Фэйсмагория, или Гениальный манипулятор

Наталья Гаврилюк

© Наталья Гаврилюк, 2020

ISBN 978-5-0051-4347-1

Оформление ООО Deluxe.

Бумажный тираж 1 тыс. экз.

Превью

Третья книга о творчестве Андрея Ангелова Натальи Гаврилюк целиком посвящена его знаменитому роману «Театр мистера Фэйса». Это не пиар автора, а критический анализ его книги. Максимально честный и подробный. Кто прочитает книгу от начала до конца, тот поймёт необычность и новизну этого произведения. Таких подробных разборов «Театра мистера Фэйса» ещё не было! Книга «Фэйсмагория, или Гениальный манипулятор» состоит из трёх частей: описание романа,… интервью с автором романа,… и читательская рецензия на него.

Автор дизайна цитат и коллажей: Наталья Гаврилюк.

Обложка: Наталья Гаврилюк.

В книге в качестве иллюстраций приведены фотоснимки из личного архива Андрея Ангелова: кинопробы проекта «Театр мистера Фэйса» (2009 год). Это память о прошлом и пожелание будущему режиссёру проекта «Театр мистера Фэйса» (МФ).

I. Концепт романа

Сюжет романа иллюстрируют портретные характеристики персонажей. На фото — примерные типажи героев (фото с кастинга). Концепт составлен в 2008 году.

1. Мистер Фэйс, гениальный манипулятор

Мистер Фэйс — изощрённый психолог, видящий любого человека насквозь. Это манипулятор — кукловод, дёргающий потенциальных жертв за ниточки. Он — настоящий отморозок с хитроумными мозгами. Антигерой, кровавый убийца с искалеченной психикой.

Мистер Фэйс разыгрывает многоходовые пьесы, результат которых ему известен заранее. Режиссёр виртуозно играет на человеческих слабостях и пороках. Манипулирует, как тягой к прекрасному, так и к быстрой наживе. В его арсенале беспощадное уничтожение людей, которые для него всего лишь куклы, игроки, реквизит представлений. Всё происходит строго по его сценарию и случайности здесь не предусмотрены!

Актёры и актрисы — это городские обыватели, а декорации — городской пейзаж.

Мистер Фэйс — киллер с философией. Её суть постепенно раскрывается по ходу романа.

2. Мистер Принц — совесть мистера Фэйса

Персонаж романа мистер Принц — аристократ, наследник престола. Он же — Эксцентрик. До встречи с режиссёром путешествует по миру инкогнито, занимаясь работой простых людей, при этом постигая Истину…

Драматургически Принц — это антипод Мистера Фэйса. Он верит людям, тогда как режиссёр считает, что люди вымерли в эпоху мамонтов. Эксцентрик заключает в себе лучшие качества кровавого убийцы, которые могли бы у него развиться, если бы не гнусные родители (мать-проститутка и отец-сутенёр), растоптавшие их в детстве. Таким образом, мистер Принц — отражение совести мистера Фэйса, запрятанной где-то очень глубоко.

Принц случайно попадает в зловещий театр Фэйса. И играет, отведённые режиссёром, роли:

— приходит на свои собственные похороны.

— развлекает квартет сексуальных блондинок.

— продаёт миллион долларов.

— терпит побои от копов и спасает от смерти негодяя.

3. Священнослужитель Патрик

Набожный диакон 27-ми лет (на фото — справа). Патрик насильно втянут в кровавый театр гениального манипулятора и не может принять то, что тот творит. Однако мистеру Фэйсу удаётся посеять сомнение даже в благочестивой душе Патрика. И диакон вдруг осознаёт, что белое — может быть чёрным, а чёрное — белым.

В отличие от Принца, который привык к светскому смыслу бытия, Патрик придерживается теософской позиции.

4. Шлюхи Эмми и Вики

Игривые проститутки. Они проходят кастинг и получают роли монахинь, принимая «Театр мистера Фэйса» за «желание клиента».

Эмми вскоре убивают. Вики в шоке. Она плачет и играет дальше, думая, что уже вне пьесы. А в финале… Впрочем, до финала ей надо ещё дожить.

5. Двенадцать киллеров

Подобно двенадцати Апостолам, они помогают мистеру Фэйсу в его кровавых преступлениях. Расстреливают полицию, собирают проституток на кастинг, подбирают по городу «театральных» покойников, а также работают курьерами. Они трудятся за очень большие деньги, ибо другая философия им чужда и неприемлема.

Все двенадцать всегда одеты в белые халаты санитаров и ездят на труповозке.

6. Садовник, хранитель Дивного Сада

как Предтеча философского мировоззрения Мистера Фэйса

Мужчина 65-ти лет, хранитель Дивного Божественного Сада. Много лет назад между Садовником и мистером Фэйсом произошёл диалог. Он сделал из Малыша — мистера Фэйса.

Садовник играет эпизодическую роль, но фактически у него ключевая роль. В сюжете появляется три раза: в начале, в середине и в конце.

7. Игроки

Ниже представлены три фотоснимка из кинопроб (типажи).

Мистер Мечта, наркоторговец.

Мистер Папа, политик и порноделец.

Мистер Спирт, производитель «паленого» алкоголя.

8. Структура романа

— Дивный сад.

— Перформанс №1: «Пороки и их жёны».

— Перформанс №2: «Ангелочки».

Каждый Перформанс имеет своё логическое завершение,

но оба они связаны концептуально и драматургически.

— Ла Комедия Е Финита. Финал. Ставит философские вопросы, ответы на который читатель, если желает, ищет сам.

Место действия: Лос-Анджелес 2010—2020 гг. (с вставкой из прошлого 40-летней давности).

II. Интервью с автором романа

2020 год

Интервьюер: Наталья Гаврилюк (Н.Г.). Прежде, чем приступить к рецензии после чтения романа, она задала Андрею Ангелову ряд вопросов «в лоб».

Н. Г. Андрей Ангелов. Когда был написан сценарий?

— В 2007—2008 годах.

Н. Г. Когда был написан роман по сценарию? Почему?

— В 2012—2013 годах. Потому что затея с фильмом, если не провалилась, то отодвинулась. Помимо отсутствия денег стало меняться моё мировоззрение. Главное, я испугался, что этот великий текст, по словам киношников, так и сгниёт в компе, никем не снятый. Я как раз начал в 2012 году профессионально заниматься книгами, так что переформатирование сценария в роман было отчасти закономерным.

Н. Г. Где и в каком виде издавался роман? 2018 — Эксмо?

— Да, Эксмо — 2018 год. До этого выпускали пару тысяч экземпляров, их раскидали по Москве за бесценок, — чисто, чтоб читали. Плюс e-book. ЛитРес — 28 апреля 2013 года — впервые роман вышел в Интернет.

Н. Г. Кинопробы были. Почему? Фильм не снят. Почему? Мечта осталась? Думаю, да.

— Кинопробы состоялись, благодаря сценарию, в который все его читающие влюблялись. Потому, что у меня не было денег тогда даже на пачку сигарет.

Актёры, операторы, светики, монтажёры и продюсеры:

все и всё делали на энтузиазме.

— На счет мечты снять фильм? Мечта поблекла, но думаю, осталась… хотя… понимаешь, мне было 32 года, а сейчас 44 года — разные взгляды на жизнь. Мне кажется, что я выполнил здесь свою миссию, создав этот роман, и теперь его должен снимать тоже я — но на 10 лет моложе. И явно не сегодня, время фильма еще не пришло.

Н. Г. Что тебя побудило к созданию этой вещи?

— Череда совпадений и случайностей. Однажды на форуме сценаристов некий человек, который представился Главой рекламной студии, объявил конкурс на лучший ролик (сценарий) для рекламы банка. Гонорар -10 тысяч долларов США. Я представил сценарий своего к/ф «Игра», чуть его переделав под одних только банкиров. Что, мол, банкиры играют в одну смертельную игру. В итоге конкурс выиграл другой, но рекламщика моя идея захватила. Он как раз ехал в Голливуд учиться на продюсера кино.

Уехал и стал там познавать кино. А я начал писать МФ, по его вводным. Отправной точкой послужила как раз «Игра». В итоге…

Н. Г. Что за вводные ты получил от этого рекламщика? Ну, окей, от будущего кинопродюсера?

— Он хотел, чтобы я написал римейк по одной старой книге (она же фильм), пересадив сюжет на почву США и осовременив. В итоге сценарий продюсера не устроил, потому что мистер Фэйс перемешал все карты сюжета. Он планировался второстепенным героем, но вдруг занял роль главную роль (ГГ), и вообще всё, как в итоге получилось, завертелось вокруг его театра.

Н. Г. Почему роман многослойный? Что ты задумывал?

— Всё то же, что сейчас. Меня возмущала (и возмущает) несправедливость мира. И я представлял, как фантазийный сюжет, что вот есть такой мужик, который убивает плохих парней, тем самым восстанавливая справедливость. Поскольку заказ был на Америку, то и роман на американской почве, где, к слову, я ни разу тогда не был. Но. Я придумал облечь ЭТО в театр. Мистер Фэйс разыгрывает многоходовые постановки, исход которых ему известен заранее. Театр — это город, а актёры, ничего не подозревающие обыватели. Как правило, убийцы, воры и подонки, хотя есть и несколько симпатичных персонажей.

— Многослойность, именно, в изощрённости убийцы, в его методах. Принц (Принс) здесь, как довесок, по сути искусственный, «сюжетно пришитый» к убийце с гениальными мозгами. Хотя продюсер твердил как раз об обратном. И мне стоило ОГРОМНОГО (не побоюсь этого слова) труда сделать Принца органичным. И, если в Спектакле №1 это получилось само, то в Спектакле №2 я просто дал ему свою независимую роль в рамках театра.

МОГУ СКАЗАТЬ ТАК. Пока ты не прочтешь всё — то можешь ни черта не понять.

Кроме оценки всего замысла. Да, Наташа, ты точно способна оценить масштаб

и величие, но глубину не познаешь.

— Это чтиво, прикольное само по себе, но чтобы втянуться в него и полюбить 15-ти бесплатных ознакомительных страниц мало. Возможно, мало и трети книги, и втянешься только на середине… Так получилось. И так бывает с книгами, да и с фильмами. Сюжет здесь есть, много чего происходит, но без спешки. Просто не понятны зачастую смыслы той или иной коллизии.

Н. Г. Что для тебя Добро и Зло? Кто Фэйс? Кто Принц?

— Когда ты прочтешь финальную сцену между Фэйсом и Принсом — тогда сама поймешь. Плюс Финальную сцену с Садовником, которой заканчивается роман…

Я оставил твои вопросы на размышление зрителя, ну, читателя. Намеренно. Честно!

А если, в общем, брать про добро и зло, то тема отдельной беседы, речь конкретно о романе ведь.

Н. Г. Русский хоррор на американской почве. Почему? У меня есть своё мнение. А твоё какое?

— Это не хоррор. По жанру — это чёрный фарс. Америка, исходя из изначальных обстоятельств.

Н. Г. В чём сам видишь гениальность этой вещи? Я не сомневаюсь. Мне интересно твоё мнение? Вещь не просто гениальная по замыслу, но даже историческая.

— Гениальность заключается в Идее сделать театром отдельно взятый город, а кукловодом театра — убийцу с философией. И там очень много всего смешано, но каждая драная мелочь привязана друг к другу. Вроде роман должен сыпаться как домик из карт, местами… сначала ты читаешь и ни черта не понимаешь, почему и зачем так, при чём тут это? А по ходу понимаешь, что все, на первый взгляд, бессмысленные мелочи обретают смысл.

Поэтому он и гениален, и многослоен. А также: единственный в своём роде, что в копилку, если не гениальности, то уникальности.

Н. Г. Прочла примерно 1/8 часть. Напрягает слог. Куски сценария очевидны. Как у Таны Френч. Она писатель и актриса. Ей трудно избавиться от сценического опыта. Все в её романе — как на сцене. Но у тебя это нивелируется самой идеей произведения. Это органично.

— От тебя первой слышу, что слог напрягает. До этого как раз хвалили (в том числе) и лёгкий слог. Правда, это на 98% из мне известного — относилось к сценарию. Роман, возможно да, тяжеловат, как первое впечатление. Но не думаю, что из-за переформата. А из-за многослойности… Понимаешь, я в роман хотел впихнуть всё — все свои знания, опыт, мнения об окружающем мире… как будто писал свою последнюю вещь! Думаю, поэтому ты так восприняла. К вопросу о нивеляции слога — идеей текста.

Н. Г. Но это всё шероховатости, которые исчезают и меркнут перед грандиозностью замысла.

— Да. Надеюсь, замысел будет вечно актуален. Мне кажется, только кажется, что люди будут смотреть на роман, и каждый видеть что-то своё. Но проверить догадку пока нет возможности. Пока на него пишут либо гадости псевдочитатели, либо писали хвалы, но всё-таки на киносценарий. Реальных хороших отзывов на, именно, роман — в Сети я лично видел не так много. Для статистической выборки. И я знаю, почему.

Н. Г. Почему?..

— Люди не понимают, даже самые лояльные, почему роман написан русским автором на американской почве и при чём тут хоррор!!!! Этим и пользуются псевдочитатели/гадрозавры/парфёныши — выливая тонны дерьма на книгу. Потому что написано на обложке «Русский хоррор», но это не хоррор и это не русский нехоррор.

Что мне, каждому объяснять?.. Книги пишутся не для того,

чтобы автор их объяснял…

— Таким образом, маркетинговый просчет Минакова и Малкина (тогда рулевых Отдела фантастики Эксмо) — ударил бумерангом по мне. Но. Мне надо была через сие пройти, таков мой путь. Интуитивно чувствую.

Н. Г. И что дальше?

— Это было не зря. Ничего не бывает зря. Мистер Фэйс официально вышел в Эксмо 25 апреля (офиц. дата релиза, что висит на сайте Эксмо) — это день рождения моей мамы, покойной. Я думаю, что именно мама мне помогла с романом в Эксмо и дата релиза — весточка от неё, с того света.

Н. Г. Мне ещё читать и читать роман. Думать и думать. Потом напишу рецензию, не обещаю, что короткую. Роман — просто бомба, целый новый жанр, но не будем забегать вперёд…

— Да будет так. Дождемся от тебя рецензии.

Цитата из романа «Театр мистера Фэйса»

III. Фэйсмагория, или Гениальный манипулятор

Автор рецензии: Наталья Гаврилюк.

«<…> гармония — это не главное чувство нынешней культуры. Мы настаиваем, что вместо гармонии преобладает ощущение несовместимости; осознания того, что одно противоречит другому, даже если есть потребность в их соединении. <…> Для нас метамодернизм это момент радикального сомнения, постоянного, порой отчаянного передвижения между островами и наконец, выбор одного».

(Робин ван ден Аккер, Тимотеус Вермюлен)

* * *

«Как молотком стучит в ушах упрёк,

И всё тошнит, и голова кружится,

И мальчики кровавые в глазах…

И рад бежать, да некуда… ужасно!

Да, жалок тот, в ком совесть нечиста».

(А. С. Пушкин. «Борис Годунов»)

* * *

«… это слишком… реальный театр! И такого театра не может быть!..»

(Андрей Ангелов. «Театр мистера Фэйса»)

* * *

ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Большое видится на расстоянии. При этом каждый видит то, что видит. Эти мысли первыми пришли мне в голову, когда я прочитала множество откликов, читательских рецензий, а также комментариев на книгу «Театр мистера Фэйса» Андрея Ангелова. Всё, что я прочитала, можно было разложить на две «стопки»: отрицательные и положительные впечатления.

Положительных впечатлений — больше. Значительно больше.

Теперь мне предстояло отринуть чужие мнения, взгляды и составить собственное впечатление о книге, постаравшись максимально стать объективной, насколько это возможно. Идеально объективными никто из нас быть не может, даже литературные критики. Ни в коем случае не посягая на «хлеб» профессионалов, вам, уважаемые читатели, представлено будет одно из мнений читателя, не претендующего на истину в последней инстанции. Моё субъективное мнение может быть оспорено и подвергнуто критике, как и любое иное субъективное мнение.

Итак, ниже — мои и только мои знания и ощущения.

1. История создания

«Театр мистера Фэйса» — это первый авторский роман Андрея Ангелова на бумаге.

— В 2005 г. написана короткометражка «Игра» (изначально одна из новелл в составе повести «Апокриф»).

— В 2006 г. по сценарию «Игры» режиссёр А. Ангелов снял короткометражный любительский фильм (24 мин). Успех фильма на местном фестивале в Сибири натолкнул писателя на развитие истории.

— В 2008 г. написан полнометражный сценарий, драматургической точкой отсчета которого явилась «Игра» (The Game).

— В 2013 г. киносценарий «Театр мистера Фэйса» был переработан в роман «Театр мистера Фэйса». Впервые он был опубликован на «ЛитРес» 28 апреля 2013 г. Текст увеличился в 2 раза.

— В 2017 г. роман был отправлен в «Эксмо» на рассмотрение и одобрение редактора.

— В 2018 г. роман вышел отдельной книгой в издательстве «Эксмо».

2. Жанр произведения

Проект «Театр мистера Фэйса» написан в содружестве многих стилей. Здесь есть и сюрреализм, и чёрный юмор, и чёрный фарс. Какой же тогда это жанр?

Жанр произведения — метамодерн, который следует за постмодерном. В то же время метамодерн — это время, период поиска, который неизбежно завершится, дав толчок для развития новой литературы.

* * *

Метамодерн — это попытка расширить человеческое восприятие. Дать человеку взглянуть на мир по-новому, увидеть неоднозначность природы явлений и вещей, научиться вдумчивости и открытости. Цель метамодерна — найти некоторые ответы на вопросы о сути бытия. Например, о человеческой душе (что с ней стало в нашу эпоху), о смысле и высшей цели Мироздания и каждого человека (в чём смысл и цели, можно ли их найти и тому подобные).

* * *

Метамодерн — это новая русская литература XXI века. Точнее самого автора «Театра мистера Фэйса» невозможно определить жанр его произведения: это театр мистера Фэйса. И это интересно. Новация. Поскольку преобладающими в романе являются стили чёрный фарс, гротеск и фантасмагория, я посмею назвать такой стиль — фэйсмагория.

«Сюрреализм. Нет. Театр мистера Фэйса»

(Андрей Ангелов. «Театр мистера Фэйса»)

Примечание. Н. В. Гоголь «Мёртвые души» назвал поэмой. Он — автор. Имел право. И критики согласились.

Цитата про гармонию — подтверждает концепцию метамодернизма (прим. Н. Г.).

Жанр «Театр мистера Фэйса», определяемый как метамодерн, возникший на основе постмодернизма, характеризуется иронией, сатирой и сарказмом. Для него характерен цинизм, доминирование хаоса над порядком. Кроме того, — смешение и комбинирование самых разных художественных стилей (фантасмагория, гротеск, чёрный фарс, сюрреализм, триллер, мистика и другие) делает его универсальной художественной палитрой, которую читатели могут видеть и в других произведениях Андрея Ангелова.

3. Форма

Это не роман в привычном понятии. И не киносценарий. Это — нечто среднее. Фильм в формате книги, по мнению автора. Своеобразный и уникальный литературный перфоманс. Такого проекта ещё не было, насколько мне известно. Новация.

4. Язык

Языковый гротеск — намеренное пренебрежение правилами русской словесности, который использует автор, оправдан одним из стилей произведения — чёрным юмором. Стёб (насмешка, издёвка) как манера повествования нуждается в авторской пунктуации. Этим приёмам не стоит удивляться. Они возникли, благодаря веяниям, так называемой, Интернет-культуры (антикультуры?), которая не придерживается грамотного письма. Использование мессенджеров, общение на сайтах в сети Интернет неизбежно накладывает отпечаток на манеру составления текстов. Короткие рубленые фразы. Отсутствие знаков препинания (пунктуации).

Многоточия и восклицательные знаки, которые на первый взгляд

кажутся не уместными, но на самом деле выражают целый спектр

человеческих эмоций: радость, удивление, злость, негодование, крик, раздумья и так далее.

Как я уже сказала выше, автор выбрал непривычную форму произведения — фильм в формате книги. Без языкового решения осуществить задуманное было бы невозможно. Реальные актёры на сцене подают реплики, делают паузы, восклицают. Диктор за кадром также расцвечивает свою речь с помощью эмоций и пауз. Отразить эти действия в тексте можно только с помощью многоточий и восклицательных знаков.

«Мистер гонец поморщился и… увидел блондинок в совсем другом свете. Так бывает — мы видим восхитительную женщину, её желаем и уже почти любим, но… объект обожания делает характерный жест, что… низвергает кумира грёз с пьедестала, нарисованного нашим воображением… Всего один жест способен изменить наше отношение! Только что была сладко-приторная гостиная — мгновение — и это уже не гостиная, а… Террариум — то место, где обитают змеи»

(Андрей Ангелов. «Театр мистера Фэйса»)

Автор придаёт большое значение формированию текста. Прослеживается чёткий ритм: короткие фразы, длинные — рубленные на части. Продолжительные монологи отсутствуют. Много диалогов. Используются повторы для усиления эффекта (например, при описании интерьера, костюмов персонажей). Автор не стремится к гармонии. Он использует элементы абсурдного составления текста, что напоминает своеобразный литературный перфоманс — литература без условных рамок, вернее, выход за рамки привычных условностей. Предложения рубит в совершенно немыслимых местах! Это вызывает удивление. Шок. Но автор именно этого и добивается. Не сразу каждый читатель способен воспринимать такой текст. Но постепенно начинаешь понимать писателя.

«Литр крови, с обломками зубов, на ковролин»

(Андрей Ангелов. «Театр мистера Фэйса»)

Мне показалось, что текст по стилю соответствует компьютерной игре. Язык игроков какой-нибудь «стрелялки», когда много эмоций, восклицаний, пауз. Какой к черту русский язык с его правильностью?! Его съедает экспрессия игры! Азарт делит предложения на части там, где они не должны делиться. Многоточия и восклицательные знаки, которых не в меру, усиливают нервозность и напряжение обстановки. Текст кричит восклицательными знаками, создавая ощущение игры, или фильма.

* * *

А. Ангелов использует в тексте слова и фразы на английском языке. В жанре метамодерн такой приём логичен и оправдывает желание автора создать своеобразный литературный перформанс, тем более, напомню, театр действий разворачивается в Лос-Анджелесе.

Не могу привести ни одного писателя, который бы делал это так, как делает Ангелов. Его можно критиковать за это, раздражаться, но можно и восхищаться. И уж точно, что он первый и единственный в своём роде, кто осмелился «хулиганить» в тексте. Хотя справедливости ради следует отметить, что подобный языковый беспредел в большей степени характерен для начала произведения, после — повествование становится более ровным, спокойным и текст воспринимается легко, без экспрессии.

* * *

Можно ли считать такое «хулиганство» графоманией? А это уж, как кому вздумается. «На каждый роток не накинешь платок!» Но. Лично я с подозрением отношусь к тем критическим замечаниям, авторы которых употребляют это понятие — графомания. В силу объективных причин.

Во-первых, графомания — это медицинский термин, заимствованный из области психиатрии. Возможно те, кто его употребляют, никогда не встречали больного графоманией. Таким критикам я бы посоветовала (знаю, что давать советы — дело неблагодарное: можно к ним прислушиваться, а можно и нет) хотя бы немного углубиться (посмотреть в сети) в суть этого заболевания. Возможно, тогда они поймут, что использовать этот термин к психически здоровым людям, не имеющим медицинского заключения в анамнезе, по крайней мере, — грубо и бестактно. Звучит, как прямое оскорбление, ругательство. Поэтому я не могу с уважением относиться к тем критическим замечаниям, в которых кто-то употребляет совершенно не к месту и несправедливо эти термины — графомания, графоман.

Во-вторых, бывает так, что автор не научился ещё писать хорошо. Бывает так, что и научиться ему не суждено.

А бывает так, что, спустя годы, признают его гениальность, будут ему подражать. В литературе таких примеров достаточно. Так при чём здесь графомания? Но. Я отвлеклась от темы.

* * *

Андрей Ангелов заслуженно признаётся писателем, имеющим собственный уникальный стиль — афористичный. Но этим его оригинальность не ограничивается. Работая над «Театром мистера Фэйса», который, на мой взгляд, написан в жанре метамодерн, он для усиления эффекта эмоционального восприятия книги использует свои словечки, смысл которых понятен всем, но звучит не привычно: «мня» вместо «сминая», «абстрагация» вместо «абстракция», «свёрнутой крови» вместо «свернувшейся крови». А также намеренное коверканье слов: «хитровыдуманным» вместо «хитро выдуманным», «поклали» вместо «положили», «самческий инстинкт» и другие.

Не забывает также и слова-архаизмы, которые призваны усилить сатирический, гротесковый тон повествования. Например, «залихватский», «намедни», «ухарски» и другие.

Всё это — и есть стиль уникального писателя нашего времени Андрея Петровича Ангелова.

Ради справедливости следует признать, что со временем стиль автора несколько меняется. Он не остаётся стабильным в силу естественных причин: взрослеет автор — взрослеет писательский стиль. В более поздних произведениях Ангелова читатель почувствует его зрелость. Афористичный стиль становится сдержанным: афоризмы уже не сыплются, как из рога изобилия. «Хулиганить» в текстах автор почти перестаёт, при этом тексты приобретают большую лиричность и плавность повествования.

* * *

В «Театре Мистера Фэйса» читатель сможет оценить горячий гротесковый, афористичный стиль автора, присущий экспрессивной молодости, стремящейся к авангарду, а также чёрный фарс, превалирующий над всей гаммой стилей. Если читатель готов принимать необычный язык и различные стили произведения, выдержанного в жанре метамодерн, намеренный стёб над чистотой русского языка, то тогда книга, как говорится, «зайдёт», ибо «чистенького» здесь почти нет ничего и чистоплюям здесь делать нечего.

5. Сюжет книги

Фабула романа — главный антигерой, являющийся воплощением Зла, обладающий деньгами и властью, устраивает смертельные представления в Лос-Анджелесе, который становится сценой для его кровавых представлений. Всё происходящее подаётся автором с «пряностями»: жгучим перцем, горькой полынью, кислым барбарисом. Есть также немного ванильного сахара. Цветовая гамма произведения — от розового, ярко-красного, багрового до серого и грязно-чёрного. На слух воспринимается от шепота до крика и визга. За всем происходящим на сцене м-ра Фэйса наблюдает Бог. Он же — Садовник Дивного сада. Это — немаловажное обстоятельство!

Роман состоит из частей:

— Предисловие;

— Дивный сад (введение);

— Перформанс №1 «Пороки и их жёны»;

— Перформанс №2 «Ангелочки».

Дивный сад. Здесь читатель знакомится с 7-летним мальчиком (Малышом), которому предстоит сыграть главную роль — антигероя мистера Фэйса в его же собственном кровавом шоу. Автор показывает истоки Зла. Что может взрастить Зло — мамка-проститутка (Дороти) и папка-сутенёр (мистер Котик)?! Подчёркиваю, взрастить — не породить. Автор приводит читателя к Священному Писанию: «— Малыш! В начале было Слово…» А мы с вами знаем, что «… Слово было у Бога. И Слово было Бог». Поэтому в начале был Дивный сад. И были Ангелы. И Отец — садовник Дивного сада. А потом появилось Зло.

Примечательно и то, что роман заканчивается также сценой из Дивного сада.

Автор использует классический литературный приём: начинать и заканчивать

одним и тем же. Я очень люблю этот приём. Он придаёт всему произведению целостность и законченность.

Перформансы. Кровавое представление начинается. Автор знакомит своих читателей с основными действующими лицами. Положительных персонажей, на мой взгляд, здесь нет. Даже монаршая особа — мистер Принц, который воспринимался мной, как уснувшая совесть мистера Фэйса, положительным героем не является, несмотря на то, что он однажды осмелился дать «в морду» Королю кукол, театралу, режиссёру — мистеру Фэйсу. Он инфантилен, как и положено детской, неразвитой совести злодея. Не способен противостоять ему и дать отпор. Возможно, именно поэтому в кинопробе (сцена мистер Фэйс и мистер Принц) человек Мира, мистер Эксцентрик кричит, доказывая свою правоту. Крик, гнев, как известно, — это проявление слабости человека. Мистер Принц, на мой взгляд, не занял в романе ни место одного из главных героев, ни сколько-нибудь значимого персонажа. Но. Он нужен, как я уже сказала выше, ибо является спящей совестью, а значит и частью самого м-ра Фэйса. Без м-ра Принца образ м-ра Фэйса не был бы полным. Благодаря этому обстоятельству м-р Режиссёр сохраняет жизнь Игроку Принцу, а не потому, что тот является монаршей особой. Вот так и следует м-р Принц за м-ром Фэйсом по пятам, как приклеенный.

Образ м-ра Фэйса не был бы полным и без образа его

любимой женщины — Дженнифер. Сюжетная линия о нежной привязанности

этих двух персонажей доказывает, что не всё ещё человеческое умерло

в гениальном, хладнокровном убийце.

* * *

Появляются множество второстепенных персонажей, назначение которых участвовать в театрализованном представлении м-ра Фэйса. Их миссия либо быть убитыми, либо исполнять роль сподручных кровавого убийцы.

* * *

Вообще крови в романе много. Гораздо больше, чем грязи. Поэтому всё произведение и воспринимается в кроваво-багряном цвете. Но это не хоррор. Тем более, — не русский хоррор!!! Страшно не будет. Автор не смакует сцены убийства. Его убийства — это Цинизм. Именно, Цинизм с прописной буквы. Он воспринимается, как фантасмагория и гротеск. Убийства нужны для того, чтобы показать глубину падения человеческой души, растоптанной жизненными обстоятельствами. Не повезло Малышу родиться в здоровой семье. Уже в 7-летнем возрасте, когда он тянется к пиву, которое пьёт Дороти, он получает не правильное воспитание, а воспитание эгоиста, собственника:

«— Малыш! Не пей моё пиво! Это пиво моё, и пить его буду только я! — воспитательским тоном внушила мама»

(Андрей Ангелов. «Театр мистера Фэйса»)

Поэтому, что выросло, — то выросло, когда ребёнок никому не нужен и его воспитанием не занимается никто.

Перформансы №1 и №2 — это два акта в постановке м-ра Фэйса. Гениальный убийца ведёт свою кровавую игру. Раскрывать содержание романа запрещено, интрига произведения должна сохраниться. Читателям позволено делиться с другими читателями своими впечатлениями и чувствами. Что я и пытаюсь делать.

6. Мои чувства и домыслы

Не думаю, что это банальная история о противостоянии Добра и Зла, как было заявлено в аннотации к книге. Автор противоречит сам себе. В Романе нет представителей Света — Добра. М-р Принц, как я уже сказала, не в счёт. Книга не стала бы гениальной, если бы соответствовала аннотации.

* * *

Гениальность Андрея Ангелова в этом произведении проявляется в том, что он выдвигает новую концептуальную схему борьбы со Злом. У него в романе Зло пытается бороться со Злом. К чему приведёт такой парадокс? Станет ли это новой парадигмой в борьбе со Злом? Я не могу здесь дать ответы на эти вопросы. Читатель должен об этом узнать сам, прочитав «Театр мистера Фэйса». А я свои выводы сделала.

* * *

Меня поражает парадоксальность и нестандартность мышления Ангелова. Такому писателю, как он, сам Бог велит развивать свой творческий потенциал, чтобы будоражить читателей. Мы должны спорить с ним, думать, благодаря ему, развиваться. Вот в чём миссия литературы XXI века. А то, что Андрей взбудоражил читательское сообщество, стало очевидным давно. Его обожают настоящие читатели и ненавидят псевдочитатели, которых не много. Главное, у каждого есть шанс понять автора и перейти в разряд понимающих — настоящих.

* * *

Андрей Ангелов — яркий представитель метамодернистской литературы. Как известно, метамодернизм призван заставить человека обратиться к своему внутреннему «Я»: увидеть своё человеческое в себе и в каждом из окружающих. Любой из нас должен найти утраченное, обрести своё виденье Мироздания. Понять, что оно существует и Законы его незыблемы, ибо работают. И их не 5, не 8 и даже не 12, — их больше. Сколько — не знает никто. Мы должны научиться использовать накопленный багаж знаний, как своих собственных, так и общечеловеческих. Наконец, мы должны научиться взаимодействовать, как с иными мнениями, так и отголосками чьих-то мнений. Произведения Андрея Ангелова, как и знаменитый «Театр мистера Фэйса», так и весь творческий литературный путь автора, учат нас этому.

Метамодернистская литература формируется сейчас на Западе. Теперь понятно, почему «Театр мистера Фэйса» получил одобрение и своеобразный карт-бланш у них. У нас же в России писатели делают первые робкие шаги к метамодернизму. Вот ещё один из Законов Мироздания: всё новое всегда воспринимается в штыки. Нужно время, чтобы осмыслить и привыкнуть. Андрей Ангелов не просто делает робкие шаги в жанре метамодернизм, — он уже творит в нём. Не привычно. Без стремления к гармонии. Вне правил. Отражая хаос в умах и современной жизни.

* * *

В мире, где всё смешалось, нелегко сделать выбор нравственный и повседневный. Главная миссия литературы XXI века, на мой взгляд, стать отражением жизненных стремлений и духовных устремлений — внутреннего хаоса человека и общества, когда ирония и цинизм проникают в самые жизненно важные и светлые чувства. Стать путеводной нитью, чтобы попытаться преодолеть этот хаос и вырваться из лабиринта. Ангелов, как Данко, освещает новый путь в литературе.

7. В чём смысл книги

Во-первых, произведение с глубоким социально-философским смыслом: проникновение хаоса во внутренний мир персонажей, в том числе священнослужителей, (разброд в умах, бездуховность, множественные пороки современного общества, жесточайший цинизм, обесценивание жизни человека, размытие границ между Добром и Злом).

Во-вторых, — это образец нового жанрового направления в современной литературе — метамодернизма. Ангелов интуитивно почувствовал свой путь. Он не задумывался, в каком жанре пишет. Анализ и определение — дело литературных критиков. Но он, как говорится, попал в нужное русло.

В-третьих, — нестандартный сюжет, основанный, как на библейских взглядах, так и вступающий с ними в противоречие (абсурдизм). Острая психологическая основа романа, подающаяся автором в стиле гротеска, чёрного фарса.

В-четвёртых, — увлекательнейшее чтение, благодаря лихому сюжету, пикантным моментам, нелинейному и динамично развивающемуся повествованию.

8. Что мне дало прочтение романа

Не могу сказать, что интереснее — чтение романа «Театр мистера Фэйса», или его анализ. Скорее, всё-таки — второе. Письмо упорядочивает мысли. Мысли, овеществлённые с помощью записанного слова, приобретают вес и ценность. Андрей Ангелов говорит об этом с присущей ему гениальностью:

«Слово — самая ценная вещь в мироздании. И самое важное в Слове — умение Его доносить!»

(А. Ангелов, «Театр мистера Фэйса»)

Анализируя «Театр мистера Фэйса», я переосмысливала произведение, давала ему оценку в плане своего интеллектуального развития. Произведение дало мне возможность немного глубже изучить метаморфозы, которым подвергается наша отечественная литература. Я узнала, что такое метамодернизм. Какой может быть современная литература. Какой она бывает сегодня.

Книга крутая по содержанию. Чтение, наверно, больше «зайдёт» мужской читательской аудитории, но мне тоже было интересно.

9. В заключение

О сложностях и недопонимании современной русской литературы имеется много публикаций. Каждый пытливый и любознательный читатель при желании может найти, если захочет, любую из них.

Бывают претензии на интеллектуальность. А бывают оправданные претензии на интеллектуальность… Чувствуете разницу?

* * *

«Театр мистера Фэйса» — гениальное произведение по современным меркам, поскольку по сути своей является новацией. Оно в силу своей новизны, не укладывающейся в рамки никаких стандартов, не может быть понято сразу всеми.

Для понимания и осмысления нужно время. Так было со всеми гениальными произведениями, со временем становящимися классикой и мировыми бестселлерами. Время покажет…

Но уже сегодня можно утверждать, что Андрей Ангелов — уникальный писатель нашего времени, который творит неповторимую литературу.

2020 год

Content

Фэйсмагория, или Гениальный манипулятор
Наталья Гаврилюк

Превью

I. Концепт романа

1. Мистер Фэйс, гениальный манипулятор

2. Мистер Принц — совесть мистера Фэйса

3. Священнослужитель Патрик

4. Шлюхи Эмми и Вики

5. Двенадцать киллеров

6. Садовник, хранитель Дивного Сада

7. Игроки

8. Структура романа

II. Интервью с автором романа

III. Фэйсмагория, или Гениальный манипулятор

1. История создания

2. Жанр произведения

3. Форма

4. Язык

5. Сюжет книги

6. Мои чувства и домыслы

7. В чём смысл книги

8. Что мне дало прочтение романа

9. В заключение