал обмякшего губернатора за волосы и продолжал методично избивать его.

А Франциско лишь смотрел на это и пытался почувствовать хоть что-то. Хоть что-нибудь. Но не мог. Он смотрел как Торвальд избивал его отца и вдруг осознал, что ему совершенно наплевать на происходящее. С момента, когда на базе прогремели первые взрывы, он был совершенно спокоен. По началу он считал, что это произошло из-за того, что он знал о том, что случится и был к этому готов.

Но сейчас он вдруг понял, что это не так. Он не чувствовал вообще никаких эмоций. Лишь раздражение от потраченного времени. И это начало пугать его. Он должен был испытывать столь много. Стыд. Страх. Напряжение. А вместо этого была лишь пустота. Пустота и ощущение, что скоро всё действительно закончится. Закончится именно так, как он хотел.

Франциско вдруг понял, что впервые именно он контролирует происходящее. Не его отец. Не его старший брат. Даже не Торвальд, который считал, что сможет использовать его так же, как это делал отец. Всё происходящее, как бы ужасно оно не выглядело, было под его полным контролем.

И это чувство опьяняло.

Маврикио наконец отпустил его отца. Почти теряющий сознание от побоев Хьюго грохнулся на пол. Торвальд поднялся на ноги и рывком стряхнул с пистолета кровь. Алые капли веером разбрызгались по бежевому ковровому покрытию пола. Проверив заряд пистолета, Маврикио нацелил его в голову губернатора.

Решив, что это подходящий момент, Франциско повернулся к Больтеру.

— Уэсли, действуй.

Все были настолько поглощены происходящим. Все глаза смотрели на Торвальда, который готовится свершить наконец «справедливый» по его мнению суд. И только Манфред заметил резкое движение полковника. Он бросился вперёд, когда понял, что именно тот хочет сделать.

— Маври…

Быстрый двойной выстрел который должен был убить Торвальда на месте, разворотил грудь его друга. В последний момент тот успел встать на линию выстрела и прикрыть Маврикио собой. Но всё равно это мало помогло. Дротики выпущенные из мощного пистолета Уэсли Больтера пробили его тело насквозь. Направление их движения несколько изменилось, но недостаточно чтобы они полностью промахнулись. Один ударил Торвальда в плечо, раздробив кости, а второй попал точно в поясницу, перебив позвоночник. На лице Маврикио застыла маска бесконечного удивления, когда ноги перестали держать его тело и он рухнул на пол рядом с губернатором.

Повинуясь заранее отданному приказу, солдаты капрала Брэлона, которые заранее спрятались по периметру зала, показались из своих укрытий и открыли массированный огонь по не ожидавшим такого, людям Маврикио. Они просто были не готовы к такому. Самые удачливые успели вскинуть оружие, но дезорганизованные и не ожидавшие нападения, боевики не могли оказать достойного сопротивления. Люди Брэлона вели автоматический огонь, пока последний из боевиков не упал на пол. На это потребовалось всего четыре секунды.

Но решив, что этого может быть недостаточно, они подошли и сделали по контрольному выстрелу каждому в голову.

Практически ослеплённый болью, Торвальд увидел выроненный пистолет, который лежал всего в полутора метрах от него. Превозмогая боль, он лишь с помощью одной руки попытался доползти до оружия. Он почти дотянулся до рукояти оружия пальцами, когда Франциско ударом ноги отбросил пистолет в сторону.

— Ублюдок… — практически прорычал Торвальд.

— Неужели ты думал, что сможешь использовать меня, а потом избавится как от ненужной детали. Ты думал, что ты такой умный, Маврикио. Что все поверят, что у тебя есть план.

Франциско присел рядом с ним.

— Торвальд. Ты просто сумасшедший. Сжираемый местью безумец, которому давно наплевать на окружающих. Всё что тебя интересовало, так это отомстить за свою жену и сыновей. И не более. Ты придумал возвышенные цели, которыми оправдывался перед другими. На алтарь своей жажды мести, ты положил всё что у тебя было. И ты думал, что я позволю поступить так же с собой?

Франциско встал и навёл пистолет ему на голову.

— Ты идиот, Торвальд. Ты и твои убеждения были завязаны на прошлом. А те кто смотрят назад, никогда не смогут сделать ничего стоящего.

Маврикио не слышал его. Всё что его сейчас заботило, это небольшой серебряный кулон, который выпал из его руки, когда он упал. Цепочка спуталась и была испачкана кровью. Глаза Торвальда неотрывно смотрели на портреты его мёртвой жены и сыновей.

Франциско увидел, как он из последний сил протянул руку к лежащему на полу кулону. Этот идиот так его и не услышал.

— Прощай, Торвальд.

Шесть выстрелов, один за другим пробили грудь Маврикио, глубоко вонзившись в пол под его окровавленным телом.

Теперь оставалось лишь одно, последнее, незаконченное дело. Последняя цепь, которая сковывала его, прежде чем он получит столь желанную свободу.

Франциско подошел к лежащему на полу отцу и старшему брату. Оба были в паршивом состоянии. Отец едва шевелился после того как Торвальд избил его. Хавьер был без сознания. Франциско смотрел на них сжимая в руке пистолет.

— Господин Вилм, — услышал он голос Уэсли. — Если хотите то я могу…

— Нет, я сделаю это сам.

Франциско навёл пистолет на голову отца. Его палец лёг на спусковой крючок. Одно нажатие. Один единственный выстрел разобьёт эту последнюю цепь. Франциско медлил, глядя на отца. Смотрел на его изуродованное ударами лицо. Он хотел выстрелить и покончить со всем этим. Так же холоднокровно, как поступил с Торвальдом. Сама вселенная дала ему шанс всё изменить. А он стоял и медлил. Его палец будто окаменел, не способный нажать на спуск.

А затем — время, отпущенное ему вселенной, истекло.

19 часов 34 минуты.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

— У нас есть хоть какая-то связь с ними?

— Нет, Том. Вообще ничего. Благодаря спутникам мы знаем, что «Ястреб» обстреляли при подлёте к базе. Он упал внутри её периметра и на этом любая связь с ним прекратилась. Они не отвечают на вызовы. База тоже молчит.

— Что с отрядами, которые были отправлены назад из города?

Как только стало известно о том, что база «Альдорф» была атакована, командир подразделений, отправленных в столицу, смог в кратчайшие сроки собрать две роты гвардейцев и в срочном порядке выслать их обратно. Сейчас они собирали новые силы для отправки назад.

— Они уже вылетели из столицы. Расчётное время прибытия двадцать шесть минут, если они сохранят текущую скорость.

Райн сидел в капитанском кресле на мостике и смотрел на один из дисплеев перед собой. Сейчас он показывал картинку с одного из спутников. После того, как на базе были зафиксированы первые взрывы, Минковский предоставил им канал со спутником, чтобы они могли наблюдать за происходящим на базе. Но чёртова низкая облачность мешала корректному наблюдению.

«Неужели я послал их всех на смерть?»

Мысль промелькнула у Тома в голове подобно раскалённой игле. Пальцы протеза судорожно сжимались и разжимались. Он с трудом выносил эту давящую тишину, царившую на мостике. Райн сидел и не мог ничего толком сделать. Лишь продолжать сидеть и ждать. Даже не зная, что происходит с людьми, которых он отправил на базу.

Это давило на него. Требовало, чтобы он сделал хоть что-нибудь. Голос в его голове твердил, что все, кто отправились на планету, уже мертвы или умирают, пока он сидит и ничего не делает. Райн тряхнул головой стараясь прогнать этот голос.

Но разумом, Том знал. Он ничего не может сделать, кроме как ждать. В его ситуации он предпринял всё, что было возможно. Он оказался прав относительно своей догадки, но это было для него малым утешением.

— Том… Что… что нам делать?

Голос Майкла едва заметно дрожал от напряжения.

— Ничего. Нам остаётся только ждать.

* * *

Дюжина светошумовых гранат влетела в помещение и разорвалась в воздухе. Оглушительные вспышки и грохот смогли на краткий миг дезориентировать гвардейцев Брэлона. Но даже в таком состоянии они оставались опытными солдатами. Будучи практически ослеплёнными, они знали, что единственным местом откуда может исходить угроза, был вход в конференц-зал. Огонь девяти импульсных винтовок нельзя было назвать прицельным, но он был убийственно плотным.

Люди Серебрякова и Вейл ворвались внутрь, практически не думая о безопасности. Они видели то, что произошло всего пятнадцать секунд назад и у них просто не было лишнего времени. Поэтому, когда они ринулись внутрь, то натолкнулись на практически непроницаемую стену огня.

И этот безжалостный вихрь ударил по ним словно молот.

Оружие гвардейцев обладало достаточной мощью, чтобы нанести значительный вред штурмовой броне. Защита десантников смогла бы справится с огнём одного или двоих. Но она не могла выдержать столь плотный и сконцентрированный огонь.

Первая четвёрка которая ринулась в помещение сразу же вслед за гранатами, натолкнулась на стену из ведущих автоматический огонь винтовок. Их броня не смогла сдержать такой напор и двоих убило практически моментально. Ещё двое были тяжело ранены и рухнули на пол.

Как только началась стрельба, Уэсли прыгнул вперёд, повалив так и не выстрелившего Франциско, вниз. Его рука вжала голову младшего сына губернатора в пол, чтобы прикрыть его от ответного огня.

Несмотря на то, что гвардейцы Брэлона смогли на краткий миг задержать нападающих, это был секундный выигрыш. У идущих следом наёмников было чуть больше времени, которое смогли купить им их товарищи ценой своих жизней.

Один за другим люди капрала падали на пол. Они пытались хоть как-то защитится, прячась за укрытиями, но снаряды штурмовых винтовок эти преграды даже не замечали. Они прошивали их насквозь вместе со скрывающимися за ними людьми.

Больтер вскинул пистолет, целясь в одного из бойцов в матово-чёрной броне, но не успел выстрелить. Короткая очередь из трёх дротиков пробила его грудь, ключицу и шею, разорвав артерии. Полковник словно подкошенный упал поверх Франциско, которого старался защитить. Всхрапнув кровавой пеной на губах, он попытался остановить, хлещущую из раны на шее, кровь ладонью. Но всё было бесполезно.

Лиза перевела прицел с высокого человека в форме полковника на одно из последних отстреливающихся гвардейцев и выстрелила. Ещё одна короткая очередь задела его оружие, разворотив прицельную оптику, и снеся парню с нашивками капрала, голову.

Когда они поняли, что именно происходит, то у отряда просто не было времени на то, чтобы думать. «Сначала стреляй — потом задавай вопросы» сказал ей Серебряков и они ворвались внутрь. На полу, у самого входа, лежали два мертвых тела в чёрной броне. Состояние ещё двоих на её дисплее мигало тревожными отметками. Несколько человек были легко ранены. Броня в достаточной мере гасила скорость снарядов ручного оружия, чтобы они не могли нанести фатальных повреждений после проникновения.

Двое подошли и подняли на ноги Франциско Вилма, скрутив ему руки и надев на них пластиковые наручники. Они все видели, что он собирался сделать. В общем канале Лиза услышала голос Серебрякова.

— Живо осмотрите губернатора и его старшего сына.

Отрядный медик уже подошел и склонился над губернатором. Достав аптечку, он оказывал тому первую помощь, в чём ему помогал ещё один из десантников.

— И найдите уже способ связаться с чёртовым крейсером. Они должны знать о том дерьме, которое тут происходит.

Глава 43

Лёгкий крейсер «Фальшион»

6 часов спустя.

Каюта для совещаний «Фальшиона» была практически пуста. За исключением двух человек в ней больше никого не было. Виолетта Бельховская сидела прямо напротив Райна и изредка бросала на него свой пристальный взгляд. Капитан эсминца прибыла на борт крейсера полтора часа назад, оставив своего старшего помощника на «Сицилии».

— Так что такие дела. Мы оказались в ещё более глубоком дерьме, чем думали сначала, — сказал Серебряков глядя на них с экрана.

С базой наконец была восстановлена связь. Сотрудники базы всё-таки смогли задействовать запасной узел связи.

Весь состав десантной группы по-прежнему оставался на поверхности планеты и в данный момент всё так же был на территории базы «Альдорф». После взятия под стражу Франциско Вилма, они обеспечивали безопасность губернатора и охраняли его старшего сына. Они держали их под своей опекой до подхода подкреплений из числа подразделений гвардии, отправленных обратно на базу из столицы.

Большая часть боевиков была перебита во время операции, но некоторым удалось уцелеть. Они предприняли попытку сбежать с базы. Разъярённые солдаты гвардии устроили на них настоящую охоту, травя их словно зверей, пока последний из них не был схвачен или убит при попытке к бегству.

— Что с потерями, Сергей?

Серебряков бросил взгляд на Тома.

— Всего во время операции мы потеряли четверых убитыми и ещё девять человек ранеными. Из них пятеро в тяжёлом состоянии. Их перевели в местный госпиталь и сейчас продолжают оказывать помощь. Нам повезло с Алеком.

Пилот «Ронина», Алек смог уцелеть. Броня и корпус мобильного доспеха защитили его от взрыва. Ударная волна отбросила его машину в сторону. Покореженный и горящий доспех пробил стену стоявшего рядом склада. К сожалению, всё было не так хорошо. Взрыв повредил структуру машины. Кокпит меха заклинило и пилот не мог выбраться из раненого меха, который продолжал гореть. Когда огонь проник внутрь кабины, парень уже потерял сознание от нехватки кислорода. Он бы так и сгорел заживо, если бы не несколько техников, которые прятались в этом складе. Они смогли потушить огонь при помощи ручных огнетушителей. Если бы не они, то пилот неминуемо погиб бы.

Сейчас его разместили в госпитале на территории базы. Не смотря на то, что он остался жив, огонь не отпустил его безнаказанным. Ожоги второй и третьей степени покрывали тридцать семь процентов его кожного покрова. Но самое главное, что парень остался жив. Ему придётся пройти через малоприятную процедуру регенерации и пересадки нового кожного покрова, но жить он будет.

— Как там Сара?

— В норме… насколько это слово вообще применимо. Когда кабина деформировалась от удара об землю, ей сломало обе ноги и четыре ребра с правой стороны грудной клетки. Плюс контузия и сильное сотрясение мозга. Но с ней всё будет хорошо. Лучше чем с Еленой.

Райн внутренне содрогнулся. Он как будто специально не произносил её имя, боясь сглазить.

— Она…

Серебряков покачал головой.

— Мне жаль, Том. Но врачи сказали, что она не выкарабкается. Повреждения слишком серьёзные и они ничего не смогут сделать.

— Как она сейчас?

— Впала в кому. Врачи говорят, что скорее всего она из неё не выйдет. Мне очень жаль Том.

Райн зажмурился и потёр лицо ладонями. До слуха Виолетты донёсся глубокий вздох.

— Когда? Они сказали, когда это произойдёт?

— Да. В течении следующих десяти часов. Может быть меньше.

На несколько секунд в помещении повисло молчание.

— Ладно. Что там с Франциско?

— Поёт как перепел, — усмехнулся Сергей. — Даже удивительно. После того, как мы его взяли, парень словно впал в кататонический ступор. Спросишь — отвечает. Дашь ему стакан воды — пьёт. Он как будто полностью потерял всю волю к жизни. Люди из военной полиции допрашивали его несколько часов. Я уже отправил копии записей допросов вам…

— Да, мы их видели.

— Тогда ты должен понимать, что у нас нет вообще ни каких шансов.

Когда Франциско начал говорить, они узнали обо всём. Младший сын Хьюго Вилма не таясь, просто выкладывал перед следователями все подробности совершённого. Одно слово за другим. Он говорил и говорил. Без каких-либо эмоций, просто смотря в одну и туже точку на стене. Он рассказал о том, как познакомился с Торвальдом. Как предоставлял ему информацию в течение последнего года. О том, как с помощью полковника Больтера смог помочь им осуществить налёт на один из складов гвардии и выкрасть оружие с боеприпасами три месяца назад.

Так же, именно он передал людям Маврикио коды службы безопасности Административного комплекса в столице. И помогал в устройстве налёта на базу «Альдорф». Но самым интересным, были сведенья о встрече с людьми несколько дней назад. Франциско подробно рассказал о них, об их предложении и о том, что случится в ближайшее время. И самое главное. Именно Франциско передал сообщение капитану «Винтана», которое вынудило его атаковать крейсер.

— Уже известно, что точно произошло в их торговом представительстве?

— Нет, Том. Там до сих пор работают криминалисты из юридического отдела. Доподлинно известно лишь то, что глава Рейнского торгового представительства погиб, когда на него рухнул его же собственный флаер. Их люди смогли отрыть записи камер наблюдения. Машина как раз заходила на посадку, когда произошел взрыв. Ударной волной её отбросило прямо в здание, а затем она рухнула вниз. Прямо на этого бедолагу. А дальше… — Сергей просто развёл руками.

То — что произошло дальше было ещё страннее. Через тридцать семь минут после случившегося, в городе прогремел новый взрыв. Он был гораздо слабее тех что произошли раньше, но даже его хватило, чтобы вновь разжечь панику.

— Судя по всему, использовалась какая-то синтетическая взрывчатка, но точно не та же самая, которую использовали эти мерзавцы. В любом случае, за несколько минут перед взрывом кто-то врубил пожарную сигнализацию здания. Это заставило оставшихся в нём людей срочно эвакуироваться, так что при взрыве в представительстве никто не пострадал. Но уничтожено оно полностью. Куда делся его персонал никто тоже не знает.

— Чёрт…

— Ага.

Виолетта чуть наклонилась к камере.

— Сергей, Франциско известно, когда эти корабли могут появится в системе?

Серебряков лишь пожал плечами.

— Нет. Точнее не совсем. Точного времени он не знает, но как ему сказали на встрече, у него будет от тридцати шести до сорока восьми часов, чтобы всё подготовить.

— Значит у нас времени ещё меньше, — пробормотал Райн, ни к кому собственно не обращаясь.

— Слушайте, моё дело топтать грязь и стрелять в людей. Я десантник. Но разве они могут что-то сделать? СНП конечно та ещё помойка, но это «суверенная» помойка. Они…

— У них уже есть предлог.

— Райн прав, — Бельховская откинула упавшую на лицо прямую прядь за ухо. — Их торговое представительство уничтожено. Глава представительства мёртв. И всё это из-за беспорядков произошедших на планете. Торговые представительства имеют дипломатический статус, такой же как и любой дипломатический объект. Они представляют экономические интересы своего государства, а потому пользуются дипломатической неприкосновенностью. Когда начальник этой шарашки погиб, а в представительстве произошел взрыв, это всё равно удар по ним. И произошло это в результате действий граждан другого государства.

— Да это бред, Виолетта. Они же сами взорвали своё…

— А ты докажи это.

Виолетта откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.

— Попробуй доказать это, — ещё раз сказала она. — Если Франциско сказал правду, то они действительно лишь искали повод. Он был для них идеальным вариантом. Только задумайся на минуту. Предположим, что их план удался. «Винтан» уничтожает «Фальшион». «Сицилия» в этот момент находилась слишком далеко, чтобы оказать хоть какую-то помощь. После уничтожения крейсера, Люди Торвальда атакуют базу и добираются до губернатора. Куча народа видела, как они бежали вместе с тем продажным полковником. Никто даже на секунду не усомнился в том, что они спасают губернатора. А следующие по пятам ублюдки лишь укрепили эту мысль. И вот, террористы загоняют их в конференц-зал. Что происходит дальше?

— Сынок Вилма грохнул этого сумасшедшего.

Виолетта кивнула.

— Верно. Но это мы с тобой знаем, что это было спланировано. Но как бы это выглядело со стороны? Безумец убивает губернатора и его старшего сына. Полковнику удалось спасти лишь младшего сына в неравной схватке, в которой погибли все террористы. И что приохотит дальше?

— Да понял я уже, понял. Меня больше интересует вопрос, что делать нам?

— Нужно сообщить Лестеру.

— Что толку. Отсюда до Фолкрика сколько дней пути? Шесть? Да пусть будет шесть. Это двенадцать дней на путь в обе стороны.

— Райн, он должен знать о происходящем тут…

— Он узнает. Мы отправим курьера. Он передаст Мэннингу отчёты обо всём произошедшем тут.

— Постой! Ты что ещё задумал!

Виолетта чуть не вскочила со своего кресла. Райн спокойно посмотрел на неё.

— «Фальшион» и «Сицилия» останутся здесь. У нас нет другого выбора.

— Да пошёл ты, Том. Я…

— У нас нет другого выбора! — гаркнул он. — Маккензи отправил курьера на Траствейн. — уже более спокойно сказал Райн.

— Что?

— Маккензи отправил курьера на Траствейн со всей информацией которую мы получили от пиратов. Мы поняли, что здесь происходит что-то странное. У нас есть снимки рейнского «Монро», который уничтожил «Трафальгар».

— Это может быть чей угодно корабль. Он не обязательно…

— Ой да брось. Ты сама в это не веришь. Исаак рассказал мне о том, что вас курируют люди из Верденской разведки. Я всё знаю, Виолетта. Капитан отправил свои отчёты. Со своей личной рекомендацией.

На красивом лице Бельховской появилось удивлённое выражение.

— Какой ещё рекомендацией?

— Направить сюда оперативную группу.

У женщины перед ним дёрнулся уголок губ.

— Вы что, совсем рехнулись? Вы попросили направить сюда группу флота?

— Да. Тогда нам казалось это хорошей идеей.

— Хорошей идеей?! Вы оба долбаные идиоты!

— Виолетта! — раздался голос Серебрякова, который наблюдал за происходящим.

— Заткнись, Сергей. Ты ни черта не понимаешь. Эти кретины приставили пистолеты не только к своим головам. Если сюда прибудут Верденские корабли, в тот момент, когда здесь будут эти чёртовы крейсера… Ты хоть представляешь, что тогда начнётся?!

— Мы не знали о происходящем на планете! Никто не знал…

Бельховская рухнула обратно в кресло. В комнате повисла напряжённая тишина.

Виолетта была права. Райн знал это. Ни он, ни Исаак Маккензи не знали о то, что планировал Франциско. Тогда они ни за что бы не совершили то, что уже было сделано. Когда сюда прибудут Верденские корабли, то первое что они увидят, это Рейнские тяжёлые крейсеры, если это конечно будут именно они. Вместе со всеми отправленными Маккензи данными, у них будет достаточно доказательств того, кто именно уничтожил эсминец Эндрю Карсона. Одно дело, когда это совершил неизвестный корабль. Когда у тебя нет стопроцентных улик, ты никогда не посмеешь обвинить другое государство в убийстве своих военнослужащих. Потому что ты боишься. Потому что ты знаешь, к чему это может привести. А в нынешней обстановке, когда отношения между двумя государствами были накалены до предела, это может стать спичкой, которую бросили в пороховую бочку. Если дело дойдёт до боевого столкновения, то это будет та самая искра, которая способна спалить весь дом.

— Нам нельзя этого допустить, — сказал Том, глядя Виолетте прямо в глаза. — Мы обязаны что-то сделать.

— Что?

— Я пока не знаю… но идея есть.

База гвардии «Альдорф»

Плато Мангельвана.

18 апреля 784 года

01 час 07 минут.

Осторожно работая репульсорами, пилот опустил лёгкий челнок на посадочную площадку базы «Альдорф».

Райн не стал медлить и расстегнув протяжные ремни, выбрался из кресла. Пройдя через салон, он остановился у внешнего люка и дождался, пока пилот разблокирует и откроет его. Спустившись по ступенькам, Том коснулся ногами бетонного покрытия базы и полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. В нём всё ещё ощущались запахи гари и дыма.

Увидев Райна, Серебряков махнул ему рукой. Он вместе с Лизой и сопровождающим из числа офицеров базы, ждал Тома рядом с открытым флаером с маркировками военной полиции СНП.

— Добро пожаловать в ад, — усмехнулся Сергей. — Как долетел?

— Нормально. Виолетта взяла на себя управление «Фальшионом».

— Она выгнала тебя с кресла? — наполовину шутливо, наполовину настороженно спросила Лиза.

Не смотря на спокойный тон, в её голосе послышались недовольные нотки.

— Нет, — покачал головой Том. — Просто приняла на себя командование в моё отсутствие. Хотя готов поспорить она испытывает острое желание это сделать. Как тут у вас дела?

— Как видишь. Сотрудники базы всё-ещё разгребают завалы. Поехали, отвезём тебя в командный центр.

Серебряков развернулся и пошел к аэрокару. Сопровождающий их офицер не говоря ни слова, просто обошел машину и занял место пилота.

Лиза бросила ещё один взгляд на мрачное лицо Тома. Тёмные прямые волосы успели слегка отрасти за последнее время и колыхались на ветру, когда их машина развернулась и помчалась в центр «Альдорфа». Он выглядел устало и девушка с переживанием увидела в его глазах отголоски того состояния, в котором нашла около медицинского отсека.

— Слушай, ты хоть спал?

— Потом, — Том вяло отмахнулся. — Сначала нужно разобраться с ситуацией. Губернатор в командном центре?

— Нет, — Сергей бросил взгляд в сторону дальней части базы, где располагались здания для содержания заключённых. — Он сейчас встречается со своим сыном.

* * *

Хромая на одну ногу, Хьюго Вилм подошел к камере где держали его младшего сына. Увидев губернатора, два гвардейца моментально вытянулись по стойке смирно и взяли оружие на караул. Сопровождающий губернатора майор военной полиции махнул солдатам и те едва заметно расслабились.

— Откройте дверь.

— Да сэр.

Один из них повернулся к двери и приложил к замку идентефикационную карточку. Замок распознал код и мигнув зелёным, открыл дверь. Майор уже сделал шаг по направлению к двери, когда его остановил голос губернатора.

— Спасибо майор, дальше я сам.

— Сэр, — офицер развернулся к нему. — Мне приказанное сопровождать вас. Я не могу позволить вам находится с заключённым в одиночестве и без охраны.

— Это мой сын, майор.

— Простите, губернатор. Но он террорист и преступник. Этот человек обвиняется в заговоре с целью убийства и я…

— Я сказал, это мой сын!

Крик губернатора эхом отразился от стен.

— Я встречусь с ним одни на один. И вы не будете сопровождать меня, майор.

— Сэр я…

Рука Хьюго сжала рукоять костыля на который он опирался так, что у него побелели костяшки пальцев. Майор осёкся, посмотрев на лицо губернатора.

— Майор. Вы останетесь здесь. Если что-то случится, я позову вас. Если хотите можете наблюдать за мной по камерам. Но войду туда я один.

Под таким напором майор всё же сдался и нехотя кивнул.

— Хорошо сэр. Но я хочу, чтобы мой протест был зафиксирован официально.

— Да как пожелаете…

Хьюго прекрасно понимал, что майор просто пытается прикрыть свой зад, на случай если что-то пойдёт не так. Но он не мог его винить. Весь в этот долбаный день пошёл «не так».

Оперевшись о костыль, который ему выдали в госпитале, Хьюго зашел внутрь камеры. Нога беспокоила его при каждом движении. Медики хотели дать ему более сильные препараты, но он отказался. Это грозило тем, что сильные обезболивающие могут повлиять на его способность принимать решения, а он не мог себе такого позволить. Поэтому он стоически терпел боль от разорванных выстрелом, мягких тканей.

Сделав несколько шагов, губернатор оказался в камере. Дверь за ним закрылась, оставив отца наедине с сыном. Каменная клетка два с половиной на два с половиной метра. У стены металлическая кровать, намертво прикрученная к стенам и потолку. Рядом с кроватью, так же прикрученный к стене, располагался небольшой столик. У дальней части находился санузел совмещённый с раковиной.

Франциско просто сидел на кровати и смотрел в пол. Он практически не двигался. Если бы не лёгкое движение его сорочки, Хьюго подумал бы, что его сын даже не дышит.

— Франциско.

Имя — произнесённое хриплым голосом заставило сидящего перед ним человека едва заметно вздрогнуть. Но это была вся реакция, которой он смог добиться.

— Франциско, — ещё раз произнёс он. — Я хочу знать ответ лишь на один вопрос.

Он облизал разбитые Торвальдом губы. Побои не прошли для губернатора бесследно. Один глаз заплыл и практически не открывался. Всё его лицо превратилось в один огромный и пульсирующий болью синяк.

— Ответь мне. Почему? Почему ты сделал всё это?

Франциско продолжал сидеть глядя в пол. Он словно не слышал слов своего отца.

— Столько жизней… столько людей погибло… ты мог всё это остановить. Мог поговорить со мной. Мы бы нашли выход из этой ситуации. Почему. Скажи мне, почему ты не пришёл ко мне… сын.

Но Франциско так и не ответил. Ему было просто нечего сказать. Он уже принял решение. Сделал свой выбор. Его слова не могли бы ничего изменить. Что толку лишний раз сотрясать воздух. Он был так близок… Всё что он теперь чувствовал, это обжигающая, ядовитая горечь. И даже он сам бы не смог сказать, из-за чего испытывал её. Из-за чувства поражения или стыда.

Хьюго покрепче ухватился за костыль и подойдя к кровати на которой сидел сын, сел рядом с ним, опустившись на тонкий матрац.

— Сынок… я… теперь уже даже я ничего не смогу сделать для тебя. Даже если бы хотел. То что ты совершил… я… — его руки сжались на пластиковой рукоятке. — То что ты сделал… знал бы ты как я хочу ненавидеть тебя за свершённое.

Плечи Хьюго затряслись.

— Твой выбор привёл к смерти стольких хороших людей… Я не стану просить у тебя прощения за то, что будет с тобой дальше, Франциско. Я…

Он вздохнул.

— Я лишь хочу попросить у тебя прощения за то, чего не сделал раньше. Может быть если бы больше уделял тебе внимания…

Хьюго не смог закончить свои слова. Он испытывал одновременно гнев и сожаление. Отвращение и любовь к собственному сыну. Даже после всего случившегося, он оставался им. Его мальчиком.

Губернатор посидел так несколько минут, но так и не дождался ответа. Вздохнув, он скривившись от боли в ноге поднялся с постели на которой сидел. Хьюго Вилм сделал всего два шага направляясь к выходу из камеры.

— Я не смог.

Тихий голос сына прозвучал за его спиной словно могильный шёпот. Хьюго обернулся.

— Что?

— Я не смог…

Плечи его сына дрожали.

— Я пытался. Я так хотел выстрелить… но не смог… Я думал, что жажду этого больше всего на свете. Настоящей свободы… — Франциско словно выдавливал из себя слово за словом. — Но я не смог нажать на курок.

Сын поднял глаза к отцу и Хьюго увидел блестящие в тусклом освещение слёзы.

— Видит бог, в тот момент я желал этого больше всего на свете… Но я не смог.

Молодого человека сотрясли рыдания и он скрючился, согнувшись и трясясь в беззвучном плаче.

Хьюго ещё несколько мгновений смотрел на сына, а затем вышел из камеры.

30 минут спустя.

Том встал из кресла, когда двери в кабинет открылись и через них прошел прихрамывающий человек. Он опирался на пластиковый костыль одной рукой.

— Губернатор.

Том протянул Хьюго левую руку, так как правой губернатор сжимал рукоять костыля. Пальцы протеза осторожно пожали ладонь Вилма.

— Капитан Райн, — кивнул он, заметив как на мгновенье лицо стоящего перед ним черноволосого человека скривилось.

— Временно исполняющий обязанности, — поправил его Том. — Как вы знаете, наш капитан погиб во время инцидента с «Винтаном», а старший помощник Вальрен находится сейчас под опекой врачей на борту крейсера. Она так же тяжело пострадала.

— Сегодня тяжёлый день для всех нас, Райн, — произнёс губернатор с видимым облегчением усаживаясь в кресло.

— С моими коллегами Вейл и Серебряковым вы уже знакомы.

— О да. Я уже сказал им и хочу ещё раз произнести это вам, Том. То что вы сделали…,-он покачал головой. — Я бы никогда не подумал, что мой сын может быть замешан во всём этом.

— Чужая душа, потёмки. — метко подметил Серебряков откинувшись в кресле.

Губернатор кивнул.

— Да. Райн, я лично благодарю вас за содеянное. Вы и ваши люди своими действиями и решениями вновь спасли мою жизнь и жизнь моих… — губернатор на едва заметный миг запнулся. — И моего сына.

Он помолчал несколько секунд.

— Я так понимаю, что вы хотели обсудить со мной ту информацию, которая всплыла во время допроса Франциско, не так ли?

— Всё верно, губернатор, — кивнул Том.

— Насколько мне уже смог объяснить ваш коллега, — губернатор кивком указал в сторону Сергея, — вас это ужасно взволновало. Но я не понимаю, почему именно. Даже если таков был их план, теперь он провалился.

— Это не совсем так, губернатор.

Райн рассказал ему всё что знал. О предположительном происхождении кораблей, которые уничтожили верденский эсминец. О том, что скорее всего именно эти корабли повинны в многочисленных потерях торговых компаний, как верденских так и СНП в этом регионе. О захваченном корабле пиратов и информации, которую скрывал его капитан. О том, как прибытие верденских кораблей военно-космического флота может отразится на происходящем. И о возможной угрозе, которая крылась за всем этим.

— Но ведь это невозможно! Их план, кем бы они не были, провалился. Торвальд мёртв. Франциско схвачен. Никто не сможет предоставить им то, что они хотят.

— Это не совсем так, губернатор. Вы уже слышали о том, что произошло с Рейнским торговым представительством.

— Д… да. Я видел это в одном из отчётов. Мне искренне жаль, что Луи постигла такая судьба. Он был удивительно приятным в общении человеком… — неожиданно он понял, к какому выводу его подвёл Том. — Стойте! Вы же не хотите сказать, что…

— Именно. Торговое представительство протектората — это по сути своей, экономические послы Рейна. Конечно же их ценность и влияние, которое они оказывают не так высоки, как у настоящих дипломатов, но они всё равно обладают дипломатической неприкосновенностью. Гибель их представителя в результате действий граждан другого государства это прецедент.

— Но это же безумие. Торвальд был сумасшедшим. Он не имел никакого отношения ни к Союзу, ни ко мне как к губернатору.

— И опять таки, это не совсем верно, господин губернатор. Поскольку в заговоре участвовал ваши сын, вы косвенно замешаны. Рейн может счесть это достаточным предлогом, чтобы вмешаться.

— Томас, простите меня, но я не верю, что кто-то захочет развязывать войну из-за жизни одного человека.

— Имя Франц Фердинанд вам о чём-нибудь говорит?

Сказанное сбило губернатора с толку.

— Простите? Кто?

Вздохнув, Том махнул рукой.

— Неважно. В любом случае, это предлог. А кому как не вам знать, что в политике не разбрасываются предлогами. Послушайте вот что, губернатор. Сейчас я вкратце опишу вам, то как могут в теории развиваться события в самом худшем варианте. В период времени от восемнадцати до двадцати четырёх часов, на границе этой системы появятся корабли. Их вряд ли будет много. Я бы сказал, что от двух до шести единиц.

— Почему именно столько? Почему не больше?

— Если мои выводы и выводы капитана Маккензи верны, то скорее всего в пространстве союза действует два, или возможно три дивизиона. Это от четырёх до шести кораблей. Они не будут нести на себе никаких опознавательных знаков. В конце концов те, кто продумывали эту операцию, должны были позаботится о том, чтобы в случае гибели одного из рейдеров, от его принадлежности можно было отбрехаться. Эти корабли направятся напрямую к вашей планете. Они будут сохранять режим полного радиомолчания и не ответят ни на один ваш запрос. Таким образом они смогут сохранить своё инкогнито. Пока они не заявят о себе, это будут лишь неопознанные сигналы на экранах ваших радаров.

— У нас есть системы против-космической обороны. Если они сделают так, как вы говорите и не станут отвечать на вызовы, то у меня будут все основания на то, чтобы открыть по ним огонь…

Райн горестно усмехнулся.

— Губернатор. Все ваши системы, не смогут сделать ровным счётом ни черта. Тот призрак, который уничтожил «Трафальгар», был тяжёлым крейсером типа «Монро». По крайней мере одной из его модификаций. По своей огневой мощи он будет равен линейному крейсеру СНП типа «Иоган Баст». У вас будет недостаточно огневой мощи, чтобы справится с таким кораблём, что уж говорить о нескольких. И это только половина проблемы. Даже если предположить, что ваши системы ПКО способны отогнать эти корабли, они всё равно бесполезны.

— Почему?

— Потому что, губернатор, они статичны. Они находятся на одних и тех же позициях и не способны к резкому изменению своего положения. А все ваши мобильные единицы включают в себя лишь пол дюжины бесполезных корветов. Если вы откроете огонь, то дадите им ещё один предлог. Они будут действовать жёстче. Все что будет от них требоваться, это набрав скорость двигаться к вам от края системы и выпустить ракеты, нацелив их по баллистическим траекториях в ваши станции ПКО. Они обстреляют их даже не заходя в радиус действия ваших систем. Как только ракеты подойдут на достаточную дистанцию, они запустят двигатели и уже ни что не спасёт ни установки, ни людей, которые служат на них.

— Тогда пускай они подойдут к планете. Простите, но «Винтан» же чуть не уничтожил вас открыв огонь практически в упор.

— Нет, господин Вилм, — Лиза покачала головой. На ней был лишь обычный технический комбинезон, который она носила с майкой. От этого движения, рыжие пряди упали со лба, чуть скрыв её зелёные глаза. — Стоит им подойти достаточно близко к планете, как они раскроют себя. И тогда перед вами будут уже не какие-то разбойники с большой дороги, а военнослужащие другого государства. И когда они спросят вас, почему это их представительство лежит в руинах, человек который им руководил мёртв, а одним из тех, кто ответственен за это является вашим младшим сыном, что вы им ответите?

— Я… я… — казалось губернатор полностью растерялся.

Том его не винил. Он и сам не знал, что делать в этой ситуации до недавнего времени.

— Что вы предлагаете, — наконец спросил губернатор.

— Единственный вариант, который я могу предложить губернатор, это нейтрализовать их военный потенциал.

— Военный потенциал… что… Райн, говорите нормально.

— Мы должны ударить по ним достаточно сильно, чтобы у них не было возможности выполнить стоящую перед ними задачу.

Серебряков и Лиза моментально повернулись к нему, едва услышав это.

— Простите меня Том, но вы же только что сказали, что наши системы ПКО не способны нанести им вреда.

— Именно, господин губернатор. «Ваши» системы не способны. Но «Фальшион» может сделать это.

* * *

Томас осторожно вошел в больничную палату. Сейчас была глубокая ночь и не считая специального освещения для мед персонала, в палате было темно. Щёлкнув замком, дверь тихо закрылась за его спиной. Взгляд Райна остановился на лежащей в постели фигуре. Вздохнув, он прошёл через комнату и опустился на небольшой стул, стоящий рядом с больничной койкой.

— Привет, Елена, — тихо произнёс он.

Девушка лежала без единого движения. Её волосы были обриты и голова забинтована после того, как врачи предприняли хирургическую попытку спасти её.

Но у них ничего не вышло. После операции девушка впала в кому, из которой судя по их словам, ей было не суждено выйти.

Том смотрел на её спокойное лицо под маской респиратора. Елена уже не могла дышать самостоятельно. Теперь эту работу за неё делал аппарат ИВЛ. В комнате было слышно едва заметное гудение от его работы, прерываемое тихим, размеренным дыханием.

Когда Райну сообщили о том, что с ней случилось, он не поверил. Он не хотел верить, что жизнь могла обойтись с ней так жестоко. А потом понял. Это сделала не она.

Это сделал он.

Именно Том попросил её пилотировать «Ястреба». И после всего что она перенесла. После гибели её корабля, друзей, всех кого она знала. После почти двух месяцев плена, она не сломалась и продолжала бороться. Он дал ей приказ и она выполнила его.

Он не знал, сколько времени, он так вот просидел у её кровати. Их разговор с губернатором был долгим. Когда Хьюго услышал его план, то долгое время препирался и не хотел одобрять его. В конце концов он являлся их работодателем и мог запретить определённые действия. Но Тому удалось убедить его в том, что всё получится.

— Ты заплатила свою цену. Теперь похоже пришла пора платить мне.

Сжав её бесчувственные пальцы в своих ладонях, он поднялся на ноги. Чуть приподняв голову, он отстегнул золотой капитанский значок, который носил у себя на воротнике. Это небольшое, золотое украшение получали все офицеры Верденского флота, становясь капитанами. Это был негласный знак того, что ты достоин вести людей вперёд. Вести их за собой. Золото тускло блеснуло в свете больничных ламп. Небольшая четырёхгранная золотая звезда на фоне щита.

Когда Райн вышел из палаты, значок остался лежать там. В бесчувственных пальцах умирающей девушки.

Глава 44

18 апреля 784 года

07 часов 29 минут

База «Альдорф»

— Часть боеголовок уже доставили с базы «Довенхайм». Ещё одиннадцать хранятся на орбите.

Том отвлёкся от планшета и потёр глаза.

— Они подойдут к нашим ракетам?

— Да. Придётся поколдовать над креплениями, но они подойдут. Есть конечно различия в посадочных муфтах для боеголовок, но ничего такого, что нельзя было бы исправить напильником.

— Итак, сколько всего получается?

Изображение Виолетты на мгновенье исчезло с экрана, когда она пропала из обзора камеры для того, чтобы взять планшет с последними данными.

— Вместе с зарядами с «Сицилии» и «Фальшиона» у нас есть шестьдесят семь боеголовок. Техники уже начали готовить ракеты для них. Том, их перенастройка…

— Виолетта. Либо так, либо никак.

— Слушай, — Бельховской удалось урвать несколько часов сна и сейчас она выглядела посвежевшей и более или менее отдохнувшей. — Не мне тебе говорить, что ядерные боеголовки будут бесполезны против них. Если это будут «Монро» или более тяжёлые корабли, то мы просто не сможем провести ракеты через их системы ПРО на дистанцию для эффективного поражения.

— Я тебе уже говорил, что этого и не нужно. Главное привлечь их внимание. А этого будет более чем достаточно.

Как-то само собой так получилось, что после всего случившегося на планете, Райн и Виолетта стали общаться более свободно. Отношения у них всё ещё были несколько натянутыми, в конце концов Бельховская не знала его столько, сколько знала Маккензи. И они не были друзьями. Но прислушиваться к Тому она начала.

Когда Том наскоро объяснил ей свой план, она назвала его сумасшедшим самоубийцей. Но Райну всё-таки удалось заставить её выслушать себя более внимательно. Через час, Виолетта всё-таки поменяла своё мнение. По её словам он был просто, самоубийцей.

— Что с командой?

— Останется только минимально необходимый персонал. Да и те, будут добровольцами.

— Хорошо. Но всё-таки, почему не попробовать просто связаться с ними, когда они появятся в системе? Сказать, что их план не удался. Пускай валят отсюда.

Том отрицательно покачал головой.

— Это не сработает. Точнее, это «вряд ли» сработает. Меня кое что беспокоило, — он отложил устройство в сторону и опёрся обоими локтями о стол, сложив пальцы в замок. — Такая операция не может производится без поддержки на месте.

— Ты думаешь у них здесь есть свои люди? — сделала она вывод.

— Я не знаю. Я бы поставил три к одному, что это были люди из представительства. Не обязательно весь его штат, но кто-то точно. Просто… Просто здесь что-то не вяжется. Допустим, у них есть свои люди на поверхности, которые оказывают информационную поддержку. Подобная операция не может проходить без «предохранителей»

— «Предохранителей»?

— Да, способов отменить её даже в самый последний момент.

— С чего ты это взял?

Том взял стоящий на столе перед ним стакан воды и сделал несколько глотков прежде чем ответить.

— Это… это логично. Это было бы правильно. Они кто угодно, но точно не идиоты. У них должен быть способ отменить операцию даже в самый последний момент. А это значит, что они должны иметь своих людей на поверхности, которые смогут сообщить о том, можно ли продолжать выполнение плана.

— Слишком надуманно. Что если решать будет тот, кто командует этими кораблями?

— Да, я тоже так думал по началу, но считаю, что это не так. Точнее, не совсем так. Сама посуди, они будут идти сюда практически вслепую. Без информации. Надеясь исключительно на то, что по прибытию, их ждёт Франциско с распростёртыми объятиями. Кто-то вышел на контакт с младшим сыном Вилма. Они сообщили ему обо всём заранее, а значит, план уже был разработан. Всё было готово и опиралось лишь на последующие действия Торвальда и Франциско. Это… спорная стратегия, но она должна была сработать.

— Если бы не мы.

— Верно, — кивнул Том. — Если бы не мы. Их план строился на тесном взаимодействии с людьми обеспечивающими информационную поддержку.

— Но им всё обломилось.

— В точку. И вот тут у меня возникает вопрос. А что если это было и не представительство вовсе?

Бельховская моргнула.

— В смысле? Хочешь сказать, что представительство липовое?

Том поудобнее уселся в кресле. Ему жутко хотелось кофе, но он уже столько его выпил, что желудок начинал протестовать от одного только аромата бодрящего напитка.

— Нет, я уверен на сто процентов, что оно настоящее. Я вот к чему веду. Что если оно помимо выполнения своих основных обязанностей, так же служило им прикрытием.

— Хм…

Виолетта задумчиво посмотрела в камеру.

— Разведка? Думаешь это было прикрытие для их разведывательной деятельности?

— Не знаю. Возможно. Но в любом случае, теперь всё это не важно. Благодаря Минковскому мы знаем, что их курьер отирался на границе системы пару дней, прежде чем совершить прыжок. Так?

— Так.

— Зачем это было делать? Если это было обычное рядовое сообщение, почему тогда он не находился на орбите?

— Время.

— Правильно. Они не хотели терять лишнее время. Поэтому разместили курьера на границе системы и передали сообщение. После его получения курьер ушёл в прыжок. Вместо перехода за пределы гиперграницы, который бы занял у курьера тринадцать часов, они отправили сообщение. Сколько там была бы задержка связи?

— Около девяти минут, — без раздумий ответила Бельховская.

— Они спешили, а значит действительно опирались на чужие действия. Преподаватели в академии не раз говорили мне, что нельзя строить планы на чужих действиях. В таких схемах слишком много непредсказуемых факторов. Но если другого варианта нету, то в плане должны быть «предохранители». Люди, которые смогут остановить ход операции, если что-то пойдёт не так. Это приводит нас к выводу, что у них должен быть канал связи с планетой. Способ связаться, даже в грядущей ситуации.

— Они получат сообщение обо всём что здесь произошло. Узнают о взрывах в столице и о том, что их представительство уничтожено, а экономический атташе мёртв. Это может лишь убедить их в том, что план по крайней мере частично, но удался.

— Том, это откровенно слабая теория.

— Другой у меня нет. Я не говорю, что мы не попытаемся изменить их решение. Просто мне кажется, что это не сработает. И если это произойдёт, я хочу быть готов. Губернатор уже выделил нам курьера для отправки сообщения Мэннингу?

Глаза Виолетты удивлённо расширились.

— Конечно. Ещё четыре часа назад. Он уже направляется к гипергранице для перехода на Фолкрик. Я же говорила тебе об этом.

Райн зажмурился и надавил себе пальцами на переносицу.

— Прости… я забыл.

— Слушай, Том, тебе нужно отдохнуть. У нас ещё есть время. Иди и поспи.

— Д… да. Наверное я так и сделаю.

Он поднялся из-за стола и бросил последний взгляд на экран.

— Сообщи мне, когда оставшиеся боеголовки поднимут на орбиту.

— Хорошо. Но всё равно, даже с учётом твоего плана, это всё равно самоубийство. Ты должен понять это.

— Думаешь я не знаю! Но это лучшее, что мы способны предпринять в этой ситуации.

— Если ты прав в оценке их сил и дело дойдёт до стрельбы, то ты не сможешь победить. Это невозможно.

— Нам и не нужно побеждать, Виолетта. Достаточно будет нанести им такие повреждения, чтобы дальнейшее выполнение задания было невозможно. И всё. Этого будет достаточно.

9 часов 11 минут.

Жилая башня «Грин хилз»

Конспиративная квартира М17

— Сэр, система орбитальной связи налажена.

Энтони поднялся со старого, уже порядком дранного кресла.

— Наконец-то. Почему так долго?

— У нас были проблемы со спутниковым соединением, сэр. Мы не можем использовать первичные спутники орбитального контроля. Пришлось задействовать резервные каналы с коммерческих птичек.

— Сигнал стабильный? Мы сможем отправлять сообщения узко сфокусированным лучом?

— Да сэр, — Техник передал ему планшет с результатами испытаний оборудования. — Мы уже провели несколько тестов и всё работает штатно.

— Хорошо. Тогда держите канал отключённым и пустым. Никто не должен засечь его. Когда прибудут корабли контр-адмирала Рабиновича мы должны будем сообщить ему об обстановке на планете.

Всё пошло не по плану. Если быть точным, то всё катилось прямо в пропасть. Их план, выстроенный на взаимодействии с младшим сыном губернатора и использовании последствий терактов, предпринятых Торвальдом, почти провалился. Луи Верль, его непосредственный начальник, наставник и даже в каком-то смысле друг, теперь был мёртв. С любой точки зрения с какой ни посмотри, это была катастрофа. Точнее была бы, если бы не одно «но».

Луи предусмотрел вариант подобного развития событий. Точнее будет сказать, что он предвидел, что что-то может пойти не по плану. Поэтому он проработал вариант с использованием дипломатического статуса представительства в качестве ещё одного, запасного спускового крючка. Повода, который развяжет руки для действий контр-адмирала. Именно Луи должен был задействовать этот план, но вместо него, это пришлось делать Энтони.

— Да, сэр. Мы будем готовы к их появлению, — отрапортовал техник.

— Отлично. Вы уже подключились к системам наблюдения служб орбитального контроля?

— Да, сэр.

— Что там с этими чёртовыми кораблями?

Техник только пожал плечами.

— Понятия не имею, сэр. Эсминец подошел к крейсеру на расстояние в пятьсот километров. Там сейчас вообще очень оживлённо. За последние полтора часа к ним прибыло как минимум шесть военных челноков СНП.

— Военных?

— Да, сэр. Как минимум три из них были с базы «Альдорф»…

Наверное доставили на борт крейсера десантников. Это звучало вполне логично. В конце концов через свои контакты в гвардии Союза Энтони уже знал, что бот отправленный с крейсера был сбит над базой. Его информатор не мог сказать ничего определённого о потерях со стороны наёмников, но они определённо были. Вероятно они воспользовались транспортом с базы, чтобы вернуться обратно на корабли.

— … и ещё три с базы «Довенхайм».

— Даже так? Странно. Челноки с «Альдорфа» я ещё могу понять. Но с «Довенхайма»?

— Это ещё не всё, сэр. Есть ещё одна странность. Мы засекли технические суда службы орбитального контроля.

— Ничего удивительно, там осталось ещё чёрт знает сколько обломков. Пройдёт ещё как минимум пара дней прежде чем они избавятся от них всех.

— Д… да сэр. Вы правы. Вот только… Я не знаю чем они занимаются, но… Короче посмотрите сами.

Он протянул ему планшет с открытым видео файлом. Энтони взял устройство в руки и озадаченно посмотрел на экран. Картинка была несколько не чёткой, но имела достаточную резкость, чтобы он понимал, что на ней изображено. Включив видео, он озадачился ещё больше. На экране перед ним было угловатое и неказистое судно службы технического обеспечения. Оно медленно подошло к одному из массивных спутников орбитальной связи. Из нутра технического судна появилось с полдюжины человек в скафандрах и экзоскелетах предназначенных для работы в космосе. Подлетев к спутнику, они начали медленно, но уверенно готовить его к погрузке в грузовой отсек технического судна.

— Что за чёрт? Может спутник зацепило обломками и они хотят…

— Нет сэр, я тоже сначала так подумал. Но траектория этих спутников проходит в дали от орбит по которым распространились обломки. И это кстати не единичный случай. За последние три часа они сняли с орбиты уже четыре птички орбитальной связи и куда-то утащили их.

— Это может помешать нам связаться с кораблями контр-адмирала когда они прибудут?

— Нет сэр. Они забирают только старые спутники. На самом деле они уже давно не используются в общей системе орбитальной связи. Их выводили на орбиту примерно двадцать — двадцать два года назад, когда полностью меняли всю систему. Тогда у планеты было недостаточно денег для закупки нужного числа платформ и поэтому они закупили их у Федерации. У них чертовски мощные передатчики и тогда видимо думали, что за счёт повышенной мощности смогут сэкономить на покупке и размещении дополнительных систем. Четыре года назад их заменили на новые, но эти оставили в качестве резервных платформ.

— Ладно. Узнайте на всякий случай, куда они их забирают.

— Да, сэр. И последнее. Мы так и не смогли найти капитана Форсетти. Он не связывался с вами?

Энтони отрицательно покачал головой.

— Нет. Он был вместе с Луи, когда всё это началось.

— Думаете, что он погиб вместе с шефом?

— Понятия не имею. В любом случае, мы продолжаем операцию.

11 часов 22 минуты.

База «Альдорф».

— Сергей!

Серебряков обернулся на голос и увидел Лизу, которая спешила к нему с дальней части грузового склада. На ходу увернувшись от проехавшего рядом с ней погрузчика, она помахала ему рукой.

— Привет. Как у нас дела?

— Отлично, если не смотреть в будущее. Мы уже начали снимать лишний персонал с крейсера.

— Да, я слышала. Том довольно сильно порезал команду.

— Это ещё слабо сказано. Из всего экипажа на «Фальшионе» останется необходимый минимум.

Серебряков сделал несколько пометок и отдал планшет ожидающему сотруднику базы. Персонал «Альдорфа» оказывал им огромную помощь в подготовке. Боеголовки которые Том выторговал у губернатора, уже были доставлены на орбиту и сейчас монтировались на ракеты.

— Как думаешь, у него получится?

Серебряков пожал плечами глядя на хаотичную суету вокруг них.

— Ну, его план достаточно безумен чтобы сработать. Да ты и без меня это знаешь. Ему в общем-то и не нужно побеждать.

Лиза несколько замялась, прежде чем сказать то, что хотела.

— Ты знаешь, что Елена умерла?

Сергей молча кивнул.

— Да. Том мне сказал. Ему сообщили первому.

— Сергей, мне кажется, что он… я даже не знаю, как это сказать. Мне кажется он знает, что не вернётся.

— Ну, учитывая его план я не удивлён. Он должен понимать, к чему это может привести.

— Нет. Ты меня не понял. Мне кажется он «хочет» умереть.

Сергей скосил на неё скептический взгляд.

— Слушай, я знаю, что он тебе вроде как понравился. Но ты говоришь глупость. Он довольно толковый парень со своими тараканами в голове, это да. Но он точно не самоубийца. То, что они с Виолеттой задумали действительно рискованно…

— Ты же читал его личное дело. Ты знаешь, что произошло с ним, когда он получил должность капитана на своём первом корабле.

— Да. Я в курсе.

Лиза скрестила руки на груди. Её зелёные глаза пронзительно смотрели прямо на него.

— Мне кажется, что подсознательно, он до сих пор винит себя за то, что произошло. И сейчас происходит тоже самое. Он снова командует кораблём. Он отдаёт приказы и люди которые их выполняют снова умирают. Как по-твоему он должен себя чувствовать, а?

Сергей задумался. Он стоял и смотрел на встревоженное лицо Элизабет и видел таящуюся в её глазах тревогу.

— Лиза. Я конечно понимаю, что ты тревожишься за него, но мне кажется, что ты ошибаешься. Сломленный человек никогда бы не смог сделать, то что сделал Том. Подумай хотя бы секунду. Когда капитан погиб, он не колебался. Райн не стал задавать вопросов или паниковать. Он не тратил времени. Том принял решение уничтожить «Винтан» и моментально воплотил его в жизнь. Ты знаешь, сколько человек было на губернаторском корабле? Я узнал. Спросил уже. Восемьдесят семь. И он убил их всех даже не колеблясь. Я знаю, что в тот момент, когда «Винтан» открыл огонь, они подписали себе смертный приговор. Не важно было ли это решение одного человека или нескольких. Но всё равно, мало кто сможет просто так взять и нажать на курок без сомнений в той ситуации, в которой он оказался.

Он поднял руку не давая сказать что-либо Лизе.

— Ты сама говорила мне о том, как он действовал тогда, когда эти придурки напали на административный центр месяц назад. Он стрелял без раздумий. Без колебания.

Она не сдавалась.

— Сергей, я думаю, что всё происходящее слишком давит на него…

— Слушай, а ты не пробовала поговорить об этом лично с ним?

Она немного помолчала, прежде чем ответить.

— Н… нет. Да и в любом случае, он сейчас спит.

Серебряков удивлённо усмехнулся.

— Ты чего? — Лиза с подозрением посмотрела на него.

— Я двадцать минут назад видел, как он слонялся по базе.

— Что?

— Да.

Девушка развернулась и быстро пошла к выходу. Даже когда она отошла на несколько метров, Сергей всё ещё мог услышать её ругань.

— Чёртов идиот, долбаный придурок…

* * *

Том сидел в здании офицерского клуба. Оно было одним из первых, которые пострадали при нападении. Мобильные доспехи Торвальда уничтожили практически весь фасад здания. В некоторых местах были видны следы крови. Тела уже давно унесли, но пятна остались. Здесь было пустынно и прохладно, а с улицы доносились звуки работающей техники.

Взяв бутылку, Том плеснул себе в бокал ещё бренди. Он сидел за наполовину разрушенной барной стойкой. Очередь крупнокалиберных снарядов буквально разорвала её пополам, правая часть от центра была раздроблена. Всё было покрыто пылью и грязью. Райн особо не заботясь о чистоте, просто смахнул рукавом пыль и осколки с одного из стульев и уселся сверху.

Он правда хотел поспать. Ему это было физически необходимо. Том чувствовал как из-за утомления его мозги отказывались адекватно работать. В тот момент, когда он наконец решил, что может себе позволить урвать несколько часов сна, ему сообщили о Елене.

Она продержалась и обещанные врачами десять часов и даже чуть больше. И каждый раз закрывая глаза, он видел её лицо.

От идеи воспользоваться снотворным он отказался. Оно бы гарантированно вырубило его, но… Том бы никому в этом не признался, но он боялся остался со своими кошмарами. Быть не способным проснуться и остаться с ними один на один. В итоге он решил воспользоваться самым проверенным способом добиться сна без сновидений. Холодная янтарная жидкость огненным ливнем пронеслась по пищеводу и обрушилась в желудок, вызвав там настоящий пожар.

За его спиной послышались шаги и скрип осколков фасада под подошвами ботинок.

— Довольно безответственно пить в такой ситуации, знаешь ли.

«Ну конечно. Почему я не удивлён».

— У нас есть ещё почти двадцать часов в запасе. Я буду в порядке, — бросил он так и не обернувшись.

Вместо этого, он налил себе ещё одну небольшую порцию. Райн уже чувствовал, что алкоголь подействовал на него. Это было и не удивительно, учитывая, что за последние восемь часов он практически ничего не ел, поглощенный работой.

Лиза подошла к нему и села на ещё один из уцелевших стульев. Заметив это, Том приподнялся на своём месте и залез рукой за барную стойку. Нащупав рукой бокал, проверил чистый ли он и поставил на стойку рядом со своим.

— Том, я…

— Что?

Его слова прозвучали несколько резко, но Лиза заставила себя успокоится.

— Я слышала про Елену. Мне очень жаль.

Том усмехнулся и опрокинул в себя спиртное.

— Мне тоже, — он горько рассмеялся. — Мне тоже жаль.

— Слушай, ты же не знал…

— Да какая теперь разница, — отмахнулся он. — Она мертва. Ваши товарищи, которых я послал вниз, тоже. Я послал вас сюда и смотрел как они умирают. Это были последствия моего решения.

Пальцы протеза сомкнулись на стекле бутылки и Райн разлил алкоголь сразу в два бокала.

— Давай выпьем и помянем мёртвых. Что мне ещё остаётся.

Он толкнул бокал и тот проскользнул пол метра по некогда полированному сотнями локтей дереву. От резкого движения часть напитка расплескалась, оставив на пыльной поверхности мокрые следы.

— Слушай, Том. Я хотела поговорить…

— А я не хочу, Лиза.

Его голос был настолько холодным, что она чуть не отшатнулась. Он посмотрел ей в глаза. — Я не хочу об этом говорить. Какая теперь разница. Лучше выпей. Это хорошо прочищает мозги… и кошмары не беспокоят.

Стеклянный бокал ударился об стенку и разлетелся осколками во все стороны, когда Лиза одним движением руки смахнула его. Часть осколков упали на стойку перед Томом.

— Знаешь, здесь осталось не так много целых бокалов, так что я бы на твоём месте был поосторожнее… — заметил он.

Она схватила его за расстегнутый воротник кителя и встряхнула. С её силой это был пустяк.

— Ты! Чёртов придурок! Как ты можешь говорить подобное! Ты занял место капитана и отдал приказ. А теперь стараешься спрятаться от ответственности?!

Райн в ответ лишь молча посмотрел ей в глаза.

— Хватит страдать дурью, — она тряхнула его. — Ты что не понимаешь, что если не придёшь в себя, то…

— То что, Лиза? Что со мной будет? А?

— Ты умрёшь.

Её слова звучали как безапелляционный приговор.

— Мы все умрём. Когда-нибудь…

В его глазах вспыхнули искры боли. Удар в челюсть швырнул Тома на стойку. Не успев среагировать и схватится хоть за что-то, Том приложился о неё грудью сметя бутылку и свой бокал, и рухнул на пол.

Лиза тряхнула рукой.

— Надеюсь хоть это мозги тебе прочистит.

С её генетически усиленной мускулатурой, она могла бы вырубить его одним точным ударом. Но не это было её целью. Она хотела привести его в чувства.

— Соберись уже. Или ты забыл, что отвечаешь не только за свою трусливую душонку? А? Нет? Так я тебе напомню.

Райн вскочил на ноги, но тут же рухнул назад, когда Вейл впечатала свой ботинок ему в грудь. Том охнул, когда от удара из лёгких вышибло весь воздух.

— Ты просто решил сбежать от ответственности. Решил, что если тебя завтра убьют, это скроет твои промахи? Дай-ка я открою тебе одну тайну.

Её сильные пальцы вцепились в его воротник и Лиза без видимых усилий вдавила его в стену.

— Мы убийцы, Том. Все здесь. Мы выполняем приказы и убиваем за деньги. И мы все готовы умереть.

— Елена…

Она встряхнула его так приложив головой о стену, что он прикусил язык.

— Даже не смей упоминать её имя. Она была такой же как мы. Он знала, что нужно сделать и чем это может грозить. И когда ты, ТЫ!!! Сказал, что тебе требуется пилот, она без раздумий пришла к тебе на помощь. Потому что знала, то что ты делаешь, правильно. Ты единственный, кто понял, что всё происходящее, долбаный обман. Твои действия спасли губернатора. Не мои. Не Сергея. Твои. Если бы не твоё решение, он был бы мёртв, а мы не знали о происходящем. Только твоё решение открыть огонь по «Винтану» спасло «Фальшион» и всех нас.

Том буквально обмяк у неё в руках.

— Я… я так не могу, Лиза. Я… сначала «Мастиф». Теперь это… я вижу их лица каждую ночь. Каждую чёртову ночь!

Последнее слово он чуть ли не выкрикнул.

— Они приходят и смотрят на меня. Все они погибли из-за моих ошибок или решений. Я…

Её кулак пронёсся в каком-то сантиметре от его скулы. Щепки от разлетевшегося дерева, оцарапали ему ухо. Рука Вейл пробила декоративную деревянную панель, раскрошив дерево. Если бы она хотела, этот удар мог бы попросту убить Райна.

— Чувствуешь?

Её лицо было в дюйме от него. Она смотрела ему в глаза практически не моргая.

— Чувствуешь дыхание смерти, Том? Если бы я хотела, то уже давно убила бы тебя.

Он так и не ответил. Просто смотрел на неё.

Покрытая порезами и глубокими царапинами после удара рука, опустилась к её бедру. Пальцы обхватили рукоять пистолета и с шуршанием метала о кожу, высвободили оружие.

— Раз ты так хочешь сдохнуть, я дам тебе эту возможность.

Он так и не шевельнулся когда она медленно приставила дуло к его голове. Райн почувствовал как холодный метал ствола коснулся его лба. Он видел как её палец медленно потянул за спусковой крючок…

— Мы убийцы, Райн. Если мы не можем себя контролировать, то превращаемся в бешеных собак.

Она придвинулась к нему ещё ближе и он почувствовал её горячее дыхание на своей щеке.

— А бешеных псов отстреливают.

Выстрел пистолета прозвучал удивительно тихо.

* * *

— Эй босс!

Серебряков поставил кружку с кофе на стол и повернув голову, увидел как Евгений сел с ним за один столик.

— Привет, Жень. Решил перекусить?

— В точку шеф. Слушайте, вы не видели Вейл?

— А что?

— Да так, обычные рабочие мелочи. Я пытался связаться с ней по комму, но он у неё отключен. Я подумал, что возможно вы знаете, где она пропадает.

— А… Ну скажем так, она сейчас занята.

Евгений нахмурился.

— Занята?

Серебряков закинул себе в рот кусочек рассыпчатого печенья и прожевал его.

— Ага. Вправляет Райну мозги на место.

* * *

Дротик вошел в дерево едва не задев голову Тома. В последний момент он отбил ствол пистолета левой рукой.

— Значит умирать ты всё же не хочешь, — с облегчённой улыбкой произнесла Лиза. — Я так и дум…

Она задохнулась получив коленом в солнечное сплетение. Следующий удар Тома вышиб пистолет из её руки и оружие улетело куда-то в сторону где исчезло в скопившихся на полу обломках.

Лиза успела перехватить третий удар и моментально выбросила руку в ответ, целясь Райну в челюсть. Хороший боковой удар точно вырубит его.

Металлические пальцы протеза сомкнулись на её кулаке и моментально вывернули его в сторону. В ответ она успела нанести быстрый удар по его ногам, делая подсечку и они оба рухнули на пол, когда Том потянул её за собой. Райн смог вывернутся и оказаться сверху, придавив её к покрытому грязью и пылью полу.

Когда его лицо оказалось в сантиметрах от её, девушка вновь увидела огонь в глазах Тома.

— Рада, что ты наконец пришёл в себя. — произнесла она с облегчением.

— Ты действительно хотела убить меня! Чёртова…

— А как бы ещё я смогла встряхнуть тебя! А? Придурок! Посмотри на себя! Ты долбаный идиот, Том…

Она неожиданно замолчала, когда он притянул её к себе и поцеловал. Она моментально почувствовала вкус крови и алкоголя на его губах и неожиданно для себя самой, ответила на поцелуй. И Лиза не могла сказать, как долго это длилось.

— Ну и что дальше, Том? — тихо спросила она, когда поцелуй наконец прервался.

— Я не хочу умирать, Лиза, — тихо проговорил он. — Но тянуть за собой тоже никого не хочу.

— Ты всё-таки идиот, — так же тихо ответила она. — Ты никого не тянешь. Просто это люди идут следом.

— Ты не понимаешь… каждый раз, когда я закрываю глаза… когда засыпаю, они приходят и смотрят на меня.

— Тогда сделай так, чтобы они смотрели с гордостью, — ответила она и вновь притянула его к себе.

11 часов спустя.

Том вошел на мостик «Фальшиона». Стоило ему это сделать, как в его сторону тут же повернулись все, кто был в командном центре корабля.

— Всё готово Майкл?

— Да, Том. Мы уже получили от службы орбитального контроля, коридор для выхода с орбиты.

— Отлично. Влад, снимай нас с орбиты. Откройте канал связи с «Сицилией».

Один из его дисплеев мигнул и на нём появился экран ожидания с эмблемой организации. Чёрный дракон, распахнувший крылья и сжимающий в своей пасти клинок меча. Через несколько мгновений картинка пропала и Том встретился глазами с Виолеттой.

— Райн.

— Мы уходим с орбиты, Виолетта. Как дела с выгрузкой ракет?

— Закончим через пол часа. В крайнем случае через сорок минут.

— Отлично. Люди губернатора уже распределили спутники связи?

Бельховская кивнула и на одном из экранов Тома загорелось схематичное изображение системы с горящими огоньками заново размещённых спутников.

— Как видишь. Но ты знаешь, что их не хватит на долго.

— Если они проработают хотя бы тридцать секунд, этого уже будет достаточно. Нам вообще повезло, что системы РЭБ совместимы с их передатчиками. Если всё сработает, то это даст нам небольшое преимущество.

— Если это потребуется, — заметила Виолетта.

— Верно. Если потребуется, — повторил её слова Том.

— Знаешь, мне всё же кажется, что это слишком очевидно.

— Что именно? Что они выйдут из прыжка именно в этом месте? На самом деле тут нет ничего странного. Это обычный рационализм. Они не собираются вести здесь каких-либо военных действий. Плюс ко всему, их здесь никто не ждёт. Выход из прыжка в верхней точке эклиптики за пределами гиперграницы будет наиболее рациональным и практичным поступком. Плюс ко всему, они потратят меньше времени при подходе к планете.

— Согласна, но мне всё равно кажется, что мы где-то ошиблись.

— Ты хотела сказать, что «я» где-то ошибся?

Виолетта фыркнула и с усмешкой посмотрела ему прямо в глаза.

— Том, если бы я хотела, я бы давно уже сместила тебя с места капитана. На твою беду, ты оказался слишком убедительным. Так что теперь мы все в одной, с позволения сказать, лодке.

Том хотел заметить, что это не так, но сдержался. Всё-таки без помощи Виолетты ему бы ни за что не удалось реализовать свой план, так что он был ей должен.

— Как у нас по времени?

— Если Франциско сказал правду, то они прибудут через двенадцать часов в самом крайнем случае. По крайней мере это ближайший к нам вариант. А так, начиная с этой отметки, окно их возможного появления будет составлять от одного до двенадцати часов. Плюс — минус. Лично я надеюсь, что они не появятся вовсе.

— Как и мы все, Виолетта. Как и мы все. Райн, конец связи.

Том отключил канал. Всё. Приказы были отданы. Всё что мог, он сделал.

«Фальшион» начал ускоряться, покидая орбиту.

Глава 45

18 часов 49 минут спустя.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

Они продолжали ждать.

— По прежнему ничего? Жанет?

Девушка покачала головой, продолжая внимательно следить за окружающим пространством.

— Нет, Том. Всё-ещё глухо.

— Сигнал с удалённых сенсорных платформ устойчивый?

— Настолько, насколько возможно пока мы прячемся в этой… помойке, — она поморщилась.

— Ну, в любом случае, других вариантов у нас особо нет. Влад мы уже закончили с выгрузкой ракет?

— Да. Тридцать птичек висят в пространстве и ждут команды. Хотя нормально управлять на дистанции мы сможем лишь двенадцатью. Максимум пятнадцатью. И это я не говорю про те, которые сейчас сидят в пусковых.

— Всё в порядке. Если всё пойдёт по плану, то расстояние будет не таким уж и большим. Я больше беспокоюсь за переоборудованные спутники связи. Их системы изначально не предполагались для подобных целей.

Тяжёлый крейсер Рейнского космического флота «Крестоносец».

Контр-адмирал Максим Рабинович сидел в капитанском кресле и проверял последние отчёты, когда заметил подошедшего старшего помощника «Крестоносца». В отсутствии капитана Форсетти, Арджунд выполнял обязанности капитана и быстро, а главное умело взял на себя управление кораблём.

— Сэр. До выхода из прыжка десять минут.

— Благодарю, Арджунд. Объявите готовность и ещё раз всё проверьте. Мы же не хотим позорится перед вашим капитаном, не правда ли?

Старпом вежливо улыбнулся.

— Да, сэр. Конечно. С вашего позволения.

Их группа включала в себя три корабля. «Крестоносец», «Антродемикус» под командованиям капитана Чехова и «Пламя Рейна», корабль капитана Оливии Симельской. Все трое принадлежали к классу «Монро» и являлись пожалуй лучшими тяжёлыми крейсерами Рейнского Протектората. Длинною в триста одиннадцать метров и массой покоя в двести двадцать тысяч тон, они представляли собой действительно грозное оружие в умелых руках.

Три корабля и транспорт снабжения ждали в пустой и бесполезной системе со старой, умирающей звездой, в режиме полного радиомолчания. Рабинович хотел бы задействовать и свой флагманский корабль, но к сожалению характер их миссии подразумевал секретность, а значит ему нельзя было использовать строевые единицы флота. Тяжёлые крейсера уже выполняющие рейдерские миссии идеально подходили ему для этой задачи. Они не несли никаких опознавательных знаков. Всё что могло визуально выдать в них рейнские корабли, за исключением самих кораблей, было убрано. К этому вопросу подошли очень тщательно.

При планировании, все четыре корабля были направлены на восемь дней на верфь, где с них были удалены все следы принадлежности к Протекторату. С кораблей даже сняли закладные золотые таблички, которые получал каждый из них, после схода со стапелей. Эти корабли были самыми настоящими призраками. Они должны были работать без поддержки и в отдалении от дома. А значит только идиот не будет учитывать возможность их гибели. Такая вероятность есть всегда и её нужно учитывать. Поэтому было сделано всё возможное, чтобы после возможной гибели, обломки могли как можно меньше рассказать тем, кто может их найти.

Рабинович бросил взгляд на старшего помощника, который сейчас исполнял обязанности капитана. Точнее на отсутствие на его форме каких-либо Рейнских знаков отличия. Не только обломки смогут мало что рассказать.

Рабинович спокойно обедал, когда получил сообщение о том, что в систему вошел курьер. Естественно он не мог обнаружить крейсеры в режиме маскировки, поэтому просто подал условленный сигнал в широком диапазоне со своими идентификационными кодами. Лишь после того, как личность курьера была опознана, с ним вышли на связь.

Контр-адмирал был поражен, когда получил сообщение о возможности реализации своего плана от начальника резидентуры на Абрегадо-3. Он считал, что ему придётся ждать гораздо дольше или, что более вероятно, возможности к действию вообще не представится. Поэтому, когда он получил сообщение от Чака Сайлза, капитана курьера, им сразу же был отдан приказ к началу операции.

Тем не менее, было нечто такое, что беспокоило контр-адмирала. Что-то едва уловимое. Словно писк мерзкого насекомого, который жужжит над ухом и ты никак не можешь его поймать и раздавить. Он прекрасно понимал, что его действия были чрезмерно форсированы и рискованны. Но другого такого шанса просто могло не представится.

По изначальному плану, «Монро» должны были совершать рейдерские атаки на суда торгового флота СНП и Вердена, тем самым дестабилизируя безопасность и экономическую ситуацию в регионе. Так же они должны были найти выход на наиболее крупные пиратские группировки в этом секторе. В конце концов, кто-то же должен время от времени попадаться. Иначе противоположная сторона может «слишком» сильно заинтересоваться таинственными призраками, которые охотятся на их корабли. Данные по этим «свободным каперам», как называл их Рабинович, периодически сливались через известные контакты верденской разведки.

С одним из пиратских судов должно было произойти тоже самое. Данные о нём были осторожно слиты через подставное лицо уже известным оперативникам Верденского РУФ. Он должен был стать ещё одной «победой» над беззаконием. Но когда стало известно, что в операции по захвату пирата будет задействован всего один корабль, к тому же эсминец, Форсетти пришёл к выводу, что его уничтожение будет куда более полезным для выполнения поставленных целей. И Рабинович полностью одобрил эти действия. В любом случае, после окончания операции настало бы время прибрать за собой. Все их наёмные кадры, которые не получилось бы под белые ручки вывести на убой, должны были быть ликвидированы в самом конце операции. Контакты велись только с их капитанами, а благодаря тому, что рейдеры не несли каких-либо опознавательных знаков, шансов на раскрытие истинных действующих лиц было чрезвычайно мало. Это не значит, что их не было вовсе. В таких делах не бывает абсолютной уверенности. Но тем не менее, если бы случилось худшее, эти корабли нельзя было бы «официально» предъявить Рейну в качестве доказательства. Да, это были суда их постройки. Да, они стояли на вооружении Протектората. Но помимо этого, тяжёлые крейсера типа «Монро» шли на экспорт. Если потребуется, то они всегда могли предъявить документы о продаже четырёх крейсеров некой частной военной организации.

Естественно, этой организации не существовало. Всё это служило лишь дополнительным прикрытием для людей, которые выполняли поставленное перед ними задание. И теперь, у него появился рискованный шанс ускорить его выполнение. Если всё удастся, то это будет настоящим триумфом его карьеры. Протекторат получит влияние и возможность размещения своих сил в этом регионе. И всё это пройдёт на официальном уровне. Никто не сможет и слова им сказать.

Но всё же Рабиновича мучили сомнения. Он раз за разом прогонял у себя в голове планы предстоящих событий, постоянно размышляя о том, что он мог упустить. Структура задуманного строилась на действиях других людей, а это было опасно.

Рабинович усмехнулся, подумав, что бы сказали его преподаватели из флотского училища. Но он не забыл их уроков. Он вставил в план столько предохранителей, сколько было возможно. В конце концов, он сам мог бы отменить операцию в последний момент, если сочтёт что условия для её выполнения не являются достаточно благоприятными.

Пока он размышлял, на мостике царило оживление. Люди готовились к возможному бою, хотя мало кто верил в вероятность подобного исхода событий. Но законы ублюдка Мёрфи действуют всегда и забывать о них было бы непростительной ошибкой.

Перед его глазами мигали сменяясь одна за другой последние секунды, которые таймер отсчитывал до выхода и гиперпространства.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Контакт! Фиксирую энергетический всплеск.

Голова Райна дёрнулась, когда до него донёсся неожиданный выкрик Жанет.

— Два! Нет, постойте, три корабля. Только что вышли из прыжка. Пеленг два-один-пять на ноль-восемь-семь.

Том, неосознанно бросил взгляд вверх, на потолок командного мостика крейсера.

— Жанет, что ещё? Можешь сказать, кто это?

Она резко мотнула головой.

— Нет, Том. Ничего конкретного пока-что. С учётом расстояния, они вышли из прыжка восемнадцать минут назад и исчезли. Можно сказать лишь то, что судя по излучению, кто бы они не были, на них стоят мотиваторы гиперпространства военного образца. Поток излучения от перехода очень сильный. Гораздо сильнее чем у транспортных судов. Вероятно они не стали снижать скорость при переходе.

К сожалению, огромное расстояние, на котором находились их цели, диктовало свои условия.

Раздражённо цокнув языком, Райн откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Не переживай. Если это они, то никуда не денутся. В конце концов, это они пришли к нам.

— Всё как ты и сказал. Они и правда вышли из прыжка в верхней точке эклиптики.

— С их возможностями к маскировке и огневой мощи им нет смысла выдумывать что-то иное. Это наиболее рациональный вариант при котором они смогут при желании пройти систему насквозь если потребуется и уйти через нижнюю точку эклиптики не пересекаясь с орбитами других планет. У них одна единственная цель и нет смысла усложнять себе навигацию.

— Мы по прежнему остаёмся на месте? — задал вопрос Влад.

— Да. Мы будем ждать.

Эсминец «Сицилия»

Виолетта получила сообщение о появлении кораблей практически одновременно с Томом.

— Мы потеряли их, мэм.

— Это было ожидаемо. Мы и не смогли бы наблюдать за ними с такого расстояния, если только они сами не дадут нам возможности для этого. В конце концов, когда решил забраться в чужой дом тёмной ночью, ты вряд ли будешь включать свет и заявлять о своём прибытии. Я если честно вообще удивлена, что мы их заметили.

Она задумалась на несколько секунд. Даже не заметив это, она принялась покусывать ноготь большого пальца. А когда заметила, обругала себя последними словами. Маккензи часто подтрунивал над ней из-за этой дурацкой привычки. А она в ответ каждый раз кривила нос от «ужасного» аромата его мерзких сигар. На самом деле аромат был далеко не таким отвратительным, как она пыталась показать. Он был даже ничего, но должна же она была ответить…

А теперь. Виолетта до сих пор не верила, что Маккензи погиб. В конце концов, его тело так и не нашли. Какая-то часть её, самая оптимистичная и наивная, всё-ещё хотела верить, что он каким-то образом мог выжить. Но она безжалостно задавила эту частичку себя. Это жизнь, а не сказки. Если человек умирает, то он умирает и ничто не способно будет его вернуть.

И ей его уже не хватает.

Заставив себя встряхнутся, Виолетта повернулась к сенсорной секции.

— Вы уже начали перемещать сенсорные платформы с учётом их возможного курса?

— Да, мэм.

Виолетта настояла на том, что Райн всё же может ошибаться и поэтому разместила сенсорные беспилотники гораздо более широким фронтом, дабы покрыть большую площадь. Теперь её операторы спешно задавали платформам новые позиции в пространстве, перемещая их таким образом, чтобы не дать этим «незнакомцам» проскочить в их дом незамеченными.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

— Контр-адмирал, сэр, курс проложен.

Рабинович отвлёкся от экранов и повернулся к старпому.

— Ну что же, Арджунд, давайте вернём «Крестоносца» обратно капитану Форсетти, — произнёс он с улыбкой.

Старший помощник, который во время отсутствия Форсетти выполнял обязанности капитана, кивнул с улыбкой.

— С удовольствием, сэр.

Жилая башня «Грин хилз»

Конспиративная квартира М17

— Сэр?

В дверь комнаты громко постучали. Резкий звук заставил Энтони моментально проснутся. Встряхнув головой, он быстро встал с кровати и открыл дверь.

— Да?

— Мы только что получили сообщение от нашего человека работающего на станции астроконтроля. Они засекли мощный энергетический выброс на границе системы.

Это сообщение моментально выбило из него остатки сна.

— Контр-адмирал?

— Я не знаю, сэр, — техник несколько замялся. — Мы пока не можем подтвердить этого. У нас просто нет нужного оборудования.

Энтони потёр ладонью лицо и быстро принял решение.

— Хорошо. Сообщите агенту, чтобы нас постоянно держали в курсе. Я хочу знать, всё, что знают они там у себя наверху. Когда мы сможем связаться с кораблями Рабиновича?

— Наши передатчики настроены на связь посредством узко сфокусированного луча. Так нас со сто процентной гарантией не засекут. Если только кто-то случайно не пересечёт луч во время передачи. Но из-за этого нам нужно знать хотя бы примерные координаты кораблей в пространстве. И чем точнее они будут, тем лучше. Думаю нам придётся ждать, пока они не подойдут к нам на расстояние в десять, а лучше в восемь световых минут.

— Хорошо. Значит будем ждать. Поднимай всех. Раз я не сплю, значит и они не будут.

Техник рассмеялся и помчался выполнять требование.

— Мне нужно кофе… много кофе, — пробормотал Энтони вернувшись в свою комнату и начав одеваться.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

Три тяжёлых крейсера взяли курс на третью планету системы Абрегадо и начали набирать ускорение. Одной из особенностей модификации крейсера, было расширение возможностей инерционных компенасаторов, которые были призваны защитить экипаж от пагубных последствий столь высоких значений ускорения. Если бы не он, то весь экипаж крейсера давно уже был бы мёртв, буквально размазанный по переборкам корабля.

Благодаря проделанной работе конструкторов и учёных, удалось увеличить мощность компенсатора. Не на много, всего на четыре процента, но даже это было сочтено достаточным преимуществом, чтобы поставить корабли в доки верфей на четыре месяца.

На деле же, «Крестоносец» как и его однотипные корабли после модернизации смогли развивать ускорение в сто восемьдесят шесть g. Это давало ему ежесекундный прирост в скорости на 1.8 километра в секунду.

Радиус гиперграницы центрального светила системы абрегадо колебался от двадцати одной до двадцати двух минут. Крейсера совершили очень точный переход, выйдя на расстоянии в половину световой минуты от предполагаемой преграды создаваемой гравитацией звезды. В данный момент они уже чуть более часа набирали ускорение и их скорость составляла чуть более шести тысяч трёхсот километров в секунду. Учитывая, что их скорость при переходе составляла чуть меньше тысячи километров в секунду, общая скорость относительно светила была не многим более семи тысяч километров в секунду. При этом, эта скорость продолжала расти, так как корабли продолжали поддерживать ускорение. В теории, обладая огромным количеством реакторного топлива для двигателя, они могли бы разогнать корабль до невероятной скорости. К сожалению, это было невозможно. Реверсивный эффект двигателя после достижения определённых показаний просто продолжил бы работать в холостую, пожирая реакторное топливо.

Им предстояло пройти расстояние в триста девяносто шесть миллионов километров. Как бы их не модернизировали, стараясь увеличить показатели тяговооружённости, кораблям всё равно потребуется довольно продолжительное время на то, чтобы подойти к планете. Поскольку выход кораблей из прыжка скрыть было невозможно, они включили системы инфракрасной и электронной маскировки, исчезнув с экранов радаров, которые несомненно попытались засечь их после появления в системе.

Курс был проложен к планете, с последующим разворотом в середине пути, для гашения скорости и выхода на орбиту с нулевой скоростью относительно планеты.

— Вы уже прошлись по их орбите?

— Да адмирал, — кивнул Арджунд.

Он жестом пригласил адмирала к задней части мостика где располагалась главная тактическая гомосфера. На неё проецировалась вся информация, получаемая сенсорными системами крейсеров.

— Расстояние всё-ещё слишком большое, чтобы делать однозначные выводы, но в части отметок мы разобрались достаточно хорошо. Вот здесь и здесь, — он указал на две тесные группы сигналов, которые были равномерно распределены вокруг планеты. — Наши аналитики на восемьдесят семь процентов уверены, что это стандартные системы планетарной ПКО. Размещение соответствует обычным доктринам СНП. Так же мы смогли засечь три внутрисистемных корвета, довольно безобидные скорлупки. Они сейчас идут к планете со стороны четвёртой планеты.

Он указал на проекцию огромного газового гиганта Денворта. Он располагался выше в плоскости эклиптики нежели Абрегадо-3 и был соответственно ближе к кораблям Рабиновича нежели их цель.

— Думаете, это все что у них есть?

— Корветы? О, я уверен, что их больше. Как минимум в два раза точно. Если я не ошибаюсь, то обычный контингент таких судов составляет от полудюжины до десяти. Но есть кое что более интересное. Два довольно сильных сигнала. Вот здесь.

Он набрал несколько команд и изображение приблизилось. Указанные Арджундом отметки находились примерно в двадцати шести миллионах километров от планеты и в данный момент поддерживали относительно неё практически нулевую скорость.

— Мы заметили их, когда они перемещались, адмирал. Мне кажется, что это те самые корабли наёмников, о которых сообщал капитан Форсетти. Из его докладов нам известно, что в группу входят три лёгких крейсера и два эсминца. Вероятно, да нет, — поправил он себя. — Скорее всего это одни из их кораблей. Скорее всего один эсминец и один крейсер.

— Забавно, они расположились прямо у нас на пути… — пробормотал адмирал глядя на голосферу.

— В этом нет ничего удивительного, сэр. Если позволите, то на самом деле я удивился бы, поступи они иначе. Как нам известно, губернатор Вилм нанял их для охраны своих систем и обеспечения безопасности судоходства. Они не могли не заметить наш выход из прыжка, а значит знают примерное начальное местоположение наших кораблей. В данный момент во внешней части системы мы не наблюдаем коммерческих судов, а значит, что единственная цель, которую они могу оборонять — это сама планета. Их позиция выбрана довольно хорошо. Взгляните.

Арджунд вновь изменил изображение.

— В данный момент они действительно расположились прямо у нас на пути. С учётом траектории нашего движения и уже набранной скорости, мы можем изменить курс следующим образом.

От идущих на общей схеме кораблей в сторону планеты спроецировался конус, точкой основы от куда он начал расширятся, являлись тяжёлые крейсера. Он был достаточно широк, чтобы охватывать всю внутреннюю часть системы. Но контр-адмирал знал, что по мере увеличения скорости и приближения их к цели, он будет постоянно сужаться, оставляя им всё меньше и меньше места для манёвра.

— Позвольте заметить, что если бы они знали наше точное местоположение и могли бы наблюдать за нами в реальном времени, — при этих словах Арджунд весело улыбнулся. За «такую» возможность следить за своим противником на подобной дистанции любой капитан отдаст левую руку. — То после прохождения вот этой точки, — на голубой проекции курса загорелся крохотный красный шарик. — Они смогут перехватить нас с вероятностью в шестьдесят пять процентов…

— Если воспользуются эффектом орбитального разгона вокруг планеты для набора скорости. Я понял к чему вы ведёте, Арджунд. Не такой уж я и кабинетный, как многие считают, — усмехнулся Рабинович.

Временный капитан «Крестоносца» улыбнулся в ответ. Контр-адмирал ему определённо нравился. Не смотря на свой высокий чин, он не боялся спрашивать если у него вдруг появлялись вопросы. И всегда прислушивался к мнению окружающих его офицеров.

— Верно, сэр. И как вы наверное уже заметили, чем дальше мы будем углубляйся в систему, тем меньше у нас будет оставаться пространства для манёвра.

— Через сколько мы подойдём на дистанцию гарантированного радарного обнаружения?

— С учётом нашей скорости, через пять или шесть часов. Но я уверен, что мы сможем увеличить этот срок. Куда больше меня волнуют датчики частиц Черенкова. Когда мы приблизимся к наёмникам на дистанцию в двенадцать световых минут, они смогут следить за нами в реальном времени. В крайнем случае, если их системы не особо чувствительны, то это расстояние сократится ещё ни три — четыре световые минуты.

— Хорошо, — адмирал кивнул и повернулся к Арджунду. — Проработайте варианты огневого решения. Я хочу…

— Сэр, но планета…

— Я знаю, знаю. Я не говорю, что мы действительно будем стрелять. Я не сумасшедший, чтобы нарушать Марсианский договор. Но если эти суда проявят агрессию, я хочу, чтобы у нас был для них адекватный ответ.

— Понимаю, сэр. Я отдам приказ.

— И передайте полковнику Уотберсу, чтобы он начинал готовить своих людей. Так же передайте это на другие корабли. Мне нужно, чтобы наши десантные части были в полной готовности, когда мы прибудем на место. С нами уже пытались связаться с планеты?

— Нет адмирал. Скорее всего первых попыток следует ждать через шесть или семь часов, когда у них будет шанс нащупать нас радарами.

— Хорошо, тогда будем ждать. Арджунд, распорядитесь выслать вперёд беспилотные сенсорные платформы. Я не хочу сюрпризов.

— Конечно адмирал. Будет исполнено.

Рабинович опёрся руками на поручень обрамляющий гомосферу и посмотрел на два горящих огонька, которые стояли у него на пути.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

Несколько часов спустя.

— Есть новые контакты. Отметка один точка три.

На экране перед Томом появились новые изображения.

— Ну, это было ожидаемо. Мы можем как-то подсчитать, сколько именно платформ они запустили?

— Никоим образом, — ответила Жанет. — Мы засекли четыре. А крейсеров, как видите, три. Могу предположить, что они запустили по две или три платформы с каждого корабля. Плюс ко всему, с учётом позиции платформ по отношению к ним, я практически уверена, что это будет как минимум не одна волна дронов.

— Они смогут нас обнаружить?

Девушка рассмеялась и посмотрела на него.

— Это в этой то груде мусора? Шансы почти нулевые, если только они сюда специально не заведут один из беспилотников.

«Фальшион» действительно был надёжно спрятан. В данный момент, он неподвижно висел внутри корпуса уже давно мёртвого корабля ковчега «Вальденхорн», который вращался на орбите газового гиганта Денворта. Почти всё, что можно было снять с древнего корабля, уже было снято. Остался лишь огромный, трёх с половиной километровый корпус колониального корабля. Крейсер нашёл укрытие внутри его «жилого» барабана, постоянно корректирую своё положение помощью работающих двигателей пространственной ориентации. Сразу несколько человек внимательно следили за положением крейсера внутри колониального ковчега, поддерживая его в самом центре полутора километровой трубы в которой когда-то жили колонисты.

Несколько дисплеев на мостике показывали окружающее корабль пространство. Глаза Райна то и дело цеплялись за остатки былого величия. Корабль поколений. Теперь это лишь пустая раковина, в которой затаился очень маленький паразит.

Но даже мелкая букашка может взбесить собаку.

Том тряхнул головой отгоняя лишние мысли.

— Ладно, отправьте сообщение на «Сицилию» о замеченных нами платформах. Предупредите её, что возможно совсем скоро наш обман раскроется.

— Будет сделано.

Корабли общались друг с другом посредством узко направленных передач. Поскольку «Вальденхорн» и соответственно «Фальшион» находились на противоположной Абрегадо-3 стороне газового гиганта, они не могли поддерживать прямую связь, так как не находились в области прямой видимости. Для этой цели они использовали системы орбитальной связи. Минковский заранее выделил для этой цели несколько спутников, чтобы у них была постоянная связь.

Слепым крейсер тоже назвать было нельзя. Райн ещё до появления неопознанных кораблей приказал вывести на позиции практически все сенсорные платформы, которые имелись в его распоряжении. Они распределились широким фронтом и начали движение в сторону своих целей, как только те вышли из прыжка. Конечно в наблюдении была довольно заметная задержка из-за расстояния, но другого выхода не было. Приходилось терпеть.

Но даже в такой ситуации, они уже трижды теряли корабли противника из виду. Благодаря тому, что организация Мэннинга являлась своеобразным придатком разведки флота, это позволило добыть ему куда более современное оборудование нежили это было бы возможно. И всё равно, системы радиоэлектронной маскировки названных гостей действовали превосходно. Если бы Том не знал об их цели и курсе, то потеряв их единожды, они могли бы и вовсе не найти их.

В любом случае, похоже, что их с Виолеттой обман удался. Вместе с «Сицилией» сейчас находился второй имитатор, который усиленно выдавал себя за лёгкий крейсер. Это должно было привлечь внимание. Как белая перчатка на руке фокусника, которая отвлекает взгляд, давая второй руке шанс подложить нужную карту в колоду.

— Жанет, сколько им осталось до точки разворота?

— Четыре часа и двадцать минут, если их профиль ускорения не изменится.

— А когда они войдут в зону открытия огня Бельховской?

— Если учесть, что ракеты пройдут часть пути по баллистической траектории, то рубеж открытия огня составит пятнадцать миллионов километров. Это максимум, на котором они будут способны контролировать ракеты. Да и там они будут идти исключительно по предустановленным вами с капитаном Бельховской программам. С учётом их ускорения «Сицилия» начнёт стрелять ещё раньше.

Верно, подумал Том. Как раз, так, чтобы ко времени подлёта ракет, бандиты подошли к рубежу где можно будет запустить двигатели ракет. Таким образом, у них всё ещё будет возможность маневрировать в пространстве и подойти к своим целям.

— Влад, вы уже рассчитали курс вокруг Денворта с учётом его гравитации и нашего ускорения?

— Да, — рыжеволосый парень переслал Райну на экран свои расчёты.

Том просмотрел их и сверил со своими. Он уже шесть раз проводил расчёты заново с учётом изменения показаний, которые передавались на крейсер с сенсорных платформ. Будучи рулевым, Влад совместно с астронавигаторами так же занимался расчётами курсов и Тому было нужно, чтобы кто-то проверил его расчёты.

Пока что всё сходилось.

— Знаешь, — Влад глянул на один из экранов, который показывал внутренности мёртвого корабля, который приютил их. — Если всё удастся, то мы окажемся прямо у них за спиной.

Тому вспомнились сказанные Лизой слова.

— Мы убийцы, Влад. А убийцам гораздо удобнее бить в спину.

Глава 46

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

— Адмирал, сэр! Вызов с планеты.

Три крейсера всё ещё находились слишком далеко от планеты, чтобы можно было вести нормальную связь. Задержка в одну сторону составляла более двенадцати минут. Это означало, что кто бы не попытался с ними связаться, ответа ему придётся ждать более двадцати пяти минут.

— Похоже, они всё-таки смогли нас заметить. Это прямой вызов или записанное сообщение?

— Сообщение, сэр.

— Ладно, выведите на мой экран.

Сначала на экране загорелся флаг Союза независимых планет, но затем он сменился. На экране перед Рабиновичем появилось лицо мужчины среднего возраста со светлыми, соломенного цвета волосами.

— Неопознанные корабли. С вами говорит Олег Минковский. Я начальник службы орбитального контроля Абрегадо-3. Немедленно назовите себя и цель своего визита.

Рабинович смотрел на лицо молодого человека на экране, когда Арджунд подошел к адмиралу.

— Сэр?

— Игнорируйте сообщение. Есть ещё входящие сигналы в нашу сторону?

— Вы имеете в виду капитана Форсетти, адмирал? Нет. Больше сообщений не поступало.

— Хорошо. Тогда игнорируйте их. Пока что.

— Да сэр.

— Сколько осталось до точки разворота?

— Одиннадцать минут, адмирал.

18 минут спустя.

Эсминец «Сицилия».

Три точки вспыхнули ярким пламенем на тактической карте.

— Мэм, фиксируем излучение частиц Черенкова.

— А вот и наши названные гости, — пробормотала Виолетта. — Райн уже видит их?

— Конечно мэм. Они находятся на полторы световые минуты ближе к ним.

— Ну что же, они пока не отвернули. А значит, для нас есть работа. Владимир, начинайте рассчитывать огневое решение для ракет с учётом их полёта по баллистической траектории.

— Точка «Чарли» мэм?

— Верно, точка «Чарли», Володя.

Виолетта посмотрела на голографическую карту. На ней наконец-то появился устойчивый контакт с появившимися кораблями. Их курс алой нитью протянулся к планете. На всей протяжённости их курса, находились выставленные отметки. Точка «Чарли» была одной из них. Самой последней. Её позиция была рассчитана с учётом известных тактико-технических характеристик крейсеров типа «Монро». После прохождения этой точки, с учётом текущего ускорения этой тройки, у них уже не будет шанса миновать планету. Соответственно, как только они это сделают, они войдут в шести минутный планетарный радиус, а согласно законам СНП, в пределах этого расстояния от населённой планеты, любой корабль должен подчинятся требованиям руководящих структур планеты. Или, как минимум, ясно сообщить о своих намерениях. Своеобразный аналог понятия территориальных вод, которые существовали на старой Земле. Как только они пересекут эту отметку, Виолетта начнёт выполнение их с Райном плана.

Жилая башня «Грин хилз»

Конспиративная квартира М17

— Сэр! Служба астроконтроля засекла корабли адмирала!

Энтони быстро поднялся из-за своего стола и прошел в соседнюю комнату. Конспиративная квартира была оборудована в спешке. Некоторое оборудование, которое не являлось жизненно необходимым для выполнения поставленной задачи так и осталось лежать в специальных, противоударных контейнерах. Для их целей оно не было необходимым, а после того, как их задача будет выполнена, им предстояло в спешке покинуть это место. Новая временная база для них уже была выбрана и вскоре туда начнут перебрасывать персонал.

Подойдя к вызвавшему его технику, Энтони посмотрел на данные, которые поступали от их контакта в службе астроконтроля.

— Мы уже можем отправить сообщение?

— Почти сэр. Устойчивый контакт будет через десять — пятнадцать минут.

— Хорошо, тогда нужно записать сообщение для адмирала. Я сделаю это со своего терминала, а вы подготовите его к отправке. На пути сигнала есть что-то, что может перехватить сообщение?

— Нет сэр.

— Хорошо, тогда начинаем.

— Конечно сэр.

Вернувшись к своему столу, Энтони включил терминал в режим записи и посмотрел в камеру. Вздохнув, он активировал запись и начал говорить.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

— Нас только что осветили радарами, адмирал, — заметил подошедший Арджунд.

— Источник сигнала?

— Станция астроконтроля на орбите планеты сэр.

— Хм… — адмирал в задумчивости посмотрел на карту. — А корабли наёмников?

Арджунд изменил проекцию голографической схемы. Она увеличилась и более детально показала эсминец с лёгким крейсером.

— Всё-ещё ничего. Как вы знаете, они были наняты губернатором.

— Думаете, что они лишь играют роль сторожевых псов?

Арджунд пожал плечами.

— Вы знаете насколько порой бывают высокомерны эти засранцы из СНП. Я не удивлюсь, если местные потребовали полного контроля над текущей ситуацией. Скорее всего эти ребята и отлить без их разрешения не могу… — Арджунд вдруг понял, что возможно своей шуткой перешёл через грань дозволенного. Уж слишком он привык к свободной манере общения со своим капитаном.

Но адмирал лишь улыбнулся.

— Скорее всего вы правы, Арджунд. Но видите какое дело. Если всё пошло так, как было запланировано, этих кораблей вообще не должно было тут быть. В крайнем случае, они бы находились на орбите и не лезли в наши дела.

— Думаете, что план провалился?

— Я…

Его прервал доклад из секции связи.

— Входящее сообщение. Код передачи «Ранкор».

Арджунд моментально повернулся к связисту.

— Код подтверждён?

— Да сэр. Это код для сообщений нашей резидентуры на Абрегадо-3.

— Интересно, — Рабинович задумчиво потёр подбородок. — Я думал, что капитан Форсетти воспользуется своим позывным. Выведите сообщение сюда.

— Да адмирал. Сейчас сделаю.

— Ну, похоже сейчас мы всё и узнаем Арджунд, — заметил адмирал поворачиваясь к голографической проекции.

Перед ними появилась проекция незнакомого человека. При его виде и Адмирал и старший помощник нахмурились. Между тем, человек перед ними начал говорить. Не было ни представлений, ни какой либо идентификации. Человек перед ними просто начал доклад. И это было абсолютно правильно. Даже с учётом того, что шансов перехватить их сообщение практически не было, рисковать никто не хотел.

— Часть один провалена. Часть два выполнена на сто процентов. Король жив. Младший принц нейтрализован. Палач мёртв. Мы перешли к работе по запасному варианту. Горный дом уничтожен во время беспорядков согласно требованиям запасного варианта. Первый мёртв. Местоположение Гостя — неизвестно. Предположительно погиб вместе с Первым. Возможность для реализации плана согласно запасному варианту — шестьдесят процентов. Конец сообщения.

— Я ничего не понял, — заявил Арджунд. — Адмирал. Что это значит.

Руки Рабиновича сжали поручень, который окружал центральный голографический проектор.

— Это значит, что всё пошло далеко не так, как мы рассчитывали, Арджунд. Согласно первоначальному плану, к нашему прибытию губернатор уже должен быть мёртв, а его место предстояло занять Франциско. При тщательном контроле с нашей стороны, он стал бы прекрасной марионеткой в наших руках. Но похоже, что что-то пошло не так. Губернатор жив. Его младший сын очевидно либо убит, либо взят под стражу. А значит нам не следует ожидать посильной помощи со стороны планетарного правления. Но это ещё не всё.

Рабинович замолчал на несколько секунд, прежде чем продолжить.

— Согласно этому сообщению, начальник нашей резидентуры погиб и похоже, что ваш капитан вероятно тоже.

— Что?

Эта неожиданная новость шокировала Арджунда.

— К сожалению. Его позывной был «Гость». А раз они не способны ни связаться с ним, ни установить его точное местоположение — это значит две вещи. Либо он был схвачен местными, либо что более вероятно, мёртв.

— Но тогда наши действия здесь…

— Нет. Это было предусмотрено. Запасной вариант включал наше вмешательство, как реакцию на уничтожение торгового представительства. Его дипломатический статус позволяет нам как минимум задать множество очень неприятных вопросов и требовать проведения расследования. Таким образом мы всё равно сможем остаться тут на продолжительный срок. Гибель представителей другого государства, к тому же ещё и обладающих дипломатическим статусом это очень опасная и серьёзная проблема, которой местный губернатор постарается избежать всеми силами. Благодаря этому, у нас есть рычаг политического давления на губернатора. Но…

— Вы не уверенны, что это сработает?

— Я просто думаю, что раз столько всего пошло не по плану, то имеющейся у нас информации недостаточно для принятия решения. Через сколько времени мы пройдём точку, когда уже не сможем избежать входа в шести минутную зону? — спросил он повернувшись к старшему помощнику.

— С текущим ускорением? Через один час и сорок девять минут. Но этот временной промежуток можно и увеличить.

Арджунд набрал несколько команд, заставив изображение перед ними измениться. На протянувшейся от кораблей Рабиновича линии курса загорелось две отметки.

— Взгляните адмирал. Вот здесь, — он указал на первую точку. — Находится точка невозврата для нас в текущих условиях.

Три тяжёлых крейсера уже прошли точку разворота и сейчас развернулись двигателями в сторону планеты, чтобы погасить уже набранную скорость.

— Если мы сохраним текущий профиль полёта, то после того, как преодолеем эту точку, уже не сможем избежать входа в шести минутную зону. Но!

Он заставил изображение переместиться ко второй точке. Она находилась почти на четыре миллиона километров дальше по их текущему курсу.

— Как вы знаете, инерционные компенсаторы на наших кораблях уже прошли модернизацию. Если вы разрешите снять предохранители и перейти через порог безопасности, то с учётом дополнительных возможностей, мы сможем избежать входа в территориальное космическое пространство до этой точки. Это даст вам дополнительное время на принятие решения.

Предложенный вариант был рискованным. Никто не любил снимать предохранители с двигателей. Обычно корабли использовали лишь восемьдесят пять — девяносто процентов мощности своих двигателей, оставляя таким образом «запас прочности». Отказ компенсатора с таким ускорением моментально убьёт весь экипаж корабля. Таким образом, благодаря предохранителям установленным на двигательные установки, оставалась своеобразная подушка безопасности, граница, которую капитаны кораблей не любили пересекать, дабы не подвергать себя лишнему риску. То, что предлагал Арджунд было довольно рискованно. С другой стороны, это давало ему больше времени на принятие решения. Да и отказов инерционного компенсатора в их флоте не случалось уже больше десяти лет. По крайней мере лично Рабинович о таких случаях не слышал.

— Хорошо, Арджунд. Действуйте. Я разрешаю при необходимости задействовать всю мощность двигателя.

— Благодарю, сэр.

Максим Рабинович посмотрел на вторую точку на проекции курса. Она была для него своеобразным Рубиконом. И ему нужно было принять решение до того, как его корабли подойдут к ней.

Чего он не знал, так это того, что первая отметка, о которой они говорили, была практически полностью идентична точке «Чарли», которую рассчитали в пространстве некие Томас Райн и Виолетта Бельховская. О расширенных возможностях компенсаторов тяжёлых крейсеров типа «Монро», они естественно ничего не знали.

1 час 7 минут спустя.

Эсминец «Сицилия».

— Похоже они всё-таки не собираются отворачивать, мэм.

— Похоже, что так. Сколько времени осталось до запуска ракет?

В данный момент «Сицилия» вместе с висящим в пространстве имитатором, который был запитан лучом с борта её корабля, висели в пространстве, сохраняя нулевую скорость относительно планеты. И подобное заставляло её злиться всё сильнее с каждой минутой. Она не привыкла сидеть на одном месте и ждать. Виолетта была прекрасным капитаном эсминца. Она была резкой и агрессивной женщиной, способной быстро принимать решения. Быстрый и манёвренный эсминец был прекрасно подходящим для неё кораблём. Но вместо этого, она следовала плану Тома и сидела на одном месте, лишив корабль возможности маневрировать в пространстве. Набранная приближающимися кораблями скорость, уже была достаточной для того, чтобы не выпустить её из зоны досягаемости ракет, а значит возможности оторваться от них у неё уже не было.

Если Райну не удастся задуманное, то у Бельховской просто не будет выбора, кроме как принять бой. Самое паршивое, заключалось в том, что если она начнёт наращивать скорость после того, как корабли противника пересекут точку «Чарли», то как бы она ни старалась, ей не удастся избежать встречи с этими крейсерами на дистанции поражения энергетическим оружием.

Поэтому всё что ей оставалась, это ждать и надеяться.

— Мэм, до пересечения «бандитами» точки «Чарли» осталось восемнадцать минут. «Фальшион» должен будет начать ускорятся через десять минут. Денворт прикроет его от сенсоров наших названных гостей. Если всё будет выполнено вовремя, то он пересечёт их курс через восемнадцать минут после старта ракет. Если эти корабли не сменят курс после этого, то с учётом их взаимного ускорения у Райна будет около тринадцати минут на ведение ракетного огня. Плюс, от двадцати двух до одиннадцати секунд на нахождение в зоне ведения огня энергетическим оружием. Но опять-таки, всё будет зависеть от того, что предпримут наши «гости».

Владимир был абсолютно прав. Их план был прост. Но как это часто бывает, именно кажущаяся простота представляла из себя трудность. «Сицилия» и имитатор, который усиленно изображал из себя лёгкий крейсер, должны были привлечь к себе достаточное внимание. Для того, чтобы создать видимость угрозы, у Виолетты имелось шестьдесят семь, висящих в пространстве вокруг её корабля, ракет. Их запуск из состояния покоя значительно снизит стартовое ускорение и замедлит последующий набор скорости. В реалиях классического космического боя, это могло бы быть фатально, так как более низкая скорость увеличила бы время нахождения ракет в зоне ПРО противника. Но был один нюанс, который несколько изменял данное правило. Оно было верным, если вы хотели «попасть» в цель. А в данном случае, это не требовалось.

— Хорошо. Проверьте ещё раз настройки каждой ракеты. Я не хочу, чтобы были осечки.

— Да, мэм.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

— Время. Влад. Выводите нас из этой могилы и начинайте ускорение.

— Есть.

Райн смотрел на показания сенсоров, пока рулевой осторожно задействовал бортовой ДПО и начал выводить корабль из импровизированного саркофага. Тридцать висящих в пространстве ракет последовали ним. Они висели так близко к крейсеру, что Том мог увидеть вспышки их двигателей пространственной ориентации на экранах мониторов. Словно косяк мелкой рыбёшки, они последовали за крейсером.

Тройка приближающихся кораблей уже скрылась за необъятной тушей газового гиганта, а значит «Фальшион» оставался невидимым для их сенсоров. Гравитационное поле гиганта изменит направление движения частиц Черенкова и это на время прикроет их работающий на полную мощность двигатель.

— Предохранители с двигателя сняты. Мы готовы начать ускорение, — доложил Влад, когда крейсер занял позицию.

— Отлично. Тогда действуем по графику. Сколько осталось до пуска ракет?

— Если ничего не изменится, то одиннадцать минут.

Том ещё раз проверил показания, которые передавались на «Фальшион» с беспилотных платформ.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

Арджунд подошёл к адмиралу.

— Ваше решение адмирал?

Рабинович всё так же стоял и смотрел на голографическую карту. Его корабли неумолимо приближались к первой отметке. За последние полтора часа, они получили ещё шесть сообщений. Каждое из них требовало, чтобы его корабли назвали себя и сменили курс. Но «Крестоносец» и его напарники продолжали приближаться к планете, игнорируя эти сообщения.

Как он уже сказал, всё действительно пошло не по плану. Первоначальная задумка провалилась. Не смотря на то, что перед ним была открыта возможность действовать по запасному варианту, с каждой секундой она казалась ему всё менее и менее привлекательной. Да, у него по-прежнему были шансы на успех. Но помимо них, так же присутствовали риски.

А именно лишнего риска он и хотел избежать. Вся эта операция, была его детищем. Он спланировал её до мельчащих подробностей и воспользовался всеми своими связями, чтобы продавить свой план через министерство обороны. Всё шло прекрасно, но в какой-то неуловимый момент, события стали сворачивать с намеченного для них курса. Вместо того, чтобы действовать по заранее намеченному плану, Рабинович реагировал на происходящие события, подстраивая под них свои действия. А это было в корне не верным подходом.

Сама концепция его первоначального плана, строилась на том, чтобы действовать самостоятельно, вынуждая «вероятного» противника реагировать на действия рейдеров. Но после пришедшего сообщения с планеты и известия о том, что глава резидентуры и капитан Форсетти погибли, он почувствовал, что начал терять контроль над происходящим.

Прямо на его глазах, три корабля пересекли первую точку не возврата.

— Адмирал, сэр. Мы пересекли первую отметку, — тихо заметил Арджунд. — Я рекомендую…

— Нет.

Рабинович наконец принял решение.

Эсминец «Сицилия»

— Точка «Чарли» пройдена, мэм, — тихо сообщил Владимир.

«Ну вот и началось» подумала Виолетта.

— Огневое решение загружено?

— Так точно, мэм.

— Тогда открывайте огонь.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

— Нет, Арджунд, — ответил адмирал. — Я не вижу смысла продолжать задуманное. Риск слишком велик. Меняем курс в сторону от планеты и уходим из системы.

Старший помощник кивнул и уже хотел отдать приказ, когда мостик огласился криком офицеров тактической секции.

— Ракеты! Ракеты! Фиксирую запуск десяти… нет… — молодой офицер замялся — количество растёт.

На экране перед Рабиновичем вспыхнули десятки кроваво красных отметок, которые вспыхнули вокруг двойки кораблей, стоящих у них на пути. И с каждой секундой их количество всё росло.

— Итоговое количество, шестьдесят семь ракет. Повторяю, шесть — семь ракет в залпе.

Арджунд среагировал моментально.

— Немедленно развернуть нас.

— Да, сэр.

Подчиняясь его приказу, все три крейсера моментально погасили двигатели, и задействовав ДПО совершили разворот в пространстве. Это был стандартный манёвр, который убирал из-под огня кормовую оконечность корабля, которая не была перекрыта щитами. Это было технически невозможно, так как двигатель своим выбросом моментально снёс бы любую установленную там защиту, а значит им требовалось как можно скорее спрятать уязвимую и не перекрытую защитой часть корабля от вражеского огня.

— Данные по ракетам?

— Да, сэр. Они запущенны с расстояния в пятнадцать миллионов километров. Ускорение десять тысяч g. Идут прямо к нам, но… сэр, стартовое ускорение было крайне низким. Мне кажется, что они активировали двигатели находясь в состоянии покоя. Да и оба этих корабля не смогли бы выдать такой плотный залп…

— А значит, что они заранее развесили их вокруг себя в ожидании, когда мы подойдём на подходящее расстояние, — закончил за него адмирал. — Хотят задавить нас количеством.

Он расслабленно усмехнулся и Арджунд разделил его настроение.

Первое сообщение о появившихся ракетах изрядно напугали его. Но когда он оценил начальное ускорение несущихся к ним ракет и расстояние с которого они были выпущены, то пришел к единственному логичному выводу.

— Они пойдут по баллистике, — сказал Арджунд, так же смотря на поступающие на тактическую схему данные.

— Верно. Очевидно, что тот — кто придумал этот план не особо умён. Они должны понимать, что в нас этим не попасть. Арджунд, просчитайте смену курса. Я хочу, чтобы когда ракеты отключат свои двигатели, мы начали смещается в сторону от шести минутной зоны и ракет.

— Да адмирал.

Лёгкий крейсер «Фальшион».

С каждой секундой крейсер массой в сто шестьдесят пять тысяч тонн всё больше и больше набирал скорость, делая широкий оборот вокруг Денворта. Поле притяжения газового гиганта сыграло роль гравитационной пращи, помогая «Фальшиону» набрать нужную скорость. А вслед за крейсером неслись тридцать ракет, которые преследовали его словно волчья стая вожака. Каждая ракета шла на смешной для возможностей их двигателей мощности, ни на километр не отставая от крейсера.

— Капитан Бельховская открыла огонь. Фиксирую запуск всех птичек…. Да! Крейсеры выполнили обратный разворот.

— Ждут пока ракеты перейдут на баллистическую траекторию, прежде чем сменить курс, — заметил Райн больше для самого себя, но его всё услышали.

— Верно. Когда активировать спутники?

— Как только мы выйдем из-за Денворта.

— Понял.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

Прошло уже девяносто секунд, но приближающиеся к ним ракеты так и не отключили своих двигателей.

— Очевидно хотят подойти к нам поближе, — заметил старпом.

— Верно. Но таким образом, чем дольше они идут с таким ускорением, тем меньше у них будет времени для заключительного маневрирования и выхода к цели. Расстояние до ракет?

— Восемь миллионов километров, адмирал, они вероятно…

Все шестьдесят семь точек вдруг неожиданно пропали с экранов, погасив свои двигатели.

— Ну вот и прекрасно. Курс уже проложен?

— Да сэр.

— Тогда действуйте, Арджунд. Пора нам уходить.

До этого момента они следили за приближающимися ракетами благодаря датчикам, которые изучали частицы Черенкова, излучаемые двигателями ракет. Теперь же, когда приближающиеся к ним птички выключили свои двигатели, то они моментально пропали с экранов радаров. Естественно офицеры тактической секции попытались нащупать их с помощью радаров. Но с учётом расстояния, это будет происходить с задержкой.

Сама конструкция ракет усложняла эту задачу. Задача добиться как можно меньшего показателя ЭПР — эффективной площади рассеивания, стояла одной из центральных при проектировании ракет во все времена освоения космоса. Благодаря тому, что максимальный показатель малой заметности ставился во главу угла при создании ракет, это делало их крайне сложно обнаружимыми целями для радаров и лидаров.

* * *

Пять спутников орбитальной связи неподвижно висели в пространстве. Это были те самые пять спутников, которые были сняты с орбиты и доставлены в специально определённые для них места. Догадки техников Энтони были верны. Их действительно оставили на орбите в качестве запасных ретрансляторов связи. В своё время их закупили у Федерации именно из-за передатчиков очень большой мощности.

И в тот момент, когда ракеты запущенные Виолеттой отключили свои двигатели и перешли на полёт по баллистической траектории, спутники заработали.

Над каждым из них вдоволь поработали технические специалисты «Фальшиона» и «Сицилии» подключая к их системам снятую с ракет аппаратуру РЭБ. Она была подключена напрямую к системам усиления и передачи. Как только они включились, то их передатчики буквально исторгали в пространство огромное количество радио электронных помех. Благодаря огромному запасу мощности, их сигналы были гораздо мощнее, чем у обычных устройств электронного прорыва обороны, которые устанавливались на ракеты.

Экраны «Крестоносца» и сопровождающих его кораблей забило помехами и несуществующими цифровыми фантомами. Платой за это стал рабочий ресурс передатчиков. Виолетта хотела использовать их для того, чтобы увеличить шансы приближающихся к крейсерам ракет, на подлёт к цели. Но Райн полностью отмёл это предложение. Их целью было не помочь ракетам, а прикрыть появившийся в момент их включения «Фальшион».

Лёгкий крейсер появился из-за диска газового гиганта в тот момент, когда ракеты исчезли с экранов «Крестоносца» и это был самый опасный момент. Им нужно было подобраться как можно ближе к своим целям, чтобы нанести им максимальный урон. А это будет невозможно, если они будут замечены. Несясь с огромной скоростью, «Фальшион» пересекал курс кораблей контр-адмирала Рабиновича, всё равно двигаясь медленнее своих оппонентов. Но корабли Рабиновича уже достаточно сбросили свою скорость во время торможения при подходе к планете, что бы Том мог выполнить этот манёвр.

Взаимное сближение летящих по баллистической траектории ракет, тройки тяжёлых крейсеров и «Фальшиона», должны были сойтись практически в одной точке.

Разве что ракеты должны были немного опередить лёгкий крейсер.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

Максим Рабинович смотрел на огромное количество появившихся со всех сторон кораблей и то возникающие, то пропадающие отметки ракет и не мог поверить в происходящее.

— Какого…

— Множественные цели! — Закричал одновременно с ним офицер тактик. — Фиксирую работу систем РЭБ. Очень сильные помехи.

Тёмные пятна и десятки ложных отметок вспыхнули на голографической схеме. И почти все они находились по правому борту тяжёлого крейсера, а так же сверху и снизу, относительно его оси. Тем самым они оставляли ему единственный путь для отступления.

— Сменить курс в сторону газового гиганта. Уйдём от ракет в его сторону и воспользуемся его гравитацией, для разворота и уйдём в сторону гиперграницы.

— Есть адмирал.

— Сэр! Мощность помех начала слабеть, мы …

— Ракеты запустили двигатели! Повторяю, ракеты вновь запустили двигатели!

* * *

Шестьдесят семь ракет, выпущенных Виолеттой, преодолели большую часть лежащего между ними и их целью пространства и вновь активировали двигатели, когда до кораблей Рабиновича оставалось ещё шесть с половиной миллионов километров. Это произошло гораздо раньше, чем этого ожидали Рабинович и его офицеры. И вместо того, чтобы нацелиться на корабли, ракеты стали расходится широким веером по предполагаемому курсу тяжёлых крейсеров.

Тяжёлый крейсер РКФ «Крестоносец»

— Системам ПРО готовность! — быстро скомандовал Арджунд. — Приготовится к запуску перехватчиков.

Офицеры ответственные за противоракетную оборону крейсера моментально ответили на приказ. Радары и лидары всех трёх кораблей уже отслеживали приближающиеся странными курсами ракеты.

— Они запустили двигатели ракет слишком рано… Если только это не что-то чего мы не знаем, то у них не может оставаться достаточно ресурса на маневрирование.

Рабинович кивнул, глядя на приближающиеся ракеты, пытаясь понять смысл такого действия. Пока он думал, из пусковых шахт крейсеров вырвался первый общий залп противоракет и понёсся к своим целям. Арджунд был абсолютно прав, когда заявил, что двигатели ракет не смогут проработать достаточно долгое время, чтобы иметь возможность маневрировать при подлёте к цели. Первые залпы были сделаны после того, как крейсера сменили свой курс и направлялись к Денворту, начав подстраивать свой курс таким образом, чтобы воспользоваться его притяжением.

Лёгкий крейсер «Фальшион»

Том следил за экранами и первые отметки приближающихся к крейсерам ракет начали исчезать. Первый залп уничтожил одиннадцать ракет. Второй ещё тринадцать.

Благодаря нестабильной эллиптической орбите «Вальденхорна», которая через столетие должна была привести его прямо в губительные объятия газового гиганта, «Фальшион» смог разогнаться по сравнительно небольшой дуге используя его притяжение. Итоговая скорость крейсера была ниже чем у преследуемых им кораблей, но это уже не играло ни-какой роли. Аппаратура РЭБ установленная на спутниках проработала сто одиннадцать секунд, прежде чем сожгла сама себя. Но это было достаточно, чтобы скрыть приближение лёгкого крейсера. А как только спутники замолчали…

Оставшиеся к этому времени восемнадцать ракет, которые прорвались через огонь ракет перехватчиков, подошли к своим целям на один миллион километров. Их двигатели не работали уже более тринадцати секунд и то, что они выжили можно было бы назвать чудом. Они уже превратились в бесполезные баллистические объекты, не способные к маневрированию в космосе. Но большего от них было и не нужно.

Сработали детонаторы установленных на них боеголовок и космос озарился пламенем атомного пожара. Восемнадцать самых мощных и «грязных» боеголовок, какие только были в распоряжении «Фальшиона», «Сицилии» и гвардии, взорвались практически одновременно. Огромный шторм нейтронного и гама излучения в купе с электромагнитным импульсом устроили настоящую бурю, которая должна была на последнее, краткое мгновение, ослепить их противников.

В тот момент, когда боеголовки взорвались, «Фальшион» смог приблизится к своим целям на дистанцию в полтора миллиона километров.

— Майк, открывайте огонь!

— Есть, босс, — ухмыльнулся тактик и отдал команду следующим за крейсером ракетам.

Они моментально включили двигатели на полную тягу и буквально сорвавшись с места, устремились к своим целям.

Эпилог

Четыре дня спустя.

Эсминец «Сицилия»

На обзорной палубе эсминца было много народу. Помещение было слишком маленьким, чтобы вместить в себя всю команду эсминца, поэтому остальные члены экипажа собрались в других отсеках, где были смотровые окна выходящие на правый борт. Или просто смотрели на экраны, которые передавали происходящее в этом помещении во все отсеки корабля.

Среди собравшихся, ближе всех к обзорной панели стояла Виолетта Бельховская. Люди вокруг неё расступились, образовав небольшой полукруг, в центре которого она и стояла.

Её личный комм издал звук, оповещая хозяйку о входящем сообщении. Включив устройство, она ответила на звонок по корабельной связи.

— Да.

— Мэм? Это Владимир. Мы готовы начинать.

Бельховская помолчала несколько секунд, прежде чем ответить.

— Начинайте.

— Да, мэм. Первый запуск через пятнадцать секунд, — произнёс он и отключился связь.

Глубоко под ногами Виолетты, в недрах эсминца пришли в движение системы подачи боеприпасов. Все шесть пусковых правого борта были переведены в режим стрельбы кинетическими зарядами. Благодаря мощным разгонным катушкам, которые могли придать начальное ускорение ракетам, пусковые так же можно было использовать в качестве устройства для запуска кинетических боеприпасов.

Виолетте даже почудилась лёгкая вибрация, когда пусковые дали первый залп. Шесть цилиндрических стальных контейнеров, с огромной скоростью унеслись в открытый космос, направляясь к центру системы. Траектория выстрела была просчитана таким образом, чтобы каждый из контейнеров рано или поздно добрался до конца своего долгого пути. Все они направлялись в самый центр системы, чтобы последний раз вспыхнуть в пламени местной звезды.

Как только выстрел был сделан, начался восемнадцати секундный цикл перезарядки. И всё это время на корабле стояла гробовая тишина. Абсолютная. Люди провожали своих товарищей в последний путь.

Четыре дня назад, когда «Сицилия» наконец-то смогла догнать то, что осталось от летящего по инерции и вращающегося в пространстве «Фальшиона», Виолетта не верила, что там мог выжить хоть кто-то. Некогда красивый и изящный лёгкий крейсер, превратился в груду искорёженных обломков. Ей и её кораблю потребовалось на поиски почти одиннадцать часов, каждую минуту из которых они постоянно пытались связаться с тем, что осталось от крейсера. Но им никто не отвечал.

Виолетта ожидала, что когда они всё-таки смогут догнать их, то её глазам предстанет склеп, полный мертвецов. Она наверное ещё никогда не была так рада, что ошиблась…

Цикл перезарядки окончился и пусковые дали новый залп. Ещё шесть контейнеров устремились на встречу к солнцу.

Всё-таки Райн не сделал этого, подумала она. В последний момент, он отвернул, изменив курс «Фальшиона» таким образом, чтобы не попасть в зону действия энергетического оружия. Она тихо усмехнулась стоя спиной к своей команде и смотря на далёкую звезду.

А ведь его план заключался именно в этом. Когда против тебя выходят трое огромных головорезов при равных возможностях, то у тебя нет шансов победить. Либо убегать, либо бросится прямо на них, не думая о собственной жизни, надеясь что напор и ярость помогут тебе. Именно это и задумал Том. Он прекрасно понимал, чем это кончится для корабля и того куцего экипажа, который на нём остался. Он поговорил с каждым из шестидесяти двух человек, которые вызвались отправится с ним. Райн безжалостно порезал экипаж, оставив от него менее двадцати процентов. Лишь те, кто был жизненно необходим для задуманного. Том смотрел в глаза каждому из них, прямо говоря — пути назад не будет. Но они не отказались. Он объяснил им ситуацию. Чем может грозить случившееся, если они ничего не предпримут.

Виолетта покачала головой своим собственным мыслям, глядя на то, как ещё шесть стальных гробов унеслись в непроглядную черноту космоса. Некоторые из них были пустыми. Как например гроб на котором было выбито имя Исаака Маккензи.

Его тело так и не смогли обнаружить.

Виолетта почувствовала, как на глазах появилась влага. В отражении стекла, она увидела сидящую в специальном кресле Магду. Вальрен пришла в себя несколько дней назад. Известие о том, что Исаак мёртв, ударило по ней наверное сильнее всего. Бельховская знала, что они были очень близкими друзьями с Маккензи. В конце концов именно он спас её. Сначала сделал всё, чтобы захватить корабль на котором её перевозили с другими… куклами, а затем вновь помог ей, когда не имеющей ровным счётом ничего в этом мире девушке нужен был друг.

А ведь она так и не призналась ему…

Ещё один запуск и ещё одна шестёрка гробов улетает навстречу своей огненной судьбе.

Каждый из тех, кто был дружен с Маккензи положил что-нибудь в гроб с его именем. Виолетта пачку так любимых им рейнских сигар, которую хотела подарить ему на день рожденья через два месяца. Вальрен полупустую бутылку шотландского виски, которая каким-то неведомым образом уцелела в её каюте на «Фальшионе». И так было со всеми, чьи тела им не удалось найти. Каждый близкий человек положил небольшую частичку, которая связывала его с погибшим.

Крейсера в итоге смогли уйти, но Том знатно потрепал их. Сначала залп ракетами, которые вёл за собой на поводке, а затем беглый огонь из пусковых обоих бортов. Его корабль вертелся в пустоте, словно танцуя лишь ему одному известный танец, подставляя под всё новые и новые удары свои щиты и наводя на противника орудия. Из отведённых ему Владимиром тринадцати минут, они продержались семь. И спасли их от полного уничтожения только две вещи. То, что их противник старался убраться из системы и соответственно не хотел затягивать бой и решение Тома о смене курса.

Они так и не вошли в зону действия лазерных орудий. Потому что сделай он это, спасать бы уже было некого.

Но и безнаказанно мерзавцем уйти не удалось. По крайней мере за двумя из них тянулся шлейф из замёрзшего кислорода и обломков. Когда они всё-таки добрались до гиперграницы, то оставались там ещё несколько часов, просто летя по курсу. После чего два из трёх крейсеров ушли в гиперпространство, а их оставшийся собрат исчез в огне ядерного взрыва. Похоже, что во время атаки Райну удалось повредить мотиваторы гиперпривода одного из этих мерзавцев. Очевидно, что его товарищи сняли с него экипаж, после чего подорвали его реактор и боезапас, чтобы не оставлять после себя улик.

Новый запуск и ещё шесть контейнеров, сверкнув на мгновенье отражённым светом звезды, исчезли в темноте.

Наверное и наши жизни выглядят так же, думала Виолетта. Лишь крохотные искорки на фоне вселенной. Ничего более. Но порой…

Младший сын Хьюго Вилма будет обвинён в государственной измене и терроризме. Скорее всего приговором станет смертная казнь. Первые судебные процессы начнутся через два месяца, после того, как будут решены все юридические вопросы. И похоже, что отец не пошевелит и пальцем, чтобы защитить своего сына.

Остатки группы «Февралистов» тоже не смогли избежать законной кары. Те, кого смогли взять живыми во время атаки на базу, пели соловьями. Точнее сначала они молчали. Но приказ губернатора был предельно ясен. Получить информацию любыми методами. Абсолютно любыми. Уже через два дня были накрыты практически все их конспиративные квартиры и склады, где хранилось оружие и находились места встречи. По первоначальным подсчётам, людям губернатора удалось захватить или уничтожить практически всю группу. Остались лишь единицы, которые были достаточно умны, чтобы залечь на такое глубокое дно, на которое только были способны. Но охота по прежнему продолжалась.

Они так и стояли, наблюдая за тем, как тела их товарищей уносились в пустоту. В какой-то момент личный комм, беззвучным сигналом оповестил Виолетту, что всё закончилось. Она ещё несколько секунд смотрела в сияющую звёздами тьму космоса, прежде чем повернутся к стоящим за её спиной людям.

— На Земле, — произнесла она, — Ещё во времена, когда люди лишь бороздили моря и океаны колыбели человечества и не задумывались о путешествиях среди звёзд, у военных моряков существовала традиция. Умерших отдавали морю. И сегодня, точно так же мы поступаем и с нашими товарищами.

Она замолчала на несколько секунд, прежде чем продолжить.

— Мы наёмники. Псы войны. Мы убиваем и умираем за деньги. Наши жизни, опыт, навыки… всё это товар, который мы предлагаем и за который нам платят. Мы не в первый раз теряем близких людей. И будьте уверены, что он не последний. И до тех пор, мы будем отдавать наших погибших звёздам. Не важно, откуда вы. Не важно кем вы были раньше. Если вы попали сюда, то вы одни из нас. Я это знаю. Вы это знаете. Мы сражаемся вместе и погибаем вместе. Нам не на кого рассчитывать, кроме как на самих себя. Так было и так будет. Рано или поздно, мы все умрём. Не думайте, что будет по другому. Но как и всегда, я лишь хочу попросить каждого из вас.

Она глубоко вздохнула, когда космос позади неё озарился светом. Энергетические батареи «Сицилии» дали один единственный залп, рассеяв тьму в прощальном салюте умершим.

— Не идите за призраками, — тихо сказала она.

Её взгляд остановился на стоящем среди окружавших её людей Райне.

— Поверьте, им всё равно. Для них время уже не играет роли. Они могут и подождать…

Городской госпиталь Святой Марии.

03 часа 12 минут.

Человек лежащий на больничной койке медленно пришёл в себя. Лёгкая доза стимуляторов ворвалась в его кровеносную систему через катетер на его руке. Он раскрыл глаза, но вокруг была лишь сплошная тьма.

На краткий миг Вильям Форсетти испугался, что потерял зрение. Но мимолётный испуг прошёл, когда он заметил горящие огоньки медицинского оборудования.

Его живот всё-ещё болел после проведённых операций. Его истекающее кровью тело нашли прямо там, у посадочной площадки. Как ему сказали врачи во время кратких моментов ясности сознания, выжил он лишь чудом. За последние дни он приходил в сознание едва ли больше пары раз.

У стены слева вдруг загорелся тусклый свет, осветив фигуру, сидящую на диване для гостей. Форсетти на мгновенье подумал, что это может быть кто-то из людей представительства, но практически сразу же понял, что это не так. Худой, среднего роста, с короткими тёмными волосами и острыми чертами лица. Форсетти не мог увидеть глаз этого незнакомца. Зато он совершенно чётко увидел пистолет, который тот сжимал пальцами протеза, который заменял ему левую руку. Он чувствовал, что уже где-то видел этого парня, но не мог вспомнить где именно…

— Ты был тогда на приёме, — сказал Форсетти, когда наконец смог вспомнить его.

— Да, — ответил ему холодный голос. — Был.

Парень некоторое время помолчал. Форсетти тоже не торопился начинать разговор, пытаясь понять, что именно происходит.

— Это ты уничтожил эсминец, два месяца назад? — задал парень свой вопрос.

Глаза Вильяма сузились, но он так ничего и не ответил.

Том усмехнулся. Для него молчание тоже было сродни ответу. В конце концов благодаря хитрости Дональда Растера он знал, с кем именно работал пират, расставляя ловушку.

— Я просто хочу, чтобы ты знал. Эндрю Карсон, капитан «Трафальгара», был моим другом. А ты убил его и весь его экипаж. Точнее, почти весь…

Том поднялся с дивана и подошел к постели на которой лежал Форсетти. Достав из кармана крошечный голографический проектор, он включил его и положил на кровать. Перед Вильямом появилось изображение девушки с тёмными волосами. На её лице играла улыбка.

— Кто это? — наконец спросил Вильям не выдержав молчания.

— Её звали Елена Смирнова, — ответил Том. — Она и ещё двое её подчинённых смогли спастись с эсминца. Вы их не заметили и поэтому им удалось уцелеть. Знаешь, она многое рассказала. Особенно хорошо она запомнила ракеты с ядерными боеголовками, которыми ты добивал спасательные капсулы.

Том увидел, как на лице лежащего перед ним человека промелькнуло выражение стыда…

— Я… — начал он, но Райн мгновенно прервал его.

— Заткнись. Знаешь, что было с ней дальше? Я расскажу тебе.

И он рассказал. Обо всём. О том, как её подобрали пираты. О смерти двух её товарищей от их рук. И о том, что они делали с ней. С каждым его словом, лицо Форсетти становилось всё мрачнее и мрачнее. Райн рассказал ему о том, как они смогли спасти её и о том, что было дальше.

— Она погибла. Чуть больше пяти дней назад, — произнёс он заметив как лицо лежащего перед ним человека дёрнулось. — Я просто хочу, чтобы ты знал. После всего произошедшего, она не сломалась. Когда потребовалось, она выполнила то что было нужно. Елена сделала это и поплатилась жизнью. Многие люди поплатились за это.

— Я выполнял приказ… — тихим голосом произнёс Форсетти.

— Я знаю, — так же тихо ответил ему Райн. — Знаешь, в космосе никогда не видишь своего противника. Не видишь его лица. Не знаешь его имени. Я всего лишь хотел лишить тебя такой привилегии. Дать тебе взглянуть на частичку того ужаса, который ты сотворил.

Он поднял пистолет, который сжимал пальцами протеза и нацелился Форсетти точно в голову. Это была лёгкая флотская модель, предназначенная для корабельной службы безопасности. А ещё, как любое импульсное оружие малой мощности, этот пистолет был удивительно тихим, но от того не менее смертоносным.

Но Вильям этого даже и не заметил. Он лишь продолжал смотреть на застывшее в радостной улыбке лицо Елены…

* * *

Том вышел из палаты. В паре метров от двери, прислонившись спиной к стене стояла стройная рыжеволосая девушка, одетая в неприглядную гражданскую одежду. Увидев Тома, взгляд её зелёных глаз скользнул по пистолету, который он поставил на предохранитель и убрал в кобуру под курткой.

Как только он подошел к ней, она поравнялась с ним и они молча пошли в сторону лифтов.

— Всё кончено? — Тихо спросила она, когда они подошли к лифтам.

— Да, Лиза. Теперь всё кончено.

— Он…

Райн лишь качнул головой.

Она хотела спросить, но не стала. Раз он сказал «Всё», значит «Всё».

Двери лифта открылись и они зашли внутрь. Лиза ткнула пальцем кнопку нижнего этажа, где располагалась парковка для личного транспорта.

— Слушай, — спросила он, чуть скосив взгляд. — Тот поцелуй, я всё хотела спросить, почему?

— Ну, я не хотел ещё раз получить от тебя по морде. Мне показалось, что это будет хороший способ сбить тебя с толку.

Он ухмыльнулся и посмотрел на неё.

— Знаешь, я ведь могу и прямо сейчас тебе врезать…

— Ладно, ладно… шучу…

Отметки пройденных этажей сменялись одна за другой.

— И что будет дальше? — наконец спросила девушка, когда двери лифта открылись выпуская пару на безлюдную в это время парковку.

— Дальше… будем жить дальше…

Они одновременно вышли из лифта и направились к своему флаеру. Том обнял её за талию своей рукой из плоти и крови.

— Отличная идея, — сказала она с улыбкой.

— Мне тоже нравится…

* * *

Форсетти всё смотрел на оставленный Томом проектор. Изображение девушки перед ним светилось радостью.

В палате было тихо. Очень тихо. И в этой тишине Форсетти слышал последние слова, которые сказал ему Том прежде чем опустить пистолет и уйти.

«Этот призрак, теперь будет твоей ношей»

Конец.

Content

Ник Фабер
Танец стали в пустоте

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог