Грязнова Анастасия Сергеевна

Дневник студентки МГУ, или Гуманитарии делят на ноль

Посвящается моей сестре – Алине

Сентябрь

Проехав все моря и континенты,

Пускай этнограф в книгу занесет

Что есть такая нация – студенты,

Веселый и особенный народ!

Эдуард Асадов «Студенты»

3 сентября. 14:40 Забыть дома социалку, ободрать замшевый носок мокасина и заблокировать свою карту, потому что вылетел из головы пароль – все это нельзя назвать слишком счастливым стечением обстоятельств. Поэтому неудивительно, что на мою первую пару в этом учебном году я «стильно опаздывала».

А ведь было совсем иначе еще три года назад, на моем далеком первом курсе. Я приходила за десять минут до начала занятия. Повторяла домашнее задание, копаясь в горке исписанных к семинару листов. Садилась за первую парту. Переживала, что перепутаю какие-нибудь имена или даты и загибала на руке пальцы, чтобы не забыть ни один главный тезис, прочитанный в статье. Не то, что сейчас. Теперь у меня в сумочке планшет и жалкая тетрадка-блок – одна по всем предметам. Я прочитала половину статьи для семинара, вторую половину прочитаю во время семинара. После того, как виновато кивнув преподавателю, проскользну на последний ряд.

Забыла представиться. Меня зовут Анфиса. Мне двадцать один. Любой студент технических факультетов написал бы это цифрами: 21. Но я учусь на истфаке МГУ и мне, как любому гуманитарию, легче написать парочку лишних букв, чем разбираться с цифрами.

У меня есть сестра – близняшка Алиса. Нам порой кажется, что нас назвали в рифму: Анфиса-Алиса – чтоб маме было легче звать нас скороговоркой с кухни, а папе, не задумываясь, писать записки в школу «по семейным обстоятельствам», когда мы уезжали с Алиской на олимпиады или просто прогуливали. Ведь кроме внешности нам достались еще и одинаковые инициалы.

Мы вдвоем курчавые и рыжие. Но это не значит, что мы любим рисковать и у нас нет души. Как некоторые думают об обладателях рыжих волос. Мы с Алиской – будущие историки. Я учу немецкий с испанским и занимаюсь историей повседневности при национал-социализме. А Алиса, уча итальянский и французский, исследует причины появления фашизма времен Муссолини. Темы мы выбирали, не сговариваясь. Так получилось.

16:15 Едва семинарист произнес последние комментарии, я тотчас выскользнула в коридор. Глазами моргнув одногруппникам: «До завтра!». Обычно я вальяжно прогуливаюсь с ними до метро. Но сегодня я впервые после августовской разлуки встречаюсь со своими лучшими подругами Женей и Катей. На ходу просовывая руку в рукав джинсовки, я увидела Женино сообщение: «Опоздаю на 5 минут. Пусть Катя не ворчит».

Когда собираешься с друзьями, в вашей компании всегда есть тот, кто приходит вовремя. Сидит одиноко за столиком, со вздохом ответив официанту, что он закажет, когда к нему присоединятся друзья. Нервно проверяет время на телефоне. Лихорадочно оглядывает макушки, проплывающие между столиками, и про себя чертыхается, что он мог бы не таким быстрым шагом идти от метро. И всегда есть тот, кто опаздывает, потому что долго не шел на этаж лифт. Не вовремя позвонила мама. Или застряла в пробке маршрутка.

Но с опозданием иногда труднее предугадать, чем с погодой. Поскольку для некоторых встреча около двенадцати значит действительно ровно в двенадцать, а для других это «около» растягивается от 12:10 до 12:50. И когда ты сам добегаешь до места встречи, опоздав на 10 минут и, выискивая глазами друга, звонишь ему узнать: «ну и где же ты?!» (как будто ждала его все это время),часто услышишь ответ: «близко». Насколько близко, не уточняется. Еще добавляется, что он будет через пять минут. И тебе только остается гадать, не написано ли это «через пять минут», когда вторая рука поворачивает в замке ключ, закрывая входную дверь…

В нашем трио Катя всегда приходит с завидной пунктуальностью и занимает столик, который она всегда выбирает, как будто собирается за ним просидеть всю жизнь. Волоча за собой несчастного официанта, она долго и мучительно определяется, где нам предстоит совершить посадку, чтобы выпить по чашечке кофе. Ведь столик должен быть не на проходе. Не возле туалета. Не на сквозняке. С удобными сиденьями и хорошим видом. Одним словом, чтобы было красиво.

Зная эти нюансы, я сразу направилась к диванчикам у окна и нашла Катю, со старательным изяществом скрестившую ноги и читающую ленту новостей на телефоне с выражением лица выпускающего редактора. Время от времени она теребила воротник белой блузки, выглядывающий из-под синего официального пиджака. А каштановые волосы были заплетены волосинка к волосинке набок в косу. Вид у нее был такой приличный, что меня так и подмывало подкрасться к ней сзади и неожиданно испугать. Мне всегда кажется, что человек, на которого набрасываются с радостным воплем: « О-о-о!», испытывает не меньшее удовольствие, чем я. Не зря же он подпрыгивает на стуле.

Едва я перешла на цыпочки, как Катя не вовремя подняла глаза и элегантно махнула мне рукой. Мы с ней расцеловались, и я, как бы между прочим, обронила, что Женька опоздает. На что Катя слегка приподняла свои брови и вздохнула, что она не удивлена.

Мы позвали официанта. Я заказала двойной эспрессо, Катя – капучино. Я знаю, она любит грациозно вычерпывать пенку ложечкой. Начиная с краев и медленно продвигаясь к середине. Так в детстве меня учили есть горячую манную кашу, чтобы не обжечь язык. Только мы закрыли меню и улыбнулись официанту, как, чуть не свернув столик у входа, в черной кожанке ворвалась Женька с устрашающим воплем: «Стойте! А я?!»

У Жени был свой стиль. Крикливая помада и яркий лак на ногтях. Приталенные рубашки и зауженные джинсы. Массивные грубые часы с тоненьким ремешочком кокетливого женского браслета. Сережки – висючки и солнечные очки «Ray Ban», которые Женя носила на голове «для стиля» до ноября (несмотря на все наши язвительные замечания). При этом Женя была блондинкой с ровно подстриженным каре. И как все блондинки, жутко обижалась, когда отпускали шуточки, намекающие на взаимосвязь ее цвета волос и интеллектуального развития. Она была москвичкой. Жила на Щуке[1] в десяти минутах от Серебряного Бора. Шустро аблакала по-испански и изучала историю Аргентины. Как заявляла сама Женя, она влюбилась в эту страну, когда побывала на водопадах Игуасу и увидела танго в Буэнос-Айресе.

С Женей я стала тесно общаться только на втором курсе. На первом мы с ней были в одной группе по физкультуре, где она упорно звала меня Лизой. Когда я однажды заикнулась, что меня зовут Анфиса, она вообще перестала со мной разговаривать. И тогда я окрестила ее про себя заносчивой сколопендрой.

День основания нашей дружбы попал на пятницу тринадцатого, когда получилось, что мы вышли из одного вагона на станции метро Университет и разговорились на эскалаторе. Женя пожаловалась, что ей скучно, и она не видит безудержной студенческой жизни, о которой ей с таким упоением рассказывала мама. На что я возразила, что в МГУ студенческая жизнь просто кипит, и ей нужно всего лишь снять крышку с бурлящего котла и заглянуть внутрь. Например, помочь нам на День историка. Мы ставили тогда мюзикл «Покахонтас», и я была ответственной за танцы индейцев и конкистадоров. На мое удивление «сколопендра» от радости чуть не подпрыгнула и помогла мне не только с номерами, но и с мазней красками по простыням, из которых мы дизайнили креативные костюмы. Одним вечером мы даже так заработались-заболтались, что нас чуть не закрыли в корпусе. Я помню, как я судорожно закручивала крышки на баночках гуаши и с дрожью представляла, как мы будем выпрыгивать из окна пустого темного здания. Женька, осуществляя общее руководство, беззаботно тараторила, как она всегда хотела переночевать в детском саду, но родители так и не дали исполнить мечту, поскольку знали, что ночью ее придется забирать ревущую домой. И когда мы в последнюю минуту вылетали из захлопывающихся дверей, на ходу прощаясь с охранниками, я вдруг с большим удивлением обнаружила, что безумно привязалась к Женьке, и в ней есть нечто «родное», с которым можно поругаться, но без которого скучно жить.

Катя училась на той же кафедре, что и мы с Женей – на Новке[2], но занималась Францией. В Москву она приехала из Чебоксар и за три года стала настолько «столичной», что давала фору даже Женьке. На втором курсе, когда Катя только познакомилась с Женей, они схлестнулись характерами. Случилось это, когда Женя, рассказывая маме, откуда Катя, заявила, что та «из какого-то районного центра». Мама на следующий день подарила Жене карту России. И Женька, хихикая, поведала об этом нам с Катей – как об очень смешной шутке. Катя шутку не заценила и наградила Женю своим типично – характерным снисходительным взглядом французской королевы.

Катя была вообще снисходительна ко всем людям, но только не к себе. С учебой, работой, самосовершенствованием она напоминала движущийся по орбите спутник. Который был запущен несколько лет назад и двигался сейчас уже по инерции: не мог или не хотел остановиться.

В отличие от Женьки, Катя всегда одевалось просто и в приглушенных тонах. Она любила классические пиджаки, неброские юбки и замшевые элегантные туфли на невысоком каблучке. «Все мышиного цвета», – ворчала Женька. Она-то всегда щеголяла в кислотных кедах или на высоченных шпильках и ненавидела туфли-лодочки, поскольку в них Женькина нога (так казалось, правда, только самой Женьке) напоминала лыжу.

Наш триколор дружбы сложился на археологической практике в Крыму, когда мы были вынуждены спать в одной палатке, выгонять из нее ночью муравьев с комарами и мыться на пляже в общественном душе. Тогда Катя вдруг осознала, что, несмотря на все Женькины капризы и кажущуюся избалованность, Женька – нормальная девчонка. А Женя поняла, что под маской железной леди в Кате прячется очень ранимый романтик.

Пока Женя, изводя официанта, металась между кофе и смузи, Катя, со щелчком заблокировав телефон, поинтересовалась, как у меня дела. В моей голове завертелись мысли, как йо-йо на веревочке. Если ты не виделся с подругами целый месяц, и у тебя в жизни произошел полноценный сериал, ты совершенно не представляешь, с чего именно стоит начать.

Женя, осознав, что со своими метаниями в выборе напитка выпадает из беседы, ткнула наконец-то в американо и довольная подмигнула официанту.

– Блин, зря я губы накрасила, – тут же влезла она в разговор, вернее мой монолог в стиле школьных сочинений «Как я провел лето», при этом стреляя глазами по сторонам.

– Надеюсь, ты не поэтому опоздала, – закатила глаза Катя. – Кстати, Анфис, что ты собираешься делать?

– Разбирать вещи. Я ведь только приехала, – развела я руками.

– Я имею в виду не сегодня. А вообще. Нам ведь остался только год. Пойдешь в магу или будешь искать работу?

Я задумалась. К началу последнего года бакалавриата ты понимаешь, что учеба скоро кончится, и ты должен схватить туфли своего размера, в которых было бы удобно топать по жизни. Которые были бы не велики, но и не жали. Может, были немного на вырост. Или, наоборот, вначале натерли мозоли, а со временем идеально растянулись бы по ноге. Когда тебе все интересно, сложно сконцентрироваться на одном занятии, которому у тебя будет посвящена вся жизнь. Стрелка на моем внутреннем компасе вертится, как сумасшедшая, и не может выбрать ни одно направление. И на просторах жизненного океана приходится идти на ощупь – то и дело шарахаясь от айсбергов и переставляя паруса, чтобы поймать попутный ветер. Трудно найти что-то, если не представляешь, что именно ты хочешь найти.

– Я как-то не думала, – сглотнула я. – А вы?

– Я – получить диплом! – Женька довольно улыбнулась. – А то мой папа до сих пор боится, что я могу Уни не закончить.

– А я – перейти на самообеспечение, – Катя с улыбкой кивнула официанту, который поставил перед ней капучино.

– Ты и так себя обеспечиваешь, – в один голос крикнули мы с Женькой, зная, что в отличие от нас, тунеядок, Катя работает еще со второго курса.

– Половинчато. А вы знаете, я это не признаю. Я с вами, кстати, до шести. Я должна еще отправить приглашения и сделать презентацию, – Катя поправила воротник блузки и отпила глоточек из чашки, взяв ее аккуратно двумя пальчиками за белую ручку.

– Знаешь выражение: 20 процентов усилий приводит к 80 процентам результата? – вальяжно промурлыкала Женька, пытаясь своим цветущим видом доказать, что так оно и есть.

– Жень, твои двадцатипроцентные подходы работают в восьмидесяти процентах случаев. Но далеко не всегда, – Катя кинула телефон в недавно купленную сумочку от Furla, которой безумно гордилась.

– Сымпровизируешь…

– Лучшая импровизация – когда ты готов заранее.

Они никогда в этом не сойдутся. Катя всегда все держит под контролем, планирует свой день вперед и очень сердится, когда что-то меняется. Для Жени спонтанность и авральность– второе «Я», и она отложит дела до последнего момента, когда соберется катастрофическое число дедлайнов. А потом, не высыпаясь две ночи, все отправит и сдаст. Капризничая при этом, как ребенок.

19:35 Вернулась в общагу. Сегодня всего-навсего сходила на одну пару и встретилась с девчонками, но почему-то устала. Наверное, еще не вошла в бешеный ритм Москвы.

В нашей комнате был творческий беспорядок. Приближенный к абстракционизму. Мы еще не успели разобрать все сумки, привезенные из Нарофоминска от бабушки, полные наших вещей, которые мы вывозили, когда уезжали из общежития на лето. Хотя мы обычно договариваемся, чтоб в нашей комнате не жили никакие абитуриенты («школо-ло», как мы их называем), мы все равно должны освободить помещение. Такие уж правила.

Я люблю свою комнату 1122-2. Мы с Алисой живем в ней вдвоем, хотя в блоке есть еще две комнаты, где девчонки живут втроем и даже вчетвером. Главное, у меня нет проблем с соседкой, только иногда очень уж хочется огреть ее подушкой.

За три года здесь все стало родным. Стол возле окна со стопкой книг, настольной лампой, похожей на клюв пеликана, и прозрачными вазочками с орехами и изюмом. Шкаф в углу, в котором помещается намного больше, чем кажется, с то и дело открывающейся дверцей и вырывающейся одеждой. Наша двухэтажная кровать, которая выполняет экстра функцию в виде вешалки, так как на ней сохнут полотенца и колготки, а на гвоздике прибита вязаная корзинка с разноцветными резиночками. И обои, на которых от трех лет сидения и зубрения учебников расплылся желтоватый отпечаток головы. Мы сами стелили линолеум и вешали полочки. Хотя «сами» – это, конечно, я погорячилась. Линолеум стелил папа, а полочки крепили шурупами однокурсники – мы только командовали, где вешаем. Но тюль мы честно цепляли сами и страшно этим гордились. Это было еще на первом курсе. Мы с Алисой – тогда еще домашние девочки – приехали из Казани в Москву. Одни. Без всех. И, конечно, как всем немосквичам, вначале было тяжело. Скучали по маме. По папе. По домашнему уюту. По ванне – потому что в общаге был только душ. По тому, что раньше еда появлялась сама в холодильнике. Не надо было готовить и таскать тяжелые пакеты из магазина. Мы каждый день болтали с родителями по скайпу, рассказывали, на какую новую пару сходили и с кем познакомились. В конце каждого разговора мама охала и причитала, что до сих пор не верит, что мы смогли поступить в МГУ. На первом курсе я и сама с трудом в это верила.

Вспоминала свое лето поступления. Когда все окружающее ассоциировалось с баллами по ЕГЭ. Ограничение в городе по скорости. Сумма за продукты, когда я бегала в магазин по поручению мамы. Номера домов.

И начало августа. Когда на сайте МГУ появились результаты за внутренний экзамен. Мы сидели за компом: с одной стороны мама, с другой – папа. И перед нами маячил экран с окошком, где решалась наша судьба. А мы с Алиской, внешне чересчур спокойные, как природа перед бушующей грозой, вводили свои регистрационные номера.

Я несколько раз закрывала глаза. И когда высветились наши баллы, я завизжала так, что чуть не полопались стекла. Я перецеловала все в комнате. Мою кровать. Своего бегемота. Шкаф. Все, кроме кактуса у меня на столе. Я не могла сидеть на месте: бегала по квартире и прыгала на кровати. Не надо было в школе даже учить арифметику, чтобы сложить баллы за ЕГЭ и внутренний экзамен и понять, что мы с Алиской смогли! Смогли это сделать и перескочили из касты абитуры в касту Sтудентов.

И вот уже три года мы с Алиской живем в нашей комнатке. Меня уже не удивляет, что каждый раз, когда я иду в Шуваловский[3] от метро Университет, я прохожу мимо ГЗ[4] со шпилем, на фоне которого фотографируются туристы. С родителями мы созваниваемся раз в три дня, а мгушники кажутся не полубогами, а обыкновенными студентами.

22:25 Собралась с духом, чтобы вымыть пол. Как положено настоящим сестрам, все домашние обязанности мы с Алисой делим пополам. Но таким образом, чтобы ни одной из нас не досталось работы больше, чем другой. Еще на первом курсе мы скинулись на «камень, ножницы, бумагу», и мне достались готовка со стиркой, а Алисе уборка нашего блока. Правда после того, как я в первый же раз постирала в прачечной с грязным бельем и свой студак, я – на правах старшинства – вынудила Алиску обязанностями поменяться и теперь убираю не только нашу комнату, но и общий коридор. Когда загадочным образом не забываю, что в графике дежурств наступила моя очередь.

22:30 Пришла на общественную кухню прополоскать тряпку, потому что у нас в блоке кто-то мылся в душе. На кухне по стойке смирно с одной стороны вытянулись белые пузатые плиты, а с другой – раззевали пасти раковины. Как ни странно, здесь в эру комнатных мультиварок и микроволновок тусовалось много народу. И вот на обозрение всем я стояла с грязной капающей тряпкой и ждала, пока парень неторопливо, как индус, наливал в кастрюлю воду для пельменей. Эти пельмени были на кухне повсюду. Готова поспорить, что они варились даже в чайниках.

– О, привет!

Это был мой однокурсник из соседнего блока. Мы учились вместе три года, но я вдруг поймала себя на мысли, что не знаю, как его зовут. Он готовил что-то вкусное. И что самое удивительно, это были НЕ пельмени.

– Степ, ты же у нас именинник. Иди к парням. У меня тут все под контролем.

На знакомый командирский голос я обернулась. Андрей был местной знаменитостью. Даже не потому, что был похож на молодого Джеки Чана. Просто его общественная деятельность явно превалировала над учебной. Он был председателем студсовета нашего факультета и заместителем руководителя «Евразийского содружества МГУ». Носил всегда слегка мятые рубашки (потому что лень гладить) и однотонные темные костюмы. Здоровался в коридорах со скоростью конвейера. Имел в Контакте больше тысячи друзей и говорил немного по-китайски. Какие-то иероглифы Андрей знал еще от дедушки, а другие выучил во время обучения в Даляне, куда он ездил во время школы на пару месяцев. Андрей был из Хабаровска – самым «восточным» из моих знакомых.

– Нихао! Мое первое и последнее достижение в китайском.

– Привет, Анфис! Я уж испугался, думал, ты готовишь, – Андрей сощурил свои и так не особо широкие темные глаза.

В другой раз я бы ответила что-нибудь язвительное, но со сковородки обидчика пахло настолько аппетитно, что я решила умиротворить агрессора. А вдруг мне обломится эта вкуснятина! Хотя шансы были ничтожны. В лучших традициях горчаковской дипломатии я постаралась «тонко-тонко» намекнуть.

– А что это вы готовите? – в заискивающей улыбке расплылась я.

– Не знаю. Главное, что с мясом. Празднуем, Степ? – Андрей хлопнул друга по плечу, а бедный Степа от неожиданности зашатался.

– С Днем Рождения! – задорно поздравила я и ближе придвинулась к «чему-то с мясом».

– Спасибо! – ответил Степа и почему-то загородил спиной плиту.

Разговор поддерживать никто не собирался. Андрей был занят содержимым на сковородке – там начинал подгорать лук. А Степа, видимо, стал догадываться о моих коварных планах блицкрига и упрямо молчал. Я собралась с духом и проявила инициативу. Как говорится, не родись красивой, а родись активной.

– Последнее ДР в бакалавриате. Своеобразный юбилей.

Степа посмотрел на меня в упор. – Я на третьем.

Андрей прошипел что-то сквозь зубы. Он обжегся. «Что-то с мясом» стало явно выходить из-под его контроля. – Степ, у тебя лучше получалось. Давай, наверное, готовь ты… Все-таки твой праздник…

Я вздохнула. Степа, оказывается, был на третьем. И не моим однокурсником. После такого промаха мне уж точно ничего вкусного не светило. Я еще немного помялась – может, все-таки пригласят? Пойти на день рождения было куда интересней, чем убирать блок. Но на щедрые жесты именинник был сегодня явно не способен. С грустью взглянув на ароматно шкваркающие кусочки свинины, я подумала, что надо было в свое время лучше общаться со Степой. А теперь придется все-таки идти мыть пол.

Когда возила тряпкой по линолеуму, стала вспоминать, у кого из моих друзей ближайший День Рождения. Студенчество – это та пора, когда у тебя полный ВК знакомых. И имя человека тебе ничего не говорит. Потому что ты знаешь несколько Кать, несколько Жень, кучу Андреев и Степ. И никогда не предугадаешь, с кем из них ты будешь близко общаться.

4 сентября. 9:10 Я должна была встать в 9:00. Но будильники поставила на семь, восемь, и девять. С разницей в час. Алиса говорит, что я ненормальная и порчу этим сон не только себе, но и ей. Она ничего не понимает. Ведь когда ты просыпаешься от первого или второго будильника, у тебя в голове радужные ободряющие мысли, что можно еще поваляться часок-другой, а не выпрыгивать из кровати, как ошпаренный. И лишь когда заиграет третий будильник, ты морально готов вылезти из-под теплого одеяла. Ну, более-менее готов. Я с неохотой сползаю с кровати. Кладу на место бегемота, который вывалился на линолеум, и пытаюсь себя убедить, что я очень люблю учиться.

Алиса еще дрыхнет. Ее будильник зазвенит в 9:50. Она умудряется собраться в Универ всего лишь за 20 минут. При этом моя сестра всегда двигается с одной и той же скоростью – неважно, опаздывает она или имеет в запасе кучу времени. У нее словно свой запрограммированный режим.

Утро я начинаю с «разборок». Разбираю мысли. Составляю план дня. Просматриваю почту, сообщения ВК и Фейсбука. Пролистываю ленту Инсты.

На почту пришла рассылка от газеты «Ведомости». Я не помню, зачем когда-то на нее подписалась. Может, кто-то из моих знакомых застыдил, что я учусь на Новке и не слежу за новостями. Или у меня был внезапный приступ желания стать политически подкованной светской львицей, которая не ударит лицом в грязь при обсуждении проблем беженцев, международного терроризма и понижения ставки Центробанка.

Если честно, я не особо люблю читать новости, потому что не хочу расстраиваться. Ну что я могу сделать, если на нас наложили новые санкции? Или где-то упал самолет? После очередного упавшего самолета мне только становится страшно летать.

Тааак… Пара писем, сообщающих о скидках на косметику и купальники. Наконец-то что-то приятное.

В Контакте болталось одно-единственное сообщение в Группе Богов (эту беседу мы создали с однокурсниками, чтобы распределить, кто какие пишет билеты для экзаменов) о том, когда у нас точно будут проходить госы. Зачем париться так заранее?

Инста тоже была полна «ободряющих» фоток моих знакомых, задержавшихся на солнечном берегу Италии, улицах Барселоны и в парках Версаля. Кто-то еще так и не доехал с каникул…

Дааа, для поднятия настроения надо принять горячий душ.

Мне нравится с закрытыми глазами постоять под теплыми струями. Построить рожи в зеркале. Нарисовать на его затуманенной поверхности солнышко, цветочек или сердечко. Неторопливо, как рулетик, завернуться в полотенце и, медленно волоча конечностями, одеваться.

Не понимаю, как парни не продумывают, что им надеть. Утром они просто открывают шкаф. И что вывалится первым из того, что они накануне запихали в шкаф(чтобы не мешалось под ногами), то они и наденут. При этом парни уверены, что выглядят прекрасно. Они наряжаются в третью из пяти одинаковых футболок, которые купили в магазине за раз, потому что они удобные, и думают, что у них потрясающее чувство моды и стиля. А мы, девушки, продумываем все заранее. Подбираем пояски, украшения, сумочки и даже белье под цвет. Красимся, укладываемся – и все равно, подходя к зеркалу, не всегда довольны собой.

Телефон звякнул. Выскочило уведомление от Женьки: «Ты же идешь на лекцию? Идем обедать после нее?» Крася тушью левый глаз, чуть приоткрыв рот, я набрала сообщение одним пальцем: «Йеп!»

12:30 Ловкость студента – и никакого мошенничества. Я успела просочиться в аудиторию практически под носом лектора и даже усесться возле Жени с Катей. Правда, подняв полряда, чтобы к ним добраться. Вспоминая при этом мамин совет, что в театре надо проходить к сидящим лицом, а не так, как мне удобней – т.е. попой.

На каждом курсе есть люди, начинающие печатать лекцию, как только лектор взойдет на кафедру. Они записывают каждое его слово, его шутки, его междометия, просьбы открыть окно и даже шумы микрофона с таким усердием, словно выдавливают клавиши из клавиатуры. И кажется, если они пропустят хоть слово – то упустят фортуну. Зато в декабре, перед сессией, когда возникнет ажиотажный спрос на лекции, ты можешь быть абсолютно уверен, что в их файле найдешь более чем полную в достоверности и качестве информацию. Но сейчас сентябрь, и я пока надеюсь на собственные силы.

Горжусь собой! Настрочила на ноуте четыре листа двенадцатым шрифтом. И даже ни разу не взглянула на телефон, чтобы поторопить взглядом цифры. В начале года чувствуешь в себе такой запал посещать лекции- не то, что в конце семестра… А ведь было время – на далеком первом курсе – когда я удивлялась, почему старшекурсники не ходят на все занятия. Ведь на них так интересно. Я даже вставала к первой паре и ходила на лекции других факультетов. Моего рвения хватило лишь на полгода. Сейчас во время пар я встречаю больше знакомых лиц в коридорах, в буфетах или в столовой.

Кстати, о столовой. Нас задержали – и теперь придется стоять в очереди!

14:10 Всю дорогу до заветного помещения Женя – классический пример желудочного рабства – нудела, что она голодная, как вепрь. И что она не выносит преподавателей, задерживающих нас перед большей переменой.

– Полюбуйся! Я так и знала! Теперь придется запихивать в себя обед за пять минут! – эмоционально вскинула руками Женька в стиле бразильских мыльных опер перестроечных времен.

Как и ожидалось, мы оказались в самом конце длиннющей очереди. В нашей столовой она растет, как тесто на дрожжах, расползаясь не в длину, а вширь. Оставив сзади ворчащую Женю и стойко сносящую невзгоды Катю, я решила прогуляться вдоль вереницы людей, пытаясь взглядом выцепить знакомых, чтобы к ним можно было влезть. А что? Ведь я же не первокурсница и должна получать бонусы.

Кааак же я была рада увидеть у стойки с приборами Андрея! Неважно, что он мне небрежно, без воодушевления махнул красным подносом и полными значения глазами указал на телефон, зажатый между ухом и плечом, по которому важно разговаривал. Мы с Женей и Катей незаметненько гуськом перетекли к нему.

Удивительно. Если ты стоишь в начале очереди, с тобой непременно поздороваются, поинтересуются, как дела, начнут улыбаться и болтать, хотя проходя по коридору, просто кивают головой. «Как я рад тебя видеть! Какая у вас была пара?» Случайный знакомый медленно двигается бочком и влезает в то пространство, в которое на первый взгляд невозможно было влезть. Очередь для дружбы – это виагра, помогающая оживить даже самые случайные связи и знакомства.

Больше всего люблю столовую на экономе. Экономисты сделали ее вполне экономной. Там впервые появился бесплатный чай, можно купить суши и свежевыжатый сок. Не уверена, что все ее прелести могут оценить хозяева корпуса на больших переменах, когда загруженность доходит до 10 баллов. Ведь к ним ходят и другие факультеты. Но пока еще не придумали навигатор, помогающий объезжать длинные очереди.

14:20 Когда я, счастливая добытчица, накалывала вилкой салат, жалостливо стреляя глазами в сторону студентов, влачащих свое голодное существование в очереди, я решила выяснить, какая у меня следующая пара. Хм. Немецкий. Женя состроила ехидную гримасу.

С самого начала нашего знакомства Женя демонстрировала мне свое «уважение» к немецкому. Она учила его два года в школе и была абсолютно уверена, что знает его как ас, что, по ее мнению, давало ей полное право его прилюдно троллить.

– Анфис, знаешь, как будет по-французски бабочка? Папиён – нараспев, пролепетала Женя. – А по-испански? – Марипоса, – слегка грассируя, прозвенела она. – По-итальянски? Фёрфалла, – катаясь в звуках, проворковала Женя. А знаешь, как по-немецки? Шметерлинг! – выплюнула моя подруга. Стоит ей перейти на немецкий, как Женя брызжет слюной, как бешеный бульдог.

Как люди, которые не ходили в музыкалку, полные восторга собой, играют плоскими пальцами собачий вальс, так и те, кто не учил Deutsch по-настоящему, пытаются меня удивить своими знаниями: Händer hoch! Hitler kaput! и Das ist fantastisch! Я даже не знаю, что восхищает меня больше: словарный запас или произношение, которое копируется из голливудских фильмов, когда на экране показывают истеричных фашистов. Немецкий язык можно или сильно любить, или ненавидеть. Я в нем слышу свою музыку.

22:00 С сентября решила начать новую жизнь. Вообще-то я начинаю ее каждую неделю. Обычно со слов: Я НЕ БУДУ! НЕ БУДУ есть сладкое на ночь. НЕ БУДУ много сидеть в инете и в ВК. НЕ БУДУ расстраиваться из-за Инсты. НЕ БУДУ просматривать глупые видео на YouTube. НЕ буду курить на балконах и лестнице в общаге. И еще кучу НЕ, из которых моим достижением становятся:

а) несъеденная на ночь шоколадка – и то потому что мне было влом зайти в магазин

б) вечер без ВК, потому что мы не оплатили инет за месяц, а 4G в комнате, как назло, не ловит.

Ввела новшество для самоорганизации. Приняла решение отмечать в своем ежедневнике, что я делаю положительного каждый день. Чтоб любой день в году запоминался. Так, по-моему, делал Джефферсон. Или Франклин. Надо брать пример с великих людей.

Села подводить итоги. Таак… Маме я сегодня НЕ позвонила. К семинару полностью так и НЕ подготовилась. В контакте провела час –по пабликам. Надо быть оптимисткой. И вспомнить. Что-то же я совершила выдающееся!

Закончила день самым омерзительным поступком – съела на ночь чипсы. В своем ежедневнике пришлось написать: «Не сделала ничего плохого». Это ведь тоже достижение?

8 сентября. 10:12 Реформы, протекающие в моей жизни, коснулись социальных сетей. Почистила свою стену. Свои аудиозаписи. Своих друзей в Контакте. Покинула ненужные беседы. И, конечно, сменила аватарку. Никто из нас девушек в этом не признается, но когда ставишь новую аву, чувствуешь себя рыболовом, закидывающим удочку в мутную воду и с нетерпением ждущим крупный улов. Сколько человек лайкнет? Кого будет больше – мальчиков или девочек? Лайкнут старые или новые друзья?

Ведь за август мой ВК оброс новыми знакомствами…

Еще две недели назад я была в Буре или по-официальному в Буревестнике, МГУшном лагере возле Туапсе. Мне туда предложила поехать моя одногруппница Даша. Я пригласила с нами потусить и Алиску. Но моя сестра взяла путевку не на четвертую смену в конце августа вместе с нами, а на третью. «Хоть отдохну от тебя немножко», – улыбнулась вторая рыжая Я. Мы с Алиской действительно ездили порой куда-нибудь врозь, когда чувствовали, что нам не хватает воздуха. Мы ведь жили вместе. Учились вместе. Тусовались вместе. И даже друзья у нас были общие.

Первые три дня в Буре мы с Дашей пытались с кем-нибудь познакомиться. Посещали спортивные площадки. Расстилали полотенца на пляже поближе к шумным компаниям. Участвовали во всех вечерах знакомств, тимбилдингах и конкурсах, которые устраивал культактив. Одним словом, «слишком старались» – и ничего у нас не получалось. Было тухло. До того дня, как я встретила Мишу и Сережу. Даша в тот вечер тусить отказалась. Она вообще не любила большие скопления народа и комфортно себя чувствовала только в небольшом круге друзей. Когда я вытаскивала ее, дабы с кем-то познакомиться, она на меня ворчала, что у меня шило в попе, и без энтузиазма поддерживала инициативы. В тот день у Даши болела голова – нашла достойную отмазку! Поэтому она легла спать пораньше и благословила мою попу на приключения.

Я познакомилась с мальчиками на пляже. Была уже глубокая ночь, а мы сидели на пенках у костра и слушали песни под гитару. Тихо о чем-то своем лепетало, как лунатик, море. Да иногда выныривал из туннеля поезд, похожий на гигантского василиска. С ярким глазом.

Парень в серой толстовке MSU справа от меня пытался уже минут десять открыть бутылку вина, а другой – в синем джемпере – светил ему телефоном. После того, как ближайшая галька была перепробована вместо штопора, в дело пошел ключ от съемной квартиры какой-то девочки (познакомившись, выяснилось, что это Алена с мехмата). Вино наконец-то поддалось и было открыто, а вот половинка ключа так и осталась в пробке. Алене от этого стало чрезвычайно грустно, так как утром она должна была уезжать к родственникам в Краснодар и передать ключ хозяйке в двенадцать дня. А нам с Мишей и Сережей это показалось чрезвычайно смешным.

– Не переживай! Съездим утром в Лазаревское и сделаем тебе новый ключ, – пообещал Миша поникшей Алене.

Это были ребята с ВМК[5], от которых я впервые услышала слова «прогать», «маршграфы» (потом оказалось, что правильно – машграфы – от слов «машинная графика», а не «марш») и «системный анализ». До этого у меня были знакомые только с физфака и мехмата. Мы вместе распили злополучную бутылку вина. Вместе поднялись, хихикая, по бесконечной БУРовской лестнице в «Саныч» – бар, где грохотали дискотеки. А утром в шесть, когда спортсмены – отдыхающие, как и мы, в оздоровительном лагере! – высыпали на пляж на пробежку, мы сидели с ребятами возле рассветного прибоя и казалось, что мы знакомы между собой не один вечер, а несколько лет.

Я, если честно, не собиралась ехать в Лазаревское. А собиралась спать. Но под уговорами была вынуждена сдаться. Еле разлипая глаза, мы сели в маршрутку и едва не проспали остановку. Чуть не потерявшись в Лазаревском, мы все-таки сделали ключ. Купили персиков и приобрели штопор. На ужине мы столкнулись в столовой, где я и познакомилась с другими представителями ВМКшной компании: Сережиным одногруппником Петей и Настей с юрфака. И с этой минуты все БУРно понеслось… Вторая неделя сгорела, как комета – ярко и быстро. Вместе «культурно отдыхали» в комнате вечером и играли в «поигрульку», когда загаданное слово надо объяснять выражениями, начинающимися только с буквы «П». Перелезали через балконы, чтобы пробраться в корпус за полночь, потому что его закрывали. Прыгали с пирса в море. Танцевали хастл на площадке. Ходили на водопад «Слезы Лауры», карабкаясь по скользким камням и крутым тропинкам, где я подвернула ногу, а Миша нес меня обратно, как обезьянку. А в последний день на пляже все вместе пускали красные китайские фонарики. Мой, правда, чуть не упал: поджигая фитиль, я умудрилась задеть и боковую стенку. Фонарик все-таки пролетел немного над волнами. Для себя я расценила, что это особый знак: мне предстоит пройти через испытания, а потом все обязательно исполнится.

13:03 Хм. Похоже, новая ава не такая классная. Лайков немного. Одно успокаивает, что мальчиков больше, чем девочек. Из новеньких, кроме Насти, так никто и не лайкнул. Ладно, зато завтра мы встречаемся с Мишей и Сережей у них в корпусе…

9 сентября. 15:15 После трех пар мы с Дашей собирались на лекцию Российско-Германского института. Она должна была состояться во Втором ГУМе (где почему-то учатся программисты) – сером невысоком здании с шумно-охлаждающимся снаружи супер-компьютером.

Я решила совместить приятное с полезным и написала Мише с Сережей, чтобы они нас встретили и проводили. Иначе мы, две дурочки с пространственным идиотизмом – так гласила наша легенда – могли заблудиться. И стоило нам только договориться, как лекцию наглым образом отменили. Обычно я радуюсь, когда из расписания что-то исчезает. Особенно если это касается первых пар. Но в этот раз расстроилась.

Мы с Дашей все равно пошли на ВМК. Раз уж договорились. Просто условились разыграть для мальчиков «спектакль», как будто мы ведать не ведали, знать не знали, почему в аудитории не идет доклад о культуре Германии послевоенных лет.

Когда подходили к корпусу, звякнуло сообщение от Сережи, что он совершенно забыл, но ему срочно нужно встретиться с научником. Он не знает, сколько у него это займет времени, но если мы еще не уйдем, то он с нами с удовольствием увидится.

Поэтому в холле нас встретил только Миша. Рядом с которым околачивался друг. С такой постной физиономией, что у меня чесались руки взять волшебную палочку, притвориться Гермионой и выкрикнуть: «Остолбеней!» Или просто обронить дубинку ему на голову, как на тролля. Странно. При друге Миша держался с нами официальнее, чем когда мы были в БУРе. Как будто и не было тех солнечных летних деньков, когда мы обещали не терять друг друга из виду и встречаться в Москве. А сейчас он просто поздоровался. Не поцеловал в щечку. Не обнял. Просто кивнул. Кивнул – и все. Он даже не представил друга.

– Анфис, а ты уверена, что у вас в этой аудитории? – озабоченно поинтересовался Миша, когда его глаза пробежались по рядам вымершего лекционного зала.

– Вроде в этой, – я с «изумленным» лицом «неуверенно» шагнула в дышащую пустотой аудиторию. – Очень странно…Даш, ведь написано, что в этой, да? И почему тут никого нет?

– Не знаю. У Даши хуже получилось сыграть ангельское изумление. При этом я ощущала на себе сверлящий взгляд Мишиного знакомого и чувствовала себя абсолютной дурой. Только бы не покраснеть.

– Я гляну в инете. Может, другой кабинет? – Миша полез за телефоном. – Какой там сайт?

Спасибо Даше! Она мгновенно отреагировала и сыграла в лучших традициях советского кинематографа:

– Я сама. Ой, вот они козявки. Представляете, ее отменили. И только сейчас об этом написали.

Я постаралась сохранить самообладание и состроить лицо обманутого ребенка. Но у меня это получилось из рук вон плохо. Ведь лекцию отменили еще вчера. И вдруг Миша захочет убедиться сам в достоверности информации? Но его это, похоже, не интересовало. Он как будто облегченно вздохнул и посмотрел на часы. Когда мы спускались на первый этаж, Миша поспрашивал меня про РГИ[6]. Он, как ребенок, улыбался во весь рот и болтал со мной, как будто мы снова перенеслись в августовские вечера. Я предвкушала, как мы вместе дойдем до метро…

– Девчонки, я бы поболтал, но нам на спецкурс. Миша, словно мягких кукол, обнял по очереди меня и Дашу.

Я попыталась промямлить Мише что-то вроде: «Спасибо, что показал аудиторию», – но вышло совсем кисло.

Когда мы вышли на улицу, я дала наконец волю чувствам. Что Москва делает с людьми? Почему когда люди отдыхают, они полны желания куда-то двигаться, видеться и обещают направо-налево, что только свистни – и они готовы встречаться! А в реальности заползают в свои раковины и отмазываются учебой? Неужели парни не понимают, что мы сами могли найти дурацкую аудиторию! Что это был лишь предлог, чтобы увидеться? Неужели они такие идиоты?! И еще этот друг, который меня постоянно прожигал взглядом! Как сигарета легкую юбку платья.

– Анфис, перестань… Этому другу вообще все равно было. Он тебя даже не запомнил. Тоже, надумаешь тут себе. Не переживай. Миша рад был нас видеть. Просто в своей манере, – успокаивающе мурлыкала Даша.

– Да ладно тебе! – я, довольная, заулыбалась и даже забыла о том, что Миша вел себя, как полный дурак, а Сережа променял нас на разговор с научником.

– Я тебе точно говорю, – цокнула Даша как о чем-то решенном. Я еще побурчала для убедительности, но уже счастливо улыбалась. Почему мы верим в то, во что хотели бы верить?

17:10 Домой пришла намного раньше, чем планировала. Есть больше времени, чтобы подготовиться к семинару и выучить немецкий. Но отсутствует мотивирующее настроение делать что-то полезное. В метро опять стала размышлять о том, что Миша мог все-таки прогулять спецкурс или немного на него опоздать, а Сережа быстрее поговорить с научником. Ладно. Надо принять перед сном душ и уже, переодевшись в пижаму, почитать в кроватке на завтра статью.

21:30 Только вплыла с легким паром в свою комнату, как в дверь постучали. И тут же ее открыли, я даже не успела пискнуть: «Нельзя!»

На пороге стоял Никита. Как всегда в образе: с взъерошенными волосами и в очках в черной оправе, делающими его похожим на сумасшедшего пиарщика, способного на оригинальные и одновременно дикие идеи. Никита никогда не носил линзы и не понимал, как я могу лезть пальцем в глаз, чтобы их одеть. Для него это было, как ковырять отверткой розетку. Никита учился на отделении международных отношений и первый язык у нас с ним был немецкий. Он тоже был общажник, приехал из небольшого города во Владимирской области. Как проезжался сам Никита, «города разбитых дорог и надежд». В июле ему предстояло именно там проходить военные сборы, и Никита шутил, что будет бегать домой обедать. Он был победителем Всероса[7] по истории, а теперь сам составлял задания для олимпиадников. Преподавал в ШЮИ (школе юного историка при факультете) и вел занятия в московской гимназии. Я восхищалась его начитанностью. Тем, что он не путал нас с Алисой даже по телефону. И восхитительным кофе, который он варил. А Никита общался со мной (по его словам) из-за того, что я помогала ему с немецким и еще потому, что я смешная и.. еще раз смешная. Надеюсь, что это были не основные мои достоинства.

– Guten Abend!

За меня промурлыкала Алиса, расплывшись в улыбке чеширского кота:

– Бонжорне!

Алиса всегда радовалась гостям. По ее словам, они приносили еду или интересные новости.

Я стояла за открытой дверью, куда успела шмыгнуть в последнюю секунду и затаилась в уголочке с мокрой головой и едва прикрытая полотенцем.

– А где Анфиса? – сощурил глаза за очками Никита, пытаясь отыскать меня в пространстве комнаты.

– За дверью.

Алису не волновало, что я стою неприлично неодетая, и полотенце с Белоснежкой едва прикрывает мои прелести.

Никита потянул дверь и увидел меня. Похожую на мокрую, загнанную в угол мышь.

– Я просто хотел спросить по поводу немецкого, – Никита, как ни в чем не бывало, поправил дужку съехавших очков. И одернул серую футболку, на которой красовалась маленькая дырочка.

Его, кажется, не смущало, что я нахожусь в таком виде. Никита был мой лучший друг. А лучшие друзья – это особая категория друзей. Они не будут вежливо ерзать на стуле в надежде, что ты им предложишь последний кусок пиццы, а просто стащат его прямо перед твоим носом. И первое, что они сделают, если ты шлепнешься в лужу – начнут тебя фотографировать. Они позвонят в час ночи по ерунде или будут слать дурацкие смски, играя в Ерша[8] в компании. И, конечно, ворвутся в гости, когда у тебя в комнате бардак, и ты совершенно не одет.

– Давай я переоденусь. Поужинаю. И зайду к тебе. Кстати, хочешь с нами поесть? – Я еще крепче въелась пальцами левой руки в сползающее полотенце, а правой вцепилась за косяк двери.

Никита с жалостью взглянул на два яйца, остывающие в крошечной кастрюльке, которые были отварены для салата. Сглотнул слюнки. Уж чем-чем, а калорийным тут явно не пахло.

– Я схожу в столовую, – поморщился он. Разочарованно посмотрел на Белоснежку, как будто это она была виновата, что мы с Алисой едим подобную анорексичную ерунду.

– Как хочешь. У нас будет очень вкусно, – не особо стала я его уговаривать. Поскольку мое полотенце было явно на той грани, когда еще чуть-чуть – и произойдет сенсация.

– Не сомневаюсь.

Хм. Мои планы явно поменялись. Чтение статьи отложено на два часа. Алиса права: «гости приносят интересные новости». И новые планы.

22:16 Как здорово, что у меня есть Никита! Посмотрела его видео с летнего лагеря, где он был вожатым, руководившим маленькими чертятами, и фотки с Крита, куда он ездил с родителями. А еще он мне привез магнитик! Он пополнит коллекцию на нашем блочном холодильнике.

11 сентября. 16:10 У Кати уехала Галя, ее соседка по комнате. В последнее время Галя редко ночует в общаге и все больше времени проводит у своего молодого человека в Митино. Половину положительных отзывов о себе она заслужила явно благодаря отсутствию своей особы и предоставлением комнаты 1113-2 в полное распоряжение Кати. Я уверена, что наша «французская мадам» втайне мечтает захватить 1113-2 в свою полную собственность. Как в 1918 г. Франция хотела оттяпать Эльзас и Лотарингию у Германии. И…и… на мой взгляд, ждать ей осталось совсем недолго.

– Сегодня мы можем собраться у меня.

Мы сидели в буфете. Столики все были заняты. Кое-где они даже превратились в сороконожки, обсыпанные стульями.

У каждой из нас была еще впереди пятая пара: у меня второй язык – испанский, у Кати спецкурс по видам политического лидерства, у Жени – диктатуры Латинской Америки.

– Галя опять в Митино? – спросила я, смотря, как Женька неряшливо перевязала себе волосы и пальцами отщипывала на голове легкие петухи. Она не любила ходить прилизанной.

Катя кивнула.

– Жень, ты можешь остаться с ночевкой, только нужно достать студак.

– Мне дадут отдельную кровать? – достигнув желаемой укладки, неугомонная Женька принялась за лимон, который пыталась достать со дна бумажного стаканчика.

– Иначе я бы тебе не предлагала.

Катя перекинула идеально расчесанный хвост вперед и снисходительно улыбнулась.

Женька не любила спать с кем-то на одной кровати. Она говорила, что тогда совершенно не высыпается. И что ей необходимо личное пространство. Для меня это была дикость. Если ты живешь в общаге, ты должен привыкнуть, что у тебя много общего. Общий холодильник на блок. Общая техника. Общая посуда. Иногда даже общая еда. Женька этого вообще не понимала. Она не представляла, как можно жить в общаге. «Вот ты придешь, а на твоей кровати может кто-то спать. Или из твоей кружки гость твоей соседки попил чай. А еще вы ходите перед всеми ненакрашенными, в домашних леггинсах и старых кофтах. А если тебе плохо? Хочется поплакать или просто побыть одной? Здесь даже невозможно запереться. Твоя жизнь, как на ладони. Как в реалити-шоу».

В этом была своя доля правды, но мы с Катей к этому привыкли. Если хотели побыть одни – уходили курить на балкон или гулять возле общажных прудов. Иногда Катя приходила ко мне, и я ее ни о чем не спрашивала. Делала крепкий жасминовый чай, давала теплый шерстяной плед, включала грустную французскую музыку и знала, что Катя мне благодарна. Катя не любила делиться своими проблемами, ей было легче переваривать все самой – в отличие от Жени, которую, если что-то волновало, жгло рассказать об этом почти каждому.

– Так что, дамы? – в стиле «так какой ваш окончательный ответ» в игре «Кто хочет стать миллионером?» поинтересовалась Катя.

– Я за! У меня даже бутылочка вина осталась, если ее Алиска втихаря не выпила, – мгновенно отреагировала я.

– Женя?– Катя уставилась на Женьку, все еще пытающуюся ложкой подцепить кусочек лимона.

Женя в таких вещах всегда была слабым звеном, потому что ее тянуло домой, и за нее очень волновался папа. Но в этот раз ее метания ограничились лишь считанными секундами.

– В деле. Что тащить? – выпалила Женька.

– Какое у нас вино? Красное? Тогда принесите маслины и что-то из фруктов. А у меня есть изумительный козий сыр. Мне его знакомая привезла вчера из Лиона, – Катя с выжиданием взглянула на нас с Женей, ожидая бурной реакции, но ее не последовало.

– Жень, а я подумаю насчет пропуска в общагу. У меня соседка – Саша – на тебя похожа. У нее тоже светлые волосы. Если она согласится дать свой студак, чтобы ты прошла мимо охранника, тогда все в ажуре, – внесла свою лепту я, надеясь, что это произведет больший эффект, чем эксклюзивный сыр из Франции.

– Отлично! – Женька, наконец, выловила лимон и посмотрела на часы. – Пора. Чикас, вамос[9]. Во сколько собираемся?

– В семь, – бросила Катя. – Для тебя, Жень, в полседьмого.

Женька на это лишь фыркнула.

18:55 – Жень, смотри внимательно.

Мы стояли во внутреннем дворике нашего общежития: высокого серого здания, похожего на громадное сверло, возвышающегося над Проспектом Вернадского. – Тебя зовут Александра Жданова. Номер комнаты запомнила? – когда я контрабандировала Женьку, я переживала всегда больше, чем она.

– Расслабься. Пошли, – пшикнула Женя и вальяжно направилась ко входу.

Мимо нас к двери просеменила кучка китайцев. Мы подсуетились за ними, потому что когда много народу, вахтерша не так пристально вглядывается в лица. Я пропустила Женьку вперед – еще одна маленькая хитрость, поскольку у последнего входящего фотографию студака сравнивают более неторопливо, чем у предыдущих.

Черт! Неужели закрыли дверь. А..а..а…, кажется, я толкала ее не в ту сторону.

Когда дошла до вахтерши, поняла, что не достала пропуск в общагу и свой студенческий. Стала копаться в сумке.

Планшет, тетрадь, карандаш. Футляр от линз, кошелек, зеркальце. Студак, где ты? Нашла паспорт. Начинаю нервничать: вдруг я его где-то потеряла? Краснею. Чувствую на себе подозрительные взгляды охранника и вахтерши. Студак все не находится. Начинаю еще больше нервничать. Еще больше ощущаю недоброжелательную ауру, исходящую от охранника.

Фух! Наконец-то нашла. Оказывается, он был в кармане моего пальто. Показываю его вахтерше. Она берет его в руки и минуту сощуренными глазами сравнивает фотографию на студаке и меня.

– Это ваш студенческий?

– Мой, – невнятно лепечу я.

– Какие у вас последние цифры?

Меня бросает в жар. Никогда их не запоминала.

– Я не помню…

– Девушка…

– Да я вам паспорт сейчас покажу. Я живу на одиннадцатом, в 1122-2, – в панике затараторила я. – У меня еще сестра-близняшка.

Я стала копаться в сумке, пытаясь найти паспорт, который почувствовав свою необходимость, исчез в хаосе вещей.

– Я ее помню, пусть идет, – охранник махнул рукой, и вахтерша с недовольным видом, словно оказывала большую услугу, выпустила мой студак из рук и разрешила пройти.

Возле лифтов, переминаясь с ноги на ногу, меня ждала Женя. С еще более недовольным лицом, чем у вахтерши.

– Где ты была?

– Меня не хотели пропускать, – щупая себя по карманам и думая, куда положить студак, чтобы его снова не потерять, просопела я.

– Да? А на меня мельком взглянули и улыбнулись. Нам на какой? – Женька задорно пожала плечами.

– На одиннадцатый.

– Надеюсь, у Кати есть во что переодеться, а то я буду светиться, как новая копейка, – безмятежно пропела Женька.

19:35 Когда наконец Женя удовлетворилась той домашней одеждой, которую ей дала Катя, и открыла штопором бутылку вина. Когда Катя порезала в лучших традициях «Haute cuisine» аккуратными ломтиками сыр, апельсины и киви и переложила маслины в стеклянную вазочку. Когда я, спохватившись, сбегала за большими винными бокалами (это моя слабость – обожаю пить вино из больших бокалов, в них оно мне кажется вкуснее)…В общем, когда мы втроем наконец-то успокоились и перестали суетиться по комнате, включили джаз и приглушили свет, мы почувствовали непередаваемую гармонию нашего «бермудского треугольника». Как будто во Вселенной нас осталось трое, а весь сумасшедший мир остался за бортом.

Мы обсудили наше расписание. Посетовали, что надо писать дипломы. Посмеялись над Катей, которая уже успела съездить в Ленинку и заказала себе источники. (Может, мне тоже стоит это сделать?). Когда тема учебы исчерпалась, наши разговоры скатились к личному.

В конце прошлого учебного года мы втроем одновременно расстались с молодыми людьми. В одну неделю. Катя назвала это «парад суверенитетов». И за лето пообещали найти новых. Но, как выяснилось, не нашли. У каждой из нас было достаточно много друзей или знакомых, но проблема была в том, что не было того единственного, с которым мы могли бы пойти в кино не ради кино.

Женя предложила просто кричать: «Свободная касса». Я выдвинула в ответ музеи военной техники, на что Женя заявила, что это уж совсем отчаянный шаг. А Катя воскликнула, что стоит посетить автосалоны: «По крайней мере, парень будет с машиной», – объяснила она, театрально беря маслинку кончиками пальцев.

– Мальчики ищут девочек слабее себя. И подсознательно тех, кого бы они могли при случае поднять или защитить.

Мы с Женей были с Катей согласны. Но меня задело высказывание Кати про «поднять». Поэтому я не взяла кусок сыра, как планировала, а обошлась кружочком апельсина. В вазочке осталась последняя маслина. Я знала, что Катя не возьмет ее из принципа, зато Женя, не стесняясь, опустошила вазочку.

После часа обсуждений, где мы могли бы найти парней, которые были бы настоящими мужчинами, мы условились с девочками пойти на балет «Ромео и Джульетта». Вряд ли там будут парни с сильным характером, но зато я, Женя и Катя получим эстетическое удовольствие. Во втором часу ночи, когда мы переместились уже в лежачее положение, пришла очередь сплетен о Гале. Впрочем, мы называли это не сплетничать, а рассказывать новости. Каждая из нас делала ставки, через сколько Гале сделают предложение. Я заявила, что Женя с Катей будут на моей свадьбе подружками невесты. Катя отреагировала на это сдержанно, а Женька аж просияла. Девчонки даже успели повздорить, какого цвета будут у них платья в качестве подружек невесты. Катя хотела цвета морской волны, а Женька лиловые. Когда я уже не могла больше терпеть их перепалку, я выпалила, что вообще-то это моя свадьба, и надо спросить в первую очередь у меня. Женька слегка надула губы, но через несколько секунд бросила, что тот, кто назовет ребенка Женей, будет крестной ее малыша.

Под конец мы незаметно вывернули на тему, кто на каком месте стоит в «важных» в ВК. Женька, как ребенок, возмущалась, почему у меня первей стоит Катя. Я поймала себя на мысли, что надо бы спросить, например, у Никиты, кто у него стоит.

Когда я уже в третьем часу пришла к себе в комнату, не удержалась и написала ему в личку:

– А кто у тебя стоит в важных?

На утро в сообщениях у меня болтался ответ.

«Не знаю

Ща посмотрю

А это так важно?»

Поразительно! Как можно не знать такой простой вещи – ведь это те люди, с которыми ты больше всего переписываешься!

15 сентября. 8:25. Я носилась по комнате. Ругалась на вещи, которые только что видела, но именно сейчас не могла найти. Нашла свой футляр – но где мои очки? Я их найду, как только они будут мне уже не нужны. Или когда отыщу Алисины – а их тоже, как назло, след простыл. Каждый раз жалею, что очки – это не телефон, на который можно позвонить. Почему в них не вмонтируют функцию, помогающую их отыскивать с помощью кнопки на пульте. Хм. Правда, тогда надо не потерять пульт.

Черт! Разорвала о непонятно откуда взявшийся гвоздь колготки.

Обнаружила, что все остальные колготки грязные или дырявые. Придется идти со стрелкой, потому что переодеваться в брюки, менять кофту, белье – времени нет. Очень надеюсь, что никто не заметит. Ноги после лета соответствуют оттенку колготок. Пытаюсь себя в этом убедить. И выбросить из головы информацию, что в комнате горит одна лампочка – до второй у нас с Алисой так и не дошли руки на этой неделе.

8:35 Только что встретила однокурсницу возле общажного лифта. После вопросов – закусок: «привет-как дела» – она тихо сказала: «А ты знаешь, что у тебя на колготках стрелка?»

– Правда? Так обидно. Целые были… – удивленно – «растроенно» промямлила я.

Моя однокурсница жалостливо посмотрела на мои коленки и снисходительно улыбнулась.

В холле на первом этаже столкнулась с Катей. «Французская мадам» рассматривала объявления, висевшие возле зеркала.

– Я думала, ты уже ушла, – окликнула я Катю, зная, что она всегда выходит из общаги заранее, чтобы не опоздать на пару.

– Смотрю, как афишу повесили. Анфис, твои колготки…

Катя вцепилась в несчастную стрелку взглядом питбуля.

– Да знаю я. Не было просто времени переодеть. А что, так видно?

– Брось, вообще не заметно.

Катя моргнула и улыбнулась.

Обожаю Катю!

Еще не дошла до лифта в Шуваловском, как услышала от трех девочек – шепотом, по секрету, – что у меня порвались колготки. Но если что – чтоб я не переживала, потому что это совершенно не видно. Когда я уже надеялась, что двери лифта захлопнутся, и я смогу спокойно пойти на пару, где ноги можно спрятать под стол, в «уходящий поезд» влетел Рома.

Рома был из категории качков со «шкафным строением», которые играют в любой вид спорта и знают, с каким счетом вчера сыграл Реал Мадрид против Барселоны. У него были коротко стриженные волосы – наверное, чтоб не мешали? И уверенная походка терминатора, когда каждый шаг он делал не только ногой, но и всей соответствующей правой или левой частью тела. Он был младше на курс. Платник. Учил английский и собирался заниматься проблемой непризнанных государств. Мы с ним познакомились, когда я работала в приемке, а он пришел подавать документы. При этом мой голосок рядом с его басом был настолько писклявым и неуверенным, что со стороны могло показаться, что это я – наивная абитура, а Рома – опытный со стажем студент.

– Анфис, хелло! Как оно? – Рома всегда говорил, как будто выпиливал слова на станке. Четко произносил окончания и звонко печатал согласные.

– Вполне, – я незаметно завела ногу за ногу, чтобы стрелка была менее заметна.

– В среду играем за фак в гандбол. Придешь поболеть? – если бы я не знала Рому, я подумала, что мне угрожают.

– Постараюсь. Может, загляну, но не на все.

– Кстати, ты знаешь…

– Про колготки в курсе. Ты далеко не первый, кто мне это говорит.

– Я вообще-то не об этом. – Он посмотрел на мои ноги. – Хотел спросить, знаешь ли ты Никонова – он научник – как вообще?

Ну и дура же я! Надо было найти время переодеть джинсы.

16 сентября. 17:23 Алиска ушла кататься на роликах около ГЗ. С нашим бывшим одноклассником. Он учится на биофаке. Я бросила сумку на кровать и вздохнула. То ли от жалости к себе, то ли для мотивации поделать что-нибудь полезное.

Алиса была в моей жизни положительным героем. Она никогда не переживала из-за молодых людей. Не замечала никаких pick-up уловок парней и их всевозможные подкаты. Если я ей говорила о том, что она какому-то кренделю понравилась, моя сестра удивленно хлопала глазами, морщила лоб и пожимала плечами. Она была похожа на Джейн Беннет из «Гордости и Предубеждения». Никому не завидовала. Почти никогда не злилась. Когда у нее было плохое настроение, она лишь ужасно ворчала и строила из себя старшую сестру: тут не убрано, тут сделай, тут не шуми. Тургенев и Пушкин ею бы восхищались. С Алисой было всегда хорошо и спокойно. Может быть, иногда не так весело, как с Женей или Катей, но она была как тихая гавань, в которую всегда хотелось вернуться после бурного плавания.

Ладно, моя сестра гуляет, а я в качестве ее половинки уравновешу наш общий интеллектуальный баланс подготовкой к испанскому.

Когда переворачивала очередную страницу, выскочило push-уведомление. Обычно я их выключаю, чтоб телефон не верещал, словно на горячих углях от сообщений разных приложений, но сегодня мне было одиноко.

Сообщение от Ромы. Попросил проголосовать за видео, где он снимался. Задаром я лайки редко раздаю. К тому же стало интересно, где это Рома так засветился, и я нажала на play. Просмотрела три раза, прежде чем до меня дошло, что парень в солнечных очках и толстовке (кадр 3 секунды) – это и есть Рома. Я его еле узнала по синей толстовке с надписью MSU Faculty of History.

Внизу стоял комментарий от девочки:

«Звезда!»

Надеюсь, это относилось непосредственно к его многогранной роли в видео, а не к авке, где он сидит за рулем Land Rover.

Лайк поставила только потому, что случайно промазала пальцем по экрану, когда хотела свернуть видео. Заодно уточнила у Ромы, когда состоится матч. Как оказалось, завтра.

17 сентября. 17:41 Заглянула после пар на гандбол. И сразу решила, что пробуду там минут десять. Во-первых, мы играли с мехматом – и мы явно проигрывали. А во-вторых, кроме Ромы, я не нашла ни одного симпатичного игрока.

Хм. Не нравится, когда истфак проигрывает. Если бы наши забивали голы, я бы хлопала. Но они не забивали. Стала вспоминать кричалки, которые мы вопили в школе:

«А у ваших на воротах,

Стоит курица в колготах.

Надо куру ощипать

И в столовую отдать».

Да…не уверена, что она подходит. Я учусь все-таки в Университете, дающем высшее образование.

Тогда может,

«Наши парни лучше ваших,

Наши парни красивей (в этом я не согрешу).

Наши парни вашим парням

Наваляют-наваляют-наваляют сто мячей!».

Не уверена, что ее прокричу одна. Да еще на должной ноте.

Решила выкрикнуть что-то покороче:

«Нужен гол! Нужно два! Нужно целых три гола!» и «Наши парни лучше всех, им сопутствует успех!»

Ммм… я увлеклась. Начала фантазировать:

«Это уже решенный факт,

Сегодня победу одержит истфак!»

Зря я не ходила раньше на матчи! Я была бы отличной болельщицей.

Ой, вопят. Кому-то забили. Опять нам? Нееет! Мы забили! Забили!!! Я стала хлопать, но игра уже ушла вперед. На меня удивленно оглянулись соседи.

В результате я осталась до конца матча. Мы проиграли, но все-таки не так позорно, как Бразилия слила Германии на Чемпионате мира – 2014. Как сказал Рома, когда меня увидел: это все благодаря мне. Что я все-таки пришла за них поболеть. Правда, он не слышал мои кричалки, а жаль. Когда мимо прошла пара ребят из команды мехмата, я про себя отметила, что, может быть, они и не такие стремные. И если в следующий раз пойду на гандбол, то обязательно надену юбку.

20 сентября. Суббота. Я выспалась. Часы показывали 11:58. По выходным я обычно не ставлю будильник. Люблю поваляться в постели. Полежать с закрытыми глазами. Помечтать. Лениво сползти с кровати. Заварить себе в чашке кофе (одновременно порадовавшись, что сегодня мне удалось не просыпать его на стол), так, чтобы аромат наполнил всю комнату. Взглянуть на пешеходов, снующих по проспекту Вернадского, оживляющих безжизненный тротуар. Сесть на крутящийся стул и составить план дел с учетом лени. Потому что если составлять план без учета лени, то я его точно не выполню.

1. Сходить в магазин за продуктами.

2. Сделать немецкий

3. Собраться на балет «Ромео и Джульетта» в Кремлевский дворец с Катей и Женей

13:20 Пффф…Наконец, вычухалась в магазин. Оставила в комнате составленный список продуктов. Стало жалко, потому что специально для этого вырывала лист бумаги из тетради, где и так оставалось не шибко много листов. Но я уже вышла из общаги и мне ужасно влом подниматься. Еще надо будет смотреться в зеркало. Хотя особо в приметы не верю – но эту соблюдаю. Ничего. Вспомню по памяти. Главное: купить молоко, яйца и подсолнечное масло.

В магазине нагрузила целые пакеты. На полпути к общаге поняла, что забыла купить масло. Набрала Алисе, попросила ее купить. При этом тяжелые пакеты больно висели на запястье, когда я разговаривала по айфону, оставляя красные следы, как будто я была последние часы в наручниках. Почему по дороге мне никто не встретился? Какая жалость! Пришлось нести пакеты самой. В такие минуты мечтаешь о семейной жизни – потому что пакеты нес бы муж.

Когда зашла в комнату, осознала, что до немецкого дело сегодня не дойдет. Если начал отдыхать, то, пожалуй, не стоит останавливаться на полпути. Хотела заставить себя почитать что-то из художки на немецком, но в результате глотнула половину «Метро-2033». На русском. Осознала, что мой взгляд на станции Московского Метрополитена уже никогда не будет прежним. Не дай Бог, поезд еще остановится в тоннеле.

16:00 Прозвенел будильник. Пора собираться на балет.

Мои волосы – анархисты. Они не любят никакой строй. Никакую прическу. Единственное, что они любят – это лезть в глаза.

Мои волосы живут, совершенно со мной не считаясь. Сколько бы стараний я не прикладывала, чтоб их выпрямить, результат был один: я оставалась Кудряшкой Сью. В детстве мама боролась с этой неизбежностью. Пыталась расчесать смотанные кудри, когда они были влажными после ванны. Эксперименты проводились на мне. До Алисы очередь не доходила. И когда мама после 15 минут мучений, уже более мокрая, чем моя грива, с половиной волос в расческе наконец-то признавала, что затея не удалась – Алиска трясла своими кудряшками и убегала. А я сидела на табуретке и еще полчаса пыталась выпутать расческу из своего вороньего гнезда. Поэтому я совершенно не понимаю тех девочек, которым достался уникальный дар – прямые опрятные волосы, которые они стараются завивать. Как можно не ценить то, что досталось тебе природой?

Каждый раз, когда иду на что-то торжественное, я пытаюсь себе сделать необычную прическу. Мучаюсь полчаса-час. Падают из рук невидимки. Рассыпаются шпильки. Резинки загадочным образом проваливаются в бездну комнаты. Мучительно расчесываю волосы, выдумывая непонятно что у себя на голове. Вот, казалось бы, время шедевра пришло – и я должна с гордостью посмотреть на свое отражение! Но или прическа вовсе не шедевр и так зацементирована липким лаком, что надо снова идти мыть голову, или все рушится от первого прикосновения, как карточный домик. Да еще выглядит так, словно я никогда в жизни не была знакома с таким инновационным прибором, как расческа. В результате часовых мучений у зеркала я обычно обреченно вздыхаю и собираю свои патлы в самый обычный хвост.

Перед балетом мы посидели в кафе в Столешке[10]. Женька похвасталась, что ей купили машину, и она в ближайшее время нас на ней покатает. Мы с Катей по этому поводу не проявили особого энтузиазма, потому что по Жениным рассказам знаем, как она водит. Я сказала, что не фанатка экстремальных видов спорта. Женька немного обиделась. И с вызовом фыркнула, что посмотрит, как мы запоем, когда в октябре зарядят дожди, и мы начнем ее умолять пустить нас в нагретенький Ford Mondeo.

– Я вначале хотела маленькую и красненькую, типа Мини-купера. Но папа не выносит подобных игрушек из Киндер сюрприза. Он говорит, что машина должна быть машиной.

Женин папа был полковником. Он был из тех людей, которые кажутся суровее, чем есть на самом деле. В доме он командовал так же, как на работе, но серым кардиналом – настоящим Ришелье при Людовике XIII – была Женина мама, работавшая медсестрой в поликлинике. Женька говорит, что ее папа просто боится врачей, вот и слушается маму. Еще бы. Ведь ее родители познакомились в военном госпитале, где Женин отец лежал после ранения во время Афганской компании, а Женина мама ухаживала за ним.

– У меня N сил и движок X литров. (Цифр мы с Катей в этой заученной скороговорке не расслышали). -Так мальчик в автосалоне сказал.

– А кресла с подогревом? – спросила Катя.

– А подстаканники для кофе? – подхватила я.

– Девочки, вы заценили, что я заучила эти цифры для вас? А какое у моей машинки красивое название: Мондео. Похоже на Монтевидео – столицу Уругвая, правда? А так и кресла с подогревом и подстаканники и колонки с басами – все имеется. И сама по себе машинка стильная. Черная. Не пачкается и ко всему подходит.

– Как сумка.

Мы засмеялись. Были бы мы парнями, мы бы точно обсудили движок, расход бензина, круиз и климат контроли, форму дисков и виды шин.

22 сентября. 18:49 Сентябрь – это не только начало учебного года. Это время, когда на пары ходишь еще в состоянии эйфории, и над тобой не висит дамоклов меч эссе, рефератов и семестровых срезов. Это деньки, когда ты можешь позволить себе потусить чуть больше, чем поучиться…

Только что сорвались с Алиской в гости к другу в ГЗ. Собрались за полчаса – а для девушек это достижение! И поехали к Феде. Он физик, но чем именно он занимается, я до сих пор не пойму. Не то, что он корпит в лабе над какой-нибудь ерундой, просто я его специальность не понимаю. Хотя два раза честно спрашивала, и он два раза подробно объяснял. А третий раз заикаться об этом как-то стыдно, да и не факт, что с третьего раза я пойму.

С Федей и с его одногруппниками мы с Алиской познакомились в зимнем лагере МГУ «Университетский», который находится в Подмосковье, и куда дают путевки на неделю. В первый день Федя нам помог выбрать лыжи, потом присоединился к нашему кругу на дискотеке, а под финальную песню пригласил нас с Алиской в свою комнату: попить в компании винишко и попеть песни под гитару. С тех пор мы иногда собираемся нашей «университетской» компанией. Она относится к тем компаниям, в которых тебе по-домашнему уютно. Ты прекрасно знаешь, что ни к кому из мальчиков не питаешь особых чувств, и они относятся к тебе лишь как к хорошей подруге. И вы встречаетесь в полгода раз или два и рассказываете в общих чертах свою жизнь, а потом снова расстаетесь на несколько месяцев.

Винишко шло прекрасно. Каждый набросал эскиз своего прошедшего лета, и мы задумали поиграть в «крокодила». Алиса играла в него изумительно. Мало того, что она изображала слова, которые я едва знала, такие, как эмпатия или трансформатор, и их отгадывали максимум за три минуты, так она еще вела себя, как Лия Ахеджакова в фильме «Служебный роман», обучающая Алису Фрейндлих походке от бедра. При этом Алиса действительно ходила на носочках настолько сексуально, что парни сворачивали голову на 360 градусов.

Вечер обещал быть замечательным. Все уже выпили достаточно для хорошего настроения, и игра в Крокодила стала постепенно погребаться под разговорами. К Феде заглянули колумбийцы – одногруппники: Паоло и Хуан. Они провели в России уже три года и отлично говорили по-русски. Я поймала себя на мысли, что я, наверное, не смогла бы уехать так надолго с Родины.

– Поиграем в Alias[11]?

Не могу сказать, что я поддерживала эту идею, но мне пришлось поднять руку за компанию. Я оказалась в команде с Федей, Паоло и еще одним парнем, который, кажется, учился на кафедре, связанной с медицинским оборудованием, имел яркую кавказскую внешность и имя Кирилл. Сегодня был явно не мой день, потому что я тупила. Или они совершенно не умели объяснять.

Настоящим унижением стало, когда Паоло, обратившись ко мне, чтобы я все-таки отгадала хоть одно слово, вкрадчиво произнес:

– Какого цвета небо?

– Голубое.

– Хм. А еще?

– Синее.

– А теперь образуй слово третьего склонения.

Перед глазами возникла фиолетовая обложка учебника русского языка третьего класса. Я мучительно пыталась вспомнить, ЧТО ТАКОЕ третье склонение. В голове вертелись глобальные вещи, а третье склонение, третье склонение… Не выдержал физик Кирилл. Это слово оказалось «синь».

Мне стало стыдно. Я опозорила гуманитариев. Попросила, чтоб мне налили еще вина. Когда сделала пару глотков, успокоилась. Но расценила это, как знак, что мне больше не стоит играть.

В 00:30 у нас прошла репрезентативная выборка, и часть ребят стала собираться домой, чтобы успеть до закрытия метро. Среди них была и Алиса, не особо любившая ночевать не у себя. Я решила остаться. Федя любезно предложил мне свою кровать, а сам сказал, что уляжется на полу. Правда, в результате на той кровати нас спало трое: я, его одногруппница Лена и Кирилл. Никогда не предполагала, что такая узенькая кровать может быть трехместной.

23 сентября. 9:02 Утром я проснулась от того, что меня чуть не спихнул с кровати Кирилл, и поняла… Произошло ужасное. Я так и знала! Уже несколько дней подряд я ходила беременным кенгуру и все ждала, когда же ЭТО произойдет. И вот те на! Я полезла в сумку за прокладкой и вдруг поняла, что взяла клатч, в котором не присутствовал заветный синий квадратик, потому что он остался в другой сумке. Черт! Я проклинала про себя все. Прокладки. Сумки. Свой склероз. Надо аккуратно вылезти, не разбудив Федю на полу, и сходить в аптеку. Она находится на первом этаже в секторе В.

В стиле розовой пантеры иду вдоль шкафа, боясь наступить на матрас.

Ыыы! – чуть не завыла в голос. Ударилась локтем о дверь – прямо по нерву. В руке как будто посыпался колючий песок. Йес! Кажется, я у цели. Когда собиралась дотронуться до ручки, дверь распахнулась, чуть не ударив меня по носу. На пороге стоял умывшийся и одетый Федя:

– Доброе утро! Ты куда?

Только теперь я осознала, что одеяло лежало странным образом, и там не было человека. Зачем я тогда шла, как квартирный вор, да еще локоть ушибла?!

– Мне нужно в аптеку, – прошамкала я.

– Зачем? – нахмурил брови Федя, так что они почти образовали монобровь.

Не могла же я ему сказать, что мне нужны прокладки. Так. Думай-думай…

– Ммм..купить одно лекарство, – туманно пояснила я.

– Я тебе куплю. Все равно за сижками иду вниз. Тебе какое? – не отставал Федя.

Я не знала, что делать. В другой раз мне было бы безумно приятно, что обо мне так заботятся, но не сейчас. Сейчас я бы не отказалась, чтобы Федя спрятал подальше свои хорошие манеры и побыл эгоистом.

– Мне как-то неудобно, – упавшим голосом выдавила из себя я.

– Я схожу. Что купить?

Федя настаивал. Я поняла, что сопротивляться бесполезно. Надо его попросить купить что-то дешевое, чтоб деньги попросту не тратил и что-то нужное.

– Цитрамон. Это таблетки от головы.

– Ок! – Федя хитро подмигнул.

О, Боже! С прокладками вопрос так и не решен, зато теперь он будет думать, что у меня от вчерашнего болит голова. Пять баллов.

26 сентября. У меня сегодня не было настроения постигать историческую науку – были куда более важные дела. Пятница-развратница – и меня забирают Миша с Сережей и Петей на посвят ВМК.

27 сентября. 15:03 Подсчитала, что за время обучения уже успела посвятиться в первокурсники аж три раза!

1) У физиков, когда мы проходили «техосмотр»: строили равносторонний треугольник, пробирались сквозь лазерную паутинку, поднимали кольцо на магнитах, и у меня рябило в глазах от надписей на футболках: «Осторожно – физик»!

2) У биологов: я стала разбираться, как эффективнее убивать комаров и меньше бояться лягушек.

3) У геологов – позвал знакомый Алисы. Где я растеряла колья от палатки и поменялась с кем-то спальником.

А теперь я «посвящалась» в ВМКашницу.

Уже не могу слышать: «В мире лучше нет пока факультета ВМК»! Обидно за свой истфак.

Хотя, если быть честной, то самые классные посвяты действительно у физиков и ВМК. Рано утром групповоды собирают новичков у корпуса, едут с ними на элке и потом идут несколько километров, останавливаясь на КПешках, выполняя различные задания. Когда они доходят до места лагеря, о котором никто не знал заранее, то каждая группа разбивает свои палатки. И тут начинается… Представление команд. Футбол между группами. Концерт на созданной деревянной сцене. И, конечно, потихоньку, когда становится ясно, где расположился лагерь, к первокурам медленно подъезжают старшекурсники. И строят СВОЙ лагерь.

16:27 Сережа меня только что уложил на обе лопатки. Мы дрались в стиле бампер-бола[12] в толстых надувных костюмах, похожих на ягоду крыжовника. Я себе напоминала сосиску, которую засунули в хот-дог. Сначала у меня получалось в стиле Зены – Королевы воинов (гоню от себя мысли, что Сережа мог просто поддаваться), но во втором и третьем раунде я стала напоминать подругу супергероев, которую то и дело надо спасать.

Пришли на ярмарку, где за участие в конкурсах дают жетоны и на них можно купить разные сладости. Я умудрилась выиграть синий вмкашный значок с двумя многополосными кругами и жирной точкой.

– А что он означает? – спросила я с любопытством Петю.

– Единство континуального и дискретного.

Я многозначительно кивнула и решила больше не задавать глупых вопросов.

22:49 Когда стемнело, начали жарить сосиски. И только тогда спохватились, что не взяли шампуры. Мальчикам пришлось в стиле первобытных людей строгать палочки, а я накалывала на них сосиски. При этом мы были такие голодные, что готовы были съесть эти сосиски даже сырыми. Поэтому Сережа предложил открыть кетчуп с майонезом и съесть по кусочку хлеба. Для меня это решение имело роковые последствия. Потому что, как только мы доели кетчуп с тарелки, Миша, не имея ничего другого под рукой, решил помахать этой тарелкой, чтобы раскалить угли. И весь кетчуп, который оставался на тарелке, красными каплями оказался на моих джинсах и толстовке. Правда, заметила это я только утром и долго недоумевала, где же я так могла изгваздаться.

28 сентября. 22:02 Бегала по общаге, спрашивала у девчонок что-то яркое на вечеринку к Даше, так как вечеринка под «Стиляг». Пышные юбки. Крикливые украшения. Яркие блузки. Скользя в тапках на поворотах коридора, я напевала: «Пусть все будет так, как ты захочешь…»

Даша еще неделю назад создала диалог, но только вчера он как-то оживился. В любом диалоге есть люди, которые переписываются сами с собой. Которые что-то предлагают, а их игнорят. Есть, которые скидывают картинки и мемы, смешные только им самим. И те, которые на все пишут: Ахахах и ставят кучу смайлов. И есть те, кто просто молчат. Так вот до вчерашнего дня таких было большинство. А сегодня всех прорвало: +207 сообщений. Целый роман.

30 сентября. 18:17 Даше повезло. Она жила совсем близко от Универа. Минут десять пешком. Она явно была тем исключением, кто живет на станции метро Университет и не ездит по закону подлости на Моховую учиться на журфаке. В общей сложности нас собралось немного, но по правилу «золотого императива» гуманитарных факультетов: меньше девочек – больше мальчиков.

Самым красивым местом в квартире у Даши была лоджия, с которой открывается захватывающий вид на ночное ГЗ. Похожее на огромный фонарь, вокруг которого вьются облака – светлячки. И очень жаль, что сегодня был туман. Шпиля было совсем не видно, и мы смеялись, что его от зависти сперла Вышка. Мы стояли с Мишей на лоджии и пытались вспомнить все семь шпилей сталинских высоток. Когда Миша вышел поболтать в коридор по телефону, потому что на лоджии было достаточно шумно, ко мне подкралась Даша:

– У тебя с ним все серьезно? – как бы между прочим поинтересовалась она.

– В каком смысле? – удивленно вытянулось у меня лицо.

– Ты с ним встречаешься? – Даша решила подкрасться с другой стороны.

– Нет, мы просто друзья.

– Ммм…странно.

Я стояла, как громом пораженная. Миша был один из моих близких друзей. Не более того. Я никогда не думала, что между нами есть что-то большее.

01:45 Когда я мазала на ночь руки кремом, я не на шутку задумалась. А где грань между лучшим другом и молодым человеком? Как понять, что ты испытываешь именно дружеские, а не другие чувства? И существует ли вообще дружба между мальчиком и девочкой? Ведь тогда получалось, что у меня существовала симпатия не только по отношению к Мише, но и к Никите. А это вообще не укладывалось в моей голове.

Октябрь

2 октября. 6:00 Встала утром побегать. Так и не придумала никакой отмазки. На улице стояла чудесная погода: было тепло, и не лил дождь. Даже собаки, обычно бегающие около прудов и гавкающие мне вслед, куда-то подевались. Форма была постирана. Заряжен i-pod. Все было за то, чтоб я наконец-то позанималась спортом. Но в жизни не могло быть столько всего идеального. Когда я бежала третий круг по парку, у меня как-то странно вывернулась нога, а потом мучительно застонало колено. Еще я не заметила, как с размаху влетела в лужу, наверное, единственную на всей улице. Когда я, спортсменка с ноющим коленом, хлюпающими кроссовками и тупой болью в боку, поднималась на лифте (первоначальный план был пробежаться по лестнице), я все равно ощущала себя молодцом. Все тело приятно зудело, и мне казалось, что я скинула с себя пару тонн. День обещал быть сказочным. Несмотря даже на неприятный факт, что мне надо было идти к первой паре.

Я решила себя побаловать: приготовить яйца всмятку и разогреть круассан с шоколадом, купленный вчера в порыве любви к себе в кондитерской. Любовь к себе прошла, когда я подобрала пальцем крошки со стола и облизала сладкие губы. Я подумала, что зря бегала. Пора было идти в душ и собираться в Универ. Надо только перестелить одеяло на кровати, лежавшее криво в это идеальное утро. Круассан с яйцами сладко мурлыкали в желудке. По всему телу растеклась легкая лень. Мне захотелось на пару минуток прилечь и переварить мой французский завтрак, а потом со скоростью энерджайзера принять душ и одеться.

Час и двадцать минут спустя. Черт, черт, сколько время! Часы упорно не хотели меня обнадеживать и показывали: 9:20! Замечательно! Я опоздала на первую пару! Как так можно! Утро не казалось мне уже чудесным, а идея с пробежкой гениальной. Я снова проспала немецкий. Да мне голову скоро оторвут! Ведь самое обидное было то, что я вчера допоздна делала домашку и готовила пересказ. Я даже не заглянула к Кате, потому что знала, что «пятиминутный чаек» окажется совсем не пятиминутным и не даст мне выучить «Политическую структуру Германии» на немецком на десяти листах! Замудренный текст, который я с трудом понимала на русском! А теперь все было впустую. Я так злилась на себя! Конечно, я стала умнее. Но мысль о том, что все могло пойти по-другому, не приляг я на 10 минут, не давала мне покоя. Ко всему прочему оказался занят душ. Пока я ждала, когда за дверью перестанет литься вода, мне становилось все грустнее и унылее. Я стала шуршать пакетами, чтобы проснулась Алиска, и мне было бы не так одиноко. Но даже она не просыпалась, а только перевернулась на другой бок. Это было совсем нечестно! Почему ее итальянский сегодня взяли и отменили? Я готова была лопнуть от такой несправедливости.

В душевой щелкнула задвижка. Я с полотенцем наперевес ринулась в коридор, как тореадор на быка. Возле зеркала стояла Саша, наша соседка, и мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Ее покрасневшее, блестящее от капель лицо улыбалось затуманенному отражению. Мне стало стыдно, что я переживаю из-за такой ерунды. В конце концов, с каждым может случиться, каждый может проспать немецкий три раза подряд! Я же не виновата, что его в пятницу перед выходными ставят первой парой! Деканат мог и догадаться, что это очень неразумно, и на четвертом курсе не все смогут найти убедительные аргументы, чтобы быть в Универе в 9 часов утра!

– Доброе утро!

– Доброе! – Саша кивнула, намазывая свое лицо каким-то зеленым кремом. Надеюсь, на запах он был лучше, чем на вид. – Анфис, ты не знаешь, чей там творог? Это ваш или девчонок?– Она кивнула на соседнюю дверь. – Просто он воняет на весь холодильник. Я все ждала, когда же его уберут, но вчера открыла дверцу и чуть не задохнулась – просто ужаааас! Надо спросить, чей, и сказать, чтобы хозяин помыл нижнюю полку, потому что он там протек.

До последнего ее предложения я готова была сознаться, что творог мой. И что вначале я собиралась его съесть, потом сделать из него сырники (точней, попросить об этом Алису), ну а по прошествии месяца скормить бездомным кошкам. Но прикинув, что Саша (а она в нашем блоке за спиной звалась чистюлей) попросит меня сейчас вымыть не только нижнюю, но протереть заодно и другие полки, я решила не сдавать свои позиции. И лишь равнодушно кивнула:

– Ладно, скажу тогда девчонкам.

У наших соседок было тихо, и я надеялась, что никто из них неожиданно не появится в коридоре. Как здорово, что они были первокурсницы и СМОГЛИ пойти на первую пару.

– Отлично! Ты в душ?

– Да! – накрахмаленным от задора голосом выдавила из себя я.

Саша улыбнулась и радостно выпалила: – Так классно вставать ко второй паре, правда?

С уксусным выражением лица я попыталась разделить ее живой энтузиазм. Так, теперь перед выходом предстояло еще незаметно ликвидировать из холодильника творог.

Душ меня успокоил. Я пару раз спела «Не вешать нос, гардемарины!», когда в дверь постучали. Наверное, я мылась слишком долго – в общаге это непозволительная роскошь. Вряд ли это было из-за моего пения. Хотя…

Я помню, на втором курсе мы возвращались на поезде с археологической практики в Крыму. Было раннее утро, слишком раннее, чтобы еще кто-то проснулся в плацкартном вагоне. Мне не спалось, потому что накануне я целый день отсыпалась за всю практику. От нечего делать я стала напевать какую-то песенку, которую мы пели обычно под гитару за нашим вечерним столом. Я уже подбиралась ко второму куплету, когда мое вдохновение наглым образом прервали. Пассажир на боковой полке поднялся на локоть и доверительно, по-детски почти, спросил:

– Девушка, а вам не кажется, что кто-то подвывает?

Он начал прислушиваться и оглядываться по сторонам. Я была тогда еще неиспорченная и во всем сознавалась:

– Это я пою, – сказала я тихо.

Он наградил меня потерянным взглядом и, не промолвив больше ни словечка, лег дальше сопеть со всеми в унисон.

С этого мгновения вера в мои вокальные способности у меня поколебалась, и я старалась дарить миру песни только когда рядом или никого не было, или присутствовали самые близкие люди, любившие меня даже наперекор моему «фальцетному сопрано».

3 октября. 18:03 На выходные поехала к бабушке в Нарофоминск. И дело было не в том, что я соскучилась по вкусной домашней еде. И не в том, что надо было забрать теплую куртку. Я просто соскучилась по бабушке.

Над бабушкой в нашей семье все немного подтрунивали. Она была худющая, хотя и ела не меньше остальных. И когда она каждый раз по телефону спрашивала, не голодаем ли мы с Алисой, я все гадала: она так тонко прикалывается или беспокоится о наших фигурах на самом деле. При этом она неизменно обогащала мой русский язык разными пословицами и поговорками: «Ешь, пока хлеб свеж», «Гриб да огурец в животе не жилец» или «Кашу маслом не испортишь».

После того, как пять лет назад умер дедушка, бабушка погрузилась с головой в активную деятельность. Она пела в хоре. Начала учить итальянский. Поэтому звонила Алисе и спрашивала, как произносится то или иное слово. (Я бы уже точно вскипела, а Алиса на все вопросы отвечала с ангельским терпением).

И раз в месяц, только если не болела поясница, выбиралась со своей подругой Зоей Махмудовной на выставки, в музеи, театры и усадьбы. Бабушка всегда была в курсе двух вещей: всех культурных событий Нарофоминска и всех скидок и акций в магазинах.

Я не знала и мне кажется, так и не узнаю никого, кто бы мог лучше, чем бабушка, торговаться на рынке или купить более выгодную покупку. Это было целое искусство. Там, где другой постеснялся бы сказать, что клубника-то турецкая, а не краснодарская, как заявляют, бабушка рубила правду-матку в глаза – и ей доставали не только отборнейшую клубнику Краснодарского края, но рассыпались в извинениях да еще давали в виде моральной компенсации несколько персиков.

Я позвонила в дверь. И прежде шагов услышала заливистый лай. Дверь распахнулась. На пороге стояли бабушка и маленький йоркширский терьер, названный на имперский манер Цезарем. До сих пор не понимаю, как такое крохотное создание может столько есть и издавать столько звуков.

– Анфисочка!

Я кинулась ей навстречу, чтобы обнять – и тут поняла, что ступила носком в маленькую лужу. Цезарь не смог сдержать своей радости и выразил ее в своеобразной инсталляции.

19:30 Я сидела в кресле, подогнув ноги, и читала монографию. Иногда посматривала, как Якубович, потряхивая своими усами, просит, чтоб вращали барабан. Бабушка смотрела «Поле чудес», в рекламных перерывах созваниваясь со своими подругами и в деталях обсуждая всех участников передачи, начиная с их одежды и кончая привезенными ими подарками. Меня она не трогала. Мне это безумно нравилось в бабушке. Она умела держать дистанцию. Никаких унизительных вопросов про личную жизнь. Никаких скользких намеков про мальчиков. В отличие от второй нашей бабушки в Набережных Челнах, считавшей, что разговор по телефону потрачен зря, если не спросить у меня:

– А мальчики там будут?

– Будут, бабушка.

– А мальчики хорошие?

– Хорошие, бабушка.

По телевизору замелькала реклама. Бабушка, поправив очки на переносице, с деловым видом телефонистки сняла трубку.

– Зоя, ты говоришь, в эту субботу можно пойти на концерт в наш Дом культуры? Ты же знаешь, я с удовольствием, но у меня внучка приехала. Да-да, внучка. Анфисочка. -Она взглянула в мою сторону и улыбнулась. – На все выходные останется.

Мне стало совестно, что я приезжаю так мало. Бабушка из-за меня готова поменять свои планы, а я веду себя, как эгоистка. Когда хочу – приеду, когда хочу – уеду. Надо стараться навещать ее почаще.

– Что ты говоришь? Пригласительные? В понедельник? Конечно, хочу. О..о, начинается. Ну чао!

Мне иногда казалось, что это я – усталая старушка, которая сидит в четырех стенах, а моя бабушка – резвая студентка, посещающая все выставки по студенческому. Нужно позвонить Никите или Мише. У Никиты телефон оказался «перезвоните позднее» – видно ехал в метро, а Миша был вполне available.

Правда, от Миши сочувствия я не услышала, зато он с удовольствием посмеялся над тем, как я вступила в лужу Цезаря. Миша так и не понял, что собаку назвали в честь римского императора, а не в честь салата. Разговор наш прервала бабушка. Еще два года назад она прочитала исследование о влиянии сотовых телефонов на головной мозг и теперь, стоит ей увидеть, что я разговариваю с кем-то по айфону больше пяти минут без наушников, как она беспардонно вырывает телефон, кидает его на диван (так как не знает, как пользоваться сенсором) – и мой собеседник слышит, как бабушка во всех литературных и не очень литературных выражениях отчитывает меня, что если я не хочу протянуть ноги от рака головного мозга совсем юной, то я сейчас же начну говорить или по громкой связи, или в наушниках. Когда она сердится – лучше с ней не спорить.

5 октября. 10:02 В воскресенье с бабушкой ходили в лес. Я так толком и не поняла: кого именно она выгуливала: то ли меня, то ли Цезаря. Бабушка вспомнила: когда я была маленькая, дедушка учил меня названиям деревьев, а я на все березы, осины и ели отвечала одно: дуб.

– Так быстро время пролетело. Даже не верится, что вы с Алисочкой когда-то маленькие были. Помните, как дедушка вас катал зимой на санках? А как мы однажды вам медведя одного на двоих подарили – и вы не могли его поделить? Такие маленькие, хорошие были!.. (Как будто, когда вырастаешь, становишься в несколько раз вреднее).

Бабушка вздохнула и посмотрела сквозь меня, словно я была призрак. А я подковырнула носком сапога шуршащие кленовые листья. Они лежали на земле, как пятипалые разноцветные следы осеннего чудовища. Я, как юла с повизгивающим Цезарем на хвосте, стала выбирать самые красивые. А потом скручивала розочки, рвя шершавым черенком разноцветную гладь посередине и затягивая лист в рулетик.

В два часа (в общаге по выходным я могу в это время только проснуться) мы уже пообедали. Причем, настолько плотно, что я еле доползла до кресла. Мой автобус был в шесть и до пяти, когда я начну собираться, я решила дочитать десять последних страниц монографии. Стоило мне в руки взять книгу – в комнату вкралась бабушка и попросила ей помочь:

– Что надо сделать?– Мой живот был явно недоволен, что его попросят сейчас сдвинуться с места.

– Я хочу зарегистрироваться в контакте. Так это называется? – Бабушка придвинулась ко мне вплотную, словно я собиралась бежать.

– Так. – На минуту я потеряла дар речи. Бабушка в ВК? У меня не укладывалось в голове. Я-то думала, что она даже не знает, что такое интернет. Я стала пролистывать в голове, нет ли у меня чего-нибудь на странице, чего бабушке не следовало бы видеть. А зачем тебе? – я настороженно отложила планшет.

– Зоя говорит, там столько всего интересного. И фильмы на итальянском, и выставки, и она лаки там ставит.

– Лайки?

– Нажимаешь на кнопочку – и тебе нравится. Так, только подожди, я сейчас возьму очки. Бумагу и карандаш. И мы запишем инструкцию.

Спустя два часа моя бабушка была в контакте. У нее было трое друзей: Зоя Махмудовна и мы с Алисой. Личная информация «не замужем» и аватарка, которая бабушке очень нравилась, и она хотела себе поставить «лак», но я ее удержала и сказала, что лайки себе ставят только полные… (на язык шло кретины), и я просто не закончила фразу, но бабушка по моему голосу это загадочным образом поняла. Зато она с упоением, словно была Гагариным, первым облетевшим вокруг Земли, поставила «лайк» (я наконец-то научила произносить ее это слово) на наши с Алисой авы.

– Хочешь, вобьем День рождения, чтобы тебя поздравляли?

– Не нужно. Тот, кто хочет – всегда помнит и поздравит.

Я прикусила язык, потому что вдруг поняла, что не помню точно, когда у бабушки день рождения – то ли 7, то ли 8 февраля. Я так привыкла надеяться на контакт, который предупреждает, кому завтра нужно написать поздравительное сообщение, что перестала держать в голове такие важные мелочи. Пообещала себе выучить даты Дней Рождений самых дорогих мне людей.

Спустя еще полчаса бабушка, следуя инструкции, продиктованной мной, подписалась на паблики Куда Go, Интересная Москва, Arzamas, Телеканал культура, Albertina (где можно было пролистывать картины) и даже на группу Исторического факультета МГУ. – Чтоб быть в курсе ваших новостей, – объяснила она мне, когда мы спохватились, что мне надо уже собираться.

Бабушка пошла на кухню паковать нам что-то с Алисой «перекусить на ужин», а я стала метаться по квартире вместе с Цезарем, отыскивая свои разбросанные вещи. Когда я кидала в уже собранный рюкзак планшет, бабушка спросила, что это. Я попыталась доступным языком объяснить, что это айпад.

– Такой же хочу.

– Может быть, ты телефон вначале поменяешь? – скептически посмотрела я на чудо начала 2000-х.

– Отстаньте! Мне нравится мой кнопочный нокиа. А все эти плафоны…

– Мб смартфоны?

– Ты меня поняла. – Я кивнула. Мир сходит с ума. Бабушка хочет купить айпад.

Когда садилась в автобус, почувствовала себя цыганкой, переезжающей в другой табор. Рюкзак. Пакет с теплыми вещами. Куртка под мышкой и ашановская сумка с «легкими» закусками на ужин. Из всех вещей она была явно самая тяжелая.

Выгружая яства из продуктовой сумки, я подумала о том, что все-таки люблю ездить к бабушке. От нее всегда привозишь стратегические запасы вкусной и самое главное – готовой! – еды. Бабушка уверена, что мы с Алисой голодаем, и кладет в пакеты такое количество салатов, пирогов, холодцов, тушеных грудок и жареного мяса с картошкой, что мы могли бы прокормить весь этаж несколько дней. В такие дни наш общий холодильник трещит по швам, а глаза перебегают с полки на полку – что бы съесть в первую очередь?

Наверное, пора купить нам собственный холодильник. Поищу в инете.

6 октября. 16:46 Миша предложил сходить в кино. Неожиданно. Но я обрадовалась. Правда, на тот же фильм, на который мы договорились пойти с Никитой, когда я вчера сидела у него и пила кофе. Хм. Теперь придется идти на один и тот же фильм дважды. Не могу же я отказать кому-то из них: обидятся. Главное, натурально удивляться поворотам сюжета.

Мы встретились после пар и поехали в «Звездный» на Вернадке. Фильм был ужасен. Мише он почему-то понравился. Поэтому, когда он меня спросил про мои впечатления, я решила ограничиться высказыванием, что это было забавно. Мы уже спускались к выходу…

– А я слышу знакомый смех.

Мои ноги приросли к ступенькам.

Никита. Черт, разве у него нет вечером во вторник другого, более важного занятия, чем смотреть кино? Почему бы не почитать про роль Балкан в развязывании Первой мировой войны? И вообще, мы собирались смотреть этот фильм только завтра!

На секунду я потеряла дар речи. Теперь мне предстояло повести себя сверхдипломатично, чтобы и Мишу не обидеть, и Никиту не задеть. Когда я было собралась с силами…

– Я же недолго была, да? – Неожиданно из-за угла вынырнуло милое создание женского пола.

– Полин, это Анфиса и … – как ни в чем не бывало показал на меня рукой Никита.

– Миша, – наконец и я спохватилась: – А это Никита. Учимся вместе на истфаке. А Миша с ВМК.

Мальчики вяло пожали руки. Девочки вежливо улыбнулись. В стиле поклонов английских викторианских салонов XIX века.

– Как вам фильм? – с чарующей улыбочкой поинтересовалась Полина.

– Круть.

Я была благодарна Мише, что он ответил за меня.

– А нам как-то не очень.

Нам?! «Нам» меня вывело из полуобмороженного состояния. Я метнула артиллерийским взглядом в Никиту. Он пристально смотрел на меня. Что это за «нам»?

– Вы куда? К метро? – Полина явно не понимала всю психологическую глубину ситуации.

Когда мы вышли на улицу, оказалось, что Полина с Мишей живут на одной ветке, а нам с Никитой надо было в общагу. Меня, кажется, провожать не собирались. Интересно, это из-за Никиты? Или Миша изначально так планировал?

– Анфис, классно сходили.

Миша поцеловал меня на прощание в щечку, подождал, пока Полина обнимется с Никитой и со мной (!), и вместе с «милым созданием» спустился в метро.

21:35

– Что за претензии?

Вопрос прозвучал достаточно резко. Мы шли к общаге, и я кисло поинтересовалась, почему Никита пошел на фильм с Полиной, хотя мы должны были идти на него вместе.

– Ты тоже пошла. С кем там? С Мишей, – Никита недовольно передернул плечами.

– Да, но… – мне нечего было возразить. Я была неправа. Мы были в равной ситуации. Никита мог ходить, с кем считал нужным.

– Прости. Просто мы вроде договаривались… – уже более осторожно начала я, стараясь голосом нащупать тот тон, который был необходим в данной ситуации. Не очень резкий, а скорее, обезоруживающий.

– И ты пошла с Мишей.

– А ты с Полиной, – натянуто откомментировала я.

Разговор зашел в тупик.

– Мы можем выбрать другой фильм и на него сходить, – предложил Никита после того, как мы две-три минуты прошли в молчании. – На этот я больше не ходок.

– Ага. Или в какое-нибудь другое место, – оттаяла я и улыбнулась.

Когда мы распрощались на одиннадцатом, и я оказалась в своей комнате, я ощутила, как на душе скребутся кошки. И даже больше не из-за Миши, а из-за Никиты. Но он же мой лучший друг!

7 октября. Кажется, я запуталась между дружбой и чувством симпатии. Пытаюсь в голове разложить по полочкам их характеристики, чтобы не путать. Но сортировка проходит вяло. Чтобы протестить свою теорию про дружбу между мальчиком и девочкой, зашла к Андрею в гости. Не для того, чтобы попросить что-то прикрутить или вбить. Просто поболтать. И… я не поверила глазам. Он убирался. Я ошарашенно спросила Андрея, с чего это вдруг он занялся подобным, бессмысленным с его точки зрения, делом. К нему приезжает мама? Он собирается произвести впечатление на девушку? Или просто что-то ищет?

– Понимаешь, Анфис, ждать уже больше было просто анриал, – Андрей экспрессивно развел руками, словно участвовал в президентских дебатах. – У меня хрустел пол.

Я улыбнулась. Мы всегда с Катей посмеивались над Андреем, любящим фланировать по комнате с багетом в руках.

– Тебе улунг?

– Йеп! – плюхнулась я на кровать и сложила ноги в стиле маленького Будды.

Уборка у Андрея закончилась. Чисткой пространства с помощью тапка и заметанием крошек под кровать.

Пока я всасывала сквозь зубы чай, потому что он был очень горячий, и слушала Андрея, функционировавшего сейчас в режиме громкоговорителя, я старательно прислушивалась к себе и пыталась ухватить нечто, что указывало бы на то, что мне нравится Андрей. Он был, конечно, симпатичным. Жесткие черные волосы, темные бегающие глаза, смуглая кожа и тонкие черты лица. Но когда я припечатала кружку к столу, мое сканирование полностью завершилось вердиктом:

Количество сканированных объектов – 100%

Наличие объектов, зараженных романтическим чувством – 0%

Андрей был мне просто друг.

Вышла прогуляться, чтоб охладить свой процессор и купить немного фруктов. Когда осознала, что с пробежкой по утрам завязала, и вообще скоро пойдут дожди, пообещала себе более правильно питаться.

Купила в «Оливье» зеленые бананы. Я их обожаю. Алиса целых пятнадцать минут ворчала, почему я не купила нормальных. Желтых. А не этих, похожих на сплошное мыло.

Пыталась найти поддержку у Никиты, но он предпочел привезенные из бабушкиного сада во Владимирской области яблоки. С досады села готовиться к испанскому. Делая письменный перевод с русского, поняла, что у меня проблемы со спеллингом. Последствия изучения трех языков (английского, немецкого и испанского) явно сказывались на мне. Начала путать, как пишутся слова экскурсия, дискуссия и театр.

8 октября. 17:15 Сегодня приобщалась к культуре. После коллапса с кино я еле уговорила Никиту пойти со мной на выставку в музей современного искусства «Гараж». Когда смотрю на творения современных деятелей прекрасного, я уверена, что могла бы быть вполне талантливым создателем искусства. Нарисовать свой, полный концептуальности, красный треугольник или добавить цветам мордочки в стиле Мураками[13]. А можно, как Ив Кляйн,[14] организовать выставку «Пустота», презентуя обыкновенную пустую комнату, и одновременно реализоваться в парочке инсталляций, шифрующих неприлично глубокий смысл.

Перед походом в «Гараж» я предусмотрительно завела Никиту в нашу столовую, где мы плотно пообедали, поскольку я смутно подозревала, что он не выдержит предстоящую экспозицию на голодный желудок. Но даже сытый и добрый Никита не проникся творениями прогрессивного XXI века. Очень скоро я не услышала за спиной недовольного сопения. Никита сел еще в предыдущем зале и читал методичку по подготовке к занятиям в школе. Я не стала его дергать. Надолго бы его все равно не хватило. Самое большее, чего я могла добиться – это изменить локацию Никиты со второго зала на третий.

Мне в голову пришла замечательная идея. Почти законопроект. Во всех культурных учреждениях необходимо ввести специальный мужской билет и оборудовать мужской зал удобными креслами. На балете или опере кресла следует сделать вообще лежачими. На этом можно было бы построить бизнес. Мб, стоит запатентовать эту идею?

9 октября. 20:01 Официально стартовала подготовка к ТИФу[15], которым мы заражаемся с девчонками каждой осенью. Катя у нас основной разносчик заразы и главный организатор Танцевального исторического фестиваля, на котором исполняют свои номера студенческие коллективы Москвы.

Нам с Дашей это показалось отличным поводом, чтобы побывать на балете «Драгоценности». В Большом театре. За 100 рублей. Правда, перед этим нам пришлось простоять час на ветру, охраняя список, чтоб из него не вычеркнули наши фамилии. Места у нас были, конечно, совершенно не ах! Я больше стояла, чем сидела, потому что с галерки не было видно всей сцены. И когда балерина докручивала шинэ[16] в углу, я верила, что она делает это замечательно, судя по шквалу аплодисментов. Но мы с Дашей решили, что 75 % сцены мы все-таки увидели, а в следующем году можно взять места с другой стороны и досмотреть оставшиеся 25 %.

После балета у меня было «воспарительное» настроение. Мне казалось, что еще немного, и я смогу прыгнуть высоко и легко, как Майя Плисецкая. Даша в своем стиле «не привлекать чересчур внимания» была с этим категорически не согласна. И постоянно одергивала меня на улице, когда я хотела ей показать свои падебурэ. В общаге остаток вечера я посвятила фильмам «Шаг вперед» и «Грязные танцы». Порастягивалась на шпагат и покидала жетэ[17] и гранд батманы перед зеркалом.

10 октября. 20:06

– Кать, можно я поставлю Канкан?

Мы сидели в 1113-2 и пили чай. Катя испекла брауни. Который был идеальной прямоугольной формы и выглядел, как на плакатах поп-арта американской мечты пятидесятых годов. Я уже успела уплести два кусочка, и мне безумно хотелось третий.

– Ты хочешь поставить танец? Сама? – Катя с недоумением уставилась на меня.

Я кивнула. Еще вчера у меня зародилось желание творить, и, проснувшись утром, я часа два искала на YouТube постановки канкана и чертила на листке разводки.

– А ты уверена, что сможешь?– В Катином жестяном голосе забарабанили капли сомнения. Как глухой дождь по шиферной крыше.

Этот вопрос меня разозлил. Я понимаю, что Катя занимается постановками не первый год, но я ведь тоже в этом деле не новичок. У меня все-таки за плечами 10 лет в ансамбле «Русские узоры».

– Ты в меня не веришь? – вызывающе поинтересовалась я.

– Просто это не твой стиль. Ты же танцевала русские народные. Я понимаю, если бы Женя…

– У нас еще была классика, – поспешно отрезала я. Мб, слишком резко. И поэтому в духе голливудских спасателей мира твердо добавила: – Я это сделаю, Кать.

И чтобы мое решение выглядело более убедительным, отказалась от третьего куска торта.

13 октября.. 09:17

– Кать, я буду ставить Beyonce, – задиристо кинула в Катину сторону Женька и мне подмигнула. Мы сидели на лекции, и Катя от удивления перестала печатать.

– Жень…

– Почему Анфисе можно, а мне нельзя? – капризно скривила губы Женька. Она была, как младшая сестра, которая нацепит очки, если их купили старшей, даже если у самой отличное зрение. – Чем я хуже?

Я опустила голову и попыталась стать невидимкой. Зря я вчера похвасталась Женьке, что буду ставить канкан.

– Но Анфиса занималась танцами, – развела руками Катя.

– Я тоже.

– Ходила в школе два года на ритмику?

– Я собираюсь пойти на стрип-пластику, – упрямо кивала головой Женя. (Какой год? – подумала я).

– Жень, у нас это официальное мероприятие. Коллективы ведущих вузов Москвы. Мы приглашаем самого декана. – Катя попыталась закончить разговор, снова начав печатать лекцию, но от Женьки было так просто не отделаться.

– Так вот как ты обо мне думаешь? – насупилась Женька.

– Ты прекрасно знаешь, что я к тебе хорошо отношусь. Я понимаю – еще Анфиса…

Мне вспомнился вчерашний разговор. Катя никому не доверяет. Верит только себе. Она никогда не бралась за дело, если хоть чуточку сомневалась, что выполнит его идеально. А если не получится? Разве можно рисковать?

– Кать, – я легонько сжала ее локоть. – Пусть Женя попробует. У тебя ведь тоже был когда-то первый раз. Тем более Женька классно танцует. Вспомни, в клубах ее всегда спрашивают, не занималась ли она танцами.

– Хорошо. – Катя нехотя согласилась. – Но, девочки, не обижайтесь: в конце октября я просмотрю ваши танцы, и если они будут сырые, то сниму их с программы. Вы мне друзья, но истина дороже.

Чертов Сократ!

– Я тебе никогда не говорила, что она бывает занудой? – Женя заглянула мне в планшет, чтобы переписать всю информацию, которую она пропустила за разговором. Там была дата и название лекции: Беларусь.

– Очень содержательно.

– Посмотри у Кати! – отпарировала я.

– Забей! Попрошу ее потом скинуть.

Женька достала листок и стала рисовать точечки со стрелками на бумаге. Кажется, она отнеслась к затее с Beyonce как нельзя серьезней.

22:12 Вечером полчаса переписывалась с Женей в ВК в перерывах между заучиванием немецких выражений и поручениями Алисы, которой было явно обидно, что я с кем-то переписываюсь, а она нет. Женька кидала треки Beyonce и советовалась, какой ей лучше выбрать.

Удивительно. Когда я переписываюсь с Женей, я пишу отрывистые сообщения без смайлов. Но стоит подобному сообщению без скобочки в конце прийти от парня, я расстраиваюсь. Значит, что ему неинтересно: он просто так отписывается, и вообще я его достала.

14 октября. 08:15 Опля! Нам с Алиской наконец-то привезли холодильник. Мы его купили на «Барахолке – МГУ» – сайте, где мгушники продают технику, книги, мебель: все, что им не нужно, когда они съезжают из общежития.

Это невероятно! Но даже холодильник пахнет ГЗшной общагой. Этот запах не выветрился даже после того, как мы с Алиской отдраили все полочки и лотки. После этого я его «обмыла». Разлила молоко на вторую полку.

16:27 После пар еду встречаться с Аней.

С Аней мы познакомились еще в школьные годы на республиканской олимпиаде по английскому. Мы сидели с ней за соседними партами и чтобы отвлечься от нервного ожидания, начали болтать об английском, о школе, и, конечно, куда кто хочет поступать. Аня тогда сразу заявила, что собирается в МГИМО. Меня тогда это очень удивило, потому что все мои одноклассники обычно на такие вопросы предпочитали прямо не отвечать, мялись, ходили вокруг да около, мямлили «ну, никто не знает, как сложится жизнь…» А Аня не боялась и просто констатировала факт, что хочет учиться в Москве и именно в этом вузе!

А общаться мы с ней начали только тогда, когда столкнулись на апелляции. Она была по итогам олимпиады призером, но пришла повысить несколько баллов до победителя, а мне не хватило двух баллов, чтобы стать призером. Нам вдвоем в этот день не повезло. Мы вышли с теми же баллами, что и зашли. Аня с горя предложила поднять себе настроение с помощью только что вышедших очередных «Сумерек». И после того, как, выйдя из кинотеатра, мы сошлись во мнении, что Джастин красивее Эдварда, а Белла вечно ходит с открытым ртом, к нам вдруг пришло озарение, что у нас есть много общего.

Аня напоминала куклу Bratz: у нее была большая голова и худенькое тельце. Но ее фигуре я всегда завидовала – у меня никогда не получилось бы быть такой изящной и миниатюрной, сколько бы сил я ни прикладывала. Она была из разряда «чистеньких» девочек: всегда ухоженный маникюр, аккуратная прическа, одежда с иголочки. Аня поступила на отделение МО, учила португальский и французский и хотела поехать в Бразилию. Я всегда уверяла, что ее больше ждет Ангола или Мозамбик, посольство с проволокой и сафари на верблюде. В ответ Аня морщила свой тональный носик и обещала прислать селфи на фоне статуи Искупителя в Рио.

Спустя четыре года в Москве и в МГИМО Аня стала экспертом в современных тенденциях моды, могла отличить платье Chanel от Saint Laurent, а туфли Jimmy Choo от Gucci. Рядом с ней я чувствовала себя иногда Анной Хатуэй в фильме «Дьявол носит Прада», когда героиня в первый день на работе в журнале «Runway» уточняла по телефону: «А не подскажите, как пишется «Gabbana»?» Отец у Ани занимался яхтами на Волге в Казани. Он хотел, чтоб, отучившись в МГИМО, его дочь, будучи единственным ребенком в семье, вернулась домой и взяла под контроль семейный бизнес. Поэтому он ей не покупал квартиру в Москве, и Аня жила на съемной. В сериалах таких девушек изображают обычно избалованными тупыми стервами, но Аня с первого дня в столице поставила себе цель здесь остаться. Она была жутким ботаном, шла на красный диплом, возглавляла Татарское землячество в МГИМО, занималась репетиторством и подрабатывала переводами на технических выставках. Встретиться с ней было так же, как с генеральным директором крупной компании. О встрече мы договаривались за месяц, и эти два часа были забронированы в ее ежедневнике. При этом мы всегда шли на какую-нибудь вычурную пьесу, авангардную выставку или в экзотический ресторан, после которого меня тянуло поесть в Macdonald’s или Му-му. Сегодня Аня достала два пригласительных на модный показ в Манеже. Не люблю смотреть на моделей. Они давят на мою самооценку, и мне кажется, что я становлюсь в два раза толще, чем есть на самом деле. Аню это не смущало. Она смотрела, что будет модно в этом сезоне и уже прикидывала, когда будут скидки, чтобы обновить свой гардероб.

15 октября. 14:59 Спешила на МФК[18] на физфаке по астрономии. Все студенты МГУ, начиная с третьего курса, должны обязательно выбрать цикл лекций на другом факультете по выбору. Перед парой решила заглянуть в туалет. На автомате положила свой айфон в задний карман джинсов. И вдруг услышала звук чего-то упавшего. Подумала, что в соседней кабинке. Но нет. НЕЕЕЕЕЕТ! Я уронила телефон в унитаз. Wtf![19] И что мне делать?!

Вспомнила, как однажды в Буре покупалась в шортах с деньгами в кармане и потом сушила свои купюры над костром. Как Белладонна в «Приключениях Фунтика».

Интересно, а айфон можно сушить на батарее?

18:01 Спросила у своей любимой сестренки. Алиса постучала мне по голове. Сказала, что, видно, только после окончания бакалавриата я начну хоть что-то да соображать, и посоветовала его отнести в центр техподдержки.

Мой бедный телефон! Сразу вспомнились все звонки, сообщения и уведомления, которые на него приходили. Все случаи, когда мне казалось, что я его потеряла. Все царапины на экране. Я так не люблю, когда портятся вещи. Я к ним привязываюсь, как к живым.

В центре техподдержки ощутила, что такое удар под дых. Я смогу забрать телефон только через неделю. Не представляю, что буду делать без айфона. Ни позвонить. Ни пробить инфу в инете. Ни сфоткать. И как наши родители обходились без этого чуда технологий? Никита предложил свой старый. У него, правда, постоянно заедает джостик и то и дело гаснет экран. Но это лучше, чем ничего!

Полчаса мучилась, набирая сообщение в Т9. Никита сказал, что я избаловалась. И он вообще мог подсунуть телефон, где нет даже Т9. Хм. Больше не буду так возмущаться.

17 октября. 07:50 Мы начали репетировать к танцевальному фестивалю. Вчера два часа из трех решали, во сколько соберемся в четверг. Как только вроде бы уже договаривались о времени, кто-то обязательно хлопал себя по лбу и вспоминал, что у него работа. Или надо встретить из аэропорта родителей. Или заболела бабушка. Или запись к зубному. Или подготовка к коллоквиуму и просто палитра дел, которые необходимо переделать именно в это время. Я еле-еле держалась. Внутри все клокотало и булькало. Мы еще ни разу не собирались всем составом. Я с жалостью наблюдала за Катей, которая пыталась улыбаться скрюченными губами, чтобы все, что она думает, не вырвалось наружу. Да, быть организатором всегда тяжело.

После двух часов восточного базара Катю вынудили быть диктатором, и она вынесла вердикт: перед первой парой. Когда я открыла глаза утром под визг будильника в шесть утра, я ненавидела танцы. Утро. Катю. И все остальное, что было вокруг. Кроме подушки и одеяла. Я чуть не заснула в душе. Я спала по четыре часа уже третьи сутки подряд. У нас на этой неделе были контрольные и полусеместровые отчетности. К тому же я еще немного приболела и чувствовала себя на редкость паршиво.

Удивительно, но доползли все. Кто-то пытался желать доброго утра – но на него смотрели с сочувствием, как на умалишенного. Я чувствовала пассивную сонную ненависть в глазах, когда люди кидали сумки и шли переодеваться в футболки и удобные штаны. Я посмотрела на часы – до девяти был час, когда откроется буфет, чтобы я глотнула бодрящего кофе, который хоть как-то был бы способен воскресить меня к жизни.

18 октября. 15:45 Йес! Сегодня мы с Дашей шли на День Рождения Миши. Я перемерила пять платьев и когда застегивала шестое, поняла, что первое смотрелось лучше всего. И т.е. целый час времени я потратила впустую. Но это не покрыло мое настроение плесенью. Наоборот, я была в предвкушении, словно собиралась не на обычное ДР, а паковала чемоданы в далекое путешествие.

Мое настроение не испачкалось даже тогда, когда я впорхнула в квартиру и увидела, что 80 процентов ребят сидели парами. Ну что ж, как поется в одной детской песенке, неприятность эту мы переживем.

– С Днем Рождения! – мы с Дашей накинулись на Мишу с поздравлениями, едва только оказались в коридоре. И на секунду мне показалось, что Миша от неожиданности попытался инстинктивно сбежать от нас в большую комнату.

– Анфис, Даш, спасибо! – Миша с чувством прижал каждую из нас в то время, как я пыталась придумать, куда деть подарочный пакет, чтоб он не помялся.

Я первый раз видела Мишу в рубашке. Обычно он всегда ходил в мятой футболке или толстовке. А теперь вид у него стал гораздо респектабельней. С ощутимой заявкой на стиль «Духless» и Moscow city.

– Мне нужно еще на кухню, – Миша слегка сжал мое плечо.

– Тебе помочь? – мгновенно с готовностью отреагировала я.

– Не стоит. Она маленькая, а народу там и так много. – Миша простодушно улыбнулся глазами. Мне они напоминали глаза плюшевого медведя. Немножко детские. Немножко наивные. Немножко домашние.

– Ну, смотри, – беззаботно пожала плечами я.

Мы с Дашей прошли в зал. Посередине стоял большой стол, уставленный салатами, тарелками и фужерами. Стали знакомиться с ребятами. Среди них славу богу было два знакомых лица: Петя и Сережа. И без пар!

– Привет!

– А, да-да, привет! – Человек с постным лицом, когда мы встретились с Мишей на ВМК[20]. Интересно, он меня помнит?

– Мне кажется, мы уже виделись… – как бы ненароком обронила я, надеясь, что он сейчас скажет: «Точно! Как классно снова встретиться!» или «Я тебя сразу узнал».

– Вряд ли.

– Да ладно? – Я бы очень хотела сказать это нейтрально, но у меня не получилось.

– Я тебя не помню. Я Стас, – парень в сером полувере официально протянул руку.

– Анфиса, – я ее пожала кончиками пальцев, чувствуя себя на дипломатическом приеме.

– Ты теперь вторая Анфиса, которую я знаю.

– А первая? – осторожно поинтересовалась я, ощущая подвох.

– Анфиса Чехова, – выплюнули мне в ответ. Как монету, которую не принял автомат.

Я где-то слышала это имя, но смутно представляла обладательницу. Боже мой, что он смотрит по телику! Может, он еще фанат Дом-2?

– Бабушке нравится, – спохватился Стас. Чувствуется, мое лицо выдало ужасное выражение.

– Понятно. Живешь с бабушкой? – выдавила из себя я.

– Нет. А в этом есть что-то плохое? – с вызовом поинтересовался Стас.

Разговор явно не ладился.

– Да нет, – попыталась я спасти ситуацию.

– Женская неопределенность.

– Что?

– Ты сказала одновременно «да» и «нет». Положительную и отрицательную частицы. Как плюс-минус, – Стас прочертил взглядом по моему лицу биссектрису и явно остался недоволен результатом.

Хм, или я глупая, или он зануда. Выберу второе.

– Пойду, найду именинника.

– Увидимся.

Решила пойти на кухню. Кроме Миши, больше выполняющего функции подай-принеси, чем действительно готовившего, были еще две девочки, нарезающие сыр и ветчину. Одну как будто я где-то видела.

– Всем привет!

– Анфис… Познакомься: это Юля – моя одногруппница, а это Алена – моя девушка. А…вы же друг друга знаете. С Бура.

Я очень надеялась, что улыбаться я продолжала так же искренне, как и вначале. Девушка? Девушка?! Данный пазл никак не укладывался в общую картину мозаики. О чем это он? Последний раз я помню Алену, расстраивающуюся по поводу сломанного ключа на пляже. Как такое возможно? Они ведь в Буре практически не общались! Я присмотрелась к Алене поближе. Блондиночка. Ничего из себя не представляет. Серая мышка. Да еще одета безвкусно.

– Привет – ровным голосом выдавила из себя я. Удивилась самой себе: мне это удалось. Алена улыбнулась.

– Ты нам поможешь?

Я кивнула. Внимательно посмотрела на Мишу. Мне просто хотелось знать, что, черт возьми, тут происходит? Миша потупил глаза и поспешил слинять с кухни.

Хм. Хм. Я несколько раз выдохнула, чтобы успокоиться. По крайней мере, у меня будет шанс узнать, когда я пропустила пару серий «сериала», в которых у Миши ни с того ни с сего появилась девушка.

– А вы давно встречаетесь?

– С конца августа.

Хорошо, что я открывала оливки, а не резала хлеб. Потому что от неожиданности я чуть не поранилась о жестяную крышку банки.

– С конца августа? – Голос мой прозвучал на удивление нейтрально, как если бы я изумилась, почему не с самого Бура.

Алена опять натянула губы в улыбке и кивнула. А я, высыпая оливки в пиалку, снова и снова прокручивала в голове то, что она сказала, и никак не могла осознать. Так все это время, когда мы ездили на посвят, тусили у Даши и ходили в кино, у него была девушка?!

Моя собака на сене категорически не хотела принимать подобное положение вещей. На протяжении всего дня рождения я себе напоминала огромного рыжего кота, который только и ждет, чтоб разделаться с невинной серой мышью. Моя жертва об этом даже не подозревала. Я исподтишка подсматривала за Мишей с Аленой и ловила себя на мысли, что если бы не слова Миши на кухне, что вот эта никчемная блондинка его девушка, мне бы это и в голову не пришло. Когда я уже подумала, что вся эта дребедень могла быть плодом моего воображения, Алена, словно учуяв мои сомнения, чмокнула Мишу в губы, а тот обнял ее за талию. Я не нашла ничего лучше, как унести грязные тарелки.

За спиной кто-то выругался. Не люблю, когда ругаются матом. В той же степени, когда выкидывают на улицу окурки или фантики от конфет. Все жалуются, что у нас не так чисто, как в Европе, но при этом большинство не может пройти пять шагов до урны. Я увидела Стаса, который только что закончил разговор по своему айфону и смотрел в упор на стену. Я хотела ужом проскользнуть по коридору, но он меня заметил.

– Извини, – спохватившись, буркнул он.

Мой взгляд выдал все. Почему люди читают меня, как открытую книгу?

– Ничего. Уношу посуду на кухню, – указала я носом на несчастные две тарелки. – Решила их убрать, чтобы внести свою маленькую лепту.(На самом деле – чтобы сбежать из зала).

– Просто вырвалось, – пожал плечами Стас.

Я кивнула.

– Ты ведь на кухню? Тогда захвати и мое. – Стас всунул мне блюдце, с которого только что доел кусок сыра.

Ничего себе! Вот наглый! Я не нашлась, что ответить и с грохотом свалила тарелки в раковину. Теперь я была еще более взвинчена. План развеяться и найти гармонию с собой был разбит – как Наполеон под Ватерлоо. Меня бесила Алена. А еще бесил Стас. Я даже не могла понять, кому из них отдаю пальму первенства.

Когда вернулась в зал, подсела к Сереже. Хоть кто-то мне тут по-настоящему обрадовался. Наконец почувствовала себя в своей тарелке. Мы с Сережей стали вспоминать, как в Буре ночью сидели на пляже в катамаране и пытались его отвязать, чтобы поплавать в море. Незаметно к нам присоединился Миша и со словами «а помните…» стал ворошить августовские деньки, когда мы так и не успели покупаться все голышом в лунной дорожке, но зато неплохо зажгли в последний вечер на стойке у Саныча и очень удивлялись, что с нами наутро здоровались незнакомые люди.

Когда мы с Дашей уходили, я была абсолютно уверена только в двух вещах:

1) что самым вкусным салатом на столе была «мимоза»;

2) и что меня начинает недолюбливать девушка Миши.

19 октября. 18:49

Звонила маме по скайпу. На вопрос, как прошел День Рождения, я ответила:«замечательно» – и рассказала абсолютно все. Все, что не касалось того, как реально прошел день рождения.

Я подумала о том, что раньше все рассказывала маме. Приходила из школы и делилась с ней абсолютно всем: кто кого пригласил на день рождения, кто меня проводил до дома или посмеялся над моими ушами, которые в школе я почему-то считала оттопыренными. И врала всем намного меньше. Говорила неправду только тогда, когда боялась или хотела приукрасить то, чего на самом деле не было, а потом даже сама начинала верить, что так в действительности и произошло. А теперь… Я уж не знаю почему, но я даже Алисе не все рассказываю и порой говорю ложь там, где можно было ее и избежать.

20 октября. 15:30 В понедельник мы с Катей воочию наконец-то увидели Женькину машину! Я даже не знаю, кто сиял больше: Женя или ее новый с иголочки Форд Мондео. Я подсуетилась быстрее Кати и залезла на переднее сидение. Женька потыкала на все кнопочки, которые она знала, чтобы показать нам, как мигают поворотники, сигналит руль, убирают дворники и подогреваются сидения.

– Что, чикас? Прокатимся?

И прежде, чем мы с Катей успели слинять из машины, Женька заблокировала двери и завела урчащий мотор.

– Жень, ты такая крутая! Как ты умудряешься замечать знаки, смотреть на дорогу, да еще и перестраиваться, – в восхищении пролепетала я.

– Анфис, не отвлекай ее. Пусть смотрит только на дорогу. Жень, едь, будь добра помедленней, мы не участвуем в Формуле-1, – выцветшим голосом попросила Катя.

– Я еду 60 километров в час, маленькая зануда, – Женька резко пошла на обгон, а Катя сзади тихо пискнула.

– Жень! Ты что, вообще в боковые стекла не смотришь? – простонала Катя.

Нам сзади просигналили. Видно, Женька кого-то подрезала.

– Не особо, – равнодушно пожал плечами наш водитель.

– Чтоооо? – только и смогла выжать из себя побелевшая Катя.

– У меня правило. Я включаю поворотник, считаю до трех и иду на обгон. А остальные от меня отпрыгивают. Никому же не хочется помять свою машину, верно?

Мы с Катей переглянулись. На это нечего было возразить.

После получаса езды с Женей за рулем мы с Катей уже устали нервничать и отдались на волю судьбы. Мы даже включили музыку с айфона и пели «Лелик-солнце», где каждый из нас пел свой куплет.

Когда голосили: «А может, ну их! – да и в Сочи махнем: Да потому что нам не скучно втроем!» нас остановили. Полиция.

– Добрый день! Ваши документы, пожалуйста. Вы знаете, что Вы ехали без включенных фар?

Кажется, это попахивало штрафом.

Черт! Мне стало жалко Женьку. Неужели ей придется платить деньги за такую ерунду? Это было даже обидно. Мы столько раз поворачивали не с того ряда, обгоняли по сплошной, а штраф придется платить за невключенные фары. И как только мы забыли их включить! Надо было попытаться хоть как-то исправить ситуацию.

– Вы посмотрите, кто за рулем. Она же блондинка, – вкрадчиво улыбнулась я.

– Так и я блондин, – равнодушно пожал плечами полицейский.

Да, сравнение было явно неудачным. Полицейский был светленький. Но я не сдавалась.

– Так вы мужчина, а она женщина.

Кажется, данный аргумент был для него убедительным. Штраф мы не заплатили, отделались внушением, но зато Женька внушительно надулась на меня на всю оставшуюся часть дороги. Вместо того, чтобы быть мне благодарной!

21 октября. 19:00 Мы ходили на экскурсию от факультета в МИД: познакомиться с департаментами, документами и просто почувствовать себя частичкой мира международных отношений. Я представляла, как будут вокруг сновать дипломаты, я буду им улыбаться, и мне пожмет руку, может быть, сам Лавров. Ожидание – реальность. Вершиной нашего похода стал обед в столовой Министерства, где я перевернула на себя салат и побежала застирывать в туалет мою новую черную юбку.

Вечером у нас с Алисой как логическое продолжение «high society day» была консерватория. В принципе, все прошло в высшей степени неплохо. Мы даже высидели первое отделение. И – что самое главное – я наконец-то выспалась за всю неделю.

22 октября. 17:02 Фух, никогда не предполагала, насколько трудно объяснять движения, которые казались на первый взгляд абсолютно элементарными. И делать замечания. Особенно своим друзьям – потому что они обижаются и думают, что ты к ним придираешься. Это еще я не расставляла девочек по линиям. Ведь всем хочется танцевать в первой.

После часа тренировки мы пыхтели не хуже мощного пылесоса. И пили воду, как слоны на водопое. Но я была счастлива. У меня получалось. У девочек получалось. Впервые в жизни я делала сама что-то необыкновенное.

23 октября. 10:35 Встретила Андрея в коридоре. Летящего напролом потоку в темно-синем пиджаке, на вороте которого красовался алый значок МГУ. Неужели он в Универе? И пришел учиться? Оказывается, мне так повезло, что я его здесь поймала, потому что он всего лишь на минутку. У него в ГЗ целая делегация из Китая.

– Не хочешь поработать переводчиком? – Андрей сощурил свои хитрые щелки.

– Не хочешь поучаствовать в вальсе?

– Нашла дурачка. Эй, Анфис, как вы смотрите с Катей на то, чтоб выгуляться в пятницу вечером? – Андрей всегда приглашал в такой легко-приятной манере, что меня сразу же тянуло согласиться. Единственно – меня не устраивало количество участников нашего «выгуливания».

– Втроем? – неуверенно переспросила я.

Не люблю сидеть втроем, кроме как с Женей и Катей. Потому что один из трио всегда чувствует себя ущемленным, когда говорят двое.

– Так и быть. Могу позвать друга, – как ни в чем не бывало, отреагировал Андрей.

– Оки. Спрошу у Кати, не занята ли она, – я кокетливо подмигнула.

– Лучше сразу поставь ее перед фактом, – Андрей подмигнул мне в ответ.

Когда прощались, Андрей добавил, что переводчик ему в принципе не нужен, потому что китайцы не особо говорят по-английски, так что не надо об этом переживать целый день. На это я в пику ответила, что мы берем мальчиков на вальс, УМЕЮЩИХ танцевать, так что Андрей, увы, в пролете.

Хотя на самом деле нам нужны были хоть какие-нибудь.

24 октября. 20:45 Вечер начался с того, что Андрей с Катей начали спорить, кто из них более занятой. Потом посыпалось обсуждение в деталях молодежных форумов: «Территория смыслов», «Таврида», «Итуруп», «Байкал» и т.д. …Я чувствовала свою никчемность. Из моих последних достижений можно было назвать создание в ВК беседы «Канкан» и проведение первой репетиции. Максим (друг Андрея, приглашенный для баланса) был тоже, как и я, совсем не в теме политики Росмолодежи, поэтому решил выйти на улицу покурить. Я с облегчением вцепилась в предлог покинуть этот «словесный поединок» и сказала, что составлю ему компанию.

Я начала «баловаться» на втором курсе, когда стала ходить в клубы от МГУ. Не потому, что это круто. Или я так расслабляюсь. Или просто модно смотрюсь с сигаретой (хотя мне она действительно идет). Просто в курилке всегда можно поболтать с парнями и познакомиться. Вначале просишь сигарету, потом просишь прикурить, томно затягиваешься и как бы невзначай спрашиваешь: с какого факультета? какой курс? – как будто в благодарность, что тебя спасли от никотиновой жажды. А потом – если мальчик не тупой – он хотя бы продублирует те же самые вопросы в ответ, и может завязаться разговор. Если же ничего не получилось (т.е. парень оказался дурачком), не обязательно докуривать сигарету. Можно пойти потанцевать, а потом снова прийти через 15 минут в надежде, что произошла смена пажеского караула.

– Вы с Андреем однокурсники? – спросил Максим после того, как с экстазом сделал две глубокие затяжки и почесал свою слегка небритую щеку.

– Ага. А ты? – сигареты были крепкие, и я закашлялась.

– Из Бауманки. Познакомились с ним на отдыхе в Болгарии два года назад. Андрей мутил с моей сестрой. С Лерой они не разговаривают, зато мы – лучшие друзья. – Он цокнул. – Видишь, как в жизни бывает.

– А чем занимаешься? – Я теперь стала чаще задавать этот вопрос. Потому что не знала, чем буду заниматься я, и лелеяла надежду, что чужой опыт натолкнет меня на дельные мысли.

– По жизни? – Максим небрежно улыбнулся. К его облику вообще подходило слово «небрежность»: небрежно рваные джинсы, небрежно мятая рубашка, небрежно свесившийся с кедов шнурок. Небрежно болтающийся шарф.

– По жизни и в Бауманке.

– Криптография. Знаешь, что это? – «небрежно» бросил в мою сторону Максим.

Неужели я выгляжу такой дурой?

– Конечно.

– А то фиг знает. Встречаю таких гуманитариев… – сигарета у Максима таяла на глазах.

Когда мы сели за столик, тема, славу богу, поменялась. Катя рассказывала Андрею о танцевальном фестивале.

– А ты танцуешь? – заинтересованно спросил Максим.

– Да. Я раньше занималась балетом. Мы сейчас ставим финальный вальс под Дога. -Катя старалась говорить это как бы между прочим, но в ее голосе я все равно слышала пробивающиеся ростки гордости.

– Можешь так не разливаться соловьем, он в танцах понимает не больше, чем Анфиса в кулинарии, – выпалил задето Андрей, явно осознав, что в данную минуту он не в центре внимания.

– Я больше по музыке. Играю на бас-гитаре. Стиль Инди-поп. У меня своя группа. -Максим вальяжно убрал свесившиеся на лоб черные волосы, которые лежали то на одной, то на другой стороне, как ноты, складывающиеся в аккорды.

– Ты сам пишешь песни? – искренне удивилась Катя.

– Да. Тренируемся на музыкальной базе. Еще немного и запишем наш первый альбом.

– А так не скажешь, – с изумлением вставила я.

– Почему? – Максим «небрежно» поднял брови.

– Ты не похож на музыканта, – категорично заявила Катя.

– А надо быть тем, на кого ты похож? – спокойно, совершенно не задетый Катиными словами, спросил Максим.

Мы с Катей переглянулись и замолчали. Когда выходили, Максим помог нам надеть пальто и открыть дверь. У Кати от этих джентльменских проявлений поползла улыбка до ушей.

Мы попрощались и повернули направо – к станции метро. А мальчики пошли налево. Они решили продолжить вечер в каком-то баре. В другой день, может быть, мы бы и присоединились, но сегодня нам безумно хотелось спать.

Я была в общаге только в час. Мы два раза проспали Проспект Вернадского. Вначале доехали до Юго-Западной, потом открыли глаза только на Парке культуры и на обратной дороге постоянно друг друга щипали, чтобы не заснуть. Когда я толкнула дверь, мечтая только о подушке, которую в голове называла «лапочкой», «зайкой», «малышом» и всеми ласковыми словами мира, я поняла, что такое облом…

– Алиса, кто это? – я, как будто со стороны, услышала свой визг.

Я ожидала этого ото всех, но только не от моей сестры. Нет, ничего неприличного. Они просто пили чай. Но Алиса его пила в час ночи. С парнем! Которого я совершенно не знала. И которому я сейчас была не рада. На все сто процентов.

– Это Илья. Помнишь, я тебе говорила, что познакомилась с ним в очереди в профилаке?

Наверное, она говорила. Я просто плохо слушала. Надо было уделить данной «ценной мелочи» явно куда больше внимания.

– Обалдеть. Вы так похожи. Как две капли дистиллированной воды. (Ну, мы близняшки, наверное) Лисенок, я тогда пойду…

Лисенок? Лисенок?! Что тут вообще происходит? Сон как рукой сняло. Как будто залпом выпила несколько кружек кофе.

О, нет! Только не это. Я первый раз видела, как моя сестра так расстраивается. Даже 21 год со мной не выбивали ее из колеи, а теперь уход какого-то парня превращал Алиску в Царевну-Несмеяну.

– Сейчас. Стойте…

Я набрала Кате.

– Галя у тебя? – на одной ноте выдохнула я.

– В Митино. А что? – недовольно-сонливо отреагировали на другом конце связи.

– Тогда я переночую у тебя, ладно? – я быстро сбросила вызов, чтобы не услышать Катино «нет». Когда брала щетку и свою пижаму, Алиса вышла в коридор, крепко меня обняла, чмокнула в щеку и сказала, что меня просто обожает.

– Ненавижу тебя. Учти это. Я только начала засыпать.

Я знала, что Катя будет мне не рада, но объяснила, что произошло ЧП: у меня в комнате завелся некто, кто зовет мою сестру «Лисенком» и пьет с ней чай в час ночи.

– Ей же вроде всегда на парней параллельно было? – ошарашенно выпалила Катя.

– Я тоже так думала, – развела руками я.

– Я завтра встаю в 8:00. Спать мне осталось меньше семи часов благодаря тебе, – свирепо накрылась одеялом Катя, всем своим видом показывая, что она обо мне думает.

– Не ворчи, а то ты мне напоминаешь Женю, – шутливо ответила я, переодеваясь в пижаму и распуская волосы.

– Так и быть, завтра отсыпайся. Ключи оставишь в холодильнике. – Катя повернулась и посмотрела со светлой грустью на меня: – А знаешь, Анфис, я бы тоже хотела, чтобы меня называли Лисенком…

Кажется, она еще что-то пробормотала, но я отрубилась.

25 октября. 12:02 Люблю людей, которые собираются утром, как мышки. Они как будто парят над землей: не топают, не хлопают дверьми, у них не звякают о пол упавшие вешалки и не скрипит задетый стул. Когда ты просыпаешься, ты думаешь, что они проспали с тобой. Но потом замечаешь ровно застеленную кровать и понимаешь, что они уже ушли.

Посмотрела на телефон. 12:03. Потянулась: потягушки-потягушки-потягушеньки… Мне так в детстве делала мама. Какое удовольствие, когда ты выспался! И идешь в душ. И не только освежаешься, но и смываешь все плохое настроение. Все невзгоды. Возрождаешься, как феникс. Так, надо вставать. Зайти к себе, а потом забежать к Никите попить кофе.

Закрыла дверь. И что мне теперь делать с ключами? Ага, вспомнила! Катя сказала оставить их в холодильнике. Так я и знала: их оказалось два! После недолгих метаний кинула связку в большой. На мой взгляд, Катя все же любит покушать, как и мы с Женькой – хотя, конечно, она в этом нам никогда не признается.

20:10 Хм. Интуиция сегодня дала сбой. Катин оказался маленький! Но Катя на это даже не смерила меня снисходительно-терпеливым взглядом. Она с ликованием выкрикнула, что они закончили проект, и у нее будет целая неделя перерыва, чтобы отсыпаться. И не дай бог, я завалюсь сегодня к ней ночевать! Потому что она ложится спать. Так что она выключит от греха подальше телефон и запрет двери. Это чтоб я имела в виду.

Едва я закончила с Катей разговаривать, как в комнату, на ходу снимая сапоги, вплыла Алиса.

– Алис, что это вчера было? – в шутливо-саркастической манере атаковала я.

– Тебе он понравился? – моя сестра искрилась, как фейерверк.

– Я его видела первый раз в течение 5 минут.

– Я же рассказывала. Мы стояли в очереди на получение талонов питания в профилак. Он сам химик и живет в ГЗ, поэтому подал заявление, чтобы халявно поесть.

– Экономный! – тихо фыркнула я.

Профилакторий или профилак находился в Главном здании и туда селили студентов на смену в три недели, если они себя плохо чувствовали. Чтобы там оказаться, надо было придумать убедительный предлог, например, что у тебя вегето-сосудистая дистония, недостаток гемоглобина, и ты падаешь в обморок в автобусе по дороге в Универ каждый день. Затем совершить подвиг: пройти врачей в 202 поликлинике и подать заявление. И если тебе повезет, то в награду ты получал комнату в ГЗ, куда, правда, надо было приходить до 23:00 и не разрешалось водить гостей. Или просто курсовку с сухим пайком в виде витаминок, успокаивающих чаев и талонов на еду в столовую «В». Мы с Алисой любили туда по очереди сваливать в течение года, как в санаторий. Чтобы отдохнуть друг от дружки. И теперь, видно, я расхлебывала последствия «курортного романа».

– По-моему, он очень милый… И столько всего знает, – восхищенно лепетала Алиса.

Как говорится, «долг платежом красен» – терпела же она мои прибаутки о моих героях последних лет. Я приготовилась слушать Алисины излияния, но больше она говорить, кажется, ничего не собиралась. Мне стало даже обидно.

27 октября. 11:34 Катя попросила нас с Андреем сходить на соцфак посмотреть костюмы. Через свои каналы она выяснила, что мы можем одолжить у социологического факультета три недостающих юбки на вальс. Андрей был в шоке, когда какая-то девочка открыла дверь и пропустила его вперед.

– У них все настолько плохо с мальчиками? – самодовольно поинтересовался он у меня. Его и так не маленькое эго раздулось до головокружительных размеров. – Кажется, я учусь не на том факультете.

Я улыбнулась. Конечно, это вышло случайно, и девочка спешила, но если и существует в МГУ фабрика невест, так это социологический факультет. Мне кажется, что социологини даже между собой не особенно-то и общаются, а просто растекаются по другим техническим факультетам, как корни большого дерева, и надолго врастают там.

Факультет можно прочитать у людей по внешности. Ты порой толком не можешь себе объяснить, почему ты почувствовал, что тот или иной человек принадлежит к своей «факультетской касте», но это замечаешь невооруженным глазом. Это полный странностей, неразговорчивый физик, менее серьезный и более открытый вмкашник; себе на уме, общающийся своей компанией, юрист или крутящий ключами от машины с южной внешностью ФГУшник[21], который ставит у нас в Шуве машину на подземную парковку и ездит обедать в «Капитолий».

19:01

– Никит, у нас там жесть. Женя так визжит, – я ворвалась в 1101-1. Красная от бега и одновременно довольная, что смогла застать Никиту в комнате. – Помоги, пожалуйста!

– Анфис, я очень занят. Что случилось? – недовольно отчеканила мне спина Никиты.

– Там… Лучше иди сам посмотри, – закивала я головой, как неваляшка, в сторону двери и поправила лямку черной майки, съехавшей у меня с плеча.

Три минуты спустя я стала очевидцем, когда перестала кричать Женя, но зато начал кричать Никита.

– И это все, из-за чего вы меня дернули? Из-за маленького паучка? – Никита чуть не убивал нас с Женей взглядом из-за своих в черной оправе очков.

– Он был похож на тарантула, – упрямо повторяла Женя.

– Обычный домашний паучок, – Никита не знал, то ли ему все еще злиться, то ли улыбаться.

– Тебе нас совершенно не жалко, – в стиле «зайку бросила хозяйка» посмотрела я на уходящего Никиту.

Когда дверь захлопнулась, Женя проворчала: – Можно подумать, что задание для Всеросса про очередное Новгородское вече или Калиту намного важнее, чем мы.

Я улыбнулась. У Женьки была явно неудачная попытка сказать что-то остроумное.

– Знаешь, когда у кого-нибудь не удалась веселая история, и никто не смеется там, где предполагалось, добавляют: «Это было смешно».

– Забавно, – с кислой миной отпарировала в мою сторону Женя.

28 октября. 12:01 Андрей решил отпраздновать Хэллоуин. Он сказал, что ему надоело ботать (можно подумать, что он когда-либо это делал) и хочется тусануть. Поэтому он предлагает снять коттедж на 20-30 человек и устроить настоящее пати в костюмах монстров.

Позвонила Мише. В последние недели он ушел с головой в учебу. И стал скучным. Как «Конфуций» для легкого чтения. Я предложила ему поехать с нами в коттедж на Хэллоуин, чтоб развеяться. Миша, как всегда, высказал неопределенность, но ответил, что постарается.

Алиса сказала, что не поедет. У нее были какие-то планы с Ильей. А мы с Женей и Катей, наоборот, загорелись идеей и уже думали, в кого бы нам нарядиться. Каждый из нас пригласил своих друзей. Андрей позвал Максима и еще друга, которому за весь вечер я сказала лишь: «Привет!», а потом утром «Пока!». Я предложила поехать «буровским»: Даше, Насте, Сереже и Пете.

Женя притащила свою одноклассницу. Катя привела трех человек, с которыми она работала в Росмолодежи.

31 октября. 18:02 Я целый час наносила себе грим вампира, когда услышала от Жени, что это больше похоже не на злобное лицо вурдалака, а на плохо смытый макияж. Катя предложила нам быть Иствикскими Ведьмами. Там как раз были блондинка, брюнетка и рыжая. Хм.

Я уступила только тогда, когда встретила Дашу, и она сказала, что я похожа не на роковую женщину в стиле Дракулы, а на Бетси с потекшей тушью из фильма «Стиляги» под песню «Ему не нужна американская жена». Уговорила. Буду Иствикской ведьмой.

23:59 Вечеринка прошла до ужаса хорошо. Судя по количеству синяков у меня на коленке: я, выходя из сауны, раза три точно поскальзывалась на мокрой плитке и плюхалась на пол. Помню, первый раз мне было стыдно: не дай бог, кто-нибудь бы подумал, что я настолько пьяная, что не стою на ногах. Но когда после меня пол на прочность попробовали еще несколько человек, на душе стало легко. Второй раз я уже не вскочила, как ошпаренная, а просто залилась смехом, как повизгивающий поросенок.

Ближе к трем мы с Мишей совершили попытку разбудить Женю, которая дезертировала на кровать на втором этаже. Я ее хотела окатить молоком (тогда мне это казалось забавной идеей), но в последнюю минуту мне стало жалко. То ли Женю, то ли молоко. Зато ближе к шести Женька проснулась сама, и у нее был такой запал энергии, что она пошла по комнатам всех будить – и рисовать вместе с Андреем спящим усы и реснички. Мы перетанцевали все танцы, которые только могли  придумать. Даже лезгинку. Настя с юрфака сказала, что Миша – шалун и несколько раз намекнула, что у него вообще-то есть девушка. На утро Сережа и Петя обсуждали, что произойдет, если выложить фотки в Инсту. Конечно, они не станут столь неделикатным способом вытаскивать Мишин «скелет из шкафа».

– А Алена знает, что ты сюда поехал? – провокационно спросила я.

У Миши слегка покраснели кончики ушей. Верный признак того, что он засмущался. И глаза метнулись к закругленным ботинкам: – Нет. Но если узнает, – он провел пальцем по шее – такое будет…

– А что ж ты не отпросился? Надо же было разрешение спросить?

– Анфис, ты вредная… – Он попытался меня обнять и стиснуть сзади руки, чтобы я не смогла вырваться, как в фильмах задерживают полицейские злоумышленников. Но у него это не очень-то получилось. Я вырвалась. И лишь шутливо покачала головой.

Катя в этот раз тоже оттусила на ее любимые сто процентов. Я совершенно от нее этого не ожидала: она целовалась с Андреем. Я случайно наткнулась на них под лестницей и хотела незаметно раствориться в темноте. Но по дороге снесла полтумбы, и незаметно исчезнуть мне уж никак не удалось.

Катя пригрозила, чтоб мы с Женей об этом и не вздумали вспоминать, иначе она припомнит, что я вытворяла с Мишей, у которого есть девушка. Всем обязательно это непременно добавлять?

Мы думали подтрунить по поводу этого над Андреем. Но он отнесся к данному эпизоду своей жизни по-философски: «С кем не бывает».

Ноябрь

1 ноября. 12:21 Вот и последний месяц осени. Было бы символично оторвать на календаре с пружинками листок с 1 ноября, так же, как осень срывает с деревьев листья. Но у меня висит лишь календарь от профкома МГУ еще прошлого года. Пожалуй, настало время его выкинуть.

Ноябрь всегда нагоняет на меня депрессию и тоску. Серое небо. Играющее в вечные прятки солнце. Да еще гадость на улице – то ли дождь, то ли снег. И непонятно, что одевать: пальто? дубленку? Такая погода, как вампир, высасывает из меня жизненные соки, и мне хочется только валяться в кровати, читать книги и смотреть сериалы. Я с удовольствием занялась бы этим сейчас, но нам с Алисой надо собираться на поезд. Домой. В Казань.

Путешествие в плацкарте – это особое мини-приключение, которое начинается с той самой минуты, когда проводник проверил билет, а ты ступил на территорию вагона. Потому что сразу же необходимо преодолеть первый этап: перепрыгнув через препятствия в виде чемоданов других пассажиров в проходе, успеть запихнуть свою сумку под сиденье (особенно если у тебя место на верхней полке). Потом незаметно-небрежно оккупировать бутылкой воды, книгой и наушниками свою половину стола. Оценить, какие достались тебе соседи. Хорошо бы, чтоб не с маленькими детьми, вопящими и предлагающими посмотреть вместе с ними на планшете мультики. И не бабушки, пребывающие в непогрешимой уверенности, что за книгой тебе чрезвычайно одиноко, и пытающиеся развеселить тебя рассказами о своей молодости.

Наладив отношения с соседями, ты застилаешь свою полку бельем и забираешься на нее, как собака в конуру. Пытаешься читать/спать/слушать музыку под убаюкивающее «чух-чух» поезда. Потом ты начинаешь принюхиваться к вагонному воздуху и неожиданно обнаруживаешь, что он полон благоуханий доширака. И это амбре сопровождается чпоканьем пивных бутылок и шорохом отворачиваемой от бутербродов фольги. Тогда ты осознаешь, что пора спускаться поесть.

Мне нравится кушать в поезде. Здесь своя кулинарная романтика. Вареные яйца с солью. Картошка. Курица. Помидоры и огурцы. И если ты едешь с друзьями, то обычно каждая мама даст еды не только на свое чадо, но и на друзей. И в результате ты кушаешь не свой паек, а паек своего соседа. И еще, конечно, писк моды – чай с железным подстаканником.

3 ноября. 15:56 Все ноябрьские праздники мы у родителей.

Я планировала, что мы с Алиской устроим полюдье по своим знакомым и друзьям, но в Казани практически никого не было. Все находились в Москве или Питере, и нам не с кем было даже встретиться! Приехала одна одноклассница, но и она сказала, что ей здесь некогда и предложила нам пересечься на следующей неделе в столице. Мы с Алисой снова прогулялись по центру. Сфотографировались в сотый раз на фоне голубого минарета Кул Шариф. Поздоровались с Волгой. Я, как Динка у Осеевой, поговорила с моей любимой рекой, сказала, чтоб Волга передавала привет Каспийскому морю.

После Москвы Казань кажется тихой-тихой. Она, как маленький ребенок: в девять часов вечера просится в кровать, а в десять уже сопит так, что не разбудить.

4 ноября 19:40 Я давно так вкусно не ела. Тут не просто оближешь пальчики, но и вымокаешь хлебом подливку от жареного мяса на сковородке. Жизнь в общаге учит ценить простые радости.

Когда помогала маме убирать грязные тарелки со стола и ставить их в посудомойку, она аккуратно поинтересовалась, не надо ли им с папой откладывать деньги нам с Алисой на свадьбу. Я отрицательно мотнула головой.

– Ничего, каждый товар ждет своего покупателя! – уверенно вынес вердикт папа.

– А если нас никто не купит? – осторожно поинтересовалась я.

– Отдадим за бесплатно. Двух по цене одной. Как тебе?

Алиса показала большой палец. А мне стало немного грустно.

23:04 Когда на ночь чистила зубы, стала рассматривать себя в зеркале и думать, что не так. Почему меня никто не покупает. Я же вроде ничего. Карие глаза, как у Минни-Маус (это мне однажды пытались так сделать комплимент). Небольшой носик. В меру пухлые щечки. Мб, только веснушки портят лицо, но и они мне в принципе нравятся. Тогда что не так? Ужасный характер? Я, конечно, не идеальна, но не хуже других. Эх… После таких мыслей мне стало еще грустнее.

– Все еще ходишь с этой гадостью? – это была в халате мама.

Она потянулась к стороне зеркала, где стояли ее дневные и ночные кремы, смывки для макияжа, тоники, скрабы, пенки и маски для лица. На другой стороне зеркала одиноко стояли 1 папин дезодорант и 1 гель для волос. Мама указала пальцем на мою правую руку. Там на внешней стороне у меня была татуировка бегущего олененка. Я сделала ее в Москве в июле, когда приехала сдавать вступительные экзамены в МГУ. Это был порыв. До сих пор не знаю, с чего вдруг решила ее сделать. В детстве я не была таким уж фанатом Бэмби, а любимой мягкой игрушкой в Казани был бегемот, а не олень. Просто я настолько была не уверена в том, куда поступать, что вообще делать – что мне был срочно необходим личный талисман. Что-то, что было бы со мной всегда и говорило, что все будет хорошо. Я набила оленя на запястье вечером перед экзаменом. А когда написала вступительный на 93 балла из 100, осознала, что это была судьба. Мама, правда, спустя неделю увидев оленя на запястье, так явно не думала и чуть меня не убила. Но дело того стоило. С тех пор мой олененок бежит по жизни всегда со мной. И, кстати, он помогает различать нас с Алисой восьмидесяти процентам людей. Особенно полезен летом, когда я не прячу его под рукавами кофт и толстовок.

22:37 Пошла маме пожелать доброй ночи. И поняла, насколько же я по ней соскучилась. Мне так захотелось полежать с ней рядом в кровати. Чтоб она меня обняла и поцеловала в пушистую макушку. В такие моменты я ощущаю себя цыпленком, находящимся под крылышком курочки, когда в небе летит коршун. Мне стало легче. Подумала, что мой покупатель где-то уж точно бродит. Просто он стоит в пробке. Ведь в Москве ужасное движение.

5 ноября. 11:01 Мы с мамой ходили в фитнес-клуб. Она преподает здесь йогу. Никогда не понимала толк в йоге. Она слишком спокойная и скучная. Я не могу настолько опускаться в себя – словно с аквалангом, «мне начинает давить на уши». Алиса, наоборот, от нее тащится.

Бегая по дорожке, я пыталась собрать мысли в порядок, настроиться на учебу и найти гармонию с самой собой. А еще старалась не вылететь с дорожки в стекло. А то в прошлый раз мы с Алисой минут десять пытались демонстрировать одному фитнес-инструктору, какие мы спортивные. А стоило ему лишь сделать шаг в сторону, как Алиса с грохотом свалилась и чуть не снесла витрину.

После того, как я побегала 15 мин и решила, что я гениальная легкоатлетка, я побежала на зумбу. Ее вел негр. Мама называет его «маленьким» в отличие от двухметрового папы, но он не такой уж и маленький, зато до ужаса пластичный и сыпящий испанскими словечками, из которых я почему-то понимаю только un poco[22]. О нем мы слышали из маминых уст каждый день. И я пригрозила папе, чтоб он был поаккуратней, негр не такой уж невинный, как о нем рассказывала мама. На это папа улыбнулся и ответил, что это неплохая возможность погостить на Кубе бесплатно. Обожаю папу! Почему он такой уверенный и спокойный? Я хотела бы встретить мужчину – молодого папу.

21:17 Вечером болтала с Катей по скайпу. Она тоже дома. У себя в Чебоксарах. Гуляла по набережной, выпила с друзьями чувашского пива, купила нам с Женькой местные конфеты «Акконт», поела домашней еды и полежала в ванне… После Катиных дифирамбов ванне мне самой захотелось поваляться в теплой воде с ароматной пеной. Выключая ноут, я проверила ВК, не написал ли мне кто-нибудь. Но нет – я была никому не нужна. Грустно вздохнула и с досады поплелась напускать себе ванну.

После водных процедур в теплом махровом халате я развалилась с Алиской на кровати морской звездой и решила посмотреть телик. Год не имела с ним никаких отношений. Фильмы я смотрю онлайн или скачиваю через Торрент. Мое незнание телевизионных передач и звезд шоу-бизнеса докатилось до такой степени, что в прошлый Новый год я не могла никого узнать на «Голубом огоньке». Я была как будто из другого мира. Интересно, за это время на телике начали показывать что-то умное?

Почему на пульте делают кучу кнопок, предназначенных не понятно для чего? Почему не оставить кнопку включения и кнопку звука, а остальные заклеить? Я уверена, что половина людей так бы не смущались и не чувствовали себя неграмотными дураками.

Меня хватило на полчаса. Я даже не знаю, в чем я стала более сведущей: в сериалах или чистящих средствах, лекарствах (где тараторят в конце: «имеются противопоказания, проконсультируйтесь со специалистами») или всевозможной косметике, которой я была «достойна».

6 ноября. 12:07 В четверг поехали к бабушке с дедушкой в Набережные Челны. В этом городе мы с родителями жили до пятого класса, пока папа работал главным инженером на заводе, а потом он открыл свой маленький бизнес в Казани. С Челнами у меня связано все мое детство. Мы здесь учились кататься на велосипедах по длиннющей набережной Камы. Первый раз я до крови ушибла коленку и хныкала, что больше на него не сяду. А потом мы гоняли с друзьями по этой набережной допоздна, и мама не могла нас загнать домой… Там рядом был лес, и мы играли в игру, кто храбрее: кто сможет дальше всех зайти вглубь. Мальчишки всегда нас пугали из-за кустов, и мы с криками выбегали, едва успев сделать пару шагов.

Помню, как я усаживалась за руль в синюю кабину грузовика в музее КАМАЗа. Рядом сидела Алиска и я ее «везла» к бабушке на дачу, где была вкусная клубника.

Бабушка вообще была заядлой дачницей. Едва появлялись первые признаки весны, она летела в магазин и покупала семена, чтобы посадить их в землю в обрезанных упаковках из-под сока. К Пасхе балкон превращался в Ботанический сад, полный разнообразной рассады, на которую в обязательном порядке ходили любоваться все гости. Побеги были слабыми и совершенно одинаковыми, и я удивлялась, как эта несчастная трава превратится со временем в пузатые банки с солеными помидорами, огурцами, ассорти и лечо.

Каждый год бабушка с дедушкой сажали помидоры, участвующие в программе «Последний герой». Если их не съедали всевозможные жуки и гусеницы, то они по необъяснимым причинам чернели. Но каждый сезон их успевали запечатлеть на неизменной по концепции фотографии: довольные лица бабушки и дедушки на фоне зеленых стеблей и парника. Или рядом с ведрами, полными картошки.

Я помню, я так была благодарна, что однажды ее кто-то из хулиганов выкопал, и нам с родителями не пришлось быть «картофельными археологами».

7 ноября. 14:05 У бабушки 7 ноября День рождения. Бабушка всегда вздыхала, что раньше было золотое советское время, когда вся страна отмечала ее годовщины. И у нее был выходной. А теперь напридумывали всяких праздников и единств. На мой взгляд, она просто расстраивается, что теперь в календаре не ее дата нарисована красным цветом, а злорадно светится четвертое число.

Бабушка встретила нас в дверях и обняла с Алиской так крепко, что у меня хрустнули косточки.

– Мои девочки приехали! Мои графини-вишенки. А я пироги испекла. Правда, они получились такие неудачные в этот раз! Тесто не подошло, начинки мало да еще подгорели! – Бабушка так говорит всегда, а мы всегда ее убеждаем, что уверены: пирожки у нее замечательные. И вообще: неужели она думает, что мы их не съедим? Наивная.

Еще бабушка заохала, что приготовила всего лишь сто блюд, а вот на еще парочку у нее уже никак не хватило сил. Головокружение, давление, радикулит – очень надеется, что мы ее поймем. А я буду надеяться, что попробую хотя бы процентов двадцать из того, что будет стоять на столе. И была уверена, что в конце застолья услышу бабушкино коронное: «Ну и на кого я столько всего приготовила?!»

– О, лисички-сестрички из Москвы прикатили. Как столица? СтоИт?

– Стоит, тетя Ильмира, – как неваляшка, закивала головой Алиска.

– А где учитесь? А то я забыла…

– На Историческом в МГУ, – терпеливо пояснила я. Этот ритуал повторяется из года в год, когда наша семья собирается вместе.

– Молодцы. Только вот хотела поинтересоваться, а кем вы будете после исторического? Учителями истории?

Хм. Ненавижу, когда спрашивают, «а кем ты будешь после истфака?». Это первое, что я слышу после того, как заявляю, где я учусь. Вначале я по-честному пыталась доказать, что на историческом факультете – одно из лучших гуманитарных образований России. Что после него можно пойти в науку, культуру, журналистику, пиар, на госслужбу. Но потом забила и стала отвечать, что буду учителем математики. На что люди обычно пару секунд хлопают глазами. Потом переспрашивают, где я учусь, а затем серьезно интересуются, а почему именно математики.

Правда, есть еще более худшая реакция на твою реплику, что ты учишься на историческом факультете: «О, ты историк, расскажи какую-нибудь историю». Тогда я панически пытаюсь собраться с мыслями, не ударить в грязь лицом и выдавить из себя что-нибудь любопытное.

– Ильмир, не говори. Ну и специальность они выбрали с Алисой! – за спиной фыркнул дедушка. Он любил историю, читал по ней всевозможные книги, но был полон разочарования, на кого мы пошли учиться. Они с бабушкой были Заслуженными врачами России и всю жизнь мечтали, чтобы мы с Алисой продолжали их династию и приносили пользу обществу. Но, как видите, зря.

– Дедуля!

Я его обняла. Мы у дедушки были первые внучки, и я знаю, что он нас с Алиской очень любил. Настолько любил, насколько ему нравилось поворчать и сделать вид, что он не очень-то и рад нашему приезду.

–Пойдемте, пойдемте в зал! Там бабуля уже все накрыла.

– Анфиска, Алиска! Девчоночки! Замуж не выскочили?

«Обожаю» тетю Свету.

– Пока нет, – как можно спокойнее ответила я. В таких ситуациях я на себя мысленно одеваю намордник.

– Выходить замуж надо, пока ты глупая. То есть, Анфисочка, тебе уже поздно. – Она лучезарно улыбнулась. – Учеба, конечно, хорошо, но о замужестве тоже надо подумать. Я в твои годы уже двоих родила. Ты, главное, ищи не красивого, а хорошего.

Я стояла и качала головой, в то время как Алиска ужом выскальзывала из западни.

Когда я было собралась последовать ее примеру, мне дорогу перегородил мой дядя Игорь. Он тоже работал врачом в платной частной онкологической клинике, негласным девизом которой было «Умри дорого».

– Свет, дай мне тоже обнять мою А..а..а..

– Анфису.

Я решила помочь бедному родственнику, который был не уверен, кто точно стоит перед ним: я или моя сестра.

– Вы так похожи.

Предпочитаю, когда говорят, что мы, наоборот, разные.

– Вы себя в отражениях зеркала не путаете? – он засмеялся, довольный своей шуткой. А я подумала: добро пожаловать в семью!

14:05 – У меня хорошие девочки. Они не пьют, не курят, матом не ругаются. Учатся хорошо. Одним словом, интеллигенция!

Мы сидели за столом. И бабушка расхваливала нас с Алиской – как новый проект инвесторам.

В этот момент я старалась не смотреть на нее. Если бы бабушка узнала только половину фактов о моей реальной жизни, она явно перестала бы считать меня своей внучкой. Алиса пнула меня под столом ногой. Я увидела, как она хитро улыбнулась и скрестила пальцы.

За столом я поняла, что у меня итальянская семья. Ощущала себя на вокзале, где объявляют поезда. Пропажу вещей, детей. Не оставлять без присмотра сумки и так далее. От разнообразия звуков мои уши объявили забастовку.

Мама шепнула, чтоб я принесла подарок, чтоб мы смогли поздравить бабушку с Днем Рождения. Когда я спросила, где он лежит, в ответ услышала:

– На месте.

– А где место?

– А ты не знаешь? – всплеснула руками мама.

– Нет. (Интересно, стала бы я задавать подобные вопросы, если бы знала).

– Там.

– Где там?

– В пакете, – шикнула мама и продолжила разговор с моим дядей.

Я вылезла из-за стола. Так. По крайней мере, у меня есть хоть какие-то координаты. Поиграем в морской бой.

Черт! Координат явно было недостаточно. Я посмотрела на шесть пакетов, набитых черт знает чем. Когда перебирала пятый пакет, в комнату ворвалась мама.

– Господи, Анфис, тебя только за смертью посылать.

Мама за полминуты перебрала все шесть пакетов, которые я просматривала в течение 10 минут, но подарок так и не нашла. Осмотрелась по сторонам. И схватила завернутый сверток со стола:

– Вот же он. Ты что, его не видела?

На это я обреченно покачала головой.

17:21

У бабушки я пересматривала фотки выпускного моей двоюродной сестры. По традиции тот, кто заканчивает школу в Набережных Челнах, едет встречать рассвет в Елабугу. Никто не понимает, зачем надо тратить несколько часов, чтобы увидеть солнце, которое будет видно и дома, но это особая традиция нашего города.

Я была в Елабуге четыре года назад. Помню, как там было утром прохладно, и у меня оторвалась бретелька от платья. Как я измазала шоколадным мороженым свою белую кофту и фоткалась на фоне дома, где Цветаева повесилась, специально боком, чтоб пятно было не заметно.

Когда мы жили в Челнах, мы частенько ездили в Елабугу с родителями и бабушкой-дедушкой погулять. Эти улочки с маленькими купеческими домиками были, как из Пушкинской сказки. Бабушка каждый раз порывалась посетить музей Шишкина. Но ее стремление к искусству никто из нас так и не поддержал.

17:35

В дверь позвонили. Пришли дети тети Светы: Наташа – ее фотографии я как раз листала, Дима и Ира. Как Ира выросла! Я ее помню еще совсем маленькой. Как она с трудом произносила слова и пряталась за мамину юбку от чужих людей. А теперь она в модных полусапожках, учится в четвертом классе и тычет пальцем в сенсорный экран. Я пыталась вспомнить себя в четвертом классе. В голове стоял образ девочки с косичками и бантами. Но ни тех, ни других я не носила. У меня не было сенсорного экрана – это точно. В четвертом классе у меня появился Siemens А 60. Цветной. С полифонией. Со звонком «С Днем рождения, Вика!» группы Корни. Я помню, как мне завидовали все мои друзья, у которых были черно-белые Nokia с писклявым рингтоном. Потом пришла очередь завидовать мне, когда у самых крутых парней нашего класса появились Sony Ericsson К 700 I с джостиком. Они сидели в спущенных штанах на подоконниках и пафосно с телефоном у уха слушали 50 cent, Eminem и Тимати. А еще мы клали рядом телефоны на парту, чтобы по ик-порту передать в течение урока музыку. Затем пошла мода на слайды. Функции mp3 и Bluetooth на телефоне уже никто не удивлялся. И стоило мне поступить в Универ, как родители купили мне айфон, с которым я хожу до сих пор. И не могу себe представить, что когда-то пользовалась кнопочным телефоном с малюсеньким экраном. Как, наверное, этого не может представить и Ира.

Интересно, а сейчас дети играют в школе в сотки? Я помню, как в классе втором-третьем мы целые перемены проводили на корточках и старались, чтоб перевернулось как можно больше фишек. Лучше всегда переворачивались пластмассовые, а не бумажные. И моими любимыми были сотки с Пикачу.

Я стала припоминать, как брала у одноклассника кассету с песнями Глюкозы и переписывала ее на магнитофоне. Как мы прыгали весной в «резиночки». Играли в «классики» с биточкой и фазендами. В «ножки» – где надо отпрыгивать, чтобы тебе не наступили на ногу. Висели на турниках и играли в Казаков-разбойников за гаражами. Тогда еще никто не знал, что такое ВК, ФБ и Инста. Но жизнь нам от этого не казалась менее интересной. И мы не пытались доказать другим, что мы потрясающе живем. А просто жили. Для себя.

9 ноября. Перед отъездом, словно чтобы мы не жалели, что уезжаем, мама нагрузила нас с Алисой работой. Навели порядок в своей комнате. Протерли и убрали летнюю обувь. Осталось разобрать шкаф с детскими книгами, чтобы ненужные тома сложить в коробки и увезти на дачу. «Простоквашино», «38 попугаев», «Винни-Пух» я сразу отправила в коробки для моих будущих детей. А сейчас зависла насчет Гарри Поттера. Я помню, с каким нетерпением ждала выпуск каждой новой книги. Особенно седьмую часть. Ведь были слухи, что Джоан Роуллинг убьет Гарри. Поэтому первое, что я сделала, когда увидела «Гарри Поттера и Дары смерти» на английском – это заглянула в конец. И успокоилась. Фух, там все были живы. Мне было жалко, что Роуллинг не стала ничего писать дальше. Хотя, как сказал папа, следующими частями могли стать только «Гарри Поттер и святая инквизиция» или «Гарри Поттер и надгробный камень».

Относя коробку, я нечаянно толкнула стопку книг, из которой вывалились фотографии: я и Алиска на первом курсе. У меня был вид, словно я нашла сокровище. Я была такой наивной и неиспорченной! Как щенок. А ведь тогда так удивлялась в декабре, приехав домой, когда услышала от мамы: «Как же вы с Алиской изменились!». Я совершенно не могла этого осознать. Мне казалось, что все осталось на своих местах. Только в Казани на углу нашей улицы наконец-то достроили торговый центр. Папа купил новую машину, а мама покрасила волосы.

10 ноября Йехуу! Вернулись к себе домой в 1122-2. Хотя сегодня понедельник, я могу отдохнуть и не пойти на пары. Обожаю те дни, когда у мальчиков военка! Они со мной, конечно, не согласятся. Но эти дни посланы небесами! Девочки не учатся, и я могу валяться в кровати до полудня, а если все-таки надумаю пойти в универ, то увижу парней в зеленых рубашках, в галстуках и в черных строгих штанах. А форма, знаете ли, делает из самого неказистого парня конфетку!

Позвонил Миша. Я удивилась. После коттеджа от него не было ни слуху, ни духу.

– Анфис, ты зачем так? – спросил он треснутым голосом.

– Как?

Оказалось, что он встретил «меня» в столовой ГЗ. Подсел, а я посмотрела на него тааакими глазами, как будто первый раз видела, да еще спросила: «Мы знакомы?»

Я рассмеялась и ответила, что теперь он знаком с моей сестрой-близняшкой. Я ему, кстати, в Буре говорила об Алисе, но он, видно, забыл. Поинтересовалась, что он делал в ГЗ, а в ответ получила залп из орудий: Миша в деталях расписал, как он был на классном ДР (у Алены – это я выяснило по ВК), где они играли в алко-пинг-понг, когда теннисным мячиком надо было попадать в стакан с пивом. Если шарик попадал в цель, то ты выпивал этот стакан. Мммм, с моей стороны последовала более чем сдержанная реакция.

– Ты видел? Настя предлагает встретиться в выходные…– энергично прозвенел мой голос.

– Я не могу.

– Почему? Это ж на пару часов, – в моих словах явно проступили упрашивающие нотки.

Чувствую, на другом конце провода Миша замялся. Не хочет говорить.

– Это из-за Алены? – словно на допросе, задала вопрос я. Почувствовала себя «плохим полицейским».

– Мы в выходные просто хотели с ней погулять, – прошуршало неуверенно на другом конце телефона.

Я Мише на это ответила, что это его выбор. Но так, для заметки, если бы он встречался с нами почаще, то наверняка бы был в курсе того, что у меня есть сестра-близняшка. И что я была на ноябрьских в Казани. И что в пятницу через неделю у нас танцевальный фестиваль. И хотя у меня тоже целый список важных дел, я могу отложить их и встретиться с дорогими людьми. Как всегда, по-женски все свалила в кучу.

После перекрестного огня с моей и Мишиной стороны, Миша сказал, что он обиделся, я отрапортовала: «я тоже!» и положила трубку.

На душе так паршиво. Не нахожу себе места. Уже намотала три круга по комнате.

Не выдержала. Взяла планшет. Что бы мне ему написать? «Извини?» И что-то еще? Ведь он первый позвонил мне…

В ВК болталось одно сообщение. Миша мне написал. Первый!

«Нет, ты чего обижаешь? Что я плохого-то тебе сделал?» Даже со смайлом.

Наверное, он все-таки хочет меня увидеть. Написал, что постарается придумать что-то насчет выходных и обязательно придет на Танцевальный фестиваль. Как он может пропустить меня, исполняющую канкан?!

12 ноября. 16:45 Просмотр наших с Женькой номеров, который был назначен Катей на конец октября, был отложен на начало ноября. Но мы с Женей как хореографы уже выдохнули. Катя в наших с Женей танцах не участвовала, но зато часто сидела на репетициях: «ждала своих», как она говорила. Но нам казалось, что «железная леди» оставалась созерцать наши первые шаги, чтобы держать всю ситуацию под контролем. Я поражалась, как Катя держала себя в руках, ни на кого не срывалась, потому что с подписанием зала в ректорате тянули, а это ставило весь наш фестиваль на грань провала. Катя по этому поводу ужасно нервничала (я видела это по тому, что у нее иногда чуть-чуть дергался глаз и она постоянно грызла губы), но хладнокровно репетировала кадриль и вальс. Отбирала номера и намечала идеи по поводу рекламной кампании и дизайна афиш.

– Нам подписали! – Катя опоздала на репетицию кадрили. Мы с Женей – в черных купальниках и лосинах – закинули ноги на подоконник и тянулись. Остальные девчонки тоже разминались: кто-то сидел на шпагате, кто-то делал жетешки или сидел у стены в лягушке. Мальчиков отправили в буфет за водой.

Катя одновременно счастливо болтала и переодевалась:

– Фух, я уже даже разрешение главного инженера получила. На зал и на гримерки. Осталось найти еще 2-3 номера и составлять программу. Мы на финишной прямой. Так, где мальчики? Надо начинать. Давайте пройдем пока женскую часть без них. Готовность номер один!

Мы с Женей переглянулись. «Готовность номер один» – это был девиз всех репетиций Кати. Поправив ремешки на «народных» туфлях, мы разошлись по сторонам и начали репетировать.

Я сейчас занималась танцевальным фестивалем определенно больше, чем учебой. Мы с девочками пахали, как добби, и еще так никогда не ругались, как в этот раз из-за всего: костюмов, времени репетиций, слайдов под фон танцев… От вечных споров и слов «Девчоночки, тянем носочки! Выше-выше ногу. Ну, держим равнение» у меня высохло горло. Кроме того, я делала афиши, рекламные буклеты, репостила фестиваль в ВК и приглашала всех друзей на концерт. Мне еле-еле удалось убедить Катю, что я сделаю все лучшим образом. И если ей потом не понравится, то она подправит. А то, когда она лезла в каждую мелочь, меня это жутко раздражало. Словно бабушка, проверяющая уроки в десятом классе. Катя махнула на меня рукой: на ней висела программа, ведущие и распределение времени генеральных прогонов на сцене. Она даже поручила Женьке сбор музыки и костюмы. После танца Beyonce Женька как будто повзрослела.

– Вы читали «Подслушано»? – у Жени горели глаза, как два прожектора, освещающих сцену.

– Жень, переодевайся быстрей, ты и так опоздала, – я пыталась засунуть лопнувшую резинку обратно в балеток.

– Там какой-то мальчик написал, что в Шуваловском на переменах задирают ноги симпатичные девушки.

Женя улыбалась, явно рассчитывая, что я сейчас завоплю от восторга.

– Анфис, мы так популярны… – Рот у Женьки лопался в переспелой улыбке.

– Жень, это я отправила новость в «Подслушано» для рекламы.

– Да? – Женя расстроилась. – А я думала, нами заинтересовались…

13 ноября 11:14 Сегодня нам, наконец, привезли костюмы на канкан, пошитые в Китае. Красные юбки. Корсеты. Черная ленточка на шею. Не хватало только чулок в сеточку. Женин папа сказал, что мы выглядим, как куртизанки с Монмартра. Как только я пришла в общагу, бросилась воплощать на себе образ соблазнительницы из Мулен-Руж. Для убедительности заколола даже волосы, накрасила красной помадой губы и стала фотографировать себя в зеркале. Алиса сказала, что я веду себя, как ребенок, которому подарили новую игрушку.

Но стоило мне выложить фотку в Инсту, как девчонки, словно по флешмобу, начали выставлять свои. С алыми губами. В зеркале. В самых сексуальных позах. Мы повели себя совершенно одинаково: первое, что сделали, когда пришли домой – стали наряжаться в костюмы.

14 ноября. 19:19 Рома написал, что они в пятницу играют в гандбол с юристами. В этот раз я, не раздумывая, ответила, что пойду. И как следует подготовилась. Надела юбку, облегающую блузку. Расчесала, как смогла, свои кудри и красиво подвела глаза. Я даже прочитала правила гандбола (как потом оказалось, футбола. Но мне кажется, красные карточки, штрафные и офсайды существуют в любой игре). Поэтому я считала, что на этот раз я иду во всеоружии.

Воу! Кажется, игра была еще увлекательней, чем в предыдущий раз. В команде юристов я нашла интересного экземпляра. Он был очень симпатичный и каким-то загадочным образом догадывался об этом. У него были каштановые вьющиеся волосы. Челка, которую он поправлял вальяжным движением. Голубовато-серые глаза. И выступающие скулы. Среди страстей, которые разгорались на поле, он был явно на полном релаксе. Словно ему было лень играть, и он тут бегает ради удовольствия только потому, что его попросили поучаствовать в игре друзья.

Наблюдая за ним, я как-то упустила из внимания счет, а когда спохватилась, поняла, что на меня несется радостный Рома и вопит, что мы выиграли! Выиграли! Вся команда истфака светилась, как первая лампочка Ильича в крестьянской избе в Кашино, а юристы понуро брели в раздевалку.

Наверное, я никогда не пойму, почему мальчишки так расстраиваются из-за каких-то соревнований, в которых не смогли победить. По-моему, не так уж и важно, кто выиграл. Конечно, было бы приятней, если бы это была та команда, за которую ты болела – тогда было бы классно чувствовать, что ты внесла свой маленький вклад в победу. Но если команда проиграла – мужчинам всегда можно сказать, что они все равно самые лучшие. Разве это не главное?

16 ноября. 11:06

Йехууу! Наступило воскресенье, а значит, вечер был занят: я проводила время с буровской компанией. У меня было отличное настроение, и тот факт, что Миша все-таки идет с нами, тут был совершенно ни при чем. По крайней мере, мне так хотелось думать.

Перед тем, как пойти к Насте, мы поехали сначала на «Киевскую» поиграть в лазертаг. Помню, в детстве я всегда представляла себя героиней, борющейся с пиратами, инопланетянами и остальными злодеями, которые спят и видят, чтобы захватить мир. Что-то в стиле Звездных войн и Джеймса Бонда. При этом я была обязательно одета в черный облегающий сексуальный комбинезон, лихо увертывалась от пуль, безбашенно гоняла на спортивной машине, прыгала с крыши на крышу и была просто неподражаемо смелой. Все это я представляла до того злополучного дня, когда одноклассники уговорили меня пойти поиграть в пейнтбол. Уже на первых минутах, когда я едва одела маску и приготовилась ошарашить своих друзей моей изворотливостью и ловкостью, мне больно влепили шариком по ноге, и мое геройство мгновенно испарилось. Я осознала, что на самом деле я не жажду получить шариком по больным местам и оставшуюся часть экшна лишь укрывалась за спиной одноклассника, который постоянно на меня шикал и говорил, что я веду себя как крыса-паникер. Тогда я поняла, что лучше буду варить борщи и стирать рубашки, чем заниматься «спасением мира», от которого получаешь удовольствие только тогда, когда все уже спасено.

16:30 В этот раз я явно делала успехи, поскольку оказалось, что лазертаг – это совсем не больно. Мне удалось пару раз завладеть точкой и пристрелить Мишу с Сережей из-за угла. Правда, я то и дело возвращалась на базу, чтобы пополнить жизни. Потому что мои друзья как будто только и хотели, чтобы вывести меня из игры.

Пффф, кажется, звонит мой айфон. Нервно щупаю сумку. Потому что у пол-Москвы звонок точно такой же, как и у меня. А, это Настин. Ее родители наконец-то укатили к друзьям на дачу, а значит, мы можем поехать тусить. Я услышала, как Настина мама в трубке конвейерно перечисляет Насте длинный список того, чего нельзя сломать, облить, разорвать. Иначе, – Настя закатывает глаза, – она будет страшна в гневе.

22:22 Я не могу понять, что происходит. Между нами с Мишей явно что-то есть. Мы так мило фоткались вдвоем в зеркале. Он меня нежно обнимал за плечо, за талию, и мы перефоткались раз двадцать, прежде чем я была довольна, как выглядит моя рука на фотографии. Потому что на всех остальных снимках она казалось мне толстой. Еще мне показалось, что один раз Миша не удержался и поцеловал меня в шею.

– Почему ты с ним не поговоришь? – Даша поймала меня на кухне и устроила допрос с пристрастием.

– А что я ему скажу? – в полном недоумении пожала плечами я.

– Пусть выберет: ты или его девушка. Но так тоже неправильно. Ты не думала, что ведешь себя по-свински?

О, боже, Даша мне сейчас напоминала Катю.

– Это не мое дело. Но, Анфис, знаешь, кого вы мне напоминаете? Эшли, Мелани и Скарлетт. Миша, как Эшли, тебя хочет, но все равно останется с Мелани. А тебе надо искать своего Рэта Баттлера.

– Даш, Анфис, что вы тут делаете? Секреты? Ой, расскажите и мне тоже. На кухню вплыл с добродушной улыбкой Миша.

Даша многозначительно подняла брови, когда Миша «по-дружески» обнял меня за плечи. Я мотнула головой, отгоняя мысль, что Даша права, и я действительно веду себя по-свински. Но, как говорила Скарлетт О’Хара, подумаю об этом завтра.

18 ноября. 14:45 У меня сейчас не было пары. Спать хотелось умопомрачительно. Если бы в расписании стояла какая-нибудь лекция, то было бы идеально подрыхнуть на ней. Конечно, не сразу нагло улечься прямо перед читающим лектором. Я вначале бы уперлась головой о локоть, потом моей руке стало бы слишком тяжело держать разбухающий от знаний мозг, и я бы просто сползла на парту. К тому же все прекрасно сознают, с каким эффектом впитывается материал, если ты его не конспектируешь, а просто слушаешь с закрытыми глазами. Но, к сожалению, лекции у меня не было, и поэтому я пошла в библиотеку. Я знаю отличное место, где не дует от окна и никто не мешает слишком заумными разговорами. И у меня с собой мой любимый шарф, который можно подложить под голову.

Черт! Библиотека сегодня закрыта на санитарный день. Сами спровоцировали: я поеду спать в общагу и не останусь на последнюю пару.

21 ноября. 10:00 Пятница. День икс. День ТИФа. Я выспалась не в библиотеке и не на паре, а по-буржуйски у себя в кроватке. Алисы уже не было, она пошла на пары. Я не могла ни о чем думать, как о предстоящем концерте, поэтому устроила себе выходной. Кроме того, решила следовать житейской мудрости: «Кто рано встает, тому весь день спать хочется» – и встала поздно.

Возле двери стояли собранные с вечера пакеты с костюмами. Я еще раз «мысленно» одела и раздела себя на каждый танец, чтобы проверить, не забыла ли чего.

12:00 Из «примазавшихся организаторов» я пришла самая последняя. В зале работа кипела. Женя надувала воздушные шарики, Андрей проверял микрофоны и аппаратуру. Никита устанавливал ноут для слайдов и музыки. Катя одновременно носилась между кучкой людей, украшающих зал, нашим световиком и звукорежиссером, всем повторяя, что через полчаса должна быть готовность номер один, когда мы начнем генеральный прогон наших номеров на сцене.

17:45 Самое волнительное и приятное чувство – это прямо перед концертом. Ходишь в костюме. Смотришь, как наполняется зал. Повторяешь с девочками какие-то элементы. Прокручиваешь в голове весь танец и вдруг холодеешь, что что-то забыл, а потом вспоминаешь и оттаиваешь.

– Анфиса! – окликнули меня Миша с Сережей. – Ух, какая ты! (Мы открывали концерт кадрилью, и я была в цветастом платье, которое мы достали по договоренности в народном ансамбле).

– Вы пришли! – обрадовалась я. Рядом с ними возник Стас. Надо же. Я удивилась. Не думала, что ему будет интересно, но я же говорила Мише рекламировать мероприятие всем его друзьям. – Нравится платье?

– Анфиса, где тебя черти носят? Прошу прощения, господа, – Катя вырвала меня из кружка и поволокла за собой. – Мы же через пять минут начинаем, а ты стоишь, глазки строишь.

17:55 Мы топтались за сценой. Все происходило как будто не со мной. У меня были влажные ладони. Я их вытирала об юбку. Проверяла туфли. Мотала головой: не развалился ли пучок. Облизывала губы. Отвечала всем: к черту! к черту! У самой билось сердце. Нас объявляют. Аплодисменты. Свет. Аккорды и..и.. «Когда-то россияне…»

20:15 Хорошо, что я танцевала пять танцев, и у меня не было времени, чтобы думать и волноваться. Я едва успевала снимать юбки, блузки. Однажды чуть не сняла по инерции колготки, но меня остановили. Цепляла на себя то, что подавала мне Алиса, и набиралась кислорода для следующего номера. Окончательно я успокоилась лишь тогда, когда услышала начальные аккорды нашего последнего номера – вальса «1755». И поняла: я была счастлива.

Я боялась, что мне никто не подарит цветы. И заранее подготовила себя, что не буду расстраиваться, если их подарят Жене или Кате, а мне нет. Но мне их подарили! Подарили! Миша с Сережей вручили мне букет хризантем. Федя принес розу. Никита подарил три герберы. Надеюсь, в этом не усматривается рука серого кардинала Алисы, которая аккуратно «намекнула» мальчикам, что девочкам на концерте дарят цветы.

Вот все и закончилось. Мы искали по всему залу балетки, ленточки, фуражки. Подбирали лопнувшие шарики. Отклеивали объявления с порядками номеров. Внутри была пустота. Как будто из меня вынули целую жизнь. Я не могла себе представить, что не надо будет теперь вставать в 6 часов утра, чтобы репетировать. Не надо нестись, лишь перешагнув порог комнаты, к компьютеру, чтобы заказать костюмы или доделать афиши. Не надо спать по четыре часа и забывать обедать (хотя вот это мне нравилось, я похудела аж на 5 кг!). Я, наверное, чувствовала себя, как люди, уходящие на пенсию: они совершенно не представляют, чем занять образовавшийся избыток свободного времени.

22:22 В честь окончания танцевального фестиваля мы устроили afterparty в общаге. Как в лучшие времена на втором-третьем курсе. Когда каждые выходные собирались огромной компанией на лестнице между 10 и 11 этажами. Брали стаканы со всем горячительным и веселящим, что было в наличии. Курили так, что на лестнице стоял густой табачный смог. Орали песни под гитару, изредка прерываясь, когда коменда и охранник нас гоняли с лестницы, как птиц с проводов. Теперь же на четвертом курсе сама жизнь как будто стала серьезней. После закона, запрещающего курить в общественных местах, и ребят, выпустившихся в прошлом году с истфака, такие тусовки сошли на нет сами собой. Теперь я лишь тихонько покуриваю на балконе.

Мы завалились к Андрею в комнату. На столе у него стояли две бутылки водки и несколько пачек сока – бюджетный коктейль студента. Вино – для особо взыскательных. Шампанское – это уже для эстетов. Текила и коньяк. Одним словом, Андрей подготовился.

Конечно, первый тост был за нашу Леди Готовность Номер Один! Его декламировал Андрей. Он всегда говорил речи, иногда даже там, где их можно было и не говорить. Но красиво и от души. И если так вдуматься, то ни о чем. От всех нас подарил Кате букет цветов. Она даже покраснела, спросила зачем, а потом промямлила еле-еле: спасибо. Но видно, что ей было приятно. Второй тост был за истфак. Если хочешь, чтоб тебе повезло, всегда чокаться надо последний раз с мальчиком. Я чуть-чуть не дотянулась до Никиты. Понимаю, он в эти приметы не верит и все же мог немного вытянуть руку. Третий был за Московский государственный университет ордена Ленина и прочими регалиями. Четвертый – за любовь… И мы как будто на машине времени перенеслись на второй курс.

01:13 Я стояла в восточных штанах, привезенных тетей из Анталии, и майке, купленной мамой в десятом классе, опершись на перила, и курила сигарету. Мы пели «Танцуй» Сплина и мою любимую «Метель» ДДТ. На моей душе было так спокойно. Кругом были родные лица. Я еще так молода. Впереди у меня столько всего интересного. Я ловила момент и не хотела его отпускать.

03:25 Надо отыскать Женю и Катю. Заглянула в 1121-1. Девочек я не нашла, но пришла сюда как раз вовремя. Комната преобразилась в заоблачный мир и была вся во фруктовом дыму кальяна. Я удивилась, почему не реагирует пожарная сигнализация. А! Предусмотрительно. Одно из проявлений студенческого креатива.

Она была завернута в душевую шапочку и укрыта носками. А когда-то на третьем курсе я писала объяснительную – после того, как мы с Никитой решили проверить, действительно ли охотничьи спички горят под водой. А тут дым – и никакой тревоги. В комнату ввалились Женя и Катя. Хорошенькие.

– Какой специфичный аромат! – Женя потянула носом и с размаху плюхнулась на кровать.

Надеюсь, аромат исходил от кальяна, а не от носков.

Мне показалось, или Андрей стал на Катю смотреть немного по-другому, чем раньше? Наверное, показалось. Просто он так же хитро посмотрел на нас с Никитой. Надо заканчивать пить текилу…

– Анфис, мы пьем за хореографов Бьонс и канкана.

Стоило только подумать, что прошлый стакан был последний, как возник новый тост. Ну, за это я не могла не выпить.

Домой я пришла только в шесть.

22 ноября. 12:23 Я проснулась опустошенная. Всегда потрясающему дню наследует отвратительный, в лучшем случае просто серый, день. Словно в отместку за то, что ты вчера хорошо повеселился. Как волны Кондратьева: кризис-расцвет, расцвет-кризис. У меня на этот счет есть даже своя теория баланса-справедливости. Она заключается в том, что счастья и несчастья у всех людей поровну. Словно у каждого из нас есть сто фишек, и мы сами их распределяем по корзинам с надписями: Любовь, Здоровье, Друзья, Известность, Спокойствие, Хобби, Свобода и т.д. Например, Пушкин. Жил в достатке, творил, был удачлив в любви, но рано умер. Жаклин Кеннеди – известная личность, икона стиля, но ей постоянно изменял муж. Джоан Роуллинг – женщина, написавшая бестселлер, для которой детство было самой темной порой, потому что она ухаживала за больной матерью. Мы не можем быть абсолютно счастливыми. Мы постоянно делаем выбор. Пусть у меня будет меньше свободы и друзей, но больше денег. Пусть будет семья и спокойствие – и жертвуем карьерой. Поставим много фишек на любовь и славу – будем лишены здоровья. Интересно, сколько фишек стоит у меня на любовь? Может, стоит удвоить ставки?

Я не могла ни на чем сосредоточиться. Уже два часа потратила на тупое пролистывание фоток друзей в ВК, своих фоток и тут… Наткнулась на иллюстрацию к детской книге. Как будто судьба послала ее в качестве привета. Я даже сама толком не поняла как, почему, но мне захотелось творить. Два года назад я делала зарисовки к детским рассказам и сказкам. Но написать их всегда не хватало времени. Усилий. Терпения. Всегда что-то оказывалось важней. Что-то мешало. А теперь я открыла папку и начала читать свои заметки. Какая же я дура, что это забросила! У меня зачесались руки. Нажала open new file и начала писать.

Конечно, я ничего толкового не написала. Это только в фильмах некто садится перед чистым листом и сразу создает бестселлер. Но я почувствовала, как в голове у меня стали нарезаться морковь, свекла, лук, чтобы быть кинутыми в борщ, где варился сюжет для новой детской сказки. Кастрюля уже была поставлена на огонь.

23 ноября. 13:36 В воскресенье Никита предложил поиграть у него в Монополию. Я не особо люблю играть с ним в настольные игры, поскольку, погружаясь в них, он становится просто невыносимым. Его как будто подменяют. Словно он теряет не игрушечные улицы и деньги, а имеет дело с настоящим вложением капитала. Он может кричать. Ругаться. И ему лучше отдать карточку, чтоб игра хоть как-то сдвинулась с места. Никита от Монополии тащится, особенно когда выигрывает. И мне приходится участвовать. Самым убедительным аргументом становится фраза, что мне тогда сварят кофе.

15:17 Йес! В этот раз я была спасена. Никита как раз выторговывал улицу, когда я услышала, как в соседней комнате вопят. Пришла проверка на наличие электротехники. Я сделала глоток кофе и кинулась к себе. Забросила под подушку фен. Под одеяло ноут. Завалила одеждой мультиварку. Зачем-то кинула в вещи айфон.

Жду пять минут. Десять. Пятнадцать. Вышла в коридор якобы прогуляться (на самом деле – разведать обстановку). Подслушала на кухне разговор двух первокурсниц:

– Не знаешь, куда делась пароварка?

– Ее унесли и оставили скромную записку.

В наш блок все не идут. Первый раз я так подготовилась. Даже расстроилась. Это все равно, что ты подготовил ДЗ, а тебя на этом занятии не спросили. Зато если не подготовишься – обязательно спросят.

Черт! не могу найти свой айфон. И что мне в голову пришло его прятать? Его уж точно можно держать при себе. Блин, придется идти к Никите попросить у него телефон, чтобы найти свой. А потом доиграть в Монополию.

Я обреченно поплелась в 1101-1.

25 ноября. Женя купила билеты французской авиакомпании в Рим. Она едет туда на католическое рождество со своим итальянцем – Лоренцо. В последнее время мы с Катей только об этом и вынуждены слушать. Так что даже Катя вчера не сдержалась и сказала, что она очень рада за Женю, но эта тема ее достала.

Женя познакомилась с Лоренцо, когда ездила в августе на три недели в испанскую языковую школу в Севилье. Как говорила Женя, вначале это была лишь практика на испанском (с итальянцем!), затем чашечка кофе, ну а потом она не смогла устоять перед чарами его флорентийских глаз. Так у них все и закрутилось. Милые сообщения в WhatsApp и звонки по скайпу сделали свое черное дело – и теперь мы с Катей какую неделю выслушиваем, какие именно блузки, джинсы, платья возьмет с собой Женя на незабываемую неделю в Италии.

– Я так давно хотела поехать в Рим! Это Лоренцо предложил. Он знает город как свои пять пальцев и все мне покажет.

– Угу!

Единственное, что было полезно в этом потоке слов, что мы с Катей могли нормально поесть, а не отвечать с набитым ртом.

– Я уже прошлась по распродажам и столько всего себе накупила! Хотите покажу вам мое новое платье? – Женя тыкнула по очереди нам с Катей в нос экраном.

– Угу!

Смотреть на платье тоже можно было молча. Пожевывая отбивную.

– Я так хочу в Рим…

Кажется, еще пару предложений, и я сделаю еще одну отбивную. Из Жени. Думаю, Катя не особо будет возражать, если я возьму ее в свои сообщники.

26 ноября. Катя ведет дневник «Мои прекрасные пять лет», где в течение пяти лет отвечает каждый год на одни и те же вопросы и смотрит, как меняется она и весь ее образ жизни, чего она добилась за еще один прошедший год. Там был вопрос, какая страна ассоциируется с ней? Я, не задумываясь, ответила: Англия. Катя почти вылитая англичанка. Подтянутая леди со спокойной улыбкой, но с имперскими амбициями.

А Женя? Ооо, она точно Италия. В ней явно есть итальянская раскрепощенность, солнечность и какая-то ненадежность. Игра начинала мне нравиться. Я стала перебирать людей, которых очень хорошо знала, и примерять к ним страны. Алиса? Алиса – какая-нибудь Бельгия или Люксембург. Маленькая и тихая. Никита? Никита-Германия. Ordnung muss sein. Андрей? Что-то популистское, где не все делается, что декларируется. Аргентина?

А Миша? С ним у меня почему-то ассоциировалась Сербия или Черногория. Такая страна, которая никогда не смогла бы проявить силу, стать могучим гегемоном. А вот я? Тут я остановилась и не на шутку задумалась. Испания? Эмоции иногда во мне бьют через край. Германия? Я, как и Катя, ненавижу, когда не считаются с моим временем. И когда рушатся планы. Когда я спросила Алиску о мучающем меня вопросе, она, оглядев меня с ног до головы, выдала:

– Без вариантов – Швейцария.

– Швейцария? Почему?

– Ты отлично со всеми договариваешься. Да и берешь большую часть конфеты.

Я рассмеялась. Мы как раз делили последнюю рафаэлку. В пику Алисе взяла меньшую часть. Кажется, она на это и рассчитывала.

А когда дожевала свою половинку, осознала, что так и не решила, с какой страной я все-таки ассоциируюсь. Мб, Советский Союз? Пытаюсь совместить в себе несовместимое. Установить единую власть разума над чувствами. Хотя это не всегда получается, и постоянно происходят бархатные революции.

27 ноября. Миша проводил вчера весь вечер у девушки. Я это выяснила по тому, что их двоих не было около двенадцати часов в ВК. А поскольку они вдвоем не появляются в ВК так долго, только если проводят время вместе, тут не надо было быть Шерлоком, чтобы догадаться. Меня утешила Женя. Мы после пар договорились попить чай в буфете и потом вместе дойти до метро.

– Я вообще не понимаю, зачем он тебе нужен. Так приятно быть свободной и тусить с разными. Мне, конечно, нужен парень. Но это… это все равно, что если бы мне предложили стать звездой. То есть я, разумеется, была бы не против, но если бы мне не предложили – мне было бы все равно.

– Если честно, я даже не знаю, нужен ли мне Миша. Но от всего этого как-то портится настроение, – расстроенно заметила я.

– Хватит киснуть. Сделай так, чтоб он стал ревновать. Как только появляется конкуренция, они сразу встают на задние лапки, – с озорством хлопнула в ладоши Женя.

– Это как?

– Давай я напишу в ВК, как будто твой парень? Типа: «не приставай больше к моей девушке»?

– Жень, перестань. Как ты это сделаешь?

– Легко! Буду писать короткие сообщения. По три слова, не больше. Без смайлов. Немножко мата. И поверь – рыбка проглотит наживку. А если хочешь мой совет, то забей на него! Парень должен добиваться девушки, а не наоборот. Познакомься с кем-нибудь другим.

Хм. Наверное, Женя права.

28 ноября. Я ходила на странное свидание. Вчера назло Мише (хотя он об этом даже и не подозревал) я написала в «Признания МГУ»: «Кто хочет пойти с симпатичной девушкой-гуманитарием погулять. Ставь лайки, и я напишу». Не представляю, зачем я это сделала. Но уже утром у меня стояло пять лайков. Один от девочки. Оч надеюсь, ей понравилось, что я была гуманитарием, или она хотела поощрить, что я осмелилась написать в этот паблик, а не то, что я стала привлекать лесбиянок.

Второй был от парня. Фух! Пробила его страницу:

Отношение к алкоголю: негативное.

Отношение к курению: резко негативное.

Подписан на интересную страницу: «Суровые технари». Кажется, с этим парнем закончили.

Третий лайк оказался от Феди! Прости, Федь, но я тебе ни за что не признаюсь, что это Я написала в «Признания». Это ведь все равно, что признать, что в твоей личной жизни полная катастрофа. Хотя так оно и было.

Оставалось два лайка от двух второкурсников с физфака. Докатилась! Они же младше на два года! Я остановилась на том, кто мне показался более симпатичным. Как оказалось, зря.

Для начала он оказался загадочным образом ниже, толще и явно менее симпатичным, чем был на аве. Когда мы встретились на Университете, я даже не узнала своего избранника. Подумала, что мне тоже надо научиться работать в фотошопе и тогда, может быть, хотя бы пятьдесят процентов фотографий начнут меня удовлетворять. Ладно, Анфис, – убеждала я себя, – главное, не внешнее, а внутреннее содержание. И я ему улыбнулась. Вначале все шло хорошо, мы даже нашли общие темы, и я подумала, что знакомиться по инету не такая плохая идея. Я придерживалась этой точки зрения до того момента, как мы переступили порог кафе. Он попытался взять меня за руку, но я ее медленно убрала. На его лице появилась недовольная складка. Она еще больше искривилась, когда он попытался сесть рядом, а я предложила сесть напротив, чтобы было удобней разговаривать. На это «мальчик с богатым внутренним миром» сказал: «Я все понял» – и гордо сел по диагонали. В результате наша беседа свелась к игре «Репортер-звезда», где я была дотошным журналистом, вымучивала из себя совершенно неинтересные мне вопросы, и пыталась хоть как-то поддержать жиденький разговор. Когда мы платили по счету, я предложила внести за себя, надеясь услышать: «Перестань, это же я тебя пригласил», но он пожал плечами и сказал: «Отлично», а потом вышел с миной кислого лимона из кафе.

По-моему, хуже было только на втором курсе, когда мой поклонник, предложив прогуляться по Москве, оделся в легкое пальто, хотя на улице было около нуля, и, конечно же, замерз. Я была этим не особо довольна, потому что я оделась ТЕПЛО, именно чтобы гулять, и под курткой у меня был не особо красивый свитер. Явно не для того, чтобы сидеть в каком-то кафе. Я тихо про себя чертыхнулась, но предложила тогда зайти в Шоколадницу, мимо которой мы как раз проходили. Он посмотрел на меня так, словно я предложила ему купить по шаурме возле вокзала и съесть ее напротив синих общественных туалетов. В результате мы сели в дорогущей кофейне, где он заказал себе чашку чая с пакетиком, перед этим полчаса промучив официантку расспросами о всех видах кофе, которые они варят. А я платила сама за маленькое эспрессо, стоившее в два раза дороже, чем в обычной кофейне, и проклинала себя, что заказывала первой. Если бы я знала, что произойдет подобным образом, то просто попросила бы воды. Да, вдобавок я еще прослушала его истории о том, что ему не везет с девушками. Меня тогда так и подмывало сказать: «Неудивительно».

18:02 После своего «успешного» рандеву позвонила Алисе, чтоб она подъехала в Кап[23] на Вернадке, чтобы присмотреть фен. А то старый у нас вышел из строя. Едва мы подошли к полке, где были выставлены «экспонаты», к нам тут же подошел мальчик-консультант:

– Вам какой?

– Большой и чтоб сушил, – исчерпывающе пояснила я.

– Они все сушат. А какие фирмы Вас интересуют?

– Braun. У нас чайник дома такой фирмы стоит, – ответила я сквозь смех. Уж не знаю почему, но ситуация нам казалось с Алиской очень забавной.

Мальчик-консультант сообразил взять ответственность за выбор фена в свои руки. Указал на более ходовые модели. Начал рассказывать про мощность. Про насадки. Предложил купить белый Phillips или золотисто-коричневый Braun, которые по функциям практически не отличались.

– Алис, тебе какой нравится? – вопрос был риторический, потому что ответ я и так в принципе знала.

– Вот этот. Он более красивый.

– Мы берем беленький, – вежливо улыбнулась я.

– Вам что-нибудь еще подсказать?

Нужен был эпилятор. Полка с ними была как раз по странному стечению обстоятельств напротив. Но не будет же мужчина рассказывать нам с Алиской, какой эпилятор лучше, чтобы брить ноги, а какой – интимные места. Мы с сестрой переглянулись, рассмеялись и сказали, что фена нам хватит.

21:06 Когда я пришла вечером к Кате, я застала ее опять за компом. На экране светился целый ряд вкладок. На интерфейсе маячила огромная гитара. Все книги стояли башенкой. Листы аккуратно были сложены в стопочку. Катя сидела серьезная. В очках. И задумчиво пропускала пряди блестящих волос сквозь пальцы.

– Кать, что это? – изумилась я, глядя на гитару.

– Помнишь Максима?

– Максима?

– Нас Андрей познакомил. А потом он еще был на Хэллоуине, – Катя перекинула через плечо волосы.

– Аааа… Максим. – Я попыталась сделать вид, что понимаю, о ком идет речь.

– Мы разговорились в коттедже, и он сказал, что помимо группы, в которой играет, он организовал и свой музыкальный журнал. Им не хватает пиара и статей. Я предложила ему помочь, – по-деловому проинформировала меня Катя. Словно отчиталась перед коллегами на еженедельном совещании.

– Как у тебя на все хватает времени? – восхищенная ее работоспособностью, простонала я.

– Если его не тратить на всякую ерунду, то можно многое успеть. Можешь меня поздравить: комната теперь полностью принадлежит мне. Галя на этой недели заберет все свои вещи, и я наконец-то перевешу полки, как давно этого хотела, – с облегчением выдохнула Катя и оглядела комнату мечтательным взглядом, как будто полки были уже перевешены.

– Она выходит замуж?

Катя кивнула: – Я приглашена на свадьбу. Надо купить новое платье. Скоро уже декабрь, и наконец-то начнутся новогодние распродажи.

Я плюхнулась на кровать.

– Женька теперь может даже свое белье привезти и постелить. Смотри, чтоб она сюда своего громадного медведя не притащила.

– Я не против. Хоть какой-то мужчина будет у меня в комнате. Чай? Кофе? Не отвечай.

Я почувствовала, как по комнате разнесся кофейный аромат.

– А это пирожные. Я купила их…

– В Азбуке вкуса, – продолжила я.

Катя улыбнулась. А я подумала, насколько же хорошо мы друг друга знаем.

Когда выходила от Кати, услышала музыку. Она играла у ее соседки. Кате вообще «повезло» с соседями. В 1113-1 живут меломаны, которые с утра до ночи слушают рок, и стены Кати то и дело сотрясаются от басов. А в 1113-3 живут девочки-невидимки. То есть они обитают в комнате, но Катя даже не представляет, как они выглядят. Надо сказать, что это еще ей повезло. На истфаке соседи делятся не только на «музыкофилов», «чистюль», «привидений», «живущих со вторыми половинками» (которые всегда не вовремя занимают душ), но и по своим политическим взглядам. Два года назад Катя жила в блоке, где сосуществовали монархист, коммунист и республиканец. В одной комнате жила девочка, у которой на двери висела табличка: «Боже, царя храни». На руке у нее была татуировка «Александр II», и она занималась историей России девятнадцатого века. За другой дверью как-то уживались между собой фанатка Че Гевары, увлекающаяся историей социалистической Кубы и «американистка», занимающаяся эволюцией республиканской партии США. Как говорила Катя, они даже не здоровались друг с другом. А когда сталкивались возле холодильника, у них происходил почти Карибский кризис.

29 ноября. 12:15 На лекции сидела рядом с Андреем, который то и дело рассказывал мне приколы про китайскую делегацию и всячески способствовал тому, чтоб я слышала либо начало, либо конец фразы лектора. Из-за этого на планшете у меня получился винегрет: полтекста, посвященного Веймарской республике, а полвордовского файла о том, как китайцы готовят, non-stop фоткаются, любят красный цвет и советские чашки в горошек. Чтобы послушать второй сезон о жизни народа Поднебесной, Андрей предложил собраться у него вечером.

– Он и вас приглашал. Пойдете? – оглядела я девочек. Катя, Женя и я стояли перед кафедрой и ждали начало спецкурса.

– Я, может, и загляну, – Катя листала новости в ВК на планшете.

– А ты, Жень? – я ткнула Женьку под бок.

– Я сегодня иду на свидание,– равнодушно выдохнула Женька.

– С кем? – мои брови удивленно поползли вверх.

– Да, там, с одним парнем. Познакомились в фитнес-клубе, – Женька небрежно махнула рукой.

– Ты все-таки записалась на фитнес? – Катя даже отвлеклась от планшета.

– После ТИФа решила что-то поменять. Пошла, наконец, на стрип-пластику. Да девочки, ничего серьезного. Он думает, что с моей стороны это был флирт, симпатия. А у меня просто такой стиль общения, вы же знаете. Я уже использовала учебу, и плохое самочувствие мамы в виде отмазок – но третий раз отказываться уж совсем по-свински. Схожу с ним – а там, надеюсь, он догадается, что он не мой пассажир.

– Смотри, Жень. Для парня самое ужасное, когда ты ему даешь надежду, а потом бросаешь, – немного осуждающе покачала головой Катя.

– Катя – гуру отношений, – Женька закатила глаза.

– Тогда, Кать, пересечемся вечером. Андрей о времени еще точно позвОнит.

– Анфис, позвонИт! Ты случайно не говоришь еще дОговор? Или катАлог? Или «ихний»? – Катя всплеснула руками.

– Да ладно. Это она еще ВикипедИя не сказала, – Женя злорадно улыбнулась. – Правда, Анфис?

Еще ЕГЭ по русскому мне показал, что я не совсем в хороших отношениях с ударениями. На экзамене я выработала для себя правило – я всегда ставила ударение так, как бы я в жизни ни за что не сказала. Самое интересное, я всегда попадала в цель.

– Смотрите, смотрите! Первые фотки с ТИФа!

Катя развернула планшет в нашу сторону. Мы начали пролистывать изображения, и каждая из нас изучала, насколько хорошо она – любимая – получилась на каждой фотографии. Я расстроилась. Это был просто ужас.

– Я страшная на фото.

– Анфис, это ты еще хорошо получилась.

От кого можно всегда услышать слова поддержки, как не от лучших друзей?

17:40 Андрей позвонил в своем стиле. Сказал, что через час нас ждет. На мое возмущение, что он мог бы сообщить и чуть пораньше, чтобы я могла сходить в душ, продумать, что одеть и т.д., он фыркнул, и воскликнул, что я могу приходить, как обычно. Чего он там не видел? Так что не надо наряжаться и краситься.

Надо позвонить Кате и известить о планах. Катя будет от них «в восторге» – это точно. Она «обожает» спонтанность.

В блоке наткнулась на Сашу. Она радостно выпалила, что за мной заходил мой молодой человек.

– Кто?

Я была ошарашена. Как Миша смог просочиться без записи? Ведь, кроме меня, он тут никого не знает.

– Ну, Никита. Вы же встречаетесь, разве нет? – Саша ногой захлопнула дверцу холодильника и выглядела довольной, будто вывела меня на чистую воду.

На миг я потеряла дар речи. Что? Никита? Нет. Совсем нет.

– Просто ходят разные сплетни. – Саша пожала плечами и ретировалась в свою комнату.

А я все не могла прийти в себя. В общаге испокон веков гуляет куча сплетен. Некоторые фланируют по коридорам. Другие перебегают из комнаты в комнату, а третьи устраивают кросс по этажам. Я – последняя, к кому они доходят. Уж не знаю, почему. Может быть, они считают, что я неблагодарный слушатель (хотя это не так), либо что ненадежный дистрибьютор (это уже ближе к истине). Ладно, пойду, позвоню Кате по дороге. А Никита наверняка, не застав меня на месте, подумал, что я уже у Андрея, и тоже пошел к нему.

18:16 Андрей открыл дверь в совершенно необщажном виде. Стильные джинсы, деловая рубашка и только обувь подкачала. Один тапок порвался и был скреплен на скорую руку булавкой. Хорошо, что я не послушала Андрея и одела блузу, иначе на фоне нашего business-style boy я выглядела бы, как настоящий бомж. Пока нас было немного. Сосед Андрея – старше нас на три года: он опять учился на первом курсе и третий раз подряд сдавал историю первобытного общества. Пара фанаток, которые вызывающе делали все, чтоб Андрей их заметил, и вовсю строили ему глазки, хихикали над его удачными и неудачными шутками и жеманно одергивали юбки. Одна москвичка – наша однокурсница, одетая в платье и колготки. И, конечно, Никита. Они обсуждали, когда лучше учиться – днем или ночью. Стороны разделились по гендерному признаку. Девочки были уверены, что лучше ботать ночью. Ничто не отвлекает. Никто не шумит. Не звонят телефоны. А парни стояли насмерть за то, что это просто издевательство над организмом. Что лучше это делать утром, которое явно мудренее вечера, когда ты – словно чистая доска, и у тебя отличный КПД.

– А Галя замуж выходит, – неожиданно для всех ляпнула москвичка. – Сплетни.

Я с удивлением посмотрела на нее. Она же не живет в ДСВ. И не особо общается с Галей. Я и сама узнала об этом от Кати только позавчера. Я явно являюсь самым слабым звеном нашего общажного Дома-2.

– Скатертью дорога! Жениться надо, когда ты можешь себя обеспечить. Когда у тебя есть оплачиваемая работа, квартира и машина. А сейчас рано, – нетерпеливо бросил Андрей.

– Вот как? – с любопытством откликнулась я.

– А на что ты собираешься играть свадьбу и снимать квартиру? – Андрей с непониманием уставился на меня и развел руки.

Я передернула плечами, как будто попыталась скинуть невидимых комаров.

Почему парни не хотят строить с девушкой «семейный очаг» по кирпичикам? Почему хотят пригласить ее на все готовое? Ведь это здорово, когда вы создаете что-то вместе.

Никита как-то странно посмотрел на меня. И я заметила, что его рука находится непростительно близко к моей талии. Я старалась незаметно отодвинуться на кровати, но она, как назло, скрипнула так, что все обернулись на меня. Никита это точно заметил. Он вел себя как обычно и больше попыток не предпринимал. Может, он слегка и обиделся, но я вздохнула с облегчением.

22:10

– Алис, что ты творишь? – удивленно вскрикнула я, когда, открыв дверь, чуть не снесла свою сестру.

– Рисую.

Моя сестра что-то кисточкой малевала на обоях. На экране компьютера была открыта известная картина Моне.

Алиса увлекалась хэнд-мейдом. Два года назад она шила игрушки, потом лепила из специального теста и пекла в духовке сережки, а когда это хобби стало ей поднадоедать, занялась созданием открыток: из лент, пуговиц, бисера, из всего, что могла найти по общаге. А теперь она ваяла картины.

Я должна была услышать первые тревожные звоночки, когда каждый стакан, который я брала в руки, был исписан витражными красками. Этой участи избежали только мои винные бокалы. Низкий поклон моему склерозу! Как хорошо, что я забыла забрать их у Кати. Надо ей сказать, что пусть они побудут пока у нее в эмиграции. От греха подальше. Пока у Алисы не поутихнет тяга к творчеству.

Сбежала от семейного «передвижника» к Никите.

– Никит, я посижу у тебя. Алиса превращает нашу комнату в Третьяковку.

– Теперь, чтоб зайти к вам, надо платить за вход?

Иногда я не пойму, Никита серьезно спрашивает или шутит, потому что каждая реплика звучит чересчур интеллигентно. То ли из-за очков, то ли из-за слишком начитанного лица.

– Можешь пройти по студенческому.

Он улыбнулся и уткнулся в учебник по международным отношениям под авторством Богатурова. Мне через десять минут стало скучно, и я спросила, не увлекался ли он рисованием в детстве.

– Не особо. Мое рисование закончилось тогда, когда я хотел нарисовать крокодила Гену, а мама спросила, что это за зеленая лепешка. Я тогда просто обожал мультик про Чебурашку и короля Льва.

– А вот я не любила «Короля-Льва». Потому что мне всегда было грустно, когда Папа-Лев умирает. А еще было жалко Волка в «Ну, погоди!». Ему вечно доставалось больше, чем Зайцу. Мне нравилось «Простоквашино» и жмот-Матроскин. И мультики про принцесс: Золушку, Спящую красавицу и Русалочку.

– Ага.

– Тебе не интересно?

– Анфис, я же читаю… – Никита снисходительно оторвал глаза от книги и посмотрел на меня, как на маленького капризного ребенка, который просит делового папу пойти с ним погулять.

– Ладно, у меня еще тоже куча дел, – по-деловому откинула я волосы и вспомнила слова Кати о том, что можно многое успеть, если тратить разумно время. Может, я его расфитькиваю, как мот, по пустякам? Но иногда его так приятно фитькать. А для чего мы живем, если не ради удовольствия?

30 ноября. В воскресенье ходили с Аней на мюзикл «Граф Орлов». Я вдруг задумалась: а если бы я была на месте Екатерины? Как я могла бы знать, кому можно доверять, а кому нет? Кто сегодня улыбается, а завтра сплетет интригу? При этом над тобой вечно тяготеет долг, который выше твоих желаний и эмоций. Разве можно быть при таком положении счастливой?

Катя тот вечер тоже посвятила культуре. Правда, массовой. И посмотрев сезон «Секса в большом городе», нафантазировала, что она очень похожа на Миранду. Теперь она хочет коротко постричь свои длинные волосы, сделать татуировку и завести кошку. Славу богу, не ребенка. Я предложила ей ограничиться кошкой, а с волосами пока подождать. А между тем у нас с Женей тотчас возник спор: если Катя – Миранда, то кто тогда мы? Женька в своей манере сразу стала жарко претендовать на Кэрри. Ну, а мне остались на выбор: или Саманта (но на эту секс-экспериментаторшу я явно была не похожа), или Шарлотта (которая была, на мой взгляд, чересчур романтична). В общем, после долгих дебатов, мы пришли к выводу, что Катя – все-таки не Миранда, потому что в Миранде нет ни малейшего намека на «французское барокко» нашей Кати. И Женя с Кэрри тоже не одного поля ягоды. Не видела ни разу, чтоб Кэрри любила рваные джинсы, кеды и обтягивающие футболки.

Тема «Секса в большом городе» полностью завершилась, когда в понедельник мы пошли в бар и заказали по Космополитену. И спустя два глотка выяснили, что он не стоит тех денег. После этого я попросила официанта принести мне Маргариту, Катя взяла Пина Коладу, а Женя с удовольствием ткнула пальцем в меню на Лонг-Айленд.

Декабрь

3 декабря. На улице выпал первый снег. Только не легкий и пушистый, а тяжелый и мокрый. Улицы разбухли, как рука после ушиба: земля превратилась в грязную жеваную кашу. Теперь, когда заходишь в Универ и отряхиваешь сапоги от слякоти, на носочках остаются белые следы от соли, которой посыпают асфальт. Это белая, плохо отмывающаяся, каемочка варварски уродует только что начищенные сапоги. И кажется, что люди смотрят именно туда. Хотя на самом деле, если улыбаться и просто радоваться, они будут смотреть в глаза. Мама однажды рассказывала про балерину, которая в качестве экспоната была на выставке голой. Так люди не замечали ее наготы, а смотрели ей только в лицо, потому что она вся искрилась и улыбалась.

По Москве повыскакивали, как подснежники, елки. А в магазинах появились украшения к Новому году: шарики, подсвечники, новогодние домики, гирлянды, мишура, хлопушки. Я, как ребенок, ходила час по «Твоему Дому» и рассматривала светящихся оленей, улыбающихся снеговиков и распевающих песни Jingle bells и «В лесу родилась елочка…» Дедов Морозов. Когда видишь все эти вещи, у тебя создается бурлящее праздничное настроение. Кажется, что Новый год уже завтра, и надо поспешить, чтобы все самое красивое и вкусное не раскупили. А ведь на самом деле до него еще целый месяц…

В «Меге» и в «Европейском» начались скидки. Надо будет поехать и купить себе что-нибудь новенькое, например, красивое платье к Новому Году. Я просто обязана выглядеть по-королевски. Даша пригласила всю нашу компанию отмечать НГ у нее на квартире. Целый час мы переписывались в диалоге, во сколько будем собираться, когда поедем закупать продукты в Ашан и стоит ли покупать фейерверки. Я решила, что поговорю с Мишей о нас еще до Нового года, чтобы уже в первые мгновения января мы начали все с чистого листа. Я даже представила, как мы будем стоять на лоджии, накинув пушистые белые пледы. С бокалами шампанского на фоне светящегося, как новогодняя елка, ГЗ.

6 декабря. В первые же выходные мы с Женей и Катей (на Жениной машине с ветерком) съездили в Мегу. В этот раз, когда мы с Катей уже привыкли к Жениному «перестраиванию на счет три», у нас добавился новый уровень сложности. Нам пришлось смириться с тем, что наш водитель от чачи, летящей из-под колес других машин, ехал, как слепой котенок. Как оказалось, незамерзайка, которая должна была функционировать и при минус двадцать, замерзла уже при минус пять. Женя, конечно, сделала чисто женскую попытку: остановилась на МКАДе и полила стекло минеральной водой, чтобы его хоть как-то промыть. Стекло особо не прояснилось, но зато вода успела замерзнуть, и Женя, чертыхаясь, минут пять отскребала его скребком. За это время она успела привлечь к себе внимание свободного таксиста и водителя Камаза.

– Я думала, что я все-таки посимпатичней, – пожаловалась она нам, когда тронулась с места.

Эту субботу мы провели, как настоящие американские тинейджеры. Прошвырнулись по магазинам, где сияли заветные «%», поели в Фуд-корте фастфуда (Катя, правда, то и дело стонала: «Вы представляете, сколько здесь калорий?»), а вечером сходили в кино. Я поделилась с девчонками, что собираюсь расставить точки над i и поговорить с Мишей.

– ТЫ с ним поговоришь? А не ОН? – Женя удивленно пожала плечами. Мы стояли и все думали, покупать попкорн или нет.

– Просто сам он не поднимает эту тему, – разочарованно протянула я и перебрала бусинки на своей сережке.

– Анфис, позволю себе заметить, ты все делаешь правильно. От них не дождешься.

Катя уверено похлопала меня по плечу.

– Если хочешь, чтоб все было сделано на пять с плюсом, надо делать самой. Парни – как дети. Зачем я должна просить парня что-то сделать, если я это могу сделать лучше? Ну, сделает он сикось-накось, я поохаю и позакатываю глаза, какой он классный и умный, а потом все придется переделывать. И смысл?

Иногда мне казалось, что Катя такими речами стремилась убедить не только нас с Женькой, но и себя.

– Смысл, Кать, в том, что это сделает парень. А ты все-таки девушка, – Женя открыла кошелек, прикидывая, сколько там осталось денег. – Я, конечно, при необходимости тоже сама делаю кальян, открываю вино, вожу машину, но это неправильно. Они и так уже разбаловались.

– Знаете, я как-то не в восторге, что мы должны зависеть от парней. Хочу зависеть только от себя. Если у меня не получится, то виновата буду только я – и никто другой.

– Может, зависеть от кого-то – это не так плохо? – неуверенно вставила я.

– Анфис, ждать у моря погоды? Ты же видишь: большинство парней – инфантильные амебы. Хотят, чтобы в один миг на них налипли хорошая работа, машина, квартира. А сами сделать лишнее движение или пошевелить мозгами – ни-ни, – как адвокат в суде, защищала свою версию Катя.

– Это точно, – Женя кивнула.

– А в нас, девушек, еще кидают обвинениями, что мы ищем парней с деньгами. Это не так. Мы просто ищем сильных и умных. А такие парни ни за что не позволят себе валяться на диване без дела, жевать попкорн, играть в приставки и чесать себе пузо. Они будут зарабатывать деньги и пробивать дорогу в жизнь. И у таких всегда будут деньги. Они не могут позволить себе жить по-другому, – подытожила Катя, мысленно стукнув судейским молотком.

– Кстати, о попкорне. Берем? – я попыталась вернуться к более приземленной теме.

– Чтобы, как говорила Бриджит Джонс, опуститься на самое дно, а потом возродиться фениксом из пепла? – расплылась в кошачьей улыбке Женя.

Когда я проглотила последнюю соленую кукурузину и досмотрела фильм, я поклялась себе, что завтра не съем ни одной шоколадки и целый день буду учиться и читать книги.

7 декабря 12:10 Зашла к Никите. Его почему-то не было, хотя обычно по выходным в это время он только встает, потому что засиживается с книгами до утра. По дороге в свою комнату встретила однокурсницу. Она сказала, что я похудела. Приятно. Хотя странно: я вчера умяла маслянистую картошку фри с калорийным соусом, гамбургер и попкорн.

Если отсутствие Никиты оказалось полезным, то только тем, что усадило меня за книги.

21:00 Почти целый день учусь. Немыслимо. Уже стала отвлекаться даже на сигнализацию на улице. А не только на Контакт. На Youtube. И на дверь: а то вдруг пришла Алиса, а я не заметила?

Тааак. Попробую-ка я сегодня накрасить ногти ярким малиновым лаком, купленным на распродаже. Я явно в данном филигранном деле – не спец, но попытка – не пытка. Я включила музыку и настроилась на соответствующую работу. Накрасила первый палец и осознала, что не взяла ватку. Когда шла за ватой, уронила тюбик лака. У меня подскочило сердце. Фух! Он не успел растечься по табуретке. Хорошо, что я обладаю такой потрясающей реакцией.

Начала красить дальше. Когда закончила правую руку – поняла, что не знаю, чего потратила больше: то ли лака на ногти, то ли ацетона для отмывки пальцев. Но поскольку накрасила уже одну руку, решила не останавливаться на полпути и накрасить другую. Я же телец. А значит – упертая.

21:45 Да-дам! Мои ногти сушатся. Чтобы было не так скучно ждать, пока они высохнут, пожалуй, попью чая.

Это была абсолютно непродуманная идея. Мне явно не стоило искушать судьбу. Включая кнопку на чайнике, смазала ноготь. Теперь придется его стирать и мазать заново.

22:00 Ногти почти высохли. Довольная, пью чай. Собираюсь садиться за комп и начать переводить источник.

К чаю хочется чего-нибудь сладенького. Голос совести тихо пищит, что уже десять часов и сладкого на ночь лучше не есть. В голове происходят недолгие прения, все за и против, а рука тянется к маковому рулету, который Алиса забыла завернуть вчера в пакет и он немного подсох. Если его не съесть сегодня, завтра ему будет еще хуже. Беру нож и хочу себе отрезать кусочек.

Дабл черт! И чему меня только учили на уроках труда! Я безумно больно порезала палец. Кровь так и хлещет. Мое воображение рисует глубокую, как пропасть, рану, в которую водопадом устремляются бактерии и вирусы, и заражение идет по всему телу. Мне становится дурно. А бабушка когда-то хотела, чтоб я стала врачом. Ставлю табуретку и достаю с верхней полки аптечку. Оп! Нашла зеленку. Интересно, почему ее не используют европейцы? Такая замечательная вещь! Откручиваю крышку, макаю ватной палочкой и, довольная, мажу ею рану. Тут понимаю, что в зеленке не только многострадальный палец, но и все его девять братьев. И ногти. И даже рукав моей толстовки с серпом и молотом, где написано крупными буквами: «Коси и забивай». Ругаясь сквозь зубы, я иду отстирывать ее в ванную.

22:30 – Анфис, что у тебя с руками? – спросила меня вошедшая Алиса, мельком взглянув в мою сторону. Она была в гостях у одноклассницы в ГЗ.

– Нравится? – Я лучезарно улыбнулась и, растопырив пальцы, вытянула руки. Как будто любовалась «хохломской росписью».

– Они ж все в зеленке, – хмыкнула моя сестренка и со своей средней скоростью стала снимать в мелких капельках шапку и разматывать от шарфа шею.

– А маникюр? – не унималась я.

– Норм. А вот руки от зеленки советую отмыть, – Алиса успокаивающе улыбнулась, как пациенту в психиатрической клинике, и положила перчатки на батарею.

И спрашивается, зачем я убила полтора часа на ногти и стирание кофты, если даже моя сестра, которой по гендерному признаку положено замечать такую вещь, как маникюр (парни ее в жизни не заметят!), сказала «норм» и отправила меня, как маленькую, мыть руки в туалет?

8 декабря. Понедельник. Окинув взглядом свою жизнь, пришла к неожиданному заключению: я хочу стать актрисой. Когда я чем-то увлекаюсь, то могу без перерыва об этом говорить, читать статьи и смотреть фильмы на эту тему, расспрашивать окружающих о моей новой страсти и доводить их до белого каления. Больше всех достается Алисе, потому что она становится неизменным свидетелем моего преображения. Алиска вначале бесится, потом гнев переходит в стадию нетерпения, плавно перетекает в смирение, а потом даже возникает некая фаза привязанности или любви.

В этот раз все началось с того, что я посмотрела «Zолушку». Это не первый раз, когда я смотрю фильмы о простушках, превращающихся в принцесс. Эти истории будут живы всегда. Потому что любое существо женского пола на нашей планете мечтает найти своего принца, и чтобы он разглядел то, чего не увидели другие. Я не ожидала, что эта картина окажет на меня магическое воздействие, имеющее силу и после полуночи. Но… я влюбилась. В актера. Женя сказала, что с ней это происходило в классе шестом, и что я впала в детство. Я не стала обращать внимания на ее критические замечания, поскольку она ничегошеньки не понимала. Мой мозг заработал с лихорадочной скоростью, и очень быстро пришел к выводу, что если я хочу с актером встретиться, мне надо тоже стать актрисой. Когда я почитала парочку пособий по актерскому мастерству, мне вздумалось применить мои способности на практике. Поскольку все всегда считали, что я очень смешная, я решила идти от противоположного и попробовать себя в роли трагической женщины (так и не определилась: то ли Карениной, которую вот-вот задавит поезд, то ли Лариной, которую бросил Онегин) и стала репетировать мимику и жесты перед зеркалом. Спустя час моих, как мне казалось, весьма неплохих этюдов в дверь постучала Саша:

– Анфис, извини, я понимаю, у тебя гости… Но можешь одолжить чуть-чуть сахара?

– Да, конечно! – Я полезла за пластмассовой емкостью, и когда насыпала сахарный песок в кружку, удивленно спросила:

– А ты почему подумала, что у меня гости? Да ты не бойся, заходи-заходи, у меня тут нет никого, – я сама сделала пару шагов и неуверенно заозиралась.

– Никого? Странно. А как будто топало стадо слонов.

Кажется, Саша не оценила мой нераскрытый талант. Я прикусила губу.

Вообще жаль, что я не решила стать актрисой раньше. Сейчас поезд уже ушел, а вот если бы я начала практиковаться с детства, то могла бы без сомнения блистать на каких-нибудь фестивалях! Ведь я всегда представляла себя в ролях. Когда в детстве делала уборку по дому – видела себя Золушкой, которую заставляют выполнять черную работу, а потом ее ждет бал. Когда мыла картошку – продавщицей, взвешивающей овощи и раскладывающей их по мешочкам. Даже когда делала эпиляцию. Мое воображение рисовало, что меня мучают фашисты, но я, как настоящий герой, должна все вытерпеть до конца, а потом меня спасет отважный офицер Красной Армии.

9 декабря. Хм. Сегодня за весь немецкий мы с Никитой не обмолвились ни словом. С ним стало происходить что-то странное. Он все время выстукивает морзянку на планшете: с кем-то переписывается. Неужели с учениками? Но у них же еще не наступила пора ЕГЭ.

Когда вечером зашла к Никите, обнаружила девочку, которая А) ученицей не являлась Б) была слишком милой В) я ее знала. Это была Полина, с которой я познакомилась странным образом в кинотеатре.

– Привет! А Никита здесь? – подозрительно осведомилась я.

– Пошел вниз в магазин. За салатиками. Мы после прогулки что-то проголодались. Полина напоминала вежливую школьницу из советских фильмов. Такие отбирают у плохих мальчиков рогатки и помогают бабушкам донести сумки из магазина.

– Прогулки? – удерживаю свои брови, чтоб они не рванули вверх.

– Да, ты садись. С нами покушаешь. Мне Никита рассказывал, что он вас часто объедает. Вы же с ним в одной группе?

– По немецкому.

– А я французский учу, – весело щебетала Полина.

– У меня подруга его учит, – сдержанно ответила я.

– Катя. Я знаю, – Полинины глаза сияли. Точь-в-точь как глаза Фроси в фильме «Девчата».

Я поразилась ее осведомленности.

– Ты тоже с истфака? – вежливо поинтересовалась я.

– Ага, только со второго курса. Мы с Никитой познакомились в ШЮИ. Я тоже преподаю.

Хм.

– Никита много о тебе рассказывал. Говорит, что ты молодец, на фестиваль танцы ставила и с организацией помогала, – Полина перекинула косичку вперед и потрепала хвостик.

– Спасибо!

Удивительно, но кажется, она мне начинала нравиться. И дело не в том, что она похвалила мои танцевальные таланты.

– Анфис, я твой голос, как только поднялся на этаж, услышал. Гутен абенд! – по дороге он потрепал меня по плечу и поправил очки.

– Я зашла узнать, как дела, – проводила я глазами Никиту и врезалась взглядом в кусочек покрывала кровати, где он уселся рядом с Полиной.

– Покушаешь с нами?

– Да я на минутку забежала, просто привет сказать, – мне кажется, я натянуто улыбнулась. И, как ошпаренная, вскочила с кровати.

– Ну, смотри, как хочешь!

Когда стояла в коридоре, про себя добавила: просто не хочу вам мешать. В последнее время я только и делаю, что стараюсь не мешать: Алисе с Ильей, теперь еще Никите с Полиной. Кто следующий на очереди? Женя? Катя? Миша? От последней мысли мне стало дурно, но я тут же себя успокоила: все отложено до НГ.

10 декабря. 17:00 Не могу найти свои перчатки. Не могу найти свои перчатки. Сто процентов их стырила Алиса. Если я теряю какую-либо вещь, то подозрение всегда падает на мою сестру. Наверняка, она забрала перчатки, потому что не смогла найти свои.

Позвонила Алисе. Она сказала, что ей совершенно не нужны мои перчатки. Но если я спрашиваю, то могу найти их на батарее. Она их там видела, когда закрывала окно. И если у меня остальное в таком же духе, т.е. не срочно, то «мы поговорим потом». Ох уж мне это «поговорим потом». Алиса была в который раз у Ильи.

Первое время в моей голове совершенно не укладывалось, что моя сестра начала видеться с кем-то не один, не два раза, а стала встречаться постоянно. Что стала выходить из комнаты, чтобы поговорить по телефону. Сворачивать диалоги на планшете, чтобы я не смогла подглядеть, что же она ему пишет. Я думала, что это ненадолго. Так, временно. Но, кажется, я ошибалась – точно так же, как синоптики вещают, что ожидается солнечно, без осадков, а за окном льет дождь. Я все никак не могла представить их вместе. Алисе реально было всю жизнь на парней пофиг! Это я могла прибегать с сияющими глазами или ныть по поводу неудавшегося романа. Алиса – никогда. И вот ей подвернулся проходимец с химического факультета. Добавил кислотного внимания к Алисиному щелочному равнодушию – и получилась любовная реакция.

Стала собирать свои лекции по предметам, как монетки в альбом. Смотрела, чего не хватает. Что могу попросить у других или обменять. Подведя итоги своей посещаемости по некоторым предметам, поклялась, что в следующем полугодии не буду пропускать ни одной пары. Пора взяться за ум. Хотя, конечно, так происходит каждый год. Но, может, этот будет исключением?

Пока разбирала свой почерк, который в некоторых местах был хуже почерка врачей, позвонила бабушка. Выдохнула в трубку:

– Анфис, я хочу поставить себе васаб. Японское. Зоя говорит, хорошее.

– Почему японское? – ошарашено произнесла я.

– Ну, наверное, в честь васаби, это же очевидно.

Бабушка заказывала суши? Воу! Может, она про WhatsApp?

Уточнила. Так и есть. Черт! Поняла, что у меня у самой нет вотсапа, а бабушка его собирается поставить. Его можно скачать через эппл сто, но у бабушки не айфон. Поняла, что не могу ответить на такой простой вопрос. Придется звонить Мише и уточнять, как это делается.

Пережила пять минут унижений, когда Миша смеялся, что я не знаю такой простой вещи. Он поинтересовался, умею ли я пользоваться электрическим чайником или пылесосом, или мне тоже прислать инструкции. Ненавижу инструкции. Они очень длинные и непонятные. Да еще написаны как будто не для гуманитариев, а для людей, собирающихся писать диплом о проблемах пользования электротехникой. Кстати, о дипломе…Отшвырнула эту мысль подальше. Возвращаемся к вотсапу. Когда нажала на красную кнопочку, поняла: у бабушки же кнопочный нокиа. На что она собирается ставить это приложение? На комп?

11 декабря 7:47 Сегодня я пятнадцать минут потратила на то, чтоб замазать тональником синяки под глазами и поняла одну простую вещь: чтобы девушка выглядела хорошо, надо просто банально выспаться.

Мне удалось хоть как-то растормошиться днем.

Когда обедали в столовой, Женька похвасталась, что ее родители спросили, что она хочет на Новый год, и она сказала, что подумает. Она начала вслух перебирать, чего бы ей такого заказать, а я с грустью засунула за щеку брокколи: а почему меня никто не спрашивает, что я желала бы получить на Новый год? Уж я такого бы захотела!

14:20 К нам подсел с хитрыми глазами Андрей. Сказал, что соскучился. (Еще бы! Свободных столиков не было). Спросил, когда начинается зачетная неделя. Мы с Женей в незнании пожали плечами, Катя ответила.

Андрей спросил, сколько у нас зачетов. Ctrl+С. Ctrl+V. Мы с Женей снова пожали плечами. Катя опять выдала ответ. Зато когда Андрей философски вздохнул, что придется писать шпоры, Женька аж расцвела и чуть не хрюкнула от воодушевления. И на протяжении оставшегося времени большой перемены они с Андреем учили меня списывать. Минут пятнадцать они делились своим богатейшим опытом, какие шпаргалки использовать лучше всего: маленькие, квадратиком, распечатанные третьим шрифтом, которые удобно класть под руку. Женька с видом знатока, захлебываясь словами, рассуждала, что, когда списываешь, надо сидеть спокойной. Не ерзать. Не смотреть лихорадочно по сторонам и на преподавателя. Быть уверенным, как удав. Вот этого я как раз и не умею… Мне все время кажется, что меня запалят.

От этих «мастер-классов» по читерству стало не по себе: первые зачеты, как оказалось, уже на этой неделе. Студенты похожи сейчас на загнанных лошадей. Вопрос «как дела?» вызывает бледную улыбку, потому что у всех дела – не очень. У всех бессонные ночи, литровые порции чая и кофе и стопки расплывающихся страниц, которые нужно осилить за пару дней или часов.

13 декабря. 20:45 Вчера с Алисой смотрели видео про студентов. Ближе к сессии мы этим всегда грешим. Просто хочется верить, что ты не один дурак, как монах в келье, сидишь и зубришь имена, которые забудешь через пару дней после сдачи зачета.

Я завела календарь, где красным маркером, с нажимом, почти рвя листок, зачеркиваю еще один сданный зачет. И смотрю с ненавистью на следующий. На эти корявые циферки. А за ними сто билетов. Еще больше страниц. И голова, пульсирующая от следующей даты. В такие минуты кажется, что мозг не выдержит и взорвется. Пока он, правда, пыхтит. Но работает надежно, как старая дубовая советская техника.

16 декабря. 10:03 Хочу, чтоб на Новый год пошел снег. Чтобы все было таким пушистым, как в сказке. Чтобы снежинки искрились в свете фонарей, ложились на обледеневшие веточки, хрустели под сапогами. Хочу на Новый год загадать желание. В прошлый раз мы писали их с девчонками на бумажке и жгли в бокалах. Это было наше маленькое волшебство! Но до Нового года еще две недели.

А пока вместо чудес у меня установилась прочная дружба с носовыми платками. Ненавижу хватать простуду: у тебя нет причин, чтобы остаться дома, поскольку нет температуры. Но чувствуешь ты себя при этом просто отвратительно. С красным носом и потасканным лицом. А платки разбросаны повсюду: во всех отделениях сумок, карманах джинс и юбок. Ты не можешь высморкаться на паре, так как это будет очень громко и неприлично, и вынужден задирать нос, чтобы сопли не потекли до спасительного окончания семинара.

Еще из-за простуды нельзя носить линзы, и мне приходится идти в Универ в «занудных» очках.

Надо сделать чай с лимоном и имбирем и обвязать горло шарфом. Насыпала заварку в свою любимую кружку. Точней, в одну из них, поскольку у меня любимых две – под настроение. Я пью из них по очереди, чтоб ни одна из них не обижалась. Одну – красную, с видом МГУ и уже отбитым краем – мне вручили на втором курсе за активное участие в жизни факультета. Я каждый раз надеюсь почерпнуть из нее энергию, когда сижу ночью со слипающимися глазами и смотрю в расплывающиеся черные буквы экрана. А вторую – черную, с дорожным знаком пешехода и подписью «Good girls go to heaven, bad girls go to Hamburg[24]» – я купила сама в Гамбурге, когда выиграла стипендию от DAAD[25] и провела три недели в летней языковой школе в Германии. Ею я обычно пользуюсь, когда совсем вешаюсь от учебы и мне просто необходимо побыть плохой девочкой.

19 декабря. 08:01 Мы поругались сегодня с Алиской из-за того, спать ли с открытым окном или нет. Я сказала, что мне безумно жарко, и с меня течет семь ручьев пота, на что Алиса заявила, что она на ночь собирается помыть голову (которую она в результате не помыла, так как был занят душ, а ей хотелось спать). Поэтому мы спали с закрытым окном, и на утро у меня болела голова, на что я не преминула пожаловаться Алисе. Потом слово за слово, и я не поняла, как мы поругались. Я хлопнула дверью, чтоб не слышать ворчанье своей сестры и стояла злая возле лифта. Чертыхаясь на упрямство Алисы и на то, что не смогла себя вовремя поднять и дооткладывала будильник до тех пор, пока не осталось 20 минут до выхода.

В результате я красила глаза за 3 минуты, и правый оказался криво накрашен. А на левом мне терла линза. В общем, день не задался с самого начала.

16:25 У меня была явно Черная пятница. Как у шахтеров в Англии в 1921 году, когда произошел срыв стачки солидарности, из-за чего горняки лишились некоторых своих прав и потеряли в зарплате. Миша не сможет погулять на выходных, потому что проводит время со своей обожаемой серой мышкой. Никита идет с Полиной вечером в театр по бесплатным билетам от Театра МГУ. Женя уже все досроком сдала и уматывает в Рим к своему итальянцу на Рождество. Андрей будет заниматься охмурением очередной первокурсницы со Студсовета в Китайском ресторане. Остается только, чтобы Катя сказала, что она выходит замуж за француза, а Алиса выгнала меня спать в коридор, и тогда я без зазрения совести могу посоревноваться с шахтерами, у кого действительно пятница Черная.

Итак, впереди одинокие мрачные выходные, на которых надо прочитать кучу статей и монографий к зачетам. И еще сделать два реферата к понедельнику.

Последним ударом было то, что я потеряла перчатку.

22:01 От отчаяния собралась провести тихий вечер у себя в 1122-2. Комната была в моей полной единоличной власти – Алиса была у Ильи. Я сняла линзы. Смыла глаза. Надела пижаму. Расположила по Фен-шуй банан, яблоко и мандарин на покрывале своей кровати. Взяла в руки книгу.

Я прочитала меньше десяти страниц, как зазвонил телефон. Кому-то повезло, что я его положила рядом с собой, потому что он был на беззвучном режиме.

– Приветики! – у Ани был голос, полный энергии и оптимизма, словно она звонила мне, чтоб сообщить о выигрыше в лотерею.

– Анечка, привет! – Я, как назло, только-только откусила кусок яблока и теперь пыталась его прожевать так, чтобы мой собеседник не услышал чавканье.

– Ты сейчас занята?

– Nope. Читаю у себя. А ты что хотела?

– Parfait[26]. У тебя час на сборы. Иииии – угадай, куда мы едем? К нам на рождественскую вечеринку в Carabas – bar.

– Анечка, я бы, конечно, с удовольствием, но я уже переоделась, лежу под теплым одеялом… – лениво проворчала я.

– Возражения будешь говорить мне в такси. Отсчет времени у тебя, кстати, пошел. Советую не терять его даром.

Я нажала кнопку на айфоне, чтобы посмотреть, сколько время. Кажется, можно забыть о тихом вечере…

23:38 Спасибо Ане, что она меня сюда вытащила. Кругом были огоньки, и среди этих гирлянд я чувствовала себя рождественской игрушкой на елке. Не только из-за фонариков, но еще и потому, что была единственная в алом платье с глубоким вырезом. Остальные девушки были в коротеньких черных – как на подбор. Шанель бы прослезилась от счастья.

– У вас какая-то тематическая вечеринка в черном?

Аня была тоже в смольном платье с крупным жемчужным украшением на шее.

– Нет. Мы как-то так всегда ходим, я даже не замечала, – пожала плечами моя подруга.

Я себя почувствовала среди бывших подружек Джеймса Бонда.

– Потанцуем? – предложила я Ане, поскольку пока чувствовала себя: «выберите лишнее слово из вышеперечисленного».

– Да… Ой, подожди, только поздороваюсь со знакомыми. – Аня легонько замахала рукой какой-то своей подруге.

Ну что ж, тогда немного потанцую одна, а потом проинспектирую барное меню.

23:55 – Ой, кажется, кто-то пьяненький…

Самое обидное, что я даже не успела притронуться к Мартини-Рояль. Удивительно: когда ты веселый, танцуешь и смеешься, люди думают, что это все благодаря алкоголю, а не потому, что ты такой на самом деле. Меня терроризируют подобные личности. Они словно уличают тебя в чем-то, и начинаешь сомневаться, а может, действительно, ты ведешь себя как-то непотребно?

Я обернулась. Передо мной стоял Стас. И хитро улыбался. Что он-то тут делает? Я так хотела сбежать от всех знакомых лиц…

– Какие люди…

– Перепоступила в МГИМО? – не дал мне договорить Стас.

– А ты подался в гуманитарии? – отбила словесную подачу я. – Я даже не знала, о чем с ним говорить. Сделала глоток коктейля. Ммм – вкусно.

– Мы, наверное, тут единственные МГУшники в стане МГИМО, – заозиралась я, как будто мы были шпионы, и каждую минуту обман мог раскрыться, а нас могли схватить.

– За шпиль? – Стас приподнял стакан с виски. Не представляю, как парни добровольно пьют эту золотистую жидкость и при этом получают удовольствие.

После нескольких глотков Мартини-рояль и нашего «мгушного сговора» Стас выглядел почему-то уже менее отталкивающим.

– Какие планы на Новый год? – уже добродушно поинтересовалась я, пытаясь завязать разговор.

– Еще не знаю. – Он пожал плечами. – Думали собраться одногруппниками, но многие отмечают дома, Миша едет к девушке, Петя на Гоа с родителями…

Стоп! Мысли, как муравьи, закопошились у меня в голове, как будто когда ты в детстве тыкал палочкой в муравейник, а насекомые начинали метаться и бегать по ломаным траекториям.

– Миша к девушке?

Почва уходила у меня из-под ног. Да как он мог! Мы же договаривались встретить Новый год у Даши нашей компанией. Этого просто не может быть!

– Она же из Пензы. Такая, довольно симпотная.

– Кто? – спросила я упавшим голосом.

– Ну не Пенза же.

О нет! Нееееет!

Я чувствовала, как у меня стекало выражение лица, словно жидкие часы Дали. И начинало глухо капать на пол.

– Я на минутку.

Я даже не слышала, что он ответил, но не могла уже сдерживать щекотящие горло слезы.

00:10 Я сижу на крышке унитаза и реву. Славу богу, тут много туалетной бумаги и можно спокойно промакивать глаза и высмаркиваться, сколько душе угодно. Правда, у меня потекла тушь. И я скорей буду похожа на ведьму, чем на принцессу. Больше всего на свете мне хочется сейчас очутиться в моей комнате в общаге рядом с кружкой чая и плиткой шоколада. Надо, кстати, для таких экстренных случаев купить много шоколадок. И спрятать. Хотя…нет, не надо. Думаю, я их съем еще до экстренного случая.

Черт! звонит Аня. Зачем я только согласилась сюда приехать? Но она же не виновата. Когда я выходила из кабинки, представила лицо Миши. Я бы ему точно сейчас врезала.

Фух! После того, как выплакалась, стало намного легче. Тушь, конечно, вся смылась, но синяков под глазами тоже нет. Выгляжу слегка потрепанной, но не совсем кикиморой. Надо умыться. Найти Аню. Потом подойти к Стасу и с ним пофлиртовать. Для поднятия самооценки. Которая сейчас опустилась до вечной мерзлоты.

01:20 Еду в такси. Успокаиваю себя тем, что сегодня был самый черный день за весь год. И не надо расстраиваться. Со Стасом мне пофлиртовать не удалось. Потому что, когда я вошла в зал, он стоял, обнимая за талию– как банально! – девушку в очередном коротеньком черном платье, а рядом стояла Аня. Как тесен мир! Девушка в черном платьице оказалась Аниной одногруппницей и по совместительству девушкой Стаса. Я уже было собиралась смыться, но Аня меня окликнула.

– Вот ты где. Я тебя обыскалась.

– Ходила припудрить нос.

– Познакомьтесь – это Анфиса, а это Стас и …

Я так и не расслышала. И если честно, мне было все равно. Когда я постояла пять минут молчаливым пугалом и поняла, что эта «парочка» явно не способствует повышению моего настроения, я решила вызвать такси.

– Ань, все было чудесно. Просто я как-то себя плохо чувствую…Извини, что уезжаю.

– Что ты. Ты не обидишься, если я здесь останусь?

Я мотнула головой. Все-таки она была милой.

И вот я в машине. Мои мысли прервал голос водителя:

– Большой Черкасский, 17? Тогда мы на месте.

Я расплатилась и вышла. Меня уже ждали Женя и Катя. И судя по выглядывающим оборочкам из-под шубок – у них были не черные платья!

20 декабря. 11:43 Как только проснулась, сразу же набрала Мише, надеясь услышать хоть какие-либо объяснения. Что ему очень жаль. Что она заставила его пообещать…Я всегда хотела быть девушкой, которая не выдвигает претензий, но в этот раз я просто не могла сдержаться.

После коротких «привет, как дела», я приступила к «Брусиловскому прорыву» и спросила про НГ.

– Почему я узнаю из других источников, что ты едешь на Новый год в Пензу? – как можно нейтральнее начала я.

– Из каких?

– Не важно, – сказала я, как отрезала.

– Я не думал, что по поводу НГ ты так уж планировала. Мы вроде не особо договаривались, – непонимающе бросил Миша.

– Ах, особо не договаривались? То есть, когда мы это вместе обсуждали, мы не договаривались?! – я пыталась говорить как можно спокойнее, но внутри меня носился тайфун.

– Да отмечай с ребятами. Я не думаю, что от меня все так зависит, – добродушными нотками прозвенел голос Миши.

– А то, что между нами происходит?

– Что происходит?

Хватит! Анфис, хватит! Так не может дальше продолжаться.

– Знаешь, Миш, вали в свою Пензу!

Я бросила трубку и заблокировала абонента.

Больше всего на свете я теперь не хотела отмечать Новый год у Даши. Это было бы унижением. Ведь все наверняка видели, как мы «общались» с Мишей и осознают мое поражение. Интересно, а можно придумать убедительный предлог, почему я не могу отмечать НГ у Даши? Залезла на сайт РЖД, чтобы посмотреть билеты в Казань. Цены не вселяли в меня оптимизма. Тем более я представила, как меня начнет пытать мама, что случилось, и на что я вообще претендовала, если у него есть девушка.

Комп пискнул. Мне пришло сообщение в ВК. От Даши:

«Вы меня убьете…Но меня родители увозят к бабушке. Она плохо себя чувствует, и мама настояла, чтобы мы провели Новый год семьей. Простите (эмодзи со сложенными руками)».

Вот это облом!

Как она могла? Я же на это так рассчитывала! И что мне теперь делать на НГ? Сидеть одной в общажной комнате? Я уже не смогу вернуть другие предложения, на которые ответила отказом. Черт! Я даже совершенно забыла о том, что минуту назад сама страшно желала соскочить с вечеринки.

Меня расстроило даже больше не то, что я теперь должна была думать, что буду делать на Новый год, а то, что Миша мог теперь мне по приезде заявить: «Вот видишь, я как будто чувствовал. Хорошо, что поехал в Пензу». С горя решила вернуться к учебе.

На меня накатила Великая депрессия 30-х годов. Я мечтала, как улитка, заползти в раковину: никого не видеть и не слышать. Закрыть на ключ прошлую жизнь и оставить его у консьержки. А самой уехать. Далеко-далеко. Я не могла читать. Не могла учиться. Не могла писать детские сказки. Мне был просто необходим Новый курс.

21 декабря. 16:20 Я возвращалась после очередного сданного зачета к метро…

– Алис…

Я обернулась. Попыталась преобразить свою погребальную маску во что-то менее отталкивающее. Мы виделись, это точно. Скорей всего, в Буревестнике. Тааак. .Надо задавать такие вопросы, будто я его помню, и выяснить, кто это. Как дела? Что нового? Люди обычно прокалываются. Говорят какие-либо имена. Свой факультет. Начинают вспоминать, как вы проводили время вместе, и ты начинаешь медленно осознавать, с какой стороны дует ветер, и как вы могли познакомиться.

– А..аа, ты Анфиса. Из-за рыжей гривы и не угадаешь.

– Рыжей гривы?

Меня только что почти обозвали кобылой, да еще состроили расстроенное лицо, когда поняли, что я не являюсь моей сестрой.

– Ты не узнала? Я – Илья.

– Привет! – Теперь я стала припоминать. – Это из-за тебя я спала на кровати Гали у Кати.

– Ты к метро? Не против, если я с тобой пройдусь? Заодно ближе познакомимся.

– Вдвоем будет веселей, – я решительно сунула руки в карманы.

Несмотря на то, что к Илье у меня было жуткое предубеждение, он оказался вполне нормальным парнем. Учился на пятом курсе химфака, подрабатывал в фармацевтической компании. Все свободное время, как я с грустью поняла, гулял с моей сестрой.

– Она у тебя замечательная.

Его глаза горели.

– Я знаю.

После дифирамбов Ильи, посвященных Алисе, мне самой начало казаться, что у моей сестры над головой начал маячить нимб.

– Вы, кстати, с ней совершенно разные. Только улыбки у вас одинаковые.

– Спасибо, – нашей «семейной улыбкой» расплылась в ответ я.

Когда дошли до метро, я поняла, почему он Алисе понравился. Воспитанный, начитанный. Немного хромало чувство юмора, и на все мои шутки он отвечал: «забавно». «Не смешно», «не прикольно», а именно «забавно». Он был невысокого роста и носил очки. Но в целом был очень славный. Только не мой тип.

– Рад был познакомиться поближе. Теперь я вас даже сзади уже отличу, – Илья сделал вид, как будто оглядывает меня со всех сторон. А я почувствовала себя шкафом в магазине, который осматривают, вместится он в угол комнаты или нет. Однако мило ответила:

– Это реально успех. Нас даже однокурсники до сих пор путают.

– Дураки. Лисенку привет.

– Передам. А ты не в метро?

– В Кап за продуктами, – Илья придержал для меня дверь. На прощание улыбнулся своей интеллигентной «забавной» улыбкой. А я поняла, что они с Алиской отличная пара.

17:01 От нечего делать зашла к Кате. Она сказала, чтоб я склеилась обратно.

– Анфис, хватит ныть, – отчитала меня подруга. – Займись чем-то полезным и для себя. Вид у тебя дохлой мухи. В конце концов, выкинь эту дрянь из жизни или как-то меняй. Но твоя кислота на лице даже мои нервы подвергает коррозии. Катя с чувством порвала исписанный листок и швырнула его в корзину.

Я подумала, что она права. В последнее время я действительно стала унылой какашкой. Наверное, у меня просто зимняя депрессия. Надо что-то менять.

18:10 Как сказал Оскар Уайльд: «Лечите душу впечатлениями». Пришло время занять себя чем-то новым.

Открыла ящик, где лежали мои воспоминания: фотография моей группы с первого курса, сморщенная розочка, значок Артека, оторванный билет в кино, фантик от конфеты – мелочи, которые ты хранишь о самых ярких моментах твоей жизни. В этом «хламе событий» нашла игрушечную печать. В школе я всегда заключала с собой договоры. С пунктами и датой. С подписью и печатью, на которой был изображен телец – мой знак зодиака.

Нашла лист А4, ручку и стала по пунктам писать, что должна или не должна делать.

Так. Стоило мне первым пунктом написать, что я не буду больше курить – захотелось курить.

Что не буду больше думать о Мише – сразу о нем подумала.

Кажется, лучший способ нарушить обещание – дать его себе. Подумала, что не буду заключать договор сама с собой, а просто возьму и сделаю. Ведь если хочешь передвинуть гору, начинать надо с маленьких камешков. Пойду на курсы вождения, научусь готовить и напишу книгу. Для начала стала гуглить автошколы и удивила саму себя. Два часа посерфив инет, поговорив с инструкторами, взяла да и записалась на курсы с начала января. Как же это круто! Скоро я буду гонять похлеще Женьки – и ни за что не позволю ни одному пассажиру нервничать, когда я за рулем!

22 декабря. Час ночи самое ходовое время. Когда студенты, как кукушки из часов, вырываются из окон и орут: «Халява, ловись!» А им в ответ: «Замолчи, халявы не будет!» И ты прислушиваешься, как они переругиваются, рассуждая о преимуществах того или иного способа осилить неподъемный материал. Это как рекламная пауза. Скучно же учиться.

Только что узнала: чтобы успешно сдать экзамен – нужно освоить парочку скилов. И здесь мелочей не бывает! Необходимо завязать на левом запястье две нитки контрастных цветов и засунуть на ночь под подушку учебник. Ни в коем случае нельзя бриться, стричься, умываться, иначе забудешь все то, что учил. Уходя в институт, следует перевернуть в доме все стулья ножками вверх, положить в левую туфлю под пятку пятикопеечную или пятирублевую монету, билет надо брать левой рукой, стоя при этом на правой ноге. А если уронил зачетку, то, прежде чем поднять, на нее надо сесть и немного посидеть…

Слишком много примет. Боюсь, выполню что-то не так. Пойду, займусь традиционными методами подготовки. Например, почитаю билеты.

23 декабря. 16:01 Увидела сообщение в ВК от Жени. «Срочно выйди в скайп». Честно говоря, удивилась. У Жени должны быть римские каникулы, наполненные прогулками по Вечному городу, дегустациями кьянти под Челентано и томными разговорами на берегу Тибра. Одним словом, dolce vita. С чего ей отвлекаться на меня?

16:35 Только что поговорила с Женей. Она рвет и мечет. Французская авиакомпания отправил ее багаж куда-то в Азию. Я услышала в нескольких весьма нецензурных вариантах, что Женя думает об этой авиакомпании. О ее грузчиках. Вообще о Франции и даже о Кате, которая нашла, какой страной заниматься. Брызжа итальянской эмоциональностью, Женька мне перечислила, сколько красивых платьев, блузок и комбинаций она взяла с собой. (Впрочем, я это знала уже на протяжении месяца, -с тех пор, как она решила поехать в Рим. Жалко, что нельзя сдавать зачет по этому предмету). А теперь она должна стирать через день две кофты и обходиться без крема для лица. Женя рычала в трубку, на ходу придумывая фантастические вендетты за недоставленное содержимое своего чемодана. Потом она немного успокоилась и рассказала, как романтично в Риме. Что кругом рождественские ярмарки, огоньки, пряники с глазурью, скидки на витринах, и она себя чувствует лучше, чем bellisimo.

Я бы тоже хотела в Рим! Я не стала ворчать, что у меня завтра зачет, и я безумно мечтаю выспаться. Просто ответила, что у меня текучка, и надо быстрей закрываться, чтобы тоже отдыхать.

– Знаешь, Анфис, я тебе скажу…Лоренцо, конечно, милый и веселый, но наши парни, какими бы идиотами они не были, все-таки лучше. По крайней мере, всегда помогут донести сумку, даже если она нетяжелая. И девушкам наливают вино. А у них это не принято. Чокнулись на своем равноправии.

От этих Женькиных слов у меня подскочило настроение. Как только закончу реферат, обязательно поднимусь к Никите. А там мне сварят кофе, и, если я намекну, предложат донести завтра тяжелые пакеты из Оливье. Vive Rusia!

22:03 – Андрей, а ты куда едешь? – безрадостно поинтересовалась я, когда стреляла у него на балконе сигарету. У меня был легкий перекур после «несгораемой суммы» – половины билетов к предпоследнему зачету.

– Лечу домой в Хабаровск, а потом к сестре в Новую Зеландию.

– Она там одна живет? – прикурила я от предложенной зажигалки.

– С парнем. Он из ЮАР.

– Хм. И какой у него цвет кожи? – сморщила я носик и затянулась.

Андрей улыбнулся.

– Белый. Все спрашивают.

Почему все бегут на новогодние каникулы, как крысы с корабля?

Я ведь тоже хочу куда-то уехать! Хочу солнце. Хочу море. Унестись от всех проблем. Потом поняла, что проблемы все равно не решатся. Я их просто заморожу на время – и все. Но… Как всем не стыдно сваливать и оставлять меня одну?

25 декабря. 16:02 Женька все еще не приехала. Кати в комнате не было, а абонент был недоступен. Я взяла телефон и позвонила Ане. К моему большому удивлению, вечер у нее был незарезервирован. Договорились прошвырнуться по рождественской ярмарке, а потом где-нибудь согреться за чашкой чая.

До Ани было еще целых два часа, и я решила прилечь поспать. Но стоило только мне погрузиться в полудрему, как меня начали атаковать звонками с разницей в десять минут. Вначале позвонила бабушка, чтобы поинтересоваться, как у меня дела. Потом Алиса – чтоб я сходила в магазин и купила нам что-нибудь на ужин. Катя, которая увидела мой звонок и решила перезвонить. И даже некто, кто ошибся номером. Когда мне уже позвонили все, кто мог и не мог, и я выключила звук и наконец заснула… Сквозь полудрему услышала – бум! – это моя соседка собралась повесить несколько фотографий в рамках. Через десять минут, не выдерживая да-да-дам по голове, я ворвалась в 1122-1 и как можно вежливее попыталась объяснить Саше, что вообще-то люди в такое время спят, и не могла бы она отложить обустройство своей комнаты до более подходящего часа.

– Анфис, но сейчас только четыре вечера, – возразила мне перепуганная Саша, но пообещала больше не стучать молотком.

Когда я решила, что справилась со всеми напастями и наконец-то могу поспать оставшиеся полчаса, в дверь постучали. И мне пришлось каждый раз все с более недовольным видом повторять вернувшейся Кате… Никите… Андрею… что я вообще-то сплю, а они как будто сговорились. И когда за последним гостем захлопнулась дверь, у меня прозвенел будильник.

18:56 Гуляли с Аней по Красной площади. Оказывается, там закрыли на реставрацию Спасскую башню. Неужели у нас не будет курантов? Аня сказала, что к НГ ее собираются открыть. Фух, я вздохнула с облегчением. Не представляю Новый год без этих часов, без шпиля с красной звездой, снега, без «Иронии судьбы» и оливье. Я не уверена, что когда-нибудь это смогут понять иностранцы. Но это настолько въелось в понятие новогодней ночи, что если хоть какой-нибудь ингредиент отсутствует, то она будет уже не такой волшебной.

– Представляешь, Ань, а мне даже Новый год отмечать не с кем.

Я это ляпнула совершенно невпопад – посередине фразы Ани о том, как она едва свела концы с концами с зачетами.

– А разве ты не собиралась отмечать с ребятами?

– Собиралась. Но, очевидно, не в этот раз,– голосом эмо констатировала я данный факт. Мне даже показалось, что у меня отросла черная косая челка, а одежда приобрела розовато-угольный оттенок. – Ладно, чего уж там. Может быть, в общаге кто-нибудь тусить будет, – печально вздохнула я.

– А Алиса?

– Она к родителям в Казань…

– Анфиска, я могу у своих спросить, можно ли привести еще одну симпатичную девушку.

Аня мне всегда казалась бартером связей. Пиарщицей, которая может достать все необходимые контакты.

– А я не буду чужой? – я себе напоминала маленького надувшегося ребенка, который боится, что с ним в садике никто не будет дружить.

– Что это за настрой? У тебя критические дни?

– Прошли неделю назад, – потупила я глаза и посмотрела на носки своих сапог.

– А как будто еще тянутся, – Аня положила мне на плечо руку, сочувственно посмотрела в лицо и достала телефон.

– Что ты делаешь? – насторожилась я.

– Звоню по поводу тебя на НГ, – Аня рекламно откинула ровно подстриженные волосы, поднося айфон к уху.

– Ты хоть намекни, а не так прямо.

– Хорошо, намекну, – Аня успокаивающе мне подмигнула. – О, привет, родная! Да-да, все хорошо. Звоню по поводу Нового года. Что ты, иду, конечно, но у меня тут маленькая проблемка. Можно я подругу с собой возьму?

Намекнула. Сейчас точно скажут, что, конечно, это было бы здорово, но у них не так много места, и они не хотят видеть незнакомых людей.

– Ааа, ну что ты, родная. Скажу ей.

Аня нажала на кнопку на своем айфоне новейшей модели.

– Прости, Анфис, я вынуждена тебя расстроить…

– Я так и знала…

– Тебе придется купить новое платье, потому что ты идешь на вечеринку «Гэтсби».

– Правда? – Я мысленно услышала фанфары – наподобие тех, которые звучат в караоке, когда вы поете великолепно.

– Правда. И сделай одолжение: сведи до этого счеты со своим плохим настроением и критическими днями, потому что ослики Иа нам в компании не нужны.

22:00 Удивительно: но то, что Новый год я буду проводить не одна вместе со своим плюшевым бегемотом и не в компании Даши, где ко мне все время бумеранговались бы мысли о Мише, так обрадовала, что я по-настоящему решила начать все с чистого листа. Конец декабря – самое время вычищать все грязное и вычеркивать все ненужное из жизни. Поэтому я стерла всю переписку, которую вела с Мишей в ВК, уничтожила все его сообщения, входящие вызовы и его номер телефона, чтоб не смогла позвонить. И решила провести генеральную уборку в комнате. Это оказалось явно сложнее, чем просто нажимать на кнопку delete.

Когда шла выкидывать мусор, встретила Андрея.

– Анфис, ты выглядишь ужасно.

– Спасибо, Андрей, – усмехнулась я и зачесала рукой лезущие в глаза кудри.

– Перестань, на самом деле ты сбросила пару килограммов.

Андрей оценивающе скользнул взглядом по моей талии.

Я уперла руки в боки.

– Ну, может, не пару. Может один. Или грамм 500.

Хм, странно. Когда надеваю обтягивающие кофты в общаге, Андрей мне всегда говорит, что я похудела. А стоит мне прийти к нему в комнату в толстовке, Андрей как будто косится: «Ты на диете? Нет? Заметно».

26 декабря. 12:24 Прочитала статью о том, что Москва медленно, но верно сходит с ума. Всему виной стрессовые ситуации, бешеный темп жизни, страх угрозы теракта, заболевания раком, зависимость от соцсетей. Нездоровое сравнение своей неидеальной жизни с идеальными фото в Инстаграмме. Прочитала, кто больше всего подвержен психическим отклонениям: «в основном люди творческих профессий, эмоционально впечатлительные, склонные к фантазированию, переживаниям, причем глубоким». Мне стало страшно. Портрет как будто списали с меня. Написала в ВК Жене: не кажется ли ей, что я ненормальная?

Ответ пришел через час: «Еще какая ненормальная».

Спросила Алису, не замечала ли она, что я психически неуравновешенная и способная на необдуманные выходки. Алиса пожала плечами и констатировала: «Возможно». У меня внутри все похолодело. Я уже представила, как на меня надевают смирительную рубашку, а друзья удаляют мой номер из телефона, потому что никому не хочется общаться с психом.

Катя была моя последней надеждой. Если даже она скажет, что мне необходимо обратиться к психиатру…

– Анфис, ты меня изумляешь. Ты, как в Джероме: прочитаешь про симптомы болезни и сразу же их находишь у себя. Я надеюсь, ты в ближайшее время не собираешься прыгать с 11 этажа? Просто у меня уже планы на новогодние праздники, и твои похороны в них не вписываются.

– А куда ты едешь? – оттаявшим голосом поинтересовалась я.

– Домой в Чебы[27].

Фух, я перевела дыхание. Возможно, я и была склонна к депрессии и каким-либо паранойям. Но я все-таки была нормальная. Может, и не всегда нормальная. Но моих друзей это устраивало.

27 декабря. 9:01 Женька вернулась! Я даже не разозлилась, когда она меня разбудила утром – так обрадовалась ее голосу. Как захлебывающийся лаем щенок, она выдохнула в трубку, что эта рождественская неделя была лучшей в ее жизни. Женя даже спросила итальянца, могли ли они стать настоящей парой, если бы жили в одной стране, и он сказал «да». Женька выпалила, что она понимает, что все это несерьезно и весь этот роман just for fun.

А мне стало интересно: если бы они и правда встречались, разъела бы бытовуха их amare? Ругались ли бы они из-за несложенной одежды? Из-за грязных носков в туалете? Из-за еще кучи пустяков, из-за которых ругаешься с любимыми?

– На самом деле я почти простила этих французов. Очень милые стюардессы и очаровательные личные бутылочки каберне, – продолжала щебетать Женька. – Как будто играешь в куклы.

– Какие планы на Новый год? – резво перебила я. Теперь, когда я отмечала новогоднюю ночь не одна, мне не терпелось похвастаться своими масштабными планами.

– Я с родителями, ты же знаешь. К нам приезжает табор родственников, который перевернет весь дом, съест все, что есть в холодильнике и вручит совершенно ненужные подарки. И куча орущих детей. А мне придется корчить из себя довольную Мэри Поппинс. А ты? Ты вроде у Даши?

– Уже не там. У друзей Ани. Помнишь ее? – довольно оттарабанила я.

Женя Аню не любила. Они познакомились два года назад на моем ДР, и Жене было достаточно одного взгляда, чтобы резюмировать, что терпеть вторую Катю – это уж чересчур. И что она не собирается общаться с этой мгимошной курицей с гламурным Инстаграммом. Катя отнеслась к Ане не так эмоционально, даже с каким-то легким интересом. Но, как выяснилось, минус на минус не всегда дает плюс. Подозреваю, что не последнюю роль сыграл вопрос, касающийся эмиграции афро-американцев во Францию. Аня, хоть и училась на дипломата, их терпеть не могла, а Катя – ну, это Катя! – она ко всем была подчеркнуто по-европейски толерантна.

– Смотри, не заразись мгимошным пафосом. На самом деле у меня идея: родители едут на выхи на дачу, поэтому хочу вас с Катей, пока наша Катерина Тэтчер не укатила в свой «районный центр», пригласить к себе. Поболтаем, посплетничаем и просто отметим зачеты.

– О, супер! – весело прозвенела я по телефону.

– Осталось позвонить Кате. Пусть только попробует не прийти из-за своих аудиенций или бизнес-встреч. А тебя жду в субботу в восемь.

Отлично, как раз успею на Новогодний праздник для детей из детских домов.

Я согласилась принять в нем участие еще в ноябре, когда не знала, куда деть себя после Танцевального фестиваля. Даже Алису подключила. Нам достались с ней «ключевые» роли в спектакле «Чиполлино»: мы играли графинь Вишенок.

– Видишь, Анфис, не зря ты хотела стать актрисой, настал твой звездный час, – съерничала Алиска. Особой славы я этой ролью не снискала. У меня была всего одна реплика в два предложения. Зато кто искренне обрадовался моему дебюту, так это бабушка из Набережных Челнов. Она вся сияла, когда разговаривала со мной по скайпу: «Выступала на празднике для детей детских домов? Как это благородно! Какие вы с Алисой молодцы! Мои графини-вишенки!» Я даже немного покраснела.

28 декабря. 20:05 Женька встретила нас в дверях в рваных на коленях джинсах и свободной тунике с надписью: From Rome with love!

– Захватили шампанское? Я вас обожаю, чикас. Можем отмечать уходящий год, – затараторила Женька, смешивая слова в кашу, как миксером. – Вешайте тут свои дубленки и проходите на кухню. Я сделала классные канапе.

Женька по-мальчишески схватила бутылку и начала ее открывать.

– Знаете, когда была в Риме, я тут подумала… Да, Кать, не корчи рожи, я умею иногда думать! Нам нужно куда-нибудь поехать на каникулы втроем.

– Куда? – расплылась я в улыбке: наконец-то МНЕ предлагали куда-то поехать.

– Как насчет покататься на бордах? В Сочи? – у Жени глаза загорелись от собственной гениальности.

– Я не могу. Пардон. – Катя поправила свой маленький серебряный кулончик и сняла пару катышков со своего кремового джемпера.

– Кать, что на этот раз? Едешь с гуманитарной миссией ООН в Гану? – раздраженно фыркнула Женька.

– Не хотела вам говорить, пока все не решилось. Мы едем семьей в Таиланд на десять дней. Отдохнуть.

– Вау, здорово! Жень, где у тебя бокалы под шампанское? – стала оглядываться я.

– Возьми в шкафу, – нетерпеливо бросила Женя, как будто я отвлекала ее от важных переговоров. – И ты молчала, маленькая заразка, что едешь тусить?

– Жень, это с родителями. Так что мне не удастся особо потусить, но зато я отдохну на море.

Катя разлеглась в кресле, как будто уже валялась в шезлонге и наслаждалась солнечными ваннами Пхукета.

– Анфис? А ты? – Женька подошла ко мне вплотную. С накаленной от пузырьков пробкой шампанского. Как будто это могло быть аргументом.

– Я «за». Только я кататься не умею… – неуверенно пролепетела я, отворачиваясь от Женьки, которая стала вытягивать пробку.

– Да там два притопа – три прихлопа. Проще простого.

– Ты уверена? – с недоверием покосилась я на Женьку, подавая бокалы.

– Абсолютно.

– Тогда поговорю с мамой, – улыбнулась я и, услышав хлопок, чуть не подпрыгнула. После чего Женька разлила шампанское просто мастерски: пена каждый раз доходила до края, но ни разу не пролилась на стол.

– Давайте за этот год? – предложила она.

– За нас? – предложила я.

– За нас в этом году? – как всегда, дипломатично пошла на компромисс Катя.

– Даааа. За нас в этом году, – согласилась Женя.

23:10 Прошло уже три часа, а мы все еще болтали на кухне.

– У тебя же нет домашних животных, Жень? – я развалилась на кресле, закинув свои ноги в носках с оленями на подлокотник.

– Неа. Как-то не сложились с ними отношения. В детстве были рыбки, но их съела одна самая прожорливая. И еще был хомяк. Но у него еще более печальная судьба. Я была маленькая, любила катать его на машинке, которую, знаете, нужно назад оттягивать, чтоб она понеслась вперед. Так вот, я усадила мою «принцессу Диану» однажды в машинку и запустила. А там отлетел руль и хомячок глазом напоролся на штырь и умер.

– Ну ты даешь, – хихикнула я.

– Мне было самой так жалко. Мы с папой его похоронили – зарыли тут в садике под кустом сирени. И после хомяка мама решила, что с домашними животными мы завязали.

– А я своего кота в детстве переодевала в кукольные платья и возила в коляске. Еще громко возмущалась, что после таких действий он прятался от меня под диван, – Катя проверила, не мокрая ли ножка у бокала, прежде чем поставить его на тумбочку.

– А мы голубя во дворе лечили: бинтами и зеленкой. Но, кажется, так залечили, что он предпочел оказаться в когтях дворового кота, – заулыбалась я, вспоминая наш двор.

– Чувствуется, девочки, в WWF нас точно бы не взяли, – долила себе вина Женька.

– Это ж было в детстве. В детстве мы много что делали, – пожала плечами Катя. – Вырезали звездочки из бумаги, лепили из глины на лепке, гадали на Рождество.

– Гадали? – удивилась Женя.

– Ага, по книге, – обрадовалась я. – Или кидали воск в воду.

– О, давайте погадаем, – хлопнула в ладони Женька.

Она встала, и минуты три спустя возвратилась с томом. – Это Рождественский. Я его не читала, но его очень любит мама. Поэтому… Ну что, начинаем?

– Только учтите, гадать нужно один раз, иначе остальное будет неправдой, – подняла палец я.

– Оке. Кто первый? – Женя выжидательно впилась взглядом в наши, пока не осознавшие своего счастья, лица.

– Давай я. Я тысячу лет этого не делала. – Кивнула я и отпила глоток.

– Поехали, Анфис. Какая страница и строчка?

– Страница сто девятнадцать – красивое число. Девятая строчка.

– Момент. Ага. Стихотворение «Друг». – Женя многозначительно посмотрела на меня. Буду читать несколько строчек после девятой, чтобы было понятней:

«Ошибок не прощаем,

себя во всём виним.

Звонить не обещаем.

И всё ж таки звоним!

– Вот это да, Жень! Неплохо!

На ум пришла сразу же ситуация с Мишей, но я замотала головой, пытаясь выкинуть дурные мысли из головы.

– Кать, твоя очередь.

– Страница триста тринадцать, третья строчка.

Катя с интересом подвинулась на диване поближе к нам. Поджав аккуратно под себя свои ноги.

– Вох-вох! Стих…

Женя перелистнула одну страничку назад и продекламировала: «Джоконда».

«Как много

эта женщина

знает.

И молчит…»

– В стиле нашей Кати. Теперь я. – Женька захлопнула книгу, зажмурила глаза.-

– Страница восемьдесят, первая строчка.

– Жень, некрасивое число, – сказала я, но она, как всегда, не послушала. Пробежала глазами.

– Женька, так что у тебя? – не вытерпела я.

– Девочки, это про нас. Слушайте:

«Будь, пожалуйста,

послабее.

Будь,

пожалуйста.

И тогда подарю тебе я

чудо

запросто.

И тогда я вымахну –

вырасту,

стану особенным.

Из горящего дома вынесу

тебя,

сонную».

Женька посмотрела на нас, а мы на нее. Мысленный Бермудский треугольник.

– За любовь? – предложила Катя.

Здесь не было возражений. Мы звякнули.

00:20 Алкоголь на всех действует по-разному. Кто-то начинает икать. Кто-то засыпать. Кто-то хочет поругаться. Нас с Женей и Катей всегда несло на танцы.

– Vamos bailar[28] в центр? – предложила я. Мы стали забивать очередь у зеркала, чтобы проверить макияж.

– Отлично. Еще даже успеем на метро. От Щуки на Пушку[29] в «Looking rooms» по прямой ветке. Уверена, уже начались новогодние вечеринки.

31 декабря. Последние два дня до Нового года я не скучала. Покупала подарки всем родным и друзьям на Новый год, паковала их Алиске в чемодан – она уезжала тридцатого вечером. Отметила Новый год заранее четыре раза. Пожелала удачи Кате и заодно чертыхающемуся Андрею, помогающему Кате спустить чемодан. Проводила Алиску на вокзал. У меня было столько дел и мероприятий, что я буквально забыла, что мне предстоит наряжаться под стиль двадцатых годов (Это мое самое любимое время: время джаза, коротких причесок, стильных платьев и ретро-автомобилей. Я даже достала у знакомых перчатки и мундштук). Итак, душ-прическа-макияж – ииии… как поет Fergie: «Little party never killed nobody».

20:15 Еду в маршрутке. Аня скинула геоданные в ВК. Пытаюсь отследить по навигатору, где мне надо выходить. Ехать как-то стремно. Кругом темно. В маршрутке мало народу. Я в коротком платье и дубленке, на которой отлетела пуговица, и она постоянно расстегивается на груди. Поскорей бы доехать. Надеюсь, Аня придет вовремя, и мне не надо будет ждать на остановке среди леса, вздрагивая от малейшего шороха, как бы это не оказался волк или маньяк.

Выехали на освещенную дорогу. Кругом пошли заборы. Заборы. Заборы. Один был даже с колючей проволокой наверху. О боже, что это? Тюрьма? Куда я попала? Фух, это оказался чей-то загородный дом.

– Девушка, вам было «Княжье озеро»?

– Да. Вас с наступающим! – облегченно выдохнула я.

– И вас!

Я поспешила побыстрей выбраться из маршрутки, словно испуганная девчушка из комнаты страха. Вдохнула морозный воздух, ожидая увидеть улыбающуюся Аню, но вместо нее стоял…Стас.

– Привет…– я пыталась удивиться как можно меньше. – Тебя делегировали меня встречать?

– Я так и знал, что это ты, когда Аня сказала про подругу.

Стас промазал окурком в урну. Я видела, что секунду он колебался, поднять его или нет, потом ему стало лень, и он мысленно махнул рукой. Мне так и хотелось поднять бычок самой, но я удержалась. Господи, как Миша вообще может с ним общаться?

Я снова вспомнила Мишу. О боже! Вспоминаю что-то смешное и про себя думаю – надо рассказать Мише. Увидела классную картинку в ВК – хочется переслать Мише. И как от этого избавиться? Я ведь знала, что он не будет бороться. Даже если ему это дорого. Он был из тех парней, которым, если скажут «уходи», то они уйдут. Хотя ты в голове вопишь: «Останься! Просто скажи, что я нужна тебе».

Ладно, не буду портить себе настроение. Все-таки Новый год. Я же приняла решение избавиться от старого и начать абсолютно новое.

Мы вышли на улицу, где стояли дома, окруженные лесом. И не было никаких грядок и парников. Ох, как же я их не люблю! Еще с детства. Когда помогала бабушке и дедушке полоть морковку, копать картошку и опрыскивать помидоры, которые в результате все равно или не дозревали, или гнили из-за дождей, или высыхали из-за засухи, или на них нападал необъяснимый науке зверь. Здесь же кругом был лес. В темноте деревья сверкали, словно их осыпали блестками. Я как будто попала в «Новогодние приключения Маши и Вити».

– Думала, если честно, что меня будет встречать Аня, – осторожно начала я.

– Хозяину просто положено встретить гостя.

– Хозяину? – я даже от удивления замедлила шаг.

– А тебе не сказали, что будешь встречать Новый год у меня в доме? – он иронично усмехнулся.

– Нет, – замотала головой я.

– Теперь повернешься и уйдешь?

– Не дождешься. В доме по сравнению с маршруткой плюс хотя бы в том, что накормят.

Я улыбнулась и элегантно, как мне казалось, проехалась по ледяной проплешине.

– Меня вообще поставили перед фактом, что будет еще одна девочка. Так что отказать тебе было сложно. Но больше девочек – это хорошо.

– Мне нравится больше мальчиков.

– Не забудь мне напомнить, чтобы я взял из машины одну вещь, – неожиданно сменил тему Стас.

– Какую?– в смеси недовольства и вежливой улыбки поинтересовалась я. Не очень люблю, когда разговор разворачивают в совершенно противоположное направление. Кажется, что собеседнику вообще неинтересно, о чем ты говоришь.

– Просто не забудь, ладно?

– Хорошо, – не особо радостно откликнулась я. Остальной участок дороги мы прошли молча. Я только слышала, как хрустит на морозе снег, как будто я ломала корочку печенья. Мы свернули направо и остановились перед кованой калиткой. Стас открыл ее ключом, пропустил меня вперед, и мы оказались на вымощенной дорожке, где стояли несколько машин. Я не стала напоминать из вредности, но он вспомнил сам. Подошел к авто. Это была Ауди. Мажор. Богатенький папенькин сынок.

– Черт, не здесь. А, точно, он в доме.

Решил похвастаться своей Ауди. Все с ним понятно.

Когда Стас закрывал уже машину, до нас долетел снежок. Целились, чувствуется, в Стаса, но он достался мне: прямо в рот и нос. В детстве я любила есть снег, хотя мама всегда ругалась, что он грязный. Сейчас я была с ней полностью согласна.

– Сори, кому-то там! Хай, я – Рома.

– Рома?

Я пыталась разглядеть метателя, но фонарь слепил глаза.

– Анфиса?

– Знаете друг друга? – удивился Стас. – Он тут рядом живет. Теперь понимаю, когда Миша говорил, что у тебя везде знакомые.

Я, наконец, оказалось в доме. Большой зал. Крашеный кирпич. Французские окна. В углу горел в камине огонь. Так, надо снять сапоги и надеть туфли. Стас меня покинул. Наверное, пошел искать ту вещь, которую – якобы! – должен был найти в машине. Мне стало неуютно.

– Вот не ожидал увидеть! – Рома вернулся с улицы с охапкой дров, видимо, для камина. Поцеловал меня в щеку. – Проходи, у нас тут весело!

– Не сомневаюсь, – смущенно улыбнулась я и сунула ноги в черные туфли.

Я зашла в зал. Играла музыка в стиле танцевального джаза. Две девочки с налаченными короткими прическами сидели на софе и потягивали коктейли. Больше никого не было. Как-то это не вязалось с понятием «тут весело».

– Всем привет, я Анфиса! – как можно задорней помахала рукой я.

– Привееет!

– А где все? – оглядываясь, спросила я, как будто мы играли в прятки и в любое мгновение кто-либо из игроков мог рвануть к стенке и завопить: «бал-бал за себя!».

– Парни – кто где: кто за дровами пошел, кто за алкоголем в погреб, кто курит на улице. А девчонки на кухне, – немного меланхолично ответили девочки, перебирая пальцами длинные нитки бус.

Я кивнула. Заметила на столе большие бокалы для вина. Хм. Может быть, мне тут и понравится.

У меня есть правило: я не встречаю Новый год в черном. Мне всегда казалось, что темные цвета несут неудачу на будущий год. Но в этот раз я настолько отъелась за декабрь из-за плохого настроения, что не смогла сбросить лишние кг за два дня, и пришлось одеть свое черное приталенное платье без рукавов. Алиска, правда, не заметила особых изменений, но мне казалось, что в розовом платье, в котором я собиралась пойти изначально, я выглядела, как поросенок.

На кухне увидела Аню. В бежевом платье с оборочками и нежной лентой, поддерживающей волосы. Вылитая Дейзи Бьюкенен.

– Анечка, привет!

Мы расцеловались.

– Так, вы, по-моему, знакомы но еще раз: это Кира, это Анфиса.

Аня указала элегантным выверенным жестом по очереди на нас. Как сказал когда-то Стас, теперь я тоже знала «вторую Киру» (первая была Пластинина).

Я улыбнулась девушке Стаса: – Спасибо, что пригласила!

– Ноу проблем, – Кира дружелюбно пожала плечами.

– Вам помочь?

– Тебе можно доверить порезать овощи? – Кира тряхнула сережками.

– Ничего, если они будут порезаны творчески? – неуверенно улыбнулась я.

– Поверь, через два часа никто даже не заметит, что, собственно, он ест на закуску, – подняла пальчик с французским маникюром Кира.

Хм. Наверное. Но вообще мне нужно срочно научиться готовить.

– Так, надо проверить, чтоб мальчики оставили брют на Новый год. Что вы сейчас будете пить? – Кира выжидательно посмотрела на нас с Аней.

– А что есть? – заинтригованно спросила я.

– Почти все.

– Мне шампанское, – откликнулась я, прикидывая, стоит ли еще раз поделить палочку сельдерея или оставить так.

– Мне тоже, – кивнула Аня.

22:45 Спустя полчаса я валялась в кресле у камина. И наблюдала. Как Аня флиртует с однокурсниками. Как две «меланхоличные» девушки, с которыми я поздоровалась по приходе, с томными лицами и губами навыкат делают селфи, фоткают бокалы и себя на фоне бокалов. Как Стас приобнимает Киру за талию. Удивительно: он относился к ней вежливо, но как-то отстраненно. Кира же охотно строила глазки другим парням, правда при этом следила за тем, чтобы Стас ни с кем из девочек долго не разговаривал.

– Грустишь? – ко мне на ручку кресла подсел Рома. Ручка на это жалобно пискнула.

– Наслаждаюсь огнем. На него можно смотреть вечно.

– Так же, как на работающего человека или паркующуюся блондинку.

Вот бы Женя это слышала!

– Мы будем жечь желания? – спросила я у Ромы.

– Жевать бумагу? Они хоть исполняются?

– Не всегда.

– Тогда зачем? – поддержал его Стас, который подошел, чтобы подложить в камин дров.

– Есть надежда, что исполнятся. А то, если не съел, думаешь: а вот если бы тогда сжег, все было бы по-другому, – пояснила я.

– Вы, девчонки, сумасшедшие. – Стас улыбнулся. – Мы вам поможем их поджечь, но жевать я эту гадость не буду.

– As you wish. У нас свободная страна. Надо тогда подготовить бумажки и ручки. Тем, кому хочется.

Хотели, как оказалось, только девочки.

23:50 – Эй, все! До Нового года осталось десять минут.

Только что закончили прыгать под «Новый год к нам мчится», и я допила мой третий бокал шампанского.

– У всех есть бокалы?

– Открываем шампанское?

– Ой, ты мне наступил на ногу.

– Прости.

– Ты взял мой бокал.

– Я, кстати, Денис.

– У всех есть бокалы?

Трудно было разобрать, кто что говорит. Все более-менее успокоились, когда стояли с наполненными бокалами и слушали речь Президента. Все, кроме девочек. Потому что у нас было судьбоносное задание: успеть под бой курантов написать желание, сжечь его в бокале с шампанским и выпить – чтоб оно исполнилось.

Начали бить куранты.

Раз!

Черт, у меня, кажется, не пишет ручка.

Два! Три!

Черт, она до сих пор не пишет. Схватила карандаш. У него сломался грифель. Да что такое! Уже четыре. Ааа, ручка! Только, пожалуйста, пиши! Пожалуйста, пиши!

Пять!

Есть! Она пишет.

Шесть! Пишу очень быстро желание.

Таааак… Семь!

Где теперь мой бокал? Кто-то опять решил пошутить? Взяла другой бокал. Понимаю, что пропало написанное желание.

Восемь!

Где же мое желание? Где мое желание?!

Девять!

– Его, кажется, взяла Кира, – как ни в чем не бывало, констатировал Рома, который стоял наготове с зажигалкой.

– Кир, ты взяла желание отсюда? – в панике спрашиваю я.

Десять!

– Ой, да. Прости. А это мое. О, боже!

Не знаю, что на меня нашло: я схватила Кирино и сунула Роме под зажженную зажигалку. Одиннадцать!

– Что у тебя там было? Что у тебя там было? – теребит мой локоть Кира. Мотаю головой. Нет времени отвечать. Давай же, маленькое, гори. От отчаяния кидаю половину бумажки в шампанское. Залпом выпиваю и дожевываю бумагу.

Двенадцать!

Пошел гимн. Я – супервумен. Я успела!

– Что там у тебя было? – еще раз простонала Кира.

– У меня…

И тут я осознала, что мы не можем с Кирой сказать друг другу, какие желания мы выпили, иначе они не исполнятся.

– Желания нельзя говорить, – расстроено прошептала я.

– Почему? – удивился Рома.

– Иначе не сбудутся. И все было напрасно.

– Sheet. Но это хотя бы что-то хорошее? – Кира внимательно посмотрела в мои глаза.

– Да. А у тебя?

– Да. Да. Да!

Я посмотрела на телефон.

00:01 Новый отсчет. Почему я ничего не почувствовала?

– Идем во все тяжкие? – Аня меня весело взяла за руку. – Мальчики, come on с нами. – Анфис, знакомься…Влад ииии…

Имя второго она, кажется, не знала.

– Артем, – подсказал ей парень. – За вечер мы уже третий раз знакомимся.

– А это, мальчики, Анфиса.

– Мы поняли.

Шампанское мне уже ударило в голову, но Аня была не намерена останавливаться.

– Как вам идея выпить по шоту текилы и пойти потанцевать в just-dance[30]?

После часа танцев я еле вырвалась, чтобы сходить в туалет, и, выходя из него, полетела бы вниз по лестнице, если бы меня не поймал Стас.

– Осторожней!

– Спасибо! Не увидела ступеньки. Ого!

На стене висела карта, где надо было отскребать монеткой страны, которые тебе удалось посетить.

– Обалдеть, сколько много. И Китай, и Корея, и вся Европа. США, Филиппины, – обвела я удивленными глазами цветные страны на золотом фоне.

– Это мои родители. Они любят путешествовать. Ты бы куда поехала? – Стас оценивающе посмотрел на меня ичарским взглядом.

– В Индию. Тетя рассказывала, там настоящая экзотика: жгут покойников в Варанаси, купают слона в Ганге, коровы бродят по улицам, везде пахнет специями.

– Люди выходят делать свои дела на берег океана, где ты купаешься, а ешь ты постоянно рис с острой замазкой.

– Умеешь быть романтичным, – закатила глаза я.

– Я не романтик, а реалист, – Стас присвистнул и засунул руки в карманы.

– А ты бы куда поехал? – как маленький разъяренный петушок, набросилась на него я.

– В Мексику. Текила, солнце и Карибы.

– Тебе бы пришлось говорить по-испански, они не говорят по-английски.

– Ну, я бы поехал с кем-нибудь, кто говорит по-испански.

Заиграла «A little party never killed nobody».

– Иди, танцуй, мне надо найти Киру.

После трех клубных композиций включили Адель «Someone like you». Я танцевала медляк с Ромой. Чувствовала себя плющом, обвивающим громоздкий каменный особняк. Я еле-еле дотягивалась подбородком до Роминого плеча. Не знаю почему, но впервые за эти полгода мне стало так спокойно. Словно буря улеглась, и на море пришел долгожданный штиль. А мой корабль устоял. С оборванными парусами. С пробоиной в корпусе. Но не пошел ко дну.

После еще двух композиций мои ноги начали подкашиваться. Я сняла туфли и поняла, что мне необходимо отдохнуть: поваляться у камина, куря кальян. Там был один Стас.

– Не помешаю?

– Нет, – он ответил, даже не взглянув на меня.

– Что-то случилось? – озабоченно спросила я, плюхаясь в мякоть кресла.

– Все норм. – Даже улыбнулся.

Значит, показалось.

– Скажешь, сколько с меня?

– Оки. На карточку переведешь. Она привязана к номеру.

– Нет твоего номера, – нахмурилась я.

– Потом разберемся.

Стас замкнулся в себе. Я попробовала было опять начать разговор, но он отвечал на вопросы односложно. Наверное, я его достала.

В комнату ворвались. Конечно, Кира. Словно почувствовала неладное.

– О чем болтаете? – с американской улыбкой телеведущего метнула она взгляд с меня на Стаса и обратно.

– О жизни, – ответила я. Хотя мы уже пять минут как молчали.

– Да?

Она подсела к Стасу, обняла его. И в течение 30 минут ее рот не закрывался. Она рассказывала, как оказалась на обложке журнала МГИМО, как им трудно приходится с языками, и как ей хочется уехать в магистратуру в Париж в Sciences Po[31].

Еще полчаса – и я смогу написать ее биографическую книгу. Кстати, раз моя личная жизнь рухнула к чертям, может мне реально что-то написать? Сделать то, что я хочу. А не то, что ожидают бабушка с дедушкой, к чему подталкивают родители, что считают крутым друзья? Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Шампанское я уже выпила, так что оставалось только рискнуть…

Я начинала засыпать. Спросила у Киры, где можно лечь спать. Она сказала: налево-направо – потом опять налево. Кажется, я запуталась. Пойду, найду Аню, она мне покажет!

Спустя два часа. Только сейчас я смывала макияж и снимала линзы. За это время я успела поиграть в три конкурса. Нарушить дважды свое обещание больше не курить. Написала Мише поздравление с Новым годом в ВК. Успела пожечь бенгальские огни с фейерверками на улице! Йеее, кажется, Новый год прошел весьма неплохо. Как говорят, как Новый год встретишь так его и проведешь.

Интересно, а что все-таки загадала Кира?

Январь

1 января. 11:30 Итак, 1 января Нового года. Все начинает новую жизнь. Думаешь, что и в твоих буднях произойдут кардинальные перемены. В голову придут свежие идеи. Обновится контакт друзей. Исчезнут вредные привычки.

А на самом деле ничегошеньки не поменялось. Ничего. Кроме погоды. На дворе жуткая оттепель, как будто за окном весна.

Если начинать фиксировать достижения первого дня, можно сказать, что Новый год я начала без потерь. Не считая перчатки, которую прожгла бенгальским огнем.

Не люблю просыпаться раньше всех утром в гостях. Не знаешь, чем заняться. Ворочаешься, уговаривая себя поспать, и с каждым новым уговором спать тебе хочется все меньше. Не можешь найти минералку, потому что только предусмотрительный хозяин знает ее секретные координаты.

Ладно, надо ответить на поздравления в ВК и ФБ. Пролистать сообщения на почте, хотя они в большинстве своем от фирм, банков и магазинов, которыми я часто пользуюсь. Нужно еще позвонить родителям. Всем бабушкам и дедушкам. Ах, еще зайти в WhatsApp, в котором меня своим примером сподвигла зарегистрироваться бабушка. Докатилась!

25 сообщений в ВК. Приятно! Даже не ожидала, что меня столько поздравят.

А в WhatsApp Женька прислала звукозапись. Отправлю-ка я ей такую же. В Новый год с новыми технологиями!

Получилось записать только с третьего раза. Я все не могла догадаться, что микрофон необходимо удерживать, пока говоришь, а стоит его только отпустить – и сообщение передастся абоненту. Но я разобралась – я же все-таки оканчиваю четвертый курс МГУ.

Так. Теперь погляжу, проснулись ли остальные. Заодно попробую все же отыскать водичку – очень хочется пить.

14:05 Вторую половину дня мы доедали прошлогодние салаты, играли внизу в бильярд ( я, правда, больше делала вид, чем играла) и фотографировались возле елки.

Есть люди, которые от природы очень фотогеничны, как, например, Женя или Аня. В чем бы они ни были одеты, как бы ни строили рожицы – они выглядят, как Джиджи Хадид или Наталья Водянова. Я же даже с макияжем умудряюсь получиться с закрытыми глазами и с кривым лицом. А сегодня… Я была невыспавшаяся, ненакрашенная, в очках и к тому же жующая. Одним словом, все способствовало тому, чтобы я «умопомрачительно» получилась на фотках. Но лучше, конечно, чем на паспорт или на шот-скрине со скайпа.

22:56 Когда я очутилась вечером в общаге, щелкнуло сообщение, где Миша в ВК ответил «спасибо» и поздравил меня в свою очередь с Новым годом. Ни вопросов, как провела Новый год, ни что нового. Ничего. Естественно. Он же был у девушки. Поэтому – чем меньше мы переписываемся – тем ему лучше. Мы же друзья. А друзья не переписываются так часто. Почувствовала себя использованной.

С жалостью посмотрела на два одиноких сообщения. Грустно вздохнула и удалила диалог. Самое сложное – не писать, не звонить, не думать о человеке первую неделю. У тебя, как у наркомана, будет жуткая ломка. А потом медленно, но верно будет становиться легче. И ты будешь постепенно не замечать те ниточки, которые вас связывали раньше. Просто отвыкнешь от этого человека. И постепенно забудешь. По крайней мере, очень на это надеюсь.

2 января. 12:00 Я, наверное, легла спать на голодный желудок, потому что ночью мне снились салаты, которые мы так и не доели у Стаса на Новый год. Когда утром открыла холодильник, поняла, что в нем завалялись остатки, на которые даже больно смотреть, не то что есть. Огрызки сыра. Роллтон. Полпачки макарон. Специи. Уже покрывающийся плесенью хлеб. И майонез. Мотивирует, чтобы сходить в магаз.

13:04 В магазине еле-еле удержалась, чтоб не купить вторую шоколадку. Сейчас жалею, что не купила. А все потому, что приняла решение: буду питаться правильно. И поэтому купила одних овощей и фруктов. Попробовала есть овсянку на воде с бананом. Осознала, что не выдержу эту пищевую пытку. Пусть буду не такой худой, но зато от жизни буду получать удовольствие. В конце концов, кто на кости бросается? Сварила себе два яйца всмятку и съела два бутерброда: один с сыром, другой с колбасой. Колбасу клала на язык, как Дядю Федора учил Матроскин.

С грустью подумала, что могла бы все-таки ограничиться одним бутербродом.

3 января. 14:56 В моей комнате карантин. В ней разбушевалась эпидемия, имя которой – лень. Все эти дни я то и делала, что спала-ела-ела-спала-смотрела фильм-потом опять спала-ела и так все по кругу. Теперь я сама себя ненавижу. Вчера я часа три переписывалась с девочками. По-моему, я единственная лохушка, которая не может себя нормально организовать. Аня ездила на собеседование к Венскому балу. Катя сделала маникюр и стрижку в салоне. Женя была с родителями в Вахтанговском. Пора бы мне уже перестать быть ленивым тюленем! Как насчет того, чтобы подготовиться к экзамену заранее, а не в самый последний момент? Первый у меня, правда, только одиннадцатого, а самый сложный двадцатого. Как говорится, до любого экзамена – или вечность, или одна ночь. Но я могу начать читать монографию.

16:15 «Возникает задача инкорпорирования конструктивистски интерпретированной проблематики дискурса Востока-Запада и Запада-Востока в концепции объективистского всеобъемлющего теоретического понимания макросоциальной истории международных отношений и мирополитического взаимодействия».

Чеегоо?

Попробую еще раз.

Автор-то сам понял, что написал? Заглянула назад – уважаемый ученый и академик. У меня было ощущение, как будто передо мной было задание по олимпиаде по русскому языку, где из разных слов надо было составить предложение. Наверное, до таких монографий я еще профессионально не доросла. Решила почитать что-нибудь попроще.

5 января. На протяжении трех дней я пристрастилась. К сигаретам. К кофе. И к Акунину. Не могу оторваться. Пытаюсь представить Эраста Фандорина в жизни. Он бы ездил на дорогой машине, в черном облегающем костюмчике, а барышень на Тверской окидывал бы равнодушным взглядом. Мне все нравится в этой саге, кроме одной-единственной детали. Почему надо всегда (что здесь, что в фильме о Джеймс Бонде) убивать девушек? Они ведь тоже хотят жить. Это несправедливо!

Пробила в яндексе биографию Акунина. Он, оказывается, учился на ИСАА. Почти историк. Только с азиатским уклоном. Почувствовала гордость за историческое образование. И за МГУ. Пойду на балкон выкурю сигаретку и возьму следующую часть. И почему я так взахлеб не читаю учебники?

Зато я не пишу и не звоню Мише. Хоть в чем-то я молодец.

Ба! Когда ложилась спать, вспомнила, что я так и не перевела деньги Стасу за Новый год.

Нашла его через Аню. Спросила, сколько же я все-таки должна, но в друзья добавлять не стала. Если захочет – сам добавит.

Йесс! У меня новая заявка в друзья и сообщение от Стаса.

– «Получилось с носа 988».

– «Дата крещения Руси».

– «Что? Я забыл, ты же историк».

– «Звучит как оскорбление».

– «Именно».

– «Скинь номер карты». (Смайл).

– «89161339507 карта привязана к номеру». Без смайла.

Зайду на сберонлайн и переведу со студенческой карточки необходимую сумму. Там как раз, по-моему, болталась тысяча.

6 января. Проснулась без будильника в восемь утра. Сделала зарядку. И поняла, что сегодня великий день (встала рано да еще позанималась спортом), а значит, надо совершить великое дело: я научусь готовить. За все три с половиной года готовила Алиса. Я могла максимум сварить гречку в мультиварке или залить кипятком овсянку. А еще нарезать яблоко для фруктового салата. В мои обязанности входило мытье полов, смена лампочек, вкручивание шурупов, починка дверцей шкафов. За всей технической частью я стабильно ходила договариваться к мальчикам в блок 1121 и кормила их потом разогретой в микроволновке Алисиной едой. Алиса, славу богу, об этом не знала. Она просто думала, что я много ем.

Сама я готовила только на археологической практике в Крыму. Тогда мы с Женей сварили рис – который хрустел на зубах (не доварился), но в то же время успел и сильно подгореть. Не знала раньше, что это может произойти с рисом одновременно. А в салат я порезала не только овощи, но и кусочек своего пальца. После этого я осознала, что в жизни я сделала хоть какой-то правильный выбор: не пошла учиться на повара.

Пожарю-ка я себе блины. Рецепт надо посмотреть в инете. Кефир, мука, яйца… Подумала, что какой-нибудь из ингредиентов может отсутствовать – и тогда я со спокойной совестью могу не кулинарить: как говорится, не судьба. Но, как назло, все было в наличии. Смешала необходимую кашицу(это было просто), взяла подсолнечное масло, сковородку и планшет. Пошла на кухню.

Черт, первый блинчик получился комом – и в прямом и в переносном смысле. Я его, конечно, съем – не выкидывать же продукт!

Тфу-ты! Только настроилась на готовку, как на меня нашло вдохновение, и я записала несколько строчек на планшет по поводу детских рассказов. Мне казалось, что прошла всего лишь пара секунд, когда я унюхала запах чего-то сильно горелого. Это был доживающий последние секунды в этой жизни мой блин. Его, пожалуй, даже я есть не буду: на вид хуже бумажки, которую я сжевала на Новый год.

Третий блин оказался чем-то из семейства блиноподобных. Четвертый уже съедобный. А пятый вообще получился на «пять». Шестой и седьмой были уже аккуратненькими, как по шаблону.

Может, мне даже понравится готовить.

Вечером устроили с Женей и Катей видеоконференцию по скайпу. Проболтали час. У Жени с НГ появился новый шарм на браслете Pandora, Катя купила на подарочные деньги себе новые туфли, а я, как Плюшкин, положила свои подарочные переводы от бабушек и родителей на вклад, который решила потратить на автошколу. Но об этом я пока им не сказала. Договорились после первых экзаменов (у нас с Женей он 11, а у Кати 12-го) пойти куда-нибудь посидеть.

7 января. 12:02 Урааа! В качестве рождественского чуда ко мне приехала Алиска. Без нее мне, конечно, жилось очень даже неплохо. Никто не ворчал над ухом и не пытался заставить помыть тарелки сразу после еды, а не тогда, когда захочется. Но было как-то скучно. Я пожаловалась, что никуда эти дни особо не выбиралась, кроме как в магазин и один раз в Воронцовский парк. Алиса сказала, что меня надо выводить гулять, как таксу. Почему именно таксу? Могла бы сказать хотя бы «как лабрадора» или «как спаниэля» – звучит благородней.

На улице наступила полноценная зима. Москва за одни сутки превратилось в белую пуховую шапку, и Алиска, недолго думая, организовала нам катание на плюшках в Коломенском вместе с Ильей и его друзьями. Надеюсь, у Ильи друзья симпатичные.

Ммм…единственный, кто мне понравился, оказался женат – его жена с нами не поехала, потому что заболела, но для меня этот вариант сразу же отпал. Придется наслаждаться катанием на плюшках. Когда летела с вершины, орала, словно маленький ребенок – как в детстве, когда каталась на ледянке. Непередаваемые ощущения! А заодно краем глаза наблюдала за Ильей и Алисой. Они так мило роняли друг друга в снег, кидались снежками, нежно держались за руки. Причем Илья ее касался аккуратно, незаметно, как будто боялся спугнуть какую-то птицу. Кто бы знал, что именно Алиса будет той первой, которая найдет свою вторую половинку? Незаметная Алиса, которая никогда не пользовалась популярностью у мальчиков? Жизнь все-таки странная штука. Мне, конечно, немножко обидно, но я за них рада. Алиска такая счастливая!

8 января. Сегодня, наконец, села учиться. До экзамена осталось два с половиной дня. Превратилась в маленького задрота.

Сессия – это особое время: если ты твердишь окружающим, что учишься – это действительно обозначает, что ты зубришь. Когда за ночь изучаешь больше, чем за все полгода, а на экзамен надеваешь пиджак, в котором больше всего карманов. Когда стены и заставка компа кажутся полными глубокого завуалированного смысла.

Опять крикнули: халява, ловись! Так обычно кричат в полночь. Ха, так действительно 00:01. Помню, когда я ходила в школу, то лечь в двенадцать можно было только в субботу после гостей – и это была глубочайшая ночь. Сейчас даже четыре часа утра воспринимаешь как нормальное рабочее время. Слышишь, как утихает за окном шум машин. Как один за другим гаснут телефончики и кружочки в контакте. Как перестают шлепать и болтать в коридорах. И вот, наконец, тот самый момент, когда ты остаешься один на один с книгой – и ничто не мешает. И становится что-то уж больно скучно, и ты думаешь: пойду-ка я сделаю себе чаю…

Залезла в ВК перед сном. Даже в «Подслушано в МГУ» одни унылые посты из серии «лайкните, если вы начали готовиться к сессии, чтобы я не чувствовал себя одиноким».

Утром еще больше расстроилась. Наткнулась на пост Деда Мороза, который, прочитав наши статусы в ВК, решил подарить студентам на Новый год словари. Ой, это наверняка про меня, я стала ужасно безграмотно писать…

11 января. 8:01 Проснулась с двумя мыслями.

1) Я ничего не знаю.

2) Жесть, как хочу спать. Спала три часа. Но это перед экзаменом еще много. Обычно я стараюсь лечь хотя бы на полчаса, чтобы перезагрузить голову, как компьютер. Еще я настраиваю себя, что первую половину дня я буду функционировать на 100 процентов, а потом могу тупить. В большинстве случаев самовнушение помогает.

Иду умываться.

9:40 Задаю себе риторические вопросы. Что я делала все эти десять дней? Почему не могла подготовиться, не торопясь, заранее? Немного рассчитать время? Чтоб перед экзаменом хотя бы банально выспаться?

Зашла в здание – на автопилоте. Показала студак – «на автомате». Поднялась на третий этаж к кабинету – на круиз-контроле. Надо найти Женьку и встать повторять с ней. Не дай Бог, я окажусь рядом с каким-нибудь отличником, который дрожит от того, что он не помнит точное количество минут, когда произошло событие, о котором я вообще сейчас первый раз слышу. Или будет сетовать на то, что прочитал всего лишь десять дополнительных монографий вместо двадцати.

Женьку не вижу. Вижу Дашу. Это хорошо. С ней самооценка не закатится за горизонт. Будем устанавливать рекорды, кто помнит меньше.

10:00 Под почтительные кивки и пугливые взгляды студентов в кабинет зашел преподаватель. Первый вызвался идти Никита. Я не могла представить, чтобы ему когда-нибудь поставили бы «четыре». А, нет. Было один раз. На втором курсе. На немецком: влепили за его произношение. На каждом курсе есть свои «Электроники», которые знают абсолютно все. Как будто к ним подсоединен жесткий диск. У нас это Никита. Никогда не шла сдавать после него. Предпочитаю идти после слабеньких, чтоб на их фоне смотреться вполне прилично. Повышается шанс хорошей оценки.

10:25 Никита вышел. Спокойный, как всегда. Мы его сразу же облепили со всех сторон.

Ну как? Какие были дополнительные вопросы? Препод придирался? Очень подробно спрашивает монографию или в общих чертах? Можно ли списать?

Конечно, у Никиты все отлично. Спрашивают справедливо. Монографию почти не спросили, но у Никиты был один вопрос, связанный со статьями, которые он читал, поэтому, может быть, его по дополнительной литературе не особо гоняли.

Никита – не репрезентативная выборка. Единственная полезная инфа, которую я узнала: препод не кладет билеты на место снова в кучу, а откладывает. Значит, вопрос о гражданской войне в Таджикистане в 90-е годы мне не попадется. Можно хотя бы это just skip.

Обычно я иду в кабинет, когда понимаю, что уже не повторяю, а просто пролистываю страницы, чтобы успокоиться. Затем собираюсь с духом, словно стою на краю пропасти – беру зачетку, листок, ручку – делаю шаг – и ныряю. Захожу в кабинет.

Йессс! Вытащила классный билет. Беларусь. Лукашенко. Политика «чарки и шкварки». Можно наболтать. Тем более, смотрю, препод вроде не жестит, даже тянет.

Восстановила дыхание. Расписала все, что знала. Кажется, ничего не забыла. Тем более на этой лекции я даже была (что удивительно!)

Когда подсаживаюсь к преподавателю отвечать, всегда прошу прощения, что буду говорить сбивчиво, так как волнуюсь. Это маленькая хитрость: если у тебя где-то небольшие пробелы в знаниях – есть шанс, что преподаватель может подумать, что ты нервничаешь. Я быстро оттарабанила. Меня похвалили, но посоветовали говорить медленнее, а не как в рекламе: «имеются противопоказания, проконсультируйтесь со специалистами».

Вышла счастливая. У меня «отлично»! Отлично! Увидела Алису. Она только что пришла. Выспалась. Вот вонючка!

Зато я сдала! Сдала! Минус один. Пытаюсь успокоить остальных, что все оказалось в результате совершенно не страшно. Но остальные почему-то по-прежнему паникуют. Я же спокойна. Но хочу одного – спать. Поеду в общагу, подремлю два часа на своей подушке и потом, может быть, схожу с кем-нибудь погулять.

13:01 Удивилась сама себе. Решила начать готовиться к следующему экзамену. Хотя обычно в день сдачи великодушно дарую себе отдых. Но если мы завтра встречаемся с девчонками – то полдня пропадет. Кроме того, скоро у меня начнутся занятия в автошколе.

Вечером, словно сговорившись, Андрей предложил на днях покурить у него кальян. Никита – сходить на неделе в театр (у него был лишний пригласительный). Катя – поехать завтра на какую-то выставку в Манеж.

Где они были все январские праздники, когда я не знала, чем заняться? Да… то пусто, то густо.

20:20 Поговорила с родителями по скайпу. Похвасталась первым экзаменом. Мама похвалила. Сказала, что она знала, что я не глупая. Напомнила маме, какая я молодец, что отлично учусь (пока не наступил следующий экзамен) и закинула удочку про Сочи. В Казани повисла пауза. Потом мама ответила, что «можно», но при условии, если я поеду в шлеме и буду аккуратно! – ну очень аккуратно!!! – ехать по склону (Словно машина с аварийкой на МКАДЕ). Пообещала, что так все и будет, а воображение нарисовало картинку, где я нарезаю дуги по склону – и распущенные волосы развеваются на ветру.

12 января. Напомнила Женьке про Сочи. Хотя до ужаса боюсь вставать на сноуборд, но все же решила не упускать возможность и попробовать. Четыре часа провели с Женькой в комнате, подыскивая дешевые авиабилеты и подходящее жилье. До экзамена осталось три дня. Я – мастер по самоорганизации.

14 января. 14:00 Сегодня было первое занятие с инструктором. Внимательно выслушав лекцию о строении машины, где были слова «поршень», «катушка» и «инжекторный двигатель», я наивно спросила: какую кнопочку и педальку мне нажимать. Инструктор тяжело вздохнул и спросил, где я учусь. Услышав, что я историк, он не стал больше «метать бисер перед свиньями». Мне указали кнопочки и педальки – и я – вжик! – завела мотор.

14:45 На что я подписалась?! Я уже несколько раз пыталась тронуться с места и постоянно глохла. Может, пользоваться общественным транспортом не так плохо? А на метро вообще удобно: читаешь, смотришь по сторонам, никаких пробок и не надо искать парковку? И если откровенно: зачем мне права, если у меня нет машины? Мне так и хотелось крикнуть инструктору, что я ошиблась, пусть он разблокирует двери – и я убегу! Но, он смотрел с жалостью не на меня, а на свою машину. Хотя, по его словам, она многое повидала.

Когда с N-ной попытки я все-таки тронулась с места, я едва удержалась, чтобы не отпустить руль и не захлопать в ладоши. И когда проехала свои первые километры, осознала, что мне нравится водить машину.

16:45 Надеюсь, инструктор не очень вспотел в течение двухчасового катания со мной. И даже согласился на следующее занятие. Он сказал, что в принципе, я даже неплохо вожу, но мне надо обращать внимания на пешеходов. Ох, уж эти хрустики! Когда я стала ездить за рулем, меня стало бесить, сколько пешеходных переходов у нас в Москве. Зачем вообще ввели закон, что водители обязаны пропускать пешеходов? Которые дефилируют по зебре, как будто у них две жизни. Хм. До этого меня всегда бесили машины, которые, едва не заезжая на пешеходный переход, с ерзаньем ждали, когда у них загорится зеленый свет.

22:44 Вечером психанула и пошла к Андрею курить кальян. Проболтала с ним до двенадцати. По-хорошему надо выпить кофе и повторить оставшиеся билеты. Но мой мозг был не в том настроении, чтобы утруждать себя. Такое расслабленное состояние. Лучше встану завтра со свежей головой и повторю по дороге.

15 января. 10:45 День послан небесами! Я вытащила первый билет. Мне стало даже обидно, что я не осталась вчера у Андрея подольше. Профессор был приятно удивлен моим ответом, потому что, как ему казалось, на его парах я летала где-то в облаках. Ха! Сегодня я точно отдыхаю – у меня в зачетке стоят два «отлично». Иду на повышенную стипендию!

16:45 – Алис, можно я возьму твой кардиган? – я собиралась с Никитой в театр «Сфера». Решила устроить себе небольшой отдых перед самым тяжелым экзаменом.

– Бери, конечно. Хочешь еще взять мой клатч? А мои сережки так подойдут к твоему платью, – капающим маслом тоном затараторила моя сестра.

Что-то тут не чисто. Обычно Алиса расстается со своими вещами не так легко.

– Алииис…что тебе нужно? – я, как партизанка в лесу, была готова к предательским ловушкам.

– Ты же меня любишь? – глазами кота из Шрека посмотрела на меня Алиса.

– Что ты хочешь?

– Любишь же? – Алисин голос стал еще более вкрадчивым.

– Что нужно сделать? – не сдавалась я.

– Илья нашел потрясающе дешевые путевки в Турцию на 10 дней. Горящие. Вылет 18.

– Через два дня?

– Ага.

– И? – я не могла понять, как это касается меня.

– Меня не будет тогда на экзамене по Новке[32]. Можешь за меня сдать, пожалуйста?

– Алииис…

– Мы так никогда не делали, я знаю. Но нас не отличают 90 процентов людей. Вначале сдашь за себя, потом за меня. Или наоборот. Как хочешь. Пожааалуйста. Я тебя очень прошу. Я знаю, это нагло… – Алисины слова, как волны, накатывали на меня и вымывали из-под ног почву. – Но я обещаю, что до конца полугодия буду мыть полы. Ну, может, не до конца. Но до весны. До марта. Анфисочка…

Что мне оставалось делать? Я согласилась. Когда уже вышла на улицу, поняла, во что вляпалась. Ух, дорого мне обошелся Алискин кардиган.

16 января. 09:03 Поскольку я сдавала за нас двоих, то сразу же засела за учебу. Алиса ходила шелковой. Готовила. Мыла всю посуду. Слушала музыку только в наушниках. Даже пыталась шикать на гостей, которые, как ей казалось, отвлекают и раздражают. Но я была рада Кате, Андрею и Никите за то, что могла с ними по-человечески поговорить и немного пожаловаться, а не разбираться с Локарнскими соглашениями, Народным фронтом и режимом Франко в Испании.

Я всегда стараюсь выучить предмет фундаментально. В первый день несколько часов читаю десять страниц учебника, не упуская ни малейшую деталь. Запоминаю, как звали одну из пяти любимых собачек императрицы или какие вредные привычки были у министров. Зато когда накануне экзамена понимаю, что прочитала за все эти дни ровно половину билетов, тогда экстренно начинаю применять навыки скорочтения по диагонали. И не дай Бог, материал написан уродскими столбиками, на которые ты тратишь в два раза больше времени, чтобы пробежать их глазами! Ты молишься на страницы, где есть изображения или карты, сокращающие количество оставшихся страниц хотя бы на одну. И ненавидишь разделы, полные партий, дат, реформ и кучи имен, плохо выговариваемых в два часа ночи.

18 января. Алиса собиралась. Я сидела на стуле и читала уже не учебник, а написанные прошлыми курсами билеты. И проклинала. Турагентство и их горящие путевки. А еще, что я так дешево продалась за мытье полов.

Подняла мне настроение только Женька, радостно выпалившая в трубку, что нам подтвердили апартаменты, и нас ждет Сочи. Осталось только сдать последний паршивый экзамен. Ответила Женьке, что это круто. И я – вся в предвкушении. А сама пошла зубрить.

В такие мгновения, когда я сижу в общаге и учусь, меня посещают мысли, а правильно ли я делаю, что никуда не хожу и только ботаю. Мне становится грустно, что я использую свое время подобным образом. Может быть, вся эта учеба не так важна, как кажется? Ну, будет у меня «отлично», ну и что? Разве это изменит мою жизнь и сделает меня счастливой?

Я повторила только половину. Какой смысл в том, что все эти четыре дня я училась, если половина знаний улетела в черную дыру. И никто не поверит, что я не отрывала попу и реально ботала.

Так, ладно. Приступаем к плану «Б». Делаем шпоры. Уменьшаем шрифт билетов, вставляем в таблицу, распечатываем, вырезаем и распихиваем по карманам. Скачиваем билеты еще на айфон. Фух…к плану «Б» я полностью готова. Теперь пойду, полежу пятнадцать минут с закрытыми глазами. Что будет -то будет. Будем надеяться на удачу. А вообще…еще бы один день, и я бы нормально подготовилась!

20 января. 10:20 Я вся тряслась внутри, как кролик. Во всех карманах пиджака и в юбке с карманами у меня были расфасованы шпаргалки, распечатанные маленьким шрифтом и разрезанные маникюрными ножницами. Я точно знала, с какого по какой билет лежит в каждом кармане. Самое важное на экзамене было незаметно отсчитать их мокрыми пальцами, вытащить трясущейся рукой и положить рядом под скрюченную ладошку. И если что, хладнокровно опустить ладонь, когда преподаватель пойдет гулять по классу. Помню, как два года назад шла сдавать Женя с полным пузом бомб[33]. Одну она успела достать и, довольная, сидела перед преподавателем, который умиленно решил, что она беременная, и спросил ее всего лишь один дополнительный вопрос:

– Какой месяц?

Женя смущенно улыбнулась и промямлила что-то невразумительное. Скромно взяла зачетку с поставленным «отлично». Встала… и в этот момент повисла тишина. Потому что на пол с ускорением 9,8 м/с стали падать месяцы: один за одним, обнажая ее плоский живот. Я не виню Женю, что она пулей вылетела из кабинета. Преподаватель сидел ошарашенный и не мог произнести ни звука. Только смотрел на эти листы, а потом поднял глаза на нас. Посмотрел на дверь, снова на нас. Затем встал. Осмотрел все атласы. Листы. Отобрал у всех телефоны. И даже носовые платки, которые могли быть, по его мнению, исписаны подсказками. Следующий студент получил жирное «удовлетворительно». На втором сдающем, входящем в привилегированную касту отличников, профессор отошел и вновь стал ставить положительные оценки. Правда, перед тем, как вывести «отлично» или «хорошо», внимательно смотрел на живот. Сощуривал глаза, въедался взглядом в твои, проверял на честность – и только потом записывал в ведомость оценки. С Женей он после этого в коридорах никогда не здоровался. Самое интересное, что он чуть было не стал ее научником. А Женька после этого случая больше никогда не делала бомбы. Но ей всегда везло с билетами, хотя она стабильно читала половину.

Первой я решила пустить «Алису». Я была в очках. В водолазке под горлышко. Волосы убраны в строгий пучок. Когда профессор спросил: «Алиса Сергеевна, вы из какой группы?», а я тихо ответила: «Из итальянской», – никто из моих одногруппников даже не дернулся. Никто, кроме Женьки. Которая удивленно подняла глаза, но так ничего и не сказала. «Алисе» достались моя любимая Парижская конференция и внутренняя политика национал-социалистов 1933-1945 гг. по моей специализации. Я выдохнула. По крайней мере, на четверку я точно наскребу.

Вах! Я, наверное, единственная, которая вышла со сосредоточенным лицом из кабинета. Потому что остальные выползали выжатые, как лимон, но расслабленные: счастливые или расстроенные в зависимости от полученной оценки.

– Три? – спросила меня Даша, увидев мое не особо воодушевленное лицо.

– Пять. Я сдала за Алису, – прошептала я ей на ухо.

– Как круто! – ее глаза загорелись. – А сейчас?

– Иду сдавать за себя. Надо только переодеться.

Даша подняла большой палец. Я старалась не расслабляться. Мой организм по привычке, испытав большой стресс на экзамене, переходил на стадию мямли. Я попыталась встряхнуться. Зашла в туалет. Сняла очки – одела линзы. Сменила водолазку на блузку, юбку на темные джинсы. Распустила пучок и завязала хвост. Положила телефон в сапог – проверила все шпоры. Так, я вроде максимально подготовилась. Вздохнула. Я же уже опытная. Быстро сдам на пятерку – и до вечера сплю в общаге.

11:40 – Да что вы говорите, – в который раз произнес Никонов, когда я ему ответила на очередной дополнительный вопрос, касающийся реформ Ласаро Карденаса в Мексике. Это ж надо было! Я вытащила «билет-убийцу», как его сам называл преподаватель: Коминтерн и Центральная и Латинская Америка в 30 – е годы. Если Коминтерн я еще с горем пополам ответила (что-то сама помнила, что-то списала со шпор), то по билету о Латинской Америке, где надо было знать хотя бы в общих чертах историю Колумбии, Бразилии, Аргентины и Чили, я плавала.

– Анфиса Сергеевна, это только три, и то, если Вы мне ответите, какие основные направления реформ Рузвельта.

Это я знала отлично. Ответила. Никонов даже удивился.

– Могу поставить только удовлетворительно. К сожалению…

Мб, ему кто-то испортил настроение? Или у него кончились четверки? Хотя нет. Что уж там. Я сама знала, что второй вопрос отвечала ужасно. Но так было обидно получить удовлетворительно по своей специализации! Это было все равно, что приехать ради одной лекции в Универ, которую взяли и отменили.

– Я возьму пересдачу, – упавшим голосом выдавила из себя я.

– Мудрое решение. Тогда встретимся с вами еще раз в феврале. А знаете, как ваша сестра хорошо отвечала! Что ж она вас не заставила учиться?

Я пожала плечами. Иногда мне кажется, что чем меньше готовишься, тем лучше.

Первое, что я сделала, когда вышла из кабинета – высказала Жене, как отвратительна ее Латинская Америка со всеми ее переворотами. Единственный билет, который я не выучила. Ну надо же было его вытянуть!

19:23 Сказала маме о пересдаче. И тут же в ответ услышала, что это прямой путь к отчислению. Мама с толстовским масштабом расписала в красках, как меня будут выгонять из Универа. Она поселила меня в своей квартире, сказала, что я смогу пойти работать только в Макдональдс – и то, если меня возьмут. Что я осталась теперь без высшего образования и смогу выйти замуж только за тракториста. Тут же, не делая паузы в своей речи, она привела примеры трех знакомых, у которых тоже все начиналось с несданного экзамена, а потом – фьють! – неудачливые дети оказывались на улице и, как блудные сыновья, плелись домой.

Мне сложно было ее убедить в том, что на четвертом курсе несданный экзамен воспринимаешь уже не как трагедию, а скорей как неизбежность или данность. И что надо очень постараться, чтобы тебя выгнали. Ведь в ответ просто услышишь: «Да, аналогичная ситуация была у Беловых: их дочь, которая училась в Москве…»

23 января. 08:34 Утром я встала и старалась не думать о пересдаче. Формально у меня экзамены закончились и впереди каникулы. Решила подумать об экзамене в конце февраля. Как раз после каникул самое оно – стимульнуть себя сделать что-то полезное. Так что оно и к лучшему. Представила, как вернувшись из Сочи, придется все заново учить, и стипендии не будет. А она мне так нужна! Расстроилась. Моя первая пересдача! Сделаю омлет в мультиварке, потом в двенадцать в автошколу, а после обеда навещу бабушку, а то давно у нее не была.

15:03

– Маленькие дети спать не дают, с большими не уснешь, – бабушка покачала головой. Кажется, она расстроилась больше, чем мама. Зря я ей сказала.

– Это моя первая пересдача! – пыталась оправдаться я, стягивая с ног сапоги.

– Главное, чтоб не последняя, – бабушка повесила мою дубленку и свинцово вздохнула.

Точно зря.

– Алиса тебе привет передавала, – перевела я тему.

– Да? И как ей там отдыхается?

– Отдыхать, бабуль, всегда хорошо.

– Ты не переживай по поводу пересдачи. Я, например, тоже не доучилась. Зато твоего дедушку встретила, – бабушка с нежностью потрепала меня по плечу.

– Бабушка, я же не вылетела, – глухо отозвалась я.

– Я тоже так тогда думала. Главное, запомни: все к лучшему! – она назидательно подняла палец и пошла ставить чайник на газовую плиту.

Как хорошо, что я уезжаю в Сочи. Женька точно не будет мне напоминать лишний раз про пересдачу.

22:45 Ночевать у бабушки не осталась, вернулась в общагу. Когда листала новости в ВК, наткнулась на пост о клубе для мгушников 25 января: «Татьянин день в Роллинг-стоунз». Предложу девочкам.

Зашла к Кате.

– Я бы с удовольствием. Но… – Катя поджала губы.

– Но, Кать? – я выпучила глаза. Какая на этот раз отговорка?

– Я уже буду в Таиланде, забыла?

– Точно. А я думала, очередное мероприятие. – Я плюхнулась на кровать так, что пискнули пружины.

– По вашим с Женей словам, я только и делаю, что работаю, – обиженно заметила Катя.

– А разве не так? – я улеглась на подушку.

– Я думала, что ВЫ хоть меня по-настоящему знаете, – расстроено выдавила из себя моя подруга.

– Прости, я просто все никак не отойду от пересдачи.

– Анфис, ты не о том переживаешь, – Катя улыбнулась контуженной улыбкой.

– У тебя «отлично», тебе легко говорить.

– Потому что у меня «отлично» – поэтому и говорю, что все ерунда. В школе у меня были пятерки, в Универе, если все будет нормально, красный диплом. А толку…

– Кать, у тебя все в порядке? – озабоченно спросила я.

– Почти. Просто устала. Как Алиса в Турции? – Катя подняла очки на голову и потерла глаза.

– Отлично. Тебе точно не нужна помощь?

– Спасибо, Анфис, что предложила, но я как-то сама, – Катины губы еле-еле выдавили улыбку.

А я подумала, что моя пересдача действительно ерунда по сравнению с тем, что происходит с Катей. У которой было выражение лица «секонд-хенд». Не привлекающее даже самых неискушенных покупателей. Я за нее беспокоилась.

23:05 Когда вернулась к себе, набрала Женьке:

– Жень, я беру два билета?

– Конечно! Ух, как давно я не танцевала! – Женька на другом конце аж хрюкнула от удовольствия.

– Знаешь, как на сайте записан наш факультет? Истерический!

– В этом они правы. Я готова истерически повеселиться.

– Тогда соберемся у меня в комнате в десять? Чтобы немножко выпить вина?

– Только если немножко, – хитро ответила Женька и, хихикнув, положила трубку.

26 января. 13:35 О боже, я проснулась. Я жива. Хорошо. Попыталась разлепить опухшие веки. Перед глазами стояла знакомая перекошенная родная полка. Я никогда в жизни еще так ей не радовалась. Я у себя. Это уже прекрасно. Я попробовала оторвать голову от подушки, но в голове задребезжало – словно уронили жестяным ведром в глухой колодец. Ладно. Пока этого лучше не делать. Лучше просто лежать и вспоминать. Вспоминать… На ум ничего не приходило. Помню, как мы вышли из общаги. Кажется, мне тогда уже было хорошо и легко, потому что Женя уговаривала меня не так громко радоваться охраннику на выходе, который был в моих глазах очень милым и дружелюбным. Мне все казались тогда такими милыми и добрыми. Я всех обожала. Особенно Женю. Кажется, я ей несколько раз так и сказала, что просто ее обожаю. А она почему-то на меня шипела… Дальше, кажется, мы поехали на такси в «Роллинг». И там я танцевала… Кажется…И вот после этого в моем сознании наступала темнота. Причем такая темнота, в которой, если даже привыкнут глаза, нельзя разглядеть хоть какие-либо очертания. Внезапно мне стало дурно, что со мной может лежать еще кто-то. Я резко повернулась, в голове произошло харакири, но славу богу, никого не увидела. Фух, мне стало легче. Морально, но не физически.

Интересно, в каком часу я пришла? А сейчас который час? Я подумала, что слишком много вопросов. Поклялась, что никогда больше не буду столько пить. Вообще не буду пить. Поклялась еще раз. Стало стыдно. Хотелось зарыться в подушку и никогда не покидать мою комнату. Представила фото, где я пью подряд несколько шотов, зажигаю на барной стойке и танцую тверк или гоу-гоу. Надо хоть что-то вспомнить!

Так, помню синюю клеточку. Кажется, Женя сломала каблук. Это было до синей клеточки или после? Мне захотелось набрать Женю и расспросить ее. А если она расскажет мне то, что я точно никогда в жизни не захочу знать? Бабушка – любительница всяких народных прибауток и пословиц – всегда говорила: «кто предупрежден – тот вооружен». Надо попробовать, не сотрясая лишний раз головы, оторвать ее от подушки и найти телефон. Черт, кажется, я его не вижу. А где мой клатч? Неужели я растеряла все? На стуле висели колготки, платье валялось у кровати. В глазах туманились обезвоженные линзы. Где же телефон? Ууиии! Клатч на столе. Дрожащими пальцами открываю – боже, ты меня второй раз за это утро миловал! – паспорт на месте и мой айфон тоже.

Набрала Женьке. Хотела сказать «доброе утро», но у меня не повернулся язык произнести эту откровенную ложь. На том конце услышала сопение и незнакомое хриплое: «Алло!»

– Жень?

– Ты как? – прошуршало что-то совсем не Жениным голосом в трубке.

– А ты? – простонала я, пытаясь найти наиболее комфортное положение для своей кровоточащей от боли головы.

– Лучше не спрашивай, – убитым голосом отчеканила Женька. – Больше никогда в жизни не буду смешивать шампанское, вино и текилу. И никогда не буду слушать тебя: «Тысячу раз так делала!» Надо было догадаться, что тебе уже в общаге было хорошо. Орала, как недорезанная свинья, в холле.

– А что я делала? – неуверенно промямлила я.

– Когда?

– Вообще.

– А ты не помнишь?

Была явно не та ситуация, чтобы врать.

– Очень мало.

Сердце у меня тревожно билось. Давай, Жень, расскажи, что все было не так ужасно, что я просто отожгла в клубе. Так со всеми бывает один раз в жизни.

– Я тоже, – по-мышиному пискнула Женя.

Внутри у меня все оборвалось. Кажется, все было хуже, чем я думала. Такого просто не могло быть. В любой паре есть тот, кто вел себя накануне вечером отвратительно – и второй, который, как ангел, утром снисходительно смотрит на заблудшего и отпускает ему вчерашние грехи.

– Ты кричала в общаге. И целовалась с левым парнем.

– Целовалась? – выпалила я в трубку.

– Ну… может, и не целовалась, – Женька замялась.

– Так целовалась или нет?

– Что ты от меня хочешь? Я не помню особо, – прошипела, как разъяренная кошка, Женька. Ты с ним танцевала – это точно. А что вы дальше вытворяли – один Бог знает. Он звал нас с ним куда-то ехать. По-моему, в ГЗ.

– В ГЗ? – я даже поднялась на кровати, и мой затылок – уй! – огрело маятником боли.

– Да. Только почему-то в середине вечера. Или нет?

– Нас звали в ГЗ?

Я не могла поверить собственным ушам. Итак, самое оно. На выпускном курсе я опозорилась на все МГУ – меня точно выгонят. Но не за проваленный экзамен – а за аморальное поведение.

– И кто нас звал? – спросила я тихо.

– Пытаюсь осмыслить по расплывающимся силуэтам. Кажется, их было трое. И, кажется, это был биофак. И, кажется, одного звали Толя. С кем ты зажигала, я не помню, хотя тогда подумала: воу, как тесен мир. Хорошо, что у меня остались осколки здравого смысла, и я тебя не пустила. Ух, как ты уговаривала меня к ним поехать.

– Спасибо, Жень.

– Пожалуйста, – Женя добродушно хихикнула.

Я в ответ тоже тихо посмеялась – и в голове пронесся раскат грома. Макушка просто раскалывалась, но на душе стало намного легче. Я очень надеялась, что больше не увижу тех, к кому так желала ехать утром в ГЗ. В конце концов, может, они тоже не вспомнят. Наверняка все отдохнули, как и мы.

– Жень? – тонким голосом начала я…

– Что?

– Я думаю позвонить Сереже или Пете и у них спросить, можно ли как-то сразу удалить наши фотки из клуба, как только их выложат в группу. Мне кажется, мы там вышли не очень.

– Тебе кажется? – в Женином голосе аж булькал сарказм.

– Не сыпь соль на рану. Я пойду, доползу до холодильника – попью водички, приму цитрамон и активированный уголь – и снова лягу спать.

– Давай-давай.

21:50 Вечером позвонила Женьке – не удержалась, чтобы сказать, что это были самые лучшие фото из клуба за четыре года. И я собираюсь поставить нас с ней на авку.

– А еще, представляешь, левый парень добавляется. Написала: «мы знакомы»? Он ответил: «ты шутишь?» Ты его знаешь? Ой, стой, он похож на парня, с которым нас сфоткали в клубе. Я помню зрительно ту фотографию. Думала, он случайно попал.

О, нет! Синяя клеточка. Черт, как же я его не узнала! Мы с ним виделись то ли в сентябре, то ли в октябре в гостях у Феди. Играли в Алиас.

– Жень, я начинаю припоминать. Мы зашли в клуб. Кирилл – кажется, так его зовут – меня узнал, мы выпили с ними еще по коктейлю…

– Подкинуть тебе инфу, Шерлок? – фыркнула Женя в трубку. – Я вспомнила, где я этого Кирилла видела. Он учился со мной до девятого класса, и я его дико ненавидела. Он постоянно смеялся над моими брекетами и оттопыренными ушами. Славу богу, в 10 он ушел в лицей в класс физтеха.

– Сейчас учится у нас на физфаке.

– Очень за него рада. Да-да у него фамилия Яблонский была. Он постоянно исправлял учителей, чтобы они на первый слог ударение ставили. Мерзкая рожа! Ооо.. Теперь и я знаю, с кем Я провела этот незабываемый вечер. Его зовут не Толя, а Коля. И он тоже с ФФ[34]. Рядом с Кириллом стоит. Он и звал нас к себе в общагу (у него в статусе стоит родной город: Рязань) после того, как Кирилл благополучно свалил. Я же говорю – мерзкая рожа!

– Клево потусили.

Я сокрушенно мотнула головой.

– Да ладно, могло быть и хуже. Зато ты такая смешная была! Всю дорогу до клуба в любви мне постоянно признавалась.

– Мне добавлять его? – упавшим голосом спросила я.

– Как хочешь. Я бы точно отшила, – фыркнула в трубку Женя.

– Я так не могу. Невежливо все-таки. Добавлю? – от растерянности я так накрутила волос на пальце, что теперь пыталась распутать свалявшийся узелок.

– Лучше бы Колю добавила, он нас хотя бы довез. Только сейчас вспомнила.

– Danke!

– De nadа.

27 января. Написала список, что надо взять с собой в Сочи. Причем это был мой второй список. Первый я составляла в таком хаотичном порядке (после нижнего белья шел шлем, потом ножик, потом носки, потом паспорт), что под конец я уже сама запуталась, что нужно брать и составила новый.

Складывать чемодан я начала еще в понедельник, чтобы ничего не забыть. Сноуборд, взятый в аренду в МГУ, был уже замотан и положен в чехол. Мой ботеровский[35] чемодан наполнен вещами по самые замки. Мы вылетали рано утром. За мной предложил заехать Женин папа: ему было жалко, что я буду тащиться со сноубордом через всю Москву. Да и Вернадка была более-менее по дороге в Домодедово. Поэтому я все подготовила заранее, чтоб не дай бог утром меня не ждали: со слов Жени ее папа – образец армейской пунктуальности – ненавидит, когда кто-то опаздывает. Я проверила еще раз по списку, все ли взяла, почистила зубы, накрылась одеялом и приготовилась спать.

Завела ли я будильник? Фух, все нормально. Завела. И на айфоне и на планшете.

Черт, по-моему, я забыла взять перчатки. Встала, проверила их в чемодане. На месте.

В течение получаса я так вставала-ложилась-вспоминала, что еще бы могла забыть – вставала – и так по кругу. Под конец решила, что если что-то и забуду, то ничего страшного. Главное – не забыть паспорт и деньги. А с остальным как-нибудь разберусь.

Интересно, а почему парни не парятся насчет сборов? Насколько мне известно, они собираются за пять минут до отъезда, кинув три майки, один дезодорант и трусы – и чувствуют себя при этом суперменами.

Хм. Интересно, а дезодорант я не забыла положить?

28 января. 04:30 Вскочила за час до будильника. У меня сосало под ложечкой. Поняла: я боюсь летать. А как еще можно объяснить этот мандраж перед поездкой? Накарякала Алисе записку: «Зайка, с приездом! Еда в холодильнике». Алиса приедет в общагу только сегодня вечером – и то, если не останется у Ильи. Проверила документы и деньги. Села «на дорожку». Убедилась, что выдернула все электроприборы. Закрыла дверь и стала спускать чемодан вниз.

– Иди, садись в машину. Я сам его в багажник положу. – Женин папа с поднятым воротником дубленки и замотанный шерстяным шарфом, повелительным жестом указал мне на боковую дверь машины. А сам, с лязгом опустив ручку чемодана, закинул его швыряющим жестом в багажник. Сверху полетел мой сноуборд.

Женька сидела, довольная, на переднем сидение.

– Доброе утро!

– Доброе! – как можно бодрее произнесла я.

– Так, девочки, ничего не забыли? – Женин папа со смачным армейским щелчком пристегнул себя ремнем.

– Вроде нет. Спасибо, что меня забрали, – улыбнулась я.

– Да не за что. Вы смотрите мне там – по барам до ночи одни не шляйтесь. Вам там не Москва. Это Кавказ. Там никто церемониться не станет. Увезут в аул – и что мне за вами потом вертолет со спецназом вызывать?

– ФСБ, пап, – Женька провокационно посмотрела на отца.

– Я тебя, Евгения, предупредил.

Женин папа сказал это настолько строго, что мне стало не по себе, а Женька повернулась ко мне и беспечно показала язык.

07:06 Мы в аэропорту. Я уже минут десять пытаюсь обмотать чемодан, но пленка спадает все время на колесики (которые мне не нужно обматывать), как штаны XL, когда у тебя размер S. Славу богу, возвращается Женя. Она смотрела номера наших стоек регистрации. Может быть, с ней у меня получится лучше обмотать своего чебурашку.

Фух, только что испытала стресс. Спросонья показалось, что весы на сдаче багажа показали двадцать восемь килограммов при разрешенных двадцати трех. Оказалось, восемнадцать. Я в норме.

Когда сдали багаж и прошли регистрацию, зашли в Duty Free, чтобы бесплатно подушиться духами. То ли по нашим лицам было понятно, что мы любим халяву, то ли мы не первые, кто проявляет подобную смекалку, но нас палили похлеще, чем на экзамене. Женя, правда, назло продавцам, уходя, брызнулась какой-то новинкой, стоящей прямо возле выхода. Спустя две минуты я поняла, что это был мужской одеколон.

07:50

– Жень, я быстро в туалет.

– Анфис, уже объявляют нашу посадку, – Женька состроила недовольную гримасу.

– Одну минутку, честно, – крикнула я уже на бегу.

Когда вышла из кабинки и мыла руки, чуть не врезалась в парня. Вот это наглость! В женский туалет и так во всех театрах, музеях, кино испокон веков очередь «хвостатей», чем в мужской, так еще парни норовят ее увеличить. Решила показать, кто в доме хозяин:

– Молодой человек, а Вы что тут делаете? Это женский туалет. – Я вымыла руки и несколько раз встряхнула ими над раковиной. Для пущего эффекта.

– Это мужской, – он повернулся и поправил челку. Я открыла рот, чтобы ему ответить, но не произнесла ни звука …Знакомое лицо. Знакомое лицо. Где я его видела? Что-то связано с Ромой. Его однокурсник? Нет… Гандбол..

– Ты с МГУ. – Это явно было не в тему. Он аж ошалел. – С юрфака.

– Да. Знакомы?

Я увидела в отражении зеркала, как за спиной возникли два мужчины, которые выглядели не менее ошарашенно, чем он.

– Нет, – в лучших традициях женской логики ответила я и пулей вылетела из туалета.

– Ну и где тебя носило целых десять минут? – с таким лицом Женя могла играть в театре мегеру.

– Я тебе сейчас такое расскажу… – захлебываясь, начала я.

– Анфис, прости, меня не очень интересуют подробности, как ты сходила в туалет.

09:01 Женька в своем стиле оккупировала место у окошка. Я была не против: мне хотелось спать, и сразу после взлета я бы все равно задремала. Студенчество приучило меня спать в любых положениях. В метро. В маршрутке. На лекции. В библиотеке. Сидя. Стоя. Так что в кресле самолета были условия люкс. Я решила только дождаться взлета. Люблю, когда самолет катит по взлетно-посадочной полосе, как у него начинают шуметь двигатели, как он разгоняется и поднимается в воздух. Как будто отклеивается от земли.

– Пристегните ремень, пожалуйста. Анфиса?

– Вера? – Я смотрела на стюардессу и не могла поверить своим глазам. Это была моя одноклассница. Я вспомнила, как в школе она обзывала меня своей личной обезьянкой. Еще в шестом классе она начала красить ногти, ресницы, губы, носить обтягивающие кофты и лифчики. Половина мальчиков нашего класса была от нее без ума. И вот спустя шесть лет (мы разошлись с Верой после девятого) я лечу в Сочи, а Вера стоит в униформе и просит меня пристегнуть ремень. – Я тебя даже не узнала.

– Я тебя тоже с трудом. Только по рыжим волосам. Как жизнь? – Вера на автомате стала проверять, не топорщится ли у нее блузка.

– Все хорошо. А твоя? – от удивления я прочеканила все сухим голосом, лишь в конце выдавила улыбку, как чек.

– Тоже отлично. Я пойду дальше, мы скоро взлетаем. Вот не ожидала…

– Я тоже. – Я сглотнула.

И подумала о том, что в школе мне было так обидно, когда Вера меня дразнила. Я даже плакала в туалете. Подумать только, какая ерунда. И сейчас в Универе я, возможно, тоже волнуюсь о вещах, не стоящих моих переживаний. Тогда зачем я трачу на них свои нервные клетки?

– Дамы и господа! Говорит капитан корабля…

Я не особо слушала. Мы уже набрали высоту и летели над облаками, как будто над заснеженными пиками.

– Наш экипаж ознакомит вас с программой кремирования пассажиров.

– О, боже, Жень, что это? – я еле удержалась, чтоб не вцепиться в ее руку.

– Программа премирования. Ну там, Аэрофлот-бонус, Скай-тим, все дела.

– Мне показалось… – я облегченно откинулась на синее кресло.

Кажется, самое время поспать.

11:40 Прилетели. Получив багаж, мы стояли, сощурившись под кавказским солнцем, и рассуждали с Женькой, как лучше добраться до наших апартаментов. Мы даже не успели опомниться, как один из окружавших нас таксистов подхватил наши с Женей вещи и бросился к машине. Женя молнией кинулась за ним. После Рима у нее развилась мания, что каждый только и думает, как умыкнуть ее бордовый чемодан.

– А машина хоть какая? – едва выдавила из себя я, переводя дыхание.

– Мерседес.

Фух! Я вздохнула. Что-то нормальное. Есть шанс, что мы все-таки доедем.

12:00 Шансы были минимальны. Мерседес оказался тех лет, когда мои родители познакомились в Красной Поляне. Не младше. При этом на поворотах у него повизгивали тормоза, а на скорости свыше восьмидесяти начинало стучать в задней части. Когда я в первый раз это услышала, я попыталась обратить на эту неисправность внимание водителя, представившегося Рашидом, но он на это только засмеялся и меня ободрил:

– Ва, красавица! (Почему кавказцы любят это слово?) У нее так было, когда еще дед водил.

Мне от этого не стало легче. Впрочем, я уже скоро позабыла и о стуке, и о визге тормозов, так как никогда не думала, что попаду в фильм про гонки, где водитель, несясь на сумасшедшей скорости, в последнюю секунду проскальзывает перед встречными машинами. На протяжении всего пути от аэропорта до отеля я боялась дышать. Я все ждала, что вот в этот раз выезд на встречную полосу станет для меня последним. Женя, которая в Москве может подрезать машину или развернуться через две сплошные, сидела с белым лицом, вцепившись в кресло. В первые минуты она попыталась найти ремень безопасности, но в ответ услышала от Рашида, что мы домчимся с ветерком и ремень ей не понадобится. Как оказалось, его оторвали еще первые пассажиры.

– От страха, наверное, – прошептала мне в ухо Женя.

Когда мы – наконец! – оказались возле нашего отеля (хвала нашим ангелам-хранителям!) и заплатили за весь аттракцион тысячу рублей (Женя сказала, что это нам должны были заплатить 5000 за причиненный моральный ущерб), я выдохнула и ощутила, что жизнь безумно прекрасна! В особенности если ты жив. Стоишь на двух ногах и наслаждаешься видом синих гор с белыми шапками.

Не думала, что вернусь сюда так быстро. Я была в Сочи ровно год назад, когда приехала волонтером на Олимпиаду. Меня определили помогать немецкой делегации. Выдали куртку и рюкзак, карточку с аккредитацией. Помню, как в первое время не понимала толком, что от меня требуется, как это выполнить, но постепенно (как это в жизни бывает) освоилась. На второй неделе без проблем заказывала транспорт, договаривалась с прессой и уже без паники помогала решать разные бытовые проблемы. Помню, как мы менялись с другими волонтерами значками стран. Это было, как с карточками из шоколадных лягушек в Гарри Поттере: каждый пытался пополнить свою коллекцию наиболее редким экземпляром. Как мы гуляли возле горящего факела, Фишта, смешиваясь с возбужденно гудящей толпой.

Никогда до этого не смотрела спортивные соревнования. Мне всегда это было неинтересно: ну, бегают одиннадцать шорт за одним мячиком, ну, стонет белая юбка на корте. Меня это не вдохновляло. А тут я удивилась сама себе. Держала кулачки за наших спортсменов. Переживала, словно это я сама крутила на льду пируэты, за Юлию Липницкую, за Аделину Сотникову. У меня замерло сердце, когда не раскрылось одно кольцо на открытии, и было символично, когда его специально не раскрыли на закрытии. Тринадцать золотых медалей! Первое место в зачете по наградам! Я даже подумать не могла, что мы выиграем.

22:01 От эйфории к реальности меня вернули первые же часы нашего совместного проживания с Женькой. Я всегда жила с Алисой и никогда не задумывалась о том, что если жить с другим человеком, то это совершенно новый экспириенс. После каждого Жениного умывания зеркало было забрызгано так, словно там умывалась не хрупкая блондинка, а громадный бегемот, выныривающий с брызгами из воды. Скоро я сделала для себя еще одно открытие, касающееся Жени и порядка. Это оказались вещи несовместимые. Ее кофты, перчатки, колготки постоянно болтались на пуфиках и спинках стульев. Женю, в свою очередь, уже в первые минуты выбесило, когда я оставляла приоткрытой дверь в туалет, недогрызанный кочан от яблока или кружку с недопитым кофе. После того, как мы в первый же вечер успели поругаться из-за такой бытовой ерунды, мы установили правила: я закрываю дверь, а Женя убирает вещи. Кофе и зеркало нам придется переносить с ангельским смирением.

29 января. 10:01 Мы шли покорять Розу Хутор. Погода была не готова рукоплескать нашим первым шагам. С неба валили хлопья мокрого снега-дождя, и через час моя куртка будет абсолютно мокрой. Я подумала: о боже, во что я ввязалась!

10:35 Когда мы с Женей, которая всю дорогу на подъемнике уверяла, что кататься на борде – раз плюнуть, оказались на верхушке склона, я чуть не заорала от страха: ВО ЧТО Я ВВЯЗАЛАСЬ! Трасса была катастрофически крутой, у меня вообще не получалось на ней перекладываться на кант. Единственное, что у меня получалось профессионально – катиться на попе по склону вниз. С зашкаленным адреналином по всему организму.

17:55 Вечером в городе я купила себе максимальную защиту: наколенники, наспинник и драгоценный подпопник. О том, чтобы снять шлем (который когда-то я собиралась одевать только для фотографий ради мамы), я боялась даже подумать. Впечатления от первого дня катаний явно не очень: полные ужасов трассы и скулящий копчик.

31 января. 13:01 Вот уже два дня я ощущаю себя мастером спорта …на детской горке. Там я катаюсь одна, а Женя ко мне подъезжает в перерыве между своими спусками. С горящими глазами рассказывая, как она покорила очередную красную или черную трассу и как растет ее скил. Иногда возмущаясь, почему никому не приходит в голову обязать сдавать на права на лыжах или борде? Чтобы чайники вешали на себя буковку «У», а «змейкам» из маленьких детей не разрешалось делать большие дуги по всему склону.

Я пожимаю плечами. До Женькиного уровня мне далеко. На моей горке как раз те самые маленькие дети и начинающие, входящие в категорию «чайников».

Первое время я боялась подъемника. Хорошо, что это был не бугель, а нечто похожее на конвейерную ленту в супермаркете, где надо было встать на поверхность, и подъемник тебя катил наверх. Только катил с черепашьей скоростью. Я успевала заглянуть в телефон и прочитать все новости. А еще мне нравилось, когда падали лыжники на этом конвейере. В такие моменты мне тоже казалось, как говорила Женя, что мой профессиональный скил растет.

Я сидела на склоне, застегивая борд. Рядом кричал ребенок лет пяти, забывший, как поворачивать. Тут же подбежал инструктор:

– Азбука лыж. Ты же уже ходишь в детский сад? Буквы наверняка выучил, а теперь надо научиться читать. Как скользить – знаешь. Как на кант класть лыжи – знаешь. А теперь просто возьми и все это соедини.

Азбука… А почему бы мне не написать «Азбуку для малышей»? Почему бы и нет?

Порой мне кажется, что если у тебя зародилась какая-то идея, ты неожиданно натыкаешься на нужных людей или случайно оказываешься в ситуациях, которые тебе необходимы, чтобы двигаться вперед. Словно спадает пелена, и ты, как скалолаз, обнаруживаешь очередную выбоинку, на которую можно поставить ногу, чтобы подтянуться на руках вверх.

В голове забарабанили дождем рифмовки. Слова стали заплетаться в строчки. Я мигом достала телефон, чтобы записать четверостишие, пока его не забыла.

Приду домой, распишу все буквы, с какими словами они ассоциируются. И постараюсь вспомнить, что меня волновало, когда я была маленькой. Детскую горку я перестала воспринимать, как наказание, а наоборот, как особый «привет» моей судьбы. Где бы еще я могла понаблюдать в Сочи за детишками? Где бы еще мне могла прийти в голову идея написать Азбуку?

Февраль

1 февраля. 09:00 Решилась на отчаянный шаг. Согласилась с Женькой «погонять» на основных трассах. Хватит играть в бирюльки, пора совершить подвиг!

Мы пошли то ли на синий, то ли на зеленый склон. Цвет точно не помню, но Женя настойчиво твердила, что он был самым легким. Правда, после ее заявлений, что кататься на доске – это раз плюнуть, я уже не так доверчиво внимала Жениным словам. Горка была угрожающе узкой. Сбоку маячил обрыв, к которому моя доска неустанно стремилась. Как будто в ней был запрограммирован rope jumping[36], но только без страховочной веревки. Я понимала, что надо толерантно относиться к самостоятельной жизни моего борда, но чебурахнуться вниз мне совершенно не хотелось.

Ух! Кругом, как пули, свистели сумасшедшие лыжники и сноубордисты. Не собирающиеся меня объезжать. Я, как на машинке, заняла крайнюю правую полосу, и старалась аккуратно спускаться вниз.

Меня подрезали. Я круто взяла налево и поняла, что влетела во что-то. Что-то не особо мягкое. И явно настроенное не слишком дружелюбно.

Когда пришла в себя после падения, оглянулась на товарища по несчастью. Я столкнулась с настоящим терминатором. Темный шлем с гоу-про, матовые серые очки, черная балаклава…

Мы подняли на шлем очки. Мне захотелось провалиться сквозь склон.

– Ты меня преследуешь, – глухо пробурчал «терминатор».

– Ты о себе слишком высокого мнения, – только и смогла выдавить я.

Это был парень с юрфака. Почему из всех людей на этом склоне я столкнулась именно с ним?

– Так мы знакомы? – парень просканировал меня цепляющим взглядом.

– Встречались раз, – как можно уклончивее ответила я, когда он протянул руку, чтобы я поднялась. – Я – Анфиса.

Когда я смущалась, мне всегда казалось, что у меня губы развязываются, как шнурки, и болтаются на щеках в расхлябанной улыбке.

– Ян.

– Ты из Чехии? – спросила я, вспоминая Яна Гуса и его движение гуситов.

– Из Калининграда, – хмыкнул Ян и нацепил обратно очки. Я почувствовала себя неуютно: теперь вместо глаз собеседника я видела только отражение своего лица.

– Вниз? – поинтересовался он, несколько раз подпрыгнув на борде.

Я кивнула.

– Ты можешь ехать. Я медленно сползаю.

– Я так и понял. Пока-пока!

Махнув перчаткой, он понесся зигзагами вниз. Я, три раза проверив, прочно ли сидит на мой голове шлем, осторожно стартовала.

«Анфиса спускается – дубль два»!

17:00 Пффф…Сегодня был настоящий автобусный коллапс. Возле остановки стоял рой людей, и было просто нереально влезть в слишком маленький салон. Конечно, существовали еще маршрутки-попутки, но после приключения с таксистом ближе, чем на 100 метров мы к ним не приближались. Женя заявила, что она лучше тогда пойдет пешком.

– Эй!

– Анфис, тебе кто-то машет! – Женька стала дергать меня за рукав куртки, как нетерпеливый избалованный ребенок.

– Думаю, тебе показалось, – ответила я Жене, пытаясь хоть как-то продвинуться вперед.

– Эй! Прости, я забыл, как тебя зовут. – Передо мной материализовалась салатовая куртка Яна. – Мы стоим впереди. Через раз, думаю, зайдем. Гоу к нам?

Женя стояла с таким лицом, словно ее припечатали сноубордом.

– Да, – только и смогла выдохнуть я, и мы стали проталкиваться за Яном, поминутно извиняясь за отдавленные ботинки и соприкасающиеся с поверхностями бордов лица.

– Кто это? – по дороге с любопытством прошептала Женя.

– Потом, – шикнула я.

– Тем, мы ready, – сказал Ян, подходя к взъерошенному парню, который листал посты в Инсте.

– Артем?– я не могла поверить своим глазам.

– Ты же первый день на нормальной горке! Откуда ты всех знаешь?– отчаянно жестикулируя, возмутилась Женя.

– А я тебя помню. С Нового года. – улыбнулся мне Артем, давая пять.

Я светилась, как новичок, прокрутивший 360 градусов на рейлах и закончивший трюк не лицом в снег, а на двух ногах. Может, у меня и не повысился горный скил, зато скил по связям с общественностью был явно на высоте.

– Это Женя, – представила я подругу. Женя на это вяло помахала перчаткой.

Мы зашли в автобус. Я села с Яном, а Жене достался Артем, которого я сразу окрестила про себя Жениной «жертвой».

В какой раз удивляюсь, как тесен мир. Как будто Москва – не большой мегаполис, а маленькая деревня, где каждый является знакомым твоего знакомого.

18:20

– Можно, я еще поворчу? – Отчеканив как данность, а, не спрашивая меня, выплюнула мне в лицо Женька. Это был явно риторический вопрос.

– Минут десять, ок? – обреченно вздохнула я и распахнула дверь.

Мы едва перешагнули порог нашей комнаты. Ноги были ватные. Стонали мышцы. Вся спина была мокрой. Я мечтала о том, чтобы расстегнуть наспинник и вдохнуть воздух полной грудью.

– Ты на горке только первый день и успела снять смазливого парня, – Женька с негодованием бросила на кровать шарф, едва не снеся лампу на тумбочке.

– Мы познакомились в туалете. Я же тебе уже говорила, – устало в который раз отрапортовала я. Почему нельзя ответ записать на диктофон? Чтоб, как только он понадобится Женьке, она смогла бы его прокрутить столько раз, сколько ей захочется его услышать.

– Где справедливость? – Женька с чувством стянула с себя сноубордические штаны. – Я вчера застегивалась на склоне. Рядом стояли симпатичные мальчики. Они поглядывали на меня. Мы улыбались друг другу. Я специально поправляла не спеша волосы. Медленно одевала перчатки. Красила три раза гигиенической помадой губы. Что-то искала в телефоне. Тянула время, как могла, чтобы они подошли. И что ты думаешь? Один из них показал мне большой палец, и они всей компанией поехали вниз. Так и не подошли! А ты столкнулась на горке – и на тебе.

– Женька…

– Но ведь это реально несправедливо, – Женя возмущенно скрестила руки.

– Мне Ян в вотсапе написал.

– Что? – в недовольном Женином тоне на мгновение выскочили веснушки любопытства.

– «Гоу вечером тусить». Вамос? – я посмотрела с призывом на Женьку.

– Все равно другой альтернативы нет. Не поедем же мы к морю. Только аппетит дразнить, – закатила глаза Женька. – Море существует, чтобы в нем купаться, а не в кофте загорать.

– Все, Жень, сеанс у психолога кончился. Иди в душ.

Я еще в течение двух минут слышала ее глухое ворчание за дверью с повторяющимися «несправедливо» и «как так можно», пока не начала литься вода.

Новое сообщение в ВК и лайк фотки, где мы с Женей на фоне гор.

Ба! Кирилл. Он, оказывается, тоже катается с друзьями. Но в долине Ди Фасса в Италии. Спрашивает, как у нас склоны.

Ответила, что я новичок – вчера каталась на детской, сегодня освоила только синие и зеленые горки. Кирилл ответил, что я крутая, и прислал фотки своих трасс. Предложил встретиться в Мск, когда приедем. Я написала «с удовольствием», а в уме промелькнуло: ближе к делу посмотрим.

22:00 Ян делал все на релаксе. Без напряга. Как если бы нажали паузу, и он тянул эту паузу, совершая плавные телодвижения в замедленной съемке. Он был из тех, кто вяло учится, небрежно подрабатывает, в выходные мечтает о том, чтобы поспать до двух дня, а вечером сгонять с парнями в барчик. Он не следил за модой, но был, как бы между делом, в тренде. Даже сейчас на нем красовались спортивная рубашка, кеды, коротковатые джинсы с дырками на коленях. Дедушка бы точно сказал, что ему не хватает стипендии, чтобы одеваться.

Мы сидели у стойки бара на высоких стульях. Ян рассказывал, как он работает в одной частной юридической фирме, но в начале февраля ему должны прислать результаты собеседований, и он, возможно, перейдет в другую.

– Копит себе, мажор, на Феррари, – пошутил Артем, подвигаясь поближе к Женьке, но она лишь в своей манере «флирт-стиль общения, а не симпатия» стрельнула глазками.

Я недоуменно посмотрела на Яна.

– Это Артем так. Просто я люблю спортивные тачки.

– Я бы с тобой рядом не села,– категорически замотала головой я и кокетливо улыбнулась.

– Почему? – в глазах Яна заплясали голубые бесята.

– Ты наверняка ездишь без тормозов.

Ян сощурено посмотрел на меня, как будто «брал на слабо». Поправил челку.

– Села бы. Но я люблю гонять.

И я почувствовала, как он промчался по мне взглядом с головы до пят.

3 февраля. 12:08 Если в начале поездки мы с Женькой еще делали слабые попытки оказаться на горках под открытие, чтобы покататься по нетронутому снегу, то сейчас, вставая еле-еле в десять после посиделок с Яном и Артемом, мы забили и теперь на склон выбирались ближе к обеду. Катались вчетвером. Точней, Ян, Женя и Артем фрирайдили и прыгали с трамплинов, а я осваивала зеленые трассы, делая успехи в виде обгонов совсем откровенных чайников и детей.

15:04 Мы встретились на склоне. Ребята выразили желание покататься со мной, чтоб мне было не так одиноко. Правда, Артем обмолвился, что у них к тому же «забились ноги» и «пухляк сегодня не о чем». А я ведь только собиралась пойти отдохнуть! Мне не то, чтобы кататься, а даже стоять было проблематично. Поэтому я предложила всем позагорать на шезлонгах на солнышке, но спортсмены с негодованием отказались.

– Оки! Иди, проведи время с пользой, – посоветовала мне Женька, не особо расстроенная тем, что ей не придется ждать меня каждый раз на поворотах. – Медленно расстегни куртку и попроси какого-нибудь симпатичного мальчика помочь тебе расшнуровать ботинки.

– Вот как? – фыркнул подслушавший нас Артем. – А мы-то думали, что вы реально не можете, а оказывается, вот вы как. Будете делать все сами.

– Нет-нет. Это, Артем, Женя пошутила. – Я постучала Женьке по шлему. Что это она решила так разоткровенничаться? – Но я действительно отдохну. А вы идите. Гоняйте.

– Женька сказала, что мы сегодня тусим у вас? – спросила я, пока Ян не успел одеть очки.

– Раз сказала.

– Купите вино?

– Изи! – Ян хитро посмотрел на меня и поправил челку. Он был все-таки очень симпатичным.

23:01 Веранда. Мы сидели на пуфиках, укутавшись в пледы. Женя с Артемом пошли танцевать в клуб, а мы с Яном остались. В темноте на блестящей фольге мерцали рыжие, в крошках пепла, словно в пудре, угольки. Когда Ян курил кальян, они вспыхивали, как аварийка. На планшете расслабляюще играл Weeknd «Acquianted». Было немного прохладно, но мысль о том, чтобы подняться и взять что-то из теплых вещей, казалось ужасной. Было влом даже протягивать руку, когда Ян передавал трубку. Он выдыхал дым. Фруктово-мятный. Иногда губами отмеряя колечки. Медленно качая головой в такт музыке, он стучал по невидимым барабанам. Неторопливо достал айфон. Снял кальян на фоне гор. Подобрал фильтр и отправил фото в Инсту с надписью: Enjoy the moment. Потом пересел ко мне. Гладил меня по спине, стараясь забраться под толстовку. Целовал в губы. С той страстностью, которой я от него никак не ожидала…

4 февраля. 09:01 Я проснулась. Жени с Артемом не было. Наверное, они ночевали у нас. Рука Яна небрежно сползла мне на талию. Его жесткие волосы щекотали мне щеку. Я спрашивала себя, что я делаю. Но я была влюблена по самые уши.

Ян с Артемом сегодня уезжали. Я чуть не плакала, а Женька, наоборот, ходила в приподнятом настроении. Ей надоело изображать, что Артем ей нравится, и она не могла дождаться, когда сможет покататься одна. Одна пойти в бар. Или просто одна почитать книгу или «Vogue».

– Так было бы классно, если бы они остались еще на два дня, а потом мы бы вместе полетели в Москву, – грустно заметила я.

– Ммм, – не особо заинтересованно отреагировала Женя.

– Зачем он поехал в свой Калининград? – простонала я.

– Ты ему надоела.

– Нет, Жень, я серьезно. И он пробудет там до 16. У него у мамы 15 февраля юбилей. Я думала, мы с Яном 14 февраля вместе куда-то сходим. Ненавижу 14 февраля. Чувствуешь свою ущербность, – то и дело поскуливала я.

– Как думаешь, Катя привезет нам сувениры из Таиланда? – Женя даже отвлеклась от своего отражения в зеркале (она красила ресницы) и вопросительно посмотрела на меня.

– Ты меня вообще не слушаешь?

– Надо ей купить магнитик. Пусть только попробует не привезти мне подарок – ей будет очень-очень стыдно! – Женька полюбовалась на свое отражение в зеркале и, довольная результатом, сама себе подмигнула.

6 февраля. 23:56 «В гостях хорошо, а дома лучше» – еще одна бабушкина мудрость. Едва я перешагнула порог 1122-2, Алиска бросилась мне на шею, и мы заболтались с ней аж до двух ночи. Моя сестра в порыве любви даже предложила пересдать за меня Новку. Но это было уже делом чести, так что я махнула рукой и стала смотреть ее фотографии. Алиса и Илья завтракают. Алиса и Илья загорают на шезлонгах. Алиса и Илья на фоне заката. Поймала себя на мысли, что они чем-то внешне похожи. Как все пары, которым суждено долго быть вместе.

7 февраля. 10:02 Листала новости. Ян выложил в Инсте себя на фоне Калининграда. С подписью: Шикарный пейзаж (я).

Я не удержалась, написала: – А кто более шикарный?

Пусть теперь выкручивается и урежет свое эго.

– Это композиция.

Заодно посмотрела, на какое число назначили пересдачу. На 13 февраля. Я ей даже обрадовалась. Это был повод, чтобы сконцентрироваться на учебе, а не просматривать в сотый раз фотки из Сочи. У меня было «оранжевое настроение». Мне все твердили, что я расцвела. Даже когда написал Миша, интересуясь, как мы съездили в Сочи, я поймала себя на мысли, что мне все равно. Нет того ощущения, когда ты сразу бросаешься к планшету и тебе хочется ответить. Написала: Кул. Поставила катающихся бордистов. И сказала, что в последний день даже спустилась с нескольких красных трасс. Умолчала, что большую часть пути я проехала на попе.

11:23 С тех пор, как я решила писать Азбуку и написала уже десять стихов, стала искать иллюстратора. В группах в ВК играла в игру: придумай как можно больше однокоренных слов с«иллюстр-» и словосочетаний, где они задействованы. В течение часа размещала пост о поиске художника в сообществах «Милые иллюстрации», «Иллюстратор. ру», «Детские иллюстрации» и т.д. Под конец уже даже сама запуталась, где разместила, а где нет. Теперь очень надеюсь, что хоть кто-то откликнется.

16:50 Болтала с Яном по скайпу. Познакомилась с его братом, который постоянно влезал в камеру и строил мне рожи. Сказала Яну, что они с братом совершенно не похожи. Ян пожал плечами. Я себя едва заставила закончить разговор. И то потому, что уже опаздывала на занятия в автошколу. Правда, согласно принципам Жени, любящей цитировать Оскара Уайльда о том, что пунктуальность – вор времени, я буду на занятиях как раз вовремя. Если уж по-честному, на теорию я решила сходить только потому, что подумала: а вдруг меня не допустят к экзамену? Я могу прочитать материал в билетах сама, не убивая столько времени в автошколе. Ладно, проведу время с пользой – почитаю билеты по новке.

18:03 По вождению я делала успехи. Уже не путала газ с тормозом. При переключении передач почти не дергалась. На светофорах заглохла только два раза и научилась вовремя подавать сигнал поворотником. Даже в ту сторону, в которую мне надо было повернуть, а не наоборот.

8 февраля. 10:00 Еще с конца декабря стала искать «работу студента». И наконец нашла. Репетиторство. Взяла двух учеников. Девочку по истории и мальчика по английскому. Никому никогда ничего не преподавала. Пытаюсь себя настроить на «учительский лад»: быть в любой ситуации спокойной и все рационально объяснять. Сегодня мой первый день. И сразу два занятия.

С утра от волнения даже перепутала сахар с солью, так что пришлось пить соленый кофе. Подготовилась к двум урокам идеально, так я даже к своим семинарам перестала готовиться. Расписала план урока, домашнее задание. Решила выйти заранее, чтобы не опоздать. Надо зарекомендовать себя пунктуальной, собранной и компетентной.

Когда шла от станции «Тропарево», подумала, как мне повезло с детством. Когда я была маленькая, мы играли во дворе в казаки-разбойники (когда мальчики пытали нас, делая нам «крапивку»), в стоп-землю, лазили по потертым железным горкам и облупленным шведским стенкам, лепили крепости и снеговиков. Мы ходили по забору, как акробаты, забирались на крыши гаражей, прыгали по окрашенным шинам и делали на качелях «солнышко». А сейчас…Дети вымерли, как неандертальцы. Я проходила через очередной московский двор. Там было ухоженно, но тихо и безжизненно. Пустое хоккейное поле, две мамы с колясками на детской площадке. И никаких голосов, никаких визгов и криков. Представляю, как дети неподвижно сидят, уставившись в компьютер или в планшет, и играют в контр-страйк, доту или мортал комбат, и если отлучаются, так на несколько минут в туалет или к холодильнику на кухню. Мне их жалко. Я поймала себя на мысли, что говорю, как бабулька: «А вот в наше время…»

9 февраля. 14:56 У меня постканикульный синдром. Сложно заставить себя готовиться к пересдаче.

Входить второй раз в реку Истории стран Европы и Америки 1918-1945 оказалось сложнее, чем я думала. Хотелось развеяться. Голова трещала по швам. Прямо как немецкая экономика в 20-е годы.

21:20 Йехуу! Меня обрадовал контакт. Щелкнуло сообщение от Кирилла. Спрашивал, все ли в силе по поводу встречи. Сказал, что возьмет Колю, а я чтоб притащила Женьку. Договорились на завтра. В антикафе. «Коперник» на Универе.

Я напечатала: ок. А сама подумала, что Женька меня убьет.

21:30 Только что услышала, что Женя обо мне думает, когда она недовольна: что я готова согласиться на что попало и не ценю ни свое, ни Женино время. Неужели я надеялась на то, что она взвизгнет от этой идеи от восторга и выпалит «да!»? Какая я наивная. Если я хочу общаться с некто по фамилии Яблонский, я могу это делать по полной программе, только ее не надо туда втягивать.

Я отпарировала, что она могла бы и поддержать меня, раз она моя подруга.

После долгих препирательств я ее все-таки уломала пойти. По словам Жени, только из-за того, что она ни разу в своей жизни не была в антикафе.

10 февраля. 18:10 Мы разлеглись на диване. Я решила быть милой. В отличие от Женьки, которая постоянно говорила и делала «назло». Если Кирилл пил черный чай, то она предпочитала зеленый. Если он взахлеб рассказывал о соревнованиях по боксу, в которых участвовал, то Женька фыркала, что секции придумали для тупых силиконовых качков, и Кириллу не мешало бы просто ходить на фитнес. Одним словом, это начинало доходить до абсурда, и я решила разрядить обстановку. Лучше бы я этого не делала:

– Спасибо, что тогда нас довез, – улыбнулась я Коле.

– Ты помнишь? Не ожидал. Приятно.

Пффф.. Я надеялась явно не на такой ответ.

– А кто-то уехал, – вставила шпильку Женя.

– Кому-то надо было с утра ехать в аэропорт улетать в Италию. И некто, – Кирилл выделил голосом местоимение, – попросил Колю проследить за девушками, которые в клубе чересчур развеселились.

Мне стало стыдно. Я даже подумала, что Женя была права – не стоило идти.

– Во что будем играть? – я попыталась сменить тему.

– В джангу[37]? – предложил Кирилл. – Пойду, принесу. Наливайте себе чай, берите печеньки.

– Кирилл, налей мне чай по дороге, пожалуйста, – вкрадчиво попросила Женька. Ей было лень вставать, я-то ее знала. – Я так люблю, когда за мной ухаживают…

– Удивительно, я тоже. Так что, сорян, поднимай свою попку и иди, наливай сама. – Кирилл добродушно улыбнулся.

Женя лишилась дара речи.

Чай он ей все-таки принес. Женя выдавила из себя «спасибо».

Мы увлеклись. Стали играть на желания. Первым проиграл Кирилл. И Женя с хитро-довольной гримасой кота, умыкнувшего из-под носа хозяина сосиску, погнала его за чаем. Потом проиграла я: меня заставили подойти к одиноко сидящему парню и в стиле пикапа завязать знакомство: «Привет. Ты, кажется, что-то потерял? Свою очаровательную улыбку…» По-моему, я больше смеялась, чем смогла что-то из себя выдавить. Парень пугливо заозирался. Смутился. И тихо сказал, что он не один.

Следующей жертвой стала Женька. Кирилл загадал, что каждый раз, когда он захочет хлебнуть чая, Женя должна была поить его из кружки и спрашивать: «Мой господин, Вам понравилось?». Я не могла такое не заснять. Женя сказала, что меня убьет, если я это скину Коле или Кириллу. Кирилл мне подмигнул и сказал, что он ждет видео в ЛС.

11 февраля. 23:15 Все только возвращались с каникул, а у меня оставалось два дня до пересдачи. Вечером в гости завалились Женя и Катя, чтоб меня поддержать. Женькино лицо озарилось улыбкой в двести двадцать ватт, когда Катя достала сувениры: деревянные брелки-слоники. Тогда и в свою очередь Женька достала Кате магнитик. Во время «раздачи слонов» каждая из подруг только и ждала, когда другая сделает паузу, чтобы начать тараторить о своей поездке. Я только успевала поворачивать голову то в одну, то в другую сторону и кивать, словно я – собачка с качающейся головой в машине. Когда нам уже захотелось спать, но было стыдно в этом признаться, мы придумали посмотреть кино онлайн.

– Какой будем смотреть фильм? – уставилась я на девочек.

– Хороший, – ответила Женя.

– Как понимаешь, Кать, круг потенциальных фильмов заметно сузился, – не удержалась я. – А ты какой хочешь?

– Ой, пусть только Катя не выбирает. Она всегда выбирает авторские. Занудные. И с очень глубоким смыслом. Мне от них повеситься хочется. Пусть выбирает Анфиса, – замахала руками Женька.

– Но это обычно тупые американские комедии, – снобистски сморщила носик Катя.

– Зато веселые, Кать.

На выбор фильма мы потратили больше времени, чем на его просмотр. После 15 минут я поняла, что если не растолкаю Женьку, то она заснет прямо на моей кровати. Хотя Женя ворчала и сопротивлялась, я ее все-таки выпихнула из комнаты. Она пошла ночевать на свободную кровать к Кате. Сама же я прочитала название билета «Дипломатическая борьба в 30-е годы» и отрубилась.

13 февраля. 11:20 – И почему вы не могли сразу все так прекрасно выучить? Если бы не пересдача, я бы поставил Вам «отлично», – Никонов мне улыбнулся, протягивая зачетку. А я мяла в руках тот же билет, который отвечала в январе за Алису. У меня было «хорошо».

Я была довольна собой. Почти. Такой груз свалился с плеч. Правда, осталась на полгода без стипендии.

12:00 До пар завернула на третий этаж в буфет. Чтобы как следует подготовиться к следующей лекции: купить кофе.

Пока стояла в очереди, наткнулась в ВК на пост «Семь секретов жизни»:

Секрет Свободы. Не париться о том, что думают о тебе окружающие.

Хм. Я бы очень хотела выполнять данное указание, но, как я могла в этом убедиться, это было совершенно не в моих силах.

Секрет Реальности. Любая наша мысль обязательно материализуется.

Может, у меня тогда материализуется переводимый мысленно источник и конспект прочитанных монографий?

Секрет Красоты. Полюбите и примите свое тело.

Это возможно, только если в мире исчезнут все шоколадки, все бутерброды на ночь и чипсы. И еще глянцевые журналы и манекенщицы.

Секрет Дружбы. Не осуждайте и не критикуйте себя и других.

Это я могу постараться. Но какого удовольствия я себя лишу, если как старшая сестра перестану критиковать Алиску?

Секрет Любви. Дарите любовь и не переделывайте любимых.

Яну не мешало бы почаще звонить – надо будет ему сказать об этом.

Секрет Богатства. Научитесь сначала давать, а потом получать

Секрет Счастья. Меньше думайте, больше любите и радуйтесь.

Подумала, могу ли я заявить, что полностью овладела секретами богатства и счастья? Увы! Кажется, моя жизнь подчинялась другим законам.

12:32 – Ко второму семестру вы научились при входе в аудиторию закрывать за собой дверь. Я потрясен собственным педагогическим талантом.

Черт! Все из-за дурацких очередей в буфете. Первая моя пара в этом полугодии – и нате! – опоздала к заведующему моей кафедры. Тихо пискнула, мол, простите, и мышкой проскочила на место. А ведь только с утра решила ходить на все пары и не опаздывать. Осмотрелась. Удивилась. Рядом сидел Андрей. Он читал что-то к диплому. Подумала, что мне тоже не мешало бы что-то почитать.

– Хорошо бы проснуться через два месяца, а у тебя сдан гос и написан диплом, – шепотом проскулила я.

– Тогда можно проспать всю жизнь. Это же не последние наши экзамены, – равнодушно пожал плечами Андрей.

Пожалуй, он прав. Но как можно быть таким спокойным, когда представляешь, сколько тебе предстоит еще сделать?

– Точно не последние… А ты о чем размышляешь? – спросила я, заметив, что Андрей отвлекся от чтения и задумался.

– А вот думаю… Может, попросить китайцев мне по рублю скинуться? Они бы этого даже не заметили, а мне не надо было бы искать работу.

– А ты ищешь работу? – я ошарашено уставилась на него. Человек не только писал диплом, но и искал работу. Я бы сейчас не удивилась, если бы Андрей внезапно сказал, что собирается посещать в этом семестре и все семинары.

– Пассивно. Только если работа найдет меня, – Андрей улыбнулся и снова стал тем человеком, которого я знала.

Фух! Все-таки все немного страдают ленью, как и я. С облегчением я приготовилась слушать лекцию.

Не удалось. Потому что Женя стала возмущаться на ухо, что Кирилл ее в друзья в ВК так и не добавил. Я удивилась. Женя фыркнула, что ей на это наплевать, и она все равно отклонила бы заявку, но мне кажется, ей стало обидно. Я ей прошипела, что написала Кириллу, что закрылась, и он предложил нам сходить на следующей неделе в кино. Женя поворчала для вида, а у самой улыбка расплылась до ушей.

14 февраля. 08:00 Проснулась в отвратительном настроении. Неудивительно. День святого Валентина. Гадаю, пришлет ли мне сегодня что-нибудь Ян или нет. Уже устала нажимать на кнопку блокировки айфона, потому что постоянно мониторю свои сообщения.

Айфон звякнул. Ян? Пффф… Всего лишь телеоператор. «Воспользуйтесь бонусом, чтобы звонки со своей половинкой стали дешевле…» Дальше читать не буду. Уже расстроилась. Умеют поздравить с праздником. Вообще, когда ждешь от кого-нибудь сообщения, мне всегда шлют «Пополните свой баланс» или «Анфиса Сергеевна, воспользуйтесь уникальной услугой».

08:23 Только что помогала Алисе выбирать, что надеть. Илья ей делает сюрприз и сказал, что она должна выглядеть празднично. Пришлось одолжить сестре розовое платье, которое я собиралась сама когда-то обновить на Новый год, чтобы покорить Мишу. Настроение стало еще хуже.

Сама не поняла зачем (я же все-таки не мазохист!) залезла на страницу Мишиной девушки, чтобы посмотреть, может быть, она потолстела или стала выглядеть хуже. Поняла, что не стала. И еще держит в руках большого плюшевого медведя. Опубликовано час назад. С досады вышла из ВК.

17:00 Опустилась до того, что стала смотреть фильмы «Как выйти замуж за миллионера», «Как выйти замуж за принца», «Как выйти замуж за три дня». Проревела час о том, что я никому не нужна, что я некрасивая, приплела сюда почему-то и пересдачу, и что плохо катаюсь на борде, и что написала всего лишь половину Азбуки.

Стала смотреть «Москва слезам не верит», заедая горе солеными огурцами, которые доставала прямо из трехлитровой банки. Этот фильм мне хоть как-то поднял настроение. Фраза «в сорок лет жизнь только начинается» ободряет, когда тебе всего лишь двадцать один. Еще не все потеряно.

Подумала, что вряд ли в такой день кто-то поедет вниз стирать вещи. Собрала грязное белье и поехала на минус первый в прачечную. С досады ошиблась и вышла на нулевом. Я была настолько злой и расстроенной, что даже не извинилась, когда толкнула какого-то парня в лифте. Пробежала взглядом развешанные объявления, краем глаза заметила, что возле охранников кто-то выяснял отношения.

– Девушка, вы с 1122-2?

– Я. А почему спрашиваете? – Я была и так на грани, чем еще могли меня сегодня добить?

– К вам курьер.

– Я не заказывала пиццу.

– Идите, пожалуйста, разберитесь.

Какой же был визг, когда я поняла, ЧТО находится в посылке. Цветы! Мне! На День Святого Валентина! Ян прислал мне букет роз. Курьер уже минут пять торчал здесь, пытаясь мне дозвониться. Но я же не взяла телефон с собой.

Ян подумал обо мне и подарил мне цветы!…Как же хорошо, что придумали этот праздник!

17:45 Уже двадцать минут смотрю на цветы, не отрываясь, и на душе все поет. Позвонила Яну по вотсапу, но он, засранец, не отвечает. Написала ему «спасибо» и поставила три целующих смайла. Хотелось поставить сто три. Как же я хочу его увидеть!

21:13 Только что пришла Алиса и бросилась к букету. Пять минут причитала, какой Илья классный.

Я начинаю осознавать, что в бирке были не мои инициалы, а моей сестры.

– А Илья все ждал, что я ему скажу спасибо за букет, представляешь? А я все молчу…

Я не ожидала, что моя сестра может так дико радоваться подаркам.

А меня снова снесло цунами плохого настроения. Думаю посмотреть фильм

«Ненавижу День святого Валентина».

Без воодушевления увидела сообщение от Яна. (Был в сети 5 часов назад):

«Я знал, что тебе понравится».

– Что?!

– Анфис, а это, наверное, тебе было. Прости, я подумала вначале, что это мне. Она стояла возле нашей двери. Я ее открыла днем, пока ты была на парах, и одну слопала. – Алиса передала мне коробку, наполненную шоколадными сердечками.

Да хоть бы Алиса и все слопала! Ян вспомнил! Вспомнил!!! Мое настроение снова скакнуло вверх до 777 неба от счастья.

Подарок меня настолько околдовал, что за вечер я написала подряд пять стишков. И теперь оставалось только десять последних букв. Наплевав на похудание, я приготовила лазанью и даже хотела угостить ею Никиту. Которого в комнате, правда, не оказалось. Чует мое сердце – он зависал у Полины.

Зато лазанью отведал Андрей, который даже не спросил, откуда у нас букет и шоколадные сердечки, стоявшие на очень видном месте. А жаль.

15 февраля. В воскресенье я была идеальной. Позвонила всем бабушкам, родителям, была вежлива с сестрой, не раздражалась на своих одногруппников, тупивших в диалоге, когда мы разбирали темы для докладов. Я уступила Жене последний кусок чизкейка в кафе и место старушке в метро, убрала шоколадку подальше и поужинала только салатиком. К концу дня даже меня стало тошнить от своей положительности. Я больно ударилась о тумбочку и выругалась. Фух, я успокоилась – я не стала слишком приличной – можно не беспокоиться.

16 февраля. 15:40 Мы с Женькой припарковались около ГЗ. Женя долго не могла выбрать место и, наконец, втиснула машину около черного Форда Мондео с номером Л009ОХ.

– На сколько опаздываем? – спросила я.

– На десять минут. Это не опоздание, – улыбнулась Женя, ставя мультилок. – Гоу?

Коля с Кириллом ели в диетке.

– Привет. Вы делаете успехи. В этот раз опоздание 14 минут 38 секунд, – кивнул нам Коля.

– Приятного аппетита! – я бросила куртку на спинку стула.

– Вы еще даже не доели, – съязвила Женя.– Вы хоть посмотрели, что в кино идет?

– Она всегда такая любезная? – прочавкал Кирилл с набитым ртом и начал грузить сайт на телефоне. В диетке всегда очень плохо работает LTE. Женька стала ерзать на стуле и оглядываться на тирамису в витрине, прикидывая, может, и ей стоит чем-нибудь полакомиться.

– Предлагаю поехать в Ясенево, там дешевле, – наконец сказал Кирилл, когда телефон выжал из себя расписание сеансов.

– Тогда лучше на машине, – предложила я. В Ясенево, как и на Академической, были еще другие общежития МГУ. Казалось, они находятся не так далеко, но на метро это выходило минут сорок, а то и час, потому что надо было ехать с пересадкой через кольцо. Так что здорово, что я жила не в ДАСе, а именно в ДСВ[38].

– Без б. Я за рулем. Тааак, из интересного…– Кирилл резко пролистал на телефоне ленту.

– Давайте на «50 оттенков серого», – предложила я, свесившись через плечо Кирилла.

– Я вас на ЭТО не повезу, – Кирилл категорически замотал головой и чуть не подавился.

– Я много слышала. Хочу посмотреть: это настолько ужасно, как об этом говорят, или нет. Остальное – боевики и ужастики, – сморщила носик я.

– Я думал, у тебя лучше вкус, – усмехнулся Кирилл. Я улыбнулась. Смех смехом, а интересно, сколько денег заработала на своем романе Э. Л. Джеймс.

– Только потому, что вы девушки, я соглашусь. Коль, ты доел? Относим подносы и идем к машине.

– Надеюсь, ты близко припарковался, а то там холодно, – вставила шпильку Женя.

– Можешь на метро. Колхоз – дело добровольное, – подвел черту под прениями Кирилл.

16:20

– Кто так машину поставил? Точно – баба за рулем…– Кирилл чертыхнулся, пытаясь открыть дверь. – Какой, простите, мм – мужик… таким тачки покупает…

– Папа. Это лучше, чем иметь номер ЛОХ, – не удержалась Женя.

– Это твоя машина? – удивился Кирилл. – У нас одинаковые. Охренеть.

– Дааа, – Женя стояла с кислым выражением лица. – До этого мне нравилась моя машина.

– Как ни удивительно, мне тоже, – вставил Кирилл.

16:58 По дороге Кирилл с Женей обсуждали Достоевского. «Идиота». И я почувствовала себя идиотом. Я читала «Преступление и наказание» вместе с «Братьями Карамазовыми», но до «Идиота» так и не дошла. Пока, пожалуй, это был единственный match Жени и Кирилла: они вдвоем любили Достоевского. Вторую часть дороги Женька пыталась отыскать, в чем ее машина лучше, чем Кириллина. Но так и не нашла. К ее большому сожалению.

18:17 В зале Кирилл забил место между мной и Женькой:

– Я буду комментировать. Если вы меня затащили на этот фильм, вам придется терпеть мои шутки.

– Главное, чтоб они были смешные, – закатила глаза Женька. – У физфака отвратительное чувство юмора.

– Не спорю. Но все лучше, чем у историков.

Без мальчиков нам было бы совсем грустно. БДСМ так никто из нас и не проникся. Кирилл с Колей рвались уйти еще с половины, но нам с Женей было интересно узнать, чем кончится дело.

– А вы как будто не знаете? – усмехнулся Коля.

– У вас вкусы очень специфичны, – процитировал Кирилл.

– Боюсь, ты не поймешь, – подыграла я.

21:30 После фильма, распрощавшись, попросила Женю заехать со мной на машине в «Капитолий» в Ашан. Надо было закупить продукты в общагу. Ничто не предвещало, что наш шопинг пройдет как-то по-особенному. Женька, как всегда, ворчала, везя сзади тележку, а я смотрела, что есть по скидкам. Женя с Катей вообще называют меня «человек-акция» (наверное, это наследственное, в бабушку), потому что я всегда покупаю товары по скидкам и стараюсь ездить волонтером на различные мероприятия, где все оплачивают.

Наш взгляд неожиданно упал на корнер с дегустацией ветчины. Через минуту мы с Женькой уже уплетали за обе щеки предложенную нам нарезку.

– Девушки, а вы из общежития, да?

– Да… – Женя испугалась, что съела слишком много.

– Не хотите всю ветчину забрать? У меня тут как раз дегустация заканчивается, я вам с собой положу.

Едва мы осознали, что происходит, продавщица с царского плеча высыпала нарезку в пакетик. Пакетик вышел довольно пухлым.

– Вы только в сумку спрячьте.

Женя в шоке взглянула на свой аккуратненький модный лакированный клатч.

А я ощутила, что мое мастерство человека-акции вышло на новый уровень.

(Впоследствии из этой ветчины я делала и бутерброды, и пиццу, и омлет. И даже Сашу угостила. Чувствовала себя «ветчинным» Дедом Морозом).

23:08 Ян приехал. В WhatsApp прислал фотки неразобранных вещей. Сегодня он устал и никуда не пойдет. А завтра может зайти ко мне в гости. После работы. Почувствовала, что у меня сосет под ложечкой. Представила, как все будут на меня смотреть, когда я буду Яну выписывать пропуск. Как все будут выворачивать шеи и въедаться глазами, кто именно идет ко мне в гости…

17 февраля. 19:59 Хм. Внизу никого не было, и никто не въедался глазами. Вдобавок Ян оставил свой студак на проходной: якобы он шел в компьютерный класс (не знала, что в ДСВ он существует) – и мне не надо было выписывать ему пропуск.

– Анфис, налей мне холодной водички в чай. Не люблю горячий, – попросил Ян, устроившись полулежа на моей кровати.

– Как твоя новая работа?

– Гуд. Но я ожидал more challenging. Вчера мне из прошлого места звонили, предлагали вернуться, – как бы между делом обронил Ян и поправил челку.

– Так если там интересней, может, и стоит?

– Зачем? Тут зарплата выше. Кроме того, возвращаться на старую работу – все равно, что вернуться к бывшей девушке, – он фыркнул. И усадил меня на коленки. Оставшуюся часть вечера мы свели разговоры на минимум. Я была не против. Наконец, поняла, каким это может быть плюсом, что Алиска проводит кучу времени у Ильи.

18 февраля. Я уже дней десять работала репетитором и стала сомневаться, а стоит ли мне продолжать этим заниматься дальше. По истории у меня в ученицах оказалась Маша – девятиклассница, знавшая историю Россию чуть ли не лучше меня. Любых материалов ей было мало. Тесты она щелкала, как орешки. Кажется, еще в восьмом классе она прочитала «Великорусский пахарь» Милова, который я с трудом освоила на первом курсе. В панике я откопала – удивилась, что тетради сохранились – лекции с Отечки[39] с первых трех курсов и давала ей материал оттуда. Мы начали разбирать с ней источники: Русскую правду, Кормчую книгу, Повесть временных лет, от которых Маша приходила в неописуемый восторг. Кафедра феодализма должна была на нее молиться. С Машей я чувствовала себя школьницей, не подготовившейся к контрольной и не знавшей, как признаться в этом строгой учительнице.

Второй ученик – Костя, шестиклассник, с которым я могла бы блистать английским. Но он оказался тем фруктом, у которого домашку один раз съела собака (в квартире я видела только кошку), а второй раз ее разрисовала сестренка. Я, конечно, в эти сказки не поверила и пригрозила, что если в следующий раз в его домашнее задание мама завернет селедку, то контрольные ему обеспечены. Костя покраснел. Я разжевывала ему элементарные вещи чуть ли не час, а он все равно делал глупейшие ошибки. Я хотела взвыть от этой тупости! Как можно выучить английский, если даже в таких элементарных вещах, как склонение глагола to be, делаешь ошибки? Как мне объяснять континиус или перфект? Что вытворять? Станцевать? Продекламировать стихи? Сделать сальто через голову? Я хотела сбежать, но удержалась. Здесь совершенно не надо было готовиться, а деньги платили неплохие. А с учетом того, что я ходила в автошколу и хотела иллюстрировать книгу, мне они были очень нужны. Я решила пока не принимать поспешных решений и просто свыкнуться с мыслью, что если человек не хочет сам учиться, то его никто не научит.

19 февраля. Ян не звонил и не писал уже три дня. Интересно, это из-за работы? Или из-за учебы? Может быть, у него проблемы в семье? Или поругался с лучшим другом? Версий у меня было множество, но факт оставался фактом: от него не было ни слуху ни духу. Я хотела набрать его сама, но меня отговорила Алиса:

– Если захочет, сам объявится. Пойди, займись чем-нибудь полезным.

И я занялась. Стала спускаться вниз и играть на пианино. Я входила в категорию людей, которые не заканчивали музыкалку, но с удовольствием брынчали по клавишам. Я не изучала творчество Баха, Глинки или Чайковского. Не знала, какая тональность уживается с фа диез и не могла подобрать мелодию под песню. Зато играла все, что захочу. Среди моих знакомых было полно ребят, кто с отличием окончил музыкальную школу, передал диплом с отличием для заключения в рамочку родителям, с наслаждением захлопнул крышку пианино, чтобы больше никогда не подходить к инструменту. А я ходила на уроки раз в неделю, разучивала вещи, которые мне нравились, изредка разминаясь гаммами и этюдами. И вот впервые за четыре года у меня дошли руки до общажного пианино…

Вначале пальцы не слушались – конечно, сколько же я не садилась за инструмент! – а потом стали вспоминать. Все удивлялись. Отпускали шуточки по поводу моей игры, цокали языком на финальных аккордах, когда палец соскальзывал не на ту клавишу.

А потом у меня появился даже фанат.

– Я не помешаю Вам?

– Я вроде не такая старая, чтобы ко мне на Вы. – Я улыбнулась, пожала плечами. Он засмущался. Прослушал три раза, как я мучила польку Рахманинова, пытаясь ее выговорить пальцами до конца. Как он это, бедный, выдержал – не представляю.

– Очень красиво, – несмело промямлил мой фанат.

– Спасибо.

Врет, конечно, но все равно приятно. Пока закрывала крышку, убирала ноты, брала ключи и телефон, он все стоял и молчал. Я не выдержала. Это в моем стиле – я очень нетерпеливая.

– Анфиса, истфак.

– Миша.

Ох, еще один Миша! Как же мне с вами везет!

– Какой факультет?

Я пыталась его подтолкнуть к разговору, как котенка к блюдцу с молоком. Было неловко, что он мялся рядом и молчал.

– ФГП[40].

И тут его прорвало. Он пятнадцать минут рассыпался в комплиментах по поводу моей игры. Сказал, что первый раз меня услышал, когда шел с ужина из столовой, а я играла его любимую Лунную сонату. И вообще, может быть, мне и не хватает техники, но зато в моей музыке всегда есть настроение. Она живая. (Мне стало приятно). Он тоже когда-то ходил в музыкалку, но так и не доучился, бросил из-за сольфеджио, и сейчас об этом очень жалеет.

– Я тоже бросила. Проходила туда ровно месяц. Надо было выбирать: танцы или музыкалка, и я выбрала танцы.

(Жалко, что не совместила: тогда бы Алиса не выгоняла меня на улицу, когда у меня было настроение попеть песни.)

Мы проболтали всю дорогу до лифтов.

21 февраля. 20:06 Миша-2 оказался очень славным. В течение двух дней, когда я играла, он садился на взятую с собой пенку и под аккомпанемент занимался. Листал тетрадь, исписанную японскими иероглифами – черными червячками на белых страницах, и тихо бурчал слова. В такие моменты он мне напоминал Винни-Пуха, мурлыкающего себе под нос пыхтелки. Миша был из тех парней, которые всю жизнь могут находиться во френдзоне, ухаживая за девушкой с рыцарской преданностью. Он был чрезвычайно начитанным. Я взахлеб его слушала, словно Шехерезаду, о тысяче и одной книжке, которые он осилил в последнее время. Он был внимательным: снес вниз свою куртку, чтоб я не простудилась. Но стеснительным и каким-то нескладным. К таким обычно чувствуешь жалость и умиление. Не больше.

Поднимаясь после «музыкального вечера» на 11 этаж, я себя спросила: вот почему мне нравится Ян? Ян никогда не стал бы так заботиться обо мне. Если разобраться, то он приличный эгоист, проигрывающий этому милому мякишу с ФГП. Именно. Милому мякишу. В Мишу-2 как-то не получалось влюбиться. Он был слишком уж положительный. Удивительно: меня тянуло к людям, обладающим длинным списком недостатков.

Когда пришла в комнату, написала в ВК Жене:

– За что ты меня любишь?

– Ты что, пьяненькая?

Я не хотела ей объяснять, к каким выводам пришла по дороге, когда поднималась по ступенькам лестницы.

– Ты смешная.

– Еще?

– А фиг его знает.

– А то, что я добрая? Умная? Много чем занимаюсь?

– У тебя все настолько плохо с самооценкой?

Я ей объяснила, что, похоже, меня больше тянет к козлам, чем к нормальным парням.

– Если все, о чем ты говоришь, правда, то тебя не тянет к мямлям. А нормальные люди – они обычно серые. Ты та еще вредина, поверь.

– Будто ты мать Тереза!

– Не строю иллюзий. Поэтому мы с тобой и дружим, да? Яблоко от яблони…

Я засмеялась. Поймала себя на мысли, что, наверное, не бывает плохих или хороших людей. Просто какие-то недостатки для тебя приемлемы – и ты с ними смиряешься, а какие-то тебя, наоборот, отталкивают. Вот так люди, как молекулы, и движутся в пространстве.

22 февраля. 09:04 Нашла положительную сторону в том, что Ян мне так и не написал. Самое время ехать в Государственную публичную историческую библиотеку на Китай-городе (или, как она называется в народе, историчку). Проведу субботу, как и подобает образцовому студенту-историку, за перебиранием библиотечных карточек и чтением толстых монографий.

Когда села в метро, подумала о том, как я давно не выбиралась в центр.

В подземке я обычно проверяю свою интуицию. После входа в вагон у меня есть несколько секунд, когда мое шестое чувство должно подсказать, напротив какого сидящего пассажира мне нужно встать. Разумеется, того, кто будет выходить на следующей станции. Бывает обидно до слез, когда ты ошибаешься на одного человека, и некто рядом плюхает свою попу на освободившееся место. Особенно если это молодой человек. Тогда так и хочется завопить, чтоб он вспомнил о правилах галантности. Правда, ты о них тоже не особо хочешь вспоминать, когда притворяешься спящей, а над тобой сопит, чтоб было слышно не только тебе, но и всем вокруг, какая-нибудь бабушка, показывая всем своим видом, как она устала, и какая гнилая нынче пошла молодежь. И тогда я без энтузиазма поднимаюсь и думаю: и зачем только родители вырастили меня совестливой?

Но даже такие бабушки не идут ни в какое сравнение с теми садистами, которые специально складывают газеты перед станциями и кидают намеки в виде застегивания сумок, что вот сейчас-сейчас, на следующей станции они обязательно выйдут и освободят «место под солнцем». Ты уже продумываешь, с какой стороны подойти к сиденью, чтобы оттереть от сладенького места соседа, но потом понимаешь, что сидящий блефует. И встает он только тогда, когда тебе самому надо уже выходить.

Кстати, Лубянка. Я чуть не проехала!

12:08 У меня шило в попе. Я не могу в течение нескольких часов сидеть в библиотеке и вчитываться в заунывные мысли какого-нибудь гения. Мои друзья ездят в историчку с сентября по май. Я сюда записалась только на третьем курсе и то, главным образом, не из-за книг. А из-за изумительных булочек, которые там пекут: с вишней и корицей. Пожалуй, это больше всего меня мотивирует сюда приезжать. После того, как я еле-еле высиживаю с изречениями Руссо один час, я с упоением мчусь часа на два вниз в буфет и гоняю чаи со своими товарищами по несчастью. Там, «балуясь плюшками», мы обсуждаем все, кроме истории. До тех пор, пока наиболее ответственный из нас не скажет, что ему пора. И тогда нам всем становится стыдно – мы же приехали все-таки учиться, а не есть булочки, и мы снова возвращаемся в зал, где слышны щелканья сотни клавиатур и шелест тысячи страниц.

Раньше я писала все курсовые за три-четыре дня. Они выходили не блестящими, но преподаватели их принимали. Иногда, правда, случались казусы. Например, когда я писала доклад по Отечке XX века, закончив и отправив свою работу в четыре часа утра. Чувствуется, там было такое количество орфографических ошибок, что преподаватель поинтересовался, встроена ли у меня в ворде функция автопроверки, а из плюсов назвал то, что он точно уверен, что я не списывала, а писала работу самостоятельно.

У меня просто такой стиль работы. Спринтера. Мне нравится поднапрячься в течение трех бессонных ночей, а потом быть полностью свободной и вновь заниматься тем, что мне нравится, и читать все, что я хочу. Это не значит, что я не люблю историю. Но когда работаешь над докладом, ты не можешь фантазировать, додумывать образы и детали, которых не было в источнике. А я люблю мечтать. Люблю, чтоб идеи роились в голове, как пчелы, а воображение убегало далеко вперед. И чтоб возникали мысли, не связанные с темой моей курсовой.

Диплом за три дня я точно не напишу. С горечью смотрю на пирамиду источников, которые себя заказала. Открыла онлайн-словарь. Готова переводить с немецкого.

Только что узнала от Даши, которая сидит через стол, что столовую закрыли на ремонт. Стало уныло. Желудок тоже выразил своей протест и предложил свалить из библиотеки.

18:23 Прошло 6 часов 15 минут. Из положительного: йесс! я написала черновой вариант всей «Азбуки!» И отфоткала три источника – хотя это запрещено.

Из отрицательного: ноль написанных страниц, касающихся темы моего диплома.

18:40 Вышла на улицу. Еще один плюс исторички в том, что она находится в центре и после душного помещения можно прогуляться по Маросейке и потом свернуть к Центральному детскому миру на Лубянку. Только полседьмого, а на улице ночь. Зимой я чувствую себя кротом. Ей-богу. Утром в Универ – темно, вечером в общагу – темно. Хочу уже солнца и весну.

21:13 Не выдержала. Позвонила Яну. Сказала, что переживаю, почему он не звонит. Сказала, что так не делается. Он очень удивился. Сказал, что для него это нормально, что он может не звонить и неделю. И ему на меня не плевать. Просто работа и учеба. Мы можем встретиться после 23-го. Как оказалось, на День защитника Отечества он идет со своими одногруппниками в бар.

Хм. Ладно. Надеюсь, что там не будет много девочек.

23 февраля. 11:12 Есть хорошая поговорка: «Как с 23 февраля поздравишь, так 8 марта и проведешь». Утром мы с Катей поздравили Андрея и Никиту. Подарили им шоколадные медальки и кружки, которые мешали чай сами.

Теперь надо поздравить всех в ВК.

Шаг 1. Придумать поздравление.

Шаг 2. Отработать комбинацию Ctrl C. Ctrl V.

Успех. Сочинила текст. «С 23 февраля! Желаю попадать по жизни в цель, а одевать форму только по праздникам».

Так, отправляем Роме, Мише, Сереже, Пете, Феде, Кириллу, Коле, другому Мише, Артему. Долго думала, отправлять Стасу или нет. Все-таки он меня, хоть и косвенно, пригласил на НГ. Так и быть. Занесу и его в привилегированный список.

Кирилл ответил: – «Надевать! Но спасибо».

Как хорошо, что мне не надо еще раз сдавать ЕГЭ по русскому языку.

Позвонила Яну. Судя по голосу, ему было очень приятно. Спросил, чем я собираюсь заняться сегодня вечером.

Сказала, что тоже иду тусить с БУРовской компанией. В Джаггер. В красках описала, какое это классное место (на самом деле там ни разу не была – знаю, что летом там есть веранда) и как мы здорово повеселимся.

– Ну, потрави мне душу чуточку, давай. Расскажешь мне потом, кого-чего. Жене привет передавай.

Я даже не успела сказать, что ее не будет. А Ян уже отключился.

14:00 На поздравления ответили все. Кроме Стаса. Он прочитал, но даже не муркнул в ответ. Ни спасибо, ни даже спс. По-моему, это невежливо. Уже жалею, что ему написала. Мучаюсь, что не могу удалить сообщение. Верно говорят: от любви до ненависти одно проигнорированное сообщение.

20:00 Время собираться. Решила не выпендриваться. Одела топ «Let’s party», джинсы и удобные угги. Мы собирались вначале в «То да сё» на Баррикадной, там есть скидки для студентов на алкоголь. Миша ужасно постригся, а в остальном ни капли не поменялся. Я растерялась и не знала, как себя вести. Он пробовал, как и прежде, флиртовать со мной. Я не знала, удержусь ли я. Поэтому, чтобы не ступить на старую дорожку, села от греха подальше между Дашей и Сережей. Но чем больше я его избегала, тем сильнее он со мной заигрывал. Поняла, что мне нужно написать Яну. Спросила, где они и как проводят праздник. Оказалось, что они в кальянной тусят парнями.

Йееху! Настроение повысилось.

Push-уведомление от Яна.

«Ты лучше расскажи, как вы тусите. Расскажи, как вам стремно и скучно».

«С тобой было бы в сто раз веселее».

Я представила, как Ян самодовольно улыбнулся, прочитав мое сообщение.

На моем айфоне со звяканьем высветилось:

«Это и так понятно».

Вернулась на танцпол. Миша спросил, где я пропадала все это время и меня приобнял. Соврала, что болтала с Алисой. Он понимающе кивнул. Поразительно: когда я вру с серьезным лицом, мне все верят, а стоит мне сказать правду – меня начинает распирать смех, и все уверены, что я вру. Почему так? Сзади подошел фотограф со штукой, похожей на огромный колокольчик, и неожиданно нас сфоткал. Что ж, теперь у меня появится очередная фотка, которую я буду показывать своим будущим внукам и рассказывать, как их бабушка проводила свою бурную молодость.

24 февраля. 08:00 Отклеить голову утром от подушки было сродни подвигу. Я спала два часа. Еще бы. Мы ведь тусили до открытия метро. Если б у меня была первая пара, то она была бы обречена. Но я участвовала в Модели ООН МГУ в органе Economic and Social Council[41]. И мне пришлось встать.

Если раньше слова «я – модельщик» ассоциировались у большинства студентов только с подиумом, гламуром и анорексией, то теперь модельщиком мог стать практически любой. Даже не обладая ростом 170+ и весом 50-. Ты просто подаешь заявку на Модель ООН – игру, где моделируется деятельность Организации Объединенных наций. Принимаешь участие в одном из органов: Ассамблее наций, Экономическом и социальном совете (ЭКОСОК), Совете по правам человека (СПЧ), Международном агентстве по атомной энергетике (МАГАТЭ), ЮНЕСКО или Секретариате, обсуждая предлагаемую проблему и представляя определенную страну, которая тебе досталась. Как самый настоящий дипломат, защищаешь ее интересы, выступаешь от ее имени на кафедре, вносишь поправки в резолюцию, голосуешь за принятие того или иного пункта принимаемого документа. Обычно я выступала от имени Германии, Италии или Нидерландов. В этот раз я слишком поздно подала заявку, и мне досталась Уганда. И проблема гуманного отношения к заключенным. На что Алиса удивилась: «А ты уверена, что Уганду это интересует в первую очередь?»

16:30 Не уверена, что угандцы были бы сегодня довольны моей проделанной работой. Но они бы оценили, с каким рвением я поднимала табличку с их флагом, чтобы проголосовать по тому или иному вопросу. Как будто Уганда занимала пол земного шара и обладала ядерным оружием. Это мне нравилось больше всего. Да и давалось с небольшим трудом, но с ощущением своей значимости.

За день модели я привыкла говорить we think вместо I think -, поскольку представляла интересы целой страны, а не свои личные. И всего лишь за телефонный разговор достала Женьку. т. к. всякий раз, когда была согласна с ней, я твердила «in favor» – точно так же, как на голосовании по резолюции.

18:19 Я опять по уши влюбилась в Яна. Я поняла это по тому, как стала бросаться к телефону, когда выходила из душа. Как специально ставила айфон на беззвучный режим, чтобы была надежда, что он мне звонил, а я просто не слышала. Стала залезать на его страницу в ВК по пять раз на дню, смотреть, онлайн он или нет, а если не онлайн, то фантазировала, что он делает и вспоминает ли обо мне. Я просмотрела все его фотки в Инстаграмме, и оч боялась, что там отпечатается, сколько раз я их просмотрела. Я пролистывала их осторожно, чтобы, не дай Бог, их не лайкнуть. Прокручивала в воображении, как мы неожиданно встретимся в столовой на экономе или в ГЗ. Или в нашем общежитии, куда он приходил платить за инет. Или на юрфаке. Я злилась, что не могу выкинуть эти мысли из головы и не могу заставить себя сосредоточиться ни на чем. Даже мой ученик Костя сам стал исправлять свои ошибки, пока я летала в облаках.

Начала ему рассказывать о склонении глаголов в Present Indefinite:

I like to play football. We like to play football. My friend…

– А у вас есть молодой человек? Вы с ним спите?

Я запнулась от неожиданности. Этот мальчик в шестом классе. Откуда на уме такие вопросы? Попыталась вспомнить, о чем я думала в шестом классе. Я говорила на «сусетском» языке, где после каждого слога надо было прибавлять букву «с» с гласной, которая была до этого. Пела «Малинки» с дезодорантом в руках и обсуждала с девочками, кто из мальчиков кому предложил сесть рядом в автобусе на экскурсии. А мальчишки? Парни в шестом классе увлекались на переменах игрой в сокс, а вне школы – паркуром. В седьмом ездили на электричках, чтобы на станциях «бомбить граффити». Рисовали они ужасно, но зато как гордились своими тегами! В восьмом классе все тусовались в подъездах (падиках), пробовали алкоголь, тестировали сигареты за углом школы и слушали суровые песни о жизни, в которых пелось, что тебя никто не понимает, и жизнь – тлен. Тогда были в моде челки и ободки, девчонки прокалывали пупки и языки, а самые примерные отличницы влюблялись в самых наглых раздолбаев. Выпускные классы пролетели очень быстро. Все начали ездить на курсы, покупать красные сборники с заданиями по ЕГЭ, прогуливать «ненужные» уроки и забивать на те предметы, которые не собирались сдавать.

Помню, когда поступила в среднюю школу, десятиклассники мне казались такими взрослыми и умными. Дааа, теперь даже первокурсники кажутся неиспорченными пушистыми одуванчиками.

Я отвлеклась. Мне все-таки нужно объяснить Косте Present Indefinite. Не ответив на его вопрос, я продолжила: My friend likes to play football.

25 февраля. 07:30 Сегодня во сне я ругалась с Алисой из-за какой-то ерунды. Кто будет выносить мусор, что ли? Пять минут, лежа в кровати, пыталась понять, было ли это вчера на самом деле или только приснилось. Удивительно: я все еще злилась на нее. Сны оставляют удивительный осадок. Тебе хочется о них рассказать людям во всех подробностях – ведь это так интересно! Но, к сожалению, интересно это только тебе. Потому что у тебя в голове целый образ, а для остальных это пара обыкновенных фраз.

Больше всего ненавижу сны, когда тебе нужно убежать, сдвинуться с места. Но твои ноги как будто окаменели, и ты не можешь сделать ни шага. Или когда надо закричать, но крик застревает в горле. Или когда падаешь в пропасть. На таких снах я всегда просыпаюсь и слышу, как бухает колотящееся сердце.

Уже с утра пою веселые песенки. Сегодня иду гулять с Яном, а потом останусь у него ночевать в ДСК.

19:30 Пока ждала Яна в кофейне (он задерживался на работе), нарисовала на салфетках разные шаблоны разворота Азбуки. Разложила их перед собой. Почувствовал себя Штирлицем, когда он раскладывал в рядок Гиммлера, Геббельса, Бормана и Геринга и решал, кто из них мог начать сепаратные переговоры с Западом за спиной Советского союза. Рядом сидели четыре девочки-школьницы. Решила провести соцопрос: спросила, какой разворот кому больше нравится. Они словно сговорились: каждый выбрал свою салфетку. Я еще раз осознала на практике: сколько людей, столько и мнений! Надо просто сделать свой выбор.

20:00 Ян уже сел в метро. Попросил зайти в магазин и купить пачку сигарет. «Если мне не сложно». Я ответила, что несложно. Кофе я допила, так что делать было особенно нечего.

– Соу слоу.

Ян ждал меня у метро и лениво улыбнулся.

– Там была очередь.

– И зачем ты стояла в кассе? Увидела, что очередь – и ушла бы.

Мне вдруг пришло в голову сравнение. Девушка – как касса. Если около нее много покупателей – парни не будут вставать в очередь. А девушки, наоборот, встанут. Значит, это стоит того, и это надо брать.

Мы с Яном шли вдоль Проспекта Вернадского. Нас обогнала девушка на каблуках в стильной норковой шубе.

– Классная шубка! – с обожанием выдохнула я.

– Классные ноги! – ответил Ян и зажег сигарету. – Рассказывай, как неделю провела…

Я нежно взяла у него сигарету, сделала затяжку и подумала, с чего бы мне начать…

23:01 – Кать, зайди к нам, пожалуйста, и скажи Алисе, что я у Яна в ДСК. А то у нее тел выключен.

– Она спит, и ей уже по фигу, где ты и что с тобой. Но она по тебе безумно соскучилась. Сама так сказала.

Я усмехнулась и дала отбой.

Мы уже выпили с Яном бутылочку Риохи и теперь лежали на кровати. Я болтала о том, как мы сходили в Джаггер. Не зная почему, я вспомнила историю, как мы тусили в «Роллинг».

– Мне было тогда так стыдно. Я так боялась, что те парни (при Яне я решила не говорить, что мы уже с Кириллом и Колей два раза встречались) еще подумают, что я так напиваюсь каждый раз.

Ян усмехнулся:

– Считаешь, о тебе реально кто-то думает? Всем плевать. Ты получила удовольствие? Получила. Это главное. Никто даже не вспомнит, что ты делала. Даже если устроить треш на вечеринке, о нем через неделю все забудут. Может быть, пройдутся как-то мимоходом – и то ради смеха. Ты слишком много паришься.

И Ян улыбнулся опытной жизненной улыбкой.

– Получается, что обо мне вообще никто не думает? – наивно заглянула ему в глаза я и погладила по руке.

– Тебя это удивляет?

– А мои друзья?

– Люди – как страны. Сегодня союзники – одни, завтра – другие.

От этих слов в моей голове происходила Октябрьская революция.

26 февраля. 17:12 Алиска делала уборку и откопала мои распечатанные стихи и разрисованные салфетки. Спросила, что это? Вначале я мялась, а потом выдала, что я написала Азбуку и хочу попробовать ее напечатать. Моя сестра отреагировала с английской сдержанностью. Мне стало аж обидно. Я с вызовом поинтересовалась:

– Ты не удивлена?

– Анфис, как я могу этому удивляться, если ты в детстве сама себе под нос постоянно рассказывала сказки.

Это правда: я могла часами ходить по лесу и фантазировать бог знает что. И придумывала целые сериалы.

– Это хоть читать можно? – моя сестра скептически двумя пальцами подняла пару листков.

– Ты поаккуратней. Вот буду я стоять с Оскаром в руках и говорить слова благодарности своим родителям, а тебе не скажу.

– Оскар дают актерам, Анфис, – Алиса посмотрела на меня со снисхождением, как на трехлетнего ребенка. – Знаешь, а стишки даже лучше, чем я думала. Если немного шлифануть. Ты не против?

Ха! У меня появился свой персональный редактор!

20:34 Я пила молоко из кружки «Good girls go to heaven, bad girls go to Нamburg» и переводила источник с немецкого. В перерывах отвечала на сообщения художников в ВК, которые словно сговорились и начали меня атаковать вопросами о том, какие условия, сколько разворотов, какой формат и тд. Я настолько устала каждому отвечать, что просто копировала информацию, а потом, как конвейер, рассылала стишки, чтобы художники сделали пробную иллюстрацию.

К моему удивлению, Алиска проводила этот вечер со мной, читая что-то на планшете.

– Алис, послушай. «Первая книга Джеймса Гвотни никак не раскупалась. Писатель дал объявление в газету «Молодой и красивый миллионер хотел бы познакомиться с девушкой, похожей на героиню книги Джеймса Гвотни». Весь тираж был раскуплен за сутки». Классно, да?

– Отлично, Анфис. Только боюсь, что я не могу сказать, что хочу быть похожей на кого-нибудь из героев твоей Азбуки. Кстати…

– Угу, – ответила я не особо заинтересованно, пытаясь найти в конце переводимого немецкого предложения глагол и понять, что все-таки хотел сказать автор.

– Я замуж выхожу. Илья сделал мне предложение.

– Алис, первое апреля только через месяц, – я развернулась на стуле в надежде услышать, что это шутка.

– На дворе февраль, Анфис. И я серьезно выхожу замуж. Илья уже нашел нам съемную квартиру, и на днях я съеду.

– Ты не можешь меня так бросить. Мы же близнецы.

– Никто никого не бросает. И кстати, ты первая, кто об этом узнал. Я только завтра маме скажу.

Немецкое предложение выглядело еще более запутанным, чем раньше. А в голове гудело: «Алиса замуж? Алиса замуж?»

27 февраля. Как только Алиса заявила, что выходит замуж, поток потенциальных женихов для меня резко увеличился. Теперь в течение одного разговора бабушка с завидной постоянностью предлагает мне на выбор три потенциальные кандидатуры. Я себя чувствую, как в передаче «Давай поженимся». Когда мы перебрали всех сыновей родительских друзей, она стала цепляться за внуков своих знакомых.

– Недавно Катюшу встретила – трудились с ней в одном отделении в поликлинике – так у нее такой внук! Закончил авиационный в Москве! – Пауза. Наверное, надеялась на мой вздох восхищения. – Работает бортмехаником на самолете, бывал в нескольких странах. И высокий такой, сильный. Ты когда к нам? Я вас познакомлю, надо только Катюше позвонить.

Не дождавшись от меня радостного визга, она переходит на следующую жертву.

– А вот у Прокофьевых внук, Андреем зовут. Тоже очень хороший мальчик.

– Он же только девятый класс заканчивает, нет? – пытаюсь охладить бабушкин пыл.

Слышу, как бабушка на миг замолчала, но это, конечно, не могло ее смутить:

– Так сейчас модно выходить замуж за молодых. Ну, сколько между вами разница? Шесть лет? Подумаешь. У них еще один внук есть. Костя. Константин. Зовут, как византийского императора. – Пауза. Поклон в пользу моего исторического образования. -Тоже очень хороший мальчик.

Не могу больше это слушать. Понимаю, что она хочет, как лучше, но просто не могу!

– Он же женился несколько лет назад. И у него дочка – маленькая.

– Так он развелся уже. Только вот что ребенок – плохо… – Бабушка вздыхает, и я понимаю, что этот вариант она мысленно вычеркивает. – Анфис, но вот насчет Андрея стоит подумать…

У меня в голове только одно: какого черта! Какого черта Алиса сказала им, что выходит замуж?!

28 февраля. – Тебе, наверное, тяжело приходится. Столько времени вместе росли, а теперь одна будешь.

– А он вас не путает?

– Алисе мои поздравления, а у тебя как на личном?

Эти фразы я стала слышать с такой же частотой, как русскую речь за границей: везде и в самых непредсказуемых местах.

Ох, не то, что я не радуюсь за сестру, но она явно подложила мне свинью. Если раньше я выслушивала только от мамы, бабушки и двух своих теть, что в моем возрасте они уже готовили борщи для мужа, а может быть, даже катали колясочку в парке, то теперь Алисина свадьба стала зеленым светом, когда даже самые робкие родственники воспринимали это как право спросить: «А когда погуляем на твоей свадьбе?»

Я устала уже придумывать шутки и просто пожимала плечами. Неужели они все не понимают, что мне и так не слишком сладко. Если честно – просто паршиво. Раньше я приходила в комнату, в которой всегда была «вторая я» – только более медлительная и читающая. Которая могла жутко выбесить, но без которой в комнате стало так одиноко и грустно! Алиса еще не вывезла все свои вещи, а мне уже казалось, что здесь стало пусто. Когда она собирала чемодан, я все думала, что это не на совсем – на пару недель. Просто съездит на отдых – и вернется. Раздастся ее неуверенный стук в дверь, а потом будет несколько дней стоять неразобранный чемодан. Я ведь раньше с удовольствием отправляла ее пожить в профилак, чтобы три недели наслаждаться свободой и быть полноценной хозяйкой комнаты. А теперь мне так хочется, чтоб она вернулась. Чтоб мы опять болтали в кроватях, ругались, чья очередь мыть посуду или кто взял общую кофту. Но мою сестренку, мою половинку, у меня украли. Увезли. А я даже не успела с ней как следует попрощаться…

Март

2 марта. 10:40

«Наша великолепная тройка» – Женя, Катя и я – сидела в буфете.

– Хотела вас спросить о чем-то умном.

– Это вряд ли.

Женька макнула шоколадкой в горячий чай и облизала расплавленную дольку. Она обожала это делать.

– Сколько страниц должен быть диплом? – безучастно поинтересовалась я.

– Восемьдесят Плюс, – мгновенно отреагировала Катя. Она была – настоящий Юлий Цезарь в женском обличьи: ей удавалось одновременно болтать с нами, отвечать на сообщения в телефоне и вертеть в фотошопе картинку, которую ей предстояло сделать обложкой музыкального журнала.

Я вспомнила свой несчастный титульный лист. Почему в диалоге я могу написать полсотни сообщений за десять минут, а все, что у меня есть из диплома – это new file с двумя строчками названия?

– Какая картинка вам больше нравится? Эта или эта? – развернула экран в нашу сторону Катя.

– Эта! – одновременно выкрикнули мы с Женей, указав на два разных изображения. Я вспомнила, как сама показывала салфетки с разворотами школьницам, и прыснула в чай. Катя «по-французски» одарила меня взглядом и пожала плечами. – Надо отправить Максу, пусть выберет.

– Кто такой Макс? – я игриво улыбнулась. – Ого! Он у тебя вылез по важности на второе место? – подглянула я, когда Катя набирала ему сообщение.

– Друг Андрея, не помнишь? Ничего особенного. Просто коллеги.

– Просто коллеги, – я подмигнула Женьке, а она мне в ответ.

Сейчас Женя напоминала маленького ребенка, измазанного шоколадным мороженым, с выражением лица: «Шалость удалась!».

– Оставьте ваши намеки, – Катя помотала головой и откинула волосы.

– Тут никто не намекал, достаточно прямо спросили, – Женя развалилась на стуле, как мужик перед теликом, когда идет футбол. – Так влом идти на пару. Поехала бы уже домой!

Слово «домой» катализировало мои мысли об Алисе:

– Девочки, я никогда не выйду замуж, – я, как затравленный зверек, перевела взгляд с одного лица на другое.

– Да ладно тебе, кто-нибудь лоханется и возьмет, – сгримасничала Женя.

Я вздохнула.

– Допивайте быстрей чай, – поторопила нас Катя, закрывая крышку своего ноута. За соседним столиком наши однокурсники уже задвигали с визгом стулья и намеревались уходить – верный признак того, что нам стоило тоже пошевеливаться, чтобы не опоздать на пару.

– Не спеши, а то успеешь, – Женя небрежно забросила трехочковый бумажным стаканчиком в мусорку. – Анфис, если ты все-таки не выйдешь замуж, то заведи себе хотя бы кошек.

– А я буду ходить с тобой по магазинам в уикенды, – подбодрила меня Катя. – Чтоб тебе совсем одиноко не было.

– Спасибо, девочки! – только и смогла выжать из себя я.

20:15 Вечером мое настроение потеплело на несколько градусов. В отличие от погоды за окном – там ударил мороз. Хотя календарь упрямо твердил, что наступила весна. Мне позвонил Миша и мимоходом сказал, что получил от девушки нагоняй за ту фотографию с «Джаггера» и теперь оставлен на испытательный срок.

– Только из-за этого? – удивилась я.

– Не только. Ты же знаешь, девушки всегда все валят в кучу.

Мне его стало жалко. Видно, для Алены та фотка была последней каплей, переполнившей стакан.

До этого случая я думала, что испытательный срок устанавливают только на работе. И то не на первой, поскольку это запрещено. Во всяком случае, так нам рассказывали по Праву.

3 марта. 17:02 На курсах по вождению стала пробовать эстакаду, змейку и параллельную парковку. Хуже всего у меня получалось парковаться.

– Вы что, не чувствуете габариты машины? – в сердцах выкрикнул инструктор.

– Нет, – совершенно искренне ответила я.

– Начинайте выкручивать руль, когда увидите второй флажок.

Я сделала так, как он сказал. Заехала в огороженный стойками прямоугольник.

– Как считаете, вы стоите правильно?

– По-моему, отлично.

Если честно, я готова была зааплодировать себе, поскольку не сбила ни одного флажка.

– Очень за Вас рад, давайте попробуем еще раз.

Я так и не поняла, понравилось ли ему или нет, как я припарковалась.

4 марта. 19:00 В среду Аня вытащила меня на фильм «Меланхолия» режиссера Ларса фон Триера. Ларс фон Триер в названии не ошибся: все прошло меланхолично. Мне было безумно скучно. Аня же по окончании зааплодировала и сказала, что это было божественно: какие режиссерские находки, какие интересные ракурсы, какой ритм! Интересно, ей это реально понравилось, или она должна была впечатлиться этим по статусу? По мне, это было хуже, чем «Бокаччо-70». Аня тогда то и дело дергала меня за рукав и восторженно шептала: Федерико Феллини! Лукино Висконти! Тогда я подумала, что не буду больше смеяться над папой, который не понимает, что мы с мамой нашли в мидиях – «скользкой гадости», место которой в море, а не у него в тарелке.

Когда мы с Аней подходили к метро «Библиотека им. Ленина», на дисплее моего айфона высветилось «Ян-туалет-Сочи». Надо его, наверное, переименовать. Просто «Ян ЮФ». А то как-то стыдно.

20:00 Ян пригласил меня в кальянную на Юго-Западной. Мне как раз этого и не хватало. Его релакса. Его пофигистского отношения к диплому и к предстоящим госам.

– Нервы сдают – и мы сдадим», – улыбнулся он мне.

Я облегченно прилегла на его плечо. Он же минут пять решал с официантом, какой кальян нам заказать. Сладкий? Свежий? На молоке? Или на воде? Ян рассказал, что одна его одногруппница работает в элитном пиар-агентстве и принесла ему зубную пасту. Ей достались два тюбика как пиаровские трофеи. Каждый стоит пятнадцать тысяч. Он хотел бы ее подарить мне в честь 8 марта. Хм. Не то, чтобы я была не рада, но я представила…Я в общаге, в потертых тапках, с мокрой взлохмаченной головой. Перед забрызганным зеркалом. И не первой свежести раковиной. И чищу зубы. Пастой, которая стоит пятнадцать тысяч. Больше, чем я заработала репетиторством в феврале. Может, мне стоит ее оставить на особые дни?

В качестве приятного сюрприза получила еще павлопосадский платок. Я люблю шарфы. Готова их носить под любую одежду и в любую погоду. Даже при + 30. Они добавляют мне творческого шарма.

22:20 Когда вышли с Яном на улицу, там валил снег. Хлопьями. Как будто мы оказались внутри новогоднего шарика, который надо взболтать, чтобы закружились белые рисинки. Мне нравилось, как снежинки застревают в моих рыжих локонах и переливаются от света витрин.

Есть в жизни такие моменты, когда ты трогаешь время. Оно для тебя становится осязаемым. Как шерстка любимой собаки, как рука любимого человека. Ты ощущаешь, как оно медленно тянется. Ты хватаешь ладонями минуты, как снежинки, и видишь, как они медленно тают. Ты счастлив, и ты чувствуешь себя живым как никогда. Именно это я ощущала, когда мы шли бок о бок, а снег хрустел под нашими ногами.

5 марта. 07:00 Я ночевала в ДСК. Мне пришлось встать пораньше, поскольку Ян спешил на работу. Чувствовала себя маленьким бомжем. Вчера планировала, что загляну к Яну на часик, а потом пойду к себе. Но в результате час превратился в два. Три. Четыре. А потом я так и осталась. Без зубной щетки. Дезодоранта. Ночной рубашки. Спасибо, что Ян выдал мне свои шорты и майку. А я постирала кофту. Утром не могу одевать несвежую.

Мне было к третьей паре. Дошла до своей комнаты в ДСВ на автопилоте. Поставила пасту, бросила сумку, и, не раздеваясь, легла в одежде досыпать необходимые для функционирования семь часов.

10:01

– Анфис, прости, пожалуйста, я взяла без спросу, ты же спала…

Я встретила Сашу в коридоре, еще толком не разлепив глаза и не осознав, то ли мне это снится, то ли я действительно поднялась. К тому же болела голова. Явно менялось давление.

– Да?

– Я твоей пастой зубы почистила. Моя кончилась.

– Ерунда какая.

Если бы Саша знала, сколько стоит выдавленная на щетку капля белой мази, она бы точно прочувствовала каждую бесценную секунду, когда щетинки касались эмали. И уделила бы этому занятию явно больше времени. А не две минуты – между завтраком и натягиванием сапог. Я подумала о том, что мы дороже ценим то, за что дорого платим, или что оказалось у нас, когда оно очень нужно другим. А то, что досталось задаром и без особых усилий, готовы без сожалений отшвырнуть.

8 марта. На мартовские праздники до Казани мы летели втроем: мы с Алиской и Илья. В аэропорту прохожие оборачивались на нас. В их глазах застыл безмолвный вопрос: Какая? Какая из нас? Я себя почувствовала второй женой арабского шейха.

Дома было все спокойно. Папа обрадовался Илье: теперь он был не одинок в одаривании цветами женщин на 8 марта, а бабушка радостно потерла руки, найдя новую жертву для своих кулинарных экспериментов. Илье явно предстояло набрать пару килограммов! Маме в Илье понравилось все, кроме его фамилии. Папа сказал, что парень вроде нормальный, и вообще – не ему с ним жить. Бабушка – что хороший мальчик (но, по-моему, она была рада спихнуть Алиску за кого угодно). Дедушка смотрел на Алисиного будущего мужа с подозрением, как будто Илья был известным аферистом и маньяком, и дедуле предстояло вывести его на чистую воду. В конце концов, Илья удостоился нейтральной оценки: «Не историк – уже что-то». Это было высшей похвалой.

Одним словом, смотрины прошли неплохо. Можно даже сказать, что Илья получил девять баллов из десяти. И – йесс! – мне понравилось с ним приезжать в Казань, поскольку при нем ни один раз не всплывал вопрос о моем замужестве. Видно, все постеснялись Ильи. Он же еще не стал частью нашей семьи. А вдруг еще передумает и не возьмет Алиску?

Теперь Алиса поедет в конце апреля знакомиться с родителями Ильи в Оренбург. На родину пуховых платков и степей, где Европа обнимается с Азией.

9 марта. 17:56 Илья с Алисой поехали с аэропорта сразу к себе на съемную квартиру. Черт! Теперь по ступенькам метро мне придется тягать свой чемодан самой.

Как только зашла в свою родную 1122-2, зазвонил айфон. Думала, Алиса беспокоится, как я добралась. Ага, конечно. Незнакомый городской номер. Наверняка очередной соцопрос: «Включен ли у Вас телевизор в данный момент? И какую передачу Вы смотрите?». Оказалось, не соцопрос. Гораздо приятнее. Мне дали путевку в профилак. С проживанием. Заезд завтра. Я уже и забыла, что подавала. Тогда мне это рисовалось чудесной идеей – сбежать от Алисы в свой райский уголок в ГЗ. Алиска меня перехитрила. Сбежала первая.

21:00 Пришла к Никите. Он писал диплом. Хм. Подарил мне Раффаэлло на 8 марта. Сказала, что до тридцатого марта меня в ДСВ не будет, я буду в профе. Никита ответил «жаль» и пожал плечами. Но расстроиться он мог бы и побольше.

10 марта. 15:02 Попросила Мишу помочь мне перевезти вещи. Когда стала перебирать друзей с машинами, их оказалось на удивление мало – раз, два и обчелся. Женьку приберегла на экстренный случай. Не хочу слушать ее ворчание о том, что ей придется таскать сумки.

– Ты переезжать насовсем собралась? – спросил меня Миша, когда увидел «мое переселение народов». – Зачем тебе столько сумок?

– В этой у меня три платья, трое джинс, пять кофт… – начала я загибать пальцы.

– Зачем тебе столько кофт?

– Чтобы носить. А ты сколько бы взял? – искренне удивилась я.

– Две, – как ни в чем не бывало, ответил Миша.

– Так это же скучно. Ходишь в одном и том же…

Я в полном непонимании развела руками.

– Зато удобно.

15:42 Спустя сорок минут, когда мы выгрузили мое барахло из машины, и Миша тащил сумки к профилаку, он повернулся и сказал:

– Знаешь, Анфис, почему парни всегда не берут много вещей? Потому что знают, что им тогда придется тащить не только девчоночьи, но и свои чемоданы. А так можно хоть на чем-то сэкономить…

– Хочешь, я ноут возьму? Тебе будет полегче…

Мише самое время было бы ответить: «Это ты, Чебурашка, здорово придумал!», но он только передал черный чехол.

11 марта. 16:25 Я успешно заселилась в профилак. Успешно получила талончики на еду. Но безуспешно – в который раз! – пыталась настроить себе интернет. Несмотря на то, что позвонила уже Коле, Алисе, Феде и другим знакомым, которые недавно были в профилаке. Терпеливо прослушала инструкции в самых разных вариациях несколько раз подряд, но инет у меня все равно не работал. Я сидела в общей комнате уже полтора часа, и меня все жутко бесило! Я бы с радостью обратилась за помощью к кому-либо из профилаковцев, но все как будто испарились. Хоть бы кто-нибудь появился! Мне уже было все равно, девочка это или мальчик, симпатичным он будет или нет. В комнате не было ни души. Я пыталась сосредоточиться и представить себя крутым хакером. Но слова «изменение адаптера», «сетевой шлюз» и «DNS код» не вселяли в меня ни малейшей уверенности. Зачем вообще все это надо было придумать? Почему нельзя было изобрести одну кнопочку, на которую ты просто кликнешь – и у тебя будет инет? Зачем я должна была вводить странные циферки, которые у меня ассоциировались с курсом валюты или азбукой морзе. Я не знаю, что я делала не так, но у меня даже сеть не ловила.

Когда в комнату вошел мальчик, которому явно по праву досталась путевка в профилакторий для оздоровления – он был сутуленький и постоянно подкашливал – я спросила, почему у меня даже не ловит сеть. Он подошел, посмотрел на мой комп и ответил, что все ловит. О боже! Рядом со мной комп даже сеть не видит! С горя я решила сходить в магазин и купить вина. Я поняла, что трезвая больше не вынесу этого унижения перед техникой.

18:04 Я шла с Ашана. Заодно купила себе печеньки, фрукты, шоколадки – то, что должно не испортиться, так как в профе нет холодильника. Сыр и охотничьи колбаски решила оставить на подоконнике и открыть окно – пусть они там будут охлаждаться, а мне будет чем подкрепиться в двенадцать ночи.

Как это всегда бывает, когда у тебя заняты руки – кто-то решил непременно тебе позвонить. Я поставила пакеты, из пакета вывалились яблоки. Ладно, только найду телефон – и верну дезертиров на место.

Черт! Заела молния. Пытаюсь открыть сумку. Надо ее на что-то поставить – так будет удобней. Нашла только покатую поверхность урны. Поставила сумку. Все еще пытаюсь открыть молнию. Рванула ее так, что половина вещей захотела устремиться водопадом в мусорку. Фух, кажется, я справилась! Туда ничего не упало. А то я представляю, как мне надо было бы в ней копаться! Бррр… От разыгравшегося воображения стало тошно. Посмотрела на айфон: кто мне, интересно, звонил? Может быть, Ян? Оказывается, всего-навсего будильник.

Решила достать в таком случае для охраны студак. Кину его в пакет, раз такие проблемы с молнией. Ищу студак…

18:06 Неееееет! Он все-таки вывалился. Я нашла его обложку глазами в мусорке. На дне. Рядом с упаковкой сигарет, мокрым пакетом кефира и всем тем, что осталось от куриных ножек.

Надо его быстро достать, пока никто не видит.

До этого мне казалось, что на улице пустынно, но сейчас аллея, словно прыщами при ветрянке, покрылась людьми, готовыми смотреть на мой позор. Прошел студент и бросил сигарету в мусорку. Хм. Надеюсь, не на мой студак.

18:08 Действовать надо оперативно. Иначе его вообще похоронят в объедках. Стараюсь не думать, что меня может кто-то увидеть из знакомых…

– Давай, маленький, еще чуть-чуть! – Я пыталась схватить скользкий уголочек обложки студака, но рука не дотягивалась.

– А ты неплохо понавытаскивала, – улыбнулся Стас, кивая на пакеты с продуктами, которые стояли рядом. – Прямо мотивирует. Может, мне тоже попробовать?

– Очень смешно. (Ненавижу Стаса.) У меня студак в мусорку упал. Видишь? (Еще бы он видел. Можно подумать, что этот пижон полезет смотреть, что там в мусорке!) Пытаюсь его достать. (Почему он не уйдет? И так тошно, а еще этот идиот стоит и злорадствует).

– Это фиолетовый?

– Да, – ответила я, пыхтя от напряжения, пытаясь добраться до заветной обложки.

– Отойди, пожалуйста.

От неожиданности я отошла. И протянула руку, когда Стас, ни на кого не оглядываясь, достал студенческий и положил мне его на ладонь.

– Спасибо! – поблагодарила я ошарашенным голосом.

– Как ты так умудрилась? Есть влажные салфетки? Обычно у вас в сумочках целые залежи ненужных вещей. – Стас отряхнул руки.

– Прости, нет. – Я начала приходить в себя. – Я просто шла в магазин и выложила их. Подумала, зачем мне они там понадобятся?

– Зря. – Стас посмотрел на часы. – У меня есть пятнадцать минут, могу помочь тебе с пакетами. Ты в ГЗ живешь?

– Вообще в ДСВ, но сейчас в профе в Главном здании, – оттарабанила я, ошарашенно смотря, как Стас берет мои пакеты.

– Думаю, успеем, а то мне надо на работу.

– А ты работаешь?

– Естественно, – с удивлением ответил Стас. – Как почти все парни, которым больше двадцати.

– Но ты бы мог сейчас и не работать, скоро уже госы и диплом. К тому же у тебя дом и машина.

– Это все не мое. Это заработал мой отец.

Пару секунд мы шли в тишине.

– Что такое? Ты как будто удивлена.

– Мне казалось, что ты из тех, кто плывет по течению и не особо стремится что-то делать.

– Ты долго над этим думала? – Мои слова его как будто задели.

– Даже не знаю, почему сложилось такое мнение. Всего по чуть-чуть. Ты постоянно попадался на тусовках, да еще был не очень-то разговорчивым. Как тогда, когда мы курили кальян на НГ.

– Тогда я очень устал, и меня ужасно плющило, а тут ты со своими разговорами. Я просто до этого спал три дня по пять часов. Было очень много работы. Но интересно узнать первое мнение о себе. Хотя ты мне в первый раз тоже не особо понравилась.

– Почему?– удивилась я. Когда начинают говорить, что именно ты кому-то не понравилась, становится не особо приятно.

– Слишком много смеялась и несла какую-то чушь. Я подумал, еще та дурочка.

– Парням же нравятся дурочки.

– Не такие, уверяю тебя, – Стас насмешливо окинул меня взглядом.

Когда подошли к профу, я решила все-таки понаглеть и попросить настроить мне инет. Стас удивился, но когда я снесла ему комп в коридор, сделал все «как не фиг делать» (как он сам выразился). А я подумала, что все-таки не зря поздравляла Стаса с 23 февраля, хоть он, засранец, и не ответил.

12 марта. 09:00 В ГЗ можно жить полноценной жизнью, даже не выходя на улицу. Здесь можно плотно покушать в столовой, поболтать в кафе, сходить в парикмахерскую, купить продукты, книги, одежду, цветы. Даже шикануть, прийдя в халате и в тапочках на пару (если учишься на геофаке или мехмате). До Шуваловки отсюда пятнадцать минут, и к первой паре надо вставать в восемь, что непозволительная роскошь. Если, конечно, не хочешь пойти в бассейн от профа в семь часов. Я не хочу. У меня есть уважительная причина: мой сон.

10:00 Не пошла сегодня на пары, помогала Кате с организацией на форуме «Эврика», где презентовались бизнес-проекты и инновационные идеи. Катя вытащила меня на волонтерство соблазнительными рассказами о молодых предпринимателях. Которые оказались, к сожалению, не такими уж молодыми и уделяли больше внимания кейтерингу и кофе-брейкам, чем нам, их регистрировавшим.  Когда я вставляла в бейджики фамилии, услышала, как главный куратор форума обсуждал с Катей, что нужно делать, чтоб добиться успеха:

– Представь, Кать, что ты дятел – и стучи-стучи, пока в кровь не расшибешься. Тогда ты поймешь, что или шел не туда, или, наоборот, все получишь. А вообще, если рубишь свою дорогу, если чего-то хочешь, то и люди, как правило, найдутся, и деньги. В Москве все продается, уж поверь мне. Просто нет каких-либо правил, чтобы быть успешным. Надо только понять свою фишку.

23:00 Когда ложилась спать, я задумалась: а какая у меня фишка? Я не хуже, но и не лучше других. Кстати, если говорить о фишках…Скоро дедлайн для иллюстраторов – и мне надо выбрать художника.

13 марта. 09:34 Пришла удивительная пора. Когда чувствуешь в себе неиссякаемую энергию делать все, что угодно: перебрать одежду в шкафу, прочитать книги, которые обещаешь себе прочесть еще с первого курса, разобрать фотки за несколько лет …Но только не писать дурацкий диплом.

Я уже разложила и несколько раз переложила вещи, которые привезла из ДСВ. Просмотрела все серии «Игры престолов», «Друзей» и «Карточного домика». Изучила биографию актеров, их хобби, любимые блюда, имена детей и клички питомцев. Набрала максимальное количество очков в «2024», продумала себе одежду на недели вперед. А на моем экране одиноко маячит пустой лист Word. Справа и слева лежат внушающие ужас стопки книг. В руках айфон, а в глазах тоска и обреченность.

Как же мне влом писать диплом! Это все равно, что прийти в квартиру, где на кухне стоит гора немытой посуды, вся мебель покрыта пылью, вещи разбросаны, а тебе предстоит навести порядок не просто снаружи, но и во всех шкафах, куда обычно складывается то, что просто плохо лежит. Работа без начала и конца. Просто руки опускаются.

В ВК я была никому не нужна. Новых уведомлений WhatsApp и скайпа не наблюдалось. Семинаров у меня завтра не было, одни лекции. Мотивирует, чтобы написать хотя бы пару страниц. В голове у меня было пусто, словно там прошел бульдозер и сгреб все, что нашел на своем пути. Я начинала писать фразу и тут же ее стирала. Начинала новую и нажимала delete. Такими фокусами я прозанималась полчаса и даже выучила вслепую, где на клавиатуре находится кнопка backspace. Я так и не сдвинулась с мертвой точки. Мне стало казаться, что я вообще родилась не в России и никогда не дружила с русским языком.

15:34 За шесть часов я все же родила три страницы. В мучениях. Но ни одна мама на свете не радовалась так «своим малышам». Пойду, развеюсь, схожу в столовую подкрепиться. Я заслужила.

16:45 Хуже для меня не могло быть. На обратной дороге из столовой я попала под то ли снег, то ли дождь, от чего волосы у меня вздыбились. Потекла тушь. К тому же я была в пальто сверху на толстовку. Без маникюра. И встретила Мишу. С Аленой. Одетой с иголочки, с уложенными волосами и руками в аккуратных черных перчатках. Я уже думала свернуть и притвориться, что я их не видела, но меня окликнул Миша. Я собрала всю свою решимость в кулак. Они шли на рок-оперу «Иисус Христос – супер-звезда». Я попыталась придумать, куда могла бы идти я, кроме как в профилак к своему диплому, но так ничего стоящего и не придумала. Все время, когда болтала с Мишей, чувствовала, как Алена мысленно разделывает меня на куски, отбивает молотком и жарит на большом огне. Я не знала, как сбежать из этого ада, и тут мне позвонила Алиса. Может, она почувствовала мои мысленные SOS? Мы же близнецы.

19:01 Еда в этот раз не подняла настроение. Поэтому решила заглянуть к Кате в ДСВ и попить с нею чаю. Она завтра улетает на пару дней в Нальчик.

Когда я вошла, Катя сидела, поджав под себя одну ногу, и что-то печатала. На кровати была навалена груда книг, а на полке в трехлитровых банках стояли пожухлые тюльпаны, которым пора было в некрополь.

– Ты не хочешь их выкинуть? – сморщившись, спросила я.

– Хочу. Все руки не доходят. Анфис, вынеси их, ладно?

Катя жалостливо поджала губы. Инициатива всегда наказуема. Пришлось вставать с кровати и выкидывать рассыпающиеся остовы первоцветов.

– Я побуду наглой? Ты собираешься ДР отмечать? – спросила я, отряхивая руки.

– Да, – в манере «мы, ее королевское величество, одобряем этот проект» ответила Катя.

– Я приглашена? – не отступала я.

– Еще спрашиваешь. Можешь со своим новым парнем прийти. Если хочешь, конечно.

– Спасибо, я спрошу у Яна.

Я просияла: Яна друзьям не стыдно показать.

15 марта. 20:19 В воскресенье были с Алиской в гостях у наших общих знакомых, и я вдруг с ужасом обнаружила, что там было несколько не просто пар, а женатых пар! Поймала себя на мысли: какие же мы большие, что нам пора заводить уже собственные семьи. Скоро не будет родителей, решающих мои проблемы, а будет муж, с которым мы будем принимать совместные решения. А я буду хозяйкой: будешь буду готовить, стирать, убирать – делать все то, что сейчас незаметно делает мама.

Ребята все больше говорят о работе, куда лучше устроиться и как толково составить резюме. Чтобы быть в тренде современных тенденций, я зарегалась на «Хэдхантере». Пока вакансию предложил только KFC. Отказываюсь верить. Теперь хочу удалить свое резюме. Андрей сказал, что лучше смотреть «Вакансии для хороших людей»: там ищут пиарщиков и медийных работников. Хм. Боюсь уже там регистрироваться. Вдруг мне и в «Вакансиях» предложат работать «менеджером по клинингу» – пусть даже и в отделе пиара?

17 марта. 14:20 Катя только что вернулась с Кавказа. Она туда ездила на какой-то из бесчисленных форумов по евразийству. Теперь мы с Женькой слушаем, насколько же стереотипно мы мыслим о Кавказе, как там красиво и колоритно. Если бы Катя не занималась Францией, она бы точно занялась Кавказом. Послушать ее, так надо срочно ехать в Кабардино-Балкарию, отведать там шашлык, вино и просто отдохнуть. Мы с Женькой, правда, подумали, что, несмотря на сладкоголосые речи Кати, нас этот регион все равно немного пугает…

19:34 Ян на День Рождения Кати со мной не пойдет. Он сказал, что идет с коллегами по работе в бар.

– А в другой день ты не можешь пойти? Это же ведь четверг, даже не выходные, – шутливо-недовольно воскликнула я.

– Анфис, ты мне нравишься, но давай дадим друг другу жить в свое удовольствие, – вальяжно, одним предложением, погасил мой пыл Ян.

– Так значит, в воскресенье мы тоже не встречаемся? У тебя там очередные друзья – работа?

– Действует презумпция явки, пока не выявлено обратное, – спокойно ответил Ян и положил трубку.

Хм. Юрист. Как бы мне хотелось принять поправки к его поведению.

20:20 Позвонил Кирилл. Сказал, что настала наша с Женей очередь предлагать, куда пойти.

– Все должно быть по-честному – вы же добивались равноправия.

– Не мы, а суфражистки.

Не уверена, что физики знают это слово.

– И вообще, если бы было равноправие, как в Европе, вы бы первые от него взвыли. Отправить-ка вас готовить ужин пару раз после работы.

– Эээ, что это значит – сразу готовить ужин? – Аргумент был под дых.

– А как вы хотели? Равноправие.

Кажется, Кирилл понял. Сказал, что подумает, куда бы мы могли пойти. Только не в эти выходные. В эти выхи у них в школе встреча выпускников.

18 марта. 22:54 Опять была в Историчке и встретила там знакомых больше, чем в Универе. То ли они действительно стали чаще появляться в библиотеке, то ли я стала реже ходить в Универ. На дворе «Весна дипломов». В Историчке мне нравится работать. Когда вокруг тебя все тоже сидят за столами с пузатыми белыми лампами и что-то читают, чувствуешь себя не так одиноко.

На обратной дороге в метро в качестве отдыха решила посмотреть «Отчаянных домохозяек» на английском. Совместив приятное с полезным. Пока серия грузилась – посмотрела на пассажиров. Трое сидели с планшетами, двое были с телефонами. Две женщины читали с электронных книг. И только один парень стоял с бумажным PocketBook. Выпендрился. Скоро это будет особый писк моды – читать бумажную книгу.

Пффф, я так и не успела досмотреть серию. Жаль, что ехала не по кольцевой. Можно было бы покататься по кругу и спокойно узнать, чем же кончилось дело.

19 марта. 10:01 Если тебе уже четвертый день подряд не хочется учиться, верный признак того, что сегодня четверг. И День Рождения Кати.

Позвонила утром Жене, чтоб она не забыла подарок. В ответ услышала, что звонить в такую рань – это невежливо. Женька решила сегодня не заводить будильник, чтобы Боженька сам решил, идти ей сегодня на пары или нет. Но если что, она подарок запаковала, и сверток стоит на выходе.

14:20 Женя в Универ так и не выбралась. Видно, на небесах решаются не только браки, но и посещение пар. Катя была в центре на Кузнецком, там у нее был завал по Росмолодежи. Мне пришлось обедать одной. В столовой у нас был день Итальянской кухни. На столиках стояли итальянские флаги, пел Челлентано, а на тарелках красовались карбонара, болоньезе, пицца и тирамису. Я минут десять металась, что мне взять.

– Привки!

– О, Ром, привет! – Я подвинула поднос, чтобы Рома сел рядом. Несмотря на то, что Рома был тот еще шкаф, количество еды на наших подносах было почти равным. Я сглотнула. Спросила, как его гандбол. Рома ответил, что прошлую игру они слили физфаку. Наверное, из-за того, что у них не было болельщиков. Я улыбнулась в стиле «намек не поняла».

– Что делаешь двадцать восьмого? – с набитым ртом прошамкал Рома, так что я еле-еле разобрала цифры.

– Какой это день недели? – поморщилась я, пытаясь прикинуть. Так, сегодня четверг… У меня всегда было плохо с датами.

– Суббота. Хотел тебя пригласить на День Рождения.

Это было неожиданно, но приятно.

– Я буду, – ответила я.

Весной у меня марафон Дней Рождений. У Кати, у мамы, у Феди…В такие дни я особенно скучаю по стипендии.

– Отлично! – кивнул Рома и намотал следующую порцию макарон на вилку.

20:01 У Кати мы собрались вечером. Женька рвалась поздравить первой, чтобы никто не стырил ее поздравление, и вообще было что сказать. Потому что последним обычно остается только присоединяться к вышесказанному в стиле «the same, please». Поэтому, поговорив в течение пяти минут больше о недостатках Кати, чем о ее достоинствах, Женька с пафосом закончила свою поздравительную речь:

– Ты нас иногда, конечно, бесишь, но мы тебя любим!

– Всегда приятно, когда говорят от сердца, – съязвила именинница.

Мы отмечали в общаге. Как говорится, по-семейному. Были мы с Женькой, несколько одногруппниц Кати, пара ее коллег по работе, Андрей, Никита и Максим. Я с удивлением обнаружила, что не знаю, с кем Катя общается сейчас лучше, то ли с Андреем, то ли с Максимом. У них троих были свои шутки, которые понимали только они, и которые нам с Женей казались абсолютно не смешными.

– Мне звонил, кстати, Кирилл. Хотел встретиться, – кинула я Женьке, когда мы остались с ней на кровати, а остальные накинулись на вынесенные Катей миниатюрные салатики. В которых парни с удивлением вылавливали из рукколы каперсы и кусочки инжира.

– Дааа? – При слове «Кирилл» Женя приняла осадное положение. – Он додумался меня, наконец, в друзья добавить. Можешь ему передать – в выходные я не смогу.

– Почему?

– В субботу поедем с родителями по магазинам – будем смотреть мебель для моей новой квартиры. А в воскресенье я иду на встречу выпускников.

Хотела было сказать, что Кирилл тоже идет на встречу выпускников, но новость о Жениной квартире меня сбила с ног:

– У тебя будет квартира?

– Ага. Своя. – Глаза Женьки загорелись. – Я вас скоро приглашу на новоселье. Не могу уже дождаться этого момента.

А я подумала, что у кого-то стали появляться не только собственные семьи, но и собственные квартиры.

20 марта. 08:12 Просмотрела пробные картинки иллюстраторов. Долго не могла выбрать между двумя. Отослала Алиске, но она пока не ответила. Хотела отослать Кате или Жене, но вспомнила, как мы выбирали обложку для музыкального журнала. Надо просто сделать выбор. И не бояться, что может подвернуться более опытный художник. Остановилась на девушке из Питера. Она еще учится, и это будет ее первый полноценный проект. Сказала, что будет высылать блоками. Вначале сделает эскизы, потом картинки, а затем макет. Оплата по окончании. Итак, процесс запущен – мне нужно только ждать. А я почему-то нервничаю, как будто мы готовим второй Танцевальный фестиваль.

12: 10 На улице – как после плохо смытого макияжа: грязно и размазано. Снег весь в подтеках туши, а асфальт – как ватный диск после ржавого тональника.

Я поднималась на испанский на пятый этаж и придержала двери лифта, чтоб два профессора успели зайти. Один из них мне в благодарность улыбнулся.

– Александр Васильевич, я Вам и говорю: старость наступает тогда, когда все меньше студенток выбирают тебя научным руководителем, – сказал один из них – типичный экземпляр профессора с бородкой Троцкого и пенсне Чехова.

– Знаете, иногда хочется, чтоб некоторые не выбирали. У меня две студентки. Одна из них так и не родила за девять месяцев чего-то стоящего. А уж как женщина и могла бы.

Они замолчали.

Ох, уж эти разговоры научников! Я и так стала бояться ходить по четвертому этажу – мимо места локации нашей кафедры. Стала с ужасом проверять почту. И каждый раз дергаюсь, когда звонит телефон. Вдруг это научник с вопросом, когда я принесу ему черновой вариант диплома? Надеюсь, я не становлюсь параноиком.

Совершила подвиг Данко. Связалась со своим научником. Он даже удивился:

– Наконец-то Вы объявились. О вас с октября не было слышно – с тех пор, как мы утвердили тему и список литературы. Имейте в виду: сырую работу я не выпущу. А так… Ну давайте встретимся во вторник на большом перерыве, сможете? Приносите первую главу.

17:05 Сегодня мы с инструктором выехали на кусочек ТТК, и я разогналась аж до шестидесяти километров в час! При этом я, как молитву, твердила: «Я еду по своей полосе – как мышка в норке». Меня это успокаивало. Когда я едва увернулась от «хаммера», который явно схамничал, я спросила побелевшего инструктора:

– А есть категория особо опасный водитель?

Инструктор едва кивнул и выдавил из себя:

– Это туфелька.

Когда у меня будет своя машина, я повешу в каждом углу четыре восклицательных знака, прилеплю несколько туфелек и очки. «Ушку» вешать не буду. Я же все-таки не лох и буду водить нормально.

21 марта. 17:00

– Анфиса Сергеевна? Не могли бы Вы подойти на минутку?

Так приятно, когда к тебе обращаются по имени-отчеству. Словно ты босс, и у тебя в подчинении, по крайней мере, региональный филиал.

– Простите, я опоздала.

В чем я еще могла провиниться? Я исправно отрабатывала два часа. Занималась с Машей по полной программе, мы всегда перевыполняли план, как настоящие стахановцы.

Ее мама мялась, не зная, как начать разговор.

– Как успехи у Маши с историей?

– Все прекрасно, она очень увлекающаяся натура…

– Вот-вот. Учителя говорят, что у нее стали возникать некоторые проблемы, – она поморщилась – по таким предметам, как алгебра и геометрия…Она только и делает, что читает то, что вы ей задаете. Читать – это, конечно, хорошо, но нам бы с мужем хотелось, чтобы она сдала ОГЭ по математике на хорошие баллы.

– Вы хотите, чтобы я прекратила заниматься с ней? – спросила я, осознав, куда дует ветер. Что ж, это было немного обидно. Я только привыкла к Маше и стала получать удовольствие от наших занятий, потому что сама почитывала монографии, которые изучала на первом курсе и с удивлением замечала, что тогда воспринимала их совершенно по-другому.

– Что вы! Ей так нравится! Просто, если Вам будет несложно, может быть, Вы поговорите с ней? Что помимо истории стоит уделять время математическим дисциплинам?

– Я поговорю. Но не думаю, что она меня послушает, раз даже Вы не можете повлиять на нее, – неуверенно пробормотала я.

– Она Вами так восхищается!

На моем лице изобразилось искреннее удивление.

– Мы теперь только и слышим, что Маша пойдет на Исторический факультет и будет изучать историю, как Вы. Она уже смотрела и проходной балл, и вступительные экзамены. Олимпиады «Ломоносов», «Покори Воробьевы горы…»

– Хорошо, я попробую, – в эйфории пообещала я.

Я думала, быть мамой не так сложно. Можешь немного поругаться, поворчать – и тебе слова никто не скажет. А тут мне, как взрослой, надо было поговорить с ребенком. С каким ребенком? Она – почти моя ровесница! И как аргументировать, что математика тоже нужна?

Я повела себя совершенно непедагогично. Сказала Маше прямо, что если она будет и дальше запускать математические предметы, мы прекратим заниматься. Тем более что история – почти математика. Как теорема в геометрии: выдвинул предположение – доказательство – вывод. И при датах помогает: забыл ты конец Тридцатилетней войны, а знаешь, что она началась в 1618 – сможешь посчитать и дату окончания. На последнем аргументе даже я поняла, что сморозила глупость. Но Машу я убедила. Я взяла с нее честное слово, что в перерывах между чтением исторических романов и книг она будет решать задачки и будет ходить гулять. И по-честному добавила, что гулять – это важнее, чем математика и история вместе взятые.

22 марта. Нашла для Кости мотивацию изучать английский. Когда он в который раз пошел искать в своем портфеле домашнее задание, которого, разумеется, не существовало, пригляделась к плакатам на стенах. Одни рэперы. Принесу в следующий раз более-менее приличную песню на английском. Будем с ее помощью объяснять грамматику. Может, это поможет?

Между тем проблемы нарисовались не только у моих учеников, но и у Кати. Она не бросалась на людей (считала это ниже своего достоинства), но держалась с Женькой и со мной так, словно мы были римский плебс, а она – высший патриций. В чем дело, мы от нее так и не добились. Зато получили приглашение прийти на концерт в сад им. Баумана в бар «Лиса и гусь». Максим со своей группой устраивает там небольшой творческий вечер. В среду. Надо не забыть.

23 марта. 17:32 Стоит мне собраться погулять или пойти в гости, как мне загадочным образом хочется учиться и писать диплом. В это мгновение я наполняюсь вдохновением, которого бы хватило на весь истфак. Удивительно, что вдохновение спит, когда у меня есть свободные два-три часа, чтобы наконец-то прикончить первую главу. Нет. В это время во мне бушуют желания заварить кофе, посмотреть ленту Инсты, ответить на пару сообщений в ВК. Кстати! Вот советы Эйнштейна для улучшения работы мозга, которые укрепляют нашу память и дают мощный заряд интеллектуальной энергии. Как будто специально для меня!

1. Находите новые способы использования предметов – например, сколько разных способов применения обычного гвоздя вы можете придумать.

Хм. Пожалуй, первый не для меня.

2. Развивайте наблюдательность – обращайте внимания на красный цвет в течение дня.

Сегодня он был на паре светофоров, когда я водила машину.

3. Заблокируйте на время одно или несколько чувств – ешьте с завязанными глазами, заткните уши во время выполнения обычных дел, примите душ с закрытыми глазами.

Из всех советов мне понравился только этот – решила принять душ с закрытыми глазами. Черт! У меня осталось всего 30 минут до того, как мне надо собираться на встречу с Яном.

19:08 Иду по улице и корю себя за то, что занималась совершеннейшей ерундой и не могла закончить главу.

Думала, с Яном я развеюсь, но наши отношения вступили в фазу конфронтации. В конце апреля после сессии Ян уезжает со своими одногруппниками в Голландию. Меня поставили перед фактом и даже не удосужились пригласить. Я, скорей всего, и не поехала бы. Но он мог хотя бы спросить.

– А ты не хотел поехать со мной? – я старалась сказать это спокойно, но, кажется, получилось с нотками наезда. Я была расстроена.

– Анфис, у нас там слаженная компания. Это мои друзья. Не думаю, что тебе будет интересно.

Почувствовала себя Пенелопой, провожающей Одиссея в странствия, полные тусы. Ждать я его не собиралась.

Я кивнула. Настроение у меня разлетелось на осколки. Я пыталась улыбаться, а сама думала: а стоит ли ЭТО ВСЕ продолжать?

24 марта.

Не удержалась и рассказала все Жене и Кате. Хоть кому-то излила душу. Просто чтобы выслушали. И еще сказали, ему и правда на меня по фиг или я себе надумываю?

Катя ответила, что она его не знает и советов никаких давать не будет. Ну а Женька…

– Ян симпатяшка, но это не твой тип, – пожала она плечами.

– Почему? – вцепилась я в ее фразу, укладывая айпад в сумку.

– Я тебя знаю. Ты чересчур серьезно относишься к отношениям. А для него – это очередная туса.

Женька была права. Ян был по жизни тусовщик. Уверенный в себе настолько, чтоб в это поверили другие. Любующийся собой, относящийся к происходящему с пофигизмом. Но в глубине души знающий, чего именно он хочет. Он не собирался жениться до тридцати. Хотел до этого времени пожить в свое удовольствие. Подняться на карьерном фуникулере.

Ян вертел жизнью, как законом. Ты понимал, что это иногда несправедливо. Но он доказывал все настолько слаженно, что ты был вынужден признать его правоту.

Его небрежное отношение меня раздражало и в то же время привлекало. Он умел смешить. Умел классно целоваться, и вообще с ним рядом было очень здорово. Но я себя чувствовала очередным баром, куда можно завалиться отдохнуть после работы – и не пинтой больше.

Вздохнула. Про себя решила пока не предпринимать резких движений и оставить все, как есть.

25 марта. 19:30 Бар «Лиса и гусь» в парке им. Баумана оказался маленьким помещением с матовыми окнами и высокими столами. Когда мы с Женькой туда ввалились, то оказались в муравейнике. Еле-еле нашли Катю и наши «вип-места» у крошечной сцены. Организацией занималась явно Катя: все провода были убраны, на столиках стояли маленькие свечки и лежали программки. Все это – мелкие детали, которые ничего не стоят, но придают шарм. Из знакомых был только Андрей, но и он все время торчал с Катей у сцены и проверял микрофоны и усилок.

Мы с Женей заказали себе по вишневому пиву в больших кружках. И пока Женька строила глазки какому-то парню за соседним столиком, я от нечего делать то и дело макала пальцы в горячий воск дергающейся на нашем столике свечки. Люблю смотреть, как он остывает. Отвердевая, превращается в белое кепи на макушке пальца. А потом его классно отлеплять и сбрасывать обратно в свечку.

Возле Максима вертелась пара щебечущих девушек, пытающихся заглянуть ему в глаза и заказать песни. Макс им вежливо улыбался, но между тем то и дело спрашивал о чем-то Катю и Андрея. Катю эти девушки бесили. Я ее слишком хорошо знаю, и поэтому могла это сказать по тому, что у нее немного дергался глаз, и она то и дело пропускала сквозь пальцы спадающую вперед прядь волос. А так ее поведение с ними было абсолютно «толерантным».

Когда Макс пел песни, он кидал взгляд на наш столик. Как показалось мне, именно на Катю. Болтавшую в то время с Андреем. А возле сцены стояла девушка-фотограф с шикарными волосами, кидавшая взгляды именно на Максима. И визжащая громче всех после каждой композиции.

23:20 Мы с Катей вышли на Проспекте Вернадского. Я собиралась ночевать в ДСВ, поскольку в проф после одиннадцати не пускали. Катя была выжата, как лимон, с синими кругами под глазами. Даже не знаю, что было синее – то ли круги, то ли тени на веках. Когда пришла в комнату, вспомнила, что Катя забыла у меня планшет, который она мне всунула еще в Универе, так как у нее был клатч, и она не хотела таскаться с лишним предметом в руках. Стоит, пожалуй, доставить его нашей бизнес-леди в 1113-2. Вдруг утром понадобится.

23:55 Можно вообразить все. Но представить себе, что Катя плачет? Даже рыдает? Невозможно! У меня это не укладывалось в голове даже больше, чем замужество Алисы.

– Боже, Катюш, что случилось? – В испуге я чуть не отшвырнула планшет в сторону и не перевернула стул.

Она мотнула головой.

– Глупая, давай рассказывай.

Я обняла ее. Не знала, что нужно делать, чтоб ей стало легче. Я могла успокоить Алиску или Женьку, но Катю?

– Что случилось?

И Катю прорвало. Всхлипывая, она рассказала, что у ее родителей кризис. Они на время разъехались, и она ужасно боится, как бы они не развелись. Как она безумно устала. Устала куда-то бежать. Нервничать. Держать в себе. И вообще, все у нее плохо. Как ей нравится Максим, а ему абсолютно все равно. Они с Максимом, конечно, общались, дружили, дружили, и вот она поняла, что он ей нравится. Они, конечно, с ним друзья, но…

– Кать, ты такая дурочка. Ты ему нравишься.

– Нет, ему нравится та девушка-фотограф.

– Очередная фанатка. Он тебе столько знаков внимания оказывает, а ты просто не хочешь этого замечать. Стоишь-болтаешь с Андреем. Даже не пытаешься поговорить с ним, – я ласково гладила ее по струящимся по плечам волосам.

– Скажи еще, что это Я виновата.

– Нет. Но ты просто никому не даешь к себе подступиться ближе, чем на десять метров. Ты сама говорила – парни, как дети. Так детям нужны книжки с яркими обложками. А у тебя – серая скучная обложка, и никто не знает, что внутри иллюстрации.

– Отстань, – Катя вырвала свою руку.

– Он даже и не предполагает, что он тебе очень нравится, а ты просто держишь все это в себе. Кать!

– Хватит на меня кричать! – громче меня крикнула Катя.

– Если ты это не понимаешь, значит, ты дура!

– Анфис! – Катя напоминала сейчас озлобленного, но в то же время тяжело раненного зверька, готового укусить любого из-за своей боли.

– Я хочу тебе помочь.

– Помоги себе! Можно подумать, у тебя есть отношения! То сохнешь по другу – не можешь полгода с этим разобраться, то переживаешь по поводу парня, которому на тебя плевать с высокой колокольни.

Теперь мне захотелось завыть, но я сдержалась. Я знала, что она это сказала не специально.

– Кать, все наладится, вот увидишь. Тебе просто надо отдохнуть.

Или просто проплакаться. И выжать из себя эмоциональный мусор. Этого я уже не сказала. А просто гладила ее по спине, смотря, как по ее щекам катятся слезы, и темные волосинки прилипают к ее мокрому подбородку.

Я подумала о том, что Катя всегда боялась подпустить кого-то близко к себе, потому что люди тогда бы узнали ее слабости и имели бы над ней власть. А больше всего на свете она боялась быть слабой или смешной. Возможно, ей нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью, что быть кем-то прирученной – это не так плохо…И в этом я не могла ей помочь. Не мог и никто другой. Только она сама. Как сказала однажды Одри Хепберн: «Если тебе понадобится рука помощи, она всегда при тебе – твоя собственная».

26 марта. 08:55 В гардеробе получила номерок 1564. Для меня это, как лотерея. Каждый день я гадаю, какой мне номер достанется. Я всегда смотрю на цифры и думаю, что в этот год произошло. Год рождения Шекспира. День обещает быть драматическим. Еще бы. Сегодня иду с Никитой в кофейню. Он сказал, что мы давно не общались. Так приятно, когда тебе подают пальто, платят за кофе и просто относятся, как к хрустальной вазе.

12:35 Позвонила нашей «Железной леди», которая вчера от слез немного проржавела. Катя не отвечает. Начала беспокоиться. В моем воображении разыгралась жуткая картина, как Катя прыгает с ДСВ, режет вены, бросается под поезд. Хотела уже накрутить Женьку, но Катя как почувствовала: написала в вотсапе, что все нормально. Она просто в Минске. Сказала, что психанула, взяла билеты и уехала. С одним рюкзаком на пару дней. Проветриться. Я написала, что от нее такой спонтанности не ожидала. Катя ответила: «Я сама не ожидала. Но, оказывается, это полезно».

18:06 Моей судьбе стало скучно: она решила поиграть со мной в прятки. На входе в профилак поняла, что оставила свой студак с пропуском в столовой. Как же влом возвращаться!

Черт! Студак в столовой не нашла. Стараюсь придумать убедительную историю о том, как его могли у меня украсть, а в голове вертится «официальная версия», как я его потеряла, словно Маша-растеряша. Пытаюсь себя удержать, чтобы не кидаться к кушающим людям под столы и не ползать на карачках, шаря руками в поисках заветной фиолетовой обложки. Позвонила Алиске. Алиса сказала, чтоб я не переживала. Если я его оставила в столовой, то его уже нашли и кинут клич в «Подслушано в МГУ». Иногда мне хочется одолжить у моей сестры спокойствие и невозмутимость. Хотя бы на пару дней.

20:06 В «Подслушано» пост о моем студаке так и не появился. На айфоне загорелись красным 10 % батареи. Если она сядет, не представляю, что мне делать!

Чуть не упала со стула. От неожиданности. Мне пишет Алена! Студак у нее. Ей принесли подруги. Сказала, чтоб я подошла ко входу «В», где живет мехмат.

Ужасное ощущение, когда чувствуешь себя обязанным человеку, которого недолюбливаешь.

– Спасибо! – кивнула я и попыталась Алене улыбнуться. В глаза она мне принципиально не смотрела. – Где он был? – я попыталась быть вежливой. Чувствовала себя на минном поле: шаг влево, шаг вправо – и мы взорвемся.

– В столовой, – отрезала Алена. У меня по коже поползли мурашки.

– Ааа, в столовой. Хотя я так и думала, – я сжала пальцы.

Алена не ответила. Просто кивнула.

– Еще раз спасибо!

Интересно, а она мне усы с бородой на фотке не пририсовала?

Открыла студак. Фух, вроде нет. Наверное, просто не догадалась. Или не успела.

28 марта. 11:00 Снег лежал на земле, как старая, отходящая кожа на ступне. Дворники, как пемзой, счищали ее лопатами, и асфальт блестел, как молодые пяточки.

Рома сказал, что может меня подхватить на «Мякинино». Я обрадовалась. А то думала, что опять придется тащиться на маршрутке. Выглянула из окна, чтобы посмотреть, как на улице ходят люди и что надо надевать. Как говорится, кто рано встает, тот и моду диктует. Стоило лишь немного потеплеть, и москвичи с удовольствием повытаскивали свой весенний гардероб. Хотя осенью при такой же погоде напялили бы зимние куртки и дубленки. Решила не выпендриваться и поехать в джинсах. И в теплом пуховике.

12:45 Кроме меня Рома забирал еще несколько девчонок. Я уселась на переднее сиденье. Все-таки я – будущий водитель. Дорогу я не узнавала. То ли у меня проблемы с памятью, то ли днем окрестности выглядели совершенно по-другому, чем ночью.

– Я так и знала, что ты здесь будешь, – довольная своей прозорливостью, поздоровалась я со Стасом, когда мы вошли в дом, и я скинула свой рюкзак с вещами на пол.

– Еще бы. Мы с Ромой даже в одну школу ходили. Как твой инет? Фурычит? – Стас мне улыбнулся, кажется, тоже не особо расстроенный моим присутствием.

– Все гуд, – я показала большой палец, снимая угги ногами без помощи рук, переваливаясь из стороны в сторону, как неваляшка.

– Анфиса? – Артем обрадовался мне явно больше, чем я ему. Женя рассказывала, как после Сочи он ей трезвонил и предлагал встретиться. Но Женька, к сожалению, так и не смогла «из-за учебы и кошмарных домашних заданий».

– Как Женя? Все еще усердно учится? – поинтересовался он с сарказмом.

Я растянула губы в вежливой гримасе. Я всегда улыбаюсь, если не знаю, что ответить.

– А я слышал, что у вас с Яном все оки-доки.

Как бы мне хотелось, чтоб Артем попридержал язык.

– Так у тебя молодой человек? Я его здесь что-то не вижу, – Стас скрестил руки и оперся на косяк двери.

– Я одна.

– Ты же едешь с Яном в Амстердам?– не отставал, как пиявка, Артем.

Я покачала головой так, как это делают индусы. Ни да, ни нет.

– Надо найти Рому, узнать, не нужно ли ему помочь.

– Он пошел за выпивкой, – Стас кивнул в сторону кухни.

– Я ему помогу, – выдохнула я, зигзагом миновав Артема.

– Если выпить, то я с тобой, – Стас встал в проходе.

В моей голове стояло: Wtf!

14:56

– Стас, как продаются твои продукты? – Рома пытался найти большое блюдо для салата в шкафу. Как оказалось, он вообще был не в курсе, существует ли оно у них в доме, потому что еду всегда готовила мама.

– Ты работаешь в продуктовом отделе? Ты же программист, – удивилась я.

– Продукты ай ти, Анфис, – рассмеялся Стас. – Мы запускаем новое приложение.

– Приложение? – я перевела недоуменно взгляд с одного на другого.

– Стас пытается поднять свой старт-ап, – объяснил Рома. – Ты это слово знаешь?

– А ты нашел блюдо? – ответила я. 1:1.

– Его у нас точно нет. Да и кому оно нужно? – замотал головой Рома. – Так что с новым проектом?

– Спорим, я его найду? А вы давайте, обсуждайте свои инвестиции, маркетинги, интерпрайзинги.

– Всего лишь приложение, Анфис.

Нашла целый шкаф блюд. Теперь не знаю, какое выбрать.

16:01 Надела купальник. Немного расстроилась. Думала, что я все-таки на пару кг худее. Хотя девочки уверяют, что я выгляжу отлично. К лету надо все-таки постройнеть. Буду есть капусту.

В дверь постучал Рома: спросил, готовы ли мы, чтоб идти в баню.

Мы ответили: минутку. Сами вычухались только через пятнадцать минут. Лично я возвращалась два раза: взять, чем обвязаться и заколоть волосы.

Черт, я забыла смыть тушь!

– Опять в красном! – мы столкнулись со Стасом, когда он выходил разгоряченный из бани и собирался в бассейн.

– Это купальник, – я хлопнула бретелькой.

– Боюсь предположить, что увижу красным в следующий раз.

– Уйми свои фантазии, – не успела сказать я, как он перекинул меня через плечо, и спустя пару секунд я барахталась в воде. Возмущенная.

– Я хотела в баню!

– Так просто не достается все, что хочется. – Мы с ним уставились друг на друга. Мой рот непроизвольно дернулся в улыбку. – И вообще, старших надо слушаться, – посоветовал мне Стас.

– Это еще кто старший!

– У тебя День рождения в мае, а у меня в феврале.

– Откуда ты знаешь?

– Иди в баню, – проигнорировал мой вопрос Стас.

29 марта. 13:12 Мы болтали на застекленной веранде и думали, чем заняться. За вчерашний день мы истратили весь запал энергии. Поэтому уже два часа я валялась на диване, собираясь уехать, а Рома уже на протяжении двух часов собирался меня отвезти.

– Могу тебя на «Мякинино» закинуть, – предложил Стас. – Только если ты быстро.

Я посмотрела на Рому, прикидывая насколько сильна его лень. Наблюдения были неутешительны. Мое шестое чувство подсказывало, что мне придется трястись на маршуртке. Я не сноб. И нормально отношусь к езде в общественном транспорте, но ненавижу его ожидание. Вначале ты кричишь от отчаяния, когда твой автобус, мигая фарами, ускользает из-под носа. Потом на протяжении часа ты вызубришь все номера автобусов, которые останавливаются на твоей остановке. Но которые по закону подлости – не твои! И вот, когда ты уже полон решимости идти до цели пешком, придет одновременно два твоих автобуса! Когда ноги превратились в ледышки, а зубы отбили все барабанные дроби мира.

– Так и быть, прокачусь на твоей Ауди, – поразмыслив, сказала я.

– Вряд ли ты ей понравишься, – пожал плечами Стас.– Но я попрошу ее быть к тебе снисходительной.

Апрель

2 апреля. 16:59 Я вернулась из ГЗшной эмиграции на родину в 1122-2. Вещей почему-то оказалось в два раза больше, чем я везла в профилак. Как такое вообще могло быть? К трем больших сумкам у меня прибавилось еще пять внушительных пакетов, которые я все время боялась оставить в коридоре. В лифте. В фойе. И около машины.

В этот раз попросила помочь мне Кирилла. Напрягать второй раз Мишу было уже как-то неудобно. Кирилл согласился не из чувства галантности, а просто потому, что хотел посмотреть ДСВ. Как выяснилось, он тут ни разу не был.

– Можно собраться на следующих выхах, а то Женя в эти не может. – Мы поднимались на ДСВшном лифте на одиннадцатый этаж.

– А ты откуда знаешь? – я подозрительно посмотрела на Кирилла.

– Обсуждали на встрече выпускников, – Кирилл смотрел на свои вспотевшие руки. Пару раз сжал и разжал пальцы.

– Вы даже нормально поговорили? – я удивленно подняла брови.

– Женя опять пыталась шутить в своем репертуаре, но выдохлась, – пропыхтел Кирилл, просовываясь через дверцы лифта.

– А почему Женька не может?

– У отца юбилей.

– У тебя инфы больше, чем у меня, – я чуть не уронила пакет, который несла. У него оторвалась ручка.

– То ли еще будет, – Кирилл подмигнул и поставил сумки. – Кстати, у тебя не будет чего-нибудь поесть, а то я проголодался?

Я самодовольно улыбнулась. Бесплатная помощь бывает только в мышеловке.

19:30 Катя тоже вернулась. Из Минска. И цвела. И дело было не в кремовой юбке или шелковой блузке, она просто вся светилась изнутри. Как Венера на картинах художников Возрождения.

– Поверьте, так круто отдохнуть. От всех и вся.

– И от нас? – обиженно поинтересовалась Женька.

– От всех, – широко развела руками Катя. – Я ни разу не накрасилась. Не открыла ни одной карты, чтобы сориентироваться, не заходила в ВК. Я просто бродила. Ничего не делала. И главное – Катя сделала паузу, как будто собиралась произнести нечто гениальное – ни о чем не думала. Это так иногда полезно – ни о чем не думать. – Катя сорвала резинку с хвоста и распушила волосы.

– А я вот думаю, ставить ванну или душевую кабину? – бесцеремонно перебила Женька, задетая, чувствуется, тем, что Катя ни капельки не переживала из-за разлуки с нами.

Женя обставляла свою квартиру. Ванная комната была очень маленькая, и Женька все не могла решиться, «какой таз поставить, чтобы мыться» – так сказал ее папа. Женя вообще не любила разлеживаться в пене и всегда споласкивалась под быстро струящейся водой.

– Если ванну – то это только для ребенка, для малыша, – задумчиво копалась в своей голове, как в каталоге, Женя. Я почти слышала шуршанье переворачиваемых страниц. – А вообще – кого я обманываю? – в ближайшее время у меня детей точно не намечается. Так что me gusta душ. И коммуналки меньше!

Я вздохнула. Как же я соскучилась по ванне! Для меня это целый ритуал. Валяться в пене, отмокать в теплой воде, пускать пузыри, натирать кожу скрабом и чувствовать себя Василисой Прекрасной, скидывающей противную лягушачью шкуру. Потом смыть под душем всю грязь, все неудачи недели. И – вуаля! – я, чистенькая, похожа на новую вещь, с которой только что содрали упаковочную клеенку.

22:23 Болтала с мамой по скайпу. Когда нажала на красную трубку – поняла, что у нее сегодня День Рождения. Как я могла? Хотела перезвонить, но абонент был уже не в сети. Черт! Я неправильная дочь. Спросила Алиску, поздравила ли она. Алиса невозмутимо оттарабанила: конечно. Стало еще хуже. Лучше бы не спрашивала. Написала длинное сообщение в скайпе, скопипастив пару классных поздравлений из инета, и кое-что добавив от себя: чтоб мама меньше парилась по поводу моих пересдач и не повторяла все по нескольку раз, как будто я даун и не могу ничего запомнить.

3 апреля. 11:55 Никогда не удается тот план, который ты просчитала до конца. Скрупулезно. И в деталях. Я знала, во сколько Ян выходит на работу, какой дорогой идет, и, проведя глубокие математические расчеты с расстоянием от общаги до метро, со скоростью шагов и даже с сопротивлением ветра, специально подгадывала время своего выхода из общаги, чтобы «случайно» столкнуться с ним на светофоре недалеко от м. Проспект Вернадского. В феврале-марте мои вылазки полностью провалились.

Сегодня я ехала к третьей паре. Жутко опаздывала и, выбежав из общаги, услышала:

– Анфис!

– Воу, привет. Ты почему так поздно? – я на ходу застегивала сумку, доставая из нее рыже-голубоватую социалку, прилипшую к наушникам.

Ян моргнул своими голубоватыми глазами и поправил челку: – Проспал. Как дела?

– Опаздываю на пару, а в остальном отлично. Как твои? – еле выговорила я, держа социалку в зубах и пытаясь довести бегунок до финиша.

– Круть. Можно как-то тусануть.

– Звони, мне просто надо бежать, – я пожала плечами.

– Пока-пока.

14:15 Рассказала о встрече девчонкам. По традиции ели после третьей пары в столовой. Катя философски заметила, что вообще не понимает, зачем мне нужен Ян, если все это несерьезно. Женька буркнула, что если хочется, то почему бы и нет.

Я вздохнула. Посоветовали. С Яном было, как говорится, «смех сквозь слезы». Подумала: а если б мне осталось жить год, текла бы я и дальше в русле «show must go on»? Я всегда задавала себе этот вопрос, когда надо было принимать сложные решения. Обычно, если ответ был «да», то я так и делала. Папа всегда говорил, что лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Может, кинуть монетку?

16:20 Отвлеклась от своих мыслей на репетиции концерта к 9 маю. Я там танцую и читаю стихотворение «Дневник Тани Савичевой». Это моя фишка еще со школы. Я с ним столько раз выигрывала конкурс чтецов.

На дворе запахло весной. Даже не знаю, почему я так решила. То ли земля похожа на влажное полотенце, то ли солнечные лучи стали не только светить, но и греть. Правда, еще пыльно. И немного неопрятно. Как у человека после сна: волосы торчат во все стороны, рубашка задралась, глаза слиплись.

А у меня в голове заел «гамлетовский вопрос»: «Быть мне с Яном или не быть?» Может, я просто ощущаю, что не выиграла игру. Не завершила проект. И это чувство незавершенности, недосказанности не дает мне покоя?

4 апреля. 10:48 В воскресенье Бал МГУ. Я еле-еле успела на него зарегаться в группе ВК. Кроме меня самой меня еще регистрировали Женя, Даша и Никита. В результате в списках я получилась целых четыре раза. Фух, зато получила пригласительный. Хорошо, что я заранее напечатала свои данные в ворде, и оставалось только копипастить. Правда, первый вопрос ввел меня в ступор: Назовите имя и отчество Ломоносова? Я даже растерялась. Это так элементарно, это знает каждый мгушник. Тогда зачем этот примитивный вопрос? Миша сказал, что его ввели в анкету, потому что в прошлом году студенты 1 курса ВМК написали прогу, которая автоматически вставляла данные своих ребят, и получилось, что больше половины билетов достались первокурсникам ВМК. Вот хитрюги! Историки бы до этого точно не додумались!

16:02 У меня оставался открытым вопрос с нарядом. Требовалось вечернее платье в пол. После того, как я два часа прояндексила сайты и ровно два часа – ни минутой меньше! – прорасстраивалась, что все найденные платья.

а) мне не подходят

б) принадлежат другим

в) не по карману,

меня спасла моя личная фея-крестница Катя. Я заняла у нее платье, в котором она была на свадьбе у своей соседки Гали. Я даже погладила его. Но едва не спалила. (В этом была виновата бабушка. Она не вовремя позвонила и попросила передать трубку Алисе, чтобы проконсультироваться у нее о каком-то итальянском глаголе. В который раз я пыталась терпеливо объяснить бабушке, что Алиса здесь не живет. И что больше шансов поговорить с моей сестрой у бабушки будет, если она позвонит Илье.) Я пересмотрела отрывки из фильма «Гордость и Предубеждение» и перечитала сцены бала из «Войны и мира». Вообразив себя графской дочкой, я гордо встала перед зеркалом и больше пяти минут тренировала осанку. Держала спину, откидывала назад голову, поводила плечами и закатывала глаза, делая губы «уточкой». Наверное, в 19 веке люди так же собирались на балы. Они же устраивались не часто.

20:36 Ян позвонил мне по вотсапу. Я этого не ожидала. Когда гуляли на Патриарших, я вдруг поймала себя на двух мыслях. Хорошей и плохой. Хорошая состояла в том, что я ему все-таки нравилась. А плохая – что меняться он не собирается. Т.е. или я подписываю с ним контракт на его условиях, или мне лучше уйти. Я знала, что Ян не будет особо жалеть и скоро найдет себе очередную чику.

Кинула камешек в пруд и предложила:

– Давай закончим?

– Тебе не нравится?

– Я не знаю, – честно призналась я и расстроенно улыбнулась.

Ян пожал плечами.

– Давай.

А я подумала, что, может, утрата – это не всегда поражение?

5 апреля. 14:30

– Анфис, подай плойку!

– Щипцы? – скептически подняла брови я.

– Анфис, это называется плойка, – назидательно скривила губы Алиса.

– Щипцы, – упрямо процедила я.

Жизнь с Ильей делала Алису явно более умелой в отстаивании своей точки зрения.

Мы стояли с Алиской перед единственным зеркалом в нашей комнате. Моя сестра наряжалась у меня. Она мне намекнула, что общага находится ближе к Универу, чем их съемная квартира в Коломенском, и у нее будет больше шансов, что прическа доедет до ГЗ в своем первозданном виде. Не могу сказать, что я сегодня искренне обрадовалась своей сестре, поскольку зеркало было действительно маленьким. Еще Алиска норовила то и дело влезть своим отражением на мою половину.

– Только дурочки называют это щипцами. Это плойка.

– А я тебе говорю – щипцы .– Люблю, когда последнее слово остается за мной.

– Мне накрасить глаза темным или светлым? – повернулась в мою сторону Алиска, прикрыв по-пиратски один глаз, окрашенный в медово-золотистый оттенок, а потом другой –подведенный.

– Не знаю, и так и так хорошо.

14:45 Я посмотрела на свое отражение. На лице было уже больше косметики, чем живой кожи. Внушительная корка грима: с наштукатуренными глазами и намалеванным красным ртом. Я увлеклась. Это точно. Может, стоит все смыть и начать заново?

Черт! У меня осталось пять минут до выхода. Алисино терпение находилось явно в той фазе, когда уже появляются пузырьки, и еще секунда, и оно начнет булькать от негодования. На полноценный макияж времени уже не было. Теперь придется ограничиться тушью, тональником и румянами. И то, если я успею это в панике намазать, пока моя сестра ходит «на дорожку» в туалет.

15:45 Еще на входе, только протягивая приглашение, почувствовала себя Наташей Ростовой. И чуть не свернула шею, рассматривая пышные юбки, кринолины и корсеты. То здесь, то там стояли девушки в шикарных платьях. Обмахивались веерами или поправляли перчатки. Парни, в черных брюках и белых рубашках, высматривали своих половинок, ходивших переодеться или припудрить носик. Некоторые держали в руках розу – на котильон.

Вдруг осознала, что так и не дошла ни одного раза до танцклассов. Хм. Фигово. Одна надежда на мои способности: опыт в ансамбле народных танцев и умение выкрутиться в сложных ситуациях. Потому что я не собиралась пропустить ни одного танца.

16:15 Прошли полонез, мазурка и полька. Следующим, судя по программке, значился венский вальс. Мне все безумно нравилось, кроме одной маленькой вещи… Мальчиков было меньше, чем девочек. Почему так всегда? Во все времена. На всех танцах, дискотеках, балах. Для нас это становится школой выживания. Нужно в короткое время так пострелять глазами, чтобы подстрелить жертву на следующий танец. А потом мальчики удивляются, почему нет женской солидарности.

Меня никто не приглашал. А так хотелось танцевать вальс!

– Эй!

Я сейчас была рада любым знакомым. Главное, чтобы они были мужского пола. Пропускать вальс я не собиралась. Это был Миша.

– Давно здесь? – его губы расплылись в мягкой пластилиновой улыбке.

– С самого начала.

(На самом деле мы все-таки опоздали на 15 минут).

– И как? Нравится? – простодушно поинтересовался Миша.

– Очень классно.

– А почему не танцуешь? – развел он руками.

– Никто не пригласил.

Может, догадается? Я постаралась небрежно пожать плечами, а сама кокетливо стрельнула глазками.

Все испортил Стас, который подкрался сзади.

– Ого! Кого я вижу.

– Стас, это Анфиса. Помнишь, вы у меня на дне рождения встречались?

Мы со Стасом обменялись понимающими взглядами. Как много Миша не знает!

– Что-то не припоминаю…– Стас провокационно посмотрел мне в глаза.

У меня зачесались руки его треснуть.

– Стас, а ты можешь с Анфисой потанцевать? – наивно предложил Миша.

На моих щеках выступил алый румянец – явно ярче, чем румяна, которые я пыталась наложить себе в общаге. Я почувствовала себя Наташей Ростовой, которую Пьер Безухов пытается втюхать на танец Андрею Болконскому.

– Ты же знаешь, я не умею, – Стас замялся.

– Но вальс умеешь! – настаивал Миша. – Сам говорил, что в школе на выпускном танцевал. Я просто с Аленой следующий танцую.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. В самом что ни на есть прямом смысле.

– Все в порядке. Ничего не нужно, – давясь словесной кашей, прошамкала я.

– Ты же сама сказала, что тебя никто не пригласил, – замигал глазами от непонимания Миша.

Ох, ради Бога!

– Это не в том смысле. Это я так, к слову сказала. – Я пыталась дать обратный ход и сохранить свое достоинство. – Я, наоборот, хотела отдохнуть. Там – я указала на танцующих – так жарко. Я вообще воду шла пить.

– Да? Оке. А то я уж собрался тебя приглашать, – усмехнулся Стас.

Он издевается? Зазвучали первые аккорды «На прекрасном голубом Дунае». Я не знала, что мне делать.

– Так что, ты идешь танцевать или пить воду?

– Раз ты настаиваешь… – «неохотно» мурлыкнула я.

И сделала небольшой реверанс. Стас взял меня легко за перчатку и повел в круг. Уверенно обнял за талию, положил руку на плечо. Платье было узкое, и я боялась, что Стас будет делать очень широкие шаги, а я буду бежать за ним вприпрыжку, как Пятачок за Винни-Пухом, наступая соседям на ноги. Но сделав два поворота, я перестала о чем-либо волноваться и плавленым сыром растворилась в музыке. Это было, как в волшебной сказке. Колонны сливались с огнями и с платьями, которые кружились рядом, как мотыльки вокруг фонаря. Я словно парила над залом, взлетала к люстре и была маленьким белым облачком. И гнала от себя мысль, что когда прозвучат последние аккорды, это волшебство кончится. Черт, музыка затихает. Почему вальс не мог длиться в два раза дольше?

– Наконец-то он кончился, а то у меня голова уже начала кружиться, – облегченно вздохнул Стас.

– Это было потрясающе! – я чуть не лопалась от переполнявших меня чувств.

– Тебя вести одно удовольствие, на выпускном мне партнершу надо было тащить волоком по всему залу.

– Я занималась танцами.

– Тогда понятно, почему ты так любишь танцевать, – Стас расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, чтоб стало легче дышать.

– Я себя ощущаю маленькой принцессой. – Я посмотрела на него и улыбнулась. Наверное, я была слишком счастливой, он радостно подмигнул в ответ.

– Раз ты настаиваешь, – он выделил это слово, – я могу с тобой еще потанцевать. Только через пару минут. Как установится связь между потолком и полом.

– Окажешь большую честь.

– Только остальные танцы я не умею, – Стас пожал плечами.

– Не отвертишься. Там все просто. Я тебя быстро научу.

Если б можно было от удовольствия потереть руки, то я бы это сделала.

По крайней мере, Стас слышит ритм – а это уже достижение. Любая танцующая девушка поймет, насколько трудно танцевать с мальчиком, которому в детстве медведь не только наступил на ухо, но и явно потоптался на нем. Тут надо проявить максимум дипломатии: быть слабенькой – дать ему вести себя, но в то же время стараться улыбкой, легкими замечаниями, неуловимыми движениями стимулировать своего кавалера хотя бы изредка попадать в такт. И когда по завершению танца ваш партнер, довольный, переполненный чувством собственного «профессионализма», отведет вас на место, вы облегченно вздохнете. Поскольку ваша работа кончилась. А ему улыбнетесь и скажете, что это было замечательно.

После Стаса карта мне пошла. Так всегда: или все, или ничего. Я потанцевала с Федей, и с Сережей, а еще меня начали приглашать незнакомцы. Хм. Черт возьми, как же это приятно!

17:23 Как же болят ноги! Пожалуй, надо было все-таки надевать удобные каблуки, а не эти туфли на высоченных шпильках. И почему я решила, что в них я смотрюсь намного красивее? Последние пятнадцать минут я грезила лишь о том, чтобы освободить свои израненные конечности. Что ни говори, но порхать грациозно на шпильках я так и не научилась, а вот Женька даже водит в них машину.

Появилась гениальная идея! Алиска сказала, что у нее с собой кроссовки, потому что она занималась утром в спортзале. Хм. Надеюсь, под платьем они будут незаметны. Платье у меня светлое, кроссовки белые – так что все хотя бы под цвет. В любом случае, другого выхода у меня нет.

17:40 Черт! кажется, у меня пучок начинает бегать по голове, как мечущаяся муха по комнате. Слышу, как со звяканьем упала на пол шпилька. Стараюсь не трясти головой, чтобы волосы не прыснули из шаткой конструкции.

– Анфис…Потанцуем? – выцарапал меня из толпы Миша.

– Давай следующий? – я наслаждалась, что могу свободно пошевелить пальчиками в кроссовках. – А где Алена?

– Она там, с подругами. – На секунду он замолчал. – Анфис, я так соскучился. Мне с тобой так здорово! Комфортнее всего.

Я улыбнулась. Как бы я хотела услышать эти слова полгода назад! А теперь мне они были просто приятны. Не более того. Как в детстве, когда ты постоянно ныл родителям о железной дороге, а они ее подарили, когда ты вырос. И ты уже радуешься для них. Чтобы их не обидеть.

– Мне с тобой тоже хорошо, – ответила я. – Так, наверное, и бывает у лучших друзей, правда?

Миша внимательно посмотрел на меня. Таким простодушным и теплым взглядом.

– Да. Так классно, что мы дружим.

– Это точно, – кивнула я.

Мы все еще пристально смотрели друг на друга. Прошло несколько минут.

– Ну что, идем танцевать?

– Ага, – ответила я. И как будто почувствовала, что мне, наконец, удалось распутать внутри себя узел, который я не могла развязать уже много месяцев.

6 апреля. 10:00 Понедельник решила посвятить диплому. У мальчиков – военная кафедра, а у девочек свободный день.

Встала. Позавтракала. Включила комп. Залезла в группу профсоюза МГУ, не выкинули ли какие-нибудь бесплатные билеты в театр. Выкинули. На сегодня. В «Мастерскую Петра Фоменко». Решила, что не пойду. Надо писать диплом. Заодно пролистала ленту и посмотрела новости других групп. Ппц.

12:00 Отключила себе вай-фай. Попыталась вспомнить что-то из йоги, чтобы сконцентрироваться и настроиться на тот лад, в котором писали свои произведения великие классики. Ничего не вспомнила. Подумала, что мой научник меня убьет. Мысли о том, каким способом мой научник не допустит мою работу до защиты, заняли еще час.

13:20 Все-таки заставила себя написать один абзац. Позвонила Женя. Двадцать минут мы с ней ныли о том, как нам влом писать дипломы и как хорошо было на третьем курсе, когда можно было жить в свое удовольствие от сессии до сессии. Мы бы с ней болтали и дальше, но Женя сказала, что ей надо обедать и она убегает гулять. С кем, мне так и не сказала.

13:20 Интересно, с кем же Женя могла пойти гулять?

14:10 Пфф. Написала еще абзац. Женин обед не выходит из головы. Поняла, что проголодалась. Сделала себе греческий салат.

15:00 Наконец убралась и вымыла тарелку. Снова села за комп.

16:01 Сколько же можно работать! Надо проветриться. Включила вай-фай и написала по поводу билетов в театр. Подумала: если судьба – то они остались, и вечером у меня будет культурная программа.

Чертик на моем левом плече с улюлюканьем потер руки. Билеты были.

Видит Бог, я хотела дописать страницу, но в гости пришел Андрей. Поболтать. Не могу же я его прогнать.

17:30 Еле-еле выгнала Андрея. Аргумент о том, что мне надо писать диплом, не сработал. Сработало, что мне пора собираться в театр. Андрей выразил желание идти со мной. Клево! А то одной так не хотелось идти, чувствуешь себя покинутой матерью-одиночкой.

00:01 Только вернулась. Ого! Неужели уже 00:01?! Как такое может быть? Тупо смотрю на часы, ожидая, что они скинут хотя бы два часа. Как на арабском рынке, где цены завышены в два, а то и в четыре раза, но продавцы предлагают «Special price for you. Only for you». Нет. Ничего не скинули. Уже даже 00:11. Так, похоже, пора спать. А то завтра к первой паре, а если не выспишься, то целый день под хвост.

Итого: Подъем в 10:00

Отбой в 00:30

Написание диплома: 1,5 часа

КПД даже не стала считать, чтоб не расстраиваться

8 апреля. 10:01 После фейла с Днем Рождения мамы наклеила себе бумажку с датами, кого надо обязательно не забыть поздравить в апреле: Федю (у него ДР как раз сегодня) и Аню, у которой 15 апреля.

Чтобы в какой раз не опростоволоситься, набрала Федю по дороге в Универ. Надеюсь, он понял, что его поздравила именно я, а никто другой, потому что он, похоже, спал. А я его разбудила.

12:30 Федя мне перезвонил. Пригласил нас с Алисой душевно и спокойно посидеть в центре. На пару часиков – так как завтра всем на пары. Done. У меня теперь появились планы на вечер. Позвонила Алисе, и минут 10 мы с ней устраивали мозговой штурм, что подарить Феде. Раньше, если не знали, что дарить, всегда вручали в красивом конвертике деньги. Теперь появился более деликатный способ: сертификаты. Скинулись вчетвером с Кириллом и Колей на сертификат в аэротрубу. Пусть Федя полетает. Кирилл сказал, Федя увлекается самолетами.

9 апреля. 11:30 Вечер начинался культурно: решили выпить по коктейльчику и обсудить, у кого какие новости. Скоро коктейльчики стали выходить очень дорого, и у Феди появилась гениальная идея успеть в магаз до 23:00 и купить ром. Потом зайти в макдак, взять всем колу в стаканчиках и пойти гулять по Бульварному кольцу, попивая Cuba libre и не палясь перед интеллигентными гражданами.

Закончилась эта невинная прогулка в час ночи нырянием под турникеты на Тургеневской. Когда нам с ожесточением свистели, а Кирилла чуть не схватил за куртку контролер. Это, правда, не охладило наш пыл. Будучи в приподнятом творческом настроении, мы устроили в вагоне метро флешмоб под песню «Opa gangem style», а на квартире Фединого одногруппника (в порыве любви к нам он предложил поехать к нему, так как его предки укатили в Баку) играли в семерочку[42]. Причем, мне все время доставалась карта, что участники не могут отвечать на мои вопросы, и поэтому большую часть вечера я просидела проигнорированной. Итак, культурный тихий вечер окончился тем, что я спала не у себя. Не раздеваясь. Как была, в джинсах. На узком диване без простыней, с еле отвоеванной подушкой.

12:30 Завидую Алисе, что она вчера нашла в себе силы уехать сразу после бара. Еще бы. Почти жена. Хотя когда я еще так спонтанно погуляю? Как приеду с пар, сразу лягу спать. А то хожу по Универу маленьким привидением.

10 апреля. Люблю наш климат и смену времен года. В декабре ждешь первого снега. В марте – когда появятся первые проталины. В апреле – когда начнет цвести верба и повылезают круглые цветочки мать-и-мачехи, словно желтый M&Ms. Еще пару недель – и деревья начнут обрастать зеленой бородой.

Гуляла по парку у м. Проспект Вернадского и вспомнила, как в феврале мы с Яном здесь играли в снежки и валялись в снегу. За неделю из «важных» в ВК он съехал на третье место. Иногда у меня чесались руки ему позвонить или написать, но… Я сама не понимала, что меня останавливало. Я пересмотрела наши фотки из Сочи. Наши селфи из кальянной и у него на кровати в общаге. Я сделала себе сто подписчиков в ВК. И теперь могла мониторить статистику своей страницы. Кто, сколько раз, с какого города заходит. С Калининграда никого не было. Я знала, что Ян не лазит по страницам, но мне было бы легче, если бы городу Канта принадлежал хотя бы один процент из диаграммы посещений. Мне было паршиво. Я соглашалась с девчонками, что это к лучшему. И убеждала их (а больше себя), что мне на него по фигу, что все равно это бессмысленно. Что есть люди, которые внезапно возникают в твоей жизни и так же неожиданно исчезают. Но оставляют шрамы в память о том, что они были. И вечером, выдавливая из тюбика пасту за пятнадцать тысяч, я уносилась мыслями: «а что, если я…»

Так, почитаю-ка я. Мне надо отвлечься.

11 апреля. 14:02

– Посмотри, у меня не видно?

Катя как бы случайно пошла побыстрей вперед, а я как бы ненароком замедлила шаг. Обычное перестроение, когда у кого-то внезапно пошли месячные, а он надел светлые штаны.

– Нормас.

Чтобы оправдать звание историков, наша группировка «Жан-Жак» решила в субботу сходить в Исторический музей и погулять по Кремлю. Погода располагала.

Мы только вышли из метро на Лубянке.

– Девушки, не подскажите где Мясницкий переулок?

Женя – единственная москвичка среди нас – полезла в 2ГИС, а Катя, успокоившаяся насчет чистоты своих белых джинсов, быстро оттарабанила, как Гермиона, куда надо повернуть.

– Откуда ты знаешь? – обиженно накинулась на нее Женька.

– Жень, я в Москве уже четыре года. Это же центр.

– Но я не знаю.

Катя пожала плечами. Я всегда удивлялась, что все мои друзья не из Москвы знают столицу в несколько раз лучше, чем самые породистые москвичи.

В отместку нам или нет, но Женя сказала, что у людей с провинции немного другой говор. Я спросила: «И у меня тоже?» Женька засмущалась. Сказала, что уже почти московский, но все равно немного слышится, как я четче произношу «о», а не «а».

Катя на это сложила губы трубочкой и смерила Женьку чисто столичным снисходительным взглядом.

Я задумалась о том, как Женьке повезло. У нее здесь есть все: квартира, машина, родители, которые ей всегда помогут. Ей не так страшно, если она не найдет работу сразу после Универа. У нее есть подушка безопасности. А у меня – русская рулетка и ловля своей золотой рыбки. Я стараюсь об этом не думать. Но все равно страшно. Хотя, конечно, проблемы надо решать по мере их поступления. Ведь большинство из них прогорают в обжигающих языках времени.

16:00 После музея вышли погреться на солнышке на Манежку. Я повела девчонок загадывать желание под водяной аркой «Коней». Катя предложила обойти вокруг фонтана и потереть копыто одной из лошадей.

Женька фыркнула, что она ненавидит эти «терки».

– Когда я была в шестом классе, мы с мамой ездили в Тунис. И каждая местная женщина считала своим долгом погладить меня по голове. Потом мы узнали от гида, что если ты дотронешься до девственницы со светлыми волосами, это принесет тебе счастье. После этого я никогда не глажу носы, лапки и все, что выпирает.

Если бы у Жени была, как у кота, шерстка, то она бы встала сейчас дыбом.

– Кстати, – начала я, – вы знаете, возле метро Марьино есть памятник студенческой зачетке. И там можно загадать желание целыми тремя способами! Или прикладываешь свою зачетку к ее бронзовой странице. Или встаешь в бронзовые башмаки, которые там стоят рядом, и кидаешь через плечо монетку. И, наконец, там есть еще бронзовый пятак. Ты встаешь на него и целишься монеткой в название своего ВУЗа.

– Ого, интересно! – Катины глаза расширились от энтузиазма на несколько «древесных колец» радужки.

– Анфис, а ТЫ откуда это знаешь? – завопила Женька.

– Жень, а ты точно москвичка? Может, все-таки замкадыш? – съерничала я.

Женя только перевязала телефонным проводом-резинкой свои волосы и ничего не ответила.

12 апреля. 10:08 День Космонавтики. Юрий Гагарин совершил первый полет вокруг Земли, а мне прислали первые иллюстрации. Класс! Мне так нравится! Уже вижу, как подписываю книжки подбегающим детишкам. Мои фантазии всегда летят «поперед Батьки в пекло» с бешеной скоростью. А реальность тащится улиткой. Сзади. На ручнике.

13 апреля. 09:34 Утро началось нестандартно: впервые в жизни я сломала каблук. Катя сказала, что она думала, что такое происходит только в фильмах. Я тоже так считала. До сегодняшнего утра. И убеждала себя в этом, когда, прихрамывая на одну ногу, под моросящие насмешливые взгляды прохожих ковыляла назад в общагу.

Вечером приезжает из Казани мама. То ли на Конференцию по йоге, то ли потому, что соскучилась по нас с Алисой. Мы с сестрой едем встречать ее на Казанский вокзал. Ах, да. Не только мы, но и Илья.

16:20 Если бы мама видела, в каком бардаке мы живем (или правильнее уже, «жили») с Алиской, она тотчас перестала бы с нами общаться. Перед ее приездом мы всегда делали генеральную уборку. Нас это мотивировало разобрать все бумаги и тетрадки, которые скопились со времени ее прошлого приезда. Сложить вещи в шкафу. Аккуратно расставить коробки, в которых хранится обувь. Подровнять книги. Выкинуть засохшие цветы. Застелить стрункой кровати.

Комната после такой уборки выглядит как будто неживой, я даже боюсь ею пользоваться, потому что могу все испортить.

Черт! Бардака не стало меньше, хотя я живу без Алисы, т.е. минус один мусорщик. А убираться мне теперь придется самой.

Подумала, что мыть коридор старыми колготками – это каменный век. Сходила за шваброй к мальчишкам.

Постучалась. Вошла. Это просто ужасно, какой у них там бардак. И запах: словно там жило не одно поколение грязных носков. Неужели они это не чувствуют? Наверное, нет. Их все устраивает. Главное, чтоб было удобно и практично. Как они находят что-то в этом хламе вещей? Так сложно, что ли, класть все сразу на место? Это же занимает всего пару секунд. О красоте тоже надо думать! Никиты и Андрея не было. Решила поюзать швабру Саши. Она же брала без спросу мою пасту. Вымыла комнату и коридор. Настроение от уборки покатилось вниз.

Стала разбирать шкафы. Которые представляли собой джангу. Через 15 минут поняла, что мне это надоело, и мама не полезет в шкаф. Решила оставить все, как есть. Тем более что теперь родителей не разрешают селить в общаге и максимум, что мама сделает, это попьет у меня чай.

Интересно, есть такие индивиды, у которых хобби убираться? Ну, кроме роботов-пылесосов?

16:56 Зашла посмотреть на YouTube клипы песен моих школьных лет и поразилась. Там было несколько записей от каких-то малолеток. «Вот если бы мы жили в 2000! Какая тогда была музыка в 2000-х! И какая ерунда сейчас! Почему я не была тинейджером в 2000-х!..» Почувствовала гордость за свое поколение. Дети роковых 90-х. Мы младенцами пережили обстрел Белого Дома, дефолт, войны в Чечне. Стали очевидцами событий, которыми будут пестрить в будущем страницы учебников: 11 сентября, революции в Украине, присоединение Крыма, Олимпиада в Сочи. На наших глазах стали появляться сайты, электронные почты, социальные сети, мессенджеры и приложения. Наверное, наши дети будут с восхищением смотреть на нас и причитать, в какие удивительные времена жили их родители…И как мы, предки, могли пользоваться булыжниками-телефонами, когда у них – таких крутых и современных – средства связи будут встроены в ухо, а звонок будет отключаться голосовым управлением.

Так…надо все-таки доубираться.

18:30 Когда наводила последние штрихи на своем столе, наткнулась на календарь и поняла, что мне надо готовиться к экзамену по испанскому. Язык, конечно, нельзя выучить за три-четыре дня, но все равно я могла бы повторить времена глаголов, конструкции Modo Subjuntivo и разговорить себя на испанском для пересказа. Ведь первый экзамен у меня уже 20 апреля.

14 апреля. Прогуляла последнюю лекцию, так как едем в салон смотреть Алисе свадебное платье. Уже три дня, как я почти участник телешоу «Моя свадьба лучше». Меня тошнит от обсуждений фаты, пышных юбок, глубоких вырезов, ажурных рукавов и причесок. И начинает трясти еще за сто метров до стеллажей с журналами «Wedding», «Real Wedding», «Perfect Wedding», «Bride» и т.д. Если в начале недели я хоть как-то пыталась участвовать в обсуждении ресторана, где будет проходить свадьба, количества гостей, ведущего, музыки, то скоро я забила. И просто выслушивала очередные препирательства Алисы (ставшей более упертой, чем раньше) и мамы, в которую Алиса пошла своей упертостью.

Плюс от моих похождений по бесчисленным салонам был только в том, что я увидела собственными глазами, какие кикиморы выходят замуж. У меня явно были шансы не остаться на всю жизнь с одними кошками.

16 апреля. 15:56 Сегодня была с Катей в Совете Федерации. Вначале мы жутко промерзли, потому что ждали, когда нас встретят и проведут в здание. Но в результате оказалось, что нам нужно было проходить самим, а мы, как дурочки, промерзли просто так, зазря. Я не особо запомнила, что мы собственно слушали, главное, что мы сфотографировались на фоне герба и получили синие папочки с логотипом «СФ». А еще почувствовали собственную значимость в столовой, когда ели рядом с людьми, управляющими государством.

Иногда я думаю, что мне надо было собирать коллекцию блокнотов и папок с разных мероприятий. У меня была бы уже уникальная коллекция: от посольств и фондов до Госдумы и Валдайского форума.

Боже, завтра пятница. Для меня это фаросский маяк. Я иду на День Рождения к Ане. Я так еще никогда не радовалась, когда, выпалив в трубку поздравление, услышала, что Аня меня приглашает. Не знаю, как переживу, что мама с Алисой посмотрят очередное платье или ресторан без меня. Надеюсь, они не обидятся. Вроде нет. Прокатило.

Хм. Мама сказала, что в пятницу вечером у нее заключительный день конференции, а дальше банкет. Так что хорошо, что Аня меня пригласила именно с пятницы на субботу, а не в субботу. У нас еще будет целый день обсудить оставшиеся мелочи. Мелочи?!

Может, позвонить Ане и попросить перенести ее ДР на субботу?

17 апреля. 23:01 Есть разные виды празднования Дней Рождений: посиделки в общаге, шумные тусовки на съемной квартире или в коттедже, шашлыки на даче с баней. У Ани был свой стиль. Мы отмечали в «Soho». Короткие коктейльные платья. Маленькие клатчи. Высокие каблуки и налаченные прически. За заказанным столиком нас было четверо. Все девочки. Я любитель, но не фанат таких Дней Рождений. Чувствую себя неуютно. И не повеселиться особо: надо держать планку светской львицы и не ударить в грязь лицом.

23:34 Когда нам разливали шампанское, я почему-то вспомнила, как мы бесились на ДР у Феди.

Мне было приятно, что я вошла в число избранных. Кроме меня, VIPами оказались Кира и еще одна одногруппница Ани – Олеся. Олеся, как и Женя, учила испанский и занималась проблемой басков в Испании.

После томных тостов Киры и Олеси с завуалированными намеками и ванильными фразами об имениннице пришла моя очередь говорить Ане «высокопарные поздравления».

– Я начну с маленькой притчи. В 1912 году на борту «Титаника» собрались люди, у которых было все: они были богаты, успешны и молоды. Могли позволить себе экзотические путешествия и яркую жизнь. Им не хватило одной маленькой вещи – удачи! Поэтому я желаю тебе, чтоб удача стала твоей второй тенью…

– За тебя! – подняла свой бокал Олеся и расцеловалась с Аней.

– Мерси, девочки, – улыбнулась Аня, а я ей подмигнула в ответ.

Нарезанные фрукты в каскадной вазочке заметно поуменьшились, как и шампанское, охлаждающееся в ведерке.

18 апреля. 02:34

– Кира лихо отжигает, – заметила я, передавая трубку кальяна со вкусом шоколадного мороженого Ане. Что ни говори, а отдыхать красиво – это приятно! Я лаунджевала.

– Еще бы. Наконец дорвалась до свободы, – Аня сдунула со лба лезущую в глаза челку.

– В смысле?

– Она рассталась с парнем, – выдохнула облако ароматного дыма Аня и передала трубку.

– Со Стасом? – ошарашенно уставилась на нее я.

– Вроде как. Я всех деталей точно не знаю, но они уже месяц не встречаются. Зазвучал ремикс Titanium. Я вдохнула слишком много дыма и закашлялась.

– Не хочешь пойти потанцевать? – предложила Аня, отпив глоток Mai Thai.

– Почему бы и нет, – ответила я. Аня, поправив браслет на руке, грациозно спорхнула за мной с дивана.

14:46 Суббота – на удивление – прошла на крепкую четверочку. Консенсус между мамой и Алисой по большей части вопросов был достигнут, и мы даже сходили на балет, а не в очередной салон. Когда сажали маму на поезд, я вручила ей календарь с нашими семейными фотографиями (мое маленькое извинение за свою дырявую память). «Как же все изменились!» – повторяла мама, листая один месяц за другим. Потом нас расцеловала и сказала, чтоб мы не скучали – т.е., чтоб хорошо сдали госы и защитили дипломы. С этим точно уж не соскучишься.

22 апреля. Фух. Это все, что я могла сказать после трех дней, в которые я дописывала черновой вариант диплома. Дедлайн висел надо мной, как топор над жертвой на Лобном месте. Я чувствовала себя клаустрофобом, загнанным в лифт. С одной стороны поджимал диплом, с другой сессия, еще с одной – моя Азбука и, наконец, экзамен по вождению. Решила, что со всем справлюсь. Главное было – не паниковать. Не то, что я была настолько уверена в себе, просто другого выхода не было.

Диплом я кое-как докалякала и теперь ждала отзыв своего научника. Каждый раз дергалась, просматривая электронную почту. Теперь надо было готовиться к экзаменам по историографии и по второй части Новки.

Когда я пыталась зафиксировать в голове биографии личностей, социально-экономические реформы, историографические труды с совершенно незапоминающимися названиями, я себя успокаивала тем, что самое ужасное я уже пережила. Это было на втором курсе, когда я учила Историю стран Азии и Африки. Тогда я скороговоркой пыталась запомнить Баньпо, Шицзя, Мяодигоу, Чжуншаньчжай, повстречавшиеся мне только на первых трех страницах Введения. Когда я поняла, что страниц в учебнике около пятисот, я несколько раз попрыгала по комнате от счастья, что я все-таки пошла не на ИСАА[43], а на мой родной истфак. Алиска тогда не носилась по комнате, благодаря судьбу, а просто выработала для себя правило: главное цокать и свистеть. Произносить все имена тихо и быстро. Чтобы было не разобрать.

Из комы уныния во время подготовки к ИСАА я вышла только на третий день зубрежки, когда, читая про партизан Вьетнама, борющихся с корейскими захватчиками и называвшихся колоритным словом «ыбён», прочитала студенческий фольклор, накарябанный в уголке страницы:

«В горах скрывается ыбён,

Врагу ужасно страшен он.

Врагу ыбёна не поймать,

А дома ждет ыбёна мать».

Все-таки учить про восточную политику Брандта или экономику Тэтчер куда приятней и роднее. Если бы еще даты впитывались с такой же легкостью, как годы жизни Лермонтова (1814-1841) или деятельность Ришелье (1624-1642), стало бы вообще шоколадно. Но я, видимо, очень многого хочу.

17:06 За день учебного смирения «монаха в келье» порадовало только «Подслушано в МГУ»:

– Милые мгушники, поделитесь своими самыми изощренными способами списывания.

Ответ был:

– Хорошая попытка, деканат!

Хм. За четыре года я так и не научилась списывать. Зато Женя! Если она когда-нибудь получит ученую степень, (что оооочень вряд ли!), то она будет кандидатом не исторических, а шпороведческих наук. Потому что лучше нее никто не знает, как писать шпоры. Есть люди, которые рождаются со способностью рисовать. У других склонность к пению. У Жени был талант к списыванию.

20:30 Проветриваясь на свежем воздухе в Парке Горького, встретила своего одноклассника из Казани. Он тоже учися в Москве. Даже не вспомнила, как его зовут. Может быть, Саша, а может, и Андрей. Фамилию вообще стерло из памяти. Он так изменился! Не могу сказать, что стал хуже или лучше, просто вырос и возмужал. Я его узнала, только приглядевшись. Мы немного поболтали: как дела, как жизнь. Но было видно, что мы так далеки друг от друга! Что этот разговор – ради вежливости или ради того, чтобы похвастаться своими успехами. И я с грустью осознала, что так будет, наверное, и с Универом. Да и со всей жизнью. То есть по-настоящему мы чувствуем жизнь только сейчас. Только сейчас ею наслаждаемся. Конечно, всегда будут свои проблемы. Но, может, не стоит обращать внимания на трудности? И тогда они обидятся и уйдут?

24 апреля. 14:20

– Анфис, ты меня убьешь, – автоматной очередью набросилась на меня Женька.

– В чем дело? – озабоченно спросила я, даже перестав ковыряться в салате.

– Я не знаю, что на меня нашло. – Женин рот прыгал в конвульсиях. – Точней знаю – алкоголь. Но я ни в коем случае не хотела это делать! Просто это нечестно по отношению к тебе, и лучше ты узнаешь это от меня, а не от кого-нибудь другого…

– Жень, не тяни кота…– со снисходительной улыбкой промурлыкала я, готовясь услышать, что она не выберется со мной и Катей погулять в Кусково, потому что у нее на следующей неделе очередное свидание.

– Я целовалась с Яном.

– Что?! Когда?

Вилка выпала у меня из рук и отлетела в угол подноса.

– В субботу. В баре. Мы тусили с моей одноклассницей, – затараторила Женька. – Я офигела, когда его увидела. Мы начали болтать о тебе: он сам расспрашивал, причем подробно.

Женькина виноватая улыбка все больше и больше наливалась сожалением.

– Он там был с коллегами. Потом слово за слово… Шот за шотом… Нам было так скучно…

– Жень…

– Я долго думала, сказать тебе или нет. Но подумала, если когда-нибудь это вылезет…

– Жень, я покурю. Нет, не вставай, я пойду одна.

Хорошо, что я с февраля не выложила мою пачку Ричмонда.

На душе скребли кошки. Я старалась не плакать. От сигареты стало не легче. Зачем Женя мне это сказала? Я бы никогда об этом не узнала. Зачем? Подумала, что иногда лучше не говорить то, что может ранить человека. А не вот так. Подумать только! Целовалась с Яном! Я на Женю еще так никогда в жизни не злилась. Если бы это была какая-то левая девчонка. А тут моя Женька! У меня начали проступать слезы. Хорошо, что с собой солнечные очки. Закрыла ими глаза, чтобы спрятаться от всех. Пожалуй, не пойду на лекцию. Мне надо побыть одной.

16:45 Зашла в комнату. Не раздеваясь, включила ноут и совершила логичный женский поступок: занесла Яна в черный список в ВК. Потом удалила его номер с айфона. Стерла его сообщения в вотсапе.

Отошла. Возник вполне закономерный вопрос: какого черта я это делаю? Почему не могу сдерживать эмоции и принять вызов, как хладнокровная леди. Как повела бы себя Катя. Или просто забить. Как сделала бы Женька. Теперь не знаю, что делать. От одной мысли, что подумает Ян, краснеют уши. Не добавляться же снова к нему в друзья.

Когда я запутываюсь и не знаю, что делать, я всегда паникую и рублю с плеча.

26 апреля. 14:15

Мы не разговаривали с Женей выходные. Она мне звонила два раза – я не ответила. Но Женя не была бы Женькой, если бы после экзамена по Новейшей истории она не отловила меня в коридоре и не заставила поговорить.

– Я не собираюсь рушить нашу дружбу из-за идиотских парней. Им грош цена. – Схватила меня Женя за руки и въелась глазами в мои глаза. – Я виновата, я знаю. Но ты сама говорила, что он тебе уже не нравится. Что у вас с ним все. Баста.

– Жень, ты же девушка. Могла и догадаться, что я вру. Что не думаю так на самом деле, – прокричала возмущенно я.

– Но мне-то ты могла не врать, а сказать напрямую.

– Может тебе напрямую все высказать? Что мне нравится Ян? Что я не знаю, смогу ли я напечатать то, что написала, – в запале сорвалась я.

– Что написала? – мгновенно отреагировала моя подруга.

– Диплом, – с каменным лицом отрезала я.

– Врешь. По лицу вижу. Что напечатать? – Женька не отставала.

– Я написала «Азбуку для детей».

– Анфис…

– Что?

– Я в шоке. Серьезно? Я общаюсь со второй Агнией Барто?! – Женька со смехом окатила меня взглядом с головы до пят. И я почувствовала себя карликовым гномом с лилипутским духовным эго.

– Зря тебе сказала.

– Я ее стихи в детстве учила:

«Оторвали мишке лапу,

Чтобы девочек не лапал,

Потому что мишка очень.

Сексуально озабочен».

– Это не Барто, – мои губы дернулись к веснушкам.

– Ты меня простила? – Женька взяла меня за локоть.

– Почти.

– Кстати, говорят, что Агния Барто была жуткая матерщинница. Так что не переживай, ты на нее совершенно не похожа. И зачем тебе писать про Таню? Лучше пиши про Женю.

Я расплылась улыбкой хрущевской оттепели.

27 апреля. 10:02 Я нервничала больше, чем когда-либо перед экзаменом в Универе. Надеялась, что у экзаменующих меня работников ГАИ вчера не проиграла в футбол любимая команда, а жены накормили их с утра плотным вкусным завтраком. Эти два дня я будто окунулась в 11 класс и решала тесты по ЕГЭ – с выбором правильного ответа. Мокрыми пальцами вертела руль, делала змейку, параллельно парковалась. Я стырила у Алисы очки, потому что свои я где-то потеряла, чтобы лучше видеть пешеходов и выныривающие непонятно откуда машины.

18:03

– Анфис, и как прошло? – услышала я в трубке почти материнский голос моей сестры.

– Долбанный разворот! Какая разница, где я разворачиваюсь? Я же никого не сбиваю! Там даже встречки не было. Они специально поставили ночью эти уродливые знаки! И две полосы! Да их дождь через месяц смоет!

– То есть ты не сдала? – пыталась прояснить ситуацию Алиса.

– Сдала еле-еле площадку. На параллельной чуть не заглохла, а на эстакаде перегазовала так, что вся машина стала пахнуть жженным сцеплением.

– То есть остался город? – голосом «нуууу…, все могло быть в сто раз хуже» прокомментировала моя сестра.

– Да. Через неделю. – Алис, ты мне скажи, какая разница, где я разворачиваюсь?! Wtf!

Позвоню-ка я пожаловаться Женьке. Она – водитель, должна понять.

19:02 Когда мы с ней прощались в течение получаса уже пятый раз подряд, и я собиралась, НАКОНЕЦ, положить трубку, Женька затараторила. – Подожди, подожди, последнее – и все.Знаешь, какие стихи у тебя лучше всего получились в Азбуке?

– Ну.

– Про еду. – Женька хихикнула. – Еще бы. Родное.

Я выдержала паузу. Женька весело продолжила:

– Кстати, у меня тетя в издательстве работает. Если ты не против, я могу ей показать, чтоб она посмотрела. Вдруг ей твое графоманство понравится.

– Подбодрила, – мне почему-то все это казалось не таким забавным, как моей подруге.

– Я всегда ненавидела детские стихи. Мои родственники с меня их вечно требовали, а я ни один не могла запомнить. Зато анекдоты со словами «попа» и «какашка» я декламировала в детском саду лучше всех в группе. Ну что, отправляю?

– Давай, – ответила я. В горле у меня было сухо. Надо попить воды.

28 апреля. 12:02 Меня припахали бегать в МГУшной эстафете за факультет. Я согласилась только потому, что хотела размять свои мышцы – а то они совсем окислились от учебы.

– Ого! Ты даже бегать умеешь? – Кирилл еле дышал: больше от удивления, чем от усталости.

У меня был пятый этап. Я ждала, когда наш бегун-историк прибежит с четвертого этапа, чтобы забрать у него палочку и побежать дальше. Физики уже успели передать свою эстафету.

– Неожиданно, правда? – я попыталась вложить в голос как можно больше сарказма.

– Неужели у вас нашлись мальчики?

– А у вас девочки?

– Совершенные люди совершенны во всем! – выпятил с гордостью белую нашивку с Физическим факультетом Кирилл.

Я хотела придумать ответ, но на меня налетело что-то большое с хрипами: «Анфис, палочка»…Я вначале не поняла, что делать и чуть не упала от неожиданности, как вдруг сообразила, что это Рома пихает мне палку под нос – как нерадивой собаке. Так, главное – ее не выронить.

Я еще перед эстафетой решила, что буду бежать, как будто рекламирую кроссовки. Быстро и грациозно. Чтобы было красиво!

В эстафете мы не заняли первое место. Я почему-то не была удивлена. Первыми прибежали физики. Кирилл светился, как новая копейка. Но я безумно радовалась, что мы были не последними. Сзади нас был только один факультет. Какой-то гуманитарный. Мы бы могли занять и предпредпоследнее место, если бы участвовал филфак. Но они, чувствуются, так и не смогли набрать команду. В ней же необходимо хоть несколько мальчиков.

17:01 Со мной встретилась Женя. Под страшным секретом, несколько раз попросив, чтоб я не заикалась пока Кате (даже в стиле «я тебе сказала, но типа ты ничего не знаешь»), она поведала, что собирается встречаться с Кириллом.

Кириллом?!

– Когда ты меня заставила идти в антикафе, я выбесилась и кучу всего наболтала о нем Кате. А ты знаешь, как я умею наболтать. И теперь Катя со своими принципами думает, что он полный кретин. А он все-таки не полный.

– Кто-то говорил… – я, посмотрев на Женю, подняла брови.

– Да знаю я, отстань. Ты думаешь, это надолго? – усмехнулась Женька.

– Ну-ну…

– Анфис, неужели ты думаешь, что мне понравится парень-физик? Все физики вечно ходят в джинсах вместо костюмов, сидят с кружкой чая в своих лабах и кроме протонов их ничего не интересует.

– Увидим, через сколько Кирилл начнет ставить на тебе эксперименты, – откровенно посмотрела я на Женькины обнаженные плечи.

Но Женька лишь собрала губы в пучок:

– По правде говоря, мне он даже особо не нравится. Я так. Решила попробовать. Знаешь, как журналисты все пробуют и пишут об этом статьи? Так же и я – «журналист жизни». Попробую сделать остановку на хорошем парне. Долго это вряд ли протянется. Я ему сказала, что он меня не вытерпит. А он сказал, что скорей не вытерплю его я.

Хм. Журналист жизни. Женя с парнями всегда не засиживалась, потому что была не готова отказаться от комфорта, который ей предоставляют родители. Она понимала, что парни-студенты не могут сейчас ей предоставить все те блага, которыми она ежедневно пользовалась. А Женьке хотелось всего и сразу. И так было обидно терять ту классную, насыщенную событиями жизнь, которая у нее была.

Но в то же время я знала, что она больше, чем мы с Катей, боялась остаться одна. И видно, в этот раз Женька решила, что хватит перебирать, а то так можно и доперебираться. И сделала остановку. На Кирилле.

29 апреля. 13:10

Есть в Москве открытие балетного сезона. Мопедного сезона. Открытие Московского кинофестиваля. Сегодня торжественно под мысленные фанфары я открыла сезон водянок. Я осознала это, когда одела новые габоровские туфли – мою гордость! – и уже через полчаса мечтала о том, чтоб оказаться в буддистском храме, где можно ходить босиком. Зашла в аптеку 202 поликлиники. Все три девушки передо мной покупали пластырь, пластырь и еще раз пластырь. Владельцы обувных фабрик, должно быть, заключили особые соглашения с фармацевтическими компаниями.

Обидно, что сегодня было так жарко, что можно было бы спокойно напялить босоноги и ничего не натирать. Теперь из-за кровавых водянок на ноге я не смогу одеть ни кроссовки, ни туфли. Только шлепки.

А завтра, как назло, обещают дождливую погоду. Я даже посмотрела несколько сайтов: яндекса, мейла и гисметео. Чтобы найти прогноз, который хоть как-то обнадеживал. Остановилась на самом позитивном: +16, переменная облачность, возможны дожди. Не представляю, как мне придется мучиться в балетках. И подгибать пальцы, чтобы кожа над пяткой как можно меньше касалась шероховатой поверхности обуви.

30 апреля. 10:02

Пришлось идти в босоножках в дождь. В другой обуви я и шагу не могла ступить. На мой взгляд, разницы не было никакой: что я чавкала в босоногах, что шлепала бы по лужам босиком. У меня сегодня насыщенный день, и мне необходимо его как-то проковылять. Встреча с научником. Репетиция к 9 мая. А потом мы идем на концерт. (Бесплатки нам с Женькой еле-еле выцарапала Катя по своим каналам.) На «Зверей».

Мне нравится группа «Звери». Я думаю, что песни – это не просто музыка и слова, это определенные ассоциации и воспоминания. «Районы-кварталы», «Все, что тебя касается» и «Девочки-мальчики, танцуем» – песни моих школьных дискотек. Когда их слушаю, вспоминаю, как в школе с нетерпением ждала валентинки (конечно, они приходили не от тех, от кого бы мне хотелось). Как обижалась, когда надо мной глупо шутил сосед по парте (потом выяснилось, что я ему очень нравилась). Как мы сбегали с урока, когда время лишь на одну секунду переваливало за пятнадцать минут ожидания. Как мы крутили волосы, чесали носы, держались за мочки уха (шифры букв для тестов по истории). Как списывали домашку на подоконниках. Вели уроки в день самоуправления.

А в последний день учебы в школе пришли в пижамах и домашних тапочках. Как губы учителей сердились на нашу выходку, а глаза улыбались.

Все это стоит за строчками песен. И когда я прыгала под «Танцуй, только для меня танцуй», я как будто пролистывала в голове альбом со своими школьными фотографиями.

18:30 Черт! Это ж надо! После репетиции хотела переодеть линзу, потому что она жутко терла, и порвала ее. Теперь придется идти без линз. Мир в одно мгновение превратился в туманную кашу с цветными пятнами. Как в калейдоскопе. С двигающимися фигурами, выражение лиц которых я могла различить, только когда сталкивалась с ними нос к носу. Sheet! Не могла линза порваться завтра?

В метро я, не заметив, вступила мокрыми босоножками в кучу опилок. (Их разбрасывают по станции, а потом швабрами собирают в кучу с пылью, чтобы пол был чистым.)И, как сморщенный крот, выпытывала глазами, в какую сторону ехать.

Первый раз почувствовала, как удобно, что станция «Спортивная» на табло заклеена. Быстрей определяешься, куда садиться.

18:55 Когда вышла из метро на улицу, попыталась воскресить в своей голове знания, касающиеся аэродинамики. Наклоняла зонт под разными углами, чтобы ветер его не вывернул. Отвратительная погода! Вода в лужах кипела: вздувшиеся на поверхности пузыри с треском лопались. Машины захлебывались колесами в потоке, бегущем по улице. Это еще повезло, что я взяла с собой зонт. Обычно, если я его не беру, даже на самом безоблачном небе появляются тучки и обрушиваются на меня струей с силой, как из пожарного шланга. Зато когда я предусмотрительно беру свою «трость» (не люблю зонтики-пушистики) – то таскаюсь с ней целый день, и у меня отсыхает рука.

Катя меня чуть не убила. Но я опоздала всего на две минуты. Когда она бубнила и тащила меня через фейс-контроль, я пыталась перевести дыхание и понять, насколько я мокрая. И от чего больше? От дождя? Или от того, что я бежала?

Но главное, я успела. Ведь концерты никогда не начинают вовремя.

Май

– Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?

– А куда ты хочешь попасть? – ответил Кот.

– Мне все равно… – сказала Алиса.

– Тогда все равно, куда и идти, – заметил Кот.

– …только бы попасть куда-нибудь, – пояснила Алиса.

– Куда-нибудь ты обязательно попадешь, – сказал Кот. – Нужно только достаточно долго идти.

(«Алиса в стране чудес» Льюис Кэрролл)

1 мая. 11:03 День труда успешно подвел итоги моей трудовой деятельности. Во-первых, мой научник окрестил мой диплом выше ожидаемого и даже сказал, что моя ВКР[44] может претендовать на высшую положительную оценку, если я ее доделаю. Плюс один.

Во-вторых, художник мне прислал вторую партию иллюстраций, и нам с Алисой они понравились. Плюс два.

В-третьих, Женька сказала, что мое графоманство показалось ее тете в общем-то сносным. И тетя на следующей неделе обсудит возможность печати моей Азбуки в издательстве. Это было пока далеко до ответа «да», но зеленый свет где-то вдалеке слабенько забрезжил. Теперь надо было доработать стихи и прислать иллюстрации. И может быть… Может быть… Я действительно буду подписывать книжки подбегающим детишкам. Хм. Значит, не зря, когда я что-то пишу, я иногда понимаю, что я – свой любимый писатель. Плюс три.

На радостях я даже купила себе вкусные корзиночки с кремом. Побалую себя.

13:05 С тех пор, как мы с Алисой перестали видеться в общаге, мы стали чаще выбираться куда-нибудь вместе. Живя на съемной квартире и руля уже почти семейным бюджетом, Алиса стала гуру в охоте за бесплатными билетами на выставки, концерты и представления. Мы договорились было пойти на временную экспозицию в Третьяковку, но на улице стояло настоящее summertime. Когда солнце играет зайчиками в стеклах машин и поджаривает вымытые капоты, с утра щебечут за окном птички, а небо похоже на голубую тарелку с крупинками размазанной манной каши. Такую погоду было обидно тратить на темное помещение пусть и с бесплатными картинами. Поэтому я предложила покататься на великах. По набережной возле Парка Горького.

Вначале думали взять напрокат велики Москвы недалеко от метро. Но я вспомнила, как кто-то из моих друзей рассказывал, что для этого нужно вначале зарегистрироваться, потом вводить какие-то данные. В памяти всплыло, как я настраивала в профе инет. У меня даже пропало желание кататься. Хорошо, что Алиска сориентировалась и выпалила с первомайским энтузиазмом, что двухколесных железных коней можно арендовать в МГУ. Супер! Там еще дают студентам скидку.

13:15 Поняла, что, похоже, давно не каталась на велосипеде, когда, встретившись с Алисой около первого ГУМа, получила от своей сестры вместо приветствия вопрос в лоб:

– И ты будешь кататься так? В сарафане? – Алиса просканировала мой вид своими изумленными глазами.

– Тебе не нравится? Он же новый.

Я с обожанием расправила складки и сощуренно посмотрела на сестру, одетую в облегающие бриджи и спортивную футболку.

– Мне ок, – Алиска беззаботно пожала плечами и заправила вылезшую рыжую пружинку волос за ухо. – Просто мы кататься собирались, а ты вон как вырядилась.

Черт! Я как-то не подумала. Я погладила юбку по ногам – как утюгом, пытаясь приклеить ее к бедрам. Хорошо, что юбка не такая короткая. А то я представляю, как бы она разлеталась на радость всем прохожим. Хотя не бывает коротких юбок, бывают просто длинные ноги!

Мне так нравилось крутить педали, как будто я вырабатывала электричество. Я даже делала это интенсивней, чем требовалось, а потом замирала и слушала жужжание колес. В такие моменты было классно нестись с горки – приподнявшись на двух ногах, уперев руки в руль и подставив свое лицо навстречу ласковому ветру. Тогда я даже забывала о юбке. И не смотрела по сторонам.

16:03 Мой полет на велосипеде кончился, как только мы спустились с Воробьевых гор на Андреевскую набережную, обсыпанную петляющими велосипедистами и непредсказуемыми роллерами. Теперь от нечего делать я стала глазеть по сторонам и с любопытством таращилась на уважаемых москвичей и гостей столицы. Которые вальяжно валялись на лежаках и растекались в тени зелени на пуфиках.

Одному Богу известно, где я умудрилась испачкать свои новые белые кеды. Решила помыть их около Музеона, проехавшись под фонтанами. Специально выбирала момент, когда струйки очень низкие. Мне не повезло. Кеды я так и не отмыла, зато намочила юбку и теперь выгляжу, как будто я описалась.

2 мая. 13:13 Уже две недели мы курсом спорили, где будем отмечать выпускной. Первоначально намеревались решить данную проблему демократически: с равным воздействием каждого однокурсника на исход процесса. Но уже спустя три дня стало понятно, что демократия нежизнеспособна, как французская партийная система тридцатых годов XX века – много шума, да мало толку. Диктатуры нам удалось избежать с помощью образования парламентского большинства, которое пыталось убедить оппозицию в правильности принятого решения. И если поначалу эта оппозиция представляла для нас угрозу, то скоро круг ее заметно поредел, а два наиболее активных оппозиционера постоянно попадали в политическую изоляцию за нетолерантное отношение к остальным.

Одним словом, пока наш староста самодержавно не заявил, что мы будем отмечать выпускной в таком-то ресторане, дело так и не сдвинулось с мертвой точки. И только сегодня появилась информация в группе, где мы будем праздновать получение дипломов.

16:10 Зашла к Кате. Поболтать о жизни. И все двадцать минут нашего разговора комп щелкал сообщениями, словно отбивал бит. А девятнадцать минут я слушала нудную информацию о развитии новых направлений в музыке. И пыталась соблюдать «вежливо-любопытное» выражение лица, как будто меня это жутко интересовало. Лишь на последней минуте Катя, как бы между прочим обронила «не имеющую такого значения деталь», что они едут с Максимом развивать эти направления в Нижний Новгород.

– Анфис, и не надо на меня так смотреть. Я нашла гармонию с собой. Максим – мой лучший друг.

– Вы едете вдвоем? Только ты и твой лучший друг? – как можно «серьезней» пыталась прояснить положение вещей я.

– Да, – чересчур громко отрезала Катя.

– Понятно.

– Анфис, и не надо на меня так смотреть!

3 мая. 12: 02 Забежала в Аргумент[45] на юрфаке, чтобы приглядеть себе толстовку «MSU». Я явно забыла Закон подлости: когда меньше всего на свете хочешь кого-то встретить, обязательно его встретишь.

Ян отделился от своей «слаженной компании юристов» и подошел ко мне. Прятаться за колонну было уже поздно. Я не знала, как себя вести после того, как я его поудаляла, откуда только было возможно.

– Я…хотела извиниться… – вместо «привет» с виноватой улыбкой выдавила из себя я. Словно выдавливала из тюбика последнюю каплю пасты, подаренной мне Яном на 8 марта.

– За что?

– Я удалила тебя из друзей, – продолжала смущенно мямлить я.

– Да? А я и не заметил, – Ян посмотрела на меня с азартом, будто готов был подловить на неправильно произнесенном слове.

– И добавила в ЧС.

– Анфис…

– Ничего не говори, – я убрала по очереди одну и вторую прядь за ухо, хотя мне они совершенно не мешали.

– И почему?

Я не знала, куда деть глаза. Не отказалась бы провалиться сквозь землю.

– Ты меня выбесил, что целовался с Женей.

На минуту Ян завис.

– Но мы же не встречались. Ты сама сказала. Так в чем проблема?

– Я..я… В общем, извини.

Он кивнул. Его одногруппники с любопытством поглядывали на меня.

– Любопытненько. Я посмотрю теперь. А как в целом дела?

– Тебе правда интересно?

Я пулей вылетела с юрфака. Когда была на улице, вспомнила, зачем туда вообще заходила. Но в магазин я точно возвращаться не буду.

4 мая. 10:45 Йехууууу! Какая же я классная! Какая способная! Я сдала на права! Наконец-то! Алиса, правда, сказала, что теперь будет переходить дорогу в два раза аккуратней. А Женька заключила со своим папой пари, сколько раз я проедусь на ручнике. Пффф. Пусть говорят. Я вышла из категории пешеходов и перетекла в категорию водителей.

Водителей с правами. Но без машины.

Во второй половине дня у нас концерт к 9 мая, и после него мы сразу уезжаем в Питер. Можно сказать, что это одна из мотиваций, почему я участвую в концерте. Каждый год мы ставим представление для ветеранов у нас в Шуваловском, а потом едем покорять другие города. Так своими гастролями я успела засветиться в Минске с Брестом и Баку, где находится филиал МГУ. А в этом году еще и юбилей – 70 лет Победе! Представляю, какие будут гуляния в Питере!

5 мая.

Москва – это нувориш, а Питер – беднеющий аристократ, настолько гордый, что отказывается работать по найму. В Москве меряют время секундами. В Питере минутами. Иностранцам больше нравится Питер, потому что он более понятен европейцам с его западной архитектурой. Москва же – это винегрет культур. Она больше отражает русский характер. С его букетом противоречий.

Не удержалась и выложила свою фотку в Инсту на фоне фонтана «Царицын». Слишком хорошо получилось. Надо ловить момент.

Инстаграмм стал электронным журналом о жизни моих знакомых. О некоторых людях, чем они завтракают, на какие выставки ходят, с кем тусуют, в каких странах бывают – я узнаю лишь оттуда. Иногда я думаю, что стоит мне удалиться из Инсты, ВК и ФБ, то люди просто забудут, как я выгляжу. И в этом мире я для них просто перестану существовать.

Ого! За 10 минут аж 60 лайков. Видно, фотка на самом деле классная.

13:20 В Летнем саду так красиво. Деревья такие свежезеленые, как будто недавно покрашенные блестящей краской.

В конце аллеи мы репетировали. Точней, пытались репетировать. Постоянно отвлекаясь, чтобы попросить китайских туристов отойти чуть-чуть подальше. Английский не помогал. Мы махали руками и улыбались. А китайцам, кажется, нравились больше наши дробушки, чем красоты Летнего сада.

Это ж надо! Я взяла слишком широкий размах на пируэте и грохнулась на песок. Моя коленка неприятно застонала. В детстве мои ноги были в синяках и ссадинах, как одеяло в заплатках. Но я всегда боялась промывать рану и ужасно не любила, как жалится зеленка. А все мои родственники, кроме родителей, были связаны с медициной. Поэтому неудивительно, что если у кого-то замечали малейшую болячку, абсолютно все семейные врачи с радостью бросались помогать ему со своим профессиональным опытом. Обычно я никого не хотела обидеть, поэтому применяла на себе все советы, высказанные родственниками. И тогда мне казалось, что лучше бы я вообще ничего не делала. Все бы само и так зажило.

– Как тебя сюда занесло? – это было единственное, что я смогла придумать, когда подняла взгляд от разбитой коленки и вылупилась на Стаса. У меня появлялось ощущение, что он, словно вампир, умеет резко материализоваться в самых непредсказуемых местах.

– Увидел твое фото в Инсте и приехал навестить. А ты не рада? – глаза Стаса хитро замигали, как светофор желтым светом в два часа ночи.

– С каждым разом у тебя получается шутить только хуже. – Я постаралась распрямить коленку. Но от боли все равно согнулась колесиком, как будто приготовилась бежать дистанцию по песчаной дорожке Летнего сада. – Мог бы тогда и лайк поставить. Серьезно, что ты тут делаешь?

– Приехал на свадьбу к родственникам. А потом случайно увидел твою фотографию в Инсте и подумал, что при таком стечении обстоятельств почему бы и не прогуляться по Летнему саду, – неторопливо пояснил Стас.

– Мы репетируем, – я развела руками.

– А ты явно перестаралась.

Когда не знаю, что ответить едкое, я едко сощуриваю глаза (по-моему, я видела, что так делала героиня в каком-то фильме, когда она недовольна).

– Мы можем встретиться, – как бы между делом обронил Стас.

– А разве ты приехал не на свадьбу?

– Свадьба завтра. А сегодня у меня свободный вечер.

– Я не знаю. Как репетиция, – я пожала плечами. А внутри меня повис огромный знак вопроса. Встретиться? Встретиться?

– Анфис, «как репетиция» – это в стиле «мне приятно, что ты меня пригласил, но я скорей всего не пойду и придумаю кучу отговорок»?

– Нет. Это в стиле «я буду иметь тебя в виду».

Мы посмотрели друг на друга.

– Тебе не очень больно?

– Нет. Я рада, что ты меня пригласил, – я, довольная, улыбнулась.

– Тогда спишемся, во сколько.

17:03 Новое уведомление. От Стаса. Подождала специально пять минут, прежде чем открыть сообщение. А то еще подумает, что мне скучно, и я только и жду, что он мне напишет.

Договорились на семь около Гостиного двора.

17:30 Наша репетиция переместилась в зал общежития СПбГУ, где нас поселили. Wtf! Репетиция будет длиться вечность. На мой взгляд, я читаю стих достаточно эмоционально, а хор нормально вытягивает ноты.

18:45 Перенесла встречу на час. Уж за час-то мы должны управиться!

21:45 У меня нет сил. И отваливаются ноги. Я даже не выжатый лимон, а лимон, переработанный мясорубкой. Предложила Стасу встретиться послезавтра. Если он сможет встать после свадьбы. От него пришло короткое: «Оки».

6 мая. 10:12

Под Новый год все смотрят «Иронию судьбы». На 9 мая таким же ритуалом для меня становятся «Семнадцать мгновений весны». Иногда я не успеваю посмотреть весь фильм и тогда выбираю самые интересные серии, где Штирлиц раскладывает ежика из спичек или Кэт двигает головой люк. Для настроения перед концертом посмотрела пару серий.

14:56 Выступали в Доме ветеранов. Это какое-то проклятие. Я чуть опять не упала на пируэте, но все-таки удержалась. Утешало, что моя перевязанная коленка гармонично сочеталась с зеленой формой. Я даже вошла в лирическо-печальный образ, и мне стало так грустно: бомбежки, потери, голод…

Когда вышли на улицу, я увидела, как некто на немецкой машине БМВ с надписью «Спасибо деду за победу» выкинул из окна окурок. Так и захотелось швырнуть назад этим окурком. Из образа девушки бернесовских журавлей я резко вышла.

7 мая.

19:00 Мы встретились со Стасом в одном из хипстерских стильных баров, которыми так полон Питер. Мои права хоть где-то пригодились. Взяла по ним пиво.

– Какой раз убеждаюсь, как тесен мир, – от необычности ситуации мои губы припустили к ушам.

– Я тоже удивился, что ты здесь. Думал: или с друзьями поехала, или с парнем, – Стас отпил глоток пива, и пена смешно повисла над его тонкими губами, как воздушные усы.

– Без. Артем слил информацию?

– Я бы не сказал, что слил. Как-то обмолвился, – Стас замялся.

– Мы с Яном разошлись, – я пыталась придать своему голосу нейтральную окраску, словно мы болтали о погоде.

– Не выдержал тебя? – иронично усмехнулся Стас.

– А тебя Кира не выдержала? – отбила подачу я.

– Откуда ты знаешь?

– Не только же у тебя шпионы, – я загадочно-кокетливо подмигнула и отпила пива. По очкам у нас явно выходила ничья.

Стас улыбнулся и перевел тему.

Стас с упоением уже час рассказывал мне про приложения и компьютерные игры, которые они с ребятами разрабатывают. В деталях я не особо поняла. Но осознала одно: Стас, кажется, реально умный.

Поделилась с ним своим секретом. Вообще я не люблю хвастаться заранее, потому что боюсь сглазить. Как говорится, не говори гоп, пока не перепрыгнул. Но после того, как Стас рассказал, как он пытается реализовать что-то свое, я как будто почувствовала родственную душу. Сказала, что написала Азбуку и теперь жду приговора по поводу печати. И переживаю, что, может, не получится.

– Попробуешь еще раз.

– А если опять не получится? – этот вопрос мучил меня последние два месяца, но я боялась все это время произнести его вслух.

– Сделаешь еще раз. Поверь, если ты реально что-то делаешь, ты просто обречена на удачу. Думаешь, у меня все сразу получается? Фиг два. Несколько раз уже думал, зачем мне все это? А потом брал, делал снова – и вот получилось. А ты – крутышка, что пишешь. Покажешь обязательно, какая выйдет Азбука.

Может, и права Маргарет Тэтчер, считавшая, что везение – это маскировка успеха, которого человек добился сам.

8 мая. 14:00

Сегодня выступали в кадетском корпусе.

Во второй половине дня зашла в Эрмитаж. За эти три дня я здесь уже второй раз и все равно последний этаж с импрессионистами пролистала бегом – словно непрочитанную монографию перед экзаменом. Еще бы. Если зависать перед каждым экспонатом хотя бы минуту, то в Эрмитаже можно провести несколько лет.

20:02 Вечером снова гуляла со Стасом. После того, как мы час пытались найти чижика-пыжика, Стас предложил попить кофе. Точней, это было так: «Ты не хочешь попить кофе, а то я есть хочу?»

Мы сидели в столовой. Потому что Стас забраковал милую кофейню, где я собиралась именно попить кофе. Болтали о том, что люди повернуты на том, чтобы доказать другим, что у них все хорошо. Что они сильные.

– То, что ты иногда бываешь слабой, это нормально. У всех людей волнами: то плохо, то хорошо. Надо просто уметь держать удар.

– Когда ты слабый, ты как лузер, – поджала я губы.

– Кто тебе этот бред сказал? – откинулся на стуле Стас.

– Все так думают, – констатировала я, словно «четвертый закон» Ньютона.

– Всем иногда бывает паршиво. Я просто проще отношусь к жизни, а ты многое принимаешь близко к сердцу.

– У тебя не хватает кусочка хромосомы, – я облизала от кофейной пенки ложку.

– Никогда на это не жаловался, – подмигнул мне Стас.

22:00 Только вернулась. Голову мыть не буду, помою ее завтра, чтобы волосы сразу уложить. Развесила форму, на всякий случай еще раз проговорила стихотворение. Отложила книгу – не буду читать. Лучше выспаться. Намазала руки кремом.

Сообщение. Придется масляным пальцем водить по только что протертому салфеткой экрану. Не люблю, когда остаются следы. В голове всплывают детективы, где преступников разгадывают по отпечаткам пальцев. Я никого не собираюсь убивать, но все же…

Сообщение от Стаса:

– Идем с братом тусить. Не хочешь с нами?

Соблазнительно. Но мне надо выглядеть завтра свежей. С другой стороны…

– Если ненадолго. (Ох, не пожалею ли я об этом завтра?)

– Как получится. Через час успеешь?

– Через полтора, – подсчитал мой мысленный калькулятор.

Теперь придется идти мыть голову. И надо подумать, что одеть.

23:35

– Вот ты вырядилась! – окинул меня взглядом Стас, когда мы встретились на Невском.

– Дааа, а ты особо не запаривался, – с сарказмом заметила я, окидывая джинсы и толстовку. Сама я была в приталенном зеленом платье и бежевом пиджачке.

– Это Степа – мой двоюродный брат. Из СПбГУ, – хлопнул по плечу рядом стоявшего парня Стас.

– Привет! А мы у вас завтра выступаем, – радостно начала я.

– Привет-привет! Идем на Думскую, нас там ребята уже полчаса как ждут, – перебил меня Степа. Кажется, ему не терпелось свалить от нас со Стасом.

Студенческие компании тем хороши, что даже если ты никого не знаешь, то постепенно вольешься. Вы на одной волне. У всех все одно и то же: пары, тусовки, сессии. Потом обязательно находятся общие знакомые, так что совершенно не приходится искать темы для обсуждения, чтобы пошутить и просто поболтать. Не знаю, увижу я ребят еще раз или нет, но мы неплохо оторвались.

И да! В который раз я убедилась, что дружить с мальчиком это, наверное, выше моих сил. Мы целовались со Стасом. И это было приятно.

9 мая. Я люблю гулять в городах по большим праздникам. На улице тысячи улыбок. Разговоры. Смех. Музыка. Слышится щелканье фотоаппаратов. Тебя подталкивают легко локтями со всех сторон и несут в потоке. Ты ощущаешь, что не одинок. Чувствуешь себя частичкой большой семьи. Осознаешь, что ты ей нужен, а она – тебе.

Итак, 122 лайка в Инстаграмме.

Ноль сообщений от Стаса. Наверное, у него нет инета. Он ведь поехал к родственникам на дачу. В сторону Выборга, насколько я поняла.

10 мая. 12:14 У меня осталось три дня. И три буквы. 13 мая был ГОС.

Алиска была спокойна, как удав. Она убедила себя, что уж как-то все сдаст и предвкушала свою свадьбу. Я и сама заразилась ее настроением. На улице цвели вишни, яблони и белая сирень. Как будто все деревья шли к алтарю.

16:30 На моем личном фронте забрезжили маленькие победы. Стас предложил меня украсть из библиотеки и выгулять на свежем воздухе.

– Ты в очках? Так непривычно, – встретил он меня внизу в Фундаменталке[46].

Я засмущалась и сразу подняла их на волосы. Это были Алисины. Когда-то я взяла их у нее, чтобы сдавать на права и до сих пор не отдала. Обычно я в них работала на компе, когда меня никто не видел. В очках я смотрелась ужасно. Как уродливая муха. Плюс они закрывали самое красивое, что было у меня на лице – мои глаза.

– Эй, ты чего. А ну-ка одень обратно, – настойчиво сказал Стас.

– Не хочу, мне не идет, – стесняясь, смущенно процедила я.

– Это кто тебе сказала?

– Никто. Я сама знаю, – упрямо пропыхтело мое эго.

– Одень-одень.

Я сопротивлялась, но Стас взял мою руку и опустил оправу на нос. Я еще больше смутилась. Чувствовала, как два иллюминатора уродуют мое лицо.

– Ты похожа на училку, – вынес вердикт Стас.

– Вот видишь.

Я попыталась их стянуть, но Стас все еще держал руку.

– Но сексапильную и очень красивую.

Я на миг не знала, что сказать.

– Правда?

– Правда. Почему раньше ты их не носила? Тебе идет, – Стас пожал плечами.

– Не знаю, мне казалось…Это Алисины просто.

– А своих у тебя нет? – постарался поддеть меня Стас.

– Они были. Пока я на них случайно не уселась.

Я всплеснула руками, как будто очки были сами виноваты, что оказались на стуле.

– Значит, как старшая, отбираешь все у младшенькой.

– Я ее старше на пару часов, так что не считается. Она еще та штучка!

Я накинула джинсовку и прикинула, когда мне найти время, чтобы пойти и сделать себе очки. Теперь мне стало казаться, что они подчеркивают мои глаза и добавляют интеллекта.

20:36

– А мы вчера танцевали на набережной, – нараспев промурлыкала Катя.

– А мы катались на роликах,– воодушевленно перебила Женя.

– А мы гуляли по Невскому,– мечтательно вставила я.

– На набережной так красиво, особенно…

– А Кирилл учил…

– А мы встречали рассвет…

– А мы можем поговорить о чем-нибудь, кроме мальчиков? Как, например, подготовка к госам?– строго окинула нас насмешливым взглядом Женя.

Мы замолчали. Минуты на две. Словно решили поговорить в виде тренировки на иностранном языке, который едва знаем. И каждый перебирал в голове знакомые слова и строил предложение по-русски, пытаясь затем его перевести.

– Ладно. Давайте расскажем по очереди, как провели праздники. Я, чур, первая!– Женя подняла указательный палец.

Нам пришлось с Катей внимательно слушать. Ведь от того, как мы выслушаем Женю, будет зависеть, как выслушают каждую из нас.

12 мая. 15:13

Хм. Все эти дни мне было явно не до ГОСа. Я не сочувствовала Марии Терезии за потерянную Селезию и не разделяла воодушевление Французского конвента от проделанных реформ. Я упрашивала себя. Ругала. Снова уговаривала. Сердилась. Но не могла с собой ничего поделать. В моем организме завелись влюбленные шелкопряды и опутали все мои мысли. Мне все говорили, что я похорошела и похудела! Хотя я ела, как слон.

Вечером, правда, на меня навалились одновременно чувства раскаяния и сострадания к себе. Моя бедная голова стонала, а я в нее впихивала то, что не проглотил бы и динозавр. В этот раз даже не помогали одногруппники в диалоге. Никто не разобрал билетов меньше, чем это сделала я. От этого становилось еще грустнее.

21:02 Стас мне позвонил и спросил, как дела.

– Лучше, чем у Марии Антуанетты. Но я влипла. Мне кажется, я ничего не знаю, – простонала я в трубку.

– Все будет хорошо. Ты слишком переживаешь из-за такой ерунды.

Когда Стас успокаивал, мне становилось легче. Я ему верила. Верила, что мне повезет. Что я переживу этот день. И завтра в это время уже буду отдыхать.

– Анфис, могу тебе айфоновские часы привезти. Там, правда, только формат jpg. С тебя билеты на мыло.

– Таааак, еще раз, – попыталась я прояснить ситуацию.

– Айфоновские часы. Ты спишешь с них – и дело с концом. Только туда закачивается формат фоток, и надо будет билеты отфоткать. Я тебе все сделаю и привезу. В ВК скинь свою почту.

Я не знала, что ответить. Я не привыкла, чтоб обо мне так заботились.

Желания учиться стало еще меньше. Хотя Стасу стоит показать, что я все-таки стараюсь это делать. Что без часов я не так уж безнадежна, как он мог, вероятно, себе вообразить.

23:30 Пришлось выйти на улицу, потому что Стаса в общагу уже не пустили.

В сиреневых сумерках я отыскала глазами его темную фигуру. В одной руке он держал часы, а в другой… букет цветов.

– С днем Рождения!

13 мая. 08:00

Люди боятся числа тринадцать. С опаской берут билеты на самолет на тринадцатое. Избегают гостиничных номеров на тринадцатом этаже. Просят поменять, если достается номер «тринадцать» на конкурсе. Я его люблю. Мне с ним везет. Еще бы. Я ведь родилась именно тринадцатого.

Я всегда придерживалась правила, что если можно загадать желание, то нужно его загадывать – где угодно и когда угодно. Больше вероятность, что какое-нибудь желание да исполнится. Поэтому свечи на свое День Рождения я задувала на тортах, пирожных и даже салатах. А еще я писала себе письмо на следующий год. Что хотела бы сделать. Запечатывала конверт. И открывала его только на следующее День Рождения. В прошлом году я так и не написала. Все убегала куда-то… И вообще, желание быть счастливой – можно ли считать выполненным?

13:13 То ли айфоновские часы вселили в меня уверенность, то ли я была в хорошем настроении из-за своего ДР, но ГОС я сдала на кураже. На пять. И даже не списывала.

Улыбка у меня была растянута уже до предела, потому что в коридоре, как по цепной реакции, все меня поздравляли и говорили теплые слова. Я и сама не знала, что я такая замечательная.

– Ой, я поздравляю тебя! Расти большой-большой! – Рома от души обнял меня так, что я чуть не задохнулась. С Ромой я всегда себя чувствовала, как автомобиль «Ока» рядом с КАМАЗом.

Алисе было явно неуютно. Она переминалась рядом с ноги на ногу. Мне стало ее жалко.

– И у Алисы, кстати, тоже, – постаралась я незаметно шепнуть Роме на ухо.

– В один день?! Прикольно! – громко отреагировал Рома. – Поздравляю!

Он полез обнимать теперь Алису, а я услышала, как рядом смеется Женя.

– А тебя не смущает, что они близнецы?

– В реале. Вам удобно друг друга поздравлять. Никогда не забудете. – Рома в своем брутальном стиле похлопал меня по плечу.

– Зато подарков в два раза меньше, – пожала плечами я.

– Анфиса просто очень жадная, – в крокодильей гримасе расплылась Женя.

– Спасибо, Жень, – цокнула я, закатив глаза.

– Вот у моего друга день рождения 8 марта. Так его друзья всегда звонят ему и поздравляют с праздником настоящих мужчин, – улыбнулся Рома.

– А у моей подруги 1 апреля, и она до сих пор с опасением открывает подарки. От близких друзей они самые непредсказуемые. Все ведь уверены, что ты поймешь их чувство юмора, – вставила Женька.

– Мы идем сегодня на шашлыки отмечать. В пять. Присоединишься? – я в свойской манере подтолкнула Рому под локоть.

– Еще спрашиваешь. А где?

– Возле прудов у ДСВ, – бросила я.

– Топ, – Рома показал большой палец.

17:10 Мы были со Стасом еще в комнате. И уже безбожно опаздывали. От моих собираний по ней как будто прокатился смерч, но я решила, что уберу все завтра. А сегодня ДР – и можно немного побыть недозолушкой.

Попросила Стаса взять клетчатую хозяйственную сумку. Там был мангал, взятый взаймы у Андрея. Решетка, взятая взаймы у Феди. Подпопники, взятые взаймы у одногруппниц. Одним словом, с мира по нитке.

– Анфис, она же легкая, ты сама не сможешь? Мне еще машину открывать…

– Давай я лучше этот пакет с ручками возьму.

– Он тяжелее в три раза, – воскликнул озадаченный Стас.

– Зато он красивый, а эта сумка нет.

– Чего?! Тебе же только до машины донести.

– Я буду похожа на цыганку на вокзале.

Видели бы вы его глаза! Я такого удивления в жизни не видела.

– Так. Ладно. Я все сам возьму. Ты сможешь мой рюкзак взять? Он синий и подходит под твои шорты.

– Этот лазурный?

– Лазу..чего? Синий. Рядом с тобой стоит.

– Лазурный, – упрямо улыбнулась я. – Он стильный, так что оке.

– Ты не представляешь, насколько я благодарен.

17:20 Когда со Стасом, который ворчал по поводу моего дальтонизма, выходили из общаги, наткнулись на идущего к прудам Мишу. Я и забыла, что он не в курсе…

– Здорово! Стас, а ты что тут делаешь? – удивился Миша и перевел изумленный взгляд на меня.

– Ну мы…эээ встречаемся, – непонятно почему, но я почувствовала, как будто меня поймали с поличным.

– Да?? – Миша уставился ошарашенно на Стаса.

– Давайте, пойдемте уже быстрее. Нас и так все ждут, – потянула я за рукав Стаса, чувствуя, как на лицах мальчиков растут молчаливые знаки вопроса.

И побежала по тропинке навстречу пунктуальным гостям, которые и без нас, по-моему, неплохо проводили время.

17:50 В традициях классических пикников обязанности распались гендерно.

Девочки нарезали овощи, парни прокаливали шампура и ставили мясо. Я носилась между своими друзьями и сумками и пыталась убедиться, что мы ничего не забыли.

– Анфис, ты не взяла картонку? – Стас пытался сплющенным пакетом от сока раздуть угли в мангале.

– Неа.

– Надо было твой диплом захватить. Хоть для чего-то бы оказался полезным.

Я попыталась кинуть в него ошметком от огурца, но промахнулась. Ничего, у меня еще много огурцов. От следующего броска его спас звонок от Ани. Правая рука была по локоть в соке от помидоров. Поэтому я достала свой телефон из заднего кармана шорт кончиками пальцев левой. Два раза спутав право-лево и попытавшись абстрагироваться от версий Жени, Кати и Даши, помогавших объяснять, как добраться до прудов, я все-таки смогла рассказать Ане, как нас найти. И вдруг во мне что-то щелкнуло…

Я подумала, что ни у кого из нас не запрограммирован правильный или неправильный маршрут жизни. У каждого – свой. Даже если мы идем к одному финишу. И не стоит бояться, что я могу ошибиться и упустить уникальный путь, после чего моя жизнь пойдет под откос. Есть разные дороги, и я лишь делаю выбор, по какой идти.

От собственной гениальности я улыбнулась и поправила солнечные очки. Я их ношу не из-за солнечного света, а совершенно по другим причинам. Во-первых, мне нравится, как они смотрятся у меня на голове. Во-вторых, они не дают лезть волосам в глаза. В-третьих, они словно созданы для конспирации. Из-за темных линз очень удобно наблюдать за друзьями и не чувствовать себя таращащейся дурой. В-четвертых, ты нормально получаешься на фотографиях. Даже если не улыбаться, ты будешь похожа не на надменную стерву, а всего лишь на крутого, знающего себе цену супер-агента.

18:30 Пока ждали шашлыков (при этом каждый приходил и проверял, не готовы ли они, не доверяя мнению соседа) мои гости стали рассыпаться в поздравлениях. С особым опасением я ждала тосты от Жени, Кирилла и Стаса. Каждый пожелал в своем репертуаре.

Женя: чтоб я все-таки научилась списывать.

Коля: чтоб всегда помнила, что происходит после клубов,

Стас: Хотя только я могу искать яндекс через гугл и делить на ноль, он меня все равно любит.

Тосты прекратились, едва кто-то крикнул, что мясо готово и нужно нести тарелки. В одно мгновение у мангала зашкалил трафик. Роме и Стасу, жарившим свинину, после нашего мамаевского нашествия остались два дохлых кусочка. По-моему, они сговорились пожарить крылышки и сразу экспроприировать часть себе. Поэтому отказались играть с нами в «мафию».

Если честно, то я тоже не особо люблю эту игру. Во-первых, как можно доверять людям, которые тебе врут в глаза? Ну а во-вторых… меня всегда вышибают первую.

19:30 В очередной раз услышав фразу «Город просыпается… без Анфисы» (хочется думать, что меня выносят в числе первых, потому что я ценный игрок), я с горя поменяла свою дислокацию, устроившись рядом с Андреем, раскуривавшим кальян.

Курить кальян в большой компании – это особый вид спорта. Тебе пригодятся здесь все твои дипломатические способности, чтобы направить трубку по кругу в ту сторону, которая ближе к тебе. При этом всегда необходимо помнить, что не так сложно получить право покурить кальян, как его удержать. Потому что когда ты неторопливо выпустишь несколько колец, все так и норовят вырвать трубку из рук. Да еще шикают, если трубка у тебя, а ты начинаешь что-нибудь рассказывать. И ты должен только дымить и угукать. Почему мне не говорят тосты, когда я курю кальян?

Йехууу! Самый лучший подарок к ДР! Женька сказала, что ее тетя поможет найти типографию, где сверстают макет разворотов моей Азбуки… Мне даже страшно подумать! Неужели у меня реально все получится?!

14 мая. Провела день, как деградант. Ела консервы «Килька в томатном соусе» с двумя кусочками хлеба. Смотрела сериалы. И даже не переодевалась:. весь день так и провела в ночной рубашке. Еще немного шоколадки – и моя цель будет достигнута.

16 мая. 19:23 Затащила Стаса на «Лебединое озеро».

– Анфис, еще долго? Только полчаса прошло?! – стрелка на часах Стаса никак не хотела бежать вперед.

– Тебе неинтересно? – искренне удивилась я.

– Честно? Основная тема раскрыта: он любит ее, она от него бегает. Это уже другая бегает? Ну, бегают они в любом случае одинаково.

– Посмотри, как они танцуют! И такие стройные!

– Не переживай, я бы не любил тебя такую костлявую, даже схватиться не за что.

Он постарался меня обхватить за талию и пощупать живот. Я пискнула и смутилась. Когда мы вышли, Стас не без интереса спросил, намечаются ли у нас подобные мероприятия в ближайшем будущем. И честно признался, что лучше бы сходил со мной в кино.

– На балет с девчонками можешь пойти, – фыркнул Стас.

– Я могу с девчонками и в клуб одна пойти, – с вызовом бросила я.

– В клуб тебе просто необходим личный охранник.

– Думаешь? – я сняла ниточку с его пиджака.

– Я это понял из поздравлений на твой День Рождения.

Стас пообещал мне отомстить: на следующие выходные пригласил на Бал роботов. На стоящее мероприятие, как он сказал. Не могу сказать, что нахожу это «стоящим», но можно будет немножечко посопеть, восхищаясь, какой Стас все-таки умный. Ему будет приятно.

17 мая. 17:02 Женя пригласила нас к себе на новоселье. И почему-то не захотела, чтоб мы с Катей облили ее дверь шампанским – на удачу!

С тех пор, как у Жени появилась собственная квартира, она стала экономить: гасить лишние лампочки и не чистить зубы с бегущей водой. Да еще стала ругаться, что я раскидываю сумки, где попало, а не оставляю их в прихожей.

Женя сказала, чтоб в качестве подарков мы несли книги. С подписью и пожеланиями. Только не надо никаких вазочек, тарелочек и салфеточек. И табу на ЛЮБУЮ домашнюю живность.

Мне не досталось большого бокала – их было всего два – и пришлось пить вино из стакана. Женя сказала, что если бы я не опоздала – бокал достался бы мне.

– Я говорила, что меня с Кириллом надолго не хватит. Я задыхаюсь. Мы решили брейкануть. Как я могу встречаться с человеком, который говорит, что у меня волосы похожи на шерсть собаки. Типа такие же жесткие. Еще бы сказал, что спутанные, как у колли.

– А я удивилась, что Кирилла с другой девчонкой видела, – вставила я.

– Чтооо? – Женька от неожиданности даже поперхнулась.

– Жень, не будь собакой на сене.

К моему удивлению, Женька расстроилась.

18 мая. 10:04

– Анфис, постарайся выжимать сцепление понежнее и на поворотах притормаживай. Куда ты несешься?! Эу-эу, смотри! Осторожно, машина! Аккуратнее с машинкой! За что ты ее так? Стой, смотри – уже красный! Резко-то так не надо!

Уже двадцать минут я слышала о том, ЧТО Стас думает о моем стиле вождения. Как я жестко «бросаю сцепление». Наобум переключаю передачи. Перестраиваюсь, как черепаха. Резко торможу. Несколько раз я прослушала о том, почему со сцеплением надо работать понежнее. Там какая-то гаечка соединяется с какой-то шестеренкой. Я послушно кивала и думала, что непременно об этом буду размышлять в первую очередь, когда буду перестраиваться в другой ряд.

А Стас все возмущался, что у меня неправильные навыки вождения, и как мне вообще могли дать права? Как их вообще можно давать женщинам?! Они просто насилуют машины. Обезьян научили нажимать на педали – и они теперь ездят!

– Лучшая машина для женщины – это стиральная.

– Я неплохо вожу, – я слабо пыталась защищаться. – Моя миссия – доехать до места без происшествий. Я же ее выполняю?

Стас не ответил, но молчал не долго.

– Переключайся на третью, видишь же машине на четвертой тяжело. Надо всех предупреждать, когда ты на дорогу выезжаешь.

– Пешеходов я не переезжаю, в машины не врезаюсь…– бубнила я больше для самоподбадривания.

– Эй, ты сейчас Опеля подрезала. Ты в зеркала смотришь?!

Хм, я бы не заметила. Там, конечно, кто-то просигналил, но я думала, это не мне.

– Который на Гарри Поттера похож?

– В смысле?

– Там молния на нем нарисована.

Кажется, это было последней каплей. Стас не выдержал:

– Так, сворачивай сюда и дальше поведу я. Достаточно сегодня потренировались. Я окончательно проснулся.

Когда мы пересели, я с удобством разлеглась на пассажирском сидении. Включила погромче музыку. А Стас, как счастливый кот, промурлыкал:

– Какое удовольствие самому вести машину!

Я не стала возражать. Потому что подумала: какое удовольствие – сидеть и смотреть в окно, разглядывать людей и рекламу, думать о своем, пить маленькими глотками кофе и вслушиваться в слова песен. А не выглядеть маленьким хорьком, который вцепился своими крючковатыми лапками в руль и нервно вздрагивает от выбегающих на зебру из-за припаркованных машин пешеходов.

19 мая. 14:10

Когда становится тепло, я начинаю ощущать запах своей кожи. Зимой он куда-то пропадает, а ближе к лету появляется горький миндальный аромат. В такие моменты всегда вспоминаю книгу «Парфюмер». Интересно, мои друзья дружат со мной, потому что им подсознательно нравится мой запах?

16:12 Зашла в гости к Кате и спросила, когда у Максима выпускной, чтоб мы покатались на тазах. В Бауманке есть классная традиция. Одеваешь каску. Покупаешь таз. Берешь молоток и в тазе рубишь дырку. Привязываешься к машине на тросе и гоняешь по асфальту так, что летят искры.

Катя ответила, что она не сумасшедшая и участвовать в этом не собирается. А Женька так загорелась этой идеей, что согласилась нас даже подвезти на своей машине.

22:23

– Стас, ты мог бы заранее предупредить, что останешься у меня. А не за два часа, – возмущалась я, когда провела его по чужому студаку мимо охранников.

Стас неожиданно написал, что будет ночевать у меня в ДСВ. Поскольку завтра он вез «наше трио» к однокурснице на дачу на ДР.

Женька спала у Кати. Возможно, последний раз в 1113-2. Я почувствовала себя, словно находилась в летнем лагере. И наступала Королевская ночь. А завтра все будут паковать чемоданы и прощаться друг с другом…

– У меня ведь тоже свои планы.

– Я думал, если ты не сможешь, ты так и напишешь, – Стас пожал плечами.

– Я смогла бы в любом случае. У меня не было каких-либо особенных планов, – пыталась объяснить я.

– Тогда ничего не понял.

– Просто я хотела сделать маску для лица, – сердито пробубнила я.

– Анфис, тебе серьезно настолько нечем было заняться?!

21 мая. 12:05 Лекцию о том, что женщины бестолково тратят время, я услышала от Стаса по второму кругу следующим утром, когда мы спорили с Женей и Катей, какие цветы нам купить однокурснице на День Рождения.

Стас «терпеливо» ждал нас в машине, названивая через каждые пять минут, и с каждым разом все более любопытным голосом спрашивал, каковы наши успехи в решении столь тонкого и деликатного вопроса. А успехи были неутешительными. Я хотела розы с каемочкой. Катя утверждала, что это пошло, и надо купить однотонные бордовые. Женька сказала, что бордовые дарят либо женщинам за тридцать, либо на похороны, и надо купить белые. К консенсусу мы пришли спустя двадцать минут. После слов Стаса, что еще немного – и мы пойдем пешком. Купили лилии.

Когда Катя (не доверившая букет нам с Женькой, потому что мы его можем помять, сломать или зажать дверцой), удовлетворенная, уселась на заднее сиденье, Стас, кинув взгляд на консенсусный букет, философски протянул:

– Если честно, я вообще не понимаю, зачем вы его купили. Мы же едем на дачу, там и так полно этих цветов.

23 мая. 12:01 День физика в МГУ. По слухам, его спонсирует Дерипаска, сам бывший выпусник физфака. И поэтому у физиков на открытой сцене всегда выступают крутые группы. Правда, кто именно будет выступать, держат всегда в секрете до самого последнего дня.

Йес! Только что узнала. В программе: «Жуки», «Чайф» и «Би-2».

19:30 Мы стояли возле сцены. Женька то и дело крутила головой. Вставала на цыпочки, как луговая собачка. И осматривалась. Я знала, что она высматривает Кирилла.

– Знаете, чикас, я тут подумала, что не надо искать идеального, надо сделать лучший выбор из того, что имеется. Так что мне надо с ним поговорить.

Когда у нее затекла шея, Женька перешагнула через свою гордость и достала телефон.

До конца ДФ мы больше ее и не видели. Я была рада, что у нее все хорошо. Я подмигнула Кате, которую обнимал Максим, и еще ближе прижалась к Стасу.

24 мая. Я распечатывала диплом в копи-центре. Гладила теплые страницы. С эстетическим удовольствием смотрела на растущую стопочку листов. Когда я получила его сшитым, ощутила себя мамой, прижимающей только что рожденного малыша. Вот он. Выстраданный. Родной.

27 мая у меня защита. Буду отбиваться от своего оппонента. Надо найти время прорепетировать свою речь.

21:34 «Репетировали мою речь» со Стасом в Парке Горького. Посмотрели фильм в кинотеатре под открытым воздухом. Поели расплывшиеся бутерброды. Попили пересахаренный чай из термоса.

Мы даже решили переночевать на пуфиках. Моя идея. Думала, что это будет романтично. В действительности это оказалось холодно, и кусались комары. Ужасно бесит, когда они кусают. Еще больше бесит, когда они кусают именно тебя, а твой сосед спокойно похрапывает.

27 мая. 14:40

На защите, когда задавали вопросы, ощутила себя важным академиком, защищающим свою теорию. Первый раз выступала перед таким количеством преподавателей. Даже не знала, в чьи глаза смотреть. Решила выбрать оппонента.

После защиты я с визгом вырвалась на залитое светом крыльцо, как попугайчик из клетки. Катя с Женей уже грелись на солнышке, сидя на ступеньках, и ждали меня «со щитом».

Женька разлеглась на парапете в светлом приталенном платье и в своих излюбленных «Ray Ban». Вытянув ноги, она с воодушевлением расписывала Кате, как она мастерски отбивалась от наседающего на нее с вопросами главного профессора по латиноамериканской секции. Катя – в белой блузке без рукавов и черной юбке-карандаш -рассеянно слушала Женькины перипетии, расплетая и заплетая свои волосы. Прекрасно зная, что Женькины истории надо делить, по крайней мере, на два.

– Общество пополнилось еще тремя гуманитариями, – улыбнулась я, смотря, как Женька открывает традиционное шампанское по окончанию защиты.

– Тремя безработными, – хихикнула Женька, разливая шампунь по пластиковым стаканчикам.

– Двумя, – подняла палец Катя.

Я посмотрела на девчонок. Мне не верилось! Вот мы и окончили Универ. Я не знаю, как дальше сложится у нас жизнь. Чего достигнем. Какую дорогу выберем. Но куда-то мы точно дойдем. Пусть каждый по-своему. Ведь мы, все три, разные. Каждая со своими причудами. Но нас всегда будет объединять одно.

– Давайте выпьем за бессонные ночи и сессии, – начала Катя.

– За посвяты и тусы, – вставила я.

– За умение обойти очередь в столовой, – продолжила Женька.

– Сон на лекции! – подхватила я.

– Первые пары!

– Булочки в историчке!

– Зеркала в Шуваловском, – крикнула Женька.

– Запах ГЗ!

– В общем. Одним словом. За ШПИЛЬ!

И нам к этому нечего было добавить…

Благодарность

Хочу выразить благодарность своим родным, которые вдохновили меня на написание этой книги, а именно:

– Моим дорогим родителям, которые не только вложили в меня творческое начало, но и самыми первыми прочитали книгу.

– Моему мужу, который поддерживал меня даже в те моменты, когда пропадала муза.

– Особую благодарность я хочу выразить своей сестре, которой я посвятила свою книгу. Именно совместные приключения с ней, ее поддержка и любовь зажгли огонь в моих глазах, чтобы поделиться этими приключениями со всеми (конечно же, все истории в книге выдуманные).

– МГУ им. М. В. Ломоносова, где я провела прекрасные шесть лет своего студенчества.

Для подготовки обложки издания использована художественная работа следующих авторов: Грязновой Алины (художник по эскизу) и Лозовицкого Владислава (веб-художник).

Примечания

1

Район возле м. Щукинская на северо-западе столицы на берегу Москвы-реки возле большого лесопарка Серебряный бор. Считается, одним из наиболее дорогих районов с хорошей экологией

2

Кафедра Новой и Новейшей истории стран Европы и Америки

3

Шуваловский корпус МГУ им. М. В. Ломоносова. В корпусе находятся следующие факультеты: Исторический, Философский, Факультет государственного управления, Факультет политологии и Высшая школа культурной политики и управления в гуманитарной сфере

4

Главное здание Московского государственного Университета им. М.В. Ломоносова

5

Факультет вычислительной математики и кибернетики

6

Российско-германский Институт

7

Всероссийские олимпиады по различным предметам. Победителям дают 100 баллов по ЕГЭ по тому предмету, по которому была олимпиада

8

Настольная алкогольная игра, где необходимо тянуть карточки со смешными заданиями и выполнять их

9

Vamos – исп. пойдемте

10

Сокращенное название Столешникова переулка – пешеходной зоны, соединяющей Тверскую площадь и улицу Петровку

11

Настольная игра, где необходимо отгадывать слова с помощью слов, жестов и рисунков

12

Игра в надувных шарах, которые надеты на игроков. Прозрачные шары позволяют видеть всё вокруг, перемещаться по полю, биться друг с другом

13

Современный японский художник, скульптор и дизайнер (род. 1962)

14

Французский художник-новатор, одна из наиболее значительных фигур послевоенного европейского искусства (1928-1962 г.)

15

Танцевальный исторический фестиваль. Проводился на Историческом факультете МГУ (2012-2014 г.), в котором участвовали танцевальные коллективы вузов г. Москвы

16

Один из терминов в классической хореографии, обозначающий вращение

17

Термин из классической хореографии, как и гранд-батман, обозначающий одно из упражнений возле станка

18

Межфакультетский курс. Начиная с третьего курса, каждый студент МГУ должен пройти в течение года два межфакультетских курса на других факультетах

19

Сокр. What a fuck

20

Факультет вычислительной математики и кибернетики

21

Студент факультета государственного управления

22

Исп. немного

23

Сокращенно от «Капитолий», большой магазин на проспекте Вернадского, недалеко от м. Университет

24

англ.: Примерные девочки отправляются в рай, плохие девочки отправляются в Гамбург

25

Германская служба академических обменов

26

фр. Прекрасно

27

сокр. Чебоксары

28

исп. Едем танцевать

29

м. Пушкинская

30

Музыкальная игра, где игрок пытается воспроизвести движения танцора на экране, зарабатывая очки

31

Институт изучения политики

32

Новейшая история стран Европы и Америки (ХХ век)

33

Вид шпаргалки в виде готового написанного дома билета

34

Физический факультет

35

Ботеро (род. 1932 г.) – колумбийский художник и скульптор, создающий образы людей и предметов в «пухлой манере»

36

Прыжок с веревкой с моста или вышки, включающий в себя несколько метров свободного падения

37

Настольная игра, где игрокам по очереди нужно вытаскивать деревянные палочки из башни так, чтобы башня не упала

38

Дом аспиранта и стажера и Дом студента на проспекте Вернадского – общежития МГУ

39

Отечественная история

40

Факультет глобальных процессов

41

Экономический и социальный совет ООН

42

Карточная алкогольная игра, где каждая карта обозначает определенное задание. Если задание не выполняешь – ты делаешь глоток алкоголя

43

Институт стран Азии и Африки – факультет МГУ им. М. В. Ломоносова

44

Выпускная квалификационная работа

45

Магазин вещей с символикой МГУ

46

Фундаментальная библиотека МГУ им. М.В. Ломоносова

Content

Грязнова Анастасия Сергеевна Дневник студентки МГУ, или Гуманитарии делят на ноль

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Благодарность

Примечания