Абасова Шамсият Гаджиевна

Кавказская любовь

Пролог

Я очень долго выбирала имя для этой героини. Всем другим персонажам имена как то сами собой нашлись, а вот с именем главной героини все никак не могла определиться. Оно должно было быть истинно аварским, Хунзахским, красивым и подходить ей. Но, ничего такого так и не находилось. Все было не то. И тогда, я дала ей свое имя. Эта история такая нежная, красивая, романтическая, что я решила дать ей свое имя. И ничего, что оно не Хунзахское, и даже не аварское

Глава 1

Осман сидел в машине. Из динамиков звучала красивая музыка. Эта песня была на аварском языке. Осман не понимал о чем песня, он ведь был даргинцем, но он знал, что песня о любви. Капли дождя падали на лобовое стекло, и когда видимость становилась совсем мутной, Осман включал «дворники». Ему очень важно было видеть то, что происходит на улице. А там, – шел дождь.

Парень внимательно смотрел на улицу через лобовое стекло своей машины. Он ждал. Он сидел в ожидании, пока из университетских ворот выйдет Шамсият. Хотел предложить ей подвезти до дома. Ведь шел дождь. А зонта у Шамсият с собой нет. А значит, она должна принять его помощь.

Шамсият была его одногруппница, и он уже целый год был влюблен в девушку, но весь прошлый год он держал свои чувства в тайне от всех. Он хранил эти особые чувства, впервые пробудившиеся в его сердце так, чтобы никто, ни один человек не догадался о них. Осман был прагматичным юношей. Сначала он хотел убедиться, что его чувства настоящие.

Дождь барабанил по крыше, размывал лобовое стекло, а девушки все никак не было видно. Осман начал переживать: «Может, она уже ушла, а я просто не заметил. Отвлекся на что то, или может она даже раньше меня вышла из университета……хотя, вряд ли……ведь я специально вышел из аудитории первым и сразу же побежал вниз, – к своей машине».

Сегодня с утра стояла пасмурная погода, а на предпоследней паре уже начал идти дождь. И тогда у Османа созрела идея подвести Шамсият до дома: «А вдруг она не согласится сесть в мою машину», – переживал парень, – «Она моя одногруппница и уже год как мы знакомы, должна согласиться».

Прошло уже больше полу часа как Осман ждал девушку, но ее никак видно не было. Он уже собирался уехать, как увидел выходящих из университетских ворот Шамсият и Зарему. Они промокая под дождем собирались перейти дорогу. Осман улыбнулся и вышел из машины.

– Девушки, давайте я вас подвезу.

Обе девушки с секунды три стояли в задумчивости словно взвешивая все за и против, но приняв решение Шамсият сказала.

– Нет Осман! Спасибо!

– Но ведь дождь! – выпалил разочарованный Осман прилагая робкие попытки по спасению своих умирающих надежд, – вы промокнете.

– Ничего страшного. Мы быстро на маршрутку сядем и поедем, – Шамсият взяла под ручку Зарему и девушки быстрым шагом, почти бегом поспешили перейти дорогу.

– Но до маршруток далеко! – только успел проговорить Осман, но заметил, что слова уже были ни к чему.

Он и не собирался говорить. Девушки мигом, смешно обходя лужи перешли на другую сторону улицы, и также побежали дальше, вниз. Осман просто стоял и смотрел. Смотрел сначала в след удаляющимся девушкам, а потом просто смотрел на мокрый асфальт. Он не чувствовал, что стоит под дождем, не чувствовал, что промокает. В чувства парня привел сигнал какой то машины, которая хотела выехать, но другая машина загородила ей дорогу. Только тогда Осман понял, что дождь идет сильно и он почти промок. Он сел в машину. Он продрог. Включил обогреватель. В машине вмиг стало тепло. Осман согрелся, но с волос его все еще капала вода.

«Вот я дурак! Возомнил себе, что Шамсият может сесть в мою машину. Конечно же, такая девушка как она, не сядет в машину постороннего парня. Не сядет даже если этот посторонний парень ее одногруппник, и она не одна будет сидеть с ним в машине, а со своей подругой и одногруппницей. Не сядет, даже если идет дождь и она промокает».

Осман понимал, что его надежды были слишком нереальны, но он лелеял их как дитя, радовался им, они его грели, он провел не один час в сладком, трепетном ожидании когда он будет подвозить Шамсият до дома. Пусть она не наедине будет сидеть с ним в машине. О том, что она сядет на переднее сидение он даже мечтать не смел. Он просто хотел подвезти ее до дома, возможно увидеть улицу на которой она живет, ее дом,.. но его надежды были разбиты.

Из динамиков звучала грустная музыка, словно утешая и сочувствуя ему. Но парня стало это раздражать. Он выключил музыку.

Парень завел машину и медленно, осторожно, что бы не задеть стоящие рядом машины выехал на трассу. Вскоре машина вылилась в общий поток машин, и Осман двигался в течении машин, подчиняясь общим правилам: «Ничего страшного. И почему это я так расстроился?.. Это ведь естественно. Конечно она не сядет в мою машину».

Стояла осень. Вторая студенческая осень в жизни Османа. В этот дождливый, октябрьский день впервые разбилось сердце парня. Он впервые ощутил горечь неоправданных любовных надежд. Но он понимал, что это только начало. Начало его борьбы за сердце, а возможно и руки девушки, которая завладела его сердцем. Сдаваться он не собирался. Он будет бороться до последнего вздоха надежды в его душе. Надежды завоевать любовь девушки, разделить с ней свою любовь, а возможно и жизнь.

Шамсият промокла «до нитки» пока доходила до дома. Маршрутку они поймали сразу, но от остановки до дома путь был не близкий. Она не ожидала, что дождь такой сильный. Когда зашла домой с нее капала вода и «зуб на зуб» не попадал от дрожи. Настолько девушка промокла и продрогла. Одета она была в тонкое платье. Сентябрь, как и всегда был очень теплым, в начале даже душным, и октябрь судя по всему обещал много теплых и солнечных деньков, но видимо резко передумал. Вчера было тепло. Да что там вчера. Утром еще было тепло и солнечно. Но вдруг погода сильно испортилась: Сначала небо затянуло тучи. Потом они стали совсем темными и дождь не долго заставил себя ждать. Резко стало прохладно.

Шамсият обо всем этом не знала. Через массивные окна университета она видела, что погода испортилась и идет дождь, но она не знала, что прохладно. Придя домой она сразу же побежала в ванную, и набрала воду в ванну. Пока набирала воду, сняла мокрую одежду и одела теплый мягкий халат. Халат не согревал ее. Холод проник в тело и не так просто было теперь от него избавляться. Помочь избавиться от этого холода могла только горячая, обжигающая ванна и чай после него. Шамсият всегда так лечилась. Как только у нее появлялись симптомы простуды или она чувствовала, что заболеет она принимала, горячий обжигающий душ а потом укутавшись в теплый банный халат пила чай, желательно с медом, с малиновым или смородиновым вареньем.

Вода в ванной набралась до краев. Воду пришлось чуть-чуть спустить. Девушка попробовала воду рукой, была как раз такая, какая нужна. Добавила в воду морской соли, разбавила рукой и полезла в воду. Она медленно окунула свое тело в воду, вода приятно обжигала кожу. Шамсият закрыла глаза. Она чувствовала как холод, который проник в каждую клеточку тела покидает ее.

Вдруг в голову девушки пришли совсем невеселые мысли: «Как интересно там Зарема? Надо было ее послушать и вызвать такси. Наверно Зарема тоже промокла. Как бы она не заболела. Вот я дура. Из-за меня теперь она заболеет. Надо написать ей». Шамсият оглядела ванную комнату в поисках телефона, но его ни где не было видно. Обычно она всегда трубку брала с собой в ванную, и ставила ее в поле доступности, она любила лежа в ванне строчить кому то смс или сидеть в интернете. Но, в этот раз она была мокрая и холодная и потому забираясь в ванну даже не вспомнила о телефоне.

Вода остывала очень медленно. Она еще не была остывшей, но Шамсият больше не могла в ней лежать. Девушка очень переживала за Зарему.

Спустила воду. Быстро ополоснулась, и завернувшись в розовое банное полотенце пошла искать телефон. Он нашелся в сумочке. Поставив чайник написала по WatsApp(у) подруге: «Зарема, как ты себя чувствуешь?»

Она была «онлайн», поэтому ответ пришел почти сразу же: «Хорошо. А ты как?»

«Я промокла вся. И замерзла. У тебя все нормально? Не промокла?»

«Нет. Мне же от трассы не далеко ходить»

«Жаль, что такси не вызвали. Я боюсь, как бы ты не заболела».

«За меня не беспокойся. Ты сама как?»

«За тебя переживаю».

«Не переживай. Я не заболею. Смотри, что бы ты сама не заболела».

«У меня хороший иммунитет».

Шамсият родилась и выросла в высокогорном селенье Хунзах. Сейчас она была студенткой Дагестанского Государственного Университета. Жила девушка в красивом двухэтажном доме своего отца вместе с сестрой Разият. Сестер у девушки было три. Самая старшая Рабият, уже была замужем и со своим мужем тоже жила в Махачкале. Она с мужем присматривали за девушками которые одиноко живут в большом доме. Вторая сестрой Разият была на год старше, тоже студентка и они с Шамсият жили вместе. Самая младшая – Айшат. Она была еще школьница, и жила в Хунзахе вместе с родителями. Шамсият было18 лет.

Девушка была из очень уважаемой и обеспеченной семьи. Родители жили и работали в селе. Отец заблаговременно построил дом в Махачкале, что бы его дочерям было где жить во время учебы.

К вечеру Шамсият начало знобить. Включать отопление пока было рано, и она залезла в постель укрыв себя с головы до ног. Даже так ей было холодно, и она попросила сестру укрыть ее еще чем ни будь.

Разият принесла одеяло от своей кровати и укрыла сестру. А потом подошла к ней со стаканом воды и упаковкой Антигриппина.

– Шамсият, выпей. Тебе станет легче.

– Что это? – спросила девушка не вылезая из под одеяла.

– Антигриппин. Что бы грипп тебя миновал.

– Убери, не буду я пить. Само пройдет.

– Ладно, раз не будешь. Сама знаешь. Но, если передумаешь оставляю воду и лекарство здесь, – Разият поставила воду и лекарство на тумбу рядом с кроватью девушки и ушла по своим делам.

Ночью Шамсият почти не спала, у нее поднялась температура. Она еще раз приняла душ, выпила чай с малиновым вареньем. Пить лекарство она не стала, так как считала, что лекарства следует пить только в крайнем случае, надо предоставлять организму возможность самому бороться с вирусами.

Уснула девушка только под утро.

Шамсият разбудил звук будильника. Она и так всегда просыпалась в положенное время, но, на всякий случай настроила на своем телефоне будильник что бы во все будни прозвенел ровно в 7:00. Она не любила по утрам вставать так сразу как проснется, и всегда позволяла себе понежиться в постели минут 10-15. Но сегодня проснувшись под звук будильника девушка поняла, что она болеет и придется пропустить пары.

***

Осману было неуютно в аудитории. Это потому, что здесь не было ее -Шамсият. Он привык всегда видеть ее перед собой.

Шамсият сидела на первом ряду на всех занятиях. И Осман специально сел на третий, чуть с боку от девушки, что бы всегда видеть ее.

Девушка запала в сердце Османа с того самого первого дня как он ее увидел. Это было в прошлом году, первого сентября. Все первокурсники собрались в главной аудитории. Им зачитали списки кто в какой группе и познакомили с кураторами. Вот тогда впервые он увидел ее – Шамсият. Она была в белой рубашке и в темно синем сарафане, классического – строгого стиля. Больше всего Осману в девушке понравилась ее коса, толстая и длинная. Он видел девушек с такими длинными косами только в фильмах.

Шли дни, пролетали месяцы и Осман ловил себя на том, что он все время глазами ищет эту девушку, думает о ней. Парень понял – он влюбился. Это чувство впервые посетило его сердце, и все эти ощущения были для него новы. Его сердце готово было «взлететь» от счастья просто при виде девушки. В то время как Шамсият находилась в поле его зрения он ощущал эйфорию. Ничего больше не нужно было, только видеть ее, только знать, что она поблизости.

К великой его радости оказалось, что Шамсият не только его однокурсница, но и одногруппница. Весь год он просто наблюдал за девушкой. С каждым днем он все больше и больше влюблялся в нее. Она оказалась не только красивой, но и умной, училась девушка на отлично. Она казалась ему скромной и хорошей девушкой, лишенной того высокомерия и гонора к которому привык в девушках которые его окружают.

Осман заметил, что Шамсият всегда садиться на одно и то же место в первом ряду, и выбрал себе подходящее место, так что бы всегда видеть ее и наблюдать за ней. Девушка очень редко пропускала пары, но если такое случалось, Осман чувствовал себя неуютно, как то холодно в душе. Он сам не понимал свои ощущения, но это было похоже, на что то такое, если вдруг солнце ушло и небо покрыли злые тучи. Именно так он себя чувствовал сейчас.

Не было Шамсият на занятиях один день, не было и на второй день. Осман наизусть знал номер телефона девушки, но он не смел ей писать или звонить, потому, что ни разу еще этого не делал.

– А Шамсият почему не ходит? – Осман услышал как Абдулджалил задает этот вопрос Зареме.

– Она болеет. Простужена.

Теперь, Осман, знал что с девушкой.

– Сильно? – задал еще один вопрос Абдулджалил

– Нет вроде. Писала что скорее всего завтра уже она придет на занятия.

При этом известии в сердце Османа пришла радость, легкость.

Весь прошлый год, Осман только издали любовался девушкой, ничем не выдавая свою любовь. Но теперь ему хотелось большего. Ему хотелось рассказать девушке о своих чувствах. Он надеялся, что его чувства взаимны. Но он робел. Даже если чувства не взаимны Осман был готов завоевать сердце девушки. Он пока даже не знал, как это делать, но он знал, что просто так он не сдастся. А вот признаваться девушке в своих чувствах все не получалось. Он за целый год даже не разговаривал с ней ни разу. Стеснялся. Он не стеснялся ни одной девушки как ее, и ни одна другая девушка не волновала сердце Османа как Шамсият. Она была для него словно вода для жаждущего. До сих пор он утолял свою жажду просто наблюдая за ней, но теперь ему хотелось большего. Ему хотелось общения с девушкой, дружбы. Хотелось узнать о чем она думает, о чем мечтает. Надо было с чего то начинать сближения с девушкой, но он ничего не мог придумать. Когда пошел дождь у него созрела идея подвести девушку до дома, но она отказалась.

Дождливые и прохладные дни быстро прошли. Погода снова прояснилась и октябрь обещал еще много теплых и солнечных дней. Студенческая жизнь была интересной и веселой. Как то, одногруппник Али предложил пойти отдохнуть на природу, посидеть.

– А в честь чего мы отдыхаем? – возник вопрос у одного из одногруппников.

– Просто так. Я предлагаю на пикник пойти. За транспорт я отвечаю. Пожарим шашлыки. Поиграем в волейбол. Просто посидим. Разве плохо будет?

Юность – время, когда эмоции самые яркие и незабываемые, а для веселья достаточно только посидеть с друзьями на полянке. Идея пикника понравилась всем. Но не у всех получалось поехать. У кого то были в эти дни свои дела, а кого, то из девушек не пускали строгие родители.

Осман узнал, что Шамсият едет. А значит он тоже поедет.

Пикник решили провести за городом, на природе. При выезде из Махачкалы есть такие места, где немного деревьев и поляна, – очень удобное место для отдыха на природе. Именно туда и решили отправиться ребята.

– В четверг только три пары. Давайте пойдем в четверг, – предложила свою идею Сидрат, одна из студенток группы.

– А почему не в выходной день? – спросила Зарема, – после занятий не очень весело будет.

– Да, нет, луче в четверг. На выходных хочется поспать от души, дома посидеть, там домашние дела переделать, – сказала Шамсият.

– Да. Четверг как нельзя кстати. И последняя пара практические, можно всем ответить на первой половине и попросить отпустить нас со второй.

– Кто у нас там преподаватель, думаешь отпустит?

В четверг у нас мировая экономика. Марина Тамерлановна, – должна отпустить. Она хорошая. Не вредная вроде.

– Да. Марина Тамерлановна отпустит.

– Значит решено. В четверг? – хотел подвести итог Осман.

– Так! В четверг всем подходит? – спросил у группы Али.

Никто не возражал.

– Значит решено, – в четверг. За шашлык отвечаем: Марат, Осман, Абдулджалил, Мурад и я. А остальные к столу приносят, кто что хочет.

– Хорошо договорились. О мелочах еще поговорим и все обсудим.

Ребятам очень понравилась эта идея с пикником. Они с нетерпением ждали четверга.

Парни ответственные за шашлык накануне вечером купили мясо и замариновали его. Дрова для шашлыка решили найти на месте.

У ребят, у многих были машины. У кого то уже своя, а кто то садился за руль отцовской.

– Зарема, ты взяла одежду для пикника? – спросила шепотом свою подругу Шамсият под лекцию по макроэкономике.

– Да.

– Представляешь, я не взяла.

– Почему?

– Я забыла. Я вчера же все собрала и поставила в пакет, а утром когда выходила из дома, меня отвлек телефонный звонок и пакет остался на подставке для обуви. Я думаю, может мне не пойти?

Зарема отстранилась и оглядела Шамсият. Девушка была в белой рубашке, черной, кожаной юбке, а на ногах легкие мокасины.

– Ну не знаю. В таком прикиде на природу конечно сомнительно. Может домой пойдешь – переоденешься?

– Я же не успею. Кто будет целый час меня ждать?

– А ты отпросись с последней пары.

– Неудобно же. И вряд ли Марина Тамерлановна отпустит. Мы ведь всей группой уже отпросились у нее со второй половины.

– Тогда идем так. Туда на машине, обратно на машине. Там будь осторожна что бы не испачкаться.

– Нет. Я наверно не пойду.

– Ну, смотри сама.

Марина Тамерлановна отпустила со второй половины. Ребята пошли переодеваться. Было решено ждать во дворе университета, пока все соберутся, что бы поехать на пикник.

Это было первое, самостоятельно организованное мероприятие для ребят. Они чувствовали себя такими взрослыми, но в то же время ощущали щекочущий нервы страх перед доселе не испробованным занятием. Ехали не все. Потому было решено, что хватит четыре машины. Хоть была возможность взять больше машин, решили этого не делать, так как возможно на месте будут проблемы с парковкой. Девушки, многие не рассказали родителям куда они идут, так как предполагали, что родители будут против того, что их дочь с одногруппниками едет за черту города.

Наконец все собрались. Многие девушки были в спортивном костюме, а кто то в джинсах, но все были в простой одежде для прогулок, и среди этих ребят Шамсият выделялась своим строгим нарядом.

– Шамсият, ты что и на пикнике решила всех сразить своим деловым прикидом? – решил проявить сарказм Али.

– Я забыла одежду дома, – девушка и так чувствовала себя неуютно среди одетых по простому ребят, а слова Али совсем заставили засомневаться в своем решении идти, – ребята, может я не поеду?

– Поехали конечно! Не важно как ты одета. Поехали! – сказал кто то из одногруппников и все его поддержали.

У Османа был новый, черный, блестящий автомобиль которого ему на совершеннолетие подарили родители. Он очень гордился своей машиной и тем, что родители доверяли ему и купили машину. А вот его старший брат все еще ходил без своего автомобиля так как проявил себя как безответственный и легкомысленный молодой человек. Родители сказали, что купят ему машину только тогда, когда он докажет им, что он умный и готовый нести ответственность за свои поступки человек. Брат сильно злился за это на родителей, на Османа. Но он и сам понимал, что родители приняли мудрое решение.

Ребята, весело болтая в предвкушении незабываемого времяпровождения зашагали к площадке на которой стояли машины. Заранее не было определено кто с кем сядет. Осман очень хотел, что бы Шамсият села в его машину, но Али позвал Зарему к себе и Шамсият как ее подруга пошла с ней.

До места назначения доехали очень быстро. Выбрали поляну на окраине, на которой росли деревья. Все четыре машины припарковали рядом.

Доехав до места и выйдя из машин, ребят, привыкших к городскому пейзажу покорила осенняя природа. Погода стояла теплая, солнце частично спряталось за облаками, из за чего окружающая местность оказалась в тени, что было особенно благоприятно для отдыхающих. Трава везде была высушена, но это были не проделки осени, трава в Махачкале высыхает очень рано, еще в июле. Деревья одетые в оранжево-желтый осенний наряд стояли красивые и величественные. А воздух здесь был удивительно свежий, и пах желтеющей листвой.

– Как же красиво!, – вздохнув полной грудью сказала Зарема, – вот что значит осеннее очарование. Давно не видела такую красоту.

– А я привыкла к такому пейзажу. У нас в Хунзахе осень всегда такая, – золотая. И мы каждый день после школы ходили на пашню, траву собирать, – Шамсият вспомнила родные Хунзахские просторы и сенокосы.

– А зачем вам трава?

– Для скота. У нас же овцы. Коровы. Им на зиму надо косить и сушить.

– И что, вы сами траву косили и собирали?

– Ну да. Папа косил. А мы с сестрами и с мамой граблями собирали и складывали в копны. Сейчас там как раз сенокос в разгаре.

Из багажников вытащили продукты, посуду. Девушки постелили поляну специально подготовленной тканью, и раскладывали еду и посуду, а парни пошли искать сухие ветки.

Долго искать не пришлось. Веток было очень много и парни быстро возвели костер, все собрались вокруг костра. Разговаривали, шутили, смеялись. Потом сделали его тлеющим одели заранее подготовленное мясо на шампуры и начали жарить шашлыки.

– Шашлыки будут жариться долго. Идемте играть в волейбол, – предложил Мурад и все его поддержали.

Ребята, весело обгоняя друг друга пошли искать ровное, удобное место для волейбола. Осман заметил, что Шамсият с ними не идет.

– А ты почему не идешь? – робко но смело задал он свой вопрос.

– Куда мне волейбол играть в такой одежде.

Осман осмотрел девушку с головы до ног. – «Классно выглядишь», – пронеслась мысль у него.

– А что тебе мешает играть в таком виде? – уже дерзко спросил парень. В прошлом году он и слова не смел ей сказать, а в этом, его внимание к девушке с каждым днем становилось все настырнее.

– Я же рубашку испачкаю. И юбка может порваться.

При словах «юбка может порваться» Осман почувствовал как лицо его «заливается краской», и он поспешил ничего не сказав уйти, пока девушка не заметила.

Шамсият нашла небольшую возвышенность, и оттуда принялась осматривать окружающую красоту.

Ей стало грустно. Она скучала по своему селу, по родному Хунзаху. Уже был второй год, как она училась и жила в Махачкале, но так и не привыкла к городу. Она часто тосковала по Хунзаху, иногда очень сильно. Как только выпадала возможность она ехала в Хунзах, в отцовский дом, к родителям. Разият не разделяла ее тяги и с удовольствием проводила все праздничные дни в Махачкале, она даже в летние каникулы с радостью осталась бы в городе, но родители обязывали ее приезжать домой. Было непринято, что бы молодые, незамужние девушки без дела находились вдалеке от родителей. И младшая сестра Айшат, с нетерпением ждала того времени когда, станет студенткой и переберется в город.

А Шамсият была другая. Она очень любила Хунзах, его снежные зимы, и прохладный, иногда даже летом холодный воздух. Его пышные, зеленые, сочные луга, всегда холодную воду. Особенно сложно Шамсият было привыкать к воде в новом месте. Здесь она была совсем другого вкуса, не такая к какой она привыкла и какую любила.

Девушка уже после первого курса попросилась у родителей перевестись на заочное обучения и вернуться в Хунзах. Но отец, который ставил образование чуть ли не самым главным в приоритете считал, что заочное обучения это вовсе не обучение. Это так видимость. Он вообще не понимал, как можно получать знания, тем более профессию обучаясь заочно.

В воздухе запахло шашлыками. И Шамсият услышала как ребята всех зовут кушать.

Осман шутил, смеялся, играл волейбол, следил за шашлыками, – делал все то, что делали другие парни, но он все время наблюдал за Шамсият. Он заметил, что она какая то грустная, отстраненная. «Наверно это все из за того, что она забыла взять одежду» – подумал он. И вдруг ему стало ее так жалко. Захотелось защищать, опекать. Сейчас она казалась такой потерянной, беззащитной.

И тут к Осману пришло понимание, что он хочет всегда оберегать ее, защищать и хочет что бы она всегда была рядом – всю жизнь.

«Если мы общались я бы утром позвонил к ней и напомнил про одежду». Но они не общались, и Осман еще ни разу не писал и не звонил к Шамсият, а ему очень хотелось, но он понятия не имел как это сделать.

– Абдулджалил, слышал, что ты профессиональный танцор. Зажигаешь лезгинку как никто другой, – вдруг вспомнил услышанную где то информацию Али.

– Да. Я с детства танцую. И сейчас часто наших ребят приглашают танцевать на свадьбы.

– Надо же. Среди нас такой талант, а мы до сих пор даже не видели как ты танцуешь, – оживилась Лейла которая очень любила этот танец.

– Это серьезное нарушение. Надо срочно исправить, – бросил вызов Хасбулат.

– Я готов. Хоть прямо сейчас, – принял вызов Абдулджалил.

– Мурад, вроде у тебя была четкая лезгинка, иди организуй, – хлопнул Али своего друга по плечу.

Парень встал и подошел к своей машине. Ребята затихли в ожидании. Через пару секунд прозвучала музыка, и все узнали в ней песню Магомеда Цахилаева, – «Если ты любимая согласна».

Абдулджалил и вправду был профессиональным танцором, танцевал еще с садика. Уверенно ступая ноги под музыку он вышел танцевать. Пока звучала музыка показал свое мастерство владения лезгинкой. Когда начались слова, он вдруг неожиданно подошел к восхищенно смотрящим на него однокурсникам и пригласил на танец Шамсият. Она без лишнего стеснения приняла приглашение и красиво подняв руки поплыла вводимая Абдулджалилом в танце. Никто не ожидал, что Шамсият тоже в таком совершенстве владеет этим дивным кавказским танцем.

Пара танцевала так красиво и изящно, а одногруппники так очарованно смотрели на их танец, что никто даже не вспомнил взять вездесущую трубку и снять на телефон.

Когда затихла музыка и танцоры завершили танец, все ребята долго и громко аплодировали.

Всю дорогу пока ехали домой, а потом и дома, Осман думал об этом танце. Он произвел на него глубокое впечатление. С жадностью смотрел он на каждое движение Шамсият, ее взмах руки, гибкость, грацию. А самое главное, он обратил внимание на то, как Абдулджалил смотрит на нее: «А почему это он именно ее пригласил на танец?» Осман понял, что Абдулджалил тоже влюблен в девушку.

Глава 2

Осман был вторым ребенком и младшим сыном в семье. У него были старший брат Карим и младшая сестра Сабина. Их семья считалась очень обеспеченной и уважаемой. Отец, Джамалудин Каримов видный политик в Дагестане, занимал серьезный пост в правительстве. Мать, Наида Омаровна, происходила из очень влиятельного тухума. Работала в банке. На данный момент занимала пост начальника отдела кредитования.

Осман помнил как с самого детства отец требовал, что бы мама бросила работу сидела дома и занималась воспитанием детей и домашним хозяйством. Но, мать всегда была отчаянной карьеристкой. Она любила свою работу, общественную жизнь. Мать всегда говорила что не мыслит себя вне работы, что если она не будет работать а будет заниматься только домом это ее задушит, потеряет интерес к жизни. У мамы были нужные связи и знакомства, потому, она быстро пошла вверх по карьерной лестнице. Очень легко стала бы директором банка в котором работает, но тогда у нее совсем не оставалось времени на семью, на детей. А семья и дети все время нуждались в ней. Ее всегда не хватало в семье. Дети росли как то сами по себе. У них было все. Все к чему дают доступ деньги. Карим, Осман и Сабина учились в самых лучших частных школах, отдыхали летом в лучших курортах страны. Успели побывать за границей несмотря на свой юный возраст, и не один раз. У детей было все. Они были избалованы и чувствовали вседозволенность. Отец и мать целыми днями были на работе. Воспитание своих детей они почти полностью доверили школе. Но отец следил за тем, что бы его дети имели правильные ориентиры в жизни.

Вседозволенность и представленность самим себе сделали свое дело. В один день к отцу на работу поступил звонок. Звонила классная руководительница Карима. Она сообщила о том, что их сына милиция хочет взять на учет. Любящий родитель бросил все дела и помчался в школу. В тот раз отец решил вопрос. Карима на учет не взяли. Дали время на переосмысление своего поведения, а отец пообещал взяться за воспитание сына вплотную. С тех пор родители, особенно отец, начали больше времени уделять детям, их воспитанию. Но это мало помогало. Карим рос балагуром и беспредельшиком. У него были такие же друзья как он. Они вместе гоняли на машинах по городу, попадали в неприятные истории, и вообще родители считали, что Карим ведет себя легкомысленно, безответственно и абсолютно не заботится о своем будущем. Именно поэтому они отказались покупать ему автомобиль на совершенолетие.

А вот Осман, в отличии от старшего брата радовал своих родителей своим трезвым взглядом на жизнь, серьезностью и ответственностью. На Османа не поступала ни одна жалоба со школы. Он с самого детства знал, что пойдет по стопам отца и целенаправленно к этому шел. В свои семнадцать он был очень рассудительным, серьезным и умным молодым человеком. И родители решив, что такому парню можно доверить машину, что нет опасности, что он будет гнать на ней на высокой скорости и попадет в неприятности подарили сыну на восемнадцатилетние автомобиль.

Сестренке Сабине было 15. Самая настоящая модница, она покупала только брэндовые вещи. В свои 15, Сабина спускала на одежду и аксессуары большие суммы денег. Впрочем, это было нормально для девушек ее окружения. Они покупали одежду только в «Пассаже» или в других дорогих бутиках города. Сабина, как и ее старшие братья училась в элитной частной школе, и была окружена такими же девчонками и ребятами как и она сама. Если родители порой к сыновьям проявляли строгость и жесткость, то Сабину они любили слишком горячо и нежно и ничего ей не запрещали. Любой ее каприз, любое желание исполнялось так сразу как оно появлялось. Но капризы и требования Сабины касались в основном только приобретения новой модели телефона или очередной брендовой одежды или аксессуара.

Жила семья в огромном двухэтажном особняке на улице Титова. Высокие стены и массивные ворота скрывали от посторонних глаз настоящий рай на земле: декоративные растения, розы, беседка, шашлычная и красивый ухоженный сад. В особняке располагалось подвальное помещение в котором находился настоящий домашний спортзал и бассейн. Все это великолепие содержали в порядке специальные работники которые в определенные дни приходили и выполняли свою работу. Так же во воре находился огромный гараж который вмещал в себя пять автомобилей. Но в данный момент в него заезжало только три. У Карима не было своего авто, но это никак не лишало его радости жизни, он спокойно брал автомобили родителей.

Даже Сабина уже проявила интерес к автомобилям и почти умела водить. В восемнадцать она собиралась сдавать на права и родители обещали ей купить именно ту машину, какую она захочет.

Несмотря на избалованность и вседозволенность дети Каримовых знали: что создать семью они должны только с представителями своей нации и своего круга и даже желательно своего тухума. Так издревле было принято в Дагестане, и многие придерживались этого правила. А тем, кто не придерживался, часто приходилось жалеть.

Осман с детства был рассудительным мальчиком. В отличии от Карима он никогда слепо не следовал велению чувств, не искал в жизни наслаждений и развлечений. Он мечтал о карьере политика. Мечтал превзойти отца. И отец был счастлив стремлениям сына. Осман всегда помнил слова отца сказанные им еще в детстве: «Если хочешь добиться успеха – сделай в своей жизни главным здравый рассудок». Именно этому правилу следовал Осман. Эти слова отца он сделал девизом своей жизни. Он всегда жил разумом, а сердце и не требовало от него, то с чем разум был не согласен.

Осман всегда знал, что женится на девушке которую посоветуют ему родители и будет выгодной партией для него, которая станет поддержкой ему в карьере.

Шамсият казалась ему простой девушкой, то есть девушкой не его круга. Одевалась она просто, почти не красилась. И вела себя как самая обычная, простая девушка. Но, она была умной, скромной, училась отлично и с каждым днем нравилась ему все больше и больше.

Осман уже больше месяца пытался пообщаться с девушкой, но все его попытки ни к чему не приводили. Шамсият не замечала его и все его попытки просто поговорить с девушкой, поболтать ни о чем оказались тщетны. Это злило его. Еще ни одна девушка так с ним не поступала. Наоборот, он часто наблюдал такое, что девушки сами хотят с ним поговорить, не прочь подружиться.

И тогда Осман выбрал самый простой и самый прямой путь, он решил просто признаться девушке в любви.

Шла лекция. Осман как всегда сидел на своем обычном месте, и с его третьего ряда открывался прекрасный, ничем не загороженный вид на Шамсият. Ряды в их лекционном зале были расположены по наклонной: то есть каждый следующий ряд чуть выше предыдущего, потому ничего не мешало Осману смотреть на любимую. Волосы девушки были вплетены в косу. Они у нее были длинные, светлые, шелковистые на вид и блестели на солнце. Осману очень нравилось, когда девушка их распускала, но она редко это делала.

Преподаватель сказал, что бы перестали писать и послушали его. Все поставили ручки и внимательно слушали, а кто то просто делал вид что слушает. Шамсият потянула косичку вперед, и наклонила голову на бок обнажив шею. Это не осталось незамеченным для Османа. Именно тогда он взял трубку и написал: «Шамсият, я люблю тебя».

Телефон девушки лежал перед ней. Как только он завибрировал, взяла и прочитала написанное. Она оглянулась на Османа и улыбнулась ему. Эта улыбка согрела робкое сердце парня и дала надежду на то, что его чувства взаимны.

***

Шамсият уже давно чувствовала, что нравится парню. Но…Осман ей совсем не нравился. Высокий, слишком худой, и нос у него был большой для его лица и с горбинкой. Парень и по характеру был каким то слишком тихим, незаметным, молчаливым. Не то, что Абдулджалил. Вот он весельчак, душа компании. Веселый и активный. Учился отлично. И внешне Абдулджалил был симпатичным, было в нем особое обаяние и что то притягательное.

А вот внешность Османа наоборот отталкивала. Он казался Шамсият слишком серьезным, все время ходил хмурым. Она попыталась вспомнить и так и не вспомнила, что бы видела Османа улыбающимся. А Абдулджалил всегда находился в веселом расположении духа и очаровывал всех своей улыбкой и веселым характером.

Признание Османа для Шамсият ничего не значило. Абдулджалил с каждым днем все больше и больше овладевал ее сердцем и все ее мысли были о нем.

***

Сулейманов Гамзат Гаджимурадович с молодости мечтал о сыне. Но первым ребенком у него родилась дочь. Первенец и папина любимица, он назвал ее в честь своей бабушки Рабият. Когда жена Умакусун забеременела вторым ребенком, Гамзат даже не сомневался – будет сын. И имя придумал и даже знал, что его сын уж точно будет сильным, смелым и храбрым. Родилась дочь. Гамзат был расстроен. Девочку назвали Разият, но в детстве кто то начал называть ее по модному – Разита, и с тех пор так и пошло, – Разита. Наверно потому что отец очень сильно хотел сына, Разита с детства обладала боевым, строптивым характером. Она не любила с сестрами сидеть дома и играм в куклы, предпочитала с мальчишками носиться за мячом.

Когда жена забеременела в третий      раз, Гамзат уже вслух не строил никаких планов, но в душе страстно мечтал о сыне. Родилась дочь. Мужчина никому не показывал, что расстроен. Он считал это неприличным и недопустимым расстраиваться тому, что ребенок который родился у тебя не того пола каким ты хотел его видеть. Он дал малышке имя своей тети, помогал жене нянчиться с ребенком, а в душе, надеялся на то, что у него все еще будет сын.

Умакусун радовалась, что у них растут трое дочерей. Но она знала мечту своего мужа и часто видела грусть в его глазах наблюдая за тем, как какой то мальчишка пытается оседлать коня или гоняет мяч. Она очень хотела исполнить мечту мужа, но понимала, что это не в ее власти. Как решит Всевышний так и будет. Долго не решалась беременеть в четвертый раз, но муж ее уговорил.

– Гамзат, а что если опять будет девочка? – Умакусун грустно посмотрела в глаза мужа.

– Ничего. Если родиться девочка, значит Аллахом так суждено, – он поставил руку на плечо жене. – Давай попробуем еще раз.

И они попробовали. Шамсият было уже восемь лет, когда у нее появилась младшая сестренка, – Айшат.

– Что ж душа моя, – сказал Гамзат жене грустно, но нежно обнимая ее, – видимо не суждено нам родить сына. Но ничего… Аллах дал нам четырех дочерей. А значит, пройдет время и будет у нас четыре сына. Сами их себе выберем.

При этих словах Умакусун рассмеялась. Рассмеялся и Гамзат.

С тех пор прошло много лет. Гамзат Гаджимурадович занимал должность главы Администрации Хунзахского района. Умакусун работала в школе учительницей. У них была дружная, уважаемая и обеспеченная семья.

Гамзат понимал какую ответственность как отец он имеет перед дочерьми и старался дать им самое хорошее воспитание и образование. Особенно воспитанию он уделял самое большое внимание. Он создал в своем доме, в своей семье такую атмосферу что бы в дочерях с детства воспитать такие качества как трудолюбие, чистоплотность, скромность. С детства прививал им, семейные ценности и высокие моральные качества. Родители очень любили своих детей и баловали их. Но баловали в рамках строгого воспитания. Многие обеспеченные семьи в Хунзахе не держали коров и не сажали картошку. Но Гамзат считал, что труд только облагораживает человека, а связь с природой делает его здоровее. Поэтому девочки с детства умели управляться с коровами и курами, и работали в огороде.

Девочкам никогда не позволяли излишества или расточительства. Несмотря на то, что семья была одной из богатых в районе, девочки одевались очень просто, и всегда донашивали одежду друг за другом.

Именно такое воспитание Гамзат считал залогом счастливой жизни и успеха на том и на этом свете.

Шамсият жила вдвоем с сестрой в большом двухэтажном красивом доме. У них был сад, за которым они сами ухаживали и в котором развели небольшой огород где выращивали зелень. Дом был обставлен красиво и изысканно. Деньгами девочек родители обеспечивали достаточно, но сестры одевались скромно и просто. Они никогда не гонялись за брэндами и даже не понимали как можно отдавать огромные деньги за обычное платье в бутике, когда ничуть не хуже по их мнению, а даже красивее можно купить на базаре.

Хотя… Разита жила в городе уже третий год, у нее появились модные подружки и следуя им девушка начала меняться. А вот Шамсият все еще оставалась простой и скромной девушкой. Именно поэтому Осману казалось, что она из простой, среднестатистической семьи, а значит ему вовсе не пара. Но он полюбил ее внешность, волосы, характер, ее улыбку, жесты, походку… и несмотря на то, что она девушка не его круга он не собирался отказываться от подарка судьбы которая называется любовь.

«Первый и самый главный шаг уже сделан, – Османа переполняли самые разные эмоции. – Я признался ей в любви. Она мне улыбнулась. А значит, я нравлюсь ей»

– Братик, ты сегодня странный какой то, – от Карима не удалось скрыть необычное состояние. – Не обкурился случайно?

– АставпируЛлах, как ты так можешь? – Осман был шокирован предположением брата.

– А что? Ты слишком веселый. А причины для веселья я не вижу.

– Это ты не видишь! А я вижу!

– Ну так скажи мне тоже, – не унимался Карим.

– Не скажу. Тебя это не развеселит.

– А ты расскажи. А развеселит или нет, я сам решу.

– Карим, отстань! Я же не лезу к тебе со всякими глупостями.

– Так значит вот как ты заговорил. А ничего что я твой старший брат? – Карим сделал акцент на слове «старший брат» и в его голосе звучала обида.

– Ну прости! Прости меня. Я тебя уважаю и ценю. Но то, что сейчас со мной происходит тебя совсем не касается.

– Ты не понимаешь! Я ведь о тебе переживаю. Боюсь, что мой младший братишка травкой увлечется, а там и на иглу подсесть не далеко.

– Убереги Аллах! Брат, как ты так можешь! Конечно эта дрянь здесь не при чем. Ты же меня знаешь, я даже близко к такой дряни не подойду.

– Всем, в свое время так кажется. А попасться очень легко. Многим хватает один раз попробовать и потом вся жизнь превращается в дерьмо.

– Карим, ты меня пугаешь, – Осман не на шутку переволновался за брата. – Неужели ты в деле?

– Ты что, Осман! – Карим был крайне возмущен. – Я нет! Нет конечно! Как ты можешь обо мне вообще подумать такое?

– А откуда тогда ты знаешь это все? Ты говоришь так, как будто ты уже наркоман со стажем.

– Я нет! Аллах уберег. Но я знаю таких. Я их знаю и видел.

– А отец знает, что у тебя друзья наркоманы?

– Стоп! Стоп! Зачем ты сейчас отца во все это впутываешь?

– Так отец в курсе или нет?

– Нет конечно! Нет! Это не такие близкие друзья. И вообще, они не мои друзья. Просто знакомые парни. То, что я один раз их увидел хватило мне, что я никогда в жизни даже близко не подойду к этой дряни. А отцу не смей докладывать. Понял?

– Понял. Я верю тебе. А отцу в случае чего ты сам говори. Родители помогут. В любом случае. Кому еще мы нужны кроме родителей?

– Ладно ладно. В конце концов я всегда так и делаю. А ты может скажешь причину своего такого хорошего настроения.

Осман покраснел, и это не осталось незамеченным для Карима.

– Незнаю, уместно ли. И вообще можно ли говорить о таком.

– Мы ведь братья, – Карим силой хлопнул Османа по плечу, – а брату можно говорить все и все уместно.

– Прости, брат, но я не готов. Не готов делиться даже с тобой.

– С тобой все ясно, – с сарказмом проговорил Карим, – значит дела амурные.

Осман ничего не ответил. Он только покраснел еще сильнее и смущенно улыбнулся.

– Смотри на него, покраснел как мальчишка. Значит я попал прямо в цель, – не унимался в своем сарказме Карим. – Интересно посмотреть на девушку которая растопила твое железное сердце. Ты покажешь мне ее братик. Правда?

– Почему это у меня сердце железное? – обиделся Осман.

– Но ведь ты такой правильный. У тебя все по шаблону, все как надо. И никаких увлечений девушками за тобой не наблюдалось.

– Ну я уж точно не такой соблазнитель как ты.

– Вот! Мне и интересно увидеть девушку, которая растопила твое ледяное сердце. Слушай, а папа хоть ее одобрит?

– При чем здесь папа?

– Так ведь папа должен все знать и все одобрять.

– А кто сказал, что я собрался на ней жениться?

– Так значит у тебя это несерьезно?

– Серьезно-несерьезно. Я пока не знаю.

– Ладно Ромео. Дело твое. А я могу дать тебе один, очень ценный совет: тебе надо сменить прикид, в таком виде ты вряд ли приличную девушку зацепишь.

– Как понимать? Вроде я стильно одеваюсь, – оглядел себя Осман. – Все мои вещи дорогие и качественные.

– Да. Все так. Но ты ходишь почти в одном и том же. Обнови гардероб. Желательно разнообразие. Чисто совет тебе как брату.

Карим хлопнул брата два раза по плечу и пошел по своим делам. Осман остался в раздумьях. Его заставили задуматься последние слова брата.

Глава 3

Шамсият прислонила голову к окну и печально наблюдала за пробегающим мимо зимним, серым и скучным пейзажем Махачкалы. Она ехала на маршрутке на занятия. В городе как раз начался утренний час пик и движение на дороге затруднялось из за обилия машин. Стоял уже декабрь, а снега все еще не было. А Шамсият любила снег. Она привыкла к нему. Привыкла, что зима это обязательно снег, и никак не иначе. А в Махачкале снега не было. Здесь был относительно теплый и мягкий климат. Девушка вспомнила, что в прошлом году тоже снег пошел только один раз, в канун нового года, и растаял через пару дней. «Наверно и в этом году будет так же», – с грустью размышляла девушка.

У Шамсият была одна нагоняющая на нее тоску и от того серьезно мешавшая ей в жизни черта характера: она очень сильно привязывалась к людям, местам, вещам, и если теряла объект своей привязанности очень долго тосковала, тяжело переносила утрату, с трудом привыкала к тому, что ей взамен предложила жизнь. А иногда и вовсе не принимала замену. Но к ее счастью привязанность возникала не сразу и не просто так. Что бы она привязалась к чему либо должно было пройти много времени, и это что то должно было принимать большое участие в ее жизни, – стать частью ее судьбы.

Вот и теперь, она скучала по Хунзаху, часто вспоминала его просторы и горные вершины, Хунзахские снегопады и долины покрытые сочной зеленой травой. Вспоминала свою кошку Нухи, корову, и лошадь, куры и цыплят. Она скучала по посиделкам с соседями, по сельским слухам, сплетням и разговорам. Соскучилась по односельчанам, простым сельским людям, по их добродушию и приветливости. Городские люди казались ей в сравнении с ними надменными, гордыми и даже злыми. Здесь было принято молча проходить по улицам и ни с кем не здороваясь, а в селе все знали друг друга и потому проходя всегда здоровались друг с другом. Даже если встречали по пути незнакомца, – здоровались. А здесь, в городе люди жили как то отстранено, каждый был занят собой и своими делами и не было никакого дела до окружающих, даже до соседей. На их улице соседи очень редко ходили друг к другу в гости, даже не знали всех соседей по улице.

Разита уехала в город на год раньше Шамсият, и она сразу же освоилась, полюбила его. Ей очень понравилось здесь жить, она не хотела на каникулы приезжать в село. А вот Шамсият никак не могла привыкнуть, второй год жила здесь, а Махачкала оставалась для нее холодной, бездушной и от того неуютной. При любой возможности девушка ехала в село, и не хотела возвращаться. Каждый раз уезжая из Хунзаха тайком плакала.

Маршрутка ехала очень медленно, часто останавливалась, с трудом перебиралась по переполненной многочисленными машинами улице. Шамсият посмотрела время и начала нервничать:

«Вот и сегодня я опоздаю на первую пару. Но не потому, что поздно из дома вышла, а потому, что на дороге пробки. Выйду рано, – доезжаю слишком рано и час приходиться болтаться по университету одна. Выхожу в нужное время, – попадаю в пробки и опаздываю. Четвертое опоздание уже в этом месяце, и именно на пару Мусы Магомедовича. Он наверно думает, что я совершенно непунктуальная и бессовестная девушка. Ой как стыдно! Наверно я лучше не зайду с опозданием, подожду до конца первой половины, а потом на перемене незаметно зайду и сяду на последнем ряду. Хорошо, что Муса Магомедович перекличку проводит на второй половине».

Шамсият пришла в университет когда с начала первой пары уже прошло 15минут. Ей было стыдно заходить с опозданием и она решила посидеть на скамейке во дворе.

Место на втором ряду было пусто. Осман опять смотрел в пустоту. Такое в жизни Османа происходило редко, но если происходило это его расстраивало. И он был расстроен: «Что интересно произошло с Шамсият? А ведь я сегодня специально одел новую рубашку. Стильную. Как посоветовал Карим. Что бы ей понравиться. И парфюм новый, дорогой сделал. Очень дорогой. И волосы уложил по другому. Все это я сделал для нее, а ее нет». Настроение парня серьезно испортилось. А ведь он шел сюда в таком хорошем расположении духа.

И тут он вспомнил свой недавний разговор с Каримом: «Брат, ты не обкурился случайно? – Карим предположил что я на игле. Мне кажется он прав. Только называется эта игла не кокаин или героин, а Шамсият. А ведь правда, – поразился Осман своему открытию, – любовь дарит точно такие ощущения, какие приписывают наркотикам: тоже приподнятое настроение, и большая обида и разочарование если остался без очередной дозы… Да брат, ты прав. Я наркоман, и мой наркотик – любовь».

Прозвенел звонок, оповещая что закончилась первая половина пары. Муса Магомедович снял очки, протер глаза, собрал свои бумаги, аккуратно поставил их на стол и вышел из аудитории. Кто то последовал примеру профессора, но многие остались сидеть на своих местах, вытащили телефоны и продолжили свою виртуальную жизнь. Осман тоже вытащил свой айфон, и вертел его в руках, думая писать Шамсият или нет. Он открыл WatsApp, зашел на ее страничку. Программа показала, что она минуту назад была «онлайн». На аватарке был цветок, взамен вчерашнему букету цветов. «Видимо она любит цветы», – пронеслось в голове парня. Осман часто заходил на страничку девушки вWatsApp,е . Он смотрел картинки на ее аватарке, выслеживал время проводимое в сети. Смотрел статусы, хотя статусы девушка выкладывала редко. Осман в день по нескольку раз заходил на страничку девушки, но писать не смел. Единственный раз когда он написал ей, было больше месяца назад, когда признался ей в любви. Ответа он так и не получил, и свое признание тоже удалил, – вдруг кто увидит.

Осман уже решился и набрал: «Привет! Почему ты сегодня не пришла». Прочитал еще раз и уже собирался отправить, как увидел, что Шамсият зашла в лекционный зал, и тихо, с опаской, словно перепуганная мышка идет на свое место. Но, на свое место на первом ряду она не пошла, она прошла весь лекционный зал и села на самый последний ряд. Подвинулась в самый угол. Осман понял, что она так хочет скрыть от Мусы Магомедовича свое отсутствие на первой половине.

Точно от ввода новой порции дозы настроение Османа поднялось, ему стало весело и светло на душе. Ощущение было такое словно в душе взошло солнце и заиграла красивая мелодия. Жизнь снова стала счастливой и радость улыбнулось Осману. Он собрал свои вещи и пересел к Шамсият. Едва он успел сесть, как прозвенел звонок и в аудиторию вошел Муса Магомедович.

– Привет!, сказал он девушке и улыбнулся.

– Привет, – словно нехотя ответила она.

Шамсият было стыдно, грустно и неприятно что она пришла с опозданием. Она быстро вытащила тетрадь и ручку, и села низко наклоняясь, сутулясь интуитивно, специально что бы Муса Магомедович не заметил ее присутствия, а значит и отсутствия на первой половине.

Ее смутило то, что Осман пересел к ней. Стало страшно неуютно от его присутствия рядом. Шамсият стеснялась парней, боялась их. Она считала, что это результат того, что мама с детства, все время внушала ей и сестрам, что мальчики это плохо, нельзя им верить, общаться с ними тоже нельзя, что им от девушек нужно только одно: обмануть и обесчестить.

В селе все было намного строже чем в городе. Сельский образ жизни накладывал свой отпечаток на все области жизни людей. Очень строго общество в лице соседей и односельчан следило за моральным обликом девушек. Простая беседа юной девушки с парнем могла стать поводом для сплетен и слухов которые вовсе не восхваляли девушку, а наоборот ставили под большое сомнение ее честь и порядочность. Потом уже никому ничего не докажешь и рот никому не закроешь. Поэтому мамы и бабушки с самого детства зорько и дотошно следили за тем, что бы их дочери ни коем образом не спровоцировали эти опасные разговоры.

Может Шамсият была слишком впечатлительной, но все эти предостережения так напугали ее, что она боялась мальчиков, боялась их внимания. До класса восьмого она даже не разговаривала с ними, избегала любого контакта с мальчиками. Но в десятом классе, на примере своих одноклассниц, заметила, что не такие они страшные и опасные как говорит мама. Но все равно, девушка их сторонилась и боялась. Это был страх, который внушили ей с детства. Тем более, родительский контроль и опасения увеличились. Ведь теперь они с сестрой жили сами, в большом городе, где очень много плохих парней.

Когда девушка уезжала на учебу, отец сказал коротко и строго: «Услышу хоть что то – убью». Шамсият содрогнулась при этих словах.

Все взяли ручки и приготовились писать. Только теперь Шамсият заметила, что не знает сколько пропускать места в тетради, что бы переписать лекцию которую пропустила. «У кого бы спросить?» – пронеслось в голове. Рядом был только Осман. Она украдкой посмотрела на него

– Осман, сколько вы написали? Покажи пожалуйста.

Осман пододвинул свою тетрадь к девушке.

Шамсият была поражена красоте его подчерка. Аккуратные, мелкие буквы. Красивая, изящная каллиграфия. Осман был вторым человеком, у которого она увидела такой красивый подчерк. Первым был ее отец.

Любимая девушка впервые в жизни оказалась так близка к нему. До его обоняния доносился ее аромат. Это был какой то особенный, ранее не знакомый Осману парфюм. Ему хотелось вдыхать его снова и снова. Он украдкой поглядывал на нее. На девушке была белая водолазка с наглухо закрытым воротом и юбка. Девушка подняла рукава, Осман уже давно был очарован изяществом рук девушки: но теперь у него была возможность разглядеть каждую родинку даже самую маленькую, каждый штрих, каждый изгиб и выпуклость на руках девушки.

Она заметила, слишком явный взгляд парня на себе и еще больше засмущалась, еще сильнее съежилась.

Шамсият привыкла сидеть впереди, и здесь на последнем ряду ей совсем не понравилось: слова профессора были плохо слышны и еле различимы, этому способствовал гул и шепот. «Как вообще можно сидеть здесь? Человек который действительно хочет учиться никогда не будет сидеть на последних рядах. А еще и Осман пересел ко мне. Больше никогда не сяду на последний ряд, даже если опоздаю».

Пересаживаясь к Шамсият Осман думал о том, что поговорит с ней, пообщается, ну хоть о чем ни будь. Но ничего такого не получилось. Она сидела слишком напряженная, и даже смотреть на него не смела. Он понял, что девушка смущается его. Это поставило Османа в неудобное положение и еще больше усложнило ему задачу. Теперь, он совершенно не знал, как найти к девушке подход? Что ей сказать? А поговорить с ней, подружиться хотелось, очень хотелось. Впервые Осман был растерян, не знал что делать и не мог даже к папе обратиться за советом.

***

Шамсият чувствовала, что Абдулджалил запал ей в душу. Он нравился ей. Несмотря на то, что она сторонится парней и боится их Абдулджалил ей нравился. Он казался ей не таким как другие. Он был таким веселым, добрым, простым и хорошим, словно она знала его уже давно. Ей казалось, что ему она тоже нравится. Она не раз уже ловила на себе его взгляды. А танец?.. Тот танец никак не выходил у Шамсият из головы. Абдулджалил пригласил именно ее. Среди всех других девушек, он выбрал именно ее. И это не может быть просто так. Значит она ему нравится. Но, Абдулджалил не спешил признаваться ей. Осман вот уже признался в любви, и всячески пытается привлечь к себе ее внимание. Девушке начало нравиться внимание парня и ей льстило что у нее есть поклонник. Но это было вовсе не то, что было ей нужно. Ей нужно внимание и признание Абдулджалила.

Абдулджалил был простым, хорошим парнем из обычной семьи. Он жил с родителями и старшим братом. А самый старший его брат недавно женился, и жил самостоятельно на съемной квартире.

Семья Абдулджалила с самого его детства как он помнил жила в достатке ниже среднего. Отец работал водителем маршрутки. А мама прачкой в больнице. В детстве он с братьями по очереди после школы ходили помогать маме. А помощь маме была нужна всегда. В ее обязанности входило распределять больничное белье, стирать, развешивать, и гладить горы белья, а также больничных халатов и другой одежды. Больница была большая и потому работы было очень много. Сыновья ходили к маме на работу помогать, но все равно с работы она всегда возвращалась очень уставшей. Работа была сложная, утомительная, целый день приходилось стоять на ногах.

Абдулджалила, мама в садике отправила на кружок танцев. Уже тогда он проявил свои способности. В школе он продолжил занятия танцами, и в седьмом классе он учился танцевать уже профессионально. Когда парню исполнилось шестнадцать, его как одного из лучших танцоров включили в юношеский ансамбль лезгинки. Эта группа выступала на свадьбах, и принимала участие в разных конкурсах. В составе ансамбля Абдулджалил уже выступал в Дербенте, Астрахани, Грозном, Владикавказе, Петрозаводске, и если повезет планировалось летом съездить в Волгоград. Парень давно мечтал посетить этот город Воинской славы.

Парень был настоящей звездой лезгинки. Он обладал яркой, кавказской внешностью: высокий брюнет, густые черные волосы, волевой подбородок, «живые» веселые глаза. Танцевал он просто превосходно: в совершенстве владел техникой танца, искусно выполнял трюки и пластика напоминала настоящего горца: азартного, неугомонного, горячего как огонь и быстрого как ветер. Казалось Абдулджалил прирожденный танцор лезгинки, и все его хореографы пророчили ему карьеру великого танцора, а потом и хореографа.

Но сам парень относился к танцам как к хобби, как к увлечению и он не собирался связывать с ними свою жизнь, не собирался сделать их своей профессией и карьерой. Он считал танцы, и хореографию несерьезной профессией для мужчин. Это скорее женская профессия. А для себя хотел серьезную, стабильную профессию, с перспективами в будущем, которая позволит жить обеспеченно. Именно поэтому он выбрал экономический факультет ДГУ.

Помимо превосходной пластики и яркой внешности природа одарила Абдулджалила еще и хорошей памятью. Потому, он отлично учился, хоть и часто пропускал. Пропускал он только по необходимости, только если параллельно приходилось принимать участие в танцевальных конкурсах.

А на выходных он всегда был занят. Его группа почти все выходные выступала на свадьбах. Спрос именно на их группу был высокий, запись шла за месяцы вперед. Эти выступления приносила Абдулджалилу неплохой доход, которого хватало не только на карманые расходы, но и на подарки маме. Вот уже почти два года он не просил денег у родителей, он сам зарабатывал себе на одежду и на другие расходы.

Абдулджалил был настроен на карьеру в сфере экономики, желательно в банке. Он мечтал, когда нибудь, к годам 40-45 стать президентом одного из ведущих банков России. Он понимал, что надеяться ему только на себя, на свои способности и природную харизму. У него не было влиятельных родственников и у его родителей не было нужных связей. Без связей и влиятельных родственников пробиться было сложно, но Абдулджалил верил, что если честно стараться, учиться отлично и потом добросовестно работать у него все получится.

***

Прозвенел звонок. Эльмира Мирзабеговна закрыла журнал, попрощалась с ребятами и собиралась покинуть кабинет. Но вдруг остановилась, словно вспомнив что – то.

– Гайдаров Абдулджалил, чуть не забыла сказать. Декан просил, что бы ты после этой пары зашел к нему.

– А зачем он меня вызывает? Не знаете?

– Нет! Этого не знаю. Но просил передать, что бы обязательно явился.

«К декану,.. зачем? Абдулджалил, что ты натворил?..» – по аудитории пошел гул. Так сложилось, что в деканат вызывали только в связи с какими то нарушениями, и если вызывают, – это всегда считалось плохо.

Парень поробел. Попытался вспомнить все свои проделки, за которые его могли бы вызывать в деканат: но… ничего существенного на ум не приходило. Учился на отлично, поведение тоже прилежное, – он с юности заботился о репутации, в плохих компаниях не светился, с хулиганами не водился. Правда пропускает занятия иногда, но всегда ставит деканат в известность и приносит справки. Абдулджалил так и не нашел в себе причины по которой его могли вызывать, но поплел в сторону деканата как кролик к удаву.

Дверь была открыта, в очереди никого не было. Абдулджалил еле слышно постучался:

– Муса Джамалович, можно?

– Да, Гайдаров. Заходи.

Парень робко вошел в кабинет, и встал у двери в ожидании экзекуции.

– Гайдаров, – Муса Джамалович пристально посмотрел на парня, – мне тебя порекомендовали как отличного танцора. Не хотел бы ты стать участником нашего университетского ансамбля?

Услышав свой «приговор» Абдулджалил повеселел, улыбнулся и вздохнул с облегчением.

– Вряд ли Муса Джамалович. Я бы очень хотел. Но я слишком занят. По выходным выступления на свадьбах. Частые репетиции. Занятия приходится пропускать, учеба тяжелая, – у меня совсем нет свободного времени.

– Понимаю. Но все же подумай. Ты можешь значительно повысить качество родного, вузовского ансамбля. Участие в нем не потребует от тебя много времени. Ты ведь и так хорошо танцуешь. Репетиции тебе почти не нужны будут.

– Я профессионально танцую лезгинку.

– Ну вот. Нам в ансамбле нужны ребята которые красиво, захватывающе танцуют. Мне сказали, при чем сказал человек который сам лично видел, что ты танцуешь как настоящий горец: с азартом, с огнем, – декан сжал руку в кулак и подергал, в знак восхищения. – У нас уже есть группа, но мы хотим что то по настоящему яркое. И мне предложили тебя.

– Спасибо, – смущенно покраснев улыбнулся Абдулджалил. Парень был счастлив услышать столь громкие слова от декана, – но не уверен, что я заслуживаю столько хвалебных слов.

– Если мне так сказали, значит так и есть. А ты подумай над моим предложением.

– Хорошо Муса Джамалович. Я подумаю.

– Завтра жду тебя с ответом.

– Хорошо!

Абдулджалил вернулся из деканата озадаченным. Войдя в аудиторию он почувствовал на себе взгляды одногруппников в которых были немые вопросы. Он молча прошел и сел на свое место. Вид у Абдулджалила был растерянный, но довольный.

Первым с вопросом обратился Шамиль который сидел рядом.

– Ну что брат, что там? Серьезное что то.

–В университетский ансамбль меня приглашают. Танцевать.

– Это же не плохо. А ты что решил?

– Хочу. Но времени нет. Учеба и так отнимает все силы. Сил и времени на свой ансамбль и так еле остаются. Куда еще и здесь.

– Ну так и скажи.

– А я бы хотел участвовать. Это же престижно.

– Это да. Ну ты реши. Сможешь ты или нет, – Шамиль оглянул аудиторию. – Мы все переживали за тебя, боялись что у тебя проблемы.

***

Весь прошлый год Шамсият ощущала себя чужой в университете, в своей группе. Девушки жили веселой, интересной, насыщенной жизнью: кафе, кино, магазины…Они Шамсият тоже с собой звали, но ей это все было настолько непривычно, что она отказывалась. И тогда ее просто перестали звать. Она казалась одногруппницам белой вороной, которая непонятно как «залетела» к ним. Шамсият была такой робкой и неуверенной в себе. В начале, даже были попытки подколоть ее, но она показала, что в обиду себя она не даст. Вскоре стало ясно, что девушка учится отлично, лучше всех, – по результатам уже первого семестра у нее был самый высокий бал в их группе.

Абдулджалил обратил на девушку внимание в первый же месяц их знакомства. Он лично подошел к ней знакомиться, даже садился пару раз с ней на лекциях. Звонил спрашивать задания на дом, но поняв что девушка его сторонится и стесняется решил больше ее пока не тревожить.

Сам Абдулджалил уже давно перестал девчонок стесняться, еще в шестом классе. Его всегда и везде окружали девченки, в танцах у него всегда была своя партнерша, и он привык с девушками не церемонится, дружить и общаться спокойно: без стеснения и робости. Но если девушка ему нравилась, нравилась не как просто друг, а как девушка, ему было сложно ей в этом признаться. Очень сложно, почти невозможно. Была в его жизни однажды уже такая история. В восьмом классе ему понравилась девушка которая тоже приходила на танцы. Танцевала она очень красиво, иногда ее и с Абдулджалилом ставили в пару. Она стала его первой любовью. И имя у нее было просто волшебное – Лейла. Но Абдулджалил так и не смог девушке признаться в своих чувствах. Два года они регулярно виделись на танцах, иногда танцевали в паре, общались…Абдулджалил ее даже до дома провожал пару раз, но так и не признался ей в любви. А потом просто не успел. Вдруг девушка просто перестала ходить на танцы. Абдулджалил ждал ее и так и не дождавшись попросил у ее подругу под каким то предлогом трубку, нашел там ее номер и запомнил. Набрал к ней. Телефон не отвечал. Тогда спросил у той же подружки где она. Та ответила, что девушка уехала с родителями, вероятно и номер поменяла. Страдал Абдулджалил не долго, вскоре чувства к девушке покинули его, оставив на память лишь воспоминания о первой любви и первых чувствах. Он жалел только о том, что так и не признался ей.

А теперь в университете к нему опять пришла любовь. Но опять он не мог признаться девушке. Вроде он уже не тот робкий мальчишка который был в школе. Но теперь, девушка была совсем уж робка и неразговорчива. Он даже пытался «выбросить» ее из головы, пообщаться с другими девушками, но его все равно тянуло к Шамсият. Он часто смотрел на нее, думал о ней, и представлял как было бы хорошо если в танце его партнершей была она.

***

– Я видела, танец Абдулджалила. Танцует он просто великолепно. Надо что бы он обязательно согласился.

– А где это вы видели его танец, Алина? – спросил Муса Джамалович.

Алина Рамазановна была зам.декана по воспитательной работе факультета культуры и по совместительству художественным руководителем ДГУ. Энергичная, веселая, жизнерадостная, она в свое время принимала самое активное участие в университетском КВН . Будучи студенткой хореографического факультета она выступала в КВН, тогда же начала писать сценарии для него. Когда окончила университет ей предложили работу там же. Она с радостью согласилась, и вот теперь спустя 17лет «доросла» до должности зам.декана. Все говорили, что Алина Рамазановна имеет нюх на талантливых людей. Она и сама это знала. Ей даже не надо было видеть человека в действии, если перед ней талантливый человек, она с первого взгляда улавливала это, а так же область его таланта, силу и яркость.

– На свадьбе двоюродного брата. Я сразу обратила внимание на одного из танцоров. Его танец мне особенно понравился. И оказалось не только мне. Потом его встретила у нас в университете. Так я узнала, что наш Абдулджалил великий танцор.

– Сомневаюсь, что он согласится. У парня действительно очень напряженный график.

– Ну сделайте же что ни будь, Муса Джамалович! Придумайте что ни будь.

– Ну что я могу придумать? Не могу же я его заставлять. Если завтра он придет и скажет, «Нет!», я ничего не смогу изменить. Может сами с ним поговорите?

– Вы сейчас не о Гайдарове говорите? Со второго курса, – в разговор вмешалась молчавшая до сих пор преподаватель Бухгалтерского учета и анализа, Индира Азизовна.

– Да! О нем самом, – отозвался Муса Джамалович.

– Кажется, я знаю как заинтересовать его, – заинтриговала всех Индира Азизовна выглядывая из за монитора.

– Говори скорее, – оживилась Алина Рамазановна.

– Есть у меня одна идея. Если она сработает ты должна мне чай с тортом организовать.

– Организую. С чем угодно организую. Говори скорее.

– Я веду у ребят свой предмет, и заметила, что Абдулджалилу нравится Сулейманова Шамсият. Предложите ей тоже участие, я уверенна Абдулджалил согласится.

– А она умеет танцевать?

– Незнаю. Вот это уже сама выясняй. Но…..если моя идея сработает с тебя чай.

Прозвенел звонок. Индира Азизовна собралась и пошла на пару.

– А ведь это неплохая идея. Как вы думаете, Муса Джамалович?

– Думая в вашем деле все способы хороши. Так что дерзай Алина!

«Идея конечно неплохая, но что если эта девушка совсем не умеет танцевать, или тоже не захочет? Ладно! Надо лично поговорить с ней. Это первый раз что мы набираем в ансамбль участников с других факультетов. Может даже это окажется лишним.

– Зачем тебя вызывают к художественному руководителю? – казалось больше подруги переживала Зарема.

– Незнаю. Али сказал, что Алина Рамазановна хочет, что бы я к ней подошла.

При имени Али, Зареме стало весело на душе и она улыбнулась. Ей давно нравился Али, и парень тоже оказывал ей знаки внимания, казалось он тоже не безразличен к ней. Веселый, энергичный, ответственный, спортсмен и просто хороший парень Али – был старостой их группы.

Шамсият постучала и не дожидаясь ответа вошла в кабинет художественного руководителя:

– Извините! Мне сказали, что Вы просили меня подойти к Вам.

– Вы Сулейманова Шамсият?

– Да.

– Шамсият, значит такое дело,.. – Алина Рамазановна быстро пробежалась по внешним данным девушки. Она за пару секунд, при первой встрече умела вычислять творческий потенциал человека, и ни разу за годы своей работы не ошибалась, – вы умеете танцевать лезгинку?

– Я? Я с первого класса хожу на лезгинку, и танцую неплохо…– девушка заметила пристальный взгляд руководителя на себе и решила, что хвалить себя нехорошо. – Ну, говорят что не плохо.

– Прекрасно! Мы сейчас хотим включить в университетский ансамбль, участников с других факультетов. Как думаешь, ты справишься?

– Незнаю.

– Если мы пригласим тебя принять участие, ты примешь это предложение?

– Наверно приму, – девушку взволновало это неожиданное предложение. – Да, приму. Но, сначала надо у родителей спросить. Думаю, они будут не против.

– Прекрасно! Мы будем рассматривать тебя как претендента. Возможно мы пригласим тебя. Ты спроси у родителей и будь готова.

– Хорошо! Спасибо вам большое.

Из кабинета Шамсият вышла с «сияющей» улыбкой на лице.

– Ну что, что там? – видя радость на лице подружки Зареме еще больше не терпелось узнать в чем дело.

– Меня пригласили в университетский ансамбль, – Шамсият подпрыгала от радости.

– Куда? – переспросила Зарема не совсем понимая суть услышанных слов.

– Еще не пригласили, но хотят пригласить, – радости в этих словах уже было меньше, но все равно сердце девушки было переполнено счастьем.

Абдулджалил весь оставшийся день, вечер, и даже ночь думал о предложении которое ему поступило от художественного руководителя ДГУ. Университетский ансамбль – это конечно хорошо, и участие в нем могло принести парню дополнительные бонусы перед глазами руководства университета, но все же, он понимал, что у него совсем нет времени. Ведь, репетиции будут отнимать много времени. Он хотел согласиться,.. но все же благоразумно решил отказаться. Абдулджалил понимал, что декан ждет от него положительный ответ: «Но ничего, в университете много талантливых ребят. Найдут другого».

Только приняв это решение Абдулджалил уснул. Перед тем как уснуть он взял трубку, что бы посмотреть время. На экране смартфона высвечивалось – 02:46.

Алина Рамазановна, с утра как пришла на работу первым делом направилась в деканат экономического факультета. Муса Джамалович был на работе. Мужчина уже долгие годы оставался верен своей привычке приходить на работу раньше всех.

– Доброе утро Муса Джамалович!,

– Доброе утро!

– Я к Вам в такую рань по очень важному делу. Помните, Вы предполагаете, что Абдулджалил со второго курса откажется от участия в ансамбле.

– Ну да. Я почти уверен в этом.

–Так вот, у меня к Вам такая просьба, – Алина Рамазановна улыбнулась, – намекните парню, если он откажется, ну так между делом, что Шамсият тоже будет участвовать в этом танце.

– Вы уверены, что это сработает?

– Незнаю. Но узнаем. Мы должны попробовать.

Муса Джамалович сел в свое кресло и улыбнулся:

– Эх! Молодость! Молодость! Отдал бы многое, лишь бы ты вернулось.

Абдулджалил все не хотел идти в деканат. После третьей пары он решил, что оттягивать больше некуда, и набравшись смелости направился к черной массивной двери за которой было настоящее царство во главе которого в кожаном кресле восседал Муса Джамалович.

– Муса Джамалович. Я очень много думал над Вашим предложением, но все же, я не смогу принимать участие в выступлениях.

– Жаль! Очень жаль! А вот студентка твоего курса приняла наше предложение. – прищурился Муса Джамалович. – Шамсият кажется. Да Сулейманова Шамсият.

При имени «Шамсият», Абдулджалилу показалось, что вокруг,вдруг стало светло, солнце за окном засияло ярче, кабинет Мусы Джамаловича стал просторнее, и сам декан стал добрее и веселее.

– Что? Вы сказали Шамсият будет участвовать?

– Да, – мужчина старался казаться как можно спокойнее и безразличнее, в то время как в душе его распирало любопытство, – Сулейманова согласна. Ну ничего, мы на ваше место найдем кого ни будь.

– Нет! Подождите! Я наверное согласен. Я согласен!

– Чтож, очень рад! – все с тем же спокойствием сказал декан. – Передам Алине Рамазановне, что вы согласны.

Абдулджалил поспешно вышел из кабинета: «Значит Шамсият тоже будет танцевать, значит она тоже там будет, какое счастье», – парня распирало от радости. Казалось, сейчас вырастут крылья и он взлетит.

Муса Джамалович подошел к окну, настроение у него было превосходным. Мужчина улыбнулся самому себе: «Эх! Молодость, молодость! Есть ли в этой жизни, что то прекраснее тебя?»

Глава 4

Шамсият и Зарема уже почти год были подружками «не разлей вода»

В прошлом году, в начале учебы, ребята первокурсники начали знакомиться друг с другом, узнавать. Потихоньку сложились свои компании и круг общения, ребята и девушки находили себе друзей исходя из интересов и взглядов на жизнь.

В одно осеннее утро Шамсият села в маршрутку. Ее сзади кто то окликнул. Повернувшись на клик она увидела свою одногруппницу Зарему Место рядом с девушкой было свободно, и Шамсият пересела туда.

– Привет Зарема!

– Привет! Ты здесь живешь?

– Да. А ты где?

– Мне еще две остановки дольше тебя. Я и раньше пару раз видела тебя на твоей остановке, но маршрутка тебе не остановила.

В тот день девушки после занятий вместе вышли из университета и вместе сели на маршрутку.

– Хорошо, что мы встретились. Теперь всегда вместе будем ездить домой, а то так скучно было одной, – Шамсият улыбалась, ей очень понравилась Зарема.

– Я тоже рада, что мы вместе будем ездить. Не люблю одной, и так непривычно, – Зареме очень хотелось подружится с девушкой.

– А ты городская или приезжая?

– Городская. А ты?

– Приезжая.

– И с кем ты живешь?

– С сестрой.

– Сами с сестрой?, – Зарема была удивлена такому факту.

– Да сами. А что такого?

– Ничего! Просто, круто. Я бы хотела так жить.

– А ты с кем живешь?

– Я с родителями, с братьями, – Зарема вдруг погрустнела. – У меня такой тотальный контроль дома. Вот хотела бы я жить как ты. Сами. Делай что хочешь, иди куда хочешь.

– А ты думаешь у нас нет контроля? Родители утром и вечером звонят, все время нас предостерегают.

– Ну это совсем не то. У меня вот мама, все контролирует: во что одеваюсь, во сколько с занятий прихожу, с кем дружу,.. – Зарема пристально посмотрела на Шамсият. – А вот ты, приличная девушка? – между девушками затянулась небольшая пауза. – Ну… из приличной семьи?

– Думаю да. А это так важно?

– Очень.

– А что так?

– Мне это вовсе не важно, – Зарема вдруг поняла, что может обидеть девушку, – это моей маме нужно. Понимаешь? Она с детства следит с кем я дружу, из какой семьи девушки, кто их родители. Она с детства все контролирует.

Шамсият стало смешно. Она улыбнулась.

– А ты сейчас хочешь узнать приличная ли я девушка?

– Понимаешь, если мы с тобой подружимся, – Зарема взяла девушку за руку, – а я очень хочу с тобой дружить. Моя мама пригласит тебя к нам домой, и устроит такой допрос: она захочет узнать о тебе все. Еще и справки наведет. И только потом разрешит мне с тобой дружить, – Зареме стало грустно, ее глаза наполнились слезами. – Прости! Прости! Так конечно нельзя. Но моя мама так делает. Мне даже не разрешают дружить с тем, с кем я хочу.

– Не переживай, – Шамсият попыталась ободрить девушку, – твоя мама просто очень сильно боится за тебя. Мои родители почти такие же. Мама говорит, что сейчас такое тяжелое время: и очень много соблазнов для молодых девушек, которые могут испортить им жизнь. Я твою маму понимаю, не просто так же говорят: скажи кто твой друг и я скажу кто ты.

***

Через месяц Шамсият была приглашена домой. Зарема жила в огромном, красивом доме, с большим двором и садом. Девушке очень понравился их дом и обстановка в доме. Зарема представила девушку маме как свою новую подружку и ее сразу же пригласили на кухню пить чай.

Мама Заремы, красивая ухоженная женщина, в легком домашнем платье, казалась Шамсият приветливой и доброй, но со слов Заремы она знала, что ее мама очень требовательная и строгая, поэтому чувствовала себя скованно и неуютно в ее присутствии.

– Я очень рада, что моя Зарема подружилась, с кем то, – первая нарушила молчание Ханика, так звали мать девушки.

При этих словах Шамсият чуть поперхнулась чаем, ей показалось, что сейчас ей устроят допрос с пристрастием, как ее предупреждала Зарема.

Шамсият была уверенна в себе. Девушка знала, что понравится маме подружки. Ведь она из очень уважаемой и интеллигентной семьи. Но все же, чувствовала себя неуютно: городские жители, они ведь другие, они более культурные, у них свой особый этикет. А в селе все просто. И люди там намного проще. Вот городские жители даже воду покупают. А в селе никому даже в голову такое не приходит: пьют обычную водопроводную воду. И все нормально. Шамсият посмотрела на огромный куллер в углу на кухне, – «городские любят усложнять себе жизнь».

– У вас, очень красивый дом!

– О!.. Ты еще не видела наш сад, давайте попьем чай и прогуляемся по саду, – Ханика тоже чувствовала себя неловко при гостье.

– Я люблю сад, – Шамсият интуитивно повернулась к окну, словно желая подтвердить свои слова. – Торт вы сами испекли? Очень вкусный? – Девушке было неловко, но она пыталась из за всех сил поддержать беседу и казаться воспитанной и вежливой.

– Нет. Я редко пеку торты. Сейчас столько выпечек и они пекут так вкусно и разнообразно. Дома все равно так не получается.

– Да. Вы правы.

– У меня и времени нет. Я ведь работаю.

– Зарема рассказывала, что вы врач эстетической медицины.

– Да. Шамсият, мне Зарема рассказала, что вы с сестрой живете одни. Неужели это правда? Как ваши родители вас так оставили?

– Родители доверяют нам. И мы ничего не боимся. Чего нам бояться? Дом на сигнализации. На окнах решетки. Огромный забор и массивные ворота. И дома у нас ничего ценного нет. Папа даже мебель купил самую простую. Что бы лишний раз никого не соблазнять.

– Это хорошо конечно. Но все же…сейчас такое опасное время. А вы с сестрой такие юные девушки. Одни в городе. Это ведь опасно.

– А что делать? Наши родители живут в Хунзахе. Переехать сюда они не могут. А для папы, дать образование нам, очень важно. Мы то и в общежитии могли бы жить, но папа решил, что в своем доме нам будет лучше. Мы не одни. На нашей улице живет тетя. Папа специально искал дом рядом с кем то из родственников. Она за нами присматривает. У нас здесь много родственников. Они тоже навещают нас и присматривают.

– Это хорошо и продуманно, что родная тетя рядом. Твой папа прав. Сейчас образование самое главное. А твои родители, чем занимаются?

– Папа глава администрации района. А мама, учительница по биологии. В школе работает.

– Так твой папа глава администрации Хунзахского района?

«Интересно почему дочь мне об этом не говорила», – задумалась Ханика.

– Да, – с особой гордостью сказала Шамсият. Она очень любила своего папу и гордилась им.

– Подожди! Наверно мой муж его знает. В прошлом году он по работе был в Хунзахском районе. Лично у главы дома был. Он рассказывал, что у вас очень красивый район. Ваша природа его просто очаровала.

– Да, – тоскливо произнесла девушка. У нас там очень красиво. И я скучаю.

Ханика заметила, что девушка погрустнела.

– Не грусти. Поедешь туда летом, на каникулах, – тоска по родному краю и отчему дому в котором ты выросла, в глазах Ханики стало еще одним бонусом в пользу девушки. – Зарема, принеси конфеты которые нам тетя отправила.

Зарема подошла к шкафу и начала долго в нем копаться. Наконец, принесла маленькую изящную коробочку перевязанную бантиком. Открыла и положила на стол. В нем оказалось три конфеты, очень красивые – розовые.

– Моя сестра на прошлой неделе ездила в Дубаи с мужем. Она принесла. Попробуй. Они очень вкусные. И не грусти.

Шамсият взяла одну конфетку и отправила в рот. Она улыбнулась.

– Ну вот, молодец! А теперь идемте девочки в сад.

– Мама, хочет похвастаться тебе своими цветами, – подмигнула Зарема подружке.

Сад был огражден витым забором, Шамсият поразилась его замысловатому узору.

– Такой интересный узор, – рука сама тянулась пройтись по тонким железным прутикам. – Кто его выбрал?

– О! Эта я, – в голосе Ханики чувствовалась гордость, Амирпаша, – дизайнер, предложил мне много различных вариантов, а я выбрала именно этот.

Проходя через маленькую калитку Ханика с дочерью и их гостья оказались в царстве осени. Здесь везде хозяйничала осень. Опавшие листья золотым ковром лежали на земле. Деревья различных плодовых культур стояли одетые в листву на половину.

Сад как и дом был внушительных размеров, и деревьев здесь было много: все разных культур.

– Наверно у вас в саду растет все! Столько деревьев и все разные.

– Насчет всего конечно ты преувеличила, но…многое растет. Вот приходи к нам летом и наш сад предложит тебе очень много угощений.

Под высоким вишневым деревом была расположена беседка. Она была сделана из такого же узора железных прутьев что и забор – ограждение.

– Вот здесь мы частенько летом, да и всегда когда не очень холодно пьем чай.

– Представляю как здесь красиво весной, когда вишня цветет, – Шамсият представила как должно быть хорошо посидеть в беседке под цветущей вишней.

– А запах, просто великолепный.

В углу сада Шамсият заметила высокое тонкое дерево почти без листьев, но зато на нем ярко оранжевыми мячиками висели спелые фрукты.

– Какая красота! – восхитилась Шамсият. – Они спелые?

– Должны быть. Но мы срываем их с дерева непосредственно перед тем как покушать. Зарема, иди принеси тарелку, сорвем для Шамсият пару штук.

– Ой спасибо большое! Но не стоит.

– Конечно стоит. Что за разговоры? Ты наша гостья, и я так рада, что моя Зарема наконец – то нашла себе приличную подругу.

От словосочетания «приличная подруга», Шамсият съежилась, она осмотрела себя: вроде нормально выглядит.

Матери Заремы, девушка понравилась.

Месяц декабрь для студентов «горячая» пора. Сессия на «носу», у всех вокруг предновогоднее настроение, весь город, вся страна готовится встречать Новый год, а ты должен готовиться к экзаменам: зубрить, писать, заучивать… Абдулджалилу кроме подготовки к сессии надо было еще готовиться к выступлениям своего ансамбля, а еще и к предновогоднему выступлению в университетском КВН. Участие в университетском ансамбле, как и обещалось не отнимало у него много времени: ему было необходимо только принимать участие в танце, а там все движения он и так знал. Парню было достаточно одной репетиции, но он старался не пропускать их, так как там была Шамсият. Абдулджалил ходил туда только, что бы увидеть девушку, смотреть на нее в танце. Во всем этом зале, среди всех этих девушек и ребят ему казалось, что он видит только ее. Когда она поднимала руки и шла в танце, словно не ножками вступая, а плавно паря в воздухе парню чудилось что он в раю и видит райскую гурию. Стоило девушке улыбнутся, «земля уходила из под ног». А улыбалась девушка ему часто, так как видела, что он смотрит на нее, и он запал ей в сердце.

К Шамсият пришла первая любовь. И казалось, ее чувства взаимны. Все было волшебно, чудесно. Жизнь была прекрасна. Счастье переполняло девушку.

Шамсият привыкшая одеваться скромно и просто вдруг решила, что ей надо сменить гардероб, купить красивой, модной одежды. А так же надо сменить имидж, начинать краситься и вообще украшать себя.

В университете не было определенных требований к одежде или к внешнему виду, лишь бы студенты не выглядели слишком вульгарно. Студенты этим активно пользовались, особенно девушки: одевались очень модно и красиво.

Шамсият раньше не придавала особого значения одежда, предпочитая то, что просто удобно, но теперь, в ней просыпалась настоящая кокетка и модница. Девушке хотелось быть самой красивой для Абдулджалила, что бы он видел, что она здесь не только самая умная, но и самая красивая.

– Зарема, идем сегодня после занятий на базар, – постукивала карандашом по листку бумаги Шамсият, на котором она уже успела нарисовать эскиз того, как она хочет выглядеть. – Я хочу купить что ни будь.

– А что ты хочешь взять? – от ее подруги такие предложения поступали крайне редко.

– Платье новое и кофту. Вот как здесь, – девушка пододвинула свой набросок.

– Вав! Рисуешь неплохо,– набросок и правду был хорошо выполнен.

– Представила себя в этом и нарисовала. Ну так что: когда пойдем на базар?

– Какой базар? Там разве можно купить нормальные вещи? Я отведу тебя в самые лучшие бутики женской одежды в Махачкале. Я сама всегда только у них беру. Там всегда качественные и красивые вещи, и скидки хорошие.

– Ладно, пошли в бутики, – Шамсият сейчас совсем не хотелось возражать.

– Я давно хотела тебя спросить: почему ты брюки не носишь? Запрещают тебе?

– Нет. Я сама не привыкла. У нас в Хунзахе их не одевают.

– Ты уже не в Хунзахе. Это хорошо, что тебе разрешают, а то я думала, что не разрешают, – Зарема оценивающе посмотрела на подругу. – У тебя отличная фигура, давай купим тебе джинсы.

– Ой, не знаю. Я их никогда не носила. Только в детстве. Как я в них буду?

– Отлично! Тебе подойдут. Так, что сегодня берем джинсы. И никаких отговорок не приму.

– А если мне не понравится?

– Понравится. Не переживай. Я тебе обещаю. Обязательно понравятся.

После занятий девушки отправились на 26, известном своими торговыми центрами. Зайдя в несколько бутиков Шамсият была поражена высоким ценам.

– А что ты хотела? – выражала недовольство Зарема, – это тебе не какая то дешевая подделка. А за красивую и действительно качественную вещь и платить надо соответственно.

– Но,.. это слишком дорого, – Шамсият попала в неудобную ситуацию и ей было неприятно.

– А что, у тебя нет денег? – бросила вызов Зарема, – Ты же дочь главы Администрации, живешь в шикарном доме, родители тебе ни в чем не отказывают.

– Дело не в этом, Зарема, – девушке было неудобно говорить перед продавщицей и она предложила выйти.

– Деньги есть, – продолжила девушка уже на улице, – но я не вижу смысла отдавать в три раза больше, когда можно взять намного дешевле.

– Но тогда эта будет уже не та вещь.

– Ну и что? Я не вижу особой разницы между одеждой из этих твоих дорогущих бутиков и обычного базара.

– Это ты не видишь, а нормальные девушки видят, – Зарема с сарказмом улыбнулась. – Прости, не хотела говорить, но в университете все время идут разговоры о том, что ты слишком просто и бедно одеваешься. Там даже не верят, что ты дочь состоятельных родителей и живешь в огромном доме.

Шамсият слышала про эти разговоры, но не обращала внимания. Ей прямо никто ничего не говорил. Но теперь, услышав об этом от подруги она расстроилась, ее это оскорбило. Девушки поссорились и так ничего и не купив вернулись домой.

Сестры дома не было. Шамсият переоделась, выпила чай, а мысли все время вертелись вокруг слов которые сказала Зарема: «Неужели так важно отдавать большие деньги за одежду, когда почти такую же можно приобрести за более скромную сумму? И зачем нужна качественная, ноская одежда, если я ее и так долго носить не собираюсь? Поношу максимум год, а потом просто выкину, донашивать никто не будет, – не те времена. И почему так важен брэнд? Что он дает? Что за странные стереотипы?»

Девушке было жаль, что они поссорились с подругой. Но все эти стереотипы о которых она живя в селе не знала ее удивляли и озадачивали. Она металась по дому, ей хотелось поговорить с кем то, но Разиты не было. Шамсият решила пойти к тете.

Тетя жила на одной улице через пару домов от девушек. Одев дутик благо была зима Шамсият вышла на улицу. Стояла ночь, но на улице было светло, у каждого дома горели уличные фонари. Сосед только приехал с работы, жена вышла встречать его и открывала ворота. Девушка поздоровалась с ними.

Было холодно, так холодно что при выдохе виднелся пар. Но снега еще не было: «Так холодно, наверно снег пойдет», – пар выдыхаемый вместе с воздухом отвлек девушку от ее проблем.

Шамсият позвонила в домофон. Ответа не было. «Может тетя не дома, а я зря пришла. Надо было сначала позвонить» , – Шамсият полезла в карман за телефоном, но вдруг раздался щелчок который ознаменовал что дверь открыта, и девушка может войти. Она знала код от домофона, но никогда не заходила сама использовав его. Миновав огромные железные ворота перед Шамсият открылся двухэтажный дом с облицовкой цвета персика. Он был намного больше чем их дом . Девушка обратила внимание, что машина дяди Мансура во дворе, а значит – он дома.

Тетя сразу заметила потерянный, бледный вид племянницы и это ее напугало. Она пригласила девушку на кухню, налила чай и села рядом отложив мытье посуды которым занималась до прихода девушки.

– Случилось что то? Ты кажешься такой взволнованной.

На кухне было уютно, и как всегда пахло чем то печеным.

– Тетя Хадижат, вот ты живешь в Махачкале уже давно,.. скажите мне: я одеваюсь слишком плохо и дешево по городским меркам?

– Нет. Ты одеваешься нормально. А в чем дело?

– Мне сегодня подружка сказала, что в университете все обсуждают мою одежду.

– Милая, – тетя облегченно вздохнула, – запомни, если тебя обсуждают, значит ты интересная и яркая личность. И не так важно, кто-что говорит насчет твоей одежды, главное, что тебе удобно в ней.

– Правда?

– Конечно правда. Сейчас такое время, что люди одевают кто-что хочет: кто то хиджаб, кто то открытые топики и мини юбки… Сейчас такая свобода в одежде, что рядом идут две девушки одна в деловом костюме на западный стиль, а другая в длинном широком платье на восточный. И это абсолютно нормально.

– А мне сказали, что моя одежда слишком дешевая и простая.

– А что в этом плохого если тебе в ней удобно? Если твоя одежда не грязная и не порванная, какая разница сколько она стоит?

Тетя Хадижат хоть была уже не молодая, 43года, но оставалась модной, красивой и ухоженной женщиной. Шамсият успокоили ее слова, она ей верила и доверяла. Со спокойной душой девушка пришла домой и решила, что она на правильном пути: не стоит покупать дорогую одежду, если кроме дороговизны больше ничем существенным не отличается от более дешевой. А вот то, что дорогая одежда может послужить намного дольше, не было аргументом для девушки, так как она и так не планировала долго носить вещь, а дарить было некому, поношенную никто уже одевать не будет. Вот Айшат, уже требует у родителей новую, отказывается донашивать за сестрами.

Придя домой оказалось, что Разита уже пришла.

– Ты где так поздно ходишь? – «набросилась» та на сестру. – Вот собиралась к тебе звонить.

– К тете Хадижат ходила, а что?

– Ничего. Просто я испугалась, когда тебя дома не нашла. Ты же обычно звонишь и предупреждаешь если задерживаешься где то.

Разита еще не успела переодеться и Шамсият обратила внимание на то, что сестра в джинсах. Разита давно уже одевала джинсы, и они ей очень шли. Шамсият залюбовалась на нее и решила, что завтра же пойдет и купит себе: «пора мне тоже переходить на джинсы»

У сестер был режим, и Шамсият редко его нарушала, и даже если нарушала то только по действительно уважительным причинам. Уже второй час как девушка легла в постель, но не спалось. Она ворочалась с бока на бок, пыталась уснуть, но сон не шел. Взяла телефон и открыла WatsApp, зашла на страничку Заремы. Она тоже была онлайн. Шамсият была очень расстроена размолвкой с подругой. Ей хотелось написать Зареме, но гордость не позволила: «Разве я виновата в нашей ссоре? Я имею права покупать то, что я хочу и где хочу, а Зарема хотела навязать мне свое мнение. Никому не позволю так со мной поступать». Девушка закрыла WatsApp, попыталась заснуть, но не получилось. Тогда она спустилась на кухню, налила чай и решила почитать. Открыла в телефоне книгу которую уже месяц как читала, но его сюжет не воспринимался, мысли были совсем о другом: о подруге, о том, что в их дружбе появилась трещина. Девушке была очень дорога Зарема и не хотела терять подругу. «Я не должна позволять гордости и обиде разрушать нашу дружбу, и я напишу Зареме первой, все равно она не выходит у меня из головы» . Набрала в телефоне: «Зарема, прости за случившееся сегодня!» Девушка была в сети полчаса назад.

Шамсият решила, что подруга уже спит, время действительно было позднее, ее саму уже тянуло в сон. Она поднялась в свою комнату, легла и вдруг услышала звук который извещал о сообщении. Взяв телефон девушка прочитала: «Это ты меня прости, я была неправа». От этих слов стало спокойно на душе и она набрала ответ: «Значит мир?» «Конечно мир!», сразу же засветилось на экране.

Закончив все свои приготовления к университету Шамсият спустилась вниз, – на кухню. Сестры там не было. У девушек было негласное правило, кто первым спускается на кухню тот ставит чайник, заваривает заварку и накрывает на стол то, что есть на завтрак. А в обязанности другой сестры входило убрать со стола и помыть посуду. Обычно, завтрак девушек состоял из хлеба с маслом, сыром, колбасой, а иногда баловали себя разными изысками для разнообразия.

Сегодня Шамсият была в хорошем настроении и она решила приготовить на завтрак яичницу. Она уже сидела за столом и начала есть когда наконец появилась сестра.

– Ты что сегодня так поздно?

– Пока выбирала что одеть, время так быстро прошло.

– И что выбрала? А ну покажись.

Разита покрутилась перед сестрой. На ней были черные джинсы и тёмно-зелёная, почти болотного цвета водолазка.

– Сногсшибательно! – поцокала языком Шамсият.

Она засмотрелась на сестру. Та действительно выглядела очень красиво, хотелось на нее любоваться и любоваться. И джинсы ей очень подходили, они подчеркивали не просто стройную, а стройно-изящную фигуру.

Разита была самой красивой из сестер. Высокая, стройная, в ней была особая грация. Природа щедро одарила девушку женскими прелестями. Черные, жгучие волосы, от природы идеально прямые и жесткие. Такие же черные глаза, и все это в сочетании с белой кожей. В любой, даже в самой старомодной одежде девушка выглядела стильно. Как самой красивой, так же Разита была и самой взбалмошной и своенравной из сестер.

Разита в отличии от сестры была модницей, часто меняла наряды и тоже покупала только дорогую и брэндовую одежду. Уже на первом курсе девушка одела джинсы. Они ей очень нравились и подходили. Шамсият же никогда не была модницей, но с появлением в ее жизни первой любви девушка начинала думать о нарядах и прическах больше чем о занятиях.

– Разита, тебе так подходят джинсы.

– Спасибо.

– У тебя же их много?

– Ну да. Я же не буду одни и те-же носить.

– Я тоже хочу купить себе джинсы, но,.. не знаю, подойдут они мне или нет. Будет ли мне в них удобно.

– Ты стройная, высокая, конечно подойдут. В них очень удобно, намного удобнее юбок и платьев. Я тебе давно их советовала .

– Мы вчера с Заремой ходили покупать мне джинсы, но так ничего и не взяли. А я все еще сомневаюсь, стоит ли мне их покупать.

– Конечно стоит.

– Можно я сегодня твои одену?

Этот вопрос удивил Разиту. Шамсият никогда не просила у нее поносить что то из одежды. Живя в Хунзахе родители не баловали девочек одеждой, и обычно сестры донашивали за старшими. Новую одежду в основном брали Рабият, а Разита и Шамсият донашивали за ней, что очень сильно не устраивало Разиту. Но, как только они стали студентками все переменилось: родители всем выделяли деньги на одежду, и выделяли большие суммы если это было необходимо. Считалось что девушки взрослые, уже невесты и теперь они в городе. А здесь нужно быть на уровне, и девушки не донашивают друг за другом.

– Хорошо. Возьми любые.

– Шамсият обрадовалась этим словам и пошла наверх переодеваться.

Шамсият и Разита жили в отдельных комнатах. Дом был большой, комнат было много и семья Сулеймановых могла позволить дочерям занимать каждой отдельные комнаты. В комнате Шамсият раньше жила Рабият, – самая старшая сестра, но она в прошлом году вышла замуж, и комната осталась Шамсият.

Открыв дверцу шкафа сестры девушка была удивлена разнообразию содержимого. Она быстро нашла полку с брюками. Тут одних только джинсов было целых пять штук. Шамсият выбрала темно синие, к ним подобрала тунику на тон светлее. Она была чуть полнее Разиты, потому и так обтягивающие на Разите джинсы на ней совсем были в обтяжку. Тяжело полезли, но было терпимо.

Переодевшись за пару минут девушка крутилась у зеркала: на нее смотрела совсем другая девушка, непривычная и ей незнакомая. Она ей нравилась: стильная и красивая, эта девушка в зеркале очаровала ее. «Абдулджалилу понравится» – возникла мысль у девушки, сейчас с высоты своего юного возраста это было самым главным. Все остальное не имело никакого значения. Но было все же что то не то в этом образе, что то такое, что раздражало глаза и не вписывалось в образ красивой и стильной девушки. Шамсият очень скоро поняла что это ее волосы: длинная, ниже талии коса и строгий прямой пробор никак не вписывались в образ девушки в джинсах.

Шамсият знала что с длинной косой выглядит как девушка из прошлых веков, ей не раз говорили об этом. Но ей это было безразлично. Девушке самой очень нравились длинные волосы и коса. Но теперь все изменилось, захотелось красивой прически, распускать волосы… и она решила, что сегодня же распрощается со своей косой.

В университете все обратили внимание на то, что Шамсият одела брюки. Море комплиментов и восхищенных взглядов было посвящено ей. В этот день девушка чувствовала себя «звездой». Всеобщее внимание ей понравилось. На одной из перемен Шамсият решила поговорить с подругой:

– Зарема, я хочу постричься.

– Не жалко такие длинные и красивые волосы резать?

– Нет. Я же не лыску делаю. Из моих волос можно только косу заплести. А я хочу разные прически, распускать волосы. Я такие ободки красивые на базаре видела. Надоело всегда с косой или с дулей ходить.

– Что то не похоже на тебя, ты же у нас такая скромная и тихая.

– Все когда либо меняется, – загадочно улыбнулась Шамсият.

После занятий девушки пошли в парикмахерскую. Выбрали длину чуть ниже плеч, такие волосы были у Заремы.

На полу лежала копна волос цвета ореховой скарлупы. Шамсият стало жаль увидев их. Она провела по своим волосам и встряхнула головой: «Эта новая я, современная и обновленная».

– Идем ко мне Зарема.

– Не знаю. Разрешит ли мама, – Заколебавшись девушка позвонила к маме, и получив одобрение, обе девушки отправилась домой к Шамсият.

Девушки часто ходили в гости друг к другу. Им нравилось проводить время друг у друга. Особенно девушки засиживались на кухне. В такие минуты могли поговорить о чем угодно. Обсуждали все на свете, начиная со своих одногруппников и заканчивая глобальным потеплением.

Но сегодня Шамсият приглашала подругу в гости не просто так, у нее была особая цель. Вот уже второй день она думала о словах Заремы, о том, что над ее манерами одеваться смеются все однокурсники. Эти слова застряли в сердце и в мыслях девушки. Она понимала что не сможет избавиться от этих мыслей пока не поговорит с подругой, не выяснит кто над ней смеется и что именно стало причиной издевательств.

Придя домой девушки первым делом пообедали. А потом по обычаю поднялись в комнату Шамсият. Зареме очень нравилась комната девушки, ей казалось что здесь по особенному уютно: светло-розовые, – нежные обои на которых еле заметно вырисовывался какой то красивый, вычурный узор, золотистого оттенка. Белая мебель: кровать, шифоньер, тумбочка и столик для туалета. Стол, такой же белый, в тон мебели. За этим столом Шамсият делала уроки, а сейчас на нем стояли учебники с тетрадями, ноутбук и красивая ваза с цветами. Они выглядели как живые, и источали нежный аромат настоящих цветов. И только при близком рассмотрении становилось понятно, что цветы искусственные. На самом деле эти были мыльные розы. Шамсият являлась большой поклонницей мыльных роз. Они долго сохраняли первозданный вид и источали приятный аромат, переполняющий комнату нежным, еле уловимым дурманом.

Гостья подошла к вазе с цветами и вдохнула их волшебный аромат.

Шамсият неудобно было начинать этот разговор, напоминать подруге слова которые были упомянуты во время ссоры. Но, она должна была это сделать, иначе они не перестанут ее грызть.

Девушки болтали о своем. Зарема заставила подругу покрутиться перед зеркалом, дала примерить свой ободок. Теперь уже без сомнения из зеркала смотрела модная и современная девушка: в джинсах и в тунике, распушенные волосы до плеч а на голове красивый черный ободок с камушками. «Вот теперь я действительно буду нравиться Абдулджалилу», – улыбнулась она своим мыслям.

Время шло, а Шамсият так и не осмеливалась спросить у подруги то, что ее беспокоило. Она оттягивала неприятный момент все дальше и дальше, но наконец пришло понимание, что больше оттягивать некуда, скоро подруга уйдет домой.

– Зарема, я хотела поговорить с тобой, – Шамсият села на край кровати и виновато опустила глаза.

– Говори, – весело ответила та, но увидев грустную подругу поняла, что речь пойдет о чем-то неприятном.

– Помнишь, ты вчера сказала, что в университете смеются надо мной и над моей манерой одеваться.

– А,.. ты об этом? Забудь.

– Что забыть? Как такое забыть? – Шамсият повысила голос, ее задело то, с какой легкостью подруга предлагала ей забыть то, что вот уже вторые сутки не дает ей покоя.

– Да никто уже не смеется. Не думай об этом, – по тону голоса подруги Зарема поняла что для нее это очень серьезно.

– А почему они смеялись, и кто вообще смеялся? – Шамсият с надеждой посмотрела на подругу, – Зарема, расскажи мне все. Я должна знать: кто надо мной смеется, и что во мне не так.

– Да не переживай ты так, – Зарема провела подруге по волосам в знак поддержки. – Да. Было такое, что посмеивались над твоим прикидом. Ты же одеваешься просто, и внешне ты такая, – ну как у девушки прошлого столетия. Сейчас никто не ходит с такой длинной косой, – девушка глубоко вздохнула. – Но никто уже не смеется, сейчас все тебе завидуют. Наоборот, пытаются тебе подражать, волосы отращивают. Ты разве не заметила что с недавних пор у нас девушки начали косички делать?

– Заметила, – Шамсият была более чем просто удивлена полученной информации. – Но а что такого случилось, почему вдруг начали завидовать?

– А ты не знаешь?

– Нет!

– И даже не догадываешься?

– Ну конечно нет!

– Да ладно тебе! Не притворяйся!

– Да в чем дело? – девушку начало раздражать, то что подруга говорит загадками.

Зарема улыбнулась. Нависла пауза.

– Ну говори! – Шамсият не терпелось узнать что же такого случилось, что мнение одногруппников о ней так переменилось.

– Осман влюблен в тебя.

– Ну и что?

– Как это, ну что? – теперь уже Зарема была возмущена казалось бы глупой игрой в притворство.

– Что такого в том, что Осман влюбился в меня?

– То, что Осман самый крутой парень у нас на курсе. Его отец работает в правительстве. Их тухум считается одним из влиятельных в республике. Любая девушка будет счастлива, если такой парень в нее влюбится. А ему понравилась ты. В начале девушки даже не могли понять, что он в тебе нашел. Да… ты отличница, внешне нормальная, симпатичная, а если приоденешься и накрасишься даже красивой будешь, но у нас на курсе полно красивых девушек, отличниц тоже хватает. Вот все и решили, что Османа покорила твоя старомодность.

От слова «старомодность» Шамсият стало смешно.

– А мне Осман даже не нравится, – грустно вздохнула она. – Зарема я люблю Абдулджалила.

– Понимаю, сердцу не прикажешь. Мне очень сильно нравится Али, кажется я тоже ему нравлюсь, но у меня есть жених.

– Чего? Зарема, у тебя есть жених?

– Да, – сказала Зарема обреченно.

– И когда он у тебя появился?

– Давно уже, два года как уже засватали меня.

– А почему ты до сих пор мне об этом не говорила? – Шамсият сделала обиженное лицо. – Тоже мне, подруга называется. Самое интересное от меня скрыла.

– Ну не знаю. Я себя как то даже не чувствую чьей то невестой. Поэтому наверно. Мы почти и не общаемся.

– Почему?

– Ну…он в Ростове, а я здесь. Он после школы поехал туда учиться, сейчас уже ординатуру проходит. Это родители нас засватали. А я и не была против. Но он мною почти не интересуется, редко пишет, только по праздникам что бы поздравить. Летом, когда здесь был только один раз в гости приходил, и то с мамой. А потом Алишка начал уделять мне знаки внимания, и я влюбилась, – Зарема, с надеждой посмотрела в глаза подружке. – как думаешь, я нравлюсь Алишке?

– Да какой Алишка, – возмутилась Шамсият, – у тебя жених есть.

– Я знаю, – прослезилась девушка, – но, я люблю Али. Я даже кольцо не ношу. Сняла когда к Алишке чувства появились.

– Тебе уже и кольцо одели?

– Да. Как школу окончила, в том году одели.

Али – спортсмен, активист, заводила и неофициальный лидер курса. Спортивного телосложения, симпатичный, уверенный в себе, он обратил внимание на Зарему еще на первом курсе. Он шутил с ней, уделял внимание, но так и не признался в любви. А Зарема была поглощена мыслями об этом однокурснике и ей очень хотелось, что бы он ее любил. И она не знала, что делать, если он действительно влюблен.

Глава 5

Третий семестр подходил к своему завершении. Началась зимняя сессия. Время сессий это «горячая пора» для всех студентов. Экзаменов и зачетов было очень много. Для тех кто старался и учился во время всего семестра сессии проходила легко. У таких студентов было много освобождений, а это давало времени на подготовку к другому экзамену или зачету.

Весь город готовился к встрече нового года. Но у студентов Новогоднее настроение появлялось только после сдачи последнего зачета, а это происходило обычно 31Декабря.

Шамсият предвкушала как во время Новогодних каникул поедет в Хунзах, туда где снег, и туда куда так тянет ее сердце. Мама уже отправила ей пару фотографий и видео Хунзахского снегопада, и она мечтала поскорее оказаться там. Многие зачеты она получила автоматически, готовиться было почти не к чему, но уезжать раньше времени нельзя было так, как на каждый зачет необходимо было явиться лично, с зачетной книжкой.

Абдулджалил получил автоматически многие зачеты, и экзамены. То что автоматически получить не удалось сдал с другой группой досрочно и уже 25 декабря был освобожден от необходимости явиться в университет, так как предоставил в деканат письмо с просьбой разрешить студенту Гайдарову Абдулджалилу поехать на гастроли по Дагестану с ансамблем. Так как все зачеты были сданы, деканат удовлетворил просьбу.

Время от времени Абдулджалил отправлял в группу в WatsApp фотографии со своих гастролей и выступлений.

Было 27декабря. Шамсият с утра готовилась на зачет. Это был один из тех зачетов по которому ей не поставили автоматом. Но она совсем не переживала, так как была уверенна, что сможет сдать. Материал, она так хорошо знала, а еще и готовилась к зачету три дня. Возможности, что она провалит был мало, его почти не было.

Прошло уже более десяти дней как она поменяла имидж. Теперь у нее были короткие, до плеч волосы, которые она в основном распускала. Она начала использовать косметику и одеваться модно и современно, как все ее однокурсницы.

На зачет Шамсият пришла особенно яркая и модная: распушенные волосы, на голове красивый черный ободок с большой брошью с яркими и большими камушками, сиреневая водолазка и обтягивающие черные джинсы. Накраситься девушка решила сегодня особенно ярко. Она нанесла сиреневые тени, – под цвет водолазке, обильно нанесла на ресницы тушь, и покрасила губы яркой, слишком вызывающей помадой. Шамсият нравился ее новый образ, – образ девушки дерзкой, независимой, уверенной в себе. Именно такой она ощущала себя в новом имидже. Ей понравилось краситься, понравились распущенные волосы. Она экспериментировала со своей внешностью, искала свой стиль в макияже: цвета и оттенки которые особо ей подходят.

Даже однокурсницы начали относиться к ней по другому когда она поменяла имидж, многие делали комплименты, давали какие то советы, спрашивали, что побудило ее к таким крутым переменам в жизни. И внимания от парней стало больше. В последние дни Шамсият была в центре внимания и ей это нравилось.

Как и ожидала, зачет она с легкостью сдала. Но идти домой не хотелось, она осталась в университете и поддерживала своих одногруппников. Через час Зарема тоже сдала зачет и девушки решили пойти отметить данное событие в кафе, поесть пиццу. В прошлом году девушки посетили почти все более или менее известные кафе и пиццерии в городе, но оказалось, что самая вкусная пицца готовиться в кафе расположенном в кинотеатре «Россия». В кафе девушки в основном всегда заказывали пиццу, потому, что обе очень ее любили.

– В «Россию» пойдем?

– Да. Идем.

– Завтра зачета нет, так что можно сегодня отдохнуть, развеяться чуть. Я так устала от этой сессии, – вид у Заремы был и вправду уставший.

Девушки одели теплые зимние куртки, завязали платки и вышли на улицу. Перед зеркалом Шамсият особенно долго прихорашивалась и любовалась собой.

– Идем быстрее, ты что так долго вертишься? – подруга торопила ее.

– Так непривычно видеть себя с короткими распущенными волосами и с макияжем на лице.

– Тебе подходит.

– Да. Мне тоже нравится.

Девушки оставили за собой массивную университетскую дверь и вышли на улицу. Зимний воздух встретил их морозцом. Шамсият вздохнула этот свежий, морозный, зимний воздух полной грудью.

– Что то холоднее стало. Чувствую я снег пойдет.

– Пусть уж луче не идет. Без снега лучше.

– Почему это? – Шамсият с непониманием посмотрела на подругу.

– А что хорошего в снеге? Сегодня пойдет, завтра растает, будет грязь, слякоть. Зачем это все?

– Ну это не снег. Снег это когда везде бело, вокруг сугробы. Когда в тебя кидают снежком, а ты спешишь домой пока в снег не затащили и не намылили. В Хунзахе сейчас так. Мама утром звонила и говорила, что опять идет снег.

Девушки были в хорошем настроении. Юность, еще один сданный зачет, а впереди Новогодний праздник и зимние каникулы, – жизнь была прекрасна. Они спустились на остановку с краю городского второго рынка. Было холодно, поэтому продавцы закутались в теплые одежды, терли руки , и прыгали на месте пытаясь согреться. С потоком таких же молодых и беззаботных студентов и студенток Шамсият и Зарема быстро вышли на улицу Магомеда Гаджиева, и почти сразу же сели в маршрутку.

Кинотеатр «Россия» встретил девушек украшенной елкой. В холле тоже была елка. Только поменьше в размерах но поярче украшенная чем ее живая родственница во дворе. На первом этаже было очень много народа. Молодежь шумно и оживленно играла в установленные здесь игровые приставки. Девушки поднялись в кафе. Они медленно обошли весь зал, пытаясь найти свободные места у витрины. Наконец им улыбнулась удача: за одним из таких столов семья уже собиралась уходить. Девушки подождали пока те выйдут и быстро заняли их места. Посуда со стола еще была не убрана, но это их не беспокоило. Главное было, что они нашли столик у витрины. Они всегда стремились сидеть именно за этими столиками. Эти места были частично огорожены от основного зала и оттуда открывался вид на проспект Шамиля, и все что происходило на улице было как на ладони.

Вежливая официантка быстро убрала со стола и принесла меню. Девушки и без меню знали что они закажут: пиццу-ассорти, две колы и коктейль.

Наступали сумерки, и девушки молча наблюдали за тем, что происходит на улице: очень много молодых людей заходили в кинотеатр,– кто то с друзьями, кто то с возлюбленными. Внимание девушек привлек одиноко стоящий у фонтана парень. Одет он был легко и было заметно, что мерзнет.

– Наверно девушку ждет.

– Да. Свидание наверно у них.

Официантка принесла ароматно пахнущий поднос. Аккуратно положила пиццу перед девушками и пожелав приятного аппетита удалилась. Пицца, как всегда выглядела очень аппетитно и от нее исходил такой приятно щекочущий ноздри аромат. Обе девушки были голодны и потому с удовольствием приступили к еде.

– А на после завтра с зачета ты не освобождена? – первой нарушила молчание Шамсият.

– Нет. А ты?

– Вроде да. Индира Азизовна обещала мне что освободит. Ты же помнишь, она заранее не сказала кого освобождает. Предупредила что бы все пришли подготовленными, а кого освобождает перед зачетом только объявит. Я не буду учить. Она должна меня освободить. Мне и не хочется уже ничего учить. У меня чемоданное настроение. 31сразу после зачета еду к родителям. Я так скучаю по Хунзаху, Зарема, ты даже не представляешь как я по нему скучаю.

– Ты столько рассказываешь о своем Хунзахе, – Зарема улыбнулась, – мне он уже кажется каким то особенным местом, каким то раем на земле.

– А это и есть рай. Но, – Шамсият вдруг приняла серьезное выражение лица, – но не для всех. Разита например, его раем не считает. Ее рай, – эта Махачкала. Она и на зимние каникулы ехать не хочет, думает какую бы отмазку придумать что бы не ехать.

– Хотела бы я увидеть этот твой Хунзах.

– Поехали, со мной на каникулах туда.

– В эти зимние каникулы что ли?

– Да. Я серьезно поехали.

– Нет. Не могу. Родители не отпустят.

– Понимаю. Ну ничего! Если суждено приедешь в мой родной край. Увидишь его. Кто знает в жизни чего еще произойдет. Вот выйдешь замуж я тебя с мужем к себе домой приглашу.

– Ты замуж туда выйти планируешь?

– Да. Я буду жить в Хунзахе и только там.

Зарема рассмеялась.

– Что смешного? – Шамсият была удивлена такой реакции подруги на свои слова.

– Ты думаешь Осман переедет к тебе в Хунзах? – все еще продолжая смеяться спросила Зарема.

– А при чем здесь Осман?

– Он же любит тебя, и хочет жениться.

– Ну не знаю, – сказала Шамсият с явными нотками гордыни в голосе. – Может и не хочет. Он мне предложения не делал. Но, даже если и хочет, ну и что? Мне то какое до этого дело? Я то за него замуж не собираюсь.

– Зря ты так, – вздохнула Зарема, – зря Османа обижаешь. Я бы посоветовала тебе присмотреться к нему.

– Он же даргинец. Меня родители и не выдадут за него.

– А как же Абдулджалил? Он тоже вряд ли к тебе в село поедет.

– Абдулджалил, – мечтательно вздохнула Шамсият. – Я с Абдулджалилом где угодно жить готова.

– Он тебе еще не признался в любви?

– Нет, – печально сказала девушка, – может я себе напридумала, что мои чувства взаимны? Наверно я ему не нравлюсь.

– Мне кажется нравишься, просто стесняется парень.

На улице уже была ночь. Ночная трасса: окрашенная красными и желтыми фарами машин казалась каким то живым механизмом пришедшим в движение. Светофор мигал своими разноцветными «глазками» особенно ярко. Все это яркое разнообразие дополняли беловатый свет из окон многоквартирных домов.

Шамсият вышла на остановке. Отсюда, ее дома идти примерно 15 минут. Уличные фонари ярко освещали путь. Чем ближе к своему дому она доходила, тем безлюднее становились улицы. Но девушка не боялась. Она привыкла. Ей часто приходилось возвращаться домой затемно.

Вдруг в воздухе стало особенно морозно и вокруг заплясали какие то белые, прозрачно-блестящие создания. Девушка подставила руку и пару этих созданий едва соприкоснувшись исчезли оставив за собой едва заметный мокрый след. «Снег, первый снег! Как же долго я тебя ждала, как сильно по тебе скучала!» – Шамсият была несказанно рада первому снегу. Белесо-прозрачные, шестиконечные звезды мерцали при свете фонаря. С минуты все пространство вокруг наполнилось снежинками. Шел снег.

Вдруг телефон в кармане завибрировал подав знак, что на WatsApp поступило входящее сообщение. Вытащив телефон девушка прочитала от Османа: «Привет!, Что делаешь?» – Шамсият удивило это сообщение так, как Осман редко писал к ней.

«Привет! Домой иду», – написала в ответ.

Какое то время ответа не было. Девушка уже успела позабыть об этом инциденте когда телефон завибрировал и на экране появилось: «Ты изменилась в последнее время. Мне не нравится как ты сейчас выглядишь».

Это сообщение показалось Шамсият слишком дерзким и самонадеянным: «Как будто мне интересно его мнение», а в ответ написала: «Ну и что?»

«Раньше ты была красивее чем сейчас, и коса тебе очень подходила. Жаль что ты ее отрезала», – получила девушка новое сообщение. Шамсият стало тоскливо от этих слов. Она вспомнила свои длинные волосы. Настроение тут же было испорчено. Еле, шатаясь девушка дошла до ворот своего дома, сквозь слезы было сложно попасть ключом в замок. Двор уже был устлан тонким слоем снега. Снежинки падали на лицо и таяли, перемешивались со слезами и катились по щекам. «Да кем себя этот Осман вообразил? Кто он такой что бы писать мне такие вещи?..»

***

– Давайте поедем в Чиндирчеро, на зимние каникулы. На пару дней, – энтузиаст и активист Али как всегда подал идею одногруппникам.

Чиндирчеро, – известный горнолыжный курорт в Дагестане.

Многим эта идея понравилась, но как всегда были те у кого другие планы и те кто просто не хотел. Но основная масса с радостью поддержали идею и второго января было решено отправиться в горнолыжный курорт. Ехать было далеко. Заказали микроавтобус благоразумно решив что на своих машинах добиратся небезопасно.

Шамсият собиралась сразу после последнего зачета ехать в горы. Но, идея провести три дня катаясь на лыжах со своими одногруппниками ей понравилась. Она еще ни разу не была в Чиндирчеро и кататься на лыжах не умела. Но в группе таких как она было много. Так что стесняться было нечего, и Шамсият решила: если родители не будут против поехать в Чиндирчеро.

– Разита, я не еду с тобой в Хунзах тридцать первого. Придется тебе ехать самой.

– А кто тебе сказал, что я вообще ехать собираюсь?

– Ну мы же собирались.

– Ты как хочешь сестренка, но я никуда не еду. Ни тридцать первого, ни десятого, ни вообще никакого. Не хватало еще в горы ехать. У меня законные каникулы и я хочу отдохнуть.

Шамсият знала, что Разита не любит ездить в Хунзах, но родители не разрешали ей не приезжать по каникулам.

– А родители разрешили тебе?

– Конечно разрешили. Или ты думала, это они только тебе разрешат развлекаться и веселиться?

– Так значит ты вообще не едешь? – Шамсият не хотелось ехать одной, с незнакомыми людьми.

– Да. И тебе не советую. Смысл туда ехать? Не лучше ли отдохнуть, погулять с подружками? Подготовиться спокойно к экзаменам.

– Я так не могу. Я поеду. Я скучаю по родителям.

– Твое право. Только не ной, что я тебя одну отправляю.

Шамсият не понимала как можно не скучать по Хунзаху, по его знакомым с детства улицам, по дому в котором росла, по родителям в конце концов.

***

Тысячи разноцветных огней с грохотом разлетались по ночному небу образуя красивые узоры. Все небо над Махачкалой было украшено разноцветными огнями, которые быстро, стремительно поднимались ввысь, – разлетались на тысячи мелких ярких огоньков и быстро таяли в ночи. И все это великолепие продолжалось более получаса. Сестры с балкона смотрели на фейерверк. А он был долгим и особенно красивым. В прошлом году Шамсият впервые увидела Новогодний фейерверк в Махачкале и была покорена его красотой и величием. В Хунзахе тоже пускали салюты в честь Нового года, более того, ответственным за все Новогодние мероприятия в районе был в последние годы ее отец. Но Махачкале это было особенно величественно. Наблюдая за ночным Новогодним небом Шамсият получила настоящее эстетическое удовольствие. Она сама тоже мечтала пускать фейерверки, но это потом, когда ни будь…вместе с мужем. От этих мыслей Шамсият вспомнила Абдулджалила и улыбнулась.

Эта была первая Новогодняя ночь в жизни девушек которую они встречали не с родителями. Родители строжайше запретили им выходить из дома. Девушки накрыли новогодний стол и украсили елку.

Вдруг завибрировал телефон. Шамсият прочитала сообщение от Османа: «С Новым годом!». Девушка оставила его без ответа: «Осман мне совершенно не нравится. Зачем давать парню лишние надежды?» Она решила, что больше никогда не будет отвечать на сообщения Османа, если только они не носят деловой характер, связанный с учебой.

Через пару минут пришло еще одно сообщение: «С Новым годом!», в девушку проникла какая то особенная радость. Это было сообщение от Абдулджалила. Она поспешила поздравить его в ответ. Девушка вышла на балкон, сфотографировала ночной город и отправила ему. В ответ парень отправил ей фото ночного Краснодара. Он с гастролями находился в этом городе. «Абдулджалил, мы 2января собираемся в Чиндирчеро, жаль что тебя с нами не будет», – девушке действительно было грустно от того что Абдулджалила не будет с ними в курорте.

«Я бы тоже очень хотел поехать с вами»

Так сообщение за сообщением у них пошла беседа. Когда Шамсият случайно бросила взгляд на большие настенные часы они показывали 03:45. Она сразу не поверила, что уже так поздно и столько времени они с Абдулджалилом переписываются. Время на телефоне показывало то же самое. Пожелав спокойной ночи парню девушка отправилась спать. Она была счастлива. Новогоднюю ночь она провела переписываясь с любимым парнем, ей казалось, что эта очень хорошая примета.

На трассе Акушинского Шамсият ждала маршрутку. Девушка нервничала. Она боялась что опоздает, а нужной маршрутки все не было. Несмотря на то что уже девятый час всегда бурлящая машинами трасса была почти пуста, и даже те немногие машины которые проезжали казалось ехали как то медленно, лениво, не спеша.

Город погрузился в Новогодние выходные. Жители должно быть еще даже не проснулись, или просто в этот час сидели дома и отдыхали. Да и куда им было выходить 2января утром? В 10 часов было решено встретиться у университета, что бы все вместе поехать в Чиндирчеро. Было уже половины десятого, девушка переживала, что опаздывает.

Шамсият то и дело смотрела на телефон. Там в группу писали, что многие еще не подошли, а вот водитель с микроавтобусом уже на месте ждут пока все соберутся. Вскоре ей улыбнулась удача, приехала маршрутка №18. Девушку злило, что маршрутка сонно и медленно ехала, почти по пустой трассе, именно тогда когда она опаздывает. Она знала, что ребята многие еще не пришли, но она не хотела быть в числе опоздавших.

Наконец девушка вышла из маршрутки и почти бегом направилась к университету. Она еще издали увидела одиноко стоящий у университетского забора белый микроавтобус. Вокруг больше не было ни одной машины. Это было непривычно, так как стоянка перед университетом всегда была полна машин.

Поздоровавшись с ребятами Шамсият вошла в теплый салон. В салоне было удивительно тихо. Разговаривать никому не хотелось, все молча смотрели в окно или в телефон. «Такое ощущение, что сегодня все спят на ходу», – промелькнула мысль у девушки. Она села на свободное место, а рядом с собой место заняла для Заремы. Теплый, уютный салон микроавтобуса был оформлен по последним технологиям: удобные кресла с высокими спинками, затемненные окна, телевизор…

Вдруг в микроавтобус зашел Осман и сел на место рядом с Шамсият. Она растерялась, ей казалось что это просто шутка и Осман сейчас встанет, но он вставать не собирался. А ехать с Османом всю дорогу ей вовсе не хотелось.

– Осман, это место занято!

– Знаю. Оно занято мною.

– Оно было занято до того пока ты его занял, я его специально для Заремы заняла.

– Ничего страшного. Я думаю Зарема согласиться уступить его мне.

– Тебе что, больше сидеть не где? Вот сколько свободных мест, – Шамсият оглянула салон, – выбери себе любое. Зачем тебе именно здесь сидеть?

– Я хочу сидеть с тобой.

– А я с тобой не хочу. Вставай! Зарема не согласится что бы ты здесь сидел.

– Согласится. Вот придет она я с ней поговорю.

– Нет, не согласится. Мы с ней договорились вместе сидеть пока будем ехать. Она не такая девушка которая рушит договор.

– Так значит вы заранее договорились?

– Конечно.

– Я тоже хочу с тобой кое о чем договорится.

– О чем?

Осман смущенно улыбнулся. Он думал о чем бы таком договориться с девушкой. И вдруг на ум пришла хорошая идея.

– Давай так: договоримся о том, что в следующий раз когда мы куда то будем ехать ты будешь сидеть со мной.

Шамсият задумалась. Одногруппники которые все это время затаив дыхание наблюдали за ними вдруг в один голос начали говорить: Соглашайся!!!

– Хорошо! Я согласна. Но…у меня есть одно условие, – хитро улыбнулась девушка.

– Говори!

– Давай вот что: мы летом после сессии точно поедем куда ни будь. Так вот, если ты сдашь летнюю сессию на все пятерки я согласна сидеть рядом с тобой, и все время проводить с тобой. А если нет, – ты оставляешь меня в покое.

Все затихли в ожидании решения парня.

– Договорились, – сказал Османа и протянул руку.

Шамсият пожала протянутую руку. Этим они скрепили свой договор. А все ребята которые были в автобусе и слышали этот разговор являлись свидетелями, гарантом того, что договор неразрушим.

Парень встал и пошел выбирать себе новое место. Зарема которая уже пришла и застала на своем месте Османа заключающего договор села на свое место.

– Что это он хотел?, – спросила она, так как она не слышала весь разговор.

– Хотел сидеть со мной, – надменно ответила Шамсият. Ей льстило внимание парня.

– А что не согласилась? – искренне удивилась Зарема.

– С ума сошла что ли? Зачем он будет со мной сидеть?

– Ну раз он хочет, могла бы не выгонять. Мне кажется ты слишком высокомерно себя ведешь.

– Зарема, прекрати, – девушке стало обидно, что подруга ее не понимает и не поддерживает.

– Ладно. Все! Больше ни слова. Давай наслаждаться дорогой.

Скоро машина тронулась с места и начала медленно пробивать себе путь.

Дорога была длинная, больше двух часов в пути. Когда наконец прибыли перед ребятами открылись огромные покрытые снегом просторы, и солнце светило так ярко что свет резал глаза. Ребят встретили и проводили в отель. Они заранее забронировали себе места.

Шамсият пыталась стоять на лыжах. Даже просто стоять ровно на них не получалось, все время наровилась упасть. Лыжи казались ей такими огромными и тяжелыми, они словно кандалы сковывали ее движения.

Голос инструктора девушка еле различала сквозь хохот и гул одногруппников. Многие из них так же как и она впервые становились на лыжи, они так же падали и поднимались, падали и барахтались в снегу.

Шамсият в очередной раз упала, вся ее одежда, волосы, варежки все было в снегу. Она уже выбилась из сил, ей казалось что она даже просто стоять на лыжах никогда не сможет.

– Давай я научу тебя, – Шамсият прямо над собой услышала насмешливый голос Османа.

Он уверенно стоял на лыжах. Девушка опасливо оглядела парня который так удачно заслонял от нее солнце. В темно-синем спортивном костюме, Осман стабильно стоял на лыжах и выглядел более чем уверенно. Шамсият вдруг поняла что этому парню можно довериться.

– Давай, – сказала она и протянула ему руку.

Он помог ей подняться.

– Ты умеешь кататься на лыжах?

– Да, конечно. Мы с отцом часто здесь отдыхаем. Это любимое место нашей семьи.

– Хорошо тебе. А мне кажется я никогда не научусь.

– Научишься. Я когда впервые на лыжи встал тоже себя так же чувствовал. На самом деле, это не сложно.

Шамсият как всегда оказалась способной ученицей, она быстро научилась кататься на лыжах, намного быстрее чем хотелось бы Осману. Она отблагодарила его и с веселым смехом помчалась вперед, к своим подружкам.

Осман все время думал о договоре, которого он так неожиданно для себя заключил. Сам того не ожидая, парень оказался в западне куда сам себя загнал. Когда Шамсият предложила свои условия договора ему ничего не оставалось кроме как согласиться. Осман учился плохо, еле перебираясь с тройки на четверку. Он еще в детстве уяснил для себя, что учиться хорошо ему не обязательно, и без показателей «отлично», он сможет сделать себе хорошую карьеру. Для этого у него были влиятельные родственники и их связи. Осман никогда не был отличником. Ему казалось что он сможет хорошо учится если приложит усилия и будет много времени посвящать учебе, но учиться ему всегда было лень. Он нашел себя в спорте, спорт это было то, чем ему нравилось заниматься, то что ему было интересно, но он понимал что спорт это не то с чем он хочет связать всю жизнь. Свою жизнь парень как и отец хотел посвятить политике, а волейбол был всего лишь юношеским увлечением, а главное папа это одобрял и сам лично иногда присутствовал на его соревнованиях. И в рамках благотворительности оказывал серьезную помощь и поддержку для развития юношеского волейбола.

Парень был серьезно озадачен тем, что произошло: «Что мне теперь делать? Я понятия не имею как я буду учиться так что бы сдать всю сессию на отлично. И получится ли у меня?» Эти мысли все время вертелись в голове парня не давая возможности думать о чем то другом. Проиграть пари Осман просто не мог себе позволить, тогда согласно договору ему придется держаться подальше от девушки которая ему нравится.

Вся эта ситуация казалась Осману очень глупой. Но, он не мог позволить себе проиграть. Он не привык проигрывать. Победа любой ценой, тем более когда приз за победу столь заманчивый. «Конечно придется стараться, и стараться придется очень сильно. У меня получится».

Глава 6

Белая маршрутка с надписью «Махачкала – Хунзах» то сбавляя то прибавляя ход поднималась на перевал. Шамсият всегда выбирала место у окна. Пейзаж проносящийся за окном всегда привлекал ее, хоть она и ехала не в первый раз и все эти красоты видела не раз, она не уставала ими любоваться. Это доставляло ей эстетическое удовольствие. Пейзаж за окном машины который быстро уносился вдаль в каждое время года был разным. В Махачкале и в его окрестностях снега почти не было, но чем выше в горы поднимались тем больше было снега. Окутанные в туман скалы казались угрюмыми и одинокими.

Доезжая до Гоцатля, Шамсият позвонила Айшатке. Сестренка ждала ее с нетерпением и просила позвонить к ней, что бы встретить. Багажа у девушки не было. С собой она везла только немного сладостей для Айшат и подарок маме, – у нее недавно было день рожденья и Шамсият хотела порадовать ее подарком. Доехав до Арани водитель развернул свою маршрутку на остановке и объявил всем что они приехали. Пассажиры сразу же оживились, начали искать свои пакеты и сумки которых они поставили под сиденья. Снаружи открыл дверь, и в салон заглянули люди, – родственники или близкие пассажиров которые их встречали.

Шамсият сидела в самом конце салона, она не спешила, ждала пока те кто сидели впереди выйдут. В ожидании она посмотрела из окна, и увидела как на скамейке у магазина сидит ее сестренка.

Айшат самая младшая дочь в семье Сулеймановых. Ей было десять лет и она жила с родителями.

– Шамсият, привет! Наконец-то ты приехала, – как только сестра вышла из маршрутки Айшат подбежала к ней и обняла.

– Привет, Айшатка, я тоже очень скучала! – от девочки пахло домом, тот самый вкусный, приятный, особенный и неповторимый аромат которого так не хватало Шамсият в Махачкале. Махачкалинский дом имел совсем другой запах, может даже лучше чем Хунзахский, но с детства привыкший аромат родного отчего дома не мог заменить в сердце Шамсият ни один другой.

Шамсият полной грудью вздохнула свежий, чистый, родной, горный воздух. Огляделась по сторонам. С одной стороны была узкая наполненная снегом дорога, а дальше виднелись маленькие домики и двухэтажные здания магазинов и кафе. Родной район которого она так самозабвенно любила встретил девушку снегом и солнцем. Солнце в горах было особенным, не таким как в городе. В городе оно блеклое, не яркое, словно выглядывающее через тусклое стекло. А здесь, блестело словно бриллиант: излучая силу, радость, полное сил и стремления делиться своей юностью и свежестью.

– Ладно, идем, будем ждать автобус.

Автостанция Хунзахского района находилась в небольшом поселке Арани, расположенном в 2км, от Хунзаха. Все приезжающие с городов приезжали в Арани и оттуда уже добирались до своих сел. Многих встречали родственники с машинами, а кого с машиной не встретили добирались на попутках, или на автобусах. В каждый населенный пункт в день два раз ехал автобус. Хунзах и Арани связывала небольшая дорога словно нитка перекинутая между двумя селами. Арани – маленький поселок, но здесь расположены много значимых государственных объектов района. В отличии от Хунзаха, Арани совсем молодой поселок, и живут здесь переселенцы из разных сел. Образовалось Арани вокруг фортификационной башни, построенной в XIX как военный гарнизон для обороны от наступательных частей армии врага. Хунзах – старинное поселение с многовековой историей. Родовое гнездо интеллигенции аварского ханства.

Пока ждали автобус девушки зашли в супермаркет расположенный здесь же на автостанции. Шамсият в которой раз уже не переставала удивляться тому, что цены на продукты здесь ниже городских. В ее понимании, да и по обычной логике должно было быть наоборот, ведь продукты в Хунзах ввозились из Махачкалы, а значит там должно было быть дешевле. Девушка не удержалась и задала вопрос пожилой продавщице:

– У вас здесь цены намного ниже чем, в Махачкале. Честно говоря я очень удивлена. Не скажете, почему так?

– В Махачкале они сверху наценку ставят больше чем мы. Хотя им продукты достаются дешевле, они ведь за дорогу не платят.

– Вы разве не в Махачкале покупаете?

– Да, но у поставщиков, а не в обычных магазинах. Поставщики нам и им по одной цене дают.

– А почему тогда там дороже? Ведь у вас еще и за дорогу наценки должны быть.

– Не знаю милая не знаю. Но говорят что там они за аренду платят больше, коммунальные услуги там выше, потому и цены высокие.

– Ясно. Спасибо вам большое.

Девушки еще прошлись по магазину. Все, ну почти абсолютно все товары были дешевле чем в городе. У Шамсият даже возникла идея уезжая в город купить здесь на месяц продукты с собой.

«Дом! Родной дом!»

Наконец-то Шамсият оказалась дома. Дом у семьи Сулеймановых был большой, двухэтажный, – старинной постройки. Его построил еще прадедушка Гамзата. Каменный, крепкий, он обещал стоять еще не мало лет. Сестры зашли домой и Шамсият сразу стало по особенному тепло и уютно.

С того дня как она в последний раз была здесь прошло только четыре месяца, и в доме почти ничего не изменилось.

– Шамсият, ты наверно голодна, я согрею тебе плов, – Айшат пошла на кухню.

– Айшат, подожди, а где мама?

– Мама в школе.

– А что ей сегодня в школе делать? Каникулы же.

– Дауд Арсланович уезжает. Сегодня он созвал внеплановый педсовет. Не все учителя конечно придут. Наша Халимат Магомедовна например, уехала в город на каникулы. Но те кто в Хунзахе наверно пришли.

– Ой как хорошо! Я тоже пойду в школу. Я по маме скучаю, и по школе тоже, – в глазах девушки «заиграли веселые огоньки», – идем вместе.

– Нет! Школа мне уже надоела. Не хочу еще и на каникулах туда ходить.

От дома до школы было только 5мин ходьбы. Школа находилась на главной улице Хунзаха. Шамсият еще издали увидела коричневую крышу здания и в душе у нее появилась особая радость смешанная с тоской, – щемящая душу тоска, и радость одновременно. Радость, что вновь видишь родные стены в которых прошло детство, а тоска потому что это все прошло и никогда уже не вернуть.

В школе было тихо. Шамсият решила пройтись по школьным коридорам. Прошло полтора года как она окончила школу и за это время здесь ничего не изменилось. На девушку нахлынули воспоминания: столько интересного, хорошего, доброго было в этих стенах: Вспомнила свой класс, одноклассников, учителей… Наконец она прошла в кабинет химии, где учительницей была ее мама. Класс был открыт.

– Мамочка, Шамсият увидев маму бросилась ей на шею словно маленькая.

Шамсият не ожидала увидеть маму здесь.

– Ты приехала родная?

– Да. И сразу же решила зайти за тобой в школу.

– Мы с папой хотели остаться дома что бы встретить тебя, но так получилось что папе пришлось уехать в село Заиб, а меня вызвали в школу.

– Ничего страшного. Я прекрасно добралась. Меня Айшатка встретила.

– Сейчас возьмем методические материалы и пойдем домой, – Умакусун потянулась к ящику стола в котором лежали все ее принадлежности.

– Хорошо. А кто еще в школе? Я хочу увидеть своих учителей.

– Сакинат Расуловна говорила вместе домой пойдем! Она должна быть у себя. Зайди к ней, она часто спрашивает о тебе, и переживает.

– А что переживать, у меня все хорошо?! Только скучаю по вам по всем.

Сакинат Расуловна была классной руководительницей Шамсият.

– Понимаешь доченька, мы учителя привязываемся к вам, к своим ученикам, и у нас сердце болит за вас. Мы переживаем ваши неудачи и радуемся когда у вас все хорошо. Сакинат часто спрашивает о тебе.

Шамсият пошла в кабинет русского языка и литературы, в котором должна была быть ее бывшая классная руководительница. Но ее там не было. Кабинет был закрыт. Девушка направилась к учительской где должно быть состоялся педсовет. Там она нашла еще несколько учителей. Она поздоровалась с ними, и учителя в свою очередь были очень рады ее увидеть. Среди них была и Сакинат Расуловна.

– Ну как у тебя дела моя, умница? – начала Сакинат Расуловна когда они остались одни.

– Все хорошо! Вот только скучаю я по Хунзаху, – глаза у девушки вдруг стали мокрыми. Она отвернулась что бы учитель этого не заметила и продолжила. – Я сама не ожидала что так будет. В начале мне говорили, что это пройдет, но не проходит, моя душа словно не со мной. Я скучаю по всем вам.

– Да. Мама рассказывала.

– А в остальном все хорошо! – наконец девушка улыбнулась.

– Постой, постой, – только сейчас учительница обратила внимание на короткий хвостик волос которые выглядывали из под платка, – ты что порезала косу?

– Да, – девушка поймала на себе строгий, осуждающий взгляд учительницы, такой какой она и ее одноклассники иногда ловила на себе все годы обучения в школе. – Понимаете, в Махачкале все такие модные, современные, и я со своей длинной косой выглядела слишком уж старомодно. Надо мной даже прикалываться начали. А волосы у девушки должны быть такими, что бы из них можно было делать разные красивые прически, а не только в косу заплетать.

В Хунзахе было холодно. Покрытые коркой льда улицы жители сыпали золой или песком, что бы не упасть. Шамсият вышла на балкон, отсюда открывался великолепный вид на Тобот и Хунзахский водопад. Она оглядела просторы покрытые белоснежным снегом, снег казался таким чистым, белым и нетронутым словно его специально берегли сохраняя первозданный вид. А над этими просторами величественно возвышалась «Седло гора», словно седой великан многое повидавший на своем пути. У Шамсият возникла идея подойти к обрыву, прогуляться по Тоботу, но она быстро отказалась от этой идеи, так как снег был почти по колена, и пробираться было бы сложно.

«Вот бы сейчас лыжи сюда, – вспомнила Шамсият Чиндирчеро, – Почему интересно у нас в районе не строят горнолыжный курорт, природа у нас шикарная, зимы снежные, горы крутые, есть где разгуляться. Так хорошо было бы если у нас был курорт».

Но… курорта здесь не было. Несмотря на возможности которые природа щедро предоставила строить его не торопились, или вовсе не планировали. Шамсият стало грустно от всего этого. Она очень сильно любила свой район, свое село. А в последние годы район и села в нем опустошались, люди переезжали в город и в другие населенные пункты потому, что в своем родном селе не находили работу. Было сложно обустроить быт и жизнь. Даже в Хунзахе было очень много заброшенных медленно разрушающихся домов. А в других селениях опустошения происходили еще интенсивнее.

Для себя же Шамсият твердо решила, что жить и работать она будет только в Хунзахе. Замуж она выйдет за Хунзахского парня который будет жить здесь.

В этот момент она вспомнила Абдулджалила. Этот статный, невероятно красивый юноша разбудил в ее сердце нежные, доселе незнакомые ей трепетные чувства. Но она не относилась к ним серьезно, так как с детства их как и всех девушек горянок воспитывали, что замуж можно выходить только за своих: за парня своей нации, со своего села и желательно своего тухума. Рабият вышла замуж за троюродного брата. Разита тоже была засватана за Хунзахца. У Шамсият пока не было жениха. Но она знала, что жениха ей выберут родители, а она готова выходить за того, кого ей выберут, ведь они знают лучше и никто не желает своим детям добра больше чем родители. Так было принято из покон веков.

Но сейчас этому правилу уже не следовали столь категорично как в старину. Были такие кто нарушали эти неписанные правила и выходили замуж за парней с других сел, других национальностей. Но Шамсият считала, что этим девушки сами усложняют себе жизнь. «Тот кто любит свое село, свою нацию разве может жениться или выходить замуж за представителей других сел или других наций», – рассуждала девушка, так учили ее родители. И дело не в том что другая нация или другой район плохие, дело в том, что они другие, и выбирать их предпочитая своим значит не уважать своих.

«Абдулджалил аварец, но с другого района, он цумадинец, – потому Шамсият умом не рассматривала его как своего будущего мужа, а сердце все время рисовала перед ней его образ. Девушку пугали и одновременно радовали нежные чувства которые испытывала к парню. Ей хотелось наслаждаться впервые пробудившимися в ее сердце чувствами, растворяться в них. Эти ощущения были единственным приятным что было у нее в Махачкале. Все остальное ей там не нравилось: пафос городских девчонок, отстраненные отношения с людьми, необходимость ездить на маршрутках на которых постоянно или опаздываешь или приходишь слишком рано в университет…

Шамсият решила еще раз поговорить с отцом о том, что бы тот разрешил ей перевестись на заочное обучение и вернуться жить в Хунзах.

Она знала, что любимое блюдо отца аварский хинкал с сушенным мясом. Каждый раз, приезжая готовила это блюдо, что бы порадовать его.

Гамзат возвращался из мечети. Особенно в зимние месяцы он взял для себя за правило посещать мечеть для коллективного ночного намаза. После намаза Абдулла, – дибир Хунзаха проводил проповедь-наставление для молодежи, для взрослых мужчин, стариков,.. для всех. Гамзат старался не пропускать эти проповеди. В них он находил ответы на все свои вопросы и по ним собирал благие деяния в путь на мир этот и вечный.

Еще у ворот Гамзат почувствовал аромат вареного сушенного мяса. Голодного и уставшего мужчину порадовал этот аромат. Шамсият услышала как отец вошел в дом. Она вышла поздороваться с ним.

– Добрый вечер папа! Устал наверно? – в платке, в халате и в переднике которое частично было заляпано мукой Шамсият предстала перед отцом.

– Нет! Не устал, но голодный.

– Я приготовила хинкал. Сейчас накрою на стол.

Шамсият была самой мягкой и доброй из дочерей. Она всегда когда приезжала готовила любимое блюдо отца. А если отец приезжал в город так же готовила хинкал. Гамзату казалось, что Шамсият любит его и привязана к нему больше других дочерей.

Мясо уже сварилось. Девушка переложила его в другую кастрюлю и закрыла крышкой что бы не остыло. Варенное сушенное мясо приятно на вкус как в холодном так и в горячем виде. Но сейчас Шамсият хотелось подать его горячим. Айшат помогала накрывать на стол. «Так, что я еще не доделала? Соус и чеснок я уже приготовила. Оставалось только сварить хинкал». Это дело она оставляла до того момента пока придет отец. Аварский хинкал, блюдо которое варится за пять минут и подавать надо сразу после варки.

Поздоровавшись с отцом Шамсият поспешила на кухню. Она раскатала заранее готовое тесто и порезала его на маленькие четырехугольные части. Их она бросила в кастрюлю с кипящей водой. Аварский хинкал очень капризны на варку. Варить их надо определенное количество времени. Шамсият варила их ровно четыре минуты. Не больше и не меньше. Если варить их хоть на минуту больше они получались твердыми и темными, а если меньше они просто недоваривались. По истечении четырех минут девушка вытащила хинкал, аккуратно выложила их на блюдо, вместе с сушенным мясом и пошла звать домочадцев за стол.

Ужинали молча. В семье Сулеймановых было не принято разговаривать во время еды. Шамсият сидела и наслаждалась в кругу семьи. Она снова была в теплом, домашнем очаге. Рядом мама, папа и сестра.

Гамзат был в веселом расположении духа. Еще бы: приехала его дочь, его гордость и красавица Шамсият. Все его дочери были хороши, отцу не принято хвалить своих дочерей, но Гамзат гордился ими всеми.

«Ну и что, что нет сына. Значит такова воля Аллаха. Зато Всевышний дал четырех дочерей. Все красавицы, умницы, глаза радуются, просто загляденье. Вот выйдут замуж и будут у меня сыновья» – рассуждал Гамзат. Старшую, свою особую радость, и гордость, – Рабият, Гамзат уже выдал замуж. За достойного парня. Из хорошего тухума, сын достойных родителей. Умный, воспитанный,.. – Мурада, Гамзат считал достойной оправой для такого бриллианта как его дочь. Он любил зятя по-отечески и гордился им.

Гамзат каждый раз радовался когда приезжали дочери. Разита в этот раз не приехала. Своенравная и строптивая, – она как уехала в город уже больше не хочет возвращаться в Хунзах. А Шамсият другое дело. Она использует любую возможность что бы приехать в отчий дом, навестить родителей.

Когда то их дом был «полной чашей» и все члены семьи собирались вечером за столом: он с женой и их дети: Рабият, Разият, Шамсият и Айшат. Он как глава семьи всегда первым делал Бисмиллях(просил Аллаха благословить пищу) остальные члены семьи шепотом повторяли за ним и приступали к еде. Ели всегда молча. Лишь иногда слышались просьбы передать что-то. После еды благодарили Аллаха , а жена иногда делала дуа, в которой просила Аллаха угостить души всех умерших вкусной трапезой, называла имена всех умерших в их роду, а так же просила Аллаха благ для своей семьи и уберечь их от плохого. А теперь семья постепенно опустошалась. Дети выросли. Уехали учиться в город. Рабият вышла замуж, у нее уже своя семья, свой дом. Разита засватана и тоже скоро выйдет замуж. У Шамсият пока жениха не было, но отец знал намерения дочери выйти замуж только за того кто будет жить в Хунзахе. И это его радовало. Хоть одна из дочерей пусть живет рядом и он будет иметь возможность часто видеть внуков.

Первым из за стола встал папа. Он поблагодарил дочку и пошел по своим делам.

– Милая сестренка, я бы очень хотела тебе помочь, но я сегодня за целый день слишком сильно устала, – Айшат поцеловала сестру в щечку и не дожидаясь ответа убежала в свою комнату.

Помогать дочери осталась Умакусун. Убирать было не так уж много, просто женщине хотелось побыть с дочерью, поговорить с ней.

– Шамсият, я еще раз поговорила с папой насчет твоей просьбы разрешить тебе взять заочное обучение. Он сказал, что после третьего курса найдет тебе здесь работу и тогда переведешься. Просто так заочное обучение тебе ничего не даст. А если будешь работать ты научишься своей профессии.

– Мам, ну до конца третьего курса еще два года.

– Ну и что! Учись дочка. Чего тебе не хватает? Ты живешь в самом красивом городе северного Кавказа, учишься в самом лучшем университете Республики. Папа предоставил вам целый дом. Живи и наслаждайся. Не понимаю я тебя. У других, дочери просто счастливы что живут в городе, обратно возвращаться не хотят. А ты? Что у тебя здесь, что так сильно не хочешь уезжать?

– Не знаю мама! Не знаю. За что, но я люблю Хунзах. Люблю его просторы, зеленые дали, сочные луга, снежные зимы…Ты знаешь в Махачкале снег пошел только недавно, и уже растаял?

– Знаю, – строго сказала женщина, – в Махачкале мягкий и теплый климат. Это же хорошо.

– Может и хорошо, но я люблю здесь. Я привыкла здесь.

– О, Аллах!, – женщина схватилась за голову, – привыкла она. Этой малолетке только 18 и она о привычках говорит. Как будто всю жизнь прожила. Что ты будешь делать если выйдешь замуж в город, и придется жить с мужем в Махачкале?!

– А я не выйду за того кто живет в Махачкале. Я выйду замуж только в Хунзах.

– Ох, не зарекалась бы ты дочка, не зарекалась бы. Мы не знаем как сложится наша жизнь. Вот я просто влюбилась в этот чарующий город когда поехала туда учиться и мечтала остаться жить там. Ох как я мечтала, как мечтала! Но, – Умакусун грустно посмотрела на дочь, – вот уже пятый десяток живу в селе.

Девушка подошла к матери и обняла ее. Шамсият знала как сильно маме нравилась Махачкала когда она там училась. Выходя замуж за папу, она даже не думала оставаться жить в селе. Отец тогда ждал, пока получит распределение в город, и тогда поедут туда жить. Но, неожиданно папе предложили хорошую работу в Хунзахе, и с тех пор они здесь.

– Ну если суждено мама, значит суждено. Значит буду жить в Махачкале. Что же теперь? Хотелось бы конечно здесь. Жить рядом с вами. Ходить каждый день в гости к вам. Дети будут знать аварский язык, – Шамсият отпустила мать и посмотрела ей в глаза. – Мама, ты знаешь, в Махачкале многие дети не знают своего родного языка. Разговаривают на русском.

– Знаю дочка. Это конечно печально, но это бич современности. Многие забывают свой родной язык.

– Забывают, потому что родители дома между собой не говорят на родном языке. А вот мои дети, не важно где будут жить, будут говорить на аварском.

Умакусун улыбнулась. Ее умиляли мечты дочери.

– Дай Аллах доченька, дай Аллах все твои мечты сбудутся.

Шамсият проснулась от того, что в комнате было слишком много света. Укрывшись от нахального солнечного лучика который упрямо лез в глаза она вспомнила как вчера перед сном задернула занавеску и подняла жалюзи и какое то время смотрела на звезды любовалась на улицу.

Шамсият встала и выглянула из окна. Люди убрали снег с дороги, разгребли ее в кучи по краям, и теперь улица представляла из себя коридор со снежными перилами. Снег блестел. Солнце светило так сильно, что его свет заставил зажмуриться даже Шамсият которая находилась в комнате. Солнце в горах светит очень сильно, и даже зимой часто ослепительно светит, но мало греет, и снег в горах тает только весной.

Шамсият посмотрела туда, куда звали ее сердце и душа. Тобот – обрыв высоких скал, откуда в ущелье падает несколько мелководных ручеек, образуя высокие водопады.

Одевшись девушка спустилась вниз. Дома никого не было. Шамсият поставила себе чай. Кушать ей не хотелось, она посмотрела на часы, время показывала 11:20. «Вот это я так долго спала», – удивилась девушка. Но потом вспомнила, что это горский воздух предрасполагает к глубокому и крепкому сну. Выпив чай Шамсият решила пойти в Тобот. Она очень любила это место. Она с часто ходила туда с сестрами, с одноклассниками, а иногда и одна. Когда ее одолевали сомнения, и у нее возникали проблемы, она шла к Тоботу одна и медленно прогуливалась там. Это помогало ей находить верное решение.

Девушка одела дутик, закуталась в мамину шаль и весело направлялась в Тобот. Тобот был излюбленным местом туристов, гостей Хунзаха а так же самых жителей, потому Шамсият обнаружила что дорога ведущая к Тоботу очищена от снега. Солнце светило ослепительно, снег блестел как тысячи россыпь бриллиантов. Шамсият подошла к обрыву, вода у основания водопада замерзла и устроила настоящую ледяную башню. Подойдя на край обрыва перед девушкой открылся просто великолепный вид обрыва: крутые скалы, и ущелье куда если упасть умрешь мгновенно. Шамсият этот вид был давно привычен, но все равно она каждый раз не переставала восхищаться красотой и живописностью природы родного края. Вдруг она вспомнила Абдулджалила: «вот бы он тоже увидел эту красоту» Шамсият сделала фото самого живописного места и отправила Абдулджалилу. Ответ пришел почти сразу же: «Очень красиво. Это где?»

«В Хунзахе. Я сейчас здесь. Поехала на каникулы к родителям».

Шамсият чувствовала, что Абдулджалил с каждым днем становится ей все ближе и ближе, но между ними все еще была огромная пропасть.

Ей хотелось вместе с ним восхищаться этими снежными просторами и холодным, но ослепляюще ярким зимним солнцем на небе. Хотелось разделить с ним всю свою жизнь. «Жаль, что его не было на Чиндирчеро, – в который раз подумала девушка. Как хорошо было бы если кататься на лыжах меня научил он, а не Осман».

«Ты уже приехал?» – написала девушка парню.

«Еще нет».

«А как же экзамены?

«Я готовлюсь здесь. Между репетициями и выступлениями. Я взял все свои тетради по экзаменам с собой. Я всегда так делаю.»

«Вот ты молодец!»

Шамсият была восхищена Абдулджалилом. Она знала, что он чуть ли не с детства сам зарабатывает неплохие деньги на выступлениях. Все время на выступлениях, все время на гастролях, а еще и умудряется с таким графиком и сумасшедшей занятостью учиться на отлично.

Она тоже взяла с собой тетради что бы подготовиться к экзаменам. Правда тетрадей было совсем не много, всего лишь два. Большинство экзаменов она получила автоматически. Но ей было так не охота сейчас учиться. Она каждый день откладывала подготовку к экзаменам на завтра. Здесь было столько интересного и занимательного, что учиться вовсе не хотелось. Шамсият ходила в гости(навещать родню в свой приезд было почти обязательным, того требовали правила соблюдения уважения к старшим и поддержание родственных связей) а родни в Хунзахе было много.

Глава 7

Зимние каникулы Осман с семьей провел в Швейцарии в одном из лучших курортов в Европе. Он прекрасно отдохнул и развеялся. А про предстоящие экзамены он даже не думал. Учеба всегда давалась ему легко. Преподаватели «шли» навстречу. Здесь роль играл папин авторитет. Все знали, что он сын известного политика и совершенно не напрягали его в учебе. К экзаменам и зачетам он готовился по минимуму, но очень редко бывало так ,что бы ему не удавалось сдавать. И происходило это только по предметам особо принципиальных преподавателей которым безразличен статус его отца и требовали от него, то же что и от всех студентов. Но таких преподавателей было мало, Осман заранее их вычислял и готовился к сдаче их предмета более тщательно. За пятерками он не охотился, цель окончить университет на красный диплом себе не ставил и потому мог не напрягать себя учебой, а во время каникул вообще не думал о ней.

***

Начался новый триместр. Осман понимал, что ему надо основательно взяться за учебу. Ведь на «кону» была любимая девушка. Он должен сдать эту сессию на отлично и тогда все их летнее путешествие Шамсият проведет с ним. Она не отвечает взаимностью на его чувства, не принимает его всерьез. Но ничего…она еще полюбит его.

Во время отдыха в Швейцарии он постоянно думал о Шамсият, вспоминал ее. Хотелось ей написать, но его задело то, что она не ответила на Новогоднее поздравление и он считал, что смысла писать девушке нет. Он понимал, что Шамсият не испытывает к нему взаимных чувств, но не собирался так легко сдаваться.

Осман сидел на своем обычном месте и любовался на Шамсият. Ему казалось что сегодня она особенно красива. Она распустила свои идеально ровно подрезанные волосы. Теперь они были чуть ниже плеч. Голову девушки украшали жемчужины. Приглядевшись поближе он понял, что это ободок с жемчужными бусинками. Осману очень нравилась толстая, длинная коса девушки, и то что Шамсият ее порезала его слегка расстроило. Но теперь, с распущенными волосами девушка начала казаться ему еще более очаровательной. Она нравилась ему в любом виде: с собранными волосами, с распущенными, с косой, одетой скромно, модно…в любом виде она была просто очаровательна и с каждым днем сердце парня начинало биться все сильнее при виде девушки.

Шамсият стояла в коридоре с другими девушками и они о чем то беседовали. Время от времени девушка улыбалась обнажая свои белые идеально ровные красивые зубы. При улыбке белые жемчужины на голове дополняли белизну ее зубов. Осман пару минут стоял и наблюдал за девушкой. Его не интересовало о чем они говорят, что так оживленно обсуждают, он просто любовался ею. Вскоре девушки пошли по своим делам и Османа ноги сами понесли к Шамсият.

– Ты помнишь наш уговор?

– Что за уговор?

– Что ты будешь сидеть со мной когда после летней сессии будем ехать куда ни будь.

Шамсият улыбнулась своей обворожительной улыбкой и в этот момент Осман был так ею очарован, что исполнил бы любое ее желание попроси она только.

– Ах да! Конечно помню. Но это только если ты сдашь сессию отлично.

– Я сдам!

– Ты? – Шамсият рассмеялась. – Очень сомневаюсь.

Османа задел и разозлил этот смех: «Она думает, что я ни на что не способен? Она издевается надо мной. Но ничего… я докажу, что я серьезный парень и со мной шутки плохи». Насмешливый взгляд девушки только подогрел интерес Османа и он еще больше убедился в том, что эту сессию он обязан сдасть отлично.

С первого дня нового триместра Осман всерьез взялся за учебу. Он не пропускал ни одного занятия, старательно писал все лекции. На каждом семинарском занятии принимал активное участие, чем зарабатывал себе балы. Он готовил себя к тому, что бы по максимальному количеству предметов получить автоматическую пятерку.

В начале ему было очень сложно. Мозг, которого давно не напрягал учебой отказывался работать и что то запоминать. Но, он заставлял себя. Проявлял всю силу воли. Пока не подготовится ко всем завтрашним семинарским занятиям не ложился спать. Это все давалось очень тяжело, бешенная лень мешала зубрить, учить и вникать во все это. Проявив невероятные усилия над собой ему все это удавалось. Очень скоро парень привык учиться. Запоминание начало происходить быстрее. Он быстро вник в учебную деятельность и теперь будущая профессия казаться ему более понятной и даже интересной. Очень много времени уходило на самоподготовку. Пришлось забросить футбол, намного меньше времени проводить с друзьями, в интернете или просто за просмотром разных фильмов.

Но был один предмет который ну никак ему не удавался, – «Метод оптимальных решений». Там надо было решать сложные задачи, и лекционный материал как казалось Осману был вообще ни о чем. Не удавалось Осману уловить суть этого предмета, – как ни старайся.

– Герман Владимирович, – обратился к преподавателю Осман, – вот я никак не могу вникнуть в ваш предмет. Я бы хотел дополнительно позаниматься с вами, если только вы располагаете временем.

Герман Владимирович – мужчина средних лет: резкий и вспыльчивый, он наводил ужас на некоторых студентов вместе со своим супер сложным предметом.

Мужчина окинул строгим взглядом студента обратившегося к нему с такой просьбой и выпалил:

– На лекциях надо внимательно слушать молодой человек! И записывать! – преподаватель запнулся, опять осмотрел Османа и почему то повторил. – И записывать!

– Я слушаю. И записываю. У меня есть все лекции, но чувствую что мне нужны индивидуальные занятия с вами.

– Хорошо! Хорошо! Приходите ко мне на кафедру после пар. Уделю вам пару минут.

Осман был рад, что Герман Владимирович согласился позаниматься с ним. Он был из тех преподавателей которому было безразлично положение его отца, а значит будет требовать с Османа свой предмет по полной программе.

«Методы оптимальных решений был самым сложным предметом как и его преподаватель и именно за него Осман больше всего переживал. Но, после нескольких индивидуальных занятий, Герман Владимирович оказался очень даже хорошим мужиком, а его предмет стал простым, легким и понятным.

Осман проявлял отличные успехи в учебе. Одногруппники и преподаватели были удивлены переменам произошедшим с парнем: «Он вдруг начал учиться, начал проявлять старание и все у него получалось».

Шамсият начала понимать, что ей скорее всего придется ехать с Османом. Это нагоняло на нее тоску. Девушка считала, что это станет предательством по отношению к Абдулджалилу. Она уже жалела о своем необдуманном поступке в тот день, в салоне газели. Одногруппники ставшие свидетелями того разговора подкалывали девушку, бросали ехидные слова, и она понимала что скоро окажется в ловушке собственного легкомыслия.

– Шамсият, что это за разговоры о том, что ты должна куда то ехать с Османом? – спросил Абдулджалил .

Девушка не ожидала этого вопроса. Но он ее обрадовал, – значит она не безразлична ему.

– Понимаешь Абдулджалил, мы поспорили с ним, – девушка «залилась краской» и начала оправдываться перед ним словно он был ей жених или даже муж. – Мне стыдно за это. Я очень сильно жалею что так произошло.

– А что произошло? Что это за спор?

– Мы поспорили, что если он закончит триместр на отлично я буду сидеть рядом с ним когда летом будем ехать на природу, или на экскурсию.

– Зачем тебе вообще сдалась его учеба? – Абдулджалил был удивлен полученной информации.

– Прости, – прятала глаза Шамсият, – прости! Просто так получилось. Я не думала, что он так серьезно к этому отнесется и будет учиться.

В университете все знали, что Осману нравится Шамсият. Абдулджалил понимал, что парень всеми силами пытается привлечь к себе внимание девушки. Он отдавал тому должное, – смелое поведение. А он сам до сих пор даже не признался любимой девушке. Чего он медлил, он сам не понимал. Ведь было ясно, его чувства взаимны. В последнее время все однокурсники только и говорили о том, что его любимая девушка должна куда то ехать с другим парнем и это его очень сильно задевало.

– Ну а как ты сама к этому относишься? Ты хочешь ехать с ним?

– Нет конечно! – опешила с ответом Шамсият.

Абдулджалила растрогало, то что Шамсият так робко отвечала на его вопросы и ей было неудобно перед ним за свой глупый поступок. Хотя, кто он ей? Ни кто. И она не обязана объясняться перед ним. Но она объяснялась. Еще и оправдывалась. Так трепетно, так виновато объяснялась. Это было еще одним доказательством того, что он был небезразличен девушке. Это обрадовало Абдулджалила и придало уверенности в себе. «А то, что Шамсият во время экскурсии будет сидеть с Османом так это вряд ли. Осман конечно старается, по всем предметам у него не плохие оценки, но сессию на отлично он вряд ли справится».

Абдулджалил как обычно пришел домой вечером уставший но довольный. В воскресенье их ансамбль должен был выступать на даргинской свадьбе. В основном был заказан Акушинский танец. Ничего сложного, но, руководитель требовала что бы перед выступлениями обязательно репетировали, так как считала что мастерство танцора необходимо подтачивать постоянно.

Придя домой Абдулджалил застал мать в печальном состоянии, по влаге на ресницах понял, что она плакала. Это напугало его, он подумал, что произошло, что то плохое.

– Мама, случилось что то? – почти шепотом спросил Абдулджалил готовясь услышать нехорошие известия.

– Нет! Ничего! – смотря в пустоту, устало сказала мать.

– Ну мам, я же вижу что ты очень расстроена, – Абдулджалил подошел к матери и желая поддержать обнял одной рукой.

– Хатима ушла от Али.

– Что!? Опять?

Али был двоюродным братом Абдулджалила. Семь лет назад он по огромной взаимной любви женился на Хатиме, – дочери успешного бизнесмена. Родня с обоих сторон была против, так как парень и девушка были из разных слоев общества, их образ жизни был слишком непохожим друг на друга. Хатима, – избалованная дочь богатого человека, которая с детства жила в роскоши и вседозволенности. Родители очень любили ее и баловали, особенно отец. А Али рос в селе. Родители обычные трудоголики: отец учитель, мать медсестра. Семья простая, интеллигентная. Жили просто, скромно и без излишеств. Сажали картошку, держали скотину. У родителей Али было трое детей, две дочери и сын. Семья дружная, скромная. Многие хотели бы породниться с ними. Но Али выбрал Хатиму. Девушку с другого села, другой нации и вообще другого социального положения. Все родственники отговаривали его от этого шага, но парень настоял на своем.

Абдулджалил помнил как мама переживала за своего любимого племянника когда тот собрался жениться на Хатиме. Все считали что они не пара друг другу. Семья девушки тоже была против этого брака. Абдулджалил помнил как в тот день, когда пошли одевать кольцо невесте, вся ее родня смотрели на них с жалостью, с презрением, как на существ низшего уровня. Ему тогда стало не по себе, и у него возникло одно желание, – поскорее покинуть это помещение и этих людей. Он не понимал как Али сам не чувствует это отношение. Но Али был влюблен, его любовь была взаимна и он ничего кроме своей любимой не видел и не замечал.

– Да, – грустно вздохнула мама. И смахнула слезу. – Так жаль Алишку. Парень места себе не находит. Представь, Хатима грозится что детей даже не даст видеть и лишит Али родительских прав.

Абдулджалил был в шоке от услышанного.

– Почему детей видеть не даст? За что?

– А вот так. Забрала детей и ушла. И в суд подала.

– Подожди мама, – Абдулджалил сел на стул,– а за что Алишку лишить родительских прав? Он ведь хороший отец.

– Хатима считает, что он должен оставить квартиру ей и детям раз у них двое детей. Но он с этим не согласен. Вот она и говорит, что не даст детей видеть.

Парню стало жалко брата. Он знал как сильно Али любит своих детей, как сильно привязан к ним. И маленькие Айшат и Расул тоже были сильно привязаны к отцу и любили его.

– Мам! А как же так? Он отец. Дети любят его. Как можно не позволять отцу видеть собственных детей?

– Хатима так манипулирует им. Играет на его отцовских чувствах, что бы получить квартиру.

– Она и раньше уходила, но помирились. Что хоть опять произошло?

– Эх! Говорили ведь Али: «Не надо жениться на такой богатой и избалованной девушке, она из другой жизни, вы с ней не уживетесь. Так нет! Обязательно надо было поступать по своему. А старших слушаться зачем?! Старшие ведь ничего не знают. Это вы такие умные, а старшие ничего не знают, ни в чем они не разбираются! – Салтанат была одновременно в ярости и в отчаянии.

Разговор с матерью произвел на Абдулджалила сильное впечатление. Ему было жаль брата. Он понимал, что скорее всего нет вины брата в том, что произошло. Хатима уходила и раньше. Тогда у них был только один ребенок. Причина ухода была в том, что муж не разрешал ей покупать дорогую, – брендовую одежду. Причина запрета заключалась в том, что он не зарабатывал так много, что бы мог позволять себе слишком дорогие вещи. Али был успешным парнем. В свои 28 работал в успешной организации, имел хорошую должность, но все равно зарплаты не хватало на то, что бы жить на такую широкую ногу как привыкла Хатима. Али хотел откладывать деньги. Он понимал, что на черный день всегда должна быть отложена какая то сумма, а так же хотел поменять Приору на BMW. Парень привык жить скромно. Всю жизнь его родители экономил на всем и откладывали деньги. Тогда Хатима забрала дочь и ушла. Али просил ее мириться, но только на тех условиях что она будет экономней. Через полгода Хатима все же вернулась к нему. Но вот теперь опять ушла. А теперь уже с двумя детьми.

Абдулджалил посмотрел на часы. Было уже 22:50. «Чушь какая то. Помирятся наверно. У них же двое детей. Как, ну как имея двоих детей люди могут развестись?» – с этими мыслями Абдулджалил уснул. Во сне ему снились Хатима и Али. Красивая, в белом платье, Хатима улыбалась, а Али был грустным. Он пригласил ее на танец но, она отказалась.

***

Эльвира готовилась свадьбе. Она пригласила всю свою группу на свадьбу, а так же однокурсников с которыми дружила. Свадьба должна была пройти в Эльсиноре, в одном из красивейших банкетных залов Махачкалы.

– Ты уже выбрала платье которое оденешь на свадьбу? – листая журнал спросила Зарема.

– Нет же. Я еще не решила. А ты?

– Тоже еще нет. Но я нашла в каталоге одно платье и хочу его заказать. Может ты тоже закажешь?

– Давай. Что за каталог?

– Прямо из Франции. Представляешь? – Зарема была крайне рада своей находке.

– Ну из Франции это наверно дорого.

– Вовсе нет. Не дороже чем нормальные качественные вещи из Махачкалинских магазинов. Но зато это гарантировано не подделка. Ты же понимаешь что в Махачкале легко нарваться на подделку, иногда самую некачественную.

Шамсият была против, что бы заказывать платье из другой страны: вдруг размер не тот, или привезут неизвестно когда. Она больше доверяла своим привычным обычным магазинам на Махачкалинском рынке, но что бы не обидеть подругу пообещала, что тоже присмотрит себе платье в каталоге. На следующий день после занятий пошли в гости к Зареме. Была весна. Апрель. В саду зацвели вишни и абрикосы. В воздухе витал чудесный аромат цветущих деревьев. Сад Заремы словно ожил. Шамсият впервые видела его таким красивым.

– Так чудесно пахнет, – Шамсият вздохнула полной грудью. – Я не хочу домой заходить. Хочу наслаждаться этим ароматом.

– Ладно. Идем в беседку. Там посидим.

Беседка находилась в саду, в окружении цветов и деревьев и представляла собой стол и скамейку вокруг загражденное кованными прутьями. Зареме очень нравилось по вечерам сидеть здесь одной и мечтать.

Шамсият сидела в беседке в ожидании подруги. Цветущая вишня ветви которой через прутья заходили прямо в беседку, словно невеста была приодета в белый наряд. Шамсият хотела сорвать один цветочек что бы украсить им свои волосы, но передумала: «каждый цветок будущая вишня, нехорошо рвать их преждевременно».

Наконец пришла Зарема, в руках у нее был поднос с чаем. Девушка аккуратно разложила чашки на столе и только потом Шамсият увидела, что кроме подноса в руках подруги был еще и каталог.

– Шамсият, это японский зеленый чай. Папа привез. Он самый настоящий, выращенный в Японии.

Шамсият знала, что зеленый чай выращенный в стране восходящего солнца ценится во всем мире очень высоко за его превосходные вкусовые качества. Сначала вдохнув его аромат девушка попробовала чай на вкус. Он понравился девушке, но ее родной, зеленый чай с чабрецом которого она собирает в горах в июне все же казался ей привычнее и ароматнее.

Сделав пару глотков Шамсият взяла каталок и начала его листать. Перелистав без особого интереса с десяток страниц она увидела платье которое сразу же стало платьем ее мечты, платье в которое она влюбилась с первого взгляда: розовое, атласное, расклешенное. Вверх платья было черным, – велюровым а низ розовое атласное, а так же атласные рукава. Шамсият несколько минут смотрела на модель на картинке заворожено. Это было платье ее мечты, ей показалось что она видела его во сне и она мечтала о нем, только никак не могла вспомнить свой сон. Но взглянув на цену девушка опешила, платье стоило 35тыс. Приглядевшись девушка заметила что к платью прилагаются маленькие зажимы для волос с розовыми и прозрачными блестящими камушками, туфли и красивый ремешок с бантиком. Шамсият представила себя во всем этом наряде и она поняла что не сможет успокоиться пока не получит его. Но вдруг сладкие мечты девушки прервали неприятные мысли: «Вдруг это именно то платье которое присмотрела себе подруга?» Шамсият не хотелось что бы у кого то было такое платье как у нее. Да и Зареме это не понравилось бы. С мыслями «Пожалуйста, не ломай мои мечты» Шамсият дрожащими пальцами передала подруге каталог, и со страхом прошептала:

– Зарема, какое платье ты себе выбрала?

Девушка весело взяла каталог и озорными ручками начала его листать. В этот момент Шамсият замерла, ей казалось вот-вот разобьётся ее мечта, но она все еще была цела и у девушки были надежда что мечта все же сохранится.

– Вот! Как тебе оно? – Зарема ткнула пальцем в модель на странице каталога.

– Девушка взглянула туда и тяжелый камень упал у нее с души: это было кремовое платье, и оно ей совсем не нравилось, но в эту минуту она была переполнена счастьем.

– Прекрасно! Просто шикарное платье! – Шамсият улыбалась от души. – Тебе очень подойдет.

– Я тоже так думаю. Может ты тоже подберешь себе здесь что ни будь.

– Я уже подобрала, – продолжая лучезарно улыбаться Шамсият взяла каталог у девушки, нашла свое заветное платье и показала подруге.

– Вот!

– Красивое! Тебе подойдет.

– Но, меня смущает ее цена. Не слишком дорого.

Зарема присмотрелась к цене.

– Ну, значит действительно качественная веешь. За хорошую цену будут только хорошие вещи. Сомневаешься что папа даст тебе денег?

–Нет! Не думаю. Мои сестры покупают дорогую одежду и он дает им денег, мне тоже даст если я попрошу. Но мне не привычно отдавать за одно платье так много.

– Шамсият, вот не понимаю я тебя,– Зарема прикусив нижнюю губу посмотрела на девушка исподлобья, – вот что ты прибедняешься? Ты девушка из богатой семьи, а значит должна позволить себе только самые красивые и дорогие вещи. А ты одеваешься на обычном базаре.

– Ну я так привыкла. Нас так воспитали.

– Ты так привыкла пока была в селе. А сейчас ты уже в городе, здесь много магазинов действительно хороших вещей, и тебе надо привыкнуть к другому образу жизни. Вот твои сестры тоже в селе были простыми девушками и воспитаны так же как ты, а приехав в Махачкалу быстро стали своими среди самых гламурных девчонок.

Шамсият ничего не ответила. Она смотрела на понравившееся платье, и мысленно уже видела себя на свадьбе в нем.

Зарема улыбнулась, словно вспомнив что то и сказала:

– Вот выйдешь ты замуж за Османа и тоже будешь простушкой? Ты хоть представляешь какие они пафосные. В их окружении все одеваются только в самые известные брэнды.

От этих слов Шамсият встрепенулась как будто ее облили холодной водой.

– Зарема, ты что с ума сошла!? Какой еще замуж за Османа?

– Да ладно тебе. Ты же с ним на экскурсию собираешься.

– При чем здесь это?

– Но ведь ты пойдешь с ним в экскурсию.

– Может и пойду. Еще рано об этом говорить, – Шамсият вспомнила то неудобное положение в которое она попала из за пари заключенного с Османом, – Но это было пари. И если он выиграет, то я просто обязана.

– Ладно, не переживай. Платье конечно ты выбрала шикарное, а вот на парней у тебя вкус плохой. Ну как можно отшивать такого парня как Осман?

– А что в нем такого? Ну вот лично в нем? Не говоря о его семье!

– Ну не знаю. Лично в нем наверно тоже много хорошего. Но ведь семья это самое главное, самое ценное.

– Да. Не спорю. Осману повезло родиться в богатой, влиятельной семье, но сам он как человек, как парень из себя ничего особенного не представляет. Без своей семьи он самый обычный парень.

– А вот я не согласна. Он любит тебя. А это очень важно.

– Все парни в кого то влюбляются.

– Про всех не знаю. Вот Осман для тебя ценен тем что он влюбился именно в тебя.

– Мне его любовь не нужна.

– Ты видишь, он ради того что бы просто посидеть с тобой начал учиться на пятерки. Ты же понимаешь как это не просто Шамсият, ты представь как тяжело ему пришлось, как сильно он старается. Редко кто на такое способен. Так что Осман не такой простак. Ты подумай над этим.

Шамсият молчала. Слова подружки заставили ее задуматься: «А ведь Зарема права. Это очень сложно заставлять себя учиться на пятерки, если ты до этого десять лет не прилагал к учебе особых усилий. Это какая сила воли должна быть у человека. Как сильно он должен любить меня, что бы ради меня пойти на такое».

Девушки сделали заказ на понравившиеся платья.

***

Шамсият шла домой в приподнятом настроении. Ей очень сильно понравилось платье и она уже видела себя в нем. И тот факт, что она нравится Осману, что он ради нее старается, учится… очень сильно утешал ее самолюбие, поднимало самооценку. Осман был не простым парнем. Он был на особом счету у самого руководства ДГУ, не говоря уже о простых преподавателях. Многим девушкам он нравился, и они были бы счастливы оказаться на ее месте. Это все не могло не повлиять на ее тщеславие и самооценку. Придя домой девушка направилась в спальню и позвонила маме.

– Алло, мама! Привет! Как дела? Как вы?

– Все хорошо. Я тоже недавно с работы пришла, вот думаю что бы приготовить на ужин.

Шамсият решила долго не церемонясь сразу же перейти к вопросу о деньгах.

– Мама мне нужны деньги. 35тысяч.

– Зачем?, – Умакусун занервничала услышав о такой сумме. Она испугалась, что дочь попала в какие то неприятности.

– Моя одногруппница выходит замуж. Я хочу купить платье на ее свадьбу.

– Это одно платье так дорого стоит? – услышав обычную женскую историю о платье, Умакусун вздохнула с облегчением.

– Ну не только платье. Там еще и обувь вместе и маленькие зажимы с камушками для волос. Очень красивые. Мама, ты не представляешь это платье такое красивое, если бы ты только увидела его мама, ты бы тоже в нее влюбилась. Розовое. Расклешенное. И обувь в комплекте, такие красивые, розовые туфли на высоком каблуке.

Умакусун с умилением слушала с каким восторгом дочь рассказывает о наряде.

– Стоит тоже оно хороших денег.

– Ну мам! Ну поговори с папой. Мне нужно это платье! Оно мне нужно! И я его уже заказала. Пожалуйста, мамочка.

– Хорошо! Я поговорю с отцом.

Умакусун могла и сама, не докладывая мужу дать дочери денег. Она была учителем со стажем и зарабатывала хорошо, но у них с мужем еще с молодости был договор: обязательно говорить друг другу если кто то из них тратит крупные суммы денег. А также муж должен был знать все что касается дочерей. После ужина Умакусун поговорила с мужем:

– Гамзат! Звонила Шамсият, она хочет купить платье.

– Пусть покупает.

– Ей нужны деньги. 35тысяч.

– Что, сколько? Гамзат внимательно посмотрел на жену. – Это что за платье такое дорогое?

– Не знаю. Не видела. Говорит розовое, очень красивое. С обувью в комплекте. У ее одногруппницы свадьба скоро. Туда хочет одеть.

– Умакусун, не слишком ли мы балуем дочерей? Тебе не кажется, что эта слишком большая сумма для платья?

– Гамзат, наши дочери уже невесты! Пусть одевают все самое лучшее. Мы ведь можем им это позволить, – Умакусун тихо подошла к мужу и взяла его за руку.

– Я не против того, что бы дать дочерям все самое лучшее. Я всю жизнь работаю и стараюсь только для этого. Но, я не люблю излишества. Ты же знаешь, я очень не люблю бессмысленные расточительства.

– Ну сейчас, действительно красивые платья для молодых девушек стоят дорого. Ты же знаешь Шамсият, она очень бережливая, она не будет бросать деньги на ветер.

– Да. Я не сомневаюсь в своей дочери. Если она решила купить платье за такие деньги значит оно того стоит. Хорошо! Я завтра переведу ей на карточку. Напомни мне после обеда, вдруг я забуду.

Глава 8

Теперь по вечерам Осман редко пропадал из дома. Он сидел в своей комнате и готовился к семинарам. И это не осталось незамеченным для домашних. Родители, особенно папа был рад переменам в поведении сына и считал, что тот пересмотрел свои взгляды на жизнь, переставил приоритеты и теперь учеба и будущая карьера стоят для него на первом месте. И сын начал серьезнее относиться к своему будущему.

В один и таких вечеров за ужином когда за столом собралась вся семья отец поставил своего младшего сына в пример старшему, который несмотря на уже вполне взрослый возраст вел легкомысленный образ жизни.

– Карим, ну когда ты уже возьмешься за ум? Вот Осман уже серьезно начал думать о будущем, взялся за учебу, а у тебя в голове по прежнему развлечения.

– Осман начал думать о будущем? – Карим усмехнулся, – о девушках твой сын думает папа, о девушках.

– Какие еще девушки? – Джамалудин удивился заявлению сына.

– А ты у Османа спроси какие девушки. Правда Осман? Расскажи папе о какой девушке ты думаешь.

Осману очень сильно не понравились слова брата. Он испытал такое чувство, словно Карим выворачивает наизнанку его тайну, оголяет его чувства, о которых он пока не готов говорить с родителями.

Вся семья: мама, папа и Сабина с любопытством смотрели на Османа. В их глазах читалось удивление и вопрос. Под этими взглядами Осман сжался словно кролик перед пастью удава. Он хотел встать и убежать отсюда. Зайти в свою комнату и никого не впускать или даже еще лучше выбежать во двор сесть в машину и уехать. Но поддаться этим порывам парню не позволяло воспитание и холодный, сдержанный темперамент.

– Осман, о каких девушках говорит Карим? – услышал парень который смотрел в пол голос матери.

Он понимал, что ему надо срочно взять себя в руки, проявить самообладание. Он пока не готов говорить семье о Шамсият. Сейчас даже не знает: стоит рассказывать родителям о ней или нет. И даже если он и будет говорить, это должно быть уж точно не с насмешливой подачки Карима.

– Он шутит мама, – Осман заставил себя улыбнуться, – девушки меня совершенно не интересуют.

Сабина еле сдержала смех.

– Карим, опять ты со своими глупыми шутками, – отец строго посмотрел на сына, – в вашем возрасте думать о девушках это естественно и никто тебя или Османа за это осуждать не будет. Но тебе надо браться за учебу. Надо думать о будущем. Ты мужчина. В будущем тебе предстоит взять на себя ответственность за жену, содержать семью. Тебе уже двадцать, а у тебя в голове одни развлечения. И мы с твоей матерью очень переживаем за тебя. Сейчас столько соблазнов. Очень легко сбиться с правильного пути. Очень легко попасть в беду. Мы боимся за тебя.

Кариму давно уже надоели подобные нотации родителей. А теперь, к уже существовавшим добавилась еще одна: «Осман взялся за учебу, а ты нет»

– А за Османа вы не боитесь? – Карим сказал первое что пришло на ум.

– Боимся. Мы за всех вас троих переживаем и боимся. Но ты своим поведением подвергаешь себя риску.

Кариму ничего не осталось сказать. Он понимал, что родители правы. «Но я тоже прав. Я не виноват что Осман более серьезный и ответственный чем я. Теперь вот и в «ботаны» поддался. – Халимат, двоюродная сестра которая работает в ДГУ, рассказывала что Осману нравится девушка и он стал заниматься что бы доказать ей что то. – Его дело! Имеет право что угодно ей доказывать. Но это не причина, что бы родители меня доставали!» У Карима аппетит пропал, еда уже не казалась вкусной. Он без энтузиазма ковырялся вилкой в тарелке, и просто тянул время пока все покушают и можно будет встать из за стола.

Шамсият мыла посуду когда заиграла красивая музыка которую она поставила на звонок. Она поспешно сполоснула руки, вытерла насухо. На экране показывали номер. Звонили с какого то домашнего телефона.

– Алло!

– Алло. Эта Сулейманова Шамсият Гамзатовна?

– Да.

– Вам звонят с отделения почты России. Хотим известить вас о том, что ваш заказ прибыл. Вы можете забрать его.

– Хорошо. Мы придем. Скажите адрес.

Шамсият чуть не вскрикнула от радости. В последнюю неделю она жила в ожидании этого звонка. Даже телефон всегда держала при себе, боялась что пропустит звонок. Сразу же она набрала к подруге.

– Привет Зарема! Ко мне только что звонили. Привезли наши платья. Когда идем забирать?

– Да? Ко мне еще не звонили.

– Позвонят значит.

– Завтра после занятий наверно пойдем. Ты когда хочешь?

– Я то хотела бы прямо сейчас. Но…раз к тебе еще не звонили, не будем. Пойдем завтра. Надеюсь к тебе позвонят.

Сидя на лекции Шамсият думала о своем платье. Ей не терпелось поскорее его увидеть, и одновременно она переживала, что оно окажется не совсем такое как она увидела на каталоге, и каким себе она представляет. Вчера после звонка она была в таком возбужденном состоянии что даже не подготовилась к сегодняшнему семинару.

Последним был семинар. Шамсият боялась что опросят ее. Но преподаватель опросил только желающих. Самым первым желающим был Осман. Ему поставили пять а еще и похвалили. Он самодовольно улыбнулся и посмотрел на нее, словно напоминая об обещании. Шамсият быстро отвела взгляд. Самодовольная ухмылка Османа раздражала ее. Девушка надеялась, что все же Осману не удастся сдать сессию на все пятерки. Ну должна же быть хоть по одному предмету у него четверка. «Хорошо, хоть Абдулджалил не в нашей группе, не видит этого позора каждый день»

Шамсият с трудом дождалась конца пары, и как только преподаватель сказал что они свободны первая «вылетела» из помещения. Осман перегородил ей путь и хотел что-то сказать, но она даже слушать его не стала, обошла его. В коридоре ее догнала Зарема. Подружки взялись за руки и бегом спустились по лестнице.

Девушка вытащила из пакета и поставила на кровать красивую коробку. В ней, в этой коробке должна лежать ее заветное платье. С минуту девушка смотрела на розовую коробку с золотистым бантом в предвкушении. Потом она осторожно взяла его в руки и медленно открыла. Внутри ей открылся нежный шелк.

Шамсият смотрела на свое отражение в зеркале. Оттуда на нее смотрела очень красивая девушка в розовом платье, стройная, с точенной фигурой. Туфли подчеркивали особую красоту и грацию ног. Наконец покрутившись перед зеркалом девушка распустила волосы и нацепила себе зажимы по линии ободка. Камушки на зажимах мерцали.

– Кукла Барби!, – сказала наблюдавшая за всем этим Зарема.

***

Стояло красивое, солнечное весеннее утро. На деревьях уже набухли почки, в некоторых уже выходили листочки. Утро по будням на приуниверситетской территории всегда бурное. Со всех переулков идут студенты спешащие на лекции, вперемешку с продавцами спешащими на рынок. Парковочная зона очень быстро заполняется машинами преподавателей, а так же машинами некоторых студентов. Университетское руководство не любит когда студенты приезжают на своих авто. Парковочных мест мало, даже не всем преподавателям хватает, а студенты своими машинами создавали хаос и неразбериху. Но, Осман каждый день приезжал на своем авто. Вместе с машиной отец подарил ему и годовой абонемент на платную парковку.

Осман поставил машину на парковочное место, посмотрел на часы. До начало занятий было еще 20 минут. Он решил что незачем так рано подниматься в аудиторию, сидел в машине и просто смотрел вокруг. А окружающая жизнь кипела. Весной все переходит в особое русло. Весной природа вокруг, люди, воздух, солнце все особенно пышет любовью к жизни.

Парень обратил внимание на огромную черную машину TOYOTA Land Cruiser Prado. Она медленно подъехала к университету и остановилось. Ему очень нравились такие машины, и в будущем планировал купить себе именно такую. Парень залюбовался на свою мечту, которую он знал, в будущем обязательно исполнится: черная, блестящая, с огромными мощными колесами. Осман напрягся в ожидании посмотреть на счастливого обладателя этой машины. Вдруг передняя дверь рядом с водителем открылась и оттуда вышла Шамсият. Она сказала, что то водителю, закрыла дверь и направилась к университету. Осман был удивлен. Он ни разу еще не видел что бы Шамсият на учебу или с учебы привозили на машине, тем более на такой. Она всегда ездила на маршрутках. Осман быстро вышел из машины и догнал девушку.

– Привет!

– Привет Осман!

Было неудобно это спрашивать, но по другому он просто не мог. Парень ощущал ревность и страх, страх что вот сейчас, прямо в эту минуту ему разобьют сердце.

– Шамсият, а кто это тебя сегодня привез в университет? – он старался казаться как можно более равнодушным.

– Папа.

– У твоего папы такая шикарная машина? – Осман понял, что до сих пор не знает эту девушку. Не знает ее круг интересов, общества, какие у нее родители, семья. Столько времени он наблюдает за ней, но о ней ничего не знает.

– Да.

– А кто твой папа?

– Как понять кто?

– Ну кем он работает?

– А,.. мой папа глава администрации Хунзахского района.

«Ничего себе!» – подумал Осман. – А мне она казалась простой девушкой из простой семьи».

– Ты не шутишь? – Осман засомневался, вдруг это просто сарказм.

– Нет. Зачем мне шутить?

– А почему я об этом не знал?

Этот вопрос рассмешил Шамсият.

– Ну наверно ты и не интересовался. Ты же меня не спрашивал.

У доски материал отвечал Патах. Шамсият было неинтересно его слушать, да и незачем. Она отвернулась к окну. Из окна виднелась макушка дерева, на которой половина почек уже раскрылись. И небо, голубое, красивое ясное небо, где то плавал маленький, совсем крохотный пучок облака. Оно было такое белоснежное, и напоминало кусочек ваты. Настроение было великолепное. Радовало платье которое так удачно заказала, свадьба которая будет через неделю, и просто весна. Красивая, солнечная весна. Когда на улице так светло что хочется жмуриться, и на душе просто так, само по себе становится очень хорошо. Весной настроение и так у всех бывает хорошее.

Шамсият была счастлива, что заказала такое красивое платье, но ее все еще продолжала смущать цена которую она за нее отдала. Она еще никогда раньше не покупала такие дорогие вещи. Вдруг она вспомнила слова подруги о том, что родные Османа одеваются исключительно за границей. При этих мыслях она посмотрела на Османа, было заметно что его мысли сейчас тоже блуждают где то далеко от этого кабинета. «Надо поговорить с Османом, правда ли это, – решила Шамсият. Зачем это ей, она сама не знала. Просто вдруг стало интересно».

В коридоре после пары она подошла к Осману

– Скажи, а это правда что твои сестры заказывают одежду только за границей?

Его удивил этот неожиданный вопрос.

–Я особо не в курсе где они покупают одежду. Но не уверен, что только за границей. А с чего такой вопрос?

Шамсият засомневалась в том, стоит ли рассказывать Осману, что сейчас волнует ее душу, но поколебавшись все же решила поделиться.

– Понимаешь, я заказала по каталогу платье из Парижа. И оно дорогущее. А я впервые покупаю что то такое дорогое. И мне как то неловко.

– Не переживай! А зачем ты взяла такое дорогое платье?

– На свадьбу Эльвиры. А ты идешь на свадьбу?

Осман сомневался в том, пойдет он на свадьбу одногруппницы или нет, но теперь его сомнения исчезли.

– Да. Конечно иду. А насколько дорогое твое платье?

– 35тысяч.

– Нормальные деньги. Главное, что у твоей семьи они есть.

– А твои сестры покупают такую дорогую одежду?

– Не знаю я. Наверно покупают. У меня только одна родная сестра. Сабина. Они с мамой часто летят за границу и покупают себе одежду там.

– Круто!

– А что ты так из за какого то платья переживаешь?

– Просто я выросла в селе и привыкла к простой, обычной одежде. А это все для меня очень непривычно. Я бы сама никогда не додумалась заказывать одежду из Парижа, эта была идея Заремы.

– А где ты покупаешь одежду?

– В Махачкале, на обычном рынке. Я еще ни разу не была за границей, – Шамсият вдруг стало грустно, – да какая за граница, я за пределы Дагестана не выезжала.

– А что так? – Осман был удивлен такому факту. – А где ваша семья проводит каникулы?

– В огороде.

– Какой огород? У тебя вроде обеспеченная семья.

– Да. Семья обеспеченная, но родители нас с детства воспитывали в строгости и в простоте. Летом мы с сестрами в огороде окучиваем картошку. Помогаем родителям присматривать за скотиной. Мой папа сторонник традиционного воспитания, он считает что мы должны все знать и все уметь. Он против красивой, шикарной жизни. Папа считает что такая жизнь портит людей, особенно подрастающее поколение.

– А как же папа тебе разрешил покупать такое дорогое платье?

– Ну мой папа не такой отсталый от жизни. Он считает что нужно шагать в ногу со временем. Понимаешь, нужно быть простым человеком, но иногда позволять себе жить на широкую ногу. И вообще как мы выросли он нас уже не ограничивает. Мои сестры покупают такие вещи какие хотят не думая о цене. Мне тоже разрешено так же поступать. И вот. Я начинаю.

Осман еще больше был поражен Шамсият. Уже почти два года он в нее влюблен, но оказывается он ничего о ней не знал. Ему всегда казалось что Шамсият из простой, среднестатистической семьи. Но оказалось, что ее отец политик – как и его. Получается по социальному статусу они ровня. А значит меньше препятствий для их брака.

Осману как и его брату и сестре родители, особенно мама с детства внушали, что строить семью можно только с человеком своего социального положения и своей нации. И даже желательно что бы она была дальняя родственница.

Он принимал это все как само собой разумеющемся, и присматривался к соответствующим девушкам как к возможной будущей жене. Но у жизни были другие планы на этот счет. К нему пришла любовь. А у любви как известно нету таких преград. И ей безразлична нация, социальный статус, и даже религия … Но то, что ему с детства говорила мама так крепко усвоилось парнем, что он несмотря на любовь сомневался в том подходит Шамсият ему как спутница жизни или нет. Но теперь, узнав что нет преграды в виде социального положения Осман понимал что будет легче уговорить родителей принять его выбор. Но Шамсият другой нации. Ничего. Дагестан многонациональная республика. И если межнациональные браки раньше были редкостью, то теперь они совершаются так часто, что скоро станут обычным явлением и разная нация уже перестанет быть какой либо преградой при создании семьи.

Пары закончились. У Османа было великолепное настроение. Ему не хотелось домой. Во дворе была весна. Он думал о Шамсият: «Это хорошо, что она воспитана в простоте и в строгости». Он сам никогда не любил когда родители слишком балуют детей, позволяя им все и выполняя все их капризы. А в его окружении это было принято сплошь и рядом. Особенно по отношении к дочерям. По отношении к нему и к Кариму родители проявляли хоть какую то строгость, а вот Сабина была такой избалованной девушкой, что просто не имела понятия слова: «Нет». Родители выполняли любые ее капризы и прихоти. И по этой причине она выросла капризной и эгоистичной девушкой. Османа это раздражало. Но родители считали, что детей надо баловать, а как же иначе, ведь неизвестно еще какие испытания им готовит жизнь. А баловство с их стороны выражалось во вседозволенности и обеспечении деньгами, так как уделять много времени детям сами родители не могли. Очень много сил и времени они отдавали работе.

– Папа, давай купим садовые качели, – уговаривала Шамсият отца уже второй день, – у моей подруги Заремы в саду они есть, у тети тоже. Они очень удобные. Такие качели есть у всех у кого есть хотя бы небольшой сад.

– Хорошо дочка, хорошо! Только дай мне время. Видишь, нет ни одной минуты свободной.

С приходом весны сад постепенно оживал. Шамсият и Разита побелили деревья и посадили зелень. На кустах роз уже появились листья, и бутоны вот вот готовились открываться. Вишневое, абрикосовое, персиковое, черешневые… деревья напоминали невест в своем белом убранстве. Шамсият нравилось сидеть в саду – в беседке. К летней сессии она готовилась сидя тут. Но…с недавних пор девушка начала хотеть большего: уютно устроиться в садовых качелях, и тихо раскачиваясь читать книгу, «копаться» в телефоне. Просто слушать музыку теплыми весенними вечерами.

Гамзат приехал на пару дней, по рабочим делам, и у него просто не было времени сходить куда то что то покупать. Но завтра был выходной день, и папа пообещал, что найдет время пойти со своей дочерью купить садовые качели.

Шамсият переодевалась в своей комнате что бы с отцом пойти в «Киргу», когда в комнату вошла Разита.

– Куда собираешься сестренка?

– В «Киргу» с папой. Качели покупать.

– Я тоже хочу с вами, мне почему не сказала что с папой идете? – Разита сделала обиженный вид.

– Я не думала, что ты тоже захочешь, ведь тебе неинтересно.

– Как это неинтересно?, – возмутилась Разита. – Я тоже хочу с папой куда ни будь сходить.

– Хочешь! – иди одевайся.

Разита скоро выходила замуж. И она понимала, что после замужества станет еще дальше от своего отца. В детстве папа играл с ними, возился. Он научил своих девочек играть в шахматы, помогал делать уроки… А вот с возрастом девочки отдалялись от папы, с ним уже не играли в шахматы, не целовали в шершавую щечку как в детстве. Теперь уже отца стеснялись. При нем старались вести себя особенно скромно и сдержанно. Разите захотелось пройтись с папой, неважно куда, просто пройтись, как в детстве: «Может даже куклу купить попрошу, как тогда, в детстве» возникла у девушки идея и сама же ей и посмеялась.

Выходя в город с папой надо было одеваться максимально скромно. Обе девушки были в платьях. Девушки не рискнули с папой выходить без платка. В Хунзахе женщины не ходили с непокрытой головой. Для отца привыкшему к тому что платок необходимый атрибут в образе девушки было бы непривычно видеть своих дочерей без него.

Девушки подходили от одних садовых качелей к другим, они оценивали их внешний вид и качество, и спорили. Здесь был большой выбор и девушкам было сложно остановиться на каком то одном…

«Такие юные и такие красивые. Стройные как кипарис и милые». Отец сел на диван для клиентов и любовался на своих дочерей. Он вспомнил свою жену Умакусун в юности. Разита была очень похожа на мать. Он гордился ими и просил Аллаха дать им счастья. На Кавказе счастье женщины полностью зависит от мужа. Какой муж попадется такой и будет жизнь. Если попадется добрый, любящий, хороший, заботливый муж, то и жизнь будет в радость. А если муж окажется человеком грубым, жестоким, не соблюдающим религию Аллаха, то и жизнь женщины будет тяжелой, полной слез и разочарований.

Гамзат боялся ошибиться давая согласие отдавать своих дочерей замуж. Он внимательно оценивал будущего зятя, его семью, род, особое внимание обращал на воспитание самого молодого человека, на его жизненные ценности и приоритеты, а так же религиозность. Ведь сказано: «Выдавайте своих дочерей за богобоязненных, такой если даже не полюбит свою жену, то хоть обижать не будет».

Гамзат сделал все, для того что бы дать дочерям достойное образование. Ведь не понятно как сложится жизнь, а женщина всегда должна быть в состоянии выстоять любые жизненные трудности.

Своих дочерей Гамзат стремился воспитать так, что бы из них получились достойные люди: дочери, сестры, ученицы, студентки, невесты, жены и матери. Он считал что, они с Умакусун выполнили свою задачу: вложили в них те семейные ценности, которые веками соблюдались и придерживались на Кавказе. Гамзат стремился с самого их рождения сделать для своих дочерей все, что бы его дети стали достойными и счастливыми людьми, что как отец, перед Аллахом он должен сделать. Он считал что честно выполняет свой отцовский долг и намеревался выполнять его и дальше. Сейчас самый ответственный период. Его дети выросли и одна за другой покидают отчий дом. Вот Рабият уже замужем. Муж у нее хороший человек. Разита засватана за достойного парня из хорошей семьи. А вот у Шамсият жениха пока не было. Но он знал, что воспитал достойную девушку которая будет хорошей женой любому мужчине.

Осман еще издали увидел Шамсият. Она с какой то девушкой бурно обсуждали что то рядом с садовыми качелями. Он присмотрелся к девушке, что была с Шамсият и узнал ее, – это была ее сестра Разита. Она пару раз приходила к ним в университет. Для него не осталось незамеченным, то что обе девушки одеты одинаково скромно и на голове у них платок. Парню очень понравился этот образ, он был намного милее его сердцу чем открыто вызывающий стиль которого придерживались многие девушки в его окружении.

Парень понял, что девушки выбирают садовые качели и решил подойти к ним. Может он сможет что то подсказать, ведь у него у самого такие есть в саду и он в них неплохо разбирается.

– Привет!

– Привет! – появление Османа застигло Шамсият врасплох, она никак не ожидала увидеть его здесь.

– Садовые качели выбираете?

– Да.

– Может помочь вам?

– Да! Мы были бы очень рады, – вмешалась в разговор Разита, – мы с сестрой никак не можем выбрать. Шамсият хочет вот те, а я хочу эти.

– Может у папы спросим? – скромно вставила Шамсият.

Только сейчас Осман обратил внимание на солидного мужчину сидящего на диване и с интересом наблюдающим за их компанией. На Кавказе мужчина встретив знакомого мужчину всегда протягивает ему руку с приветствием «Салам алейкум!» Но отец Шамсият не был знаком Осману. Сложившаяся ситуация его смутила, он не был готов вот так столкнутся с отцом девушки которую он любит. Пару секунд он в растерянности соображал как ему надо поступать в данной ситуации, и решил, что ему необходимо срочно отсюда уходить.

– Я поддерживаю выбор Шамсият, – сказал Осман. – Ладно мне надо спешить.

И быстрыми шагами направился к лестнице.

– Видишь, Осман тоже поддерживает мой выбор. Так что берем эти.

– Ладно. Два один в твою пользу. Посмотрим папа еще что скажет.

Папа тоже выбрал те которые понравились Шамсият и в итоге были куплены именно эти садовые качели.

Качели установили в саду прямо под цветущей черешней напротив кустов роз.

Глава 9

Свадьба Эльвиры была самой первой свадьбой среди однокурсников. Все говорили что она открывает свадебный сезон. В Дагестане девушек сватают рано, и многие девушки в группе уже были засватаны. Эльвире, было только 19 и она уже выходила замуж. Девушку переполняла особая гордость, что она выходить замуж самой первой со всей группы. На ее свадьбу собирались все из одногруппники а так же были приглашены некоторые девушки из курса, с которыми счастливая невеста общалась.

Шамсият ждала этот день словно она сама входила замуж. Они с Заремой с утра пошли в салон на макияж и прическу. Записались заранее. Обе девушки выбрали легкий макияж с наращиванием ресниц. Шамсият взяла в салон зажимы которые заказала вместе с платьем. Она уже придумала себе прическу: косичку колосок с зажимами вместо ободка. А Зарема выбрала утюженные распущенные волосы.

Девушка смотрела на себя в зеркало. Макияж очень сильно изменил ее: милое хорошенькое девичье личико стало прехорошеньким и прелестным. Шамсият хотелось смотреть на него и смотреть. Это был ее первый поход в салон красоты и она осталась очень им довольна.

– Мне так нравится! – восхищенно сказала девушка, я теперь наверно на все свадьбы буду краситься в салонах.

– Ну да. Профессиональный макияж он такой.

– Это первый раз как я крашусь в салоне. Даже не знала что они так красиво умеют накладывать макияж.

– А я в первый раз в салоне красилась на выпускной вечер. После слов классной руководительницы не смогла сдержать слез. Тушь попала в глаза и глаза начало жечь. Пришлось все смыть. Так жалко было.

– Надеюсь сегодня мы плакать не будем.

– А сегодня то что нам плакать? – рассмеялась Зарема.

Закончив все свои приготовления девушки вызвали такси и стали ждать. Опаздывать не хотелось, а они и не опаздывали, свадьба была назначена в 12:00, и у них впереди был еще целый час.

Девушки видели не мало красивых Махачкалинских банкетных залов, но этот покорил их своей грандиозностью и шиком. Огромный дворик, где вдоволь места для парковки, во дворе фонтан, и арка с цветами, которые служили прекрасным фоном для фотоссесии молодоженов. Широкая лестница оформленная в стиле Викторианской эпохи раскинутая словно шлейф монарха, приглашала в огромное здание которое обещало покорить своим изысканным убранством, веселыми гостями, танцами, музыкой, обильно накрытыми столами и конечно же красивыми и счастливыми женихом и невестой.

Зарема и Шамсият пришли одними из первых. Девушки поздравили мать и тетю девушки и их проводили к столу который был накрыт для одногруппников. Невеста еще не приехала, и многих гостей еще не было. В Дагестане всегда принято опаздывать на свадьбы, хотя бы на пол часа.

Все гости были очень нарядные и красивые. Особенно красивыми нарядами выделялись девушки, -студентки, – одногруппницы Эльвиры. В Дагестане девушки на свадьбы очень красиво наряжаются, особенно стараются девушки на выданье, ведь свадьба это основное место где молодые люди приглядывают себе невест.

Осман не любил свадьбы. Не любил танцевать и не умел. Танцевал парень редко, когда на свадьбе очень близких родственников его просто вынуждали кое как проделывал пару кругов и уходил. Было бы желание он бы научился танцевать красиво и азартно, как танцуют настоящие горцы, но у него не было желания. А вот его брат Карим был настоящим танцором. Родители шутили что Карим танцует и за себя и за брата.

Осман может быть и не пошел бы на свадьбу, но на эту свадьбу шли все одногруппники, абсолютно все. Но и это не было для него весомым аргументом, он был здесь только потому, что здесь была Шамсият. А ему хотелось быть везде где она. И парню было очень интересно посмотреть, что за платье она заказала. Женские штучки никогда его не интересовали. Но все изменилось когда в его сердце появились чувства к Шамсият. Его волновало все что касалось этой девушки, – даже платье.

Придя в зал Осман осмотрелся в поисках Шамсият. Она уже сидела за одним из столов. Три стола накрытых для однокурсников были рядом но, отдельно друг от друга. Все места за столом за которым сидела Шамсият были заняты, а парню очень хотелось сидеть с ней за одним столом. И тогда он предложил подвинуть столы и образовать один большой, чтобы все сидели вместе. Ребята поддержали эту идею и вскоре студенческая братия составляла одну большую компанию.

Осман тайно любовался Шамсият. Сегодня она была особенно красивой, яркой, неотразимой и необыкновенно очаровательной. Осман сам признался себе что такой красивой он девушку еще не видел. Ему хотелось все время смотреть на нее. Один раз Шамсият поймала его взгляд на себе и очаровательно улыбнулась, парень засмутился и отвел взгляд. Но эта улыбка была ему очень приятна, она затронула его до глубины души своим теплом и радостью, и у Османа появилась надежда на то, что его чувства взаимны.

Наконец приехали жених с невестой. Их весь зал встретил стоя. Эльвира была очень красивой невестой, и жених был под стать ей, красивый и молодой. По счастливым лицам молодых было видно, что они любят друг друга и брак заключается по велению сердец.

Музыканты пели веселые и зажигательные песни. Молодежь танцевала, веселилась от души.

Вдруг прозвучала мелодия очень красивой песни о любви. Абдулджалил подошел к столу невесты, взял красную розу из вазы на полу рядом со столом и протянул Шамсият. Этот жест обозначал что он приглашает ее на танец. Девушка смущенно улыбаясь взяла розу и пошла в центр зала ведомая Абдулджалилом. Певец пел о том, что он влюблен, и Абдулджалил своим приглашением на танец хотел дать понять девушке, что он ее любит.

Только теперь Осман полностью увидел платье Шамсият. Ярко розовое, расклешенное, до колен, оно было необычно красивое и очень подходило ей. Осман решил что в этом платье девушка похожа на принцессу и окрестил ее платье «платье принцессы». Наконец песня закончилась. Улыбаясь Шамсият и Абдулджалил вернулись на свои места. Он помог девушке сесть пододвинув стул и только потом сел сам. Осман понял, что девушка нравится Абдулджалилу тоже. В душу парня подкралась ревность.

Шамсият налила в стакан сок. Выпив, она преподнесла розу к лицу и наслаждалась его ароматом. Ревность, обида и злость словно щипы этой розы вонзились в сердце Османа. Ему было невероятно неприятно то, что другой парень, подарил его любимой девушке цветок, а она теперь играется с ним, наслаждается ароматом и нежно ласкает его лепестки.

Абдулджалил пригласил Шамсият еще на один танец, а потом еще и еще. Они танцевали, улыбались друг другу и веселились. А Осман был вынужден сидеть на своем месте и наблюдать как его любимая девушка танцует с другим и улыбается ему. Видеть это все было настоящей пыткой. В этот день он впервые пожалел, что не умеет танцевать.

Вдруг Шамсият пригласил на танец какой то посторонний парень. Она приняла приглашение. Теперь уже пожираемые ревностью две пары глаз наблюдали за ней. Заметив это Осман сказал Абдулджалилу:

– Шамсият очень красиво танцует.

– Да. Танцует, – ответил не ожидавший такого комментария Абдулджалил.

– Она не простая девушка. Видишь, какой дорогой наряд она купила на свадьбу одногруппницы? Жутко дорогой. Она из очень богатой и влиятельной семьи.

Абдулджалил ничего не ответил. До сих пор он как то даже не задумывался о статусе семьи девушки. И не задавался вопросом сколько стоят ее наряды. Она казалась ему простой, обычной девушкой. Но слова Османа заставили его задуматься.

***

Незаметно для многих студентов и даже для преподавателей подкралась летняя сессия.. Осман прекрасно учился весь четвертый триместр и много предметов он получил автоматически. Весь триместр он очень сильно старался и теперь собирал заслуженные лавры. Учиться и получать отличные оценки ему понравилось, ведь для него эта была не просто учеба ради знаний. Эта была учеба ради достижения своей цели. В нем играли азарт и желание доказать себе, Шамсият и всем, – что он может учиться и он умеет добиваться своего.

Статистика была предметом которая Осману тяжело давалась. Освобождение от экзамена он не получал. И Шамсият начала надеяться, что Осман не сдаст статистику на пять. Ее надежды повышало и то, что преподаватель по статистике был человеком старой, советской закалки, который не предоставляет никаких поблажек особенным студентам. Он одинаково требовал со всех: и с сына прокурора и с сына водителя маршрутки. И оценки ставил только те, которые лично студент заслужил своими стараниями и знаниями.

Но надежды девушки не оправдались, Осман получил уверенную пятерку. Осман и сам очень сильно переживал за этот экзамен, потому бросил все свои умственные способности и время на подготовку к статистике. В итоге его старания были оправданы. Преподаватель сам удивился блестящим знаниям студента. Он задал ему четыре дополнительных вопроса пытаясь найти пробелы в знаниях студента, но убедился, что он блестяще знает весь материал.

Данное обстоятельство расстроило Шамсият. Она не хотела ехать сидя рядом с Османом, она хотела сидеть с Абдулджалилом.

– Не расстраивайся ты так! – пыталась утешить подругу Зарема, – ну посидишь в автобусе с Османом туда и обратно. Ничего страшного не случится. Он замечательный парень. Да многие девушки мечтают оказаться на твоем месте.

– Да! Придется посидеть. Ничего уже не поделаешь. Я как честный человек должна выполнить свои обязательства договора. Но, – девушка посмотрела прямо в глаза подруге и коварно улыбнулась, – как я буду сидеть, мы не обговаривали. Я одену наушники, включу музыку и всю дорогу буду смотреть в окно. Это будет его самое скучное путешествие. Он еще пожалеет что ввязался во все это.

Шамсият в глубине души была довольна стараниям которые Осман приложил что бы добиться права просто посидеть рядом с ней. И результаты парня внушали ей восхищение. Ей нравилось, что парень ради нее учится, старается. Теперь, Осман был отличником и это она смотивировала его на это. Данный факт не мог не стать для девушки поводом для гордости и самодовольства. Благодаря всей этой истории, Шамсият вдруг стала популярной девушкой на своем курсе.

Когда были сданы все зачеты и экзамены Осман подошел к Шамсият с зачетной книжкой.

– Вот! – он гордо протянул девушке маленькую синюю книжку с серебристыми буквами на обложке.

– Что это?

– Моя зачетная книжка.

– И зачем мне она?

– Посмотри.

Шамсият открыла зачетную книжку, пролистала до нужной ей страницы. Там все экзамены были с оценкой «Отлично». Пролистала на страницу где должна стоять отметка о курсовой работе. Шамсият знала, что Осман защитил курсовую на пять и эта была просто формальность.

– Молодец! – девушка протянула зачетку обратно ее хозяину.

– Ты же помнишь наш уговор? Ты сдержишь свое слово?

– Конечно сдержу. Я слова на ветер не бросаю.

– Чтож, – лицо парня осветила улыбка, – я очень рад.

Шамсият обреченно вздохнула. Она понимала, что совершила глупость связываясь с Османом.

Как только Осман отошел к девушке подошел Абдулджалил. Он наблюдал всю эту сцену и уже примерно знал о чем между ними шла речь

– И о чем вы с ним говорили?

– Да так. Ни о чем, – Шамсият было стыдно перед Абдулджалилом, и после небольшой паузы добавила. – Он мне свои пятерки показывал.

– Так значит в Дербент ты будешь ехать с ним.

– Мы что в Дербент едем?

– Пока еще не решили, но парни предлагают Дербент.

Стоял вечер. Удивительно красивый, теплый, нежный вечер. Такой вечер может быть только весной. В саду цвели розы распространяя красивый, нежный, тонкий аромат вокруг. Деревья уже полностью оделись в листву, плодовые цветы на них уже осыпались и ветки занимались кропотливой, долгой и очень благородной работой, – взращивали плоды. Каждое дерево очень ответственно подходило к своей работе: они собирали в почве все самое лучшее и полезное что может дать земля, что вложила в нее сама природа и питала этим свои плоды. Что бы они получились сочными, красивыми, вкусными и полезными. Тутовник давно поспел и время от времени ронял свои яства на землю угощая благодарных насекомых. Следующей угощать всех своими плодами готовилось черешневое дерево, плоды на ней уже почти поспела.

Шамсият наелась тутовника, и сорвав пару черешен уселась в столь любимые садовые качели. Медленно раскачиваясь девушка погрузилась в свои мысли: «Кажется Абдулджалил ревнует, – она чувствовала, что Абдулджалил любит ее и теперь ревнует и переживает, что она будет сидеть с Османом. – Ну и мало ему. Если он меня любит, почему до сих пор не признался? Ну вот, что мешает парню признаться любимой девушке? Чего он боится? Осман давно признался, и поступки ради меня совершает. А Абдулджалил все еще молчит… А может он и не любит меня? Вдруг я себе все это напридумала потому, что сама его люблю? – от этих мыслей Шамсият стало грустно. – Нет! Нет! Он любит меня, – девушка вспомнила недавнюю свадьбу и улыбнулась. – Какой же счастливой я была в тот день! Я ощущала себя самой красивой и самой счастливой на свете. Абдулджалил танцевал только со мной. Если бы он не испытывал ко мне чувства он бы приглашал не только меня. Он больше никого кроме меня не пригласил. А вот я и с другими танцевала. Вот я нехорошая. Но…что я могу поделать, раз меня пригласили? Неприлично отказывать, парней это задевает. А та песня? В песне пелось о том, что он влюблен и именно под эту песню Абдулджалил первый раз пригласил меня. И розу красивую подарил, – эту розу Шамсият взяла домой и она все еще стояла у нее в спальне в вазе».

Весна и юность синонимы. А любовь их неотъемлемая подружка. В этот вечер Шамсият была юна, прелестна и счастлива. Сессия позади. Она уже студентка третьего курса. Осталось только съездить в Дербент и поедет на все каникулы в Хунзах. Осман ее любит. И в ее сердце живет любовь. Но только не к Осману, а к другому парню, чувства которого еще не определены. Эта неопределенность не давала Шамсият покоя. Ей хотелось признания в романтических чувствах от Абдулджалила, романтики, смс, общения, хотелось любви, взаимной и счастливой. Шамсият вдруг представила себя невестой, в красивом белом платье, а рядом Абдулджалил в черном классическом костюме. Она такая счастливая, улыбается. А вокруг родные и друзья. Все радуются за них, желают им счастья и долгой жизни. И ничего что, с детства ей внушали выходить замуж только за «своих». Сердцу не прикажешь, если ее чувства взаимны и Абдулджалил готов вместе с ней бороться – они все преодолеют и поженятся.

***

Осман после сдачи последнего экзамена вернулся домой счастливым и очень довольным собой. Казалось «за спиной выросли крылья». Настолько хорошо было на душе, а лицо озаряла улыбка. Из кухни доносился приятный запах. «Мама дома», – понял парень и направился на кухню. Как он и ожидал мама оказалась на кухне. Она, одев казавшийся ему всегда смешным передник готовила кушать.

– Родной, ты уже дома? Ну как твой экзамен?, – по счастливому выражению лица сына, Наиде без слов стало ясно, что с экзаменом все отлично.

– Отлично мама! Отлично! Сдал на отлично. Осман подошел к маме, взял ее за талию, поднял и хотел покружить, но не получилось.

– Ой! Ой! Поставь меня на пол, Осман!, – вскрикнула женщина.

Сыновья иногда проделывали с ней такой трюки. Наиде это нравилось, но она переживала за сыновей, вдруг им тяжело, или вдруг она упадет.

Осман отпустил маму и улыбаясь протянул ей зачетку. Мать листала ее, в начале шли оценки «Хорошо» было и пару «Удовлетворительно». Записей «Отлично» там было меньше всех. Но она перелистала дальше и нашла страничку где были все «Отлично».

– Вот! На это смотреть приятно, – Наида радовалась не меньше сына. Даже больше.

– Молодец сынок! – женщина вернула сыну зачетку и поцеловала в щечку.

– Мама, – Осман улыбнулся и смущенно отпустил голову, – как ты отреагируешь, если я захочу жениться на девушке другой нации?

– Отрицательно! Крайне отрицательно! – резко ответила мать. – К чему этот вопрос?

Осман молчал. Мать не торопила сына, она ждала пока он сам начнет говорить.

– Есть одна девушка. Она мне очень сильно нравится, и она не даргинка.

– Сынок, – вздохнула мать, – ну мы же с отцом с детства говорили вам, что вы должны выбирать себе супругов только своей нации и своего социального уровня.

– Она нашего социального уровня мама, но только не нашей нации.

– И что? Ты так сильно влюбился что хочешь жениться на ней.

– Да. Она необыкновенная девушка.

– И кто она?

– Моя одногруппница.

– А кто ее родители?

– Они живут в Хунзахе.

– Ясно! Аварка значит. Еще и Хунзахская. А ты знаешь, что Хунзахские девушки слывут своей гордостью и высокомерием? При чем не имея на это основания.

– Мама, она не такая. Она очень простая, и вовсе не высокомерная.

– И давно ты с ней общаешься?

– Мы не общаемся. Так парочкой слов можем перекинуться как одногруппники.

– Ой! Не знаю сынок, не знаю! Но, ты же знаешь, и мы с отцом не раз говорили тебе, что не бывает ничего хорошего в межнациональных браках. Супругу надо выбирать из своего общества, желательно дальнюю родственницу. Жить с такой легче и находить общий язык легче. Из поколения в поколения у нас было принято жениться на троюродных сестрах, или на других дальних родственницах.

– Мама, но сердцу не прикажешь, – грустно произнес Осман и отвернулся к стене что бы мать не заметила, что он покраснел.

– Ох, это сердце! Сердце! Сердце нужно подчинить разуму. Слышишь сынок? В этой жизни всегда все надо решать разумом, а не сердцем. Сердце глупый орган.

Наида села на диван склонив голову на ладонь.

– А ведь я уже присмотрела тебе невесту. Ждала пока с Каримом все решим. Дочка Алиевых. Такая хорошая семья, достойные люди. Осман, присмотрись к девушке. Она в Медакадемии учится.

– Мама, не хочу я ни к кому присматриваться.

– Очень достойная девушка сынок. Идеальная пара для тебя. С такими людьми родниться это большой почет. Ее Мадина зовут.

– Аааааа. Эта Мадина, Рамазана сестра?

– Да.

– Да что к ней присматриваться, я с детства ее знаю. Обычная хорошая девушка. Но…жениться на ней я не хочу.

– Ой! Ладно сынок. Реши эти вопросы с отцом. Я всего лишь слабая женщина. Я ничего не решаю. Если ты хочешь и если отец даст добро, я любой невестке рада, лишь бы она делала моего сына счастливым. Но…очень надеюсь, что ты обдумаешь все и примешь верное решение. Верное решение это жениться на Мадине. Или на другой, но своей.

Осман не собирался говорить с мамой на эту тему. Он сам не понимал что на него нашло: просто, радость так переполняла его, что «море казалась по колено», и ему захотелось рассказать своей семье о Шамсият.

Глава 10

Абдулджалил решил навестить своего двоюродного брата Алишку. Мать недавно говорила ему о том, что от Алишки ушла жена. Абдулджалил всерьез не воспринимал эти историю, так как его жена и раньше уходила и не раз. И всегда возвращалась. На свою беду Алишка женился на очень взбалмошной и капризной девушке. Ладно бы если только это, она еще и оказалась глупа. Она уходила от мужа а потом возвращалась, чем давала людям повод сплетничать о себе и своей семье. Заранее созвонившись с Али Абдулджалил направился к нему домой.

Квартира Али находилась в пятиэтажном доме старой постройки на проспекте Имама Шамиля. Поднявшись на третий этаж Абдулджалил позвонил в дверь. Ждать долго не пришлось, вскоре с той стороны двери послышался шум, далее и звук открывающегося замка и на пороге возник Али.

– Ассалам алейкум, брат!

– Ваалейкум салам! Заходи. Я так рад тебя видеть.

Было видно, что Али действительно рад видеть своего двоюродного брата. Несмотря на большую разницу в возрасте, они с детства дружили. Али по старшему опекал Абдулджалила и защищал, а Абдулджалил просто обожал его, восхищался, он был для него авторитетом и парень беспрекословно слушался его. Али,– парень из простой, но хорошей семьи сам, своим трудом и упорной работой добился многого. В свои 32 года у него была хорошая работа и машина которую он сам купил. Абдулджалил мечтал о таких же достижениях как у брата. И он упорно шел к своей цели. Но…было в жизни Али слабое звено, то что нарушало его покой и стабильную жизнь. Эта его жена Хатима.

Хатима – девушка из очень состоятельной семьи. С детства она привыкла не знать счета деньгам. Деньги для нее никогда не были проблемой. С Али она познакомилась у папы на работе, где он был одним из подчиненных отца. Папа очень лестно отзывался о недавнем, новом работнике, видел в нем большие перспективы и пророчил большое будущее. Ценил парня за трудолюбие, целеустремленность и ответственность. За короткий срок совсем еще молодой юноша так освоился, что разбирался в работе лучше некоторых старых работников. Папа всегда был авторитетом для Хатимы и она уже по рассказам влюбилась в парня даже не видя его ни разу. В первый раз девушка увидела его на дне рождении, которого отец отмечал в этом году с размахом, так как был пятидесятилетний юбилей.

Хатима боялась что увидев парня он окажется не таким, каким она его себе представляет, но реальность превзошла девичьи фантазии. Если рассказы отца заставили взыграться воображение юной девушки, то объект этих рассказов заставил ее сердце биться сильнее. Хатима попросилась на практику к своему отцу. Там она близко начала общаться с Али.

Али влюбился в девушку с первого взгляда. Тогда он даже не знал, что она дочка его начальника. Он впервые увидел ее на дне рождении босса. Рамазану Алихановичу в тот год исполнялось пятьдесят лет. Али пришел на юбилей вместе с другими сослуживцами. И увидел там девушку в синем платье. Она сразу привлекла его внимание. С этой минуты он смотрел только на нее. И вдруг, тамада дал слово дочери виновника торжества, – он так и сказал: а теперь слово предоставляется самой лучшей девушке на свете, Хатиме, – дочери Рамазана Алихановича. И вдруг девушка в синем платье, та самая девушка от которой за весь вечер Али не мог отвести взгляд встала и улыбаясь подошла к микрофону. Так он узнал, что он влюбился в дочку шефа.

Али понимал, что он не пара такой девушке, и вообще такая девушка вряд ли даже посмотрит на скромного, простого парня вроде него. Он пытался не думать о ней. Но думал. Мысли были ему неподвластны. Он начал мечтать о ней. В его мозгу возникали самые радужные мечты о ней. Но…он понимал что мечты так и останутся мечтами. Так оно и было бы, но в один день Хатима появилась у них на работе. Рамазан Алиханович сам лично представил всем свою дочь и сказал, что к ним на практику прибыла студентка Хатима Рамазановна и ее надо всему научить. Теперь Али мог видеть Хатиму каждый день. Он был благодарен Аллаху за такой подарок. С каждым днем девушка нравилась Али все больше и больше. Но…он знал, что эта дочка босса и потому вел себя с девушкой крайне сдержанно и скромно. Его холодность расстраивало Хатиму. Девушка решила что она не нравится парню, начала искать причины в себе. С каждым днем она становилась все печальнее и печальнее. Практика закончилась, и Хатима окончила его с разбитым сердцем. Она больше не появлялась у них на работе, а это разбило сердце Али. Он привык видеть любимую девушку каждый день, а теперь не видел ее и у парня было такое ощущение словно ему перекрыли кислород. Он искал ее везде. Надеялся случайно встретить в автобусе, в магазине, на улице…но нигде не встречал. И тогда, он совершил самый дерзкий поступок в своей жизни. Написал девушке на WatsApp: «Привет!». Просто написал ей как обычной старой знакомой. С этого слова началось их общение, дружба, семейная жизнь.

Родители восприняли новость о желании детей соединить свои судьбы крайне негативно. Но их любовь была так сильна, что была готова пройти все преграды. Они боролись. Два года ушло на то, что бы уговорить родителей. И наконец, родители дали свое согласие.

Сыграли свадьбу. Али любил свою жену по прежнему сильно, а вот Хатиму начало напрягать жизнь которую ей пришлось вести. Все то, о чем два года говорили ей родители, близкие и друзья, то к чему она не прислушивалась и отмахивалась считая неважной оказалось вовсе не мелочью. Нужно было экономить на всем. Хатиме часто приходилось отказываться от покупки понравившейся вещи только потому, что нет денег на это, надо экономить, есть вещи поважнее…а еще массу причин. А она так не привыкла. Она знала другую жизнь. Жизнь в которой платье которое ей нравилось покупалась даже если дома уже есть сто таких и даже если есть масса других, более нужных для приобретения вещей.

В свадебное путешествие они так и не поехали. В ресторан выбирались изредка, и то Али старался выбирать попроще и дешевле. Пришлось отказываться от покупки брендовых вещей, потому что Али объяснил что платить за пустой статус «брэнд» он не готов. Если раньше она брала платок за 5тыс, то теперь муж отвел ее в магазин и выбрал за 500. Заказ еды домой, раздражало Али. Дорогие салоны красоты, походы в бассейн, на массаж… это все ее молодой муж воспринял как транжирство и объявил, что он не намерен отдавать деньги на такие глупости.

С каждым днем после свадьбы Хатима понимала, что она оказалась в другой жизни, и что эта другая жизнь совсем не такая уютная и приятная как та к которой она привыкла. Возникали недопонимания с мужем. Не заставили долго себя ждать и скандалы. Хатима осознала как правы были ее родители. Она с завистью начала смотреть на подруг которые вышли замуж за парней своего социального положения и теперь живут той же блаженной жизнью к которой они привыкли.

Абдулджалил зашел в уютную квартиру Али.

– Ну как жизнь брат? Рассказывай. Как ты? Давно не виделись, – сказал он уютно устраиваясь на диван.

– Да уж. Но это твоя вина. Ты как младший должен заходить ко мне. Я ведь старше тебя.

– Виноват брат! Экзамены только закончилась. Пока шла сессия минутки свободной не было. Вот как освободился к тебе и зашел.

– Ну и как успехи?

– Отлично!

– Молодец!

– Как у тебя дела? Кстати, – Абдулджалил огляделся вокруг, – где твои дети? Вот я сижу и понимаю как то тихо в квартире. Неуютно. Не хватает чего то. Только теперь понял, что детей, шума не хватает.

– Эх брат! Не дай Аллах тебе оказаться в такой ситуации в какой нахожусь я.

И тут Абдулджалил впервые в жизни увидел слезу на щеке мужчины. Он понял, что случилось что то серьезное. Очень серьезное. Он подошел к брату и похлопал его по спине:

– Не переживай брат! Я с тобой.

Когда Абдулджалил уходил от Али, во дворе уже была ночь. Всегда такой сильный и уверенный в себе мужчина который не прогибался ни перед чем был сломлен морально и физически. И всему была виной женщина. Хатима, – его жена. На Абдулджалила эта история произвела очень тяжелое впечатление. Ему было больно видеть своего брата, такого сильного и смелого в таком сломленном состоянии. Он хотел помочь ему. Обязательно поможет. Но пока не знает как.

Во дворе уже было лето. Экзамены остались позади. Жизнь была юна и прекрасна, и сулила много хорошего, но в сердце Абдулджалила была боль. Ах да! Ему же еще предстоит поездка в Дербент. «Какой еще Дербент? Нет ни сил ни желания туда ехать». Абдулджалил позвонил к однокруппнику который был организатором поездки и сказал, что он не едет.

***

В группу WatsApp пришел список тех кто едет в Дербент. Шамсият не нашла там имя Абдулджалила. Она не верила своим глазам, не хотела им верить. Она досконально прошлась по списку несколько раз, но имени парня там не было. Тут же она написала Абдулджалилу:

«Ты не едешь в Дербент?»

Ответа не было. На экране показывалась запись: был(а) в сети 10:43.А сейчас было уже 14:39. Девушка ожидала ответа от Абдулджалила. Но его не было. Она открыла WatsApp через минут десять, но он так и не заходил в сеть. Время шло мучительно медленно, но Шамсият продолжала ожидать сообщения от парня. Девушке хотелось как можно быстрее получить ответ на свой вопрос и вообще поговорить с парнем об этом, но он не заходил в сеть.

Вдруг телефон издал звук входящего сообщения в WatsApp. Девушка с замиранием сердца вытащила телефон. Так и есть рядом со значком WatsApp стояла цифра «1». Ожидания делают моменты получения сообщения особенно приятными. С особой радостью в душе открыла WatsApp, и очень огорчилась увидев, что это сообщение от сестры. А Абдулджалил по прежнему не заходил в сеть. Девушка даже не открыла страничку сестры, она швырнула телефон на диван и вышла в сад. Шамсият решила занять себя делом, так легче коротать время: она принялась очищать огород от сорняков.

Было уже темно когда Шамсият вернулась в дом. Уставшая девушка взяла телефон в руки уверенная, что ответ на ее сообщение точно получен но, его не было. В сердце возникло беспокойство и тревога, пришла мысль позвонить парню, но пока искала среди контактов его имя, отказалась от своей затеи: «Что про меня подумает Абдулджалил? Что я бегаю за ним. А это стыдно и унизительно. Девушка никогда не должна звонить парню первой».

Вскоре сестра позвала за стол. Девушка приготовила салат «Цезарь». У Шамсият аппетита не было, она сидела и вяло ковыряла в тарелке вилкой выбирая кусочки яйца.

– Шамсият, ты почему такая грустная? Случилось что то?

– Да нет. Ничего не случилось.

– Ну я же вижу. Давай…я слушаю, рассказывай. Я как ни как старшая сестра, помогу чем смогу.

– Разита, пожалуйста, можно я не буду говорить. Я не хочу об этом.

– Ладно!

Разита была поражена ледяным тоном сестры. Она понимала, что случилось что то, но уважала желание сестры держать свою печаль при себе.

– Не переживай сестренка, – пыталась она приободрить, – все будет хорошо.

Шамсият посидела еще немного и так и не покушав молча поднялась в свою комнату. «Что ж, утро вечера мудрее, может утром придет какое то прояснение», – решила девушка и легла спать. Сон пришел быстро, она устала пока убирала сорняки.

А утром как и надеялась пришло прояснение: «Не любит меня Абдулджалил. Что ж! Назло ему пойду сегодня же и куплю самую красивую одежду для поездки в Дербент. Осман меня ценит, любит, совершает ради меня поступки. Я должна хотя бы чуточку это ценить и уважать. Я обязана быть самой красивой для Османа. А Абдулджалил от ревности пусть потом давится если он меня любит. А если нет, так мне лучше ценить того кто любит меня, а не гнаться за тем кому я безразлична. Сегодня идем Зареме покупать новые джинсы для поездки в Дербент, а я чем хуже? Тоже куплю себе модные джинсы, а так же тунику и обувь. И буду самой красивой».

Через пару часов в гости пришла Зарема. Девушки качались на садовых качелях и ели черешню. Ветер легонько играл с розами, а черешневое дерево увешанное сочными, алеющими черешнями ассоциировалась с добродушной хозяйкой предлагающей щедрое угощение.

– Слушай, Шамсият, – прервала молчание Зарема, – у меня возникла идея. – Если ты не хочешь сидеть с Османом во время поездки в Дербент ты можешь отказаться от поездки. Сказать, что ты больна.

– Нет Зарема. Ты что! Я хочу. Я хочу сидеть именно рядом с Османом, – Шамсият зло улыбнулась, и я для Османа буду красивой и веселой.

– А что ты вдруг так переменилась? – удивилась подруга, – ты же чуть ли не плакала, что не хочешь с ним сидеть, что Осман тебе всю жизнь портит. Собиралась всю дорогу сидеть в наушниках и молчать.

Внимание Шамсият привлек бутон розы который раскрылся на половину: сейчас цветок напоминал юную, скромную девушку: стеснительную и робкую. Еще пару дней и роза пышно раскроется, открыв миру всю прелесть и красоту свою. Девушка подошла к цветку и захотела сорвать его. Обычно девушка не рвала цветы, – этот поступок она рассматривала как кощунство, но сейчас ей хотелось прервать юную жизнь цветка, вымесить на нем всю свою боль и обиду за безответную любовь. Она грубо схватила стебель, но резко одернула руку почувствовав острую боль. Указательный палец украшали алые капельки крови. Такие же алые как цветок которого хотела сорвать девушка.

–Абдулджалил меня не любит, – смахнула она капельки крови с пальца

– С чего ты взяла? Он сам сказал?

– Нет. Он мне ничего не говорит. Вообще ничего. Он не едет в Дербент. И на мое сообщение не отвечает.

– А что ты ему писала?

Шамсият молча протянула подруге телефон. Та взяла его и открыв WatsApp зашла на страничку Абдулджалила.

– Но он со вчерашнего дня не был в сети. Может случилось что то, или у него проблемы какие?

– Не знаю.

Наступила пауза. Зареме очень хотелось как то утешить свою подругу, она искала подходящие слова, поступки…

– А давай я ему позвоню, – предложила она

– Не надо.

– Вдруг с ним случилось что то? Он сутки не заходил в WatsApp. А это подозрительно. Моя мама говорит, что когда человек больше пяти часов не заходит вWatsApp, это уже случилось что то.

– И что ты ему скажешь?

– Просто спрошу почему он не едет в Дербент.

Шамсият какое то время размышляла над предложением подруги, наконец она признала ее имеющей право к применению.

– Хорошо. Звони. Только обо мне ни слова.

Зарема набрала номер Абдулджалила. Как только пошли гудки поставила на громкую связь. Ждать долго не пришлось, через пару гудков парень взял трубку:

– Алло!

– Привет Абдулджалил! Эта Зарема. Твоя одногруппница.

– Привет Зарема!

– Я хотела узнать: почему ты не едешь в Дербент?

– Не до этого сейчас. Свои дела.

– Может у тебя случилось что-то? Проблемы какие?

– Нет Зарема! У меня Альх1амдулиЛлах все хорошо.

– Ясно! Извини что побеспокоила.

Голос парня девушкам показался веселым и беззаботным. Это окончательно расстроило Шамсият.

– Вот видишь? У все хорошо. Просто у него свои дела. Если бы я ему нравилась я для него была бы важнее других дел и он поехал в Дербент. Наверно в WatsApp тоже он специально не заходит что бы не отвечать на мое сообщение.

Через пару минут девушка улыбнувшись сказала подруге:

– Ладно Зарема! Что это я нюни распустила?. Надо быть для того кто меня ценит самой красивой. Пошли за покупками.

Шамсият купила черные зауженные джинсы и болотного цвета водолазку. Сделав свои покупку девушки уже собирались уходить как Шамсият восхищенно сказала указывая на витрину:

– Какая красивая обувь!

На витрине лежали кожаные мокасины молочного цвета с бабочкой.

– Да. Красивые и стильные, – согласилась Зарема.

– Все! Я их беру одевать в Дербент.

– Ну в Дербент тебе их одевать будет ни под что? А так обувь красивая. Возьми если они тебе нравятся.

– Как это одеть не под что? На мне же черные джинсы будут. А белые мокасины с черными джинсами очень хорошо сочетаются.

– Но у тебя футболка болотного цвета, и там слишком много цветов в одном наряде получится. Моя мама говорит, что в одном образе не должно быть много цветов. Минимум.

– Черное и белое всегда сочетаются и выглядят шикарно. Ты так говоришь, словно мы на прием к английской королеве собрались. Вроде всего лишь на экскурсию едим. Не все ли равно сочетается, что то с чем то или нет?

– Ты не права. Девушка всегда должна быть одета со вкусом. На любом мероприятии.

– Я так проголодалась. Может в кафе пойдем. Я пиццу хочу.

– Давай пойдем. Мы голодны, счастливы и никуда не спешим. Почему бы нам не посидеть в кафе?

Шамсият купила обувь которая ей понравилась и они с подругой счастливые направились в ближайшее кафе. Девушки заказали пиццу и колу. А пока пицца готовится решили побаловать себя коктейлем.

***

На следующий день после разговора с братом, Абдулджалил отправился к Хатиме на работу. Надо сказать, что Хатима не пошла работать по специальности, она решила , что это не ее. С детства ее хобби, и увлечением был макияж. И свое призвание она нашла в этом. Она окончила курсы и какое то время работала мастером по макияжу. А теперь была хозяйкой своего небольшого салона красоты.

В салоне было уютно и красиво. Узнав, что хозяйка у себя Абдулджалил направился прямо к кабинету на двери которой была надпись: Хатима Рамазановна. Постучался. Узнав знакомый голос который сказал: «Войдите!» зашел.

– Привет Хатима!

– Привет!, – хозяйка кабинета знаком предложила присесть в изящное кресло которое было тут же у нее в кабинете.

Абдулджалил принял приглашение. Он не знал какими словами начинать эту беседу. Ожидалось, что разговор получится тяжелым. Тяжелым и неприятным. Потому ему и не хотелось начинать говорить, но он должен был. Хатиму он знал уже семь лет. Семь лет как она была женой Алишки. Она была ему как сестра. Веселая и жизнерадостная девушка, он привык к ней как к родственнице.

– Чай или кофе? – бархатный голос прервал его размышления.

– Нет, Хатима! Спасибо!

Девушка понимала по какому делу пришел Абдулджалил. К ней уже не раз приходили родственники мужа, бывшего мужа каким она для себя его уже считала. Но она была удивлена, что пришел Абдулджалил. Он казался ей слишком молодым для такого дела.

– Хатима, я пришел просить, что бы ты не разбивала сердце моему брату, – начал Абдулджалил. – Я вчера был у него, мне печально видеть его таким.

– Каким таким? – прервала его девушка.

– Подавленным. Несчастным.

– А как же я? То что я несчастна в этом браке никого не интересует? То что я подавлена все эти годы никто не видит?

Абдулджалил был растерян такому напору. Он с трудом нашел слова для ответа:

– Но ты ведь жила с ним все эти семь лет. У вас дети…

– Да, – не дала досказать Хатима, – я терпела семь лет. Надеялась что все образуется, что я привыкну…но нет. Я не могу, не могу привыкнуть и я не могу больше терпеть.

– А что такого ты терпишь? Он тебя бьет? Не обеспечивает? Ты голодаешь, нет крыши над головой? Или мой брат гуляет с другими женщинами? Что такого ты терпишь все эти годы и что на тебя так давит?

– Ясно… Ты такой же как Али. Как все ваши родственники. И ты меня не поймешь. Мне с тобой больше говорить не о чем. И ты слишком молод что бы лезть в проблемы взрослых. Я не собираюсь с тобой обсуждать свою жизнь.

Абдулджалил молча слушал, пока выскажется Хатима. Он понимал, что он не первый и конечно не единственный кто пришел к ней поговорить на эту тему. И эта тема ей надоела. Она приняла решение и отступать от него не собирается. И никто, тем более он, уже не в состоянии как то повлиять на ее решение.

– Хорошо Хатима. Я согласен! Ты сама знаешь как тебе лучше. Но,..почему ты препятствуешь Али общению с детьми, почему ты не даешь им видеться?

– Ты слишком молод и тебе не понять.

– Ну так объясни! – Абдулджалил с вызовом посмотрел на Хатиму. – Да кем ты вообще себя возомнила что бы препятствовать отцу видеть детей? – не смог он сдержать злость и негодование.

– Только этого мне не хватало! Что бы какие то малолетки приходили и учили меня жизни.

– А тебе не стыдно, что малолеткам приходится учить тебя жизни? – перебил ее он.

– Убирайся отсюда, – тихо, но жестко сказала Хатима.

Парень остался сидеть на месте.

– Убирайся, – тем же тоном, но более громко повторила она.

Абдулджалил встал.

– Я то уйду. Но вот ты еще пожалеешь, что не даешь Али общаться с детьми. Всю жизнь будешь жалеть!

Абдулджалил вышел из кабинета. Злость переполняло его, трясло от злости, и от своего бессилия. От невозможности как то помочь брату. Не смотря но то, что внутри его всего трясло он старался внешне казаться как можно более спокойным. Так он дошел до остановки и сел на первую подходящую ему маршрутку. Дома он застал маму. Хотя внешне ничего не выдавало состояние Абдулджалила мать почувствовала, что с ее сыном что то не так.

– Абдулджалил, что с тобой?

– Ничего мам.

– Ну я же вижу.

Парню хотелось поговорить с кем то. Обсудить всю нелепость и несправедливость этой ситуации. А мама как нельзя лучше подходила для этого. Он сел на диван. Выпил стакан воды который стоял тут же на журнальном столике.

– Я был у Хатимы.

Женщина сразу поняла о чем речь. Она присела в кресло напротив сына.

– И? Ну и что она сказала?

– Мама, – Абдулджалил посмотрел матери прямо в глаза, – скажи мама, как такое может быть что бы женщина могла запретить мужчине видеться с его собственными детьми.

– Это у нее пройдет сынок. Просто это манипуляция. Ты же знаешь: она считает что Али должен оставить дом ей и детям, а сам уходить.

– Но ведь это его дом. Дом который купили ему родители. Да и куда он уйдет?

– Хатима такие вещи не понимает. Эх, говорили все Али, что бы не женился на девушке не своего уровня. Она из другого мира сынок. Другого уровня. Для них квартира, дом…это мелочи. В любой день они могут его купить и им ничего не стоит его покупать. А такие как мы, всю жизнь копим на одну квартиру.

– Должна понимать. Уже сколько лет живет с Али. И ей ведь не раз объясняли. Не хватало того, что она рушит семью, уходит от мужа, так еще и квартиру ей оставлять…Вот если бы развода хотел Али и ее выгоняли из квартиры, вот это бы я еще понимал.

– Она не хочет с двумя детьми вернуться в родительский дом и жить с родителями.

– Пусть тогда живет с мужем.

– Это тоже она не хочет, – женщина грустно вздохнула, – она хочет жить в доме мужа без него. Как свободная разведенная женщина.

– Не слишком многого ли она захотела? – разозлился Абдулджалил. – Такая наглая. И что, она реально думает, что Али отдаст ей квартиру?

– Для того она и манипулирует детьми, говорит их не увидишь если не оставишь нам дом.

– Да. Жалко Али. Такой хороший парень. А жена глупая стерва попалась.

– А ничуть не жаль, – повысила голос женщина, – говорили ведь ему. О Аллах, сколько ему говорили: Не женись на ней! Вот как бывает когда взрослых не слушаются. Взрослые ведь не просто так это говорят. Не от нечего делать! А потому что прожили на этой земле побольше вас и кое что видели в нем и что то знают. Ну вот нельзя простому парню из простой скромной семьи жениться на богатой, избалованной девченке. Ну нельзя! Итог все равно всегда плачевный.

При этих словах Абдулджалил вспомнил Шамсият. Она тоже богатая девушка. Из очень богатой и влиятельной семьи. Правда не так избалованна, но возможно это ему только так кажется.

– Да! Сердцу не прикажешь, мама. Сердце не смотрит на семью, богатство, статус, уровень…оно просто любит человека и все. А по каким критериям сердце выбирает, – я сам не знаю.

– А нечего идти на поводу у сердца. Жить надо разумом. Вот если бы Али женился не по велению сердца, а разума, его жена и дети сейчас были бы рядом с ним, дома. И не пришлось ему столько страдать.

– И что? Теперь Али действительно своих детей больше никогда не увидит.

– Да нет. Увидит конечно. Хатима поупрямится да успокоится. Сама будет детей отправлять и требовать уделять им должного отцовского внимания. Женщины, народ глупый. А порой они совершают уж очень глупые поступки. Кому нужны чужие дети кроме их родного отца? Вот так дети и становятся «перекати поле». Могли бы расти в отчем доме, рядом с матерью и отцом, а будут расти перебегая то к отцу, то к матери.

***

Как только Абдулджалил ушел, Хатима закрыла глаза и снова у нее в голове начался рой мыслей. Так сильно, что даже голова разболелась. В последнее время головные боли стали почти постоянным делом для девушки и беспокойные мысли все время посещали голову. Она боялась ошибиться. Опять ошибиться. Этот развод был ее обдуманным решением. Она очень долго шла к нему, взвешивала все «за» и «против», даже список составила как советуют психологи. На одной стороне листка список «плюсов» , а на другой список «минусов» которые ей даст развод.

Хатима очень сильно была влюблена в Али. У нее была такая эйфория, казалось, что ничего кроме любви не нужно. Все родственники и знакомые как один пытались отговорить ее от этого брака, но казалось, что главное в жизни любовь, а если есть любовь то остальное второстепенно. Ей говорили, что «любовная лодка» порой бывает очень хрупка и часто имеет свойство разбиватся о быт. Но Хатима считала, что ее любви не страшны никакие проблемы. И очень сильно ошибалась. Ее любовь оказалась очень хрупкой и скоро превратилась в раздражение. Раздражало то, что муж не может обеспечить ее путевкой на курорт, купить понравившиеся серьги, сервиз, платье… приходится экономить на всем, и постоянно считать деньги. Раздражение, что из за этого человека она отказалась от привычного ей образа жизни. Но Хатима пыталась приспособиться, привыкнуть. Сама работала. Но у нее ничего не получалось. Не могла она жить другой жизнью. В первый раз она ушла когда их дочери было чуть больше годика.

Несмотря на участившиеся ссоры в семье и постоянные упреки со стороны жены, Али любил ее по прежнему. Его «любовная лодка» оказалась не в пример ее стойкой. Али вернул ее. Он долго этого добивался. И его родственники приходили. А отец дома каждый день упрекал, что не надо было выходить, а раз вышла надо сидеть с мужем. Наверно именно слова отца и повлияли на ее решение вернуться. Через пол года она ушла опять, но оказалась беременна и ей пришлось вернуться, что бы родить ребенка в доме мужа.

Теперь у нее уже двое детей. От любви к мужу ничего не осталось. Только разочарование и обида. Ее раздражало в нем все: его манеры, голос, запах, прикосновения…Она считала его виновником того жалкого положения в которое она попала. Она больше не хотела иметь с этим человеком ничего общего, и поскорее хотела вырваться из того положения в котором она из за него оказалась. «Так, – Хатима глубоко вздохнула, – что даст мне развод? Вернусь в то общество в котором я привыкла жить. Нервы будут спокойны, не буду все время срываться на мужа и ходить раздраженная из-за него. А ведь и детям попадалось».

Все эти годы она свое разочарование, обиды и раздражение срывала на детях. А значит развод и им на пользу. «Возможно и встречу свою судьбу. Обеспеченного мужчину, пусть буду второй женой, но рядом будет мужчина с которым не нужно будет экономить на всем и которого я буду уважать как мужчину. Конечно будет хорошо если Али оставит нам дом. Да он просто обязан», – при этих мыслях девушкой овладело негодование, – «он же дом не мне оставляет, а своим детям. Он как мужчина обязан оставить дом своим детям. А если не оставит, то какой он отец? И детей в таком случае видеть ему не надо».

Хатима считала себя абсолютно правой в сложившейся ситуации. Она считала, что Али как мужчина, как отец должен оставить квартиру в которой они живут ей и детям. А если не оставляет, то он и не заслуживает видеть детей. Ей очень не хотелось с двумя детьми возвращаться в отчий дом. Она знала характер отца и то, что он против того, что бы она ушла от мужа. Мебель она еще не забрала. Все еще надеялась, что Али оставит им дом. А если не оставит: «то что ж, придется потерпеть папу. Пусть это будет мне наказанием за то, что не послушалась отца в свое время. Видишь, отца надо было слушаться!»

Глава 11

Шамсият посмотрела на себя в зеркало. Девушка которую она там видела ей вполне нравилась: высокая, стройная…Джинсы и водолазка плотно обтягивали тело, выдавая красоту и грацию молодой девушки. Шамсият впервые одевала такие обтягивающие брюки с водолазкой. «Пора поменять имидж», – сказала девушка сама себе и одела новые мокасины которые лежали здесь рядом. «Вот теперь точно красавица, но что то не хватает, – девушка задумчиво посмотрела на свое отражение в зеркале пытаясь понять что же не так. Тут она распустила собранные в «конский хвост» волосы. Шелковистые, орехового цвета, они как водопад рассыпались по плечам. «Ну вот, совсем другое дело, так и поеду». Открыв ящик в котором хранила всякие заколки, ободки, резинки и другие атребути для волос она вытащила оттуда ободок с цветком из красивых синих камешков. Девушка одела его. «Ни под что. Но мне нравится. А главное, что бы мне нравилось!»

Девушка готовилась к поездке в Дербент. Она заранее хотела придумать все детали своего внешнего вида что бы в день когда надо ехать быстро собраться, никуда не спешить и не опаздывать. Шамсият очень не любила опаздывать. И спешить она не любила. Тем более это был отдых, девушка хотела спокойно насладиться каждым его мгновением.

Она еще раз покрутилась перед зеркалом и устало бросилась на кровать. «Как плохо, что Абдулджалила не будет», – глубоко вздохнула девушка. – О, какой счастливой бы я была если бы ехал Абдулджалил, а у меня не было обязательства сидеть с Османом». Шамсият взяла телефон. Нашла в контактах номер Абдулджалила. Ей очень сильно хотелось нажать на кнопку вызова. Если не поговорить, то хотя бы просто услышать его голос. Сделав над собой огромное усилие она швырнула телефон на подушку. «Подумает что я в него влюблена. Еще и издеваться будет». Ей не хотелось обнажать свои чувства. Для девушки делать первый шаг в отношениях, было крайне унизительным и недопустимым поступком, особенно если не встретить взаимности.

Вдруг в комнату вошла Разита.

– Ануууу, Вставай! Во что это ты вырядилась? – Разита не ожидала увидеть сестру в такой одежде.

– Разита, отстань!

– Шамсият, ну вставай. Я хочу посмотреть на тебя. Ты что джинсы с водолазкой одела?

– Да.

Шамсият встала и уперев руки в бока встала перед сестрой. Разита оценивающе со всех сторон посмотрела на нее.

– Ну вот же! Отлично выглядишь сестренка. Тебе очень идет, – одобрительно поцокала языком девушка. – Правда, тебе очень идет.

– Спасибо, – безразлично ответила Шамсият.

– Это ты в Дербент так хочешь поехать?

– Да.

– Ну и правильно! Круто выглядишь. Все парни будут твоими. Будь уверена!

– Зачем мне все, когда там не будет того кто мне нужен?

– А кто тебе нужен? – Разита удивилась еще больше. – Неужели моя маленькая сестричка влюбилась?

Шамсият села на кровать и закрыла лицо руками.

– Ты что, плачешь что ли? – Разита подошла и хотела утешать сестру.

Шамсият убрала руки с лица.

– Ой нет конечно, Разита! Плакать из за этого! Как можно?

– Эх, сестренка! Плакать из за любви не стыдно. Из за чего нам девушкам еще плакать если не из за любви? В идеале конечно надо что бы любовь дарила только радость… А ну, рассказывай, что у тебя там случилось?

– Да нет, ничего! Не стоит внимания.

– Ладно, – обиженно надулась Разита, – не хочешь, не говори. Но…смотри, будь осторожно. Ты такая юная и наивная, а парни многие так мастерски умеют лапшу вешать. Использует тебя и исчезнет.

– Разита, ну хватит! – Шамсият было унизительно слышать такое, – мама с детства забивала голову этими рассказами, теперь и ты.

– Ну и правильно! Теперь мамы нет рядом и я несу за тебя ответственность как старшая. Так что предупреждаю: Будь осторожна!!!

– Сама будь! – агрессивно ответила Шамсият. – Нашлась мне тут взрослая. Ты тоже юная девушка и тебе тоже могут лапши навешать.

– Не злись, – Разита села рядом с сестрой и обняла ее за плечи, – у меня есть жених, и я ни с кем кроме него не общаюсь. Он тоже следит за мной. Ты же сама знаешь, как он за мной следит. Махач мне своей ревностью свободно вздохнуть не дает.

– А ты любишь его? По настоящему.

– Конечно люблю. Потому и согласилась выйти за него.

– Хорошо тебе, – вздохнула Шамсият, – выходишь замуж за любимого человека. Это ведь счастье такое.

– Ну расскажи, расскажи в кого ты влюбилась?

Шамсият какое то время молчала. Она решала рассказать или нет. «Сестра, она очень родной и близкий человек, она никому не расскажет, но все же говорить было совестно». Но Шамсият хотелось выговориться, высказаться, поговорить о своей душевной боли с кем то. Это великая потребность женщин всех времен и народов. И она решила рассказать о своей злополучной любви сестре.

– Да, Разита, ты права. Я влюбилась. Ты даже не представляешь как я его люблю. Сильно! Безумно сильно. Со мной такое впервые.

– Да. Любовь – это прекрасно, – мечтательно закрыла глаза девушка вспоминая своего любимого и улыбнулась. – А кто он? Он тебя любит?

– Он мой одногруппник. Я не знаю любит он меня или нет.

– А я его знаю? Расскажи мне о нем.

– Мы с ним на танцы вместе ходим, репетируем для ансамбля. Он такой красивый, хороший, шикарно танцует. Он со мной всегда такой внимательный, обходительный. Мне казалось, что я ему нравлюсь. Представь, недавно на свадьбе Эльвиры он постоянно приглашал меня на танец. Он больше ни с кем не танцевал, только со мной. Мы всю свадьбу танцевали вместе. Разита, я была так счастлива. А теперь он не едет в Дербент. И я так несчастна. Представляешь, мое настроение зависит от него.

– Когда любишь, так и бывает. Ну может у него есть какая то причина в Дербент не ехать. Что ты сразу расстраиваешься? А то, что он только с тобой танцевал, это верный признак, – Разита улыбнулась. – Ты ему нравишься. И даже очень сильно.

– Да нет у него никакой причины. Зарема звонила к нему, он сказал что у него все хорошо. А в Дербент ехать просто не хочет, есть дела поважнее.

– И что теперь? Его не будет, а ты будешь сидеть всю дорогу с Османом. Ты хоть знаешь сколько часов пути туда ехать?

– Нет. А сколько?

– Больше четырех.

– Надо же. Действительно очень долго. Я думала не больше двух.

– Твой любимый не едет, а ты для Османа что ли так принарядилась?

– Да.

– И как это понимать?

– Осман меня любит. И мне это приятно. А он пусть ревнует. Пусть ревнует если я ему нравлюсь. Я очень зла на него, что он отказался от поездки.

– Осман классный парень. Я бы на твоем месте влюбилась наверно в него. А этого парня ты мне покажи. Так интересно его увидеть.

– Хорошо.

Сестры улыбнулись и обняли друг друга.

***

В воздухе запахло хорошим парфюмом. Осман очень много сделал что бы настал этот день, а теперь когда он настал парень переживал: «Вдруг я скажу что то не то…или, Шамсият будет скучно рядом со мной. А вдруг она вообще не захочет со мной разговаривать и одев наушники уткнется в окно, – я тогда буду чувствовать себя идиотом. Или нагрубит мне…а может она вообще не придет. Нет, это вряд ли. Шамсият не такая. Раз она дала слово она честно исполнит обещанное, только вот как она это исполнит?»

Только Осман подходил к компании друзей Шамсият помахала ему рукой. Девушка лучезарно улыбалась.

– Привет!

– Привет! – Осман застыл от растерянности, – такую Шамсият он еще не видел: модная, красивая, одета сногсшибательно и даже чуть вульгарно. «Неужели это все потому, что она сидит со мной?»

Парень был приятно удивлен тому, что Шамсият не уткнулась с наушниками в окно, не нагрубила ему, – а наоборот очень мило с ним общается и улыбается ему. И во время пешей экскурсии Шамсият сама не отходила от него ни на шаг.

Парень всецело был поглощен своей изумительной спутницей. Он не видел голубого неба Дербента, не ощущал величия древней крепости, не внимал словам экскурсовода, – все его мысли и чувства, все его внимание было поглощено Шамсият. Она была сбывшейся мечтой, сном наяву, – девушка которую он до сих пор мог лишь из дали наблюдать теперь находилась так близко: он ощущал ее запах, слышал дыхание, видел как вибрирует артерия на ее шее. Осману очень хотелось взять ее за руку, или хотя бы просто прикоснуться к ней, к хрупкой, тонкой и нежной…но он не смел.

В этом году в Махачкале слишком рано стало жарко. Были только последние дни июня, но в городе уже стояла такая духота, в тени термометр показывал 31-32градуса по Цельсию. Шамсият тяжело переносила духоту. А дома у них не было кондиционера. Отец еще не установил. Разита хотела сама купить и вызвать установщиков, но отец не разрешил. Он считал, что такие дела в доме должен делать только мужчина и это никак не женское дело.

Вернувшись с Дербента, Шамсият уже на следующий день планировала ехать в село, к себе домой, к родителям. Она уже собирала свои вещи. Шамсият аккуратно складывала в пакет в основном теплые и зимние вещи, что бы взять в село. На дворе было жаркое лето, а дома было так душно что девушка собрала волосы высокой дулей и была одета в платье-кимано. Хунзах находится на высокогорном Хунзахском плато. Там сильные перепады температуры. Летом, утром и вечером бывает холодно, а днем, особенно в полдень очень жарко. Поэтому в Хунзах, даже езжая летом, надо брать с собой одежду на все сезоны. Шамсият сложила даже свою куртку. Бывают там дни, особенно грозовые, когда вдруг становиться так холодно, что надо одевать куртку.

– Шамсият! Шамсият! – запыхаясь, словно боясь не успеть вошла Разита.

– Что? Случилось что то? – поведение сестры озадачило и даже слегка напугало девушку.

– Я хочу попросить у тебя кое о чем, – Разита смиренно опустила глазки и сложила руки в груди.

– Ну давай. Проси.

– Дай слово что ты согласишься, – она взяла сестру за руки.

– Ну ты сначала попроси. Тогда я решу, соглашусь или нет.

– Нет! Сначала обещай что согласишься.

– Разита, это не честно. Ты хочешь загнать меня в западню? Хватит с меня Османа со своими обещаниями. Я больше никогда и никому необдуманно ничего не пообещаю. Только хорошенько обдумав.

– Ладно, – Разита села на кровать. Она поняла что «эти игры» уже не пройдут.

– Шамсият, Махач хочет что бы я поехала в село с ним. И только с ним,– Разита произнесла эти слова с особым удовольствием. – Он против того, что бы я вообще без него ехала так далеко и так долго на транспорте.

– И что?

– Ну пожалуйста, поехали с нами.

– Хорошо. Я не против, – Шамсият даже обрадовалась перспективе ехать в Хунзах на респектабельном автомобиле Махача.

– Но,.. – Разита затянула паузу, – это произойдет не завтра, а через пять дней.

– Чего? – Шамсият в сильном недовольстве посмотрела на сестру.

– Махач не может ехать завтра. Он может ехать только через пять дней.

– Разита, ты с Махачом делайте что хотите, но я еду завтра. И «точка»

– Ну пожалуйста, – Разита посмотрела на сестру такими умоляющими глазами, что у той даже сердце «вздрогнуло»

– Зачем вам я? Езжайте сами когда вам удобно.

– Ты как будто папу не знаешь? Он запретил мне ехать с ним в машине одной. Сказал, что можно ехать с ним только если и ты будешь рядом.

Махач уже второй год был женихом Разита. И кольцо одели. Но на Кавказе запрещено девушке оставаться со своим женихом наедине, и даже встречаться вдвоем без присутствия третьего человека запрещено. Это правило давно и основательно было нарушено: Разита с женихом и в кафе уже ходили вдвоем и в кино. А родителям говорили, что ходят вместе с Шамсият. Шамсият покрывала их, потому что сестра слезно ее об этом попросила.

Махач, – был всем хорош собой. Но Шамсият он не нравился. Она понимала, что он идеальный парень, и лучшего жениха девушке просто сыскать невозможно, но было в этом человеке что то, что ее отталкивало. Она ни раз пыталась понять что именно ее отталкивает, что именно ей неприятно в женихе сестры, но так и не находила ответа. А вот Разита безумно любила своего будущего мужа. Он ее тоже любил, еще сильнее чем она его. Все были очень рады за них, Шамсият в том числе. А свою неприязнь она держала в тайне от всех. Шамсият не одобряла то, что сестра переступает границы запретного, еще и ее делает соучастницей, но Разита очень сильно ее попросила. И она не смогла отказать сестре. А вот теперь, сестра опять ее просит: просит что бы она еще пять дней оставалась в этом душном городе, дышала этим воздухом в котором как ей казалось содержатся частицы раскаленного асфальта. А ведь она так сильно скучает по Хунзаху. Так сильно хочет снова увидеть его бескрайные, сочные, зеленые луга. Вздохнуть прохладный воздух, охладить тело которое уже казалось насквозь пропитанно Махачкалинской изнуряющей жарой. И вот теперь, когда ее мечта казалась ей такой близкой словно на расстоянии протянутой руки, заявляется Разита и просит ее повременить, – подождать еще пять дней.

Шамсият продолжила собирать свои вещи. Сестра без слов все поняла.

Вечером того же дня она сказала ей:

– Мы с Махачом, едим завтра. Готовься ехать с нами.

– Как тебе удалось его уговорить?

– Это сестру я не в состоянии уговорить, а Махач ради меня на все готов, – с гордостью сказала Разита.

На следующее утро перед воротами дома в котором жили сестры остановился стильный, черный автомобиль. Из нее вышел молодой и красивый парень под стать самой машине и открыв дверь без хлопот вошел в дом.

Разита в этот день проснулась очень рано. Можно сказать, что она почти не спала всю ночь. Настолько сильным было ее волнение от предвкушения, что она с любимым человеком вместе будут ехать на его машине в село. Было бы хорошо конечно если с ними не было Шамсият, но того требуют приличия. «Ну ничего, скоро мы поженимся и будем вдвоем ездить куда хотим и сколько хотим. И тогда никто, абсолютно никто не должен будет находиться с нами», – от этих мыслей девушке стало особенно приятно и светло на душе. Она тщательно подобрала себе гардероб на дорогу. Необходимо было одновременно выглядеть скромно и красиво, что бы понравится Махачу. А Махач был парнем более свободных взглядов на жизнь и ему не нравились все эти длинные и широкие платья, а еще и платок, хотя он как то признался что в таком виде Разита выглядит намного женственее чем в джинсах.

Решено было ехать с утра. Это было желание Махача. Как только Разита получила сообщение от жениха, что он уже у их дома она вышла во двор его встречать.

– Доброе утро!

– Доброе утро!

– Так ты еще не готова, – Махач с нежностью осмотрел свою невесту с головы до ног.

Девушка была одета в симпатичный домашний халат.

– Готова. Осталось только одеться. В остальном все готово. Я вещи свои собрала, дома все убрали, все вещи на свои места поставили. Вроде все как надо сделали.

Парень понял, что невеста нервничает. Он решил, что девушка просто смущается ехать с ним на одной машине так долго. Хотя он этого не понимал. Ведь ее сестра тоже ехала с ними. А значит переживать не о чем. И вообще он не понимал, почему Шамсият обязательно должна ехать с ними. Разита ведь его невеста. Неужели он способен причинить ей боль, или как то посягнуть на ее честь. И даже если и посягнет, она ведь его невеста и очень скоро станет его женой.

– Садись, – девушка жестом указала жениху на садовые качели, – я сейчас пойду, быстро оденусь.

Девушка почти бегом зашла в дом, вбежала вверх по лестнице и зашла в свою комнату. Она знала, что мужчины не любят когда женщины слишком долго собираются, и ей хотелось показать своему будущему мужу, что она из той категории женщин которые собираются быстро. Одежду она уже вчера приготовила. Длинный, расклешенный сарафан бирюзового цвета уже висел в шкафу, и рядом висел джинсовый жилет, которого собиралась одеть сверху.

Шамсият зашла в комнату сестры когда та уже была совсем готова. Девушка была поражена красотой ее наряда.

– Разита, ты такая красивая!

– Честно? Нравится? – она гордой статью еще раз покрутилась перед зеркалом.

Шамсият знала, что ее сестра Разита непревзойденная модница и красавица, а чувство стиля и хорошего вкуса ей просто не занимать, но сегодня она превзошла саму себя: тонкое, летнее, длинное в пол платье бирюзового цвета предавала девушке особое очарование, она выглядела как восточная принцесса, не хватало только небольшой диадемы на голове.

Черные волосы разделённые идеальным пробором на две часты были затянуты в тугую косичку. Даже резинка на волосах была подобранна со вкусом, красная тонкая резинка особенно эффектно смотрелась на ее черных волосах.

– Шикарно и скромно! Идеально выглядишь сестренка. Но ты же не любишь длинные платья.

– А что делать? Приходиться одевать. Я ведь еду в Хунзах с женихом в одной машине. А значит я должна выглядеть вдвойне скромно и прилично.

– Ну и правильно, – одобрила сестру Шамсият. – А как же платок?

– Вот, – жестом указала Разита на кровать.

Только тогда Шамсият обратила внимание на воздушный, полупрозрачный сиреневый шарф на кровати.

– Очень красивый.

– Возьму его с собой. Накину на плечи.

Шамсият в сравнении с сестрой была одета очень просто. Но это и понятно. Ведь Разита едет со своим женихом, и старается понравиться ему. А она оделась так как ей удобно.

***

Лето, как обычно сезон свадеб. Свадьбы играли не только на выходных и даже в будние дни. Абдулджалил был занят и перегружен работой в своей танцевальной группе, что порой даже не высыпался. Иногда в день их группа была приглашена на две разные свадьбы и тогда приходилось после выступления быстро собираться и ехать в другой зал. Абдулджалилу нравились танцы, выступления на свадьбах. Их группа пользовалась такой популярностью что получала приглашения из других городов. Иногда они принимали эти приглашения, но чаще из за перегруженности графика приходилось отказываться. Абдулджалил зарабатывал неплохие деньги, и он копил себе на машину. Все в жизни парня было хорошо, все шло так как он хотел. Он был вполне доволен своей жизнью, но мысли о Шамсият не давали ему покоя. Ему казалось, что когда не будет ее видеть перестанет думать о ней, но чем дольше он ее не видел тем больше о ней думал. Все чаще он ловил себя на том, что вспоминает ее улыбку, голос, то как они танцевали… А она уехала и он даже не попрощался с ней. И как интересно прошла их поездка в Дербент?

После того что произошло с Али, Абдулджалил начал сомневаться в том, что ему стоит связываться с девушкой из богатой семьи. Он даже решил забыть о Шамсият, найти себе другую девушку по сердцу, но сердце не хотело другую, оно неустанно напоминало ему о Шамсият. В один день после репетиции Абдулджалилу стало очень тоскливо. Он скучал по Шамсият. Ему нестерпимо хотелось написать ей, но все эти дни он себя сдерживал, а в этот вечер он поддался искушению и написал. «Привет». Но ответа не было. Через какое то время зайдя в WatsApp парень увидел, что Шамсият прочитала его сообщение, но почему то не ответила. Это его озадачило. Он начал мысленно задавать себе тысячи вопросов и находить тысячи ответов почему так произошло.

Была уже глубокая ночь, а Абдулджалил не спал. Сон просто не шел к нему. Он так и не смог понять, почему девушка ему не ответила, чем он ее обидел? Или что то отвлекло ее в тот момент, когда она прочла его смс и потом она просто забыла о нем. Какие бы догадки в голову не приходили ни одна его не утешала. Он «прокрутил» в своей памяти все слова которые он ей сказал за все время их знакомства, все что он делал, но причины держать обиды на него он так и не нашел. А значит получалось, что Шамсият просто считает, что на его сообщения не стоит отвечать. Значит он для нее никто. А это было хуже всего. Сон не шел. На душе было так плохо, так тоскливо, словно кто то пришел и стер все цветные краски. Абдулджалил только сейчас понял насколько девушка ему дорога и как сильно он ее любит.

Глава 12

Шамсият целый день в огороде полола картошку. Поле у семьи Гамзатовых было большим, картошка выросла пышная и красивая, и уже цвела. На некоторых картошках были белые или фиолетовые цветы. Шамсият нравились эти цветы, они с детства казались ей красивыми. Поле было необходимо очистить от сорняков и окучивать. А так же необходимо было собирать колорадских жуков. А их было много. И собирать их было очень неприятным занятием. Колорадских жуков можно было травить химикатами, но родители были сторонниками экологически чистых продуктов и каждый год выращивали на своем огороде продукты не использую органические удобрения. Поэтому семья всегда пользовалась подручными, проверенными тысячелетиями навозом и залой для удобрения, а колорадских жуков просто собирали.

Работа в огороде очень сильно утомила девушек, но несмотря на это им было необходимо приготовить ужин. Разита и Шамсият возились на кухне. Разита месила тесто, а Шамсият готовила начинку для чуду. Решено было приготовить чуду из творога с картошкой. Вдруг Шамсият услышала звук сообщения. Но ей сейчас было не до этого, она поставила телефон на холодильник и забыла о нем. Девушка вспомнила о телефоне когда на дворе уже была ночь. Открыв WatsApp, она увидела сообщение от Абдулджалила. Она прижала телефон к груди, вздохнула глубоко и села на кровать. «Как же долго я ждала сообщения от него. А теперь я и ждать перестала. А он пишет. Зачем?» Девушка решила не отвечать на сообщение.

***

После поездки в Дербент Осман изменился. Он стал особенно веселым, жизнерадостным. Окружающие замечали изменения произошедшие с парнем, а сам Осман чувствовал себя словно у него «выросли крылья». Парень принял окончательное решение, что женится на Шамсият. Он решил что сначала поговорит с мамой. Осману хотелось поговорить в начале с матерью, что бы она помогла ему рассказать отцу. Отец был человеком строгих нравов и традиционных взглядов на семью и Осман сомневался в том, что отец так легко согласится. Но он знал: что бы отец ни сказал, как бы мама его не отговаривала он будет настаивать на своем. Он женится на Шамсият или не женится вообще ни на ком.

Парень тщательно готовился к разговору с мамой. Он уже мысленно тысячу раз разработал для себя эту беседу. С чего начинать, какие вопросы обговаривать, он даже знал что будет говорить мама и уже подготовил ответы на ее вопросы. Оставалось только найти подходящее время. Хотелось как можно скорее получить одобрения родителей и засватать девушку, он боялся не успеть, боялся что ее засватает другой.

Подходящий момент выпал на субботу днем. Отца дома не было. Брата тоже как всегда хоть и выходной день, но днем дома не было. Мама с утра возилась на кухне. Осман заметил, что в последнее время мама увлеклась кулинарией. Раньше ей это не нравилось, и она легче заказывала еду чем готовить дома самой. Но в последнее время мама все свободное время проводила на кухне. А на выходных она вообще баловала семью завтраками, обедами, и ужинами из двух блюд. В добавок еще и какой ни будь деликатес пекла. Вот и сегодня парня привлек запах бисквита доносящийся из кухни. У них дома давно так приятно не пахло, и Осман закрыв глаза что бы полнее насладиться ароматом пошел туда куда манил его аромат. Вот так закрытыми глазами вводимый запахом детства, уюта и мамы Осман дошел до кухни. Он открыл глаза и удивился как это ему удалось ни разу не споткнувшись и ничего не задев пройти со второго этажа на кухню которая располагалась на первом этаже.

– Мммммм…Мама, такой приятный запах.

– Нравится?

– Очень.

Наида улыбнулась и взъерошила сыну волосы.

Наиде Омаровне было 45, но она не выглядела на эти годы. Ей можно было максимум дать 40лет. Несмотря на то, что она родила троих детей и ей шел уже пятый десяток Наида была жизнерадостна и энергична как молодая девушка. И внешне она сохранила молодость. Стройная, гибкая, без единого седого волоска, с талией как у молодой девушки Наида рядом с взрослыми сыновьями выглядела как их старшая сестра, ну уж никак как их мать. Женщина много времени и сил тратила на то, что бы обмануть возраст и гордилась своими достижениями. Ничто не выдавало в ней 45летнюю женщину. Даже лицо сохраняло молодость, сеть морщин которые украшают женщин в таком возрасте были незнакомы Наиде. На ее лице не было ни одной глубокой морщинки, только мелкие мимические морщины вокруг глаз. Но это все было результатом каждодневных стараний.

Одевалась Наида Омаровна так, что бы она выглядела моложе. Если в молодости она предпочитала строгий стиль, который взрослил ее и в котором она казалась солиднее и старше, то с возрастом она начала отдавать предпочтение более молодежному стилю. Сейчас тоже мама была в сиреневом халате с камушками, а на ногах смешные тапочки с заячьими мордочками и длинными ушками.

– Мама, я хочу с тобой поговорить, – Осман словно смущенный первоклассник опустил глаза и сел за стол. Он видел, что мать сегодня в превосходном настроении и ему было жалко портить его, но делать нечего. Сейчас как раз был подходящий случай, а ждать еще Осман не мог. Каждый день был дорог. Он не мог позволить себе потерять время, ведь вместе с временем он мог потерять любимую.

– Я слушаю! – Наида все еще не подозревала, что над ней сгущаются тучи.

– Мама, – Осман запнулся, ему было трудно выговорить следующие слова.

– Да, – Наида поняла, что сын хочет сказать ей что то серьезное и важное. И вероятно для нее не совсем приятное.

Женщина продолжала заниматься своими делами, но уже механически, все ее внимание было обращено к Осману.

Осман знал, что ему будет сложно говорить это все маме, он понимал, что мама расстроится, и вообще он очень сильно смущался говорить о любви, а о своей любви тем более. Но он понимал что он должен. Он должен собраться с мыслями, набраться смелости и все сказать. И Осман понимал, что сказать маме об этом – это не самое сложное, это только начало борьбы, борьбы за свою любовь.

– Мама, я…мама, я люблю одну девушку и хочу жениться на ней.

Наида улыбнулась. Еще вчера ее сын был малышом, она провожала его в первый класс, застегивала на его рубашке пуговицы и делала с ним уроки, а сегодня уже он говорит ей о том, что влюблен и хочет жениться.

– Хорошо сынок! Это очень хорошо. Любовь – это счастье! Но надеюсь ты влюбился в достойную девушку которая умеет ценить то, что ее любят и не разобьет тебе сердце.

– Да мама. Шамсият очень хорошая девушка.

– Шамсият! Ее зовут Шамсият?

Осман покраснел. Он сам того не замечая назвал маме имя любимой девушки.

– Да.

– А кто она? Я ее знаю?

– Нет.

Наида заметила краску на лице сына. Важность момента ее тоже смущала. Она вспомнила о том, что недавно у нее с сыном уже был такой разговор, но она не относилась к этому серьезно. Ее старший сын Карим был очень влюбчивым. Он быстро влюблялся и так же быстро забывал этих девушек. Таких фишек в жизни ее старшего сына было раз 10, начиная с первого класса. И она надеялась, что Осман тоже забудет эту девушку и обратит внимание на более подходящую. Эта надежда до сих пор была в ней жива.

– Расскажи мне о ней. Кто она? – Наида села за стол но чуть подальше от Османа. Она понимала, что бы выговориться ее сыну нужно пространство, а если она сядет слишком близко к нему, сейчас это будет восприниматься как давление с ее стороны и Осман не сможет быть полностью откровенен.

– Она моя одногруппница. Мы учимся вместе. – Осман замолчал и ачал теребить руки.

Наида надеялась, что эта не та девушка о которой Осман недавно говорил, но казалось ее надежды начали умирать. Женщина терпеливо молчала. Дала возможность сыну спокойно выговориться. Она видела, что Осману не легко дается этот разговор. Но он должен состояться. И что бы он состоялся нужно время. А времени у них было.

Хоть Осман и готовился к этому разговору, но с самого начала он пошел не так как он планировал. Он просто не находил слов. Молчала и мама. Мама ожидала слов от него, но у него их не было. Нет, не так. Слов у него было очень много. Они хаотично перемешались у него в голове, вихрем кружились в мыслях, но никак не шли на язык и никак не выговаривались.

– Мама, она самая лучшая девушка на свете, – эти слова прозвучали как отчаяние, как последняя попытка убедить маму.

А мама просто «растаяла» от умиления. Она поверила, что эта девушка действительно самая лучшая девушка на свете. Ведь если бы это было не так ее сын не полюбил бы ее.

Но…сейчас ее сын был уже не первоклассником, и даже не подростком. Он был достаточно взрослым мужчиной и его любовь не была так безобидна и проста как если бы это происходило в первом классе. Сейчас его любовь может иметь серьезные последствия, и эти последствия могут быть не такие какими хотелось бы и потому женщина решила здесь и сейчас выслушать сына и выяснить все о его возлюбленной.

– Расскажи мне о ней сынок: Кто она по нации? Кто ее родители? Откуда она? Где живет? Расскажи.

Вопрос о нации больше всего взволновал Османа. Это был самый серьезный аргумент который будет использован его родными против Шамсият.

– Она с Хунзаха. Ее родители живут там. Она с сестрой живут здесь и учатся. Ее родители очень достойные люди.

– Хунзах! Значит она аварка?

– Да, – еле слышно проговорил Осман.

– Сынок, – Наида подошла к сыну положила свои руки на его голову и начала нежно теребить волосы, – для меня самое главное твое счастье. Мне не так важны нация или социальное положение. Главное что бы мой сын был счастлив. Ты уверен, что эта та самая девушка рядом с которой тебе будет хорошо?

– Да, мама!, – уверенно, но тихо произнес Осман

– И как долго ты ее знаешь, что бы так уверенно об этом говорить?

– Два года.

– Два года это слишком маленький срок.

– Зато я знаю ее слишком хорошо. Ведь она эти два года каждый день по пол дня проводит рядом со мной. Я все это время наблюдал за ней, изучил ее: ее характер, вкусы, привычки, поведение… И с каждым днем мне она нравится все больше. Чем больше я ее узнаю тем больше она мне нравится. Она идеальная!

Наида рассмеялась.

– Ну, идеальная я думаю это ты слишком громко сказал. Просто ты в нее влюблен, и любовь затмила твой разум.

– Нет мама. Я даже в любви на все смотрю рационально. Она и в правду очень хорошая девушка.

– Мой малыш, влюбился. Уже такой взрослый. Как же быстро прошло время, – Наида поцеловала своего сына в голову, – ну ты все же не спеши сынок. Присмотрись еще. Обдумай. Взвесь все «за» и «против». Ведь тебе только 19. У тебя для женитьбы еще есть время.

– Мама, я все взвесил и решил жениться на ней. Я уверен в своем решении, – Осман повернулся к маме и посмотрел ей в глаза, – поговори с папой.

– Зачем папе сейчас об этом говорить?

– Как это зачем? Что бы пойти поговорить с ее родителями.

– Чего? Какие разговоры с родителями, Осман? – Наида села на стул напротив сына. – Пока не будем с ними говорить. Тебе ведь только 19.

– Мама, ей тоже 19. И ее вот вот могут засватать. Мы можем не успеть. Ты же знаешь, девушек рано сватают.

– Ты что, хочешь что бы мы с отцом пошли к ее родителям брать слово?

– Да. И как можно скорее.

Наида не знала, что ответить. К такому повороту событий она не была готова. Женщина посмотрела в окно что бы отвлечься. Из окна было видно дерева, оно раскачивалась, значит на улице ветер. А так же ее взору было доступна стена гаража.

– Осман, сынок, – наконец вернулась к действительности Наида, – я даже не знаю как папа отреагирует… Что они за люди хоть? Чем занимаются? Какая у них семья?

– Ее отец глава администрации Хунзахского района. А до этого он тоже работал в Администрации. Мать учительница. Семья у них хорошая, уважаемая.

«Надо же, – сделала для себя вывод Наида, – дочка главы Хунзахского района. Представляю какая гордячка и какое самомнение».

– Осман, ты уверен, что она хорошая девушка? Хунзахские девушки имеют репутацию чересчур гордых, надменных и самовлюбленных. Тем более, она дочь главы администрации, наверно с детства привыкла к особому отношению к себе со стороны окружающих. Чересчур избалованна.

– Мама, она очень простая и ни грамма не избалованна. Хорошо воспитана и добрая.

– Знаю я этих воспитанных девушек. В наше время многие плохо воспитывают дочерей. Чрезмерно балуют, и мало внимания уделяют воспитанию, оттуда и пробелы в моральных ценностях и нравственности молодежи. Признаюсь, и сама этим согрешила. Работа отнимала так много времени, что упустила детей.

– Ты замечательная мама. Не говори так.

– Осман, прежде чем говорить с ее родителями я хочу познакомиться с этой девушкой. Должна же я иметь хоть какое то представление о девушке, которая станет женой моего сына.

– Хорошо, я вас познакомлю! Только поговори с папой ты.

– Что? Ты хочешь что бы весь папин гнев на меня обрушился?

– Мама, ну пожалуйста!

– Подожди, а родители этой девушки, что говорят, они согласны ее за тебя выдавать.

Этот вопрос настиг парня врасплох. Об этом он как то не подумал. А ведь мама права. Он для них такой же чужак как и она для его родни. Другой нации, и вообще чужой, и конечно ее родители вовсе не такого зятя себе хотят. И дело вовсе не в том, что Осман плохой, или какой то недостойный. Просто эти люди хотят в зятья парня своей нации, со своего района, со своего села и желательно дальнего родственника, потому что с древних времен в Дагестане так принято.

– Я не знаю.

– А она что говорит? Она поговорила со своими родителями?

– Нет. Она пока не говорила. И наверно ее родители тоже будут не в восторге от этой идеи. Но мы их уговорим. Я уверен. Главное что бы ты и папа были согласны.

– Это правильно!

– Я еще не сделал ей предложения мама. Но, уверен я тоже ей нравлюсь и она согласна выйти за меня.

– Что значит, «я уверен, я тоже ей нравлюсь и она согласна»? Ты что даже с ней еще не обговорил?

– Нет.

– Но как так? Откуда такая уверенность что она выйдет за тебя? – женщина развела руками. – Я думала вы с ней уже все решили и вам осталось уговорить родителей.

– Я еще не сделал ей предложения. Я хотел сначала поговорить с вами, добиться вашего разрешения, и только после этого сделать предложение ей.

Эти слова заставили женщину задуматься. Только сейчас она поняла, что они с мужем воспитали настоящего мужчину, настоящего кавказца.

– Правильно сынок! Молодец! Я горжусь тобой. Конечно, сначала надо получить благословение родителей и только потом делать предложение девушке. Никогда и никого нельзя ставить выше родителей. Я поговорю с отцом.

***

Шамсият появилась на свет в очень красивый летний день 19лет назад. И сегодня было ее день рожденье. Она его не любила. Не любила потому, что в этот день она становилась на год старше. И хоть девушка была еще совсем юна и бояться возраста ей было еще рано, она его боялась. Боялась этого еще с детства. Ей не хотелось взрослеть. Она не хотела отмечать день рожденья, и не любила когда ее поздравляли с ним. И в этот день у девушки всегда было плохое настроение.

Вот и в девятнадцатый день своего рождения Шамсият проснулась в плохом настроении. Она стала еще на год старше. На целый год. Конечно это серьезный повод для плохого настроения.

– С Днем Рожденья сестренка! – не успела Шамсият спуститься на второй этаж как сестры подбежали к ней с объятиями.

– Спасибо! – Шамсият попыталась выдавить из себя улыбку. Она видела, что Разита и Айшат в великолепном настроении и не хотела портить им его.

– С тебя торт, сестричка. А мы приготовили подарки.

– Чего? Какие еще подарки? Зачем это?

– Да ладно тебе, не скромничай. У тебя ведь сегодня день рожденье. Естественно, что мы приготовили для тебя подарки.

– Мы же твои сестры! – весело сказала Айшат.

«Только этого не хватало. И так настроения нет, так еще и торт им готовь», – Шамсият сидела во дворе и в ее голове крутились мысли о недавнем диалоге с сестрами «Не понимаю. Чему тут радоваться? Ты стал на год старше, ты на год стал ближе к смерти, целый гот твоей жизни прошел и жить тебе осталось ровно на год меньше, как можно с этим поздравлять, это отмечать, радоваться этому?» – Шамсият стало грустно, так грустно и тоскливо на душе. А день был прекрасный. Погода стояла отличная. Солнце светило так ярко, и вокруг было так много света, что если чуть поднимать голову приходилось жмурить глаза. А ярко голубое небо казалось таким высоким, какое бывает только в горах, только в Хунзахе.

– Мое солнышко, с днем рожденья!, – вдруг услышала мамин голос Шамсият.

– Спасибо мама, – девушке не удалось скрыть свою грусть от матери.

– Ты почему такая грустная?, – женщина не на шутку встревожилась, она давно не видела свою дочь такой.

– Просто тоскливо на душе.

– Ну а что случилось?

– Мама, мамочка, ну почему они так издеваются? Почему?

– Кто издевается?

– Все! Все люди!

– Кто это все? – Умакусун села на скамейку рядом с дочерью. Она видела, что ее дочь действительно сильно расстроена и ей предстояло разобраться в причине этого, а судя по тому что говорит Шамсият разбираться предстояло долго и детально. – Кто именно над тобой издевается?

– Разита, Айшат, ты…вы все!

– Как это мы над тобой издеваемся?

– Мама, сегодня я стала на год старше. На год ближе к смерти. Разве это повод поздравлять?

– Ааааааа, ты об этом? Ну доченька, понимаешь, день рожденье вмещает в себя очень много определений. Ты права: ушел еще один гот твоей жизни, на целый год ты приблизилась к смерти, но в то же время ты прожила целый год. Еще один год ты жила, любила, училась, радовалась жизни… Разве это не повод поздравить? Именно в этот день ты появилась на свет, в этот день ты впервые вздохнула воздух, – разве это не повод радоваться?

Шамсият призадумалась. Действительно есть в дне рождении повод для радости. Она обняла маму, улыбнулась ей.

– Ты права. Есть повод для радости. Спасибо мамочка. Ладно, пойду я. Торт надо приготовить. Разита и Айшат ждут его к вечеру.

– Торт я заказала. Ты луче приготовь салаты и что ни будь еще к столу.

– Спасибо мамочка! Вы что, все заранее готовились к моему дню рождению?

– Ну да! Моя глупышка, – Умакусун погладила дочь по голове. – Тебе только девятнадцать исполняется. Это такой красивый возраст. А ты грустишь.

Вернувшись в дом Шамсият взяла телефон. В нем она нашла много сообщений. Шамсият улыбнулась. Было приятно что друзья и знакомые вспомнили о ее дне рождении и решили поздравить. Открыв WatsApp девушка глазами пробежалась по всем кто ее поздравлял. Одним из первых было имя Османа. Зашла на страничку и прочитала: «Самую лучшую девушку на свете, С Днем Рожденья, и смайлик сердце». Увидев его она расстроилась. Девушка вспомнила свое поведение на экскурсии в Дербенте: «Я неправильно себя там повела. Наверно теперь Осман думает, что у меня к нему чувства. А я дура дала ему повод так думать. Бедный Осман! Я поиграла с его чувствами и теперь разобью ему сердце. Какая же я дура». Девушка решила не отвечать на это сообщение.

Прочитав все сообщения она расстроилась еще больше: там не было самого главного сообщения, того самого которого она больше всего ждала. Сообщения от Абдулджалила. Несмотря на то, что она сама недавно оставила его сообщение без ответа, сейчас ей больше всего хотелось получить поздравление именно от него.

День рожденье было решено отметить вечером, накрыв праздничный стол к ужину. Шамсият на кухне резала салаты когда туда вбежала Разита, взволнованная и радостная.

– Шамсият, пожалуйста! Оставь это и идем со мной. Ты должна пойти со мной, – Разита забрала у сестры нож и подталкивала ее к умывальнику.

– Куда? Зачем?

– Смотри, – сестра показала Шамсият свой телефон предлагая прочитать то, что там написано.

«Я доезжаю. Буду через 10минут. Жду тебя,– и много смайликов сердечек». Это была страничка Махача.

– Махач, сюда что ли едет?

– Да, – подпрыгнула от счастья Разита.

– Зачем?

– Как зачем? Со мной увидеться.

– И что ты от меня хочешь?

– Идем со мной на автобусную остановку в Арани. Махач туда приедет. Там мы с ним увидимся.

– Зачем на остановку, Он что на маршрутке?

– Нет. На машине. Но он же туда приедет. Я встречу его там. И оттуда пойдем, прогуляемся на Тобот.

– Хорошо вам. Только у меня нет времени. Я должна успеть до вечера. Попроси Айшатку.

– Не! Айшат маленькая. И Махач будет стесняться Айшатки. А к тебе он уже привык. Идем! А готовить потом вместе приготовим. Успеем. Время же еще есть.

– Родители знают?

– Да. Я маме рассказала. И мама сказала что бы я одна не пошла.

–Ладно тогда. Идем. Только подожди я умоюсь и переоденусь.

Между Хунзахом и Арани лежала небольшая узкая трасса, трех минут езды на автомобиле. Но если ходить пешком то путь занимал больше полу часа. День был очень жарким, солнце пекло и ходить пешком все это время не было никакого желания, и времени не было. Садиться на попутки не хотелось, да и родители запретили, а автобус ехал только в четко определенное время.

Девушки вышли из дома и зашагали по направлению к главной Хунзахской улице. Только сейчас Разита вспомнила, что добраться до Арани ни так то легко.

– И как мы до Арани доберемся? Я совсем об этом не подумала.

– Не знаю. Я думала ты знаешь.

– Ой! Что же делать? – Разита посмотрела на время.– Как мы туда поедим?

– Ну напиши своему ненаглядному что бы приехал сюда. В чем проблема? Именно в Арани что ли надо встретиться.

Разита только вытащила телефон что бы написать своему жениху, но увидела автобус «Хунзах-Арани». Девушки протянули руку и он им остановился.

Все сидячие места в автобусе были заняты. Девушки прошли в середину салона и встали на удобное место.

– Ну как я тебе? Красиво выгляжу, – тихо спросила Разита сестру.

Шамсият чуть отстранилась что бы иметь возможность разглядеть сестру: легкое, летнее платье с цветами. Разита купила его в прошлом году, специально что бы одевать в селе: расклешенное, чуть ниже колен, с рукавами ниже локтя, скромное и в то же время очень красивое. На голове маленький платочек, такой же голубой расцветки что и платье. А волосы девушка уложила в косичку. А на ногах черные лаковые мокасины. Разита как всегда выглядела очаровательно.

– Прекрасно! – прошептала ей Шамсият.

День для Шамсият был утомительным, но спать она не могла. С утра одни разочарования. Она посмотрела на букет на столе. Он наполнял комнату приятным ароматом: «Так хорошо Разите! Махач ее сильно любит и она его. А я одна. Жениха нет. Любимый парень меня не любит». Девушка встала, подошла к столу и начала нежно ласкать лепестки роз: «День рожденье у меня, а цветы дарят Разите!» По щеке покатилась слеза.

Абдулджалил знал, что сегодня день рожденье Шамсият, но он хотел забыть о ней. И она не ответила на его последнее сообщение, а значит не особо хочет получать от него сообщения. Но он целый день думал о ней. Чем бы он ни занимался, что бы не делал, ее образ стоял у него перед глазами, она была в его мыслях, в душе, в сердце. А день был просто чудесным: летний, легкое дуновение ветра приносило прохладу которого так сильно хотелось в эти душные дни. Абдулджалил подумал о том, что Шамсият появилась на свет в самый лучший день в году.

Целый день Абдулджалил боролся с искушением написать ей. А ночью, ближе к полуночи решил, что имеет право поздравлять любимую девушку с днем рождением. Ведь этого хочет его сердце, а то, что хочет сердце надо делать, – он читал об этом где то. Абдулджалил посмотрел на часы. До полуночи оставалось две минуты. Долго думать времени не было, через две минуты будет уже другой день. И он быстро написал первое что пришло на ум. Коротко, просто, но зато от души.

Проснулась Шамсият, когда солнце уже вовсю залило комнату светом. Сестра все еще спала. Розы на столе, за ночь раскрылись еще больше и стали еще красивее. Она потянулась к своему телефону. Было одно входящее сообщение. От Абдулджалила. Шамсият просто не могла поверить своим глазам. Ей показалось что это мираж. Она выключила телефон и опять включила, но надпись о сообщении с экрана не исчезла. «С днем Рожденья Шамсият!!!» «Я люблю тебя». Шамсият просто не могла поверить своим глазам. Она снова и снова читала эти слова. Счастье переполняло ее. Неожиданное счастье.

Абдулджалил долго не получал ответа на свое сообщение, но это его не беспокоило. Он и не ждал ответа на него. Главное что он поздравил любимую девушка и признался ей в своих чувствах. Пусть он будет осмеян, пусть его чувства не найдут ответа в ее сердце. Так даже лучше: ему не придется повторять судьбу Алишки. Он был готов любить Шамсият без взаимности, без надежды на общее счастье. А она должна знать, что есть такой парень, – Абдулджалил и он ее любит. Любит преданно, страстно и нежно. Парень видел что девушка прочитала смс и ему стало легче на душе. Сердце уже не носило одиноко тайное бремя любви. Стало легче дышать.

Шамсият долго не знала что ответить, но и оставить еще и это сообщение без ответа она не могла. Через пару часов она все же набралась смелости и написала: «Спасибо!!!» «Взаимно».

Абдулджалил ел мороженое когда телефон издал сигнал сообщения. Он не спеша достал его и сердце переполнилось радостью, – там было сообщение от Шамсият.

Весь оставшийся день, и день следующий Абдулджалил думал о том, что же означает это слово «Взаимно». Это взаимно, она тоже поздравляет его с днем рожденьем, хотя глупо конечно, его день рожденье не вчера было. Значит, взаимно – она тоже любит его. Абдулджалил понимал, что это так. Слово «взаимно» девушка написала на его «Я люблю тебя», но он не мог поверить в это, ему было страшно, вдруг это мираж и скоро его счастье рассеется как туман.

В этот день Абдулджалил танцевал лучше всех. Хореограф его похвалил и восхитился его особой пластикой. А ему казалось что он летает, так он был счастлив и радость переполняла его сердце, такую легкость он испытывал, – словно за спиной выросли крылья.

Абдулджалил счастливый шагал домой через парк. Уже вечерело, и летний вечер был просто изумительным. На небе багровел закат, душный воздух устипал место прохладному вечернему.

«Как же прекрасно лето, как прекрасна жизнь, как прекрасна любовь!» Вдруг Абдулджалил достал телефон и написал Шамсият: «Привет!» Не успел парень пройти и пару шагов как пришел ответ: «Привет!»

«Что делаешь?», – написал Абдулджалил.

«Во дворе сижу, а ты?», – пришел ответ.

С этого дня парень с девушкой иногда переписывались по WatsApp. Они интересовались делами друг друга, делились эмоциями и отправляли фотографии красивых пейзажей.

Глава 13

Наступало 1Сентября. Шамсият и Разита приехали в Махачкалу за десять дней до начала занятий. Отец не хотел их отпускать, но Разита убедила папу, что им нужно пройтись по магазинам, купить необходимые вещи, а для этого нужны хотя бы две недели, а то не успеешь. На две недели папа не согласился, но девушке удалось уговорить его на десять дней.

– Да здравствует Махачкала! Лучшее место на этом свете! Как же я по тебе скучала! – сказала она так тихо, как только спускаясь по перевалу их взору открылся вид на город.

На этот раз Шамсият была согласна с сестрой. Она тоже скучала по городу, хотела приехать поскорее и была счастлива что она уже через несколько минут будет там. Эти изменения в чувствах девушки по отношению к городу произошли потому, что это был город в котором живет Абдулджалил, город в котором она влюбилась, в котором теперь снова будет видеть любимого парня.

Приехав в Махачкалу, на следующий же день, сестры как и обещали папе отправились по магазинам. А покупать нужно было очень много вещей. Разите надоела прошлогодняя одежда и она ее всю отнесла в Хунзах и оставила маме попросив отдать тем кому она нужна. Девушке одевать было совершенно нечего и она с радостью принялась собирать свой гардероб. Разита каждый год так поступала со своей одеждой, и родители ей это позволяли. Шамсият не одобряла такое расточительство и неразумное отношение к вещам. Ведь это были совсем еще новые вещи за которые Разита совсем недавно отдала хорошие деньги.. Свою одежду Шамсият выбрасывала только если она изнашивалась, или по той или иной причине становились непригодной.

Магазины, парикмахерская, салоны красоты…эти десять дней прошли так быстро, что девушки даже не успели морально подготовиться к началу учебного года. А между тем 1Сентября было уже завтра. Обе девушки давно легли спать, но уснуть так и не могли от волнения. Шамсият волновало и будоражило то, что завтра она увидит Абдулджалила. На сердце одновременно был трепет и страх. Страх что она ему не понравиться, что какая то деталь ее одежды или внешности будет ему не по вкусу. А трепет, что она завтра, после долгой разлуки наконец-то увидит милого ее сердцу человека.

Разита не могла спать потому что, жених накануне разговаривал с ней грубо. Он выразил недовольство тем, что она без него ходила по магазинам и выбрала не ту одежду которую он одобряет. Махачу хотелось контролировать все в ее жизни: «Да кто он такой!? Пока еще не муж. Почему я должна одеваться так как хочет он? Приехал из Питера, в котором девушки одеваются как хотят и ведут себя свободно. Почему он теперь здесь навязывает мне другие ценности?… »

Третий курс считается «экватором», – середина учебы. Это уже не младчекурсники, но еще и не старшекурсники. После третьего курса уже можно работать по профилю на неполную ставку.

***

Осман любовался Шамсият: за лето она так похорошела и стала еще красивей. Он хотел серьезно поговорить с ней и сделать предложение, но она словно избегала его. Прошел уже месяц как начался учебный год и все это время Осман искал возможность поговорить с девушкой, но так и не удалось. Он не понимал, что происходит. Во время поездки в Дербент, Шамсият вела себя с ним так, словно он ей небезразличен, а сейчас она так непреступна. Она не ответила на поздравление с днем рожденья, и теперь ведет себя словно его не замечает, избегает его. Осман слышал, что то о том, что все женщины очень непредсказуемы и понять их невозможно. До сих пор он не придавал этому значения, а вот теперь сам столкнулся. Он уже рассказал маме о ней, принял серьезное решение жениться, а она – ведет себя словно он ей безразличен.

Как то мама спросила его.

– Осман, ну когда ты познакомишь меня со своей невестой?

– Мама, она же не невеста еще, – Осману понравилось словосочетание «твоя невеста».

– Ну, будущая невеста. Так когда ты мне покажешь эту девушку?

– Не знаю мама, не знаю, – грустно вздохнул Осман. Мне кажется я поторопился.

– Что случилось, вы поссорились?

– Нет. Мы не ссорились. Я даже не знаю что случилось. Она меня избегает и не хочет со мной разговаривать.

Ой! – вздохнула Наида. – Какая то несерьезная твоя девушка: то она за тебя замуж выходить собралась, то даже не разговаривает. Она ветреная.

Осман ничего не ответил, он только грустно смотрел в окно. Наиде стало жалко Османа и она разозлилась на девушку которая разбила сердце ее сыну, ей хотелось пойти и «разорвать ее на куски».

– Не переживай сынок! Зачем тебе такая ветреная девушка? Найди себе хорошую даргинку. Наши девушки умеют ценить любовь.

Осман посмотрел на маму, ничего не сказал и вышел. Наида с первого дня как сын рассказал ей о Шамсият очень надеялась на то, что у них ничего не получится и Осман передумает на ней жениться. А вот теперь, когда это произошло, ей казалось что вместе с сердцем сына эта девушка разбила и ее сердце. Так ей было больно и обидно за сына, и она была очень зла на эту девушку.

Было уже середина Октября. Осень вступила в свои права. Во дворе университета было очень красиво. Деревья оделись в осеннюю листву, а под ногами несмотря на все усилия дворника все время лежали желтые опавшие листья.

Пары закончились, а Шамсият с Заремой не хотелось домой. Им хотелось пойти прогуляться в парк или куда ни будь еще.

– Идем на море, посмотрим на волны, чаек, а потом прогуляемся по Родопскому, – предложила Шамсият.

– Нет. Не хочу я на море, – я пол лета на море провела. Давай в «Россию» пиццу поедим, фильм если хороший посмотрим.

– Я не хочу сидеть, я хочу прогуляться, – сказала Шамсият, поднимая с земли кленовый листок, – смотри какой красивый.

Вдруг их догнал Осман.

– Шамсият, мне надо с тобой поговорить.

– Говори, – сказала невозмутимо девушка.

Осман засмущался, перевел взгляд на Зарему, потом в пол.

– Если хочешь я отойду, – по взгляду Зарема поняла, что она здесь лишняя.

– Да. Я хочу поговорить с глазу на глаз, – сказал Осман.

– Ладно Зарема, ты посиди чуть здесь на скамейке. Потом решим куда пойти. Я на минутку, поговорю с Османом.

Зарема улыбнулась. Она поняла, что парень хочет серьезно о чем то поговорить с ее подругой и сейчас ей лучше уйти, не ждать.

– Нет, Шамсият! Я лучше пойду домой. Прогуляемся в другой день. Я что то устала. Давай, пока! До завтра!

– Хорошо раз так! До завтра!

Девушки на прощанье поцеловались в щечки и Зарема направилась к выходу из университета. Шамсият смотрела ей в след.

– Может пойдем в парк, прогуляемся?

– О чем это ты? Какие прогулки? – Шамсият возмутило предложение Османа.

– Ты же прогуляться хотела. С Заремой собирались в парк.

– С Заремой да, но не с тобой же, – смущенно улыбнулась девушка. – Так о чем ты хотел со мной поговорить?

– Не здесь…Давай пройдемся… Может пойдем все же в парк. Он совсем рядом. Посидим на скамейке и там спокойно поговорим, – Осман безумно волновался и смущался. Смущался делать предложение девушке, и безумно боялся услышать нет.

– Какой еще парк, Осман! Ты что, хочешь что бы про меня слухи пошли?

– Тебе есть дело до слухов?

– Конечно есть! Честь надо беречь смолоду. Не слышал?

– Ладно! Ты права.

Осман понятия не имел как сказать девушке, что бы она вышла за него замуж. Он долго думал над всем этим. В фильмах он видел множество разных вариантов для этого события, но в его случае ни один из них не подходил. Сделать предложение девушке по телефону, он считал глупым и легкомысленным. Надо было сделать это лично с глазу на глаз. Желательно в торжественной обстановке. Но торжественной обстановки у них быть не могло, поэтому приходилось делать это здесь, в университетском дворе, под деревом одетым в желтую листву в пасмурный осенний день. «А что, тоже не плохо, очень даже романтично», – Осман посмотрел по сторонам. Только теперь он заметил листочек в руках девушки, она медленно теребила его. Ему захотелось забрать у нее этот листик, он протянулся к нему. Почувствовав прикосновение к своей руке, Шамсият резко отдернула руку.

– Что?

– Твой листик. Дай его мне.

– Возьми, – девушку удивила просьба, но она протянула парню лист.

Осман взял его, поднес к лицу, и вернул девушке. Он понял, что выглядит смешно и вся эта ситуация полукомичная, надо срочно спасать положение, а то Шамсият это может надоесть и она уйдет.

– Давай я тебя хоть до остановки провожу, – с надеждой на утвердительный ответ Осман посмотрел на девушку.

– Ладно идем.

Какое то время они шли молча. Осман замедлил шаг и Шамсият послушно пошла в ритме с ним. Ее умиляла эта ситуация. У девушки были свои догадки: «наверно хочет сказать, что любит меня очень сильно. А мне то какое дело? Я его не люблю, и он мне даже не нравится. Хотя…он отличный парень, но мне он не нравится. Все же это так мило. Я наверно буду помнить эти минуты всю жизнь. Интересно, какие именно слова он мне скажет. Сказал бы поскорее. Надо помочь ему», – девушка улыбаясь посмотрела на спутника. У него был очень серьезный вид. Заметив, что Шамсият смотрит на него и улыбается Осман тоже улыбнулся, смелости и уверенности в нем стало больше.

Парень был уже готов сказать самые главные слова в своей жизни, но ему хотелось еще пройтись с Шамсият. Он посмотрел по сторонам. Они как раз дошли до ЦУМа. Пройтись вдоль еще немного, – будут в парке. «Но Шамсият права, им не следует сейчас гулять вдвоем по парку. Ничего! В будущем. Очень скоро уже на правах жениха он пригласит ее в парк».

Осман знал, что Шамсият здесь надо переходить улицу и там, на другой стороне уже в маршрутке она уедет домой. Светофора здесь не было. Был только пешеходный переход по которому люди в любое время переходили дорогу, а машины должны были подстраивать свое движение под капризы людей. Осман очень не любил такие переходы. Он считал, что везде должны быть четкие правила и порядок.

Осман отвел девушку в сторону здания ЦУМ, подальше от пешеходного перехода. В воздухе пахло булочками и шаурмой. Эти запахи казались особенно пленительными и вкусными еще и потому, что они оба были голодны.

– Шамсият, – начал Осман, улыбнулся и смущенно отвел взгляд.

Девушка его не торопила, терпеливо стояла рядом. Она понимала, что он хочет сказать что то очень деликатное и ему не просто это дается. Несмотря на щекотливое положение: стоять рядом с парнем на одном из оживленных мест города было очень опасно для репутации молодой девушки, Шамсият терпеливо ждала.

– Шамсият, – уже более смело начал парень, но голос выдавал, что он очень волнуется, – ты мне очень нравишься… Очень сильно… Ты даже не представляешь как сильно ты мне нравишься…Я люблю тебя…Стань моей женой.

От последнего предложения Шамсият словно облили холодной водой, она даже побледнела и испуганно посмотрела на Османа. Он это заметил. Она не знала что сказать, как отреагировать. Девушка была растеряна.

– Мне надо домой, – Шамсият быстро пошла в сторону перехода и начала переходить дорогу.

– Стой! Подожди! – Осман хотел побежать за девушкой но передумал.

Шамсият быстро перешла дорогу, перешла не посмотрев по сторонам, несмотря на то есть машины или нет. На той стороне уже стояла нужная маршрутка и набирала людей. Девушка быстро села в нее.

Ее всю трясло. Она ожидала от Османа что угодно, но только не этих слов. Она сама не понимала, почему такая реакция на эти слова, но ее словно лихорадило. Она тяжело дышала. Надо было срочно успокоиться, «взять себя в руки». Девушка начала глубоко и ритмично дышать, это упражнение в экстренных ситуациях ей всегда помогало. Наконец маршрутка набрала пассажиров и поехала. Шамсият смотрела на «пробегающие мимо» улицы, здания, дома, витражи магазинов, салонов и кафе… и пыталась успокоиться. Но это ей не удавалось.

Сестры дома не было. Шамсият обрадовалась этому. Сейчас девушке хотелось побыть одной. Ей надо было сначала привести порядок в своей голове, в мыслях, а потом решить что делать и как дальше жить.

Девушка зашла в ванную и умылась. Холодная вода должна была освежить мысли. Взяв полотенце прилегла на кровать и начала размышлять: «Почему я так отреагировала? Что за странное состояние? Ничего страшного ведь не произошло. Осман любит меня. Значит любит сильно,.. на самом деле и по настоящему. Это же хорошо. Я должна быть рада. Когда кто то тебя любит это уже очень приятно и хорошо».

Девушка резко встала, и подошла к зеркалу. Ей хотелось понять, за что парень ее любит: «Глаза маленькие как у мышонка, нос не такой красивый (Шамсият нравился вздернутый, округленный носик, а у нее был совсем другой формы), губы совсем тонкие, да и фигура далека от идеала. И что же он во мне нашел?» Шамсият покрутилась перед зеркалом, распустила волосы: «Да… Волосы у меня шикарные, густые, блестящие, светлые. Они у меня лучше чем у Разиты, – волосы у девушки действительно были шикарные, она об этом знала и гордилась ими. – Да. Я не красавица, но окружающие считают меня красивой… Наверно я все же хорошенькая. Не такая как Разита конечно. Но…тоже ничего. Хотя нет, я не красивая, я просто милая и симпатичная». Шамсият самой никогда не нравилась своя внешность. Не то что бы она комплексовала, но себя красивой девушка не считала, а окружающие говорили ей обратное, были те, кто восхищались ею и это придавало Шамсият уверенности в себе. Себя на фотографиях девушка находила всегда отвратительной, поэтому фотографироваться она не любила. Она считала себя не фотогеничной. Общими словами надо сказать, что девушка любила себя, но свою внешность она не любила.

Зеркалотерапия успокоила Шамсият. Она улыбнулась себе, и задумалась о том, что сделать с предложением Османа. Конечно она ему откажет. Только этого не хватало что бы она вышла замуж за него, ведь он ей не нравится, а еще и даргинец. Папа не выдаст ее за парня другой нации, но если бы она любила, папу конечно можно было уговорить. Но отказать надо осторожно, деликатно, что бы не задеть чувства парня. А прямо сейчас ей захотелось поговорить об этом, обсудить с кем то. Девушки устроены так, что им необходимо поговорить о своих эмоциях, делится с кем то, просто высказаться. Так уж устроен весь женский пол. Они просто не могут держать в себе то, что вызывает у них эмоции, их просто распирает от желания поскорее кому то рассказать.

«Так, Разиты дома нет. Когда придет непонятно». Шамсият взяла трубку и написала по WhatsApp: «Ты где?» Ответа не последовала, Разита даже не зашла в WhatsApp. Шамсият зашла на страничку Заремы. «Нет. Это плохая идея обсуждать такие серьезные вещи по переписке. Вдруг Зарема сразу не удалит и кто ни будь увидит: мама, или еще кто то, и про Османа разговоры начнутся. А это он мне не простит. Осман же не простой парень. Он элита. Про него слухи вообще не должны идти. Это даже опасно».

***

Осман растерялся когда Шамсият убежала. Парень не был удивлен ее реакции, он просто не представлял как она отреагирует. Конечно он не ожидал, что девушка сразу же ответит «Да», хоть ему этого и хотелось. А теперь, в его сердце проник страх: боялся что она скажет «Нет». Он просто не представлял что ему делать если она ответит «Нет».

Все это время он ухаживал за ней: дарил цветы, делал комплименты, совершал ради нее поступки…все знали, что он влюблен в Шамсият. И у него были самые серьезные намерения. Хотелось перейти на более серьезный уровень отношений, сделать ее своей невестой и даже с мамой поговорил. Парень строил самые радужные планы насчет Шамсият, и свое будущее он видел прекрасным и счастливым вместе с ней. Если сейчас она скажет «Нет», это все разрушится, его счастливые мечты развеются, и тогда – он просто не знал как ему жить дальше. Осман не хотел думать об этом. Он хотел думать только о хорошем. А Шамсият, одним только своим словом могла подарить ему рай или ад.

Телефон издал звук-извещение о получении сообщения. Это было сообщение от Разиты, она писала о том, что она уже почти дома. Шамсият обрадовала эта информация.

Сестры были особенно близки. Между ними был только год и с самого детства они были друг для друга нечто большее чем просто сестры. Сестры и самые близкие подруги. Шамсият хотелось поскорее рассказать сестре о том, что Осман сделал ей предложение и рассчитывала что именно Разита подскажет как деликатно отказать парню.

Шамсият пошла на кухню. Их любимым блюдом была жаренная картошка. Девушка решила пожарить ее на обед, что бы потом спокойно посидеть и поговорить с сестрой за столом.

– Разита, мне нужно с тобой поговорить.

– Говори, – произнесла девушка отправляя в рот очередной кусок картошки и даже не отрывая глаз от телефона.

– Это очень серьезно. И для меня очень важно.

Девушка убрала телефон и внимательно посмотрела на сестру. Та показалась ей взволнованной.

– Что случилось?

– Осман предложил мне выйти за него замуж, – повертела в руке вилку девушка.

– Что за Осман? Твой одногруппник?

– Да, – произнесла Шамсият краснея.

– Так это же хорошо! – «расплылась» в улыбке Разита. – А ты почему такая грустная?

– А зачем мне его предложение? Я не собираюсь за него замуж. Эх! – призадумалась Шамсият. – Вот если бы мне предложение сделал Абдулджалил, я была бы наверное на седьмом небе от счастья.

– Ты ему откажешь?

– Да! Только мне жалко его. Он хороший, любит меня и так старается. Он очень хороший.

– Даже я знаю что Осман хороший парень. В ты что ему сказала?

– Ничего. Представляешь, я убежала оттуда. Мне так стыдно. Я сама не знаю, что на меня нашло, но когда Осман мне предложил выйти за него замуж, – меня начало трясти, и я долгое время успокоиться не могла.

– Вижу. Ты и сейчас такая бледная и растерянная. Так бывает. – Разита протянула сестре руку и та взяла ее за руку, – и что теперь?

– Откажу… Только не знаю как я ему это скажу.

В разговоре повисла пауза, которую нарушила Разита:

– Шамсият, может ты все же согласишься. Осман тебя любит! Подумай, а вдруг тебя больше так как он никогда никто не полюбит? Мне тетя Раисат рассказывала, что парня который тебя любит обижать нельзя, Аллах накажет и тебя больше никто не полюбит…ты просто можешь не встретить того, кто тебя полюбит так же сильно как он.

– А Абдулджалил? Он тоже меня любит. Ах! Вот если бы мне предложение сделал он. Я была счастлива.

– А он вообще хочет жениться на тебе?

– Не знаю.

– Может Абдулджалил вообще несерьезно к тебе относится.

– Не знаю. Странный он какой то. Как будто боится меня.

– Наверно у него несерьезно. Может просто играется с тобой. А ты присмотрись к Осману. И подумай сначала хорошенько, прежде чем отказать. Отказать всегда успеешь.

– Да ну! Папа все равно не выдаст меня за него. Он же другой нации.

– Ну и что, что другой нации? Если парень хороший папа выдаст. Сейчас уже не те времена, что раньше, когда за других вообще никак. К тому же, ты же знаешь что семья Османа не простые люди. Думаю что папа согласится.

– Да нет, Разита! Я не выйду за Османа, он мне даже не нравится.

– Хорошо! Сама знаешь. Если не нравится, конечно не следует выходить.

– Я просто не знаю как ему отказать. Жалко его.

– Отказом конечно ты ему сердце разобьешь. Ну ничего. Он справится. А его родители что говорят? Они хоть согласны?

–Незнаю. Откуда я знаю что думают его родителя? Я не спрашивала.

– Они тоже наверно не в восторге, что он на аварке решил жениться. Хоть их обрадуешь своим отказом.

– Может родители даже не знают. А так конечно они в восторге не будут если мы решим пожениться, – Шамсият вдруг улыбнулась. – Представляешь: мы с Османом женимся. Как это вообще будет?

– Отлично будет. Из вас отличная пара получится.

– Даже не хочу об этом думать!

Шамсият все оставшееся время, весь вечер и даже ночь думала о предложении Османа. Это было первое предложение руки и сердца которое она получала. И оно ее просто взбудоражило. Это все настолько ее переволновало, что на следующее утро она проснулась больной: слегка болела голова, были боли в лимфоузлах и она чувствовала себя абсолютно разбитой. Подойдя к зеркалу девушка увидела, что она слишком бледная, у нее непривычно отекшее лицо и большие мешки под глазами.

«Что это со мной? – подумала она. – Может не пойти на пары? Нет. Лучше пойду. Что дома целый день делать? И Османа надо увидеть».

***

Осман сидел на своем привычном месте. В лекционном зале стояла «гробовая тишина» которая нарушалась только голосом преподавателя Андрея Юрьевича. Как только выдавались свободные от письма секунды Осман смотрел на Шамсият. С того дня как он сделал ей предложение прошло больше недели, а она так и не дала ответ. В последнее время девушка казалась ему какой то притихшей, бледной,.. даже похудевшей. Он надеялся, что она скажет: «Да».

Осман каждый день ожидал получить ответ, но его не было. Шамсият избегала его и отводила взгляд. И такой она казалась ему особенно очаровательной. Он понимал, что ей нужно время все обдумать, и был готов ждать. Да он готов ждать сколько угодно лишь бы ответ был положительным. Но ему хотелось поскорее получить ответ. Положительный ответ. Отрицательного он просто не примет.

Шамсият так и не смогла сказать Осману «Нет», ни в первый день ни в последующие. Это ее мучило. Она уговаривала себя, настраивалась на разговор с парнем, каждый день. Шла в университет готовая сказать «нет», но как только видела Османа ей безумно, дико хотелось убежать, спрятаться или замолчать навсегда, лишь бы ему ничего не говорить. Прошло уже больше недели с их разговора, а она так и не дала ответ. Даже Зареме, своей лучшей подружке она не рассказала о предложении Османа. Потому что, это слишком личное, не только для нее но и для Османа и рассказать, она осмелилась только самому близкому и самому родному человеку, – только сестре. Она чувствовала, что Осман ждет ее ответа, и конечно надеется что он будет положительным. «А что он скажет когда я скажу ему «нет», как отреагирует, каково будет ему на душе?», – Шамсият повернулась назад, что бы взглянуть на Османа, – на человека, слова которого нагнали на нее столько мыслей и беспокойства. Как только она посмотрела на него они встретились глазами, – Осман смотрел прямо на нее. Шамсият резко отвернулась. Ей стало жутко стыдно и неудобно, словно что то обожгло ее.

После второй пары образовалось, окно потому, что преподаватель Альбина Шекиралиевна была на какой то конференции, и все одногруппники направились кто куда. Зарема предложила пойти в школьную столовую.

– Я так голодна, я сегодня даже не позавтракала. Хочу что ни будь вкусное и сытное. Ты что будешь? – Зарема была в отличном настроении потому, что она была не готова к паре.

– Кофе наверно.

– Кофе с чем?

– Ни с чем. Я не голодна.

Зарема взяла себе жаренное мясо, салат и кофе с бисквитным пирожным.

– Ой как хорошо, что пары нет. А то ты же знаешь оценок у меня нет. А Альбина Шекиралиевна обязательно меня спросила бы, а я не готова. Вчера гости пришли, а мамы дома не было, пришлось с гостями сидеть, их развлекать пока мама придет.

Зарема увлеченно делилась с Шамсият своей радостью, а та никак на это не отвечала. Зарема поняла, что подруга ее не слушает, даже кофе не выпила и сидит с каким то отстраненным видом.

– Шамсият, ты в последнее время какая то странная.

– Какая?

– Не знаю,.. Отстраненная какая то. Сейчас тоже сидишь, вся в своих мыслях, меня даже не слышишь. И похудела. Что то случилось?

– Да нет, все нормально, – улыбнулась Шамсият, – так о чем ты там говорила?

– Надо было слушать! Все уже. Проехали.

В этот момент в столовую зашли Алишка, Осман, Мухаммад и Патах. Увидев Алишку Зарема улыбнулась ему. Ей Али до сих пор нравился и возможно у них что то и получилось бы, но парень узнав, что у девушки есть жених оставил с ней всякий флирт. Шамсият заметила, что подруга кому то улыбается и посмотрела в ту сторону куда она смотрит. Увидев Османа она растерялась.

– Может пригласим их за наш стол?

– Ты что дура, зачем мальчиков за наш стол?

– Ну и что, что мальчики, они же одногруппники наши. Мы что с одногруппниками за одним столом что ли не ели? – удивилась Зарема.

– Не надо все равно. При них я буду чувствовать себя неуютно. И тебе тоже вряд ли хочется уплетать за обе щечки в их компании.

– Да, ты права.

Шамсият заметила как Осман подходит к их столу, ей хотелось встать и убежать, но она не смогла пошевелиться, она словно прилипла к стулу.

– Привет еще раз! – улыбнулся Осман. – Обедаете?

– Привет! – улыбнулась в ответ Зарема.

– Это вам! Угощайтесь! – Осман поставил на стол шоколадную плитку Nestle, – и улыбаясь подмигнул Шамсият.

Ее словно облили холодной водой. Осман уже отошел. За дальним столом со своими друзьями бурно обсуждали, что то, а Шамсият сидела как окаменевшая и уставилась на плитку.

– Эй подруга! – Зарема помахала рукой перед лицом Шамсият. – С тобой точно что то не то. Ты к врачу ходила? Ты словно зависаешь.

– А?.. Нет, нет! Какой врач, зачем мне врач?

– Такой романтичный жест!

– Что романтического?

– Осман тебе плитку подарил.

– Это мне что ли он подарил? Это он нам подарил. Тебе и мне.

– Нет конечно! Я ему зачем? Он же в тебя влюблен.

– Может быть, но плитку он подарил нам обоим, Он же сам сказал: «Это вам!»

– Ладно ладно, пусть будет обоим. Ты что из за такой мелочи ссориться начинаешь! С тобой точно что то не то.

– Вот бы мне Алишка что ни будь подарил, хотя бы память была, – мечтательно вздохнула Зарема.

– Алишка не подлец, он порядочный парень. Это подло чужой невесте подарки делать.

– Ну вот, теперь и помечтать нельзя! Ты как моя бабушка, моралисткой стала. Это она при каждом неправильном взгляде мораль читает.

Шамсият сама не понимала почему, но пока Осман здесь, в этом заведении, сидит за столом совсем недалеко от нее – она не могла себя спокойно чувствовать. Их столы были не так рядом, но Шамсият слышала фразы их разговора. Она чувствовала, что время от времени Осман поглядывает на нее. Он радовался и весело с друзьями обсуждал что то. Казалось, Осман так же рад отмене пары как и Зарема. Ей хотелось поскорее выйти из этого помещения, но подруга еще не доела.

Наконец Зарема аппетитно отправила в рот последние крошки салата. Шамсият только и ждала этого момента.

– Ладно пошли!

– Куда? А чай?

– Зачем тебе чай? Идем.

– Я чай хочу, с плиткой. Не зря же нам плитку подарили.

– Зарема, пожалуйста, – взмолилась Шамсият, – пожалуйста, идем отсюда. Потом выпьешь чай. Если ты просто хочешь пить, купим сок на улице, только идем отсюда поскорее. Мне здесь воздуха не хватает.

Девушка удивилась поведению подруги, но встала и собралась выходить. Девушки уже были готовы уходить, когда Шамсият заметила плитку которая сиротливо осталась лежать на столе: «Осман обидится», – решила она и поставила ее в сумочку.

***

Шамсият сидела на диване и размышляла: «Нет! Так больше нельзя. Я так над своими нервами играю. Вздрагивать при каждом виде и взгляде Османа это ненормально. Надо покончить с этим. И Осману наверно уже надоело ждать». Тут Шамсият вспомнила о плитке, которую подарил ей Осман. Она достала ее из сумочки. Nestle, с орехами, – «Откуда интересно Осман узнал, что я люблю именно с орехами»

Ярко красная упаковка лежала на изголовье дивана, а рядом Шамсият время от времени протягивала руку к ней, отламывала кусочки шоколада и отправляла в рот.

– Плитку купила? – Разита подошла и тоже отломала кусочек.

– Осман подарил.

– Сказала уже Осману свой ответ?

– Нет! – Шамсият привстала, – решимости не хватает. Не могу.

– Даже не знала, что ты такая трусишка, – улыбнулась сестра, – ну напиши по телефону если не можешь с глазу на глаз.

– Я завтра скажу. Вот наберусь смелости и скажу завтра. А если и завтра не смогу, тогда уже напишу на WatsApp.

Шамсият старательно наносила тушь на реснички. С недавних пор она начала краситься. Ей это понравилось. Такая она выглядела красивой и более модной. Все девушки в университете красились, и она не хотела отделяться от них. А все мысли были о той миссии которую она сегодня должна выполнить: « Вот бы поскорее сказать и уже избавиться от этого. А то его предложение это как груз. И с каждым днем он становиться тяжелее. Постоянно в напряжении, Османа шарахаюсь, хоть в университет не ходи. Надоело уже. Хочу чувствовать себя свободно и беззаботно, – как раньше. Хочу перестать смущаться Османа».

В этот день девушка сделала более яркий макияж чем обычно, – ей казалось что с таким макияжем она выглядит сильнее и смелее. Одела джинсы с водолазкой, и распустила волосы. Девушка создала себе образ «вамп», – девушки сильной, смелой и решительной. В этом образе Шамсият и сама ощущала в себе все перечисленные качества.

Четкого плана как и где подойти к Осману у нее не было. Просто за день решила найти возможность: подойти и сказать ему «Нет!». Четкое и жесткое «нет». А почему, она объяснять не будет. Она не должна объясняться. Да и не важно это. «Нет» и все.

Первая пара закончилась. Так же быстро прошла и вторая. Оставалась последняя пара. Только полтора часа. И если за эти полтора часа она не наберется смелости, ей придется написать на WatsApp , а писать не хотелось. Как то не по человечески это. Хотелось с глазу на глаз, – как Осман ей сказал.

После первой половины третьей пары Осман вышел в коридор. Шамсият вышла за ним. Они с друзьями обсуждали что то.

– Осман можно тебя! – набравшись смелости сказала Шамсият.

Осман посмотрел на нее, встал и начал резко приближаться к ней. Этот жест безумно напугал девушку, ей хотелось сорваться с места и броситься бежать. Она еле заставила себя остаться стоять на месте. «Почему я так боюсь его? Что за тупая реакция?» Осман уже стоял рядом, – она это чувствовала. Она не смела поднимать глаза, даже дышать не могла. В миг «бросило в жар». «Должно быть я ярко красная и Осман конечно же это заметит».

– Осман я…я хотела поговорить с тобой о твоем… о том, что ты мне недавно говорил, – наконец набрав смелости произнесла девушка робко поднимая голову. Их глаза встретились. Оказалось Осман смотрел прямо на нее и словно сверлил ее взглядом. Шамсият быстро отвела взгляд, но она успела заметить что у Османа глаза орехового цвета, – как у нее.

Когда Шамсият позвала его Осман понял, что она хочет сказать свой ответ. Он поднялся и на «ватных» ногах подошел к ней. Вот этот миг, в это мгновение решится его судьба. Пару секунд и он уже будет знать ее ответ. До сих пор он пребывал в большей уверенности, что ответ будет положительным, а теперь стало по настоящему страшно. Он заметил как сильно девушка стесняется, как густо она покраснела.

– Нет, – еле слышно произнесла девушка.

– Что?

– Мой ответ «нет!», – набравшись смелости более уверенным и уже жестким голосом сказала Шамсият.

– Но почему?

Представляя тысячи раз этот разговор Шамсият ожидала этого вопроса, но она так и не знала что на него ответить. Она стояла и смотрела в пол, а Осман молча ждал ответа. Она представляла себе, что просто скажет «нет», и уйдет, но сделать это оказалось не так то просто. Осман стоял рядом, так рядом, что она слышала его дыхание и ощущала аромат парфюма, а когда она попадала в поле его влияния, то теряла способность двигаться. Он словно парализовывал ее.

Тут ситуацию спасла Альбина Шекиралиевна которая уже заходила в кабинет. Звонкий стук ее каблуков помогли девушке избавиться от «Османского плена».

– Пара начинается, – сказала девушка и убежала.

Осман просто не мог поверить в то, что произошло. Не мог поверить, что девушка ему отказала. Он конечно знал, что возможно так и будет, но так же знал что если вдруг такое случится ему будет очень и очень плохо. «Но почему, почему, почему – нет?, он должен это выяснить. Сегодня же это выяснит». Парень посмотрел на Шамсият. От краски на ее лице не осталось и следа. Она уверенно выполняла задание и выглядела вполне счастливой. Вдруг девушка словно почувствовав его взгляд повернулась в его сторону и их глаза встретились. С секунды две они смотрели так друг на друга, пока Шамсият не отвела взгляд. «Последнее время мы что то часто встречаемся глазами. Наверно это потому, что я слишком часто на нее смотрю и она это чувствует», – сделал для себя вывод Осман.

Он должен как можно скорее узнать причину отказа. Пока его не узнает это будет его мучить, терзать, он напридумает себе тысячи возможных причин из которых скорее всего ни одна не окажется верной. Поэтому Осман, несмотря ни на что, здесь и сейчас, решил узнать причину по которой девушка отказывается выходить за него замуж.

Как только прозвенел звонок и пара закончилась, парень быстро собрал вещи и подошел к первой парте.

– Шамсият, надо поговорить.

Девушка была так занята своими делами что даже не заметила как Осман оказался рядом с ней. Она еще даже встать из за парты не успела, а он собрался и уже здесь. Увидев его стоящим над собой она снова покраснела.

– Может в другой раз, я спешу, – Шамсият понимала о чем он хочет поговорить, а ей вовсе не хотелось возвращаться к этой теме.

– Нет. Поговорить надо прямо сейчас, – не терпящим возражения голосом сказал Осман.

– Ладно, – сдалась девушка.

Она собралась и они вдвоем вышли из кабинета. Девушка подошла к окну, Осман последовал за ней. Он подождал какое то время пока все их одногруппники разойдутся кто куда.

– Почему?

В образовавшейся тишине вдруг этот вопрос прозвучал для Шамсият неожиданно резко и грубо. Она хотела сказать правду: что он ей просто не нравится и она не хочет становиться его женой. Девушка подняла глаза и опять встретилась глазами с Османом. На этот раз она не отвела сразу взгляд, она смотрела в них, и увидела в глазах Османа боль, боль и осколки надежды. Ей стало очень жаль его. Она так растрогалась, что прослезилась: ей было так жаль этого парня, она его уже не боялась, теперь он казался таким слабым, разбитым, беспомощным и несчастным. Ей захотелось поддержать его, утешить. Шамсият сама не заметила как подошла к нему ближе и взяла его руку в свои.

– Осман, прости,.. я тебя обидела, – сказала девушка вытирая слезу которая так неожиданно прокатилась по ее щеке, – у меня очень строгий папа,.. он не разрешит мне выходить за тебя. Прости!

За рулем своей машины парень ехал домой: «Бедная Шамсият, она такая милая, добрая, нежная, кроткая…». Осман особенно был очарован сегодняшним происшествием: Она взяла его за руки, – он еще раз взглянул на свои руки, казалось, все еще чувствует на них прикосновение девушки. Она подошла к нему так близко, что он ощущал запах ее волос. А слезы, слезы катились по ее щекам. Ее образ: мокрые от слез глаза , дрожащий голос, и нежное прикосновение рук стояли у Османа перед глазами. Парень решил, что он не ошибся в том, что его чувства к девушке взаимны, она тоже его любит, и хочет замуж за него, – только девушка боится отца. Ведь на Кавказе принято выходить замуж только за представителя своей нации. «Ну ничего, проблему с отцом я решу, я ведь мужчина», – поправил зеркало в салоне Осман.

Шамсият было стыдно за свою ложь, и за свое сегодняшнее поведение: «Как, ну как я могла расплакаться перед Османом? Слезы потекли сами по себе и я ничего не могла с ними поделать. Вдруг схватила Османа за руку. Ой как стыдно! Как стыдно! Что интересно Осман обо мне подумал? Наверно он после всего этого, сам передумал на мне жениться и рад что я отказала».

Что бы там ни произошло, но Шамсият стало спокойно на душе. Она словно сбросила с себя какой то тяжелый груз, казалось, что даже дышать стало легче. Девушка налила себе чай, взяла плитку которую вчера не доела и пошла в сад. Несмотря на глубокую осень погода стояла теплая, солнечная. Девушка села на садовые качели. Солнце светило, заливая всю округу ярким светом. Деревья еще не распрощались со всей листьями. Две вороны сидели на крыше их гаража и казалось мило беседуют друг с другом. Даже цветы в саду еще не все завяли, продолжая цвести. А Шамсият тихонько раскачивалась на летних качелях, улыбалась и пила чай. Жизнь ее радовала. И только ярко красный комочек в который превратилась обертка в которую еще совсем недавно был завернут шоколад, теперь ненужный и покинутый тоскливо лежал на земле.

Шамсият захотелось отметить свое освобождение от Османа. Она написала Зареме, но та не отвечала и тогда она позвонила к ней:

– Зарема, день сегодня такой отличный, и настроение у меня шикарное, не хочешь прогуляться? Давай вечером пойдем куда ни будь. В кино например.

– Ой, нет! Мама вряд ли пустит, и настроения что то у меня нет. А что это вдруг с тобой случилось? Ты же в эти дни как умирающая ходила, ничего не хотела. Что вдруг настроение появилось?

– Сама не знаю. Ладно тогда. В другой день сходим.

– Давай. Пока!

Тогда Шамсият решила позвать на прогулку сестру. Разиту она застала лежащей в своей спальне и что то разглядывающей в телефоне.

– Разита, мне так скучно дома, давай сходим в кино.

– Нет. У меня сегодня был тяжелый день. Я устала. Никуда не хочу.

Шамсият опять вышла в сад, к своим садовым качелям, ей стало очень грустно и она почувствовала себя такой одинокой и никому не нужной: «Все заняты, у всех свои дела. Им всем не до меня». И тут ее взгляд упал на красный бумажный комочек который лежал неподалеку. Она подняла его и развернула, аккуратно разгладила. Это была обертка Nestle, вся сморщенная, потускневшая, от ее былой красоты и величия ничего не осталось. «Ею пользовались пока плитка была в ней. Закончилась плитка и она стала не нужна и ее просто выкинули от ненадобности. Точно так же и люди. Они с тобой пока ты нужна, пока в тебе есть выгода, но когда от тебя уже больше никакой пользы тебя просто выкидывают». Шамсият опять прослезилась. Девушка сама не понимала почему, но в последнее время она стала слишком чувствительной, ранимой, слишком близко к сердцу воспринимала каждую мелоч. Она забрала с собой обертку и поставила в книгу в своей комнате: «Я буду хранить ее на память. Ведь это подарок от парня который любит меня и сделал мне первое в моей жизни предложение. Буду хранить на память об этом».

***

Все это время Абдулджалила не было в университете, он со своей группой был на гастролях по Краснодарскому краю. Они с Шамсият переписывались иногда. Ничего особенного, просто обменивались парой фраз: «Привет!, как дела», и Абдулджалил отправлял Шамсият фотографии парков, скверов, памятников и просто интересных, красивых пейзажей которыми был богат Краснодарский край. Шамсият была расстроена тем, что Абдулджалил не здесь: был бы он рядом, – ей было бы легче, она не боялась бы так сильно Османа и при одном его взгляде ее не бросало бы в дрожь.

Но теперь уже все позади: с Османом она сама разобралась. Веселая и счастливая девушка ждала возвращения Абдулджалила. А он должен был вернуться уже скоро.

Осман решил не откладывать в долгий ящик и поскорее получить согласие отца девушки. Сначала он хотел поговорить с мамой и спросить совета у нее. Но потом решил, что сам все сделает. Он уже видел ее отца: серьезный, солидный мужчина, он сразу же вызвал симпатию и уважение к себе. А теперь, предстояло познакомиться с ним поближе. И самому, лично подойти и просить руки его дочери. Так не принято на Кавказе. Но, брак Османа был не совсем таким как принято на Кавказе. Он решил, что в его случае желательно сначала ему самому сыскать расположение родителей понравившейся девушки и только потом отправлять своих родителей к ним.

Свое знакомство с будущим тестем Осман начал с того, что нашел его страничку в Instagram. Он знал, что отец Шамсият публичный человек, глава района, а значит у него должна быть активная страничка в соц.сети. Парень набрал в своем Instagram на поисковике: Гамзат Сулейманов, и ему сразу же выдали целый список людей с таким именем. А именно тот кто был ему нужен рассположился на второй строчке. Он зашел на его страничку, и как подписчика увидел имя своего отца. Только тогда Осман подумал о том, что скорее всего их отцы знакомы, возможно даже близко знакомы. Он вспомнил что его отец ездил по рабочим делам в Хунзахский район. А значит знаком лично с отцом Шамсият. Раз так, надо узнать какие у них отношения, и что его папа вообще думает о нем. Парень надеялся, что он хороший человек, но если это не совсем так, или отец знает его с другой стороны, у них какие то разногласия, то это еще больше усложнит дело, станет препятствием к его мечте.

Осман пролистал ленту в Instagram. Здесь он узнал не мало информации о том, чем живет Хунзахский район и о деятельности Гамзата Сулейманова.

Следующим «шагом» Османа стал разговор со своим отцом.

Осман был похож на своего отца, и характером и внешностью. Его отец – Джамалудин Каримов к своим пятидесяти годам оставался таким же стройным, худощавым мужчиной как в молодости. Высокий, стройный мужчина с сединой которая только недавно начала украшать его голову, Джамалудин был занят политикой уже давно. Работа была для него главным в жизни. Уже давно, еще в юности, он поставил карьеру и работу во главе своих приоритетов. Он стремился в большую политику. Все остальное в жизни подчинил этой мечте. За все эти годы он добился неплохих результатов и занимал высокую должность, которая открывала перед ним и его детьми большие возможности. Жизнь и работа научила его быть жестким, строгим, хладнокровным, но справедливым. Часто жизнь ставила его в такие ситуацию когда приходилось выбирать между справедливостью и выгодой: выгодой для страны, для Республики, для людей. Призывая на помощь весь здравый смысл, ум и трезвый расчет Джамалудин почти всегда делал выбор в пользу выгоды. Но он никогда не делал выбор в пользу выгоды если это становилось причиной страдания невинных людей. Это был принцип, которым он руководствовался всю жизнь. Еще в юности, когда он решил пойти по стопам деда и выбрал политику смыслом своей жизни, мать сказала: «Сынок, никогда, ни при каких обстоятельствах не делай то, что причинит незаслуженные страдания людям. Запомни сынок, отольются кошке мышкины слезы. Будь выше этого, будь чище. Никогда не причиняй страдания людям, эта боль вернется к тебе».

Один из влиятельнейших политиков республики, Джамалудин Каримов гордился собой и был доволен своей жизнью. Однако его всецелая поглощенность работой привела к тому, что постоянно не хватало времени на семью. Дети, семья существовали как то сами по себе, без особого его участия. Но свое отсутствие в каждодневной жизни он компенсировал семье деньгами, – хорошими деньгами. Они не знали недостатка ни в чем.

Уже в детстве младший сын Осман, изъявил желание пойти по его стопам. Отец видел, что в Османе есть тот характер, та харизма которая нужна в политике. Он радовался этому, гордился сыном и был готов помочь ему во всем, сделать все от него зависящее.

– Отец, мне надо с тобой поговорить, – Осман легонько постучался в кабинет отца и вошел не дожидаясь ответа.

Была уже поздняя ночь, а Джамалудин все еще сидел в своем кабинете и решал рабочие дела. Кабинет отца располагался на первом этаже двухэтажного дома семьи Каримовых. И почти все время, пока отец семейства был дома, он проводил в кабинете отдавая свое время работе.

– А,.. Осман! Заходи! Садись, – указал сыну на стул привычным жестом как он делал это обычным посетителям все эти годы.

Осман послушно вошел и сел на указанное место. Отец посмотрел на него приподняв очки. Сегодня он был в хорошем настроении и уже устал. Пора было закругляться и пойти спать. Джамалудин всегда не высыпался сколько он себя помнит. Он мало спал и ему это хватало. Но теперь, с возрастом недостаток сна уже давал о себе знать и врач посоветовал ему хороший сон если он хочет сохранить силы и бодрость до самой старости.

– Отец, мне надо с тобой поговорить.

– Случилось что то? – надо сказать что дети и даже жена приходили к нему вот так, с просьбой поговорить, только если у них возникли какие то серьезные неприятности которые мог решать только он.

– Нет папа. У меня все хорошо. Я хотел узнать у тебя об одном человеке, – Осман засмущался боясь что отец догадается по какой причине его интересует именно этот человек. – Что ты знаешь о Гамзате Сулейманове?

– Гамзат Сулейманов,.. а кто это?

– Глава Хунзахского района.

– Ааа, – улыбнулся Джамалудин, – Гамзат. Старина Гамзат. Гамзат настоящий горец, коммунист и патриот. Человек старой советской закалки. А зачем тебе он? Что именно тебя интересует?

– Слышал о нем как о хорошем политике и мне посоветовали ознакомиться с его стилем руководства. Вот, хотел у тебя узнать, что ты о нем думаешь.

– Гамзат хороший политик, ты прав. Но он слишком лояльный, чуть мягкий. А этого в политике никак нельзя. Если ты по характеру мягкий, тебе даже соваться в политике не следует. Здесь нужен железный, жесткий характер. Если ты мягкий и простой человек тебя просто «сжуют и проглотят». Но Гамзат управляет небольшим районом, для управления с таким территориальным масштабом его мягкость допустима. А так, он неплохой политик: умный, расчетливый, предусмотрительный, справедливый. Ярый консерватор.

– А как человек?

– Как человек я не знаю. Я знаю его только с профессиональной стороны. Наверно как человек он тоже не плохой. Народ избрал его на второй срок. Первый срок своего управления он показал себя с лучшей стороны и потому, народ поддержал его. Одно знаю точно, он человек умный и дипломатичный.

– Папа, а у тебя лично с ним какие отношения?

– А какие могут быть у нас с ним отношения? Никакие. Мы сталкивались с ним пару раз, чисто по работе, ничего личного. В наших общих интересах было находить компромисс и мы его нашли.

Осман внимательно слушал информацию которой с ним делился отец. Она казалась ему слишком скудной, но он выяснил главное: отец не имеет личных претензий к отцу Шамсият, а это уже хорошо, к тому же, он считает его неплохим человеком.

– Спасибо папа, – Осман встал собираясь уходить, – прости если отвлек тебя.

– Нет конечно сынок, ты не отвлек. Ты наоборот помог мне, уже позднее время а я все еще здесь. А мне положено быть в постели. Сейчас закрою ноутбук и тоже пойду. Вот так всю жизнь работаешь, работаешь а там и не замечаешь как незаметно старость подкрадывается, а вместе с ним постепенно тебя покидают силы и здоровье.

Несмотря на то, что Джамалудин Каримов был еще не старым человеком, и ему исполнилось только пятьдесят у него резко начало ухудшаться здоровье. Сказались многолетнее не высыпания и огромные нервные нагрузки. Врач прописал ему больше спать, больше физической активности и здоровое полноценное питание. Вроде мелочь, но если ты депутат у которого очень много работы, и которому все время не хватает времени, советы больше спать и заниматься физической культурой очень затруднительны. А вот с питанием проблем не было, Джамалудин никогда не был «рабом желудка». Он любил простую пищу и не гнался за изысками.

Пожелав отцу спокойной ночи Осман ушел, а Джамалудин остался в раздумьях. За свою жизнь он научился очень хорошо разбираться в людях. Человеку было достаточно просто войти в кабинет, и Джамалудин Каримов уже примерно знал с каким вопросом этот человек пришел. Так же он умел «читать между строк» и безошибочно понимал тайный смысл сказанных слов. Он прекрасно понимал, что интерес его сына к Гамзату Сулейманову вызван не его профессиональной деятельностью. «Чем то другим заинтересован сын в этом человеке, чем то другим, но вот чем»? Джамалудин сложил руки и напряг всю свою сообразительность и интуицию которые всегда помогали ему находить правильные ответы, но сейчас ничего определенного не приходило на ум. «Ладно, не зря ведь говориться что утро вечера мудренее, видимо я переработался. Пойду я спать, может утром на свежую голову что то и пойму », – Джамалудин закрыл окно, выключил свет, и медленно поплел в свою спальню, только сейчас понимая, как сильно на самом деле он устал.

***

Шамсият пылесосила когда у нее в кармане завибрировал телефон извещая о том, что пришло сообщение на WhatsApp. Девушка доделала свою работу и только тогда вытащила его. «Я еду. Сегодня в 2часа буду на вокзале. Я очень хочу что бы ты меня встретила», – прочитала сообщение от Абдулджалила. Девушку безумно обрадовало это сообщение и она была готова хоть прямо сейчас бежать на вокзал, но через пару минут ее радость была омрачена мыслями: «Как вообще это будет выглядеть? Кто для меня Абдулджалил что бы я встречала его на вокзале? Что если кто то из знакомых увидит?» – девушку расстроили эти мысли, но они были верными и она просто не могла их игнорировать.

«Привет!, Я не могу тебя на вокзале встречать», – написала Шамсият.

«Почему?», – сразу пришел ответ.

«Там наверно будут твои знакомые, друзья, родственники. Мне не удобно перед ними. Кто я тебе что бы встречала тебя на вокзале?»

«Моих родственников там никого не будет. Будут только мои друзь:, парни и девушки из моей группы.»

Как говорится: береги честь с молоду. А репутация молодой девушки на Кавказе очень хрупкая вещь, и беречь ее стоило как зеницу ока. Шамсият не могла допустить что бы ее кто то мог увидеть на вокзале или еще где либо с посторонним парнем. Ей очень сильно хотелось встретиться с Абдулджалилом, возможно прогуляться с ним по железной дороге, спуститься к побережью, пройтись по Родопскому бульвару, но если она сейчас поддастся своим желаниям и сделает это – она поставит под удар не только свою репутацию, но и репутацию своего отца, рода. Это так романтично и красиво встретить любимого парня на вокзале, но Шамсият была мудрой девушкой и была очень хорошо воспитана.

«Я не приду Абдулджалил. Увидимся завтра в университете», – Шамсият набрала эти слова на телефоне и очень долго не могла нажимать на кнопку посыла. Ей хотелось написать не это, ей очень хотелось написать другие слова. Желание поддаться романтическим порывам было очень сильным, даже возникла мысль «послать весь мир» и пойти на железную дорогу… Но, благоразумие победило. И девушка отправила сообщение. Абдулджалил сразу же прочитал но, ничего не ответил. Возможно он понял почему на самом деле девушка не придет его встречать, а возможно воображение нарисовало ему совсем другие, – жестокие картины, ведь молодость резка на жестокие порывы.

Расстройство девушки быстро сменилось радостью. Она знала, что поступает правильно: не поддалась безумному порыву чувств а повела себя благоразумно. Ведь как учила мама: именно благоразумие в девушках превыше всего ценят парни. Возможно, если она пойдет на встречу с Абдулджалилом ему самому не понравится ее легкомыслие и он решит, что не нужна ему такая ветреная девушка. А так, она показала ему себя как умная, воспитанная и скромная девушка, для которой честь и достоинство превыше всего. А парня она и так завтра в университете увидит, и эти ее радовало.

Абдулджалила расстроило то, что Шамсият отказывается встречать его на вокзале. А он скучал по ней. Ему не хватало ее. Он привык видеть ее каждый день и те дни когда был на гастролях парень скучал по ней, ощущал дискомфорт, словно воздуха было мало. Даже в душе становилось тоскливо. В присутствии любимого человека мы цветем, а когда он исчезает возникает такое ощущение словно цветок в нашей душе перестают поливать. Он постепенно высыхает.

Парень купил для девушки плюшевого медведя. Он не собирался его покупать, но зайдя в один магазин мишка так запал ему в сердце, что он просто не смог его не взять. Он представлял как на вокзале Шамсият его встретит, как подъезжая к станции он будет искать ее глазами. Это казалось ему таким красивым, что бы любимая девушка встречала его после долгой поездки, а он подарит ей плюшевого медведя. Но все получилось совсем не так как он себе представлял.

Парень стоял один на перроне, в руках у него был большой, красивый пакет. Все его друзья уже разбрелись кто куда, а он один стоял здесь и не знал, что делать. Если он придет домой с этой игрушкой у домашних возникнут вопросы, а говорить им о Шамсият он пока не готов. Наконец, Абдулджалил решил взять его домой и подарить дочери Алишки. С этой мыслью он дошел до остановки, но тут ему стало жаль свою мечту, свою радость которую он испытывал когда покупал эту игрушку с мыслями о любимой девушке: «Нет, я купил его для Шамсият, ей и отдам». Неважно, что она не пришла меня встречать, мишка все равно будет принадлежать ей. Парень вытащил телефон и написал: «Ты где?»

«Дома», – пришел ответ когда Абдулджалил уже сидел в такси.       Абдулджалил ехал домой к девушке. Адрес он знал. Как то после репетиции в университете они рассказывали друг другу кто где живет.

Абдулджалил назвал таксисту только название улицы, он решил, что нужный дом найдет сам. Таксист высадил его на перекрестке и указал на надпись названия нужной ему улицы.

Широкая улица на которой стояли дома один больше и красивее другого, с высокими стенами и массивными воротами. А перед домами стояли такие же красивые и дорогие иномарки. Абдулджалил засмущался, почувствовал себя «не в своей тарелке». «Здесь наверное парни на своих ногах не ходят, они все ездят на дорогих машинах», – мелькнула мысль у парня. – Конечно на фоне таких парней для Шамсият я буду плохо выглядеть. А может уйти, пока никто не увидел, не позориться». Абдулджалил раскрыл пакет и еще раз посмотрел на того, кто сидел в нем. «Нет, я купил тебя для Шамсият, ей и отдам» Вскоре он оказался у нужного дома. Абдулджалил стоял перед массивными воротами и с минуты две в нерешительности оглядывался по сторонам. Наконец, он собрался с мыслями и нажал на кнопку домофона. Послушался писк. Через пару минут раздался сильный щелчок, дверь открылась и Абдулджалил увидел Шамсият. Она выглядела растерянной.

– Ты… ты что здесь делаешь? – испуганно спросила она.

– Вот, – парень протянул девушке большой красивый пакет в котором угадывалось объемное содержимое, – это для тебя.

Шамсият нерешительно взяла пакет, заглянула в него и сильно растрогалась увидев красивый розовый бант которым была обвязана хрустящая бумага и белую плюшевую голову мишки под ним.

– Ой! Абдулджалил, не стоило, – девушка подняла счастливые глаза и улыбнулась. – Спасибо большое! – только сейчас она опомнилась что они стоят у ворот и пригласила парня войти, – Абдулджалил, заходи.

– Нет! Нет! Спасибо, – парня смутило это предложение, – я спешу. Я только приехал. Еще дома не был. Как приехал сразу к тебе.

– Спасибо Абдулджалил, – девушка очаровательно улыбнулась, ее глаза были полны восторга и радости.

– Давай пока! – парень помахал рукой и собрался уходить.

– Пока!

Парень шел по улице и улыбался. Полные восторга, сияющие глаза Шамсият стоили того, что бы он пришел сюда и подарил ей мишку. Не важно что она не встретила его на вокзале, не важно что не прогулялись по побережью…так даже получилось лучше чем он ожидал. Абдулджалил был рад, ощущал полное моральное удовлетворение и шел домой чувствуя себя счастливым человеком.

Шамсият была просто вне себя от радости, ей не терпелось поскорее вытащить и посмотреть что это. Она закрыла дверь и побежала в дом, наверх. Оказавшись в своей комнате, Шамсият первым делом подбежала к окну, ей хотелось еще раз увидеть Абдулджалила. Но его на улице уже не было. Девушка поставила пакет на кровать и аккуратно вытащила из него красивого, большого белоснежного плюшевого мишку. Он был обернут в хрустящую пленку для подарков. Девушка была так растрогана, что поставила мишку на постель, села перед ним на пол и стала рассматривала каждую деталь: белый, пушистый, с розовыми пятнами на лапках, с голубыми глазами. Девушка развязала бантик и вытащила игрушку. Она прижала его к себе, он был мягкий и нежный и приятно пах.

В это утро девушка особенно долго прихорашивалась перед зеркалом. Ей хотелось выглядеть самой красивой для Абдулджалила. Она хотела создать романтический образ красивой девушки. Выразить своей внешностью то состояние которое было на душе. А на душе «пели птички, порхали бабочки, цвели цветы и звучала мелодия, очень красивая, нежная, сладкая мелодия под названием любовь». Девушка одела короткую джинсовую юбку и голубую кофту, волосы заколола зажимом. Шамсият не красилась на занятия каждый день, ей казалось что это лишняя нагрузка на кожу лица которое приведет к ее быстрому старению. Только помадой она пользовалась каждый день. А сегодня девушка нанесла себе очень красивый и нежный макияж: серебристые тени, черная подводка, тушь, легкие румяна и помада. Несмотря на то, что у девушки не было особого опыта в нанесении макияжа ей очень понравился результат, ей нравилась девушка которую она видела в зеркале. А на комоде стоял плюшевый медведь, – Шамсият завернула его обратно в хрустящую пленку.

Самая лучшая косметика и самый красивый наряд для девушки это любовь. Шамсият была влюблена, в ее «душе цвела весна» и потому она в это утро была особенно очаровательна.

Вдруг в комнату зашла Разита.

– Ты что сегодня так долго? Я тебя жду а ты все не спускаешься, – тут девушка обратила внимание на подарок. – Какой красивый! Откуда он тебе?

– Абдулджалил подарил, – ответила лучезарно улыбаясь Шамсият.

– Не слишком ли много у тебя подарков и кавалеров? Смотри, будь осторожна! Нельзя играться чувствами парней.

Разита ушла. Ее слова ни капли не задели Шамсият. Она сейчас не хотела думать ни о чем таком. Она была счастлива, в сердце была радость и ей хотелось просто наслаждаться этим чувством.

***

Осман узнал в какие дни у Гамзата Гаджимурадовича приемные дни и записался к нему на прием. Он собирался ехать в Хунзах. К своему удивлению он узнал, что там сейчас снег. Хоть были уже последние дни ноября, но в Махачкале погода стояла осенняя, снега в этом году как и в прошлые годы в такое время еще не было. Хунзах был далекий, абсолютно незнакомый, чужой для парня район, но молодость, – сестра беспечности и в назначенный день, рано утром, Осман на своей машине один выехал из Махачкалы в Хунзах.

Навигатор показывал 2часа 33мин. пути, 140 км маршрута, а путь пролегал через Буйнакск, Гимры… Сегодня в администрации был приемный день, и Осман был записан на прием в 11:40. Он не должен был опоздать. Ни в коем случае. Это просто было исключено, если он опоздает, считай провалил всю операцию. Осман выехал в семь утра, он не знал дороги в Хунзах и никогда раньше там не был. Парень ехал доверяя стопроцентно навигатору. Тот его ни разу раньше не подводил, и сейчас не должен подвести.

Всю дорогу Осман думал о Шамсият. Он словно слышал ее тихий и робкий голос, шепотом сказанные слова.

Через почти двух часов пути Осман увидел на обочине железный стенд с надписью «Добро пожаловать в Хунзахский район». Это его обрадовало и придало уверенности, что он на правильном пути. Сразу же за стендом открылся вид на большое село расположенное недалеко от трассы. Навигатор показывал, что до Хунзаха еще пол часа езды.

Чем выше Осман поднимался на Хунзахское плато, тем меньше машин встречалось ему на пути, тем отчужденным и нелюдимым выглядел пейзаж за окном, если до этого снег небольшими кучками лежал на отдельных местах и виднелся только на вершинах скал, то теперь снег был везде. Даже обочины дорог и то были в снегу. То тут то там неподалеку Осман видел дома, которые образовывали небольшие села, а на обочине стенды указывали их название и время в пути до них.

Чем ближе парень подъезжал к Хунзаху тем сильнее тревога овладевала им. Даже сердце начало сильнее биться: «Незнакомый район, незнакомые люди, как отец Шамсият отреагирует на мои слова? Хватит ли у меня смелости сказать ему?». Осману предстояло оказаться одному, в чужом для него месте, среди людей которые даже говорят на незнакомом для него языке. Он пошел на это что бы совершить поступок который будет иметь значение для всей его дальнейшей жизни.

Осман засомневался: правильно ли он делает, не глупость ли совершит вот так объявившись к отцу Шамсият? Не будут ли над ним смеяться вся Хунзахская администрация, не станет ли это известием его отца. Но тут перед его глазами снова встала Шамсият – ее мокрые глаза и крапинки слез на щеках. «Шамсият любит меня, и хочет стать моей женой, но…она боится отца. Я как мужчина должен сам сказать ему об этом». Эти мысли придали Осману сил и решимости. Он надавил на газ что бы быстрее доехать до Хунзаха.

Вдруг закончились подъемы и повороты, и перед Османом открылся простор: ровная дорога серой змейкой пролегала среди заснеженной равнины. По обе стороны дороги росли елки, совсем еще маленькие, они были загорожены колючей проволокой. Видимо их так защищали от скота, и хулиганов. Осман сразу же понял что это и есть Хунзахское плато.

Парень остановил машину, что бы осмотреться. Недалеко располагались маленькие села. Оба села были так близки друг к другу, что от одного до другого можно было пройти за 20мин. Еще дальше виднелся военный городок. Осман узнал его по секционным постройкам и характерным для военного объекта ограждениям. А дальше был еще один населенный пункт. Но судя по навигатору это был не Хунзах. Умный прибор показывал что до Хунзаха еще 5км. Вздохнув полной грудью свежий, снежный, горный воздух парень сел в машину и поехал туда, куда указывала стрелка навигатора. Путь привел его до «кольца» небольшого разветвления дорог. Посмотрев туда, куда убегает одна из дорог, Осман увидел стеллу, на которой было изваяние журавлей, они образовав клин «улетали вдаль». Осман понял что это и есть памятник журавлям Расула Гамзатова, а село у подножья которого стояла стелла, должно быть Цада. То самое известное Цада, – из которого родом Расул Гамзатов. А другая дорога была перекладиной между тем местом где сейчас находился Осман и каким то другим населенным пунктом. Стрелка на навигаторе указывала на эту дорогу, и судя по всему именно за ним и начинается Хунзах.

Осман поехал дальше по трассе и вдруг красивый женский голос ему выдал: «Вы прибыли на место назначения». Остановив машину он выглянул из окна, – перед ним стояло здание Администрации Хунзахского района.

У парня все похолодело внутри. Вот оно, место где решится его судьба. И он не знал чего здесь ожидает: его высмеют, поймут, одобрят его поступок, но вежливо откажут, или поймут, примут и пригласят стать их сыном. Там, дома в Махачкале, ему вовсе не было страшно, он был полон уверенности в себе, а тут, стоя перед красивым железным забором за которым стоял дядюшка Ленин, Осман вдруг почувствовал себя котенком который просит приютить его. И даже железное изваяние Ленина казалось смотрит на него оценивающе.

До времени назначенного ему было еще полтора часа. За это время Осман решил привести нервы в порядок, настроиться на соответствующий лад. Для этого как нельзя луче подходил холодный, снежный воздух Хунзаха и его зимний пейзаж. Осман решил возложить цветы к стелле журавлей и посетить музей Расула Гамзатова. Он развернул машину, поехал метров 100 и зашел в один из магазинов. Купив газированный напиток, парень обратился к продавщице с вопросом:

– Вы не подскажете, где цветочный магазин?

– Чего? – почти с удивлением спросила женщина.

– Цветочный магазин. Мне нужны цветы.

– Здесь нет цветочного магазина. А зачем тебе цветы?

– Хотел к стеле возложить.

– Очень похвальный поступок молодой человек, но цветочного магазина здесь нет. Мы не продаем цветы, их здесь никто не покупает, у всех дома свои растут.

– Ясно. Ну извините. Осман вышел из магазина и остановился что бы осмотреться. С правой стороны дороги открывался прекрасный вид на ущелье. Это то самое место на котором в Хунзахском плато образовалась трещина, словно его разорвали на две, это было великолепное зрелище. Осман уже видел это место на какой то картине. Парень понял, что это и есть тот самый Тобот, а маленькая, покрытая льдом речушка которая падает в ущелье, образует известный Хунзахский водопад.

«Цветы здесь не продаются! Если бы я это знал, привез бы их с собой, но ведь я не знал что я пойду к стелле… вообще не знал что я тут буду делать. Я планировал зайти к отцу Шамсият а остальное по ситуации», – с этими мыслями Осман утолил жажду и поехал по заснеженным просторам туда, где возвышалась белая стелла, а вокруг нее ввысь стремился журавлиный клин.

Казавшаяся издали маленькой, стелла оказалась огромной. Осман подошел к ней, постоял и направился в музей. В музее на стенах висели фотографии членов семьи, друзья а так же просто знакомые известного Российского поэта и писателя Расула Гамзатова. А так же здесь были выставлены экспонаты которые так или иначе связанны с жизнью и бытом великого поэта, строки его стихов…У одной рамки с фото, Осман задержался особенно долго. На ней были изображены Расул Гамзатов с женой. Он знал, что великий поэт со своей женой жили долго и счастливо. Парень решил, что это хорошее предзнаменование.

В 11:20 Осман уже сидел в коридоре Администрации и ждал пока его вызовут в приемную. Сегодня у Гамзата Сулейманова был день приема граждан и потому с Османом своей очереди ждали еще несколько человек, двое мужчин и одна женщина. Мужчины что то тихо обсуждали между собой, на непонятном для Османа языке, – но по их оживленной беседе было понятно что это старые знакомые.

Наконец секретарь назвала имя Османа. Он вошел в приемную, а там секретарь указала ему на дверь в кабинет Гамзата Сулейманова. Парень послушно вошел. Во главе Т-образного стола Осман увидел того солидного человека средних лет, которого он видел год назад в «Киргу». Осман протянул ему руку со словами: «– Салам алейкум!»

«– Ваалейкум салам!» – пожал протянутую руку Гамзат Сулейманов и указал парню на стул.

Настал судьбоносный момент. Осману надо было собрать всю волю в кулак и преподнести себя достойно, а ему казалось, что силы его покидают. Парень словно растворился в пространстве, он перестал чувствовать время, окружающую действительность.

– Слушаю вас! – в тиши кабинета прозвучало как гром и заставило Османа вздрогнуть.

– Я пришел к вам, не с совсем обычной просьбой, – начал Осман, но вдруг запнулся, он почувствовал как кровь бросилась ему в лицо и он густо краснеет.

Прием граждан за этот день только начался. Этот юноша был третьим посетителем.

Гамзат Сулейманов занимал свою должность уже шестой год. А дни приема граждан уже давно стали для него самыми тяжелыми в его работе. Люди приходили с самыми различными проблемами и просьбами. И за все эти шесть лет, с какими только проблемами человеческого бытия он не столкнулся. Гамзат Сулейманов старался максимально справедливо решать все вопросы и всегда работал по букве закона. Он всех внимательно выслушивал и с большой ответственностью относился к проблемам каждого. Но человеческая изощренность не знала предела и именно дни приема изматывали его больше всего.

Гамзат понял, что этот юноша пришел к нему не с простой проблемой и ему не легко говорить об этом. Он даже подумал, что где то уже видел этого юношу, но никак не мог вспомнить где. Гамзат посмотрел в окно и ждал. За окном была видна макушка многовековой ели которая росла на приадминистрационном участке.

– Я пришел к вам, по личному вопросу, – начал Осман. Парень поставил руки перед собой на стол и сцепил пальцы, этот жест был их семейным, так делал папа, когда обсуждал что то серьезное.– Я пришел к вам просить руки вашей дочери.

Гамзат Сулейманов ожидал услышать что угодно от этого посетителя, но только не это. Он был готов к любой просьбе, любым словам, и ничто не бросило бы его врасплох как те слова которые сказал Осман. И дело не в том, что это было чем то из ряда недопустимых и переходящих всякие границы дозволенного. Гамзат и раньше слышал этих слов, но слышал в другой обстановке и в другой атмосфере.

С минуты мужчина собирался мыслями и пытался понять: не шутит ли молодой человек. Потом он отбросился в кресло и сказал:

– У меня четыре дочери. О какой из них ты говоришь?

Видя, что после того как узнали его истинные намерения его не выгнали из кабинета и более того, с ним идут на контакт, Осман набрался смелости и к нему вернулась уверенность в себе.

– О Шамсият. Она моя одногруппница . И я давно в нее влюблен.

– Так так молодой человек! – постукивал Гамзат кончиками пальцев по столу, – я вижу ты очень смелый и пылкий юноша, но ведь такие дела у нас не так делаются. Ты должен был отправить ко мне своего отца, или дядю, дедушку, ну кого то из старших.

– Я знаю. Но я сначала хотел получить ваше согласие и если вы согласны отправить отца.

– А кто твой отец? Вообще, кто ты такой?

– Вы меня не знаете, но моего отца должны знать. Джамалудин Каримов, – гордо произнес Осман.

– Джамалудина Каримова конечно я знаю. Так ты сын Джамалудина Каримова?

– Да.

– Хорошо молодой человек. Я буду очень рад если мы с вами породнимся, но мне нужно посоветоваться с семьей, поговорить с дочерью. Я уверен: ты достойный юноша, и поступок у тебя достойный, и если Шамсият не против, сыграем вам свадьбу.

Эти слова, теплом окутали все тело Османа. Парень встал, и улыбаясь подал руку Гамзату Сулейманову что бы попрощаться.

Осман вышел на улицу, посмотрел на трёхэтажное здание администрации перед которой росли вековые ели. Ему казалось, что вся жизнь, вся природа радуется вместе с ним. Солнце светило по особенному ярко, снег блестел словно обнажая белоснежные зубы в улыбке и даже железный Ленин «радушно протягивал руку». Уезжая Осман взглянул издали на стеллу с клином журавлей.

– Я еще приеду, и обязательно принесу цветы. Обещаю!

Погода была солнечная. Но снег не таял, он блестел на солнце словно тысячи бриллиантов. И если до сих пор Осман мало внимания обращал на пейзаж который «пробегал» за окном автомобиля, то теперь уже, он внимательно и с большим интересом рассматривал его. Ведь это был район в котором родилась и выросла его любимая Шамсият, район которого она так сильно любит и который является для нее родным.

Гамзат Сулейманов был горд собой и своими дочерьми. Он был отцом четырех дочерей и понимал какую ответственность Всевышний возложил на нем: воспитать четырех дочерей достойно, вложить в них правильные семейные ценности, что бы они стали хорошими людьми, реализовали себя как жена, мать. Гамзат старался правильно воспитать дочерей и он очень надеялся что у него получилось. И то, что сегодня приходил молодой человек и просил руки его дочери еще раз свидетельствовало о том, что он справился со своей задачей.

На Кавказе, люди задумываясь о том, что бы устроить брак своих детей – сыновей или дочерей, прежде всего смотрят на семью, на ее моральные устои, образ жизни и воспитание. О будущей невестке или зяте судят по его семье в которой он рос, по образу жизни его родителей и тухума. Тухум Гамзата был одним из влиятельных в Хунзахе. А должность и статус который он занимал в последнее время еще более возвысил его род. А лично его, Умакусун и их семью, люди знали как образцовую семью, в которой чтили обычаи и традиции предков, семью в которой превыше всего ставят семейные ценности. Именно поэтому, желающих породниться с ними было много. Гамзат очень боялся ошибиться, и отдать дочь нехорошему человеку. Ведь счастье девушки зависит от того, за кого она вышла замуж. В полномочиях мужа ввергнуть женщину в ад при жизни или поднять на вершину рая. Гамзат руководствовался негласному правилу, что дочь следует отдавать за того, кто первым к ней посватается, если этот молодой человек не вызывает сомнений в его порядочности и воспитанности.

Гамзат Сулейманов вернулся домой озадаченным. Ему предстояло разобраться в молодом человеке который приходил сегодня к нему и принять решение относительно него. А это совсем не просто, ведь речь шла о жизни и счастье его дочери.

Умакусун была его верной подругой жизни и матерью детей. И Гамзат решил поделиться с ней, зная что именно она и только она может помочь ему в данном вопросе. Жену свою он застал на кухне. Айшат делала уроки в своей комнате. До ужина еще оставалось пол часа и Гамзат решил не ждать и поговорить с женой прямо сейчас.

– Умакусун, сегодня ко мне на работу приходил один парень, – Гамзат усмехнулся, только сейчас он понял что даже имя его не знает. – Так вот, этот парень просил руки нашей Шамсият.

– Вах, так тоже что ли бывает? – услышанное так удивило женщину что она заблаговременно села на стул, – где это видно что бы молодые парни сами ходили сватать девушек?

– Вот! Я тоже ему так сказал: что бы отправил отца, или кого то еще из старших.

– А он что?

– Сказал что если я согласен отправит.

– Подожди, а кто это? Кто приходил свататься?

– Вот в этом то все и дело. Он сказал что он одногруппник ее.

– Так он не из наших, не Хунзахский?

– Нет конечно. Был бы из наших, сам не пришел, родителей бы отправил. Сказал что он сын Джамалудина Каримова. Значит даргинец.

– И что теперь будем делать?

– Как что? Будем дочь замуж выдавать раз сваты пришли, – Гамзат довольно улыбнулся, – но прежде надо выяснить что за парень. Какая у них семья. Что об этом думают его родители. Может его родители против что бы он женился на аварке, потому он сам пришел свататься. А самое главное, – строго взглянул Гамзат на жену, – узнай у своей дочери, какие у нее с этим парнем отношения, и что она ему обещала.

– Хорошо, – задумчиво произнесла Умакусун, – после ужина позвоню, узнаю. Ты наверно голодный, сначала поужинаем.

– Какие еще звонки? Умакусун, это серьезное дело и по телефону такие дела не решаются. Завтра же поезжай в город и сама лично у дочери все выясни.

– Завтра я не могу. У меня уроки. И замещать кого то найти сейчас сложно. Бурлият Омаровна болеет, я сама ее уроки замещаю.

– Хорошо. Сегодня четверг. В субботу сразу после уроков и езжай. Это дело нельзя откладывать в долгий ящик. Здесь речь идет о судьбе нашей дочери. И непонятно еще, какие отношения у Шамсият с этим парнем. Вроде очень приличный, достойный молодой человек, он мне сразу же по душе пришелся.

– Не думаю, что наша дочь позволяет себе что то лишнее. Если бы позволяла к ней свататься не пришли бы.

– Я тоже в этом уверен. Но переживаю за дочь.

– А как зовут этого парня?

Гамзат усмехнулся.

– Вот это же, так и не спросил. По записи можно посмотреть. Он ко мне по записи приходил.

– Продуманный молодой человек.

Муж с женой посмотрели друг на друга и тепло улыбнулись.

Гамзат сам выбрал себе в жены Умакусун. Она была сестрой его друга. Придя в гости к Муртузу, он с другом, часто присматривали за его сестренкой когда она была совсем маленькой. Постепенно девушка подросла и превратилась в настоящую красавицу. Между супругами было шесть лет, и когда Гамзату пришла пора жениться он сразу же указал на сестру своего лучшего друга с детства. И ни разу в жизни не пожалел. Умакусун была хорошей женой и матерью.

– Осман. Его зовут Каримов Осман Джамалудинович.

– Кого?

– Того парня который вчера ко мне приходил. Я посмотрел в книгу записи.

Глава 14

В Декабре темнеет рано. Ребята задержались на репетиции. Когда Шамсият вышла из университета на улице уже была ночь.

– Как назло сегодня задержали, а я хотела пойти в «Спорт мастер», купить папе подарок.

– У папы день рожденье? – Абдулджалил наизусть знал все движения в танце которых сегодня так долго отрабатывали, но он сделал вид что у него плохо получается и ему нужно выработать повороты, что бы подольше находиться в обществе Шамсият.

– Да. Я хочу купить ему спортивный костюм и отправить с тетей. Они с мужем скоро в Хунзах едут.

Ночная Махачкала была очень красива, и Шамсият вовсе не боялась ночью ходить куда то одной, но девушке в голову пришла хорошая мысль.

– Абдулджалил, идем со мной в «Спорт мастер» пожалуйста, если ты домой не спешишь. Мне как то страшно одной.

Абдулджалил спешил домой, нужно было подготовиться к практическим занятиям на завтра, а еще скоро должен был начаться матч его любимой футбольной команды, но он был готов бросить все свои дела если об этом просит Шамсият.

– Нет. Не спешу. Идем.

Здание, на втором этаже которого находился «Спорт мастер» было настоящим произведением искусства. Витые мраморные лестницы, перила из кованного железа который образовывал красивый замысловатый узор, белоснежный мраморный пол и огромная люстра. Заходя сюда казалось, что ты оказался в графском бальном зале ХIХ века.

– Вот это то, что я искала, – девушка оценивающе разглядывала пепельного цвета спортивный костюм.

– Да, качество хорошее, – Абдулджалил знал толк в хорошей мужской одежде.

– Все! Беру. Интересно у них есть большие размеры, моему папе нужен 58.

– Давай спросим.

Шамсият ждала пока подойдет продавец-консультант, а Абдулджалил изучал костюм. Он ему нравился. И тут он увидел ценник, на нем стояла цифра 55т.р. Его эта сумма напугала, для него это были слишком большие деньги и покупать спортивный костюм за такую сумму он не смог бы.

– Ты цену посмотри. Не слишком дорого?

– Нет. Нормальная цена, – сказала девушка безразлично взглянув на ценник.

Наконец костюм был куплен и девушка расплатилась карточкой. Абдулджалил был слегка шокирован той огромной суммой которую его подружка не задумываясь отдала за один мужской спортивный костюм.

– Шамсият ты покупаешь такую дорогую одежду? – наконец не сдержавшись задал он вопрос.

– Я на цену не смотрю. Беру то, что мне нравится. А цена не имеет значения, – решила она «пустить пыль в глаза» парню.

Девушка была вполне довольна собой, своей удачной покупкой и тем, что она купила его вместе с Абдулджалилом.

***

– Шамсият, ты знаешь, завтра мама приезжает, – поделилась новостью Разита с сестрой как только она зашла домой.

– Серьезно? А зачем?

Умакусун редко приезжала в Махачкалу. Только если по серьезным делам, например: таким как свадьбы близких родственников…

– Не знаю, – развела руками Разита. – Не сказала. Сказала, что просто едет. И все.

Шамсият задумалась: «Если мама едет значит случилось что то. Просто так она не приехала бы. Особенно сейчас, зимой, когда ей каждый день на работу надо, тем более у нее только один выходной».

Девушка решила сама позвонить к матери и поговорить с ней.

– Мама, Разита сказала, что ты завтра приезжаешь.

– Да, приезжаю, – голос матери казался раздраженным.

– Случилось что то?

– Нет, моя радость, – уже более нежно и мягко сказала Умакусун. – Ничего не случилось, просто я соскучилась. Хочу вас увидеть, поговорить, посмотреть как вы там. Вот и все.

Слова матери не успокоили девушку. Она чувствовала, что случилось что то. Ощущала по голосу, по интонациям. Да и не стала бы мама просто так, без причины ехать.

Умакусун не хотелось сейчас, среди зимы в этот холод ехать в город. Проезд женщина плохо переносила, В прошлый раз два дня голова болела. Но делать было нечего. Решалась судьба ее дочери, и она должна ехать.

Выехав из зимы царствовавшей в Хунзахе Умакусун оказалась в осени Махачкалы которая задержалась дольше положенного и судя по всему еще не скоро уступит свое место зимним холодам и снегам. Несмотря на теплый прием дочерей и особую, нежную атмосферу в которую она попала в своем Махачкалинском доме Умакусун чувствовала себя плохо. У нее болела голова и подташнивало. Разита измерила давление, показало пониженное. Дочки принесли ей горький шоколад с кофе и предписали отдых и покой. Умакусун решила отлежаться пока не придет давление в норму, а серьезный разговор с дочерью ради которого она сюда приехала, отложила на завтра. Ведь у нее целый день впереди.

Проснулась женщина по привычке рано. Пока дочки спят Умакусун спустилась на кухню и успела приготовить свой фирменный плов с сушенной колбасой, который так вкусно и аппетитно получается только у нее и которого с детства так сильно любит вся ее семья.

Обе девушки проснулись почти одновременно и сразу же ощутили знакомый с детства запах: аромат дома, тепла, и уюта . Так могло пахнуть только там где мама.

Даже не умывшись, в пижамах девушки спустились на кухню и крепко обняли маму, – ведь они так сильно скучали по ней. А она с утра встала и приготовила завтрак. И ждала пока они спустятся, что бы накормить своих девочек.

Времени у Умакусун было мало, она должна была сегодня же выехать что бы завтра быть на работе. Накормив дочерей и выпив вместе с ними чаю Умакусун ушла в свою комнату сославшись на усталость и попросила Шамсият подняться к ней так как им надо поговорить.

Девушки ничего подозрительного в этой милой просьбе не увидели. Они были так поглощены маминым обществом и ее заботой, что мысли о том, что мама приехала не просто так уже покинули их. Сестры убрали со стола, помыли посуду и Шамсият спокойно направилась в спальню родителей.

Умакусун обняла дочь и поцеловала. Женщина прослезилась: «Так быстро летит время, моя девочка уже невеста, а для меня она всегда останется маленькой».

– Мама, ты плачешь?

– Это слезы радости милая. Просто растрогалась, – смахнула с ресницы слезу. – Вы уже взрослые, невесты. Скоро станете чьими то женами и будете жить своей, отдельной жизнью.

Умакусун еще сильнее прижала к себе дочь и поцеловала: – Ты знаешь для чего я приехала?

– Нет!

– Кто такой Каримов Осман?

– Мой одногруппник. А что?

– Шамсият! – мать строго посмотрела на дочь, – какие у тебя отношения с этим парнем?

– Никаких. Он просто мой одногруппник. И все!

– Точно? Ты маме ничего не хочешь рассказать?

«Конечно, Осман не просто одногруппник, он влюблен в нее с первого курса, и даже делал предложение, но для нее он просто одногруппник», – Шамсият густо покраснела. С мамой у нее были самые теплые и доверительные отношения, но рассказывать ей о парнях она стеснялась.

– Мама,.. он говорит, что любит меня,.. и предлагал выходить за него замуж.

– А ты что сказала?

– Я… я… ну,.. я не хочу выйти за него. И я сказала что папа не разрешит нам пожениться.

– Ты моя девочка, – Умакусун еще раз поцеловала дочь. – Значит вот почему он пришел к Гамзату.

– Что!!? – Шамсият словно молнией прибило от услышанного, – он приходил к папе ?

– Да. В четверг, он записался на прием и сказал папе, что хочет жениться на тебе.

– Кошмар!!! – девушка закрыла лицо руками, и еще сильнее покраснела. Было очень стыдно перед папой и она уже начинала злиться на Османа.

– Как он мог? Как Осман мог так со мной поступить?

– А что он такого сделал? Ты сказала ему что папа против, вот он и пришел поговорить с ним. Поступил как и должен поступать настоящий мужчина.

– А папа что сказал?

– Папа вот меня отправил, выяснять у тебя, что это за Осман и какие у вас с ним отношения, – Умакусун строго посмотрела на дочь. – Скажи маме, только честно, какие у вас с ним отношения.

Шамсият поняла, что мама имеет в виду. От этих подозрений ей стало стремно на душе. Очень стремно.

– Нет мама, никаких. Я тебе чем угодно готова поклясться, что никаких отношений у нас нет, – тут девушка вспомнила то, что сейчас лучше не скрывать. – Когда всей группой ездили в Дербент, сидели в автобусе рядом.

– Вот это уже плохо! Ты взрослая девушка, а он взрослый парень! Почему вы сидели рядом? – казалось, Умакусун разочарованна и расстроена.

– Так получилась. Там долгая история.

– Что за история? Я внимательно слушаю.

– Ну… мы с Османом поспорили: Если он сдаст сессию на все пятерки я буду сидеть с ним во время поездки. Мама, честно! Осман сам это все придумал, я не знаю как я вообще согласилась на этот спор. Просто, вся наша группа была там и перед ними я согласилась. И Осман плохо учится. Я не думала, что он сможет сдать сессию на отлично.

– Сдал?

– Да.

– Ясно, – Умакусун задумалась: парень начал ей нравиться все больше и больше. – Почему ты ему сказала, что папа против?

– Не знаю даже! Мне просто стало его жалко. Когда я сказала «нет» он так расстроился… Ну я же не думала, что он пойдет к папе.

– Хорошо Шамсият! А что сказать отцу?

– Папе?

– Ну да. Папе. Твой отец отправил меня сюда узнать что эта за парень, какие у вас отношения и что ты вообще обо всем этом думаешь.

«Кошмар, представляю какого папа обо мне мнения. Так стыдно!»

– Так стыдно перед папой. Он наверно злится на меня.

– Нет конечно. За что ему на тебя злиться? Если все так как ты мне рассказала, – Умакусун строго посмотрела на дочь. – А может ты не все рассказала? И нам с папой есть за что на тебя сердиться?

Тут Шамсият вспомнила об Абдулджалиле. Тот вечер когда ходили с ним покупать папе костюм в «Спорт мастер». Вот за это папе уже будет стыдно. «Кошмар, что же я наделала?» Но сейчас речь шла вовсе не об Абдулджалиле и девушка решила благоразумно промолчать .

– Нет, мамочка, все именно так как я тебе рассказала.

– Ну значит все хорошо. А я и не сомневалась, – облегченно улыбнулась женщина. – И что будем делать? Что сказать Осману?

– Я не хочу выходить за него. Он мне не нравится.

– Ясно. Значит так папе и скажу.

– Да. А папа сам, что говорит? Он выдал бы меня замуж за Османа если бы я захотела? – Шамсият успокоилась и начала думать о том, что скажет папа, если к нему свататься придет Абдулджалил.

– Ну не знаю. Если парень достойный наверно выдал бы. Конечно папе, да и мне желательно что бы твоим мужем стал парень с нашего села, аварец. Понимаешь дочка, так легче жить. С таким парнем много общего, одинаковые обычаи, порядки, много общих знакомых. Наши предки были умными людьми и очень нехотя выдавали своих дочерей замуж за чужих. Мы с папой желаем вам только счастья.

– Знаю мама, знаю,.. – Шамсият словно маленькая девочка прильнула к матери. – Ну все же, скажи, вам принципиально что бы был наш?

– Нет. Главное что бы ты была счастлива.

Девушка обрадовалась. Она представила себе как Абдулджалил идет к отцу просить ее руки, и они поженятся. От этой мысли на сердце стало светло.

***

– Осман, зачем ты подходил к моему отцу? – Шамсият была очень зла на парня за этот поступок, и в университете как только увидела Османа подбежала к нему.

– Сказать о том, что хочу на тебе жениться! – улыбающиеся глаза парня в упор смотрели на нее. – Твой отец сказал, что если ты согласна, он не против.

Девушке стало стыдно за свой обман: «Заставила Османа зря ездить в Хунзах. Мама бросив все дела приехала сюда. Отец думает обо мне непонятно что. И все это только потому, что я не нашла в себе достаточно смелости сказать правду. – На ум пришла знакомая с детства поговорка: Лучше горькая правда, чем сладкая ложь».

– Прости Осман! Я сказала тебе не правду, – девушка виновато взглянула на парня. – Папа здесь ни при чем… Я не хочу выходить замуж за тебя.

Парню на мгновение показалось, что все вокруг почернело и ему в сердце вонзили клинок. Он даже пошатнулся, настолько реальной была мнимая физическая боль.

Осман молчал, а Шамсият постояла рядом с ним несколько секунд и еще раз сказав «прости» отошла.

Он зашел в аудиторию позже всех. Сел не на свое обычное место, а за последний ряд. Преподаватель говорил, что то, но Осман его не слышал. Он был поглощен своей трагедией: «Почему?.. За что?.. Она же любила меня!.. Что случилось? Или это я принял желаемое за действительное? Она ведь не говорила что меня любит. Но вела себя со мной именно так. Краснела, стеснялась. А в Дербенте была такой милой. Плакала, когда говорила что отец против». Осман взглянул на Шамсият. Оттуда где он сидит была видна только макушка ее головы. «Но, я ее люблю! Люблю!» Только сейчас, Осман почувствовал какой горькой может быть любовь и какую острую боль она может причинять. Он прижал рукой свою грудь в области сердца, именно там где болело, туда куда казалось вонзили клинок. И теперь, должно быть его душа обливается кровью.

Осман привык решать все дела сразу, по мере их возникновения, не откладывая в «дальний ящик». А сейчас, у него к Шамсият накопилось очень много вопросов на которые он должен получить ответы. Прямо здесь и сейчас. Как только закончилась пара он подошел к девушке.

– Надо поговорить.

Шамсият чуть не вздрогнула. Она не хотела говорить. И вообще, ей надоели все эти разговоры. Она устала. На мгновение девушка так и хотела сказать, но задумалась о том, что это неприлично и некрасиво.

– Хорошо. Давай! Поговорим! – бросила вызов девушка.

– Почему? Почему ты мне отказываешь?

Шамсият посмотрела по сторонам. Вокруг были их однокурсники. Ей было неудобно говорить здесь, но раз Осман так хочет значит и ей нечего стесняться.

– Не хочу потому, что.

– Почему не хочешь?

– Потому что, ты мне не нравишься, – цинично произнесла девушка. Она не хотела говорить этих слов, но ее вынудили. А жизнь недавно преподнесла ей ценный урок: «Говорить правду и только правду». И теперь, она так и будет делать всегда, какие бы сильные страдания это ни причиняло.

– Ты же любишь меня.

– Чего? – девушка усмехнулась. – С чего ты это взял?

– Ты была такой общительной и милой когда мы ехали в Дербент.

– А что, мне надо было быть грубой и дерзкой?

– А зачем тогда ты сказала что папа против, если это не так?

– Понимаешь Осман, – прикусывала нижнюю губу девушка, – мне просто было тебя жаль. Я не хотела разбивать тебе сердце.

– Но разбила.

– Это ты меня вынудил. Поехал к моему папе. Он теперь обо мне плохо думает. Мама сюда приехала…

– Подожди, а почему отец о тебе плохо думает?

– Он оказывается предположил что я с тобой встречаюсь, общаюсь раз ты ко мне посватался.

– Ну извини. Я ни о чем таком не говорил. И я никогда и ни за что такого не сказал бы. Тем более это не так.

– Я объяснила маме, что это не правда, и надеюсь все подозрения с меня будут сняты. Осман, это все так неприятно. Неприятно что папа просто подумал обо мне так. Ты прежде чем к отцу ехать, мог бы со мной поговорить.

– Я думал, твой отец все знает. Ты же сказала, что он против.

– Я солгала. И очень об этом жалею. Прости!

Осман молчал. Его душа плакала.

Шамсият было жалко его. В глубине души она испытывала к нему какую то нежность, небольшую привязанность. Она видела, что он страдает. Ей хотелось подойти к нему: поговорить, утешить, как то поддержать… Сказать что он хороший парень и обязательно встретит достойную девушку с которой будет счастлив. Но она понимала, что этим причинит еще больше боли, удлинит страдания. Ведь сейчас ему нужно как можно быстрее забыть ее, избавиться от тех чувств которые к ней испытывает.

Глава 15

Свои отношения с Абдулджалилом девушке совсем не нравились. Ей хотелось определенности, хотелось что бы парень ее засватал. Но он ничего такого не говорил и девушка решила сама как то подтолкнуть его к этому.

– Ты знаешь, – печально сказала она парню, – Осман подходил к моему отцу.

– И что?

– Отец не против что бы я вышла замуж за парня другой нации.

– А Осману он что сказал?

– Сказал, что не против если я согласна.

– Ну а ты?.. Согласна?

Шамсият не нравилось то, с каким хладнокровием парень все это говорит.

– Я не хочу за него.

– А зря. Осман хороший парень. Раз папа согласен, лучше выходи за него.

Абдулджалил сказал это с таким холодом и безразличием словно она была для него совершенно посторонним человеком до которого ему нет никакого дела.

Шамсият потеряла дар речи. Она ожидала какой угодно реакции, но только не эту. Парень посмотрел время на телефоне, сказал что он спешит, попрощался и ушел.

«Он не любит меня. Значит он игрался со мной все это время. Как же это жестоко. А главное – для чего? Зачем надо было обманывать меня? Права была мама, нельзя верить парням. Они все обманщики. Только вот Осман меня на самом деле любит, но к сожалению – я его не люблю».

Шамсият лежала на кровати и крупные горошины слез падали на подушку, которая уже была мокрой. Домашнюю работу в этот день она не сделала, ужин не приготовила. Сославшись на простуду весь вечер девушка провела в постели. А на следующее утро не пошла в университет. Она была так зла на Абдулджалила и обижена, что не хотела его видеть. Ей казалось что он сейчас смеется над ней. Разбитое сердце требовало какой то реабилитации.

Оставшись дома одна Шамсият стало еще больше грустно и тоскливо. И девушка решила пойти на море:

Зимний пляж оказалось во власти чаек. Белые птицы стаями разгуливали по побережью. Их здесь было так много. До сих пор Шамсият видела чаек только в полете. Птицы которые в небе выглядят изящно и грациозно, были такими смешными: упитанные, – они неуклюже передвигались на своих тоненьких красных лапках казавшиеся двумя спичинками. Девушка никогда раньше не видела столько чаек, тем более прогуливающимися. Она пожалела, что не взяла с собой хлеб или что то еще чем можно было их покормить . Они казались голодными. Птицы спокойно разгуливали рядом с ней и не боялись, но когда девушка подошла слишком близко они улетели.

А людей на пляже было мало, только пару человек которые пришли подышать целебным морским воздухом. И то мужчины.

Спокойное море лениво выбрасывало на берег крохотные волны. Шамсият стояла на побережье, ноги ввязли в песок. Она очень любила ходить босиком, но сейчас было холодно, и вода должно быть ледяная.

Одна чайка так близко подошла к морю, что ее схватила волна и уносила в пучину, – девушка испугалась: казалось птичка обречена. Но морская птица вырвалась из воды и взлетела. Шамсият была рада спасению.

Она сделала много красивых фото и видео с чайками. Самое красивое и интересное поставила в статус на WhatsApp. Девушка набралась зарядом бодрости и свежести.

Она уже собиралась домой, когда пришло сообщение от Османа: «Ты не пришла на занятия и гуляешь по пляжу?» Шамсият не собиралась отвечать, но ей на ум пришла остроумная мысль: «А ты на парах, но сидишь в WhatsApp?». В ответ пришел смайлик в виде улыбки.

Абдулджалил все время «крутил в голове» недавний диалог с Шамсият. Ему не хотелось верить услышанному, не верил тому, что сам говорил. Казалось, что это все просто игра, придуманная кем то глупая сценка.

Шамсият не было на занятиях и Абдулджалила это расстраивало еще больше. Он понимал, что причиняет своим поступком девушке боль, но по другому он не мог. Он разбивал свое сердце и сердце любимой девушки. И ему нужно было подтверждение того, что поступает правильно. Парень, вечером решил отправиться в гости к своему брату Али. Он всегда был для него примером, и только Али сейчас мог придать сил и уверенности сердцу которое превратилось в руины.

Абдулджалил пошел к Али на работу. Парень сказал, что он допоздна засиживается на работе. Но сегодня решили зайти в автосервис. «Приора» Али давно нуждалась в осмотре опытного механика. Пока посмотрят машину зашли в ближайшее кафе.

Абдулджалил рассказал о своей любви:

– Ты правильно поступаешь брат! – сказал Али потрепав его по плечу. – Смотри, только не передумай.

– Но Шамсият, – она не такая, она простая и хорошая девушка.

– Не связывайся с ней. Она из другой жизни. Эх! Сколько раз я уже слышал эти слова, но к сожалению был глух и слеп. Я слишком сильно любил Хатиму. Ни о чем не думал, только о своей любви.

– Вот вот! Я тоже очень сильно люблю Шамсият, – вздохнул Абдулджалил и помолчал, – Мне и раньше девушки нравились. Мне все время кто то нравился. Но так сильно как ее, я еще никого не любил. Она особенная.

– Любовь не самое главное в жизни. Понимаешь! Она даже не так важна. Конечно она важна и нужна, но в жизни занимает где то десятое-двадцатое место в системе ценностей. Это в юности кажется, что любовь это наше все! Вот есть любовь и больше ничего не важно. А потом уже появляются другие ценности. Главное что бы жена тебя уважала, твои дети росли в твоем доме рядом с тобой. Что бы ты сам воспитывал своих детей. Вот это важнее всего.

– Но ведь не только обеспеченные девушки уходят от мужей. Есть очень много девушек из простых, обычных семей у которых тоже разрушились браки.

– Это уже другое. Там наверно свои другие проблемы и я об этих проблемах ничего не знаю. Но, брат, – Али положил руку на плечо Абдулджалила и крепко сжал, – никогда, ни один мужчина не должен жениться на девушке обеспеченнее его. На богатых девушках пусть женятся богатые парни.

– Один такой обеспеченный на Шамсият скоро и женится.

– Пусть женится. Это не должно тебя волновать. Сердце будет болеть первое время, но потом пройдет. Лучше пусть сейчас у тебя чуть поболит, чем потом, с годами, как у меня «сердце вырвут из груди». – Абдулджалил представил как вырывают из груди живое сердце, теплое, еще пульсирующее, и ему стало жутко. Он взглянул на Али и понял, что именно такую, безумную душевную боль сейчас тот испытывает

– Встретишь подходящую для себя девушку, – продолжил Али женишься на ней, родятся дети и будет у вас в семье мир и покой. А эту забудь. А на будущее даже не смотри в сторону обеспеченных и взбалмошных девушек.

– И что? Всю жизнь потом жить без любви? А любимая девушка будет принадлежать другому мужчине?

– Ты слишком идеализируешь любовь Абдулджалил. Я лишь даю тебе совет, а как делать – должен решать ты сам. Но если ты женишься на очень богатой девушке, ты все время будешь видеть ее недовольной, и будешь понимать что причиной этого недовольства являешься ты. Она хочет в Турцию, а ты можешь предложить только наше побережье, она хочет ужины в ресторане, а ты можешь предложить только кафе и то только раз в неделю. Ты даришь ей кольцо с рубином, а она признает только бриллианты. Ты даришь ей на день рожденье плюшевого мишку, а она ожидала никак не меньше APHONE последней модели. Каждый день недовольства, каждый день упреки. И наконец, она тебе говорит, что она разочаровалась в тебе, в вашем браке и вообще в своей жизни. У нее начинается глубокая депрессия от того, что на свадьбу приходится ходить в платье за 3тыс, а не за 30, и конечно виноват в этом ты. А ты в начале ослеплен любовью, просто надышаться не можешь своей принцессой, но каждый день тебе говорят, что принцессе нужно королевское содержание, а ты всего лишь простой, обычный трудяга парень. Ты стараешься, делаешь все возможное, но достичь того уровня к которому привыкла она не сможешь. Может лет так через 15-20, но ведь ей нужно прямо здесь и сейчас. Да и нет гарантии что через 15-20 лет ты всего этого достигнешь. Вот тогда брат и наступает глубокое разочарование в жизни, понимаешь что совершил ошибку, но назад уже дороги нет. Да и дети уже у вас, которых ты любишь больше всего на свете, и жизни без них себе уже не представляешь. А любви уже не остается. Любовь эта нежная и милая барышня, и там где каждый день упреки и недовольства она быстро исчезает. Но ты терпишь, терпишь ее упреки, и стараешься для лучшей жизни, а тут оказывается что она терпеть больше не намерена, и уходит забрав детей и даже видеться с ними тебе не разрешает. Вот это самое страшное брат. Я уже месяц не видел своих детей.

– А почему? Ты же отец. Как это она тебе может запретить их видеть. Подай в суд.

– Она сказала, что если я подам в суд она их полностью у меня оставит. А что я буду делать с маленькими детьми, как я буду воспитывать их без матери?

– А чего Хатима хочет, она что рассчитывает с двумя детьми найти богатого мужа?

– Не знаю. Она со мной не делиться своими планами на будущее. Если честно она уже давно меня достала, и любовь давно прошла. Жил с ней только ради детей, но видишь, она ради детей со мной жить не захотела. Ладно брат, идем ко мне. Оставайся с ночевкой у меня, а то мне так невыносимо жить в этой квартире одному. Я ведь привык, что у меня дома всегда шум детей, их смех, плачь…а теперь нет всего этого. Только зловещая тишина.

– Хорошо. Пойдем. Как раз завтра выходной и на занятия не надо.

Домой ехали молча. Каждый думал о своем. Разговор с Али произвел на Абдулджалила еще более тягостное впечатление чем он ожидал. Али более чем надо удалось убедить его в правильности его решении не жениться на Шамсият, но сердце в груди «рыдало» и просило не предавать ее.

А Али думал о том, что сейчас придет в пустой дом, и вместо детских объятий и возгласов «– Папа! Папа пришел!» его встретит тишина. Эта удручающая тишина. В его доме никогда не была такая тишина. Он с детства привык к шумному дому: в детстве у них была большая семья, частые гости, и даже если хотелось, было невозможно посидеть в тишине. Далее в студенческие годы Али жил в общежитии, одна комната на пятерых парней и конечно о тишине и одиночестве там даже мечтать было нельзя. Когда уже родители купили ему квартиру он жил у себя, но вместе с ним там жили три его двоюродных брата и две сестры. А потом женился и уже пошли свои дети. Каждый день после работы они встречали его у дверей с криками: «Папа! Папа пришел!». Вот оно счастье. А женщина которую он полюбил, сделал женой, хозяйкой своего дома, и матерью своих детей отняла у него это счастье. Большего горя, сейчас казалось Али, на свете и существовать не может.

– А если бы ты не женился на Хатиме, ты бы смог ее забыть, – неожиданно для обоих нарушил молчание Абдулджалил поднимаясь вместе с Али в его квартиру.

– Да. Думаю да. С годами любовь и прочая чепуха уходит на второй план, – парень неожиданно замолк, он задумался. – И даже если и не забыл, сейчас открыв дверь я услышал бы голоса: «Папа! Папа!», разве что то может быть важнее этого?

– Наверно нет.

– Вот. Я выбрал Хатиму и теперь открыв дверь вместо радости моих детей я встречу удручающую тишину.

С этими словами, Али открыл дверь ключом и оба мужчины зашли в дом. В подъезде горела лампочка, а зайдя в квартиру стало так темно, что глаза не сразу привыкли. Али нащупал выключатель и включил свет. Абдулджалилу показалось, что они попали в чужой дом, обстановка в квартире была другой, эта был не совсем дом Али.

Но Али чувствовал себя в этой квартире совершенно свободно, словно у себя дома, он уже успел снять обувь и вешал куртку на какой то крючок на стене.

С минуты Абдулджалил стоял не понимая в чем дело, но вскоре он понял, что эта квартира Али, но только в ней нет мебели.

– Она что…забрала мебель? – то что Хатима забрала мебель было ударом даже для Абдулджалила.

– Да, – обреченно вздохнул Али, – теперь уже конец.

– Давно?

– Дней десять наверно как.

Если Хатима забрала мебель то это уже все, это значит крах семейной жизни Али, но Абдулджалилу в это не верилось.

Он резко снял обувь и в верхней одежде зашел в зал, спальню, детскую…– везде было пусто. Комнаты которые были обставлены уютной и красивой мебелью теперь были пусты.

Абдулджалил вернулся в прихожую к Али, но его там уже не было, он сидел на кухне.

Совсем недавно она была обставлена шикарной кухонной мебелью, – а теперь здесь стоял какой то стол, маленький стул и Tefal на столе. Стены были ободраны и со всех сторон торчали провода и шланги.

Когда девушка забирает свою мебель из дома мужа это уже было окончательным актом развода. Это означало, что двое уже развелись и жена в этот дом больше не вернется. Редко какая семья восстанавливалась после того как уже мебель забрали, да и мужья после этого их обратно не пускают даже если спустя время жена передумав и сожалев о разводе хочет возвращаться.

– Какой ужас!

Увидев пустые комнаты, голые стены и Али который остался один, Абдулджалил забыл свою трагедию и разбитое сердце. Его трагедия было ни что по сравнению с тем, что произошло с Али. Жена ушла только потому, что Али не мог зарабатывать так много как она хотела, как она когда то привыкла. И только по этой причине теперь Али потерял семью. Он был очень хорошим парнем, не лентяй, «не пускал деньги на ветер», был верным и заботливым мужем и просто безумно любил своих детей.

– Как дальше будешь жить? – задал вопрос Абдулджалил после долгого молчания.

– Не знаю. Пока ничего не знаю. Живу работой. Хоть она меня не бросит.

Тут, в пустой квартире, «на руинах» семейной жизни брата Абдулджалил дал себе клятву. Клятву что он никогда и ни за что не женится на богатой девушке. Говорят, – сердцу не прикажешь, но он прикажет. Прикажет ему замолчать. А если не замолчит, то просто будет терпеть, пусть сердце всю жизнь будет оплакивать несчастную любовь, но такой день как сегодня у Али, в его жизни не настанет никогда.

***

Осман решил бороться за свою любовь. Шамсият была первой и единственной любовью за всю его пусть и короткую, но жизнь. Он раньше и не верил в любовь. Когда слышал, что кто то влюблен и совершает безумные поступки ради любви, он осуждал этого человека, называя глупцом. Осману казалась что любовь это просто чувство глубокой привязанности которое может возникнуть только зная очень хорошо человека и только если этот человек что то делает для тебя. А как можно почувствовать к малознакомому человеку чувство глубокой привязанности он просто не понимал, а что это чувство возможно при одном взгляде для него было просто немыслимо.

Но…оказалось, что он просто не любил раньше и не знал, что такое на самом деле любовь. Судьба решила одарить его этим чувством и теперь он понимал всех влюбленных. Ему стал понятен поступок Ромео и Джульетты. Оправдал поступок Андрия, сына Тараса Бульбы который предал родину ради любви. Сейчас он сам был готов ради любви на все, на любой поступок: ради того, что бы Шамсият была рядом он и предаст, и обманет и даже пойдет на смерть, если она пойдет вместе с ним.

Осман был готов на все, но…весь ужас состоял в том, что ничего не требовалось. Девушка просто сказала «нет» и ему оставалось только принимать это. А он не мог. Не мог просто так смириться. Не собирался сдаваться. Он решил бороться за девушку. Но как?.. Осман никогда не интересовался тем, как можно бороться за девушку, добиваться ее расположения, ухаживать за ней. Карим был известным сердцеедом, а вот Османа это все никогда не интересовало, не интересовало до недавнего времени.

Спрашивать у брата было стыдно, у друзей еще больше и Осман решил узнать ответ на вопрос: «как завоевать сердце любимой девушки» в интернете. Google выдал много различных сайтов, на которых Осман мог найти ответ на свой вопрос. Он рассмотрел множество их них, и на всех были почти одинаковые предложения и советы. Но самыми актуальными оказались такие советы как: быть уверенным в себе, обладать чувством юмора, одеваться стильно и модно, быть чистым, опрятным, аккуратным, умным, начитанным, уметь делать комплементы, дарить подарки, признаваться в любви, уделять девушке внимание… Осман считал что все эти качества у него есть, и эти способы он уже испробовал. Но Шамсият все равно оставалась безразличной к нему.

«Может у нее есть любимый парень, или она просто любит кого то», – Если так, то конечно завоевать сердце которое уже занято невозможно. Абдулджалил все время «крутится» вокруг нее, а она вроде и не против. Вдруг она влюблена в него? Абдулджалил все время танцует только с ней, а она и рада. Или еще кто то есть, кого я не знаю, кто то со своего села. Может не зря она так любит ездить в Хунзах».

Все эти советы в интернете были какие то общие, стандартные, но Осман прочитал среди всех этих статей одно выражение которое он решил сделать своим девизом: «Любовь это тоже война, на которой сражаются за личное счастье и ранят в самое сердце». Осман решил бороться за свою любовь, за возможность разделить жизнь с любимой девушкой. Если он хотел получить чего то, он это получал. Он не привык сдаваться просто так. Но…конечно он боролся за что то, что действительно заслуживало того. А Шамсият была очень хорошей девушкой и заслуживала, что бы он боролся за нее.

Ознакомившись с советами в интернете, парень составил план действия: он решил уделять внимание девушке, каждый день. И безразлично, что кто то из знакомых или одногруппников скажет что он бегает за ней. Он не бегает, он достойно завоевывает, а завоевать сердце любимой девушки всегда, во все времена, в любой религии, в любую эпоху и в каждой стране было делом чести настоящего мужчины.

Уверенности в себе у Османа как он считал было, уж чего чего а этого ему не занимать. Одевался парень всегда стильно и модно, ну может что то из его гардероба не столь стильно как хотелось бы кому то, но Осману именно так нравится и менять свой гардероб в котором он чувствовал себя уверенно в угоду моде он не собирался. И вряд ли Шамсият так важна мода. Она сама не особо одевается по моде. В чувстве юмора, в уме, аккуратности, и порядочности тоже Осману казалось ему нечего добавлять. Делать подарки или приглашать девушку куда то в нашем обществе не принято. Ведь она Осману никто, она и не пойдет с ним никуда. Осман решил завоевать девушку вниманием: решил окружить вниманием так, что бы она привыкла к нему и потом не захотела оставаться без него. Но тут в интернете советовалось знать меру и не превратиться в крайне назойливого поклонника от которого невозможно убежать. Но с этим проблем не будет, он знает «золотую середину»

Осман начал уделять девушке внимание каждый день. Каждый день делал ей комплименты. Искренние и от всей души. Повода для комплимента даже искать не приходилось: Шамсият всегда восхищала его. Что бы она ни делала, как бы ни выглядела, для него она всегда была самой красивой, милой и очаровательной. Иногда он фотографировал девушку незаметно и отправлял ей ее фото с различными надписями.

До нового года оставалось несколько дней. Сессия была в разгаре. Осман уже не стремился к тому, что бы сдавать ее на все пятерки. Он учился ровно, как и привык: перебираясь с тройки на четверку. Шамсият как и всегда шла на все пятерки. Она разочаровалась в любви, ее сердце было разбито, но учебу не забросила. Абдулджалил несмотря на любовь к девушке которая пылала в его сердце, внешне показывал к ней ледяное равнодушие. Его сердце и душа плакали, но он убедил себя что так будет лучше, что это единственное в данном случае разумное и верное решение.

Осман уже вошел в роль, если в начале он смущался открыто, настойчиво, каждый день уделять внимание девушке, то теперь почти за месяц, вошел во вкус. Оказывается это приносит удовольствие.

По экзамену «Бухгалтерский учет коммерческих организаций» Шамсият получила четыре. Этот предмет тяжело давался девушке, и она неправильно решила задачу. На отметку в зачетной книжке девушка не согласилась предмет остался на пересдачу. На первом курсе, она пару раз сталкивалась с такими ситуациями. И вот опять. Шамсият была очень расстроена, она много и усердно готовилась к экзамену, и все равно получила четыре. А теперь на пересдачу идти, и на пересдачу надо готовиться.

Осман, понимая что девушка расстроена решил хоть как то поднять ей настроение. Он сфотографировал ее и отправил на WhatsApp с надписью: «Не расстраивайся! Я тебя люблю!».

За полтора месяца Шамсият уже привыкла к вниманию Османа. Каждый день она получала на WhatsApp романтическую картинку от парня, или свое фото и обязательно признание в любви, просто приятные слова. Но сейчас сообщение разозлило ее. Она глазами искала Османа, долго искать не пришлось, он стоял у дверей 413аудитории и улыбаясь смотрел на нее. Эта улыбка еще больше разозлила девушку, и она быстрыми шагами подошла к нему.

– Осман, хватит! – громко и порывисто сказала девушки. – Прекрати отправлять мне дурацкие фото! Прекрати писать мне! И вообще прекрати меня фотографировать.

Османа этот резкий порыв агрессии девушки только раззадорил.

– А что если не прекращу? – все так же улыбаясь сказал он.

– Подам в суд! Уверенна, это противозаконно фотографировать человека. Это нарушает его личную неприкосновенность.

– Что ж, встретимся в суде.

Шамсият еще больше разозлило издевательское поведение парня.

– Осман, хватит! Это не шутки, – уже более серьезным и спокойным тоном начала девушка. – Если ты не прекратишь, я расскажу папе.

Это уже было серьезно. Осман перестал улыбаться.

– Прости! Я думал тебе это нравится.

– Ты ошибся. Мне это не нравится.

– Хорошо. Раз тебе это все не нравится я не буду больше тебе писать, фотографировать тоже не буду, – Осман старался выговаривать эти слова спокойно, а сердце внутри плакало. – Но Шамсият… Я люблю тебя! Я очень сильно люблю тебя! – парень посмотрел девушке в глаза, а она отвела взгляд. – Ты даже не представляешь как сильно люблю.

Эти слова, тон и весь вид Османа, такой спокойный и уверенный успокоили девушку. Четверка по «Коммерции», перестала ее волновать.

– Я делал это все потому, что думал что тебе это нравится, – продолжил парень, – сказала бы что тебе не приятно я бы давно прекратил.

Шамсият стало стыдно за свое поведение. Осман ведь ни в чем не виноват. Она отыгралась на нем за свою плохую оценку, он просто не в то время отправил ей это фото.

– Может ты влюблена в кого то? – задал Осман девушке вопрос который давно его беспокоил.

– Я? Нет! Нет конечно. В кого я могу быть влюблена?

– Может тебе нравится Абдулджалил?

При упоминания этого имени Шамсият растерялась. Абдулджалил обманул ее, поиграл ее сердцем, чувствами. А она до сих пор любит его, но об этом никто не должен знать.

– Конечно нет! – усмехнувшись сказала девушка скрывая под видом абсолютного безразличия свое истинное отношение к парню, – какой еще Абдулджалил? Как ты вообще мог вообразить такое?

– Вы всегда танцуете вместе. И мне казалось, что он тебя любит.

– Мне нравится как он танцует. Поэтому танцую с ним когда он приглашает. Больше никаких чувств.

– А почему тогда ты так безразлична ко мне? Я стараюсь тебе понравиться, а ты все время отталкиваешь. Ну неужели я тебе ни чуть не нравлюсь?

– Ты нравишься мне. И даже больше, – Шамсият задумалась, она искала слова которые максимально точно передадут те чувства которые она испытывает к Осману, – ты очень хороший парень. Мне жалко тебя. Мне иногда кажется что я заставляю тебя страдать, – девушка отвернулась в сторону и тихим еле различимым голосом произнесла. – Но я не люблю тебя как парня, как жених, как мой будущий муж ты мне не нравишься. И я ничего не могу с собой поделать. – Шамсият было тяжело говорить это все, но она должна говорить как есть. Один печальный опыт «лжи во благо» у нее уже есть.

Слова девушки горящими стрелами вонзались в сердце Османа. Но внешне он старался выглядеть как можно более спокойным. Максимальное спокойствие в то время, как сердце стонало от боли. Сердце давно уже стало покоренной крепостью и теперь покоритель наносил ему одни удары за другим, и Осман ничего не мог с этим поделать. Он мог только покорно принимать боль.

– А я люблю тебя… и ничего не могу с этим поделать…Я наверно всегда буду тебя любить.

Слова Османа глубоко запали в сердце девушки. Они ее растрогали, очаровали. Ей льстило что парень влюблен в нее.

На следующий день Шамсият что то стало не хватать. Она сама не понимала чего ей не хватает, но было такое ощущение словно она не получает то, к чему привыкла, что ее радовало и грело. К вечеру она поняла что сегодня не получала сообщения от Османа, и именно их ей не хватало целый день. Оказывается она уже привыкла к ним, и без них сегодня девушка ощущала дискомфорт. Не получила Шамсият сообщения от парня и все последующие дни.

Последний способ завоевать сердце девушке не сработал. Надеяться больше было не на что. Осману оставалось только терпеть в своем сердце боль безответной любви. Надеяться, что оно само собой постепенно поутихнет. Он ощущал обиду на девушку, сильную обиду за то, что разбила его сердце, отвергла не оставив даже надежды быть вместе.

Сначала он решил больше никогда даже не смотреть в сторону Шамсият. Но, это было невыносимо. Сердце продолжало ее любить, а глаза все время искали ее образ. «Это слишком жестоко, – решил Осман, и неизвестно полюблю я еще когда ни будь в своей жизни или нет». И он разрешил себе просто любоваться своей любимой девушкой со стороны, наслаждаться тем, что имеешь возможность видеть ее каждый день, слышать ее голос. А ведь даже это слишком большая роскошь для несчастного влюбленного. И скоро он и этого будет лишен.

Глава 16

Новогодняя вечеринка проходила в закрытом клубе. Шамсият с Заремой пришли когда вечеринка была уже в разгаре. В голубых обтягивающих джинсах и в белой водолазке, Шамсият была воплощением самой невинности, юности и очарования, а легкие кудри дополняли образ. Абдулджалила на вечеринке как всегда не было, у него как обычно в предпраздничные дни начались гастроли.

Зарема сразу пошла на танц-пол, звучала ее любимая музыка. А Шамсият села за стол и просто смотрела на окружающих. Вдруг она заметила что пришел Осман. Он со своими друзьями направлялись в ее сторону. Девушка ожидала, что сейчас Осман подойдет к ней, и возможно даже пригласит на танец. Она очень удивилась когда этого не произошло. Осман даже не поздоровавшись с ней подошел к стойке бара. Он показал ей полное безразличие. Улыбка «слетела» с лица девушки, поведение Османа задело ее. Но, она знала, что небезразлична парню, а его поведение результат обиды из-за их недавнего разговора. Шамсият решила отомстить парню.

У нее созрел коварный план: пойти потанцевать с кем то. Шамсият огляделась по сторонам в ожидании кто же из них пригласит ее на танец. А вокруг были разные парни, знакомые и незнакомые. Тут как раз поставили зажигательную песню, тело девушки само просилось в пляс. И в друг она поймала взгляд одного симпатичного парня, он смотрел прямо на нее. Девушка через секунды три отвела глаза и смущенно, но очаровательно улыбнулась. Пару мгновений и парень уже стоял у ее стола. Он пригласил ее на танец. Шамсият взглянула на Осман и увидела, что он смотрит на нее. Она ещё раз мило улыбнулась парню который ее приглашал, и изящно последовала за ним на танц пол. Парень был незнакомым, но очень красивым: высокий, каштановые волосы, и танцевал хорошо. Шикарная музыка, парень просто замечательный, а танцевать Шамсият всегда любила. У нее очень хорошо получались современные клубные танцы хотя, она специально ни где им не обучалась. Шамсият уже и думать перестала о том, что это месть Осману, она наслаждалась танцем.

Осман дал слово девушке, что не будет доставать ее своей любовью.

Но, когда он увидел ее танцующей с незнакомым парнем, он просто перестал разумно соображать. Шамсият была такой нежной, хрупкой, – словно ангел, а этот парень просто пожирал ее своим похотливым взглядом. Он все ближе и ближе приближался к девушке и словно случайно не упускал возможности задеть ее. Когда в очередной раз парень провел рукой по талии девушки у Османа просто потемнело в глазах. Он подошел к танцующим и с силой оттолкнул парня. Тот от такого нахальства просто разъярился и хотел наброситься на Османа, но его вовремя удержали, и парни вышли на улицу выяснять отношения.

– Как ты смеешь танцевать с моей невестой? – прокричал Осман, он был просто в не себя от ярости?

– Так эта твоя невеста? – уже более спокойно спросил парень, вопросительно взглянув на Шамсият которая выбежала вслед за парнями.

– Что за чушь ты несешь? – я не твоя невеста, – вставила свое слова девушка.

Осман хотел наброситься на парня, а тот замахнулся и ударил его. Осман упал. Тут Шамсият увидела, что у него кровь. Она подбежала, села перед ним на корточки и вытащив влажную салфетку которая так удачно оказалась в кармане брюк и принялась вытирать кровь.

– Идиот! Что ты наделал! – осуждающе сказала Шамсият незнакомцу, который с довольным видом победителя стоял рядом.

– Это вы оба идиоты. Сначала разберитесь кто кому жених, а кто невеста, – разочарованно сказал парень и ушел.

Парни и девушки которые вышли посмотреть на разборки потихоньку ушли. На дворе была ночь. Но ночной город не спал. Совсем недалеко на трассе сверкая фарами проносились автомобили, из клуба доносились звуки музыки и смеха. Осман сидел на асфальте, а перед ним на коленях Шамсият заботливо вытирала кровь с его лица. Вот оно счастье! Не знаешь где его найдешь. Осман был счастлив. Побитый, с разбитым носом, сидя на холодном асфальте, парень был счастлив.

***

После той беседы в университете прошло много времени. Осман часто о нем вспоминал. И эти воспоминания всегда приносили боль. Шамсият пересдала свой экзамен и получила пять. А Осман с того дня, как и обещал перестал ей писать. И комплименты ей делать между парами перестал. А она уже начала скучать по ним. Ей не хватало всего этого: внимания, комплиментов и хотя бы одно признания в любви в день ноWhatsApp. Осман вел себя так, словно он уже не испытывает к девушке никаких чувств. Но Шамсият часто ловила на себе его взгляды, взгляды полные печали и любви, и понимала что он ее любит.

Девушка сидела на предварительной консультации по экзамену когда позвонил отец. Оставить разговор с отцом до перемены она не могла, и потому тихо вышла из аудитории.

– Шамсият, дочка, возьми с деканата справку о том, что ты окончила три курса.

– Хорошо, папа. Я возьму. А зачем?

– Наверное получится устроить тебя на работу.

Шамсият давно мечтала уехать из Махачкалы и жить в селе с родителями. Вот теперь мечта была так близка к исполнению, а на душе девушки стало тоскливо. Она уже успели привыкнуть к этому красивому городу у моря, к его мягкому и теплому климату. Хунзах в сравнении с Махачкалой был суровым краем, с сильными морозами, снегопадами… даже вода в горах была жесткой. Но это все ничего. Шамсият знала, что уехав скучать по Махачкале она не будет. Но уезжать все же не хотелось. Если она устроится на работу в Хунзахе это означало, что она уже навсегда теряет Абдулджалила. Она его больше никогда не увидит. От этих мыслей сердце обливалось кровью.

– Зарема, папа хочет найти мне работу в Хунзахе, – поделилась с подругой девушка.

– Это же хорошо. Ты все время хотела уехать. И вот – свершилось.

– А теперь не хочу. Если я уеду я больше никогда не увижу Абдулджалила.

– Ничего страшного. Найдешь себе новую любовь. И пусть она будет взаимной.

– А мне никто кроме Абдулджалила не нужен.

– Жаль конечно что так получилось… Ты уедешь, а я останусь одна, без тебя. С кем я буду дружить? – Зареме стало грустно, что Шамсият собирается взять заочно и уехать, она привыкла к девушке, привязалась к ней, и знала, что будет сильно скучать.

– Шамсият, может все же ты передумаешь? Подождешь с работой. Работать ты всегда успеешь, вся жизнь впереди, а учиться нам осталось только два года, – грустно сказала Зарема.

– Я сама тоже иногда так думаю. Я пока еще не решила. Может и не уеду. Поэтому заявление о переводе на заочно пока не напишу.

Шамсият все еще надеялась что Абдулджалил передумает, скажет ей что любит и предложит выйти за него замуж. Она не хотела принимать то, что он ее обманул, игрался с ней. В глубине души она чувствовала, что парень любит ее по настоящему, но есть что то, что мешает ему принимать свою любовь и жениться на ней.

Девушке очень тяжело далось это решение, но она решила поговорить с Абдулджалилом. Возможно она этим разговором унизит себя, возможно очень долго будет жалеть об этом. Но она знала точно: если она, не поговорив с Абдулджалилом уедет, это будет мучить ее всю жизнь.

Шамсият никак не удавалось подобрать подходящий момент для разговора с парнем. Казалось, что он ее избегает. Это еще сильнее ранило ее сердце.

После очередного экзамена девушка увидела Абдулджалила сидящем на скамейке во дворе университета. Он явно ждал кого то.

– Привет! – сегодня они уже виделись, но девушка просто не нашла других слов что бы начать разговор.

– Привет!

– Скажи честно, ты меня избегаешь?

– Нет!

– А я собираюсь взять «заочно», – девушка села на скамейку рядом.

– Почему?

– Папа нашел мне работу в Хунзахе.

– Поздравляю! Рад за тебя.

Безразличие и холод с каким Абдулджалил сказал эти слова глубоко ранили девушку. Ей бы сейчас встать и уйти, но раз она приняла решение поговорить, она это сделает.

– Абдулджалил, скажи…ты меня совсем не любишь? – Шамсият сама не верила, что она произнесла эти слова, но она их произнесла, и была готова провалиться сквозь землю со стыда.

С того дня, как Абдулджалил дал себе слова держаться подальше от Шамсият и таких как она прошло больше полугода. Но сердце так и не смирилось с этим решением и не хотело мириться. Он любил Шамсият по прежнему, и даже сильнее. А сейчас, сердце забилось особенно сильно и ему хотелось сказать: Люблю! Ну конечно же люблю! Я очень сильно тебя люблю! Но вместо этого парень спокойно, словно речь шла о самой простой и обыденной вещи на свете произнес:

– Нет. Не люблю.

Шамсият показалось, что огненная стрела вонзила ее сердце. Она словно задыхалась, стало тяжело дышать. Подождав пару минут девушка все же нашла в себе силы продолжить разговор:

– А зачем тогда ты написал что любишь?

Абдулджалил молчал.

– А мишка? Зачем ты подарил мне медвежонка? Для чего было это все?

Абдулджалил хотел сказать, что это все в прошлом, и наверно он просто ошибся приняв мимолетное чувство за любовь, но увидев слезы в ее глазах сердце парня защемило и он сказал правду. Всю правду. Такой как она есть.

– Понимаешь, Шамсият, мы из разных миров. Мы живет в совершенно разных социальных реалиях. Твой мир, он совсем другой. Не такой как мой. Ты избалованная девчонка. Избалованная, и с детства не знающая отказа ни в чем… А у меня другая жизнь. Мои родители пятнадцать лет мотались по съемным квартирам прежде чем смогли обзавестись собственным жильем. Все наше детство прошло в жесткой экономии. Родителям приходилось экономить на всем: на еде, одежде, развлечениях,.. что бы суметь дать нам образование.

– При чем здесь это? – Шамсият искренне не понимала какое это все имеет к ним отношение.

– При том, что я не смогу дать тебе ту жизнь к которой ты привыкла. Не смогу покупать тебе брэндовую одежду, отдых в Турции, дарить бриллианты. Со мной тебе придется экономить все время, при чем на самом необходимом.

– Нет. Я не такая.

– Такая! Вы все такие. И в этом нет твоей вины. Просто ты привыкла к другой жизни. Более качественной чем моя. И ты потом просто не захочешь жить в моем мире.

– Абдулджалил, глупости это все. Я вовсе не избалованная девчонка. Отец всегда воспитывал нас в строгости.

– Шамсият, прости… Я люблю тебя, очень сильно люблю, – сердце парня «обливалось кровью», но он должен отказаться от своей любви, – я не смогу дать тебе тот уровень жизни к которому ты привыкла.

Шамсият словно ожила услышав что он ее любит. Она была счастлива: словно весна вдохнула в нее новую жизнь.

– А мне не нужно это все. Не нужно! И брэнды не нужны, и Турция, и бриллианты! Мне нужен только ты! Я буду рада хоть всю жизнь мотаться с тобой по квартирам и экономить на самом необходимом. Лишь бы рядом с тобой.

Абдулджалилу очень сильно хотелось поверить словам девушки, принять ее жертвы и предложить вместе пойти по жизни, но тут перед глазами встала пустая, ободранная квартира Али.

– Шамсият, ты понятия не имеешь что значит мотаться по квартирам и экономить на всем необходимом. Ни один день своей жизни ты так не провела. Ты даже понятия не имеешь о чем ты говоришь. Ты просто не выдержишь. Со временем, ты сама будешь меня винить, и возненавидишь за то, что из за меня тебе приходится терпеть лишения. Я не хочу ломать тебе и себе жизнь. Давай не будем даже начинать.

Экзамен Шамсият сдала на пять, но домой она пришла в таких расстроенных чувствах словно ее исключили из университета. Весь оставшийся день девушка провела в постели.

Машина медленно оставляла позади один поворот пути за другим. Огромный, красивый город на берегу моря с каждым поворотом становился все дольше и дальше. Шамсият ехала в Хунзах, как ей казалось уже навсегда, что бы больше никогда не возвращаться в Махачкалу.

Наверное девушке было бы проще если бы Абдулджалил сказал, что не любит ее, обманывал, говоря о любви преследовал какие то свои подлые цели, но оказалось, он любит ее. Любит и добровольно отказывается от нее из за каких то глупых соображений. Если бы Абдулджалил сказал что ее не любит, – наверно это убило бы и ее любовь, а тут: он ее любит и ей приходится похоронить свою любовь в живьем. Это было мучительно, просто невыносимо больно.

Когда Шамсият проснулась, ее комната была полностью залита солнечным светом. Девушка потянулась на кровати, и посмотрела на время. Был уже двенадцатый час дня.

«Кошмар, как же это я так долго спала, хотя спешить некуда. Лето, каникулы. Можно позволить себе много спать», – девушка не спеша оделась и спустилась на первый этаж. Дома никого не было, зато было прохладно и пахло чем то удивительно знакомым и родным. Это был запах дома, и запах детства.

Шамсият вышла во двор и увидела в огороде маму и папу. Они на корточках убирали сорняки с огорода и о чем то своем тихо беседовали. Шамсият залюбовалась на своих родителей. Они с самого детства вот так вместе, и дома, и в огороде, в сарае… Папа всегда помогает маме, во всех ее делах. Папа для мамы не просто муж, он для нее самый близкий и родной человек, друг, помощник, опора… Эту модель семьи Шамсият видела перед собой всю жизнь и именно такую семью хотела создать сама. Парень которому она подарила свое сердце разбил его и теперь, девушке оставалось только выходить замуж за того, кого посоветуют родители и постараться полюбить. «Смогу ли я полюбить его, и получится ли у меня забыть Абдулджалила?», – девушке становилось страшно при мысли что она Абдулджалила никогда не забудет и никого больше полюбить не сможет. Тогда, она будет обречена на «серую, тусклую жизнь». Жизнь без любви лишена ярких красок.

Ее предупреждали о том, что любовь должна зарождаться только в браке. Любовь вне брака опасна и способна причинить много боли. Но сердцу не прикажешь, и любовь не спрашивает когда и к кому ей приходить.

***

Стоял простой, самый обычный но очень красивый летний день. Красивых, солнечных дней летом в Хунзахе много. Шамсият очень любила такие дни. Солнце светило так ярко, что до полудня не прищуриваясь тяжело было находиться на улице. А после полудня, солнце уже не ослепляло и можно было любоваться орлом который парил высоко в небе. Орлов в горах было много. Они часто парили в небе, иногда и в большом количестве. Если над каким то местом в большом количестве парят орлы, значит там какое то животное нашло свою погибель, упало со скалы или еще что. Шамсият любила этих гордых птиц, но в то же время и боялась. Она знала, что один крупный, сильный орел может унести барашку, или теленка. А маленьких детей часто пугают тем, что их может унести орел.

В этот прекрасный день у Шамсият был день рожденья. Девушке исполнялось 20. Мама сказала, что самый красивый возраст, а сама Шамсият ощущала себя слишком взрослой. Отметить день рожденье решили как обычно, вечером в узком семейном кругу. Папа с утра ушел на работу. Все остальные члены семьи дома занимались своими делами когда к девушке которая на кухне разделывала курицу подошла мама:

– Шамсият, там какой то мужчина тебя зовет.

– Чего? Какой еще мужчина? – удивленно посмотрела она на маму.

– Таксист. Говорит, что у него посылка для тебя. И ему велено передать лично в руки.

Девушку заинтриговало это известие, и вымыв руки она вышла на улицу. Перед воротами стояла машина «Лада», а рядом мужчина лет 50, низкий, упитанный.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась девушка. – Вы меня звали?

– Ты Сулейманова Шамсият?

– Да.

Мужчина открыл багажник, и вытащил оттуда огромный букет белых роз.

– Вот! Просили передать.

Шамсият была поражена. Ей еще никто ни разу не дарил цветы, тем более такой огромный букет. Мать которая стояла рядом с девушкой была поражена еще больше.

– От кого они? – спросила Умакусун у мужчины.

– Не знаю! Парень просил передать. Я обычный таксист. А этот парень оплатил мне дорогу сюда и обратно, назвал ваш адрес, что бы я отнес Шамсият эти цветы. Я свою миссию выполнил и если у вас нет больше вопросов я поеду.

Букет был тяжелый, Шамсият еле занесла его домой. Она и мама все еще были в шоке от такого красивого и таинственного подарка. Несомненно кто то поздравлял Шамсият с днем рожденья! Но кто? В обычную вазу букет не помещался, девушка принесла из кухни большое ведро и поставила цветы туда. Только теперь она заметила в цветах красивый, маленький конверт. Девушка открыла его и вытащила открытку на которой было написано: «С Днем Рожденья!» Шамсият от Османа. Девушка побледнела прочитав эти слова. Умакусун заметила реакцию. Ничего не сказав она забрала листок из рук дочери и прочитала написанное.

– Так значит от Османа! – строго выговорила Умакусун. – А ты говорила, что не даешь парню никакого повода.

– Это правда мама! Я никакого повода ему не давала.

– А что это тогда такое? – Умакусун указала на цветы, – такие подарки просто так не делают.

– Мама, я честно тебе говорю. Я не давала Осману никакого повода думать что он мне нравиться и я могу выходить за него замуж. Наоборот, я четко и прямо ему сказала, что он мне абсолютно не нравится и я никогда не стану его женой.

– Странно, очень странно. Ты явно что то скрываешь. Такие подарки мужчины просто так не делают.

Шамсият задело подозрение матери, она прослезилась.

– Хочешь я выкину их, мне они не нужны. И Осман не нужен.

Девушка схватила ведро и собиралась унести их на мусорку, но мать не позволила.

– Пожалей цветы. Они то в чем виноваты? Такие красивые, благоухающие! Грех будет их выбрасывать.

Шамсият оставила цветы в прихожей и убежала в свою комнату. А цветы и вправду были прелесть как хороши: еще не полностью раскрывшиеся бутоны кремового оттенка дышали юностью и свежестью. Долгая дорога их ни чуть не потрепала, наверно парень срезал их прямо перед отправкой. Они очень быстро наполнили все помещение благоуханием.

Семейный ужин был юбилейным. Шамсият исполнялось двадцать лет. После утреннего происшествия с цветами виновница торжества отказалась готовить угощения на стол и отказывалась вообще от какого либо празднества. Но Умакусун постаралась и обычный ужин делал праздничным красивый торт, которого она заранее заказала на день рожденье дочери. Как и было принято в семье Сулеймановых все поздравили девушку, озвучили свои пожелания. Подарили символические но приносящие много радости подарки. Застолье уже подходило к концу когда Гамзат решил еще раз сказать:

– Шамсият, ты уже взрослая девушка. Мы с мамой очень старались дать тебе правильное воспитание и надеемся что справились со своей задачей…

Понимаешь доченька, нельзя играться с парнями. Если тебе нравится Осман,– выходи за него замуж. А если нет, скажи ему «нет». Нельзя играть с чувствами людей.

– Как же так папа? Вы ведь с детства учили меня что замуж следует выходить только за своих, разве ты выдашь меня за Османа?

– Если ты хочешь выйти за него и он хороший парень, я не стану причинять вам препятствия. Для меня, как для любого отца, главное счастье моей дочери. А мне кажется он достойный молодой человек.

– Сто одна роза, – вставила в разговор Айшат.

– Чего?

– Сто одна роза в букете.

– Ты что считала?

– Да! Шамсият, а почему сто одна?

– Не знаю. Я откуда знаю. Может ты ошиблась?

– Нет. Я три раза пересчитала. Там ровно сто одна роза.

При этих словах озорницы Айшат все посмеялись.

С утра спускаясь на первый этаж Шамсият сразу же бросились в глаза розы. Они уже раскрылись и были еще краше чем вчера. Девушка наклонилась к ним и вздохнула аромат. Тонкий, нежный, – он просто пленил девушку. Она села рядом с цветами и начала ласкать и перебирать их руками: «Так хорошо, что я вчера вас не выкинула. Выбрасывать такую красоту действительно было бы грехом. Вы такие красивые. А почему белые, а не красные? И почему сто одна?»

Шамсият не давало покоя почему 101 и она решила спросить об этом Османа. «Осман в прошлом году поздравил меня по телефону, а в этом решил уже реально поздравить. Как же он меня достал своей назойливостью. Из за него родители не верят мне».

Сенокос в горах начинается в середине августа. Гамзат Гаджимурадович с юности любил косить. В горах сыновей уже подростками учат косить траву, и Гамзата с братьями отец в свое время научил. Гамзату очень нравилось это дело: один запах свежескошенной травы чего стоил. Ему всегда казалось что во время сенокоса он вбирает в себя какую то энергию земли, энергию природы, которая давала ему силы и свежесть. После работы каждый день, несмотря на усталость он направлялся на сенокос. И возвращался оттуда затемно, уставшим но счастливым.

Были последние дни августа. Уходящее лето уже нагоняло какую то грусть и тоску по себе, тоску по зеленым лугам которые уже желтели, по теплым денькам которые в этом году слишком рано уже становились холодными, по беззаботным дням каникул.

Шамсият сдала документы в пенсионный фонд и уже с сентября она должна была выйти на работу. Эта была ее первая работа и она очень переживала. И еще она переживала о том, что уезжает из Махачкалы покидая ее навсегда, переводится на заочное обучение в университете. Больше всего ее печалило то, что она больше не увидит Абдулджалила.

Солнце клонило к закату. Сельское стадо вернулось с пастбища. По вечерам в горах резко холодает, Шамсият уже начала мерзнуть. Она зашла в дом, что бы одеть что ни будь теплое. Поднимаясь в свою комнату девушка увидела маму, которая сидела за столом в зале и явно была чем то озадачена.

– Шамсият, подойди сюда! – услышала девушка голос мамы и сразу же выполнила просьбу. – Садись дорогая.

– Мама, наша Кофейка, не пришла. Я хотела ее пойти поискать.

Кофейка эта молодая, озорная корова которая за свой светло-бурый окрас получила такую кличку.

– Ничего страшного. Кофейка озорница. Погуляет и вернется. А мне надо с тобой поговорить. Очень серьезно.

Девушка послушно села, но сейчас для нее Кофейка была намного важнее того, что хочет сказать мать.

– Шамсият, я сегодня видела Загру. Она спрашивала о тебе. Свободна ты или нет? Мы уже дали кому то слово? Она хочет взять тебя за своего сына Малика.

Шамсият знала, что когда то это произойдет. И вот это произошло. Ее сватают. Ей уже исполнилось двадцать, а ее до сих пор никто не сватал. Она даже переживала по этому поводу. Обоих ее старших сестер засватали совсем юными, у подруги Заремы был жених, многие девушки в университете уже были засватанными, а вот ее до сих пор никто не сватал, кроме Османа конечно. Османа всерьез она не воспринимала. Потому что он одногруппник, и она не хотела за него замуж.

– И что ты сказала? – робко поинтересовалась девушка. Теперь этот разговор стал для нее намного интереснее Кофейки.

– Сказала что ты свободна. Но прежде чем они придут брать слово, надо спросить у тебя, посоветоваться с отцом.

На Кавказе при создании семьи с древних времен существует следующий обычай: родители жениха выбирают для него подходящую девушку, парень сам тоже может выбрать, но она должна понравиться родителям и они должны ее одобрить. Потом узнают у матери свободна ли девушка. Если свободна изъявляют желание видеть ее своей невесткой. Мать невесты обсуждает это с дочерью, с отцом семейства. Советуются с родственниками. Расспрашивают про парня у людей которые хорошо знают самого парня и их семью. И на основании всего этого принимают решение быть этой семье или нет. Несмотря на то, что «на дворе»XXI век, передовые технологии и невероятно изменившийся мир, – на Кавказе эти обычаи остались по прежнему неизменными.

Глава 17

В жизни Шамсият настал самый ответственный момент. И сейчас ей надо было принимать решение выходить замуж за Малика или нет, и от этого решения зависла вся ее дальнейшая жизнь. И главным сейчас было не ошибиться, не ошибиться в человеке которому вверяешь свою судьбу, с которым предстоит пройти вместе по жизни.

Малик жил и работал в Хунзахе, и ее решили засватать когда узнали, что она устраивается на работу и хочет жить здесь.

Выйти замуж за парня который будет жить в Хунзахе. Жить и работать там где она выросла, где живут ее родители. Это то, о чем мечтала Шамсият. И в жизни все получалось так как она хочет. Но вот только, любит ли ее Малик? Будет ли он ее любить, сможет ли она его полюбить? Она совсем не знала Малика, знала его сестру, мать, а вот лично его она не знала и даже видеть редко видела.

Семья Малика была уважаемой, и его самого знали как парня воспитанного и порядочного. Поэтому отец семейства был рад породниться с этой семьей. Умакусун тоже очень хотела этот брак потому что так, хоть одна из ее дочерей останется жить в Хунзахе, будет рядом, будет ей поддержка и помощь. Все другие дочери даже слышать не хотели о том, что бы остаться жить в Хунзахе и еще со школы рвались в город.

Молодежь не любит жить в селах. Молодежь стремиться в большие города где большие возможности и красивая жизнь. А в селах жизнь спокойная и размеренная. Здесь живешь среди родных и не боишься оставить школьника дома одного после школы, но эти все прелести сельской жизни люди понимают только в более зрелом возрасте, когда они уже освоились в городе и столкнулись с проблемами мегаполисов. Когда возвращаться бывает поздно. Вот так постепенно пустеют современные села.

– Мама, скажи, а это важно что бы муж тебя любил? – Шамсият уже третий день думала выходить ей за Малика или нет, и никак не могла решить.

– Да! Очень важно. Только с любящим мужем женщина может быть счастлива.

– А как же просто уважение, симпатие?

– Уважение и симпатие должны быть в каждом браке независимо любят супруги друг друга или нет. А если этого нет, то это уже не семья. Такие люди или разводятся или ведут мучительное сосуществование. Все еще не решила насчет Малика?

– Нет!

– Ты так долго не тяни. У людей может не хватит терпения. И над чем ты так долго думаешь я не пойму, – Умакусун развела руками. – Над чем тут думать? Парень хороший, семья достойная, жить будешь в Хунзахе как ты и хотела. Ну чего тебе еще не хватает?

Шамсият ничего не сказала, она просто вышла во двор. Она знала каково это любить кого то. Когда одно присутствие этого человека в одной аудитории с тобой уже гарантия 100% хорошего настроения. Когда именно от этого человека зависит и радость и грусть. Когда в его власти твое счастье и несчастье. Тот, кто хоть один раз посмотрел на этот мир влюбленными глазами, уже никогда здесь не будет счастлив без любви.

Человек, которого она любит заставил ее «живьем» похоронить свою любовь, но… «Есть человек который любит меня. А значит во мне его радость и счастье. Я причина его грусти и печали. В моей власти сделать его счастливым. Одно мое присутствие в его жизни уже будет для него радостью. Мой нежный взгляд, одно теплое слово уже вознесут его на вершину блаженства. Осман меня любит, любит по настоящему. А любит ли меня Малик? Вряд ли. А полюбит ли он меня вообще? Непонятно». В этот теплый летний день, Шамсият приняла самое главное в своей жизни решение: она решила выйти замуж за парня который любит ее.

– Мама, я приняла решение. Я не выйду за Малика.

Этот был совсем не тот ответ которого ожидала Умакусун. Несмотря на долгие раздумья дочери, положительный ответ казался ей само собой разумеющимся, единственно возможным.

– Почему, доченька? – Умакусун была так удивлена, что присела на диван.

– Я выйду за Османа.

– Какой Осман? – женщина возвела руки к небу. – Какой еще Осман? Шамсият! Ты же не хотела за него выходить!

– Не хотела. А теперь поняла что я выйду за него.

– Ну почему? Что изменилось?

– Он любит меня мама! И мне будет очень легко сделать его счастливым. А я хочу сделать своего мужа счастливым. Ты же сама меня учила: главное предназначение женщины на этом свете, делать своего мужа счастливым.

– А почему ты думаешь, что Малика не сможешь сделать счастливым?

– Малик меня не любит. А Осман любит. А любящего человека сделать счастливым очень легко.

– Дочка, может ты еще подумаешь? Осман хоть и дагестанец, но он другой нации, у них другие адаты, обычаи. Тебе будет сложно с ними.

– Ничего, мама! Я справлюсь.

– А как же твоя мечта? Ты же хотела жить в Хунзахе? А работа? Ты же вот вот на работу здесь устроишься. С ней что будешь делать?

– Да, я очень люблю Хунзах и хотела здесь жить. Но видимо не судьба. А насчет работы я пока не решила. Не знаю.

Умакусун решила, что это Осман «запудрил» ее дочери мозги. «У молодых девочек одна любовь на уме. Скажешь им пару слов о любви и они уже на край света готовы пойти. Надо поговорить с Гамзатом, что бы повлиял на дочь».

В тот же вечер как только муж пришел с работы Умакусун накрыла ему на стол и благо, что дочери были заняты своими делами решила поговорить о Шамсият.

– Гамзат, наша дочь отказывается выходить за Малика.

– Почему?

– Этот Осман ей совсем мозги «запудрил». Говорит я выйду за Османа.

Гамзат ничего не сказал. Он начал молча размышлять. Умакусун ожидавшая от мужа любой другой реакции, но только не молчание продолжила:

– Гамзат, поговори с ней. Объясни что так нельзя. Малик такой хороший парень. Семья замечательная. Такими парнями не «разбрасываются». А про Османа мы ничего не знаем. Что они за люди? Ты говорил что они очень богатые, а значит слишком высокомерные. Уверенна, мы им не ровня?

– Это почему не ровня? – такое сравнение задело Гамзата. – Чем мы хуже? У нас что богатства нет? Или тухум, семья у нас плохая? Ну конечно, Джамалудин по карьерной лестнице взобрался выше чем я. Но это ничего. Это ведь не главное. И если мы им не подходим они сами решат. Ни нам это решать.

Гамзат был гордым аварцем, и его честь и честь его семьи были для него превыше всего. Он тут же вызвал дочь. Шамсият находилась в зале и услышав что папа зовет, сразу же побежала на зов.

– Да папа! Ты меня звал?

– Звал, дочка! Садись.

Шамсият знала о чем будет разговор. И она предполагала, что отец поругает ее. И если отец начнет ее переубеждать знала, что не сможет отстоять свой выбор.

Им с детства внушали что: «родители лучше знают что для их детей хорошо». Родители, они ведь пожили на этом свете, они видели эту жизнь и знают ее. Значит у них мудрости и ума больше. Потому, родителей стоило слушаться, особенно отца и особенно когда речь идет о таком важном решении как выбор спутника жизни.

– Мама говорит, что ты все же решила выйти за Османа.

– Да, – ответила Шамсият густо покраснев и низко опустив голову.

– Почему?

– Он любит меня, – после небольшого молчания, еле слышно произнесла девушка.

– Что ж дочка. Эта твоя жизнь и выбор в ней должна делать ты сама. А мы с мамой будем тебе подсказывать правильные решения и уберегать от ошибок. У Малика хорошая семья, и сам парень наверно хороший. Османа ты сама знаешь, ты учишься вместе с ним три года. И раз ты решила выйти за него – значит он достойный молодой человек. Я надеюсь ты сделала правильный выбор. А мы тебя всегда будем поддерживать и помогать.

– Спасибо, папа, – так же тихо прошептала Шамсият и видя что папа больше ничего не будет говорить тихо удалилась.

– Гамзат! – гневно воскликнула Умакусун. – Как ты можешь с этим согласиться? Она то юная девчонка, парень ей голову вскружил. А ты? Ты взрослый мужчина, и все туда же.

– Умакусун, главное это счастье нашей дочери. А с Османом она действительно будет счастлива. Я это вижу.

– А с Маликом что, она несчастна будет?

– С Маликом тоже будет счастлива если захочет. Но видишь, она хочет быть счастлива с Османом. Это ее выбор и мы должны это поддержать.

– С каких это пор родители стали должны поддерживать легкомысленные решения дочерей?

– Это не легкомысленное решение, Умакусун. Наша дочь очень долго думала, все взвешивала и анализировала. Это ее обдуманное решение. Мы воспитали умную, и разумную дочь. Она не будет принимать легкомысленные решения.

Гамзату очень льстило высокое общественное положение семьи Османа. И теперь, он породнится с этими людьми. Это еще выше поднимет его авторитет в Хунзахе. Еще тогда, когда дочь отказалась от замужества за сына столь влиятельных людей, он был крайне недоволен этим, но решил не давить на дочь, так как она знает Османа лучше. А счастье дочери для него выше любых амбиций.

Умакусун радовалась, что хоть одна дочь будет рядом. Но видимо не суждено ей это. Скоро и Айшат вылетит из родительского гнезда и тогда ей с мужем предстоит одинокая старость. А Умакусун уже видела как вместе с дочерью каждые выходные идет в Арани на базар, помогает ей нянчиться с детьми, помогает по дому. Для замужней дочери, особенно в первые годы брака поддержка матери бесценна. Она не смогла оказать эту поддержку своей старшей дочери Рабият, потому, что та с мужем живет в городе. Не может оказать ее и Разите. И она рассчитывала, что реализует всю себя в поддержке и помощи Шамсият. Но вот…теперь и она в город собралась. А на Айшат и рассчитывать нечего. Она уже бредит городом.

Шамсият отказалась от работы на которую собиралась устраиватся в Хунзахе, оставила затею перевестись на заочное обучение. Она приехала в город и словно всего этого не было продолжила свое обучение, но уже на четвертом курсе.

В Хунзахе осень вступила в свои законные права. А вот в Махачкале лето не торопилось уступать свое место осени, и обещало еще много по летнему теплых дней.

В один из таких красивых теплых летних Сентябрьских дней Шамсият и Зарема вечером пошли на море. Купаться девушки не собирались. Просто прогуляться, пройтись по побережью и подышать прохладным морским воздухом. Городской пляж был полон отдыхающими. Дойдя до черты дальше которой начинается морской песок девушки сняли босоножки и вступили на босыми ногами. Песок приятно обжигал ноги. Шамсият любила ходить босыми ногами по песку. Море было спокойным, и должно быть теплым так как купающихся было много. Девушки решили просто прогуляться по побережью. Шамсият любила море. Она глубоко вдыхала морской воздух наслаждаясь его запахом. Этот запах напоминал ей о кораблях, морской тине и русалочке. Море было единственное о чем она сожалела когда собиралась уехать жить в Хунзах. Но она вернулась.

Девушка закрыла глаза и представила как с Османом и с их детьми будут часто приходить на море. Воображение нарисовало картинку: Осман с маленьким мальчиком строит башни из песка. А она сидит рядом, смотрит на них и улыбается. И вдруг Осман берет этого мальчика на руки и бежит в море, а она идет за ними. Шамсият открыла глаза, она улыбалась, ей очень понравилась эта картина.

Море, песок, морской воздух, шум прибоя и мысли о счастливом будущем настроили Шамсият на веселый лад и она решила рассказать подруге то, что подруги должны знать, то что она по сути уже давно должна была ей рассказать.

– Зарема, мне надо рассказать тебе кое, что.

– Говори. Я внимательно тебя слушаю.

– Я выхожу замуж за Османа.

– За какого Османа? За нашего?

– Да.

– Ты серьезно? – Зарема подумала что над ней решили просто подшутить.

– Конечно.

– И когда свадьба? – девушка все еще считала что это шутка и просто решила подыграть подруге.

– Не знаю. Я пока ничего не знаю. Я даже Осману еще не сказала что я согласна. Но обязательно скажу на днях.

– Так значит Осман не в курсе, – посмеялась Зарема, – это ты сама решила за него выйти.

– Конечно я решила, а кто будет такие вещи за меня решать, – обиженно произнесла Шамсият поняв что подруга не воспринимает ее всерьез.

– Постой! – сказала Зарема поняв что подруге не понравилась ее реакция. – Ты это серьезно? Ты разве не шутишь?

– Ну конечно нет.

– А Осман сделал тебе предложение?

– Да.

– Когда?

Тут Шамсият стало стыдно за себя, за то, что она не рассказала подружке о том, что Осман предложил ей выйти за него замуж. Ведь подруги должны рассказывать друг другу все, у них не должно быть тайн друг от друга.

– В прошлом году еще. Зимой.

– Чего? А почему я об этом узнаю только сейчас?

– Я не говорила тебе потому, что я тогда отказала ему. А мне было жалко его, и мне не хотелось , что бы об этом хоть кто то знал.

– Шамсият, но я ведь твоя подруга,.. и у меня нет тайн от тебя… Я, если честно, ожидала от тебя такого же.

– Прости. Но эта была не только моя тайна. Эта была больше тайна Османа.

– А почему это вообще должно быть тайной? Когда парень делает предложение девушке разве это должно оставаться в тайне?

– Парням же неприятно получать отказ. И я думала Осман не хочет что бы вообще об этом знали.

– При чем здесь Осман? Почему ты об Османе думаешь больше чем о своей подруге.

Зарема обиженно, ускорив шаг прошла вперед. Шамсият какое то время оставалась позади. Она думала над своим поступком: «Неудобно получилось, надо было сразу же рассказать Зареме. А я? Поступила с ней не как с близкой подружкой, а как с какой то простой приятельницей».

– Зарема, подожди! – Шамсият бегом догнала подругу. – Я тогда Османа даже всерьез не воспринимала. Мне казалось это все несерьезно как то.

– Ты его никогда всерьез не воспринимала. Оказывается меня тоже. Права была мама. Не существует настоящей дружбы между девушками. Она меня всегда учила не привязываться к тебе слишком сильно, не доверять. А я доверяла, верила как самой себе. А у тебя оказывается все было не так. Конечно! Ты же умница! Ты в отличии от меня, маму слушаешься и потому все свои секреты держишь при себе.

– Зарема, это все не так. Просто мне очень жалко было Османа. Я ему отказала. А ты еще проболталась бы кому ни будь. От этого ему было бы еще хуже.

– Так значит ты просто мне не доверяла?

– Доверяла конечно. Но…ты бы рассказала маме. А мама своим подружкам. А у твоей мамы с родителями Османа много общих знакомых. Пойми меня.

– Ладно! Я в чем то понимаю тебя, – Зарема посмотрела на море, вдаль. Там почти где проходит линия горизонта, виднелся корабль. Маленький, совсем крохотный. – Так значит Осман тебе уже и предложение сделал.

– Да. И к папе подходил.

– А папа, что?

– Папа сказал сама решай. Тебе с ним жить.

– Ну давай давай рассказывай! Когда свадьба? Когда сватовство? – девушка сменила гнев на милость и снова стала веселой и озорной.

– Заремя, я еще не сказала Осману что согласна выходить за него.

– Ну говори быстрее. Чего ты ждешь?

– Не знаю. Наверно сомневаюсь, правильно ли я делаю.

– Конечно правильно! Когда такой парень как Осман хочет жениться на тебе, что еще надо?

– Но, я ведь мечтала жить в Хунзахе. Выйти замуж там. Моя мечта почти исполнилась, и на работу устраивалась, и жених был… А тут, я бросила все ради того, что бы быть с Османом.

– Работу и здесь найдешь. А такого парня как Осман больше нет. Даже не сомневайся. Ты правильно делаешь что выходишь за него.

Так беседуя девушки даже не заметили как дошли до того места где кончается городской пляж. Дальше уже идти было невозможно так как побережье было усыпано огромными камнями. Волны с грохотом бились об эти камни.

***

Шамсият не торопилась сказать Осману «Да». Она присматривалась к этому долговязому, худощавому юноше, и думала: станет ли он хорошим мужем,.. отцом, любящим и заботливым семьянином? Сможет ли она сделать его счастливым? Получится ли у них построить крепкую, счастливую семью?

Она не любила Османа, но он казался ей таким хорошим. За это время она привыкла к нему и он стал для нее каким то своим, близким человеком. А любовь, любовь придет в браке. Мама всегда так говорила: «Главное уважение, а любовь придет в браке». Он ее любит. А это очень важно, потому что для девушки важнее что бы муж ее любил. Осман умный, воспитанный, ответственный, умеет добиваться поставленной цели, из хорошей семьи…и самое главное любит ее.

Летом Осман безумно скучал по Шамсият. Он понял, что просто видеть ее каждый день это уже счастье для него. Очень много раз он хотел написать ей сообщение, но каждый раз его останавливало обещание которое дал девушке. Свое слово он не нарушит никогда, тем более данное ей, – Шамсият. С началом занятий он имел возможность видеть ее каждый день, каждый день слышать ее голос, а это уже было счастьем. Он знал, что это очень скоротечное счастье, и потому просто наслаждался каждым днем.

Девушка часто ловила на себе взгляды Османа, как только она понимала, что он смотрит на нее он отворачивался.

В тот день Шамсият заплела волосы в косичку. Она знала, что Осману нравится ее коса, он сам как то ей сказал об этом. Сейчас правда волосы уже не такие длинные как на первом курсе когда он ее впервые увидел и полюбил, но все же – получилась хорошенькая косичка.

Был самый простой, самый обычный день, который не предвещал ничего необычного. День Османа расписан по часам. С утра занятия, после занятий сразу домой, пообедать и отдохнуть. Далее подготовиться к занятиям на следующий день. А вечером уже футбол или тренировки смотря что по расписанию.

Парень шел по коридору когда услышал голос Шамсият:

– Осман!

Он обернулся, значит правда, Шамсият действительно звала его, а ему на мгновение показалось что мерещится.

– Да!

Девушка находилась на расстоянии 30шагов и медленно шла к нему.

– Осман, подожди! – сказала девушка уже подойдя ближе.

Она остановилась, прижала обоими руками к груди книгу которую держала в руках. Девушка выглядела смущенной, но счастливой, ее глаза блестели.

– Я согласна! – еле слышно прошептала она.

Осман вопросительно на нее смотрел и молча ждал, ждал пока более прояснится суть сказанного.

Девушка прикусила нижнюю губу, еще сильнее прижала книгу к груди и подняв глаза произнесла:

– Я согласна выйти за тебя замуж.

Осман не верил своим ушам. В порыве счастья пришла шальная мысль: взять девушку на руки и покружить по коридору.

– Правда? – улыбаясь переспросил он, его глаза светились от счастья.

– Ага, – покачала в знак согласия девушка.

***

Осман как всегда сидел на своем обычном месте в лекционном зале. Счастье переполняло его и казалось выливалось через край. Случилось то, на что он даже не рассчитывал, то чего он никак не ожидал. Он был невероятно рад, и весь «сияющий» вид выдавал его душевное состояние. Его душа ликовала.

Неожиданно в душу подкралось сомнение: «А что если все не на самом деле, вдруг это был мираж, галлюцинации…» Парень посмотрел на девушку в упор: «Развей мои сомнения, дай мне знак, что это все было по настоящему». Как и все в этой аудитории Шамсият писала. Писала резко и быстро, надо было успевать за лектором. Ее коротенькая, но толстая косичка вздрагивала в такт движения тела. Только Осман не писал. Не мог. Эмоции, сильные как никогда распирали душу.

Вдруг, Шамсият словно почувствовав призыв обернулась и мило ему улыбнулась . Осман понял: нет! Не галлюцинации.

В тихую, спокойную, размеренную, но тусклую жизнь Османа словно вихрь ворвалось счастье и принесло с собой много хлопот и забот. Осман хотел как можно скорее сделать Шамсият своей невестой и уже на правах жениха общаться с девушкой и ухаживать за ней. Для этого надо было поговорить с отцом и попросить его пойти к отцу Шамсият засватать ее.

Осман не мог ждать пока мама придет с работы. Как только закончилась последняя пара он отправился к ней на работу. Мать работала в банке. В кабинете никого не было и Осман сразу зашел к ней. Женщина по сияющему лицу сына поняла, что случилось что то хорошее, и принялась радоваться вместе с ним.

– Мама, Шамсият согласна выйти за меня, – тихо и осторожно сказал Осман. – Предполагая что мать будет не столь в восторге от этого известия как он.

– Что? – Наида Омаровна встала со своего кресла.

– Она согласилась.

Осман понял, что его предположение оправдалось, мама не очень рада.

– Осман, сынок, тебе только 20. Тебе рано еще жениться.

– Да. Я знаю. Я и не собираюсь прямо сейчас жениться. Только после университета.

– А Шамсият подождет?

– Она же будет моей невестой. Конечно подождет.

Наида искала аргументы против этой девченки, но кроме тех, уже много раз Осману высказанных не находила. Не хотела она принимать чужую в семью. Чужая нация, другой язык, другие обычаи. Среди своих девушек есть столько хороших. Как мать двоих сыновей она уже давно приглядывалась к этим девушкам и уже были такие, кого она особенно выделяет и кого очень хотелось бы видеть своими невестками.

С детства взбалмошный и непослушный Карим выбрал себе невесту, – именно ту девушку которая ей так нравится. А Осман? Ее умница и гордость Осман, такой послушный и правильный. Всегда был образцовым мальчиком и вдруг решился на такой дерзкий поступок.

Мать молчала, а у Османа просто не было терпения.

– Мама, ну ты же поговоришь с отцом?

«Вот негодник, – подумала Наида, – еще и к отцу меня отправляет. Ну уж нет! Решился жениться на чужой, пусть сам все дела и улаживает. Она это не поддерживает и с отцом говорить она не собирается».

– Нет сынок! К сожалению я не смогу с этим подходить к отцу, – Наида искала оправдания себе, – ты же знаешь, как папа будет расстроен узнав, что ты собрался жениться на чужой. Подойди сам. Поговори. Посмотрим, что он скажет.

Разговор с мамой поубавил пыл юноши, но никак не стремления добиться желаемого. Наоборот, его уверенность что он добьется своего стала больше.

Отец был человеком железных принципов. И если отец изначально будет против переубедить его будет сложно. Осман знал, как бы сложно это не было – он уговорит. Что бы отец ни сказал он настоит на своем. Осман с детства боялся отца, боялся его гнева, но больше всего боялся его разочаровать. Отец был для него самым высоким авторитетом, покровителем и наставником. Он всегда слушался его. С самого детства. Отец мало внимания уделял им, мало занимался их воспитанием, карьера и работа отнимала у него очень много времени, но Осман всегда совершая какой то поступок задавался вопросом: «А как папа на это отреагирует?» И сейчас был единственный раз когда Осман собирался делать то, что папе не понравится.

С таким настроем Осман подошел к отцу который после тяжелого трудового дня лежал на диване и смотрел телевизор. Приглядевшись парень узнал фильм: «Горячий снег». Осман еще в детстве вместе с отцом в канун Дня победы смотрели его. Отец, когда хотел отдохнуть душой включал телеканал «Звезда». Ему нравились фильмы и передачи военных лет. Но этот фильм, отец видел уже не раз. А значит отвлекать его сейчас можно и с ним получится серьезный разговор.

– Папа, мне надо поговорить с тобой – Османа рассмешила собственная растерянность.

– Говори! – машинально потянулся к пульту и уменьшил звук телевизора.

– Отец! То есть папа, – Осман снова рассмеялся своей растерянности.

«Надо собраться, срочно надо собраться», – никогда еще Осман так не волновался при разговоре с отцом.

Джамалудин Каримов уже понял, что сын хочет сказать ему что то серьезное, но даже предположить не мог что это.

– Папа, я хочу жениться, – собрав всю волю в кулак наконец произнес Осман.

– Прекрасное намерение сынок! Просто замечательно, что ты уже задумался о создании семьи. Это говорит о твоей зрелости и серьезном отношении к жизни, – оживился при словах сына мужчина.

– Найдем тебе невесту и никаких проблем. – продолжил Джамалудин.

Вот это и было тем острым углом, которого Осману так тяжело было выявить отцу, но скрывать его дальше уже было нельзя.

– Папа, я ее уже нашел, – Осман смущенно опустил голову.

– Ясно! – казалось отец ни чуть не удивлен этому. – И кто она?

– Одногруппница моя.

– Она даргинка?

– Нет. Аварка.

«Ну вот все! Началось! Теперь держись! – дал себе установку Осман»

Джамалудин Каримов был ярым приверженцем традиций. Дагестан многонациональный край. И несмотря на то, что на совсем маленькой территории почти бок о бок живут представители разных национальностей из покон веков в Дагестане с большой неохотой принимают в свою семью невестку другой нации. Но за последнее десятилетие многое изменилось. Заключено много межнациональных браков, но все же старшее поколение вело борьбу против этого. Да и на примере тех, кто заключил такой брак стало ясно, что подобный брак приводит к потере одним из супругов своей национальной идентификации.

– Осман, я уверен, она достойная девушка. Зная тебя, моего сына, я даже не сомневаюсь в том, что ты выберешь только достойную девушку. Но, сынок, есть очень много вещей, очень много важных вещей которые в молодости кажутся не такими важными, а с высоты моих лет понимаешь, что очень даже важны. Ты ведь знаешь, дом ведет женщина, как она поведет так и будет. Если ты женишься на аварке сынок – твоя семья станет аварской. Пусть не сразу, но твоя семья станет аварской. Ты готов к тому, что у вас дома в основном будут готовить аварские национальные блюда, звучать аварская музыка, и аварские традиции будут больше чтить в твоем доме?.. В конце концов, ты готов, что твои дети будут считать себя аварцами и говорить на аварском языке, в то время как на даргинском будут знать только пару слов?

– Незнаю папа. Я до сих пор как то даже не думал об этом.

– Ты не думай сынок, что я не понимаю чувства влюбленного мужчины. Я тоже был влюблен, и тоже был готов на любые безумства. Эх! Молодость! Но ты подумай сынок… Любовь это очень хорошо. Особенно если эта настоящая любовь. И жизнь с любимой женщиной это рай, если она станет хорошей женой. У каждого поступка есть положительные и отрицательные последствия. Ты подумай, и скажи как надумаешь.

– Хорошо отец!

Османа в который раз восхитили ум и мудрость отца. Он не стал ругаться как ожидал Осман, не стал запрещать. А просто предоставил выбор ему самому, при этом обратив внимание на все достоинства и недостатки его решения.

Осман внимательно выслушал все, что говорит отец. А отец был прав. Как всегда прав. И теперь Осман уже начал сомневаться в своем решении.

Глава 18

Монотонный голос Индиры Азизовны навевал дремоту. Способствовало этому и пейзаж за окном: хмурое небо затянутое тучами. Кое кто из студентов особенно на последних рядах устали сопротивляться и позволили себе погрузиться в дремоту опустив голову на парту. Только Османа не окутала эта атмосфера царившая вокруг. Мыслями он уже давно был в другом месте. Слова отца «стояли» у парня в ушах, словно пиявки въелись в душу и лишили покоя: «Как я буду жить без Шамсият? Всю жизнь жить без любимой девушки, а она с другим? Другой будет любить ее и ему она родит детей, и его детей будет учить аварскому языку? А я?

Ну женюсь я на даргинке. Будут мои дети говорить на даргинском. Но, как я буду жить с нелюбимой женой? Как буду без любви целовать ее, обнимать? Как буду возвращаться в дом где меня ждет нелюбимая жена?

А если Шамсият выйдет замуж за подлого человека и он будет ее обижать? Как жить, зная, что твоя любимая несчастна и ты ничего не можешь с этим поделать?.. А как жить, зная что другой делает счастливой твою любимую, а не ты? Отказаться от любимой девушки? Предать свою любовь? А что если больше никого никогда в жизни не полюблю? Всю жизнь так и буду любить ее одну, которая будет чужой женой?»

Волосы Шамсият были собраны в высокий хвостик, что обнажало шею. Взгляд Османа, словно вампира снова и снова жадно останавливался на белоснежней шее девушки. Белая, гладкая… словно из слоновой кости, – Осман видел перед собой этот образ уже четвертый год, и он ему ни капли не наскучил. Наоборот, с каждым днем он манил его к себе все сильнее и сильнее.

Вдруг девушка подтянулась, помассировала свою шею рядом с ушком. Все тело Османа залилось жаром, ему стало душно, так душно, что хотелось выйти на улицу. Он закрыл глаза и на мгновение представил свои руки ласкающие шею девушки. Эта была давнишняя мечта, вожделение которое уже четвертый год преследует парня.

«Неужели мечта так и останется мечтой, и я всю жизнь буду вспоминать свою первую в жизни студенческую любовь?» – Осман снова взглянул на девушку: она сидела оперевшись на локоть, наклонив голову в одну сторону от чего другая сторона шеи была полностью оголена. Темненькое пятно родинки оказалось на оголенной части. Османа всегда манила эта родинка, он давно мечтал прикоснуться к ней, почувствовать на ощупь.

Девушка была в своем темно синем классическом сарафане который очень ей подходил. А под ним белая рубашка. Ворот рубашки был чуть расстегнут и потому вся шея была свободно предоставлена взору Османа.

«Предать свою любовь?.. Нет, ни за что! Невелика беда если дома будут готовиться аварские блюда», – тут парень вспомнил аварский хинкал, и у него сразу «засосало под ложечкой, – Шамсият даргинские тоже приготовит. Ничего, если будем соблюдать аварские обычаи, они почти ничем не отличаются от даргинских. А дети будут знать и аварский и даргинские языка, сам за этим прослежу. Главное Шамсият будет рядом. Главное, что она станет моей!»

Осман в тот же вечер решил поговорить с отцом. Теперь это уже был не тот напуганный парнишка который был вчера. Сегодня к отцу с разговором подошел уверенный в себе и в своем выборе мужчина, точно знающий что в том, что он делает нет ничего противоестественного, а значит он может это делать.

– Отец, я подумал.

– Я думал, что это займет у тебя намного больше времени, ну хотя бы неделю. А ты уже все обдумал.

– В этом нет необходимости. Я думал долгие три года, но твои вчерашние слова заставили задуматься.

– Евреи мудрейший народ. У них нация передается по материнской линии, и это правда. А все остальные обманываются что нация передается по отцу. Это лишь на словах. А на самом деле дети идут в материнскую нацию. Особенно в наше время.

Осман хотел сказать, прокричать: «Я люблю ее!», но постыдился говорить отцу о любви. На Кавказе мужчине было не принято открыто заявлять о своей любви к девушке. Особенно отцу. Это было бы проявлением неуважения и неделикатности.

– Я женюсь только на ней, – сказал тихим, но твердым голосом Осман.

– А кто она? Откуда? Кто ее родители? А то я тут свадьбу тебе играть собираюсь и ничего о будущей невестке не знаю, – пошутил Джамалудин Каримов.

– Она аварка. Родом из Хунзаха. Родители живут в Хунзахе. Шамсият.

– Хунзах, Хунзах,.. – словно пытаясь что то вспоминать произнес Джамалудин Каримов, – я уже слышал от тебя о Хунзахе. А кто ее отец?

– Он глава администрации Хунзахского района: Гамзат Сулейманов.

– Гамзат Сулейманов! Ах вот значит что! А я то все думал чем тебя так заинтересовал далекий Хунзахский район и его глава. Теперь понятен твой интерес, – усмехнулся отец. – Гамзат отличный мужик. Достойный горец. Видел я его дочек. Давно еще когда ехал в Хунзах. И дома у них бывал. Как гость. Хорошая, интеллигентная семья. Хорошо сынок! Поеду я в Хунзах, сватать для тебя дочь Гамзата.

Радости Османа не было предела. Он чувствовал себя человеком который долго и упорно шел к своей цели и теперь добился ее. Это было просто потрясающее чувство.

***

– Шамсият, – Осман подошел к девушке чуть ближе чем мог позволить себе подходить раньше, он уже считал ее своей невестой. Осталось наладить условности а так она уже была его невестой. – Моя мама хочет познакомиться с тобой.

– Ясно. А когда? – девушка почувствовала что ее личные границы нарушены, но не стала их восстанавливать так как она уже чувствовала себя его невестой и хотела привыкнуть к нему в этом статусе.

– Мама сказала в любой день вечером, или на выходных. Но ты заранее скажи.

– Хорошо.

Шамсият обуяла дрожь. «Знакомство с мамой. Эта же моя будущая свекровь. Мама Османа. Что делать? Как делать?» – на Шамсият свалилось очень много вопросов на которые необходимо было ей самой находить ответы. Она уже почувствовала преимущества брака со «своим»: «если бы я выходила за Малика, мне не пришлось бы знакомиться с его мамой. Давно знаем друг друга. Даже если она и захотела бы увидеть меня мне не пришлось бы «ломать голову» что, где, когда, как? За меня все решили бы родители». Но, выбор был сделан и отступать уже было не желательно. А значит надо познакомиться с мамой Османа».

– Мама, – сразу же придя домой Шамсият позвонила к своей маме, кто как ни мать все подскажет и всему научит, – мама Османа хочет познакомиться со мной. Что делать?

– Если хочет познакомиться значит познакомься. В чем проблема? – сухо ответила Умакусун.

– Ну как это все делать? – Шамсият не понравился холодный тон матери.

– А зачем ты это у меня спрашиваешь? Когда с парнем любовь крутила у меня не спрашивала, а теперь решила спросить?

По щекам девушки потекли слезы. Она больше не могла это слушать, она молча выключила вызов. Девушка села на колени перед кроватью и плакала.

Разговор неожиданно прервался. Умакусун заново набрала дочери, но она не взяла трубку. Набрала еще несколько раз, но в ответ шли только гудки. «Да, она была слишком груба с дочерью. Но и дочь очень серьезно обидела ее, отказав выходить замуж за хорошего жениха». Ведь дело было не только в Малике. Умакусун очень хотелось, что бы хоть одна из дочерей жила в Хунзахе, а Шамсият дала ей надежду и жестоко разбила. Женщине было тяжело смириться с тем, что она родила и вырастила четырех дочерей, но все они будут жить далеко, она будет их редко видеть и не сможет в полной мере реализовать себя как бабушка. Умакусун еще раз попыталась дозвониться до дочери, но опять не получив результата оставила эту затею.

Шамсият вдруг ощутила себя отвергнутой семьей. Она оказалась одна. Совсем одинокой, и это чувство было очень горьким. Она знала, что тяжело выходить замуж за чужих, но она не ожидала, что ей так скоро придется столкнуться с этим. Вдруг пришла идея позвонить и отказать Осману. Ведь мама это самое родное, самое святое. И обидеть маму она не могла. Но передумала решив, что это будет слишком глупо и легкомысленно. Да и Малику она уже отказала, вряд ли он опять ее засватает.

Только вечером Умакусун смогла дозвониться дочери:

– Шамсият, милая, ну что же ты так расстроилась за мамины слова? Ну прости меня дуру, прости. Дочка замуж собралась а я дурью маюсь. Прости меня милая.

– Ничего мама. Я уже не держу обиду, это ты меня прости.

– Я приеду и устроим тебе самое луче знакомство с мамой Османа. Когда она хочет с тобой познакомиться?

– Не знаю. Осман сказал что бы я выбрала день.

– А где состоится знакомство?

– Не знаю мама! Я, ничего не знаю, – Шамсият была в состоянии близкому к отчаянию.

– Осман, что сказал?

– Сказал, что его мама хочет со мной познакомиться. И все! Он больше ничего не сказал. Сказал еще что бы я назначила день. А я понятия не имею как это делается, где делается.

– Не волнуйся милая, мы все прекрасно организуем. Накроем стол и пригласим ее к нам в гости. Познакомимся. Мне тоже очень интересно с ними познакомиться.

Слова мамы успокоили Шамсият. Было решено пригласить Наиду Омаровну с Османом домой.

У Умакусун приехать не получилось, да и незачем ей было приезжать. Мероприятие взяла на себя Рабият, самая старшая из сестер.

За день до назначенной даты у Шамсият дома была генеральная уборка. Она убрала все, везде. Дома, во дворе. Даже ворота помыла. А дом действительно нуждался в генеральной уборке так как с прошлого учебного года его не проводили, а за лето в доме собралось много пыли. Торт девушка заказала сама. Она, каждый день по дороге в университет и обратно, мимо рынка проходила перед кондитерской и каждый раз ощущала ванильный запах выпечки. Девушка как то решила поискать источник запаха и нашла его. В честь знакомства заказала у них торт. С тех пор девушка брала торты и вообще любую выпечку только там.

Шамсият переживала очень сильно. Решили что накроют небольшой стол, так как гостей совсем немного. Разита, Рабият и ее муж уже были здесь.

Шамсият обязательно хотела поставить на стол блюда собственного приготовления, что бы будущая свекровь смогла оценить ее кулинарные таланты. Поэтому девушка сама приготовила жаркое с мясом и резала московский салат. Попробовав готовый салат ей показалось что картошки мало, добавила еще картошку, теперь уже казалось, что огурцов мало, их тоже добавила. Приготовив все и накрыв на стол девушка побежала переодеваться. Она решила одеть то самое розовое платье которое купила на свадьбу Эльвиры, а к платью купила красивый розовый платок со стразами.

Чем ближе стрелки часов подходили к назначенному времени тем сильнее билось сердце в груди от волнения. Хотелось что бы поскорее это все закончилось. Хотелось исчезнуть, раствориться.

– Может успокоительное выпьешь? – предложила Разита.

– Чего?

– Успокоительное может выпьешь? Ты вся дрожишь.

Рабият подошла к девушке которая стояла оперевшись на перила дивана. Присев на корточки перед сестрой взяла ее руки в свои. Только сейчас она увидела, что все тело девушки охватила мелкая дрожь.

– Шамсият, ты чего? Ну нельзя же так волноваться.

– Незнаю. Мне так плохо.

– Ну так бывает. Ты их не знаешь. Они тебя не знают. Тебе надо успокоиться. Поднимись на верх и полежи. Мы тебя позовет когда они придут.

Разита достала из аптечки «Новопассит» и протянула сестре со стаканом воды.

– Я не буду, – отказалась девушка, я никогда раньше не пила успокоительное, неизвестно еще как оно на меня подействует.

– Ладно тогда. Идем наверх.

Разита взяла сестру за локоть и девушки поднялись в спальню.

– Сейчас так дрожишь, что с тобой будет в первую брачную ночь, – усмехнулась Разита.

– Разият! Ну ты и умеешь успокаивать.

– Прости! Прости!

Шамсият легла на кровать свернувшись клубочком. Тут ее взгляд упал на мишку. Казалось он смотрел на нее печальными глазами. Она встала, подошла и погладили через упаковку.

– Прости! Я не виновата что так получилось, – по щеке девушки покатилась слеза.

Прошло немного времени когда в комнату заглянула Разита и сказала, что гости пришли и ждут только ее. Шамсият подошла к зеркалу. Вытерла чуть потёкшую тушь. Завязала платок.

Наида Омаровна шла на эту встречу ,потому что хотела найти все недостатки девушки и указать на них Осману, – может хоть так ее сын откажется от безумной идеи жениться на ней. Настроена она была крайне негативно. Собиралась там же в ходе беседы выявить все недостатки избранницы сына и предъявить их ему.

Она сидела за столом, когда увидела как по лестнице спускается фея. Нет! Девушка. Шамсият. Но Наиде она показалась феей. Выглядела девушка и вправду сказочной феей. Розовое расклешенное платье, чуть ниже колен. Стройная, красивая… пышущая здоровьем и юностью девушка. А на голове повязан платок, чуть светлее оттенком чем платье. Вступая нежно, и бесшумно как и положено фее девушка смущенно улыбаясь подошла к ней, поздоровалась и села за стол. Наида была так очарована, что не могла отвести взгляд от девушки. То и дело Наида украдкой бросала взгляды на Шамсият, ей хотелось рассмотреть все детали ее внешности. Чем больше она ее изучала тем усиливалось восхищение: легкий, естественный макияж, белоснежная, словно хрустальная кожа, белые жемчужины зубов которые обнажались при улыбке, изящные рук… Не просто девушка, а фея. Очаровательная, нежная, красивая фея.

Винить сына было не в чем. Разве способен молодой человек устоять перед чарами девушки, если она, взрослая, циничная и повидавшая жизнь женщина не устояла.

Шамсият сразу же обезоружила ее и покорила.

Джамалудин Каримов вернулся из тренажерного зала и стал ждать жену которая пошла знакомиться с девушкой на которой хочет жениться их сын. Он посмотрел на часы. Прошло уже много времени, но Наида все не возвращалась.

Все что он делал в этой жизни , он делал ради семьи, ради своих детей. Для их благополучия. Он не мог позволить сыну ошибиться и жениться на недостойной девушке. Так же он не мог категорически запретить сыну жениться на этой девушке потому что боялся, что этим испортит ему жизнь. Наида очень хорошо разбиралась в людях. И теперь, Джамалудин с нетерпением ждал возвращения супруги, что бы с ее слов иметь хоть какое то представление об избраннице сына.

Сквозь сон мужчина услышал шум машины во дворе. В надежде, что эта жена и сын он вышел встречать их.

Джамалудин помог жене снять пальто, аккуратно повесил на вешалку и повел ее на кухню, выпить ароматного чаю которого он как раз минут 40назад заварил, как и положено. Наида преподнесла к губам чашку с ароматным содержанием. Закрыв глаза вздохнула приятный, успокаивающий аромат. Джамалудин устроился напротив жены и ждал. Ждал пока она сама начнет рассказывать.

– Ну а что сказать? Девочка очаровательная. Просто прелесть.

– А я и не сомневался что она прехорошенькая. Наш сын не полюбит другую.

– Дом большой, красивый. Сад просто замечательный. И люди вроде не плохие. Но родителей я не видела. Там были только ее сестры и муж одной из сестер. Придраться не к чему.

– И что будем делать? – В семье Каримовых решения всегда принимались сообща. Даже больше: отец семейства считал, что в вопросах семьи и быта женщина более мудра и лучше разбирается чем мужчина и потому часто предоставлял жене все полномочия принимать решения.

– Не знаю! Ты же отец. Глава семейства. Ты и решай.

– Ну допустим запретим мы Осману жениться на ней. Женим его на своей – даргинке. И что? Что нам это даст? За малейшие недопонимания с женой сын будет винить нас. А если у них не сложится? Ты же знаешь современную статистику разводов?

– Да. Сейчас и девушки сверх избалованны и парни. Не хотят идти на компромисс. Не хотят ничего терпеть.

– Сейчас не те времена, что раньше. Сейчас уже невозможно женить детей против их воли и быть уверенными что они найдут общий язык.

– Нет! Нет! Против воли сейчас никак нельзя. Особенно парней. Просто мы могли бы отговорить нашего сына. Но я даже не знаю как отговорить. Девушка достойная во всех смыслах: сама красавица, учится отлично, из богатой, уважаемой семьи. И даже то, что она росла в Хунзахе означает, что она не так избалованна как наши современные городские красавицы, и получила хорошее воспитание… Придраться не к чему.

– Ну и что ты советуешь? – Джамалудин в этом вопросе больше чем себе доверял жене.

– Сейчас нация не имеет такого большого значения как раньше. Особенно для тех кто живет в городах. У девушки нет других недостатков кроме того, что она другой нации. Правда я не знаю их семью, не видела родителей. Но я спрашивала у знакомых с Хунзаха, все сказали, что семья хорошая. И мать, Умакусун вроде ее зовут, чудесная женщина. В семье только девочки. Четверо дочерей.

– Да. И мне сказали что семья очень хорошая. Гамзат воспитывал дочерей в строгости. Несмотря на достаток семья всегда держала коров, вспахивали поля и сажали картошку. Девочки с детства приучены к труду, и не избалованы достатком. Ты же знаешь сельскую жизнь? Там нет такого сервиса как в больших городах. Там не вызовешь человека для уборки дома и не закажешь еды в ресторане. Там все надо делать самим. Так что девочка должна быть неизбалованна современным сервисом.

– О! Да! Уборка и готовка это конечно шикарно. Это просто исчезающий вид. Сейчас крайне редко найдешь молодых девушек которые умеют готовить пару сложных блюд. Но… мы же не служанку в дом берем, – Наида с горечью рассмеялась, – вдруг девушка невежественная деревенщина. Я такую невестку в свой дом не хочу. Жена моего сына должна быть умной, интеллигентной, начитанной, с хорошими манерами. Что бы умела себя вести с гордостью и достоинством в любом обществе. Мы люди светские, и эти сельские навыки нам ни к чему.

– Ты же только что видела ее. Провела у них четыре часа, – Джамалудин посмотрел на наручные часы, – ты должна знать, деревенщина она или нет.

– Сегодня она была прелестна. Но кто знает. Может она заранее подготовилась.

– Если человек невежественный это скрыть невозможно. Тем более ты провела там достаточно много времени.

– Я в своей жизни видела столько женской хитрости, лицемерия и притворства, что не стану судить о девушке только на основании пары часов проведенных в ее обществе.

– Не думаю, что Осман захотел бы жениться на ней если она была так плоха.

– Осман влюблен. Он всего на всего влюбленный юноша. А любовь ты сам знаешь слепа. Особенно в его возрасте.

– Любовь дорогая, слепа в любом возрасте, – Джамалудин улыбаясь протянул руку к руке жены которая лежала на столе и нежно ее сжал.

Глава 19

Джамалудин, его брат Исмаил и двоюродный брат Хабиб ехали вместе в одной машине. Путь они держали в Хунзах. По важному делу. Мужчины ехали к Гамзату Сулейманову, что бы взять слово его дочери Шамсият. Это принятый на Кавказе обычай. Когда подходящая невеста выбрана, и получено согласие о том, что она согласна выйти замуж, отец жениха с мужчинами – своими ближайшими родственниками идет в дом отца невесты, закрепить союз мужским словом. Во время этого визита, отец невесты дает свое слово отцу жениха, что его дочь станет женой его сына. А мужское слово на Кавказе всегда было крепче стали. И если после этого обряда договор нарушается это считается большим оскорблением. Особенно сильным оскорблением является если договор нарушила невеста, этим она унижает достоинство своего отца выставляет его человеком который не имеет авторитета и уважения в своей семье. Но в последнее столетие как известно произошло очень сильное ослабление многовековых традиций по всему миру. Страдает мораль, меняются ценности. Не обошел этот процесс и Кавказ. Поэтому, иногда хоть и не часто происходит такое, что молодые передумывают жениться и мужское слово отцов оказывается разбитым.

В доме кроме Гамзата было еще трое мужчин. Их представили как близких родственников семьи. Дорогих гостей пригласили в дом. Усадили за богато накрытым столом. Умакусун, улыбаясь, выявляя довольство и гостеприимство поставила на стол блюдо из чистого серебра в котором ароматно дымели аварский хинкал, пышные и белые, а рядом сушенное мясо и сушенная колбаса. Гости Гамзата были людьми избалованными кулинарными изысками, но аромат сушенного мяса необыкновенно сильно возбудил у них аппетит.

– Ну гости дорогие! – радушно произнес Гамзат. – Произнесем «Бисмиллях» и приступим к еде.

Все мужчины тихим голосом произнесли «Бисмиллях».

Нежное, словно тающее во рту, необыкновенно богатое своими вкусовыми качествами сушенное мясо быстро закончилось на блюде. Заметив это Умакусун заменила это блюдо на новое. Мужчины обсуждали политику, нюансы своей работы, достопримечательности Хунзахского района,.. а под конец оба отца закрепили договор женить своих детей в рукопожатии.

– Гамзат, скажу положа руку на сердце, на свете нет ничего вкуснее сушенного мяса, – сказал на прощание Джамалудин. – Я объездил множество стран, пробовал самые различные блюда, но ни одно из них не сравнилось по своим вкусовым качествам с сушенным мясом. По истине оно самый великий деликатес.

– Авария издревле славится сушенным мясом и колбасой, а его колыбелью является именно Хунзах, – не упустил случая похвалиться Гамзат. – Именно данный деликатес является секретом долголетия горцев. Это доказанный факт.

– Я тоже читал об этом, – вставил слово один из гостей.

На прощанье гостям подарили кинжалы, из чистого серебра. Их у одного известного Гоцатлинского мастера Гамзат заранее заказал, что бы преподнести в подарок столь высокопоставленным гостям.

***

Слухи очень быстро распространились по университету. И теперь, девушка то и дело принимала поздравления. Она стала известной личностью в университете. На нее смотрели с восхищением и с завистью. Шамсият это понравилось. Она впервые ощутила тщеславие на вкус и ей оно пришлось по душе. Но была у этой популярности и обратная, менее приятная для Шамсият сторона. Каждый преподаватель зайдя в аудиторию считал своим долгом прежде всего поздравить ее и Османа, выразить свое, какое то пожелание относительно их совместной семейной жизни. Перед всей аудиторией, которая состояла из трехсот и более людей. В такие минуты девушка была готова провалиться сквозь землю со стыда. Она воспринимала это как вторжение в личную жизнь. После одного из таких поздравлений девушка не выдержала и попросилась выйти из аудитории. Она зашла в женский туалет и дала вволю слезам.

– Шамсият, ты плачешь?

Девушка не верила своим глазам, перед ней стояла Рабият. Ее сестра.

– Рабишка ты,.. ты что здесь? – вытирая слезы и не скрывая удивление спросила она.

– Да. Я здесь, – взволнованно ответила Рабият. – Вот не ожидала встретить тебя плачущую. Что случилось?

– Да это все из за Индиры Азизовны. Зашла в аудиторию и поздравила меня. С тем, что я теперь с Османом жених и невеста.

– А что тут такого? – искренне удивилась Рабият, – вполне приличное и ожидаемое дело. Значит Индира Азизовна воспитанный и интеллигентный человек. Ничего плохого в этом не вижу.

– Ты не понимаешь, Рабишка, это ведь она не единственная кто поздравляет, все преподаватели, даже мужчины, даже Муса Джамалович поздравил.

– А что тут плохого?, – искренне не понимала сестра.

– Мне это неприятно. Ничего плохого нет! Просто я чувствую себя так словно все проходят по моей личной жизни. Я не хочу что бы мою личную жизнь все обсуждали.

– А что ты хотела? Осман известная личность. А раз ты собралась за него замуж то привыкай: твоей жизнью будут интересоваться, ты будешь на виду.

– А ты? А ты здесь что делаешь? – Шамсият никак не ожидала увидеть сестру в университете.

– А я вот пришла преподавать. На практику меня к вам отправили. Буду вести семинар второму курсу.

– Так хорошо, – искренне радовалась Шамсият.

Ей, в этой лавине внимания которое сейчас на нее обрушилось как нельзя кстати была рядом родная душа. А кто может быть роднее и ближе сестры? Родной старшей сестры? Рабият была символом ума и образом для подражания для Шамсият. Хоть между девушками было только три года Рабият казалась ей намного старше и мудрее себя. Если с Разитой у девушки с детства были отношения равенства и соперничества, то Рабият для них была неоспоримым авторитетом.

Папина любимица Рабият окончила этот же самый университет, а теперь училась в аспирантуре.

Шамсият стояла перед университетом. Она ждала сестру. Девушки договорились пойти к Рабият. Давно она не видела своего маленького племянника Салмана и уже успела соскучиться по нему. Настроение было отменным, а погода прекрасной.

Внимание девушки привлекла ворона: она где то достала орех, и теперь пыталась разбить его. Ворона била клювом по ореху, поднимала на верх и бросала, но орех попался крепкий и не поддавался: «До чего же умные птицы эти вороны» – подумала девушка. Вдруг она увидела Абдулджалила, казалось он направляется прямо к ней. Девушка отвернулась, она не хотела с ним сейчас разговаривать. В душе она держала на парня обиду за свое разбитое сердце. За спиной Шамсият услышала:

– Поздравляю! – голос парня дрожал.

Шамсият медленно повернулась к парню и с вызовом посмотрела в глаза:

– Спасибо! С чем это ты меня поздравляешь? – Конечно девушка знала с чем.

– Ты теперь невеста.

– Это естественно. Юные девушки очень быстро становятся невестами, – холодно ответила она.

– Желаю тебе счастья! – голос парня еще больше дрожал. – Ты хорошая девушка, очень хорошая. Ты заслуживаешь только самого лучшего.

– А ты? Чего заслуживаешь ты?

– Сейчас речь не обо мне.

– Абдулджалил скажи, – Шамсият старалась скрыть дрожь в своем голосе, – зачем? Зачем ты сейчас меня поздравляешь?

Парень не знал что ответить.

– Ну… все тебя поздравляют. Вроде принято так.

– Все поздравляют, а тебе не надо! Не к чему тебе меня поздравлять. И подходить ко мне не надо! Разговаривать со мной тоже не надо. Я чужая невеста! Забыл?

Абдулджалил ничего не сказал. Он просто ушел. Шамсият долго смотрела ему вслед, – пока он не скрылся из виду. Она жалела что так грубо обошлась с этим парнем. Она сама не понимала, что на нее нашло. Просто в ней говорила боль, боль и обида которых она носила в сердце.

Как только Абдулджалил исчез из виду Шамсият села на скамейку. Предательские слезы которые всегда были готовы собраться на ресницах и катиться по щекам почему то сейчас себя не проявляли. Она так и не поняла до конца, почему Абдулджалил ее не засватал: «Он говорил, что то про социальный статус», но Шамсият в его слова не поверила. Социальный статус не был для нее преградой при создании брака. И девушка считала, что Абдулджалил просто ее не любил, и никогда не хотел жениться на ней. Просто игрался. А значит его надо забыть. «Все пройдет! Нужно только время! Чувства тоже пройдут. У Абдулджалила своя судьба, а у меня своя. Тем более, что теперь Осман моя судьба. Он хороший парень и любит меня. И мне надо теперь его полюбить».

Абдулджалил пришел домой, бросил верхнюю одежду на пол. Ему было больно. Очень больно. Вот уже неделя как он узнал новость о том, что девушку которую он любит засватали. Засватал не кто то там на стороне, а парень которого он очень хорошо знает. Вдруг Абдулджалила охватила злость, такая злость на себя, на Османа, на свою судьбу, на социум… «Жизнь так устроена. С появления человека на земле людей разделяет социальное неравенство. И с этим ничего не поделаешь. У меня своя судьба. У Османа с Шамсият своя. Все пройдет. Чувства пройдут. Нужно только время. Нужно только встретить простую хорошую девушку и полюбить ее», – этими мыслями парень успокаивал себя уже в течении недели, но они ему слабо помогали.

***

Прошел уже месяц как Шамсият стала невестой. Но девушка никак не привыкала к этому статусу, она не могла поверить в это. Сестры и Зарема сказали ей что так бывает, должно пройти время что бы привыкнуть, что бы на самом деле ощущать себя чьей то будущей женой, невестой. Тем более ее случай не простой. Она ведь стала невестой человека которого в течении трех лет каждый день видела, с которым проводит по пол дня. И теперь она с этим человеком по прежнему половину дня проводят вместе. Теперь она стеснялась еще больше. И если раньше она могла позволять себе избегать Османа и хамить ему, то теперь это было уже непозволительно. Шамсият все время напоминала себе, что Осман ее жених и относиться к нему надо крайне уважительно и почтительно. Спрашивать у него советов и слушаться. Умом она понимала, и следовала этому так как в этом была этика отношений между женихом и невестой. Но в душе девушка еще не ассоциировала Османа со своим женихом, будущим мужем. Она часто ловила себя на том, что смотрит на него и задается вопросом: «Как, ну как этот худощавый, неуклюжий парень может быть моим женихом и в скором будущем станет мужем?…». Это все в голове не укладывалось. Одно дело быть невестой парня которого видишь изредка на романтических свиданиях и грезить о нем, и совсем другое – видеть своего жениха каждый день. Видеть его разным, знать все его достоинства и недостатки. Ей казалось, что она знает Османа всю жизнь.

Но у Шамсият было одно очень большое преимущество перед теми кто видел своего жениха только на коротких романтических свиданиях, а в остальное время только грезили о нем. Она знала о своем женихе все. Все хорошее и плохое. Она знала его реального. И перспективы после свадьбы столкнуться с совершенно другим человеком чем с тем кого ты нарисовала в своем воображении для нее не существовало.

***

– Шамсият, моя мама приглашает тебя на практику в ее банк.

Через две недели намечалась практика. Шамсият уже отнесла в деканат заявление о том, что хочет пройти ее в Хунзахе. Она очень скучала и считала дни когда окажется там.

– Ой! Осман, я буду проходить практику у папы в администрации. Там сильные бухгалтера.

– Так ты собралась уехать? – Османа напугали слова девушки.

– Да.

– Не уезжай.

– Я уже сдала документы в деканат, и заявление написала.

– Еще не поздно отозвать его.

– Но я не хочу отзывать, я хочу ехать в Хунзах.

– Нет! Не уезжай. Останься, – Осман с нежностью, посмотрел в глаза девушке. – Как я без тебя?

– Ну мы будем переписываться, – нежно улыбнулась она. – Не надолго же я уезжаю. Всего лишь на сорок дней.

– Милая. Не уезжай!

Осман прикоснулся к волосам девушки. Только легонько дотронулся до них. Парень давно мечтал играться с ее волосами. Представлял как преподнесет их к лицу и будет вздыхать аромат. Осману казалось, что ее волосы пахнут водопадом. Сам не знал почему, может потому что именно с водопадом они у него ассоциировались.

Шамсият прикусила нижнюю губу и смущенно опустила голову.

– А что мне делать?

– Останься здесь. Мама приглашает тебя к себе в банк. Я тоже там буду практику проходить. Мама хочет поближе с тобой познакомиться. И ты ее лучше узнаешь.

Девушка растерялась. Она боялась отказом обидеть будущую свекровь, но и практиковаться у нее не могла. И ей предстояло сейчас сказать это все своему будущему мужу.

– Хорошо! Я не уеду, – Шамсият тяжело далось это решение, но Осман был ее женихом и она не могла игнорировать его просьбу. – Но я не смогу стажироваться у твоей мамы. Пойми. Я там буду стесняться. Жутко стесняться. Все время буду чувствовать неуверенность. – Робко произнесла она.

– Да не стоит так стесняться моей мамы. – весело улыбнулся Осман.

– Я же совсем ее не знаю, – девушка отошла в сторону, а Осман последовал за ней. – Я буду бояться ей не понравиться.

– Не бойся. Моя мама совсем не страшная. Она чудесная женщина, – явными нотками иронии в голосе произнес Осман. – Она очень хорошая. А ты ей уже нравишься.

– Пожалуйста, не настаивай, – жалобно почти прошептала девушка, – я останусь в Махачкале. А практику буду проходить там, куда отправят.

– Ладно, – не без грусти согласился Осман.

Прошел уже месяц как Шамсият официально стала его невестой. И за это время Осман уже успел почувствовать свою ответственность за нее. Он в полной мере понимал, что эта девушка которая с первого взгляда покорила его сердце, теперь уже его невеста, а в скором времени станет его женой. Эта мысль просто опьяняла его. Теперь, он полюбил ее еще сильнее. Привязался к ней. И особенно его радовало то, что теперь Шамсият не избегает его, нежна с ним, почтительна и робка. Эти ее новые качества которые появились после того как он сделал ее своей невестой просто сводило парня с ума. Теперь уже на лекциях смотря на нее со своего привычного места Осман ощущал нежность. Она казалась ему такой родной и близкой. Милой, своей… нежной, ранимой и слабой. И ему хотелось защищать ее. Защищать от всего на свете. Он всю жизнь будет любить, оберегать и защищать эту хрупкую, и милую девушку.

На стенде для объявлений появилось новое объявление. Студенты столпились у него, бурно что то обсуждали, фотографировали. Кто то уходил довольным, а кто то выражал досаду. Это объявление которое принесло каждому студенту много сильных эмоций был список практикантов с местами направления. Шамсият как лучшая ученица была определена в министерство финансов. Из года в год туда отправляли только отличников.

***

Наида Омаровна была крайне недовольна тем, что Шамсият отказалась от ее приглашения пройти практику в ее банке. Женщина сочла это за избегание ее с целью скрыть свои личные недостатки.

– А моя будущая невестушка отказалась проходить у нас практику, – пожаловалась женщина Зульфият, своей лучей подруге и подчиненной по совместительству.

– Ну и правильно, – засмеялась Зульфия, – хитрая девушка значит. Не простушка как ты предполагаешь. Зачем ей заранее раскрываться перед будущей свекровью? Выставлять свои недостатки, – «подлила масла в огонь» делая глоток чая.

– Я вовсе не считаю ее простушкой. Это Осману она такой кажется. А девчонка себе на уме. Очень даже хитрая. Умеет производить впечатление. Ты бы видела в какое прелестное создание она воплотилась когда я пришла с ней знакомиться. Ты же знаешь какой разговор у меня был к ней. Сколько вопросов. Я как ее увидела рот от удивления раскрыла и ничего толкового произнести даже не смогла. Она словно околдовала меня. Я долго не могла отойти от того впечатления которое она произвела, и решила еще раз посмотреть на нее. В университет к ним поехала. Так вот. Ничего особенного. Самая обычная девушка. Не стану лгать, есть в ней изюминка, но не та фея которую я в тот день увидела.

– Плохо, что она не придет попрактиковаться к нам, – с грустью вздохнула Зульфият, -Ты же знаешь, нам всем было очень интересно узнать поближе твою будущую невестку. Лично я взяла бы шефство над ней.

– Что поделать? Не можем же мы ее силком притащить. Вот станет она женой моего сына, тогда и узнаю ее поближе. Но уже будет поздно, – также грустно вздохнула Наида. – Уже невозможно будет что то исправлять.

– Ну ничего, – усмехнулась, попивая чая Зульфият, – перевоспитаешь невестушку на свой лад.

– Эх! Какое перевоспитаешь! Прошли те времена. Сейчас уже не то время когда свекрухи невесток перевоспитывают. Сейчас невестке слово сказать нельзя, она в лучшем случае тебе в ответ десять скажет, а в худшем уйдет от твоего сына. И заберет с собой твою любимую внучку, твою кровиночку. Вот, невестка моей сестры ушла только потому что та ее попросила не одевать памперс на двухлетнюю девочку и приручить ее к горшку. Пять раз за ней пошли. Еле вернули. Теперь моя сестра ей слово сказать не может. Даже смотреть в ее сторону боится. Это хорошо, что хоть она вернулась. А ведь у многих не возвращаются невестки.

– Ой! Не дай Аллах такое. Не дай Аллах!

– Ну как можно, двухлетний ребенок, а ходит все еще в подгузниках. Целыми днями. А потом кривые ноги, проблемы с мочеполовой системой, проблемы по женской линии в юности выявятся. И все, только потому что мама лентяйкой была и в свое время своему ребенку попу мыть не хотела.

– Да, ты права. Сейчас молодые девушки мало чему приучены. Они и не считают нужным научиться. За них все делает техника, мама…

– Я сказала сестре, что бы не обижалась на невестку, потому что ее дочь такая же. Уверенна Альбина тоже будет ребенка до старости в подгузниках держать. Да что далеко ходить? Моя дочь такая же.

***

Шамсият так понравилось в министерстве финансов, что она решила, что будет работать здесь. Она поставила перед собой цель: после пятого курса, как закончит учебу, обязательно вернутся сюда. Но уже в качестве сотрудника. Она считала, что для этого у нее есть все. И она заслуживает именно эту работу. Училась отлично, красный диплом ей обеспечен, а в остальном поможет папа. У него везде есть связи.

Неделю Осман не видел свою любимую. Шамсият уже поделилась с ним восторгом по поводу места своей стажировки. И Осман понимал восторг девушки: она просто впервые столкнулась с таким комфортом, красотой, современным офисным оборудованием. Он скучал по своей невесте. И в один из дней парень решил заехать за ней на практику.

Это было бы их первым свиданием. Осман не предупредил девушку о своих планах. Ему хотелось сделать ей неожиданный сюрприз. Специально купил новую жилетку, так как старая казалась потерявшей вид. В старших классах, когда его одноклассники и друзья прихорашивались что бы понравиться девушкам и говорили о своих нежных чувствах к какой то девушке, это все казалось Осману легкомысленной глупостью. А теперь, сам оказался в плену любви и парню очень хотелось всю жизнь провести в этом плену.

Осман сидел в машине. Рядом на пассажирском сиденье лежал хорошенький букет цветов в голубой бумаге. Он очень долго и тщательно его выбирал. Его невеста была самой лучшей девушкой на свете, и для этой девушки он хотел взять самый красивый букет. Он сам выбрал цветы для него: пару роз, большие белые ромашки и фиолетовые цветочки. Ему очень хотелось порадовать любимую. Он очень старался. И теперь надеялся, что Шамсият будет довольна.

26Бакинских комиссаров – проспект хоть и довольно короткий, но один из самых оживленных и красивых в Махачкале. Ширина проспекта позволяет ставить на обочине машины, иногда почти в два ряда. Вдоль проспекта по всей его протяженности красивые, богато оформленные здания магазинов, кафе, салоны связи, бутики…

Осман от скуки начал разглядывать проходящих мимо девушек. А их здесь было очень много: молодых, красивых, нарядных… Парень давно поймал себя на том, что его привлекают девушки одетые скромно: юбки, платья… особенно если одеты в широкие, сильно не обтягивающие тело одежды. Свободно сидящая одежда делает девушек более женственными, привлекательными, а вот слишком современные девушки в обтягивающих джинсах-лосинах ему не нравились. Не было в них женственности, красоты. Они пробуждали животный инстинкт и только.

Наверно Осман так просидел пол часа, и за это время мимо его машины прошло очень много разных девушек. Вдруг, он увидел самую красивую, милую и очаровательную. По лестницам спускалась его невеста. Только он увидел ее он заворожено смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Пальто цвета кофе с молоком до колен, распущенные волосы и красивый белый ободок под цвет пальто на голове. Образ дополняла черная сумочка на длинном шнурке который был прокинут через плечо и черные, высокие сапожки на каблуках. Осман не видел ее только какие то восемь дней, но ему казалось, что прошла целая вечность, а теперь он встречает ее заново через вечность и влюбляется заново. Только девушка дошла до ограды, Осман вышел из машины и с букетом цветов направился к ней.

Шамсият растерялась. Она не ожидала его тут увидеть.

– Привет! Это тебе! – Осман улыбаясь протянул девушке букет.

– Привет! Какие красивые! – восхитилась Шамсият преподнося цветы к лицу что бы насладиться их ароматом.

– Вот! Скучал по тебе. Очень! – честно признался Осман, – просто не мог вытерпеть больше не видя тебя.

– Ну ты хоть предупредил бы, – улыбнулась девушка, – а то так неожиданно.

– Я хотел сделать тебе сюрприз.

– Он тебе удался.

Шамсият заметила, что все кто проходит мимо с любопытством смотрят на них. «Ничего, пусть смотрят. Я ничего плохого не делаю».

– Поехали в кафе, я такой голодный. Сразу после практики к тебе пришел. Даже есть не стал, хоть мама предлагала. Хотел с тобой покушать.

– Как там твоя мама? Надеюсь она не в обиде, что я не пришла к ней на практику?

– В обиде если честно.

– Ну скажи ей чтобы не держала на меня обиду. Она должна меня понимать. Я очень сильно ее стесняюсь.

– Ну вот! Надо было к нам пойти. К моей маме бы привыкла, и перестала стеснятся. И меня не заставила бы так сильно скучать. Я на машине. – Осман указал девушке на свою машину.

Шамсият это обстоятельство озадачило. Впервые она сталкивалась с тем, что бы сидеть с посторонним парнем наедине в машине. Она не хотела садиться к Осману в машину, она стеснялась этого и боялась.

– Осман, я не сяду в твою машину.

– Почему? – удивился парень.

– Я не могу,.. мне неудобно.

– Меня что ли стесняешься? Так садись сзади. Я же не прошу рядом со мной впереди сидеть.

– Я вообще садиться в твою машину стесняюсь. Неприлично это.

– Не говори глупости, – казалось Османа разозлили слова девушки. Я твой жених. Разве этого мало?

Этот довод казался Шамсият убедительным и она открыла дверцу что бы сесть, но вдруг словно что то ее остановило, закрыла дверцу и отошла назад.

– Я не могу! – умоляюще смотря на жениха произнесла девушка. – Я еще не привыкла к тебе. Не привыкла к тебе как к жениху. Дай мне время.

– Хорошо! Давай тогда прогуляемся. Здесь выше отличное кафе, как раз до него с тобой и пройдемся.

На город опускались сумерки. Шамсият и Осман молча лишь иногда улыбаясь друг другу, медленно шагая шли по проспекту. И каждый размышлял:

«Интересно, а в кафе можно с женихом пойти посидеть, – возникли мысли в голове Шамсият: – Вот мама, столько всего объясняла а самое основное не говорила. Если я сейчас и в кафе откажусь пойти, Осман совсем на меня обидится и подумает, что я страдаю паническими расстройствами».

«Чем больше я узнаю эту девушку, тем больше она меня восхищает и тем сильнее я начинаю ее любить. Я даже не думал, что она такая робкая. Ее робость сводит меня с ума. Такая милая, нежная, робкая и моя. Нет! Все еще не моя!»

Глава 20

Абдулджалил со своим братом, другом и наставником Али сидел за столом в кабинете Али пили сладкий чай и перекусывали бутербродами. Абдулджалил проходил практику в офисе Али.

– А ее уже засватали! Представляешь, даже не ожидал, что это будет так скоро. И кто ее засватал! Осман, наш одногруппник. Ходят теперь жених и невеста и все их поздравляют.

– Этого было не избежать. Девушек сватают и они быстро выходят замуж. Ты держись брат. Ты принял верное решение. Лучше разбитое сердце чем разбитая жизнь.

– А ты сам как Алишка?

– Нормально! Нормально! Сам не ожидал, что так скоро приду в себя. Ты же помнишь, в каком я был состоянии. Спасибо Арслану Магомедовичу, вошел в положение, дал пару дней на реабилитацию. Ребята поддержали, не дали наделать ошибок. И вот! Жизнь налаживается. Даже с девушкой познакомился. Сам не ожидал, что разбитое сердце так отходчиво. Видел недавно Хатиму, нулем, – никаких чувств кроме злости и разочарования к ней не осталось. Представляешь? А ведь мне казалось, что жить без нее не смогу. Оказывается могу. И прекрасно могу. Даже другим человеком себя ощущать начал. Никто не давит своим авторитетом, прошло чувство собственной несостоятельности и вечного должника перед ней которые в течении стольких лет она мне внушала. Сердце больше не болит Абдулджалил. Но душа болит. И наверно будет болеть всю жизнь. Хатима ведь мне и моим детям жизнь сломала. Я могу жену найти новую. И детей она мне родит. Но никто и ничто уже не вернет полноценных семейных отношений с моими Мурадом и Аидой. Хатима разбила мне сердце и жизнь. Сердце уже зажило. А вот жизнь никогда не станет прежней. Простой, обычной как у всех. Понимаешь?

– Да. Конечно понимаю! Может вы все же помиритесь еще. Ты ведь не дал Хатиме все три развода. Может все еще образуется. Все же Хатима луче чем на другой жениться. Ради детей.

– Нет, Абдулджалил, – тяжело вздохнул Али. – Я дал Хатиме все три развода. Она недавно звонила. Просила развод. Я дал.

– Зачем? Ты же не собирался ей развод давать. Всякое бывает. Может образумилась бы твоя Хатима. Мог бы хотя бы все три не давать.

– Она замуж выходит. Пусть забирает свои разводы. Мне она после другого уже не нужна.

Эта новость для Абдулджалила была как гром среди ясного неба.

– Как! Так скоро? За кого выходит?

– Там за богача одного. Ген.директор какой то фирмы. Как она и мечтала.

– А как же дети? Они с кем будут? Он принимает детей?

– Второй женой она выходит. Конечно ему мои дети не нужны. У него своя семья есть и свои дети. Он же жить с ней не будет. Так, захаживать. Но как видишь: женщины предпочитают отрывать собственных детей от отцов, и становиться вторыми женами толстосумов, лишь бы не жить скромно и просто с обычным работягой мужем, единственной и любимой женой, с отцом твоих детей.

– Брат, держись! Я представляю как тебе тяжело.

– Главное, что этот мужик не будет претендовать на моих детей. Не будет лезть к ним со своей моралью. У него своих детей хватает. К моим лезть с воспитанием не будет.

Абдулджалил еще раз убедился в правильности своего решения. У него разбито сердце, а у Алишки жизнь. Как сказал Алишка, сердце очень быстро восстанавливается, даже шрама не останется, а вот сломанную жизнь уже не склеишь. Можно только на руинах строить новую. Но руины всегда будут обжигать душу, и жизнь уже никогда не будет обычной, простой как у всех.

***

Вежливая девушка с именем на бэйджике Джамиля, вытащила из под стекла красивую коробку с колечком и улыбаясь, осторожно передала Шамсият. Девушка бережно взяла его и примерила на свой безымянный палец левой руки. Кольцо подошло по размеру. Идеально круглое и плоское, с мелкими росинками бриллиантов вдавленными в драгоценный металл вокруг по всей поверхности, без завитушек и выступающих деталей, – Шамсият считала, что обручальное кольцо должно быть именно таким. Она протянула руку Наиде Омаровне и Сабине, что бы те оценили кольцо. Особенно важно было одобрение будущей свекрови.

– Красиво, очень красиво! – одобрительно улыбнулась женщина. – Так значит это и берем.

– Да. Именно о таком обручальном кольце я всегда мечтала. Я не люблю обручальные кольца с большими камушками, тонкие. Обручальное кольцо должно быть, классическим.

Шамсият очень хотела понравиться маме своего жениха и боялась что у нее не получается. Она смущалась Наиды Омаровны, в ее присутствии чувствовала себя ужасно неудобно и некомфортно, боялась все время сказать что то не то и сделать что то не так. Она просто терялась. И не знала как себя вести.

Накануне, когда позвонила Наида Омаровна и сказала, что идем покупать золото, Шамсият сильно переволновалась. Она позвонила маме и поделилась с ней своими переживаниями, мать посоветовала, быть любезной, общительной, но не слишком болтливой. Но и не молчать все время. А Шамсият просто не знала о чем говорить с будущей свекровью. С Сабиной, с сестрой своего жениха она иногда переписывалась. Та была младше Шамсият, и часто сама ей писала, отправляла интересные ролики. Было видно, что Сабина хочет подружиться с будущей невесткой, и Шамсият отвечала ей взаимностью. Ей было интересно общаться с девушкой: Сабине было шестнадцать и она училась в школе. Она рассказывала о своих подругах, происшествиях в школе, по секрету рассказала, что есть парень которого она любит, а тот тоже в нее влюблен и они мечтают пожениться. Но вот только он не даргинец. Шамсият тоже делилась с девушкой событиями из своей жизни. А вот Наиду Омаровну девушка сильно смущалась, она поймала себя на мысли, что избегает эту женщину, но она всегда первым делом поздравляла ее со всеми праздниками, а иногда просто писала ей поинтересоваться как дела. Так ее научила мама. Таким был этикет.

Выбрав самое главное колечко в своей жизни Шамсият приступила к выбору другого золота. Еще надо было взять комплект, колье и браслет. Колье и браслет она уже приметила, а вот с комплектом так и не могла определиться. Здесь было столько красивых комплектов, что девушка никак не могла остановить свой выбор на чем то одном. Языками пламени мерцали рубины, изумруд напоминал Хунзахские луга, а сапфир манил свой загадочностью. Сапфиры Шамсият называла «сердце океана», за синеву мерцающую таинственностью и манящую погрузиться все глубже и глубже пока не постигнешь тайны. А тайна так же глубока как сам океан, и познать ее невозможно. Девушка не знала, что именно выбрать и решила попросить помочь будущую свекровь.

– Наида Омаровна! – Шамсият обращалась к будущей свекрови исключительно по имени отчеству, – я никак не могу определиться с выбором комплекта. Они все такие красивые. Может вы подскажете.

Шамсият показала комплекты, между которыми она никак не могла определиться.

– Ты что, с ума сошла? – возмутилась женщина. – Кто такие стеклышки на чемоданное золото берет? Ты меня перед гостями опозорить хочешь?

– Ну, ну почему? – еле выговорила Шамсият, комок подкатил к горлу.

– Моя дорогая, ты же не ребенок, чтобы блестяшки выбирать! Золото, это не игрушки, это драгоценный металл. Покупая золото ты вкладываешь деньги. Поэтому надо покупать только качественное и дорогое золото, и только бриллианты. Вроде не маленькая, странно что ты всего этого не знаешь.

Шамсият очень сильно расстроилась. Ей было жалко что приходиться отказываться от тех украшений которые ей понравились и неприятно за слова будущей свекрови.

– Я не совсем разбираюсь в золоте, – сказала девушка стараясь казаться максимально спокойной. – Наида Омаровна, может вы мне комплект выберете.

– А здесь нет комплекта которого я бы могла выбрать, – словно выговор ответила женщина. От этих слов, всем работникам стало не по себе.

– А что делать? – виновато посмотрела Шамсият на нее, – может пойдем в другой ювелирный магазин.

– Ой нет! Нет! Я устала. И голова что то болит. Давайте выйдем на свежий воздух и там решим, что делать.

Браслет, обручальное кольцо и колье. Продавщица это все очень красиво и бережно упаковала и пожелав счастливой семейной жизни передала Шамсият. Наида Омаровна расплатилась за приобретенное золото картой. Они все втроем вышли из здания ЦУМа в котором был расположен ювелирный магазин и направились по тротуару к машине Наиды Омаровны.

Серебристое BMW медленно ехало по проспекту Ахмедхана Султана. Пробки тормозили движение. Шамсият поставила пакет с дорогостоящим содержимым на колени. В салоне было тихо. Каждая была в своих мыслях.

– Давай сделаем так, – вдруг нарушила молчание Наида Омаровна, – я закажу комплект по каталогу. Но предварительно скину тебе фотографии. Выберешь какой понравится.

– Хорошо Наида Омаровна!

– Шамсият, сейчас можешь обращаться ко мне по имени отчеству, но после свадьбы ты должна обращаться ко мне «мама».

– Да! Хорошо.

– Называй меня мамой сразу после свадьбы, а то потом будет сложно начинать.

– Хорошо.

– У нас у даргинцев принято, что бы девушки обращались к свекровям исключительно «мама», а к свекру «папа». Эта не моя прихоть. У нас так должно быть.

– Да. Конечно! У нас тоже так. Но у нас иногда и просто по имени обращаются, но «мама» это конечно намного луче.

– У нас тоже есть те кто по имени обращаются, и мне это очень не нравится. Выглядит неучтиво.

Сабине которая молчала до сих пор стало смешно и она рассмеялась.

Шамсият довезли до дома, и выходя из машины пакет с золотом она передала Сабине.

– Ну и как тебе будущая жена Османа? – обратилась мать к дочери когда они остались одни в салоне.

– Она хорошая девушка мама. Хорошая и очень умная.

– Разве? – удивилась Наида. – Хорошая наверно да. А с чего ты взяла, что умная?

– Она все знает.

– Девочка начитанная. Отличница. Но какая то слишком простая она для девушки ее общества. Слишком простая. В первом же ювелирном куда зашли купила все золото. Если бы я разрешила, разноцветные побрякушки тоже взяла бы. Аминка помнишь как золото выбирала, все салоны Махачкалы обошли, в Хасавьюрт поехали. Но все равно так и не нашла все что нужно было и сама заказала по каталогу.

– Ну Аминка да. Она очень требовательная и капризная. Ей всегда тяжело бывает что то купить. Вещам не легко ей понравиться.

– Зато Аминка знает цену всему. Она очень амбициозная девушка. А Шамсият такая простая, никаких амбиций.

– Эта Шамсият то без амбиций! – усмехнулась Сабина. – Ошибаешься мама. Ты угадай куда она стремиться попасть после университета?

– Куда? – просто спросила женщина, у нее не было никакого желания что то угадывать.

– В Мин.фин.

– Куда? Она хоть знает как сложно туда на работу устроиться?

– Конечно. И она все рассчитала. Говорит: я буду там работать. У меня для этого есть все.

– Да!?

«Вот значит как! Как же оказывается обманчивы внешность и манеры. С виду такая скромная, милая девочка. А амбиции какие? Молодец! Одобряю!» – Наида Омаровна сама всегда была очень амбициозной. Она не хотела удовлетворяться маленькими должностями на работе и стремительно быстро шла вверх по карьерной лестнице. Но это все сказалось на ее семье. Дети практически выросли с чужими людьми. Сначала за ними смотрела ее мама, потом уже свекровь, а потом когда стали чуть старше были предоставлены сами себе. Наида Омаровна ни о чем не жалела. Именно такой жизни она себе и хотела. Она не смогла бы посвятить себя только детям и семье. Эта маленькая, хрупкая женщина с детства чувствовала в себе такую силу что оно требовало своей реализации в серьезной, социально значимой работе. Но, предназначение женщины Наида видела в другом: женщина должна заниматься домом, мужем, детьми. И именно таких жен она хотела для своих сыновей.

***

В доме Сулеймановых шла подготовка к сватовству дочери. Сделали косметический ремонт. Все покрасили выбелили, во дворе поменяли плитку так как старая уже поблекла от солнца, покрасили ворота, в зале где собирались устроить прием поменяли обои. Дом у Сулеймановых был одним из красивейших в Хунзахе, но конечно не дотягивал до Махачкалинского уровня к которому привыкли Каримовы.

Гости были особо важными и поэтому ответственность и тревога за предстоящее мероприятие было особенно высокой. Каримовы предлагали провести мероприятие в Махачкале, но отец семейства отказался. Гамзат считал, что такие мероприятия как сватовство должны проводиться в доме в котором девушка выросла. Но это была одна из причин, основной же было то, что ему хотелось продемонстрировать Хунзахцам столь влиятельных гостей которые скоро станут его родственниками. А будущим родственникам продемонстрировать красоту и величие района которым он руководил шестой год и благодаря его грамотному управлению стал еще краше и благодатнее.

Основная виновница всего этого переполоха целыми днями просто сидела дома и просто ничем не занималась. Вокруг нее бегали люди, суетились, все были чем то заняты, только она одна была освобождена от всех дел. Все было устроено в целях внешнего вида девушки. Ей было запрещено выходить днем на улицу, летнее солнце особенно опасно, она может обгореть, почернеть. Было запрещено готовить, мыть посуду, руки и пальцы девушки должны быть в идеальном состоянии. Ведь ей еще предстоит продемонстрировать многочисленным гостям со своей стороны и со стороны жениха кольца и браслет на своих руках.

Шамсият была ответственна только за свой внешний вид в день сватовства. Всеобщее волнение передалось девушке, и она начала переживать о том, что одеть и как себя вообще вести в этот день, ведь ее жених даргинец, а значит ей надо выглядеть так как у даргинцев принято.

На курсе была девушка даргинка, и у нее она узнала о том, что даргинки на сватовство одевают даргинскую национальную одежду.

Шамсият заказала в ателье даргинское платье. На первую примерку, она попросила бабушку пойти с ней. Бабушка была уже старая, она в эти дни из тухума Сулеймановых была единственной кто так же как и новоиспеченная невеста скучала без дела. Шамсият нужен был кто то, кто даст ее платью объективную оценку, а бабушка в свое время была большой модницей и всегда славилась утонченным вкусом и элегантностью.

Девушка долго копошилась в примерочной и наконец перед Маазат, – так звали бабушку, предстала девушка в красивом даргинском платье. Черное до груди, а дальше бардовое, широкое, бархатное платье очень подходило девушке, но в нем она выглядела как то неестественно, и главное для бабушки Маазат непривычно.

– Эта что? – Маазат тяжело было скрыть удивление.

– Даргинское платье которое я одену на сватовство, – Шамсият покрутилась перед зеркалом, ей нравился свой образ.

– Но, почему даргинское?

– Осман же даргинец. А у даргинцев принято, что бы девушки на сватовстве были в даргинском платье.

– Мой цветочек, – так бабушка Маазат называла ласково всех своих внучек, – Осман даргинец, а ты ведь аварка. Вот станешь женой Османа, тогда и будешь делать все что положено даргинкам. А пока ты аварка. И ты должна делать все так как принято у нас. О, Аллах! – возвела женщина руки к небу, – Умакусун хоть куда смотрела? Все надо мне самой контролировать, за всем должна следить я.

– Ну бабушка, и что теперь делать?

– Как что? Сшей красивое платье, такое какие аварки одевают. Хорошо еще время есть. Успеем.

Вечерами, после захода солнца когда уже становилось прохладно и даже холодно, девушка выходила на улицу, погулять, подышать свежим воздухом. Это теперь стало ее обязанностью и Умакусун зорько следила за тем что бы дочь неукоснительно выполняла эту обязанность, ведь хороший цвет лица и здоровый внешний вид невесты так же важен как красивый дом и богато накрытый стол.

А так же нельзя было много есть. Из рациона Шамсият даже исключили все мучное и жирное, невеста должна быть тоненькой и худенькой. Вдруг наберет пару килограммов в таком темпе жизни, а если похудеет то даже будет лучше.

– Мама, мне скучно, – как то тоскливо пожаловалась Шамсият матери.

– Ничего доченька потерпи. Отдохни пока есть возможность: книги почитай, фильмы интересные посмотри, высыпайся. Учи даргинские слова. Вот выйдешь замуж, там уже будет не до всего этого. Столько дел у тебя сразу появятся – от усталости будешь падать и засыпать. Успеешь в своей жизни еще набегаться и поработать.

Умакусун встала рано, очень рано. В этот день должны приехать гости – их будущие родственники. Она уже выдала замуж двоих дочерей. Но, в этот раз волновалась особенно сильно. Гости были другой нации, к тому же люди высокого социального статуса, и этот факт ее пугал. Она переживала не угодить. Гости должны были приехать в два часа, а до этого времени надо было приготовить еду и накрыть стол. Все остальное уже было сделано. Все было организованно до мелочей.

Женщина еще раз прошла в комнату в которой лежали подарки для гостей. Опять все пересчитала и проверила. Их заранее она сама купила по количеству гостей. За окном еще было темно, Умакусун решила еще полежать, но сон не шел, и тогда женщина встала на молитвенный коврик, открыла Коран и начала читать.

Девушка сидела перед зеркалом и безучастно наблюдала как она преображается. За этот месяц она похудела, лицо приняло форму которая нравилась Шамсият, а глаза которые ей всегда казались маленькими крупинками как у мышонка теперь стали огромными бездонными озерами на пол лица.

Она ощущала себя как в тумане. Окружающая действительность воспринималась словно сквозь толстую пелену. Эмоций никаких не осталось. Выгорели. Она просто знала, что ей необходимо делать и автоматически это делала.

– Ася, расскажи что ты чувствовала в этот день, – выговорила девушка пытаясь минимально напрягать мышцы лица.

Ася вовсю была увлечена своей работой и ей очень хотелось что бы получилось красиво. Она ведь еще ни разу не красила невест. И теперь очень хотела что бы ее работу похвалили. Это сулило ей новых клиенток и дорогих заказов.

– Помолчи, ты мешаешь мне работать.

Шамсият так и сделала, но через какое то время снова спросила:

– Расскажи как у тебя это было.

Ася была одноклассницей Шамсият. После школы она обучилась визажу и теперь жила и работала в родном районе. Уже год как девушка была замужем.

Асият хотелось поскорее закончить свою работу, но увидев грусть в глазах одноклассницы она отложила кисточку и присела на стул рядом.

– Ты знаешь, я в тот день чувствовала себя самой счастливой, – улыбнулась девушка, перед ней возникли приятные события минувших дней.

– А я вот ничего не чувствую. Абсолютно никаких эмоций, – Шамсият пристально посмотрела прямо в свои глаза в отражении, – и меня это пугает. Я хочу чувствовать хоть что то.

– Ничего. Вот скоро приедет твой жених. Увидишь ты его, и душа прямо запоёт от радости.

– Нет, – грустно сказала Шамсият, – я его не люблю Ася.

– Да? А зачем тогда ты за него замуж выходишь?

– Он любит меня. Очень сильно любит.

– Ну это еще лучше. Знаешь подруга, вот что я тебе скажу- Ася присела перед девушкой на корточки и взяла ее руки в свои. – Самое настоящее счастье, это когда муж тебя любит. А ты, потом сама тоже его за это полюбишь. И даже если не полюбишь ничего. Главное, что он тебя любит. Радуется что ты есть, что ты рядом. Женщине очень важно знать что муж ее любит. Намного важнее чем самой любить.

– Вот поэтому я за него и выхожу. Решила, что нельзя парню отказывать раз он тебя любит и сам просит стать его женой. А теперь не знаю: не совершаю ли я ошибку.

– Нет! Не совершаешь. Если он действительно так сильно тебя любит как ты говоришь, ты правильно сделала что за него выходишь. Вы будете счастливы.

В доме Гамзатовых собрались все родственники которые жили в Хунзахе. Мужчины сидели во дворе, женщины кто на кухне, а кто в зале. Стол был накрыт. Все было готово к приезду жениха. Гостей было решено усадить во дворе под навесом.

Осман помнил эту дорогу. Он один раз уже ехал по ней. Когда начались повороты по которым поднимались на Хунзахское плато сердце парня забилось сильнее. Волнение переполняло грудь. Но это было волнение радости, вдохновения от скорой предстоящей встречи с любимой. Молодой человек был счастлив, а на сидении рядом лежало два букета роз. Один огромный букет бледно розовый, другой- маленький, скромный, – белых роз.

Шамсият с подругой остались сидеть в ее комнате, а остальные девушки вышли к гостям.

– Ну что, волнуешься? – улыбнулась Ася.

– Еще как, – ответила Шамсият пытаясь перебороть «мурашки» которые прошлись по ее коже когда она услышала, что долгожданные гости приехали.

– Ну вот! А ты жаловалась, что ничего не чувствуешь. В такой день что бы ничего не чувствовать это нереально.

– В этом ты права. Посмотри как я выгляжу, – глубоко вздохнула девушка, – все нормально? Тушь не подтекла? Помада не размазалась?

– Не переживай! Все нормально! Только покраснела чуть – чуть! Ничего, это нормально.

Шамсият встала, подошла к окну, из окон ее комнаты открывался вид на Хунзахский водопад: «Прости меня мой милый, водопад! Мой родной обрыв, прости меня! Не суждено было мне всю жизнь любоваться вами», – девушка поджала губы и прослезилась, – « А так хотелось! Так мечтала об этом! Но… любовь сильнее. Простите и прощайте! Я буду приезжать к вам! Иногда!»

Шамсият стояла посередине огромного зала переполненного людьми, в основном женщинами. И все они смотрели на нее.

Длинное до пола платье нежно персикового цвета и такой же платок покрывающий голову подчеркивал, юность, и свежесть девушки. Жених, преподнес ей цветы, но их тут же кто то забрал у нее и поставил рядом в вазу.

Осман нежно взял ее руку. В этот момент, она подняла глаза и встретилась с улыбающимися глазами парня полные нежности и трепета. Он одел на безымянный палец левой руки кольцо которого его мама стоящая рядом вытащила из бархатной коробки и передала ему. Со всех сторон раздались щелчки и вспыхивали вспышки. Кто то хлопал, а кто то просто снимал на камеру. Девушка от смущения больше не могла поднимать глаза на жениха, но она чувствовала что стоящий рядом мужчина именно тот, с кем ей будет хорошо и тепло идти по жизни.

Осман не отпускал ее руку, и тепло его руки согревало ей душу. Мама Османа одела девушке колье и браслет. Гости по очереди сфотографировались с женихом и невестой. Шамсият улыбалась и старалась казаться милой и скромной. Ей очень хотелось понравиться родственницам Османа. Они раскрыли остальные подарки с золотом и одели на Шамсият. После обширной фотоссесии Осман вышел к мужчинам и в комнате остались только женщины. Ее познакомили с гостями, – ее будущими родственницами. Маму и сестру жениха Шамсият уже знала, а остальные были Османа тети, невестки – жены двоюродных братьев и двоюродные сестры.

Солнце уже скрылось за холмами когда пять машин выехало из Хунзаха. Доехав до кольца, колонна свернула в сторону селенья Цада. Осман положил белые розы на мраморный гранит у основания мемориального комплекса белых журавлей:

– Я же обещал!!!

Глава 21

В красивой, обставленной техникой самой последней модели кухне Хатима готовила чуду. Она боялась не успеть. Сегодня к ней должен был прийти ее муж. Юсуп, когда собирался приходить – предупреждал заранее. Иногда даже за день или два. Это нужно было для того что бы она успела как следует подготовиться к его приходу. А начинала Хатима с того, что делала генеральную уборку в своей крохотной двухкомнатной квартире. И даже не в своей. Эта квартира была Юсупа, ее нового мужа. Он так и сказал: «пока ты моя жена будешь жить в моей квартире, и ты не будешь ни в чем нуждаться».

Далее она создавала в нем уют, ту особую атмосферу с помощью которой пыталась угодить мужу: ароматические свечи, благовония со сладким ароматом напоминающим своим запахом дальные экзотические страны.

Юсуп любил домашнюю еду, и он запретил ей заказывать еду из ресторана, он хотел что бы она готовила сама. Самым главным было подготовить себя к приходу мужа. А делала это Хатима с особой тщательностью. Она каждый раз придумывала свой новый образ, основой которого были красивое белье и ухоженное тело.

Девушка была замужем уже больше года и успела за это время понять как сильно она ошиблась променяв свою простую обычную семейную жизнь, на сомнительное удовольствие обладания деньгами. Да! Деньги у нее появились. Ее новый муж был богатым человеком и очень любил себя. Он тратил много денег на свои личные удовольствия и развлечения, частью которых теперь была и Хатима. За год они уже успели два раза побывать на курортах. Юсуп позволял ей покупать самую красивую одежду и вещи. Он тратил на нее ровно столько денег сколько нужно было для собственной выгоды, ради своего удовольствия. И Хатима очень скоро поняла, что это вовсе не то чего она хотела.

Муж приходил к ней только для того что бы отдохнуть, поразвлечься. А жил он со своей первой семьей и детьми. Они были его жизнью, а Хатима только развлечением. Дорогим, но развлечением. Раньше ей казалось, что такой уклад жизни ее будет устраивать, главное что бы были деньги и брендовые вещи, главное ни в чем не нуждаться. Но, имея деньги и мужа который покупал ей бренд Хатима стала нуждаться в семейном тепле, уюте, заботе, о человеке с которым можно поделиться обо всем на свете: о плохом и хорошем, о проблемах и страхах. О человеке перед которым можно появляться потрепанной, в старом помятом халате и с не расчёсанными волосами. С естественным лицом, в любом настроении… Хатима тосковала о своей прежней жизни. Да! Все там было плохо. Ей не хватало денег. Но оказалось что там была естественная самая настоящая жизнь. А теперь ее жизнь превратилась в игру. Ее осуждали окружающие. Многие подруги и родственницы отвернулись от нее. Она стала чьей то игрушкой, а ее настоящая жизнь проходила в тоске, одиночестве, и в трудностях которых приходилось преодолевать самой. Став дорогой и красивой игрушкой – потеряла обычную, простую жизнь. Такую как у всех.

А больше всего ее беспокоили дети. Они были не нужны новому мужу. Он не хотел ничего о них знать, видеть или слышать их. Как то, он признался что поступил глупо женившись на женщине с двумя детьми. Из-за хлопот о них, она выглядит уставшей и у нее грустные глаза. В те моменты, когда муж посещал ее, детей в квартире не должно было быть. Так захотел Юсуп. Он ничего не хотел знать о ее малолетних детях и хотел забыть о том, что они есть. А для этого должна была постараться Хатима.

Из соседней комнаты были слышны шум и визг детей. Хатима посмотрела на часы. Осталось два часа. Все готово к приходу мужа, только вот детей она все еще не определила. Няня как на зло заболела. Родители уехали на соболезнования. Подруг у нее не осталось. Девушка лихорадочно соображала что делать? Как найти выход? Ну не отправить же их к совершенно незнакомой няне? И тут она вспомнила о человеке который когда то был самым родным и близким. О человеке которого не видела уже год. Не видела и не хотела видеть или слышать.

Дрожащими пальцами Хатима взяла телефон. Она быстро нашла в нем номер бывшего мужа. Но долго не решалась звонить. Она снова взглянула на часы. Времени оставалось все меньше. Наконец, она нажала на кнопку посыла вызова. Долго были слышны пустые гудки…и наконец – до боли знакомый голос в трубке сказал: «Алло!»

***

Смешно перепрыгивая через лужицы на асфальте Шамсият спешила на остановку. Вдруг она увидела знакомую машину. Пригляделась хорошенько. Да! Действительно Осман. Заметив, что девушка его увидела Осман вышел из машины. В руках у него была одна красная роза с коротеньким стеблем. Он специально попросил в магазине укоротить стебель так что бы цветочек помещался в маленькой сумочке невесты.

– Ты сегодня такая смешная.

– А ты как всегда приехал даже не предупредив.

– Мне нравится видеть тебя естественной, такой какая ты есть на самом деле. А когда ты заранее знаешь что я приеду, ты бываешь такой расфуфыренной, важной, – парень осмотрел девушку с ног до головы. – Это тебе! – И протянул невесте цветок.

Пока Осман не начал дарить ей цветы, Шамсият даже не знала как она их любит. Оказывается она их очень любит. Понимая это Осман часто приносил ей цветок. Он специально просил не заворачивать и укоротить стебелек что бы цветок выглядел максимально просто и не привлекал особого внимания. Он видел как радуется любимая и ему очень нравилось доставлять ей радость.

– Я так соскучился по тебе.

– Мы не виделись только три дня.

– Для меня это тоже очень много. Я ведь привык видеть тебя каждый день, – парень взял девушку за руку. Ему нравилось держать ее руку в своей. Ощущать тепло ее руки, чувствовать малейшее вздрагивание, – идем в парк. Я хочу прогуляться с тобой.

– Осман, я спешу домой. Мне надо подготовиться к проекту на завтра.

– Ну чуть чуть. Совсем ненадолго.

– Я устала. И ноги болят. Туфли новые. Они жмут.

– Садись в машину. Поговорим там.

Шамсият только устроилась на работу. Невероятная эйфория по этому поводу потихоньку успокаивалась, она начинала привыкать к своей работе. И с каждым днем она нравилась ей все больше и больше. Ее приняли только на полставки и круг ее обязанностей был крайне ограничен, но все равно работы было много. Девушке надо было вникать во все. Шамсият привыкла все в своей жизни делать на отлично, и теперь все свои силы и способности она бросила на то, что бы стать отличным специалистом своего дела. На это уходило много сил и времени. И сегодня она была уставшей, и вышла с работы мечтая поскорее оказаться в ванной, но обижать жениха не хотелось и девушка послушно, но нехотя села в машину.

– Куда поедем? – повернулся Осман назад, где сидела Шамсият. Она всегда садилась только на заднее сидение. Ему очень хотелось чтобы она села впереди, рядом с ним. Но она садилась только назад.

– Домой. Я хочу домой.

– Так сразу? – тон, и эти слова расстроили парня. Он хотел сделать невесте сюрприз, хотел порадовать ее, но получилось что опять это все не к месту. Или ей просто не нужно.

– Я устала. И ноги болят.

– Ты наверно голодна. Может зайдем в кафе? Покушаем.

– Нет! Не хочу. Я хочу только домой, – настойчивость жениха уже начало ее раздражать.

– Может ты хотя бы впереди сядешь, рядом со мной? – Османа самого смущали эти слова, но ему очень хотелось, чтобы девушка сидела рядом с ним.

– Нет! Мне здесь удобно, – Шамсият вышла с работы предвкушая как опустит свое тело в теплую, слегка обжигающую воду в ванной и будет лежать наслаждаясь приглушенным светом и тихой музыкой. А жених, который оказался здесь как нельзя не кстати отдалял ее от мечты. И она не могла не раздражаться.

– Ты никогда не садишься рядом со мной, – грустно улыбнулся Осман настраивая зеркало в салоне так, что бы видеть в ней свою невесту. И ходить вместе никуда не хочешь. Сколько раз я приглашаю тебя на прогулку, а ты все время отказываешься.

– Ну ты хотя бы позвонил заранее. Я устала и спешила домой. Я вообще не настроена на прогулку.

В салоне было жарко. Шамсият расстегнула пальто и сняла платок. Осман в зеркале увидел оголенную шею девушки, шея которая его давно манила, подбородок, губы. Чуть подсушенные, естественные губы. Шамсият видимо даже помаду не нанесла. И такие губы нравились ему намного больше чем сочно накрашенные. Поэтому он приходил к девушке без предупреждения. Когда он предупреждал – она была накрашенной. Красиво. Но…он любил естественность. И вот теперь она здесь, рядом, в его машине. И он так и не смеет прикоснуться к ней.

– Хорошо любовь моя. Домой так домой. Осман завел машину и медленно тронулся с места, вливаясь в общую массу потока машин которые вдоль трассы спешили кто куда.

***

Был месяц май, но снег на «Седло горе» все еще не растаял. Ветер приносил холод и снежный морозный воздух. В самом Хунзахе снега не было, все вспахали поля и были заняты посевом картошки.

– Гамзат, звонила Наида. Она с дочерью едут в Милан на неделю. И хочет взять Шамсият с собой, что бы купить вещи на чемодан.

– В Дагестане не нашлось вещей на чемодан?

– Ну ты же знаешь их. Они не простые люди. Не такие как мы. Они хотят только самое лучшее и самое качественное. Ты ведь сам понимаешь, что в Милане настоящая итальянская одежда намного дешевле чем в Махачкале.

Шамсият на чемодан принесли баснословные деньги по меркам Хунзаха. В Хунзахе суммы на чемодан невестам высокие, а в последнее время еще больше повысились, но даже по этим меркам Шамсият принесли слишком много, и теперь надо было купить вещи на эти деньги.

– Шамсият хочет ехать?

– Ей как то безразлично. Она сейчас только о своей работе думает. Скоро свадьба, а она ни о чем думать не хочет. Все придется делать самой.

– Ты знаешь Умакусун, мы купим нашей дочери самое лучшее приданное. Они дают дом, а мы обставим всем необходимым. Чтобы не было такого, что мы что то не купили, не додали. Чтобы потом не упрекали нас или нашу дочь, что как то не дотянули до их уровня. А ездить в Милан с ними сейчас я дочери не разрешу. Осман ей еще не муж и ездить с его родней, тем более в другую страну, тем более на неделю. Это недопустимо.

– Осман не едет. Едут только Наида с дочерью. Может все же отпустим ее? Бедная наша доченька – за пределы Дагестана еще ни разу не выезжала. А они видишь такие люди? Милан, Европа…

– Нет! Если в Махачкале нет вещей на чемодан невесте, которые устраивают Наиду, пусть после свадьбы берут. А пока Шамсият не жена их сыну, не надо с ними куда то ездить. Так не принято. Поженятся дети, – вот тогда пусть что хотят делают и ездят куда хотят.

Умакусун расстроил разговор с мужем. Утром к ней звонила Наида и она обещала ей что поговорит с мужем и уговорит его отпустить дочь в Италию. Наида хотела купить невестке вещи на чемодан там. Она сказала, что сама в основном одевается только в Италии. Там очень качественно и недорого. Умакусун была уверена, что ей удастся убедить мужа. Не получилось.

***

Осман стоял за креслом на котором сидела Шамсият. Он не видел ее уже много дней, соскучился и зашел к ней на работу просто что бы увидеть. До обеда оставалось пол часа. У Шамсият была работа которую она хотела завершить до обеденного перерыва, и Осман что бы не мешать ей встал за креслом и наблюдал за девушкой. На Шамсият была белая рубашка, верхняя пуговица ее была расстегнута и со своего положения Осману открылся вид на небольшой обнаженный участок на груди девушки. Он наклонился к ней оперевшись локтями о кресло. Девушка еще никогда не была так близка к Осману. Он видел пульсацию на шее и как при вдохе и выдохе каждый раз поднимается и опускается грудь. От этого Осману стало жарко. Он закрыл глаза и вздохнул глубоко. От девушки исходил сладкий аромат ванили.

Открыв глаза взгляд парня упал на след от помады на чашке из которой Шамсият только что сделала глоток. «Да! Он хочет воды. Он очень сильно хочет воды». Парень взял кружку и приложил свои губы на след от помады на чашке. Тут парень задумался о том, что Шамсият уже больше года его невеста, а он ни разу даже не поцеловал ее. А ему очень хотелось. Он создал не мало ситуаций при которых можно было поцеловать девушку, но никак не получилось. Она просто не шла на контакт. Краснела, бледнела, но каждый раз при попытке поцеловать ее, отстранялась. Парню стало грустно. Он понимал, что скоро свадьба, скоро Шамсият станет его женой и он уже сможет делать с ней все что захочет, но ему очень хотелось поцеловать ее сейчас, пока она его невеста, ощутить вкус ее губ пока она еще так неприступна и недоступна.

Наконец, время на экране телефона показало 13:00. Осман в предвкушении ждал этого уже достаточно долго. Ему очень хотелось сходить с девушкой в кафе, или просто купить шаурму которую они оба так любят и прогуляться по парку. Он даже набрался смелости предположить, что если он предложит, возможно им удастся покушать приятно устроившись на заднем сидении его автомобиля.

– Осман, я не хочу никуда идти. Эльнара вчера покупала такие вкусные печенья, я пойду с ней выпью чаю, – сказала Шамсият робко через плечо повернувшись к Осману.

– А я? А как же я? – еле смог выговорить Осман, чуть не потеряв дар речи от только что вдребезги разбивающихся собственных грез.

– Ну а ты уже увидел меня. Этого достаточно. Можешь идти.

Осман обошел кресло и встал перед Шамсият, он медленно присел перед ней на корточки и взял ее руки в свои.

– Шамсият, ты меня любишь? – посмотрел девушке прямо в глаза. – Только честно.

Шамсият стало робко от этого взгляда, вся эта ситуация ей не нравилась. Осман перед ней на корточках. Но делать было нечего. Раз Осман начал этот разговор, девушка знала: уйти от него не получится. Даже если сегодня уйдет, то в другой день он обязательно вернется к нему. И ей придется ответить на этот вопрос сейчас или потом. Шамсият уже год была невестой Османа и за этот год она успела понять, что у ее жениха жесткий и своевольный характер.

– Я не знаю. Ну честно, – девушка чувствовала что она вот вот расплачется. Врать она не хотела. Она хотела сказать правду и пыталась найти слова что бы сделать это как можно мягче, безболезненнее ,что бы не ранить жениха. – Ты мне очень сильно нравишься. Я привыкла к тебе.

«Могла бы и соврать, – парня душила обида».

– А зачем тогда ты согласилась стать моей женой? – с металлическими нотками в голосе спросил парень.

– Девушка должна выйти замуж, и не всегда это происходит потому что она влюблена.

– Но, почему именно за меня? Я уверен, у тебя были женихи намного подходящее меня. Выйдя за меня ты попадаешь в другую нацию, в общество людей которых ты до этого абсолютно не знала. Ты же понимаешь, что со мной тебе будет намного сложнее, чем скажем, если бы ты вышла замуж за аварца, односельчанина.

Шамсият прикусила губы и крепко сжала руки которые до этого держали ее руки.

– Ты любишь меня! Именно поэтому я выбрала тебя.

– Шамсият, – сказал парень нежно глядя на невесту, – я люблю тебя! Очень сильно люблю. Я уже пять лет пытаюсь сделать так, что бы и ты меня полюбила, но ты меня так и не полюбила. – Осман с тоской посмотрел в угол. Туда где стоял массивный железный сейф. – Ты все время меня избегаешь, ты такая холодная и неприступная со мной. Я очень хочу что бы ты была счастлива. А если ты со мной будешь несчастна я этого не вынесу. Если тебе плохо со мной и ты не можешь меня полюбить, то нам лучше не начинать. Давай покончить с этим сейчас. К чему нам жениться?

Осман всегда знал, что Шамсият его не любит. Но он любил ее и очень хотел что бы она была рядом, стала частью его жизни. Надеялся что и она его полюбит. Уже пятый год он делал все что бы девушка его полюбила, но она его так и не полюбила. Он не хотел сделать любимую девушку жертвой обстоятельств. Больше всего он боялся что она с ним будет несчастна и винить в этом будет его.

– Осман, ты это серьезно?

– Да! Я готов сделать все для твоего счастья. Но если я каждый день буду видеть тебя грустной и недовольной…и ничего невозможно будет сделать что бы это изменить – я так не хочу. Я не хочу что бы ты заставляла себя выходить за меня.

– А как же наши родные? Ты же мне уже кольцо одел.

– Родные переживут. Ничего страшного. Если это произойдет потом, когда мы поженимся, вот тогда действительно будет тяжело. А сейчас? Поругают тебя, меня и успокоятся. А кольцо? Кольцо вернешь.

– А как же ты? – Шамсият умоляюще посмотрела на Османа. – Ты же любишь меня. Как ты будешь без любимой девушки?

– Да! Я люблю тебя. И поэтому хочу что бы ты была счастлива. Ты подумай. И реши. Сможешь ты быть со мной счастлива или нет. Я буду ждать твоего решения. Буду ждать столько сколько понадобится.

Осман ушел. А Шамсият осталась сидеть в ступоре. Она чувствовала себя так, словно ее облили холодной водой. Своя жизнь казалась ей такой стабильной, обустроенной: хорошая работа, жених, – все шло как надо, своим чередом. А любовь? Да ну ее. Любовь оказалась несчастной и она ее уже похоронила. Заживо похоронила. Не всем же везет в любви. И вот теперь, ее стабильная и обустроенная жизнь рушится.

– Шамсият, ты почему не идешь на чай? – девушку привел в чувство голос Эльнары которая заглянула к ней в кабинет.– Случилось что то?

– Нет. А что?

– Ну ты такая бледная. И выглядишь потерянной. Где жених?

– Он ушел, – из глаз девушки хлынули слезы. – Он бросил меня Эльнара!

Эльнара растерялась, она подошла к девушке желая ее утешить и поддержать как то.

– Что хоть случилось? Мне казалось он так сильно тебя любит, – девушку распирало любопытство. Ей хотелось узнать причину по которой парень решил расстаться со своей невестой.

– Говорит что я не люблю его, – продолжая всхлипывать произнесла Шамсият.

– Ну ты убеди его в обратном. Скажи что любишь. И почему он решил что ты его не любишь?

– Потому что это правда. Я и вправду его не люблю. Но я ведь согласилась стать его женой. И теперь чувствую что терять его не хочу.

– А зачем ты согласилась стать его женой если не любишь?

Шамсият вытащила влажные салфетки из ящика стола и пыталась высушить слезы. Ей было стыдно что Эльнара застала ее в таком виде, но сейчас она нуждалась в том, что бы выговориться.

– Он меня любил. И бегал за мной. Сам поехал к моему папе свататься. У меня были другие женихи, но я решила выйти за него потому что он меня любит. Мама до сих пор не довольна, что я за него выхожу. А он так со мной хочет поступить, – слезы снова предательски хлынули из глаз.

Эльнара считала Шамсият избалованной девченкой которой слишком легко все достается. Только она устроилась на работу и ее сразу все полюбили. Жених часто приходил на работу с цветами и подарками, ждал после работы что бы отвезти домой. Сама Эльнара никогда, ни сейчас, ни тогда когда была невестой, не получала от мужа столько внимания и заботы. И это причиняло ей много обид. С высоты своих лет и жизненного опыта она понимала, что Шамсият поступила правильно приняв решение выходить замуж за парня который ее любит.

– А зачем ты сказала что не любишь его? Ты же должна была понимать что это ранит его сердце.

– Он сам спросил. А я не хотела лгать. Я дала себе слово никогда не врать.

– Ну можно же было сказать это как то по другому. Сказала бы что он тебе очень нравится и дорог.

– Я так и сказала. Но он захотел прямого ответа на вопрос: люблю я его или нет. Эльнара, ты Османа не знаешь. Его пустыми разговорами не проведешь. Он будет допытывать пока не получит точный ответ на свой вопрос.

– Понимаю. Ну если ты сейчас так плачешь, значит ты его любишь. Просто еще не осознала этого. Если не любила тебе было бы безразлично. Ты бы даже радовалась что он сам решил испортить сватовство.

***

Прошла уже неделя с того дня как Осман предложил Шамсият отказаться от свадьбы. За эту неделю Осман ни разу не позвонил к ней. Не написал. А ей его не хватало. Не хватало его сообщений, разговоров по телефону. Она привыкла к его вниманию и его отсутствие в своей жизни воспринимала как пустоту в которой было холодно и неуютно.

Но Шамсият решила не делать поспешных выводов. Разобраться в себе. Понять для себя: хочет она замуж за Османа или нет, и только потом дать парню ответ. Османа она уважает. Он стабильный, серьезный. У него жесткий, вспыльчивый характер, но он очень умный. Умный и правильный. Точно знает чего он хочет и идет к своей цели. У него нет несерьезных и глупых увлечений которые есть сейчас у многих молодых парней. Ведет здоровый образ жизни. Безразличен к разного рода транквилизаторам. Шамсият его уважала и даже побаивалась. Хоть он был ее ровесником, он казался ей намного старше себя, своим умом и серьезностью. Шамсият была уверенна, что он станет хорошим отцом и мужем. Она знает его очень хорошо. Знает лучше чем кого либо. Но вот любви нет. Она любит Абдулджалила. Хоть она и похоронила свою любовь, но она не умерла. Именно поэтому она и не может полюбить Османа, хоть Осман и заслуживает любви больше чем кто либо.

Вспомнив Абдулджалила ей стало грустно. «Как было бы хорошо если бы я сейчас была невестой Абдулджалила. Я была бы самой счастливой. Весь мир был бы прекрасным. А сейчас, все так тоскливо и уныло». На мгновение возникла мысль позвонить ему. «Нет! Не буду я так унижаться. И номер его давно удалила. Но смысл его удалять если я помню его наизусть?» Шамсият потянулась к телефону что бы набрать номер Абдулджалила и в этот момент ее взгляд упал на плюшевого медведя который подарил ей любимый. Медведь грустно и одиноко лежал на шифоньере куда она его бросила с глаз долой в злости. Девушка достала мишку. Вытерла пыль. Вытащила из звонкой упаковки и прилегла на кровати обняв его. Из глаз ее катилась слеза. В таком виде девушка уснула.

Глава 22

Ароматный, дымящий борщ приготовленный мамой лежал в тарелке на столе перед Османом. С детства это было его любимое блюдо. И сегодня мама решила приготовить именно его, что бы как то разбавить тоску сына. Но Наида видела, что это не помогло. Осман сидел все такой же грустный и без энтузиазма ел борщ. Семья ужинала. Молча. Были слышны только звуки ложек ударяющиеся об тарелки. Обычно когда за столом собиралась вся семья не утихали разговоры, но в этот вечер почему то на кухне стояла тишина. Парень был очень расстроен в последнее время и казалось атмосфера на кухне в этот вечер подстроилась под него.

Осман каждый день ожидал звонка от Шамсият, или сообщения. Хоть что то в чем говорилось о том, что она любит его и не хочет терять. Он уже сожалел о сказанном в тот день. Но исправить что то уже было невозможно. Теперь только от Шамсият зависело будут они вместе или нет. С каждым днем надежды на то, что она хочет быть с ним оставалось все меньше. Осман ходил «как в воду опущенный», но семье решил ничего не говорить, пока не будет получен ответ.

Шамсият вздрогнула и проснулась. Первая мысль была, что пора срочно вставать и готовиться на работу, и только взглянув на часы поняла что это все еще вчерашний день, сейчас уже ночь и она видимо просто вздремнула ненадолго. Тут девушка начала вспоминать свой сон. Приснилась яблоня, со спелыми сочными плодами. Ей хотелось сорвать яблока, но она не доставала. Рядом лежала лестница стремянка, но девушке во сне было лень поднимать эту лестницу и становиться на нее что бы достать.

За окном уже было темно. Шамсият подошла к окну и отдернув занавеску выглянула на улицу. Во дворе пышным цветом цвела черешня. Ночь была звездная, ясная, полная луна освещала небо. А вот на душе девушки было тоскливо. Тоскливо и одиноко. Она не любила спать днем, потому, что после такого сна она просыпалась потерянной.

На «носу» были выпускные гос.экзамены и защита дипломной работы. Последний, пятый курс. Дипломная работа была готова и лежала на рабочем столе в ноутбуке Шамсият. Она сама ее написала. И гордилась этим. Научный руководитель одобрил ее работу и теперь ее оставалось только распечатать и защитить. С защитой проблем не будет, ведь работу девушка написала сама, она прекрасно знала всю ее теоретическую и практическую часть. А вот за гос.экзамены девушка переживала. Но она знала что она сдаст их на отлично.

С учебой у Шамсият все получалось хорошо. А вот в личной жизни девушка все время сомневалась. Переживала и боялась ошибиться. Она знала что с Османом ей будет хорошо. И каждый день собиралась сказать ему об этом, но каждый день откладывала, потому что перед глазами возникал образ Абдулджалила. «Он не любит меня, и я ему не нужна. Что тут еще решать?» – говорила одна часть девушки, а другая более романтическая и легкомысленная просила еще раз поговорить с ним.

Наконец, девушка решила, что она должна поговорить с Абдулджалилом. Иначе, этот несостоявшийся разговор может оказаться тем, о чем она будет жалеть всю свою жизнь. Шамсият не знала где сейчас Абдулджалил, чем он занимается. Устроился на работу или нет. Она не интересовалась им с тех пор как стала невестой Османа. «Ну ничего, на экзаменах я его увижу. Там и поговорим. Или на защите».

Весеннее солнце грело как то слишком ярко. Птички радуясь теплу щебетали вовсю, играли, прыгали с ветки на ветку. Две пары голубей ворковали на крыше соседей. Шамсият, уютно устроившись на садовых качелях, обставив себя парой дюжиной тетрадей с конспектами, ручкой и какими то листками А4 готовилась к экзамену: «Ну в чем я виновата? Что сделала не так? Осман хотел от меня слишком многого. Он хотел что бы я каталась с ним на машине. За что он со мной так? За то что я не гуляла с ним по парку каждый день и не ходила в кафе? Но ведь я невеста, и я так не должна себя вести. Если бы я каталась с ним на машине и встречалась каждый раз как он того хотел, сказал бы что я легкомысленная и невоспитанная и сам бы отказался от меня».

Надо было готовиться к выпускным экзаменам, а мысли были совсем не о бухгалтерском отчете. Девушка пыталась сосредоточиться на учебе, но это у нее плохо получалось: «Уже месяц как я ничего не знаю об Османе. Как он там? С кем? Чем занимается?» – вдруг девушка осознала, что скучает по жениху.

Еще одна, уже сотая попытка сосредоточиться на учебе была сорвана. В голову постоянно лезли мысли об Османе: «Почему он мне не пишет? За целый месяц хоть раз позвонил бы. Наверно в тот день я действительно была не права. Осман пришел ко мне что бы пригласить пообедать с ним, а я так надменно ему на дверь указала. Хотя бы предложила выпить чаю со мной и с Эльнарой».

Шамсият поняла что она скучает по Осману, и не сможет сосредоточится на учебе пока не позвонит ему.

Друзья и родные уже заметили, что с Османом что то не то. Но парень их всех заверил, что просто сильно устает на работе и переживает за предстоящие экзамены. Осман ждал. Он не ожидал что придется так долго ждать. Но уже больше месяца от Шамсият не было звонка. Ожидание мучило его. Состояние неизвестности в котором он оказался злило его и нервировало. Но он обещал невесте ждать столько сколько потребуется, а значит должен ждать пока она сама не скажет свое решение. Не торопить ее с ответом.

Осман исправлял недочеты в своей дипломной работе, когда заиграла мелодия вызова в его телефоне. Он нехотя посмотрел кто это, потому, что был полностью поглощен своей работой, и увидел что звонит Шамсият. Сердце парня «расцвело» от радости. Он так скучал по ней, так хотелось увидеть ее, услышать голос.

– Алло!

– Привет Осман!,

– Привет!, – взволнованно ответил парень.

– Как твои дела? – голос Шамсият казался совершенно спокойным. Даже не просто спокойным, а каким то блаженным.

– Хорошо! Вот работаю над дипломной. Ты как?

– Учу билеты к экзамену. И знаешь, ничего в голову не лезет. Все мысли о тебе, – девушке должно быть стыдно говорить такие вещи жениху но, Шамсият ни грамм не стеснялась. Осман казался ей таким близким и родным, что она будучи невестой смогла позволить себе говорить ему такие нежности.

Для Шамсият и Османа этот вечер вдруг стал особенно теплым, жизнь показалась особенно ласковой, красивой, благосклонной к ним. Разговор по телефону затянулся надолго. Им так много всего оказалось надо сказать друг другу. Но Шамсият так и не сказала о своем решении. Она даже не упомянула о нем, потому, что решения она еще не приняла. Но после этого разговора все уже было очевидно.

Наконец попрощавшись с Османом Шамсият заметила, что на город опускаются сумерки, в саду читать уже не так светло. Девушка перебралась в дом. И материал начал очень хорошо запоминаться.

***

Аудитория была закрыта. Студенты потихоньку собирались в коридоре. Все ждали пока придет староста и откроет кабинет. А Абдулджалил ждал пока придет она. Его взгляд был устремлен туда где лестница и в каждой девушке которая поднималась он искал знакомые черты. Он знал что сегодня обязательно увидит Шамсият.

«Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты», – эти строки великого классика пришли на ум Абдулджалила когда у лестницы появилась Шамсият. Он заворожено смотрел на девушку не в силах отвести взгляд. Любовь о которой он заставлял себя забыть, не думать, любовь которая как то отдалилась и казалось забывалась, расцвела в его душе с новой силой.

– Привет! – наконец нашел силы подойти к девушке .

– Привет! – лучезарно улыбнулась она.

Абдулджалил обратил внимание на обручальное кольцо на руке Шамсият: «Наверно очень дорогое», – подумал он.

– Как ты?

– Просто шикарно, – продолжала улыбаться девушка.

– Слышал ты устроилась на работу в мин.фин. Поздравляю! Пусть эта работа принесет тебе баракат, – искренне от души поздравил Абдулджалил.

– Спасибо! – Шамсият оценивающе посмотрела на собеседника, – а у тебя как дела? Ты устроился на работу?

– Еще нет. Есть одно место. Но они еще не определились относительно меня.

– Я уверенна они примут тебя.

– Спасибо! Ну как ты сама? Когда свадьба? – спросил Абдулджалил устремив взгляд на кольцо которое блестело на пальце.

– В сентябре. 20сентября. Я тебя обязательно приглашу, – нотки грусти пронизывали голос девушки. – Мы с Османом всю группу пригласить планируем. Ты обязательно приходи.

***

Осман все еще ждал ответа от Шамсият. Ее недавний звонок он расценивал как знак того что она хочет быть с ним. Но ему хотелось что бы она прямо сказала об этом. Хотелось услышать из ее уст слова о том, что она хочет провести с ним всю свою жизнь.

Осман увидел как его невеста улыбаясь мило разговаривает с другим парнем. Ревность острием копья пронзила сердце. Она так мило улыбалась, поправляла прическу,.. парень решил не мешать ей. Он остался стоять в сторонке и просто наблюдать.

Шамсият нутром ощутила на себе чей то тяжелый взгляд. Она резко повернулась в ту сторону и встретилась с суровым, словно сверлящим ее насквозь взглядом Османа.

Девушка отшатнулась, она почувствовала себя так, словно ее застали за чем то непристойным. На «ватных» ногах она подошла к жениху.

– Привет Осман!

– Привет! О чем это вы с ним болтали?

– Да так, ни о чем, – стараясь скрыть свое волнение произнесла Шамсият, но встретившись с «металлическим» взглядом Османа добавила, – Абдулджалил поздравил меня с работой. А я пригласила его на нашу свадьбу.

– Мне не приятно что ты стоишь и разговариваешь с другими парнями.

– Ты что, ревнуешь? – усмешка вырвалась у Шамсият, но снова столкнувшись со взглядом Османа поняла, что ей вовсе не смешно и покорно прошептала, – хорошо! Я больше не буду.

Девушка ощущала невероятную силу исходящую от парня. Она казалась себе маленькой девочкой, рядом с сильным и волевым мужчиной которому хочется покориться и стать кроткой и робкой. Девушка сжала губы и покорно взглянула на Османа снизу вверх.

– Осман, – тихим голосом сказала она, – я хочу быть с тобой всю жизнь. – на ощупь отыскала его руку и взяла в свою, – я хочу быть только с тобой.

Эти слова смягчили парня. Он улыбнулся. Крепко сжал руку девушки которой она держала его за руку и преподнес к губам.

***

Прижимая обоими руками к себе медведя Шамсият шагала по улице. Солнце уже скрылось за горизонтом. Весенний закат окутывал Махачкалу. В воздухе пахло свежевскопанной землей. Люди обустраивали свои небольшие участки перед домом: сажали зелень и цветы, копали деревья.

«Прости меня дружок! Но я должна тебя выбросить. Ты подарок Абдулджалила. А я невеста другого и скоро стану его женой. И если я тебя не выброшу, это будет неправильно по отношении к Осману».

Девушка шагала по направлению к мусорным бакам. Шамсият было жалко выбрасывать медведя, но она понимала что она должна так поступить. Она убеждала себя, что это всего лишь кусок плюша и мочалки из которого сформировали игрушку, и ей абсолютно все равно что с ней произойдет. Но…все же, она старалась не смотреть в «мордочку» медведя, ей было стыдно и она боялась увидеть на нем боль и разочарование.

– Привет! Это куда ты с игрушкой направляешься? – погруженная в свои мысли Шамсият не заметила идущую ей на встречу соседку и ее маленькую девочку которая шла рядом.

– Привет Саида! – грустно улыбнулась Шамсият, – Вот! Иду выбрасывать.

– Такая мишка хорошенькая, – маленькая Ясмина своей пухленькой ручкой начала гладить лапку медведя.

– Правда! Тебе она нравится? – Шамсият присела на корточки перед ребенком и в голове у нее неожиданно родилась прекрасная идея. – Хочешь подарю тебе?

– Да! Конечно хочу! – радостно запрыгала девочка и вопросительно посмотрела на мать.

– Что случилось? С женихом какие то проблемы? – спросила мать девочки.

– Нет! Никаких.

– А почему тогда новую игрушку хочешь выбросить?

– Это не от него, – улыбнулась Шамсият. – Это подарок другого поклонника.

– Ааааа, – одобрительно закивала соседка, – ну тогда ясно. Правильно делаешь. Раз выходишь замуж, нечего держать дома подарки от других поклонников.

– Можно я подарю его твоей девочке, – с просьбой посмотрела Шамсият на соседку. – А то так жалко его выбрасывать. Вроде просто вещь. А так жалко. Прямо сердце разрывается.

– Конечно можно. Очень буду надеяться что моя Ясминка вырастит такой же красивой и умной девушкой как ты и у нее тоже будет много поклонников.

Шамсият улыбаясь протянула игрушку девочке. Она была безумно рада такому стечению обстоятельств. Девушка благодарила Аллаха за то , что не пришлось оставить игрушку в холодном железном баке, среди мусора, а удалось так удачно подарить маленькой девочке, где он будет жить в красивом, уютном доме и нежные, пахнущие парным молоком ручки будут его обнимать.

Глава 23

В самый красивый, самый теплый сентябрьский день была свадьба Османа и Шамсият. Сама судьба неслучайно выбрала этот день. Солнце с утра светило ярко. Хоть сентябрь и считается первым месяцем осени, но погода в этот осенний день стояла летняя, теплая. В целях экономии времени родственников жениха, Гамзат Сулейманов решил выдать дочь замуж из дома в Махачкале, что бы не пришлось со свадебным кортежем ехать в Хунзах.

Как только Осман вышел из машины кто то настойчиво всучил ему в руки букет. Этот огромный, светло сиреневый букет роз, для будущей невестки Наида выбрала сама. Двоюродная сестра Сапият поправляла подолы его костюма который сидел на нем великолепно.

– Крепись друг! – Ибрашка, – лучший друг Османа, которому в этот день выпала честь исполнить роль друга жениха с азартом похлопал по плечу.

Ворота в доме невесты были открыты. Во дворе их уже ждали родственники. С шумом, шутками и веселым смехом шумная толпа родственников которым выпала честь поехать за невестой зашли в дом. Девушки в красивых вечерних платьях, с прическами и макияжем от лучших стилистов и визажистов, мужчины в стильных костюмах.

Гостей пригласили в зал. Там Осман увидел ее…ему показалось что это мираж, он не мог в это поверить: в зале, в белом платье стояла очень красивая, просто небесной красоты девушка. Парень так растерялся, что не сразу смог к ней подойти. Сопровождающие заметили это и кто то выдал очередную шутку. А Ибрашка подтолкнул Османа к этой красивой девушке. Наконец Осман вручил ей цветы. Она смотрела в пол и смущено улыбнулась. И началась фотосессия. Всем хотелось запечатлеться рядом с женихом и невестой.

Он знал, что Шамсият в этот день будет в белом платье, ведь все девушки выходят замуж в белых свадебных платьях, но… увидеть ее в нем, осознать что она одела это платье специально для него, было чем то, к чему Осман не подготовился. Это его окрыляло и одновременно умиляло.

Шамсият робко взяла Османа под руку и он повел ее к машине. Мерцающий блестками белый Mercedes украшенный цветами ждал молодых во дворе. Девушка не решалась сесть в машину. Вдруг к ней пришло осознание того, что она покидает этот дом навсегда, вместе с ним навсегда покидает и свою обычную, привычную жизнь. Ее жизнь уже никогда не будет прежней. Она покидает все то, что она так любит, к чему привыкла. Теперь для нее начнется новая жизнь. Она пугала ее своей неизвестностью. Понравится ли ей там? Cправится ли она? Станет ли хорошей женой, невесткой, матерью?..

– Садись, – прервал ее размышления голос Заремы.

Смахнув слезу под фатой девушка села в машину.

Осман украдкой смотрел на белое очарование сидевшее рядом с ним. Он за все эти годы видел Шамсият разной, но сегодня она была волшебно прекрасна. В белоснежном наряде она казалась ему принцессой из сказки. И эта принцесса, это небесное очарование была его женой. Он так долго ждал этот день, так долго ждал этого момента и вот теперь он настал.

Парня переполняли восторг, трепет перемешанный с робостью. Ему очень хотелось прикоснуться к этому воздушному созданию, но он робел. А машина сопровождаемая свадебным кортежем мчалась по Махачкалинским улицам то сбавляя, то прибавляя скорость. В кортеже были лихачи которые соревновались за место прямо за машиной невесты, и они своим мастерством автовождения граничащая с безумием создавали на дороге аварийную ситуацию. Но…молодость сестра беспечности. Все автоводители лихачи были молодыми парнями, а им и «море по калено», а девушки сидящие рядом только подбадривали парней своим хохотом.

Наконец Осман решился и взял девушку за руку. Но…она резко отдернула свою руку. Парня словно окатили холодной водой. Вдруг исчезли вся радость, нежность, умиление… все те чувства которые окрыляли, покинули его. Он почувствовал как вдруг мир вокруг стал черным и жестоким, злость и обида охватили его.

Шамсият заметила как Осман переменился в лице. Она поняла, что слишком грубо повела себя с человеком который уже является ее мужем и поспешила исправлять свою ошибку.

– Осман, прости, – девушка взяла мужа за руку, – прости. – Как можно более нежно и мягко сказала она нежно глядя на мужу через фату, – просто я так сильно волнуюсь,.. я вся в напряжении.

Этот жест успокоил Османа и к нему вернулись вновь, радость, счастье и блаженство. И мир вокруг снова наполнился солнцем и светом.

Свадебный кортеж остановился у главного входа в центральный парк города. Здесь уже был еще один свадебный кортеж, и Шамсият посетила идея о том, что можно было бы сфотографироваться с этой невестой и женихом.

В сопровождении нарядной компании родственников, подруг и друзей молодые направились в парк. Осман пропустил свою жену чуть вперед. Ему хотелось полюбоваться на нее. Пышное, белоснежное платье с длинными рукавами и закрытым воротом. Лиф платья туго обхватывал тонкую талию, слишком тонкую, что Осману показалась что его жена похудела. Голова была покрыта фатой, но сквозь прозрачную фату он мог оценить прическу жены. Шамсият чуть накрутила свои волосы и распустила их, а на голове как ободок была косичка. Осман был очарован.

Невеста направлялась прямо к постаменту на котором возвышалась статуя солдата, в одной руке державший автомат, а другой обнимавший за плечи облокотившуюся на него мать. Горел вечный огонь. Зарема прибрала шлейф что бы не попала на огонь.

Прекрасная невеста наклонилась и поставила у памятника цветы которые она заранее сама купила для этого.

– Разве на памятник надо было ставить цветы? – спросил у своей жены Осман когда они чуть отошли.

– Они были такие молодые! Как мы! Полные надежд и мечтаний. И они не пожалели своих жизней ради нашего с тобой будущего. Ради того что бы в нашей жизни наступил этот день, – улыбнулась Шамсият. – Мы не должны забывать об этом.

К очарованию своей женой у Османа прибавилось и восхищение.

Шамсият сидела на почетном месте невесты в зале и смотрела на своих родственников: вот мама, папа, – они такие нарядные сегодня и грустные. Дяди, тети, двоюродные сестры, братья, их жены и мужья, дети… здесь были все родственники, друзья, соседи, родные и близкие Шамсият. Здесь, она была окружена родными и близкими людьми. Ей было уютно и спокойно.

Свадьба для невесты и ее родителей слегка грустный день. Особенно для матери. Чуткое материнское сердце очень сильно переживает за дочь, за ее дальнейшую судьбу. А что происходит на душе у отца выдающего замуж дочь, никто не знает. Потому что это слишком личное и это ни с кем не положено обсуждать. Звучала песня Сосо Павлиашвилли: «Белая фата». Слова: Где то научи, где то промолчи, рядом летай и не предай……, очень сильно запали в сердце невесты. Она посмотрела на Османа: «Мой муж. Такой красивый и счастливый. Счастливый потому что я стала его женой. Так легко сделать мужчину который тебя любит счастливым. Надо только быть хорошей женой».

Шамсият еще раз оглядела зал. Посмотрела на своего папу, маму, увидела Рабият с мужем. Посмотрела на Османа который сидел рядом. Он словно почувствовал – посмотрел на нее в ответ и поймав на себе ее взгляд улыбнулся. «Я клянусь, что я буду хорошей женой. Верной, любящей, заботливой. Я сделаю все что бы мой муж был счастлив со мной и ни один день в своей жизни не пожалел о том, что выбрал меня. Я буду уважать тебя, Осман. Ценить. Я буду хорошей женой тебе, хорошей матерью нашим детям. Хорошей невесткой для твоих родных. Клянусь! Я никогда тебя не предам. Все в твоей воле Аллах. Аллах помоги мне!» – Шамсият подняла руки словно в дуа.

В зале невесты сидели не долго. Надо было направляться в зал жениха. А там, все гости приглашенные: родственники, друзья уже ждали молодых.

Машина завернула в огромный двор банкетного зала и остановилась недалеко от красивой винтовой лестницы. Со всех сторон раздались сигналы. Зарема которая исполняла обязанности подруги невесты поправила фату и смахнула пылинку с ее лице. Шамсият взглянула из окна и увидела, людей – родственников мужа, а теперь и ее родственников, которые вышли встречать их. Девушку бросило в дрожь. Дверь снаружи открыли и ее пригласили выходить. По старинным свадебным обычаям невеста выходит из машины только после того как за нее заплатят выкуп.

В зале жениха Шамсият чувствовала себя неуютно. Вокруг было так мало знакомых, и так много незнакомых людей. Ей предстояло познакомиться со всеми, понравиться им, находить общий язык.

Шамсият уже устала. Спина из за корсета болела. Она хотела что бы это все поскорее закончилось. На столе перед ней аппетитно лежал салат с грибами и фасолью, который она так сильно любит. А еще люля, жаркое, бананы, сок, виноград… Вдруг она вспомнила, что не ела эти два дня. У девушки сладко засосало «под ложечкой», но есть невесте на собственной свадьбе считалось плохим тоном. Шамсият взглянула на мужа. Он ел, пил, уходил с друзьями куда то и возвращался. В отличии от невесты, жених на свадьбе чувствовал себя совершенно свободно и был волен вести себя раскованно.

Вокруг все плавало в дымке. Молочно бледный дым окутывал все пространство, а сверху дождем падали блестки. Один из этих блесток попал на губы Шамсият, она попыталась его сдуть, но он не сдувался, тогда она облизнула губы и блестка горечью отдалась во рту. Ее руки робко свисали с плеч Османа. Вдруг голова закружилась и Шамсият показалось, что она теряет сознание и вот вот упадет. Осман это почувствовал и что бы она не упала руки которые лежали на ее талии крепко сжали ее и притянули еще ближе к себе. В девушке проснулась доверие к этому парню, нежность и трепет. И теперь, он становился ее надеждой, опорой и защитой на всю жизнь. Ее голова как раз находилась на уровне плеч Османа и ей захотелось положить голову ему на грудь, прижаться к нему. Она так устала. Но нельзя…вокруг тысячи глаз и все они устремлены на них. Это был их первый медленный танец. Танец начала долгой и счастливой семейной жизни.

Глава 24

Из другой комнаты доносился громкий разговор прерываемый хохотом. Парни о чем то спорили и активно использовали в своей беседе шутки и приколы. Шамсият на кухне готовила хинкал. Она уже замесила тесто, приготовила подливу, а теперь чистила чеснок. В своей жизни она приготовила хинкал много раз, но именно в этот день она волновалась. На помощь звать никого не стала, справедливо решив она сама справится. Девушка была уверенна в себе, но волновалась.

Шамсият знала, что после свадьбы ее ожидает довольно длительный период когда друзья и родственники мужа будут приходить к ним на хинкал. Это был такой веселый и милый обычай, но молодые жены очень переживают за него и готовятся заранее. Но аварский хинкал такое капризное блюдо, что могут подвести даже самую опытную хозяйку.

– Ты какой хинкал готовишь? – Шамсият вздрогнула от неожиданности услышав за спиной голос мужа.

– Аварский, – обернулась она.

– А почему аварский?

– Принято же аварский готовить? А что?

– У аварцев наверно принято, а мы даргинцы, – строго сказал Осман.

– Я уже замесила тесто для аварского хинкала.

– Ну и что? Замеси заново.

– Но, но нет времени. Твои друзья наверно спешат, – прикусив нижнюю губу попыталась Шамсият отстоять свой выбор.

– Они никуда не спешат. Приготовь даргинский хинкал. Мы, даргинцы. И на будущее всегда это запомни, – Осман огляделся что бы убедиться что никто их не видит, подошел к жене, обнял ее и поцеловал в губы, – ты меня поняла?

– Ага, – утвердительно кивнула девушка и потянулась за мешком муки для замеса нового теста.

Шел третий день семейной жизни. Осман довольно улыбнулся и вернулся к своим гостям. Он ничего против не имел аварского хинкала. Он сам тоже их очень любил. Но вдруг он вспомнил слова отца, сказанные пару лет назад о том, что женившись на аварке в их доме будут готовиться аварские блюда и воцарится аварская культура. Он никогда и не забывал этих слов и старался сделать так, что бы это оказалось неправдой.

***

Шамсият «разрывалась» между работой и семейной жизнью. Она уже получила полную ставку, и работа отнимала у нее много сил и энергии. Домой молодая жена приходила уставшая, чувствуя себя словно выжитый лимон. Ей хотелось отдохнуть и полежать. Но муж требовал внимания и участия в своей жизни. А на выходных, девушке хотелось посвятить всю себя дому.

Родители Османа предоставили им новую квартиру, а ее родители обставили мебелью. Здесь было все. Все для уютной и счастливой семейной жизни. И Шамсият очень боялась, что она как хозяйка где то что то сделает не так, не уследит за порядком и чистотой в доме. Она очень переживала, что родственники мужа или свои родственники начнут говорить о ней как о нерадивой хозяйке. Мама с детства приучала создавать уют в доме и внушила мысль, что чистота и порядок в доме, самое главное в жизни. Она планировала каждую субботу проводить дома генеральную уборку, но у мужа были свои планы на нее. А уборка просто не входила в его планы.

Осман очень любил свою жену, и стремился каждую свободную минуту проводить с ней. Ему нравилось смотреть телевизор рядом с женой обняв ее, нравилось прогуливаться с ней по городу после работы и на выходных, ходить в гости, в кафе или просто посидеть дома ни чем не занимаясь. Осман так наполнил собой жизнь Шамсият что в ней не осталось времени для занятий чем то без него, а заниматься уборкой с женой Осману не хотелось. Только если изредка. И вообще его раздражало то, что жена много времени уделяет уборке. И возникла такая ситуация, что Шамсият просто не успевала содержать дом в той чистоте в какой хотелось бы и на этой почве в семье возникали разногласия.

– Мама, я так устала, – почти плача говорила в трубку Шамсият. – Я хотела завтра сделать дома уборку генеральную, а Осман требует что бы мы поехали в Чиндирчеро. А в воскресенье к нам в гости придет его мама. Мама, что мне делать? Я уже месяц как не убирала квартиру. Только поверхностно, местами. У меня просто нет на это времени.

Умакусун сокрушалась о том, что ее нет рядом с дочерью в такое для нее сложное время. Она с горечью вспомнила свои мечты о том, что хотела что бы Шамсият вышла замуж в Хунзах и имела возможность пользоваться материнской поддержкой и помощью. В первое время после замужества она девушкам так необходима, да она всю жизнь нужна. Умакусун тяжело вздохнула: «Не послушалась дочь моих советов! Но теперь уже ничего не поделаешь и напоминать об этом Шамсият, только делать ей больно».

– А Осман что говорит? Его что устраивает беспорядок дома?

– Я не допускаю дома беспорядок. Но даже если допущу думаю он может ничего и не скажет. А вот его мама, точно мне замечание сделает, и их родственники будут говорить что я грязнуля. Мама, я умру если родственники будут говорить обо мне плохо.

– Не переживай моя радость! Я придумаю что ни будь. А ты смотри, не ссорься с мужем. Если он говорит поехали в Чиндирчеро, поезжай. Отношения с мужем хрупкая веешь, один раз поссоритесь, ссоры будут идти одна за другой. Сохраняй мир в семье.

Умакусун знала, что ее дочь очень честолюбива и получать замечание от своих новоиспеченных родственниц по поводу уборки и чистоты в доме для нее равносильно смерти. Женщина отчаянно искала выход из ситуации.

***

Так завелось, что как только большая стрелка часов приближалась к двенадцати, а маленькая стояла на единице Осман в спешке собирался и окрыленный «летел» с работы. Со дня свадьбы прошло три месяца а он так и не мог «насытиться» своей женой. Он стремился проводить с ней все свободное время: обеденные перерывы всегда проводили вместе, каждый вечер после работы он сразу же ехал к ней, но ему все было мало. Он скучал по ней, когда не было рядом. Вспоминал ее и предвкушал время в ожидании скорой встречи. Окружающие прикалывались над парнем и бросали ехидные шутки в его адрес. «Наверно это и есть любовь, настоящая любовь», – думал про себя Осман.

– Осман, может отложим поездку в Чиндирчеро? – как можно более томным и нежным голосом сказала Шамсият, накрыв своими руками руки мужа лежавшие на столе. – Я хочу завтра сделать уборку.

– Нет! Ничего откладывать не будем. Я уже взял билеты и заказал номер для нас.

– Ну Осман, в воскресенье к нам придет твоя мама. Она назовет меня грязнулей.

– Не назовет. У нас дома чисто. А на всякие мелочи, моя мама внимания не обращает.

– Это ты так думаешь. А на самом деле женщины обращают внимание на все.

– Хватит! Мы завтра едем в Чиндирчеро. Ты что, хочешь испортить мне настроение?

– Конечно нет! Но разве тебе самому не хочется что бы у нас дома было чисто и уютно? Ты сам первым сделаешь мне замечание за пыль и грязь. Осман, я не успеваю. Уже месяц как в нашем доме не было генеральной уборки.

– Моя мама всю жизнь для генеральной уборки вызывает людей. У нее специальная команда есть которые стабильно у нас дома генералку делают. Хочешь попрошу у мамы их номер?

– Нет! Я не хочу что бы в нашем доме убирали чужие люди. Трогали наши вещи.

– Тогда оставь работу и занимайся только домом.

– Нет! – Шамсият словно вздрогнула, – ты что? Я работу никогда не брошу.

Умакусун попросила свою золовку, сестру мужа которая жила в Махачкале, зайти к Шамсият, оценить обстановку в ее доме и помочь с уборкой. Патимат была очень хорошей тетей и любила своих племянниц. Она и для старших племянниц сделала многое, в первое время после замужества когда девушки особенно нуждаются в материнской помощи и участии.

***

Маленькая Аида со словами « – Мама! Мама!» побежала вперед. Али посмотрел туда куда устремилась дочь. Навстречу к ним шла Хатима. При виде ее горечь наполнила мужчину. Он не хотел видеть бывшую жену и намеренно избегал встречи с ней. С тех пор как она вышла замуж, к этой женщине в нем остались только горечь и разочарование. Он считал ее виновницей своей поломанной жизни.

«Зачем она пришла сюда? Ведь такой договоренности не было», – про себя пробурчал Али, а между тем Хатима держа дочь за руку шла им навстречу.

– Привет Али! – в голосе Хатимы были тоска и грусть.

– Ну привет! – раздраженно ответил Али.

Сегодня было день рожденье Аиды. Мужчина просто души не чаял в своей маленькой дочурке и ему хотелось устроить ей сюрприз. Он еще вчера забрал детей к себе, а сегодня уже шли в парк прогуляться, и покататься на каруселях. Настроение у всех было отличным, но теперь у Али оно было полностью испорчено.

– Я вижу, ты не совсем рад меня видеть, – заметив подавленное состояние бывшего мужа сказала Хатима.

– Я должен быть рад? – не скрывая свое раздражение ответил он.

– Али, – стараясь как можно мягче и нежнее произнесла Хатима, – сегодня день рожденье нашей дочери и я решила, что она захочет видеть нас вместе.

Али ничего на это не ответил: его переполняли злость и обида. Ему хотелось высказать все, что он думает о ней как о матери, о том как мало она думает о детях, но решил не портить праздник детям. Ведь они и правду обрадовались когда мама к ним присоединилась.

С появлением бывшей жены, душевная рана которая казалась потихоньку затягивалась снова начала болеть. Он уже не видел счастливых детей, не слышал их веселого смеха. Душевная боль полностью накрыла мужчину и перед глазами поплыли образы из прошлого: счастливая жизнь, семейные радости, рождение детей, – все то, что было разрушено.

«А Хатима получила свое. Хорошо хоть кому то из нас хорошо», – Али взглянул на Хатиму. Она казалась чем то обеспокоенной, растерянной.

Принесли заказ. Дети весело начали уплетать еду, им не терпелось поскорее покушать и вернуться к своим каруселям. Али не притронулся к еде. Казалось кусок в горло не полезет. Хатима тоже не ела. Али заметил грусть в больших глазах Хатимы. «Интересно, она счастлива?» – промелькнуло у него в голове. – Я столько старался сделать ее счастливой, но у меня ничего не получилось. Я дал ей все, все что у меня было, все что мог: любовь, внимание, заботу, ласку… Я так старался быть ей хорошим мужем, но у меня ничего не получилось, – горечь еще сильнее начала обжигать сердце мужчины.

– Ну рассказывай, как у тебя дела? Как на работе? Как жизнь? – вдруг начала Хатима.

Али казалось, что бывшая жена хочет кольнуть его этим вопросом, и потому ответил так, что бы она не думала, что сделала ему больно.

– Все хорошо! Жизнь налаживается, – он даже попытался улыбнуться но понимал что его улыбка будет жалкой.

– А у тебя как дела? – выдержав большую паузу поинтересовался он.

– А у меня все не так хорошо, – услышал Али к своему удивлению.

Он взглянул на бывшую жену и заметил что на глаза той наворачиваются слезы. В одно мгновение ему захотелось обнять ее, прижать к себе. Успокоить словами что все будет хорошо, что бы она не переживала. Что бы там не произошло, какие бы сложности не встретились на ее пути – она не одна, она с ним, и он решит все ее проблемы, но быстро осознал, что Хатима для него уже чужой человек и ее проблемы это только ее проблемы и его они уже не касаются.

– Я развелась, – услышал Али дрожащий голос.

Эта новость поразила его.

– Почему? – не смог он скрыть своего удивления.

– И не спрашивай. Там столько всего произошло.

– Ну а как же теперь ты?

– Никак. Мне с ним было плохо.

– Со мной тебе было плохо. С ним тоже плохо. А где же тебе может быть хорошо?

Хатима промолчала. Она смотрела в пол. Ей было стыдно.

– Сама ушла, или это он тебя выгнал? – продолжил допрос мужчина.

– Сама.

– Почему?

– Не спрашивай, не спрашивай меня ни о чем, плача выпалила Хатима, – мне тяжело об этом говорить.

Эта новость взбудоражила Али. Он не ожидал, что Хатима разведется снова. «Ведь теперь, ее муж богатый, со связями, имеет высокий социальный статус. Все как она мечтала. Все то, чего ей не хватало. Правда она вышла второй. Но ведь и она не девочка без прошлого. В ее ситуации выходить второй женой уже не стыдно».

Хатима усадила детей назад а сама села вперед, рядом с бывшим мужем, Али был недоволен, но ничего не сказал. Аида и Мурад уставшие, но довольные быстро уснули. Автомобиль подъехал к родительскому дому Хатимы, и притормозил. Но она не спешила выходить из машина. Не пыталась разбудить детей, или как то по другому поднять их домой, она молча продолжала сидеть в машине. Али удостоверился в том, что она не спит, и просто ждал ее действий.

С каждой минутой его раздражение усиливалось.

– Может ты хочешь что бы я отнес детей домой на руках? – вдруг осенило его.

– Нет.

– Ну тогда разбуди детей и идите домой.

Ответа не последовало. Мужчине ничего не оставалось кроме как молча ждать, а сколько ждать и чего ждать он понятия не имел.

– Я хочу вернуть нашу семью, – вдруг раздался в тишине голос Хатимы.

Какое то время Али был в ступоре. Он ожидал этих слов. Был уверен, что услышит эти слова когда ни будь в своей жизни, но не думал, что это произойдет так скоро. Острая, пронизывающая боль снова пронзила сердце. Эта душевная боль заставила скрутиться и сжаться.

– Нет Хатима, нашу семью уже не вернуть, – наконец, когда казалось боль отступила произнес Али.

– Али, прости меня, я была не права. Я осознала свою ошибку, – сквозь слезы еле сдерживая всхлипы произнесла она.

– Нет. Ты уже один раз разрушала нашу семью. Я простил. Потом ты ушла опять. Опять я тебя простил. Для тебя эта была словно игра, а мне ты каждый раз разбивала сердце. Я прощал тебе все твои уходы, все твои капризы. Но… простить и принять теперь уже не смогу.

– Пожалуйста Али, – уже не сдерживая всхлипы, пыталась вымолить прощение. – Прости! Обещаю, я стану хорошей женой.

– Я простил тебе многое. Но простить измену не смогу.

– Я тебе не изменяла. Я вышла замуж после развода с тобой.

– Ты предала меня. Ты бросив меня, разрушив мою жизнь вышла замуж за другого. Я не смогу жить с тобой после этого.

Хатима в отчаянии сжала руки в кулаки.

– Хотя бы ради детей прости.

– Не смогу.

Черная машина нырнула в общий поток ночного движения. Али было жаль бывшую жену, детей, которым предстояло расти в не полной семье. Но он знал себя: он не сможет простить и принять Хатиму после того как она предав его побыла замужем за другим мужчиной. Это самое сильное предательство для мужчины которое может исходить от женщины, жены. Если бы Хатима всадила ему кинжал в сердце, ему было бы проще простить ее, чем сейчас.

Али уверенно надавил на газ, и улыбнулся ночному городу. Он вспомнил Джамилю. Теперь он точно знал что завтра же сделает ей предложение и скоро начнет с ней новую жизнь.

***

Отекшее лицо, мешки под глазами, тонкие, бледные губы… но счастливая и вполне довольная своей жизнью девушка улыбнулась своему отражению в зеркале. Она была на шестом месяце беременности. Платье Шамсият специально выбрала такое что бы обязательно подчеркнуть свою беременность. Лиф синего, велюрового платья проходил прямо под грудью и подчеркивал округлившийся животик хозяйки.

– Помоги завязать, – Осман и сам умел прекрасно завязывать галстук , но ему нравилось когда это делала жена.

Когда она закончила завязывать галстук он попытался прижать ее к себе, сильно, как раньше любил прижимать, но Шамсият завизжала:

– Осторожнее, живот!

Осман резко ослабил хватку и просто прижал жену к себе, и он ощутил что теперь они уже не одни, между ними появился кто то третий, кто то, кто теперь всегда будет между ними, их общим, будет их объединять.

– Смотри, что бы я не видел что ты танцуешь с Абдулджалилом!

Шамсият весело усмехнулась.

– Ты что, как я вообще с кем то танцевать буду с таким животом?

– Ты же танцевала недавно с Каримом.

– Карим твой брат, и свадьба была наша. Там все наши родственники. Среди них можно танцевать и с животом. А теперь, совершенно чужая свадьба, незнакомые, чужие люди. Я вообще танцевать не буду.

Шамсият нравилась ревность мужа. Она с улыбкой на лице прильнула к нему, обхватила за талию и нежно поцеловала. Ей была приятна легкая ревность и приказной тон мужа.

Свадьба была одногруппника. Шамсият ожидала, что встретит там Абдулджалила. Она видела его в последний раз на своей свадьбе. Шамсият чувствовала себя вполне счастливой и довольной жизнью. Она по своему любила мужа и ставила своей целью делать его счастливым. Каждый день она дарила ему частику своей любви, нежности, и заботы. Это делало его счастливым, а понимание того что Осман счастлив благодаря ей, наполняла жизнь молодой жены радостью и счастьем. Абдулджалил, стал для нее просто воспоминанием о юношеской влюбленности, которой не суждено было стать чем то серьезным.

– О чем думаешь? – размышления девушки прервал голос мужа.

– Да нет. Ни о чем.

– Ты была такой веселой, и вдруг погрустнела. Вспомнила что то?

– Да нет! – поспешила оправдаться Шамсият. – Что такого я могу вспомнить из за чего испортится настроение?

– Мне показалось, это потому что я запретил тебе танцевать с Абдулджалилом.

– Ну что за глупости! – усмехнулась Шамсият, стараясь казаться как можно более равнодушной к имени «Абдулдждалил». – Я вообще танцевать не хочу. Мне тяжело с таким животом и не удобно. И какое отношение имеет ко мне Абдулджалил? Почему я из за него должна расстраиваться?

Осман ничего не ответил. Он знал, что в университете Абдулджалил был влюблен в его жену. В те годы он пытался понять – отвечает девушка ему взаимностью и есть ли между ними что то. Даже казалось, что Шамсият симпатизирует парню. Но… она выбрала его, – при этой мысли Осман улыбнулся, взял руку жены и преподнес к губам, – теперь она его жена, они ждут сына. Ему не о чем переживать. И ревновать глупо. Но ревность подступала и Осман ничего не мог с ней поделать.

Зайдя в зал Османа и Шамсият сопроводили к столу за которым уже сидели некоторые из их однокурсников. Те встретили их бурными возгласами и поздравили с будущим пополнением в семействе. Взгляд Шамсият упал на Абдулджалила. Он улыбался ей так же как и все. Она тоже им всем улыбнулась, поблагодарила и села на стул который муж ей пододвинул.

Абдулджалил сидел напротив и Шамсият было неловко. Ей казалось, что парень все время пристально смотрит на нее. Пару раз подняв глаза она убедилась в этом встретившись взглядом с парнем. Ей показалось что глаза Абдулджалила полны грусти и сожаления. От этого ей тоже стало очень грустно. Девушка перенеслась мыслями в их общее, университетское прошлое: «Абдулджалил, разбил мне сердце. Он отказался от меня. Он сам сделал свой выбор. А зачем теперь так смотреть на меня? Словно я виновата?» Шамсият вдруг почувствовала себя виноватой. Заиграла музыка и зазвучала песня которая так сильно нравилась Абдулджалилу и под которую они много раз танцевали вместе. Шамсият прикусила нижнюю губу и вдруг почувствовала толчки ребенка которого носила под сердцем. Осман налил ей персикового сока.

Шамсият только вышла в декретный отпуск. Беременность протекала легко. Ощущения от того, что внутри тебя зародилась и растет новая жизнь были потрясающими. Шамсият уже ощущала толчки и каждый раз когда муж был рядом прикладывала его руку к своему животу, что бы он тоже почувствовал это.

Осман был счастлив. Недавно на узи сказали, что у него будет сын и эта новость стала для будущего молодого отца еще одним источником радости и гордости. Он уже выбирал имя для своего ребенка. На Кавказе принято давать детям имена умерших родственников, при этом стараются дать имя родственника который прожил долгую, праведную и счастливую жизнь. Избегают имена тех родственников которые жили несчастно, тяжело, особенно с опаской относились к именам людей которые умерли молодыми и не своей, мучительной смертью.

Во время беременности у девушки появилось очень много капризов которые муж с удовольствием выполнял, но и от нее он требовал такого же чуткого отношения к себе. У Османа с детства был жесткий, тяжелый характер. С возрастом твердость его характера проявлялся все сильнее и его, и его родителей радовало то, что жена ему попалась мягкая и уступчивая.

– Осман, сегодня у родителей мавлид. Я пойду к ним пораньше. Надо будет помогать.

Несмотря на то, что он целыми днями был на работе, а Шамсият сидела дома он запрещал ей ходить в гости без него. Они вечером и по выходным много гуляли и ходили в гости, а без него ему не нравилось когда она выходила из дома.

– Не надо. Вечером поедем вместе.

– Мама, (Шамсият с первого дня называла мать Османа мамой) хочет что бы я пришла пораньше. Им там нужна помощь.

– Это она сама тебе сказала?

– Да. Я звонила и предложила, что приду пораньше, помогать. А она сказала приходи.

– Так значит ты сама это предложила?

– Ну да. В таких ситуациях надо предлагать. Надо помочь им.

– Это у вас наверно нужна помощь, – раздраженно сказал Осман, – а моя мама в основном все заказывает в кафе. Там даже их сотрудники сами приходят и накрывают столы. Так что тебе там делать нечего. Сиди дома. Поедем вечером, как я приду с работы, вместе.

– Это некрасиво. Я уже обещала маме что приду. Она будет ждать меня. Получается я ее подведу.

– Ничего страшного. Поедем вечером вместе.

С этими словами Осман зашнуровал туфли накинул на руку пиджак и подготовился выйти из квартиры. Шамсият подошла к нему прижалась и нежно прильнула к губам. Этот жест уже стал традицией в их семье. Шамсият каждый раз провожая на работу нежно обнимала его и целовала, а по возвращении встречала всегда с улыбкой и так же целовала. Этот поцелуй и нежные объятия жены согревали Османа целый день на работе и он с нетерпением ждал момента когда вернется домой, что бы вновь ощутить вкус губ своей жены и сжать ее в своих объятиях.

Проводив мужа Шамсият присела на диван. Она понимала что попала в неудобную ситуацию. Она обещала прийти к свекрови пораньше и не придет. Конечно ей будет неудобно перед ней и еще неизвестно что она подумает.

Осман был очень хорошим мужем: нежным любящим, заботливым,.. но вместе с тем он был строгим и требовательным. Ревновал свою жену. Он понимал что это чувство не красивое, нехорошее, да и жена никогда не давала повода, но все равно ревность к своей красивой и любимой жене всегда присутствовала в нем. Ревность эта выражалась не только в страхе что жена может отдаться другому мужчине или бросив его уйти к другому. Он не хотел что бы хоть какое то событие в жизни его жены происходило без него. Хотел владеть своей женой безраздельно, что бы она принадлежала только ему и больше никому. Желал что бы она нашла в нем друга, мужа, любовника, советника, помощника… Он хотел быть для нее всем, хотел наполнить всю ее жизнь собой, стать самым главным и самым важным человеком в ее жизни. Он ревновал ее к родственникам, друзьям, к сестрам, к работе… Хотел что бы ее дружба, ее любовь, нежность, ласка, внимание и забота принадлежали только ему. Не желал делиться даже какой то частичкой ее жизни с другими.

Вечером придя с работы Осман не переодевшись и не покушав поспешил к родителям. Он даже домой к себе не поднялся, позвал жену на улицу.

Еще на пороге Шамсият поймала на себе строгий взгляд свекрови.

– Шамсият, ты ведь обещала придти пораньше. Может случилось что то?

– Нет мама, ничего не случилось. Осман не разрешил. – Шамсият смущённо опустила взгляд.

Наиде невестка нравилась. Девушка оказалось, милой, кроткой и очень хорошо воспитанной. Она видела, что жена покорна и послушна ее сыну и на его любовь и обожание отвечает глубокой привязанностью и преданностью. Но ее пугала столь сильная любовь и обожание которые испытывал ее сын к этой девочке. Жизненный опыт не раз показывал ей, что человек чаще всего теряет то, что больше всего дорого его сердцу. И потому боялась, что эта девочка разобьёт сердце ее сыну и ему придется прожить потом всю жизнь без нее.

***

Вечером, когда все гости уже ушли, Наида специально осталась одна с сыном на балконе.

– Осман, как это понимать, почему ты не пустил жену помогать твоим родителям?

– Я не люблю когда она одна ходит куда то. Даже далеко от дома я ей одной идти не разрешаю.

– Вот значит оно что, – вдруг осенило Наиду, – а я то думала, почему эта невестка сама к нам не заходит. Она ведь сейчас в декрете, свободного времени полно. Вот я и думаю, почему хоть не заходит.

– Она никуда без меня не ходит! – с явной гордостью ответил Осман.

– Осман, – сказала женщина после небольшой паузы, – ты этим поступком, перед женой проявил неуважение к родителям. Запомни сын мой: жена никогда не будет уважать тебя – если увидит что ты проявляешь неуважение к своим родителям.

Осман был хорошим сыном и он с детства ни разу не позволял неуважение к родителям, ни словом, ни делом. И он искренне не понимал: чем он сейчас это проявил.

– Мама, да я всегда вас уважаю. Никогда, даже мысленно я не проявлял к вам неуважения. Почему ты сейчас так говоришь?

– Неуважением тобою твоих родителей является то, что ты не пустил свою жену нам помогать. Тебе повезло с женой. Шамсият очень хорошо воспитанная девушка, она сама позвонила и предложила придти, помочь …и это несмотря на свое положение. А ты ее не пустил. Теперь она поняла, что ты не уважаешь своих родителей и тоже не будет нас уважать… И самое страшное…она не будет уважать и тебя.

– Мама, – растерянно сказал Осман, – да у меня даже в мыслях не было…я не знал что не пускать ее к вам является неуважением к вам.

– Сынок, ты еще слишком молод! – Наида начала нежно гладить сына по голове, – так молод, и многого еще не знаешь…ты только начинаешь жить… Но запомни: никогда, ни при каких условиях, никого не ставь выше родителей, выше отца и мать. И никогда не проявляй неуважения к своим родителям. Если ты, кого то поставишь выше чем отца и мать, люди тебя будут ставить ниже многих и ты будешь унижен. А если ты, не будешь уважать и почитать своих родителей, в глазах людей, ты станешь ничтожным человеком. Я жила достаточно много лет, и на своем жизненном пути повидала многое. Те слова, которые я сегодня говорю тебе, мне сказал мой отец когда то, и жизнью я проверила верность этих слов.

– Мама, я и не сомневался. Прости меня мама! – Осман обнял мать и положил голову ей на плечо.

– И еще, сынок, я давно хотела тебе сказать, – Наида, засомневалась, но все же решила сказать. – Я понимаю, ты очень сильно любишь свою жену, но все же, не надо так сильно привязываться к ней. Нельзя кого то так сильно любить.

– Почему? Что плохого в любви?

– Я боюсь за тебя. Люди часто теряют то, что любят слишком сильно. И потом жизнь превращается в тяжелую ношу. Ты слишком сильно любишь жену, слишком сильно ревнуешь, боишься потерять. Так нельзя.

Осман отпустил маму и повернулся к ней спиной.

– Это не в моих силах мама. Я действительно люблю слишком сильно. И я ничего не могу с этим поделать.

Маленький Ахмед нежно посапывал в своей кроватке. Ребенок был очень капризным и отнимал у матери много времени и сил. И вот в такие моменты когда малыш сладко посапывал Шамсият использовала для домашних дел. И их было очень много. А времени свободного катастрофически не хватало. Теперь у нее были уже не один а «два мужика» требующих ее постоянного внимания и отнимающих много времени. И пока эти мужики были заняты своими делами: один спал, а другой был на работе Шамсият требовалось быстро приготовить покушать, прибраться дома, погладить…

Шамсият оглядела квартиру. Разбросанные тут и там детские вещи, не мытая посуда, пыль на комоде… было над чем поработать. Она посмотрела на часы. До прихода Османа оставалось чуть больше трех часов. И за эти три часа она должна все успеть. А то что не успеется так и останется на следующий день, потому что Осман предпочитал вечером проводить время с сыном и женой. Он помогал жене с ребенком, по дому. Шамсият стремилась быть хорошей женой, и потому стремилась обеспечить мужу после рабочего дня отдых и покой. А загружала его домашними делами только по выходным.

Материнство несомненно самое великое счастье на этой земле, но молодой маме казалось что у нее послеродовая депрессия затянулась. Как и прогнозировали родственницы и подружки, Осман со временем ослабил свой контроль над ней. Но, прежде чем куда то выходить с ребенком, она должна была позвонить мужу и добиться его разрешения. А он мог и не разрешить. Шамсият не понимала по какому принципу Осман принимает решения – она с ним не спорила. Нет! – так нет! Но к счастью Осман оказался умным и рассудительным мужчиной и от него редко исходили безрассудные запреты и требования. Муж по прежнему хотел заполнить собою всю ее жизнь, а после рождения ребенка стал особенно ревностно относиться к времени которое она проводит с ним. Шамсият становилось смешно: «Парою ее муж, такой взрослый и серьезный, как малое дитя требовал ее внимания и заботы, обижался, и казалось даже ревнует ее к маленькому Ахмеду.

Глава 25

Наида наблюдала за тем, как ее сын спешно наводит порядок на своем рабочем столе.

– Я заказала чуду. Сейчас принесут. Пообедаешь с нами.

– Нет мама, я домой.

Учитывая что путь не долгий, и на дорогу уходит пол часа, это было достаточно хлопотно, но как только стрелка часов приближалась к 12 Осман срывался с места и мчался домой. Так продолжалось с того времени как Шамсият дома. Все дни, за редким исключением, Осман на обед уходил домой. Наида видела, что ее сын счастлив, ее душа радовалась. Что еще нужно родителям для счастья? Но вместе с радостью в сердце женщины присутствовала и какая то ревность. Малая, малая ее часть. Она пыталась ее заглушить, но это было бесполезно. Все женщины ужасные собственницы, и хотят быть самыми лучшими и единственно неповторимыми для своих мужчин. Даже если этот мужчина твой сын, ты все равно испытываешь дискомфорт, что жена готовит для него лучше чем ты.

– Ну пообедай один день с мамой, – я специально заказала на двоих.

– Мама, прости! Но Шамсият меня ждет. Я еще утром просил ее пожарить рыбу, и она меня ждет. – Осман поцеловал маму в макушку, как он всегда делал когда хотел приободрить мать, или выражал ей признательность. – Обещаю, завтра мы пообедаем вместе.

– Подожди! Я с тобой, – поправив перед зеркалом платок, женщина вместе с сыном вышла из кабинета.

Требовательным взглядом настоящей свекрови Наида оценивала всю атмосферу в доме сына: чистота, уют, опрятный внешний вид невестки, ребенка… все было подвержено критическому взгляду женщины.

Наида старалась быть хорошей свекровью. А хорошая свекровь в ее понимании, эта свекровь которая подсказывает невестке если она что то не знает, учит если есть необходимость, помогает, поддерживает,.. и вообще направляет в правильное жизненное русло. Помогает строить гармоничную семейную жизнь. Она знала, что сейчас девочки в родительском доме почти не получают навыков в ведении хозяйства, а он в семейной жизни самый главный.

Создавать дома уют, держать дом в чистоте и в порядке, готовить каждый день несколько разных блюд……Наида знала, что это каждодневный, и парой утомительный труд. Но своей невесткой она была довольна. И самое главное, она была признательна ей, за то, что она делает счастливым ее сына.

Получив заряд бодрости и хорошего настроения Наида вместе с сыном возвращались на работу.

– Мама, я хочу что бы моя жена сидела дома, и занималась домом и детьми. А она хочет выйти на работу.

– Ну ты поговори с ней. Объясни, что ты сможешь семью содержать.

– Мы уже говорили об этом. Она ни в какую, ребенку только полтора, а она уже рвется на работу, – грустно вздохнул Осман.

– Понимаю. Я сама такой была.

– Ну я так не хочу. Я хочу что бы моя жена сидела дома.

– Об этом надо было не сейчас думать, а тогда, когда брал в жены девушку которая работает в министерстве финансов. Ты же видел, что она отчаянная карьеристка. Зачем женился на такой?

– Я и тогда об этом думал. Но…чувства были сильнее.

– Ну раз так, значит надо смириться. Ничего не поделаешь?

– Я думал о том что бы запретить ей, но решил что так нельзя.

– Правильно! Запретами ты только испортишь ваши отношения. Возможно это и сработает, но она не простит тебе и будет упрекать. И если это сделает ее несчастной, ни ты, ни дети не сможете быть счастливы, и гармонии дома у вас не будет.

Наида задумалась: она сама была такой. Отчаянная карьеристка, для которой карьера и работа были на первом месте. «И как только мой Джамалудин смог меня такую вынести? Вечно на работе, вечно занятая… дети так и выросли предоставленные сами себе. Каждый день приходила с работы поздно, уставшей, убиралась кое как, готовила что то на скорую руку. Свекровь помогала и поддерживала, от нападок мужа тоже защищала, святая была женщина, Дай Аллах ей рай на том свете».

– А знаешь сынок, силой и запретами здесь ничего не решишь. Ты поступи по хитрому, – сделай Шамсият еще одного ребенка, а потом еще и еще. И так что бы она десять лет была дома. А дальше, думаю она уже сама не захочет выйти на работу. Привыкнет дома, да и за детьми всегда нужен присмотр.

Осман ничего не ответил, он только смущенно улыбнулся: «А ведь это идея! У мамы как всегда, есть решение любой проблемы».

***

Переодевшись Осман пошел в душ. Он всегда предпочитал сполоснуться в душе после работы. Ахмед намучавшись почти целый день только уснул, и Шамсият разложив тарелки на столе взяла в руки телефон желая насладиться минутами покоя и одиночества.

Листая Instagram она наткнулась на фотографии родного края. Она с грустью жалась в диван. Уже больше года она не была в Хунзахе: «Как же сильно я по тебе скучаю», – девушка снова преподнесла светящийся экран к лицу. А там были фотографии с недавней всерайонной ярмарки: лавки которые ломились от сыров, мяса, творога……листая дальше – горы шерсти которую выставили прямо на земле устлав ее заранее паласом, сушенное мясо и колбаса. А на заднем фоне всего этого истинные горянки и горцы, женщины в шалях и в длинных нарядных платьях, а мужчины в папахах. Попали здесь в кадр юноши и девушки в национальной одежде горцев… Но не это все так завлекало Шамсият, не это навеяло на нее грусть: величественная «седло гора» , зеленные луга и пастбища, тонкая нить речушки которая образовывала водопад и грозные камни обрыва Тобот,.. вот по чему так сильно тосковала девушка, вот то куда постоянно звало ее сердце.

Но Осман не понимал этого. Ему казалось это ребячеством. Ну как может замужняя девушка, которая стала уже мамой тосковать по каким то лугам и долинам. Ведь теперь у нее такой прекрасный малыш, любящий муж, уютный дом…Сколько бы Шамсият не просила мужа отпустить ее к родителям в горы он ее не отпускал:

– Милый, я так скучаю. Ну пожалуйста, отвези нас в Хунзах на пару дней, ну пожалуйста! – словно кошка которая просила кусочек ароматной курятины подлизалась Шамсият к мужу как только он сытый и довольный вышел из за стола.

– А как же я? Ты обо мне подумала? Как буду я в эти дни без вас: без тебя и Ахмедика? – Осман хоть и был любящим мужем но своим принципам никогда не изменял.

– Но ведь только на пару дней.

– Хорошо. Готовься. Поедем в пятницу после работы, а в воскресенье вечером выедем.

– Нет, милый. Я так давно там не была. Два дня мне не хватит. Ну хотя бы неделю.

– Чего? С ума сошла! Какая неделя?! Неделю жить без вас я не смогу.

Шамсият очень льстила такая привязанность и потребность мужа в ней. Но…Османа было слишком много в ее жизни. Он душил ее своим присутствием. Она устала от него. И желание отдохнуть от мужа была хоть и маленькой, но одной из причин почему она хотела уехать в Хунзах.

Муж и жена вместе убрали со стола. Помыли посуду и вытерли стол. Шамсият говорила мужу что она сама все сделает, он наверное устал и ему лучше отдохнуть. Но, для Османа не существовало отдыха без любимой жены. Они быстро все убрали и потом перебрались в спальню, в постель, посмотреть на огромном экране фильм. Шамсият положила голову на широкую грудь Османа, а он обнял ее за плечи. У них был впереди весь вечер что бы в объятиях друг друга насладиться хорошим фильмом, – как раньше когда они только поженились.

***

– Сегодня мои родители приезжают, – лицо Шамсият озаряла улыбка, демонстрирующая как она рада приезду родителей и как сильно она по ним скучала, – можно я пойду к ним?

– Вместе пойдем!

Осман заметил радость жены, и он почувствовал укол ревности. Ему хотелось отгородить Шамсият от всех, что бы только он был в ее жизни, что бы вся радость и даже горе в ее жизни были связаны только с ним. Он понимал, что это все очень глупо и смешно, и даже признаваться кому то в таком невозможно, – но, он хотел всецело владеть любимым человеком и не желал делиться ею ни с кем.

– Они уже выехали. В 10, будут здесь. Я хочу пойти пораньше.

– Пойдем вечером вместе, – тоном не терпящим возражения сказал Осман. – Не обязательно тебе сразу как они приедут туда идти.

– Ну я же скучаю, Осман! И они очень сильно скучают. Особенно сильно хотят видеть Ахмедика, – Шамсият знала, что муж ее сильно любит и считала, что если хорошо попросить он исполнит ее просьбу, ведь ничего фантастического в ее желании нет.

– Хватит. Я сказал вечером, значит вечером. И почему тебе нравится спорить со мной? – сжал вилку в руке Осман.

– Я не спорю. Я только объясняю тебе, что очень хочу видеть родителей. И хочу пойти к ним как только они приедут, – губы девушки дрожали, глаза затянула пелена слез. – Что в этом плохого?

– А что случиться, если ты подождешь пару часов, что бы пойти к родителям вместе с мужем?

– Я не хочу ждать! Я хочу пойти сразу же! А что случится если я пойду на пару часов раньше, без тебя?, – повысила голос Шамсият. Это был первый раз что она разговаривала с мужем на повышенных тонах.

Осман удивился, – он еще не видел ее такой, и это его очень разозлило. Ему не хотелось кричать в ответ. Интуиция подсказывала, что если он ответит тем же, – скандала не избежать. А ему этого вовсе не хотелось.

– Вечером, значит вечером, – как можно спокойнее, но «металлическим» голосом сказал Осман.

– А я все равно пойду! – бросила Шамсият и убежала в спальню.

«Это уж слишком», есть уже не хотелось, настроение испортилось. Злость переполняла мужчину.

– Только попробуй! – прокричал он, так что бы жена услышала.

«Еще не хватало, что бы жена мне огрызалась». На душе было тошно. Осман понимал, что в просьбе жены нет ничего плохого и можно было бы и уступить ей. Но… что случилось то случилось. И теперь это уже стало делом принципа.

Осман знал, что жена обижена на него: за целый день она ни разу ему не позвонила. Он «прокручивал в голове», то что случилось утром. Перед его лицом возник образ жены: ее дрожащий голос, глаза полные слез. Ему стало жалко ее. «Я вовсе не хотел ее обижать. Я очень сильно люблю ее, и меньше всего на свете я хочу причинять ей боль. Но… она плакала, это я довел ее до слез. И это все из за моей глупой, эгоистичной любви».

Осман помнил угрозы жены: «А я все равно пойду», – ему очень не хотелось что бы она их исполнила. Он надеялся что она дома. Мужчина представлял как сейчас поднимется в свою квартиру, и его там встретит жена, обиженная, но все же она там, не посмела его ослушаться и ждет его что бы вместе пойти в гости. И они пойдут. Довольные и счастливые. А ее родители будут рады увидеть их.

Доезжая до дома Осман остановил машину, что бы купить жене плитку, ту самую Nestle, с орехами которую она любит.

Ступеньки медленно, одна за другой оставались позади. Осман не спеша поднимался к себе домой. Он специально медлил, он боялся наткнуться на то, что его очень сильно обидит и заденет, но все же он больше верил в другое. Но чем ближе Осман подходил к двери родного дома, тем сильнее сжимал его страх.

Обычно всегда открывал дверь своими ключами, но в этот раз почему то постучал. Ответа не было. Это уже не понравилось ему. Открыв дверь вошел в свою квартиру и она встретила его тишиной.

«Надежда умирает последней», надежда никак не хотела его покидать. Сняв обувь и повесив пальто в прихожку, Осман направился на кухню. Кухня встретила его идеальным порядком, и…тишиной. Точно такой же прием ему оказала спальня, а за ними и все остальные комнаты.

– Она посмела! Она ослушалась меня, – Осман в ярости смахнул вазу со стола.

Тут же звонкий треск разбивающегося стекла и удары тысяч осколков о пол «отдались в мозгу».

Осман никогда не принимал поспешных решений, и никогда не действовал в порыве эмоций. Он всегда ждал пока эмоции утихнут и только тогда решал, «Что делать? И как поступить?» Он медленно опустился на пол, вдруг что то обожгло руку, – это маленький хрустальный осколок врезался в плоть. Капнула кровь. Но он не обращал на него никакого внимания. «Пусть идет. Эта разве рана? Знала бы Шамсият как сильно она поранила мое сердце». Осман огляделся вокруг: тысячи мелких хрустальных осколков были рассыпаны по всей комнате: они были вокруг него, под ним, – везде. «Бедная ваза. Она ни в чем не виновата. Но она пострадала больше всех».

«Да эта же та самая ваза которую подарила мама», – вдруг осенило Османа. Он подобрал самый крупный осколок. Да. Та самая! Бедная мама! Когда я запретил Шамсият пойти к моим родителям без меня, – она не пошла, – построила из себя послушную жену. А к своим пошла, несмотря на мои запреты. Ну конечно, вот такие вот они женщины. Когда дело касается их родственников можно наплевать на то что говорят мужья»

***

Рядом были: мама, папа, Разита, Рабият, Айшат… «все как в детстве», – умилялась моменту Шамсият. У Рабият было уже двое детей. Они, и мальчик Разиты носились по всему дому. А сынок Шамсият был еще маленьким, он уютно устроился у мамы на руках и с интересом наблюдал за всем, что происходит вокруг.

Вечером, все большое семейство собралось за большим столом в доме Гамзатовых. Гордость переполняла Гамзата Сулейманова. Он был тщеславным человеком и его тщеславие было удовлетворено. Дочери красавицы, а зятья молодые люди из хороших, богатых и влиятельных семей. Он был просто счастлив в этот вечер, видеть своих, уже взрослых, замужних дочерей, с их мужьями и детьми. Ради таких моментов Гамзат и приезжал в Махачкалу. Ему доставляло истинное удовольствие собирать в своем доме, за одним столом дочерей, зятьев, внуков.

– А Осман где? – У Гамзата давно возник этот вопрос, но задать его он решил только сейчас.

– Он наверно сегодня не придет, – сейчас, сидя за столом где сидели ее сестры со своими мужьями, Шамсият понимала всю трагичность ее положения.

– Почему? – муж его дочери Шамсият делал ставку на политику, и за это Гамзат Сулейманов видел в нем родственную душу.

– Ему приходится допоздна задерживаться на работе, – опустив взгляд солгала Шамсият. Ей было очень стыдно, что приходиться лгать отцу, лгать перед всеми. Но другого выхода она не видела. Ей стало очень больно, очень обидно и в этот момент она пожалела что ослушалась мужа, что вообще пришла сюда.

– Может мы отвезем тебя домой? – предложил муж Рабият.

– Нет. Спасибо! Осман приедет за нами. А если нет, мы с Ахмедиком останемся у родителей.

–Ух ты! Хорошо тебе, – улыбнулась Разита бросив на своего мужа многозначительный взгляд.

А Шамсият печально вздохнула. За столом продолжились веселый смех, шутки. Сестры с мужьями переглядывались друг с другом, улыбались. И только Шамсият было тоскливо здесь, за этим столом. Она ощущала себя какой то не своей – среди своей семьи. Словно осиротевшей.

Ребенку было пора спать, он привыкший к режиму уже сам засыпал в руках и Шамсият отошла в спальню что бы его уложить.

Ахмедик только заснул, когда в спальню тихо отворив дверь кто то вошел. Услышав легкие, еле уловимые шаги Шамсият резко посмотрела в сторону двери. Боясь разбудить, ребенка Рабият ступая тихо, словно кошка подкрадывалась к шифоньеру. Увидев сестру Шамсият встала.

– Рабишка, ты?

– Да.

– А я Ахмедика укладывала. Ему по режиму уже пора спать.

– Это хорошо, что вы строго режим соблюдаете, – Рабият взглянула на ангельское лицо племянника который сладко спал, а потом перевела взгляд на сестру. – А ты что такая грустная? – Рабият присела рядом, – весь вечер не проронила ни слова. И вид такой – потерянный.

С тех пор как вышла замуж, Шамсият особенно сблизилась с самой старшей сестрой Рабият. Она делилась с ней своими семейными проблемами, спрашивала советы.

– Я поссорилась с Османом.

– Что хоть случилось? Расскажи, – Рабият нежно поглаживала волосы сестры.

– Он не хотел меня отпускать к родителям.

– А я то думала как это Осман тебя одну отпустил, еще и с ночевкой. Он что совсем ненормальный? – покачала головой Рабият, – как можно не пускать к родителям которые и так очень редко приезжают?

– Ну, он хотел что бы я осталась до вечера, что бы вместе пойти, – Шамсият уже обуял страх, – а я так скучала по папе и маме, что не могла ждать вечера. Скажи Рабият, – Шамсият подняла на сестру глаза полные слез, – разве я не права? Разве можно так поступать с женой? Сам Осман, каждые выходные видится со своими родными, а я наших так редко вижу. И даже когда они приехали он ставит мне препятствия.

– Конечно он не прав.

– Я столько просилась у него отпустить меня в Хунзах, к родителям, хотя бы на неделю погостить. А он не пускает.

– Ну не плачь не плачь. Я поговорю с ним.

– Ненадо. Тогда он мне скандал устроит что я рассказала тебе. Он мне запретил говорить о том, что происходит между нами кому либо.

– Ну это правильно конечно. То что происходит между мужем и женой должно оставаться только между ними. Но, когда один из супругов ущемляет права другого, кто то со стороны должен вмешаться, и помочь решить проблему. Иначе это плохо кончится.

Шамсият понимала, что она пошла на поводу эмоций, и ей не следовало ослушаться мужа. Но, и Осман был не прав. Вот сестры пришли как только приехали родители. И мужья их не причиняли им препятствия.

Шамсият частенько ощущала себя несчастной и потерянной из за того, что выйдя замуж она оказалась оторванной от родного края. Сестры с мужьями часто ездили в горы, и даже оставались там временами. Их мужья были Хунзахцами и родственники жили там. Выйдя замуж за даргинца Шамсият теряла связь с Хунзахом. А она больше всех любила свое родное село, зеленые равнины и чудесный горный пейзаж. Она частенько тосковала, ей снились сны связанные с детством. И она, в какой то мере даже ощущала себя предательницей. Выйдя замуж за даргинца она предала Хунзах.

За два года замужества Шамсият полностью изучила характер мужа. Его сильные и слабые стороны. Она знала, что Осман очень сильно любит ее. Но он любил ее какой то эгоистичной любовью. Еще до замужества девушка знала, что у Османа жесткий и властный характер.

Но для себя, как для любимого человека, от мужа она ожидала поблажек. А их не было. Осман любил ее, но никогда не шел ей на уступки. Он баловал ее так, как хотелось ему самому, а не так как хотела бы она. Говорят: природой в женщину заложено подчиняться, и по настоящему счастлива она бывает с тем мужчиной, кто сильнее ее, и кому ей захотелось подчиниться. Шамсият уже подчинилась Осману, приняла его со всем его тяжелым с строгим характером, подстроилась под него. И ей это нравилось. С таким мужем она чувствовала себя слабой, маленькой девочкой. Но, сегодня он «перегнул палку», она уже жалела, что ослушалась его. Этот ее поступок не принес ей радости. Вместо трепетного счастья которого она ожидала испытать при встрече с родителями, она ощущала себя одинокой, брошенной и чужой. Ей пришлось лгать собственному отцу.

Шамсият взяла в руки телефон, зашла в WatsApp и дрожащими пальцами набрала мужу: «Осман, прости меня!». Она уже хотела отправить сообщение, но какая то мысль в голове прошептала: « Осман не должен был доводить меня до такого! Не должен был превращать приезд родителей в пытку для меня! У меня тоже есть душа, у меня тоже есть сердце! И я люблю своих родителей так же как он любит своих. Я тоже живой человек, со своими чувствами и желаниями и со мной тоже надо считаться. Мне тоже бывает обидно». Девушка удалила сообщение и швырнула телефон подальше.

Хоть уже было позднее время Осман не мог уснуть. Сон не шел. Да и как ему идти, если в голове все время пчелиным роем роют мысли, не давая расслабиться. Ему было очень обидно, что Шамсият так с ним поступила. Он уже осознал что был слишком строг с ней, но все же – она жена, женщина, – значит должна была быть умнее, хитрее, должна была быть послушной. А она вот так взяла, ни во что не поставила его слова и мнение. Не вернулась домой. И даже не позвонила. Вот это сильнее всего разозлило Османа.

Он до 12часов ночи ждал, что вот вот дверь откроется и войдет Шамсият с Ахмедом. Но этого не произошло. Осман взглянул на часы. Было уже 3часа ночи. В доме было пусто и темно без жены. Без маленького сына. «Да кто она такая что бы забрать моего сына, сына названого в честь моего деда! Вот так уходить из дома и даже ночевать не возвращаться!». Это был первый раз после замужества как Шамсият ночевала вне дома, вдали от мужа.

Осман проснулся злым и раздраженным. Он не выспался. Но спать еще все равно не хотелось. От кофе выпившего еще вчера, болела голова. Не позавтракав и даже не заходя на кухню Осман пошел на работу. В душе он лелеял надежду, что через 9часов вернувшись домой он застанет дома жену и сына. Ему очень сильно этого хотелось. Он верил, что его жена мудрая девушка и у нее хватит ума вернуться домой.

– Может случилось что то между вами? Почему Осман так и не пришел кнам? – Умакусун еще вчера по виду дочери поняла что у нее с мужем не все хорошо.

– Да, – Шамсият надеялась избежать этого разговора, но не удалось. Она решила сказать как есть. Не лгать, – мы с ним поссорились.

– Почему? – Умакусун присела на диван. Она приготовилась к продолжительному и спокойному разговору.

– Он никуда меня не пускает, – решила начинать издали Шамсият. Я так скучаю по Хунзаху. Так хочу приехать и с Ахмедиком провести там несколько дней. А Осман против.

Услышав от дочери про тоску о Хунзахе женщина вспомнила обиды о которых она старалась не думать, которых пыталась забыть.

– А ты что хотела? Вышла замуж за даргинца и думала он будет тебя в Хунзах – обратно катать? Ну уж нет доченька. Осман и его семья вовсе не такие. Он тебе до свадьбы о любви говорил, ты уши и развесила. Если ты хотела приезжать в Хунзах, надо было выходить за Хунзахца. Но, ты выбрала даргинца. Это твой выбор. Так что сиди, и даже не смей говорить о том, что ты скучаешь. – Умакусун резко встала и ушла дав понять что разговор окончен и она не желает ничего больше обсуждать.

«Что ж, мама права. Я же знала какой Осман. Знала какой у него характер. И все равно вышла за него. Но я и не жалею об этом. Осман очень хороший, просто отличный муж». Шамсият понимала, что она уже скучает по своему мужу. Хочет к себе домой: «Что интересно сейчас Осман делает? Интересно, что покушал на завтрак? Наверно он злиться на меня за то, что я так поступила». Шамсият взяла свой телефон который лежал на столе и хотела набрать мужу на WatsApp, но передумала: «А вдруг он напишет что бы я больше домой не возвращалась, – от этой мысли девушке стало жутко, она поставила телефон обратно на стол – лучше я попрошу Рабият с мужем отвезти меня домой, ну не будет же Осман при них выгонять меня из дома. А дальше, – посмотрим».

Сестры с детьми пришли к родителям еще утром. Рабият и Разият сидели в декрете. У Рабият уже было двое детей. Дети бегала по всему дому с криком и шумом, игрались, радовались приезду дедушки и бабушки. Ничего плохого в детской забаве не было, но Шамсият это жутко раздражало. Сейчас ее начало раздражать все: шум детей, смех сестер, говор… все это перемешалось в один большой гул, который казалось наполнял собой все пространство, и крайне отрицательно действовало на Шамсият. Как же сильно сейчас она хотела бы вернуться к себе домой, в свое царство, где правит она. Только сейчас Шамсият поняла, что ее настоящая жизнь это ее муж и их дом, а все остальное уже второстепенное. « Я сегодня вечером вернусь к себе домой. И попрошу прощения у мужа за то, что ослушалась его».

Вместе с Шамсият из дома ушли радость, уют, и покой, а из жизни Османа ушло счастье. Дом без жены и сына стал совсем пустым Осман уже не хотел туда возвращаться. «Может пойду к родителям? – размышлял он. – Когда я останусь на ночь они поймут что с моей семьей не все в порядке, и что тогда? Отец и мама очень сильно расстроятся». В одном и том же документе он уже допустил три ошибки. Осман не мог сосредоточится на работе. Ничего не получалось. И это его ужасно злило.

«А Шамсият наверно там веселиться. И даже не вспоминает меня, – Осман взглянул на смартфон, экран которого стал ярко синим после нажатия с боку. – Вот, уже второй день, и даже не позвонила». Голова болела, от кофе уже мутило. «Ну уж нет! – мужчина откинулся на спинку кресла. – Почему это я должен расстраивать своих родителей, в то время как наплевав на мои запреты Шамсият побежала к своим, что бы радовать их? Мужчина в конце концов я или нет? Шамсият без моего разрешения не имеет права даже просто выходить из дома. Моя жена, уже вторую ночь собирается проводить вне дома, а я должен молчать? И кто теперь даст мне гарантии что она эти ночи проводит в родительском доме? Ну уж нет! Не дождется. Пока Шамсият моя жена, – она будет делать то что я хочу. Не устраивает, – дам ей развод, пусть делает что хочет. А пока она моя жена она больше ни одну ночь не проведет вне моего дома без моего согласия».

Эти мысли взбодрили Османа, успокоили его душу и придали сил и уверенности. Он еще раз включил смартфон что бы посмотреть время.

Шамсият чистила чеснок. Вдруг в дверь позвонили. Девушка не обратила на это особого внимания. Из коридора был слышен детский гул, она ожидала что кто то откроет дверь. Но звонок повторился, и на этот раз более настойчиво. «Почему никто не открывает! Ни кто не слышит что ли? – девушка раздраженно сполоснула руки, и схватив со стула салфетку пошла открывать дверь.

На пороге стоял Осман. Увидев его, Шамсият наполнила радость и улыбка озарила ее лицо. Но… в ответ поймала на себе суровый «убийственный» взгляд мужа. От этого взгляда ее окатило холодом, она отшатнулась назад.

– Ооооо, Салам алейкум! – радостный голос отца разрядил обстановку.

– Ваалейкум ассалам!, – улыбаясь шагнул навстречу тестю Осман протянув руку для приветствия.

Шамсият вернулась на кухню. Она несказанно обрадовалась тому, что Осман пришел, но его взгляд. Она боялась этого взгляда. «А вдруг он пришел, что бы поговорить с папой насчет моего поступка, – возникла в сердце мысль, – которая обожгла холодом словно лед. Она встала, и на цыпочках тихо подобралась к двери зала в котором сидели отец с ее мужем. Дверь была приоткрыта и через образовавшуюся щель Шамсият видела лицо отца. Оно выражало радость и довольство. Отец улыбался и о чем то говорил. А мужа она не видела. – Раз отец довольный, значит ничего плохого Осман ему не говорит, – решила Шамсият. Она хотела отойти, но для достоверности решила все же послушать о чем они говорят. Девушка прислонилась к двери, но вдруг в дверь опять позвонили. Через некоторое время опять. – Неужели в этом доме некому кроме меня открывать двери?!» – раздраженно подумала она и пошла открывать дверь.

Мягкие, пышные, белые и какие то особенно вкусные, – весь Хунзах знал, что Умакусун умеет готовить хинкал лучше всех. Она сама приготовила хинкал и теперь с гордостью наблюдала за тем, что именно ее блюдо пользуется наибольшим спросом на ужине.

Шамсият сидела за столом напротив мужа и время от времени ловила на себе его суровый, взгляд. Каждый раз встречаясь с этим взглядом чувствовала себя словно ее выжигают и она превращается в пепел. Ей хотелось встать из за стола, убежать, скрыться где ни будь там, – где взгляд мужа ее не достанет.

Но делать этого было нельзя. Она была вынуждена сидеть здесь, под суровыми взглядами Османа, и делать вид что она счастлива, – время от времени улыбаясь кому то из членов семьи. Он так и не сказал ей ни слова с тех пор как пришел. Отец очень любил такие застолья, а сегодня все были в сборе. И потому отец был особенно счастлив, и он не замечал как сурово смотрит зять на его дочь. Этого никто так и не заметил кроме самой Шамсият. Если не думать об уничтожающих взглядах которые он бросал на нее, вел себя Осман за столом вполне прилично: улыбался, поддерживал беседу и производил впечатление вполне довольного жизнью человека.

– Шамсият, давай собирайся, нам домой пора, – впервые за вечер услышала девушка обращение мужа к себе.

– Она молча встала и пошла собираться. Через 5мин, она с ребенком на руках зашла на кухню

– Я готова.

Осман попрощался со всеми, Ахмеда на руки и они вышли из дома. Умакусун вышла вместе с ними их провожать.

Всю дорогу Осман молчал. Чем больше он молчал тем страшнее становилось Шамсият. Она хотела извиниться, но даже на это не могла решиться. В салоне было очень тихо и только гуление Ахмеда нарушало тишину.

Родной дом встретил Шамсият уютом и теплом, а еще чем то особенно нежным, мягким, приятным и родным. «Дом, милый дом! Как же я по тебе скучала! – улыбнулась Шамсият. Она была рада вернуться в свой дом. Только два дня как меня дома не было, а такое ощущение словно прошло тысячи лет».

– Осман, уже поздно, я уложу ребенка, – Шамсият понимала, что ей предстоит объяснение с мужем, но хотела отложить этот момент как можно дальше.

– Только быстро. Нам надо поговорить. Я жду тебя.

От этих слов холод прошелся по коже.

Ребенок, который за день набрался очень много впечатлений к сожалению Шамсият быстро уснул. Она сама тоже устала. Ей хотелось спать. И очень сильно не хотелось пойти поговорить с мужем: «Что он хочет мне сказать? Но выхода нет. Надо подойти к мужу. А то будет еще хуже».

Шамсият бесшумно поплела в зал. Осман сидел в кресле. Он не заметил ее ровно до того момента пока она не подошла вплотную. Жестом он указал ей сесть на диван.

– Ты понимаешь что ты совершила очень большую глупость? – Осман так же сурово посмотрел на нее.

– Да, – еле слышно произнесла она и покачала головой, в знак согласия. – Пожалуйста, прости меня!

– Ты, наплевав на мое желание вместе вечером пойти к твоим родителям пошла к ним еще днем, – без меня. Осталась там на ночь! И за эти два дня, ни разу даже не позвонила мне,– последнее предложение Осман произнес с особой горечью.

– Я испугалась.

– Чего?

– Тебя.

– Так значит, звонить мне, ты боялась, а ослушаться и уходить из дома – нет!?

– Я признаю. Я сделала ошибку. И очень сильно об этом пожалела. Но, ты тоже был не прав, я очень сильно скучала по родителям. Тебе не понять, – девушка кулачком вытерла слезу и подняла взгляд на Османа, – твои родители живут рядом и ты в любой день можешь их увидеть. А мои так далеко, – предательские слезы снова покатились по щекам девушки, – и мы так редко видимся. А ты даже когда они приехали запрещаешь мне к ним ходить.

Девушка уткнулась в подушку и Осман понимал что она плачет. «Вот она – моя жена: такая слабая, хрупкая и нежная. А я действительно был слишком строг к ней. И несправедлив»

– Ладно все! Все! Хватит, – Осман пересел поближе к жене и начал гладить по голове, по ее блестящим шелковистым волосам.

Через несколько секунд Шамсият приподнялась и обняла его. Она так скучала по нему. Ей так не хватало его в эти дни. Она столько всего натерпелась за эти два дня, когда муж от нее отвернулся.

– Я тоже был не прав. Прости меня, – сказал Осман еще сильнее прижимая жену к себе, – просто я очень сильно тебя люблю! И мне хочется, что бы все события в твоей жизни происходили рядом со мной.

В оформлении обложки, использована фотография из личной галереи: «Кленовый лист»

Content

Абасова Шамсият Гаджиевна Кавказская любовь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

***

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

***

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

***

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

***

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25