Лысенко Сергей Сергеевич

Как раскрывать тяжкие преступления

Вступление

Продолжаем создавать новую науку. Розыскное искусство должно стать в один ряд с фундаментальными науками современности. Такова главная цель автора этой книги. После успеха первой книги “Самоучитель сыщика, или Преступления раскрываем сами”, вышедшей в 2013 году, стал понятен интерес читателей к данной тематике. Для многих первая книга стала настольной или чем-то вроде энциклопедии по оперативно-розыскной науке, инструкцией к действию в случае совершения преступлений. Кроме того, поступило множество пожеланий по дальнейшему изложению данного материала для выведения этой темы в отдельную науку. Автор получил новые советы от своих постоянных консультантов из числа руководителей ВУЗ “Межрегиональная Академия управления персоналом” Р. Щёкина, А. Подоляки, в Литвиненко и Н. Курко. Информация из первой книги была доработана, дополнена и систематизирована. Авторская методика была апробирована и усовершенствована на практике в различных подразделениях Полиции, Прокуратуры и в частном сыске Украины на протяжении последних трех лет. Информации получилось очень много, и она приобрела определенный тематический характер. Поэтому материал был выведен в две основные темы: экономическую и общекриминальную. В результате в 2017 году вышла вторая книга из этой серии “Как раскрывать экономические преступления”. В нее частично вошла информация из первой книги, касающаяся раскрытия экономических преступлений, но анализ и изложение методик раскрытия экономических преступлений имели соответствующий тематический уклон. Вторая книга существенно дополнена новыми методами сбора информации и советами по раскрытию специфических преступлений в сфере экономики. Также туда отнесена информация о раскрытии хищений, краж, мошенничеств и присвоений путем злоупотребления своим положением, одновременно с рассказом о сборе следов и подделке документов. Данное издание посвящено тяжким общекриминальным преступлениям. Зная методики раскрытия тяжких преступлений, читатель, по аналогии или по направлению посягательства, сможет раскрыть и более простые. В начале книги рассказано об основных методах сбора информации и раскрытия преступлений. Аналогичные методы были показаны и в книге, посвященной экономическим преступлениям, но там они имели соответствующий экономический уклон. В настоящей книге эти же методы изложены в разрезе раскрытия обще-криминальных тяжких преступлений. Более того, методики реконструкции и дедукции лжи тоже поданы для применения уголовными сыщиками. Как и положено настоящей науке, в начале этой книги мы провели экскурс в историю сыскного искусства. Изучив огромное количество информации, мы преподнесли ее в виде рассказа о наиболее великих представителях данной профессии, о тех временах, когда детективная или розыскная деятельность еще не была отдельной профессией. Изучили и проанализировали опыт великих сыщиков Англии, Соединенных Штатов Америки, Германии, Италии, Франции, Российской империи, Советского Союза и Украины. Далее рассказ посвящен анализу мотивов совершения тяжких обще криминальных преступлений и объяснению тактики и стратегии сыскного искусства в этой сфере. Подробно рассказано о методиках раскрытия таких видов преступлений, как имущественные, грабежи, разбои, вымогательства, угоны, изнасилования и убийства. При этом уделено внимание различным оттенкам указанных преступлений, особенно нескольким видам убийств. Книга дополнена новыми разделами о торговле людьми и человеческими органами. Несмотря на неизменно высокий интерес к преступности, понять, почему преступления совершаются и что необходимо предпринимать, чтобы их предотвратить, всегда было трудно. Как и в большинстве других вопросов, связанных с поведением людей, экспертов по преступности хватает, однако конструктивных решений проблемы явно недостает. Наша неспособность предотвращать преступления частично обусловлена тем, что нам трудно дается понимание преступного поведения как комплексного явления. На этот счет наше мнение остается постоянным. Во-первых, мы уверены, что основной упор следует делать на самообразование, на доведение информации тем, кому она может пригодиться. А так как не известно, когда случится в отношении вас преступление, то к этому нужно быть готовым всегда. К примеру, с вами все в порядке, но ведь беда может, случиться с вашими близкими. Вторая причина – это некоторая нескладность нашей правоохранительной системы. Проблема состоит вовсе не в системе или законах, а в человеческом факторе. Мы считаем неправильным, если вопросы справедливости, жизни, здоровья, наказания и другие будут зависеть от нескольких человек, наделенных властью, порой этой власти не заслуживающих, или не понимающих ее значение. У простых людей, ждущих защиты от наделенных властью, должна быть альтернатива, а может, и возможность самим защищать свои права. Во всех своих книгах о сыскном искусстве автор любит цитировать немецкого криминалиста Л. Ягеманна, рассказ о котором вас еще ждет впереди. Так вот, в своей книге ХIХ столетия “Руководство по следственному мастерству”, Ягеманн пишет: “Редко встречается предварительное следствие, кото рое во всех отношениях удовлетворяло бы требования науки и закона, и как редко в состоянии судебный следователь оправдывать свои действия шаг за шагом и каждые из них надлежащим образом мотивировать. Как редко по ходу дела видно соблюдение строгой системы, без которой не возможна научная оценка труда. Большинство следователей накапливает акты за актами без разбора и порядка, затем, по-своему усмотрению, выбирает известные данные, на которые обвиняемый должен представить объяснения, и затем, когда они не в состоянии более ничего придумать нового, признает дело законченным. При таких условиях каждый успех, достигнутый следствием, является или случайностью, или естественным следствием показаний вызванных лиц и отнюдь не составляет заслугу следователя, который весьма часто сам поражен совершенно неожиданным для него успехом в следствии”. Как и говорилось, эти слова не лишены смысла и сейчас, они очень подходят к нашему времени перемен и реформ в правоохранительной системе. Ныне не часто встретишь в производстве действия, проведенные по определенному плану, не часто увидишь дело, в котором каждое действие следователя может быть объяснено и оправдано с точки зрения целей и методики расследования, не часто встречаются дела, в которых одно следственное действие возникало бы из другого, тесно с ним связанного, в которых была бы строгая последовательность в разыскивании и собирании доказательств, и в которых одни доказательства переплетались бы с другими, как звенья одной крепко спаянной цепи. Ни для кого не секрет, что сотрудники милиции, выезжающие по вызову на место преступления, из-за большой загрузки могут упустить мелкие детали при первичных оперативно-розыскных действиях. А через время эти детали восстановить уже невозможно. И здесь без ваших знаний по этой теме не обойтись. Для лучшего понимания проблемы и усваивания информации мы остановимся на моментах развития тех или иных видов преступлений. Рассмотрим принципы мышления преступников и стратегии их поведения. Поможем вам представить себя на их месте, чтобы вы сами могли планировать свои действия в раскрытии преступлений. Отдельно остановимся на психологических портретах разных преступников. Выясним типичные психологические со стояния людей, которые совершают преступления. Постараемся влезть в шкуру преступника, чтобы представить себя на его месте и благодаря этому в дальнейшем правильно оценивать сложившуюся ситуацию. В конце вступления вполне логичным будет поднять вопрос об эффективности использования правоохранителями современных технических средств раскрытия преступлений. Технологии шагнули далеко вперед даже со времени написания первой книги. В раскрытии преступлений очень помогают такие технические средства, как видеонаблюдение на улицах, контроль транспорта, анализ мобильных соединений, мониторинг местности на предмет соединений мобильных абонентов, снятие информации с каналов телефонной и другой связи. Изложенные здесь методики дают возможность получать информацию и строить работу розыска не только правоохранителям, но и частным сыщикам или обычным гражданам. Кроме этого, каждый преступник знает, что через его мобильный телефон можно получить массу информации о нем и его знакомых. Поэтому опытные преступники не пользуются мобильными телефонами во время совершения преступления или пользуются одноразовыми телефонами, которые приобретают перед преступлением и выбрасывают после его совершения. Похищенные же телефоны преступники никогда не оставляют себе или своим близким, а сбывают случайным лицам. В связи с этим снова возникает необходимость в усвоении нашей сыскной науки. Целью изучения материалов книги должно стать получение дополнительной, недостающей, полезной образовательной информации.

Глава 1

ИСТОРИЯ СЫСКНОГО ИСКУССТВА В ЛИЦАХ

Прежде чем говорить о розыскной деятельности, о методах и стратегии раскрытия преступлений, считаю важным познакомиться с величайшими представителями этой профессии из обозримого прошлого. Это будет рассказ об истории становления сыскного мастерства на основе опыта конкретных лиц, с конкретными историями. В связи с тем, что ранее такой профессии и такой отдельной деятельности не было, то и сыскное мастерство развивалось от одного специалиста к другому, и опыт не всегда передавался ими друг другу. Зачастую новый великий сыщик проходил путь развития и совершенствования самостоятельно, в зависимости от собственных способностей. Иногда теория так и оставалась теорией в работах мыслителей того времени, которых мы тоже исследуем. Прежде чем писать этот материал о лучших сыщиках и криминалистах прошлого, автору пришлось изучить массу материалов, и, как оказалось, информации не так уж и много. Видимо, не все великие сыщики стремились достичь известности. А скорее всего, эта профессия всегда подразумевает наличие недовольной стороны, которую изобличили и наказали, поэтому некоторые отдельные лица были забыты умышленно. Тем не менее, результаты изысканий представляются заслуживающими интереса читателей. Более того, из описания подвигов сыщиков прошлого можно извлечь много полезного. Знакомиться с сыщиками будем не в хронологическом порядке. Лучше рассмотрим их по странам и континентам. И начнем с Соединенных Штатов Америки. Самым известным и успешным детективом Америки можно считать Алана Пинкертона (1819–1884). Будущий известный детектив родился в Шотландии в городе Глазго, в семье отставного полицейского, что, видимо, и определило его будущие способности и род занятий. В 23 года Алан Пинкертон эмигрировал в Соединенные Штаты Америки. Но в начале он открыл бондарную лавку и следующие четыре года делал и продавал деревянные бочки. Детективную деятельность А. Пинкертон начал случайно. Собирая дрова в лесу, он увидел группу фальшивомонетчиков. Об этом он сообщил в местную полицию. Вскоре преступники были задержаны. А уже через месяц Алан подал свою кандидатуру на выборы шерифов, которые и выиграл. Проработав более года в полиции, усвоив некоторый опыт, Алан открывает с партнером свое детективное агентство The North-Western Police Agency. Но партнеру не понравилась эта деятельность, и он оставил агентство Алану. С тех пор агент-сиво называется The Pinkerton National Detective Agency. В начале фирма специализировалась на расследовании преступлений, совершенных на железной дороге или связанных с железнодорожными перевозками.

Первый логотип компании

К А. Пинкертону очень быстро пришел успех. В короткие сроки он смог предотвратить и расследовать несколько громких дел. Самое известное из них – покушение на президента США Авраама Линкольна. Сегодня нет достоверной информации по этому факту. Но именно после этой истории президент Линкольн стал оказывать поддержку А. Пинкертону. Более того, Линкольн приказал создать специальную государственную службу, которую возглавил эмигрант из Шотландии. В подтверждение этому переписка между 16-м президентом и Пинкертоном хранится в библиотеке Конгресса США. Известность The Pinkerton National Detective Agency на Бирала темпы. В те времена доверие граждан к сотрудникам компании была выше, чем к полиции. Сыщиков Пинкертона население ласково называло “пинками”. В те же времена агентство по численности персонала превышало армию США. Подходы к своей работе А. Пинкертона были чрезвычайно эффективны, по их информации полиции удалось задержать самых отъявленных грабителей и головорезов Америки ХІХ века. При создании Федерального бюро расследований (ФБР) американское правительство заимствовало наработки шотландского эмигранта.

Среди наиболее известных раскрытий агентами А. Пинкертона была ликвидация банды братьев Далтонов. Эта группировка держала в страхе весь Дикий Запад. Они занимались ограблениями банков и поездов. Однажды, ворвавшись в пассажирский поезд, братья Далтоны и их подельники столкнулись с 11-ю вооруженными охранниками. В ходе перестрелки в бандитов было выпущено 200 пуль, однако ни одна из них не попала в цель. Но в результате спланированной операции банда была поймана с поличным во время попытки очередного ограбления. Другим подвигом “пинков” стал известный грабитель банков и поездов США ХІХ века Бутч Кэссиди. Он собрал крупную группировку под названием “Дикая банда”. Буквально за 4 года преступники ограбили 12 товарных и пассажирских поездов. Однако вскоре их настигли агенты А. Пинкертона. Следующим фигурантом операций агентов был Джесси Вудсон Джеймс, более известный под кличкой Дингус. Он по праву входит в число самых дерзких грабителей своего времени. В лучшие годы банда Джеймса чистила по несколько карет в день и не гнушалась даже жестокими убийствами. Но и его настигла карающая рука закона, с легкой подачи “пинков”. The Adams Express являлась самой крупной транспортной компанией своего времени. Ежедневно ее поезда перевозили по Соединенным Штатам Америки товары на миллионы долларов. Этот факт не мог не заинтересовать криминальную среду. Однажды на железнодорожный состав было совершено нападение, в результате которого было похищено 700 000 долларов. Это дело было поручено агентству А. Пинкертона. В ближайшее время организаторы налета были задержаны. В качестве позитивного опыта Алана Пинкертона можно назвать создание первой базы данных преступников. Сейчас это звучит банально, но в ХІХ веке ни полиция, ни детективы ничего не знали о таком понятии, как различие бандитов по типу преступлений. Именно А. Пинкертон первым решил различать криминал по окраске – карманники, грабители, насильники, убийцы. Всю информацию о каждом преступнике он хранил в специальной картотеке. Так была создана первая в истории криминальная база данных, которой впоследствии стала пользоваться даже полиция.

Пожалуй, самым революционным изобретением А. Пинкертона стал фоторобот. Именно агентство Pinkerton впервые внедрило практику составления и вывешивания на улицах бандитских портретов. Позже агентство стало применять фотографии и подробные описания преступников. Эти ориентировки распространялись по городам страны, расклеивались портреты разыскиваемых с обещанием вознаграждения за помощь в розыске. Особенностью агентства была активная агентурная работа. Впервые А. Пинкертон стал привлекать к своей деятельности самые обделенные слои населения, куда обычным полицейским путь был заказан, – женщин и чернокожих. Именно он заложил правила и принципы внедрения в преступную среду. Алан Пинкертон умер 1 июля 1884 года от гангрены, которая образовалась после нелепой ситуации. Всемирно известный сыщик оступился на прогулке и прокусил язык. Заслуживает нашего внимания Уильям Дж. Флинн. Он провел несколько лет, работая в Нью-Йорке на государство в качестве служителя закона, в должности заместителя комиссара полиции Нью-Йорка. Флинн также сражался с первыми представителями американской мафии, которая в то время находилась под властью грозного Джузеппе Морелло. В 1910 году Флинн и другие члены Секретной службы в Нью-Йорке были ответственны за расследование дела, по которому Морелло позже был осужден за подделки.

Несколько позже, во время Первой мировой войны, Флинн работал начальником Секретной службы железной дороги Соединенных Штатов. Эта работа обязывала бороться с потенциальными диверсантами. После перехода на гражданскую деятельность и создания своего детективного агентства, Флинн столкнулся с некоторыми из этих диверсантов снова в 1919 году. Тогда, считая Флинна главным экспертом по анархистам, генеральный прокурор А. Митчелл Палмер привлекал его агентство к сотрудничеству в государственных интересах. Агентство Флинна выполняло так называемые Рейды Палмера, которые помогали бороться с первой “красной угрозой”. Давайте дальше познакомимся с Уильямом Джоном Бернсом (1861–1932) – американским частным детективом, создателем международного агентства. Он занимал должность директора Бюро расследований США с 1921 по 1924 год. В преклонном возрасте писал популярные произведения о криминальных расследованиях.

Современники называли У. Бернса американским Шерлоком Холмсом. Несмотря на занимаемые солидные должности в силовых структурах, он сделал себе имя в качестве частного детектива. Впрочем, и во время работы Уильяма Бернса в Международном Детективном агентстве он проявил инициативу в расследовании некоторых из наиболее широко известных преступлений начала ХХ века. В 1910 году Бернс брал участие в качестве одного из ведущих сыщиков, занимавшихся расследованием взрыва в здании “Лос-Анджелес Таймс”. Это один из первых случаев террористического акта, который унес жизни 20 человек. Спустя год после этих событий Бернс и его люди арестовали подрывников Джона Дж. и Джеймса Б. Макнамаров, выяснив происхождение динамита и проследив его от Среднего Запада до Лос-Анджелеса. В этом же десятилетии Бернс снова принял участие в расследовании другого террористического акта. В 1920 году мощная бомба взорвалась на Уолл-стрит, убив 38 и ранив около 400 человек. К сожалению усилия Бернса, не принесли успеха, преступление так и осталось нераскрытым. После занятия Бернсом поста директора Бюро расследований, его втянули в многочисленные политические скандалы. Бернса обвиняли в сборе компромата в отношении конгрессмена, по заказу тогдашнего президента США. После этого он был вынужден уйти в отставку из Бюро. Бернс провел остаток своей жизни в штате Флорида за написанием детективных историй, наблюдая, как сменивший его Эдгар Гувер тщательно преобразовывал Бюро расследований в новую структуру – ФБР.

Современником У. Бернса был Раймонд К. Шиндлер. Он родился в городке Нью-Йорк на севере Мексики, после окончания школы работал страховым агентом, продавцом пишущих машинок и золотодобытчиком в Калифорнии. В возрасте 25 лет Шиндлер устроился в Департамент полиции Сан-Франциско и работал с детективами, которые расследовали дело о пересадке органов с участием высокопоставленных политиков. Примерно в то же время в Сан-Франциско Шиндлер встретил агента секретной службы Уильяма Бернса и стал протеже старшего детектива. До 1910 года Шиндлер был главой расположенного в Нью-Йорке Национального детективного агентства Шиндлера, также известного как “Бюро расследований Шиндлера”. Современникам он был хорошо известен как блестящий частный детектив. Большей частью своего успеха Шиндлер был обязан использованию новейших в то время технологий, в том числе диктографов (тип записывающего устройства). С их помощью он с успехом документировал преступную деятельность фигурантов преступлений. Какое-то время у Шиндлера были даже эксклюзивные права на диктографы, которые он использовал во многих случаях. Вскоре после его смерти в 1959 году имя Шиндлера уже становится синонимом сыскного мастерства в сфере раскрытия преступлений. Другой представитель детективной индустрии США Дуэйн Чепмен 1953 года рождения. Его детство и юность имели свои взлеты и падения. Когда Дуэйну было 24 года, его осудили за вооруженное ограбление. Он провел в тюрьме 18 месяцев, после чего с испытательным сроком вышел на свободу. Поначалу, как и многие другие, Чепмен не видел себя сыщиком. Он занимался собственным бизнесом в Колорадо. Но вскоре Дуэйн выстроил семейное предприятие по поиску сбежавших преступников, членами которого стали его сыновья, дочь, прочие родственники, а также несколько друзей и дав-них партнеров. Деятельность охотника за головами Дуэйна, его принципы и правила не всегда вызывали одобрение со стороны общества. На самом деле охотник никогда не церемонился и применял на деле все возможные способы для того, чтобы поймать бег лого преступника и доставить его живым или мертвым. За все время своей деятельности Дуэйн Чепмен не раз ока-зывался в чрезвычайно сложных историях. Он ловил опасных и вооруженных преступников, похитителей и насильников. Неоднократно в результате не всегда законных действий Дуэйн и члены его команды также оказывались за решеткой. Недавно с Чепмена и его помощников были сняты очередные обвинения.

Главной отличительной чертой деятельности Дуэйна стал напор и систематическая работа по розыску преступников. Он практически становился тенью беглецов, пока не настигал их. Дуэйн и сейчас охотится за головами, в этом ему помогают сыновья. Исидор Эйнштейн и Мо Смит были офицерами полиции в Нью-Йорке во время сухого закона. Они были агентами Prohibition Unit, подразделения, которое занималось борьбой с бутлегерской мафией и закрыло немало подпольных баров. Начнем с Исидора (Иззи) Эйнштейна. Он был одним из главных врагов алкогольной мафии. До принятия сухого закона он работал почтовым клерком в нью-йоркском районе Нижний Ист-Сайд. Когда запрет на алкоголь вступил в силу, он изъявил желания поступить на работу в Федеральное Бюро Запрета. Как объяснял сам Исидор: там платили 40 долларов в неделю, а это казалось хорошим шансом для парня с амбициями. Во время приема на работу сотрудник кадров сказал Иззе, который при росте 1 м 60 см весил 102 кг, что у него не тот типаж. На что Иззя ответил, что он согласен с тем, что у него нет опыта детективной работы, но он хорошо знает людей, их привычки и желания, а значит – может легко втереться в доверие. Забегая наперед, скажем, что он никогда не будет раскрыт, как сыщик. Вдобавок ко всему, Исидор, будучи уроженцем Австро-Венгрии, знал шесть языков, свободно говорил на польском, немецком, венгерском и идише. Это и стало решающим плюсом для взятия его в штат агентов. Одним из первых заданий Исидора был бар на Манхэттене, где агенты постоянно подвергались раскрытию. Иззя пришел туда с бейджем агента, прикрепленным к пальто и громогласно сказал: “Кто нальет бокальчик виски заслуженному агенту Бюро?” Владелец бара рассмеялся и налил ему виски. “Твой значок, где ты его взял?” – спросил владелец бара. – “Я покажу тебе, где”, – ответил Иззя и отвел владельца бара в участок. Проработав в Бюро некоторое время, Исидор попросил шефа назначить ему напарника. Его друг Мо Смит, владелец сигарной лавки, хотел получить место агента в Бюро. Главным аргументом Иззи было то, что Мо “не выглядел, как агент”. На это шеф согласился. Напарники Иззя и Мо были идеальной парой для работы под прикрытием. Они создавали типажи один интересней другого, каждый следующий был лучше, чем предыдущий. Напарники имели в своем распоряжении десятки накладных бакенбард, усов и бород, девять типов очков, шесть искусственных носов из папье-маше, одиннадцать париков и сотни визиток, каждая с разными именами и профессиями. Они утверждали, что правильное использование реквизита (удочка, ведро с огурцами в руке, тромбон или красный нос пьяницы) ведет к успеху, так как подобные мелочи создают оконченный портрет типажа. Их самым оригинальным изобретением была “искусственная глотка” – дренажная система, что позволяла незаметно собирать доказательства. Они делали якобы глоток спиртного, а оно по трубке сливалось в резиновую грелку. Также они изучили все тайные знаки, которыми обменивались бутлегеры между собой, что давало возможность напарникам быстро входить в доверие к преступникам. Изя и Мо показывали лучшие результаты в Нью-Йорке, благодаря их оперативным разработкам было арестовано немало мафиози и закрыто несколько сотен рюмочных. Но проработали в Бюро они недолго, став жертвами интриг завистников, и были уволены в процессе его реорганизации. Дэйв Тоши служил в должности инспектора в Департаменте полиции Сан-Франциско с 1952 по 1983 год. Во время службы Тоши всегда хорошо одевался, был очень дотошен к своей внешности и постоянно жевал крекеры. Он также известен как один из главных детективов, участвовавших в до сих пор не раскрытом “Деле Зодиака”. С декабря 1968 по октябрь 1969 года “Убийца Зодиак” терроризировал весь Сан-Франциско и прилегающие районы серией жестоких убийств. Более того, убийца издевался над полицией и общественностью причудливыми посланиями с угрозами новых убийств и террористических актов, направленных против школьников. Тоши и другие его коллеги из полицейского департамента Сан-Франциско неустанно охотились за убийцей в течение многих лет. Самым результативным в ловле “Зодиака” был Тоши, который единственный имел наиболее вероятного подозреваемого, хотя и не смог его изобличить. Хотя Тоши в основном стал известен за его роль в “Деле Зодиака”, он также принимал участие в расследовании дела “Убийства Зебры”, когда на расовой почве чернокожая националистическая банда убивала случайных белых в середине 1970-х годов. Часто называемый “Бродвейским Полицейским”, Джонни Бродерик патрулировал театральный район Нью-Йорка в качестве сотрудника Департамента полиции Нью-Йорка с 1923 по 1947 год. Родившийся в ирландско-американской семье в Манхэттене, Бродерик вернулся домой после службы в ВМФ во время Второй мировой войны и стал применять свои способности. Он служил в качестве телохранителя Самюэля Гомперса, основателя Американской федерации труда. Затем, после должности пожарного, в 1923 году Бродерик стал патрульным. Во время своей службы Бродерик избил легендарного нью-йоркского гангстера Джека Даймонда по прозвищу “Ноги” и у всех на глазах засунул его в мусорный контейнер. Кроме того, он работал телохранителем у боксера-супертяжеловеса Джека Демпси. Помимо избиения Даймонда “Ноги”, Бродерик также стал известен благодаря своим решительным действиям против вооруженных заключенных в Манхэттенском комплексе для задержанных в Нью-Йорке. Там забаррикадировались беглые заключенные в последней отчаянной попытке отразить контр атаку полиции. Бродерик бросился на них и начал стрелять в потенциальных беглецов. Считается, что именно нападение Бродерика напугало преступников и заставило их совершить самоубийство.

Большая часть населения Нью-Йорка любила его за готовность бороться с преступностью, но многие политики делали его частой мишенью гражданских дел, обвиняя в неправомерных действиях и жестокости полиции. Далее мы переместимся во Францию, которая с XVIII века была колыбелью всего передового и прогрессивного в Европе. Именно в это время там работал знаменитый сыщик Эжен Франсуа Видок (1775–1857). О детстве будущего сыщика известно мало, сохранилось только прозвище “Шпага”, поскольку он много времени проводил на занятиях фехтованием. Видок рос неуправляемым ребенком, быстро начал воровать у родителей. После череды проблем с деньгами и законом родители, от греха подальше, отправили его в армию. Служба прошла удачно, Видок участвовал в боях при Вальми и Жаммапесе и вернулся в родной город живой и невредимый. Вскоре уехал в Бельгию, где устроился офицером в действующую армию. Там он прослыл забиякой с вспыльчивым характером и дуэлянтом. За шесть месяцев он дрался 15 раз, и при этом убил 2 человек. После очередной ссоры с сослуживцем был посажен в тюрьму. С этого момента начинается период, состоящий из ряда заключений и побегов. Водок постоянно испытывал свою поэтому Водок, имея свободное время, стал писать мемуары. мирную жизнь на прочность. В 1796 году он был приговорен Интересные, полные невероятных приключений и небывалых к восьми годам принудительных работ за подделку документа для того времени подробностей, книги Видока расходились об освобождении. В 1798 году его перевели в крепость Брест, огромными тиражами. откуда он удачно сбежал. В следующем году был пойман и В момент политической нестабильности в 1831 году Видок снова заключен в тюрьму. Но и тогда имел место ряд побегов и вернулся в полицию. По некоторым слухам он сыграл важную заключений. Видок приобрел репутацию удачливого беглеца роль в сохранении трона для Луи-Филиппа. Но одним из ста среди криминальных элементов Парижа и вошел в их круг завистников Видока оказался новый префект парижской многочисленные преступления привели к тому, что он был полиции, который в открытой конфронтации вынудил Видока приговорен к смертной казни, но поскольку ему опять удалось уйти в очередной раз в отставку. бежать, то был казнен его друг, а Водок стал этому свидетелю Водок был очень общительным человеком и с легкостью. Видимо эта казнь оказала на него сильнейшее влияние, заводил дружеские отношения с выдающимися деятелями потому что он решает сменить образ жизни. В 1809 году Водок французской культуры и литературы. Эжен Франсуа Видок решил предложить свои услуги полиции. Он написал письмо был первым официальным детективом Европы. Феноменаль начальнику Сюрте, подробно описал, что знает криминальный успех его расследований был ярко описан в мемуарах, а ный мир, поскольку сам был в прошлом преступником. Видок стал легендой не только во Франции, но и в Англии, и предлагал себя как полезного субъекта для уголовных Германии. Его книги были напечатаны даже в США и России. Руководство полиции справедливо полагало, что это Видок умер в Париже 11 мая 1857 года. может быть новая изощренная уловка Видока, поэтому опре-Детективные успехи Видока основаны не на логическом делили его для начала в качестве тайного агента Сюртэ. методе или стройных рассуждениях. В их основе лежит чтобы его сотрудничество не вызывало подозрений, в шее знание криминального мира. Видок владел мастерством 1810 году, с одобрения нового префекта полиции Парижа, с маскировки и переодевания, поэтому массу информации он которым позднее Видок подружился, ему был устроен побег получал от ничего не подозревающих людей. В своих мемуарах из тюрьмы. А в 1811 году Видок был наделен полицейскими французский детектив описывал методы, которые больше полномочиями и назначен руководителем отдела детективов в подходят для преступников, чем для полицейских. Талант и Сюртэ. Уже к 1817 году в отделе Видока работало 17 агентов, и мастерство Виадука были настолько сильными, что послужили под его руководством было произведено 772 ареста, что было прототипами не только для героев-полицейских многих авто абсолютным рекордом для тех лет. Буквально через пять лет ров, но его образ использовали для создания отрицательных его отдел насчитывал 31 агента, в том числе 5 женщин. героев-преступников. К 1827 году Видок стал достаточно популярной фигурой Многие считают (согласно слухам), что для Жоржа Симе в Париже. Однако у него появилось немало завистников, канона прообразом его успешного инспектора Жюля Мегрэ был которые интригами вынудили его уйти в отставку. В граждан французский детектив Марсель Гийом. Он родился во французской жизни Видок купил фабрику по производству бумаги. цузской провинции, затем переехал в Париж и стал офицером Учитывая свой опыт и оптимизируя расходы, использовал полиции по примеру своего тестя. На протяжении многих лет в работе бывших осужденных. Бизнес успешно развивался, Гийом оттачивал свои навыки и прославился как способный и настойчивый следователь, который лучше многих своих коллег знал улицы Парижа.

Одно из самых известных преступлений, раскрытых Гийомом, произошло в 1933 году, когда обычная девушка 18-ти лет Виолетт Нозире отравила своих родителей напитками с добавкой чрезмерного количества барбитуратов. Вскоре Виолетт была задержана при попытке покинуть страну, и сделала полное признание. Согласно показаниям Виолетт, она совершила убийство из-за мести, потому что отец ее насиловал многие годы. Гийом приступил к расследованию сразу после того, как было найдено тело отца (мать все-таки выжила). При изучении места преступления Гийом обнаружил, что у Виолетт были записки, подписанные именем доктора Дерон. В этих записках Виолетт рекомендуется, чтобы ее родители начали принимать для укрепления своего здоровья неопределенные порошки. Естественно, Виолетт изобразила из себя медсестру перед родителями, и реализовала свой план убийства. В ходе разбирательства было доказано, что Виолетт отравила своих родителей и оставила их умирать, обеспечивая себе алиби. Кроме этого, Гийом работал над другими громкими делами, происходившими во Франции. Он расследовал преступления серийного убийцы Генри Ландру. Изобличал финансовые манипуляции Александра Ставиского, что имело большое значение для французской политики между Первой и второй мировыми войнами. Во всех расследованиях Гийом проявлял внимание к деталям и точному расчету причинно-следственной связи между деталями и природой их происхождения. Другая, заслуживающая нашего внимания, родина детективной деятельности – это Англия. Именно английским сыщикам, описанным во многих детективных романах А. Конан Дойля, Агаты Кристи и других писателей, мы обязаны огромной популярностью этого литературного жанра. Именно англичане сделали профессию сыщика узнаваемой и популярной благодаря своему неповторимому стилю. А благодаря литературному герою Шерлоку Холмсу, сыскное искусством начало оформляться в отдельную науку. После выхода этих романов стали говорить о конкретных дедуктивных методах раскрытия преступлений и законах, царящих в преступном мире, которые можно изучать и развивать. Экскурсию по английским сыщикам следует начать с человека, известного как “Паддингтонский Полаки”. Игнатий Полаки был венгерским иммигрантом, который стал одним из первых и наиболее популярных частных детективов викторианской Англии. Он стал известен обществу в 1881 году благодаря использованию его имени в песне для пьесы Гилберта и Салливана “Терпение”. Но до этого Полаки работал в качестве “частного справочного бюро”, так в Англии назывались сегодняшние частные детективные агентства. Он дружил с такими творческими людьми, как романист Чарльз Диккенс, которые и сделали его знаменитым.

Полаки заработал репутацию блестящего сыщика в 1860– 1870-х годах. Известно, что с ним часто советовались детективы Скотланд-Ярда, когда дело касалось преступников с континента. Способность Полаки говорить на шести языках, вместе с его глубоким интересом к внутренней психологической работе по уголовным делам, сделали его грозным сыщи-ком. Однако Полаки был довольно странной личностью, и на пике своей известности в 1880 году он отошел от частной детективной деятельности. Среди тех дел, которые когда-либо расследовались Полаки, самым известным было дело 1860 года, называемое “Убийство в доме у дороги”. Впоследствии оно стало сюжетом для знаменитой книги Кейт Саммерскейл “Подозрения мистера Уичера”. Хотя главным героем книги является инспектор полиции Джек Уичер, в примечаниях отмечено, что Полаки сделал гораздо больше описанного. Свидетели утверждают, что именно Полаки был первым, кто установил, что четырехлетний Фрэнсис Кент был убит кем-то из членов семьи. Хочется обратить внимание на следующего достойного представителя Туманного Альбиона – Уильяма Фейрберна (1885–1960), который считается основателем западного полицейского спецназа и неповторимого стиля в сыскном искусстве. В период между Первой и Второй мировыми войнами китайский Шанхай был одним из самых опасных городов мира. Разделенный на две части, между коренными китайцами и европейцами, Шанхай был родным домом для торговцев контрабандой, где процветала проституция, торговля наркотиками и оружием. Родившийся в Англии, Уильям Фейрберн иммигрировал в Шанхай после службы в британской королевской морской пехоте. По прибытию в Китай, Фейрберн был зачислен в Шанхайскую муниципальную полицию. Фейрберн сразу понял, что патрулировать улицы Шанхая или вести детективное расследование сродни службе в зоне военных действий. По его рассказам, он стал участником около 600 боевых стычек с шанхайскими преступниками. Быстро продвигаясь по служебной лестнице, Фейрберн стал главой Шанхайской муниципальной полиции с 1927 по 1940 годы. В целях борьбы с растущей преступностью он организовал одно из первых в мире подразделений спецназа. Также он разработал систему рукопашного боя “Дефенду”, в которой офицеров обучали драке с ножом и другими потенциально смертоносными предметами.

Фейрберн привнес в сыскное искусство жесткость и напор. Он научил полицейских реагировать адекватно совершенным преступлениям и имеющейся угрозе. После его нововведений полицию стали бояться преступники и уважать обычные граждане. Во время Второй мировой войны Фейрберна призвали в Секретную разведывательную службу Великобритании для обучения британских коммандос навыкам “Дефенду”. В это время Фейрберн вместе с Эриком Сайксом разработал боевой кинжал Фейрберна–Сайкса, который был принят на вооружение английскими коммандос и членами американской OSS для использования во Второй мировой войне. Говорят, что образ Фейрберна стал прототипом героя Яна Флеминга – агента Джеймса Бонда. Профессор Эдинбургского университета, известный в свое время хирург Джозеф Белл (1837–1911), был знаком с будущим писателем Артуром Конан Дойлем, для которого был научным руководителем и послужил прототипом Шерлока Холмса. Белл родился в семье шотландского врача. В детстве рос разносторонним ребенком, ему давались разные науки. Особым увлечением Белла была химия, особенно влияние ядов на организм человека, для чего он организовал специальную лабораторию у себя в доме.

Пойдя по пути отца и став врачом, Джозеф Белл быстро стал популярен в Эдинбурге. Он много работал и не отказывал в помощи людям с невысоким достатком. Известность ему придавала его способность точно определить профессию и характер своих пациентов. Преподавая в университете, он всегда советовал своим студентам пользоваться глазами, слухом, обонянием в той же мере, что и мозгом. Например, по разрывам на брюках определял, что его пациент сапожник-левша, а по запаху догадывался, что перед ним лакировщик. Прославившись своими навыками, врач участвовал в раскрытии преступлений по просьбе Скотланд-Ярда. Когда Джек Потрошитель в 1888 году убил свою четвертую жертву, полицейские консультировались у Белла. Доктор Белл умудрялся поставить диагноз, не выслушав ни одной жалобы больного, лишь по его внешнему виду. Врач с первого взгляда понимал, как живет больной, любит ли он путешествовать и какими недугами может страдать. Профессор даже рекомендовал студентам изучать татуировки, которые делают моряки с разных судов, чтобы легче было понять, откуда матрос мог привести неизвестную лихорадку, а также учиться различать выговор жителей разных частей Англии и Шотландии. В себе Белл развивал способность замечать малейшие акценты в речи человека, которые помогали определить, откуда он. Для определения профессии пациента Белл осматривал его руки, нет ли на них каких-то отличительных признаков, например, мозолей и тому подобное. Джозеф Белл утверждал, что и бытовые привычки, характерные для той или иной местности, и имеющийся климат могут стать причиной различных болезней. Вся эта наука неожиданно пригодилась Конану Дойлу в описании приключений гениального сыщика. Старший инспектор Уолтер Дью (1863–1947) известен как сыщик, занимавшийся поисками Джека Потрошителя и Черного Вдовца – доктора Криппена. Это самые громкие уголовные дела об убийствах в начале ХХ века. История доктора Криппена обсуждается даже в наше время. В 1900 году Криппен со своей женой Корой переехали в Лондон. Жена как актриса не состоялась, и их отношения не ладились, ибо она винила его в своих неудачах и заводила связи на стороне. Американский диплом врача Криппена был недействителен в Великобритании, и он практиковал как дантист. В 1905 после февраля Кору Криппен никто не видел, не появлялась она и у себя в театре. Криппен утверждал, что его жена нуждалась в длительном лечении, для чего отправилась в Калифорнию, где и скончалась. В качестве доказательства он предъявлял два письма, но почерк, которым они были написаны, не принадлежал Коре. Вскоре после этого в дом к Криппену переехала его секретарша Этель Ли Нив и стала открыто пользоваться нарядами И драгоценностями Коры. В июне 1910 года знакомые пропавшей обратились в полицию с заявлением об ее исчезновении. Расследование было поручено Уолтеру Дью. Он начал расследование с опроса Криппена в его врачебном кабинете. Крип-пен охотно отвечал на вопросы и даже позволил обыскать дом. Он сообщил, что Кора бросила его, но, не желая насмешек, он скрыл этот факт. Дью полагал, что дело следует раскрывать, отталкиваясь от отношений супругов. Но когда он хотел дополнительно встретиться с Криппеном, оказалось, что доктор его любовница бежали. Позднее выяснилось, что Криппен и Ли Нив уехали в Бельгию, а оттуда отплыли в Канаду на пароходе “Монтроз”, выдавая себя за отца и сына Робертсонов.

13 июля Дью произвел тщательный обыск дома Криппена, во время которого под кирпичным полом угольного подвала обнаружил некие человеческие останки. Убийца сделал все, чтобы опознание было невозможным: были удалены голова, все кости скелета, внутренности и кожные покровы. Останки мышечной ткани имели высокое содержание скополамина, поэтому предстояло доказать, что это именно останки Коры Криппен. Удалось обнаружить единственный лоскут кожи со следами операционного шрама и отпечатками узора ткани. Для изучения останков привлекли известного патологоанатома Бернарда Спил бери. Благодаря радиосвязи, капитан парохода “Монтроз” сообщил Скотланд-Ярду, что Криппен и Ли Нив находятся на борту. Инспектору Дью удалось опередить подозреваемых. Он прибыл в Квебек через США на борту одного из быстроходных лайнеров, и благодаря содействию канадской полиции, арестовал Криппена и Ли Нив. Это облегчало задачу Скотланд-Ярда, ибо на территории США Криппена не удалось бы арестовать как американского гражданина, и потребовался бы специальный процесс для его экстрадиции. 31 июля 1910 года Криппен был доставлен в Великобританию. Судебный процесс длился пять дней. Обвинение строилось на основе результатов медицинской экспертизы, главным экспертом выступал Бернард Спилсбери, исследовавший останки, найденные в подвале дома. Останки не позволяли даже выяснить пола жертвы. Однако операционный шрам и отпечатки ткани на коже указывали на личность Коры Криппен. Детектив и медик выяснили, что кожный узор был идентичен имевшемуся на ее ночных сорочках, а шрам остался от гинекологической операции. В ходе процесса Криппен признался, что уничтожил кости жены в кухонной печи, а внутренности растворил в кислоте. Голову он спрятал в сумке и выбросил в море, когда совершил однодневную поездку во Францию. Присяжные признали Криппена виновным, и 23 ноября он был повешен в тюрьме, его могила по традиции не была обозначена и лишена надгробия.

Работа Уолтера Дью является успешным примером взаимодействия юриспруденции и медицины. Он первым применил научный подход к раскрытию преступлений, изучению вещественных доказательств и проведению экспертизы человеческих останков, на чем и строилось все обвинение в процессе. Не покидая Европы, обратим наше внимание на сыщиков и криминалистов Италии. В эпоху просвещения многие гениальные умы работали в этом регионе. Естественно, расцвет науки коснулся и сыскного искусства. Итальянский мыслитель, публицист, правовед и общественный деятель, деятель Просвещения Чезаре Беккариа (1738–1974) родился в семье миланских патрициев и унаследовал титул маркиза Бенесано. Он окончил иезуитский колледж в Парме и университет в Павии, где в 1758 году получил степень доктора права. Беккариа занимался математикой и экономикой. Читал лекции по экономике и праву. С 1770 года занимал высокие посты в миланской администрации. Перенес влияние французских мыслителей и революционеров. Чезаре Беккариа получил всемирную известность благодаря своей главной работе – трактату “О преступлениях и наказаниях”, первое издание которого вышло в 1764 году. Эта небольшая по объему книга сразу стала популярной и была переведена на несколько европейских языков. В этом сочинении Беккариа ярким, простым языком выразил гуманистические взгляды эпохи Просвещения на систему уголовного правосудия. Он подвергнул резкой критике феодальный инквизиционный процесс и особенно пытки как неотъемлемый атрибут любого дознания того времени. Суждения Беккариа о причинах преступности стали одним из отправных пунктов для формирования новой науки – криминологии. Работа “О преступлениях и наказаниях” оказала огромное значение для Европы. Она существенно повлияла на умы общественности и государственных деятелей того времени, благодаря чему стали проводиться первые либеральные реформы правосудия и уголовного права в просвещенных монархиях Австрии, Пруссии, Швеции, Тосканы. В 1786 году идеи Беккариа легли в основу первого современного уголовного кодекса, который был издан в Тоскане великим герцогом Леопольдом.

Итальянский врач-психиатр, Чезаре Ломброзо (1835– 1909) является родоначальником антропологического направления в криминологии и уголовном праве. Его основной идеей стала мысль о прирожденном преступнике. Он сместил акцент изучения с преступления как деяния на причины и мотивы человека, преступника. Этой идее посвящена его самая знаменитая книга “L’Uomo delinquente” (“Преступный человек”), выдержавшая пять изданий на итальянском языке и опубликованная на различных европейских языках. Основываясь на собственных выводах о биологических особенностях, и прежде всего внешних морфологических признаках (форма черепа, строение ушной раковины и др.), присущих преступникам, Ломброзо утверждал, что эти люди ненормальной физической, а потому и психической организации. Он настаивал, что это люди особой породы и преступление является следствием их врожденных особенностей, результатом некоего атавизма. Ломброзо считал преступление для таких людей неизбежным и заявлял, что наказание не может исправить их. Учитывая это, он считал необходимым заключение преступников на неопределенно длительные сроки и частое применение смертной казни. Людей, врожденно склонных к преступным деяниям, он называл “homo delinquent” и заявлял, что такие люди подлежат уничтожению. Из всей массы Ломброзо выделял политические преступления, которые тоже, по его мнению, коренятся в биологической природе преступника. Он связывал это с любовью ко всему новому, тоже болезнью, присущей врожденным преступникам – аффективным дегенератам. Ломброзо разработал формулу, положенную в основу наиболее востребованной в криминологии формулы преступной пораженности. Она давала возможность выявить причинность преступности, которая на общем уровне всегда сводилась к длине тех или иных частей тела. К сожалению, данная красивая теория не нашла своего полного практического применения, но отдельные ее выводы были внедрены и используются до сих пор.

На рубеже веков развивал свои идеи видный итальянский ученый, барон Рафаэль Гарофало (1851–1934), который научную деятельность совмещал с практической, он был судьей уголовного апелляционного суда. В 1880 году ученый опубликовал фундаментальную монографию “Позитивный критерий наказания”, иначе “Критерии опасного состояния”. Гарофало преимущественно изучал и развивал юридические аспекты нового научного направления. Он попытался сформулировать социологическое понятие преступления. Под естественным преступлением Гарофало понимал деяния, противоречащие главным социальным чувствам, которые ни в одном цивилизованном обществе не могут расцениваться иначе и которые караются уголовным наказанием. Он утверждал, что при определении типа преступника надо отдавать преимущество психическим чертам. В 1884 году в Турине вышла в свет его монография под знаковым названием “Криминология”. Она практически дала старт новой науке. Монография состояла из трех глав: “Преступность”, “Преступник”, “Репрессия”. В своей книге автор делит всех преступников на две группы: тех, кого наказание может удержать от преступления, и тех, на кого угроза наказания не оказывает заметного сдерживающего воздействия. Поэтому он выступал за отмену смертной казни и значительных смягчений наказания преступникам, совершившим тяж-кие преступления. Во втором издании “Криминологии” Гарофало разработал разумную систему наказаний. В этой системе всех преступников он классифицировал на четыре группы, к которым предложил применять различные по тяжести наказания, от смертной казни до 5-летнего срока заключения. Гарофало знаменит своим основным вкладом в современную криминологию – формулировкой понятия “истинного преступления”. “Истинное преступление…”, – утверждал он, – “… это такое поведение, которое независимо от среднего уровня морали в обществе оскорбляет основные альтруистические чувства человека. Истинный преступник, следовательно, это тот, кто лишен основных альтруистических чувств, вроде сострадания и честности”. Гарофало считал истинного преступника особым биологическим или психическим типом. Однако Гарофало признавал, что некоторые формы преступного поведения могут поощряться социальными условиями и обстановкой. Итальянский криминолог и политический деятель Энрико Ферри (1856–1929) являлся профессором уголовного права в крупнейших университетах Италии, депутатом итальянского парламента, где возглавлял комиссию по составлению проекта уголовного кодекса. Энрико Ферри родился в 1856 году в Ломбардии. В 1877 году окончил юридический факультет университета в Болонье. Стажировался в Турине у Чезаре Ломброзо. С 1886 года возглавил кафедру уголовного права в римском университете. Преподавание совмещал с научной, адвокатской и политической деятельностью. В отличие от Ломброзо, Ферри уделял внимание не только антропологическим факторам преступности, но также факторам социальным. Он сформулировал собственную классификацию преступников по социальным признакам. Делил их по стремлению и мотивам преступлений от прирожденных, душевнобольных до случайных преступников. Соответственно занимаемой им категории, Ферри предлагал применять к преступнику меры наказания. Ферри считал, что человек совершает преступления в силу роковой тирании своего ненормального организма, а также внешней среды, которые отличаются от нормальных людей – не преступников. Также он считал, что склонность к преступ лениям передается по наследству и общество должно применять средства “социальной защиты” для предотвращения преступлений душевнобольных и преступников по рождению. Из источников, которыми пользовался автор, удалось узнать только об одном представителе интересующей нас категории из Германии. Это не означает, что Германия отстает от других в сфере сыскного мастерства. Более того, мы уверены, что там достаточно достойных личностей, просто их деятельность не слишком афишировалась в обществе. Из немецких юристов и криминалистов прошлого хочется выделить Людвига фон Ягеманна (1805–1853). Он был членом и прокурором фрайбургского суда. C 1843 года работал советником в Министерстве юстиции по делам мест заключения. Изучал тюремное дело в командировках в Англию, Фран-цию и Бельгию, после чего заведовал постройкой Брухзальской тюрьмы, устроенной по системе одиночного заключения. В 1847–1849 годах – генеральный военный юрист в военном министерстве. Позже основал и в последующем редактировал “Журнал уголовного судопроизводства Германии, включая тюремную систему”. Ягеманн, совмещая теоретическую и практическую деятельность, выработал и систематизировал универсальные методы расследования преступлений, первым проанализировал приемы расследования однотипных преступлений на материалах 344 уголовных дел. Главным его вкладом в сыскное искусство является логическое и четкое разграничение розыскных и следственных действий в зависимости от полученного ранее результата. Ягеманн заложил основы планирования при рас-следовании уголовных дел, которым пользуются следователи и в настоящее время, а также основы понимания причинно-следственной связи между происшествием и наступившими последствиями, между проведенными розыскными действия-ми и ожидаемым результатом. Основной его труд – двухтомное “Руководство по судебному расследованию” (Франкфурт, 1838–1841). Среди оказавшихся в наших руках материалов значительная часть посвящена сыщикам Российской империи и Советского Союза. Хочется сказать, что евро-азиатская школа сыскного мастерства несколько отличается от западной. Связано это несомненно с тем, что первая правовая система отличается от второй своими юридическими традициями и накопленным опытом. Хотя, как показал анализ, методы раскрытия преступлений везде и во все времена остаются похожими, так как в любом преступлении ключевым моментом остаются люди, а люди имеют везде одни и те же мотивы. Известный сыскных дел мастер Российской империи Степан Шешковский (1727–1794) родился в городе Коломны в семье полицмейстера. Шешковский дома научился грамоте, чтобы пойти по стопам отца. Отец Шешковского отправил сына в греко-латинскую школу, но в 1737 году она сгорела и Шешковский вернулся домой. С помощью отца в 1738 году Шешковский (в 11-летнем возрасте) был определен на службу в сибирский приказ, где с 1740 года находился при делах в тайной канцелярии. Затем копиист Шешковский, по указу Сената, был взят в московскую контору тайных розыскных дел. Граф Алексей Иванович Шувалов, став руководителем канцелярии тайных розыскных дел, перевел Шешковского к себе и в 1754 году рекомендовал его Сенату на должность протоколиста. С 1757 года граф лично доносил государыне Елизавете Петровне про “добропорядочные при важных делах и примерные труды” своего протеже. Шешковский впоследствии был назначен секретарем в тайную канцелярию. Когда Екатерина II, взамен уничтоженной Петром ІІІ тайной канцелярии, учредила тайную экспедицию, состоявшую при 1-м департаменте Сената, Шешковский поступил туда на службу. В 1767 году он был назначен оберсекретарем экспедиции и начал улучшать свое финансовое положение покупкой деревень. Понемногу ревностное служение Шешковского приближает его к Екатерине II, и она поручает ему все крупные сыски. Как выразилась она, посылая его по делу Пугачева в Москву, он “особливый дар имеет с простыми людьми и всегда весьма удачно разбирал и до точности доводил трудные разбирательства”. Наибольший расцвет деятельности Шешковского пришелся на восьмидесятые годы. Он создал целую систему допроса с пристрастием, про которую рассказывали ужасы. Пытка была упразднена, но кнут остался, и сама императрица отмечала его благодетельную силу. Говорили, что даже великосветские дамы за сплетни пробовали кнут из рук Шешковского. В то же время Шешковский был очень набожным, усердно посещал церковь, даже допрос производил в комнате, устав-ленной иконами. Когда в камере раздавались слишком гром-кие крики, он читал акафист Иисусу и Божьей Матери. Шешковский являет собой пример того сыщика, который олицетворял свою эпоху. Его методы антигуманны и точно незаконны, по современным меркам. Но его не назовешь не-результативным. Он давал, как сейчас говорят, показатели. Поэтому мы не обошли его своим вниманием. Его методы раскрытия преступлений удовлетворяли тогдашних правителей, использовались и используются в наше время, особенно если нужен срочный результат. Не удивительно, что за свою деятельность Шешковский заслужил ненависть всех, начиная с простого народа и кончая царедворцами. Хотя перед послед-ними Шешковский часто унижался, но иногда прибегал и к угрозам, прикрываясь близостью к государыне. Умер Степан Шешковский в 1793 году в преклонном возрасте у себя в имении. Особое место среди сыщиков Российской империи, несомненно, занимает Иван Дмитриевич Путилин (1830–1889). Во второй половине XIX в. он являлся человеком-легендой, подлинным защитником людей и грозой для преступников. Путилин родился в 1830 году в г. Новый Оскол Курской губернии в семье коллежского регистратора. Семья жила бедно, но в десять лет он поступил в уездное училище, а с 14 лет начал трудовую деятельность. В двадцатилетнем возрасте он решает поехать в Петербург. При помощи старшего брата, служившего в министерстве внутренних дел, Путилин поступает в полицию на должность канцелярского писца. Начало его службы в полиции было с самой низшей должности. Путилина отличало трудолюбие и природная любознательность. Его ценили, и вскоре он стал начальником петербургской сыскной полиции. Ни одно значительное дело в те годы не расследовалось без его участия или не под его руководством. Отличительной чертой методов раскрытия преступления Путилина было использование личного сыска. Он нередко, рискуя жизнью, переодевался в одежду бродяги или чернорабочего, внедрялся в преступные группировки, узнавал замыслы воров и грабителей, посещал постоялые дворы и притоны, где обитал цвет преступности. В этих местах он изучил “законы” преступного мира, познал его суровые обычаи и нравы.

До отмены крепостного права уровень преступности в России был одним из самых низких в мире. После 1861 года число преступлений возросло в десять раз. На дорогах появились разбойники, убийства с целью завладения имуществом стали совершаться и на улицах Петербурга. В результате из западных стран наехали скупщики краденого, содержатели притонов и публичных домов, всякого рода авантюристы. На Парголовской дороге появилась группа разбойников. Уже несколько человек подверглись их нападению и ограблению, но зацепок для их задержания у полиции не было. Путилин решил работать “на живца”. Он достал телегу, переодел сильного полицейского в женскую одежду, а сам с другим унтер-офицером, вооружившись, спрятался под рогожами телеги. Так они ездили по Парголовской дороге несколько ночей, пока не дождались нападения. Во время нападения разбойники получили достойный отпор и были задержаны. Трудовая деятельность Путилина продолжалась около 40 лет. За это время казне и частным лицам были возвращены огромные суммы денег, изобличены десятки грандиозных мошенничеств, подлогов, преступлений по таможне, поджогов, по подделке ценных бумаг, загадочных убийств. Одновременно, благодаря его предусмотрительности, энергии, отлично поставленному сыску, предотвращены сотни других опасных преступлений. Кроме законодателя и разработчика принципов личного сыска, Путилин известен как основоположник проведения разведывательных допросов. Допросы преступников, особенно первые допросы, он проводил лично. Путилин говорил, что первые допросы требуют от следователей и сыщиков величайшего ума и изобретательности. Выдающийся сыщик Российской империи Аркадий Кошко (1867–1928) родился в деревне Брожка Бобруйского уезда Минской губернии в богатой и знатной белорусской семье. В начале он выбрал карьеру военного, закончил Казанское пехотное юнкерское училище и получил назначение в полк, расквартированный в Симбирске. Однако военная служба ему не нравилась, она проходила скучно и монотонно, а он хотел иной жизни. Молодой офицер стал думать о другой профессии, которая больше отвечала бы складу его характера и которая, по его словам, могла бы быть полезна и в мирное время. С детства он зачитывался детективными романами и решил, что истинное его призвание – криминалистика. В 1894 году Кошко подал в отставку и пошел служить рядовым инспектором в полицию Риги. С первых дней молодой сыщик хорошо зарекомендовал себя. Высокая раскрываемость преступлений и личная смелость выгодно отличали Кошко от его более старых коллег. Это и применение им на практике всего лучшего, что было на то время известно европейской криминальной науке, обеспечили быстрое повышение по службе. Уже через шесть лет Кошко был назначен начальником Рижской сыскной полиции, еще через пять – стал заместителем начальника Петербургской сыскной полиции, а в 1908 году его на-значили начальником Московской сыскной полиции.

Гениальность Кошко, на ниве раскрытия преступлений, создавала разработанная им новая система идентификации личности, основанная на особой классификации антропометрических и дактилоскопических данных. Он является первым, кто системно внедрил дактилоскопию в работе полиции. Московский уголовный сыск, благодаря своим фотографическим, антропометрическим, дактилоскопическим кабинетам, создал исключительно точную картотеку преступников. Позднее эта система была заимствована Скотланд-Ярдом. После большевицкого переворота 1917 года генерал Кошко вынужден был бежать из России. Именно англичане предложили ему возглавить у них исследовательский отдел. За время службы Кошко приобрел славу и признание современников, ордена и новые повышения. На пике карьеры он был назначен заведующим всем уголовным розыском Российской империи. При нем, на состоявшемся в 1913 году в Швейцарии Международном съезде криминалистов, российская царская сыскная полиция была признана лучшей в мире по раскрываемости преступлений. Советский период одной пятой части суши лучше начать с рассказа о полковнике милиции Григории Федоровиче Тыльнере (1900–1969). Более чем за тридцать пять лет службы в Московском уголовном розыске прошел служебную лестницу от простого агента до заместителя начальника МУРа.

Из знаменательного мы знаем, что именно Тыльнер осенью 1941 года разыскал немецкий шифровальный аппарат, представлявший большую ценность для военного командования. Он был похищен из автомобиля контрразведчиков. Но как позже выяснилось, похищен голодными детьми из грузовика во время перевозки. В октябре 1941 года под руководством Тыльнера была ликвидирована банда братьев Шабловых, в которую входили пятнадцать преступников. Эти бандиты со-вершили большое количество бандитских вылазок по продовольственным складам. Тыльнер являет собой пример советского сыщика, который использовал в работе возможности карательной правоохранительной машины и внимание к деталям. Тщательно проведенный осмотр места происшествия давал ему столько информации, что он безошибочно определял человека, с которым нужно поговорить, чтобы получить необходимую для раскрытия преступления информацию. А уже во время опроса люди не смели его обманывать. Следующим из известных советских сыщиков является харьковчанин Яков Абрамович Вагин (1926–2010). Нужно отметить, что украинская школа милиции дала массу сильных специалистов уголовного розыска, которые прославили совет-скую милицию в Советском Союзе. Вагин родился в г. Харькове на Украине в многодетной семье токаря. После начала Второй мировой войны его отца вместе с семьей вывезли в эвакуацию в г. Пермь. С этим городом будет связана вся жизнь Якова Вагина. В советские времена людей в органы часто направляли по “комсомольским путевкам”. По такому распределению Вагин и попал в органы уголовного розыска. В милиции оценили рвение молодого опера, и его направили на учебу в Ленинград, в школу МВД. В этой школе Вагин проучился два года, с 1945 по 1947 год. По окончании учебы Яков был направлен на работу в Якутию, в управление уголовного розыска. Работа там была опасной, в тех местах закон не очень-то уважали, больше руководствуясь принципом: “Тайга – закон, а медведь – прокурор”. Вагин работал сутками, борясь с местным криминальным элементом, которого после войны расплодилось по всему Со-юзу очень много. Благодаря его разработкам было задержано немало уголовников. За годы работы в Якутии Яков Абрамович приобрел ценный опыт оперативной работы. Потом, с 1952 по 1954 год, была показательная работа в Казахстане в г. Семипалатинске. Следующий этап – возвращение в место, откуда и начиналась его служба, в Пермь, где опытный сыщик занимает руководящие должности, давая высокие показатели раскрываемости преступлений. В 1969 году Вагин стал начальником уголовного розыска по Пермской области, пробыв его главой до 1986 года. Благодаря его таланту Пермская область вышла по статистике раскрытых преступлений на 3-е место в СССР. Почти все убийства и дела всесоюзного значения по Пермской области раскрывались усилиями команды Вагина. Самыми знаменитыми являются поимка маньяка из г. Кунгур и дело братьев Ведерниковых, которые ограбили Сбербанк и убили патрульного милиционера.

Вагин говорил, что основным звеном в оперативной работе является человек. Поэтому он много делал для того, чтобы у сотрудников уголовного розыска и членов их семей был устроен быт и они не нуждались в основных предметах дефицита того времени. Это сказывалось на эффективности работы его людей, так как дома у них был мир и благодать. Кроме этого Вагин активно внедрял достижения науки и техники в работу оперативных подразделений. Милиционеры получали современные средства связи и технику для передвижений. Он лично осуществлял руководство специальными мероприятия-ми, давал задания оперативным сотрудникам, составлял план мероприятий, обсуждал версии со своими людьми. Громадный опыт оперативной работы и талант управленца обеспечивали сногсшибательные результаты в быстром раскрытии казалось бы абсолютных “глухарей”. По возрасту Яков Вагин ушел на пенсию, но продолжал помогать бывшим коллегам до самой смерти, оставаясь активным консультантом уголовного розыска. Распад Советского Союза в 1991 году обеспечил условия для развития независимой уголовной милиции Украины. Как говорилось ранее, Украина имела свою неповторимую совет-скую оперативную школу. Первые талантливые сыщики Украины были плодами той советской школы, которую мы описали выше. Но география и национальный колорит независимой Украины придали оперативному мастерству украинских сыщиков свою самобытность, что поставило их в один ряд с великими и знаменитыми сыщиками прошлого. Первым, о ком хотелось бы рассказать, является Лошаков Николай Алексеевич (1963 г. р.), родом из пгт. Александровка, полковник милиции Украины, посвятивший работе в уголовном розыске и в органах по борьбе с организованной преступностью Харьковской области около тридцати лет своей жизни. Лошаков начал свою службу в органах советской милиции с оперуполномоченного уголовного розыска одного из районных отделов милиции Харьковской области. Оперативник отличался напористостью и хваткой в раскрытии преступлений, давая высочайшие показатели раскрываемости. Время обретения независимости Украиной застала его уже на руководящих оперативных должностях. Фирменной визиткой Лошакова была отменная агентурная работа. Уже своим подчиненным он говорил, что хорошего агента нужно растить несколько лет, прежде чем он начнет правильно работать и приносить ценную оперативную информацию. У него была самая разветвленная агентурная сеть в Харьковской области. Доходило до того, что он узнавал о со-вершенных преступлениях еще задолго до заявлении об их совершении от потерпевших. Однажды его агент сообщил ему об убийстве и месте нахождения трупа, о котором, наверное, ни-когда бы не узнали, потому что близких родственников у убитого не было. Сообщать о пропаже потерпевшего было некому, а труп был закопан в лесу. Но при таком виртуозном подходе убийство было раскрыто и преступник задержан. В 2003 году в городе Лозовая Харьковской области была со-вершена серия дерзких разбоев на менял, которые нелегально занимались обменом валют. Нападения совершались с применением оружия. Раскрытие этих преступлений было поручено Лошакову и его подчиненным. Вскорости, через своих осведомителей, оперативник вышел на след преступников. Не имея прямых вещественных доказательств, но боясь потери инициативы, Лошаков принял решение задержать преступников и поместить их по подозрению в совершении преступления на трое суток в камере предварительного заключения. После определения преступников по камерам он провел с ними внутрикамерные разработки, подсадив к каждому из преступников одного или двух своих агентов-внутрикамерников. Эти агенты должны были разговорить задержанных, выведав у них конкретные детали и подсказать милиционерам пути поиска доказательств. По своей неопытности, или благодаря опытности агентов Лошакова, информация вскоре потекла нескончаемым потоком, одновременно благодаря грамотно поставленной работе по допросам преступников. Получая ин-формацию от агента у одного из преступников, Лошаков тут же предъявлял ее другому преступнику, сообщая последнему, что ее сообщил его товарищ, признавшись в преступлении. Поэтому второму не было смысла отпираться и тот начинал “колоться” уже на протокол допроса. Таким образом, вся преступная схема была воспроизведена и задокументирована допросами и очными ставками, а также обысками с изъятием вещественных доказательств. Единственной неожиданностью в этом деле было возник-шее участие в преступной группе молодого следователя из Лозовского райотдела милиции. Как показала внутрикамерная разработка, а потом и сами преступники, молодой милиционер был наводчиком на менял, а также глазами и ушами разбойников в милицейских кругах. Рассмотрев перспективу старшего лейтенанта, прослужившего около двух лет в милиции, оказаться за решеткой рядом с отпетыми преступниками, Лошаков просто вызвал его поговорить. Пожалел опытный опер молодого подлеца и, посоветовавшись с начальником райотдела, предложил ему написать рапорт об увольнении по собственному желанию. Что тот и поспешил сделать. В 2004 году Лошаков назначается на должность начальника уголовного розыска города Харькова, а через два года становится заместителем начальника Управления по борьбе с организованной преступностью по раскрытию бандитских и международных группировок в ГУМВД Харьковской области. Уже на последней руководящей должности под непосредственным руководством Лошакова обезвреживается между-народная преступная группировка, которая занималась раз-боями и убийствами в городе Харькове. Жертвами их разбоев стали организаторы подпольных конвертационных центров. На счету этой группы выявлено одно убийство харьковского авторитета. Участники группы были граждане России и бывшие жители Харькова, переехавшие в Москву на постоянное жительство. Фамилии соучастников и потерпевших автор не указывает по личным мотивам. Просто отметим, что изобличение этой преступной группы стало возможным благодаря отличной агентурной работе Лошакова, внедрившего в группировку своего агента, которому удалось установить в квартире преступников видео– и аудио-аппаратуру для контроля за их поведением и разговорами. За-держали преступников с поличным при их попытке совершить очередной разбой на обменный пункт. В 2008 году Н. А. Лошаков ушел на пенсию, и до настоящего времени живет жизнью пенсионера ОВД. Но мечтает о принятии Верховной Радой Украины закона “О частной детективной розыскной деятельности”, чтобы реализовывать свои навыки и опыт в частной сфере. Завершая главу, расскажем, пожалуй, о самом достойном сыщике современной Украины, полковнике милиции Мищенкове Владимире Валентиновиче (1964 г. р.). Он родился в г. Краснодон Луганской области и первую трудовую деятельность, как и многие из его сверстников, начал в угольной шахте. Активного и сообразительного парня, еще в советские времена, приметили и взяли на работу в местную милицию в уголовный розыск. Природный талант позволил ему быстро пробиться в руководители местного уголовного розыска.

О том периоде службы Мищенкова мало что известно, но уже после объявления независимости Украины, в 2000 году, молодого специалиста забирают в столицу в Главное управление по борьбе с организованной преступностью МВД Украины на должность старшего оперуполномоченного по особоважным делам отдела по борьбе с бандитизмом. На этом поприще и раскрылся весь масштабный талант Мищенкова. Действительно, сослуживцы считали его масштабным специалистом. Он мог спланировать и провести операцию одновременно на территории нескольких областей, контролируя и объединяя силы и средства нескольких десятков незнакомых друг с другом сотрудников, превращая их работу в единый слаженный организм. Значимыми можно назвать несколько операций. На протяжении многих лет со времен объявления независимости Украины в Киеве действовала группировка киллеров, которые специализировались на убийствах с применением ядов. Их излюбленным способом убийств было убийство медицинским шприцом, начиненным ядом кураре. Организаторами преступной группировки были некто Зимин и Иванский, которые имели свой офис в офисном здании, напоминающем летающую тарелку, на Московской площади в Киеве. На протяжении 2003 и 2004 годов Мищенков лично вел оперативно-розыскное дело по изобличению данного ОПГ. В ходе кропотливой разработки было установлено, что излюбленное оружие – яд кураре – преступники заказывали через свой канал из Соединенных Штатов Америки. Давность деятельности группировки указывала на то, что у них имеется не-сколько десятков жертв. При проверке выяснялось, что многие жертвы были убиты, но насильственная природа смерти судмедэкспертом установлена не была, не обнаружили место укола. Причиной смерти всегда был сердечный приступ (так действует яд), поэтому анализ крови на токсины никто брать не додумывался. В итоге многие убийства списывались на несчастный случай, и в ходе разработки установлены не были. Также следует отметить, что преступники владели навыками работы спецслужб и не позволяли себя документировать. После тщательной разработки задержание провел Мищенков лично, одновременно с обыском в вышеуказанном офисе. Было задержано семь человек членов организованной преступной группировки. В ходе обыска изъяли яды и целый мешок изумрудов, которыми ОПГ незаконно торговало параллельно со своей смертельной деятельностью. Другой примечательный пример имел место в 2007 году. Это была работа по раскрытию уже совершенного преступления. На выходе из административного здания спиртзавода в областном центре Черновцы, был выкраден директор этого спиртзавода по фамилии Нежурбида. Вскоре преступники потребовали сумму в 470000 евро. К раскрытию данного резонансного преступления сразу подключили начальника отдела по борьбе с бандитиз-мом ГУБОП МВД Украины полковника Мищенкова.

Сразу удивил размах и организованного совершенного преступления, поскольку похищение случилось в Черновцах, а требования о выкупе звучали из телефонов-автоматов со Львова. Но как оказалось, этими двумя областями деятельность преступной группы не ограничилась. Мищенкову пришлось корректировать работу оперативников четырех областей. Как выяснилось из проведенной им блестящей оперативной комбинации, что исполнителями были кавказцы чеченской и азербайджанской национальностей из Ивано-Франковской области, а организатором – житель Тернопольской области из города Чертков, причем в этом городе преступники и держали заложника. Такой размах преступления нашел объяснение немного позже, когда выяснилась личность организатора. Им оказался некто Барицкий, бывший сотрудник КГБ СССР, одногрупник В. В. Путина по Академии КГБ. Барицкий понимал специфику работы милиционеров, когда сотрудникам разных областей будет трудно координировать слаженную работу между собой, и он надеялся в этой планируемой им неразберихе получать информацию о ведении расследования у своих информаторов из числа местных милиционеров. Поэтому деятельность преступной группы он разбросал по четырем областям. Самонадеянность Барицкого не позволила ему предугадать появление Мищенкова в качестве руководителя раскрытия данного преступления. С помощью мониторинга и других оперативных комбинаций, в том числе при передаче денег, одиннадцать исполнителей и организатор были задержаны. Заложник благополучно освобожден. Отличительной чертой в работе Мищенкова было четкое понимание каждого оперативного действия, которые он лично планировал и добивался неукоснительного исполнения. Это совмещалось с тонким пониманием характеров и отношений между участниками преступных групп, можно сказать предугадыванием их следующих действий. Это был уже новый, высочайший уровень розыскного мастерства. Он не терпел лишней работы, не позволял лишним действиям поставить под угрозу свои операции. Все его шаги имели смысл и твердую логику в каждом из проведенных им раскрытий. Именно правильное планирование и логичное проведение всех действий по оперативной работе ставит Мищенкова в ряд великих сыщиков прошлого и настоящего.

Таким образом В. Мищенков и продолжал бороться с самыми опасными проявлениями преступной деятельности, более пяти лет занимая должность заместителя начальника Глав-ного управления по борьбе с организованной преступностью МВД Украины, вплоть до ухода на пенсию. После увольнения из органов милиции в 2011 году Мищенков некоторое время вел гражданскую жизнь. Но в 2016 году его пригласили на место заместителя начальника департамента Генеральной прокуратуры Украины, где он трудится и сейчас. Автору посчастливилось лично быть знакомым с последними из описанных героев. В разное время он работал под их руководством, чего, к сожалению, не имели возможности многие из достойных украинских оперативников. Поэтому автор считает своим долгом рассказать настоящим и будущим сыщикам о героях нашего времени, дабы память об их деяниях не была забыта благодарными потомками.

Глава 2

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ ПРЕСТУПНИКА

Анализ преступного поведения любого человека требует исследования его характера. В последнее время стало ясно, что раскрыть преступление возможно, если понять преступника, понять его замыслы, мотивы и цели. Поэтому, в рамках искусства по раскрытию преступлений, стремительно развивается новое направление – бихевиоризм, наука о поведении. В специальных подразделениях США, таких как ФБР и ЦРУ, созданы целые отделы поведенческого анализа, которые с успехом помогают изобличать преступников. Автор не стремится в одной главе дать исчерпывающую ин-формацию и преступной психологии, и соответствующему поведению. Информации на эту тему очень много, и она значительно превышает объем данной книги. Мы коснемся общих вопросов познания и принципов создания психологического портрета преступника. Главное, это понимание значения дан-ной информации и способность ее использовать в раскрытии тяжких преступлений. Как указывает наука, преступное поведение обусловливается результатом взаимодействий наследственных и внешних социальных факторов человека. Осознав, что толкает человека на преступление, можно определить те слабые стороны любой деятельности, которые необходимо защищать. В дальнейшем нам следует познакомиться с тем контингентом людей, с которым при проведении розыскной деятельности придется столкнуться. Для преступников характерным является особое поведение, которое обусловливается непохожей психологией. Уверены, что, изучив психологические особенности преступников, вы получите преимущество перед ними и сможете сделать безошибочные выводы во время проведения дальнейших розыскных действий.

Чезаре Ломброзо, пионер в области криминологии, утверждал, что существуют “прирожденные преступники”, физически отличающиеся от обычных людей, имеющие склонность к антисоциальным поступкам. Его теория неоднократно пересматривалась, но в ее основе сохранилась идея о врожденных криминальных наклонностях, по крайней мере, у некоторых преступников. Вскоре эту теорию забыли, поскольку она была очень общей и неконкретной. В свою очередь, она породила другие теории, в которых утверждалось, что факторов для проявления преступления может быть больше, чем только социальные факторы или факторы окружения. Позднее теоретики изучили отношение телосложения (Кречмер) или типов телосложения (Шелдон) к преступлению. Исследования как этих ученых, так и других подтверди-ли связь обозначенных факторов с преступлением, но сомни-тельная методология часто мешала определить, является ли эта связь причиной. Остается неизвестным, до какой степени могут влиять на преступное поведение физические свойства, определяемые генетически. Люди любят копировать действия и взгляды значимых личностей, тем самым включая в собственный поведенческий репертуар заимствованный образ. В устойчивых преступных группах бывает, что некоторые криминальные действия совершаются по чьему-либо требованию или приказу. В иных случаях криминальное поведение обусловлено тем, что субъект, оказавшись в преступной среде, утрачивает чувство собственной индивидуальности. В условиях такой деиндивидуализации люди способны на такие поступки, каких бы они не совершили, находясь в нормальном состоянии. Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд утверждал, что характер человека, его потаенные желания и мотивы закладываются с раннего детства. При этом характер состоит из сознательного, которое человек приобретает в результате воспитания и под влиянием окружения, и бессознательного, которое человек получает в результате генного набора и под влиянием ранних, детских страхов и травм. Бессознательное влияет очень сильно на степень агрессивности человека, на его образ поведения. Конфликты характера обусловлены индивидуальной историей развития, и особенно опытом раннего детства. Детские травмы превращают взрослых людей в маньяков и убийц. В реальной жизни стимулы, толкающие человека на поступки, проходят через “фильтр” личности, в которой существуют те или другие установки, фобии и комплексы. В результате эти стереотипы отклоняющегося поведения могут быть закреплены и проявляться в повседневном поведении. Тема данной книги на прямую связана с человеческой агрессией. История человечества насчитывает огромное количество письменных доказательств, свидетельствующих о его агрессии и насилии. Некоторые авторы доказывают, что агрессия, будучи по своей функции инструментальной, помогает выживанию человека. Из многовекового опыта люди научились тому, что агрессивное поведение дает возможность получить материальные блага, землю, богатство, защитить собственность и семью, завоевать престиж, статус и власть. На самом деле, возможно, человечество смогло выжить благодаря агрессии. Но если верить доктору Фрейду, мы понимаем, что в древние времена люди с детства подвергались издевательствам и психическим травмам. У них с детствам воспитывались фобии и страхи, которые и руководили их дальнейшей жизнью. Поэтому, те века были столь жестоки и кровавы. Открытые и скрытые формы агрессии должны приниматься во внимание при любом обсуждении преступности. От-крытые агрессоры чаще совершают как насильственные преступления, так и преступления против собственности. И хотя говорят, что мальчики более склонны к агрессивному поведению, однако из имеющихся данных известно, что и девочки с не меньшей вероятностью могут совершать разного рода агрессивные действия. Сторонники концепции социального научения также отмечают, что масс-медиа и демонстрируемые ими модели человеческого общества играют немалую роль в формировании наших установок, ценностей и общих впечатлений относительно насилий. Установки, убеждения и мысли начинают все больше выступать в качестве процессов, играющих ведущую роль в объяснении криминального поведения. Среди самых распространенных преступлений – так называемые убийства без явного мотива. Между тем в масштабе страны убийства составляют всего 1–2 % особо опасных преступлений, о которых сообщают источники официальной статистики. Кроме того, в подавляющем большинстве убийств очень мало таинственного и совсем нет интриги. Чаще всего убийства совершают разгневанные друзья или приятели жертвы, супруги или знакомые. Криминалисты, как правило, рассматривают нападения при отягощающих обстоятельствах и убийства как одно целое, в основном из-за того, что зачастую считают нападение неудавшейся попыткой убийства. Число нападений при отягощающих обстоятельств, по крайней мере, раз в двадцать больше количества убийств. Учитывая такое неравенство в количестве, трудно представить себе, что даже четверть всех серьезных нападений являются покушениями на убийство или они стали бы убийствами, если бы не подоспела медицинская помощь. Смерть является весьма вероятным исходом любого серьезного преступления, в том числе грабежа и изнасилования. Следовательно, убийство – это насилие, зашедшее слишком далеко. В целом можно согласиться, что предумышленное убийство и физическое нападение при отягчающих обстоятельствах можно рассматривать как одну форму жестокого поведения. Существует три важные особенности поведения преступника, следы которых можно обнаружить на месте преступления:

• почерк, образ действия;

• личная отметка, сигнатура или подпись.

Почерк – это типичный набор действий и приемов, с помощью которых преступник добивается успешного совершения преступления. Это стереотип поведения, усваиваемый преступником по мере накопления опыта в совершении преступлений. Тем не менее, преступники нередко меняют почерк, пока не остановятся на каком-то определенном, поэтому сыщики могут совершить грубую ошибку, если при установлении связи между преступлениями будут придавать почерку особое значение. Все действия, совершаемые преступником во время преступления, принято называть личным почерком или сигнатурой. Например, серийный преступник может от преступления к преступлению совершать одни и те же, почти ритуальные, действия, оставлять необычные “отметки”, которые не имеют отношения к преступлению. Личной отметкой могут считаться некоторые предметы, которые преступник оставляет на месте преступления или, наоборот, уносит с собой, а так-же какие-либо символические действия, например, роспись на стене. При совершении убийства личной отметкой может считаться необычное положения тела жертвы или нанесение определенного увечья. В очень редких случаях преступник обливает половые органы жертвы бензином и поджигает ее, пытаясь уничтожить любые доказательства сексуального характера нападения, поджигает также здание или автомобиль. Эти действия можно отнести к личной отметке. “Подписью” могут считаться и стереотипные способы обращения с жертвой, которые применяют серийные насильники. Нередко считается, что личная подпись связана с уникальными особенностями мышления преступника и в этом смысле может быть более важна для сыщика, чем определение почерка. Место совершения преступления может дать много информации о портрете преступника, если правильно охарактеризовать это место с точки зрения преступника. Место преступления характеризуется как организованное, неорганизованное или смешанного типа. Организованное место преступления несет на себе признаки планирования преступления и преднамеренности действий преступника. На месте совершения преступления могут быть обнаружены улики, указывающие на то, что преступник осуществлял контроль над своими действия-ми и действиями жертвы. Во многих случаях он увозит жертву далеко от места похищения, а после совершения убийства переносит труп в другое место. Кроме того, при совершении преступлений преступник подбирает себе жертву по определенным личным критериям. Например, пресловутый серийный убийца Тед Банди выбирал молодых привлекательных женщин, которые внешне были очень похожи друг на друга. Ему удавалось без особых трудностей похищать этих женщин из людных мест, например, с пляжей, из университетских городков и лыжных домиков, что указывало на детальное планирование и преднамеренность действий.

Неорганизованное место преступления свидетельствует о том, что преступник совершил преступление без предварительного намерения или плана. Улики, найденные на месте преступления, как правило, свидетельствуют о том, что преступник действовал либо импульсивно или в приступе гнева, либо в состоянии чрезмерного возбуждения. В случае неорганизованного преступления преступник находит свою жертву случайно, часто не придерживаясь каких-либо определенных критериев. Например, Герберт Муллин из городка Санта-Круз в Калифорнии за четыре месяца убил четырнадцать самых разных людей, в том числе пожилого человека, маленькую девочку и священника. Труп жертвы, как правило, находят на месте совершения преступления. Место преступления смешанного типа содержит элементы как организованного, так и неорганизованного преступления. Например, преступление может начинаться как тщательно спланированное, но превратиться в неорганизованное, если действия развиваются не по плану. Преступления против личности часто считаются следствием импульсивных, совершаемых без подготовки и непредсказуемых действий людей, доведенных до невменяемого состояния. Согласно такому мнению, повреждения другому человеку, иногда и убийство его, достигается импульсивно, путем вымещения зла на жертве без заранее обдуманной или запланированной стратегии. Некоторые теоретики полагают, что люди с определенны ми особенностями личности или характера при определенных обстоятельствах более склонны к агрессивной реакции. Самые кровавые происшествия могут быть следствием стратегий, по строенных на насилии, которые кажутся некоторым людям эффективными при разрешении межличностных конфликтов. Таким образом, насилие – это не просто импульсивное действия человека – это действие, совершаемое человеком, который привык в определенных ситуациях реагировать агрессивно. В любом случае, при раскрытии тяжких преступлений, сыщику следует сформулировать предварительный психологический портрет преступника, исходя из имеющихся фактов: осмотра места преступления, характера посягательства, способа совершения преступления, свидетельств о поведении преступника и другой дополнительной информации. После этого, имеющийся портрет необходимо примерять к возможным подозреваемым, изучая их прошлое и жизненный опыт.

Глава 3

МЕТОДЫ СЫСКНОГО ИСКУССТВА

Любая розыскная деятельности строится на основных способах и методах этой работы. Имеются в виду законные способы и методы, которые могут применять сыщики или детективы. Официальной оперативно-розыскной деятельностью могут заниматься только государственные правоохранительные органы. Но существуют методы, которые может на вполне законных условиях использовать любой гражданский чело-век. Все они описаны в учебниках для юридических вузов и в детективной художественной литературе. Чтобы правильно систематизировать всю имеющуюся ин-формацию, необходимо понимать, что борьба с преступностью может вестись превентивными мерами и розыскной деятельностью. Розыскная деятельность включает в себя систему гласных и негласных поисковых, разведывательных и контрразведывательных мероприятий, которые осуществляются с применением оперативных и оперативно-технических средств. В этой главе освещены методы раскрытия преступлений, приведен пример инструментария, то есть тех орудий и средств, которые пригодятся для раскрытия тяжких преступлений. Это универсальная система действий и методов, сформулированная автором в рамках науки о сыскном искусстве. Освоив инструменты и методики по раскрытию тяжких преступлений, вы сможете четко понимать, какой из данных методов нужно применить в том или ином случае, чтобы получить конкретный результат. Любая поисковая деятельность по раскрытию преступлений сводится к двум стадиям. Во-первых, установление личности преступника или подозреваемого. Во-вторых, сбор доказательств, указывающих на причастность подозреваемого к преступлению и его вины. Здесь следует отметить, что самым ценным в любой сыскной деятельности по раскрытию преступлений является установление личности преступника. И именно те сыщики, которые способны выполнить это, всегда особенно ценились в оперативных службах. Имея личность подозреваемого, по готовому плану, применяя оперативные средства, остается лишь собрать доказательства и фактические данные, указывающие на его причастность или непричастность, если на начальной стадии сыщики все же ошиблись.

Вторая стадия раскрытия тяжких обще криминальных преступлений, как правило, является прерогативой следователей. Но и здесь многое может быть сделано сыщиками, которые свои действия проводят в рамках расследования. Для общего понимания вкратце расскажем, чем занимаются сотрудники правоохранительных органов на втором этапе. Так, для фиксации вещественных и иных доказательств вины преступников используются оперативно-розыскные мероприятия (ОРМ). Они делятся на три категории:

• ОРМ судебного санкционирования, для осуществления которых необходимо решение суда;

• ОРМ ведомственного санкционирования. К ним относятся мероприятия, для осуществления которых необходимо разрешение или задание, утвержденное руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность;

• ОРМ несанкционированные, то есть такие, для использования которых не нужны никакие санкции и решения, а осуществляются сыщиком по собственному разумению. Перечень всех оперативно-розыскных мероприятий ограничен и состоит из:

• опроса свидетелей и очевидцев;

• контрольной (оперативной) закупки или поставки;

• оперативного наведения справок;

• снятия информации с каналов связи и применения других технических средств получения информации;

• контроля путем подбора по отдельным признакам телеграфно-почтовой корреспонденции;

• оперативного проникновения в помещение, транспортное средство, на земельные участки (оперативного обследования);

• проникновения в преступную группу негласного сотрудника оперативного подразделения или лица, которое сотрудничает с ним;

• оперативного эксперимента;

• оперативного наружного наблюдения;

• поиска, негласного выявления и фиксирования следов тяжкого и особо тяжкого преступления.

Знание приведенной информации поможет вам оценить возможности оперативных сотрудников и правильно планировать свои действия.

Следует помнить, что любое преступление может считаться правильно, полно и всесторонне раскрытым и расследованным, если в нем точно и исчерпывающе установлены:

• наличие преступления;

• лицо, совершившее преступление;

• соучастники этого лица;

• потерпевшие от преступления;

• место и время совершения преступления;

• способы и средства, какими преступление совершено;

• мотивы, по каким совершено преступление.

Зная и понимая это, вы сможете, не дублируя следствие, правильно планировать и осуществлять свою деятельность, тем самым помогая восстановить справедливость. Наличие преступления важно установить в том случае, если сотрудники правоохранительных органов ошибочно сочли его отсутствующим и вынесли решение о прекращении уголовного производства. В других случаях важно правильно квалифицировать преступление, чтобы искать нужные доказательства вины преступников или их изобличать. В любом случае неправильное определение сущности происшествия влечет за собой потерю времени, а соответственно и исчезновение следов и улик преступников на месте преступления. Установить лицо, совершившее преступление, – это значит не допустить следственной ошибки, чтобы наказание за совершенное преступление понес именно настоящий преступник. Для правильной квалификации преступления и получения всей картины действий должны быть установлены все его соучастники. Ведь нас интересуют не только те преступники, которые сами совершали преступления, но и те, которые теми или иными действиями способствовали совершению преступления или сокрытию его, или его следов. Причем необходимо точно установить степень участия всех соучастников, чтобы понимать роль каждого. Узнать, какие действия и кто совершил для достижения цели преступления, а значит установить их вину. Зная это, можно правильно представлять себе картину преступления, понимать, что никто не ушел от ответственности и в будущем не допускать возможности повторения аналогичного преступления.

Выявление потерпевшего и последствий преступления является одним из важных условий полноценного и правильного раскрытия и расследования производства. Более того, часто не выявление потерпевшего неизбежно приводит к прекращению производства, а неправильное выявление потер-певшего – к неправильному приговору по делу. По делам об имущественных преступлениях важно установить ущерб и правильно определить владельца похищенного имущества. Неправильное установление владельца может привести к не-правильному выявлению лица, якобы совершившего преступление, а значит, к неправильному приговору. В другом случае неправильный потерпевший может отказаться от претензий, что позволит преступнику уйти от ответственности. Для раскрытия преступления по большинству дел необходимо изучить обстановку места преступления, подвергнуть осмотру следы на месте и на объекте преступления. Чтобы с помощью найденных на месте преступления следов разрешить важнейшие для раскрытия преступления вопросы, не-обходимо знать, когда преступление было совершено, сколько времени прошло с момента его совершения, и на основании этих данных установить, как за это время могла измениться обстановка и следы на месте преступления. Также очень важно точно установить место совершения преступления. Место обнаружения преступления не всегда является местом его совершения. Между тем, в целях розыска преступника, орудий и следов преступления, в целях установления обстоятельств, при которых оно было совершено, необходимо точно установить место его совершения. Средства, способы и орудия, применяемые для совершения обще криминальных преступлений, свидетельствуют о преступной квалификации преступников, о степени их общественной опасности. Установление способа, средств и орудий, какими преступление было совершено, часто приводит к вы-явлению его виновников. Выяснение способа и средств совершения преступления нередко ясно указывает на то, что данное преступление не могло быть совершено одним лицом, что оно совершено группой лиц. Установление способа и средств совершения преступления часто убеждает в том, что преступление совершено не там, где оно обнаружено, а в другом месте, что на совершение его необходимо было потратить преступнику какое-то количество времени. А из этого часто можно сделать целый ряд важнейших для раскрытия преступления выводов.

Установление мотивов совершения преступления приведет вас к установлению лиц: кому это преступление было выгодно, кто был заинтересован в наступлении последствий от совершения преступления. В результате этого у сыщиков появляется основная версия по раскрытию преступления. Таким образом, прежде чем планировать тактику первоначальных действий по раскрытию обще криминального преступления, нужно четко понимать, на какие вопросы необходимо ответить во время его раскрытия. Хочется заметить, что первая стадия раскрытия преступлений самая интересная, это время разгадывания головоломок и реализации всех творческих ресурсов человека. В данной деятельности нет мелочей и лишних предметов. В раскрытии тяжких обще криминальных преступлений могут пригодиться любые ваши навыки и знания. На любом этапе раскрытия преступлений сыщик может использовать розыскные методы. Именно розыскные методы являются тем орудием, которое следует вполне легально использовать в своей розыскной – детективной деятельности. Перечень методов и их характеристика являются правилами данной науки, которые необходимо выучить. Итак, для установления личности преступников или подозреваемых лиц, для сбора фактических данных о преступлении и возможных мотивах преступления вам предлагается применение следующих розыскных методов, или методов раскрытия преступлений:

• разведывательный опрос;

• разведывательная (легендированная) установка;

• визуальное скрытое наблюдение;

• оперативный осмотр;

• личный поиск (сыск);

• негласное использование информаторов;

• методика реконструкции (моделирования);

• тестирование на детекторе лжи (полиграфе).

Теперь рассмотрим каждый из методов более подробно и усвоим его особенности.

Глава 4

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЙ ОПРОС

Разведывательный опрос является методом получения информации у незнакомых граждан, которые могут являться свидетелями или очевидцами преступления, путем обычного разговора с ними. При этом сыщику изначально может быть не известна степень информированности собеседника об интересующей его теме. Поэтому, в первую очередь, сыщик должен выяснить, на сколько интересен и важен ему собеседник. Время затрагивания необходимой темы следует выбирать самим, в зависимости от готовности к этому собеседника. Про-являйте к нему внимание, поговорите о нем, сделайте ему комплимент или вникните в его проблемы. Это даст возможность собеседнику расслабиться и раскрепостить память. Задача сыщика – получить от него все, что он знает о преступлении и преступниках. Максимально все записать на бумагу или диктофон.

При беседе с людьми, находившимися на месте преступления, нужно проявлять большую осторожность – нельзя при этой беседе касаться вопросов, какие могли бы раскрыть намерения сыщика и показать, что особенно его интересует по данному делу. Беседу следует так организовать, чтобы сыщик больше слушал, а не говорил. Нужно обязательно учитывать, что среди лиц, с которыми сыщик беседует, может находиться совершивший данное преступление, или его родственники, или его соучастники, или лица, симпатизирующие преступнику. Обязательно установите личные данные человека, если он что-то знает, чтобы следователь мог его допросить. Обычно разведывательный опрос проводится среди нескольких лиц, связанных с происшествием или с местом происшествия, тог-да для них всех необходима универсальная легенда разговора. Разведывательный опрос лучше всего начинать с человека, который обнаружил преступление, например, обнаружил труп или пропажу ценностей, или с того, кто первым появился на месте преступления. В беседе с этими лицами сыщик дол-жен выяснить, при каких обстоятельствах они обнаружили преступление; как они там оказались; какова была обстановка места преступления в момент его обнаружения; какие изменения в этой обстановке потом произошли и кто эти изменения внес. Сыщик должен побеседовать с лицами, знающими потерпевшего, поинтересоваться личностью потерпевшего, его образом жизни, кругом его знакомых и т. д. При помощи показаний свидетелей, потерпевших, экспертов, подозреваемых сыщик устанавливает обстоятельства, предшествовавшие преступлению, сопровождавшие его и последствия преступления, мотивы преступления, способы его совершения. Из показаний опрошенных устанавливаются личность свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, сложившиеся между ними отношения, особенности поведения обвиняемого, приведшие его к преступлению. Задача сыщика при разведывательном опросе заключается В том, чтобы получить от опрашиваемого точное и правильное сообщение, точный и правильный рассказ о событиях, фактах и обстоятельствах, являющихся предметом раскрытия преступления и известных опрашиваемому. Свидетель-очевидец должен при опросе точно и правильно рассказать о том, что он видел и слышал, чтобы вы получили такое ясное и правильное представление о происшедшем, как будто бы сами были свидетелями его. Свидетель-неочевидец, то есть свидетель, который не наблюдал события преступления и который освещает одно какое-нибудь отдельное обстоятельство по делу, должен изложить известное ему по делу обстоятельство так подробно, правильно и ясно, чтобы рассказ его помог пояснить и связать уже известные, но разрозненные по делу факты, обстоятельства и события в одно целое. Следует понимать, что правдивый свидетель об одном и том же событии рассказывает разными словами. Лживый, наоборот, использует заученные слова, точно придерживаясь произнесенных выражений. В чем сложность работы производящего разведывательный опрос? Сыщик должен уметь правильно и соответственно интересам расследования организовать работу как в отношении подготовки необходимых для опроса материалов, так и в от-ношении проведения самого опроса. Сыщик должен уметь, незаметно для опрашиваемого, заставить разговориться молчаливого, скрытного от природы и склонного к односложным ответам, или ввести в надлежащие рамки болтливого, слово охотливого свидетеля. Обязанность сыщика найти соответствующий язык для беседы с ребенком и со взрослым, с мало-грамотным и малоразвитым свидетелем, с высококультурным, образованным экспертом. Сыщик должен уметь приспособить тему беседы, формулировку вопросов, сам выбор выражений к умственному развитию каждого отдельно опрашиваемого им лица. Главной задачей сыщика является умение вести беседу с тем или иным человеком, намечать и соответственно формулировать нужные вопросы, незаметно обходить те из них, на которые свидетель почему-то не хочет ответить. Позже, незаметно для свидетеля, снова возвратиться к этим вопросам, чтобы все же получить на них нужный ответ. В умении сыщика руководить повествованием свидетеля, направляя его на путь полного установления истины в деле, и заключается успех того ответственного метода раскрытия преступления, который называется разведывательным опросом. Сыщик также должен уметь правильно воспринять рас-сказ опрашиваемого, оценить правдивость его в соответствии

С обстоятельствами дела и правильно его передать, записав максимально точно основные тезисы рассказа. Интересы дела требуют от сыщика, чтобы свидетели опрашивались каждый в отдельности и в отсутствии других свидетелей, дабы не стеснять каждого из них в возможности раскрыться перед сыщиком. Однако в тех случаях, когда несколько свидетелей должны быть опрошены об одних и тех же обстоятельствах, выяснение которых имеет большое значение для дела, и когда у сыщика есть основания быть уверенным в том, что свидетели не знают, по каким обстоятельствам они будут опрашиваться, полезно опрашивать их в один и тот же день и час. Опрос должен вестись в такой обстановке, которая дала бы возможность опрашиваемому сосредоточиться на тех вопросах, какие ставит перед ним сыщик, спокойно восстановить в памяти то, чему он был свидетелем, и спокойно рассказать то, о чем его спрашивают. Одним из главных условий, обеспечивающих надлежащую эффективность опроса, является его своевременность. При проведении опроса надо неуклонно руководствоваться следующим правилом: если по ходу раскрытия преступления возникла необходимость в опросе того или иного свидетеля, он должен быть опрошен немедленно. Несвоевременное про-ведение опроса, его откладывание очень часто приводит к тому, что от опроса не получены те результаты, какие он мог и должен был дать. Деятельность правоохранителей, хотя она и покрыта видимостью следственной тайны, проходит на глазах более или менее значительного круга лиц. Подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, их знакомые, приятели и родственники, будучи заинтересованы в том или ином исходе дела, следят за расследованием и за каждым действием следователя. Часто свидетель знает не только то, по какому делу его могут опросить, но и для установления каких конкретных обстоятельств нужны его показания. Чаще, чем некоторые правоохранители себе представляют, заинтересованные в том или ином исходе дела лица “обрабатывают” свидетеля, подготавливая его к предстоящему допросу. Поэтому своевременность разведывательного опроса перед допросом следователя является серьезной гарантией того, что свидетель будет во время опроса менее подготовленным, менее подученным, как и что показывать. Тем более, сообщив один раз сведения сыщику, свидетель не сможет отказаться от них у следователя на допросе.

В случае несвоевременного проведения опроса он часто не достигает своей цели еще и потому, что с момента события, о котором должен рассказать свидетель, до момента опроса мог-ло пройти много времени. Свидетель многое мог позабыть из того, чему он был свидетелем. Детали и подробности события, которое он наблюдал, из его памяти могли выпасть. Многое в представлении свидетеля об обстоятельствах происшедшего могло быть навеяно рассказами других лиц. Если при этом с момента события прошел значительный промежуток времени, свидетель может оказаться уже не в состоянии отделить то, чему он был сам очевидцем, от того, что он слышал от других лиц. И как результат – ценные показания бесповоротно про-падут. Другое условие, обеспечивающее надлежащую эффективность опроса, – это правильный выбор свидетеля. Вопрос о том, кого опрашивать в качестве свидетеля, не представляет особенных трудностей, однако правоохранители, производящие расследование, этот вопрос не всегда ставят перед собой. Процесс раскрытия преступления только тогда может быть назван доброкачественным, когда в нем факт и доказательство один за другим, постепенно, с надлежащей последовательностью нанизываются как звенья одной цепи, из которой нельзя ничего выбросить, не нарушив ее порядок и целость. Показания опрашиваемых, в частности свидетелей, должны одно с другим увязываться. Задача опроса – установить факты, обстоятельства, события. В хорошо проведенном расследовании не должно быть показаний, ничего не устанавливающих или не связывающих отдельные, разрозненные части дела в одно целое, иначе говоря, не должно быть лишних показаний. Не должно быть в хорошо проведенном расследовании “про-пущенных”, неопрошенных свидетелей, которых сыщик, по оплошности или по непониманию значения их показаний, не опросил.

Трудно, конечно, дать какие-либо точные и исчерпывающие методические указания, на основании которых можно разрешить вопрос о том, кого опросить по делу. Этот вопрос должен решать сыщик в каждом конкретном деле в зависимости от обстоятельств. Однако можно сказать, что круг лиц, подлежащих опросу, в основном определяется теми типичны-ми вопросами, какие стоят перед лицом, ведущим раскрытие данного преступления. Нередки случаи, когда свидетель, показания которого имеют существенное значение для дела, опрошен крайне поверхностно, предоставленная им информация являет собой малоубедительное суждение о событиях и фактах, подробное описание которых так необходимо для раскрытия преступления. И наоборот, нередки случаи, когда опросы до отказа перегружены многочисленными и разнообразными подробностями, которые в лучшем случае имеют самое отдаленное от-ношение к делу. Такой вид опроса указывает на то, что сыщик к опросу не подготовился, не изучив ситуацию, задавал вопросы, пришедшие в голову во время опроса. От опрашиваемых лиц сыщик должен получить максимально исчерпывающие сведения и объяснения о тех обстоятельствах, какие те могут осветить. Таким образом, сыщик обязан точно знать, о чем он должен разговаривать со свидетелем, чтобы получить исчерпывающую информацию по расследуемому делу, ничего не забыть во время опроса, ибо недопустимо отрывать от работы свидетеля для повторной беседы только потому, что сыщик плохо опросил его при первой встрече, за-быв выяснить те, или иные обстоятельства. Сыщик должен хорошо подготовиться к опросу, поскольку во время опроса необходима определенная последовательность, нельзя опрашивать свидетеля о том, что на ум придет, хотя и по сути дела. Нельзя вырвать из всей массы вопросов какие-нибудь отдельные моменты с конца, а затем с начала, за-тем из середины и спрашивать о них у свидетеля без всякой последовательности. Те моменты, о которых должен рассказать свидетель, нужно расставить в плане опроса в таком порядке, чтобы в дальнейшем, после вашей работы, и следователю легко было вести разговор со свидетелем, чтобы и свидетель мог в логическом порядке рассказать следователю обо всем, что ему известно по делу. Обязательным условием составления правильного плана опроса является хорошее знание как всей обстановки произошедшего, так и того, о чем свидетель может показать. Таким образом, каждый раз для составления плана опроса нужно подробно знакомиться со всем делом. Можно посоветовать сыщику вести журнал (тетрадь) опроса свидетелей, куда заносить данные каждого свидетеля и краткую информацию, которую тот сообщил. Когда в порядке последовательности опроса нужно опросить очередного свидетеля, сыщик по журналу быстро и безо всякого труда восстанавливает в памяти то, о чем он должен его спросить. Далее сыщик следит, чтобы опрос производился в известной последовательности, чтобы не пропустить указанные в журнале темы вопросов.

Во время опроса, в связи с показаниями свидетеля, у сыщика возникают новые вопросы. Не прерывая рассказа свидетеля, сыщик заносит в журнал и эти новые вопросы, чтобы не забыть их выяснить в беседе со свидетелем. Если опрошенный свидетель в своих показаниях назвал новое имя, показания которого могут иметь значение для дела, сыщик должен новое лицо вписать в журнал и отметить в нем, по каким обстоятельствам надо будет этого свидетеля опросить.

Сыщик должен найти общий язык с каждым опрашиваемым, приноровиться к его культурному и образовательному уровню, манере речи и т. д. Если же он опрашивает всех по шаблону, не умеет найти контакта с каждым отдельным свидетелем, можно заранее сказать, что немногого добьется такой сыщик от опрашиваемого. Предоставляя свидетелю возможность свободно, в связном рассказе изложить свои показания, сыщик не освобождается от обязанности руководить опросом, проявлять инициативу постановкой новых вопросов, быть активным при опросе. Свободный рассказ свидетеля сыщик обязан отдельными репликами направлять так, чтобы рассказ касался сути дела, а свидетель не уклонялся от темы и не за-бегал вперед, упуская существенные подробности. В рассказе свидетеля о деле могут возникнуть новые, еще не известные сыщику подробности. Обязанность сыщика дополнительны-ми вопросами эти подробности уточнить. Если у сыщика имеются дополнительные вопросы к свидетелю, он должен задать их по окончании его свободного рассказа. Количество возможных неточностей и ошибок в показаниях свидетелей будет значительно больше при опросе, проведенном методом “вопросы–ответы”, и значительно меньше в показаниях, данных в виде свободного связного рассказа. Это объясняется, во-первых, тем, что каждым поставленным вопросом может быть внушен определенный ответ. Во-вторых, что при опросе способом “вопросы–ответы” ограничивается инициатива свидетеля и создается опасность неполного опроса. При этом способе опроса опрашиваемый рассказывает только о том, о чем его конкретно спрашивают. Между тем, как это часто бывает, свидетель знает гораздо больше того, о чем его спрашивают. Следует помнить, что предложенные сыщиком дополни-тельные вопросы при неудачной их редакции могут содержать элементы внушения. Поэтому он должен так сформулировать дополнительные вопросы, чтобы как можно больше освободить их от элементов внушения. При опросе свидетель подробно рассказал о внешнем виде грабителя, которого видел. Желая уточнить его рассказ, сыщик задает ему вопрос: “Что было в руках у грабителя?” Казалось бы, простой, свободный от внушения вопрос. Сравним его с таким же вопросом, но поставленным в другой редакции: “Было ли что-нибудь в руках у грабителя?” Легко заметить, что оба эти вопроса серьезно отличаются по своим формулировкам.

Опрашиваемый, отвечая на вопрос в первой его формулировке, силится вспомнить, что же именно было у грабителя в руках, ибо сама формулировка вопроса содержит констатацию того, что в руках у грабителя что-то было. Эта формулировка как бы подсказывает, внушает свидетелю, что у грабителя в руках было что-то и задача свидетеля заключается в том, чтобы вспомнить и сказать, что же именно было в руках. Отвечая на этот вопрос, опрашиваемый как бы исключает саму возможность того, что в руках у грабителя ничего не было. Второй вопрос больше свободен от внушения, ибо он не со-держит констатации того, что у грабителя в руках что-нибудь было. Свидетелю предлагается свободно вспомнить, было ли что-нибудь в руках у грабителя. Не имея намерения в какой бы то ни было степени подсказать свидетелю ответ, сыщик часто неудачной формулировкой предлагаемого им вопроса ограничивает свидетеля в выборе ответа, направляет воспоминания свидетеля по неверному пути. Нередко от едва заметного нюанса, от ударения на слове, от простой перестановки слов меняется суть вопроса и в нем скрывается если не прямой, то в значительной мере внушенный ответ. Поэтому нужно, чтобы сыщик не только предварительно проработал план опроса, отметив, по каким вопросам и в какой последовательности он должен опросить свидетеля, но и сформулировал бы основные вопросы, какие он собирается задавать свидетелю. Чтобы избежать внушения, заложенного в самой редакции вопроса, часто приходится разбить его на несколько последовательных вопросов. Даже такой явно наводящий вопрос: “Не в правой ли руке вымогателя вы видели револьвер?” можно сделать свободным от внушения, если разбить его на ряд последовательных вопросов. При таком расчленении вопроса на несколько отдельных последовательных вопросов легко избе-жать внушения, заложенного в его формулировке, и легко получить от свидетеля свободный, не внушенный ответ. Дети, имея ограниченный круг представлений, значительно хуже, чем взрослые, воспринимают общую картину события и значительно хуже взрослых воспроизводят ее. Дети способны охватить только отдельные, доступные их пониманию, а значит и восприятию факты и обстоятельства, но они по большей части лучше взрослых запоминают увиденное, надолго сохраняя воспринятое в своей памяти. Подростковые дети имеют склонность к максимализму и усугублению увиденного. Стремятся делать собственные выводы и давать оценку увиденному. Поэтому опрос такого свидетеля возможен только об обстоятельствах, доступных его пониманию. Нельзя и нецелесообразно требовать от ребенка показаний по вопросам и обстоятельствам, в которых он, по своему умственному развитию, разобраться не может и установление которых выходит за пределы возможностей ребенка. Излагая при опросе общую картину воспринятого события, дети часто дополняют ее своей фантазией, причем дополнения эти могут резко расходиться с тем, что было в действительности. В созданную его фантазией картину ребенок добросовестно верит, и даже при самом осторожном и умелом опрашивании детей трудно, а иногда и невозможно, отделить то, что в их показаниях является плодом фантазии, от того, что они действительно наблюдали и восприняли. Фантазирование у детей играет огромную роль. Его содержание разнообразно и зависит от возраста ребенка, условий и обстановки, в которых он растет и воспитывается, от его развития, здоровья и т. д. в период достижения половой зрелости фантазирование у некоторых ребят может с криминалистической точки зрения быть крайне опасным. Оно может создать необычные картины сексуальных преступлений, в которых иногда очень трудно разобраться, чтобы докопаться до истины. Много обвинений в развращении малолетних является плодом фантазии детей. Дети очень легко поддаются внушению. При этом на них влияют не только рассказы и разговоры, какие ведут с ними взрослые, но и неосторожно брошенное слово, случайно под-слушанное в разговоре старших. Нет надобности специально поучать ребенка, как и о чем ему рассказывать во время опроса, достаточно соответствующе осветить ему, как происходили события, о которых сыщик будет ребенка опрашивать, чтобы ему было внушено и в нем укрепилась уверенность, что события так именно и происходили, как об этом рассказывает взрослый.

Предлагая малолетнему свидетелю вопросы, надо быть очень осторожным. Чаще всего опрос детей производится при помощи систематически поставленных последовательных вопросов. Эти вопросы нужно так сформулировать, чтобы как можно больше ослабить внушение, заложенное в самой формулировке предлагаемых вопросов. В противном случае очень легко получить от ребенка показания, которые совершенно не соответствуют действительности. Ранее уже говорилось о том, что обязанность сыщика так подготовиться к опросу и так полно и исчерпывающе опросить свидетеля, чтобы избежать необходимости производить дополнительный опрос этого же свидетеля, поскольку при повторном опросе количество возможных ошибок и неточностей в показаниях свидетеля обычно возрастает. Количество ошибок в показаниях детей на повторном опросе достигает особо значительных размеров, они нередко механически повторяют то, о чем уже рассказывали на первом опросе.

Опрос малолетнего свидетеля нельзя начинать с беседы непосредственно на тему опроса. Вполне естественно, что по своему умственному развитию восьмилетний и двенадцати-летний свидетель резко отличаются один от другого, поэтому, приступая к опросу, сыщик должен оценить свидетеля, его круг представлений, развитие и т. д. Необходимо, чтобы, не-зависимо от возраста малолетнего свидетеля, опрос начинался не с разговора по вопросам, выяснению которых посвящен его опрос, а с беседы на другие, отвлеченные темы. Например, начинать с беседы, при которой сыщик должен познакомиться со свидетелем, подготовить его к предстоящему опросу, соответственно настроить. Это может вызвать у одних ребят желание обратить на себя внимание, похвастать хотя бы безукоризненным знанием того, о чем его опрашивают. Другие, на оборот, становятся скрытными, молчат, из них трудно слово вытащить. Сыщик должен постараться ослабить впечатление необычности, устранить и рассеять. Лучший способ – суметь найти общий язык для разговора с малолетним свидетелем, установить с ним, так сказать, психологический контакт, и только после этого можно, незаметно для ребенка, перейти к беседе на непосредственную тему опроса. Нельзя дать исчерпывающий рецепт, как этот контакт установить и наладить. С одними ребятами этот контакт можно легко установить, расспрашивая о школе, в которой они учатся, с другими – беседой о самолетах, автомобилях, о популярной детской игре, о новом кинофильме и т. п. Часто приходится по нескольку раз менять тему разговора с ребенком, если чувствуешь, что либо тема не заинтересовала его, либо она уже исчерпалась. В таком случае сыщик переходит к другой теме, которая была бы более интересна ребенку, более доступна его пониманию, с тем, чтобы незаметно перейти к непосредственной теме опроса. Чем занимательнее для ребенка контактная тема, чем непринужденнее проходит беседа, чем лучше и незаметней переходы от одной темы к другой, а затем от контактной темы к непосредственной теме опроса, тем правдивей, непосредственней, продуманней будут показания свидетеля. При опросе малолетних свидетелей следует помнить: беседуя с ребенком, нельзя подделываться под так называемый детский язык, в этом кроется опасность сорваться с нужного тона во время беседы. Дети быстро чувствуют фальшивый тон, поэтому можно легко потерять в их глазах тот авторитет взрослого, который так необходим сыщику в беседе с малолетним свидетелем.

Глава 5

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ (ЛЕГЕНДИРОВАННАЯ) УСТАНОВКА

Разведывательная или легендированная установка является методом получения информации о человеке, юридическом лице или определенном месте путем познания его способа жизни, поведения, связей, биографических данных и так да-лее, через лиц, окружающих его по месту жительства, на работе или на месте временного пребывания, которые, наиболее вероятно, этими данными владеют, с помощью поочередного их опроса. Этот метод применяется в случаях, когда необходимо собрать побольше информации об интересующем вас человеке или юридическом лице без его ведома, по месту его жительства, работы, временного места нахождения или частого посещения, или о конкретном адресе, будь то жилое или нежилое помещение. Разведывательная установка имеет определенное сходство с разведывательным опросом. Разница в том, что установка проводится всегда без объяснения причин разговора собеседникам и под темой вымышленной легенды разговора. Выбирать человека, с которым следует поговорить и получить от него информацию, сыщику не приходится, так как он просто не знает, кто и что ему может полезного в этом случае сообщить. Беседы при разведывательной установке производятся со всеми подряд лицами, а уже потом складывается общая картина и впечатление о случившемся или о цели установки. Если же существует конкретное подозреваемое лицо, то разведывательная установка проводится без участия этого лица. Разведывательная установка призвана получить информацию о событиях, связанных с раскрытием преступления и ре-шить следующие задачи:

выявление причин и условий, которые содействуют совершению преступлений; установление фактов и обстоятельств, связанных с под-готовкой или совершением преступлений подозреваемыми лицами;

установление обстоятельств, которые влияют на полную картину преступления, количество преступников, распределение их ролей, размеры ущерба;

получение информации о способе жизни и поведении лиц, которые являются подозреваемыми в совершении преступления, их способности, в том числе профессиональные, интересы, черты характера, состав семьи, образ жизни и досуга, отношение к законам и окружающим их людям, местонахождение в определенное время, в том числе во время совершения преступления, наличие сомнительных связей, источники доходов, наличие конкретных вещей в пользовании, ценностей, автомобилей, компрометирующие материалы и т. д.;

проверка или уточнение данных, полученных во время проведения других методов, от граждан или из средств массовой информации и т. п.;

выявление лиц, обладающих информацией о готовящихся или совершенных преступлениях;

установление места пребывания лиц, подозреваемых в совершении преступления, и их связей;

сбор информации, необходимой для успешного проведения дальнейших действий по раскрытию преступления или отдельных следственных действий;

изучение социальной обстановки на конкретных территориях с целью выявления преступных источников, влияющих на ее усложнение;

выявление лиц, которые могут пригодиться сыщику в качестве негласных информаторов и имеющих негативное отношение к объекту установки;

сбор информации о других лицах, заинтересовавших сыщика в ходе работы по раскрытию преступления.

Процесс проведения разведывательной установки состоит из двух этапов: подготовка к проведению установки и негласный сбор необходимых данных. Во время подготовки к проведению разведывательной установки следует выяснить:

возможна ли она в той ситуации, что сложилась;

всю возможную информацию об объекте, по поводу которого планируется проведение разведывательной установки;

особенности и характер деятельности организации, в от-ношении которой планируется проведение разведывательной установки;

технические устройства для фиксации информации и т. п.;

наиболее вероятные источники получения интересую-щей сыщика информации.

В зависимости от места проведения разведывательной установки источники информации принято делить на такие, которые находятся по месту проживания или временного пребывания, а также по месту работы объекта проверки. По своей природе – это либо живые люди, либо документы. В сельской местности нужную вам информацию о проверяемом человеке можно получить от сотрудников сельских советов и администраций, правлений аграрных предприятий, где работает большинство местных жителей, продавцов магазинов, сотрудников почтовых отделений, работников медицинских учреждений, жителей соседних домов по улице, а также соседних улиц с объектом установки. В городской местности следует работать с сотрудниками жилищно-эксплуатационных контор, общежитий, соседей по подъезду и дому, которые долгое время проживают в этом месте, сотрудников почтовых отделений. По месту работы человека, в отношении которого собирается информация, ее можно получить от представителей администрации, сослуживцев, а также сотрудников налоговых и пенсионных органов, которые обслуживают этот объект. документам, которые можно использовать в качестве источников нужных вам ведомостей об объекте установки, от-носят домовые книги, почтовую корреспонденцию, справки из учреждений и прочее, что попадает вам в поле зрения во время проведения разведывательной установки и может оказаться полезным. Позаботьтесь о том, чтобы полученные данные были за-фиксированы фотоаппаратом или звукозаписывающей аппаратурой. Разведывательную установку проводят тогда, когда можно собрать наиболее полные и достоверные ведомости, которые интересуют сыщиков, когда можно встретить и искренне поговорить именно с теми лицами, которые имеют наиболее ценную информацию о цели установки. Точно сформулированные вопросы всегда обеспечат вам нужный, правильный результат проводимой беседы. Проводить беседу следует в виде косвенного разговора, негласно для собеседника, под определенной легендой. В ходе разговора вскользь касайтесь обсуждаемого предмета (темы установки) и по реакции собеседника развивайте тему дальше. Реакция собеседника покажет вам его отношение к теме установки. Если реакция позитивна, то можно смело продолжать говорить о ней с собеседником. Если реакция негативна, то предлагаем выяснить причину негативного отношения к продолжению беседы, а затем продолжать в нужном направлении.

Позитивное и негативное отношение может быть по при-чине личной симпатии или личной антипатии оппонента к проверяемой теме. Установив причину, следует либо прервать развитие разговора по этой теме и вернуться к теме легенды, либо показать свое негативное отношение и заслужить благосклонность собеседника. После этого разговор должен продолжиться уже в нужном русле. Не забывайте, что легенда должна быть одна для всех, если разведывательная установка проводится в многоквартирном доме, на одной улице в частном секторе или по месту работы. Такая необходимость обусловливается тем, что все опрашиваемые знакомы и тесно общаются друг с другом, поэтому цель и сама установка могут быть выявлены. А это недопустимо ввиду того, что самим фактом расспроса можно спугнуть преступников. Для поддержания своей легенды сыщик может использовать журналы или блокноты представителей органов власти, так как люди, представляющие официальные учреждения и держащие в руках атрибуты этого, всегда вызывают уважение. Поводом посещения людей и бесед с ними должен служить общеизвестный правдоподобный факт, отношение к которому вы подтверждаете имеющимися у вас предметами или документами. В качестве примера можно привести всевозможные социологические или политические опросы, где используют для прикрытия наглядную агитацию, и т. п. Как и во время разведывательного опроса, если сыщик тон-ко чувствует психологию человека, успех ему гарантирован. Важно установить психологический контакт с оппонентом, донести до него зашифрованную цель разговора согласно из-бранной легенды и правильно завершить беседу. Установление психологического контакта с собеседником зависит от способа поведения. К этому, например, приводит обращение к человеку по имени и отчеству. Осторожные под-ходы к личности облегчают выбор темы, которая интересует оппонента, а затем плавный переход к нужным вам вопросам. Беседу всегда следует начинать с краткого объяснения официального повода вашего визита. При этом человеку дают возможность больше рассказывать, привлекая внимательным выслушиванием и воздержанием от оценок его высказываний. Беседу осторожно направляют в нужное русло отдельными наводящими вопросами и высказываниями. При этом не допускайте лишних эмоций с мимикой, жестами, интонацией, которые полностью соответствуют рассказу. Следите за языковыми В соматическими признаками в поведении собеседника (волнение, раздражение, настороженность, испуг, улыбка и т. д.). процессе беседы неоднократно возвращайтесь к причине (теме) установки, акцентируя внимание собеседника вроде бы только на деталях его рассказа. В конце разговора снова воз-вращайтесь к поводу визита (легенде), маскируя настоящую цель беседы. Заканчивать беседу следует плавно, при этом давать возможность выговориться собеседнику полностью, даже когда цель разговора достигнута. Прощаясь, следует благодарить его за оказанную помощь. Не стоит забывать об использовании звукозаписывающей аппаратуры.

Глава 6

ВИЗУАЛЬНОЕ СКРЫТОЕ НАБЛЮДЕНИЕ

Визуальное скрытое наблюдение является методом получения информации о лицах и их связях, зависящим от наблюдательности и терпения сыщика, для получения сведений, которые указывают на причастность к совершению преступления или к его непосредственному участию. Этот метод любят демонстрировать в детективных фильмах, когда показывают слежку за человеком из автомобиля или пешком. Как и в предыдущих случаях, в целях раскрытия преступления вам рекомендуется применять видео– и аудио технические средства для фиксации всех интересных для раскрытия преступления фактов.

Визуальное наблюдение состоит в непосредственном (или при помощи видеоаппаратуры) восприятии определенных действий лиц и явлений (событий, фактов, процессов), которые имеют значение для раскрытия преступления. Этот метод опирается на один из основных способов научно-психологического исследования – наблюдение, которое основывается на первичном восприятии психических явлений, событий, для оценки и изучения лица, которое их совершило. Иначе говоря, с помощью этого метода можно установить связи лица, имеющего интерес для сыщика, установление возможных мест сокрытия ценностей, полученных преступным путем, обеспечение конспирации при проведении других розыскных методов и образ жизни объекта наблюдения. Анализируя возможные результаты визуального наблюдения, можно сказать, что это один из самых результативных методов, но одновременно и самый трудоемкий, требующий больших человеческих и материальных затрат. Этот метод хорошо применим и как отдельный прием по раскрытию преступлений, и как работающий совместно с методом личного поиска (сыска).При проведении визуального наблюдения следует решить такие задачи:

• выявить лиц, совершающих преступления, подозреваемых в совершении конкретного преступления;

• выявить лиц, способствующих совершению преступления – наводчиков, зачинщиков, подстрекателей, организаторов и других соучастников преступления;

• получить информацию об отношениях внутри подозреваемой группы, их разногласия, конфликты, которые могут быть использованы сыщиками в своей выгоде, при дальнейшей работе по раскрытию преступления;

• установить места концентрации подозреваемых элементов, укрытия ценностей, полученных преступным путем, и других мест, которые представляют интерес для сыщика;

• изучить способ жизни и маршруты суточного движения лиц, за которыми наблюдают, их привычки и наклонности с целью использования этих данных в дальнейшей работе;

• установить причины и условия, позволяющие подозреваемым совершать преступления;

• зафиксировать возможные факты преступлений (нередко преступники совершали преступления, находясь под визуальным наблюдением, что фиксировалось на аппаратуру и давало дополнительные доказательства их преступной деятельности).

Визуальное наблюдение базируется на определенных принципах, которые следует знать и выполнять лицам, намеренным применять этот розыскной метод. Эти принципы вмещают в себя: непрерывность, мобильность и полноту освещения фак-тов.

Непрерывность визуального наблюдения состоит в том, чтобы в сложных динамических, изменчивых условиях не потерять объект (человека) наблюдения. Такой человек может передвигаться пешком или разными видами транспорта. Кроме того, большинство преступников знакомо со способами выявления слежки и способами ухода от наблюдения. Поэтому следует так организовать наблюдение, чтобы снизить вероятность потери объекта наблюдения, или быстро возобновить наблюдение после вынужденной его утраты. В последнее время хорошим подспорьем для непрерывного наблюдения является использование магнитных GPS-маячков. Установленный снаружи автомобиля GPS-маячок дает возможность сыщику удерживать объект наблюдения непрерывно на безопасном расстоянии и не потерять в водовороте городских улиц. А после окончания наблюдения GPS-маячок легко удаляется сыщиком из корпуса автомобиля. Мобильность – это своевременное взятие объекта под наблюдение. Мобильность сыщиков заключается в том, чтобы быстро и четко организовать процесс наблюдения, рекогносцировку на местности, выбор поста и т. п. Это определенным образом зависит от предварительного планирования. Полнота освещения фактов – объективная оценка информации, полученной после всестороннего изучения реальных событий. Так как цель визуального наблюдения за конкретным лицом состоит в получении сведений, которые могут свидетельствовать о его преступной деятельности или непричастности к таковой, поэтому они должны быть достоверны-ми. Полностью освещать деятельность подозреваемого лица – означает фиксировать все факты и обстоятельства, которые попадают в поле зрения наблюдателя, поскольку даже самые незначительные детали могут в дальнейшем сослужить добрую услугу и превратиться в важные доказательства. Особенности организации визуального наблюдения зависят от лица или места, за которым следует вести это наблюдение. Решение о характере наблюдения принимают в зависимости от тяжести совершенного преступления, личности подозреваемого, его возможной роли в преступной группе, наличия судимостей, возможной осведомленности о методах розыскной деятельности. Только после подробного анализа этих обстоятельств выбирается тактика наблюдения. При выборе объекта наблюдения не следует ориентироваться на высшие слои преступной иерархии, поскольку такие группы возглавляют лица, которые хорошо осведомлены о приемах и методах розыскной деятельности и владеют приемами конспирации. Второразрядные участники группы обычно чаще встречаются друг с другом, а также лично выполняют поручения, связанные с передачей различных предметов. Они чаще других допускают небрежность в своих действиях и выражениях, что и фиксируется во время визуального наблюдения. В зависимости от конкретных обстоятельств объектом наблюдения может быть не человек, а определенное место (жилой дом, организация, учреждение, отрезок улицы), где может появиться нужный человек. При этом важно не ошибиться в установлении времени начала наблюдения. Вы должны четко усвоить, чего ждете от визуального наблюдения. Важно наличие там конкретного лица или установления всех причастных к адресу лиц. Иногда просто необходимо получить общее представление о помещении. Люди вообще не любят, чтобы за ними наблюдали, поэтому, пользуясь указанным методом во время работы, следует придерживаться конспирации. Проведение наблюдения требует четкого установления объекта наблюдения, чтобы не произошла нечаянная его под-мена. То есть объект необходимо знать в лицо или иметь его фото. Основная тактическая особенность визуального наблюдения состоит в том, чтобы сыщик сам мог быстро принять меры, адекватные изменяющимся обстоятельствам. Наблюдение производят из укрытия (в подъездах домов, помещениях организаций, учреждениях, местах жительства граждан, транс-портных средствах и т. п.) или непосредственно держа объект наблюдения в поле зрения. Следует соблюдать безопасную дистанцию, чтобы не быть раскрытым. При этом главное правило – ничем не выделяться из окружающих в местах наблюдения. В случае необходимости сыщик может замаскироваться или сменить комплект одежды. В иных случаях (на людных улицах, в темное время суток и т. д.) визуальное наблюдение лучше вести нескольким сыщикам, которые должны быть обе-спечены средствами связи и другой необходимой фото– и видеотехникой.

Применяя стационарный (неподвижный) способ наблюдения, создают и укомплектовывают специальные места, из которых ведут наблюдение непосредственно за объектом и его связями. Такими местами принято выбирать соседние квартиры или дома, откуда хорошо просматривается вся местность. Хорошим местом для неподвижного и движимого способа наблюдения является автомобиль. Там всегда могут расположиться несколько человек и вести наблюдение по очереди, меняя друг друга для отдыха и сна. Из автомобиля легко можно перейти на пешее наблюдение, если человек начал передвигаться пешком. В автомобиле проще хранить необходимую аппаратуру, так как всегда есть источник напряжения для питания электроприборов.

Сложным способом наблюдения принято считать движимый. Он используется при передвижении объекта для выявления его поведения, связей и мест обычного пребывания. Если наблюдение ведется на улице за пешим объектом, сыщик должен идти на определенном расстоянии. При этом, когда работают два и более детектива на узких и малолюдных улицах, они выстраиваются друг за другом в цепочку, поочередно, через определенный промежуток времени, меняясь во избежание раскрытия. Наблюдение с трех сторон – сзади, слева и справа лучше применять в сельской местности или в просторных лесопарковых зонах. Такое наблюдение применяют, если возникает необходимость маневрирования улицами или переулками, в малолюдных, но широких местах. При большом скоплении людей можно легко затеряться в толпе и держаться от объекта на близком расстоянии. Для контроля над объектом, чтобы заранее определить его действия, применяют встречное наблюдение. Различают такие его виды: опережение – преждевременное занятие позиции для визуального наблюдения в местах возможного передвижения или появления объекта; лидирование – передвижение перед объектом. К ним прибегают, когда заранее известен маршрут передвижения объекта, чтобы наблюдать за ним на определенном этапе движения. Совершая наблюдение, следует помнить о том, что сыщик сам может стать объектом наблюдения. Поэтому во время визуального наблюдения сыщику необходимо не только следить за объектом, но тщательно и незаметно для окружающих проверять, не расшифровали ли его самого. Опытные преступники выявляют наблюдение за собой путем самопроверки. Передвигаясь пешком, они:

• осматривают территорию за собой из окон, балконов, подъездов;

• выходя из подъездов, оглядываются вокруг;

• неожиданно останавливаются возле витрин, досок с объявлениями и рекламой;

• неожиданно оглядываются на малолюдной улице, спрашивают что то у прохожих, поднимают с земли какие-нибудь предметы, поправляют одежду;

• резко меняют темп движения и его направление;

• входят в здания, подъезды, торговые объекты и сразу же выходят или стоят за входными прозрачными дверями или окнами и осматривают улицу;

• останавливаются, пересекая улицу, якобы пропуская транспорт;

• долго прогуливаются малолюдными улицами, долгое время звонят по телефону;

• посещают театры и кинотеатры, а там, не дождавшись конца сеанса или спектакля, выходят из зала.

Сложно проводить визуальное наблюдение во время пере-движения в общественном транспорте. В зависимости от вида транспорта преступники применяют разные приемы само-проверки. К примеру, долго стоят на остановках, пропуская несколько транспортных средств одного маршрута; входят в салон транспортного средства и занимают место возле дверей, выходя на каждой остановке и снова заходя в салон; входят в транспорт и сразу выходят. Тем не менее, зная все возможные ухищрения, применяя терпение и осторожность, можно достичь успеха. Всю полученную информацию можно использовать в качестве оснований для дальнейшей работы или как доказательство совершенного преступления.

Глава 7

ОПЕРАТИВНЫЙ ОСМОТР

Оперативный осмотр является методом получения информации с места происшествия путем подробного визуального изучения всей местности и предметов, находящихся на ней. Место и предметы могут быть носителями следов преступников и вещественными доказательствами. Целью осмотра является установление и фиксация изменений, которые были внесены в обстановку в результате совершения преступления. Умение отыскивать эти следы и восстанавливать по ним обстановку преступления, выяснять, какое преступление, при каких обстоятельствах, когда и кем совершено, составляет одно из важнейших качеств сыщика. Оперативный осмотр может проводиться открытым способом, когда нет необходимости скрывать сам факт осмотра и его последствия, а также зашифрованным способом. Зашифрованный оперативный осмотр применяется в случае, когда лицо, в присутствии которого производится осмотр, не должно знать о самом факте проведения осмотра, либо чтобы не стала известна причина или результаты осмотра тем лицам, которые присутствовали при осмотре. Для них сообщается о других, вымышленных обстоятельствах проведения осмотра и его целях. Такие легенды придумываются в зависимости от статуса и компетентности присутствующих при осмотре лиц.

Следы ног, пальцев рук, зубов, волосы, следы орудий преступления, предметы, документы, обнаруженные на месте преступления и принадлежащие преступнику, могут дальше служить для его изобличения. Те или иные следы и предметы как в отдельности, так и в совокупности с другими данными по делу, могут рассказать, совершено ли преступление, а если совершено, то какое, по каким мотивам, когда и где. В интересах раскрытия и расследования преступления очень важно обнаружение следов и предметов, а также собирание их для дальнейшего использования. При осмотре места преступления основная задача состоит в выявлении личности преступника. Следует отметить, что эту задачу нельзя представлять как такую, что при осмотре места преступления точно устанавливается лицо, совершившее преступление. Хотя в практике встречаются подобные случаи, но это касается очень опытных сыщиков и определенного везения. Обыкновенно же по следам, оставленным преступником, по способу совершения преступления, по способу проникновения преступника на место преступления и по целому ряду других признаков, обнаруживаемых на месте происшествия, можно с точностью сказать, каков круг лиц, среди которых надо искать преступника. Можно составить частичный психологический портрет тех лиц, на которых может падать подо-зрение в том, что они совершили данное преступление. Очень важно производить осмотр как всей территории, где совершено преступление, так и его ближайших окрестностей. Ошибочно считать, что задачи, стоящие перед осмотром, можно решить, осмотрев только часть места или отдельные предметы. Прибывшему на место происшествия сыщику нельзя рекомендовать немедленно приступать к осмотру. Ему необходимо пополнить имеющиеся у него сведения о совершенном преступлении до производства осмотра. Чтобы лучше и полнее разобраться в увиденном на этом месте, сыщик должен знать, каков был вид этого места до совершения преступления. Например, в комнате, которую нужно осмотреть, находим в известном порядке расположенную мебель, в известном состоянии запоры на дверях и окнах. На открытой местности, подлежащей осмотру, детектив обнаруживает следы ног, транспорта и т. д.

Чтобы точно изучить картину места происшествия и по ней сделать необходимые для раскрытия выводы о том, кто, когда и при каких обстоятельствах совершил преступление, надо знать и понять ряд отправных данных… Какие изменения произошли в обстановке места происшествия по сравнению с обычной его обстановкой до его совершения? Какие изменения произошли в обстановке в момент совершения преступления? Какие изменения произошли в обстановке места с момента обнаружения преступления. Об этих изменениях, равно как и об изначальной обстановке, необходимо узнать в результате разведывательных опросов людей, проживающих по соседству с местом преступления, потерпевших и их знакомых, а также во время проведения оперативных установок по месту совершения преступления и месту его обнаружения. По имеющимся особенностям, связанным с изменениями обстановки, возможно восстановление всей картины произошедшего. Важную роль играет понимание психологического состояния потерпевших и преступников. Имея представление о психологическом портрете преступников, возможно очертить круг подозреваемых. Все действия сыщика при осмотре места преступления должны преследовать цель получить, по возможности, точные ответы на вопросы: совершено ли преступление и какое, когда, кем, при каких обстоятельствах и с чьей помощью? В одних случаях осмотр дает точный ответ на основные вопросы, стоящие перед сыщиками в каждом преступлении; в других – этот осмотр предоставляет ряд доказательств, которые только в совокупности с прочими данными, собранными ранее, могут дать ответы на эти вопросы. Кроме указанных основных вопросов осмотр места преступления должен ответить на ряд вспомогательных вопросов, ка-кие в значительной мере помогут разобраться в картине совершенного преступления.

Первый вопрос. Какие пути ведут к месту преступления и какие – от места преступления? Каким путем проник преступник к месту преступления? Каким путем, совершив преступление, он оттуда ушел?

Правильный ответ на эти вопросы, полученные при осмотре места преступления, дадут возможность ориентироваться не только в том, где, в каком месте надо искать преступника, но и в том, среди какого круга лиц можно его искать. Изучая путь, по которому преступник проник к месту преступления и по которому ушел, можно сказать, насколько он знаком с ведущими к месту преступления путями, ходами, че-рез которые можно проникнуть к этому месту, затворами, на какие закрывались эти входы и выходы, с его образом жизни и т. д.

Преступник, совершив задуманное им преступление, имеет все основания стараться не попадаться на глаза посторонним. Если осмотром будет установлено, что путь, по которому преступник ушел с места совершения преступления, мог быть известен только некоторым людям, хорошо знакомым с обстановкой данного места, это может помочь в установлении круга подозреваемых.

Второй вопрос. Какие следы оставил на месте преступления преступник и каковы следы самого преступления?

Эти следы при осмотре места преступления можно обнаружить в обстановке места преступления, на предметах, на теле потерпевшего или трупе. По этим следам очень точно можно установить, какое преступление совершено, при каких обстоятельствах, когда и какими орудиями, что является объектом преступления и т. д.

Без осмотра и изучения следов преступника и преступления невозможно, например, сказать: в каком направлении, на каком расстоянии двигалась машина преступников; был ли произведен взлом, как и каким орудием; был ли совершен поджог или пожар возник от самовозгорания; совершена ли кража или расследуемый случай следует считать симуляцией кражи, что и в каком количестве похищено и т. д. По следам преступника и преступления можно часто определить, сколько было преступников, и установить тот круг лиц, среди которых следует искать преступника.

Третий вопрос. Является ли место осмотра местом совершения преступления или местом обнаружения преступления?

Предположим, что в лесу был обнаружен труп. Мы пони-маем, что имело место убийство. Место, где труп обнаружен, может не быть местом совершения преступления. Человека могли убить в другом месте. Для правильной оценки обстоятельств дела, для правильного понимания того, какое преступление совершено, кто и при каких обстоятельствах его совершили, изучения места обнаружения преступления не достаточно. Следы на месте обнаружения преступления будут отличными от следов на месте совершения преступления.

По первым следам можно изучить обстоятельства, какие следовали после совершения преступления, но по ним нельзя установить обстоятельств, какие сопровождали и предшествовали преступлению. Отсюда ясно, что если при осмотре места преступления ошибочно принять место обнаружения преступления за место совершения его, то можно прийти к абсолютно неправильным выводам о характере совершенного преступления, о лицах его совершивших, о времени, когда оно совершено, об обстоятельствах, при каких оно совершалось, и т. д.

Четвертый вопрос. Сколько лиц участвовало в непосредственном совершении преступления?

При осмотре места преступления этот вопрос должен всегда быть в поле зрения сыщика. По обстановке места преступления, по характеру его совершения, по следам на месте преступления довольно часто можно сказать, совершено ли оно одним человеком или группой лиц, а иногда установить более или менее точно число преступников.

Пятый вопрос. Сколько времени пробыл преступник на месте совершения преступления?

На этот вопрос можно ответить как по общей картине со-вершенного преступления, по времени, какое было необходимо потратить на его совершение, так и по отдельным следам, оставленным преступниками (окурки сигарет, остатки пищи и т. д.). В целом ряде случаев правильный ответ на этот вопрос может указать на количество лиц, участвовавших в совершении преступления, а также на то, что преступник хорошо был знаком с обстановкой места задуманного им преступления, с условиями жизни намеченной жертвы, с ее привычками, деятельностью, образом жизни и т. п. Это, в свою очередь, поможет вам установить круг лиц, среди которых надо разыскивать преступника.

Шестой вопрос. Мог ли преступник прийти на место преступления и уйти незамеченным?

Если к месту преступления и от него имеется только один путь, по которому пришел или ушел преступник, и путь этот недоступен постороннему взору, то это обстоятельство может свидетельствовать о том, что преступник хорошо был знаком с обстановкой места преступления. Это обстоятельство нередко определяет круг лиц, среди которых надо искать преступника. Правильный ответ на вопрос – мог ли преступник прийти к месту преступления и уйти незамеченным – выдвигает перед сыщиком также вопрос о том, кто видел преступника. Если сыщик установил, что преступник не мог проникнуть к месту преступления и уйти незамеченным, он должен разыскать свидетелей, которые видели преступника. Показания этих свидетелей могут быть ценными относительно личности преступника. Кроме того, правильный ответ на вопрос – мог ли преступник незаметно проникнуть к месту преступления и так же незаметно уйти – часто решает вопрос о возможных соучастниках преступления. Например, о возможном соучастии в преступлении охранника территории.

Седьмой вопрос. Что находится вокруг места преступления, в частности, откуда можно было видеть или слышать то, что происходило на месте преступления?

Правильный ответ на этот вопрос должен указать сыщику тех лиц, которые могли быть свидетелями совершенного преступления, а также обеспечить возможность проверить будущие показания свидетелей, потерпевших и обвиняемых. Предположим, что обвиняемый, чтобы доказать свою непричастность к совершенному преступлению, ссылается на то, что гражданин А., находясь в определенном месте, недалеко от места преступления, видел преступников, среди которых его, обвиняемого, не было. Гражданин А., допрошенный по этому поводу, подтверждает показания обвиняемого. Показания свидетеля, видевшего преступников на месте преступления или по дороге к нему и категорически утверждающего, что среди виденных им лиц обвиняемого не было, является для дела весьма важным. Между тем при проверке показаний в свете обстоятельств, установленных осмотром места совершения преступления, выясняется, что с того места, на котором якобы находился свидетель, нельзя было видеть ни тех обстоятельств, о которых показывает свидетель, ни лиц, бывших на месте преступления. Таким образом, ни показания данного свидетеля, ни показания обвиняемого в этой части не заслуживают доверия. Предположим, что потерпевший утверждает о своих криках о помощи при обнаружении преступных действий подозреваемым. По данным, установленным осмотром места преступления, видно, что если бы потерпевший сопротивлялся и звал на помощь, то его крики не могли бы не быть услышанными прохожими и соседями. Однако эти соседи, опрошенные сыщиком, заявляют, что они не слышали каких-либо криков о помощи. Вопрос о том, что находится вокруг места преступления, по ряду дел может иметь большое значение. Установление того, что находится вокруг места совершения преступления, решает вопрос о том, каким путем преступники проникли на место преступления. Например, если двери в помещение были за-перты на внутренние замки, а окна настежь раскрыты, следовало бы думать, что преступники проникли через окна. Одна-ко помещение, где было преступление, находится на 3-м этаже. Ни лестницы, ни деревьев, ни каких-либо других возвышений или подступов, при помощи которых преступники могли бы пробраться через окна 3-го этажа в помещение, нет. Отсюда следует сделать вывод, что преступники могли проникнуть только изнутри помещения через двери. Значит, окна были преступниками раскрыты с целью введения расследования в заблуждение. Решение вопроса о том, могли ли преступники пройти к месту преступления и уйти незамеченными, в дан-ном случае определяет круг лиц, среди которых надо искать преступников. Если помещение охранялось, то несомненно, соучастников нужно искать среди охраны, так круг лиц, среди которых надо искать преступника, определился. Было бы неправильно думать, что указанными вспомогательными вопросами исчерпываются все возникающие у сыщика вопросы во время осмотра места преступления. Выше приведены только типовые вопросы, на которые сыщик обязательно должен получить ответы в результате оперативного осмотра. Следует отметить, что оперативный осмотр полезно производить не один раз, поскольку при первом можно пропустить важную деталь. Существенную роль играет и время суток осмотра. Желательно эти действия проводить при свете дня. Иногда полезно осматривать в то же время, в которое было совершено преступление, чтобы четко представлять картину произошедшего. Приступая к осмотру места преступления, сыщик должен прежде всего решить, с чего он его начнет: с центра места преступления (с трупа, сгоревшего здания при пожаре, взломанного сейфа и т. п.) или с того, что окружает этот центр, – с периферии. Этот вопрос сыщик решает в каждом отдельном случае, исходя из имеющихся данных по делу, в частности из разведывательной беседы с потерпевшими и с людьми, бывшими на месте преступления. В зависимости от известных сыщику обстоятельств происшедшего, в одних случаях осмотр места преступления будет полезно начать с центра, а в других – с мест, окружающих центр. При этом необходимо неуклонно придерживаться следующих правил:

осмотр места преступления должно производить только одно лицо. Одновременно производство осмотра самого места или отдельных предметов другими, вспомогательными лицами не допускается. Присутствующие на месте лица могут выполнять те или иные действия по осмотру только по разрешению сыщика, который производит осмотр места происшествия;

на месте осмотра не допускается присутствие лишних людей;

осмотр места преступления должен производиться в строгом порядке и определенной последовательности.

Например, сыщик решил начать осмотр места преступления не с центра, а с общей его обстановки, с периферии. Если это открытая местность, надо ее мысленно разбить на от-дельные площадки, сектора и осматривать последовательно сектор за сектором, следя за тем, чтобы ничего не пропустить при осмотре. Если это закрытое помещение, например комната, надо начать осмотр с какого-нибудь места, предположим, с входной двери комнаты, и двигаться от нее в одном направлении. К примеру, сыщик за исходную точку осмотра комнаты берет входную дверь. Идя от входной двери направо, сыщик осматривает все находящееся на стене и вдоль нее направо от входной двери. Дойдя до угла, он пойдет вдоль правой от входной двери стены и осмотрит все, что находится на этой стене и вдоль нее. Дойдя до следующего угла, сыщик пойдет вдоль стены, находящейся против входной двери, и осмотрит все на этой стене и вдоль нее. Дойдя снова до угла, сыщик пойдет вдоль стены, находящейся слева от входной двери, и осмотрит все на этой стене и вдоль нее. Дойдя до нового угла, далее следует идти вдоль стены, в которой находится входная дверь, и, осматривая все по пути, дойти до своей исходной точки – входной двери. При таком порядке и последовательности осмотра можно избежать пропусков и повторного осмотра од-них и тех же предметов. Продумав и проанализировав все известные ему данные происшествия и данные произведенного им оперативного осмотра, каждое в отдельности и все данные в их совокупности, сыщик приступает к вторичному осмотру места преступления – к осмотру деталей. Сыщик перед осмотром деталей и особенностей места преступления, в частности его центр (труп и т. п.), должен все сфотографировать. Место преступления должно быть сфотографировано с нескольких сторон. Поэтому во время проведения осмотра задача сыщика состоит в том, чтобы выбрать те точки, с которых он будет фотографировать место преступления, а также те участки, фотографирование которых он считает нужным. Пользуясь сделанными на месте преступления фото-снимками, сыщик легко восстанавливает в своей памяти как общий вид места преступления, так и отдельные его детали, которые при дальнейшем расследовании дела могут приобрести очень большое значение. По прошествии длительного времени фотоснимки помогут восполнить в памяти пробелы о преступлении. Фотоснимки с осмотра места преступления и отдельных его частей пригодятся также при проведении разведывательных опросов и моделировании ситуаций. С помощью фотоснимка вы сможете не только проверить показания свидетелей, касающиеся деталей места преступления, но и помочь вашему оппоненту вспомнить все виденное.

Осмотр места преступления по каждому виду преступления будет отличаться особенностями, обусловленными спецификой раскрытия данного вида преступлений. О том, на что необходимо обращать внимание при осмотре места совершения конкретного тяжкого обще криминального преступления, мы будем указывать в каждой главе отдельно. Сейчас мы лишь обрисовали основные принципы этого метода.

Глава 8

ЛИЧНЫЙ ПОИСК (СЫСК)

Личный сыск является методом сбора информации, наиболее универсальным и применяемым опытными сыщиками. Иными словами, личный сыск определяется как личное не-гласное выявление и фиксация сыщиком следов преступления и лиц, причастных к преступлению. Суть этого метода состоит в том, чтобы правильно оценить и проанализировать обстановку места совершения преступления, ситуацию, что сложилась и привела к преступлению. Затем лично распознать, выявить и найти из определенного окружения или среды, по определенным признакам, которые заранее сформировались в представлении сыщика объекты, лица, события, явления, предметы, факты, которые представляют интерес для раскрытия преступления.

Цель личного сыска сводится к выявлению интересующих фактов и применению других методов для подтверждения подозрений. Сам метод, по сути, универсальный, во время его использования можно применять элементы других методов. Эффективность использования метода личного поиска зависит от правильности проведенного сыщиком анализа обстановки. Личный сыск используют опытные сыщики, которые хорошо понимают психологию преступников и потерпевших, а также обстановку вокруг места преступления. Метод личного поиска отлично используется после создания психологического портрета преступника, когда, в дальнейшем, сыщик накладывает данный портрет на встречающихся подозреваемых и сравнивает их возможность оказаться преступником. Прежде чем сыщику идти в определенное место или компанию, где необходимо о чем-то узнать, и чтобы цель визита оправдалась, нужно навести соответствующие справки. Использование Интернета с его социальными сетями и получение информации из общедоступных баз данных дает возможность это делать, не выходя на улицу. Распознавание по набору признаков, характерных конкретной категории преступников, представляет собой сложный аналитический процесс. Он требует определенных знаний о преступной среде, типичных признаках поведения, хитростях, к которым прибегают правонарушители, чтобы скрыть свою преступную деятельность. В зависимости от ситуации и вашей проницательности, можете использовать легенду и различные ролевые комбинации для установления личных контактов. Перед применением личного поиска необходимо знание территории и объектов этого розыскного метода. Объектами личного поиска являются лица, которые подозреваются в совершении преступления, их возможные связи и знакомые, от которых можно ожидать преступного поведения. Одновременно объектами могут быть лица, владеющие информацией о совершенных преступлениях, или информацией, представляющей интерес для сыщика, а также люди, способные сотрудничать с сыщиком, предоставляя ему полезную информацию. Кроме того, объектами выступают предметы и документы, ценности, полученные преступным путем, орудия преступления и другие предметы, имеющие значение для раскрытия преступления. Способ действий сыщика, проводящего раскрытие преступления личным поиском, не зависит от того, где он проводит свои действия. Смысл сохраняется, если сыщик выявил или проверил интересующие его данные, данные на улице, в учреждении, в помещении и т. д.

Применение личного поиска имеет определенные преимущества перед другими методами розыскной деятельности, так как позволяет сыщику моментально, при необходимости, при-менять и другие розыскные методы во время личного поиска. Сам сыщик способен провести наблюдение за интересующим его объектом, провести разведывательную беседу, осмотреть подозрительное место и т. д. При этом условиями эффективного проведения личного поиска могут быть:

• основательное знание обстановки на интересующей территории, географическое расположение зданий и учреждений, план района;

• полнота знания обстоятельств преступления, включая приметы преступников и похищенного имущества. Поэтому личный поиск лиц, фактов и предметов, которые представляют для сыщика интерес, организационно могут со-стоять из двух этапов – подготовки и самого проведения.

Во время подготовки анализируется и оценивается обстановка в районе, где сыщик будет работать. В нее включается: изучение всех социальных процессов в районе, кто составляет основную часть населения района, где работает и чем занимается основная часть населения, какие наиболее резонансные преступления были совершены в последнее время, какие преступления наиболее часто встречаются в районе. Это формирует у сыщика представление о том, с чем ему придется столкнуться во время работы. Вторая часть подготовки предусматривает планирование и постановку задач, что даст возможность не совершать не-нужных действий и не дублировать уже произведенные. Выбираются средства, приемы и формы его проведения. Усваиваются все наработки, приобретенные во время предыдущих действий, в том числе итоги осмотра места преступления. Формируется наиболее подробный психологический портрет преступника. Все перечисленное дает основание выдвигать обоснованные версии и определяться относительно действий по их проверке. Очень важно, чтобы сыщик, приступающий к работе личным поиском, владел определенным багажом знаний и информацией для анализа и оценивания сложившейся обстановки, умением принимать эффективные решения, использовать различные тактические приемы, способы маскировки, техническую аппаратуру, создание легенды для своих действий. Внешним видом он не должен отличаться от большинства на-селения того района, где собирается работать. Ситуация, в которой работает сыщик личным поиском, ни-когда не повторяется в деталях, но имеет общую типовую схему – набор тактических приемов. Под тактическим приемом следует понимать определенную совокупность действий в процессе какой-либо деятельности или решения частичных задач по предотвращению преступлений, их раскрытия или розыска преступников, если эта совокупность обязательно повторяется во время решения аналогичных задач и в похожих условиях. В зависимости от цели, обстановки и ситуации могут быть использованы следующие тактические приемы:

• негласное распознавание по признакам и приметам;

• наблюдение;

• опрос и установка для негласного сбора ведомостей об интересующем человеке в учреждениях, учебных заведениях, жилых массивах и т. д.;

• общение разведывательного характера со случайными лицами для различных целей;

• осмотр.

Прием распознавания лиц, представляющих интерес для детектива, базируется на таких познавательных условиях, собранных в психологическом портрете возможного преступника. Распознавание происходит от внешних признаков и примет, типичных для определенной категории правонарушителей, до углубления в детали, в механизм взаимосвязей внешних признаков с обстоятельствами преступной деятельности. Распознавание по совокупности примет, характерных для конкретной категории правонарушителей, представляет со-бой сложный познавательный процесс и требует соответствующих знаний о преступной среде, наиболее типичные при-знаки поведения этих лиц, хитрости, к которым преступники могут прибегать с целью сокрытия преступной деятельности. В зависимости от ситуации и мастерства сыщика используют комбинации тактических приемов распознавания совместно с приемами маскировки и применения технических устройств аудио– и видеозаписи.

Во время личного поиска используют также наблюдение, которое является упрощенной формой визуального наблюдения (его принципы изложены ранее). То же касается разведывательной установки и опроса, только с тем отличием, что при личном поиске не всегда известны люди, обладающие нужной вам информацией, а их как раз и нужно сначала выявить. Осмотр во время личного поиска производится, как правило, зашифровано, не ставя в известность о своих действиях окружающих. Итак, для определения и отработки тактики применения личного поиска сыщику необходимо иметь четкое представление о цели деятельности, то есть сформулировать для себя за-дачу, выбрать прием (способ) ее решения, подготовить психологический портрет преступника и принять все необходимые в данном случае меры.

Глава 9

НЕГЛАСНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИНФОРМАТОРОВ

Метод негласного использования информаторов состоит в получении информации от негласных источников, лиц, которые конфиденциально согласились предоставлять интересующую сыщика информацию. Не следует пугаться специальных терминов. Вам так же, как и правоохранителям разных стран, никто не запрещает обзаводиться своими источниками информации из числа живых лиц. Вы можете их называть агентами, информаторами или просто хорошими знакомыми. Мы считаем, что обычным людям не нужны постоянные информаторы, поскольку раскрытие преступлений не является их основной деятельностью. В таких случаях есть необходимость приобретения так называемых целевых информаторов, которых следует использовать для раскрытия конкретного преступления, а затем общение с ними можно будет прекратить. Использование информатора для достижения цели в раскрытии преступления заключается в открытом и доверитель-ном общении с ним, возможности дачи ему заданий по добыванию информации, представляющей интерес для сыщика, с последующим получением добытых сведений. Подбор кандидатов для сотрудничества необходимо про-изводить среди тех лиц, с которыми приходилось общаться ранее, применяя предыдущие методы. Во время опросов, осмотров, наблюдений, личного поиска присматривайтесь к людям. Устанавливайте их отношение к объекту вашей разработки. Вникайте в психологические особенности их характера. Поняв человека, можно удачно осуществить контакт с ним и склонить к негласному сотрудничеству. Обращайте внимание как на личные, так и профессиональные качества человека, на его способности к возможному получению информации. Ведь одного желания общаться с вами еще не достаточно для эффективного сотрудничества. Человек может быть просто не способен на добывание информации, может быть слишком прямолинеен, что выдаст его намерения перед правонарушителями, и доставит ему только неприятности. Чтобы удачно провести беседу с кандидатом в информаторы и склонить его к сотрудничеству, необходимо понять мотивы, которые толкают его на дружбу с вами. Для информаторов одними из распространенных мотивировочных факторов сотрудничества являются страх, месть, деньги, раскаяние и чувство долга. Страх, как мотивирующий фактор, подразумевает, что человек увидит в вас защитника от посягательств подозреваемого лица, с которым он наверняка в неприязненных отношениях и может его сильно бояться. Таким образом, человек будет вредить тому, кого ненавидит, предоставляя вам информацию о нем в обмен на вашу поддержку и защиту. Следующий мотив, который толкает людей на сотрудничество в качестве информаторов, – это жажда мести своим врагам, которыми вы интересуетесь. Понимая, что любая компрометирующая информация может повредить его неприятелю, человек будет активно ее узнавать и докладывать вам. С та-кими людьми лучше вести себя откровенно. Иначе маленькая ложь может породить в нем большое недоверие к вам и продуктивное общение прекратится. Ведь такие люди очень чувствительны к обману и вообще к отношению со стороны тех, кому доверяют. Одним из проявлений мести, как мотива, является ревность. Поэтому считается, что такие информаторы одни из самых полезных и эффективных. Некоторые люди готовы предоставить информацию толь-ко за деньги. Они, как правило, наиболее последовательные и ценные информаторы, но для них обычно существует и другой мотив сотрудничества, кроме денежного. Что это за мотив, следует выяснить в ходе последующего общения. Узнав его, у вас появится еще один козырь в общении с информатором.

Мотивом для сотрудничества может стать и раскаяние за ранее совершенные действия. То есть человек, предоставляя вам информацию, вроде бы искупает свои прошлые плохие поступки. Такие информаторы способны сотрудничать до определенного времени, до тех пор, пока, по их убеждениям, не искупят свою вину. Искупление происходит у него в голове. Поэтому следует четко контролировать поведение человека и вовремя уловить тот момент, когда он посчитает себя не должным вам. В таких случаях проще расстаться с человеком. Иначе, если у вас нет другого источника информации, попробуйте создать и усилить новое чувство вины и раскаяния у него для продолжения сотрудничества. Некоторые люди обладают высоким внутренним уровнем чувства долга. Они часто сами приходят и предлагают свои услуги в качестве информаторов. Очень важно эту черту характера вовремя увидеть в собеседнике. Примерами таких информаторов, как правило, являются люди, прошедшие государственную службу: бывшие военные, правоохранители, почтальоны, педагоги, пожарные. Используя различные методы, вы должны установить, ка-кой из мотивов лучше толкает вашего кандидата к сотрудничеству. Затем следует оправдать его надежды на реализацию и осуществление своих мотивов. После чего информация об интересующем вас объекте будет регулярно поступать к вам. Имея информатора, важно постоянно контролировать достоверность предоставляемой им информации. Оценка источника любой информации является основным действием по оценке материала, предоставленного источником. Она производится в зависимости от того, кто предоставил информацию и откуда она поступила к источнику. Если информация предоставлена таким известным источником, как член семьи объекта, то она может являться наиболее достоверной. Если информация была получена информатором случайно во время анонимного телефонного разговора, то она не может быть достоверной и будет требовать от сыщика дополнительной проверки. Оценив надежность источника информации, дальнейшей задачей сыщика должна стать оценка точности информации, предоставленной источником. Основным фактором, определяющим точность информации, является то, на сколько она известна лично источнику. Хуже бывает, если источник не знает лично информации, но она может быть подтверждена другим образом. Простым примером такой информации был бы случай, в котором источник сообщил сыщику, что третья сторона сообщила ему, будто известный торговец людьми был арестован в другом городе. При проверке правоохранители в телефонном режиме подтверждают, что преступник, который находился в розыске, был арестован и задержан в этом городе. Иногда есть причины подозревать, что информация может быть фальшивой. Например, в случае, когда информация предоставляется источником не из первых рук, и, как было указано выше, может являться ложной. Частым и типичным примером этого является ситуация, когда информация передается через анонимный телефонный звонок. В таких случаях просто невозможно оценить точность информации. Например, информацию, переданную в общем надежным ин-форматором о том, что он был в квартире известного торговца людьми и был свидетелем того, что тот подделывал паспорта, можно оценить и классифицировать как надежную. Если обычно надежные сотрудники организации, оказывающей помощь пострадавшим, сообщают сыщику о том, что их коллеги в другой стране обнаружили пострадавших детей, которых преступно эксплуатировали в этой стране, то информацию можно оценить и классифицирована как недостоверную и требующую дополнительной проверки, поскольку работники организации по помощи пострадавшим являются в основном надежными, но в этом случае факты неизвестны им лично, а подтверждены лишь их коллегами в другой стране. Следует отметить, что общение с информатором происходит плодотворно, если строится на дружественных, доверительных отношениях. Использование мотивов к сотрудничеству целесообразно в начале общения. Только лишь для их начала. После чего следует их развивать и укреплять. Приложите максимум усилий для того, чтобы человек стал считать вас своим другом. Тогда он будет более раскован с вами, окажется меньше риска, что он вас предаст, так как дружеские от-ношения труднее всего разорвать искусственно по воле одной из сторон.

Поскольку мы пытаемся превратить розыскное искусство в науку, то во многих своих советах устанавливаем правила. Усвоение этих правил поможет вам познавать розыскное искусство. Одним из таких правил есть правило создания и поддержания дружбы. Авторами данного правила являются эксперты по поведенческому анализу ФБР США. Бывший агент ФБР Джек Шафер в своей книге “Включаем обаяние по методике спецслужб” сформулировал правило, что общение с информатором будет максимально продуктивным и прочным, если соответствует формуле дружбы. Формула дружбы создает такие условия, при которых человеку будет психологически комфортно общаться с вами. Формула дружбы состоит из четырех основных составляющих: близости, частоты, длительности и интенсивности. Эти четыре переменные можно записать в виде математического уравнения:

Дружба = близость + частота + длительность + интенсивность

После небольшой характеристики каждой из наших переменных вам станет понятна их роль и значение. Близость – это дистанция между вами и другим человеком, а так же ваше регулярное появление в поле его зрения. Иногда особенности ситуации требуют более осторожного и взвешенного подхода к установлению контакта. Обычная попытка подойти и представиться может вызвать возмущение и негодование. В таком случае нужно дать возможность человеку привыкнуть к вам и не воспринимать вас как угрозу. Для достижения этой цели и был использован фактор близости. Близость остается незаменимой составляющей всех дружеских межличностных отношений. Одно только нахождение в поле зрения человека важно для установления отношений. Близость пробуждает в нем симпатию к вам и вызывает взаимное притяжение. В результате людей начинает тянуть друг к другу, даже если они не обмениваются словами или еще не знакомы. Главное условие для создания близости с человеком – находиться в безопасной обстановке. Если человек чувствует угрозу от слишком навязчивого и близкого присутствия другого человека, то он настораживается и старается отстраниться, избегая дальнейшего сближения. Поначалу можно немного сохранять достаточную дистанцию, чтобы человек привык и не воспринимал вас как источник опасности и у него не включилась первобытная реакция борьбы или бегства. Согласно теории американского физиолога Уолтера Кено-на, разработанной в 1920-х годах, негативные эмоции, такие как гнев или страх, биологически целесообразны, так как мобилизуют организм к тому, чтобы развить максимально интенсивную мышечную активность, вступая в схватку или спасаясь бегством. Такой физический феномен получил название реакции борьбы или бегства. Следующая составляющая формулы – частота – означает число контактов, в которые вы вступаете с другим человеком за единицу времени. Длительность – это продолжительность каждого контакта. После использования первой составляющей дружбы – близости следует добавлять другие – частоту и длительность. Вам нужно чаще попадаться на глаза человеку, встречаться с ним в разных местах. Через некоторое время подключайте длительность, начав проводить больше времени вблизи человека, во время нахождения в поле его зрения. Увеличивайте продолжительность каждого контакта, провожая человека или сопровождая его рядом. Интенсивность – это способность максимально удовлетворить психологические и (или) физические потребности другого человека посредством словесного (вербального) или устного (невербального) поведения. Последняя составляющая формулы дружбы, интенсивность, должна добавляться постепенно, по мере того, как человек привыкает к вашему присутствию и видит желание вступить в контакт. Иногда это проявляется в виде любопытства. Когда в привычном окружении появляется новый стимул, например незнакомец, мозг определяет, представляет ли этот стимул настоящую угрозу или мнимую. Если человек идентифицирует ее как настоящую угрозу, то постарается ее нейтрализовать или избавиться от нее. Включится реакция борьбы или бегства. И напротив, когда новый стимул не воспринимается как угроза, он становится объектом любопытства. Человек начинает стремиться узнать, кто вы, зачем здесь и можно ли вас использовать для своей вы-годы. Пробуждать любопытство в человеке легче на безопасном расстоянии. Даже если человек будет понимать ваши цели и мотивы знакомства и общения с ним, то посылаемые вами дружественные сигналы расположат его к вам. Возбужденное любопытство пробудит желание узнать и проверить свою правоту относительно вас. Поскольку человек уже имеет мотив к дружбе и сотрудничеству с вами против объекта разработки, то его интерес к вам поборет недоверие. Решение сотрудничать и давать информацию может прийти не сразу. Человек должен сам созреть для этого, а вы спасете его ожидания, предложив сотрудничество и дружбу. После принятия им решения он сам изъявит желание встретиться и начнет сотрудничество. Переменная формулы дружбы – длительность – имеет уникальное свойство: чем больше времени вы находитесь рядом с человеком, тем большее влияние он оказывает на ваши мысли и поступки. Люди, имеющие дурные привычки и наклонности, оказывают негативное влияние на окружающих. Лучший пример правдивости такого довода – это отношение родителей с детьми. Чем больше времени родители уделяют детям, тем сильнее они на них влияют. Если родители пренебрегают этой обязанностью, то дети больше общаются с друзьями, поддаваясь их влиянию. Длительность находится в обратно пропорциональной зависимости от частоты. Если вы часто встречаетесь с другом, то ваши встречи становятся короче. И наоборот, продолжительность редких встреч увеличивается. Вспомните, как вы долго разговаривали с другом, которого не видели много лет. общении с информаторами не пренебрегайте ни частотой, ни длительностью, все должно быть гармонично. Используйте формулу дружбы в общении с информаторами даже в мелочах.

Глава 10

МЕТОДИКА РЕКОНСТРУКЦИИ (МОДЕЛИРОВАНИЯ)

Реконструкцию, как метод сбора информации и способа познания, следует изучить в применении к сыскному искусству. Считаем, что научная основа розыскной деятельности должна строиться на передовых достижениях науки. А реконструкция или моделирование, как метод познания, сейчас набирает популярности. Сыщику полезно освоить этот метод, потому что он достаточно прост и не требует больших временных и человеческих затрат. С помощью реконструкции легко вникать в суть проблем и совершенных преступлений. Для чего и в каких случаях мы прибегаем к реконструкции? Реконструкция эффективна в тех случаях, когда есть необходимость воспроизвести всю цепочку событий, предшествовавших преступлению, сопутствовавших ему и последовавших после. Такое воспроизводство позволяет прожить все события по-настоящему, увидеть те факторы, которые повлияли на успешное завершение преступления, выявить те факторы, которые могли помешать совершению преступления, понять причины, почему они не помешали. Если проще, то полная реконструкция событий или обстановки позволяет опытному сыщику выявить закономерность наступления событий, погрузившись в гущу событий как их непосредственный участник. Позволяет сыщику пережить со-бытия, как переживали их участники: потерпевшие, преступники и свидетели. Воспроизводство обстановки преступления, как вид ре-конструкции, не всегда возможно по разным причинам. В од-них случаях, повторить само преступление очень дорого или опасно, если необходимо применить некоторые опасные для окружающих средства или орудия (взрывчатку, химикаты, огонь). В других случаях воспроизводство преступления нереально по причине невозможности его повторения, так как оно не известно и реконструкция нужна для выяснения способов совершения преступления. В качестве одного из доступных примеров проведения реконструкции автор любит указывать на военные учения. Для того чтобы изучить причины провала военных действий или способы их ведения, не следует развязывать новую войну. Достаточно провести ее реконструкцию, которой и являются военные учения. Теми же причинами для использования реконструкции должны руководствоваться и сыщики при избрании этого метода познания. Материалы реконструкции и информацию, полученную от ее проведения, следует использовать при проведении расследований, для выбора рабочих версий и определения круга подозреваемых. Рассмотрим способы проведения реконструкции как составляющей всего комплекса методов розыскной деятельности. Важным вопросом при организации реконструкции является избрание соответствующих приемов и способов ее освоения. Тактические условия проведения реконструкции любой ситуации с участием лиц, знающих некоторые детали произошедшего события, состоят из следующего. Исследование оснований реконструкции – документальных данных, показаний, фотоснимков, планов, схем, видео, протоколов осмотра, экспертные заключения. Особое значение при-обретает их полнота. Наличие достоверных данных позволяет надежнее реконструировать всю ситуацию, неполные или не-точные данные затрудняют реконструкцию, уменьшают степень ее вероятности. Практически это означает, что сыщик, готовясь к реконструкции ситуации, обязан подробно выяснить: в какой обстановке происходило событие, где и какие предметы располагались, их отличительные признаки, какие действия и в какой последовательности производились преступниками, в том числе как они добрались до места правонарушения, какие предметы и приборы применяли и трогали, перемещали, зачем это делалось, куда они делись с места происшествия и др.

Изучение обстановки на месте, где предполагается реконструкция. Необходимо выяснить, какие изменения произошли в обстановке после совершения правонарушения, сопоставить их с показаниями участников и свидетелей, другими материалами. Характер изменений может быть зафиксирован с помощью фотосъемки или видеозаписи, запечатленный на схематическом плане. Для производства реконструкции необходимо знать характер закономерных связей между элементами обстановки как целого со всеми присущими ей чертами (свойствами). Знание этих связей может быть различным: на уровне документального описания, схем, показаний свидетелей, приблизительных обобщений и версий. Включаясь в процесс реконструкции, это знание определяет ее полноту и соответствие результатов объективной действительности. Принятие решения о содержании реконструкции, составление плана ее проведения. Саму реконструкцию. Ее осуществляют сыщики, она служит средством сбора информации о преступниках или проверки версии при раскрытии правонарушения. Сыщик, проводящий разбирательство, тщательно сопоставляет все результаты реконструкции с фактическими данными по делу и собственными версиями. Если результаты реконструкции противоречат фактическим данным, лицо вправе выяснить, почему это произошло: допущена случайная или умышленная ошибка, или выбрана недостойная версия событий, были введены в заблуждение сыщики и др. Нередко реконструкция оказывается средством разоблачения ложных доводов подозреваемых или свидетелей. Реконструкция с участием подозреваемого проводится с помощью подлинных предметов или их аналогов, трафаретов, которые заменяют реальные предметы, с участием свидетелей. Реконструкция обстановки на месте происшествия с помощью подлинных предметов или их аналогов может быть проведена в тех случаях, когда с момента события обстановка изменилась. Реконструкцию проводят с лицом, чьи показания проверяются на месте происшествия, или по его показаниям с другими лицами. Для реконструкции используются объекты – оригиналы, а при их отсутствии – аналоги. Возможны случаи, когда реконструкция обстановки с помощью подлинных предметов осуществляется другими лицами, которые были знакомы со спецификой работы в той обстановке, в которой было осуществлено преступление. Вещественная достоверность самой обстановки при этом не имеет значения, так как целью реконструкции является не выявление новых следов, а воспроизведение первоначального расположения предметов и установление причинно-следственной связи этих изменений. Одновременно заметим, что с помощью такой реконструкции проверяются показания. При подготовке и проведении реконструкции обстановки на месте происшествия без участия субъектов процесса не-обходимо соблюдать условия, обратив при этом внимание на изучение и оценку фактических данных, по которым пред-полагается реконструкция. При этом надо иметь в виду, что центр внимания здесь переносится на воспроизведение самим сыщиком, который проводит оценку обстановки на месте происшествия или условий хранения похищенных предметов. Следует как можно скорее выявить несоответствия реконструкции фактическим данным и выяснить их причину. При подготовке к реконструкции необходимо выяснить, почему, в силу каких причин проведены изменения в обстановке на месте происшествия или отдельных предметов. После завершения всей подготовительной работы следует приступать к производству реконструкции. Реконструкцию желательно проводить по этапам. На первом этапе следует ин-формировать участников реконструкции о ее содержании и задачах, удостовериться в наличии и готовности специальных технических средств, оборудовании для получения показателей, предметов-аналогов, средств фиксации, определить порядок и очередность производства отдельных действий. На втором этапе воспроизводится обстановка на месте происшествия или от-дельных предметов и явлений. Реконструкцией руководит один сыщик. Для трудоемких работ привлекаются лица, качество показаний которых проверяют и оценивают. Один человек руководит этими действиями, следит за достоверностью реконструкции. На третьем, завершающем этапе, проверяется соответствие результатов реконструкции первоначального состояния обстановки или отдельных предметов. Если возникает необходимость, то осуществляются другие варианты реконструкции в соответствии с принятыми при подготовке решениями. Для реконструкции отдельных предметов и явлений необходимо:

а) выяснить значимость предмета или устройства, которые получили разрушения, их роль в исследуемом событии;

б) установить причины и конкретное содержание изменений, которые претерпел предмет или устройство;

в) определить, в чем должна заключаться реконструкция, кто, где, в какое время должен ее осуществить, какие для этого потребуются специалисты и технические средства;

г) реконструировать предмет;

д) зафиксировать ход и результаты этого действия;

е) дать оценку реконструированным объекту или явлению с точки зрения его соответствия первоначальному состоянию и доказательной роли;

ж) определить пути дальнейшего использования результатов реконструкции в доведении и окончании расследования.

Современные специалисты-практики, часто использующие методику реконструирования, рекомендуют иметь в виду прежде всего следующее:

а) во всех случаях до начала реконструкции должен быть проведен осмотр места происшествия и отдельных предметов и зафиксировано их положение;

б) затем путем опроса свидетелей (подозреваемого) выясняется, какие изменения и в силу каких причин произведены на месте происшествия или в отдельных предметах (объяснения фиксируются);

в) если производство реконструкции требует специальных знаний, например, химика, специалиста-радиотехника или взрывотехника, то приглашается указанный специалист.Современные технические средства обеспечивают точность фиксации обстановки и следов на месте происшествия, что в дальнейшем помогает провести реконструкцию и повторный осмотр. Ход и результаты реконструкции описываются. При этом обязательно составляется схематический план реконструкции. Реконструкцию можно, как и предыдущие методы сбора информации, использовать различными способами. Это, можно сказать, – универсальный метод розыскной деятельности. По причине ее многообразия реконструкцию принято различать по некоторым классам. Ее классифицируют в зависимости от способов осуществления:

а) реконструкция обстановки с использованием подлинных предметов, положение которых изменилось со времени события;

б) реконструкция с помощью подбора предметов-аналогов. Эта реконструкция возможна в двух вариантах: на месте происшествия, где изменилась обстановка, но восстановить ее с использованием настоящих предметов не представляется возможным; или в другом месте, где возможно реконструировать обстановку для явления совершения преступления;

в) реконструкция с участием людей. Нередко для производства экспериментов нужно восстановить положение людей в определенной ситуации: в жилой комнате, офисе, на производственном участке, на улице. В зависимости от целей и содержания опытов эта реконструкция может быть осуществлена с помощью участников исследуемого события или других лиц, которые полноценно могут заменить их по существенным с точки зрения за-дач расследования признакам;

г) реконструкция с использованием отдельных элементов объекта-оригинала – сложный вид реконструкции, образованной комплексом действий, в которую иногда входят экспертизы;

д) реконструкция с помощью имитации отдельных фрагментов обстановки или явлений, в которой должны быть поставлены опыты. Такая реконструкция чаще всего проводится для проверки поведения участников преступления или возможность совершения определенных действий. Например, для проверки, мог ли человек проникнуть через отверстие в стене, достаточно имитировать взлом или отверстие в стене (крыше) на соответствующем щите и потом ставить опыты. При этом необходимо точно моделировать размер отверстия, его расстояние от поверхности земли до пола, особые признаки;

е) реконструкция метеорологических факторов, имеющих значение для исследования, например, световых условий, дождя, выпавшего снега может быть достигнута с помощью специальных технических средств. Так, дождь имитируют с помощью поливочной машины, снежный покров – присыпкой снега и т. д.

Предметы-макеты, необходимые для производства реконструкции, могут быть подобраны из числа аналогичных объектов, изготовлены заново или воспроизведены с использованием частично разрушенного оригинала. Создание таких предметов должно отвечать следующим тактическим условиям:

• создаются на основе фактических данных, полученных исследованием. Эти данные изучаются и оцениваются для решения вопроса об их достоверности или вероятности;

• характер предметных признаков зависит от поставленных целей;

• для оценки и изучения предметов могут быть приглашены специалисты, которые выступают в качестве консультантов при решении вопросов, требующих специальных знаний. В случае необходимости им поручается проведение самой реконструкции;

• соответствие данных, полученных во время реконструкции, сопоставляются с фактическими данными, послу-жившими основанием для реконструкции, и другими данными, а также с учетом замечаний участников исследования. При необходимости предметы выполняются в нескольких вариантах. Соответственно и реконструкционные действия должны быть осуществлены с использованием каждого варианта предмета;

• результаты оцениваются с учетом всех вариантов реконструкции путем сравнения с результатами осмотра или показаний участников.

Практика показывает, что применение предметов-макетов в расследовании связано с соблюдением ряда тактических условий: на предмете-макете должны быть воспроизведены существенные признаки оригинала, позволяющие правильно решить возникающие задачи и исследовать обстоятельства, подлежащие доказыванию. По этим признакам предмет дол-жен быть подобен оригиналу. Предмет-макет изготавливается в определенном масштабе, так, чтобы его размеры позволили воссоздать существенные признаки оригинала. Искажение их возможно только, чтобы предмет был доступен для осмотра и практического использования. Чтобы изучить особенности образования следов или воссоздать явления, на предмете-макете воспроизводятся цветовые особенности оригинала, характер освещения предметов, а в ряде случаев и их фактура (дерево, металл, стекло и т. п.). Отдельным и наиболее распространенным способом ре-конструкции является воображаемая реконструкция. При осуществлении деятельности по раскрытию тяжких обще криминальных преступлений все чаще пользуются воображаемой реконструкцией. Такой вид реконструкции используется наиболее опытными сыщиками и имеет свои определенные положительные и отрицательные стороны. Естественно, что воображаемая реконструкция позволяет мысленно воссоздавать различные ситуации. Но, несмотря на такой образный характер, результатом ее должны становиться материальные выводы, изложенные в документах дела. Воображаемые реконструкции, используемые при проведении расследований, относятся к числу проблем, исследование которых, по сути, только начинается. Недавно были обнаружены скрытые грани и неисчерпаемые возможности мысленного реконструирования, определились контуры психологического, логического и процессуально-тактического аспектов этой проблемы. Был поставлен вопрос о соотношении реальных явлений и воображаемых реконструкций при ситуационном исследовании, о реконструкции системы доказательств при расследовании событий. Природа воображаемой реконструкции достаточно сложная, чтобы дать ей однозначное определение. В качестве воображаемых реконструкций рассматриваются образные представления, научные теории, гипотезы. Мы считаем, что относительно задач проведения расследований интерес представляет рассмотрение воображаемой реконструкции в качестве образного информационного сценария, имеющего определенное сходство с действительностью. Исходя из сказанного, следует констатировать, что воображаемая реконструкция, формируемая для решения специальной познавательной задачи, связана главным образом с косвенным исследованием объектов. Подобно материальной реконструкции, воображаемая реконструкция является системой, но системой воображаемых элементов. При определенных условиях оценивается как вероятное или достоверное знание. Допускаются различные преобразования в форме мысленного эксперимента, сравнения чувственно-воспринимаемых деталей (явлений) с фрагментами действительности и анализа. Она может быть материализована в виде схемы, плана, рисунка, макета, формулы, описания. В процессе познания у сыщика выполняет функции отображения, интерпретации фактов, наглядного выражения представлений, замены оригинала, опосредованного источника информации. Пожалуй, главной отличительной особенностью воображаемых реконструкций, как формы и способа мышления, следует считать их свойство быть аналогами некоторых, еще не опознанных обстоятельств, скрытых связей. Отсюда перенос знаний по законам аналогии с воображаемой реконструкции на реальную ситуацию, ее исследование с учетом объяснения. Относительно расследования, есть основания рассматривать воображаемую реконструкцию как систему, специально создаваемую для решения того или иного класса заданий, обладающую свойством отражать элементы проблемы и осуществлять дальнейшие их преобразования, что приводит к решению этих задач. В расследованиях такими задачами являются: объяснение фактов, обладающих признаками правонарушения; установление происхождения и связи между фактами, их часовой последовательности (воображаемая реконструкция события), поиск виновных; поиск и исследование следов правонарушения и других материальных источников информации; поиск свидетелей (иногда и пострадавших); устранение противоречий между фактами; определения направления расследования, решение общих и частных тактических задач. Эти и многие другие задачи, несмотря на их специфику, обладают одной общей чертой: они содержат в себе элемент неизвестного, что объясняется не только попыткой правонарушителя скрыть следы правонарушения, но и временным разрывом, удаленностью события правонарушения от времени его расследования, невозможностью познать непосредственно ход события. В этой ситуации воображаемая реконструкция является важным фактором познания, она позволяет додумать недостающие звенья, пробелы в объяснении фактов, способствует отысканию доказательств, их исследованию и, таким образом, раскрытию неизвестного. Наиболее сложными следует считать представления об известных уже способах совершения определенных действий, качеств процессов и пути их решения. Это так называемые воображаемые аналоги, отражающие типичные ситуации, встречающиеся в практике. Ряд современных ученых рассматривает версию сыщика о совершенном преступлении как воображаемую им реконструкцию. Функциональная нагрузка каждой реконструкции разная, провести жесткие разграничения здесь невозможно. В ряде случаев на первом этапе работы первостепенное значение приобретают представления об известных способах совершения преступления. Они помогают в поиске, отборе информации, ее сосредоточении на розыске.

Воображаемые реконструкции опираются на информацию об изучаемом событии, прошлый опыт сыщика, знания, и потому сами, подобно материальным реконструкциям, оказываются источником знаний. Они имеют реальный смысл и ценность применительно к конкретной ситуации и по отношению к ней сначала оцениваются как вероятные. Перенос знаний с воображаемой реконструкции на реальную ситуацию осуществляется на основе аналогий, которые кроют в себе некоторые опасности. Кроме того, перенос знаний по аналогии обязательно должен корректироваться по принципу объективности, полноты и всесторонности, обязывающему строить все реально возможные случаи и исчерпывающе их проверять. Воображаемые реконструкции проходят несколько этапов. Сначала создается некоторая воображаемая схема ситуации, ее мысленный эскиз. Постепенно она наполняется конкретным содержанием за счет поступления данных от проведенных иных розыскных действий. При этом реконструкция не остается пассивным ее накопителем, наоборот, она выполняет ориентировочную функцию, помогая в отборе фактов, мобилизует опыт и знания, активизирует аналитическую деятельность сыщика, способствует уточнению проблемной ситуации, помогает определить пути ее решения, обостряет оценочную деятельность. Версии определяют вероятностный характер реконструкции, возможный круг источников и содержание информации, обязывают разрабатывать несколько рабочих программ с учетом каждой версии. Логическое исследование версий позволяет дедуктивным методом выводить из них систему последствий и в зависимости от их содержания определять круг вопросов, подлежащих изучению. Однако взгляд на вер-сию как на элемент реконструкции требует дополнительного разъяснения. В криминалистической литературе обоснованно принята теоретическая концепция о существовании версий, обращенных в будущее. Сама возможность построения таких версий объясняется природой мышления, его способностью к опережающему отражению, предсказаниям, целенаправлен-ной мозговой деятельности. Мнение сначала обращается к фактам настоящего, к явлениям, доступным непосредствен-ному познанию (обстановке на месте происшествия, показаниям, документам, вещам), и от них восходит к прошлому, ре-конструирует события прошлого, чтобы потом на основе этого прогнозировать цель и способы ее достижения в будущем. Такая последовательность познания является обязательным естественным процессом. В программе действий сыщика обязательно сочетаются две взаимообусловленные установки. Первая непрерывно направляет сыщика на поиск источников доказательственной информации, решение невыясненных вопросов, установления неосвещенных обстоятельств. Вторая стимулирует логический анализ информации, приводит к объяснению фактов, обязывает к проверке возникающих вопросов и сомнений. Структура мысленной реконструкции непостоянна. После проведения неотложных первоочередных действий, когда в распоряжении сыщика окажется некоторый комплекс базовой информации, много версий, объясняющих происхождение и сущность отдельных фактов, оказываются проверенными. Центр тяжести смещается к исследованию уже собранных фактов. В связи с этим происходит перестройка, а в ряде случаев создается новая программа раскрытия преступления. Тактические решения сыщика прогнозируются и отражаются в плане возможных действий. Однако это не означает их неизменности. В зависимости от конкретной ситуации планы могут меняться и уточняться. Гибкость планирования отражает гибкость всей мысленной реконструкции как инструмента познания. В познании явлений, связанных с совершенным преступлением, нужно отличать видимость от сущности: они не всегда совпадают. Сложная, запутанная ситуация, в которой сущность скрыта видимостью, охватывается понятием “проблемная ситуация”, то есть ситуация, которая обязывает ставить ряд вопросов и искать пути их решения. Почти все ситуации по установлению фактов для расследования преступлений относятся к числу проблемных. Некоторые ситуации, связанные с поведением участников произошедшего, являются конфликтными. Ситуации в большинстве своем управляемые. Это может быть целенаправленное изменение поведения участников события, изменение положения, ее носителей и т. п. Процесс управления ситуациями изучается и регулируется с учетом их особенностей. В завершение отметим, что во время раскрытия тяжкого обще криминального преступления может применяться такой метод, как реконструкция. Реконструкция призвана проверить качество доводов и надежность доказательств. Основным требованием к предметам-макетам или явлениям, изучаемым во время реконструкции, выступает их способность к измерению основных качеств и показателей, которые исследуются. Выбор способа реконструкции и предмета-макета остается на усмотрение сыщика, раскрывающего преступление.

Глава 11

ДЕТЕКЦИЯ ЛЖИ В КРИМИНАЛЕ

Использование детектора лжи или опрос с использованием компьютерного полиграфа прочно вошел в обиход современных сыщиков и детективов. Специалист, проводящий данный опрос, называется полиграфологом. Мы не случайно назвали его методом сбора информации и поставили в один ряд с предыдущими методами. Действительно, использование полиграфа имеет несколько вероятностное значение. А выводы поли-графолога необходимы для выбора направления в раскрытии преступления, проверки его версий и оснований для дальнейшего сбора доказательств. Как и другие методы, он указывает вероятно-верное направление для поиска преступников и их изобличения. Как показания свидетеля и сведения информатора, выводы полиграфолога следует проверять путем поиска материальных доказательств для следствия и суда. Выводы полиграфолога в комплекте с другими фактами, полученными с помощью других методов, могут оказаться достаточными для вынесения рабочих версий. Полиграф регистрирует физиологические реакции организма опрашиваемого лица. Полиграфолог устанавливает, врет человек или нет, путем анализа зарегистрированных реакций при ответах. Анализируются в основном реакции таких физиологических функций человека, как дыхание, сердечно-сосудистая деятельность и степень потовыделения кожи человека. В дан-ном случае становится понятным, что метод, способный установить правду, ответить нам на вопрос врет человек или нет, является одним из основных в розыскной деятельности сыщика. Проблема установления правды существует столько же, сколько существует и сам человек. Сыщики глубокой древности, их правители и их суды прибегали к различным способам выявить лжеца и тем самым установить истину. Исторические хроники свидетельствуют, что для этих целей были выработаны сложные ритуалы, такие как “ордалии” или суды Божии. Например, составленное в XI веке при князе Ярославе Мудром первое собрание гражданских правил Киевской Руси, получившее название “Русской Правды”, разрешало применение “ордалий” в тяжбах между гражданами, указывая, что “истец может… требовать, чтобы ответчик оправдался испытанием железа… а ежели иск стоит от полугривны… то испытывать водою”. Комментируя свод законов Киевской Руси, историк Н.М. Карамзин описал следующий метод выявления лжи.

“Древние русичи, подобно другим народам, употребляли железо и воду для изобличения преступников – обыкновение безрассудное и жестокое… Обвиняемый брал в голую руку железо раскаленное или вынимал ею кольцо из кипятка, после чего судьям надлежало обвязать и запечатать оную. Ежели через три дня не оставалось язвы или знака на ее коже, то невиновность была доказана. Ум здравый… не могли истребить сего устава языческих времен… Народ думал, что Богу легко сделать чудо для спасения невиновного; но хитрость судей при-страстных могла обманывать зрителей и спасать виновных”.

Подобные примитивные методы установления истины были распространены не только в Киевской Руси, но и в других государствах средневековой Европы. Применение “судов Божьих”, в частности, было зафиксировано и в древнегерманском праве. Ордалии имели место также в культурах других континентов и сохранялись на протяжении веков. В начале нынешнего столетия исследователи отмечали, что “еще сейчас встречаются ордалии… в Непале и у различных народностей Африки, например, в Сенегалии и в других местах”. В далекие времена было подмечено, что при допросе чело-века, совершившего преступление, переживаемый им страх перед возможным разоблачением сопровождается определенными изменениями в физиологических функциях его организма. В частности, в Древнем Китае подозреваемый в преступлении подвергался, например, испытанию рисом. Он должен был набрать в рот горсть сухого риса и выслушать обвинение. Считалось, что если рис оставался во рту сухим (от страха разоблачения приостанавливалось слюноотделение), то вина подозреваемого была доказанной. Аналогичным по своей сути являлось испытание, применявшееся в Древней Индии, когда подозреваемому называли нейтральные и критические слова, связанные с деталями преступления. Человек должен был отвечать первым пришедшим ему в голову словом и одновременно тихо ударять в гонг. Было отмечено, что ответ на критическое слово сопровождался более сильным ударом. Известно, что такие испытания практиковались, например, в средневековой Англии и, пережив века, встречались в изолированных культурах примитивных племен еще в середине XX в. Путешественники по Западной Африке так описывают ор-далии в одном из примитивных племен еще в середине XX в.

“… Колдун… указал на нескольких человек, стоявших в стороне. Их вытолкнули в центр круга. Колдун повернулся к вождю и сказал: “Один из этих людей вор…” Колдун вышел вперед и протянул ближайшему из шести обвиняемых не-большое птичье яйцо. Его скорлупа была столь нежной, что казалась прозрачной. Было ясно, что при малейшем нажиме яйцо будет раздавлено. Колдун приказал подозреваемым передавать яйцо друг другу – кто виновен, тот раздавит его и тем самым изобличит себя. Когда яйцо дошло до пятого, его лицо вдруг свела гримаса ужаса, и предательский желток потек между пальцами. Несчастный стоял, вытянув руку, с которой на землю падала скорлупа, и его дрожащие губы бормотали признание”.

Из приведенных выше примеров видно, что древние заме-тили возможность установить лжеца с помощью выявления изменений в одном из физиологических процессов организма человека (слюноотделение, двигательную активность, т. е. координацию движении) и применяли какой-либо достаточно чувствительный регистратор. Роль таких примитивных регистраторов (детекторов лжи) в каждом конкретном случае выполняли раскаленное железо, горсть риса, специально подобранное яйцо с хрупкой скорлупой, гонг или что-либо иное. Развитие в XIX в. психологии, физиологии и лабораторных методов исследований привело к тому, что известные с незапамятных времен принципы диагностики лжи получили новое развитие и применение детективами того времени. В 1895 г. упоминаемый нами ранее итальянский криминалист Чезаре Ломброзо в своей книге “Criminal Man” впервые изложил результаты использования примитивных лабораторных приборов при допросе подозреваемых. В одном из описанных им случаев криминалист, обследуя подозреваемого в убийстве человека с помощью плетизмографа, обнаружил незначительные изменения в пульсе последнего, когда тот делал в уме математические вычисления, и не обнаружил у него “никаких внезапных изменений”, когда подозреваемому предъявлялись изображения израненных детей, в том числе и фотографию убитой девочки. Ломброзо сделал вывод, что подозреваемый непричастен к убийству, и результаты последующего расследования убедительно доказали правоту криминалиста. Описанный случай знаменателен тем, что явился, по-видимому, первым зафиксированным примером применения техники для детекции лжи, который завершился оправдательным результатом. Иными словами, регистрация физиологических реакций человека может вести не только к выявлению скрываемой им информации, но – что не менее важно – способствовать установлению невиновности правдивого подозреваемого. Таким образом видно, что необходимость дифференцировать ложь от правды у древних сыщиков возникла многие сот-ни лет назад, с тех пор, когда наши далекие предки стали заниматься коллективным трудом. Для решения этой проблемы различные времена использовались и различные решения. И только сто лет назад появилась возможность, используя технический прогресс, решить эту задачу. В мире ежегодно тысячи специалистов проводят миллионы полиграфных тестирований, облегчая участь честных и случайно попавших под подозрение правоохранительных органов людей. Точно так же многие расследования полиграф превращает в неотвратимость наказания для преступников. Что же происходит в организме человека? И почему этот метод можно считать столь эффективным?

Как мы утверждали, метод детекции лжи является вероятностным, но с большой долей вероятности. Вероятность увеличивается в зависимости от квалификации полиграфолога. В среднем вероятность можно диагностировать в промежутке от 92 % до 96 %. Мастерство полиграфолога позволяет актуализировать в психике человека процессы, которые вызывают изменения физиологических процессов в организме. Сразу отметим, что эти изменения незначительные и почти невидимые. Их можно выявить только с помощью полиграфа и его датчиков. Самой распространенной теорией возникновения таких процессов, то есть реакций организма, является теория “конфликта”. Основной постулат данной теории звучит следующим образом: “синхронная активация двух диаметрально направленных психологических установок – установка “говорить правду об обстоятельствах устанавливаемого события” и установка “лгать по поводу собственной причастности к нему” – порождает у причастного лица выраженные изменения динамики регистрируемых в ходе проверки физиологических процессов”. Суть теории “конфликта” заключается в том предположении, что причастное к устанавливаемому событию лицо, с одной стороны, должно находиться в состоянии выраженного (вызывающего острый психический дискомфорт) конкретного напряжения, обусловленного необходимостью отрицать свою вину, и страхом разоблачения, а с другой – признание причастного лица может устранить имеющийся острый психический дискомфорт. Конфликт между двумя этими разнонаправленными тенденциями и приводит, согласно данной теории, к разбалансировке компенсаторных механизмов организма причастного лица и развитию выраженных физиологических реакций в ответ на предъявление проверочных вопросов. Можно утверждать, что теория “конфликта” действительно отражает значимые аспекты психических процессов опрашиваемого. В момент непосредственного опроса-тестирования выраженность реакций зависит от интенсивности его мотивации, направленной на сокрытие информации, а именно: чем выше мотивация, а следовательно, и конфликт, тем выше выраженность реакций. По нашему убеждению, “конфликт” кроется в психике чело-века даже глубже указанной теории. Общеизвестно, что чело-веку проще ответить “да”, чем “нет”. Самой природой заложена такая психологическая особенность. По утверждению доктора Зигмунда Фрейда, поведение человека обуславливает его эго и суперэго. Причем эго является приобретенным в процессе воспитания в зависимости от среды обитания. А суперэго заложено самой природой, получено при рождении и находится выше человеческого эго, руководит им. Так вот и подмечено доктором З. Фрейдом, что способность обманывать противна суперэго, а значит и организму. Поэтому организм и входит в конфликт с его обладателем при попытках обмануть. Примером такому утверждению может служить тот факт, что животные не обманывают. Не обманывают и маленькие дети, пока не узнают вы-году от вранья. То есть, ложь противоестественна! Детективу следует знать, что использование полиграфа в раскрытии преступлений выражается в следующих двух моментах: проверка может проводиться либо по “замкнутому”, либо по “открытому” кругу подозреваемых лиц. Когда говорят о “замкнутом” круге, то имеют в виду, что среди тех лиц, которые в соответствии с заданием сыщика должны пройти опрос, однозначно (исходя из принципов логики и имеющихся фактов по раскрытию дела) присутствует причастное к устанавливаемому преступлению лицо. Иначе говоря, полиграфолог получает для работы ограниченный круг фигурантов и при этом достоверно знает, что среди них есть один или несколько причастных лиц. В этом случае вы-явление такого лица (лиц) является лишь делом времени и техники.

Когда говорят об “открытом” круге подозреваемых, то подразумевают, что точное количество тех лиц, которые (исходя из обстоятельств дела) могли бы быть причастны к преступлению, достоверно не определено (кто-то уехал, кто-то уволился, кто-то находится вне подозрений и т. д.). В этом случае работа полиграфолога напоминает поиск черной кошки в темной комнате, в которой, вполне возможно, и нет этой самой кошки. Если полиграфолог приходит к обоснованному выводу, что ему придется работать по “открытому” кругу, то ему следует сразу же поставить об этом в известность сыщика и сообщить, что в данном случае речь априори идет не о выявлении преступника, а всего лишь о подтверждении причастности или непричастности тех лиц, которые будут подвергнуты опросу. Сыщику следует понимать, что если преступник все же случайно попал в круг фигурантов, он, разумеется, будет выявлен. Таким образом, задача полиграфолога заключается в том, чтобы оправдать однозначно непричастных к преступлению лиц, выявить причастное лицо и сообщить о нем сыщику. Все дальнейшие организационно-правовые действия в отношении выявленного злоумышленника находятся в исключительной компетенции сыщика. Полиграфолог совместно с инициатором сыщиком составляют организационный план опроса-тестирования, определяют последовательность опроса тех лиц, которых планируется подвергнуть проверке. При составлении структуры тестирования полиграфолог должен выбрать как минимум три теста, которые будут общими для всех опрашиваемых. Данный тактический прием направлен на нейтрализацию возможных подозрений в необъективном и предвзятом отношении к кому-либо из подозреваемых. Составленный вопросник необходимо апробировать на за-ведомо непричастном к расследуемому преступлению лице. В том случае если количество лиц, которых планируется опросить, велико (десять и более лиц), то целесообразно составлять вопросник таким образом, чтобы он начинался с легендированного теста с мощной целевой установкой. Этот тактический прием позволяет сразу же отсеять всех непричастных к преступлению. В том случае если специфика расследования вынуждает сыщика проводить тестирование в отношении лишь одного работника, то на первый план выходит психологическая под-готовка полиграфолога. Иначе говоря, центральным элементом проверки является в данном случае изучение характера и личности подозреваемого и его образа жизни для составления индивидуальных вопросов. Остается добавить, что сыщику необходимо помнить и о том, что не следует оглашать (за исключением чрезвычайных обстоятельств) результаты полиграфной проверки до ее окончательного завершения. Окончательную точку в расследовании должен поставить полиграфолог. За рубежом прецедент использования полиграфа для раскрытия преступлений в рамках оперативно-розыскной деятельности относится к 1917 году, когда полиграфолог Уильям Марстон помог разоблачить контрразведке США германского шпиона. В Советском Союзе полиграф в рамках оперативно-розыскной деятельности был впервые применен в 1976 году в ходе расследования преступления на одном из оборонных предприятий. В соответствии с инструкциями для спецслужб разных стран во время опроса с использованием полиграфа при раскрытии преступлений сыщик с помощью полиграфолога решает следующие вопросы:

1) проводит оценку степени достоверности информации, сообщаемой подозреваемым;

2) получает от опрашиваемого лица сведения, имеющие значение для проведения дальнейших оперативно розыскных мероприятий;

3) выявляет причастность опрашиваемого лица к устанавливаемому событию, в том числе к подготавливаемым преступным деяниям, его возможное ролевое участие;

4) сужает круг лиц, попавших под подозрение в связи с тем или иным преступлением.

Сыщику следует помнить, что применение полиграфа в раскрытии тяжких преступлений является целесообразным в трех классах ситуаций, а именно:

1) в том случае, если принципиально не существует иных методов получения информации в отношении определенного лица;

2) в том случае, если традиционные методы розыскной деятельности могут быть применены, однако их использование связано со значительными людскими, материальными и временными затратами;

3) в том случае, если применение традиционных методов возможно, однако ни один из их не может обеспечить той степени быстроты выявления информации, которую обеспечивает полиграфное тестирование.

Во всех остальных ситуациях сыщик и полиграфолог должны четко оценить: необходимо ли применение полиграфа в данном конкретном случае или нет. Если временные рамки ситуации позволяют применить традиционные методы рас-следования, собрать больше фактов, то предпочтение следует отдавать именно им. Опросы на полиграфе являются чрезвычайно эффективны-ми, когда сыщику необходимо в кратчайшие сроки сузить круг подозреваемых лиц. Однако даже в этом случае к тестированиям на полиграфе целесообразно приступать лишь после квалифицированного предварительного расследования, т. е. после проведения логического отсева лиц однозначно непричастных к пре-ступлению. При этом проведение повальных проверок является нецелесообразным. К примеру, требование внутренней инструкции ФБР США предусматривает, что “при решении задач по сужению круга лиц, попавших под подозрение, использование опроса с полиграфом для проверки более чем десяти человек осуществляется только после комиссионной оценки специалистами по полиграфу целесообразности такого мероприятия”. Одним из важнейших факторов, обеспечивающих высокую эффективность полиграфного опроса в расследовании тяжких обще криминальных преступлений, является своевременность опроса. Под своевременностью мы имеем в виду следующее:

1) наличие квалифицированно выполненного предвари-тельного сбора информации и проработки устанавливаемого события, сбор информации иными методами;

2) возникновение объективного дефицита информации для выбора той или иной обоснованной версии по раскрытию тяжкого преступления либо дефицита информации в отношении конкретного подозреваемого лица;

3) невозможность использования или низкая эффективность традиционных розыскных методов;

4) наличие или возможность создания условий для проведения полиграфного опроса (добровольное согласие, адекватное состояние субъекта, время для подготовки мероприятия и т. д.);

5) наличие условий для легендирования опроса в случае объективной невозможности использования частных признаков устанавливаемого события;

6) наличие или возможность выделения частных признаков устанавливаемого события.

Сыщику обязательно следует обращать внимание на то, как подозреваемый дает свое добровольное согласие на прохождение проверки. Как правило, если человек категорически отрицает свою причастность и при этом дает согласие на проверку легко и быстро, то вероятность его непричастности повышается априори. После проверки такие люди в подавляющем большинстве случаев исключаются из круга подозреваемых. Однако бывает так, что и причастное лицо сознательно и без колебаний идет на проверку. Иногда оно наивно полагает (во многом благодаря низкопробным материалам Интернета и непрофессиональным комментариям средств массовой ин-формации), что может ввести полиграфолога в заблуждение. Подобный человеческий материал является наиболее удобным для проведения опроса. У такого обследуемого при попадании в ситуацию реального опроса, которая радикально отличается от той примитивной картины, что безответствен-но демонстрируется в телесериалах, неизбежно возникает на-рушение волевой регуляции деятельности, направленной на противодействие процедуре тестирования. Бывает и так, что причастное лицо, с тем, чтобы не вызвать в отношении себя явных подозрений, первоначально достаточно легко дает свое добровольное согласие. Однако в дальнейшем, в момент непосредственного начала процедуры опроса, ведет себя конфронтационным образом. Человек начинает отвлекать полиграфолога вопросами: “законно–незаконно”, “верю в объективность – не верю в объективность”, “ой, как плохо с сердцем”, “совсем забыл, что я должен быть там-то через полчаса” и т. д. Подобное неадекватное поведение, как правило, свидетельствует о причастности опрашиваемого к преступлению, что в подавляющем большинстве случаев и подтверждается результатами последующего опроса. С точки зрения стратегии построения структуры обследования составления всей батареи тестов следует руководствоваться следующими простыми правилами:

1) необходимо логически четко очертить структуру устанавливаемого события, т. е. выяснить все факты, пред-шествующие преступлению, сопутствующие ему и следовавшие за ним, в связи с его совершением. Мы рекомендуем начинающим сыщикам составлять на первых порах логические блок-схемы устанавливаемого события;

2) полиграфологу следует обложить каждую тему проверочными вопросами;

3) необходимо обложить проверочную тематику контрольными вопросами;

4) далее полиграфолог подбирает нейтральную тематику;

5) для того чтобы иметь возможность введения в структуру опроса тестов по методу поиска скрываемой информации, полиграфолог производит выбор наиболее мощных частных признаков.

После того как составлены все необходимые тесты, поли-графолог определяет последовательность их предъявления. Мы рекомендуем начинать обследование с предъявления тестов по методу контрольных и проверочных вопросов. В обязательном порядке следует использовать, при наличии методически корректных частных признаков, как тесты по методу контрольных и проверочных вопросов, так и тесты по методу поиска скрываемой информации. Поскольку только такое комплексное применение методик нейтрализует тактические недостатки объективно присущие тестам как первой, так и второй методики. Поисковые тесты на знание виновного следует вводить после консультации с инициатором сыщиком лишь в том случае, если полиграфролог однозначно принимает обвинительную версию на основе уже проведенных им тестов, базирующихся на известных частных признаках раскрываемого преступления. Детективу следует помнить и о том, что в рамках расследования тяжких преступлений возможны две ситуации, которые предъявляют к работе полиграфолога прямо противоположные требования:

• от полиграфолога требуется лишь выявление причаст-ного к преступлению лица (лиц). В этом случае поли-графолог фактически выполняет функции следователя и занимает по отношению к сыщику доминирующую позицию;

• от полиграфолога требуют уточнения каких-либо существенных для следствия конкретных деталей (например, где именно находится орудие совершения преступления и т. д.) события, которое де-факто является уже установленным. В этом случае определяющую роль играет инициатор (сыщик), поскольку только он точно знает, какие конкретные обстоятельства (при помощи поисковых тестов) необходимо уточнить по данному делу. При составлении поисковых тестов именно детектив составляет реальный перечень вопросов (потенциальных частных признаков события), поскольку по объективным причинам полиграфолог никогда не владеет (особенно при работе в другом регионе) подобными сведениями в полном объеме.

В

практике автора имел место случай раскрытия разбоя, с использованием полиграфа, когда необходимо было проверить причастность племянников потерпевшего и их знакомых. Потерпевший имел некоторые подозрения, но, учитывая родственные отношения, не мог их прямо предъявить. Поэтому решил обратиться к помощи полиграфолога. Племянники легко согласились на тестирование, потому что не верили в вероятность процедуры. Более того, они утверждали, что все равно результаты тестирования – не доказательство по делу.

В ходе тестирования, полиграфолог выявил причастность одного из племянников при помощи методики контрольных и проверочных вопросов. Не давая племяннику повода для волнения, решил применить поисковую методику. Установил через потерпевшего перечень основных друзей племянника, места их сборов и времяпрепровождения. Составил тесты по имеющимся частным признакам. В ходе дополнительного тестирования удалось установить не только остальных соучастников, место хранения украденного, но и долю и роль каждого. Так племянник, сам того не желая и не ведая, сообщил полиграфологу всю необходимую информацию по преступлению. Для проверки информации сыщики провели обыски по указанным местам и обнаружили похищенное.

Итак, мы рассмотрели основные тактические аспекты про-ведения полиграфных опросов в рамках раскрытия тяжких обще криминальных преступлений.

Будем надеяться, что первичная информация усвоилась. Вы стали обладателем навыков по сбору информации, установлению фактов, имеющих значение для раскрытия преступлений, и вооружились всем этим для перехода к познанию тактики использования полученных навыков. Как и в любой науке, мы переходим от общетеоретических правил к глобальным научным темам и законам.

Глава 12

ТАКТИКА СЫСКНОГО ИСКУССТВА

После получения первичной информации о совершенном преступлении, собранной во время разведывательных опросов потерпевших, очевидцев и свидетелей, оперативных установок и личного наблюдения за мелочами на месте преступления во время его осмотра и всех остальных возможностей, а также их оценки, у сыщика должно сформироваться определенное предположение относительно основных обстоятельств совершения преступления. После окончания оперативного осмотра места совершения преступления и места выявления преступления сыщик на основании замеченного и изученного при этом осмотре, а так же данных, которые он узнал ранее и с какими он ознакомился на месте преступления до осмотра его, может составить себе представление о том, произошло ли преступное событие, какое именно и при каких обстоятельствах. На сколько оно совпадает с теми предположениями, какие сыщик до этого составил о совершенном преступлении, опровергаются ли эти предположения, не возникают ли новые и т. п. Следующим шагом должно стать соблюдение основного закона розыскного искусства – использование тактических приемов по раскрытию преступлений, а также установление возможных мотивов совершения преступлений. Причем использование приемов по раскрытию преступлений как раз и необходимо для установления всех возможных мотивов совершения преступления. Все тактические приемы раскрытия преступлений могут быть сведены к трем основным:

1) выявление и исследование обстоятельств, предшествовавших совершению преступления;

2) выявление и исследование обстоятельств, сопровождавших его совершение;

3) выявление и исследование обстоятельств, последовавших за преступлением, в связи с его совершением.

Эти приемы должны помочь сыщику выяснить картину происшествия, которая укажет на мотивы, приведшие к совершению преступления, и на того (по возможности конкретно), кто его совершил. Имеется в виду установление характеристик и психологического портрета преступника. Работая в направлении выявления обстоятельств, указанных в тактических приемах по раскрытию преступлений и устанавливая возможные мотивы совершения преступления, сыщику следует использовать вышеуказанные имеющиеся на вооружении восемь методов раскрытия преступлений. Какое значение для раскрытия преступления имеет выявление и исследование обстоятельств, предшествовавших совершению преступления?

Подавляющее большинство преступлений совершается обдуманно, преступник часто готовится к нему долго и настойчиво: продумываются детали будущего преступления, подыскиваются соучастники, подготовляются и приобретаются нужные орудия и средства, устанавливается время, удобное для его осуществления. Словом, преступник совершает целый ряд действий, в той или иной степени направленных обеспечить осуществление задуманного им преступления. Все эти действия совершаются до преступления, они предшествуют ему, и без выявления и исследования их совершенное преступление будет не понятно. Кроме того, выявление этих действий при предварительном розыске способствует раскрытию преступления. Между преступником и потерпевшим от преступления часто существуют личные отношения, обуславливающие совершение преступления. Эти отношения существовали до совершения преступления, они предшествовали ему, поэтому выявление и изучение их при первичных розыскных действиях окажет незаменимую помощь для раскрытия преступления. Выявление и изучение прошлого предполагаемого преступника, его образа жизни, его окружения, его деятельности, предшествовавшей совершению преступления, часто открывает совершенно новые, крайне важные данные, знание которых абсолютно необходимо для раскрытия преступления. Напомним, что такие данные лучше собрать в результате про-ведения оперативных установок и визуального наблюдения в отношении конкретного лица. Те или иные действия преступника, произведенные им во время совершения тяжкого преступления и составляющие, так сказать, картину преступления, поведение преступника и потерпевших в момент совершения преступления и ряд других фактов, возникших в связи с совершением преступления и происходящих в то же самое время, являются обстоятельства-ми, сопровождавшими совершение преступления. Без знания конкретных действий, при помощи которых преступник достиг своей преступной цели, невозможно установить, какими способами и средствами преступление было совершено, а значит, и какое именно преступление. Без знания того, что происходило во время совершения преступления, нельзя сказать, сколько лиц непосредственно участвовало в его совершении и в чем выразилась роль каждого из них в содеянном. Без знания поведения преступника в момент совершения преступления нельзя получить правильного представления о его психическом состоянии. Выявление и тщательное изучение того, что сопровождало совершение преступления, способствует раскрытию преступления, и наоборот. Иногда преступник, совершив задуманное им тяжкое преступление, ничего больше не делает в связи или по поводу совершенного им преступления. Обычно преступник старается скрыть следы преступления, стремится воспользоваться плодами преступления, обеспечить условия, какие могли бы привести к его безнаказанности. Часто и последствия преступления проявляются не сразу, не непосредственно за его совершением, а спустя некоторое время и в другом месте. Все факты, происшедшие после совершения преступления, но в связи с ним и по поводу его, представляют собой обстоятельства, последовавшие за совершением преступления. Выявление и изучение этих обстоятельств способствует раскрытию обще криминального преступления. Не выявление их может привести к неполному или неправильному раскрытию. Указанные обстоятельства устанавливают благодаря использованию всех вышеперечисленных методов розыскной деятельности. Таким образом, проведя комплекс первичных розыскных мероприятий, получив картину преступления, то есть установив все обстоятельства, предшествовавшие, со-провождавшие и последовавшие за преступлением, можно говорить о возможных мотивах совершения преступления и выдвигать первые версии относительно того, кем могло быть совершено преступление. Естественно, сразу в полной мере установить все обстоятельства невозможно, поэтому в ходе работы по версиям не следует забывать о доработке этой информации. Необходимо пополнять общую картину преступления, систематизируя свою деятельность таким образом, чтобы не производить лишнюю работу и вовремя реагировать на возможность ухватиться за ниточку, ведущую к раскрытию преступления. Покажем на примере справедливость указанного нами за-кона розыскного искусства.

В

г. Николаеве много лет тому назад, в усадьбе, состоящей из двух небольших домов, проживала семья рабочего В. В одном из домов проживал сам В., владелец дома, его жена и 15-летняя дочь.

Проживавшие в этой же усадьбе жильцы однажды заявили в милицию о том, что из дома, где жил В., три дня никто не выходит, а дверь дома заперта на наружный висячий замок. Жильцы объяснили, что у них сложилось впечатление, будто семья В. уехала, хотя ни он сам, ни его жена соседям по этому поводу ничего не говорили. Когда работники милиции прибыли в дом В. и взломали висячий замок, которым была заперта входная дверь, им представилась следующая картина. прихожей, ведущей со двора в жилье, лежали в лужах крови два трупа – гр. В. и его жены. Трупы были в верхней одежде. Возле трупа жены стояла корзина, в которой были овощи, хлеб, банка сметаны и мясо. С этой корзиной убитая обычно ходила на рынок за покупками. Тут же, возле трупов, лежал топор со следами крови. По объяснениям соседей этот то-пор принадлежал убитому В. На голове В. и его жены были глубокие рубленые раны, повредившие вещество мозга и при-чинившие смерть. Из прихожей дверь вела в кухню, там стоял таз с грязноватой водой, над ним висело полотенце со следами крови. Из кухни одна дверь вела в зал, а другая – в спальню В. Стоявший в зале диван был застлан простыней и подушкой, очевидно, на нем ночью спали. В спальне стояли две не застланные с ночи кровати. На одной из них лежал труп дочери В. Девочка была одета только в нижнее белье. Следы на кровати, на трупе и сама поза трупа свидетельствовали о том, что девушка была изнасилована. На ее шее были ясно выражены следы от давления пальцами рук. Каких-либо других следов на месте преступления обнаружено не было. Каким путем должны были идти сыщики при раскрытии этого преступления? Исследовать обстоятельства, предшествовавшие совершению преступления, сопровождавшие совершение его и последовавшие за его совершением. Тщательно осмотрев место совершения преступления и трупы, сыщики установили обстоятельства, сопровождавшие преступление, при которых были убиты В., его жена и дочь. Труп девушки и вся окружающая обстановка говорили о том, что девушка была изнасилована и убита утром, когда она еще не встала с постели. Мало того, изучив обстановку места преступления, милиция пришла к выводу, что девушка была убита утром до возвращения матери с рынка. О последнем свидетельствовала стоящая в прихожей возле тру-па матери корзина с принесенными с рынка продуктами. Это подтверждалось и показаниями свидетелей-соседей, опрошенных в результате разведывательного опроса. Они объяснили, что убитая обычно очень рано уходила на рынок. Справкой, полученной на заводе, на котором работал В., было установлено, что в последний раз В. был на работе за три дня до обнаружения убийства. В тот день он работал на первой смене и ушел с работы в 15 часов. Сопоставление этого обстоятельства, которое предшествовало совершению преступления, с обстоятельствами, сопровождавшими совершение преступления (с обнаружением корзины с продуктами, с трупом дочери на не застланной с ночи постели и т. д.), привело к следующему выводу: первой была убита девушка, этому предшествовало ее изнасилование; второй, – по возвращению с рынка, жена В. (с рынка она обычно возвращалась ранее 15-ти часов); третьим был убит В., который только в 15 часов закончил работу и дома мог быть не ранее 15.30–16.00 часов дня. Такой важный для раскрытия преступления вывод, сделанный на основании установления и изучения всех указанных обстоятельств, должен был привести к другому не менее важному выводу: убийца знал из кого состоит семья В. Изнасиловав и убив девушку, он ожидал в прихожей возвращения с рынка жены В., чтобы тоже ее убить. Убив жену, ожидал возвращения с завода самого В., чтобы убить и его. Этот вывод определял круг лиц, среди которых надо было искать убийцу. Им могло быть только лицо, знакомое потерпевшим, и, по этим же мотивам, заинтересованное в уничтожении всех членов этой семьи. Для выяснения того, кто был знаком с точным распорядком дня семьи В. и кто мог бы желать смерти его семье, необходимо было изучить обстоятельства, предшествовавшие совершению преступления, в частности, установить, кто бывал в семье В. и с кем у этой семьи были плохие, враждебные отношения. Такую информацию возможно получить после проведения оперативной установки по месту жительства семьи В. и разведывательных опросов их соседей. Из опроса соседей, живших в одной усадьбе с В., было установлено, что между гр. В. и первым мужем его жены – гр. К. – отцом убитой, были неприязненные отношения. Гр. К., человек без определенных занятий, любил выпить. Когда он выпивал и приходил в дом к В., то эти посещения, как правило, заканчивались ссорами и драками между К. и членами убитой семьи В. Однако трудно было представить, чтобы К., даже будучи пьяным, мог изнасиловать собственную дочь. Показаниями тех же соседей было установлено, что к В. часто приходил знакомый “Володя”, мужчина лет 35-ти, столяр по профессии, приезжий с Луганщины. Этот “Володя” месяца за три до убийства приехал из Луганской области и жил в семье В. Соседи довольно подробно описали его внешность и сообщили, что В. даже регистрировал его у себя.

Для установления фамилии “Володи”, была осмотрена домовая книга регистрации жильцов, находившаяся в доме В., как владельца усадьбы. Осмотр дал очень важные результаты: оказалось, что из этой книги вырван один лист, на остальных же листах книги “Володя” не был записан как жилец дома. Тогда же вторично произвели осмотр квартиры В. с целью разыскать вырванный из книги лист. Он был обнаружен в мусорном ведре, разорванный на мелкие кусочки. Сложив эти кусочки, среди других фамилий жильцов нашли фамилию “Володи”. Из записей было ясно, что “Володя” – Владимир Краснов – приехал из г. Ровеньки Луганской области. Таким образом, благодаря изучению обстоятельств, пред шествовавших совершению преступления (приезд “Володи”, его проживание в семье В., а затем его частые посещения семьи В.) и обстоятельств, последовавших за совершением преступления (нехватка одного листа в домовой книге, на котором была запись с фамилией “Володи”), была установлена личность вероятного подозреваемого. В дальнейшем при розыскных мероприятиях по розыску Владимира Краснова были изучены и другие обстоятельства как предшествовавшие преступлению, так и последовавшие за его совершением. В адресном бюро было установлено, где жил “Володя” после того, как выписался из квартиры В. При проведении оперативной установки на новом месте жительства в общежитии предприятия, в котором жил “Володя”, оказалось, что он уже дня два с этой квартиры съехал. Забирая свои вещи, “Володя” сообщил администрации обще-жития, что он уезжает домой в Луганскую область. Сыщики установили скрытое наблюдение за вокзалом и пристанью, ибо можно было предполагать, что “Володя” постарается из Николаева уехать. Данные о внешности подозреваемого были сообщены всем участвующим в розыске для его задержания.

Дней через пять после обнаружения убийства семьи В. в управление привокзального района милиции г. Николаева явился гражданин и заявил, что он приехал в Николаев из Донецка искать работу, а на вокзале у него украли все документы. При этом гражданин назвал себя Николаем Воровским, 32 лет, плотником по профессии. Воровский просил принять от него заявление о краже документов и выдать ему соответствующую справку. Он собирался ехать за Херсон, в г. Алешки, к своему родственнику. Атлетическое телосложение и внешность Воровского очень походили на внешность “Володи”. Воровскому предложили подождать в отделении милиции, пока будет оформлено его заявление и выдана справка. Информацию о подозреваемом передали сыщикам. Срочно вызвали соседей убитой семьи В., которые в Воровском опознали “Володю”. После недолгого запирательства Воровский признался в убийстве семьи В. и объяснил, что перед убийством он ночевал у них дома и спал на диване в зале. Когда В. и его жена ушли из дома, он зашел в спальню, где спала дочь В., изнасиловал ее, а затем задушил. Боясь, что В. и его жена заподозрят его в изнасиловании и убийстве их дочери, он решил убить В. и его жену, чтобы избавиться от свидетелей. Вооружившись, найденным на кухне квартиры В. топором, он в прихожей поджидал возвращения домой жены В., а затем и самого В. Следует отметить, что убийца семьи В. сознался в содеян ном им только после того, как была установлена идентичность кала на коленях его брюк с калом, каким обильно за-мазан был анальный канал изнасилованной им девушки. Заключение экспертизы об идентичности кала убедило преступника в бесполезности дальнейшего препирательства. Убийца, заявляя в милицию о краже у него документов, про-сил выдать ему справку на имя Николая Воровского, чтобы таким образом скрыть свои настоящие имя и фамилию.

Благодаря изучению обстоятельств, предшествовавших преступлению (приезд с Луганщины “Володи”, его проживание в семье В., а затем частые посещения им этой семьи, отношения, какие существовали между семьей В. и другими лицами, время обычного ухода женщины на рынок и прихода рынка, время обычного возвращения В. с работы на заводе, дата последнего дня работы на заводе и час окончания им работы в последний день), а также изучению обстоятельств, сопровождавших преступление (следы насильственных действий на трупах, причиненных посторонней рукой, не убранные постели в зале и спальне, явные следы изнасилования как на теле убитой, так и в обстановке, окружавшей труп девушки, обнаружение трупа девушки, одетой только в нижнее белье, следы кала на штанах преступника, нахождение трупов В. и его жены в прихожей, корзина с продукта-ми возле трупа жены, нахождение окровавленного топора тут же в прихожей) и изучению обстоятельств, последовавших за совершением преступления (вырванный лист из домовой книги с фамилией “Володи”, обнаружение частей этого изорванного листа в мусорном ведре, уход “Володи” из общежития, явка в милицию с заявлением о краже у него документов), виновник преступления был изобличен. Выявление мотивов совершения преступления – это следующий и очень важный тактический шаг и основной закон розыскного искусства на пути к раскрытию преступления. То важное умозаключение, которое должно сформироваться у сыщика после всей перечисленной работы с применением розыскных методов и тактических приемов раскрытия преступлений.

Глава 13

МОТИВЫ В КРИМИНАЛЬНОЙ СРЕДЕ

Во всех случаях, когда хотят установить действительные причины поступка, выяснить истину по тяжкому обще криминальному преступлению, стремятся к выяснению мотива. Иначе говоря, нужно искать тех лиц, кому выгодны результаты совершенного деяния. Следующий важный закон розыскного искусства указывает на ведущую роль установления мотива в раскрытии преступлений, и обусловлен он характером и спецификой человеческого поведения, его избирательностью и целенаправленностью. Знание мотивов и умение правильно их выявлять поможет сыщику различать стадии преступлений, делать выводы о возможных соучастниках преступлений и об их количестве. Умение установить мотивы преступлений позволяет вовремя осознать, с какими преступниками столкнулись: с од-ним преступником, несколькими, а может быть, целой организованной преступной группой или сообществом. Значение мотива в человеческом преступном поведении многообразно и многопланово. Это именно тот признак, через который прослеживаются все связи и отношения, характеризующие конкретную личность и совершенные ею действия. Знание мотивов помогает установить истину по делу. Без установления мотива совершенное преступление остается загадкой. Как отмечал американский публицист Эстен, “не трудно заметить, что самое слабое звено в докладе комиссии Уоррена – полное отсутствие у Освальда какого-либо правдоподобного мотива убийства Президента Кеннеди”. При выяснении содержания мотива преступления и определении его соотношения с другими признаками в общественно опасном деянии необходимо исходить из специфики и особенностей человеческого поведения. Как уже отмечалось, человеческое поведение по своему социально-психологическому содержанию – явление весьма сложное. Однако главное, что отличает его от других явлений, это то, что оно носит целенаправленный, избирательный характер. Человек обычно стремится избрать такое поведение, которое бы больше соответствовало страстям и влечениям, занимающим важное место в структуре его личности. Избирательность – это основное свойство поведения, его наиболее характерная черта. Этим свойством обладает любое человеческое поведение, в том числе и преступное. Данное обстоятельство, как мы полагаем, и должно служить отправным пунктом в определении объективных и субъективных признаков тяжкого преступления, в том числе в определении мотивов и целей. Другими словами, в определении мотива должна быть прежде всего подчеркнута его основная функция и роль, которую он выполняет, когда человеку приходится принимать решение, делать выбор в условиях сложных и противоречивых обстоятельств. Поэтому определение мотива как побуждения, кото-рым руководствовалось лицо, совершая преступление, достаточно полно отражает специфику этого понятия и его роль в механизме человеческого поведения. Применительно к уголовному производству можно сказать, что мотив есть побуждение, которым руководствовалось лицо, совершая преступление. Мотив определяет поведение не сам по себе, а только в со-отношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо, совершая то или иное действие. Мотив и цель – понятия тесно связанные, взаимообусловленные, коррелятивные. Цель всегда опосредована мотивом так же, как мотив опосредован целью. От мотива зависит, как человек формулирует цель, а цель определяет, каким способом будет осуществлено возникшее намерение. Целенаправленность – отличительная черта любой человеческой деятельности. Человек, прежде чем совершить какое-то действие, определяет цель (модель будущего), которую он стремится достичь с помощью этого действия. Целенаправленным является и преступление, но в этом случае цель имеет более специфическое значение. Цель любого преступления – это тот желаемый результат, которого стремится достичь лицо, совершая общественно опасное деяние. Мотив и цель, понятия хоть и взаимообусловленные, но характеризуют различные стороны волевого процесса. Мотив отвечает на вопрос, зачем человек совершает те или иные действия, цель определяет направление деятельности. По существу, мотив и цель по-особому выражают динамический и смыслообразующий аспекты человеческой активности. Цель не возникает без мотива, но, с другой стороны, мотив, как и весь волевой процесс, получает свое содержание благодаря цели вследствие той конкретной деятельности, в которой эта цель находит свое воплощение. Тесная связь мотива и цели подчеркивает и тесную зависимость мотива и конкретного поведения, мотива и конкретной деятельности. Раскрывая преступление, необходимо понять, что цель поступка, то есть преступления, вам известна. Это само преступление, которое у вас перед глазами. Остается только правильно прочесть все его признаки и следы, чтобы правильно осознать истинную цель преступника, а также решить проблему с одним неизвестным, то есть с мотивом.

Не отчаивайтесь, если вам покажется, что у тяжкого преступления несколько целей, это возможно. Ничего, если вы будете сомневаться в правильности избранной цели, а соответственно и мотива. Для этих случаев и предусмотрена работа сыщиков по нескольким версиям, что и подразумевает рассмотрение нескольких возможных мотивов и целей преступления. Но об этом несколько позже. Мотив – признак поведения, вне конкретной деятельности не существует и существовать не может. Мотив определяет деятельность и сам определяется деятельностью. И, в соответствии с общими правилами, чем сложнее деятельность, тем сложнее побуждения, вызвавшие эту деятельность. Если мотив выступает как побуждение, которым лицо руководствовалось, совершая то или иное действие, то о мотиве можно говорить только применительно к конкретной цели, конкретному действию. В конкретной цели, вне конкретного действия понятие мотива теряет всякий смысл. Неверно было бы полагать, что, например, при совершении хулиганства определяющие его мотивы – хулиганские побуждения – таились в психике лица задолго до их совершения и ждали только удобного случая, чтобы проявиться. В действительности эти побуждения возник-ли лишь в связи с конкретными обстоятельствами, при наличии определенных условий, которые, собственно, и вызвали к жизни этот мотив, а также и намерение грубо нарушить общественный порядок и выразить явное неуважение к обществу. Особенностью хулиганских побуждений является именно то, что они возникают под воздействием конкретных условий и конкретной обстановки, которые оказывают решительное влияние на форму проявления этих мотивов. Обыкновенно хулиганские мотивы не возникают на голом месте вследствие испорченности натуры и нарушений психики. Они имеют определенное социально-психологическое обоснование, и основная причина их возникновения – неблагоприятные условия формирования личности и, как следствие этого, непомерный эгоизм, бескультурье, вульгарное понимание свободы своих действий и т. п. Однако формируются указанные мотивы главным образом под влиянием конкретной обстановки, в которой совершаются опасные преступления. То же самое можно сказать и о таком мотиве преступления, как месть, которая как мотив возникает лишь тогда, когда появляется обида, иначе говоря, лишь в связи с определенными, чаще всего противоправными действиями другого лица. Разумеется, к мести способен не каждый. Месть теснейшим об-разом связана с личностью, ее социально-психологическими свойствами и особенностями. Но было бы неточно считать, что мотив мести уже сформировался в личности до появления обиды и занимал в ее структуре определенное место. На самом деле месть, как мотив поведения, появляется лишь в связи с конкретной обидой определенными действиями другого лица. Следует отметить, что если не возникнет обида – не возникнет и мысль о мести. Сложнее обстоит дело с решением этих вопросов, если понятие мотива отождествляется с потребностями. Несомненно, потребности имеют большое значение в поведении человека. Но потребности не остаются неизменными. Они развиваются вместе с развитием личности. В них выражается синтез социальных и биологических начал и уже этим определяется их роль в человеческом поведении. У каждого человека в процессе его жизни и деятельности вырабатывается своя, со-ответствующая его внутреннему миру, система потребностей, влечений и интересов.

Человек может развить одни потребности в ущерб другим, придать им не свойственное в иных условиях значение. Одна-ко и в этом случае неточно было бы говорить о постоянных мотивах, входящих в виде потребностей в структуру личности и расположенных в ней в строго иерархическом порядке. Сама по себе потребность еще не является мотивом поведения. Она становится им, будучи соотнесенной с объектом и целью, орудиями и средствами совершения преступления, оценкой деяния и пред-видением последствий. Иными словами, потребность выступает как мотив только в том случае, когда она осознана, эмоционально пережита и связана с конкретным поведением. Следователь-но, мотивы не могут быть постоянными и жить, не проявляясь, в психике человека. Постоянными могут быть только влечения, стремления и интересы. Они-то и входят в структуру личности, оказывая воздействие на мотивацию и выбор поведения. В соответствии с общим правилом мотив преступления – побуждение осознанное, опосредованное желанием осуществления цели. Данная характеристика мотива зиждется на том, что воле проявление – единый процесс, в котором мотив, со-знание, воля и другие психологические признаки выступают в единстве и взаимообусловленности. Вместе с тем мотивы не всегда бывают достаточно четко выражены и ясно осознаны. В отдельных случаях они вообще могут быть не осознаны, хотя в жизни вряд ли можно найти хоть один случай, когда бы в основе поведения не лежал какой-нибудь мотив в форме страстного влечения, потребности или какого-либо иного стремления. Неосознанность мотивов, побуждающих антиобщественное поведение, может обусловливаться различными причинами, в том числе эмоциональным состоянием, в силу сопротивления подсознательного, их неадекватностью. Необходимо иметь в виду, что мотивация поступка, в том числе и преступного поведения, сопровождается сложным психологическим процессом, в котором побудительные, интеллектуальные, волевые, эмоциональные и другие психологические признаки находятся в тесной взаимосвязи и взаимообусловленности.

Решение совершить преступление чаще всего сопровождается не одним, а несколькими побуждениями, смешанными мотивами, которые могут в какой-то мере дополнять, а в от-дельных случаях и видоизменять основной мотив, усиливать его побудительное значение. В этот сложный психологический процесс могут вплетаться и противоречивые тенденции, менее привлекательные мотивы неосознанно подменяться другими, более привлекательными. Все это, несомненно, затрудняет осознание подлинных мотивов преступного поведения. Немаловажное значение в этом отношении имеет и эмоциональное состояние человека в момент совершения преступления. Без переживаний, как известно, не возникает ни мысль, ни чувство, ни воля. Эмоции могут затруднять или уменьшать осознание человеком мотивов своего поведения, социального смысла содеянного, предвидения последствий своих действий. Особое уголовно-правовое значение в этом отношении имеет состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, то есть состояние вспыльчивости и раздражения. В состоянии внезапно возникшего душевного волнения, как известно, сознание и воля бывают выражены иначе, чем в случаях, когда такое состояние отсутствует. Человек в таком состоянии, особенно если оно возникло внезапно, вследствие неправомерных действий потерпевшего, чаще всего утрачивает не только контроль над своими действиями, но и способность правильно понимать побудительные причины своего поведения и характер содеянного. Это обстоятельство и объясняет, почему действующее уголовное законодательство рассматривает преступление, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного противоправными действиями потерпевшего, как обстоятельство, смягчающее уголовную ответственность. Поэтому, решая вопрос о мотивах общественно-опасного поведения, необходимо учитывать, наряду с другими психологическими признаками, и эмоциональное состояние человека в момент совершения подобных действий.

Волевое намерение может быть одним из побудительных факторов, стимулирующих поведение человека. К сожалению, как свидетельствуют материалы следственной практики, недостатки в развитии и формировании воли нередко выступа-ют в числе факторов, облегчающих совершение преступления. Таким образом, помимо потребностей, в качестве стимулов, определяющих человеческую активность, в том числе и совершение общественно-опасных действий, могут выступать и другие побуждения – стремления, чувства, интересы, склонности и т. д. Особое значение в мотивации преступного поведения имеют такие побуждения, как корысть, месть, хулиганские мотивы, ревность, стремление избежать неблагоприятных последствий и др. Сам процесс осмысливания поведения зависит от того, как человек ставит цель. Следовательно, смыслообразующая роль мотива сводится главным образом к тому, как человек осознал свои побуждения, как объясняет совершенные им действия, их причину, направленность. Стимулирующие и смыслообразующие особенности мотива – это взаимообусловленные свойства одного и того же явления. Однако в отдельных случаях они могут и не совпадать. Это несовпадение, как уже отмечалось, может зависеть от недостаточной осознанности человеком настоящих мотивов, совершенных им действий.

Например, человек объясняет свои поступки одними мотивами, а в действительности они были продиктованы другими побуждениями. Гобсек, герой одноименной повести Оноре де Бальзака, на вопрос о том, для чего ему нужны несметные ценности, на при-обретение которых он тратит всю свою жизнь, отвечает: “Все человеческие страсти, раскаленные столкновением интересов в нынешнем вашем обществе, проходят передо мной, и я про-извожу им смотр, а сам живу в спокойствии. Научную вашу любознательность, своего рода поединок, я заменяю проникновением во все побудительные причины, которые движут человечеством. Словом, я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мной ни малейшей власти”. Своеобразная философия Гобсека, с помощью которой он пытается объяснить свои действия, – лишь ширма. На самом деле истинными мотивами его поведения являются корыстные интересы, страсть к накопительству, непомерная привязанность к деньгам. В данном примере мы имеем классический случай несовпадения мотива и мотивировки. Такое несовпадение может быть вызвано и другими причинами, в частности, стремлением скрыть настоящие мотивы своих действий. Например, стремлением избежать неблагоприятных для себя последствий. С подобными случаями нередко сталкивается и практика.

А был признан виновным в убийстве своей бабушки, которое совершил при следующих обстоятельствах. Несовершенно-летний А. обучался в техникуме и проживал у потерпев-шей. Совершенное им преступление объясняет тем, что с потерпевшей у него сложились неприязненные отношения из-за того, что она склоняла его отказаться от получения алиментов с отца А. – сына потерпевшей. О мотивах убий-ства А. на предварительном следствии сообщил следующее: “Я вышел на улицу, чтобы идти на занятия, но тут у меня мелькнула в голове мысль убить ее, тогда мне не придется никуда уезжать, и я смогу продолжать обучение в техникуме. К тому же я смогу завладеть ее деньгами, накануне снятыми со сберегательной книжки”.

В действительности мотивами совершения преступления явилась корысть. На суде виновный показал, что ему было известно, что незадолго до совершения преступления потерпевшая сняла с книжки 1720 гривен, и он видел, куда были положены деньги. План убийства, по утверждению А., созрел у него накануне. А. был осужден. Судебная коллегия Верховного Суда приговор оставила в силе. Расхождение между мотивом, детерминирующим волевое поведение, и тем, как человек объясняет свое поведение, может быть обусловлено и непреднамеренным искажением действительных мотивов.

Судебная практика показывает, что лица, виновные в совершении преступлений, в большинстве случаев стремятся скрыть или исказить действительные мотивы своего антиобщественного поведения, подставляя на место них другие, менее низменные. Важно не то, как объясняет человек мотивы своего преступного поведения, а то, что явилось настоящей причиной такого поведения. Мотив объясняет нам истинную причину поведения, источник активности личности. Расхождения в решении этих вопросов часто проистекают оттого, что смешивают сами поступки людей и тот объективный вред, который они могут причинить обществу. Рассматривая этот вопрос в аспекте применения наказания, Беккариа писал: “Иногда люди в самых лучших намерениях наносят обществу чрезвычайно большой вред, иногда же, действуя под влиянием самого низкого желания, приносят ему огромную пользу”. Действительно, благие намерения не исключают того, что они могут причинить обществу большой вред так же, как действия, совершенные из низменных побуждений, способны объективно принести большую пользу. И практика знает такие случаи, особенно по делам о халатности, превышении полномочий. Как уже говорилось, мотив и цель – понятия тесно связанные, взаимообусловленные. Содержание и нравственно-этическая оценка цели зависит от содержания и нравственно-этической оценки мотива. В свою очередь, характер цели определяет характер орудий и средств, а также способов ее осуществления. Благой цели должны соответствовать и благие средства. Чем значительнее цель, тем значительнее должны быть орудия и средства ее выполнения. Цель не может оправдывать средства, так же как и средства не в состоянии изменить со-держание цели. Ничтожная цель не становится значительной только оттого, что значительными были средства аморальные, так же как и правовая цель – неправовыми. Важнейшим признаком любого волевого поведения является сознание содеянного. Собственно, принятие решения и его исполнение невозможно без того, чтобы человек не осознал социальный смысл содеянного и те последствия, которые могут наступить в результате этого. Волевым может быть только сознательное поведение. Мотив человеческого поведения – это не только побуди-тельная сила, но и фактор, имеющий большое смысловое значение. Мотив играет смысловую роль не сам по себе, а толь-ко будучи соотнесенным с целью, конкретным объектом. Он накладывает свой отпечаток на характер осознания лицом фактических обстоятельств и правового смысла содеянного, предвидения последствий своих действий и волевого к ним от-ношения. Например, хулиганские побуждения в силу их специфики не предполагают всестороннего обсуждения всех “за” и “против” четкого осмысливания последствий, которые могут на-ступить в результате совершаемых на основе указанных мотивов действий.

Напротив, при корыстном мотиве лицо, как правило, четко предвидит последствия своих действий, сознает социальный смысл содеянного. Это обстоятельство необходимо принимать во внимание, когда решается вопрос о содержании субъективной формы вины, степени общественной опасности содеянного. Мотив, несомненно, оказывает большое влияние и на исполнение преступления, но это влияние осуществляется не непосредствен-но, а через цель деятельности. Мотив определяет деятельность и сам определяется деятельностью. Вне альтернативы поведения не может быть ни проявления воли, ни свободы, ни ответственности. Человек не может быть ответствен за действия, совершенные им под влиянием физического принуждения, насилия и других обстоятельств, которые исключают свободу волеизъявления. Объективные условия могут существенно ограничить свободу проявления воли, границы правомерного поведения. И это обстоятельство нельзя не учитывать при характеристике мотива преступления, при оценке совершаемых лицом преступных действий.

Как уже отмечалось, подлинными двигателями человеческих действий являются потребности, стремления и интересы. Именно они определяют содержание и направленность действий и поступков человека. Наибольшее уголовно-правовое значение имеют низменные мотивы, являющиеся различными формами проявления эгоизма. Они более тесно связаны с личностью и характеризуют ее индивидуально-психологические свойства и особенности. К числу наиболее распространенных мотивов данной группы относятся корысть, хулиганские побуждения, месть, ревность, злоба, зависть, тщеславие, сексуальные побуждения, связанные с извращенными потребностями, стремление из-бежать неприятных последствий, трусость, малодушие и др. В дальнейшем более подробно остановимся на характеристике этих мотивов. Мотив преступления – корысть, как мотив совершения преступления в структуре общеуголовной преступности, занимает одно из первых мест. Это не только распространенный, но один из самых сильных побудителей, толкающих людей на совершение преступлений. По силе своего каузального воздействия на личность, по динамической способности вызывать активность он не имеет себе равных и может уступать только половому инстинкту. Корысть причиняет больше всего зла на земле и часто порождает преступления, причем наиболее тяжкие. Как явление общественной жизни, корысть появилась не сразу. По времени своего возникновения она значительно уступает мести, в особенности кровной. Корысть возникла вместе с частной собственностью, появлением государства, разделением общества на классы. И, следовательно, эволюция корысти, формы ее проявления и содержания как отрицательного морального качества не-посредственно связаны с развитием государства, сменой общественно-экономических формаций, развитием форм собственности. Корысть, стремление к обогащению становятся основным стимулом человеческой активности и основным мерилом человеческих отношений.

Оценивая криминогенное значение корысти, следует учитывать и существенное изменение тех форм, в которых этот мотив может находить свое конкретное проявление. Как уже отмечалось, отличительной чертой корысти является и то, что она не остается неизменной, а видоизменяется под влиянием различных обстоятельств. Практика свидетельствует, что корысть вызывается не только стремлением удовлетворить какие-то нужды, материальные потребности, мимолетные побуждения (например, приобретение вещей, денег на выпивку и т. п.), но и нередко престижными соображениями. Сущность престижных мотивов, в которых может проявляться корысть, наглядно показал К. Маркс: “Как бы ни был мал какой-нибудь дом, но, пока окружающие его дома точно так же малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жилищу общественным требованиям. Но если рядом с маленьким домом вырастает дворец, то домик съеживается до размеров жалкой хижины. Теперь малые размеры домика свидетельствуют о том, что его обладатель совершенно не требователен или весьма скромен в своих требованиях и как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но если соседний дворец увеличивается в одинаковой или еще в боль-шей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырех стенах все более неуютно, все более неудовлетворенно, все более приниженно”. Самое интересное заключается в том, что мотивы, обусловленные престижными соображениями, с течением времени значительно усиливаются и получают еще большее распространение. К сожалению, данное обстоятельство не всегда учитывается как в объяснении причин корыстных преступлений, так и при профилактике и предупреждении этих деяний. Корысть, как мотив совершения преступления означает, что в основе побудительных причин общественно опасного деяния лежит стремление получить какую-либо материальную выгоду, пользу. Таким образом, корысть при совершении преступления может выражаться в различных формах.

Прежде всего корысть может быть связана со стремлением получить какое-либо имущество, новую материальную ценность (вещи, деньги, ценности), право на имущество (напри-мер, долю в общей собственности, право на обладание каким-либо имуществом и т. п.). Корысть может быть обусловлена стремлением избавиться вследствие совершения преступления от каких-либо материальных затрат (уплаты долга, платежа алиментов и т. д.). В основе корысти как мотива совершения преступления может лежать стремление получить материальную выгоду и в иных формах (получение квартиры, занятие более высокооплачиваемой должности и др.). Но в каких бы формах она не проявлялась, она всегда связана со стремлением к незаконному обогащению, незаконному получению какой-либо материальной выгоды за счет других и т. д. Поскольку корысть выражает собой стремление к незаконному обогащению, то это обогащение осуществляется за счет чужих интересов. Однако для признания преступления совершенным из корысти не обязательно, чтобы имущество, за счет которого виновный стремится удовлетворить свои корыстные интересы, принадлежало потерпевшему. Важно, чтобы в основе совершения преступления лежало стремление получить какую-либо материальную выгоду или пользу. Например, убийство потерпевшего для беспрепятственного завладения имуществом третьих лиц должно рассматриваться как совершенное из корысти. Интерес в этом отношении представляет дело П. Сговорившись с Н., П. похитил с предприятия различное имущество (ткани, краски и т. д.) на сумму более 30000 грн. Похищенное реализовала жена П. К П. неоднократно обращался Н., чтобы тот передал ему долю похищенного имущества, однако П. под раз личными предлогами уклонялся от передачи Н. части похищенного имущества.

С целью избавиться от этих требований П. завел Н. на полотно железной дороги и там при содействии несовершенно-летнего М. лишил его жизни. Кассационный Суд не согласился с оценкой преступных действий П. как совершенных по корыстным мотивам. В их определении было отмечено, что право, в том числе и уголовное, охраняет законные имущественные интересы граждан, в данном же случае совершение преступления не было связано с нарушением имущественных прав потерпевшего. Палата Верховного Суда признала такие доводы неправильными и отменила приговор Кассационной инстанции по этому делу. В данном случае П. стремился полностью завладеть похищенным имуществом, в том числе и той частью, которая по сговору с Н. должна быть передана последнему. Поэтому преступление П. должно рассматриваться как совершенное из корыстных побуждений.

Корысть является проявлением эгоизма по поводу каких-либо материальных благ, ценностей, имущества. Но не всякие побуждения, возникшие по поводу имущества, и совершенные на их основе преступления являются побуждениями корыстными. В практике нередко бывает, когда корыстными квалифицируются преступления, совершенные в результате споров из-за имущества. В указанных случаях частнособственнические интересы несомненно играют важную роль в возникновении конфликтной ситуации и совершении преступления, но они не могут рассматриваться в качестве мотивов преступления, поскольку не обусловливались стремлением получить какую-то материальную выгоду, пользу, а всецело проистекали из-за неприязненных отношений, ссор и обид.

По этой же причине не должны квалифицироваться как корыстные случаи причинения вреда или лишения жизни потер-певшего в связи с посягательством на имущество виновного. Подобные действия бывают обусловлены не стремлением получить материальную выгоду, а местью и злобой, желанием причинить как можно больший вред потерпевшему. Следует отметить, что в этих случаях собственнические интересы виновного лица бывают выражены гораздо сильнее, а личность собственника проглядывает значительно ярче, чем в случаях завладения чужим имуществом посредством совершения преступления. Особенно четко эта тенденция проявляется, когда в целях охраны своего малоценного имущества виновный лишает жизни потерпевшего. Данное обстоятельство и служит объяснением того, что иногда в практике подобные случаи квалифицируются как совершенные из корыстных побуждений. Оценка подобных случаев как совершенных из корысти неправильно выражает социально-психологическую сущность этих действий и причины, которые вызывают их к жизни. Мотив является источником и мысли, и действия. Он может трансформироваться в процессе совершения намеченных действий, но во всех случаях, как источник активности личности, он предшествует совершаемому на его основе действию. Если побудительные причины совершения преступления не были связаны с корыстными мотивами, а были обусловлены другими побуждениями, но после совершения преступления у виновного появились корыстные побуждения, то подобные действия не должны рассматриваться как корыстные.

К., освободившись из мест лишения свободы, поступил на работу в фермерское хозяйство и стал проживать в доме матери. Вскоре он уволился с работы и перешел жить в дом гр-ки Ш., оказывал ей помощь в хозяйстве, за что Ш. содержала его. Будучи недовольной поведением К., Ш. стала требовать, чтобы он покинул ее дом. На этой почве между ними произошла ссора, во время которой осужденный нанес потерпев-шей шесть ударов молотком по голове, а затем, обмотав ей шею веревкой, затащил в чулан.

От полученных повреждений потерпевшая Ш. скончалась. Виновный К. взял из сумки потерпевшей 6 грн., закрыл дверь на замок и уехал в город. На другой день поздно вечером он вернулся. Поняв, что совершенное им убийство не обнаружено, К. зашел в дом Ш., взломал сундуки, взял наиболее ценные вещи уехал в город, где похищенные вещи продал. За совершенное преступление К. был осужден по корыстным мотивам.

Судебная коллегия Верховного Суда не согласилась с такой оценкой и переквалифицировала содеянное виновным. Такое решение представляется совершенно правильным. Мотивом убийства в данном случае явилась месть, возникшая на почве ссоры. Стремление завладеть имуществом потерпевшей воз-никло у виновного после убийства и, следовательно, не могло выступать мотивом его совершения. Хулиганский мотив занимает особое место в мотивационной структуре преступности. Это один из распространенных мотивов совершения преступлений. Он является основным стимулом совершения хулиганских действий. Хулиганский мотив очень распространен в делах о преступлениях против личности. Четвертая часть всех убийств совершается из хули-ганских побуждений. Хулиганские побуждения – довольно распространенные мотивы телесных повреждений и других преступлений против личности. Поэтому правильное понимание хулиганского мотива имеет большое значение для квалификации совершенных на основе этого мотива преступлений. Специфичен этот мотив и по своему социально-психологическому содержанию. Вряд ли можно найти какой-либо другой мотив, который бы с точки зрения его социально-психологического содержания и форм проявления был бы так многообразен и вызывал такую сложность в его определении. Обычно в социально-психологической характеристике мотива мы обращаем прежде всего внимание на тот непосредственный источник, с которым связано возникновение того или иного побуждения. Каждый мотив с точки зрения его предметного обоснования имеет свою специфику. В этом отношении хулиганский мотив – мотив особенный. Он не имеет сколько-нибудь “видимой” причины, которая бы объясняла возникновение этого мотива и совершение на его основе общественно опасных действий.

Ю., находясь в состоянии опьянения, разбил стекло в окнах детсада и проник в помещение, где поломал мебель и детские игрушки. Выбравшись через окно на улицу, стал ломать изгородь. К нему подошла Б., жившая недалеко от детсада, и спросила, что он тут делает. В ответ на это Ю. набросился на нее и стал душить. Когда Б. упала, Ю. нанес ей множественные удары ногами, деревянными брусками, обломками дерева. От полученных травм потерпевшая на месте происшествия скончалась.

Хулиганские мотивы нередко именуют побуждениями бес-причинными, иррациональными, лишенными всякого смысла, ничтожными. На самом деле хулиганские побуждения имеют свою, особую, характерную для них социальную специфику, которая заключается не столько во внешних обстоятельствах совершения преступления, сколько во внутренних условиях, определяемых социально-психологическими особенностями личности и обстоятельствами ее нравственного формирования. Хулиганские действия, как правило, совершаются лицами, находящимися в нетрезвом состоянии, и внешне выражаются в разрушениях, повреждениях, браваде, насильственных и других действиях. Причину таких действий видят главным об-разом в пьянстве, наркомании и изломанности психики. Несомненно, алкогольное или наркотическое опьянение в решаю-щей мере способствует проявлению хулиганских побуждений, поскольку оно значительно снижает контроль над помыслами и поступками человека. Тем не менее данный фактор, имеющий огромное значение в стимулах хулиганства, полностью еще не объясняет нам ни причину хулиганских проявлений, ни тем более особенности и социально-психологическое со-держание мотивов, лежащих в их основе. Опьянение – лишь благоприятное условие проявления хулиганских побуждений. Оно не обязательно ведет к нарушению общественного порядка, на его основе могут возникать и другие мотивы. Чтобы опьянение способно было вызвать хулиганские побуждения, нужен не только внешний повод, не-обходимы субъективные условия для их возникновения. основе хулиганских побуждений лежит стремление в вызывающей форме проявить себя, выразить нарочито-показное пренебрежение к обществу, другим людям, законам и правилам.

Нельзя объяснять хулиганские побуждения чисто биологическими особенностями, врожденными (по примеру Фрейда) инстинктами, в частности инстинктом разрушения. Они коренятся не в биологической природе самой личности, а в социальных условиях ее формирования и воспитания. Нельзя также объяснять поведение хулигана исключительно парадоксальностью его мысли и извращенностью психики, хотя эти моменты, несомненно, имеют немаловажное значение в характеристике этих побуждений. В основе хулиганских побуждений обычно лежит разнузданный эгоизм, чувство озлобленности и неудовлетворенности, доходящие иногда до безотчетной злобы и тупого отчаяния, вызванные явным расхождением между уровнем притязаний личности и имеющимися возможностями их осуществления. Чаще всего этот уровень притязаний является намного завышенным по сравнению с имеющимися возможностями, определяемыми не только личными особенностями, но главным образом объективными условиями их осуществления. При этом уровень притязаний может быть и заниженным, что также не исключает чувства неудовлетворенности собой. Если человек воспитывался в таких условиях, когда элементарно не уважается личность и ее достоинство, когда поощряется лицемерие, насилие и жестокость в личных отношениях, то можно не сомневаться, что чувство неудовлетворенности чаще всего проявится у него в жестокости, насилии, цинизме и других, на первый взгляд, беспричинных действиях. Напротив, человек, воспитанный в противоположных условиях, несомненно найдет иную форму разрешения этих противоречий. Следовательно, дело не в особенностях конкретной ситуации, в которой проявились хулиганские побуждения, а в особенностях воспитания и формирования личности.

Основа хулиганских побуждений – бескультурье, невоспитанность, жестокость. Дикие помыслы и поступки порождаются дикими нравами и привычками. Разумеется, в оценке таких побуждений, как хулиганские мотивы, нельзя не учитывать и индивидуально-психологические особенности личности. Особенность хулиганских побуждений и совершенных на их основе одноименных действий заключается в том, что они (хулиганские побуждения) формируются под влиянием не-посредственной ситуации. И в этом случае индивидуально-психологические особенности личности могут сыграть решающую роль в ее поведении и совершении общественно опасных действий. Удивительным по фабуле и исключительно сложным в социально-психологическом отношении представляется случай, описанный в очерке о российской глубинке Аркадия Вак-сберга “У крутого обрыва”, опубликованном в 1973 г.

Некий несовершеннолетний Слугин, дебошир и пьяница, терроризировавший весь поселок, где он проживал, на пустующей спортплощадке увидел женщину, которая пошатывалась, держа под мышкой бутылку вина. “На, отпей”,– протяну-ла она бутылку Слугину. Тот отпил, потом вытащил нож и ударил ее несколько раз в спину. (“Двенадцать колотых ран повреждения тяжкие, опасные для жизни”, – из заключения экспертизы). От полученных повреждений наступила смерть потерпевшей. Через некоторое время Слугин встретил несовершеннолетнего Бульбакова и повел его к спортплощадке – поглядеть, что стало с той женщиной, которая осталась на земле истекать кровью. По пути, у края небольшого обрыва, они наткнулись на трех спящих мужчин, которые после того, как “обмыли” отпуск одного из них, тут же на спортплощадке уснули. Слугин с помощью Бульбакова имеющимся у него ножом нанес мужчинам смертельные ранения. Потом они обыскали трупы и взяли с собой пару стоптанных туфель, разменную монету и пачку папирос. На суде виновные утверждали, что “убили без всякой при-чины”. Оба, и Слугин, и Бульбаков, были признаны вменяемы-ми. Данный случай уникальный не только по фабуле, но и по своему психологическому содержанию, по характеру мотивов совершения преступления. Суд усмотрел в действиях виновных корыстный мотив убийства. Автор правильно выражает сомнение в такой оценке: мелкие предметы, взятые виновны-ми у потерпевших, не определяли их поведения. Мотивация их преступных действий имеет более сложное психологическое содержание и характеризуется не столько мелко корыстными интересами, сколько другими побуждениями.

Главное в содержании их мотивов – это чувство безотчетной злобы и связанное с ним стремление выразить показное пренебрежение, проявить жестокость, силу. В отношении Слугина такой вывод не вызывает сомнения. Он был подготовлен к этому, многократно задерживался за хулиганство, систематически пьянствовал, нигде не работал. Но автор А. Ваксберг и психолог М. Кочнев, комментировавший этот случай, правильно отмечают, что большей загадкой представляется не Слугин, а Бульбаков. Он был из благополучной семьи и характеризовался как “незлобный, откровенный, вежливый”. Очевидно, решающую роль в поведении Бульбакова сыграли личные особенности, в частности безволие. М. Кочнев справедливо отмечает, что поведение Бульбакова “заставляет задуматься над опасностью для общества таких тишайших парней, слабоволие которых может превратить их в орудие преступления”. Хулиганский мотив многолик. Именно это обстоятельство придает названному побуждению особую сложность, затрудняет определение хулиганского мотива и его отграничение от других побуждений. Особенно много расхождений в практике возникает в связи с разграничением преступлений, совершенных из хулиганских побуждений, с одной стороны, по мотивам мести, а также по мотивам, связанным с выполнением потер-певшим своего служебного и общественного долга – с другой. Что касается вопросов разграничения мести и хулиганских побуждений, то они будут рассмотрены далее. Здесь же коротко остановимся на признаках разграничения хулиганских побуждений и мотивов, связанных с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга. Трудность в разграничении этих мотивов состоит в том, что как по внешним формам их выражения, так и по обстановке, в которой эти мотивы обычно находят свое проявление, они имеют много общего. Основное в разграничении указанных мотивов – это характер тех непосредственных обстоятельств, с которыми связывает виновный свое поведение, а именно: связывает ли он свое поведение с фактом выполнения потер-певшим служебного или общественного долга или иными обстоятельствами.

В основе побуждений, связанных с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга, лежат такие мотивы, как месть за служебные или общественные действия потерпевшего, существенно затрагивающие интересы виновного или его близких, стремление воспрепятствовать закон-ной деятельности этой личности, оказать сопротивление и из-бежать ответственности.

С., находясь в нетрезвом состоянии, проходил по улице и случайно задел плечом и локтем проходившую мимо гр. Ч., в связи с чем ее сын – Н. сделал С. замечание. В ответ на замечание Н., С., выражаясь нецензурно, набросился на него, стал избивать, причинив легкие телесные повреждения. Ч. пыталась пресечь избиение ее сына, но С. стал избивать и ее, и нанес сильный удар ногой по голове. От полученных повреждений потерпевшая на месте происшествия скончалась.

Действия С. были квалифицированы как убийство, со-вершенное в связи с выполнением потерпевшей своего общественного долга. В действительности факт выполнения потерпевшей своего общественного долга не играл в этом случае решающей роли, и не с ним связывал виновный свое поведение. В основе его антиобщественного поведения лежали хули-ганские мотивы – стремление выразить показное пренебрежение элементарными правилами общежития, показать свою силу, удаль, жестокость. Следует подчеркнуть, что именно эти побуждения определяли поведение виновного. Многообразие форм, в которых могут проявляться хулиганские побуждения, объясняются главным образом условиями их внешнего проявления. Решающее значение в определении содержания хулиганских мотивов имеют личностные особенности. Однако формируются эти мотивы под влиянием определенной жизненной ситуации, конкретных обстоятельств, сопровождавших совершение преступления. Месть. Среди побуждений, толкающих людей на совершение преступлений, мести принадлежит одна из первых очередей. Истоки мести восходят еще к кровной мести – родоначальнице всех видов мести, известных человеческому обществу. Этим главным образом и определяется ее социально-психологическое содержание и социальная опасность. Месть выступает как цепкий и опасный пережиток прошлого. Пита-ют месть многообразные противоречия, имеющиеся в различных сферах человеческой жизни. Но чаще всего месть возникает на бытовой основе, на почве конфликтных ситуаций, где она является причиной совершения многих преступлений. Идея мести не только самая старая, но и самая распространенная идея, с которой сталкивается практика, особенно по делам о преступлениях против личности. Значительная часть всех преступлений против личности – убийств, телесных повреждений и других – совершается на почве мести. Специфика мести – в ее непосредственном источнике, который определяет социально-психологическое содержание и направленность данного мотива. Месть возникает на почве противоречивых, чаще всего не-приязненных, отношений между людьми. В ее основе лежит обида, недовольство действиями, поступками другого лица и связанное с ними стремление получить удовлетворение за нанесенную обиду. Месть, как мотив преступления, выражает собой стремление получить удовлетворение за причиненное в прошлом зло, за действия, существенно затрагивающие интересы преступника или его близких. Таким образом, определяющим в содержании мести являются обида и зло. От характера и содержания обиды зависит характер и содержание мести. Чем сильнее обида, тем сильнее бывает выражена месть. Следует отметить, что месть носит личный характер, порождается злом и сама творит зло. С точки зрения морально-этического содержания месть – мотив аморальный, низменный. В нем выражается непомерный эгоизм и обусловленное им стремление нанести как можно больший вред обидчику. Вместе с тем степень низменного содержания мести не бывает одинаковой. Она относится к числу тех побуждений, оценка и определение социально-психологического содержания которых во многом зависят от конкретных обстоятельств и действий других лиц, вызывающих этот мотив к жизни. На-сколько противоречивыми и разнообразными являются обстоятельства возникновения мести, настолько разнообразной по своему характеру и содержанию бывает месть. Поэтому, оценивая месть и совершенное на ее основе преступление, не-обходимо принимать во внимание все обстоятельства, при которых было оно совершено. Учет обозначенных обстоятельств имеет большое профилактическое значение, так как дает возможность разработать конкретные меры по предупреждению этих преступлений. Чаще всего месть вызывается противоправными и аморальными действиями другого лица, существенно затрагивающими интересы виновного или его близких, и в этом случае она бывает в какой-то мере извиняема, носит менее низменный характер, нежели в других случаях.

Напротив, месть, возникшая в ответ на правомерные, справедливые действия потерпевшего, является более низменной, преступления, совершенные на ее основе, представляют повышенную общественную опасность. Этот момент нельзя не учитывать при оценивании мести, особенно по делам о преступлениях против личности. Существуют и другие виды мести, представляющие со-бой повышенную общественную опасность, и, следователь-но, им должна быть дана иная уголовно-правовая оценка, чем та, которая дается в действующем уголовном законодательстве. Чтобы возникла идея мести, для этого недостаточно наличия каких-то действий другого лица. Человек в любой ситуации не действует по принципу “стимул – реакция”. Нужно быть способным к мщению. Обида имеет не только объективное, но и субъективное содержание. Так, один человек небольшое замечание рассматривает как тяжкое оскорбление, а другой – не реагирует и на существенное унижение его личности. Мнительность, как принято считать, – свойство людей честолюбивых, злопамятных, “знойно-завистливых”. Определенный интерес в этом отношении представляет сравнительный анализ характеристик рецидивистов, совершивших преступление из корысти, хулиганских побуждений и мести. Наибольшая сложность в характеристике мести связана с ее отграничением от мести и хулиганских побуждений. Их сходство обусловлено сходством внешнего проявления этих мотивов, а также тем, что в процессе совершения преступления они могут дополнять друг друга. Месть возникает под влиянием обиды, хулиганский мотив – под влиянием повода. Месть ищет удовлетворения, хулиганский мотив – повода. В основе мести лежат какие-то конкретные действия другого лица, существенно затрагивающие интересы виновного или его близких. Хулиганский мотив не имеет за пределами сколько-нибудь существенной причины, которая бы объясняла все то зло (разрушение и насилие), которое несет в себе этот мотив.

Приведем для иллюстрации несколько примеров из практики.

Я был признан виновным в умышленном убийстве Ш., совершенном из хулиганских побуждений. По делу установлено, что между Я. и Ш. в фойе ресторана произошла ссора. При-чиной ссоры явилось то, что Ш. по неосторожности толкнул плечом шедшего ему навстречу Я. Несмотря на незначительность повода, Я. и Ш. начали ссориться и в сопровождении Ч. направились к выходу. Выйдя из фойе, Ш. первым ударил Я., в ответ на что Я. нанес сильный удар твердым предметом по голове Ш., причинив ему тяжкие телесные повреждения, от которых тот на следующий день умер.

Коллегия Верховного Суда не согласилась с оценкой мотивов действий виновного. Она отметила, что убийство произошло на почве ссоры и мести одного другому за нанесенную обиду, поэтому переквалифицировала его деяние. Решение коллегии представляется правильным.

Другой пример.

А. в течение нескольких лет находился в дружеских отношениях с женщиной П. Брат П. и ее мать были против этой дружбы, о чем П. сообщила А. Встретив брата П., А. стал его расспрашивать об этом, но тот от разговора ушел. А. обругал брата П., а затем нанес ему удар ножом в грудь, от чего тот вскоре скончался. А. был осужден за убийство из хулиганских побуждений.

При рассмотрении этого дела коллегия Верховного Суда признала, что убийство было совершено не из хулиганских побуждений, а на почве мести, и соответственно действия А. были переквалифицированы (убийство без отягчающих обстоятельств). Особое место в структуре мотивов совершения преступления занимает обычай кровной мести. Она является прародительницей всех других видов мести. Да и не только мести. Смертная казнь и другие виды уголовных наказаний, по существу, являются своеобразными, измененными видами кровной мести. Именно этот мотив наиболее наглядно подтверждает, что преступление – это особая форма проявления пережитков прошлого в сознании людей. Кровная месть в своем историческом развитии прошла большую эволюцию. В условиях родового строя она не имела личного характера, а выполняла функцию общественного воздаяния и осуществлялась всеми членами рода. Члены рода обязаны были оказывать друг другу помощь, защиту и особенно содействие при мщении за ущерб, нанесенный чужими. В деле защиты своей безопасности отдельный человек полагался на покровительство рода и мог рассчитывать на это. Если члена рода убивал кто-нибудь из чужого рода, весь род убитого был обязан ответить кровной местью. Кровная месть имела распространение среди многих народов, но по мере того, как развивалось государство, функции общественного воздаяния, ранее принадлежавшие роду, стали переходить к государству, и кровная месть постепенно стала терять свое значение. В настоящее время кровная месть сохранилась только у от-дельных народов, где в силу исторически сложившихся условий она веками культивировалась не только нормами обычного, но и, главным образом, религиозного характера. Этот вид мести отличается главным образом основаниями ее возникновения. Кровную месть способна вызвать не любая обида, а только такая, которая по обычаям того или иного народа карается исключительно кровомщением. Помимо убийства, кров-ной местью преследовались и такие действия, как насилие, увечье, похищение женщины, насилие над ней.

Кровная месть – это не только личный мотив совершения преступления, это явление, которое имеет более широкую сферу действия. Посягая на личность, виновный стремится не столько получить удовлетворение, сколько исполнить обычай. В этом и состоит специфика и основная особенность кровной мести, отличающая ее от других видов мести. По обычаям горцев Кавказа отказ от мести был большим грехом и позором. При этом на кровную месть смотрели как на обязанность не только светского, но и религиозного характера. По обычаям отдельных народов отказ от кровной мести преследовался не только презрением, но и влек за собой другие последствия личного и имущественного характера. Рассмотренные особенности кровной мести накладывают свою специфику и на характер преступлений, совершаемых на ее основе. В частности, здесь немало специфичного в содержании признаков состава. Для признания, например, убийства, совершенного на почве кровной мести, необходимо, чтобы потерпевший принадлежал к другому роду. Специфичен здесь и способ совершения преступления. Кровная месть может быть осуществлена только определенным, характерным для данного мотива способом – насильственными действиями, как правило, связанными с пролитием крови. Поскольку кровная месть – это осуществление обычая, то исполнителем преступления может быть только лицо, принадлежащее к группе на-селения, где бытует этот мотив. Ревность. В свое время Вольтер отмечал, что “бурная ревность совершает больше преступлений, чем корысть и честолюбие”. На сегодня говорить подобным образом о ревности уже нельзя, она не имеет такого криминогенного значения, как это было, скажем, во времена Вольтера. В общей структуре преступных проявлений ревность занимает более скромное место по сравнению с наиболее рас-пространенными мотивами совершения преступлений. Сфера действия ревности ограничена в основном преступлениями против личности, а также другими посягательствами, сопровождающимися причинением того или иного ущерба потерпевшему. Но даже в структуре этих преступлений ревность – менее распространенный мотив совершения преступлений, чем, скажем, месть, хулиганские побуждения и т. д.

Так, в структуре умышленных убийств преступления из ревности занимают примерно 12–14 %. Однако это не исключает той большой опасности, которую таит в себе ревность как стимул, толкающий людей на совершение тяжких преступлений. Область ревности заключена в самом существе этого мотива, в его социально-психологическом содержании. Ревность, независимо от того, вызвана ли она действительными или ложными основаниями, всегда олицетворяет сомнение, боязнь потери какого-то блага (расположения, внимания, любви, дружбы и т. д.) и связанное с этим стремление любыми средствами удержать это благо, одному пользоваться вниманием, расположением другого лица. Указывая на эту особенность ревности, Декарт писал: “Ревность – есть вид страха при желании сохранить за собой обладание каким-либо благом”. Спиноза также отмечал, что “ревность – это забота о том, чтобы одному наслаждаться достигнутым и удержать его”. Аналогичную оценку ревности давал Бальзак: “Чувство ревности у мужчин, по-видимому, столь же необъяснимо, как и чувство страха. Быть может, впрочем, что проявление страха в любви и представляет собой ревность. В таком случае ревнивец на самом деле сомневается не в своей жене, а в себе самом”. Боязнь потери какого-то блага и вызванное этим стремление во чтобы то ни стало сохранить за собой определенное благо, удержать объект ревности нередко приводит к совершению преступлений, в том числе тягчайших, против личности. В случаях совершения убийства специфические особенности ревности, связанные со стремлением одному пользоваться вниманием и расположением другого лица, выражаются наиболее ярко и приобретают крайние формы. Наглядной иллюстрацией этому могут служить многочисленные примеры, описанные в художественной литературе. Достаточно вспомнить Арбенина из произведения М. Ю. Лермонтова “Маскарад” или Карандышева из пьесы А. Н. Островского “Бесприданница”. В основе поведения названных лиц лежит безмерный эгоизм, беспредельное себялюбие, стремление во что бы то ни стало сохранить за собой право обладания любимым существом. К примеру, Карандышев, которому не удалось уговорить Ларису, решается на убийство ее, сказав при этом: “Так не доставайся же никому!” Следует отметить, что расхождения и противоречия в оценке мотива ревности часто проистекают из-за того, что в это понятие вкладывается различное содержание. Иногда ревность отождествляется с иными человеческими чувствами, которыми обычно сопровождаются отношения между полами. Между тем переживания ревности хотя и связаны с любовными чувствами, однако имеют иное содержание. Несомненно, ревность – весьма сложное социально-психологическое явление, и на все эти вопросы однозначно ответить нельзя. Чтобы дать правильную морально-этическую оценку ревности, необходимо выяснить ее происхождение, социально психологическое содержание и роль в человеческих отношениях, определить те обстоятельства, которые питает ревность. Ревность нельзя считать чисто биологическим явлением, появившимся, подобно инстинкту, с момента рождения чело-века. Возникновение чувства ревности, ее эволюцию нельзя рассматривать в отрыве от семейных и собственнических от-ношений, а также от развития общества. Возникновение частной собственности повлекло за собой появление новых семейных отношений, изменение характера и содержания этих отношений. По существу произошло пере-несение собственнических отношений на близких людей. И поэтому не случайно, что в характеристике ревности немало общих черт, которые роднят ее с собственническими устремлениями. Питательной средой ревности является боязнь потери какого-то блага, и, как следствие, – стремление во что бы то ни стало удержать то благо, которое вызывает это чувство. Для ее возникновения не имеет значения, как оно вызвано – действительными или ложными основаниями. Обычно условиями возникновения ревности является измена или неразделенная любовь. Но нередко питательной средой для нее выступают сомнения в верности, любви, дружбе и т. д. Именно в сомнениях зреет злоба, негодование, ненависть, которые и придают ревности особую динамичность и стремительность. Во всех случаях в ревности выражается обида, недовольство действиями потерпевшего, его поведением, отношением к виновному лицу, чувство исключительного права на внимание, расположение, любовь. Иначе говоря, в основе ревности лежит раздраженное ложное тщеславие, доведенное злобой и негодованием до болезненного состояния. Поэтому ревность выступает всегда как неприязненное чувство, олицетворяющее эгоизм в отношениях между людьми, где она, по существу, является выражением собственнических отношений, перенесенных на близких людей.

На первый план здесь выступает уязвленное самолюбие, раздраженное ложное тщеславие. Иногда утверждается, что опасна не ревность сама по себе, а те негативные формы, в которых она проявляется. Страдать от неразделенной любви, от сомнения в своем совершенстве – горько, но и прекрасно. Расправляться с тем, кто тебя не любит, мстить за свои муки, за неуверенность в себе, за свои несбывшиеся надежды – преступно и мерзко. Следовательно, ревность тем и знаменита, что она не просто свидетельствует о страданиях от неразделенной любви (в этом случае вообще нет ревности), а выражает стремление удержать “неразделенную любовь”, и не только с помощью мелкой тирании, как это чаще всего бывает, но и любыми средствами, в том числе и такими, которые связаны с тяжкими преступлениями. Иными словами, ревность, поскольку она выражается вовне, всегда сопровождается какими-то претензиями к объекту ревности, ограничением прав и свобод другого лица. Ревность, с которой имеет дело уголовное право, именно тем и отличается, что она всегда связана с дикими формами ее проявления. Отметим, что форма ее проявления, как и основания возникновения, могут быть разными, и, следовательно, неодинаковой может быть степень низменного содержания ревности. Достаточно сравнить ревность Отелло из одноименной трагедии Шекспира и ревность Дмитрия Карамазова из романа Ф. М. Достоевского “Братья Карамазовы”. “Отелло не ревнив, но доверчив, – заметил Пушкин. И уже одно это замечание свидетельствует о необычайной глубине великого поэта. – У Отелло просто разожжена душа, и помутилось все мировоззрение его, потому что погиб его идеал. Но Отелло не станет прятаться, шпионить, подглядывать, он доверчив… Не таков истинный ревнивец. Невозможно даже представить себе всего позора и нравственного падения, с которыми способен ужиться ревнивец без всяких угрызений совести. Отелло не мог бы ни за что примириться с изменой – не простить не мог бы, а примириться – хотя душа его незлобива и невинна… Не то с настоящим ревнивцем: трудно представить себе, с чем может ужиться и примириться и что может простить иной ревнивец. Ревнивцы-то скорее всех и прощают, и это знают все женщины”.

Большое значение в оценке ревности имеет поведение человека, вызвавшего это чувство. Ревность в какой-то мере может быть извиняема поведением потерпевшего, особенно если поведение последнего носит глубоко аморальный характер, существенно затрагивает интересы лица, его честь и достоинство. Практика свидетельствует, что в тех случаях, когда ревность вызвана действительными основаниями, например, изменой одного из супругов, она служит непосредственной причиной возникновения сильного душевного волнения (аффекта), в состоянии которого человек совершает тяжкое преступление – убийство, телесное повреждение и т. д. Тот факт, что ревность может у отдельных лиц вызвать состояние сильного душевного волнения настолько очевиден, что он никем не оспаривается. Систематическое нарастание интенсивности напряжения в определенных условиях, особенно когда имеются обстоятельства, подтверждающие сомнение (например из-мена), может привести в состояние исключительно сильного нервного возбуждения, при котором лицо не только утрачивает контроль над своими действиями, но и не всегда отчетливо сознает характер своих действий. Особую сложность в практике представляют те случаи совершения преступления из ревности, когда состояние сильного душевного волнения (аффект ревности) вызывается аморальным поведением потерпевшего.

Например, муж решается на убийство жены, застигнутой им в ситуации, не вызывающей сомнений. Или в ответ на вызывающее аморальное поведение одного из супругов другой из них причиняет ему тяжкие телесные повреждения. Квалификация подобных случаев зависит от оценки поведения потерпевшего, послужившего основанием для возникновения состояния сильного душевного волнения. Разумеется, в определении морально-этической оценки со-вершенного общественно опасного деяния мы не можем не брать во внимание морально-этическую оценку мотива, который вы-звал это деяние к жизни. К числу таких мотивов относится, в частности, месть и ревность. Чем выше степень аморального и противоправного поведения потерпевшего, явившегося основанием для возникновения ревности и мести, тем, соответственно, ниже степень низменного содержания этих мотивов. С этой точки зрения измена одного из супругов, несомненно, является обстоятельством, которое не может не учитываться при оценке мотива ревности и совершенного под его влиянием преступления.

У был признан виновным в умышленном убийстве своей жены и покушении на убийство Ч., совершенных на почве ревности при следующих обстоятельствах. У. застал свою жену и гр-на Ч. в бане в момент нахождения их в интимных отношениях. Ч. убежал, а жена отказалась идти домой, так как находилась в нетрезвом состоянии. У. несколько раз при-ходил в баню, звал жену домой, но та отказывалась идти. Около полуночи У. вновь вернулся в баню и, увидев, что в помещении вместе с женой опять находится Ч., нанес ему столовым ножом два удара в грудь, а затем тем же ножом нанес три удара в грудь жене, которая от полученных повреждений сразу же скончалась. Жизнь Ч. благодаря свое временной медицинской помощи удалось спасти.

Коллегия по уголовным делам Верховного Суда переквалифицировала действия У. Она отметила, что вывод суда о том, что У. в период совершения преступления не находился состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, был сделан без надлежащей оценки обстоятельств, пред-шествовавших преступлению. На суде У. показал, что был возмущен, застав жену с Ч. В течение вечера он неоднократно приходил за женой, но она отказывалась идти домой. Застав жену вторично с Ч., он не помнит, как выхватил нож и ударил им Ч., а затем жену. При этих условиях, отмечает коллегия, следует признать, что У. совершил убийство жены и покушение на убийство Ч. “в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного поведением потерпевших, тяжко оскорбивших достоинство виновного”. Как уже отмечалось, для признания ревности мотивом совершения преступления не имеет значения, вызвана ли она действительными или ложными основаниями. Ревность, не имеющая оснований в действительности, так называемая без-мотивная ревность, бывает не менее значительна, чем ревность, вызванная действительными основаниями. Однако данное обстоятельство нельзя игнорировать. Оно может иметь определенное криминологическое значение. Отсутствие оснований для ревности нередко вызывает верное основание для вмешательства врача-психиатра. Средой пропитывания ревности всегда являются сомнения в любви и дружбе. В ней выражается боязнь потерять расположение другого лица и стремление удержать это расположение. Такая специфика ревности накладывает свой отпечаток и на поведение лица, особенно до совершения им преступления. В данном случае, желая сохранить достигнутое во взаимоотношениях, лицо стремится изменить свое поведение. Наряду с другими обстоятельствами немаловажное значение в решении этого вопроса могут иметь характер взаимоотношений между виновным и потерпевшим (потерпевшей), продолжительность их взаимоотношений, непосредственный повод, послуживший основанием для возникновения намерения совершить преступление. Только всесторонний учет всех обстоятельств совершения преступления даст возможность сделать правильный вывод о действительных мотивах, которыми руководствовался виновный в своем поведении. Рассмотренные мотивы, разумеется, далеко не исчерпывают всех побуждений, с которыми сталкивается практика. Большое сходство с местью имеют такие мотивы, как зависть и ненависть. Как и месть, зависть также питается непомерным эгоизмом и также стремится причинить зло другому лицу. Но, в отличие от мести, она не связана с какими-то конкретными действиями потерпевшего, ущемляющими интересы виновного, т. е. обидой.

Зависть – исключительно порождение индивидуальных свойств болезненного самолюбия. Завистливый человек восторгается злом, которое он причиняет тому, кому завидует, радуется любым его неудачам. Справедливым по этому поводу является высказывание Виктора Гюго: “Когда восторгается зло – это называется завистью”. “Зависть – отличное средство возбуждения ревности. Она выводит ее наружу подобно тому, как крыса выгоняет крокодила из его логова”.

Поскольку зависть не имеет оснований вовне, не связана с конкретными поступками и действиями другого лица, постольку она, по общему правилу, носит скрытый характер, что, в свою очередь, и обусловливает специфику преступлений, совершаемых на ее почве. Зависть нередко лежит в основе таких преступлений, как клевета, заведомо ложный донос, заведомо ложное показание и т. д. Сродни зависти – ненависть. В ней выражается чувство не-приязни, доходящей иногда до таких пределов, что становится мотивом совершения преступления. Как и месть, ненависть связана со стремлением причинить зло другим людям. Однако, в отличие от мести, возникновение ненависти не всегда связано с какими-то конкретными действиями потерпевшего.

Б., демобилизовавшись из рядов армии, познакомился с Н. и намеревался на ней жениться. Поскольку у Н. была мало-летняя дочь, мать Б. всячески противилась его браку с Н. Однако Б. вступил в брак с Н. и намеревался удочерить ее дочь. Но в дальнейшем под влиянием матери у него развилось чувство ненависти к девочке. Однажды Б. больно пнул ее ногой, в другой раз вывихнул ей руку, что повлекло повреждение костей, в связи с чем девочка в течение месяца находилась на излечении в больнице. Стремясь избавиться от девочки, он неоднократно вводил ей под лопатку иголки. При оперировании из тела девочки было из-влечено несколько иголок. В данном случае в основе поведения виновного лежало не столько стремление избавиться от потерпевшей, сколько ненависть, чувство неприязни, которые развились у него под влиянием наговоров матери.

Ненависть может носить характер безотчетной злобы и быть направлена не в отношении конкретного лица, а против неопределенного круга лиц, в этом случае она сближается с хулиганскими побуждениями. Ненависть более сильный мотив, чем зависть, она способна на большие преступления. Виктор Гюго так характеризует этот мотив: “Нет малой ненависти. Ненависть всегда огромна. Она сохраняет свои размеры в самой ничтожной твари и остается чудовищной. Всякая ненависть сильна уже тем, что она – ненависть. Слону, которого ненавидит муравей, грозит опасность”. Среди побудительных стремлений, определяющих человеческое поведение, немалая роль принадлежит такому мотиву, как тщеславие. Иногда тщеславие выступает двигателем всех поступков и действий человека. Еще Мольер в свое время писал: “Все люди так созданы от века, тщеславие – рычаг всех действий человека”. Конечно, человек не поступает и не действует только из тщеславия. В большинстве случаев стимулом его активности выступают потребности. Однако эле-менты тщеславия присутствуют почти во всех побуждениях и стремлениях человека. Они как бы вплетаются в побуждения, являющиеся основным мотивом поведения. При этом важно отметить, что тщеславие не только дополняет основной мотив, оно способно изменить его содержание, придать ему иной характер. Следует отметить, что в системе разных побуждений тот или иной мотив может иметь неодинаковое значение. В этом, видимо, и проявляется диалектика взаимодействия разных мотивов и их влияния друг на друга. Наиболее ярким приме-ром в этом отношении может служить корысть. Как известно, корыстные мотивы возникают обычно под влиянием получения какой-то материальной выгоды, необходимой человеку для удовлетворения определенных потребностей. Они могут возникать и под влиянием одного лишь накопительства, стремления получить богатство ради каких-то эгоистических целей. В отдельных случаях корысть приобретает престижный характер, то есть характер тщеславия, тщеславия во имя преодоления социальных различий. Тщеславие может быть и основной побудительной силой совершения тех или иных действий, в том числе и преступлений. Практика знает, например, случаи, когда лицо совершает преступления только для того, чтобы затем, ликвидируя последствия этих действий, получить одобрение своих поступков, отличиться.

Например, работник железнодорожного транспорта, чтобы симулировать бдительность, повреждает замок на стрелке. Тщеславие имеет сходство с альтруистическими побуждениями, но это сходство только внешнее. Питательной средой тщеславия является эгоизм, в то время как альтруизм обусловлен прямо противоположными стремлениями. Тщеславие может иметь самое различное выражение, со-держание и характер которого определяются конкретными условиями действительности. Например, стремление быть объектом внимания, стать знаменитым, противопоставление себя господствующему мнению и т. д.

В декабре 1980 г. был убит знаменитый английский певец, композитор и поэт Дж. Леннон. В печати сообщалось, что убийца Чепмен – “человек без уголовного прошлого”, никаких личных побуждений к потерпевшему не имел. Основным побудительным стимулом к совершению преступления было стремление во что бы то ни стало добиться известности. В СМИ отмечалось, что это “типично американская смерть”. “Преступление Чепмена только на первый взгляд кажется абсолютно бессмысленным. У него есть свой, чисто американский смысл. Америка возвела знаменитостей в такой же культ, как культ насилия. Знаменитость – не обязательно видный политик, деятель науки или культуры. Знаменитость – это и выдающийся убийца”.

Немаловажное уголовно-правовое и криминологическое значение имеют и такие побуждения, как стремление избежать каких-то неблагоприятных последствий, скрыть совершенное преступление и т. д. С этими мотивами практика сталкивается главным образом по делам о должностных преступлениях, преступлениях против правосудия и некоторых других. Среди других преступлений, где этот мотив действия является распространенным, следует назвать похищение и под-мену ребенка. Практика знает, например, случаи похищения ребенка из-за стремления скрыть ранее совершенное хищение имущества, для маскировки своей личности и в целях попрошайничества. Имели место также факты похищения детей с целью совершения в отношении их развратных действий. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что, стремясь скрыть другое преступление, виновный нередко совершает более тяжкое преступление, чем то, ради сокрытия которого оно было совершено. Стремление избежать неблагоприятных последствий или сокрытие ранее совершенного преступления может быть мотивом совершения особо опасных государственных преступлений, в том числе и таких тяжких, как из-мена и шпионаж. В мотивационной структуре особо опасных государственных преступлений названные мотивы, наряду с корыстными побуждениями, занимают одно из первых мест.

Определенный интерес с точки зрения психологического содержания представляют случаи, когда лицо, признанное виновным в совершении преступления, стремится как-то отсрочить, независимо на какой период, предстоящее наказание и все неблагоприятные последствия, с ним связанные. Немаловажное уголовно-правовое значение имеют мотивы ложно понятой необходимости. Совершенно очевидно, что подобные действия, совершенные из мотивов ложно понятой необходимости, не представляют такой общественной опасности, которая вызывала бы необходимость уголовной репрессии. С точки зрения социально-психологического содержания мотивы ложно понимаемой необходимости являются весьма сложными и противоречивыми. Несомненно, неправильно понятые интересы учреждений и предприятий – это не иная личная заинтересованность. Они лежат в иной плоскости общественных отношений. При определении социально-психологического содержания, этической и правовой природы ложно понимаемых интересов необходимо исходить из особенностей деятельности организаций и предприятий, из характера и содержания производственных отношений. Деятельность любого предприятия и организации направлена на решение основных задач экономического и социального развития общества на современном этапе. Всякие действия по службе, совершенные в противоречии с этими интересами, будут не действительными, а ложно понимаемыми. Разумеется, этот вопрос должен решаться с учетом обстоятельств каждого конкретного случая. Мотивы ложно понятой необходимости – это побуждения, оправдываемые соображениями служебной необходимости, но поскольку она понимается неправильно, чисто субъективно, то связана с нарушением законности. Иначе говоря, в данном случае человек руководствуется узковедомственными интересами, противопоставляя их государственным и общественным, а также действительным интересам организаций и предприятий, требованиям законности.

Понятие и разграничение стадий совершения преступления теснейшим образом связано с понятием мотива. При предварительной преступной деятельности воля человека хотя объективно и выражается в его действиях, однако она еще не доведена до логического конца, общественно опасного результата. Внешняя сторона общественно опасного деяния оказывается незавершенной, неразвитой и исчерпывается только действием, причем порой действием (например, при приготовлении) очень отдаленным как во времени, так и в пространстве от не-посредственного объекта, против которого оно направлено. Поэтому в данном случае в оценке деяния большое значение приобретают субъективные свойства виновного, в особенности – мотив, вызвавший действие, а также цель, на осуществление которой оно направлено. Чтобы правильно оценить противоправное поведение, надо установить действительные цели, которые преследовало лицо, совершая то или иное действие. Чем дальше отдалена стадия развития преступной деятельности от оконченного преступления, от общественно опасного результата, тем отчетливее выступает роль субъективного момента, мотивов, намерений и особенно цели поведения. Как известно, уголовное право различает несколько стадий развития умышленной преступной деятельности: приготовление, покушение и оконченное преступление. Однако эти стадии не совпадают со стадиями волевого процесса. Предметом уголовно-правовой, как, впрочем, и моральной оценки может быть лишь воля, получившая внешнее выражение снаружи. Одно лишь субъективное намерение не наказуемо, если не было виновного действия, направленного на осуществление состава преступления. Самой ранней стадией совершения преступления, с наличием которой закон связывает уголовную ответственность, является приготовление к преступлению. Приготовление – первое звено в развитии умышленной преступной деятельности, первоначальный момент в осуществлении принятого решения. Здесь еще нет непосредственной реализации цели преступления, а создаются лишь условия для ее осуществления. Степень осуществления преступного намерения в дан-ном случае очень незначительная, и объект, с которым связано это намерение, еще не поставлен в непосредственную опасность.

Приготовительные действия не столько характеризуют объективные свойства содеянного, сколько укоренившееся намерение, личность виновного лица и его общественную опасность. Этим, между прочим, и объясняется некоторая особенность в наказуемости указанных действий. Хотя закон в этом отношении и не устанавливает каких-либо исключений, одна-ко, как свидетельствует практика, приготовительные действия сравнительно редко влекут уголовную ответственность, главным образом в случаях, когда они представляют значительную общественную опасность, определяемую важностью объекта, против которого они направлены, и активностью стремлений в достижении поставленной цели. В соответствии с законом приготовление – это действие по созданию условий преступления (приискание или приспособление средств и орудий и иные действия), а покушение – действие, непосредственно направленное на совершение преступления. Как бы ни были в законе четко обозначены объективные свойства каждой стадии, они, конечно, не исчерпывают всех разграничительных признаков. Существенное значение в оценке стадий имеют субъективные свойства преступления, особенно цель действия. Характер действия при приготовлении и покушении таков, что он может быть как безразличен для права (покупка топора для совершения убийства), так и иметь иное в отличие от приготовления значение (приобретение оружия для разбойного нападения). Чтобы определить действительное содержание и направленность действий лица, следует соотнести их с намерением и целью, к достижению которой лицо стремится посредством совершения своих действий. В зависимости от цели внешне сходные действия могут рассматриваться как оконченное преступление, либо как покушение, или даже как приготовление к преступлению. Например, приобретение оружия на фоне различных целей может иметь далеко не одинаковое уголовно-правовое значение. Наибольшую сложность в разграничении предварительной преступной деятельности вызывает определение покушения, в частности, отграничение покушения от других действий, образующих состав иного преступления. Определяющее значение при решении этого вопроса, как и в других случаях установления характера предварительной преступной деятельности, имеет целенаправленность совершаемых лицом действий. Покушение – это окончательное действие по реализации умысла, возникшего решения и намерения совершить преступление, и поэтому оно рассматривается как акт, выполняемый исключительно с прямым умыслом, при наличии цели достижения общественно опасного результата.

Цель достижения общественно опасного результата – конструктивный элемент предварительной преступной деятельности, в том числе и покушения. Ненамеренно ни покушаться, ни готовиться к совершению преступления нельзя. Иными словами, не наступившие последствия можно вменить лицу лишь в том случае, если они были включены в цель его действия, а осуществление этой цели было бы невозможно без этих последствий. Если же лицо не намеревалось достигнуть определенных последствий, то оно не могло и покушаться на их достижение. Следует отметить, что в практике допускается немало ошибок в разграничении покушений на преступление от других действий, образующих состав иных самостоятельных, общественно опасных деяний, особенно по делам о преступлениях против личности. Цель в преступлении не всегда бывает ярко выражена. Виновный, как правило, стремится скрыть действительные намерения и цели своих действий. Содержание цели в преступлении определяется прежде всего содержанием и характером совершенного действия. При установлении целенаправленности действий лица и разрешении дел о покушении на преступление необходимо учитывать и другие обстоятельства, со-провождавшие общественно опасное деяние. Здесь все имеет значение – способ действия и характер орудий, примененных виновным при совершении преступления. Сила удара и место нанесения ранения (при покушении на убийство). Взаимоотношения между виновным и потерпевшим, мотивы совершения преступления и т. д. Эти требования, однако, не всегда выполняются на практике. Иногда вывод о наличии прямого умысла и цели причинения общественно опасных последствий делается на основании какого-либо одного обстоятельства, на-пример, способа действий, характера примененных орудий, без всестороннего учета других обстоятельств, что, разумеется, нельзя признать правильным. Способ действия, как уже отмечалось, выступает важным признаком, характеризующим субъективное свойство преступления и преступника. В отдельных случаях способ действия может свидетельствовать о намерении виновного на-нести определенный вред, что, в свою очередь, приведет к общественно-опасным последствиям. Но на основании одного только способа действия, характера примененных орудий и средств или каких-либо других обстоятельств нельзя прийти к правильному выводу о содержании действительных целей и намерений виновного. Для этого необходимо учесть все обстоятельства, при которых было совершено преступление.

Б после очередного скандала с женой, которую он подозревал в супружеской неверности, с целью лишения ее жизни стал наносить ей удары по голове утюгом. Дочь, защищая мать, предприняла попытку предотвратить убийство. Б. ударил дочь утюгом по голове. На ее крик в квартиру прибежали люди и предотвратили его дальнейшие действия.

Верховный Суд не согласился с квалификацией дела. Он отметил, что “в деле отсутствуют бесспорные данные, свидетельствующие о том, что Б. покушался на жизнь своей дочери”. В соответствии с этим действия Б. в этой части были пере-квалифицированы относительно дочери. Важная роль в характеристике стадий умышленной преступной деятельности, помимо цели, принадлежит также мотивам совершения преступления. Без установления мотива противоправного поведения невозможно определить характер стадий и решить все другие вопросы ответственности за предварительную преступную деятельность. Известно, что преступная деятельность при оконченном покушении характеризуется тем, что объективно она является оконченной и субъективно реализованной – лицо сделало все необходимое для осуществления цели и совершило все действия для достижения преступного результата. В данном случае воле-вой акт уже окончен, не наступившие последствия не изменяют его содержания. Лицо делает последний шаг, за которым заканчивается господство над обстоятельствами и свобода выбора. Следовательно, здесь нет основного условия, в силу которого устраняется наказуемость добровольного отказа. Если даже имеется определенный разрыв во времени между действиями лица, направленными на реализацию цели и наступившими последствиями (например, случай, когда виновный, дав потерпевшему яд, пытается спасти его), то и тогда нельзя говорить о добровольном отказе, объективный ход событий, вызванных действиями лица, здесь таков, что он уже не зависит от его воли и всецело определяется закономерностями внешней необходимости.

Глава 14

МОТИВАЦИЯ СОУЧАСТНИКОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

У каждого соучастника преступления, если преступление совершено несколькими людьми, может быть свой мотив. В зависимости от этого строится иерархия в преступной группе. Субъективные признаки состава преступления, в частности мотив и цель, играют немаловажную роль в разрешении проблемы соучастия. Как известно, соучастие не создает каких-либо особых оснований уголовной ответственности. Как и при совершении тяжкого преступления отдельным лицом, для ответственности за соучастие требуется, чтобы на стороне каждого соучастника были объективные и субъективные основания уголовной ответственности, то есть, чтобы действие каждого соучастника было одновременно виновным и носило причинный характер. Вместе с тем преступная деятельность, обусловленная волевыми усилиями нескольких лиц, несомненно накладывает свой отпечаток на характер причинной и виновной связи в случаях совершения тяжкого обще криминального преступления группой лиц. Вопрос о причинном значении деятельности нескольких лиц, причинивших совместными усилиями общественно опасные последствия, является одним из самых сложных вопросов проблемы соучастия. Поэтому не случайно с его решением многие криминалисты связывали правомерность самой проблемы соучастия как особого института уголовного права. Именно характер причинных отношений между лицами, совместно совершающими тяжкие преступления, позволяет установить основания ответственности за соучастие и пределы ответственности соучастников. Кроме этого, решить другие вопросы, связанные с применением этого института. Следует отметить, что некоторые формы соучастия, в которых каждый соучастник своим поведением оказывает непосредственное содействие наступлению преступного результата (совинов ничество, преступное сообщество), не вызывают каких-либо трудностей в установлении причинной связи как объективного условия уголовной ответственности. В данном случае каждый соучастник, непосредственно воздействуя на объект, тем самым совершает действие, образующее объективную сторону того или иного преступления. Наибольшая сложность в решении этого вопроса возникает при так называемом сложном соучастии, при соучастии в тес-ном смысле слова. Иными словами, в тех случаях, когда роли соучастников в наступлении преступного результата между со-бой разнятся, то вместе с исполнителем имеются организатор, подстрекатель и пособник. В чем же на самом деле выражается характер действия организатора и подстрекателя? Почему за-ранее обещанное укрывательство связано с наступившими последствиями, а не обещанное заранее лишено этого значения?

Совершенно очевидно, что соучастие нельзя рассматривать как деятельность, в которой каждый участник продолжает уже начатую цепь причинности. Соучастие – не простая совокупность внешне последовательных действий, а исключительно сложная по своему характеру и содержанию деятельность. Это особая, специфическая форма деятельности, являющаяся результатом совместных волевых усилий всех соучастников. Признак, совместное участие в совершении тяжкого преступления, является одним из важнейших объективных при-знаков, положенных в основу определения соучастия по уголовному праву. Однако объективная роль и, следовательно, причиняющий характер действий отдельных соучастников в наступлении общественно опасных последствий далеко не одинаковы. Центральное место в тяжком обще криминальном преступлении, совершенном в соучастии, занимают действия исполнителя. Они непосредственно направлены на объект и об-разуют объективную сторону преступления. Можно сказать, что исполнитель выполняет само преступление. Действия же других соучастников преступления, подстрекателей и пособников, непосредственно не причиняют тяжкого вреда объекту посягательства. Причинный характер их действий выражается в том, что они обусловливают содержание и направленность воли исполнителя, определяют характер его поведения, оказывают содействие в осуществлении преступного намерения и наступлении общественно опасных последствий. Тяжкое преступление, совершенное в соучастии, по со-держанию волевого процесса значительно отличается от преступления, выполненного одним лицом. Оно представляет специфическое социально-психологическое явление. В этом случае непосредственной причиной волевого акта, лежащего в основе антиобщественного поступка, выступает не только воля исполнителя, но в известном смысле действия других лиц. В частности противоправное поведение подстрекателя и пособника. При этом сам мотив, послуживший исходным пунктом волевого процесса и породивший у исполнителя умысел на совершение преступления, возникает и укрепляется под непосредственным воздействием соучастников, при активном участии их воли. Без этого условия у исполнителя не могло бы возникнуть намерения совершить преступление и того господствующего состояния, которое способствует достижению определенной цели. Действия подстрекателя и пособника непосредственно включаются в мотивационный процесс, определяющий поступок. Они оказывают огромное влияние на волю исполнителя, определяя смысл и содержание его действий. Однако воздействие на волю исполнителя со стороны другого лица, чтобы оно отвечало признакам соучастия, не должно носить общий характер. Лицо, например, не может быть признано соучастником убийства только на том основании, что оно искусственно провоцировало неприязненные отношения между виновным и потерпевшим.

Воздействие соучастника на волю исполнителя всегда выражается в каких-то определенных, конкретных действиях. Соучастие предполагает намеренные конкретные действия, направленные или на возбуждение решимости совершить тяжкое преступление, или оказать содействие в его совершении. На это обстоятельство специально обратила внимание коллегия Верховного Суда по делу Ш., которая была осуждена за подстрекательство сына к убийству его жены.

Гражданке Ш. вменялось в вину то, что она, будучи недовольна браком сына с потерпевшей, вмешивалась в их супружескую жизнь, внушала сыну неприязнь к жене. Потер-певшая, не желая проживать в доме свекрови, ушла к своим родителям и возбудила в суде дело о разделе имущества. Ш., создав видимость примирения, уговорил жену вернуться в их дом, что та и сделала. Через некоторое время он убил жену, а труп закопал. О случившемся Ш. рассказал матери и пере-дал ей окровавленную одежду, которую она выстирала.

Признавая квалификацию действий Ш. неправильной, коллегия, в частности, отметила, что “действие лица, непосредственно не направленное на подстрекательство к совершению преступления, не может рассматриваться как соучастие”. Общественно опасная деятельность в преступлении, совершенном в соучастии, всегда выступает как совместная деятельность всех соучастников, обусловленная их общими волевыми усилиями. Противоправное поведение каждого соучастника находит то или иное выражение в волевом акте, посредством которого совершается преступление. Без волепроявления исполнителя немыслимо само осуществление соучастия. Соучастие исключается, если, несмотря на усилия подстрекателя и пособника, исполнитель не совершит того действия, которым определяется состав данного преступления. Не об-разует соучастия и так называемая посредственная вина, когда в качестве орудия совершения преступления используется лицо, не способное к вменению, например, душевнобольной, малолетний и т. д. Точно так же факт соучастия отсутствует, если кто-либо для совершения преступления использует не-произвольное поведение другого лица или заставляет его принять непосредственное участие в выполнении преступления под воздействием физического принуждения. Во всех этих случаях нет основного признака соучастия – добровольности волеизъявления, без чего не может быть и совместности действий нескольких лиц. Такие действия образу-ют особый вид единоличного виновничества. Следовательно, волевой акт является тем звеном, которое соединяет причинное и виновное действие соучастника с совершенным преступлением и наступившими последствиями. В воздействии на волевой акт, посредством которого совершается преступление, и заключается виновный характер поведения соучастника.

Именно заинтересованный характер поведения виновного лица и служит основанием для отнесения к соучастию таких действий, как подстрекательство, интеллектуальное пособничество, заранее обещанное укрывательство и т. д. Отсутствие такого воздействия со стороны заранее не обещанного укрывательства, а также других форм попустительства исключает причинный характер этих действий и, следовательно, возможность признания их видами соучастия в преступлении. Как уже отмечалось, степень участия в преступлении не-скольких лиц, совместными усилиями которых совершено общественно опасное деяние, не бывает одинаковой. Наиболее значительной, после исполнительства, по силе причинного воздействия, несомненно, является деятельность подстрекателя. Именно он вызывает к жизни мотив у всех остальных соучастников и порождает действие, посредством которого совершается преступление. В соответствии с этим подстрекательство, по общему правилу, признается более общественно опасной формой соучастия, чем пособничество и, следовательно, оно должно при прочих равных условиях влечь более суровое наказание, чем пособничество. Вместе с тем, как ни важно требование причинной связи для ответственности за соучастие, оно, разумеется, не исчерпывает того сложного содержания, которым характеризуется этот институт уголовного права. И дело не только в том, что подобное ограничение привело бы к объективному вменению. При таком подходе отпала бы практическая необходимость в самом понятии соучастия как в особом институте уголовного права. Оно по существу превращало бы соучастие в просто совокупность нескольких лиц, подобно как существует совокупность нескольких преступлений, совершенных одним лицом. Совершенно очевидно, что смысл выделения соучастия в особый институт уголовного права заключается не только в объективных, но и субъективных условиях ответственности. Соучастие – это не просто совокупность действий нескольких лиц, а особая совместная форма деятельности, которая служит как причинным характером действий соучастников, так и специфическими условиями их виновности.

Субъективная связь между соучастниками признается необходимым признаком соучастия всеми учеными, однако фактически содержание и характер этой связи определяются далеко не одинаково, что, в свою очередь, ведет к неодинаковому под-ходу в определении понятия соучастия и отдельных его форм. Следует отметить, что многие криминалисты говорят о субъективной связи как признаке соучастия, не определяя, однако, характер и содержание этой связи. Некоторые из них, в качестве необходимого признака соучастия, отличающего его от простой совокупности действий нескольких лиц, указывают соглашение. Соглашение – наиболее яркий признак соучастия. Имен-но оно является тем предварительным условием, без которого не может быть тесной, совместной деятельности. Но этот при-знак не согласуется с теоретическим и практическим пониманием соучастия. Он слишком узок, чтобы быть положенным в основу определения соучастия и его видов. Данный признак характерен лишь для наиболее опасных форм соучастия, а именно: организованная преступная группа, банда, преступная организация. Осведомленность подстрекателя и пособника о деятельности исполнителя не создает той внутренней связи, которая характеризует соучастие как совместную деятельность, направленную на совершение преступления. Думается, что при решении вопроса о содержании субъективной связи в соучастии нужно исходить из характера причинных отношений, в которых находятся между собой действия лиц, совместными усилиями совершающих преступление. Объективная связь в действиях соучастников характеризуется сложной системой причинных отношений, в которой каждый соучастник направляет свои усилия на совместное совершение умышленной преступной деятельности. Одновременно воздействует на волю исполнителя, возбуждая и укрепляя у него намерение совершить преступление, или оказывает ему непосредственную помощь в совершении действий по исполнению преступления. Сознание указанного характера своей деятельности, в частности сознание того, что эта деятельность возбуждает волю исполнителя, является необходимым условием совершения исполнителем преступления и образует содержание субъективной стороны соучастия в преступлении. Иными словами, соучастие предполагает совместные действия, умышленно направленные на совершение преступления. Поэтому не может быть соучастия, если результат наступил вследствие неосторожных действий нескольких лиц. Соучастие не предполагает обязательно взаимной осведомленности соучастников в совершаемых ими действиях. Например, исполнитель может и не знать о намерениях пособника и подстрекателя. Важно, чтобы сам соучастник со-знавал преступный характер действий исполнителя и желал совершить действия, являющиеся необходимым условием осуществления исполнителем преступных намерений. Если этого сознания нет, то не может быть и соучастия в преступлении. Умысел соучастников должен охватывать также те мотивы и цели, которыми руководствовался исполнитель, совершая преступление, если даже отмеченные мотивы и цели и не разделялись соучастниками. Только при этом условии создается субъективная связь и то особое психологическое со-стояние, которое характеризует соучастие. Субъективная связь отдельных форм соучастия в разных случаях проявляется неодинаково. Она может носить одно-сторонний характер и ограничиваться сознанием и одобрением намерений и содержаний действий исполнителя, как это имеет место при подстрекательстве и пособничестве, или достигать своего наиболее полного выражения, например, при соучастии с предварительным соглашением. Проявление наиболее высокой степени субъективной связи соучастников можно наблюдать в соучастии особого рода, в преступной группе или преступном сообществе. В этом случае усилия со-участников подчинены общей для всех лиц единой цели – совершению преступлений, что делает соисполнителей со участниками общей воли и придает такому объединению стойкий, сплоченный характер.

Степень согласованности между соучастниками наряду с объективными условиями ответственности определяет общественную опасность соучастия и поэтому рассматривается в уголовном праве как важнейшее основание классификации от-дельных форм соучастия. Если по силе причинного воздействия в соучастии различается исполнительство, организационная деятельность, подстрекательство и пособничество, то по характеру субъективной связи оно делится на соучастие без предварительного соглашения и соучастие с предварительным соглашением. В пределах соучастия с предварительным соглашением выделяются: соучастие в буквальном смысле слова и соучастие особого рода, соучастие в виде преступного сообщества. Наличие субъективной связи между соучастниками не исключает, разумеется, различия в субъективном содержании их действий. Имея единое основание уголовной ответственности, соучастие, однако, не создает единой вины. Конкретное содержание и проявление субъективной стороны у отдельных соучастников различное, что определяется прежде всего их различным психическим отношением к совершенному преступлению, неодинаковым содержанием мотивов и интеллектуальных элементов умысла. Предвидение общественно опасного характера действий и наступивших последствий у исполнителя иное, чем у других соучастников. Предвидение соучастников, как правило, носит общий, неконкретный характер. Как уже отмечалось, содержание умысла соучастника характеризуется тем, что он сознает общественно опасный характер действий исполнителя и что его поведение является необходимым условием для их совершения и наступления преступного результата. Но отдельный соучастник не может сознавать конкретных условий, обстановки и всех подробностей совершения преступления. Напротив, исполнитель предвидит шире и конкретнее. В его сознании отражаются все фактические обстоятельства совершения преступления как обстоятельства, являющиеся признаками состава, так и находящиеся за его пределами. В интеллектуальном элементе умысла исполнителя на-ходит наиболее отчетливое выражение связь субъективных (вина) и объективных (общественно опасное действие и вредные последствия) оснований уголовной ответственности. Так, исполнитель может руководствоваться корыстью, а действия подстрекателя могут зависеть от других, некорыстных, интересов. Исполнитель может желать наступления преступного результата, пособник, напротив, безразлично к этому относится. По существу каждый из соучастников преследует собственные цели и интересы.

Подстрекатель или пособник признаются соучастниками преступления независимо от того, какими мотивами они руководствовались в своем противоправном поведении, разделялись или не разделялись эти мотивы исполнителем и т. д. Основное в субъективном содержании соучастия – единство намерений в совершении действий, которыми выполняется состав преступления. Вместе с тем это не означает, что определение мотивов и целей соучастников в преступлении точно так же, как и установление различия в содержании их умысла, лишено практического значения. Установление сходства и различия в содержании мотивов и целей соучастников играет важную роль не только в характеристике соучастия, но и в разграничении его форм, в особенности в определении соучастия по предварительному сговору, соучастия особого рода в виде преступной группы или преступного сообщества. Как известно, соучастие в виде преступного сообщества – наиболее сплоченная форма соучастия. Эта форма характеризуется не только умышленной виной, но и специальной целью, являющейся признаком составов преступлений, совершение которых входило в план преступной организации. Равным образом цель признается обязательным элементом бандитизма. Действия вооруженной группы лиц могут квалифицироваться как бандитизм лишь в том случае, если подобная группа была организована с целью нападения на учреждения или отдельных лиц. Во всех этих случаях личность лишь тогда может быть признана соучастником преступной организации, если в ее действиях установлена специфическая для данных составов цель преступления. Единство цели в действиях нескольких лиц является необходимым условием уголовной ответственности и в тех случаях, когда квалифицирующим признаком преступления является совершение его по предварительному сговору группой лиц. Единство преступной цели, как правило, обусловливает и единство мотивов антиобщественной деятельности. Чаще всего члены преступной группы или сообщества действуют из одних и тех же побуждений. Вместе с тем, в отличие от цели, сходство мотивов не является обязательным условием при-знания лица участником преступной группы. В практике существует немало примеров, когда отдельные участники преступной группы, особенно в случае совершения этих преступлений несовершеннолетними, руководствуются в своей преступной деятельности не корыстными, а другими личными побуждениями.

Несовершеннолетний Л., возвращаясь ночью домой, повстречал незнакомого парня (19 лет), который предложил ему совершить ограбление К. На поступившее предложение Л. согласился. Угрожая ножом, виновные отобрали у потерпевшего часы. Л. был признан участником разбойной группы и осужден. На суде он показал, что участвовал в преступлении не из корыстных мотивов, а из-за боязни показаться трусом.

Несовпадение мотивов участников совместной преступной деятельности чаще всего имеет место в менее сложных фор-мах соучастия, к примеру, при соучастии в буквальном смысле слова. Причем в этом случае наблюдается не только несовпадение мотивов, но и нередко несовпадение целей совершения преступления. В связи с этим возникают следующие вопросы. Оказывает ли такое несовпадение мотивов и целей совершения преступления влияние на квалификацию действий соучастников? В каких случаях можно вменить соучастнику преступление, в состав которого мотив и цель входят в качестве основных или квалифицирующих признаков? Совершен-но очевидно, что при решении этих вопросов нужно исходить из общих положений о влиянии на квалификацию действий подстрекателя, пособника, организатора и исполнителя от-дельных обстоятельств, указывающих на противоправное поведение или личность других соучастников. Отягчающие и смягчающие обстоятельства, характеризующие общественную опасность одного лишь соучастника, не влияют на ответственность других соучастников, если даже эти обстоятельства имеют квалифицирующее значение и охватывались их умыслом. Таким образом, при решении этого вопроса нельзя исходить из противопоставления объективных и субъективных обстоятельств совершения преступления. Несомненно, объективные обстоятельства оказывают боль-шее влияние на ответственность отдельных соучастников. Но это объясняется не особыми свойствами указанных обстоятельств, а исключительно их ролью в совершении преступления. Объективные обстоятельства, особенности времени связаны с совершенным преступлением и, следовательно, влияют на поведение соучастников, а также на содержание и характер совершаемых ими действий, чего нельзя сказать о личных от-ношениях и обстоятельствах. Последние могут быть только внешне связаны с совершенным преступлением и не оказывать никакого влияния на его характер и содержание, на волю соучастников, и, естественно, они вменяются не всем соучастникам, а только тем, на стороне которых они имеются.

Если мотив и цель, которыми руководствовался исполнитель, совершая преступление, являются признаками состава преступления либо рассматриваются как обстоятельства, де-лающие основной состав более тяжким, то они подлежат вменению и другим соучастникам, если даже эти мотивы и цели и не разделялись ими, но охватывались их умыслом. Например, если исполнитель совершил убийство из корыстных мотивов, а подстрекатель и пособник сознавали это, то они также должны подлежать ответственности за корыстное убийство, несмотря на то что в своем поведении могли руководствоваться иными намерениями и мотивами. Разумеется, в данном случае корыстный мотив исполнителя не становится мотивом преступной деятельности подстрекателя и пособника. В своем поведении они руководствуются собственными интересами и преследуют собственные цели. В мотивах действий обычно выражаются основные свойства человеческой личности, индивидуальный характер. Причем они не теряют этого значения даже в том случае, если побудительные причины совершения преступления у всех соучастников являются сходными (например, корыстными). Вменение соучастникам мотивов и целей, которыми руководствовался исполнитель при совершении преступления, покоится на иных основаниях: организатор, подстрекатель и пособник непосредственно обусловливают волю исполнителя, влияя своим поведением как на возникновение мотива преступления, так и на его реализацию. Мотив, а также цель преступления должны вменяться другим соучастникам и в том случае, если они не влияют на квалификацию, но характеризуют повышенную общественную опасность совершенного исполнителем преступления. В не-которых случаях, в силу неодинакового воздействия этих обстоятельств на мотивацию поведения соучастника, они могут иметь противоположное значение. Так, если кто-либо, воспользовавшись сильным душевным волнением человека, которому причинено тяжкое оскорбление, подстрекает его к убийству оскорбителя, руководствуясь при этом местью и личной неприязнью к последнему, то для подстрекателя месть должна рассматриваться в качестве отягчающего обстоятельства. В то время как преступление, совершенное исполнителем, должно квалифицироваться как учиненное при смягчающих обстоятельствах. Иное значение имеют мотивы и цели, характеризующие действие не исполнителя, а других соучастников. Если мотив и цель, влияющие на квалификацию, отсутствуют на стороне исполнителя и характеризуют исключительно действия других соучастников, то они не могут быть вменены ему в вину.

Например, А. из мести решил убить Б. При этом В., не разделяя мотивов А., решил, однако, оказать ему содействие, преследуя в данном случае свои собственные мотивы и цели, а именно – стремился уклониться от уплаты большой суммы, которую он был должен Б.

Ясно, что в этом случае корыстный мотив убийства не может быть вменен исполнителю, хотя б он и был осведомлен относительно действительных намерений В., так как этот мотив не оказывал никакого влияния на его волю и поведение. Имеющиеся на стороне подстрекателя и пособника мотивы и цели могут быть вменены исполнителю лишь в отдельных случаях, а именно тогда, когда исполнитель, преследуя свои собственные интересы, тем не менее берет на себя выполнение мотивов и намерений, в которых заинтересованы соучастники. Иными словами, когда действия исполнителя выступают как средство реализации намерений и воли соучастников. Выяснив все вышеуказанные тактические факты и обстоятельства, оценив их и проанализировав, вам становится понят-на цель преступления. То есть то, чего достиг преступник или то, чего он пытался достичь, совершая преступление. После установления цели или нескольких возможных целей вам будут понятны мотивы преступления. Зная мотивы, те причины, для чего преступник пытался достичь данной цели, может быть предложено или выдвинуто несколько предположений о тех лицах, кому выгодны данные мотивы совершения преступлений. Устанавливая возможные мотивы тяжких преступлений, делаете одновременно предположения о том, кому они были выгодны, кому могли быть выгодны последствия со-вершенных преступлений, то есть достигнутые цели. В дальнейшем предположения об этих лицах следует называть версиями по раскрытию преступления.

Глава 15

СТРАТЕГИЯ СЫСКНОГО ИСКУССТВА

Следующим основным законом розыскного искусства является использование четкой стратегии в раскрытии преступлений. Дальнейшая стратегия раскрытия тяжкого преступления должна строиться на основании проверок различных версий относительно лиц, возможно совершивших преступления. Вернее, установление конкретных лиц и их проверка на причастность к совершенному преступлению. Этот процесс объемный и сложный, так как требует внимания, кропотливой работы по каждой версии, методично продвигаясь шаг за шагом по логической цепочке от одного проверенного факта к другому.

Если версия не касается конкретного подозреваемого, а лишь указывает на определенные приметы, то она называется общей версией. Когда в ходе работы по версии удается установить личность одного или нескольких подозреваемых, то рабочая версия уточняется, конкретизируется. Уточнение со-стоит в том, чтобы убрать из планов по проверке версии лишние мероприятия, не касающиеся установленного подозреваемого. В дальнейшем работа должна вестись по так называемой, уточненной версии, с конкретизированными подозреваемыми лицами. Напоминаем, что вся эта деятельность производится с использованием все тех же орудий в виде описанных выше методов розыскной деятельности. Следует напомнить, что задача сыщика состоит в том, чтобы сделать правильное предположение, кому могло быть вы-годно совершение тяжкого преступления и его последствия. Необходимо учесть возможность соучастия других лиц, поэтому кроме выгоды должна учитываться способность подозреваемых к совершению преступления. Соответственно, один из них мог быть преступником, подстрекателем или зачинщиком. В начале версии могут выдвигаться самые общие, начиная с того, что преступление совершено ранее судимыми лицами за аналогичные преступления, до тех, что преступление совершено для сокрытия другого преступления. Не стоит бояться фантазировать, поскольку, имея фантастические версии, можно четче представлять достоверность других. Хотя нередко оправдываются и самые неожиданные версии, тогда приходится только удивляться человеческой природе и подлости. Все версии принято разделять на две группы. К первой группе относят простые, общие версии, предполагающие какое-то отдельное обстоятельство, касающееся способа совершения преступления, его места и времени.

Примером общей версии может служить предположение, что кража из сейфа компании А. была совершена лицом, имевшим ключ от сейфа, из корыстных побуждений, для завладения деньгами, так как среди пропавших вещей были только деньги.

Ко второй группе относят более конкретные версии, включающие взаимосвязанную цепь предположений, охватывающих часть или все элементы состава преступления. Версии второй группы выдвигаются позже, после работы над первой группой версий, и являются доработанными, конкретизированными первичными версиями. Например, после проверки предыдущей версии выдвигаем версию, что кража из сейфа компании А. совершена из корыстных побуждений (для завладения деньгами), гражданином Б., так как он знал о наличии денег, Б. был последним перед совершением преступления в офисе у потерпевшего и знал о месте хранения ключа от сейфа. В отдельных случаях, сразу после проведения первичных розыскных действий, имеется возможность выдвижения конкретных версий о виновнике преступления, о мотивах его действий и способе совершения преступления. Действия в работе по каждой версии следует производить в соответствии со всеми своими возможностями и пользоваться всеми указанными ранее розыскными методами. Пока не вырисовалась наиболее вероятная версия, работать по всем версиям нужно с одинаковым вниманием. Лишь имея четкие представления о совершенном преступлении, можно переходить к целенаправленной работе по какой-либо одной из версий.

Работа по версиям раскрытия тяжкого преступления должна вестись до достижения конкретного, представляемого вами конечного результата. Результатом такой работы всегда является установление подозреваемого лица в совершении преступления и получение прямых доказательств его вины. При составлении версий нужно учитывать основные приемы раскрытия преступлений. То есть вам необходимо представлять, что вы ищите, устанавливаете и что хотите доказать. Лучшей помощью в представлении результатов работы по раскрытию преступлений и распределении усилий является чет-кое планирование розыскных действий. Как уже говорилось, используются все методы, нет методов подходящих к одной версии и не подходящих к другой. Разница в подходе к проведению работы этими методами, в выборе вопросов при опросах, выборе вашего поведения и собственного представления при производстве личного сыска или визуального наблюдения. Все это сыщикам нужно решать самим в зависимости от собственного умения. В соответствии с каждой версией необходимо подбирать источники информации. Планирование и составление четкого алгоритма своих действий по раскрытию каждого преступления желательно про-изводить в письменном виде, это еще один залог успеха того, что ни одна мелочь не ускользнет от внимания сыщика. В планах следует фиксировать предполагаемые действия, полученные результаты и установленные информации. Можно посоветовать вести что-то в виде журнала, где сыщик мог бы записывать свои наблюдения и даже ощущения. Такое документирование пригодится, когда сыщик будет делиться своей информацией со следователем, и ни одна деталь не ускользнет.

Как только добытые факты позволяют сделать выводы о совершении преступления тем или иным лицом, необходимо принять меры к проверке своих подозрений. Если со времени преступления прошло много времени, то за подозреваемым необходимо наблюдать подольше, установить его связи и особенности поведения. Через установленные связи вы получите возможных соучастников преступления, а новое в поведении человека подскажет о его способности к конкретному поступку. Аналогичные выводы позволит сделать желание человека тратить украденные ценности и деньги, особенно если их ранее у него не было. Необходимо сказать несколько слов о доказательствах или что является доказательством в уголовном процессе, способ-ном изобличить преступника. Без этого вам не понять, в каких направлениях двигаться в ходе раскрытия преступления, потому что мало установить преступника, нужно еще доказать его вину.

Ганс Гросс, говоря в своем известном руководстве о работе по расследованию преступлений, утверждал, что “оценка доказательств есть не что иное, как умение о совершившемся заключать по последствиям, и по совершившемуся заключать о последствиях”. В Уголовном процессуальном кодексе Украины отмечено, что “доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния (преступления), виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела”. Эти данные устанавливаются: показаниями свидетелей, показаниями потерпевшего, показаниями подозреваемого, заключением экс-перта, вещественными доказательствами (похищенными предметами, ценностями), протоколами следственных и судебных действий, аудио-, фото-, видеоматериалами и документами. Во время работы по раскрытию тяжкого преступления сыщик может сталкиваться с двумя видами фактов или обстоятельств: одни из них должны быть доказаны, а другие служат для доказательства первых. Иными словами, при раскрытии любого преступления работа сыщика заключается в разыскивании, обнаружении, собирании и исследовании доказательств, то есть вещей и фактов, которые доказывают, что со-вершено определенное преступление, в определенном месте, в определенное время, определенными способами, по определенным мотивам и что его совершило определенное лицо. Важными для сыщика остаются вещественные доказательства. Цель многих действий по раскрытию преступлений, наряду с установлением и поимкой преступников, сбор необходимых вещественных доказательств. К вещественным доказательствам относят все материальные предметы, на которых имеются следы преступления, следы преступников, орудия совершения преступлений, объекты посягательства, а также объекты, имеющие прямое отношение к преступникам и их деятельности (документы, аудио– и видеозаписи, иные магнитные, компьютерные и цифровые носители информации). Чем больше найдено вещественных доказательств, тем прочнее будет держаться обвинение и преступник наверняка понесет заслуженное наказание. Каждое тяжкое преступление создает те или иные следы. На месте преступления могут остаться следы ног преступника, предметы, принадлежащие преступнику, отпечатки его пальцев на предметах, находящихся на месте преступления. По следам и предметам, оставленным на месте преступления, часто можно получить ясное представление о том, сколько было преступников, как долго они пробыли на месте преступления, откуда они пришли к месту преступления и в каком направлении они ушли, совершив задуманное ими преступление. Таким образом, раскрытие тяжких преступлений заключается в отыскании, собирании и исследовании разного рода следов, документов, орудий, объектов преступлений и других вещественных доказательств, в получении и анализе показаний свидетелей, потерпевших, подозреваемых и пояснений экспертов. Сыщик, собирая доказательства, пользуется различными приемами и методами, перечисленными ранее, а следователи документируют их с помощью таких следственных действий, как осмотр, выемка, обыск, экспертиза, допрос и др. Сыщик может не только устанавливать и находить доказательства, он может сам их создавать. Для этого необходимо активно пользоваться достижениями фото-, видео– и аудио-техники. Не стесняйтесь фиксировать все, что видели и слышали, на магнитные и цифровые носители. Во время ведения разведывательного опроса и оперативной установки с интересующим вас собеседником лучше включить диктофон. Во время проведения визуального наблюдения за определенным местом и личного поиска вести видео– и фотосъемку. Фиксировать местность и людей, которые заходят и выходят из помещения, вступают в контакт с подозреваемыми, а также и самих подозреваемых. Все добытые материалы могут пригодиться следователю как доказательства по делу и для опознания потерпевшими. Указания о собирании и работе со следами человека, преступления, орудий взлома, автотранспорта собраны в книге “Как раскрывать экономические преступления”. В ней также изложена информация о работе с документами (бухгалтерскими и поддельными). Дальше мы переходим к рассмотрению отдельных категорий преступлений.

Глава 16

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

Значительная часть информации о кражах и хищениях размещена на страницах книги “Как раскрывать экономические преступления”, в которой читатель сам сможет изучить эту тему. Здесь мы подробно рассмотрим более тяжкие имущественные преступления: грабежи, разбои, вымогательства и др. Их отличает от краж и хищений способ завладения имуществом, который является более опасным для жизни и здоровья потерпевшего.

Грабители и разбойники отличаются от воров, расхитите-лей и мошенников. Они идут к своей цели более смело, не боясь причинить человеку увечья, а соответственно и наказания за это. Во время совершения преступлений эту категорию преступников отличает большая агрессивность, которая отнимает у них много энергии как физической, так и умственной. Поэтому можно утверждать, что мыслительный процесс, внимание и осторожность у грабителей и разбойников снижены. И как результат такого поведения – наличие большего количества их следов на месте происшествия, а также многих свидетелей и вещественных доказательств. Соответственно, таких преступников изобличить проще по сравнению с теми, которые тщательно скрывают свое преступление и укрывают всевозможные следы на месте происшествия. В связи с тем, что объектом посягательств в этой категории преступлений является имущество потерпевших, то установление точного перечня пропавшего имущества имеет большое значение для последующего раскрытия преступления. Во всех случаях данный вопрос необходимо выяснять у близких к по терпевшему лиц. При проведении разведывательного опроса можно задавать примерно такие вопросы:

Какое имущество исчезло? Где оно хранилось? Если имущество было спрятано в укромном месте, то кто мог знать об этом месте?

Не пропадало ли какое-либо имущество у потерпевшего ранее, и не подозревался ли кто-либо в преступлении?

Не производились ли в квартире потерпевшего какие-либо ремонтные работы? Кто их производил? Не обращало ли на себя внимание поведение рабочих?

Не собирался ли потерпевший продавать какое-либо имущество? Кому? Приходили ли покупатели на квартиру потерпевшего? Продал ли он что-нибудь, а если нет, то почему?

Не собирался ли потерпевший сдавать кому-нибудь комнату? Приходил ли к нему кто-нибудь по этому во-просу?

Не получал ли потерпевший крупных кредитов? Кто мог об этом знать? Просил ли у него кто-либо деньги взаймы?

Не высказывал ли потерпевший намерений приобрести ценное имущество (автомобиль, мебель, оргтехнику), из чего его собеседники могли заключить о наличии у него денег? С кем он вел переговоры на эту тему? Чем они за-кончились?

Не вел ли потерпевший каких-либо разговоров, из которых можно было заключить, что он опасается за целостность своего имущества или за самого себя?

Какой образ жизни вел потерпевший? С кем был знаком? Был ли он общителен или замкнут, доверчив, щедр или скуп? Впускал ли он к себе в квартиру посторонних?

На мой взгляд, это основной перечень вопросов, но сыщик может спрашивать и о других важных вещах по своему усмотрению. Главное не уходить в сторону от основной темы и не запутывать самих себя и собеседников. Каждый из указанных вопросов открывает отдельное на правление для поисков. Исходя из полученных ответов на вопросы и появления интересных зацепок, возможно построение рабочих версий по работе для раскрытия преступлений. Каждый вопрос может быть основой для отдельной версии, которую следует развивать и дорабатывать, проводя розыскные мероприятия, исходя из того, кто мог знать и у кого были соответствующие мотивы для завладения именно этим имуществом. В таких случаях очень важно, чтобы сыщик заранее осознавал значение своих действий, цель опросов конкретных лиц и планировал последовательность опросов и других первичных действий, в зависимости от сложившейся ситуации. Имеется в виду информация об обстоятельствах, которые предшествовали совершению преступления, сопровождали его и наступили в результате совершения преступления. Приведем пример непоследовательности правоохранителей при опросах.

При ограблении квартиры гр. К. грабители забыли топор. Вскоре после ограбления к потерпевшему К. зашел его сосед с Увидев забытый грабителями топор, С. сказал К., что он узнает этот топор, поскольку приделывал к нему топорище, а затем выменял его у гр. М. на другой топор. М., в свою очередь, полученный от С. топор продал гр. Ф. Таким образом, по ходу расследования дела возникла необходимость опросить свидетелей С., М. и Ф., чтобы выяснить, кому принадлежит оставленный грабителями в квартире К. топор.

Для чего нужен был опрос этих лиц и в какой последовательности надо было их опросить? Показания этих свидетелей могли содействовать установлению личности грабителей, ибо эти свидетели могли назвать хозяина топора, который мог оказаться причастным к ограблению К. Таким образом, цель опроса этих свидетелей ясна. В какой последовательности сыщик должен был опросить названных трех свидетелей? Разрешение этого вопроса зависело от того, о чем могли рассказать при опросе свидетели. Так, свидетель С. при опросе мог показать, что не опознает оставленный на месте преступления топор. Тогда, естественно, от-пала бы необходимость в допросе М. и Ф. Если же свидетель с при опросе подтвердил бы то, о чем он заявил потерпевшему К., тогда вслед за опросом свидетеля С. следовало бы опросить М. Свидетель М. может подтвердить при опросе, что оставленный грабителями на квартире К. топор когда-то принадлежал ему и он выменял его у С., а затем продал Ф. Тогда необходимо опросить свидетеля Ф. А если М. подтвердит, что он свидетелю Ф. топора не продавал или продал ему не этот, а другой, тогда может отпасть необходимость в опросе Ф.

Сыщик, решая вопрос, кого опросить по делу в качестве свидетелей и в какой последовательности это сделать, должен предвидеть возможные показания свидетелей и в зависимости от этих показаний и других обстоятельств дела, установить очередность их опроса.

По делу об ограблении гр. К. следователь не проанализировал возможные показания намеченных им свидетелей С., М. и Ф. Первым был опрошен свидетель Ф., который показал, что он, действительно, купил у М. топор, но тот и сейчас находится у него дома. После этого следователь вынужден был опросить свидетеля С., который показал, что он к то-пору, забытому грабителями в квартире К., приделывал топорище, которое он опознает. Этот топор он выменял у М., а последнему его продал Ф. Забытый грабителями то-пор был предъявлен свидетелям С. и Ф., которые опознали его и дали те же показания, что и при первом опросе. Тогда следователь опросил свидетеля М., который подтвердил обмен топорами со свидетелем С., но объяснил, что полученный им в обмен от свидетеля С. топор (т. е. топор, за-бытый грабителями) он никому не продавал, поскольку его года два тому назад у него украли, а свидетелю Ф. он про-дал другой топор. Неправильная последовательность при опросах указанных свидетелей привела к лишнему опросу Ф. и к лишнему предъявлению ему и С. забытого грабителями топора. Если бы следователь продумал, в какой последовательности опрашивать намеченных им свидетелей, если бы он опросил свидетеля С., а затем свидетеля М., то опрос свидетеля Ф. стал бы ненужным, ибо из показаний М. стало бы очевидно, что имеющий значение для дела топор у него украден и установить показаниями свидетеля Ф., кому принадлежит забытый грабителями топор, нельзя.

Следует отметить, что пример опроса С. крайне прост, ибо в нем идет речь об опросе одного свидетеля (по четырем пунктам), по одному делу. А ведь сыщик может столкнуться в своей практике с преступлением, когда по делу проходит много свидетелей, и тогда обстоятельства, которые надо выяснить и установить с помощью опроса, более многочисленны и сложны; запомнить их часто невозможно. О каких-либо версиях по раскрытию преступлений следует говорить только после того, как будет проведен оперативный осмотр места преступления и будут установлены возможные мотивы его совершения. Технике совершения преступления ранее было посвящено очень много информации. Дальше мы остановимся на особенностях для каждого вида тяжких имущественных преступлений отдельно.

Глава 17

РАСКРЫТИЕ ВЫМОГАТЕЛЬСТВ, СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ

Вымогательством является требование передачи чужого имущества либо права на имущество, или совершения каких-либо действий имущественного характера под угрозой насилия или повреждения, или уничтожения их имущества, а так-же под угрозой разглашения сведений о потерпевших, которые они желают сохранить в тайне. Раньше такое преступление называли шантажом, в наше время – рэкетом. Было оно очень распространено на территории постсоветского пространства в начале 1990-х. В прошлые времена аристократы вынуждены были защищать свои богатства от открытого грабежа, за совершение которого древнее законодательство предусматривало наказание. Поэтому преступникам пришлось маскировать открытый грабеж за угрозами и шантажом, чтобы потерпевший не смог на преступника пожаловаться и тем самым избежать преследования со стороны властей. В средние века особенно процветали шантажисты и вымогатели. Для средневековой аристократии было важнее всего сохранить честь своего рода, и преступники этим активно пользовались, подбирая компромат и шантажируя целые семейства. За аналогичное преступление поплатились и Тамплиеры, которые пытались шантажировать французскую королевскую семью и Папу Римского. Можно привести множество примеров старинного вымогательства, только у нас не урок древней истории, поэтому перейдем к истории новейшей. В наше время вымогательством занимались многие преступные группы. Пик их деятельности пришелся на время перестройки и распада Советского Союза – это был расцвет рэкета. С одной стороны – распад правоохранительной системы и убогое содержание государственного аппарата, а с другой – уход практически всего бизнеса в тень. Предпринимательская деятельность стала легкой добычей для преступников. Занимаясь бизнесом, который полностью в тени, предприниматель не мог обращаться за помощью в правоохранительные органы, ибо тем самым мог раскрыть свою деятельность, навлечь на себя проверки и создать себе новые проблемы. В эти времена бандиты не утруждали себя выдумыванием сложных комбинаций и схем для шантажа потерпевших. Все происходило по средневековому просто. Угрозы выражались в физическом устранении или нанесении телесных увечий потерпевшим или их близким. Иногда это сопровождалось уничтожением автомобилей или домов. И тогда это действовало. Люди платили за свою безопасность не налоги, а криминальным группировкам. В дальнейшем, предприниматели стали платить одним группировкам за свою защиту от других таких же. Благодаря тем временам многие из та-ких группировок заработали колоссальные капиталы. Жаль, имен мы их так и не узнаем, потому что не многие из них до-жили до наших дней. А те, кто дожил и унаследовал большие преступные капиталы, в основном были мелкими дельцами на побегушках у первых, благодаря чему и остались живы, и не заслуживают нашего внимания, чтобы долго о них говорить.

Можно назвать два полезных для нас вывода из всего экскурса в историю. Первый, если у вас есть материальные ценности, на которые могут обратить внимание преступники, то вы сможете стать объектом преступления. В отношении бедных подобные преступления не совершаются. Преступники должны точно знать, на что они посягают. И второй – это наличие компрометирующей информации в отношении вас, которую могут использовать преступники. Вот здесь, как говорится, не паханное поле для творчества преступного ума. Времена тупого рэкета, угроз для жизни и здоровья прошли. Сейчас преступники зачастую используют информацию о грехах, совершенных во время ведения бизнеса. Нет предпринимателя, который бы честно вел свои дела. Иногда это ошибки молодости или интимные подробности жизни, разглашение которых негативно скажется на потерпевшем. Иногда это шантаж уничтожением ценных предметов, которые непременно хотели бы сохранить, а преступники об этом узнали. В общем, при достаточной фантазии преступников и небольших затратах на добывание информации, они в состоянии оказать сильное давление на потерпевшего. Для большего понимания и лучшей профилактики данных преступлений, обратим внимание на следующие моменты. Вымогатель на начальном этапе работы с жертвой пытается создать себе преимущество над последней. Для этого он использует момент внезапности и способность к обезоруживанию потенциальной жертвы. Начинается это во время обычного разговора или выяснения каких-либо моментов жизни или работы. Жертва еще не понимает, к чему клонит преступник, поскольку таковым его не считает, поэтому позволяет сделать ему первый шаг и попадает в поставленную ловушку. Ловушка состоит из словесных капканов, когда жертва произносит неосторожные слова и сама выдает нужную для преступника ин формацию, которую тот умело перекручивает на свою пользу и использует для шантажа. Попросту говоря, начальная цель вымогателя – получить преимущество над вами, чтобы потом влиять на вас, получая для себя материальные или нематериальные выгоды. На начальном этапе разрушить намерения преступников не сложно, так как защищаться легче, чем наступать. Только не обходимо усвоить несколько технических приемов, позволяющих противостоять наступлениям преступников, а зачастую и избежать преступных посягательств. Сущность приемов сводится к следующему алгоритму не обходимых действий:

• не допускать распространения информации о себе;

• осознать, что стал объектом для вымогательства;

• пассивная защита;

• активная защита.

В доступной форме охарактеризуем каждую ступень защиты. Не допускать распространения информации следует начинать с самих себя. Необходимо научиться невозмутимости и умению скрывать свои чувства, чтобы никто не вмешивался в ваши личные дела. Придерживайтесь пословицы “Мой дом – моя крепость”. Сведите к минимуму прием гостей у себя дома, переместив встречи на нейтральную территорию – в кафе и рестораны. Объясняется это тем, что дом – это символ независимости, а также неиссякаемый источник информации о хозяевах. Аккуратно общайтесь с окружающими, используя для этого подчеркнуто вежливые формы. Исключите практику знакомиться самим. Знакомьтесь только с теми, кого вам представляют проверенные знакомые. Тем самым обезопасите себя от проникновения в ваше ближнее окружение людей с сомнительной репутацией. Кроме того, познакомивший дает некоторую информацию новым знакомым друг о друге и несет определенную ответственность за их дальнейшие действия. Культивируемая в славянской культуре личная скромность также является защитой от превращения вас в объект вымогательства. Скромность – антипод хвастовства. Хвастун вызывает зависть и антипатию. Далее он становится легкой добычей преступников, к хвастуну легко войти в доверие, с помощью лести можно выудить нужную информацию. Скромность не означает неуверенность. Нерешительного человека можно узнать по его неуверенным высказываниям, изобилующих эвфемизмами, смягчающими речь, и квалификаторами – как бы, чуть-чуть, всего лишь, немного. Эвфемизмы и квалификаторы резко понижают энергетику речи, делают ее извиняющейся и менее убедительной. О говорящем создается впечатление, как о слабом человеке, пригодном стать жертвой вымогателей. Итак, желающим производить сильное впечатление целесообразно подкорректировать свою речь в сторону ее большей определенности и решительности: это понижает у преступников желание “наезжать” на вас.

Учитесь говорить нет, ведь стеснительный человек – лег кая добыча для преступников. Не бойтесь риска, лучше иногда оказаться неправым, чем испытывать постоянные сомнения. Важным защитным приемом является ваша непредсказуемость для окружающих. Если поведение человека непредсказуемо, то посягателям не к чему будет подстраиваться. Иными словами, гораздо труднее подбирать ключи, если замки постоянно меняются. В силу того, что мы живем в обществе, где существуют определенные шаблоны, выносящие нас на всеобщее обозрение, что делает нас объектами для преступных посягательств, то первая ступень защиты не всегда является абсолютной для устранения проблем. Она может значительно уменьшить количество посягателей и вероятность попасть в поле их внимания. Основная цель вымогателей – сделать потерпевшего виновным и заставить расплачиваться за эту вину. Перечислим наиболее опасные рычаги постановки человека в разряд виновных:

• вы должны реагировать на то, что вам говорят, отвечать на поставленные вопросы;

• вы должны придерживаться данных обещаний и принятых решений;

• вы должны быть понятливы и не ошибаться;

• вы должны быть логичны.

Как видно, основным аргументом преступников в указанных примерах является утверждение, что потерпевший дол-жен что-то выполнить. Простым способом защиты, в данном случае, будет не согласие со своей обязанностью. Указанный способ защиты является профилактическим. Перейдем к практической защите, хотя, в глобальном смысле, все способы направлены на профилактику и недопущение преступлений.

Пассивную защиту рекомендуется применять в случаях, когда человек не знает, как поступить и когда не хочет портить отношения с лицом, пытающимся оказывать на него давление. Главное, что нужно для применения пассивной защиты – про-явление выдержки. Пассивная защита осуществляется в следующих формах:

• не реагировать на требования агрессора, делать вид, что не расслышали, не обратили внимания, не поняли;

• начинать разговор совсем о другом;

• соглашаться на условия вымогателей, но только в разрезе того, что будет зависеть от человека; благодаря этому, будет возможность вернуться в первоначальное положение, если они сильнее и с ними не нужно спорить;

• повторять просьбу вымогателя, но с вопросительной интонацией, требуя продолжить его речь; если воздействие производится действием, то повторять его.

В отличие от описываемых далее активных методов, пассивные не извлекают на поверхность тайные намерения вымогателей. Но поскольку последние направлены против намеченной жертвы, то предание их огласке привело бы к конфликту. Оставив намерения агрессора в тени, можно мягко уйти от конфликта, тем самым избежав участи жертвы.

В ситуациях противостояния, когда давят, затрагивая достоинство, на первое место выдвигается умение сохранять выдержку и самообладание. Это бывает не просто, но крайне важно. Смысл пассивной защиты состоит в задержке спонтанных реакций. Зная, что неожиданность является преимуществом вымогателей, то все пассивные методы призваны сбить темп атаки, давая жертве время на обдумывание. Агрессора они заставляют либо раскрыть свои замыслы, либо отказаться от них.

Активная защита является встречным конфликтогеном, не уступающим, а то и превосходящим по силе действия нападающего вымогателя. Ее цель – разоблачить и нанести ответный удар. Сущность метода состоит в том, что нужно прямо, не стесняясь, разобраться в сути беспокойства, потребовать разъяснений. Главная задача такой защиты – сделать тайное явным. Подобные действия разрушают сценарий вымогателей, но практически не наносят им ущерб. Потерпевший удовлетворен, что не пострадал, а вымогатели понимают, что не достигли своей цели.

Контрудар – наиболее сильный вид активной защиты. Представляет собой ответную манипуляцию, в которой используются обстоятельства, созданные первоначальным воз-действием нападающего. Нанести контрудар означает сделать вид, будто не понимаешь, что на тебя “наезжают”, начать встречные претензии и завершить их внезапным поворотом ситуации, показывающим нападающему свое психологическое преимущество, приводящее к поражению вымогателя. Контрудар напоминает движение бумеранга – энергия атаки возвращается и поражает агрессора. Главное в данных вопросах то, что жертва сама должна выбирать способы защиты. Они должны быть адекватными на ступающей угрозе. Иногда лучше просто исчезнуть из поля зрения преступников. Если приходится общаться не с главным вымогателем, то приемы действуют лишь на рядовых исполнителей. Поэтому потерпевшего могут не оставить в покое, прислать новых исполнителей и те доведут дело до конца. Для предотвращения вымогательств предлагается провести сыщику ряд мероприятий по документированию совершаемого преступления. Благо, что время для документирования в таких случаях, всегда есть.

Прежде всего следует разобраться с тем, кто высказывает требования о вымогательстве. Если люди не знакомые, то нужно принять меры по установлению их личностей. Сыщик может провести визуальное наблюдение за автомобилем вымогателей, установить личности подозреваемых, их место жительства, знакомых, связи. Не лишним также будет провести по местам проживания вымогателей и их частого нахождения разведывательные установки для большего сбора информации о подозреваемых. Исходя из полученной информации, следует строить дальнейшее общение с ними так, чтобы не было угрозы для жизни и здоровья потерпевшего. Встречаясь с вымогателями, никаких ответов сразу не давать. Для следующей встречи сыщику необходимо запаситесь диктофоном. Составить план разговора потерпевшего с вымогателями так, чтобы говорили в основном вымогатели. Потер-певший должен лишь спросить, за что он должен отдать деньги, и что ему будет, если не отдаст. Не стоит переусердствовать и не совершить провокаций, спрашивая, убьют ли они в случае невыполнения их требований. Все ключевые слова должны исходить от вымогателей, без подсказок. Весь разговор следует зафиксировать на диктофоне. Если не получается провести запись, перенести встречу в более удобную обстановку. Диктофон можно спрятать у спутника или у нескольких спутников потерпевшего. Преступникам логично будет объяснить, что присутствие посторонних необходимо для безопасности. Такое преступление, как вымогательство, имеет формальный состав, поэтому считается уже оконченным с момента выдвижения требований о передаче имущества и высказывании реальных угроз. Так что, имея личности преступников и записи с требованиями и угрозами, можно переходить к планированию изобличения и задержания их. После фиксации вымогательства и угроз, сыщику следует переходить к документированию преступления и задержанию с поличным. Эти мероприятия проводятся совместно со следователем после регистрации заявления о преступлении. За-держание с поличным производится на встрече с вымогателя-ми во время передачи требуемых ими средств. Для этого нужно назначить время и место передачи денег или имущества, которое требуют преступники. Деньги, подготовленные для передачи вымогателям, следует пометить или скопировать, составить протокол осмотра этих средств. Если передается какое-либо имущество, то протокол составляется об осмотре этого имущества. Место должно быть людное, либо с небольшими вариантами отхода преступников. После вручения вымогателям денег, во время отхода их должны задержать и изъять деньги в качестве вещественных доказательств. Самое главное в этой ситуации – задержать преступников с полученным имуществом, которое они не должны успеть укрыть или кому-либо передать. В таких преступлениях, естественно, только корыстный мотив, который не сложно усмотреть, а так как преступники известны, то никаких специальных версий выдвигать не следует.

Глава 18

РАСКРЫТИЕ УГОНОВ АВТОТРАНСПОРТА

Меры по раскрытию угонов сходны с раскрытием краж, но они выделены в отдельную главу из-за уникальности способов совершения, уровня подготовки преступников. Угоны, как и другие имущественные преступления, являются корыстными преступлениями. Преступники, совершающие угоны, отличаются от воров, грабителей и других преступных элементов, они даже держатся несколько отстраненно от них. Возможно это связано с тем, что угонщики, в основном, образованные люди. Их деятельность требует наличия определенных технических и других знаний, связанных с работой автомобилей разных марок. Кроме того, они объединены в группы, где присутствует определенная иерархия и распределение ролей. Такая организованная преступная группа обеспечивает угонщикам существование и конфиденциальность на протяжении длительного времени. Уголовным законом угон транспортного средства определяется как кража или покушение на кражу транспортного средства – легковых автомобилей, грузовиков, автобусов, мотоциклов, моторных скутеров и снегоходов. За последние пять лет наиболее предпочитаемыми моделями среди угонщиков оказались Хонда Аккорд и Тойота Камри. За эти годы также существенно увеличилось количество угонов более старых моделей этих двух марок, что обусловлено, прежде всего, значительным увеличением спроса на запасные части для этих автомобилей. Кроме того, растет популярность угонов пикапов и микроавтобусов. Как правило, похищенные автомобили сразу разбираются на запчасти или перегоняются за границу по поддельным документам. Поэтому без прямых вещественных доказательств, а именно самого похищенного автомобиля, предъявить обвинение преступникам крайне сложно. Трудность в раскрытии преступления, как уже говорилось, заключается в том, что совершаются они группами, с четким распределением ролей. Так, если речь идет об угоне под заказ, то зачастую соучастники даже не знакомы друг с другом. Каждый из них выполняет свой узкий участок работы, не соприкасаясь при этом с другими. План совершения преступления известен только организатору, но он непосредственно участия в этом не принимает. В функции организатора входит подбор членов группы – исполнителей, в зависимости от особенностей задачи, необходимых тех или иных специалистов. Также руководство организованной преступной группой (ОПГ) контролирует сбор информации об объекте угона, планирует операцию и подбирает места для встреч и переговоров с членами группы. Кроме этого, постоянные члены и организаторы ОПГ обеспечивают исполнителей инструментами, организовывают сокрытие и хранение угнанного автомобиля, а также его последующую реализацию, а в дальнейшем распределяют заработанные деньги между соучастниками. Поскольку такие преступные группировки занимаются угоном на протяжении длительного времени, то все действия ее членов от-репетированы максимально, у каждого соучастника заранее заготовлена своя версия событий преступления, на случай их задержания.

При такой структуре преступной группы очень сложно предъявить отдельным соучастникам обвинение в совершении преступления. Поэтому главной целью в раскрытии угонов является нахождение автомобиля и восстановление всей цепочки соучастников и событий преступления. Чтобы скрыть похищенный автомобиль на время его розыска, преступники используют специальные тайные места для отстоя, например, удаленные гаражные кооперативы, частные секторы, закрытые предприятия с ограниченным входом, либо автомастерские, где за одну ночь автомобили разбирают на де-тали. Лучшим средством для быстрого нахождения автомобиля остается GPS-маячок, либо спрятанный в укромном месте автомобиля дешевый мобильный телефон с большой вместимостью батареи, поставленный на беззвучный режим. В случае угона потерпевший, совместно с правоохранителями, сможет его отследить. При счастливом стечении обстоятельств и задержании одного из соучастников, важно сразу и правильно определить его место в преступной группе, а затем уже правоохранители, с его помощью, устанавливают весь состав ОПГ. Как и во всех рассмотренных прежде случаях раскрытия имущественных преступлений, их следует начинать расследовать с разведывательных опросов лиц, проживающих в непосредственной близости от места совершения преступления или от места обнаружения угнанного автомобиля. Таким образом, можно получить свидетельскую картину о тех событиях, которые предшествовали преступлению, сопутствовали его совершению и имели место после его совершения. Основную ценную информацию для установления мотивов преступления и выдвижения различных версий сыщику может дать тщательный осмотр места угона, а далее – места обнаружения автомобиля, если такое существует, или его возможного отстоя. Также очень важно, чтобы сыщики уме-ли работать со следами транспортных средств, оставленными на месте преступления, а именно: читать следы автомобилей преступников, тем более, что они стараются не менять автомобили перед каждым новым преступлением. Во-первых, это дорого, а во-вторых – они, обычно, пользуются теми автомобилями, которые не подведут в случае погони или других не-приятностей. Особенности работы со следами автотранспорта указаны нами в книге “Как раскрывать экономические преступления”. Условно угоны автотранспорта можно разделить на три вида: угон дешевого автомобиля, угон дорогостоящего автомобиля и угон из пункта проката. Дешевые автомобили угоняются чаще всего, и причиной этому служит простота совершения преступления. Такие автомобили, как правило, похищают начинающие угонщики с целью разборки на запчасти или пере-продажи за небольшие деньги. Иногда автомобили угоняют для развлечения, чтобы покататься или доехать до нужного места. Случается это, в основном, в сельской местности, где молодежь до позднего времени задерживается на дискотеках, а добраться домой ночью нечем. Тогда-то и угоняют плохо стоящий, легкодоступный автомобиль. Правильное установление возможных мотивов угона поможет избрать нужное направление поисков при раскрытии данного преступления. Оценка месторасположения стоявшего, угнанного автомобиля и окрестные достопримечательности, ночные увеселительные заведения и прочее могут дать почву для выдвижения рабочих версий. Проведенные первичные розыскные действия помогут сыщику представить картину предшествовавшую, сопутствовавшую и наступившую после преступления. Поняв и оценив возможные дальнейшие направления движения угонщиков, подскажут сыщикам направления поисков. В случае обнаружения угнанного автомобиля следует принять меры к сохранению следов, чтобы сотрудники полиции имели возможность качественно осмотреть место происшествия, а сыщики вокруг этого места смогли провести свои исследования.

Первой возможной версией у сыщика может быть: преступление совершено случайными преступниками, воспользовавшимися автомобилем для своего передвижения; преступниками прямо не связанными с потерпевшим и не имевшим целью перепродажи автомобиля целиком или на запчасти.

В качестве второй возможной версии предлагаем: угон со вершили преступники, которые проделали это из-за удобного для них расположения стоянки автомобиля, в корыстных целях, для разборки его на запасные части и их продажи. Факт разборки на запчасти не обсуждается, так как целиком такие автомобили продавать не имеет материального смысла, работа по переоборудованию номерных агрегатов будет стоить дороже, чем весь автомобиль.

Третьей версией может быть обычная месть за что-либо. В таких случаях угонов, учитывая, что доходы от сбыта ворованного автомобиля могут быть невелики, сыщи-ку следует изучить личность самого потерпевшего или его родственников, наличие завистников или недоброжелателей, готовых подпортить ему жизнь. Одновременно следует изучить возможности предполагаемых завистников, найти исполнителей данного преступления. Для этого нужно об-завестись необходимыми связями и знакомствами. Такие связи можно установить во время проведения комплекса мероприятий относительно подозреваемых лиц (установки, опросы, наблюдения). Заказчику, возможно, придется еще доплачивать исполнителям за совершенное ими преступление, поэтому он должен быть материально способным на подобные действия.

Нагляден один пример, когда у жителя районного центра Харьковской области угнали автомобиль ВАЗ-2110. Харьковский регион интересен тем, что граничит с Российской Федерацией, поэтому многие преступления там совершаются жителями приграничной Белгородской области. Район, где происходили события, являлся приграничным, но не слишком густонаселенным. В селах района было много пунктов приема металлолома и мест разбора автомобилей отечественного и российского производства. После совершения угона потерпевший принял решение лично провести некоторые розыскные действия. Он попросил знакомого, который имел такой же автомобиль ВАЗ-2110, поехать с ним по селам в поисках пунктов приема метал-ла, разборки и сбыта запасных частей. Их целью было представляться покупателями, которым необходимы элементы кузова на ВАЗ-2110, а на самом деле – опознать детали угнанного автомобиля. При первом объезде указанных мест положительных результатов получено не было. После этого потерпевший стал искать знакомых, которые смогли бы свести его с владельцами пунктов приема металлолома и разборки запасных частей, поскольку подозревал, что посторонним интересующие его предметы не показывают. Знакомый потерпевшего представил его владельцу такого пункта приема металлолома и тот согласился с ним встретиться. На встречу предприниматель приехал на автомобиле ВАЗ-2110. Потерпевший высказал свою просьбу, однако владелец пункта сказал, что у него нет никаких частей кузова на нужный автомобиль. Перед тем как попрощаться, потерпевший заглянул в автомобиль предпринимателя и узнал в салоне свою магнитолу. Следующим его шагом было сообщение о находке следователю, ведущему дело об угоне. Получив постановление суда на проведение обыска в домовладении предпринимателя, где также находился пункт приема металлолома, следователь обнаружил другие части от угнанного автомобиля потер-певшего.

Давая показания следователю, предприниматель сообщил, что автомобиль ему пригнал гражданин, предъявивший российский паспорт. Он сообщил, что автомобиль его, но он не растаможен и не может выехать через границу обратно, так как нарушены сроки выезда и автомобиль может быть конфискован. Чтобы вернуть какие-либо деньги, хозяин решил его продать на металлолом. После задержания указанных предпринимателем лиц, те дали показания, что в день угона находились в районном центре совместно со своим знакомым из соседнего российского района. После употребления спиртных напитков у них закончились деньги. Один из них сообщил, что знает пункт приема металлолома, где принимают любой металл. Он также заявил, что может угнать автомобиль ВАЗ, который можно будет сбыть в тот пункт. Таким образом, они решили проблему, как пополнить денежные средства на выпивку. Как видно, этот угон мог остаться навсегда нераскрытым, если бы не усилия потерпевшего. Рассматривая процесс раскрытия данного преступления, можно отметить, что потерпевший применил метод личного поиска при проверке второй из указанных нами версий, которую позже конкретизировал предположением о возможном соучастии или пособничестве со стороны возможных скупщиков. Угоны дорогих, популярных автомобилей совершаются наплывами, в основном приезжими преступными группами из других регионов. Заработок от сбыта таких машин достаточно высокий. разные времена пользовались популярностью у угонщиков разные автомобили. Все зависит от того, что нравится на селению и что больше всего скупают. Вначале 2000-х годов угонялись Ауди А-8, затем БМВ-7, сейчас наиболее угоняемая модель Лексус GX, Тойота Прадо и другие модели Тойота. Как правило, угоны совершают под заказ – для отечественных и заграничных клиентов. В основном на западе Украины действуют подпольные цеха по переделке угнанных автомобилей, они уничтожают старые номера на кузовной раме или “стакане” автомобиля, а затем наносят новые. После такой переделки даже эксперту будет сложно установить подмену, в 90 % случаев экспертиза бес-сильна определить замену номера. Существуют, конечно, менее профессиональные мастерские, где замена номеров производится более грубо, не всегда меняются наклейки с дублирующими номерами кузова и ВИН-кода автомобиля. Подобные замены делаются на один раз, чтобы продать автомобиль невнимательному покупателю. Затем, при постановке такого автомобиля на учет, любой эксперт сможет выявить подмену и установить предыдущие заводские номера. Наклейки для скрытых повторных номеров автомобилей изготавливаются в цехах Польши или Венгрии. Для угнанных автомобилей готовятся новые документы, переделываются номерные агрегаты под новые документы, и автомобиль благополучно ставится на учет в новом месте. На внутреннем рынке угнанные автомобили сбывают специалистам по изготовлению автомобилей-клонов. Если у гражданина был автомобиль, но разбился в аварии, то угнанный автомобиль нужной марки ставят на номерную раму из разбитого и пользуются им далее по своим документам. Другой вариант пользования автомобилем-клоном заключается в том, что изготавливается дубликат технического паспорта и государственных номерных знаков, подделывается генеральная доверенность на уже имеющийся такой же автомобиль. Чтобы можно было пользоваться угнанным автомобилем, на нем только изменяют номера на номерных агрегатах. Главное – не встретиться с таким же автомобилем. Именно поэтому автомобили-клоны продают по доверенности, в другие регионы, подальше от настоящего места регистрации. Выявляется та кой автомобиль покупателем уже по месту жительства при по пытке поставить его на учет на свое имя. Такие угоны осуществляют и с целью дальнейшей разборки на запчасти, когда заказчиком выступает торговец подержанными запчастями. При выполнении такого заказа угонщики зарабатывают меньше всего, но и риск быть пойманным минимальный, так как уже через несколько дней автомобиль перестает существовать как транспортное средство. Угоны совершают, как правило, с неохраняемых стоянок на улице, либо с больших стоянок возле крупных супермаркетов, где охрана не в состоянии уследить за огромными площадями, либо ее вообще нет. Для совершения угона преступники пользуются целым арсеналом дорогостоящих приспособлений и сетью информаторов. Когда поступает заказ на угон конкретного автомобиля, реступники начинают вести поиск подходящего объекта. Местом угона, обычно, выступают большие города, где подбирают сразу несколько объектов, чтобы легче было выбрать наиболее доступный вариант. Перечень вариантов в большинстве случаев получают из базы данных полиции выбранного региона. Такие базы легко найти у хакеров или их можно получить от сотрудников полиции. Сначала изготавливают документы и регистрационные но-мера на лицо, которое будет перегонять украденный автомобиль. Часто пользуются дипломатическими номерами, чтобы не останавливали сотрудники полиции. Также заготавливают отмычки для замков зажигания или пользуются воротками – это титановые приспособления, напоминающие отвертку (только тонкую), под проем замка зажигания, которые при повороте ломают цугалики замка и он начинает работать с любым ключом. Одновременно в работу вступают техники, которые специализируются на вскрытии автомобилей. У них на вооружении также находятся электронные сканеры для сигнализаций, титановые отмычки и воротки для замков противоугонных приспособлений. В то время как потерпевший ставит автомобиль на сигнализацию, нажимая на кнопку пульта, специальный сканер считывает частоту ее сигнала. Преступники в это время находятся поблизости в другом автомобиле. Во время считывания сигнала происходит его блокировка сканером, поэтому сигнализация на закрытие сразу не срабатывает. Она может сработать только с третьего или четвертого раза. Если такое произошло, то советуем внимательно осмотреться, нет ли где-то рядом автомобиля, в котором сидят несколько чело-век и не выходят. При совершении угона с помощью сканера сигнализация на автомобиле отключается и в машину садится специалист по перегонам. Если в машине есть блокировочные устройства, он их взламывает с помощью титановых воротков. Потом заводит автомобиль и покидает место стоянки. Угнанный автомобиль водитель загоняет в ближайшую подворотню, где другие соучастники меняют государственные номера и вы-дают документы. С новыми документами автомобиль перегоняется в условленное место на отстой или разборку, но обязательно подальше, обычно в другую область.

Переделка номеров на агрегатах – очень тонкая работа. Существует несколько способов переделки. Для нанесения других номеров стачивают верхний слой металла, наваривают новый и на нем набивают номера. Набитые таким способом номера может легко выявить эксперт-криминалист. Для автомобилей, которые используют документы и номерные агрегаты после аварии, используют способ введения номерной части агрегата под названием “яйцо”. Если агрегат (номерная рама) сильно поврежден, то вырезают небольшой кусок металла с номером округлой формы, как правило, напоминающего яйцо. На угнанном автомобиле вырезают родной номер таким же способом. В пустое место вставляют нужный кусок металла и заваривают стыки. Куски металла овальной формы проще всего поддаются замене и шлифовке. После шлифуют и места сваривания, придавая однородность поверхности агрегата, затем красят. Такую переделку эксперт может легко установить, обработав вокруг номера кислотой – на месте сваривания будет видна полоса – неоднородность металла. В том случае, если номерная рама цела, просто производят замену ее в угнанном автомобиле. Такой способ самый надежный и установить подделку можно только по скрытым номе рам завода-изготовителя. У разных марок автомобилей бывает разное количество скрытых номеров. Их наносят как на кузове в салоне, с помощью наклеек и табличек, так и под обшивкой, стеклом и на других агрегатах. Следует отметить, что такие номера тоже подделывают. Также используется экспертиза давности сварки и покраски. Если во время экспертизы устанавливаются какие-то несоответствия, то у преступников может быть отговорка на недавнюю аварию, что оправдывает не давние кузовные работы. Ко всем рассмотренным предыдущим версиям добавим еще одну: угон автомобиля совершен по корыстным мотивам для его дальнейшей эксплуатации, перепродажи на внутреннем рынке или за границу, для изготовления автомобиля-клона или использования в качестве донора для автомобиля после аварии. Основной смысл этой версии состоит в том, что автомобиль остается цел, измениться может только способ его использования. В план мероприятий по данной версии следует включать, после розыска автомобиля по местам угона и отъезда преступников, описанных в предыдущей главе, проверку возможных мест сбыта автомобиля. Так, если речь идет о внутреннем рынке, то следует установить: не случилась ли за последнее время авария с подобным автомобилем. В случае аварии необходимо найти владельца, проверить его намерения относительно раз-битого автомобиля. Одним из шагов по розыску пропавшего автомобиля может стать проверка пунктов пропуска через государственную границу на предмет прохода через контроль автомобиля угнанной модели. Простота проверки заключается в том, что устанавливать нужно автомобили, прошедшие через пункт пропуска в течение нескольких дней после угона. Количество дней сыщик оценивает сам, в зависимости от удаленности пункта от места угона. В таких случаях можно получить паспортные данные лица, пересекавшего границу и его описание, а если повезет, и видеозапись с камер слежения.

Главным помощником в раскрытии угонов в больших городах является система видеоконтроля автомобилей на дорогах. Через нее сыщик может установить направление и время ухо-да преступников. В качестве примера рассмотрим случай, где будут затрону ты вопросы раскрытия двух преступлений: мошенничества и угона.

Мужчина из Харькова, по объявлению в Киеве, решил при обрести для себя автомобиль Лексус GX 470. Автомобиль ему понравился, но перед покупкой он попросил продавца снять его с учета, чтобы быть уверенным в законности происхождения машины. Через неделю ему продали по доверенности, оформленной у нотариуса, снятый с учета автомобиль, а также вручили справку, выданную в ГАИ, транзитные номера и техпаспорт. Приехав к себе домой, мужчина решил поставить автомобиль на учет. Когда сотрудники МРЭО стали проверять этот автомобиль, то оказалось, что настоящий автомобиль не снимался с учета, а техпаспорт и справка с ГАИ поддельные. Номер на раме вварен способом “яйцо”. Сыщики установили дополнительные номера под обшивкой. Автомобиль оказался угнанным из другой области.

Потерпевший, приехав в Киев, объездил все места, где встречался с преступниками. В нотариальной конторе мужчина получил записи с изображениями их лиц, зафиксированные камерами слежения. Имея данные настоящего владельца автомобиля, харьковчанин в Киеве посетил его. Здесь ему повезло, поскольку владелец настоящего автомобиля тоже сталкивался с преступниками. Только владелец с ними познакомился, когда преступники пытались зало жить двойник-автомобиль в банк, где его знакомый работает начальником службы безопасности. Кредит, как вы понимаете, получить не удалось, но их данные и изображения лиц с камер слежения в банке остались. Таким образом, у нашего героя оказались данные преступников. Сравнив лица на фото из банка с фото из нотариальной конторы, он опознал их.

Как видите, четкий расчет и несложные действия обеспечили человеку возврат похищенных денег и восстановление справедливости, а преступникам – немалые сроки содержания в местах не столь отдаленных. Угоны автомобилей из пунктов проката совершаются, как и все предыдущие, под заказ и на запчасти. Это происходит в зависимости от наличия клиентов и от затрат на угон автомобиля, потому что для угонщиков это своего рода бизнес. Каждый день они посещают пункты проката, выискивая там слабые места. При удачном исходе и отсутствии клиента автомобиль могут отдать на разборку. Угоны, совершаемые из пунктов прока-та, отличаются от остальных тем, что завладение автомобилем происходит с согласия его хозяина, с применением обмана, который сопровождается использованием поддельного паспорта и других документов. Угоны автомобилей с пунктов проката также осуществляют преступные группы, принципы действий и состав которых были описаны ранее, с небольшим изменением в том, что главная роль здесь отводится специалисту по изготовлению под дельных документов, удостоверяющих личность. Преступник-исполнитель, вооружившись поддельным пас портом со своей фотографией и идентификационным кодом, прибывает в пункт проката автомобилей в качестве клиента. Он заключает договор, оплачивает залог и получает автомобиль. Обычно угонщики берут автомобили на короткий промежуток времени, чтобы не вносить большой залог. Когда преступник выезжает из пункта проката, то сразу едет в место укрытия автомобиля, на переделку или разборку. Выполнив работу, угонщики получают деньги. Проблема в том, что потерпевший не сразу начинает искать угнанный автомобиль, пока не истек срок аренды. Этот срок является хорошей форой для угонщиков. Для недопущения подобных преступлений необходимо во время установить преступника и не дать ему возможности вас обмануть. Главным в данных случаях как для сыщиков, так и потерпевших, является внимательная работа с документами. Основы такой работы изложены в книге “Как раскрывать экономические преступления”.

После проведения первичных мероприятий, по изложенным ранее законам розыскного искусства, можно установить предполагаемых подозреваемых. Установление событий, сопутствовавших совершению преступления и последовавших за угоном, помогут закончить анализ общей картины преступления. Такой анализ даст возможность выдвинуть более-менее конкретные версии относительно лиц, которые совершили преступление.

Глава 19

РАСКРЫТИЕ ГРАБЕЖЕЙ И РАЗБОЕВ

Грабежом является открытое завладение чужим имуществом с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также с угрозой применения такого насилия. Созвучное с ним – разбой является нападением с целью завладения чужим имуществом, сопряженное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, а также с угрозой применения такого насилия. У этих преступлений много общего, поэтому и рассмотрим действия по их раскрытию одновременно. Подобно многим другим преступлениям, грабежи чаще совершают молодые мужчины. Приблизительно 2/3 арестованных за грабеж – это люди моложе двадцати пяти лет. При грабеже высока вероятность получения от незнакомого лица физических повреждений. Более половины ограблений про-исходят на улицах. Каждый третий пострадавший получает при ограблении и разбое телесные повреждения, а каждый десятый – настолько серьезные, что ему требуется медицинская помощь. Кроме того, грабители намного чаще используют оружие, чем преступники, совершающие другие виды насилия. Несмотря на опасный характер, грабеж является одним из наименее изученных уголовных преступлений. Одной из причин отсутствия интереса исследователей к психологии ограбления и разбоя является кажущаяся очевидность и простота этого преступления: люди грабят, чтобы добыть деньги. Процесс происходит быстро, а потенциальная прибыль велика. Однако по сравнению с кражей, грабеж связан с более высоким риском и наказание за него грозит куда более тяжкое. Как мы могли видеть, человеческое поведение не должно представляться чересчур упрощенно. Мотивы преступников нередко очень разнятся. Так, люди действуют тем образом, который им наилучше подходит.

Если жертва оказывает сопротивление или препятствует действиям преступника, грабитель, как правило, угрожает физическим воздействием и для подкрепления сказанного может продемонстрировать смертельное оружие, например, огнестрельное. Один из способов разрешения проблемы классификации грабежа и разбоя состоит в том, чтобы рассматривать его и как имущественное, и как насильственное преступление. По существу, точнее всего было бы определять грабеж как насильственное имущественное преступление. Большинство грабителей пытаются запугать жертву угрозой насилия. Логика преступника состоит в том, что чем сильнее он запугает свою жертву (не доводя ее до паники), тем меньше она будет сопротивляться. Если преступник чувствует, что его контроль над ситуацией ослабевает, он может сбежать, усилить свои угрозы или начать действовать более агрессивно. Насильственный грабеж без применения оружия чаще заканчивается нанесением жертве телесных повреждений, чем разбой под угрозой оружием. Возможно, когда жертвы сталкиваются с невооруженными грабителями, они меньше боятся и поэтому действуют более отчаянно. Когда у преступника нет пистолета или иного оружия, жертва сильнее сопротивляется потере личной собственности и более способна препятствовать действиям преступника. Поэтому тенденция к сопротивлению может отчасти объяснить тот факт, что при безоружном ограблении жертва чаще получает телесные повреждения. Кроме того, если преступник вооружен, он будет чувствовать себя более сильным и уверенным, и способным лучше управлять ситуацией. Благодаря большей уверенности в себе преступник менее склонен к нервозности и беспорядочным действиям, и поэтому способен трезво мыслить и оценивать последствия действий.

Характеризуя действия опытных грабителей, американский психолог Питер Леткеманн приводит несколько уместных замечаний относительно уверенности успешного грабителя и его умения подчинить себе жертву. Профессиональные грабители должны уметь постоянно контролировать и подчинять себе жертву. Они отмечают, что уверенность на-ходит отражение и в тоне голоса грабителя, и в его поведении в целом. Если грабители хотят контролировать ситуацию, они должны демонстрировать высокий уровень уверенности в себе. Успешные грабители обязательно обращают внимание на то, что и поза, и физическое местоположение жертв также должны способствовать контролю преступника над ними. Попытаемся выявить факторы, которые влияют на грабите лей при принятии ими решения, когда, как и кого грабить. Нас также интересуют мысли и действия преступников во время совершения преступления. Исследователи установили, что за немногими исключения ми решение пойти на ограбление принималось под влиянием корыстного мотива, неотложной потребности в наличных деньгах для поддержания паразитического, беззаботного образа жизни. Часто грабители тратят свою добычу в безрассудной поспешности, нисколько не задумываясь о финансовых обязательствах или договоренностях. С помощью вооруженного ограбления преступник получает наличные немедленно, тогда как для получения денег посредством кражи из жилища, магазина или угон автомобилей требуется еще значительное время на сбыт похищенного. Если потребность в наличных деньгах была преобладающей причиной вооруженных ограблений, то второй причиной, которую упоминали некоторые грабители, была власть, которую они обретали над своими испуганными жертвами. Однако оказалось, что эту дополнительную выгоду можно получить почти исключительно при нападении на законопослушных граждан. Одной из наиболее предпочитаемых мишеней для уличных грабителей из этой выборки являются те люди, которые сами нарушают закон, особенно торговцы наркотиками и богатые наркоманы. Как правило, торговцы наркотиками имеют при себе значительные суммы наличными. Они могут стать легкой добычей для грабителей, однако, подобно другим правонарушителям, вряд ли будут сообщать о случившемся в правоохранительные органы. Излюбленным местом совершения ограблений являются круглосуточные магазины, места возле конечных станций метро и другого общественного транспорта. Хотя традиционно ограбления и совершаются в указанных местах, однако в последнее время наиболее предпочитаемой мишенью становятся кафе, ночные клубы и рестораны, откуда потенциальная жертва выходит, обычно, в нетрезвом состоянии и становится лег-кой добычей для преступника. Грабители и разбойники обладают небольшой фантазией, они не в состоянии спланировать и деликатно осуществить кражу, но обладают большой долей смелости. Чтобы открыто отобрать у человека его материальные ценности, они способны нанести ему телесные повреждения. Быстрота совершения преступления необходима для уменьшения вероятности допущения ошибок преступниками. Ведь во время преступления они находятся в возбужденном состоянии и испытывают большие физические и эмоциональные нагрузки. Такой стресс для организма способен быстро ослабить его, что может привести преступников к совершению ошибок или вообще не даст возможности им довести преступление до конца. Поэтому грабежи обычно совершают физически сильные люди. Одним из способов борьбы потерпевшего с грабителями и разбойниками может быть затягивание времени их общения. Это возможно как в активной, так и пассивной формах. Если жертва в хорошей физической форме, то может вступить с преступниками в тактическую борьбу, измотать их бегом, попытаться побороть физически или создать препятствия к на-хождению ими своих ценностей. Пассивным способом – заговорить или отвлечь их, запутать, усложнив поиски ценностей. Объединяет грабежи и разбои тот факт, что потерпевший видит преступника, значит может его запомнить и опознать. Еще в этих преступлениях, в отличие от кражи, появляется дополнительный объект преступления – это жизнь и здоровье потерпевшего. То есть, потерпевший может стать обладателем и носителем следов и вещественных доказательств преступления, которое нанесли преступники и которые непременно обязан сохранить и предъявить работникам полиции и медикам для фиксации и документирования, чтобы в дальнейшем они легли в основу обвинения. Грабежи и разбои совершаются как на улице, так и с проникновением в помещения. Могут совершаться случайно, например, на улице или в темных переходах, в местах, где наиболее вероятно появление жертвы и откуда грабители могут свободно скрыться после преступления. По “наводке”, то есть преступники заранее знали личность потерпевшего, ожидали и планировали нападение именно на него, руководствуясь заранее полученной информацией о возможности совершения грабежа или разбоя, а также о наличии материальных ценностей у потерпевшего. Грабежи и разбои, в основном, совершаются группами лиц, поскольку потерпевший, видя опасность, может оказать сопротивление или позвать на помощь. использованием методов раскрытия преступлений следует воссоздать картину преступления. Таким образом, сыщик сможет четко себе представить – откуда пришли преступники, где они подстерегали свою жертву, сколько их было, какие действия совершал каждый из преступников, куда они исчез ли после совершения преступления и на чем. Мотивами совершения грабежа и разбоя обычно бывает корысть, но может быть и зависть, и месть, если на потерпевшего “навели” грабителей, как на жертву. В случае если установить подозреваемых сразу не удалось, примерными версиями могут быть следующие. В преступлении задействованы лица, периодически совершающие данный вид преступления на определенной территории, возможно ранее судимые за аналогичные деяния. Ограничение территории объясняется тем, что грабители, осуществляющие уличные грабежи и разбои, совершают преступления в местах для себя знакомых, иначе они могут быть пойманы из-за незнания путей отхода и укрытия, в случае появления неожиданной помощи для потерпевшего в виде его знакомых или работников полиции. С территорией преступники ознакамливаются в результате долгого там нахождения, проживания или регулярного совершения преступлений. Естественно, они не идут сразу совершать преступления в не-знакомые места, в любом случае ранее там бывали, например, в гостях или в их группе присутствует житель этого района. Преступление совершено лицами, знающими о наличии ценностей у потерпевшего в момент преступления и в определенном месте. Из этой версии следует, что преступники знали, где будет находиться потерпевший и что при нем будут интересующие их ценности. Место совершения преступления ими выбрано, исходя из маршрута движения потерпевшего, и специально изучено перед преступлением. Эти две основные версии смогут определить работу сыщи-ков на первых этапах розыскных мероприятий. Главное, планировать работу по обеим версиям одновременно и учитывать любые мелочи, а при получении конкретики, сразу переходить к дополнительным версиям. В план по проверке первой версии сыщикам следует включать тщательный оперативный осмотр места происшествия, а также осмотр территории по пути отхода преступников, на случай обнаружения там предметов, относящихся лично к ним. Иногда преступники могут обронить свои документы, записки, личные предметы из одежды, а в местах ожидания жертвы, как правило, оставляют окурки от сигарет. Кроме предметов следует искать и другие возможные следы преступников, которые помогут в дальнейшем идентифицировать и установить личность преступника. К ним могут относиться следы обуви и протекторов автомобиля, отпечатки пальцев на гладких поверхностях – бутылках, банках, дверях подъезда и стеклах. На земле, возле окурков от сигарет и на самих окурках, обнаруживаются следы слюны преступника. Осмотр необходимо проводить в светлое время суток. Однажды удалось напасть на след преступников, когда было установлено по анализу слюны, в которой были включения крови, что один из них употребляет наркотики, изготовленные из экстракта маковой соломки. Потерпевшему были предъявлены фотографии всех находящихся на учете наркоманов, употребляющих вытяжку из маковой соломки. Среди предъявленных фотографий он опознал нападавших на него грабителей и не одного, а сразу двух, поскольку хорошо их за-помнил. Во время проведения разведывательных опросов, особое внимание следует обращать на информацию относительно аналогичных случаев грабежей и разбоев, совершенных в данном районе. Имея предварительную картину преступления, сыщик может спланировать мероприятия, проводимые личным сыском. Этим методом полезно проводить патрулирование местности в местах возможного появления подозреваемых, наблюдая за всеми встречающимися людьми и событиями. Правильным также будет использовать личный сыск при поиске похищенных вещей, когда сыщик знает места возможного сбыта ценностей и проводит их поиск по этим местам согласно плана работы по версиям раскрытия преступления. Информацию об этих местах нужно получать из разведывательных опросов жильцов указанного района. Планируя работу по второй версии, следует иметь в виду, что место совершения преступления может находиться далеко от места постоянного времяпрепровождения преступников. Оно выбрано преступниками после получения информации о потерпевшем и имеющихся у него ценностях. Выбор места происходит после того, как преступники проследили за потер певшим или им кто-то рассказал о маршруте его движения. В любом случае у сыщика формируется мнение о лицо, которое возможно сообщило преступникам информацию о потерпевшем, о наличии у него ценностей и о его образе жизни, что, в свою очередь, привело преступников к мысли о возможно удачном исходе преступления. Иногда сам потерпевший вспоминает о подозрительных событиях, происходивших с ним и предшествовавших преступлению, и указывает места, где это произошло. Проводя разведывательные опросы и разведывательные установки по местам, указанным потерпевшим, сыщику нужно выявить свидетелей, которые опознали бы преступников и сообщили об их количестве, назвали приметы и средства передвижения. Одновременно необходимо проводить разведывательные и проверочные мероприятия относительно лиц, на которых указал сам потерпевший, как на возможных наводчиков преступления, исследуя их образ жизни до и после преступления и отрабатывая их знакомые связи.

Грабежи и разбои, совершенные с проникновением в помещение, – это одни из наиболее тяжких преступлений, за совершение которых полагается очень суровое наказание. Отметим, что на эти преступления люди идут осознанно, понимая всю ответственность. Значит и смысл в таких преступлениях должен быть соответствующий риску, то есть значительное обогащение. Отсюда напрашивается вывод, что причина совершения подобных преступлений кроется в окружении потерпевшего. Без наводок такие преступления не совершаются. В этом случае основная задача сыщика заключается в собирании и сохранении следов преступников на месте преступления, а затем анализ ситуации на предмет “наводчика”. За такие преступления в основном берутся приезжие из других регионов. Поэтому результатом размышлений сыщика должно стать определение, кто и как смог выйти на способных к преступлению лиц. Поскольку ранее такого не происходило, значит речь идет об изменениях в жизни потерпевшего или его знакомых. Под понятием изменений в жизни, следует пони-мать появление новых лиц в кругу его общения и изменения самом образе жизни, появление новых привычек. Самой не-удачной может стать привычка хранить крупные суммы денег у себя дома, а также то, что об этом могут знать их домочадцы. Задача сыщика – очертить круг всех тех, кому было известно об этом факте. Изучить их связи и знакомства, так как люди из их окружения могли (специально или неумышленно) рас сказать кому-либо о том, что потерпевший хранит дома деньги. Это и послужило толчком к развитию событий, ранее ни-чего такого не предвещавших. Цель изучения – найти тех, кто имеет соответствующие связи и может найти исполнителей преступления.

Особое внимание сыщику нужно обращать на знакомых детей потерпевшего, которые могут появляться дома в их отсутствие и о которых потерпевшие практически ничего не знают. Кроме этого, возможно у потерпевших самих появились новые знакомые, о прошлой жизни которых им ничего не известно. Тогда в план по раскрытию преступления следует включить действия по установлению прошлой жизни указанных лиц, их связей, компрометирующей информации, круга их знакомых. Сыщик должен ознакомиться со всеми необычными случаями, произошедшими со знакомыми потерпевших. Отметим, что всегда опасны появления в устоявшейся компании новых персонажей. Деньги, полученные от совершения преступления, считаются легкими, и преступники тратят их быстро, причем большую часть суммы сразу (кроме тех случаев, когда деньгам нужно отлежаться). По прошествии определенного времени сыщику следует обращать внимание на неожиданно большие и необъяснимые траты знакомых из окружения потерпевших. Следует планировать свои действия в рамках версии так, чтобы выяснить источники их резкого обогащения. средине 2000-х годов преступная группа из Луганской области занималась грабежами квартир в различных областных центрах Украины. Нападения совершали дерзко в раннее время суток, когда сонные потерпевшие, не ожидая неприятностей, легко открывали двери квартиры. В состав группы входили четыре человека. Они врывались в масках в жилые помещения, связывали всех жильцов, закрывали им рты, а старшего жестоко пытали, добиваясь выдачи денег и ценностей. Подбор жертв зависел от бизнеса, которым они занимались, то есть выслеживали тех, у кого постоянно находились крупные суммы наличными и кто пользовался услугами конвертационных центров. Данные и адреса жертв наводчики передавали преступникам, а наводчиками были сами партнеры по бизнесу наших потерпевших. Грабители приезжали в город и селились в арендуемых квартирах, причем по отдельности. Со временем многие из них обзавелись подругами в тех городах, где бывали, и, приезжая туда, снова селились у знакомых женщин. Процесс слежки за жертвой начинался с того, что за ней ездили с утра до вечера на протяжении недели, следили и за членами ее семьи. Только изучив образ жизни жертвы, планировалось нападение. Процесс нападения длился всего несколько минут, потом преступники покидали жилище жертвы. По дороге они снимали и выбрасывали верхнюю одежду, под которой находился другой комплект одежды, не соответствующий тому, что видела жертва, и спокойно расходились в разные стороны. Во время одного преступления, поддетые штаны у одного из преступников оказались слишком длинными и выглядывали из-под верхних штанов. Потерпевший заметил и запомнил цвет штанов, что были изнутри. После их ухода, потер певший позвонил в милицию и вызвал наряд. На удачу, отдел милиции находился в соседнем здании, и они смогли быстро приехать на вызов. Потерпевший сел в патрульную машину к оперативной группе и они стали объезжать район. Проезжая по соседнему кварталу, потерпевший увидел мужчину, покупавшего сигареты в киоске. Он опознал на нем штаны, которые видел на одном из нападавших. Оперативная группа задержала преступников прямо на месте. При них были найдены некоторые похищенные вещи из квартиры потерпевшего.

Основной профилактикой таких преступлений является ограничение распространения информации о материальном положении жертвы.

Глава 20

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ

Сегодня жизнь и здоровье человека являются наивысшими ценностями. Но так было не всегда. Инстинкт самосохранения борьба за выживание заставляли людей убивать себе подобных по любому поводу. Скорее всего, убийства и нанесение телесных повреждений можно считать самыми первыми преступлениями, совершенными живыми существами. Примитивные инстинкты требовали бороться за еду, за возможность сохранения рода, за место в пищевой цепочке. Поэтому самым простым способом избавления от соперников было их физическое устранение. С формированием общества, созданием государства, их руководители начали всерьез опасаться за свою безопасность. Поддержание порядка и повиновение народных масс, требовало наказания нерадивых, что, в свою очередь, могло привести к мести с их стороны. Чтобы запретить убийства и другие преступления, стали создавать законы. Право на открытое убийство (рыцарские бои, дуэли) сначала имели привилегированные слои населения, но позже оно было запрещено, а нарушение каралось законом. В настоящее время преступления против жизни и здоровья отнесены в отдельную категорию. Это связано с тем, что мотивы их совершения могут быть как корыстными, так и иными. В главе о мотивах преступлений указывалось, что причиной совершения данных преступлений может являться как нажива, так и месть, зависть, сокрытие иного преступления, то есть мотивы не материального характера. Следует отметить, что во время совершения данных преступлений человек, как правило, пребывает в состоянии агрессии.

Одним из существенных стимулов, которые влияют на возникновение агрессивного поведения, выступает враждебность, как негативная позиция, установка, недружественное отношение человека к окружающим. Причиной враждебности является слишком высокий уровень реагирования даже на незначительную провокацию. Итак, половое созревание у подростков усиливает возникновение агрессии. У них проявляется негативизм, то есть демонстративное поведение перед взрослыми, что может сопровождаться случаями жестокости. Способ выражения агрессии также связан с существованием возрастных отличий. Дополнительно заметим, что в агрессивное состояние человека вводит стресс или внешний раздражитель, выводящий нервную систему из равновесия. Поэтому преступления против личности часто совершаются в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, когда человек теряет способность к рациональному мышлению и легко впадает в агрессию. Одним из самых страшных и, возможно, непонятных видов убийств является бессистемное убийство группы людей как в одном эпизоде, так и в течение некоторого периода времени. Хотя множественные убийства все-таки случаются довольно редко, но когда они действительно случаются, то не могут не привлекать внимания и надолго оставляют след в обществен ном сознании. Термин “серийное убийство” обычно резервируется для случаев, когда преступник (или несколько преступников) убивает несколько человек (обычно не менее трех) за определенный промежуток времени. Временной интервал между убийствами, который иногда называют периодом остывания, может длиться несколько дней или недель, но чаще – месяцы или годы. В продолжительности периода остывания заключается главное различие между серийными убийствами и другими видами множественных убийств. Серийные убийства, как правило, заранее обдумываются и планируются, и преступник обычно выбирает определенную жертву. Американские исследователи Холмс и Де Бургер предприняли смелую попытку классифицировать серийных убийц в соответствии с их мотивами. Они идентифицировали четыре главных типа:

1) бредовый (руководствующийся видениями);

2) ориентированный на выполнение определенной миссии;

3) гедонист;

4) ориентированный на силу и власть.

Бредовый тип руководствуется голосами или видениями, которые требуют уничтожения определенной категории людей, например, проституток, гомосексуалистов или беспризорных стариков. Убийца по бредовым мотивам часто действует на основе “Господних указаний”. Во многих случаях этот тип квалифицируется как психотический или психически ненормальный. Тип, ориентируемый на выполнение миссии, руководствуется идеей, что существует определенная категория людей, которые должны быть уничтожены или изгнаны. Он не видит никаких призраков, не слышит никаких голосов, действует систематически, не демонстрируя признаков сумасшествия или психологически аберрантного поведения. Гедонистический тип стремится к удовольствиям, поиску острых ощущений и воспринимает людей как объекты, которые служат для того, чтобы доставить ему удовольствие. По некоторым данным, гедонист-убийца получает значительное удовольствие от самого факта убийства. Тип, ориентированный на силу и власть, стремится получать удовлетворение от полного контроля над “жизнью или смертью” жертвы. При этом сексуальные компоненты могут как присутствовать, так и отсутствовать, но главным мотивом является неограниченная власть над беспомощной жертвой. К списку Холмса и Де Бургера можно добавить еще, по меньшей мере, два типа: добивающийся признания и добивающийся материальной выгоды. Некоторые серийные убийцы могут убивать, в первую очередь, для того, чтобы обратить на себя внимание и добиться признания через сообщения в средствах массовой информации. Например, серийный убийца Дональд Эванс настаивал, что за четырнадцать лет убил, по крайней мере, семьдесят человек в двадцати одном штате. Очевидно, что его жертвы принадлежали к самым незащищенным слоям общества, начиная от проституток и заканчивая беспомощными пожилыми женщинами. После ареста преступник гордо объявил себя наиболее продуктивным серийным убийцей в американской истории и требовал смертной казни. Ориентированные на материальную выгоду серийные убийцы, убивают ради получения страховки, завещания или другой материальной выгоды. Отечественная история также знает серийного убийцу, действовавшего по материальной выгоде в нескольких областях Украины, – Анатолия Оно приенко. Он убивал целые семьи для завладения их ценностями.

Сексуальный садизм в своей экстремальной форме является отклонением, которое характеризуется склонностями к пыткам или убийствам и нанесению телесных повреждений другим людям с целью достижения сексуального удовлетворения. Для усиления полового возбуждения сексуальные садисты применяют многочисленные способы пыток, используя психологические методы воздействия, которые часто смешиваются с физическими издевательствами. Они возбуждаются при виде страдания и беспомощности своих жертв. Сексуальные действия таких преступников всегда сопровождаются стремлением доминировать, унижением партнера и насилием. Сексуальные садисты часто прибегают к анальному или оральному сексу, считая такие действия более унизительными для жертвы, чем обычное сношение через влагалище. Нередко преступник использует для проникновения во влагалище посторонние предметы. Жертвами, которых садисты используют в качестве источников удовольствия, почти всегда становятся женщины, однако случаются и гомосексуальные садистские убийства. Жертв нередко связывают, завязывают им глаза или затыкают рот. При садистских убийствах имеют место случаи сексуального рабства. Оно заключается в ограниченной подвижности жертвы, что, в свою очередь, способствует усилению сексуального возбуждения преступника. Например, жертва может быть связана в непристойной позе и ее часто фотографируют в таком виде. Для этого преступник применяет заранее (и часто в избыточном количестве) подготовленные веревки, ремни или другие подобные материалы, которыми связывает жертву аккуратными и симметричными узлами. Во время совершения преступления сексуальные садисты часто проявляют эмоциональную обособленность и холодность. Совершив жуткое убийство, они могут спокойно возвратиться домой, не выказывая при этом признаков беспокойства или вины. Преступления сексуальных садистов почти всегда тщательно планируются. Некоторые садисты даже создавали звуконепроницаемые отсеки для пыток, оборудованные видеокамерами и другими приспособлениями (устройствами), ограничивающими подвижность, полками для пыток, плетка-ми, повязками на глаза, оружием и кляпами. Чтобы избежать обнаружения, они отводят для пыток изолированные места. Хотя преступники, как правило, не знают заранее своих жертв, они часто организуют “охоту” на них со значительной предусмотрительностью, планируют все детали. Жертву выбирают в результате систематического выслеживания и наблюдения, потом подходят к ней под каким-либо предлогом, например, с просьбой или предложением помощи, спрашивая дорогу или изображая правоохранителя. Убийцы-садисты обычно душат жертву, очевидно потому, что такой способ убийства обеспечивает полный контроль над ней. Убийство с помощью огнестрельного оружия является слишком быстрым и банальным в их понимании. Довольно часто преступник глумится над трупом жертвы, хранит личные предметы, принадлежавшие ей (нижнее белье, туфли, драгоценности, водительские права). Многие сексуальные садисты ведут протоколы своих преступлений в виде записей, рисунков, фотографий. Нередко преступники хранят аудио– или видеозаписи мучений жертвы, таким образом они освежают в памяти картины преступлений в перерывах между убийствами. Британский психиатр Бриттен считает, что убийцы-садисты по своей натуре насторожены, держатся обособленно, спокойны и учтивы, редко сердятся. Они имеют немного друзей и предпочитают уединенные занятия, например, чтение или слушание музыки. Самые кровавые происшествия могут быть следствием осуществления хорошо усвоенных, сознательно продуманных стратегий, построенных на насилии, и кажущихся некоторым людям эффективными при разрешении межличностных конфликтов. Таким образом, насилие – это действие, совершенное человеком, который привык в определенных ситуациях реагировать не только импульсивно, но и агрессивно. Общим для преступлений данной категории есть то, что человеческое тело, здоровье и организм являются предметом посягательств. Соответственно, человек – это носитель следов и вещественных доказательств совершенного преступления. Если потерпевший остался жив, то он сможет описать преступников и обстоятельства совершенного преступления. Сыщикам следует понимать, что с психически нездоровыми подозреваемыми использовать опрос на полиграфе невозможно по понятным причинам. Хотя по делам об убийствах и других тяжких преступлениях полиграф будет очень хорошим методом, так как угроза быть изобличенным создает для на-стоящего виновного яркие видимые реакции.

Проводя оперативный осмотр места преступления после убийства, сыщику следует иметь ввиду, что обнаруженные там следы (в том числе крови, следы на трупе, на одежде трупа, в частности следы действия оружия, следы под трупом, положение и поза трупа, предметы на трупе, обстановка, окружающая труп, и т. д.) могут свидетельствовать о том, совершено ли убийство или мы имеем случай самоубийства. А если совершено, то когда, какими средствами, по каким мотивам, в каком месте, при каких обстоятельствах, кто его мог совершить и т. д. Следующим этапом раскрытия преступлений такой категории является разведывательный опрос всех возможных свидетелей и очевидцев преступления. По делам об убийствах естественно начать опрос с лиц, которые первыми обнаружили убийство, а также лиц, знавших убитого, видевших его незадолго до убийства. Расследуя подобные преступления, сыщики в первую очередь выясняют такие вопросы. Когда, кем и при каких обстоятельствах обнаружено убийство? В каком виде и положении был обнаружен труп? Кто, когда и при ка-ких обстоятельствах видел убитого незадолго до убийства? Когда, куда и с какой целью ушел он в последний раз из дому? Какие были при нем ценности или вещи? Кому могло быть выгодно или желательно лишение жизни потерпевшего? С кем он враждовал, с кем ссорился незадолго до своей смерти? И т. д. Нетрудно заметить, что эти типовые вопросы полностью определяют круг лиц, которых, в первую очередь, нужно опросить в качестве свидетелей. В соответствии с планом расследования сыщик, определив круг лиц, которых он должен опросить в качестве свидетелей, должен решить, кого из них опросить раньше, а кого – поз-же. При опросе свидетелей последовательность и очередность также играют значительную роль. Придерживаться известной очередности следует и при опросе свидетелей, показания которых должны установить одни и те же обстоятельства. После проведения разведывательных опросов сыщику не обходимо вникнуть в осмотр места преступления, места обнаружения трупа или преступления. В некоторых случаях судить о мотивах преступления, об обстоятельствах убийства и о личности преступника позволяет характер ран на трупе. Множественные ранения иногда могут свидетельствовать о сексуальных мотивах убийства или убийстве из ревности. Ранения, носящие характер истязания, говорят об убийстве из мести и т. д. При осмотре трупа сыщика должно также интересовать место, где был обнаружен труп, особенности этого места, положение и поза трупа, соотношение трупа с окружающими его предметами, следы и особенности на этих предметах, следы и особенности, имеющиеся на трупе и его одежде, все, что находится в руках трупа и на отдельных частях его тела, и т. д. Методика осмотра трупа на месте его обнаружения заключается в изучении:

1) места, где находится труп;

2) положения позы трупа;

3) предметов, находящихся на трупе, в самом трупе и в его руках;

4) предметов, в том числе и частей одежды трупа, пятен и следов, имеющихся около него и под ним;

5) одежды, в которую одет труп;

6) имеющихся на трупе повреждений и их особенностей. Рассмотрим эту методику более детально.

Место, где находится труп, обычно осматривается при общем осмотре места преступления. Положение и поза трупа осматривается и изучается в непосредственной связи с осмотром места, где находится труп. При этом изучается общее положение трупа и положение отдельных его частей. Если труп находится в лежачем положении, то как именно он лежит – лицом кверху, лицом книзу, на боку (на каком именно), как расположены его голова, руки, ноги, выпрямлены или согнуты конечности, а если согнуты, то как. Тоже если труп сидит. Если труп висит, то как, в каком положении он висит, в каком положении находятся отдельные его конечности. Предметы, находящиеся на трупе, в самом трупе и в его руках, осматриваются и изучаются по окончании описания положения и позы трупа. Эти предметы могут быть предметами обихода (ложка, стакан, пуговицы, платок, веревка, которой связаны руки трупа), орудиями преступления (нож, пистолет), мелкими частицами или объектами специального происхождения (волосы, волокна тканей и т. п.). Часть предметов могла попасть на труп, в руки трупа и в сам труп безотносительно к совершенному преступлению. Так, обнаруженный волос на одежде трупа или носовой платок в его руках, или пища во рту могли соответственно попасть на одежду, в руку и в рот трупа не в связи с преступлением. Некоторые обозначенные предметы имеют непосредственное отношение к совершенному преступлению (торчащий из трупа нож, револьвер в его руках или носовой платок у него во рту). Однако обнаружение в руках трупа или в самом трупе (во рту трупа) тех или иных предметов, хотя и попавших туда не в связи с совершенным преступлением, все же в известной степени объясняет, в каком состоянии и положении находился покойный в предсмертные минуты. Предметы, в том числе и части одежды трупа, пятна, следы, находящиеся около трупа, вокруг него и под ним, могут не-посредственно быть связаны с совершенным преступлением. Одежда, в которую одет труп, осматривается в последнюю очередь. Сначала она фиксируется сыщиком в ее первоначальном положении, то есть так, как она находится на трупе, и в той ее части, в какой она представляется нашему взору, когда мы ее не касаемся, не поворачивая труп. Когда видимая часть одежды осмотрена, труп поворачивают на бок и осматривается следующая видимая часть одежды и так до полного оборота трупа. Осмотрев одежду на трупе, приступают к его раздеванию и осматривают отдельно каждую часть по мере ее снятия. При снятии очередной вещи из одежды трупа осматривают новую, открывшуюся взору. Осмотр тела трупа, имеющихся на нем повреждений и следов производится после того, как закончен осмотр одежды. При осмотре трупа следует особое внимание уделить индивидуальным особенностям тела и имеющимся на нем трупным проявлениям, повреждениям и следам. Осматривая следы и повреждения на трупе, необходимо учитывать общий вид и особенности тех или иных следов и повреждений, характерных для того или иного вида убийства. Так, осматривая труп человека, умершего от повешения или удушения петлей, следует иметь в виду, что единственным явлением на трупе, свидетельствующим о том, что смерть наступила от удушения петлей, является странгуляционная борозда. Борозду необходимо тщательно осмотреть, особое внимание обратить на количество борозд, как они проходят, охватывают ли всю шею, или проходят с перерывами не по всей ее поверхности, проходят ли поперек шеи или наклон но – с одной стороны выше, а с противоположной стороны ниже, простые или сложные борозды, ширина борозд, их глубина, плотность и т. д. При осмотре трупа висящего в петле, следует особо обратить внимание на трупные пятна на нижних частях рук и ног, на их размещение и цвет, поскольку они могут сказать о продолжительности пребывания трупа в петле, о его перемещении. Особое внимание следует обратить на положение петли на шее трупа, ее узла и на следы от узла на шее.

Осматривая труп утопленника, необходимо обратить внимание на кожу трупа (не наблюдается ли так называемая “гусиная кожа”), на явления и степень мацерации кожи, помня, что по степени мацерации можно судить о времени пребывания трупа в воде, а по наличию “гусиной кожи” – что смерть наступила от утопления. В случае утопления важно рассмотреть повреждения, причиненные рыбами, раками, потоком воды, ударами трупа о камни и бревна, на осевшие на трупе песок, ил, водоросли и т. д. в случае смерти человека, последовавшей от выстрела из огнестрельного оружия, следует иметь в виду, что по следам действия снаряда (входное и выходное отверстие) и действий явлений разряда (ожоги, окопчивание, внедрение порошинок в рану) или по отсутствию последних можно судить о расстоянии, на котором был произведен выстрел, о его направлении, количестве, о типе оружия, из которого произведен был выстрел и т. д. Следует обратить внимание и зафиксировать форму и размер раны, особенности краев и расположение частей раны, густоту и форму пороховой копоти и внедрение порошинок, площадь расположения копоти и порошинок, расстояния между порошинками. Ценные сведения о мотивах убийства может дать анализ состояния одежды на трупе. Вывернутые карманы, выброшенное из них содержимое могут свидетельствовать об убийстве целью грабежа или отобрания какого-либо документа или предмета. Оценив выводы специалистов после осмотра места преступления с выводами судебно-медицинского эксперта о характере совершения преступления, результаты разведывательных опросов, возможно представить общую картину преступления. Выясняя все факты и события, предшествовавшие преступлению, а также сопутствовавшие ему и последовавшие за его совершением, можно выдвигать первые предположения о мотивах и причинах преступления, а также подходить к выдвижению первичных версий. После этого следует приступать к их проверке с использованием известных уже методов. Для лучшего определения версии о лицах, совершивших преступления и их мотивах, большое значение может иметь поза (положение) трупа. Если труп был обнаружен сидящим на диване или лежащим в кровати, иногда можно сделать вы вод, что убийство совершено лицом, хорошо знавшим убитого. Поза убитой женщины нередко дает основания предполагать, что убийство совершено с целью изнасилования или лицом, находившимся с убитой в интимных отношениях. О мотивах преступления также может свидетельствовать поведение убийцы на месте происшествия. Типичную картину убийств по материальным мотивам, то есть с целью грабежа, представляют разбросанные вещи, взломанные шкафы и др. Однако следует заметить, что создание “типичной” картины грабежа может быть результатом ее инсценировки, с целью скрыть истинные мотивы преступления и затруднить его раскрытие. По поведению преступника на месте преступления можно сделать вывод о том, насколько он был знаком с обстановкой, где совершено преступление. Так, если признаки взлома имеются только в тех хранилищах, где действительно были ценности, можно полагать, что преступник хорошо знаком с обстановкой, следовательно, он бывал здесь или имел сведения об этом от кого-то. Если обнаруженные следы позволяют утверждать, что преступник мыл руки, чистил одежду или совершал другие действия, свидетельствующие, что он никуда не торопился, то можно предполагать, что он знал режим дня убитого – время прихода и ухода членов его семьи, соседей, часы приема посетителей, прихода сотрудников и т. д. Говоря здесь и дальше о необходимости тщательного собирания и продуманного оценивания доказательств, свидетельствующих о мотивах убийства, мы имеем в виду не только их значение для полной характеристики опасности преступления, в частности для определения тех лиц, которые могли со-вершить убийство по этим мотивам. Практике известны многочисленные случаи, когда выяснение мотива убийства имело решающее значение для установления виновника убийства. Для установления причин смерти, характера повреждений изобличения преступника весьма важны действия по розыску и исследованию орудия или средства убийства (топор, петля, яд). Если на месте происшествия не обнаружены орудия преступления, то этим поискам должно быть уделено над лежащее внимание. Точнее о характере нанесенных повреждений подскажет судебно-медицинский эксперт.

Иногда на лиц, причастных к совершению преступления, может указывать характер орудия или средство убийства (если орудие или оставшиеся следы свидетельствуют о его профессиональном характере, например, сапожное шило, слесарный инструмент, яды, медицинские инструменты). Установив специфический характер орудия или средства убийства, нужно наметить действия, направленные на установление лица, которое могло их использовать или у которого их мог взять преступник. Так, в случае использования яда у экспертов необходимо узнать его состав. После этого направить поиски на установление источников его приобретения. Если яд является редким или строго отчетным, понаблюдайте за местами его использования на случай возможного хищения. Аналогичный подход и к раскрытию убийств с использованием огнестрельного оружия – изучить места происхождения, возможные каналы сбыта и т. д. При использовании для убийства проволоки, веревки или других предметов, являющихся частью целого, направляйте поиски на установление этого целого, либо других его частей. Лица, имеющие эти части, могут быть причастны к совершению преступления. При осмотре места происшествия нередко обнаруживаются предметы, в отношении которых есть основание предполагать, что они принадлежат преступнику. Характер этих предметов, их особенности дают возможность иногда сделать предположение о некоторых приметах, которые характеризуют преступника (был ли это мужчина или женщина, рост преступника, его физические недостатки, профессия). Не забывайте, однако, о возможности преступника умышленно оставлять эти вещи с целью ввести в заблуждение тех, кто будет заниматься раскрытием преступления или для сокрытия своего участия в нем. Если подобные предметы будут частью целого или пары (один сапог, перчатка, кусок вырванной материи), следует приложить усилия для нахождения остальных частей. Места или лица, у которых они будут выявлены, могут иметь непосредственное отношение к преступлению. Следует отдельно упомянуть об использовании для разработки версий следов транспортных средств, если таковые обнаружены на месте происшествия. Имеют значение следы протектора автомашины, которые дают возможность судить о ее типе и марке, а иногда содержат индивидуальные признаки. Эти данные и выводы сыщик получает во время оперативных установок и разведывательных опросов. Не менее важным фактом при определении версий о лицах, совершивших преступления, и об обстоятельствах преступления является определение места совершения убийства. Если в результате осмотра места происшествия и трупа будет установлено, что убийство совершено там же, где обнаружен труп, то в совокупности с другими данными необходимо оценить, какими мотивами мог руководствоваться преступник, используя именно это место (комнату, участок леса и т. д.), было это случайным выбором или характер местности и другие особенности свидетельствуют о продуманном выборе этого места. Каждый раз сыщику следует выяснять, в силу каких обстоятельств пострадавший оказался на месте убийства. Не дает ли это возможности наметить круг людей, которые могли быть здесь вместе с убитым. Не свидетельствует ли место убийства об особых отношениях между преступником и жертвой. Если в процессе осмотра работники правоохранительных органов не смогли установить место убийства (например, труп был перевезен на значительное расстояние), вы должны приложить усилия к установлению этого места. Обнаружив место убийства, необходимо на основе известных обстоятельств взвесить, кто и почему прибег к сокрытию убийства путем перемещения трупа. Нередко сам факт перемещения трупа с места убийства дает основание предполагать, что по мнению преступника, само место убийства каким-то образом и в какой-то мере может выдать виновника. Об участии группы лиц в убийстве может свидетельствовать характер ранений на теле убитого (причиненные разными орудиями), хищение преступниками разных предметов по объему и весу, одновременное убийство нескольких человек. Об этом факте свидетельствует также обнаружение на месте преступления следов рук и ног нескольких человек, остатки сигарет разных марок и с разными специфическими надкусами. К поимке убийцы и насильника нужно относиться с наибольшим вниманием и осторожностью, ведь убивший единожды, убьет еще раз, если поймет, что вы стоите на пути к его разоблачению. В отличие от раскрытия предыдущих преступлений, очень важно установив тип убийства, выдвинуть правильные версии по его раскрытию. В дальнейших главах мы рассмотрим несколько распространенных видов убийств и основные подходы к их раскрытию. Действия сыщиков должны развиваться по схеме реконструкции всей картины произошедшего, а также событий и фактов, которые были перед преступлением и наступили после него, но в связи с ним. Так как мотивы совершения преступления известны, то не сложно выдвинуть уже конкретную версию относительно определенных лиц, пусть даже с неизвестными анкетными данными. В дальнейшем, при раскрытии таких преступлений, в связи с открытостью содеянного, возможно выдвижение сразу конкретизированных версий, по которым планируется поиск конкретных лиц.

Чтобы продолжить розыскные мероприятия необходимо вернуться на место происшествия и личным поиском установить, почему там оказались преступники. Вероятно, они или их знакомые недалеко живут от этого места.

В 2003 году в Харькове в здании бывшего Дома пионеров организовали ночной клуб, где были расположены, примерно, тридцать столов и большой танцевальный зал. В один из вечеров зал был полностью заполнен. После полуночи среди отдыхающих возникла ссора, которая окончилась дракой на улице. В ходе драки, в которой участвовало по три человека с каждой стороны ссорящихся, одному парню нанесли ножевое ранение в брюшную полость, после чего дерущиеся разбежались. Через несколько дней раненый парень умер. К моменту приезда милиции на место происшествия, в ресторане остались только знакомые потерпевшего и сотрудники ресторана. Видеонаблюдения в ресторане не было. Орудие совершения преступления не обнаружили. Во время розыскных мероприятий было установлено, что ни-кто из друзей потерпевшего не знает никого из преступников. Официантам тоже личности преступников не были знакомы. Оставалась надежда, что личности преступников можно установить через посетителей, находящихся в тот вечер в ресторане. Для реализации этого плана воспользовались внутренней схемой ресторана, указав все столики и стулья в баре. Потом, с помощью знакомых потерпевшего и сотрудников ресторана, удалось реконструировать всю картину того вечера. Шаг за шагом были установлены посетители, сидящие за соседними столами с потерпевшим. С их помощью установили других посетителей, и так до тех пор, пока не была заполнена вся схема зала – каждый стул возле каждого столика был подписан фамилией посетителя. Таким образом, удалось установить компанию, в которой развлекался преступник, и всех дравшихся в тот вечер. Толь-ко очные ставки и воспроизведение событий помогло изобличить преступника, нанесшего роковой удар ножом.

Этот пример служит наглядным объяснением важности восстановления первичной обстановки для раскрытия преступления и дает возможность понять методику раскрытия преступлений данного вида.

Глава 21

СЛЕДЫ КРОВИ, ЧАСТЕЙ ТЕЛА И ОРУЖИЯ

Отметим, что в качестве доказательства следы крови используются при раскрытии целого ряда преступлений. К таким делам, в первую очередь, следует отнести убийства и нанесение телесных повреждений. Следы крови могут быть доказательством, уличающим обвиняемого в совершении преступления, если они обнаружены на его теле, одежде, на при надлежащих ему предметах и т. п. Следы крови могут служить доказательством, устанавливающим наличие преступления, в частности обстоятельств, при которых оно совершено. По пятнам крови, их размеру, форме, взаиморасположению нередко можно установить, в каком положении находились потерпевший и преступник в момент совершения преступления, какое преступление совершено, происходила ли борьба между преступником и его жертвой и т. д. Форма и вид кровяного следа зависит от условий его образования. Он может быть в виде лужи, полосы, пятна, потеков, брызг или отдельных капель.

Если кровь будет обильно течь из неподвижно лежащего человеческого тела, то на месте ее появления (на земле, кровати и т. п.) образуется лужа. При перемещении лежащего на другое место на месте перетаскивания образуется широкая кровавая полоса. В случае прикосновения окровавленной рукой к каким-либо предметам или вещам, на них образуются кровавые следы в виде пятен. Такие же пятна-помарки появятся на полотенце, платке и других вещах, если ими вытирать окровавленную руку или предмет. Если кровь, попавшая на человеческое тело или на какую-нибудь поверхность, стекает с нее, то след от крови будет в виде узкой полоски или узкого потека. Направление, по которому стекала кровь, можно определить по более интенсивной окраске, по более обильному количеству крови в конце потека. Когда кровь падает на какую-либо горизонтальную поверхность под прямым к ней углом, то след крови на этой поверхности будет в форме круга. Размер этого круга зависит от вы-соты, с которой падала кровь. Например, при высоте падения 25–30 см на таком круге зазубрин не остается. При падении капель крови с большей высоты на поверхность, не впитывающей влагу, круг крови окаймляется зазубринами, число которых увеличивается по мере возрастания высоты падения крови.

Если кровь падает на горизонтальную поверхность под острым к ней углом, она образует на этой поверхности след округлой, грушевидной формы, причем узкая часть следа рас полагается по направлению падения капли. Таким образом, если кровь вытекает из раны идущего человека, узкие части кровяного следа укажут, в каком направлении двигался раненый. При отряхивании окровавленной руки на землю, пол или на предметы обстановки на них могут попасть отдельные кап ли крови в виде брызг; такие же брызги крови могут появиться и при ранении артерии, кровь из которой брызжет с силой и на расстояние 100–120 см. Таким образом, по форме и виду кровяных следов можно получить представление об условиях их образования, что часто дает возможность судить об обстоятельствах, при которых со-вершено преступление. Поэтому обнаруженные на месте преступления следы крови должны быть тщательно осмотрены и сфотографированы сыщиками. Следы крови могут быть обнаружены:

• на подозреваемом, на его теле, одежде, обуви, белье, на принадлежащих ему вещах, на всем, чего он мог касаться окровавленными руками;

• на месте обнаружения или совершения преступления;

• на открытой местности, на земле, асфальте, постройках, деревьях и т. д.;

• в закрытом помещении, на полу, между половицами и дощечками паркета, на стенах, потолке, дверях, окнах, дверных и оконных ручках, мебели и других предметах обстановки;

• на потерпевшем, на его теле, одежде, обуви, белье;

• на орудиях преступления;

• на путях, ведущих к месту и от места обнаружения преступления, а также на путях, ведущих от места совершения преступления.

Следы крови сыщикам приходится разыскивать весьма тщательно, ибо на тех местах, где эти следы легко заметить, они обычно уничтожаются преступниками или другими лица-ми, заинтересованными в их сокрытии. Поэтому следы крови надо искать не только там, где они могут быть легко обнаружены преступником и им уничтожены, но и там, где они могли не быть обнаружены и поэтому со-хранились.

Так, убийца, расчленяя труп убитой им жены, разделся до-гола, чтобы не испачкать кровью свою одежду. Брызги крови, попавшие на его тело, он смыл. При обыске, произведенном у преступника, в частности, при осмотре его тела только на задних краях пяток ног были обнаружены небольшие, узкие полоски крови, которые убийца не заметил, смывая их с себя.

Следы крови, в особенности, если они не имеют корочки, приходится обнаруживать по их цвету. Однако не следует за бывать, что только свежие следы крови имеют красный цвет, с течением времени, в зависимости от давности образования следа и условий его сохранения, цвет его изменяется и при-обретает различные оттенки – от красновато-сероватого до серовато-зеленого. На светлом, белом или сером фоне следы крови легче за-метить, чем такие же следы на темном, черном или красном фоне. Цвет предмета, на котором находится пятно крови, сильно влияет на правильное восприятие цвета пятна. Все это обязывает сыщика тщательно осматривать помещение, предметы, орудия преступления, подозреваемого и потерпевшего, чтобы обнаружить на них следы крови, причем часто такой осмотр производят при косом освещении, при котором на темном фоне легче обнаружить кровяные следы. При обнаружении на месте преступления лужи крови, сыщику следует ее внимательно осмотреть. Там могут быть найдены пуговицы, волосы, шпильки и другие мелкие предметы, которые принадлежат преступнику и могут служить против него уликой.

Кровь, попавшая на одежду или белье преступника и смытая им, может быть обнаружена при помощи специального химического исследования частей одежды, на которых она была. Разыскивая следы крови на окровавленной одежде, следует особое внимание обратить на свежие выстиранные части одежды, поскольку в глубине ткани, на отдельных ее ниточках, даже после второй и третьей стирки кровь остается. Толь-ко следователь может назначить экспертизу по установлению следов крови на застиранных участках одежды. Задача сыщика лишь подсказать следователю и обосновать свои подозрения. Как уже отмечалось, следы крови обнаруживают по цвету, но поскольку она быстро изменяет свой первоначальный красный цвет, при разыскивании следует обращать внимание на все пятна, которые могут быть приняты как кровяные. Обнаружив на том или ином предмете или месте следы, сыщик может произвести предварительную пробу, чтобы установить, является ли данное пятно кровяным.

Если на след нанести головкой булавки каплю 3 % раствора перекиси водорода и на нем появятся мелкие пузырьки в виде пены – это кровяное пятно, так как из крови под действием перекиси водорода выделяется освобождающийся кислород. Если пузырьки не появятся, пятно, как правило, не кровяное. Однако предварительную пробу на кровь следует проводить осторожно, иначе можно легко уничтожить кровяной след и безвозвратно потерять вещественное доказательство. Предварительную пробу на перекись водорода производят только в том случае, если обнаружено много следов, похожих на кровь. При этом ни в коем случае нельзя наносить перекись водорода непосредственно на предмет, на котором находятся эти следы. Обнаруженные на месте преступления следы крови, а так же орудия преступления и предметы со следами, подозрительными на кровь, должны быть надлежаще собраны следователем или экспертом и направлены для исследования. Участие сыщика заключаться лишь в обнаружении данных следов. Зная картину преступления, сыщик может подсказать следователю, где лучше и правильней собирать следы крови. Если следы крови обнаружены на земле, их собирают вместе с землей, срезая лопаткой слой, на котором она имеется. В изъятой земле могут находиться черви, поэтому необходимо предварительно несколько раз постучать палкой вокруг того места, которое будет изыматься, чтобы они ушли в глубину. соскабливанию крови приступают только после того, как форма, вид, размеры и расположение следов крови на предмете осмотрены и записаны следователем в протокол осмотра, а следы сфотографированы способом масштабной съемки. Каждое пятно, подозрительное на кровь, надо соскабливать отдельно. Соскоблив предполагаемую кровь, ее помещают в бумажный пакетик или стеклянную баночку с надписью и указанием, с какого предмета она была взята. Если следы крови находятся на предметах, с которых их со-скоблить нельзя, не повредив предмет, их снимают покрыв коллодиумом или тонким слоем гуммиарабика. Отделенный слой с кровью укладывается в бумажный пакет или стеклянную баночку, где указывается, с какого предмета снято пятно крови и каким именно способом. Если следы крови находятся на вещах (одежде, белье, обуви), они должны быть изъяты для исследования имеющихся на них пятен. Следы крови, имеющиеся на теле человека или животного, снимают, смывая их марлей, слегка смоченной в водном растворе поваренной соли, после чего марлю надо вы-сушить. Обнаружив следы, подозрительные на кровь, и направив их экспертам на исследование, следователь должен поставить перед ними такие вопросы:

Являются ли следы (все или некоторые из них) кровяными и в каких именно, из направленных для исследования следах, содержится кровь?

Принадлежит ли эта кровь человеку или животному и какому именно животному?

Кроме этих двух основных вопросов, в зависимости от обстоятельств расследуемого дела, следователь должен предложить экспертам ответить и на такие вопросы:

Если в пятне содержится человеческая кровь, то какой она группы?

Если в пятне кровь человека, то из какого органа?

Какова давность кровяного следа?

При каких обстоятельствах могли образоваться кровяные следы данной формы, вида, расположения?

На первые пять вопросов эксперты сумеют дать ответы на основании специальных исследований крови (микрокристаллического, микроспектрального, химического, биологического и т. п.). На последний – на основании данных специальных исследований и материалов дела. Кровь представляет собой жидкость красного цвета, кото рая состоит из двух частей: плазмы – прозрачной, водянистой жидкости и форменных элементов – свободно плавающих в ней частиц. К последним относятся красные кровяные шарики или эритроциты, белые тельца или лейкоциты и тромбоциты. С точки зрения криминалистической экспертизы, для установления наличия крови в пятне важную роль играют красные кровяные шарики. Во-первых, их легко определить по форме и строению, во-вторых, в них содержится красящее вещество – гемоглобин, который придает крови красный цвет. Обнаружением в пятне гемоглобина или его производных и устанавливается наличие крови в пятне. Заметим, что мало установить, что пятно кровяное. Для раскрытия преступления требуется знать, содержится ли в пятне человеческая кровь. Этот весьма важный вопрос разрешается как измерением красных кровяных шариков, установлением вида и формы кристаллов гемоглобина, так и специальным исследованием по способу Уленгута. Проба Уленгута основана на общеизвестном свойстве крови соответственно реагировать на введение в организм человека или животного чуждых ему веществ, способствующих появлению новых свойств в сыворотке крови. С помощью этой пробы можно неопровержимо установить, что в данном пятне крови имеется человеческий белок или белок такого-то животного. Поэтому сначала эксперты при помощи специфических проб точно устанавливают наличие крови в пятне, а затем уже определяют, по способу Уленгута, какому животному она принадлежит.

Вопрос о принадлежности крови в пятне к той или иной группе крови часто может иметь серьезное значение. По ряду признаков кровь каждого человека соотнесена к одной из четырех групп, причем группа крови определенного лица не из меняется в продолжении всей его жизни и даже после смерти. Поскольку групп только четыре, а множество людей по своей крови относятся к одной и той же группе, то при расследовании уголовных дел установление группы крови может иметь значение только в том случае, если исследованием устанавливается несовпадение групп крови. Если бы группы совпали, это все равно не могло бы служить доказательством, что на одежде обвиняемого кровь убитого, ибо к той группе, к кото-рой принадлежит убитый относится кровь миллионов людей. По ряду дел весьма важно знать, кровь какого человеческого органа содержит данное пятно. К примеру, если по делу об изнасиловании удалось бы установить, что пятна, обнаруженные на соответствующих местах костюма обвиняемого, являются человеческой кровью, прошедшей через женские поло вые пути, то в совокупности с другими доказательствами по делу это служило бы серьезной уликой против подозреваемого. Вопрос, кровь из какого органа содержится на пятне, разрешается в процессе микроскопического исследования, то есть при обнаружении в ее составе характерных примесей.

Разговор о следах крови получился несколько длительный, но на наш взгляд, весьма важный для понимания и анализа ситуаций, возникающих при раскрытии тяжких преступлений. Мы считаем, что сыщик вообще должен быть специалистом во многих отраслях человеческих знаний, ибо только правильное понимание ситуации может привести к правильным выводам при раскрытии преступления. Отдельные волосы, найденные на месте преступления, обнаруженные на преступнике или его жертве, на орудии преступления и тому подобное могут иметь серьезное значение как для изобличения преступника, так и для выяснения некоторых обстоятельств, при которых преступление совершено. Допустим, на соответствующем месте одежды человека, обвиняемого в изнасиловании, было обнаружено несколько волосков и установлено, что они с лобка и идентичны с волосками лобка потерпевшей, то в совокупности с другими сведениями по делу, это служило бы серьезным доказательством, уличающим данное лицо в совершении инкриминируемого ему преступления. Если бы по делу об убийстве в зажатом кулаке трупа было обнаружено несколько волос, которые при их исследовании оказались бы идентичными с волосами из бороды обвиняемого, то эти волосы, во-первых, служили бы серьезной уликой против обвиняемого, а во-вторых, они свидетельствовали бы о том, что между убитым и убийцей была борьба, во время кото рой убитый вырвал несколько волос из бороды преступника. Это последнее обстоятельство во многих случаях могло бы служить доказательством того, что в данном случае было совершено убийство, а не самоубийство. При разыскивании и собирании доказательств обнаружение волос не представляет никаких трудностей, поскольку они могут быть обнаружены на самых разных предметах, на различных частях одежды и тела как обвиняемого, так и потерпевшего. В зависимости от обстоятельств дела волосы могут быть обнаружены на земле, полу, одежде, обуви, нижнем белье, мебели, постельном белье, на теле, в руках, во рту, на половых органах, в заднем проходе трупа и т. д. Поэтому при осмотре места преступления, его обстановки, при осмотре трупа, при освидетельствовании обвиняемого и осмотре принадлежащих ему вещей надо тщательно разыскивать волосы, которые могут находиться на них. Специфика осмотра места убийства зависит от того, каким способом и при каких обстоятельствах причинена смерть. Если убийство совершено выстрелом из огнестрельного оружия, то сыщик на месте преступления будет разыскивать данные, по которым можно будет судить о направлении, расстоянии вы-стрела, о силе выстрела, о положении убитого и убийцы в момент выстрела и т. д. Если смерть последовала от повешения, удушения, отравления и так далее, то сыщика будут интересовать совсем другие следы и предметы на месте преступления (положение убитого, одежда на нем и т. п.). На практике при раскрытии преступлений, совершенных с помощью огнестрельного оружия, сыщик должен уметь идентифицировать оружие и боеприпасы. Ему постоянно приходится прибегать к разрешению следующих вопросов:

1. Не это ли оружие, пистолет, ружье является орудием преступления в расследуемом деле?

2. Не составляла ли пуля, которой причинена смерть или телесное повреждение, и данная гильза один патрон?

3. Не идентичны ли пули, дробинки, картечь, которыми причинена смерть или телесное повреждение, с данными пулями, дробинками, данной картечью?

4. Не идентичен ли пыж по материалу, из которого он сделан, данному материалу (бумаге, картону, тряпке и т. п.)?Эти вопросы сыщик разрешает на основании всех обстоятельств дела, в частности, по данным специальных исследований, производимых экспертами.

Так, ответить на первый вопрос эксперты могут, сопоставив оружие и выстреленную пулю или оружие и выстреленную гильзу. Если на месте преступления обнаружена выстреленная пуля или эта пуля извлечена из трупа, а у подозреваемого обнаружено оружие, то экспертиза может установить, выстрелена ли эта пуля из данного оружия. При вылете из оружия пуля проходит через канал его ствола, выталкиваемая пороховыми газами. Каждый ствол огнестрельного оружия, даже нового, не бывшего в употреблении, имеет свои особенности, резко отличающие его от других стволов однотипного оружия. Хотя оружие и изготавливают фабричным способом, но во время нарезки стволов резцы и мельчайшие осколки стали оставляют на поверхности его канала много мельчайших следов в виде царапинок, бороздок, пятен. Все эти особенности, характерные для данного ствола, в той или иной степени оставляют свои своеобразные следы на пуле во время ее про-хождения через канал ствола оружия. Эксперты, исследуя пулю и оружие, произведут из данного оружия экспериментальные выстрелы. Выпущенные при экспериментальных выстрелах пули и извлеченная из трупа пуля будут соответственно исследованы. Некоторые части оружия, соприкасаясь с гильзой патрона, оставляют на ней своеобразные следы в виде царапин, углублений и т. п. На донышке патронной гильзы появляются следы от бойка ударника, от переднего среза затвора, от отражателя. На гильзе могут появиться следы от выбрасывателя, следы от губ магазина, следы от патронника и ряд других следов, обусловливаемых различными дефектами отдельных частей механизма оружия. Все эти следы своеобразны по виду, размеру, местоположению и характерны для патронных гильз, соприкасавшихся с частями конкретного оружия.

Пуля в гильзе патрона закрепляется наглухо, свободного пространства между поверхностью пули у ее донышка и шей кой гильзы быть не должно. Закрепляется пуля в шейке патронной гильзы путем обжима шейки гильзы или путем керновки. В той части поверхности пули, которая зажата в шейке патронной гильзы, остаются следы обжима или керновки в виде кружка, точек, маленьких треугольников и тому подобное, в зависимости от характера обжима или керновки. Эти следы идентичны с такими следами на шейке гильзы. Исследуя эти следы на пуле и патронной гильзе, эксперты могут сказать, составляли ли данная пуля и данная гильза один патрон. Идентичность снарядов, указанных в третьем вопросе, устанавливается как по виду, форме, размеру и весу, так и по химическому составу каждого отдельного снаряда, идентификацию производят эксперты. Касательно четвертого вопроса, следует отметить, что в следственной практике встречаются пыжи фабричного изготовления и самодельные. Для изготовления самодельного пыжа употребляется бумага, картон, пакля, вата, тряпки и т. п. Когда пыж обнаружен на месте преступления или извлечен из трупа, необходимо сравнить его с пыжами, найденными у подозреваемого, если пыжи фабричного производства. Если же обнаруженный пыж самодельный, то соответственно сравнивают его составные части с бумагой, картоном, паклей, ватой, тряпками, обнаруженными у подозреваемого. Установление тождества может явиться серьезной уликой против подозреваемого. Идентификацию пыжей или пыжа с материалом, из которого он мог быть сделан, производится экспертами.

По делам насильственной для личности категории преступлений очень важно знание мнения экспертов и специалистов как касательно изучения различных следов, так и судебных медиков. Задача сыщика – контактировать со следователем или самому работать с экспертами, чтобы непосредственно получать нужную информацию.

Глава 22

РАСКРЫТИЕ ИЗНАСИЛОВАНИЙ И ПЕДОФИЛИИ

К преступлениям против половой свободы относятся изнасилования в любой форме, совращения несовершеннолетних, а также попытки совершить подобные преступления. Сразу оговоримся, что речь идет о реальных преступлениях, а не о их инсценировках. Иногда девушки, преследуя свои корыстные цели, могут шантажировать парней обращением в милицию по факту изнасилования. Но такое ложное свидетельствование пусть остается на усмотрение компетентных, правоохранительных органов. Мы уверены, что невиновный человек сможет себя защитить. Чтобы предотвратить такие недоразумения, мужчины не должны обижать женщин.

Желание удовлетворить свое половое влечение при помощи насилия возникает у человека в агрессивном состоянии, а никак не под воздействием мыслительного процесса. Включаются примитивные рефлексы, разум занимает второстепенное положение в организме, что зачастую достигается благодаря наличию алкоголя или наркотиков в крови. Разберем случаи изнасилования, когда в роли преступника мужчина. Жертвой мужчины-насильника можно стать, если оказаться с ним наедине в месте, где нет посторонних, которые могли бы ему помешать расслабиться. Несмотря на всевозможную извращенность психики мужчины, ему нужен настрой или соответствующая обстановка. Любой сексуальный маньяк не доведет свое дело до конца, если появятся посторонние и со бьют его с нужной волны. Именно поэтому насильники завлекают своих жертв в безлюдные места на улице, или в помещения. Нередко в качестве помещений используются автомобили, на которых можно уехать в безлюдное место и уединиться. Информация об анализе сексуальных преступлений, использованная в этой главе, в основном получена из разработок западноевропейских и американских источников. К сожалению, отечественные ученые мало уделяют внимания рассматриваемой проблеме, поэтому современным сыщикам на практическом опыте придется восполнять имеющиеся пробелы в этой области. Во многих культурах сексуальное поведение связано с моральными кодексами, табу, нормативными ожиданиями, религиозными запретами, мифами и разного рода ненаучными заключениями. Кроме того, общество часто не делает различий между типами сексуальных нарушений. “Извращенцы”, демонстрирующие прохожим свою наготу или подглядывающие за ничего не подозревающими женщинами, когда те раздеваются, вызывают у общества страх, отвращение и гнев в той же мере, что и насильники или растлители малолетних. Лица, совершающие сексуальные преступления, рассматриваются как однородная группа людей. Исследования показывают, однако, что они очень отличаются как по периодичности (частоте) и видам сексуальных действий, которые совершают, так и по многим личностным признакам – по возрасту, образованию, особенностям характера, расе, религиозной принадлежности, убеждениям, установкам и навыкам межличностного общения. Не существует никакого единого профиля, который объединял бы большинство сексуальных преступников.

Следует отметить, что сами преступления у разных преступников также заметно отличаются, например, время и место совершения преступления, пол и возраст жертвы, тщательность планирования преступления и степень принуждения, используемого или предполагаемого. Установлено, что от 20 до 30 % всех изнасилований и от 30 до 50 % случаев растления малолетних совершают очень молодые мужчины. При этом 70 % из них проживают в полноценных семьях – с родителя ми, большинство учатся или учились в школе, получали удовлетворительные оценки и лишь очень немногие страдают от серьезных психических расстройств. Причины сексуальных преступлений совсем не просты и вовсе не очевидны. По мере накопления систематических знаний становится ясно, что такое поведение зависит от многочисленных и взаимосвязанных факторов. Влияние оказывают и усвоенный опыт, и мечтательные ожидания, и убеждения, и условные рефлексы, и стимулы окружения, и непредвиденные подкрепления (как поощрения, так и наказания). Мы рассмотрим главные результаты исследований возможных причин таких преступлений. Обсудим феномен фетишизма, который иногда ведет к криминальной деятельности несовершеннолетних. В некоторых исследованиях утверждается, что многие сексуальные преступники не склонны к насилию или физической жестокости, а скорее являются людьми робкими, застенчивыми и социально неразвитыми. Возможно, что такая характеристика и справедлива для большей части педофилов, однако она не верна для насильников, чьи нападения часто отличаются особой жестокостью. Сексуальная агрессия насильников может быть разделена, по крайней мере, на две главные категории: инструментальная и экспрессивная. Инструментальная сексуальная агрессия состоит в том, что сексуальный преступник использует столько принуждения, сколько необходимо, чтобы добиться от жертвы согласия. При экспрессивной сексуальной агрессии главная цель преступника состоит в том, чтобы причинить жертве вред как в физическом, так и в психологическом отношении. В некоторых случаях экспрессивная агрессия “эротизирована”, то есть преступник сексуально возбуждается, совершая акт физического или психологического издевательства.

Независимо от характеристик сексуального преступника, его мотивов и метода нападения или принуждения, социальный и психологический ущерб, наносимый жертвам и их семьям, не поддается измерению и часто является разрушительным. В центре нашего внимания сейчас будут два вида сексуальных преступлений, которые больше всего беспокоят общество и являются наиболее трагическими для жертв, – изнасилование и растление малолетних (педофилия). Другие сексуальные отклонения, которые могут вести к преступной деятельности, мы обсудим кратко.

Определения изнасилования во многом зависят от местности и страны, где они совершаются. В уголовных статутах большинства стран вместо термина “изнасилование” применяется термин “сексуальное нападение”. Согласно определению Министерства юстиции США, изнасилование – это “незаконное сексуальное сношение с женщиной, осуществляемое с применением силы или без добровольного юридического или фактического согласия”. В Великой Британии изнасилование определяется несколько иначе, там изнасилование с применением физической силы отделено от статутного изнасилования (незаконной половой связи с лицом, не достигшим совершеннолетия) или изнасилования с помощью обмана. Изнасилование с применением физической силы – это “вступление в половую связь с женщиной насильственно и против ее желания”. К этой категории относятся нападения и попытки совершить изнасилование с применением физической силы или с угрозой применения силы. Статутное изнасилование без применения физической силы в эту категорию не входит. Таким изнасилованием считается вступление в половую связь с девочкой (женщиной, не достигшей установленного законом возраста), совершаемое с ее согласия или без него. Ограниченность прежних определений заключалась в том, что они распространялись только на женщин. Основанием для установления факта статутного изнасилования является возраст жертвы – установленный законом крайний срок, ниже которого девочка считается не достигшей зрелости, чтобы добровольно вступать в половую связь или понимать ее последствия. Возрастные пределы изменяются в зависимости от штата, но в большинстве установлены пределы – шестнадцать или восемнадцать лет. Таким образом, если взрослый мужчина вступает в сексуальные отношения с несовершеннолетней девочкой, он может быть осужден за статутное изнасилование. Изнасилование путем обмана – это сексуальные отношения со взрослой женщиной, совершаемые с ее согласия, полученного обманным путем. Примером такого преступления служит изнасилование, совершаемое психотерапевтом, который вступает в сексуальное общение с пациенткой под видом лечения. Среди всего населения многие (включая самих жертв) не определяют сексуальные нападения как изнасилования, если насильником не является незнакомый человек. Таким образом, если женщина становится жертвой сексуального нападения со стороны мужа или любовника, она может не сообщить об этом инциденте. Изнасилования во время свидания имеют много факторов риска, потому что мужчине часто кажется, что он “имеет право на вознаграждение”, так как это он, вероятно, инициировал свидание, оплатил все или большую часть расходов и использовал свое транспортное средство. В таких ситуациях женщина нередко склонна винить в случившемся себя, а окружающие, как уже говорилось, обвиняют ее в том, что она сама спровоцировала партнера. Кроме того, сексуальное нападение со стороны партнера по свиданию или знакомого может травмировать больше, чем нападение незнакомого насильника, поскольку неявно связано с доверием. В большинстве научных учреждений полагают, что первым необходимым критерием для того, чтобы предполагаемое преступление квалифицировалось как изнасилование, является вагинальное проникновение. Кроме доказательства проникновения требуется еще и доказательство применения физической силы, а еще в 1/3 учреждений требуется доказательство проникновения, применения физической силы или оружия, а также сопротивления жертвы. Значительная часть правоохранителей руководствуются, при регистрации жалоб об изнасиловании с применением силы, четырьмя пороговыми критериями:

1) доказательство факта вагинального проникновения;

2) несогласие жертвы;

3)угроза применения силы;

3)  жертва должна быть женского пола.

В некоторых странах выделяют покушения на изнасилования и изнасилования с применением силы. Во многих странах, особенно в крупных, различают степени изнасилования с применением силы (например, первой и второй степени). Кроме того, вместо термина “изнасилование” может использоваться термин “сексуальное нападение”. Хотя оружие при изнасиловании используется редко, обычно сообщается об использовании физического превосходства (в ситуациях, подобных борцовской схватке). Кроме того, данные исследований показывают, что изнасилования во время свиданий чаще всего случаются в квартире или комнате муж-чины, несколько реже – в квартире или комнате женщины. Очень немногие происходят в автомобиле или на улице. Как правило, насильники хотят получить больше, чем просто вагинальное сношение. Приблизительно в 25 % изнасилований они требовали также орального секса, примерно в 10 % случаев – оральных и анальных сексуальных действий, еще в 6 % – только анальных сексуальных сношений и в 4 % – других сексуальных действий. Наиболее устойчивая демографическая тенденция состоит в том, что насильниками являются чаще всего молодые люди. Согласно данным статистики, почти половина арестованных насильников – это люди моложе двадцати пяти лет, из них: 12 % восемнадцатилетнего возраста и 80 % – около тридцати лет.

Другая устойчивая тенденция состоит в том, что многие мужчины, обвиненные в совершении изнасилования и осужденные за это преступление, находились в постоянном конфликте с обществом еще задолго до того, как совершили преступление. Около 1/4 арестованных за изнасилование с применением силы совершали изнасилования и раньше, а приблизительно 1/3 часть из этой выборки имеет опыт арестов за другие насильственные преступления. По профессиональному составу лица, арестованные за изнасилование, чаще всего принадлежат к так называемому среднему рабочему классу (около 50 %), к безработным (приблизительно 30 %) и только 20 % всех осужденных насильников имели среднее образование или высшее, а 85 % являются выходцами из рабочих семей. Интересно, что если в Соединенных Штатах в изнасилованиях обвиняют людей умственного труда, то после того, как обвинения в изнасиловании поступают в прокуратуру, их количество стремительно уменьшается, тогда как численность других профессиональных групп остается неизменной. По сути, эти данные свидетельствуют о том, что более состоятельные или привилегированные преступники отсеиваются на ранних стадиях судебного процесса значительно чаще, чем менее привилегированные и менее влиятельные. Выделяют четыре главные категории насильников:

1) те, которые вымещают агрессию;

2) компенсаторные;

3) сексуально агрессивные;

4) импульсивные.

Насильники, вымещающие агрессию (в других системах классификации они называются еще насильниками, вымещающими гнев, или насильниками-мстителями), являются в своих нападениях, прежде всего, насильниками и агрессорами, демонстрирующими минимум или полное отсутствие сексуальных чувств. Эти люди совершают акты насилия, чтобы причинить жертве вред, оскорбить ее и унизить. Они с жестокостью набрасываются на женщину, избивают ее, наносят ножевые ранения и подвергают другим садистским действиям. Иногда нападение сексуально не возбуждает вымещающего агрессию насильника, тогда он требует от жертвы оральных манипуляций или мастурбации, чтобы возбудиться. Из информации о насильниках известно, что сопротивление та-кому типу преступника делает его еще более агрессивным. Отметим, что преступник наносит повреждения на те части тела, которые имеют сексуальное значение. Хотя многие насильники этого типа состоят в браке, однако в частной жизни они проявляют двойственное отношение к женщинам. Нередко их отношения с женщинами характеризуются постоянным раздражением и периодическими вспышками насилия. Они считают женщин враждебными, капризными и вероломными существами. Кроме того, довольно часто объектами сексуальных нападений являются женщины, которых считают активными, уверенными и независимыми. Трудовая жизнь этих преступников стабильна и часто свидетельствует о некотором уровне успеха. Обычно они выбирают типично “мужскую” работу, скажем, водителя грузовика, плотника, строителя или слесаря. Нападение, как правило, следует после инцидента, который выводит насильника из себя или распаляет его, особенно, если этот инцидент касается женщин и их поведения.

Компенсаторные насильники насилуют в ответ на сильное сексуальное возбуждение, вызываемое внешними раздражителями, часто весьма конкретными стимулами. Этот тип насильников иногда упоминается в клинической и исследовательской литературе как “доказывающие свою силу”, “сексуально озабоченные” или “истинные” сексуальные преступники. Агрессия не является существенной особенностью для этого типа преступников. Основным мотивом выступает желание доказать свое сексуальное мастерство и адекватность. В повседневной жизни компенсаторные насильники чаще всего бывают чрезвычайно пассивными, замкнутыми и социально неумелыми. Такой человек живет в мире фантазий, концентрирующихся вокруг воображаемых жертв, которые с радостью вступят с ним в контакт и оценят его достоинства настолько высоко, что будут умолять, чтобы он обещал вернуться. Фантазии компенсаторного насильника или его субъективные версии мира могут настолько исказить его восприятие жертвы, что он станет искать контактов с нею и в дальнейшем, даже если она решительно сопротивлялась сексуальному нападению. Хотя компенсаторный насильник обычно лично не знаком со своей жертвой, он, вероятно, часто видел ее, наблюдал за ней или преследовал. Скорее всего, его будут возбуждать определенные стимулы, связанные с жертвой. Например, компенсаторного насильника может привлекать однокурсница по университету, но при этом он понимает, что эта симпатия не станет взаимной, если он попытается сблизиться с ней социально приемлемым образом. Он не может смириться с перспективой быть отвергнутым. Однако, по его мнению, если он сможет доказать свою сексуальную силу, жертва оценит его действия по достоинству. Если жертва станет энергично сопротивляться компенсаторному насильнику, он, вероятно, отступится. Если она пассивно подчинится, он изнасилует ее без значительного применения физической силы или жестокости. В состоянии сексуального возбуждения пассивный насильник может достигать спонтанной эякуляции, даже просто прикасаясь к жертве. Как правило, он не демонстрирует других видов антиобщественного поведения. Сексуально-агрессивный насильник или насильник-садист – это такой человек, у которого сексуальные и агрессивные черты, по-видимому, сосуществуют в одинаковых или примерно одинаковых пропорциях. Чтобы испытать сексуальное возбуждение, он должен связать его с насилием и болью, которые возбуждают его. Следовательно, он совершает изнасилование, поскольку этот акт представляет собой комбинацию и агрессивных, и сексуальных моментов. Насильник убежден, что в действительности женщины испытывают наслаждение, когда мужчины их насилуют, подчиняют своей воле и управляют ими, считая это свойственным женской природе. Гнев и агрессия не всегда проявляются на ранних стадиях нападения, которое может фактически начинаться как соблазнение. В этом смысле сексуально-агрессивный насильник считает сопротивление жертвы и борьбу игрой, а ее протесты – преувеличенными. Такое убеждение, по-видимому, глубоко укоренилось в сознании и широко распространилось во многих западных культурах. Сексуально-агрессивные преступники часто бывают женаты, они не испытывают особой привязанности к семье или родственных чувств, и нередко имеют историю многократных браков, уходов из семьи и разводов. Такие преступники могут часто совершать акты домашнего насилия. Антиобщественные проявления, начинающиеся в юности или еще раньше и включающие широкое разнообразие право нарушений от прогулов до убийства и насилия, являются характерной чертой насильников. В школе у них были серьезные проблемы с поведением. В детстве, юности и взрослой жизни они постоянно демонстрируют неумение контролировать свое поведение и низкую устойчивость к стрессам. В детском возрасте для них характерны физические страдания и заброшенность. В экстремальных случаях такие насильники совершают сексуально-садистские действия во многом подобно вымещающим агрессию насильникам. Они могут наносить жертвам жестокие увечья и побои и даже убивать их. Четвертому типу, импульсивному насильнику, или насильнику-эксплуататору, не свойственны ни сильные сексуальные, ни агрессивные проявления. Он способен совершить спонтанное изнасилование, когда просто предоставляется возможность. Изнасилования такие люди обычно совершают в контексте других преступлений, скажем, грабежа или кражи. Жертвами становятся женщины, случайно оказавшиеся поблизости, а само сексуальное нападение характеризуется минимальным физическим воздействием или сексуальным ощущением. Как правило, преступник такого типа имеет длинную историю других уголовных преступлений. В эту категорию насильников попадают преступники, которые:

1) демонстрируют черствое безразличие к состоянию и комфорту жертвы;

2) при-меняют физическую силу лишь в такой степени, в какой она необходима, чтобы сломить сопротивления жертвы.

Педофилия, обычно известная как “растление малолетних” или сексуальные приставания к детям, имеет много разных определений. Известно, что есть педофилы, которые испытывают сексуальное влечение только по отношению к детям (исключительный тип), тогда как другие могут испытывать влечение и к детям, и к взрослым (не исключительный тип). Как считают американские исследователи, педофилией является осознанный сексуальный интерес взрослых мужчин к детям, не достигшим полового созревания. Этот интерес может проявляться двумя способами. Первый способ, когда взрослый вступает в некоторый сексуальный контакт с ребенком (прикасается к ребенку или принуждает ребенка прикасаться к нему, чтобы достичь сексуального возбуждения). Второй способ предполагает мастурбирование взрослого с одновременными сексуальными фантазиями, в которых участвуют дети. Последнее определение признает, что взрослый мужчина может иметь очень сильный сексуальный интерес к ребенку и от прямых действий в отношении него его удерживают только обстоятельства. Иногда исследователи расширяют определение, чтобы включить в него объекты педофилии в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет. Преступник-педофил – это всегда мужчина, а жертва может оказаться обоего пола. По-видимому, наиболее распространенным типом является гетеросексуальная педофилия (взрослый мужчина и девочка). Имеющиеся данные указывают на то, что 3/4 педофилов в качестве жертвы выбирают исключительно девочек. Гомосексуальная педофилия – взрослый мужчина отдает предпочтение мальчику – встречается значительно реже (приблизительно известно от 20 до 23 % случаев). Лишь незначительное количество педофилов выбирают своими жертвами представителей обоих полов. Поведение педофила или растлителя малолетних обычно ограничивается ласками тела ребенка, ласками его гениталий или склонением ребенка к тому, чтобы он манипулировал гениталиями педофила. Гетеросексуальное сношение в явном виде случается только в небольшом количестве всех преступлений. Преступник и жертва в большинстве случаев знают друг друга, часто – очень хорошо. Многие жертвы активно старались добиться от растлителей естественного проявления любви, поскольку дети обычно хотят, чтобы их обнимали или прижимали к себе. Некоторые жертвы выражают теплые чувства и любовь к преступнику, который иногда интерпретирует это поведение как “соблазнение”.

Клинические наблюдения показывают, что большинство педофилов, как правило, испытывают к своим жертвам положительные чувства, воспринимая их как добровольных соучастников, и часто в качестве жертвы выбирают детей, живущих непосредственно у них в доме. Нередко сексуальные отношения между преступником и жертвой продолжаются в течение долгого времени. Форма сексуального контакта, как оказалось, зависит от трех факторов: от стадии, до которой растлитель доходил в своих предшествующих несексуальных взаимодействиях с детьми, от характера отношений между ребенком и преступником и от возраста обоих. Преступники, которые до этого уже имели опыт ограниченного взаимодействия с детьми, с большей вероятностью будут стремиться к генитально-генитальному и орально-генитальному контакту, а не станут довольствоваться только объятиями или ласками. Более того, чем ближе знакомы преступник и жертва друг с другом, тем больше вероятность генитально-генитального и орально-генитального контакта. Согласно большинству исследований, педофилы обычно не прибегают к откровенному физическому принуждению. На основе исследований установлено, что преступники из их выборки применяли физическое насилие для того, чтобы с его помощью достичь более высокой степени сексуального возбуждения, значительно большего, чем другие, неагрессивные сексуальные преступники. Как мы уже говорили, педофилией, прежде всего, занимаются мужчины, хотя это не исключительно мужское преступление. Известно, что в 46 % случаев сексуальных домогательств, с которыми сталкиваются дети, в числе виновных оказывались женщины. Однако эта цифра не совсем точна, поскольку она включает все случаи, когда женщины-опекуны “допускают совершение действий сексуального характера в отношении детей”. Иными словами, случаи, когда мать оставляет ребенка под присмотром своего любовника, который совершает с этим ребенком развратные действия, рассматриваются как случаи сексуальных преступных действий со стороны матери. Мать, которая не сможет сообщить о своих подозрениях, что ее муж сексуально домогается ее дочери, также может стать соучастницей преступления. Многие агрессивные педофилы демонстрируют большое сходство с насильниками и обитателями тюрем в целом. Наиболее известными общими чертами являются:

1) наличие про Педофил-эксплуататор ищет детей, прежде всего, дляблем с употреблением алкоголя;

2) зачастую плохое обучение того, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности. Он в средней школе, исключение из нее;

3) отсутствие постоянно любым доступным способом эксплуатирует слабости ребенка места работы, занятость на работе, не требующей высокой и применяет различные виды стратегий и уловок, чтобы застаквалификации;

4) чаще всего низкое социально-экономичевить его или ее подчиняться.

Как правило, преступник не знакомое происхождение. ком с ребенком и первым делом пытается изолировать его от Американские ученые разработали типологию стереотипов других людей и привычного окружения. Если необходимо, он поведения педофилов, подобную описанной типологии изнасилования применит агрессию и физическую силу, чтобы заставить. Согласно этой широко известной системе исполнять свои желания. Выделяют четыре главные категории поведения Агрессивных педофилов (или педофилов-садистов) дети педофилии:

1) фиксированный тип;

2) регрессирующий тип; привлекают как по сексуальным причинам, так и по причинам,

3) эксплуататорский тип;

4) агрессивный или садистский тип. связанным с агрессией. Педофилы этой группы могут иметь Фиксированный (или незрелый) педофил с раннего дет– длинную историю антиобщественного поведения и обычно демонстрирует исключительное предпочтение детей в плохо адаптируются к окружению. Большинство предпочитают качестве как сексуальных, так и социальных партнеров. Предают жертв своего пола (гомосексуальная педофилия). Так как ставители этого типа никогда не были способны формировать основная цель этих педофилов состоит в том, чтобы достичь зрелые отношения со взрослыми сверстниками, будь то возбуждения, не принимая в расчет состояние жертвы, их напали мужчины или женщины. Большинство их знакомых считают на ребенка довольно часто очень жестокие и садистские .их социально незрелыми, пассивными, робкими, склонными Чем сильнее наносимые повреждения и причиненная боль ре-к иждивенчеству. Наиболее комфортно они чувствуют себя, тем больше такой преступник сексуально возбуждается. общаясь с детьми, которых пытаются заполучить в качестве Агрессивные педофилы или педофилы-садисты чаще всего бы-партнеров. Сексуальный контакт обычно происходит только ответственны за похищения и убийства детей. после того, как взрослый и ребенок хорошо узнают друг друга. Учитывая особенности характера насильников и педофилы. Регрессирующие педофилы имеют, как правило, вполне лов, можно усвоить несколько приемов их нейтрализации, нормальную юность, хорошие отношения со сверстниками и если все же вы оказались в данной ситуации, а мирным путем опыта гетеросексуального общения. Однако позже у них развивается насильник не успокоится, силовые методы ничем не помогут. чувство мужской несостоятельности и неуверенности В некоторых случаях, как уже говорилось, они могут даже себе. Появляются проблемы в профессиональной, социальной сильнее разогреть преступника. Нужно сделать так, чтобы и сексуальной жизни. У регрессирующих педофилов обычно насильник потерял интерес к жертве или чем-то его отвлечь, но существуют проблемы с алкоголизмом, они разводятся, а чтобы он вышел из своего возбужденного состояния. Обычно трудовая биография характеризуется частой сменой работы. срабатывает разговор по душам. Также, воздействуют Каждому акту педофилии обычно предшествует ощутимый вопросы о его семье, родителях, детских годах. Получен удар по сексуальному самолюбию преступника со стороны пытка настроиться с ним на одну волну, дышать в такт с ним, либо женщин, либо мужчин одного с ними возраста или по– выбирать тот же тон и тембр голоса, что и у него, выбирать ложные. позу зеркальную его позе. Увидев реакцию и смену настроения от того или иного во проса, жертве необходимо продолжать развивать эту тему до тех пор, пока насильник не успокоится и не потеряет к вам интерес. Другой способ состоит в том, чтобы изменить свой статус.

В глазах преступника, перейдя из объекта желания в объект жалости, а еще лучше отвращения. Такой метод направлен на преуменьшение своей значимости перед насильником, показывая, что жертва его не достойна и ему насилие на пользу не пойдет. В таких случаях рассказывают о своих недостатках, страшных, заразных болезнях и т. д.

Помнится случай, когда девушка избежала насилия, сообщив насильнику, что больна СПИДом последней стадии, пере дающейся воздушно-капельным путем. Этим она вызвала его отвращение к себе и смогла быстро освободиться.

Вполне понятно, что во время совершения преступления и после, жертва находится в шоковом состоянии и не может соблюдать все советы по предотвращению данных преступлений. Кроме того, многими руководит стыд, который толкает их уйти подальше от места преступления, забыть о происшедшем, чтобы никто не узнал о позоре. Но первый шок рано или поздно пройдет, а преступник останется безнаказанным. Чтобы восстановить справедливость, жертве необходимо вспомнить все детали происшедшего. На ней и вещах должны остаться следы насильника. К ним относят частицы спермы, волосы, слюну, отпечатки рук и ног (обуви), а также следы увечий: царапины от ногтей или укусы зубов.

По преступлениям об изнасиловании, о развращении мало летних, об убийствах на сексуальной почве и тому подобное как доказательство по делу могут иметь значение следы мужской семенной жидкости – спермы. Эти следы, в виде пятен, могут быть обнаружены на теле, одежде, белье как преступника, так и его жертвы. В совокупности с другими данными дела они могут служить уличающим преступника доказательством, а также способствовать выяснению ряда важных обстоятельств, при которых было совершено преступление. Пятна спермы нетрудно обнаружить. На человеческом теле они имеют вид блестящей корочки белесоватого цвета, на полотняных тканях (белье, простынях) они кажутся грязноватыми беловато-серыми пятнами неправильной формы, как накрахмаленные. На сукне, на ворсистой ткани пятна спермы представляются в виде мельчайших зернышек: ткань в месте нахождения пятна кажется как бы обсыпанной мукой. Местоположение пятен спермы весьма характерно: оно определяется соответствующими местами человеческого тела, одежды, белья и зависит от обстоятельств каждого данного дела. Поэтому, например, по делам об убийствах на сексуальной почве пятна спермы могут быть обнаружены как на местах, прилегающих к половым органам трупа, так и под мышками, у заднего прохода и т. п. Следы спермы также могут быть обнаружены на волосах мест, прилегающих к половым органам. От спермы волосы слипаются в отдельные прядки. Волосы и предметы, на которых обнаружены пятна, подозрительные на наличие в них спермы, должны быть изъяты для дальнейшего исследование. Только в том случае можно с уверенностью сказать, что данное пятно произошло от мужской семенной жидкости, если в нем будет обнаружен хоть один сперматозоид. Во время поисков, сыщику следует возвратиться к тому месту, где жертва впервые увидели преступника либо познакомилась с ним, провести там опросы с одновременной разведывательной установкой. Может насильник в том месте оказался не случайно и бывал там регулярно, поэтому его может кто-то знать. Если будет установлено какое-то место, сыщик применяет метод оперативной установки и скрытого наблюдения. Узнает, что это за адрес, кто там бывает, чем занимаются посетители или жильцы. Сравнивает установленное с имеющимися данными портрета преступника. Методом личного сыска, сыщик может посетить те места, где преступник может появиться.

Глава 23

БОРЬБА С ТОРГОВЛЕЙ ЛЮДЬМИ

Среди международных стандартов борьбы с преступлениями по торговле людьми можно выделить ряд передовых принципов, составляющих общие рекомендации для раскрытия и расследования этой категории преступлений. Торговля людьми является сложным преступным процессом, где всегда вовлечены несколько преступников с четким распределением ролей. То есть можно сказать, что данная категория преступлений может совершаться только преступными группами. Сыщикам следует уделять много внимания безопасности пострадавшим и их близким. Безопасность заключается в снижении возможности со стороны преступников. Кроме того, когда потерпевшие дают показания следователю, обязанность обеспечения их безопасности не прекращается до завершения судебного процесса. Ключевым элементом является то, чтобы полностью проинформировать пострадавших о проблемах и рисках, связанных с любым решением, которое им придется принять по делу, чтобы любое такое решение было сознательным. Поскольку обман пострадавших является постоянной составляющей такого преступления, как торговля людьми, жертва никогда не должна справедливо заявлять, что ее второй раз обманули правоохранители. Во время уголовного процесса потерпевшие обычно должны согласиться на проведение ряда мероприятий, например, медицинских осмотров, давать показания, проведения очных ставок и тому подобное. Важно, чтобы при каждом таком случае пострадавшие получали четкое разъяснение относительно природы и цели предложенного мероприятия и о своих правах и обязанностях к нему. Важное значение для раскрытия данных преступлений имеют свидетельства потерпевших. Это лучшие доказательства по этой категории дел. Малое количество пострадавших свидетелей, к сожалению, проблема, с которой сталкиваются сыщики, заключается в том, что только малое количество пострадавших готовы давать показания. Две основные причины этого – опасения мести со стороны торговцев людьми и недоверие к право охранительным органам и всей системе правосудия. Кроме показаний, полученных от потерпевших в ходе опроса, сыщикам следует уделить особое внимание проблеме подтверждения этих показаний. Причина этого заключается в том, что правдивость потерпевшего свидетеля всегда будет подвергаться интенсивной проверке и сомнениям со стороны адвокатов торговцев людьми с целью обеспечения оправдания. В ходе расследования совершенного преступления дело основывается на доказательствах и показаниях потерпевшего. Если адвокат преступника сможет подвергнуть сомнению его правдивость, обвинение терпит неудачу. Главное внимание при расследовании такого преступления, как торговля людьми, раскрывает ряд ключевых элементов способа его совершения, поэтому внимание при поиске и сборе доказательств должно быть сосредоточено на этих элементах. Торговля людьми состоит из трех связанных последовательных стадий – вербовка, перевозка и эксплуатация. Они могут иметь место в пределах одного государства или в нескольких государствах. Сыщики должны выявить и получить доказательства в каждой из этих трех стадий во всех государствах, причастных к совершению преступления. Кроме этого, известно, что фактически невозможно совершить только такое преступление, как торговля людьми, отдельно от других смежных преступных действий. К смежным можно отнести, например, такие преступления, как физическое и сексуальное насилие, отмывание денег, миграционные преступления и т. д. Для торговцев людьми это является неотъемлемой частью самого способа действий во время всей преступной деятельности, а сыщики должны всегда находить доказательства, связанные с каждым смежным преступлением. Фактически невозможно осуществлять торговлю людьми, не прибегая хотя бы к одному из пяти видов деятельности:

1) реклама – как часть стадии вербовки или эксплуатации;

2) приобретение или наем домов, транспортных средств, средств связи и т. д.;

3) перевозки воздушным, наземным или морским транспортом, пешком, дорогами, железной дорогой, паромом или самолетом;

4) общения во время и между вербовкой и эксплуатацией;

5) финансовые операции для осуществления вышеуказанных действий и как составляющая процесса отмывания денег. Во многих случаях все пять компонентов присутствуют в образе совершения преступления, и сыщики должны сосредоточиться на каждом из них, поскольку таким образом всегда можно найти доказательства.

Хотя в Украине наблюдается постоянный рост внутренней торговли людьми, большинство известных дел являются транснациональными по своему характеру, поэтому важно, чтобы правоохранители принимали во внимание международное измерение каждого транснационального случая. Прежде всего, сыщики должны понять, что пострадавшие от торговли людьми кардинально отличаются от пострадавших от большинства других видов преступлений. Пострадавшие от торговли людьми не видят правоохранителей в положительном свете. В большинстве случаев, особенно во время первой встречи, любое предложение помощи и попытка сотрудничать в расследовании против торговцев людьми воспринимается негативно и рассматривается со страхом и недоверием. Основные причины этому кроются в риске и обязательствах, связанных с предоставлением сведений, а так же неверии в то, что правоохранители выполнят свою работу должным образом. Приобретенный опыт убеждает в том, что сыщики и следователи должны решить эти проблемы, прежде чем пострадавший будет готов свидетельствовать. Предоставление пострадавшим с самого начала детальных заверений относительно их прав и возможностей, которые они получат благодаря сотрудничеству с сыщиками, обеспечит спокойное сотрудничество по раскрытию преступлений. Не-зависимо от того пострадавший непосредственно попадает в поле зрения сыщика или его направляет третья сторона. Первая встреча по возможности должна состояться на нейтральной территории. Как только пострадавший согласится сотрудничать и проходить свидетелем, нужно обеспечить получение доказательств. Но сыщики обязаны знать, что потерпевшие, страдающие от травм, могут не понимать, что с ними произошло. Маловероятно, что они смогут немедленно в деталях вспомнить события, которые имели место. Кроме этого они могут проявлять гнев, апатию или безразличие к своему случаю. Потерпевшие могут быть не в состоянии четко и связанно рассказать о событиях, которые с ними произошли. Хуже то, что они также могут придумать правдоподобные элементы любой ситуации с целью восполнения пробелов в памяти о том, что случилось на самом деле. Подробную методологию способов проведения разведывательных опросов потерпевших, в том числе от торговли людьми, изложены выше в отдельной главе. Но сыщик должен знать, что проведение допроса потерпевшего свидетеля от торговли людьми, вероятно, будет одной из самых сложных задач, с которыми он столкнется.

Способ совершения такого преступления, как торговля людьми, создает ряд проблем, связанных с доказательной базой, которые редко встречаются при других видах преступления. Сыщику придется установить доказательные факты в очень сложной истории преступления, которая включает дли-тельные временные рамки (месяцы и годы), множественность эпизодов преступлений, множественность юрисдикций раз-личных стран, множественность потерпевших, множественность подозреваемых и множественность мест преступления. Важным доказательством по делу такого рода является опознание преступников потерпевшими и свидетелями. Опознание является следственным действием, суть которого, надеемся, всем понятна, и его производит следователь. При проведении опознания необходимо соблюдать требования, которые обеспечивает для следователя сыщик. Количество предъявляемых для опознания объектов должно быть не менее четырех. Предлагаемые для опознания объекты должны быть, по возможности, сходные по внешности с тем объектом, который предъявляют для опознания. Если потерпевшая опознала одного из предъявленных ей лиц или один из предметов, ей предлагают объяснить, по каким приметам или особенностям она узнала это лицо или предмет. Важным стратегическим подходом в раскрытии данных преступлений заключается то, что даже если надежность фактов, сообщенных потерпевшим, будет поставлена под сомнение в суде, сыщики доказывают каждый факт путем предоставления подтверждений, полученных розыскными методами.

Если потерпевшая обращалась за помощью в связи с травмами, нанесенными в Украине в медицинское учреждение, то необходимо установить врачей или медсестер, которые оказывали медицинскую помощь, и получить их показания по этому поводу. Нужно обеспечить изъятие медицинских документов и передать их экспертам, которые будут проводить судебно-медицинскую экспертизу. Получение от врача соответствующих медицинских записей и показаний по поставленному потерпевшей диагнозу и оказанной помощи, как правило, требует соответствующего согласия потерпевшей, в противном случае медицинский персонал не сможет сотрудничать с сыщиками. Если пострадавшая указала, что во время насилия она на-несла телесные повреждения лицу, совершавшему это преступление, то в отношении подозреваемого также следует провести медицинское освидетельствование. Например, если пострадавшая описывает торговца людьми как лицо с “про-колотыми ушами и татуировкой на левой руке”, то сыщик принимает меры к документированию этих примет. Если в процессе описания входа в конспиративное здание или помещение агентства потерпевшая сказала, что там есть зеленые двери с четырьмя замками, то сыщиком соответствующие двери должны быть записаны на видеопленку или сфотографированы. Интерьер помещения, детали которого потерпевшая вспомнила, и который был обнаружен, также должен быть за-фиксирован сыщиком и потом осмотрен следователем. Во время осмотра места происшествия, где эксплуатировали потерпевшую, обязательно надо проводить видеозапись или фотографирование таких вещей, как одежда, в которой пострадавшую заставляли заниматься проституцией, прейскуранты сексуальных услуг или иную рекламу. Такие вещи надо изымать, о чем указывать в протоколе осмотра, так как они являются важными вещественными доказательствами по делу. Например, если потерпевшая вспомнила планировку комнаты, где ее изнасиловали, а также тип и цвет постельного белья и четко описала картину, которая находилась на стене в этой комнате, все это должно быть записано на видео. Подобная запись будет доказательством показаний потерпевшего и предоставит им особое значение. Собирать дополнительные доказательства для подтверждения показаний потерпевшего надо во всех случаях, когда есть возможность их найти. Документы, удостоверяющие личность, проездные доку-менты и т. д., связанные с преступлением, нужно рассматривать как вещественные доказательства и собирать во всех возможных случаях. Есть много возможных источников доку-ментальных доказательств для подтверждения показаний потерпевшего о преступлениях, связанных с торговлей людьми. Задача сыщика состоит в том, чтобы методом личного сыска установить наличие этих доказательств и получить их для обвинения лиц, совершивших такие преступления. У потерпевшей могут оставаться рекламные объявления, по которым она обращалась к преступникам. Так же потерпевшая может знать, где находятся ее документы, связанные с ходатайством о предоставлении визы, документы, связанные с поезд-кой, например, талон на посадку, багажные квитанции или чеки за товары, которые она покупала во время транзита. Сыщик должен искать переписку, связанную с въездом потерпевшей или статусом пребывания в стране назначения. Важнейшим документальным источником может быть дневник потерпев-шей или других участников преступления, или записная книжка с адресами и телефонами. У потерпевшей могут остаться письменные записи о деньгах, заработанных проституцией или другой работой, и записи о выплате долга. Документальные подтверждения можно получить для каждого этапа процесса торговли людьми. Сыщику нужно лишь определить, какие доказательства существуют и, если да, обеспечить их для предъявления в ходе следствия и судебного разбирательства. Во время пребывания в стране транзита потерпевшая могла соприкасаться со многими документами, которые сыщик обязан найти и изъять для материалов дела. Документы оформлялись на стадии въезда и выезда, в частности, талоны на посадку, таможенные декларации. Во время пребывания там выдавались квитанции об оплате за проживание в гостиницах и заполнялись соответствующие журналы регистрации. Потерпевшая могла получать чеки за оплату товаров, которые покупала в странах транзита. Сыщик помогает потерпевшей вспомнить и найти всевозможные документы, которые заполнялись ею во время контактов с официальными учреждениями, такие как квитанции об оплате проезда или другие документы, связанные с полицией. В конце концов, бывают документы, которые заполняет потерпевшая в больнице, поликлинике и тому подобное.

По прибытию в страну назначения потерпевшая прикасается к другим документам, которые также сыщику следует найти. Документы, связанные с транспортом и въездом в страну назначения, прежде всего талоны на посадку, чеки за товары, приобретенные в беспошлинных магазинах, иммиграционные карты, таможенные декларации. Далее могут находиться квитанции об оплате за проживание в гостиницах и соответствующие журналы регистрации. Документы, связанные с эксплуатацией, такие как рекламные объявления борделей, баров или агентств, а так же квитанции о международных банковских переводах и другие банковские формы и т. д.

Полезным источником доказательств, подтверждающих правдивость показаний потерпевшей, часто могут быть вещи, купленные ею за заработанные деньги, для торговцев людьми. Для этого есть много возможностей и такими вещами могут быть автомобили, ценные ювелирные изделия и одежда, а могут быть и дешевле предметы, например, автомобильные аксессуары, телефонные карточки и тому подобное. Таким образом, мы снова возвращаемся к тому, что разведывательный опрос потерпевшей должны быть очень подробными. Кроме личного сыска, во время любого задержания и обыска преступников особое внимание надо уделять поиску вышеуказанных вещей и сохранению их в качестве доказательств. На-пример, тот факт, что на момент задержания на торговце были дорогие часы, которые, по показаниям потерпевшей, она для него приобрела за счет заработанных денег, является ценным доказательством не только правдивости показаний потерпев-шей, но и ее эксплуатации. Вторичные источники доказательств для подтверждения правдивости показаний потерпевшей сыщик может найти в технических средствах безопасности, которыми могут пользоваться на разных стадиях преступления торговцы людьми. Понятно, что вероятность успеха будет зависеть от фактора времени – чем больше интервал между соответствующими событиями и сбором доказательств, тем менее вероятно, что эти доказательства будут существовать. Если в процессе вербовки потерпевшая посещала агентство или офис, оборудованный технической системой безопасности, то там могла работать система видеонаблюдения. Если такая система есть, то могут существовать видеозаписи. Такие же соображения справедливы и для подтверждения пребывания пострадавшей в консульских отделах посольств, туристических агентствах, пунктах въезда и выезда в странах транзита и назначения. За единственным исключением случаев торговли людьми, при которых пострадавшие подвергаются домашнему рабству в собственных домах, все остальные формы торговли людьми в определенной мере заметны для сыщиков при условии, что они способны искать их там, где их можно найти. Торговцы людьми могут изменять способ совершения преступлений, маршруты, менять свою внешность и использовать ряд других тактик с целью максимизации своих доходов и избежать разоблачения, но природа этого преступления имеет одну особенность, которой они не могут предсказать – это определенная степень очевидности преступления. Очевидность преступления обусловлена четырьмя факто-рами:

Потребность применять рекламу для того, чтобы завербовать пострадавших.

Трудности при сокрытии пострадавших от эксплуатации, прежде всего от общественности, длительное время.

Необходимость применять принуждение для контроля жертв.

Необходимость продавать предмет эксплуатации.

Каждый из этих четырех факторов сочетается с другими и делает торговцев людьми и их жертвы заметными для проведения наблюдения и сбора ценной информации различными способами. Очень действенным методом по сбору и документированию преступной деятельности для сыщиков является метод скрытого визуального наблюдения. Применять его можно как в стационарном режиме за недвижимыми объектами, так и за отдельными лицами. Способ совершения преступления, который могут использовать торговцы людьми (с учетом четырех факторов), создает широкий круг источников информации, с помощью которых можно определить местонахождение торговцев людьми и провести раскрытие совершенного преступления. Для того чтобы сыщику достичь максимальных результатов, деятельность по сбору оперативной информации нужно разделить на тематическую и конкретную. В контексте сбора информации, с помощью которой можно проводить раскрытие преступлений по торговле людьми, конкретная оперативная информация является наиболее ценной, поскольку в ней акцент делается на конкретных лицах, местонахождении, способах действий преступников и их жертв, что может быть впоследствии использовано при раскрытии дел о торговле людьми. Под конкретной информацией подразумевается любая ин-формация о личности подозреваемых и жертв: имена, прозвища, даты и места рождения; места и адреса, касающиеся всех стадий преступления; методов вербовки – средства рекламы, агентства; средств связи – мобильные и стационарные номера телефонов, электронные адреса, номера факсов и т. д.; пере-возки – транспортные средства подозреваемых, их регистрационные номера, описания, использования перевозчиков, проездные документы, мероприятия по покупке билетов и тому подобное; маршруты – места отъезда и приезда, средства передвижения, даты и время; финансовая деятельность, управление доходами и отмывание денег; любые другие конкретные детали относительно способа совершения преступления. В пределах контекста раскрытия преступлений торговли людьми основная ценность конкретной информации заключается в том, что она играет основную роль в разработке точного психологического профиля торговцев людьми и картины способа совершения преступления. Кроме этого, для сыщика конкретная информация часто является бесценной при определении местонахождения и спасения пострадавших, разработке и проведении операций по противодействию торговле людьми.

Учитывая указанные этапы совершения преступлений, для сбора информации сыщикам следует использовать все имеющиеся у них методы. Но специфика торговли людьми позволяет пользоваться другими, которые заключаются в ежедневном мониторинге рекламы в газетах о возможностях трудоустройства или учреждений по оказанию секс-услуг. Розыскные мероприятия сыщику следует проводить среди работников различных организаций, с целью сбора свежей информации о торговле людьми, по местам, которые были определены как являющиеся важными по вербовке или эксплуатации пострадавших в пределах Украины. Сыщики должны находить источники в пределах любого учреждения или организации, чья ежедневная деятельность может касаться способа совершения преступления торговли людьми. Так же очень важным подспорьем в раскрытии данных преступлений для сыщика могут быть всевозможные правозащитные национальные и между-народные организации, которые занимаются реабилитацией и защитой прав жертв человеческой эксплуатации. Во время раскрытия преступлений картину преступления дополняет анализ способа совершения преступления. Сыщи-ку важно понимать такие факторы, как:

• методология привлечения, метод осуществления вербовки: оформление виз, использование агентств по трудоустройству, средства распространения рекламы, документация, местонахождение, использования факторов уязвимости;

• мотивация подозреваемого и пострадавших;

• перевозки, методы, маршруты, документы, билеты, пере-возчики;

• отношения пострадавшего с вербовщиком, перевозчиком и эксплуататором, отношения между подозреваемы-ми, членство в организованных преступных группировках и тому подобное;

• виды и способы эксплуатации, трудовая, сексуальная, домашний труд, изъятие органов;

• применение и разновидность механизмов контроля и их взаимосвязь с любыми личными чертами характера, та-кими как религиозные или культурные убеждения, страх разглашения и тому подобное;

• любые другие специфические особенности относительно способа совершения преступления, который способствовал бы созданию картины преступления.

Проанализировав результаты полученной информации и общей картины, сыщики должны быть в состоянии идентифицировать подозреваемых и сосредоточить усилия на стратегии по изобличению и задержанию преступников. Современный мировой опыт определяет Украину как страну происхождения, транзита и назначения преступной торгов-ли людьми. Поэтому существует риск допустить более тяжкие и продолжающиеся преступления в отношении потерпевших, в то время как ведется документирование и разработка. У сыщиков может возникнуть необходимость немедленного вмешательства против торговцев людьми с целью спасения тех пострадавших, которых все еще эксплуатируют, или для предотвращения торговли и эксплуатации потенциальных пострадавших. Если оценка риска явно указывает на необходимость немедленного вмешательства, сыщикам совместно со следователем необходимо срочно совершить рейд по месту пребывания пострадавших. Освободить пострадавших и от-везти в безопасное место, а торговцев людьми задержать. Если время и обстоятельства позволяют (например, в случае сексуальной эксплуатации), необходимо рассмотреть возможность применения агента под прикрытием по закупке на месте эксплуатации перед началом рейда. Это позволит определить местонахождение и установить большее количество лиц и расположения помещения, а именно: возможности входа, наличие бронированных дверей, количество комнат и тому подобное. В большинстве случаев эта преступная деятельность требует определенной формы финансовых операций, которые оставляют за собой явные следы. Если операции осуществляют наличными, успешность попытки получить качественные доказательства уменьшается, но все-таки возможна. В любом случае осуществления операции через банки, кредитными карточками или в другой форме, оставляет финансовые документы, являющиеся очень ценными для сыщика, потому что становятся важным доказательным материалом. В данных случаях сыщикам следует огромное внимание уделять финансовым расследованиям параллельно с работой по раскрытию самой торговли людьми. Было бы сложно переоценить исключительно важную роль финансового расследования для успеха разоблачения торговцев людьми. Важно определить, что подразумевается под термином параллельное финансовое расследование. Термин означает, что расследование финансовых дел подозреваемых в торговле людьми осуществляется одновременно и параллельно со всей остальной розыскной деятельностью, которая ведется для сбора необходимых доказательств с целью задержания и обвинения торговцев людьми. Методику и планирование финансовых расследований мы рассматривали в предыдущей книге “Как раскрывать экономические преступления”. Можно добавить лишь, что цель финансового расследования заключается в установлении доказательных фактов о прибыли, полученной в результате преступления, о количестве оставшихся средств и месте их на-хождения. Одновременно следует установить роль каждого подозреваемого в этой деятельности, то есть вербовщиков, поставщиков документов, перевозчиков, руководителей эксплуатационной деятельностью, лиц, осуществляющих отмывание денег, а дальше определить местонахождение и объем имущества и метод, с помощью которого уголовные прибыли были превращены в имущество. Финалом такой деятельности должен стать арест и конфискация определенного имущества.

Важными особенными механизмами изобличения торговцев людьми являются контролируемая закупка и контролируемая поставка. Контролируемая закупка – это тактический метод, когда сыщик под прикрытием платит (наличными, че-ком или кредитной картой) подозреваемому для приобретения товара или получения услуги. Доказательная цель контролируемой закупки заключается в фиксации того, что наличные или другие формы выплат подозреваемому в торговле людьми поступают за преступные товары или услуги, произведенные во время эксплуатации. Если цепь доказательств может быть установлена с помощью контрольной закупки, она предоставляет, по сути, неопровержимые доказательства того, что торговец людьми контролирует и получает прибыль от эксплуатации, что значительно укрепит версию обвинения. В случаях торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации выплаты по закупкам могут быть осуществлены пострадавшим проституткам или их сутенерам. В случаях торговли людьми с целью попрошайничества или уличной торговли деньги будут выплачиваться пострадавшим. В случаях трудовой эксплуатации выплаты почти всегда будут осуществляться одним из подозреваемых в торговле людьми. Способ осуществления выплат будет зависеть от того, что является приемлемым для торговцев людьми и будет отличаться в зависимости от способа их действий. В большинстве случаев торговец людьми предоставляет преимущество наличным платежам прежде всего по той причине, что такая выплата не оставляет следов для аудиторской проверки и труднее про-слеживается сыщиками. Но есть и другие формы выплат, на-пример, приобретение детской порнографии в сети Интернет, изготовленной с применением сексуального насилия против детей, пострадавших от торговли людьми, будет проводиться с помощью кредитных карточек. Растущее количество агентств, предлагающих девушек по вызову, ночных клубов и борделей принимает расчеты от клиентов кредитными карточками. Сыщик, который разрабатывает операцию, может провести простейшую закупку, подготовив определенное количество наличных купюр. Лучше использовать банкноты небольшого номинала, поскольку чем большее количество банкнот будет передано преступникам, тем больше вероятность, что одну или большее количество купюр он оставит у себя. Сыщик дол-жен сделать также фотокопии банкнот, на которых серийные номера каждой банкноты будет четко видно. Сыщик подписывает фотокопии, ставит на них дату и время осмотра. После определенных процедур зафиксированные деньги покупателем передаются преступникам. После ухода покупателя про-изводится задержание преступников. Все наличные банкноты, найденные во время операции по задержанию, должны изыматься. Серийные номера изъятых банкнот можно впоследствии сравнить с купюрами на фотокопиях. Для того чтобы обеспечить целостность связи доказательств, рекомендуется запечатывать всю наличность, изъятую при задержании, в па-кеты и открывать их и сравнивать уже в присутствии адвоката торговца людьми во время допроса. Прежде всего следует заметить, что в случае выплаты наличными эта тактика не всегда работает. Наличные, уплаченные подозреваемым в торговле людьми, иногда ими не сохраняются и могут разойтись многими путями. Поэтому сыщикам следует контролировать время операции по задержанию, чтобы у преступников не было достаточно времени потратить деньги. Вопрос оплаты всегда обсуждается с самого начала перед любым сексуальным контактом, поскольку проститутки, не-зависимо от того, это пострадавшие от торговли людьми или нет, не предоставляют услуги, не получив денег. Поэтому не-обходимые доказательства можно будет получить и провести задержание за первые несколько минут, и вероятность физического контакта между сыщиком и потерпевшей можно значительно ослабить. Операции с контрольной закупки на начальных этапах тайного расследования позволяет не только достичь цели получения доказательств, но и возможность про-водить время в помещениях с пострадавшими для дальнейшего наблюдения и сбора полезной информации об организации преступной деятельности, способе эксплуатации, детальном плане помещений.

Применение контролируемых поставок в контексте торгов-ли людьми является очень сложным и деликатным вопросом. Если упрощенно рассматривать эту тактику, то контролируемая поставка происходит, когда правоохранители сознательно позволяют транзит и ввоз нелегальных товаров для продолжения наблюдения за ними, чтобы обеспечить установление личности и задержание преступников, контролируя движение незаконного товара. В большинстве случаев контролируемая поставка связана с поставкой товара в Украине или за ее пределы, но контролируемые поставки могут иметь место в кон-тексте случаев внутренней торговли людьми, и те же вопросы и риски будут касаться национальных и международных случаев. Опыт, основанный на случаях, показывает, что эта тактика может предоставить высококачественные доказательства, и это ценный инструмент раскрытия. Однако чаще это ограничивается поставками таких товаров, как наркотики или оружие (когда товар часто забирают и заменяют на безвредный заменитель), и вопрос того, надо его использовать в операциях, связанных с торговлей людьми, является спорным и потенциально опасным. Есть два основных фактора, которые делают эту тактику при применении в случаях торговли людьми потенциально опасной: “товар” состоит из людей, которые находятся в уязвимом состоянии; контролируемые поставки не всегда остаются “контролируемыми” и часто выходят из-под контроля оперативной команды на какой-то период времени. Рассматривая вопрос о том, использовать ли тактику контролируемой поставки в случаях торговли людьми, очень важно, чтобы эти факторы признавались и решались в процессе оценки риска, что должно предшествовать любому решению внедрять такую тактику. В качестве выводов о всем вышеизложенном заметим следующее: все известные нам розыскные методики работают в случае раскрытия преступлений по торговле людьми, поскольку они сосредоточивают и используют большое количество фак-торов, которые торговцы людьми не могут избежать и которые делают их очень уязвимыми. Опыт показывает, что наиболее благоприятным местом для применения методов розыскной деятельности является место эксплуатации, поскольку это место, где проще всего установить потерпевших и собрать качественные доказательства. Какой метод следует использовать и когда, будет полностью зависеть от обстоятельств в каждом отдельном случае. Все действия сыщика должны быть гибкими, если не удается применить одну тактику или метод, следует рассмотреть другие. Непосредственное вмешательство сыщика в преступную деятельность торговцев людьми должно основываться на за-конных основаниях, несмотря на то, эти помещения являются борделями или другими помещениями. Большое количество возможностей будет зависеть от правовых положений и обстоятельств. Должна существовать конкретная информация, которая требовала бы немедленного вмешательства, а сыщик имел бы возможность пресечь преступные действия в отношении детей и других пострадавших от преступления.

Глава 24

БОРЬБА С ТОРГОВЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ОРГАНАМИ

За последние десять лет произошли существенные изменения в сфере торговли органами человека. Ранее заявления о торговле человеческими органами базировались на недоказанных фактах, однако сейчас в большинстве регионов мира есть достоверная информация, которая свидетельствует о том, что торговля органами человека, особенно почками, имеет тенденцию к росту. Если основываться на анализе всех имеющихся на сегодня данных, есть все основания полагать, что эта форма преступной деятельности будет распространяться в течение этого десятилетия и в дальнейшем как на международном, так и национальном уровнях. Сейчас, при наличии единичных завершенных дел о торговле органами в Украине, существует очень мало фактов, которые давали бы основания считать, что эта глобальная тенденция имеет место и в Украине. Однако нельзя утверждать, что она уже не получила распространение в Украине. И действительно, если рассматривать текущие глобальные тенденции в комплексе с демографическим и антитеррористическим контекстом Украины, то есть достаточно оснований считать, что в торговля органами уже значительно развивается в стране. Более того, в недалекой перспективе будет развиваться и дальше. Сыщикам также важно понимать, что эта форма торговли может происходить как в Украине, так и за ее пределами. В Украине жертв могут вывозить из сельских районов в крупные города для проведения медицинских процедур, однако вероятнее есть риск, что граждан Украины будут вывозить за границу в качестве доноров органов. Но это в случае мирной обстановки.

Значительную почву для торговли человеческими органа-ми создает военный конфликт на Востоке Украины. Зона военных действий дает массу человеческого материала, причем различного состояния. Если украинских военных кто-то считает, то со стороны сепаратистов вообще не ведется никакого учета. Более того, трупы могут отправлять в закрытых гробах без возможности проверки внутреннего содержания трупов. И никому из родных погибшего не придет в голову проверить наличие всех бывших у него органов. Известно, что вслед за боевыми действиями в разных углах мира всегда идут торговцы органами. Они налаживают свое временный сбор органов, разбрасывая свои сети на всей территории военных действий. Одновременно обеспечивают сбыт большого количества своего товара. Хотя сбыт у них, как правило, уже организован. И это не новшество, такое было в Косово, в Приднестровье, в Карабахе, на Кавказе и во всех горячих точках планеты. У автора книги есть мнение, что некоторые мелкие военные конфликты могут специально развязываться для восполнения недостающего банка органов. Как глобальное явление и как преступная деятельность, торговля человеческими органами связана с очень сложными вопросами. А сыщик всегда будет сталкиваться с рядом очень деликатных и сложных проблем при проведении раскрытий этих преступлений. Цель нашего повествования состоит в том, чтобы предложить сыщикам комплексный набор различных способов практического решения сложных проблем раскрытия, которые обязательно будут возникать в любом факте, связанном с торговлей человеческими органами. Прежде всего нужно заметить, что в мире накоплен лишь очень небольшой опыт расследования подобных дел, которым можно было бы воспользоваться для разработки конкретных рекомендаций по улучшению методов и способов раскрытия дел такого типа. Лишь несколько дел было успешно расследовано, а количество дел, завершившихся судебным приговором, еще меньше. Из-за этого почти не существует проверенного практикой опыта раскрытия и расследования, на основе которого можно было бы делать конкретные выводы и вырабатывать рекомендации по применению образцов лучшей практики. Через такой дефицит нет возможности предложить комплекс установленных, проверенных практикой правил, которые сыщик мог бы использовать по делам о торговле человеческими органами.

Представленные в наших рекомендациях советы ограничиваются основными вопросами, с которыми сыщик, прежде всего, будет сталкиваться по делам о торговле человеческими органами. Кроме того, предлагается ряд практических вариантов раскрытия, которые сыщик может рассмотреть и применить. Во всех этих делах могут возникнуть сложные для раскрытия проблемы. И лучший вариант успешного их преодоления сыщику открывается через анализ обстоятельств конкретного факта и предоставленных нами рекомендаций, которыми можно воспользоваться в тех или иных условиях.

Источниками для трансплантации человеческих органов есть живые доноры и трупы. Торговля человеческими органами – это эксплуатация путем изъятия и продажи органов уязвимых лиц, которые, по определению, являются живыми на момент совершения преступления. Представленные нами советы будут касаться только торговли органами, изъятыми у живых доноров, и всему связанному с этим. Торговля человеческими органами, изъятыми у умерших, – это совершенно другой вопрос. Учитывая современное состояние медицинской науки, существует возможность трансплантации таких органов, изъятых у живых доноров: почки, печень (только отдельная часть органа), легкие (только отдельная часть), кишечник, роговица глаза. В настоящее время расследовались только случаи торгов-ли органами, связанные с изъятием и трансплантацией почек. Такая тенденция существует во всем мире, и в дальнейшем планирует сохраняться, как об этом свидетельствует доступная служебная информация, личные данные автора и СМИ. Преимущественно торговцы человеческими органами сосредотачивают свое внимание исключительно именно на почках, и на данный момент нет достоверной информации о расследовании дел, связанных с торговлей любыми другими человеческими органами, которые можно было бы трансплантировать от живых доноров. Такая ситуация связана с тремя основными факторами:

В отличие от других органов, удаление и трансплантация почек – это медицинская процедура, которая хорошо разработана, широко и успешно применяется. Транс-плантация почки гораздо проще, чем трансплантация части печени или легких – эти операции значительно сложнее, для их успешного осуществления требуется основательная подготовка, большее количество обору-дования и высокая квалификация врачей.

Уровень выживаемости больных после трансплантации почки намного выше, чем после трансплантации других органов.

Через ряд факторов, которые подробно рассмотрены да-

лее в этих рекомендациях, именно на почки имеется наибольший спрос у потенциальных реципиентов.

Все вышесказанное свидетельствует, что сыщики будут сталкиваться со случаями торговли почками гораздо чаще, чем с торговлей любыми другими органами. Поэтому советы, представленные в этих рекомендациях, касаются выявления и расследования случаев торговли почками. В то же время читатель должен иметь в виду, что советы, которые вытекают из лучших образцов опыта расследования дел о торговле почками, можно достаточно легко использовать и в случаях торговли другими органами. Многие медицинские вопросы раскрытия будут одинаковыми для всех преступлений торговли человеческими органами. Дополнительно хочется заметить, что в последнее время распространяется другая форма преступной деятельности. Она связана с получением и торговлей эмбриональными и другими анатомическими материалами. Эта очень сложная форма преступления предусматривает получение и реализацию микроскопических клеточных материалов и требует высокоспециализированного уголовно-медицинского расследования. Поскольку методы преступной деятельности и методы раскрытия и расследования, связанные с этой формой торгов-ли человеческими клетками, значительно отличаются от случая торговли человеческими органами, мы уделим этому внимание отдельно. Основное внимание в раскрытии данных преступлений уделяется донорам и реципиентам, как пострадавшим от преступления. В любом преступлении о торговле человеческими органами будут участвовать минимум три категории лиц: до-норы, реципиенты (покупатели), торговцы (среди которых вербовщики, посредники и медицинские работники). Преимущественно роли этих лиц будут одинаковы, но мотивация доноров и реципиентов существенно отличается от мотивации торговцев. Именно этой разной мотивации уделено основное внимание в наших рекомендациях для более успешного пре-следования преступников. Нельзя упрощенно рассматривать только доноров и реципиентов, участвующих в преступлении и получающих личную пользу от нелегальной трансплантации органов, главными действующими лицами преступлений. Эти лица следует квалифицировать жертвами преступления – как в большей или меньшей степени уязвимых лиц, которых сознательно эксплуатируют торговцы. Уязвимость доноров и реципиентов должна признаваться, и сыщик должен привлечь их к сотрудничеству в качестве свидетелей по этому делу. Раскрывая преступные действия торговцев органами, не преследовать до-норов и реципиентов за их роль в совершении преступления. В мероприятиях раскрытия преступления и преследования преступников основное внимание всегда нужно уделять торговцам, поскольку именно они получают огромные денежные доходы от такой формы эксплуатации. Основанием для такого подхода является анализ мотивации различных действующих лиц преступлений, связанных с торговлей человеческими органами. Донор, если донор активно участвует в заговоре (в некоторых случаях торговцы могут действовать таким образом, что донору неизвестно, что его почку удалят, поэтому его нельзя рассматривать как донора в обычном смысле), то он/она, конечно, мотивируется желанием преодолеть материальные затруднения хотя бы на некоторое время. Может донором двигать необходимость оплатить большой долг, или ему очень нужны деньги, например, для лечения близкого человека, или он, прежде всего, стремится заработать деньги и улучшить свое положение. Все эти факторы мотивации имеют одну общую черту – донор становится уязвим к соблазнительным предложениям вербовщиков.

Реципиент и покупатель могут быть одним лицом, они имеют общую простую мотивацию. Они ищут донора, поскольку пытаются избежать неминуемой смерти от острой почечной недостаточности или очень тяжелой режима, связанного с гемодиализом (или обеих этих ситуаций). В противном случае покупатель может не быть реципиентом и ищет донора для близкого человека. Он мотивируется желанием найти орган для трансплантации, чтобы лишить члена семьи или другого близкого человека угрозы приведенных выше опасных ситуаций. В обоих случаях, одновременно с нынешним дефицитом органов для трансплантации на законных основаниях, делает реципиента / покупателя уязвимыми к предложениям незаконных услуг, торговцев. У торговца самая корыстная мотивация – деньги. Независимо от того, является ли лицо вербовщиком, посредником, лаборантом или членом медицинской группы, осуществляющей операцию по трансплантации, мотивация этого лица одинакова – получить финансовую выгоду благодаря использованию уязвимого положения донора и реципиента / покупателя. Обстоятельства, в которых находится донор и реципиент, делают их уязвимыми для торговцев человеческими органами. Факторы, которые их мотивируют к попытке изменить эти обстоятельства, вполне понятны и требуют чуткого и гуманного подхода со стороны сыщика. Если донора привлекают обманным путем и он не дает сознательного согласия на удаление почки, то вопрос о его роли как одного из участников заговора не возникает, поскольку он, безусловно, является жертвой преступления. Даже в случае абсолютно сознательного согласия донор получает лишь небольшую долю от суммы, которую платит покупатель за его почку. Поэтому желание донора улучшить свое положение и то, что он готов ради этого на такой отчаянный шаг, заслуживает, прежде всего, сочувствия, а не наказания. Ситуация реципиента / покупателя иная. Поскольку они могут использовать свои финансовые возможности, чтобы ре-шить собственные проблемы, то они дают согласие платить по существенно завышенным ценам, которые выставляют торгов-цы за свои услуги. Иначе нелегального рынка почек для транс-плантации просто не существовало бы. В общем нужен очень жесткий подход, чтобы преследовать реципиентов / покупателей, игнорируя тот факт, что их мотивация – это попытка из-бежать собственной смерти, значительно улучшить качество жизни или сделать это для родного или близкого человека. В то же время основным решающим фактором для такого решения является то, насколько реципиенту / покупателю было известно о связанных с донором обстоятельствах или об уровне риска для донора, связанного с трансплантацией. Если исходить из имеющейся в настоящее время информации о конкретных случаях, то, похоже, что большинство реципиентов / покупателей не имеет представления о донорах или об уровне риска для доноров в случае ненадлежащего медицинского обслуживания. На самом деле, похоже, что в большинстве случаев реципиент с этим не сталкивается или ничего не знает об этих обстоятельствах. В таком случае целесообразнее отнестись к реципиенту / покупателю с пониманием и обращаться с ним как с жертвой преступления, которую можно превратить в свидетеля обвинения против торговцев. другой стороны, если имеющиеся доказательства свидетельствуют, что реципиент / покупатель на самом деле имел четкое представление о значительном уровне эксплуатации до-нора или о том, что донор сталкивался с серьезным риском для здоровья в результате трансплантации, однако проигнорировал эти факты, проявляя преступную небрежность, то принятие решения о преследовании реципиента / покупателя становится гораздо яснее. В таких случаях целесообразно может быть изобличение реципиента / покупателя, но в дальнейшем следует обращаться с этим лицом мягче, как с подозреваемым, который сотрудничает с обвинением и свидетельствует против торговцев в обмен на более мягкое наказание. Эта проблема не имеет единого простого решения, и в каждом отдельном случае нужно учитывать обстоятельства дела и имеющиеся доказательства.

Учитывая все вышеизложенное, мы считаем, что доноры и реципиенты / покупатели являются пострадавшими от преступления и нужно обеспечить их сотрудничество, чтобы следователи и прокуроры сконцентрировали свое внимание на преследовании настоящих преступников, участвующих в этом процессе, торговцах, которые эксплуатируют своих жертв с целью обогащения. Есть также и более практичные и прагматичные соображения в пользу этого подхода. Без активного сотрудничества донора или реципиента / покупателя в качестве свидетеля преступного сговора будет сложно обеспечить успешное расследование дела и наказания преступников. Анализ, сделанный автором, показывает, что среди известных случаев торговли человеческими органами торговля почками является самой распространенной категорией. Это обусловлено следующими тремя факторами: существует высокий спрос на почки, который и продолжает расти; из всех человеческих органов трансплантацию почки сделать проще; количество выживших после того, как им пересадили почку, больше тогда, когда орган взяли у живого донора, а не у трупа. Было бы сложно сейчас прогнозировать, будет ли происходить такой же рост количества случаев торговли органами, если это части печени, легких или роговицы глаза. Основными факторами, сдерживающими увеличение количества таких преступлений, являются сложные медицинские процедуры и потребность высокоспециализированной предоперационной подготовки и высокой квалификации врачей. Кроме того, было бы сложно оценить масштаб потенциального спроса на эти органы для нелегальной трансплантации или определить приблизительную цену, по которой торговцы могут предлагать такие органы потенциальным реципиентам. Для общего представления об этом явлении важно сосредоточить внимание на самом спросе этой категории преступлений торговли людьми, поскольку вся известная информация указывает на вероятность дальнейшего роста количества преступлений этой категории. Согласно доступным результатам исследований приведенные далее факты свидетельствуют, что спрос будет повышаться, а торговцы все активнее привлекаться к этой форме преступлений, которая связана с большими доходами и незначительным риском. С развитием медицинской науки растет и уровень выживаемости больных с трансплантированной почкой – более 70 % больных сейчас живет еще пять лет после трансплантации. По данным недавно опубликованного немецкого отчета, уровень выживания больше, если почку берут у живого донора, а не у трупа. Только в странах Западной Европы сейчас насчитывается 120 000 больных, которых лечат гемодиализом, и 40 000 больных, ожидающих донорский орган. От 15 % до 30 % та-ких больных умирают, так и не дождавшись донорской почки. Учитывая нынешние темпы, можно рассчитать, что продолжительность ожидания донорской почки возрастет с 3 до 10 лет в 2018 году. Согласно имеющейся национальной статистике в США в 2016 насчитывалось более 90 000 больных, которые ждали донорский орган, а в Великобритании – более 6 500. Рост спроса на органы для трансплантации от живых доноров усиливается также тем, что в некоторых регионах Азии, Южной Америки, Ближнего Востока и Африки существуют культурные, религиозные и личные препятствия для использования донорских органов, изъятые у трупов. Ведущие международные организации, которые высказывались по этому вопросу, единодушны в своих выводах – они считают, что эта форма преступной деятельности и в дальнейшем будет расти. По доступным данным, донору в среднем платят от 1 до 6 тысяч долларов США. Средняя сумма, которую платит получатель, может колебаться от 100 до 200 тысяч долларов США. Приведенный выше анализ базируется на результатах бесед с разными сотрудниками правоохранительный органов, медицинскими специалистами, а также на результатах исследований западных криминалистов. При этом все соглашаются, что в будущем Украина будет все более уязвимой к угрозе торгов-ли человеческими органами. Это предположение подтверждается фактом осуждения одного человека за продажу почки ребенка. Это преступление произошло в 2007 году в Киевской области, когда мать предлагала купить почку ее сына. В качестве общей информации сообщаем, что на территории Украины сейчас существует только 5 хирургов и 5 клиник, сертифицированные на осуществление операций по трансплантации органов. В Украине есть только 5 медиков, имеющих обязательную неврологическую квалификацию по применению иммунодепрессантов, необходимых для любой операции по трансплантации органов. Действует только 5 лабораторий, которые имеют необходимое оборудование для тестирования на соизмеримость и осуществление скрининга, что является обязательным условием успешных операций по трансплантации органов. Переходя к конкретике раскрытия преступлений, начнем с того, что для торговли человеческими органами требуется целая сеть действующих лиц. Начинается преступление с вербовки и оценки услуг, где участвуют личные контакты, посредники, друзья, сети брокеров, лаборантов и врачей для проведения тестов на совместимость крови и тканей, донора и реципиента. После чего включаются перевозчики для перевозки донора и реципиента в место, где будут осуществлять медицинские процедуры. Здесь также участвуют поставщики личных дорожных документов и виз, водители и другие лица, которые сопровождают доноров. Следующим этапом преступления является трансплантация. В ней участвуют хирург, ассистент, анестезиолог, операционная сестра, нефролог (специалист по применению иммунодепрессантов), лаборанты и переводчики, если доноры или реципиенты не владеют языком медработников. Одновременно с этой деятельностью производятся финансовые операции, в ходе которых брокеры проводят переговоры с донором для выплаты ему денег, получают деньги от реципиента и передают деньги торговцам.

Довольно сложно в двух словах охарактеризовать всех этих отдельно действующих лиц, за исключением понятных нам требований к составу группы профессиональных меди-ков для проведения таких процедур. Важно только заметить, что указанные роли могут сочетаться. Например, семейный врач может выступать как вербовщик или брокер, он же может организовывать перевозки и осуществлять финансовые операции. На практике удается определить пять основных форм за-владения органами для данной преступной деятельности. Первая связана с принуждением, вторая, третья и четвертая – с применением различных форм обмана, а пятая – с согласием донора. Удаление органов с помощью принуждения про-исходит в тех случаях, если орган удаляют у донора-жертвы силой или, когда донора заставляют согласиться на удаление с помощью физического или психического насилия. Следующий способ заключается в удалении органов обманным путем, когда органы удаляют у тяжелобольных или без сознания пациентов на основании выданного врачом фальшивого свидетельства о смерти головного мозга. Могут удалять органы обманным путем, когда почку удаляют у больного без его ин-формирования или согласия, во время хирургического вмешательства из-за реальной болезни. Также обман происходит, если органы удаляют при ненужном, вымышленном хирургическом вмешательстве, если врачи убеждают жертву-донора в существовании вымышленной или несущественной болезни и пользуются этим для проведения операции, во время которой удаляют почку. Последний случай самый открытый, удаление за деньги происходит, когда с донором договариваются об удалении одной из его почек за вознаграждение.

Специалисты ведущих организаций, решающих вопросы, связанные с преступлениями такого типа, имеют единодушное мнение, что самой большой проблемой является продажа органов донорами, и это явление и в дальнейшем будет распространяться. Зафиксировано лишь незначительное количество случаев торговли органами с применением силы или принуждения. Из разных регионов мира поступают сообщения о случаях торговли органами с применением принуди-тельных методов, среди которых самым распространенным является использование наркотиков для обработки и перевозки доноров-жертв с целью убийства для получения органов. В случаях, связанных с продажей органа донором, используют различные методы вербовки, среди которых газетные объявления, сообщения в Интернете, привлечение с помощью агентов, медиков и личных сообщений. Есть такие случаи, когда доноры органов, вернувшись домой, выступали в роли вербовщиков, сотрудничая с торговцами человеческими органами. Иногда доноры сами разыскивали брокеров и добровольно предлагали свои услуги, поверив слухам о больших деньгах, которые можно получить за почку. Имеющиеся на сегодня данные свидетельствуют, что донора перевозят к месту, где будет сделана операция. В то же время, учитывая медицинские и технические факторы, торговцы могут удалить орган у до-нора на месте и дальше перевозить только орган, а не донора. В настоящее время нет информации о случаях перехвата не-легально удаленных почек на стадии транспортировки с места удаления органа к месту его трансплантации. С медицинской точки зрения, удаленная почка может оставаться пригодной для трансплантации в течение почти 48 часов, хотя желательно, чтобы этот период был короче. В то же время существует возможность продлить этот срок, но это повышает риск возникновения осложнений в отдаленной перспективе. В течение указанного времени почка остается жизнеспособной, если есть специальный защитный раствор и почка сохраняется в контейнере со льдом, в котором поддерживается постоянная температура +4 градуса по Цельсию. Имеющиеся данные свидетельствуют, что такого не делают. Торговцы не-охотно пользуются этим методом, поскольку им сложно обеспечить перевозку органов через государственные границы, и это может оставить нежелательные доказательства в той или иной стадии перевозки. Поскольку донорский орган должен находиться в особых условиях, контейнер для перевоза будет габаритным, и его будет трудно скрыть. Такие осложнения приводят к тому, что единственной реальной возможностью для торговцев, которые согласны транспортировать орган в место нахождения живого донора, остается контрабанда с использованием частных самолетов. В случаях продажи органов донорами обязательный тест на совместимость крови. Скорее всего, его будут делать именно там, где находится потенциальный донор, поскольку торговцам нецелесообразно тратить деньги на транспортировку до-нора к месту проведения трансплантации, не убедившись в со-вместимости крови донора и реципиента. Если кровь донора и реципиента несовместимы, то трансплантация будет просто невозможной по медицинским соображениям. Для переправки донора, если это необходимо, торговцы делают личные документы и визы для выезда, а в случае необходимости, то и реципиента к месту проведения хирургической операции, в той же стране или за ее пределами. Во время переезда доноры могут иметь сопровождение и могут получить авансом определенную часть вознаграждения. Как уже говорилось, вознаграждение донора может колебаться от 1 до 6000 долларов США. В других случаях донор может путешествовать без сопровождения. После приезда его встречает представитель сети торговца и перевозит к месту совершения трансплантации. Трансплантации обычно делают в хорошо оборудованных частных клиниках или больницах. Если медицинское учреждение, где делали трансплантацию, находится в третьей стране, то реципиент возвращается домой примерно через 5–7 суток после операционного ухода. Этот период преимущественно связан с применением иммунодепрессантов для предотвращения отторжения трансплантированного органа.

Хорошо известно, что каждый год торговцы перевозят тысячи детей по всему миру, но большинство этих детей исчезает, и неизвестно, вывозят их для сексуальной эксплуатации или для эксплуатации их труда, или среди них есть жертвы торгов-ли человеческими органами. Имеются сообщения, что торговцы для вывоза детей в богатые страны с целью нелегального удаления органов обычно пользуются методом незаконного усыновления. Кроме того, правоохранители Северной Америки и Западной Европы сообщали о случаях, когда преступники вербовали взрослых граждан из стран Латинской Америки и Африки с различным официальным статусом пребывания в США и ЕС, чтобы они выдавали себя за родственников с целью ввоза детей в эти страны для трансплантации органов. Маршруты перевозки, связанные с этими случаями, очень разнообразны, но соответствуют общей тенденции вывоза из беднейших регионов Африки, Латинской Америки, Азии, Восточной и Юго-Восточной Европы в богатые страны Северной Америки и стран – членов ЕС, Западной Европы. Общий анализ доступных данных свидетельствует об особой роли в этой деятельности четырех стран: Филиппин, ЮАР, Израиля и Турции. У этих стран есть одна общая черта, которая непосредственно касается методов осуществления этого преступления. Все эти страны имеют высокоразвитый, хорошо оборудованный частный медицинский сектор, обеспеченный квалифицированным персоналом. Этот сектор насчитывает много частных клиник, в которых могут проводить трансплантацию органов. Важно помнить, что не только в этих странах зафиксированы случаи проведения трансплантации, просто их чаще всего упоминают в сообщениях.

Сыщику нужно иметь общее представление о медицинских процедурах, необходимых для проведения трансплантации, чтобы понять медицинские аспекты деятельности преступников. Только поняв процесс трансплантации органов, сыщик сможет устанавливать и собирать доказательства и информацию о преступлениях по торговле людьми. Приведенные ниже основные положения о подготовке к операции и использовании иммунодепрессантов будут одинаковы для всех форм трансплантации. Важно осознать, что для нравственного и успешного про-ведения трансплантации почки по самым высоким стандартам медицинской практики требуется очень тесное сотрудничество двух медицинских специалистов, хирурга и нефролога. Роль хирурга заключается в проведении хирургических процедур удаления и трансплантации органа, а роль нефролога в том, чтобы оценить совместимость тканей донора и реципиента и предотвратить отторжение трансплантированного органа благодаря сложному процессу применения иммунодепрессантов. Однако в рамках нелегальной трансплантации медицинские специалисты, которые работают с торговцами, могут не соблюдать этих стандартов, и хирург может делать нелегальную трансплантацию без квалифицированной помощи нефролога. Одной из основных задач на стадии подготовки к запланированной трансплантации является подтверждение приемлемости донорской почки для трансплантации реципиенту. Для этого нужна совместимость двух факторов: совместимость крови и совместимость антигенов лейкоцитов человека. Есть шесть уровней совместимости. В лучшем случае должны со-впадать все шесть, хотя трансплантация может оказаться успешной, даже если будут отличаться все шесть. Важно от-метить главное, чем выше уровень совместимости, тем больше шансов на длительный успех трансплантации и тем меньше необходимость применения иммунодепрессантов. Тесты на совместимость осуществляют в лаборатории, и для этого нужен образец крови донора (около 5 мл). Если торговцы и медицинские специалисты хотят избавиться от лишних хлопот, они могут вообще не проводить тест на совместимость, вместо этого применить увеличенные дозы иммунодепрессантов. Однако проверка на совместимость крови все таки обязательна. Чтобы можно было рассчитывать на успешную трансплантацию, кровь донора должна быть совместимой с кровью реципиента, иначе произойдет отторжение трансплантированного органа.

Для успешного удаления почки у донора врачу нужно про-вести ряд обязательных действий и условий. Операция по удалению почки длится около двух часов, и остается после нее только хирургический шрам на боку, длиной в 8–12 см. Для операции необходима оборудованная операционная. Для удаления почки нужны 4 медицинских специалиста – хирург, ассистент, анестезиолог и операционная сестра. Стоит отметить, что в случае необходимости опытная операционная сестра сама может удалить почку у донора. Хотя это будет связано с высоким риском, равнодушные торговцы и медицинские специалисты могут этой возможностью воспользоваться. Операция по удалению почки сложнее, чем ее трансплантация, поскольку она относится к глубоким операциям. Для трансплантации почки реципиенту нужно столько же времени, такие же специалисты и оборудование, как и для удаления почки. Процедура трансплантации может быть легче, поскольку орган возможно расположить ближе к поверхности тела пациента. Донор и реципиент могут ходить уже через день после операции, и их обычно выписывают из клиники через 4–6 дней. После операции, может возникнуть необходимость сделать реципиенту биопсию, чтобы оценить степень приживления и выявить начальные признаки отторжения. Для проведения биопсии надо удалить небольшой образец почечной ткани. Именно на этой стадии и в дальнейшем нефролог становится важнейшим медицинским специалистом, поскольку на начальной стадии наблюдается наибольший риск отторжения, и очень важным становится применение иммунодепрессантов. Если говорить кратко, то основной задачей нефролога является обеспечение баланса иммунодепрессантов, чтобы предупредить отторжение почки и одновременно предотвратить их токсическое воздействие на организм больного. Обеспечить этот баланс очень сложно, если иммунодепрессантов мало, может произойти отторжение, а если есть их избыток, они могут отравить организм пациента, поэтому на этой стадии нужен очень опытный специалист. Остается открытым вопрос, могут ли торговцы человеческими органами и медицинские специалисты, которые с ними нелегально сотрудничают, обеспечить указанный выше уровень медицинских услуг. Это очень хороший вопрос, поскольку торговцы в основном обеспечивают уровень медицинских услуг реципиентам, равный уровню легального сектора. Это значительно расширяет круг стратегии сбора доказательств и информации, которыми могут воспользоваться сыщики для раскрытия преступлений такого типа. Похоже, что во многих случаях доноры получают лишь минимальный послеоперационный уход или не получают его вообще. Их могут быстро вы-писать из клиники после операции, иногда в тот же день, что в некоторых случаях может привести к тяжелым и длительным последствиям для их здоровья. Понятно, если реципиент находится в тяжелой ситуации: приближается к полному отказу почек или уже лечится гемо-диализом, то он может согласиться на любые условия торговцев. С точки зрения доходности для торговцев, понятно, что они экономически заинтересованы в обеспечении реципиентам определенного уровня послеоперационного ухода, хотя бы ограниченный период времени. Как мы уже отмечали в рамках анализа, до сих пор не за-фиксировано случаев торговли частями печени или легких, удаленных у живых доноров, и было зафиксировано лишь один случай торговли роговицей глаза. Медицинские процедуры, обязательные для проведения трансплантации этих органов, намного сложнее по сравнению с трансплантацией почки. Есть гораздо меньше медицинских специалистов, которые могут осуществлять такие операции. Подготовка к трансплантации, что предполагает исследование совместимости донора и реципиента, также намного сложнее и требует гораздо более глубокого исследования для оценки возможности трансплантации. Для успешного осуществления такого исследования и самой операции нужно больше специализированного оборудования и технической поддержки. Например, если почка остается жизнеспособной в течение более 24 часов после ее удаления у донора, то часть печени после удаления может быть изолированной лишь около 2 часов, а сама операция может длиться до 20 часов. Такие факторы значительно увеличивают финансовые и организационно-технические расходы на эти процедуры. Это означает, что либо торговцы не имеют возможности найти реципиентов, которые могут себе позволить платить желаемую для них цену, или они не могут найти и привлечь медицинских специалистов с нужным опытом. Учитывая указанный выше анализ, как и в других формах торговли людьми, торговля человеческими органами оставляет много следов, которые сыщику можно найти и использовать в качестве доказательств при раскрытии. Наиболее вероятным периодом времени для выявления доноров будет краткосрочный или длительный период после удаления органов. Достичь этого можно с помощью тесного сотрудничества с медицинскими специалистами, поскольку именно они могут выявить такие случаи, если возникают подозрения о незаконно изъятых органах. Если применяется сила или принуждение, или орган продан донором, то на возможность незаконного изъятия органов четко указывают хирургические швы в сочетании с другими симптомами, которые могут свидетельствовать о функциональных расстройствах почек. Швы будут диагональные, расположенные в нижней части спины. Другим вероятным признаком будет размер шва. Если незаконное изъятие выполнял хирург, который не является специалистом в этой области, шов может быть длиной более 20 см. Если применялся обман и удаление органа состоялось во время нужной или ненужной операции, то обнаружить это будет гораздо сложнее, поскольку наличие швов могут объяснять необходимостью определенного хирургического вмешательства, которым пользовались для прикрытия. Доноры, которые заболели после изъятия, вероятно, потребуют лечения, и медицинские специалисты смогут диагностировать эти болезни и связать их с осложнениями после процедур незаконной трансплантации.

Если речь идет о реципиентах, то основное внимание сыщики, в рамках мероприятий мониторинга и информационно-аналитической деятельности, должны уделять следующим категориям лиц. Пациенты прекращают курс лечения почечной недостаточности. Пациенты снова обращаются к врачам и стремятся получить лечение и необходимые лекарства после трансплантации, без чего трансплантация может очень часто оказаться неудачной. Люди, которые становятся реципиента-ми незаконных трансплантатов, страдают от почечных проблем. Как правило, лишь тогда ищут пути к незаконной транс-плантации и готовы платить за нее огромные деньги, когда исчерпаны все законные возможности для этого. Принимая во внимание, что больные с почечной недостаточностью, особенно те, которые лечатся диализом, регистрируются в государственных или частных медицинских учреждениях, то становится реальным выявление тех из них, которые получили незаконно трансплантированные почки. Сыщики должны понять одно – пациенты, которых лечат диализом, чрезвычайно заинтересованы в трансплантации, поскольку диализ крайне затрудняет их жизни. Таким образом, если пациенты, которых лечили от хронической почечной недостаточности, особенно такие, которых лечили диализом, прерывают курс лечения в медицинском учреждении по месту жительства, то это можно объяснить только пятью возможными причинами. Им законным путем трансплантировали почки. Они выехали в другую местность и лечатся дальше по новому месту жительства. Они умерли от своих болезней. Они выехали за границу, в страны, где согласно местному законодательству законным является трансплантация от живого донора – не родственника реципиента. Они получили незаконно трансплантированные почки. Все это означает, что мониторинг записей в государственных или частных медицинских учреждениях может позволить выявить пациентов, которым, возможно, трансплантировали почки незаконно. Но целесообразно предположить, что пациенты, которые планируют выехать за границу с целью транс-плантации, могут обсуждать свои планы со своими врачами до выезда и договариваться с ними о дальнейшем лечение по возвращении домой. В таком случае эти факты будут зафиксированы в медицинских документах

Принимая во внимание, что пациенты с трансплантирован-ной почкой всю оставшуюся жизнь будут нуждаться в сложном лечении медицинскими препаратами под наблюдением нефро-лога, можно рассчитывать на более эффективное выявление пациентов после незаконной трансплантации. Для обеспечения надлежащего лечения пациента нефрологу надо будет ознакомиться с подробным анамнезом донора и реципиента и проконсультироваться с хирургом, который сделал трансплантацию, и каждый из этих шагов сразу покажет отсутствие надлежащих документов о законной трансплантации. Таким образом, тесное сотрудничество с медиками позволит сыщику как можно быстрее и эффективнее выявить такие преступления. Типичная характеристика реципиентов свидетельствует, что они принадлежат к состоятельным людям, поэтому и будут пользоваться преимущественно услугами частных медицинских учреждений. Кроме медиков, сыщикам стоит уделить внимание фармацевтам. Контролируя распределение медицинских препаратов, использующихся при трансплантациях, сыщик способен выявлять признаки данных преступлений. В этом контексте возможен мониторинг таких продуктов, как защитная жид-кость для хранения органов и иммунодепрессанты, которыми пользуются для предотвращения отторжения трансплантированных органов. Есть четыре типа жидкости для хранения органов, из которых две самые распространенные. Это “University of Wisconsin Prévention” и “Euro-Collins”, но следует помнить, что эти жидкости используют для хранения и других органов. И наконец, как альтернативой, правда очень плохой, можно воспользоваться обычным физиологическим раствором. Следует помнить, что для предотвращения отторжения всех пересаженных органов используют около десяти основных иммунодепрессантов. Вместе с тем не все эти препараты стоят дорого и используются не только в трансплантологии. В рамках оценки риска раскрытия преступлений торгов-ли человеческими органами необходимо рассмотреть здоровье и безопасность любой установленной жертвы, у которой уже удален орган, особенно если здоровье жертвы находится в опасности из-за незаконной трансплантации. Как и во время всех процедур оценки риска, сыщик должен решить, есть ли необходимость в немедленном вмешательстве полиции. Или есть возможность более длительной разработки. Для этого следует установить взаимоотношения между фигурантами и их связи между собой, информированность каждого из фигу-рантов о незаконной деятельности.

Без сотрудничества с донором и / или реципиентом, как источниками доказательств раскрытия преступления по торговле органами в полном объеме, будет практически невозможно. Это сотрудничество может принимать различные формы. Возможно, допрос с целью получения доказательств, согласие на сотрудничество и на полное медицинское обследование медицинскими экспертами. Дача показаний на допросы и на показания в суде – это сугубо добровольное дело, поскольку не существует законных возможностей заставить донора или реципиента предоставлять информацию следователям или выступать в суде. Когда информация о преступлении связана со сговором с целью изъятия или трансплантации в будущем, то возникает возможность получить доказательства с использованием оперативно-розыскных методов раскрытия. В таком случае участников сговора можно осудить за соучастие и попытку совершения преступления. Даже при таких обстоятельствах доказательства, которые предоставляет целевой донор или реципиент об участниках преступного сговора, скорее всего, будут чрезвычайно важными для сыщика и их лучше получить в сотрудничестве, а не с помощью принуждения. Учитывая сложность расследования таких дел, важно под-готовиться к допросу по приведенным выше главным элементам процесса. Опрос донора и реципиента должен содержать в себе информацию об общем состоянии здоровья, о любом лечении, особенно в связи с заболеваниями соответствующего органа. В случае применения силы – подробный рассказ об этом. Рассказ о перевозке, с описанием мест маршрутов и транспорта. Подробно описывается точное местоположение и описание медицинского учреждения, где проводилась транс-плантация. В конце описание медицинских процедур, всех участников преступления и детали обратного путешествия домой. Одной из главных информаций, которую нужно получить из опроса, установление свидетелей, которые могут под-твердить предоставленную информацию. Описать способы контактов с торговцами, места встреч и средства связи. Как уже отмечалось, это преступление невозможно без не-законного участия квалифицированных медицинских специалистов. Для успешного раскрытия, прежде всего, следует при-влечь экспертов и провести некоторые процедуры. Повторное обследование жертвы, которая находится в коматозном состоянии или эксгумацию тела жертвы, если она умерла, чтобы установить, была ли смерть мозга зафиксирована неправильно в определенное время и или удалялись из тела жертвы любые органы. Обследовать донора, чтобы установить, было любое хирургическое вмешательство обусловлено медицинскими показаниями, чтобы получить доступ к определенному органу. Обследование донора и реципиента для официального установления фактов изъятия и трансплантации. Одного рентгенологического обследования может быть недостаточно, чтобы получить убедительные доказательства изъятия и / или трансплантации органов. Для этого могут потребоваться методы ультразвукового исследования или сканирование (магнитный резонанс). Может потребоваться осуществление биопсии, сравнительного анализа ДНК, чтобы убедиться в наличии трансплантированного органа в организме реципиента и доказать, что этот орган был взят у донора. Обследование донора и реципиента, чтобы доказать медицинскими методами наличие любых признаков ухудшения состояния здоровья. Специалисты в области почечных заболеваний и специалисты-психологи должны провести два обследования. Второе обследование осуществляют за месяц до суда с целью предоставления суду детальной оценки физического и психического воздействия преступления на донора или реципиента. Это обследование будет особенно важным в делах, когда удаление органа проводилось с применением принуждения или обмана, поскольку, скорее всего, психологическое воздействие в таких случаях будет значительным и может привести к психическим расстройством.

Как и в любом другом тяжком преступлении, к каждому раскрытию нужно подходить индивидуально. Во время рас-следования этих преступлений, прежде всего, применяются приведенные выше методы. Прежде всего, визуальное наблюдения, которое могут проводить сыщики, посредством использования технических средств для контроля контактов, перемещения, связей и уровня информированности о преступных намерениях в отношениях между донором и / или реципиентом, торговцами и медицинскими специалистами. Операции под прикрытием, контролируемая закупка, когда сыщики вы-дают себя за доноров, покупателей-реципиентов или торговцев, чтобы иметь возможность влиться в преступную группу и получить доказательства преступных действий, сговора и информированности о преступных намерениях торговцев органами и медицинских специалистов. Операции с контролируемой поставкой, которые осуществляются в пределах страны или на международном уровне, чтобы выявить всех участников преступной группы и получить доказательства их преступного сговора. В настоящее время нет информации о конкретных делах, которые давали бы возможность продемонстрировать успешное использование этих методов или суммировать лучшие образцы накопленного опыта. В любом случае нет оснований считать, что эти методы не будут работать так же эффективно, как в раскрытии других форм торговли людьми. Когда сыщик установил наличие обоснованных подозрений о торговле органами, то независимо от источников такой информации ему надо рассмотреть вопрос о сотрудничестве со следователем для задержания подозреваемых, изъятие и фиксация всех доказательств, которые могут понадобиться для расследования. Решая такие вопросы, нужно учитывать их целесообразность, потому что в некоторых случаях может потребоваться немедленно задержать подозреваемых, чтобы предотвратить их побег или получить важные доказательства. В то же время надо очень осторожно отнестись к предложениям о немедленном задержании медицинских специалистов. Медицинские специалисты с подготовкой и квалификацией хирургов, анестезиологов, нефрологов и терапевтов, а также их услуги зачастую имеют большой общественный спрос, и арестовывать их надо только тогда, когда существуют действительно серьезные основания полагать, что это крайне необходимо для успешного расследования дела или чтобы предотвратить их побег от правосудия. Для сыщика нужно будет определить и зафиксировать важные доказательства для подтверждения имеющейся информации. Это особенно касается медицинской документации, связанной с донорами / реципиентами. Конкретные виды доказательств зависят от обстоятельств конкретного дела, и если донор или реципиент выезжали в другую страну, то определение, получение и фиксация этих доказательств будут гораздо сложнее и потребуют использования процедур взаимной правовой помощи со следователем. Аналогично с предыдущими формами преступлений по торговле людьми, в данных преступлениях существует важная экономическая составляющая. Сыщику необходимо принять меры к установлению и изъятию финансовой документации – записи, связанные с любыми выплатами донорам, выплатами доноров и реципиентов и любые записи, связанные с финансовыми операциями и делами любого из подозреваемых, которым инкриминируют участие в преступлении. После чего провести раскрытие финансовых преступлений согласно рекомендаций из книги “Как раскрывать экономические преступления”. Во всем остальном сыщик может полагаться на наши рекомендации по использованию различных методов розыск-ной деятельности для раскрытия преступлений.

Глава 25

УБИЙСТВА, СОПРОВОЖДАЕМЫЕ СОКРЫТИЕМ ТРУПА

Начиная более подробные рекомендации относительно раскрытия убийств, не станем дробить виды убийств различными классификациями. Из видов убийств можно выделять быто-вые, совершенные по предварительному сговору, спонтанные и так далее. Целью нашей науки и данных рекомендаций не является запутать сыщиков. Мы выделили самые основные и изощренные способы совершения убийств, подробно на них остановимся и дадим универсальные методики раскрытия этих преступлений. Поэтому уже на основе этих правил раскрытия убийств сыщик сможет раскрывать и другие преступления.

Из общих вопросов напомним, что немалое значение для установления фактов и событий, предшествовавших преступлению, сопутствовавших ему и наступивших после него, а значит для дальнейшего построения версий о лицах, совершивших преступления, и о предварительной подготовке преступления, может иметь выяснение вопроса, каким путем преступник попал к месту преступления и каким путем он ушел после совершения преступления. В тех случаях, когда проникновение к месту убийства доступно только ограниченному кругу лиц (частная квартира, офис, склад и т. д.), весьма важно установить этот круг. Большие трудности возникают при обнаружении трупа на железнодорожном пути. Опросом путевого обходчика или путевых рабочих, сопоставлением их показаний с фактами, рас-сказанными лицами обнаружившими труп, можно примерно определить время появления трупа на железнодорожном пути. На ближайших железнодорожных станциях, по расписанию проходящих поездов, можно установить, какие поезда прошли по указанному участку пути за период нахождения там трупа. Сопоставляя следы падения трупа, пятна крови, а также положение трупа относительно железнодорожного полотна (что важно при двухколейном пути), в ряде случаев оказывается возможным определить, в какую сторону шел поезд, с которого сброшен труп. Если убийство было совершено незадолго до обнаружения трупа, то при осмотре вагона можно обнаружить следы убийства (кровь и др.), а затем установить и самих преступников.

Относительно трупов, обнаруженных в реке, вопрос о том, откуда труп мог быть принесен течением, разрешается довольно просто. Исходя из заключения судебно-медицинского экс перта о продолжительности нахождения трупа в воде и из скорости течения реки, можно ориентировочно определить примерное расстояние, которое проплыл труп. При этом нужно учитывать, что труп мог быть брошен в воду с привязанным к нему грузом или зацепиться за что-нибудь под водой и находиться поэтому в течение некоторого времени на одном месте. Убиенный может быть близко знаком с преступником, или место убийства каким-то образом связано с убийцей. Одним из видов сокрытия преступления или места преступления при совершении убийств, является расчленение трупа. При расследовании необходимо помнить, что части расчлененного трупа значительно чаще, чем нерасчлененный труп, обнаруживают в других населенных пунктах, куда их не только вывозят транс-портом, но и пересылают по почте или отправляют багажом. Второе различие состоит в том, что расчленение трупа преступником бывает часто связано с намерением воспрепятствовать установлению личности убитого. С этой целью преступник не ограничивается одним расчленением трупа на части, он также уничтожает (например, путем сожжения) голову убитого или тщательно прячет ее подальше от остальных частей, стараясь сделать неузнаваемой. Преступник может срезать с тела жертвы части кожи с индивидуальными признаками (родинками, шрамами, татуировками), отрезать пальцы, чтобы воспрепятствовать идентификации по их отпечаткам, снять и уничтожить всю одежду и т. п. Как уже говорилось, преступник старается избавиться от трупа, как от наиболее опасной для него улики, но и принимает меры к тому, чтобы в случае обнаружения трупа нельзя было установить личность убитого. Исчезновение же потерпевшего для окружающих он объясняет его отъездом куда-либо или отговаривается незнанием при-чины исчезновения. Такие действия преступника характерны для условий большого города, где после совершения убийства на квартире потерпевшего или преступника, или их общей квартире, преступнику трудно куда-нибудь незаметно отвезти или отнести нерасчлененный труп. Поэтому он расчленяет труп дома, а за тем вывозит его части обычно за пределы города, где скрывает их, либо зарывая, либо бросая в водоемы и т. п. в условиях сельской местности преступники редко прибегают к расчленению трупа, так как окружающая обстановка (отдельный дом, приусадебный участок, малолюдность) обычно позволяет им без особого риска скрыть труп целиком, например, зарыть в саду, на огороде, в сарае или погребе. В тех случаях, когда связь между преступником и убитым носит поверхностный характер или вообще отсутствует, рас членение трупа преследует цель отделаться от опасной улики.

Приведем один случай. Преступник перевез части расчлененного трупа из дома на вокзал в двух больших чемоданах, на одном из которых были две большие наклейки красного цвета, и сдал их в камеру хранения. Через сотрудников вокзала были установлены время и дата сдачи преступником чемоданов в камеру хранения, где они были позже обнаружены. Потом, через опросы фирм такси, был найден шофер, который отвозил на станцию пассажира с двумя чемоданами, один из которых был с двумя красными наклейками. Он показал, что хорошо запомнил этот случай, так как чемоданы были очень тяжелыми и больших размеров, едва поместившиеся в багажник автомобиля. Кроме того, пассажир попросил подождать его у вокзала, что редко встречалось в практике таксиста. Довольно подробно водитель описал приметы пассажира, сообщил место, от-куда он взял его с двумя чемоданами и куда вновь привез от вокзала. Шофер хорошо запомнил адрес – большой много этажный дом и подъезд, в который входил пассажир. Существенным в показаниях шофера было то, что на его предложение помочь пассажиру вынести чемоданы из дома тот отказался, сказав, что живет невысоко, и, действительно, очень быстро вернулся со вторым чемоданом.

Раскрытие убийств – вообще процесс, связанный с сотрудничеством разного рода специалистов и экспертов. Предметы, обнаруженные на месте преступления, могут больше рассказать сыщику, если он будет знать состав веществ, которыми выпачканы предметы, естественно связанные с преступлением. Криминалистическая экспертиза путем химического или спектрального анализа может установить состав вещества пятна на одежде, а вы, используя эти данные, получите возможность ограничить круг подозреваемых.

Рассмотрим еще один случай. На мусорной свалке небольшого города были найдены части трупа мужчины, завернутые в обвязанные белым шнуром большие листы синей плотной бумаги, на которых, кроме пятен крови, оказались и другие пятна различных оттенков. Криминалистической экспертизой было установлено, что эти пятна – следы действия на бумагу разных химических реактивов. Вполне обосновано была выдвинута версия о том, что либо преступник, либо потерпевший имели какое-то отношение к аптеке или химической лаборатории, где найденная бумага использовалась в качестве настольной. Поскольку в небольшом городе было всего лишь три аптеки и одна химическая лаборатория при больнице, путем проведения разведывательных установок и опросов удалось выяснить, что такой бумагой пользовались в одной из аптек. По мере загрязнения листы бумаги уборщица аптеки заменяла на чистые. Аналогичным способом выяснили, что уборщица иногда уносила грязные листы бумаги домой, где использовала их для растапливания печи. С помощью оперативной установки по месту жительства уборщицы и визуального наблюдения за домом было установлено, что она сожительствует с мужчиной ранее судимым за хулиганство и кражи, что у них в доме часто происходят выпивки, бывают сомни-тельные личности и дело не раз заканчивалось драками.

На основании собранных сведений следователь получил постановление на обыск в доме уборщицы. В доме были обнаружены два таких же листа бумаги, однако это еще не доказывало причастности обыскиваемых к убийству мужчины. Кроме того, был найден моток белого шнура, что внешне полностью совпадал с тем, которым были завязаны свертки с частями трупа. И, что важнее всего, в печке удалось найти остатки сожженных паспорта и военного билета. Экспертиза установила однородность шнура, а также фамилию владельца документов. Позже выяснилось, что владелец документов, за несколько дней до обнаружения частей трупа, неожиданно исчез. Ни уборщица, ни ее сожитель не смогли внятно объяснить происхождение документов в их печке. Они также отрицали, что знают человека с такой фамилией. При помощи разведывательных опросов и оперативных установок уда-лось выявить свидетелей, которые бывали в доме у уборщицы и ее сожителя, и которые подтвердили, что хозяева знакомы с мужчиной, чьи документы были сожжены, и что он не один раз у них выпивал. В результате свидетельских показаний парочке ничего не оставалось, как сознаться в совершенном убийстве. По их словам, мужчина был убит у них в комнате во время пьяной драки, завязавшейся между ним и сожителем уборщицы.

Характерной особенностью убийств, скрываемых посредством расчленения трупов, является то обстоятельство, что части трупа, как правило, обнаруживаются без одежды. Исходя из этого, должны быть приняты меры по обнаружению предметов одежды, которая была на потерпевшем в последний день, когда его видели живым. Если относительно обнаружения трупа с признаками насильственной смерти почти всегда незамедлительно становится известным в правоохранительных органах, то об исчезновении потерпевшего в случае убийства, сопровождавшегося сокрытием трупа, сведения зачастую поступают спустя много времени. В частности, так бывает, когда преступнику удается на протяжении длительного времени поддерживать среди родных и близких потерпевшего убеждение о том, что тот еще жив. В этих случаях первоначальные розыскные действия, разумеется, не могут дать столь ценных результатов, какие они дали бы, будучи произведены вскоре после исчезновения потерпевшего.

Основными первоначальными следственными действиями по этим делам являются:

а) допрос заявителя, а также членов семьи, родственников, соседей и сослуживцев исчезнувшего;

б) обыск квартиры, где в последнее время жил исчезнувший, а если имеется определенное лицо, подозреваемое в убийстве, то и у него. Сыщик, в свою очередь, обязан прежде всего выяснить следующее: обстоятельства исчезновения потерпевшего; его образ жизни, связи, взаимоотношения с окружающими его лицами и в том числе с заявителем; соображения заявителя о возможных причинах исчезновения потерпевшего; приметы исчезнувшего, а также описание предметов одежды, вещей, ценностей и документов, которые могли быть при нем в момент исчезновения. По поводу обстоятельств исчезновения надо уточнить: кто, когда и где в последний раз видел исчезнувшего; известно ли, что он куда-либо уехал или собирался уехать и если да, то куда, когда, с какой целью и с кем; из какого источника получены заявителем перечисленные сведения, в частности, говорил ли ему об этом сам исчезнувший; не были ли после отъезда кем-нибудь получены от него письма, записки, переводы, со-общения, звонки, фотографии и т. п. (если они сохранились, то подлежат обязательному изъятию, а если нет, то сведения о них могут быть получены с органах связи, у мобильных и интернет-операторов); не было ли перед исчезновением потерпевшего или непосредственно после этого каких-либо особых обстоятельств, обративших на себя внимание опрашиваемого.

По поводу образа жизни и связей исчезнувшего следует устанавливать обычные при выяснении личности потерпевшего обстоятельства, обращая особое внимание на характер его взаимоотношений с окружающими и тщательно выясняя, не было ли среди них лиц, заинтересованных в смерти исчезнувшего. Наряду с этим подлежат установлению отдельные лица, посещавшийся в последнее время исчезнувшим. Особое внимание необходимо уделять установлению мобильных телефонов, которыми пользовался исчезнувший. Номера телефонов и серийные номера мобильных трубок сразу нужно передавать в правоохранительные органы, чтобы последние производили мониторинг места нахождения телефона, его траекторию движения и место, где он перестал работать. Приметы исчезнувшего следует записывать, особое внимание уделяя таким приметам, как наличие на лице и на теле бородавок, родинок и татуировок, отсутствие зубов, следы лечения и протезирования, следы перенесенных болезней или ранений в виде послеоперационных шрамов, рубцов и т. п. Надо также уточнить, какими болезнями страдал исчезнувший, каким операциям подвергался. В отношении женщины, кроме того, следует выяснить – сколько у нее было детей, не была ли она беременна к моменту исчезновения и каков срок беременности.

Все приметы одежды, а также вещи, документы, ценности, которые были при исчезнувшем, должны быть описаны с исчерпывающей полнотой и перечислением их индивидуальных признаков. Иногда с заявлением об исчезновении потерпевшего обращается в правоохранительные органы сам преступник, пытающийся этим отвлечь от себя подозрение. Это бывает в тех случаях, когда убийцей является близкое потерпевшему лицо, чаще всего совместно с ним проживающее. При этом заявитель ссылается на незнание им причины исчезновения потерпевшего, указывая лишь дату исчезновения. Поскольку сыщик, беседуя с заявителем, не может заранее знать, имеет он дело с преступником или с человеком искренне беспокоящимся о судьбе исчезнувшего, он ни в коем случае не должен проявлять при опросе какой-либо предвзятости или недоверия, стремясь лишь с наибольшей полнотой выяснить все интересующие его вопросы. Если показания опрашиваемого возбудят у сыщика сомнение в их правдивости, оно ни в чем не должно быть внешне проявлено, так как преступника это может насторожить, а честного заявителя незаслуженно оскорбить. Все рекомендованное об опросе заявителя полностью применимо к опросам свидетелей из числа лиц, знавших исчезнувшего, и человека, в отношении которого близкими исчезнувшего высказаны те или иные подозрения.

Поскольку довольно часто убийства, сопровождающиеся сокрытием трупа, совершаются по месту жительства потерпевшего или преступника, а иногда по месту их совместного жительства, то одним из эффективных первоначальных розыскных действий в таких случаях является осмотр этих помещений. Специфической особенностью такого осмотра является то обстоятельство, что сыщик и следователь не могут рассчитывать на обнаружение очевидных, бросающихся в глаза следов преступления. Поскольку преступник скрывает факт смерти потерпевшего, он, естественно, принимает все меры к уничтожению следов убийства. Поэтому сыщики могут рассчитывать на обнаружение при осмотре лишь скрытых следов, почему-либо оставшихся незамеченными преступником и им не уничтоженных. Из сказанного ясно, насколько продуманным и тщательным должен быть такой осмотр. Особое внимание следует уделить розыску пятен крови. Учитывая, что они, скорее всего, окажутся уже замытыми, сыщик должен обращать внимание на все сколько-нибудь подозрительные пятна, даже если их цвет не имеет ничего общего с обычным цветом крови. Пятна крови, которые преступник не заметил и не уничтожил, сыщик может обнаружить на темной одежде и обуви, на матрацах, подушках, на темных обоях, на нижних поверхностях сидений стульев, кресел, на ножках мебели, в щелях между паркетными доска-ми и плинтусами и т. д. На стенах с новыми обоями или краской, под слоем краски также могут быть обнаружены пятна крови. Осмотр нельзя ограничивать только жилым помещением. В одном случае пятна крови, как единственные следы убийства, были обнаружены в сарае на двух валявшихся среди разного хлама досках.

Целью осмотра по делам об убийствах такого рода является обнаружение не только следов преступления, но и скрытого трупа или его частей. В зависимости от того, где находится осматриваемое помещение и сколько времени прошло с момента исчезновения потерпевшего, труп и его части могут быть найдены в самых различных местах. В отдельных случаях трупы обнаруживали на чердаках, в подвалах, замурованными в строящихся и неиспользуемых строительных нишах и т.п. Иногда трупы находили спустя много месяцев, а иногда и лет после убийства. В условиях сельской местности, а также пригородов и не больших городов, преступники особенно часто прячут трупы на территории домового участка или к нему прилегающей. Чтобы проверить, не зарыт ли труп где-нибудь под домом, под надворными постройками, в саду, во дворе, в огороде, в старом колодце или погребе, применяют щуп и поливку земли водой для обнаружения участка с недавно перекопанной почвой. Если исчезновение потерпевшего имело место зимой, то более вероятным будет обнаружение его трупа под домом или надворными постройками, где земля не промерзает и где, скорее всего, могла быть выкопана яма для сокрытия трупа. Следует иметь в виду, если преступник спрятал труп вблизи дома, то нередко он стремится чем-нибудь замаскировать это место: сажает деревья, разбивает клумбы, делает грядки. Иногда, чтобы предотвратить раскопку земли, которую могут производить сыщики под строением, где зарыт труп, преступник стремится замаскировать это место, он либо переносит строение на другое место, либо совсем сносит его.

Так, расследуя дело об исчезновении гражданки, было установлено, что вскоре после ее “отъезда на лечение” в Саки ее сожитель снес стоявшую во дворе деревянную баню и продал стройматериал на топливо одному из соседей. При осмотре места, где раньше стояла баня, сыщик обратил внимание на два отдельно посаженных вишневых деревца. Оба деревца совершенно засохли и были легко выдернуты из земли. Раскопав грунт на этом месте, сыщик на глубине метра под слоем кирпичей обнаружил труп “уехавшей на лечение” гражданки.

При осмотре вы должны обратить серьезное внимание на обнаружение вещей, которые могут служить доказательства-ми по делу независимо от того, где было совершено преступление. К ним относятся: орудия убийства, всякого рода документы, компьютерная техника, магнитные и цифровые носители информации, а также вещи потерпевшего. Поскольку орудия убийства на этой стадии разбирательства еще не установлены, при осмотре надо тщательно осматривать все предметы, которые могли послужить орудием убийства. В частности, кроме огнестрельного и холодного оружия, обязательному изъятию подлежат топоры, молотки и другие предметы, если на них будут обнаружены сомнительного происхождения пятна или если на рукоятках будут замечены следы соскабливания. Поскольку убийство может быть совершено путем удушения, надо тщательно осматривать концы веревок для выявления на них пятен крови, приставших волос, а также следов свежего среза. Среди лекарств могут быть обнаружены яды или снотворные вещества, поэтому следует изымать жидкости неизвестного состава для проведения химико-фармакологической экспертизы. Среди различных бумаг могут быть найдены личные документы и фотографии потерпевшего, а также всякого рода информация от его имени. Поскольку при разрешении вопроса о подлинности писем от имени потерпевшего потребуются образцы свободного почерка, следует изымать и документы, бесспорно написанные исчезнувшим. Особое значение при осмотре приобретает обнаружение вещей, которые, если бы исчезнувший был жив, обязательно находились бы при нем. Кроме личных документов, такими вещами могут быть кольца, часы, очки, серьги, а также верхняя одежда, которую потерпевший носил в последнее время.

При осмотре, произведенном у 64-летней гражданки в связи с исчезновением ее зятя, в кладовой, за другими вещами, был обнаружен пиджак, в котором зять, по ее словам, был одет, уезжая из города. В карманах пиджака находились военный билет, расчетная книжка и другие документы потерпевшего. Изобличенная обнаружением этих вещей теща созналась в убийстве зятя и показала место в саду, где она закопала его труп.

Когда осмотр производится по месту жительства подозреваемого, то обнаружение у него любых вещей исчезнувшего может при известных обстоятельствах послужить против него уликой, в частности, если до этого подозреваемый отрицал наличие у него вещей потерпевшего. У этого гражданина пропала жена и грудной ребенок. Подозрение пало на мужа. Он объяснил, что при переезде всей семьи из Курска в Одесскую область на новое место жительства его жена при пересадке в Харькове встретилась с каким-то лейтенантом, и вместе с ребенком уехала с ним. Мужчина сообщил, что жена скрылась, пока он в Харькове ходил в кассу выкупать билеты, и все их вещи увезла с собой. Осматривая вещи мужчины, обнаружили фотографию брата исчезнувшей. Между тем, ее сестра показала, что эта фотография находилась в чемодане, который был у исчезнувшей, а по словам мужа, будто бы увезен ею. Таким образом, если бы жена действительно уехала со всеми вещами, фотография не могла оказаться у мужа. В результате осмотра были серьезно поколеблены утверждения подозреваемого, а затем доказана его виновность в убийстве жены и ребенка.

В других аналогичных случаях “исчезновения в пути” удавалось у подозреваемого при осмотре обнаружить чемоданы потерпевшего, несмотря на то что по его первоначальному объяснению они были увезены потерпевшим. Осмотр по месту жительства исчезнувшего и подозреваемого, как правило, должны быть неожиданными и производиться сразу, как толь-ко для этого появятся основания. В ряде случаев осмотр оказывался безрезультатным только потому, что его проведение откладывалось на несколько дней: за это время одежда убитого была уничтожена, следы крови тщательно замыты, труп расчленен и вывезен за пределы города. Особенность раскрытия данной категории дел состоит в необходимости розыска исчезнувшего, исходя из версии, что он жив, и параллельно с этим розыск его трупа в соответствии с версиями о его гибели. Игнорирование версий, основанных на предположении, что исчезнувший жив, иногда является ошибочным, ибо после длительного времени исчезнувший может вдруг вернуться к месту своего прежнего жительства.

Для проверки данных версий необходимо также выяснить по месту работы исчезнувшего, не числятся ли за ним задолженности или недостачи, что могло спровоцировать его отъезд целью скрыться от правоохранительных органов. Иногда отъезд исчезнувшего объясняется уклонением его от возврата долгов, желанием порвать с кем-нибудь связь или по другим соображениям. Чтобы правоохранительные органы вовремя направляли ориентировки о розыске пропавшего, сыщики обязаны найти и в кратчайшие сроки предоставить его фотокарточку. В частности, это особенно важно, если исчезнувший скрывается под другой фамилией или его фамилия изменена в связи с браком. В целях обеспечения эффективности розыска исчезнувшего весьма целесообразно специально планировать свои мероприятия. Одновременно с розыском исчезнувшего сыщик должен, исходя из версии о его смерти, производить и розыск его трупа. Обнаружение трупа играет важную роль в ходе расследования и нередко приводит к разоблачению убийцы. Мероприятия по розыску трупа не ограничиваются толь-ко производством осмотров в квартирах исчезнувшего или подозреваемого. В частности в тех случаях, когда разбирательством установлено, что потерпевший действительно выехал или ушел из своего последнего места жительства, пытаться обнаружить там его труп было бы, разумеется, напрасным. Если сыщикам удается установить, что потерпевший исчез в районе определенных населенных пунктов, то в ряде случаев возникает необходимость организовать “прочесывание” данного участка территории с участием добровольцев из числа местных жителей. Практика показывает, что “прочесывание” леса, густого кустарника и тому подобное нередко приводило к обнаружению трупа исчезнувшего.

Целесообразность такой формы поисков трупа определяется размером территории, на которой исчез потерпевший. Если длина маршрута исчисляется десятками и сотнями километров, подобная форма поисков трупа была бы столь же затруднительна, сколь и малоэффективна. В этих случаях приходится ограничиваться наведением подробных справок в полиции, моргах и больницах об оставшихся неопознанными трупах, обнаруженных за время, истекшее с момента исчезновения потерпевшего. Такие справки необходимо наводить не только в районе последнего места жительства исчезнувшего, но и в районах, расположенных по предполагаемому или действительному маршруту поездки исчезнувшего. Для розыска исчезнувшего должны быть приняты всевозможные меры, направленные на выяснение того, не был ли его труп уже кем-либо обнаружен и похоронен, оставшись неопознанным. Следует отметить, что в случае если потерпевший убит вне района жительства, его личность нередко остается неустановленной даже тогда, когда труп обнаружен вскоре после убийства. Так складывается, когда убийца не связан с потерпевшим, поэтому и не пытается спрятать его труп. Жители местности, где совершено убийство, также не могут опознать труп, поскольку не знают потерпевшего. В отдельных случаях, если убийство совершено в глухой, безлюдной местности, труп потерпевшего может оставаться необнаруженным в течение дли-тельного времени.

Несмотря на то что обнаружение трупа потерпевшего имеет большое значение, не следует считать невозможным раскрытие убийства и осуждение преступника в условиях, когда труп потерпевшего обнаружить не удается. Безрезультатность розысков трупа не должна расхолаживать сыщика. Напротив, это обстоятельство обязывает его еще более энергично собирать веские косвенные доказательства, подтверждающие факт смерти потерпевшего и виновность обвиняемого. Задача сыщика в случае обнаружения трупа использовать любые методы для идентификации личности убитого, возможные, в данных конкретных условиях. При составлении примерного плана действий по раскрытию убийства, связанного с исчезновением потерпевшего, возможны следующие версии:

1) исчезнувший жив, но по каким-то причинам не может или не хочет дать о себе знать родным и близким;

2) исчезнувший убит лицами, ему близкими или с ним тесно связанными;

3) исчезнувший умер вне дома в результате ненасильственной смерти или несчастного случая;

4) исчезнувший убит вне дома лицами, с ним не связанными. Поскольку причин, по которым исчезнувший, будучи жив, не дает о себе знать, может быть много, соответственно и версий первого типа может быть несколько. Конкретное содержание этих версий определяется в каждом отдельном случае исходными данными, полученными при проведении первичных розыскных действий. Методы проверки версий данного типа подробно описаны выше.

Кроме версий, выдвинутых вами, к этому же типу относятся и пояснения родных потерпевшего об обстоятельствах и причинах его исчезновения. Эти версии, как правило, бывают двух видов: определенные и неопределенные. Первые отличаются от вторых тем, что, выдвигая их, заявители указывают более или менее конкретную причину, вызвавшую отъезд или невозвращение исчезнувшего лица, в то время как неопределенные версии сводятся к голословному утверждению, что потерпевший ушел или уехал из дома, либо не приехал, хотя должен был приехать.

В последнем случае в план своих действий вы должны включить действия, направленные на выяснение трех основных вопросов:

а) в связи с чем и по чьей инициативе потерпевший должен был приехать к своим близким;

б) выехал ли он к ним из района своего последнего места жительства;

в) приехал ли он по месту назначения.

Проведение розыскных действий по всем трем вопросам осуществляется путем проведения разведывательных опросов и установок свидетелей из числа лиц, знавших потерпевшего, по поводу обстоятельств, предшествующих и сопутствующих его исчезновению. В частности, надо уточнять, видел ли кто-нибудь исчезнувшего, кроме лица, выдвинувшего версию об его отъезде, непосредственно в момент отъезда или при таких обстоятельствах, которые бы бесспорно свидетельствовали об отъезде исчезнувшего. Отсутствие таких лиц заставляет особенно критически отнестись к версии об отъезде исчезнувшего. При определенных версиях в качестве причины, вызвавшей отъезд исчезнувшего лица, указывается, например, желание переменить работу, поселиться вместе с родными, необходимость длительного лечения и, наконец, желание продолжать совместную супружескую жизнь. Последний вариант чаще выдвигается мужьями, убившими своих жен. Конкретные вер-сии обычно дают возможность предусмотреть в плане ряд вопросов и действий для их разрешения.

Так, в случае когда некто П. объяснял отсутствие своей со жительницы А. поездкой в Мукачево для стационарного лечения, сыщики запланировали к решению следующие вопросы:

а) нужно ли было ехать А. в Мукачево для лечения;

б) если она туда поехала, то была ли она там помещена в какую-либо больницу.

А план розыскных действий были включены: опрос лечащего врача, осмотр истории болезни в местной поликлинике, осмотр книги регистрации направлений на стационарное лечение, а также проверка всех лечебных заведений Мукачево – обращалась ли туда А. и находилась ли где-нибудь на излечении. Выполнение всех этих и позднее дополнительно включенных в план розыскных действий полностью опровергло версию, выдвинутую П., оказавшимся, как было затем установлено, убийцей своей сожительницы. Тщательное и объективное исследование версий, выдвинутых близкими потерпевшего, всегда дает положительные результаты. Если версия подтвердится и местопребывание исчезнувшего, а также причина его исчезновения будут установлены, отпадет надобность в дальнейшем раскрытии. Если же объяснения близких, определенно указывающие причину исчезновения и местонахождение потерпевшего, будут опровергнуты – это наглядно покажет, что лицо, выдвинувшее данную версию, заинтересовано скрыть действительную причину исчезновения потерпевшего, в частности, возможно потому, что причастно к его убийству. Отсюда возникает обратная версия, к проверке которой следует и переходить.

Оценка объяснений лиц, близких исчезнувшему, с точки зрения правдоподобности и состоятельности этих объяснений должна, разумеется, производиться исходя из данных, полученных в начальной стадии работы по раскрытию преступления. Особенно важно при этом выяснить причины противоречий между объяснениями лица, выдвинувшего ту или иную неправдоподобную версию о причине исчезновения потерпевшего, и показаниями других родных и близких исчезнувшего. Такие противоречия создают серьезные основания для выдвижения версии о причастности автора неправдоподобного объяснения к совершению убийства. Заметим, далеко не всегда неправдоподобность объяснений и характер противоречий между ними бывают ярко выражены. Однако путем детализированного опроса всех лиц, близко знавших потерпевшего, вам удастся выявить противоречия, имеющиеся в объяснениях, выдвигаемых преступниками. Эффективным средством проверки достоверности показаний свидетелей является опрос на полиграфе, который мы рассматривали ранее. Такое тестирование всегда дает быстрый и достоверный результат. Важную роль в проверке версии об убийстве исчезнувшего кем-либо из близких ему лиц должна играть проверка поведения подозреваемого в период, предшествовавший исчезновению и после него. Практика показывает, что для того чтобы придать версии об отъезде исчезнувшего большую правдоподобность, преступник по возможности старается приурочить совершение заранее задуманного убийства к моменту действительного или намечавшегося отъезда потерпевшего. Тем самым преступник стремится использовать то обстоятельство, что окружающим было известно от самого потерпевшего о предстоящем отъезде. Поэтому сыщики должны проверить, не принадлежала ли инициатива отъезда подозреваемому. Известны случаи, когда преступник в течение длительного времени склонял потерпевшего к отъезду или в письмах и по телефону убеждал его приехать к нему. Убийство потерпевшего обычно совершалось в день, назначенный для его отъезда, или в день приезда.

Необходимо также проверить, не пытался ли подозреваемый устранить других лиц от проводов или встречи потерпевшего. Так, провожать потерпевшую, которая уезжала вместе с мужем из Одессы в Литву, собрались ее подруга и сестра с мужем. В день отъезда муж передал подруге, что они поедут будто бы на день позже, а с сестрой жены условился, что по дороге на станцию они с женой зайдут за ними. На самом деле он к ним не зашел и в результате никто супругов не провожал. По дороге на станцию муж убил жену и ребенка и уехал один. Следует отметить, что точно определить день исчезновения потерпевшего не всегда удается, но если он установлен, то поведение подозреваемого в течение этого дня должно быть, естественно, проверено подробно и глубоко. Особенно характерно для дел данной категории поведение преступника после совершения убийства. В тех случаях, когда он называет определенную причину, а иногда и направление выезда потерпевшего, он стремится создать искусственные доказательства того, что потерпевший еще жив. С этой целью преступник может подговорить знакомых ему лиц показать, что они видели потерпевшего уже после отъезда и за предела ми района его последнего места жительства. Как правило, преступник сам называет этих лиц в подтверждение своей версии, однако тщательный, детальный их опрос и сопоставление показаний с объяснениями подозреваемого приводят к быстрому разоблачению сговора. В другом случае преступник рассказывает о письмах и звонках от “уехавшего”, а иногда и показывает такие письма или следы вызова мобильного телефона, подделав эти доказательства. Еще часто используются СМС из номера потерпевшего, якобы отправленные им самим, избавляющие от необходимости подделки почерка и вызовов. Известны случаи, когда преступник от имени потерпевшего направлял его родным сообщения по мобильному телефону и денежные переводы. Особенно часто к этому прибегают преступники тогда, когда они уезжают вместе с потерпевшим и в дальнейшем будто бы совместно живут в другой местности.

Практика сталкивается с еще более сложными способами, когда преступник пытается создать уверенность у родственников убитого, что тот жив. Так, в одном случае сестра исчезнув шей передала следователю полученные от сестры две фотокарточки, которые, как оказалось позже, подделал преступник и прислал сестре. Из сказанного следует, что при тщательной проверке версии об убийстве исчезнувшего близким ему лицом, должно быть уделено самое серьезное внимание исследованию всех письменных, электронных и иных вещественных доказательств для подтверждения объяснения подозреваемого. Естественно, что во всех случаях изъятия корреспонденции от имени потерпевшего, в план розыскных мероприятий должно быть включено проведение графической экспертизы. Ее следует обеспечить свободными образцами почерка потерпевшего. В результате приемы преступника, направленные на маскировку совершенного им убийства, могут превратиться в серьезные косвенные доказательства его виновности. В тех случаях когда преступник – близкое потерпевшему лицо – утверждает, что ему неизвестно, куда “уехал” или почему “не приехал” потерпевший, маскировка совершенного им убийства носит иной характер. Проявляя мнимое беспокойство о пропавшем, преступник при этом часто сам просит правоохранительные органы помочь разыскать исчезнувшее лицо. Как правило, заявление в полицию по этому поводу поступает именно от преступника. При оценке действительного и мнимого характера такого заявления надо, помимо всех прочих обстоятельств, учитывать время, прошедшее с момента исчезновения потерпевшего до момента подачи об этом заявления. Практика показывает, что подача заявления преступником об исчезновении потерпевшего с целью отвлечь от себя всякие подозрения, нередко приводит к просчетам, поскольку делает он это чересчур спешно или явно запаздывая с его подачей. В том и другом случае сыщик должен проверить, почему заявление не было подано своевременно. Критерием своевременности должно служить нормальное поведение человека в конкретных условиях.

Так, явно преждевременным было заявление некоего гражданина П., которое он сделал в отдел транспортной милиции на следующий день после того, как он якобы не встретил свою жену на вокзале. Жена должна была приехать издалека, в пути она имела пересадку, и опоздание вполне могло быть вызвано случайными причинами. Характерно, что к моменту подачи заявления в милицию П. еще не дозвонился к родителям жены и не получил ответ по поводу ее отсутствия.

В другом случае, напротив, когда потерпевшая не вернулась из Санкт-Петербурга, куда ездила на время отпуска к дочери, муж не подавал заявления в милицию в течение двух недель, хотя получил сообщение от дочери, что жена туда не приезжала. Заявление было подано только после того, как он узнал, что в милицию обратилась сослуживица жены. Естественно, такое запоздание возбудило подозрение против мужа потерпевшей, в дальнейшем изобличенного в ее убийстве.

Иногда излишняя торопливость преступника проявляется том, что он слишком рано и притом в категорической форме начинает высказывать свою уверенность в гибели потерпевшего, когда объективно у него еще не могло быть никаких оснований для такой уверенности. Некоторые преступники проявляют такую же, ничем не обоснованную уверенность в гибели потерпевшего в совершенно иных формах, например, начина-ют сразу продавать или раздаривать его имущество. Наряду с проверкой поведения подозреваемого необходимо тщательно исследовать его взаимоотношения с потерпевшим и проверить, имелась ли у него какая-либо заинтересованность в смерти потерпевшего. Предварительное выяснение этих обстоятельств в отношении всех лиц, близких исчезнувшему, проводится, как уже говорилось, еще при первых опросах свидетелей. Выявление при этом личных счетов у кого-нибудь из этих лиц с потерпевшим или заинтересованности в его смерти и приводит чаще всего к выдвижению версии о совершении убийства данным лицом. В дальнейшем при проверке версии в отношении определенного подозреваемого характер его взаимоотношений с потерпевшим должен быть исследован особенно глубоко и всесторонне, иногда на протяжении ряда последних лет. Независимо от того, насколько правдоподобной или сомнительной представляется версия о причинах исчезновения потерпевшего, выдвинутая близкими ему лицами, сыщик, учитывая конкретные обстоятельства дела, должен включить в план раскрытия версии о том, что потерпевший мог погибнуть вне связи с действиями этих лиц. Как уже отмечалось, для проверки таких версий проводится комплекс мероприятий по розыску трупа потерпевшего. В большинстве случаев именно этим путем удается проверить данные версии. В случае гибели потерпевшего в результате ненасильственной смерти (например, скоропостижной) или самоубийства, умышленное сокрытие трупа исключается, и обнаружение его при тщательном проведении розыскных мероприятий, как правило, происходит довольно быстро. Относительно некоторых несчастных случаев (например, в результате наезда автомобиля) или убийства, совершенного посторонним лицом, иногда может иметь место сокрытие трупа лицами, виновными в смерти потерпевшего. Шофер, зада вивший пешехода, или преступник, убивший во время разбойного нападения на дороге неизвестного ему прохожего, иногда пытаются отдалить момент обнаружения трупа, стремясь использовать это время для того, чтобы скрыться подальше от места преступления. С этой целью они могут оттащить труп с дороги на несколько десятков метров в лес или кустарник, сбросить его в реку и т. п.

Однако особенностью такого сокрытия трупа является его временный, поверхностный характер, целиком определяемый преследуемой в таких случаях целью, если убийца, близ-ко связанный с потерпевшим, с целью тщательно скрыть его смерть, глубоко зарывает, а иногда и сжигает труп. И наоборот, преступник, посторонний потерпевшему, довольствуется поверхностной маскировкой совершенного преступления. Он поступает так потому, что установление факта смерти и личности потерпевшего не может навлечь на него подозрений ввиду отсутствия между ними какой-либо связи. С другой стороны, преступник, не связанный с потерпевшим, обычно стремится поскорее скрыться с места происшествия и не стремится тщательно скрыть труп. Вполне понятно, что подобная маскировка не может, как правило, надолго отсрочить обнаружение трупа потерпевшего и установление его личности. Обычно к этому моменту родные потерпевшего еще не исчерпали всех мер розыска, производимого ими своими силами, или, если заявление об исчезновении потерпевшего и было ими уже подано в правоохранительные органы, оно еще не было там полностью проверено. Все это приводит к тому, что возбуждение уголовного производства в подобных случаях производится обычно в связи с обнаружением трупа, а не в связи с исчезновением потерпевшего. Лишь в некоторых случаях труп потерпевшего может оставаться никем не обнаруженным в течение длительного времени, хотя виновник гибели потерпевшего и не преследовал такой цели. Например, труп потерпевшего, сброшенный в реку шофером автомашины, задавившим этого человека, зацепился под водой за корягу и потому не всплыл. Приступая к раскрытию исчезновения потерпевшего, сыщик не знает, имеет ли он дело с фактом действительного отъезда исчезнувшего, с фактом убийства потерпевшего близким ему лицом или со случаем длительного не обнаружения трупа человека, погибшего от действий постороннего ему преступника или в результате несчастного случая. Поэтому сыщик не может игнорировать какие-то из указанных версий, хотя бы некоторые из них и представлялись ему менее правдоподобными.

Очень важно выдвижение версий об убийстве посторонним лицом, в частности, в тех случаях, когда первоначальными действиями, с одной стороны, бесспорно установлено, что потерпевший действительно ушел из дома и не вернулся, а с другой, не собрано данных, вызывающих подозрение в отношении какого-нибудь определенного лица. Проверка подобных версий в основном связана с установлением пути, по которому двигался потерпевший, а затем с последовательным выявлением именно того участка, в районе которого произошло исчезновение потерпевшего. Если сыщик установит, что в таком-то месте или населенном пункте потерпевшего видели, а в другом он не появлялся, поле деятельности для розыскных мероприятий сразу можно резко сузить. Дальнейшие действия сыщика должны быть направлены на выявление возможных свидетелей из числа местных жителей, которые в интересующий вас период времени проходили или проезжали по этому участку пути. В разговоре с такими людьми следует в первую очередь выяснить: видели ли они потерпевшего, встречали ли каких-нибудь сомнительных личностей, были ли слышны крики о помощи, не заметили ли следы преступления в виде пятен крови или оброненных вещей, частей одежды и т. п. Кроме опроса лиц, которые могли быть очевидцами гибели исчезнувшего или находиться в это время поблизости от места происшествия, существенную пользу могут принести разведывательные опросы местных жителей по поводу случаев покупки или продажи кем-нибудь вещей и предметов, имевшихся у потерпевшего. Проверка возможных рынков сбыта пропавших у потерпевшего вещей может принести позитивный результат. В итоге для успешного раскрытия убийств такого вида важна работа сыщика по всем версиям до обнаружения трупа потерпевшего. А затем, как мы уже говорили, место обнаружения трупа, сам труп, то есть его осмотр и место убийства, обязательно дадут сыщикам новые направления для выдвижения конкретных версий и сбора доказательств для изобличения преступника.

Глава 26

ЗАМАСКИРОВАННЫЕ УБИЙСТВА ПРИ ДРУГИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ

В этой главе речь пойдет об убийствах, которые не планировались сразу как убийства, а были совершены случайно. Такое бывает, когда преступник, испугавшись лишнего свидетеля, перестарается с нанесением увечий или решит его убить. Распространенная ситуация – убийство охранников или инкассаторов, которые становятся преградой к завладению ценностями. И наоборот, иногда убийства маскируют под совершение других преступлений. Распространение такого рода преступлений связано с тем, что некоторые преступники не утруждают себя придумыванием хитроумных методов завладения чужим имуществом, а просто уничтожают все преграды на своем пути. Можно сказать, что речь идет о самых опасных преступниках, поскольку даже в преступном мире убийство считается крайней мерой. Обычные воры и грабители не берут с собой оружия, а если и берут, то для острастки потерпевших. Те, кто идут совершать преступления и готовятся убивать, заранее понимают, что берут на себя особо тяжкое преступление. Они самые опасные, и любая угроза со стороны потерпевшего, дошедшая до их ведома, будет ими пресекаться. В других случаях убийства могут быть случайными. Например, грабитель, убегая, отталкивает или бьет преграждающего ему путь человека ножом, и тот умирает. Такие убийства говорят о беспринципности преступника, готового на все ради свободы.

К раскрытию данных преступлений следует приступать после проведения первичных действий на месте совершения убийства или на месте обнаружения трупа. Речь идет об осмотре места происшествия, осмотре трупа, разведывательного опроса жильцов, находящихся в ближайших домах, беседы с судмедэкспертом после вскрытия и других. Методика осуществления таких действий подробно рассмотрена в предыдущих главах. После сбора первичной информации о технике совершения преступления, восстановив всю картину произошедшего, собрав информацию о личности убитого и предполагаемого убийцы, можно предположить мотивы убийства, одним из которых может быть случайное убийство. Далее можно выдвигать первые рабочие версии, которые должны касаться следующих вопросов: преступники совершили убийство случайно или по заранее задуманному плану. Решение этих вопросов поможет понять, знали ли преступники о наличии препятствий в виде тех лиц, которые погибли, или нет, и люди погибли случайно. Работая по версии, что преступникам было известно о преграде, можно сделать вывод, что они готовились к убийству заранее, а значит, у них был информатор. Такая постановка во проса наводит на необходимость поиска наводчика содеянного преступления, и одновременно на поиски лиц, способных на совершение умышленного убийства. Согласитесь, что не каждый преступник будет хладнокровно убивать ради иной цели. Такие действия требуют навыков и соответствующего психологического настроя. Наводчиком может быть человек, владеющий информацией, или которому это выгодно. Такая постановка вопроса значительно усложняет процесс раскрытия преступления, ведь общение наводчика и преступников может носить временный характер, то есть после совершения преступления и дележа награбленного, соучастники могут больше не встречаться. Если сыщик уловил материальный умысел совершенного преступления и имеется материальный ущерб у потерпевших, тогда следует, совместно с действиями по раскрытию убийства, производить действия методами, описанными для раскрытия разбоев и грабежей, так как фактически умысел преступников был направлен на совершение банального разбоя. Так складывается, что сыщик одновременно раскрывает два преступления, поэтому у него вдвое увеличивается количество следов и зацепок для раскрытия, а значит, вдвое увеличиваются шансы на раскрытие преступления. При планировании поисковых действий важно выяснить, что унес преступник с собой. Характер унесенных предметов иногда позволяет судить о мотивах совершения убийства. Если будет установлена пропажа носильных вещей и других ценностей, то можно предположить, что убийство совершено с целью грабежа. Пропажа документов позволяет предположить, что убийство было совершено в целях завладения определенными документами из боязни разоблачения или с целью скрыть свои взаимоотношения с убитым. Весьма важно установить предметы, которые находились непосредственно у убитого и не были обнаружены во время осмотра места происшествия и трупа. Эти предметы могут быть разделены на две группы. В одну из них следует отнести предметы, которые по своему характеру должны были быть у убитого: одежда, шапка, обувь, часы, кольца (при наличии следов их ношения), личные документы, нижнее белье (бюстгальтер у женщин) и т. п. К другой группе следует отнести такие предметы, которые, по утверждению близких убитого, были у него, но их не оказалось к моменту обнаружения трупа. Перечень таких вещей выясняется в ходе разведывательного опроса родственников и близких убитого.

Следует учитывать, что помимо личных вещей, которыми пользовался долгое время потерпевший, он мог иметь предметы и носильные вещи, взятые у знакомых или купленные незадолго до убийства. После того как круг пропавших предметов определен, следует, с учетом их характера, стоимости и индивидуальных признаков, приложить максимум усилий для их поиска. Методом личного сыска можно проверить места возможного сбыта этих вещей, рынки, комиссионные магазины и т. п. Вообще подомовые опросы не лишним будет производить по нескольку раз, так как с первого раза не всегда можно опросить всех жильцов, среди которых может оказаться нужный свидетель.

Раскрывая само убийство, следует проверять версии, которые касаются личностей преступников, то есть умение и способность убивать. Также особого внимания требует способ убийства и орудие убийства. По орудиям убийства, по способу их применения можно судить о профессии преступников, например, о возможной службе в войсках специального назначения и т. д. в некоторых случаях для сокрытия истинных целей убийства преступники прибегают к инсценировкам обстановки места преступления, чтобы создать у правоохранителей ложное представление об обстоятельствах и причине смерти убитого, и тем самым отвлечь подозрение от преступника. Иногда сам факт насильственной смерти дает определенные основания заподозрить конкретного человека, который только один мог присутствовать при смерти. Желая избежать ответственности за совершенное убийство, преступник дает ложное, вымышленное объяснение о причине смерти убитого им лица. Убедительность своих показаний он подтверждает изменением обстановки места происшествия, внося в нее необходимые, с его точки зрения, изменения и инсценируя тот или иной вид смерти потерпевшего, не влекущий ответственности для преступника. Задача сыщика уметь распознавать такую инсценировку установить действительную картину преступления. Этого можно достичь тщательной проверкой объяснений о причинах и обстоятельствах смерти. Основные методы такой про-верки состоят:

• в сопоставлении картины происшествия, нарисованной В пояснениях заинтересованных лиц, с объективными обстоятельствами, установленными по делу, и прежде всего с результатами осмотра места происшествия;

• в проверке того, насколько каждое из выявленных обстоятельства соответствуют обычной обстановке в подобных случаях;

• в выявлении обстоятельств, указывающих на то, что смерть потерпевшего наступила в результате убийства.

Такой подход к проведению розыскных действий и, в первую очередь, осмотра места происшествия и трупа требует, чтобы сыщики с особой внимательностью выявляли, фиксировали и оценивали так называемые негативные обстоятельства. Особое их значение при раскрытии замаскированных убийств обусловлено следующим: правоохранителям в указанных случаях как бы преподносится готовое объяснение того, при каких обстоятельствах умер потерпевший. Логически развивая это объяснение и мысленно рисуя себе, как в та-ком случае происходили бы события, сыщикам необходимо представить себе, как эти события должны были отразиться на месте происшествия и какие внешние признаки в виде следов и других вещественных доказательств должны быть при этом обнаружены. Отсутствие того или иного из этих признаков является негативным обстоятельством, опровергающим выдвинутую версию о причине и обстоятельствах смерти потерпевшего. Если объективные обстоятельства опровергают предлагаемое объяснение, значит оно не верно, ложно, а у лица, выдвинувшего такое объяснение, имеются серьезные мотивы скрывать истинную причину смерти погибшего. Понятно, что наиболее частым мотивом в таких случаях оказывается желание преступника уклониться от ответственности за убийство.

С этой целью преступник принимает все меры по уничтожению или сокрытию следов совершенного преступления. За-дачей сыщика должно быть обнаружение таких следов. Этим определяется характерная тактическая особенность в проведении осмотра места происшествия в тех случаях, когда есть пред-положение о наличии инсценировки. При проведении осмотра не исходят из предположения, что следы преступления кем-то скрыты или уничтожены: преступник близко не связан с потерпевшим, как правило, он не пытается скрыть следы убийства на месте преступления; стремится лишь к тому, чтобы не оставить там своих следов и избежать появления следов на себе и своей одежде. Если на первый взгляд смерть произошла в результате несчастного случая, самоубийства и тому подобного, рассчитывать на обнаружение явных следов убийства нельзя. Это вполне понятно: все, что мог заметить преступник, он постарался уничтожить и скрыть. Поэтому во всех случаях, когда есть основания предполагать, что погибший был убит, необходимо одновременно с осмотром помещения производить осмотр окружающей местности, где был обнаружен труп. Поскольку сыщик может рассчитывать на выявление лишь скрытых или незамеченных преступником следов и других вещественных доказательств, осмотр должен производиться особо тщательно, а лучше не один раз и при хорошем освещении. Только в этом случае он может оказаться эффективным.

В одном случае, когда был обнаружен труп женщины, висевшей в петле, сыщики усомнились, что погибшая граждан-ка покончила жизнь самоубийством. После осмотра места происшествия приступили к тщательному изучению помещений и надворных построек. Во время осмотра был найден кусок веревки, который лежал в сарае, на нем было несколько женских волос, а среди тряпок, сложенных в корзине, нашли скомканный влажный кусок ткани, по-видимому, оторванный от женской рубашки. Как выяснилось в дальнейшем, ткань была смочена слюной и кровью погибшей. Преступник, бывший муж потерпевшей, оторвал подол от ее рубашки и воспользовался им как “кляпом”. Веревка, найденная в сарае, оказалась частью веревки, послужившей петлей. Преступник, после того как подвесил труп задушенной им бывшей жены, обрезал лишний кусок веревки и бросил ее в сарай, не заметив приставших к ней волос.

Особое внимание при раскрытии замаскированных убийств необходимо уделять выяснению характера взаимоотношений потерпевшего с близкими ему людьми. Во всех подробностях, помощью известных оперативно-розыскных методов дол-жен быть установлен образ жизни потерпевшего. Для этого необходимо, не ограничиваясь опросом знавших его лиц, принять меры к ознакомлению с перепиской потерпевшего как почтовой, электронной, так и в социальных сетях в Интернете. Целью названных мер должно быть установление возможных мотивов убийства погибшего кем-нибудь из близких ему лиц. Такими мотивами могут быть: стремление избавиться от ставшего в тягость члена семьи; корыстная заинтересованность, которая по делам такой категории нередко проявляется в стремлении получить наследство, и т. п. В самом начале работы по раскрытию преступления путем опроса свидетелей и очевидцев, хорошо знавших погибшего, должно быть выяснено, у кого именно из близких ему лиц были основания рассчитывать получить имущество погибшего после его смерти и на чем именно их расчеты были построены. В таких случаях особенно тщательно следует проверить, с помощью оперативной установки и визуального наблюдения, поведение лица, в пользу которого было составлено завещание или заключен до-говор о страховании. Всегда, когда есть основания предполагать маскировку убийства со стороны близких погибшему людей, их поведение должно стать предметом тщательной проверки всеми имеющимися у сыщика возможностями. При этом необходимо чет-ко выяснить вопрос о том, где были и что делали эти лица не только во время смерти потерпевшего, но и непосредственно перед данным событием и после него.

Следует иметь в виду, что при убийствах с последующей инсценировкой объяснения преступника в основном сводятся к тому, что он после того, как все члены семьи ушли из дома, остался вдвоем с лицом, впоследствии погибшим, а затем тоже ушел. Вернувшись через некоторое время, он обнаружил этого человека уже мертвым, о чем сразу сообщил в полицию. Для сыщика наиболее существенными во всем этом оказываются два момента:

• преступник действительно остается вдвоем с погибшим, так как это необходимо ему для совершения убийства без свидетелей;

• преступник всегда утверждает, что он куда-нибудь уходил непосредственно перед обнаружением трупа погибшего. Преступник делает это с целью, чтобы, с одной стороны, объяснить, почему погибший умер без свидетелей, а с другой – помочь созданию алиби. В случае возникновения подозрения об убийстве с последующей инсценировкой, при опросах свидетелей и других лиц необходимо выяснить:

• кто последний оставался вдвоем с погибшим;

• когда, куда и зачем ушел этот человек, оставив погибшего одного;

• когда и почему он снова вернулся обратно и как попал в помещение, где находился труп.

Выясняя эти обстоятельства, необходимо особо тщательно проверять, насколько обоснованы были уход и возвращение подозреваемого, уходил ли он вообще и чем может подтвердить свое алиби. Эти сведения очень важны, потому что преступники иногда совсем не уходят после убийства, а лишь ложно ссылаются на свой уход. В тех случаях, когда преступник, чтобы создать себе алиби, действительно уходит, решающее значение приобретает выяснение того, как долго он отсутствовал, кто, когда и где его видел в этот период времени. Тщательная и подробная проверка перечисленных моментов обычно быстро приводит к опровержению объяснений преступника и его изобличению.

Так, в одном случае преступник после убийства своей жены, которую затем подвесил, инсценируя самоубийство, ушел из дома. Вернувшись через 3 часа, он обнаружил жену мертвой. На вопрос, где он был в течение 3-х часов, обвиняемый ответил, что ездил в ателье, где заказал себе одежду. При проверке в ателье выяснилось, что преступник действительно дважды заказывал там одежду, однако оба заказа были им получены еще до дня смерти жены. Существенную роль в такой проверке играет и судебно-медицинская экспертиза, которая почти всегда может дать сыщику достаточно материала для получения обоснованного ответа на решающий вопрос, имело ли место самоубийство, убийство или несчастный случай. В подавляющем большинстве случаев судебно-медицинский эксперт может дать категорическое заключение о том, является ли смерть насильствен ной или ненасильственной, что иногда имеет первостепенное значение для дела, например, при инсценировке смерти от болезни. Выбор конкретных вопросов, подлежащих разрешению экспертом, зависит от того, какого рода причина смерти инсценирована преступником, и от того, каким способом могло быть совершено убийство. Поэтому характеристика при мерных вопросов будет дана ниже, при рассмотрении особенностей в раскрытии того или иного вида инсценировки. Это не исключает таких общих для всякого исследования трупа вопросов, как о причине смерти и о времени смерти. В случаях когда время смерти погибшего удается установить более или менее точно, сыщик может использовать это обстоятельство для проверки объяснений подозреваемого о том, что потерпевший был еще жив в то время, когда подозреваемый, уходя из дома, оставил его одного. Место имел случай, когда инсценировка самоубийства была разоблачена именно в результате такого сопоставления данных осмотра трупа с пояснениями лица, оказавшегося впоследствии убийцей.

Около 9-ти часов вечера в отделение милиции обратился гражданин и сообщил, что, вернувшись с работы, он обнаружил жену мертвой с зажатым в руке пистолетом. Через час на место происшествия прибыли следователь и судебно-медицинский эксперт. При осмотре лежавшего на кровати и одетого лишь в белье трупа, эксперт, исходя из наличия следов близкого выстрела в области правого виска погибшей, установил, что выстрел был произведен почти в упор. В правой окоченевшей руке трупа был крепко зажат пистолет “браунинг” калибра 7,65 мм. Судя по имеющимся данным, самоубийство женщины, казалось, не вызывало со-мнений. Присутствовавший при осмотре муж покойной сообщил, что из дому он уходил около десяти часов утра, при этом жена разговаривала с ним, не вставая с постели. Уходя, он захлопнул наружную дверь, так как замок на ней самозапирающийся, а вернувшись с работы, открыл дверь своим ключом. Они жили с женой только вдвоем. После того как труп был раздет, эксперт продолжил его осмотр. Наряду с выраженными трупными пятнами, расположенными на поверхности тела, внизу живота были обнаружены несколько небольших зеленоватого цвета пятнышек – признаков начавшегося гниения трупа. Наличие таких признаков определенно указывало, как заявил эксперт, что с момента смерти прошло уже около суток, то есть погибшая не могла быть жива утром того же дня. Таким образом, ложная версия, выдвинутая мужем, была опровергнута. В процессе расследования он признал свою вину и рассказал, что убил жену еще накануне вечером, после того, как она легла в постель. Заранее решив инсценировать самоубийство жены, он выстрелил ей в правый висок почти в упор и вложил пистолет в руку трупа.

Из приведенного примера видно, насколько важно произвести осмотр трупа как можно скорее после смерти. Спустя два-три дня эксперт уже не смог бы определить время смерти с та-кой точностью, и существенная улика выпала бы. Профессиональная практика показывает, что преступники чаще всего прибегают к инсценировке самоубийства или несчастного случая. Реже инсценируется обстановка убийства, совершенного другими лицами, и совсем редко выдвигается версия о ненасильственном характере смерти, смерь от болезни или старости. Все сказанное не означает, разумеется, что необходимо предвзято подходить к каждому случаю самоубийства, смерти от несчастного случая и тому подобное, как к замаскирован ному убийству. Однако необходимо подчеркнуть, что в подобных случаях надо всегда учитывать возможность инсценировки, скрывающей за собой убийство, и с самого начала работы по раскрытию преступления одновременно проверять все версии с одинаковой тщательностью и объективностью. Рассмотрим инсценировку самоубийства. Нередко этот вид инсценировки бывает настолько искусным, что установить, имело ли место убийство или самоубийство, представляется весьма сложной задачей. В отличие от естественной смерти и несчастного случая, самоубийство является результатом сознательного действия человека, а поэтому предполагает наличие определенного мотива. Самоубийство без мотива, как правило, указывает на психическую неполноценность самоубийцы. Поэтому, чтобы проверить, являлось ли причиной смерти убийство или самоубийство, сыщики должны в первую очередь разрешить два основных вопроса: были ли у погибшего мотивы к самоубийству и мог ли он сам совершить те действия, которые вызвали его смерть. Для решения первого вопроса следует тщательно и глубоко исследовать жизнь погибшего за более или менее значительный промежуток времени перед смертью. Путем изучения почтовой и компьютерной корреспонденции погибшего, полученной у лиц, с которыми он переписывался, случайных заметок, можно получить наиболее ценные по своей объективности данные о состоянии и настроениях погибшего. Разведывательными опросами, направленными на выяснение образа жизни погибшего, его поведения, взаимоотношений с окружающими, настроения и тому подобное следует охватить как можно больше лиц, которые знали погибшего, ни в коем случае не ограничиваясь опросом членов семьи и родных. При этом надо стремиться выяснить, не проявлялось ли у погибшего стремление к самоубийству, если да, то в связи с чем и в какой форме. Важно также узнать, не делился ли он своими планами на будущее и на что конкретно были направлены эти планы. Как правило, установленное отсутствие мотивов к самоубийству у человека с нормальной психикой в сочетании с совершенно конкретными планами на ближайшее будущее делает версию самоубийства менее правдоподобной. Напри-мер, трудно предположить, чтобы женщина могла покончить с собой, выйдя из магазина, где только что купила себе модное платье. Серьезное значение имеют предсмертные записки, часто составляемые самоубийцами. Являясь одним из веских доказательств самоубийства, они в то же время требуют особо критического отношения к ним со стороны сыщиков. Прежде всего во всех сомнительных случаях должно быть проверено посредством графической экспертизы, погибшим ли написан текст записки и им ли она подписана. Учитывая, что такие за писки пишутся в исключительном состоянии и оно может сказаться на признаках почерка писавшего, следует обеспечить эксперта максимально возможным количеством образцов свободного почерка погибшего.

Если экспертизой будет установлено, что записка выполнена не погибшим, необходимо принять меры к установлению лица, ее написавшего, а затем выяснить обстоятельства и при чины ее составления. Если уже с самого начала раскрытия преступления наметилось лицо, подозреваемое в убийстве, следует направить для проведения экспертизы образцы почерка этого лица. Однако и положительное заключение графической экспертизы о подлинности предсмертной записки не исключает иногда инсценировки самоубийства. Так, записка могла быть написана погибшим под угрозой или значительно ранее в связи с предполагавшимся, а затем оставленным намерением покончить с собой.

К примеру, в одном случае муж заявил о самоубийстве жены и предъявил две ее предсмертные записки, которые были признаны экспертизой подлинными. В то же время судебно-медицинский эксперт дал категорическое заключение, что потерпевшая была сначала оглушена ударом в висок, затем удавлена и лишь потом посмертно повешена.

В дальнейшем выяснилось, что одна из записок была написана потерпевшей за несколько месяцев до смерти, когда она была тяжело больна и думала о самоубийстве. Другая – вообще не имела отношения к самоубийству и была написана после одной из ссор с мужем, ее текст был следующим: “Не сердись, но я не могла поступить иначе. Во всем виновата я одна”. В обеих записках, которые муж сохранил, даты не были указаны, и впоследствии он использовал их для маскировки совершенного им убийства.

Внимание сыщиков привлекло, прежде всего, то, что погибшая оставила две записки, причем, как это было установлено экспертизой, написанные на разной бумаге и разными чернилами. Из этого был сделан вывод, что они написаны в разное время. Следовательно, предъявление их обеих вместе свидетельствовало, что муж почему-то использовал ранее написанную записку.

Использование преступником записок потерпевшей с содержанием, смысл которого может быть понят двояко, не раз встречались в практике. Иногда преступники сознательно провоцируют намеченную жертву на написание таких записок, искусственно приурочивая это к моменту совершения убийства. Важной задачей для сыщика в процессе осмотра места происшествия и при исследовании трупа также является выяснение того, мог ли сам погибший произвести действия, вызвавшие его смерть. Прежде чем приступить к осмотру необходимо выяснить обстоятельства обнаружения трупа, и если он обнаружен в помещении, то были ли двери и окна заперты изнутри, не видели ли кого-нибудь входившим или выходившим из этого помещения незадолго до обнаружения трупа. Однако нельзя рассматривать как обстоятельство, исключающее убийство, закрытое изнутри помещение, что обычно указывает на само убийство. Известны случаи, когда убийца ухитрялся снаружи запереть дверь на внутренний засов или, заперев изнутри дверь, выйти затем в окно, задвинув верхний шпингалет через форточку. Учитывая это, необходимо путем реконструкции обстановки и обстоятельств события проверить, была ли такая возможность в данном случае. Уже предварительный осмотр места происшествия часто может помочь сыщикам ясно представить, что произошло. Следы борьбы, беспорядок, незапертые изнутри двери и отсутствие предсмертной записки заставляют заподозрить убийство. Иногда на это указывают другие характерные особенности обстановки, например неоконченное дело, следы которого остались в помещении. Приступая к осмотру места происшествия, трупа и имеющихся на нем повреждений, сыщикам необходимо задаться вопросом, мог ли эти повреждения нанести сам себе потер-певший? Одновременно следует проверить, нет ли на месте происшествия признаков деятельности другого лица. Конкретные пути к решению этих вопросов будут различны в зависимости от способа самоубийства. Наиболее часто инсценируется самоубийство с помощью повешения и огнестрельного оружия. Лишь изредка преступники создают обстановку отравления, само утопления, нанесения ножевых ранений или путем падения с высоты. При обнаружении трупа, висящего в петле, следует прежде всего уяснить себе, каким путем погибший мог оказаться в та ком положении, в частности, находится ли вблизи трупа стул, табурет или другой предмет, который мог быть использован погибшим в качестве подставки при надевании петли на шею. Часто преступники сами помещают около трупа подобный предмет с целью создания впечатления само повешения. Известен случай, когда под висевшим трупом было обнаружено перевернутое вверх дном ведро, однако на земляном полу сарая не оказалось никаких следов вдавливания от верхнего края и ушек ведра, хотя в ходе реконструкции было установлено, что при вставании человека на ведро на полу оставались четкие вдавленные следы от него. Это негативное обстоятельство указывало на подвешивание трупа, что и под твердилось при дальнейшем разбирательстве.

При осмотре деревянной опоры или ветки, на которой укреплена веревка, надо обращать внимание на направление смещенных веревкой волокон дерева с той стороны опоры, где висит труп. Волокна, опущенные вниз, могли принять такое положение при опускании веревки под тяжестью тела. Поднятые кверху волокна дерева могут означать, что веревка, пере кинутая через опору, подтягивалась вверх вместе с трупом. В последнем случае на опоре могут образовываться несколько бороздок, так как при подтягивании трупа веревка могла смещаться по опоре вправо и влево. При само повешении типичной является одна борозда. Кроме того, если поверхность опоры неровная, на ней могут быть обнаружены волокна веревки, зацепившиеся за эти не ровности при ее опускании или подтягивании. Расположение волокон веревки также может помочь установить, в каком на правлении она перемещалась. Иногда на гладкой поверхности опоры, например, на покрашенной балке, удается обнаружить отпечатки пальцев. В одном случае на балке чердака, покрытой толстым слоем пыли, были найдены рядом с висевшим на этой балке трупом свежие следы четырех пальцев. Хотя отпечатки были непригодны для идентификации, но отсутствие следов пыли на пальцах погибшего, своеобразное негативное обстоятельство убедительно доказывало инсценировку само повешения. Существенное значение для раскрытия преступления, как указывалось ранее, могут иметь узлы, способ вязки которых иногда указывает на профессиональные или индивидуальные навыки лица, вязавшего их. Именно поэтому узлы недопустимо развязывать или разрезать при осмотре места происшествия. При осмотре на веревке могут быть найдены пятна крови или приставшие к ней волосы. Отмечая эти следы, необходимо зафиксировать количество, расположение, размер и состояние пятен (мокрые, влажные, сухие), а также количество, длину и цвет волос. Особое внимание при осмотре трупа должно быть обращено на триангуляционную борозду. При инсценировке само повешения на шее трупа могут быть обнаружены две борозды: одна косо восходящая, незамкнутая от подвешивания; и другая горизонтальная, замкнутая от удавления. Последняя обычно бывает менее выражена, так как удавка быстро снимается с шеи. Медицинскому эксперту обязательно следует задать вопрос о прижизненной каждой из борозд, и каким предметом они могли быть образованы. В случае если потерпевший был повешен живым, триангуляционная борозда будет, разумеется, одна, причем характерная для повешения, а не удавления. Следы борьбы, сопровождавшей повешение, также помогут в таких случаях распознать преступление. Любые повреждения на трупе, какими бы мелкими они не показались, нужно тщательно фиксировать. При удушении руками обычно остаются на шее и около ноздрей трупа характерные ссадины и кровоподтеки полукруглой формы. Иногда ссадины отсутствуют вовсе, а внутренние кровоподтеки обнаруживаются при вскрытии трупа.

При само повешении или в случаях убийства путем повешения живого человека, характерным оказывается расположение трупных пятен в нижней части тела, куда вследствие вертикального положения трупа стекает кровь. Таким образом, если у трупа, обнаруженного висящим в петле, трупные пятна будут выражены равномерно по передней или задней поверхности туловища, это будет означать, что после смерти погибшего труп долгое время находился в горизонтальном положении, а затем был подвешен. Если же труп сначала лежал, а потом был подвешен сравнительно скоро после наступления смерти, то образовавшиеся трупные пятна переместятся в результате стекания крови на нижние части туловища и могут создать картину, типичную для смерти само повешением. Осматривая место происшествия при обнаружении трупа с признаками огнестрельного ранения, следует точно фиксировать, помимо следов близкого выстрела, местоположение оружия и всех следов выстрела в виде пули, дроби, гильзы, пыжа и т. п. В частности, по местоположению гильзы иногда можно судить о том, был ли выстрел произведен именно погибшим. Отсутствие оружия на месте происшествия, как правило, свидетельствует об убийстве, но следует иметь в виду, что и после самоубийства оружие могло быть кем-нибудь унесено. Обнаружение оружия на значительном расстоянии от трупа также еще не доказывает убийства, поскольку после выстрела оно могло быть отброшено самим самоубийцей. Если смерть не наступила моментально, стрелявшийся мог сделать несколько шагов в сторону от выпавшего из его рук пистолета. При инсценировке самоубийства преступник либо вкладывает пистолет в руку убитого, либо кладет его около правой руки. В одном случае самоубийства пистолет был найден на полу только после того, как труп был перевернут: в момент выстрела пистолет выпал из рук самоубийцы, а его туловище при падении перевернулось и упало так, что закрыло собой оружие. Преступник, разумеется, вряд ли подложит оружие в столь необычное место. С другой стороны, пистолет, обнаруженный прочно зажатым в окоченевшей руке трупа, может оказаться в таком положении и в результате действий другого лица, вложившего пистолет в руку убитого.

При стрельбе из некоторых автоматических пистолетов в результате отхода кожуха ствола после выстрела на руке стрелявшего между указательным и большим пальцами иногда образуются ссадины. Обнаружение такой свежей ссадины на руке погибшего может служить доказательством произведенного им выстрела. Но и в этих случаях нельзя полностью исключить возможность убийства, так как погибший мог действительно стрелять из пистолета, но не в себя, а в человека его затем застрелившего. Одним из признаков самоубийства являются следы выстрела на близком расстоянии: опаление, окопчивание, внедрение порошинок в рану. При отсутствии следов близкого выстрела на трупе и его одежде можно с уверенностью говорить об убийстве. Чаще всего при самоубийстве выстрел производится в упор.

Следует иметь в виду, что при полном упоре не наблюдается окопчивание и внедрение порошинок вокруг входного отверстия. Эти продукты выстрела увлекаются вместе с пулей В раневой канал, где их можно обнаружить только при вскрытии. Внешними признаками выстрела в упор бывают: так называемая штанцмарка (след от дула оружия), крестообразный или звездообразный разрыв кожи от действия пороховых га-зов, а иногда опаление ее вокруг входного отверстия, диаметр которого в таких случаях, как правило, несколько превышает калибр пули. При выстреле в упор обратным действием пороховых газов в ствол оружия иногда вовлекаются частицы кожи, костей, а также кровь и мозговое вещество. Такие же следы могут остаться на руке стрелявшего, в частности, самоубийцы. Производя осмотр оружия на месте происшествия, кроме следов выстрела в упор, следует тщательно искать пальцевые отпечатки, нередко оставляемые на стволе, спусковом крючке, скобе и гладких поверхностях других частей оружия. Дополнительным признаком самоубийства служит то обстоятельство, что при выстрелах, в обычно защищенные одеждой части тела, например грудь, самоубийцы нередко обнажают тело и вплотную приставляют к нему оружие. Убийцы едва ли могут это сделать. То же, кстати, характерно и для самоубийств, совершенных с помощью холодного оружия, бритвой, ножом и т. п. В этих случаях самоубийства следует учитывать наличие “пробных” порезов поверхностного характера, типа царапин: самоубийца, не решаясь сразу нанести себе смертельный удар, как бы пробует сначала избранное им оружие. В одном случае самоубийства на животе трупа было обнаружено 13 таких отдельных поверхностных порезов и один глубокий порез, оказавшийся смертельным. При различных обстоятельствах убийство маскируется как несчастный случай. Так, в домашних условиях умышленное отравление маскируется ошибочным приемом яда самим потерпевшим, следы от нанесения тупым предметом по голове объясняются нечаянным ударом головой при падении, убийство из пистолета нечаянным обращением потерпевшего с оружием и т. д. Насколько разнообразны формы такой маскировки видно из следующего примера.

Двое детей, двух и четырехлетнего возраста, были задушены матерью, зажавшей им одеялом рот и нос. Из ее объяснения следует, что дети задохнулись в тесной кладовке, так как там было очень душно. Однако судебно-медицинской экспертизой установлено, что недостаток кислорода резко сказался бы и на самочувствии самой матери, чего фактически не произошло. Следует отметить, что правоохранительные органы все же поверили матери и, проверив ее версию, прекратили уголовное дело. Лишь значительно позже убийцу разоблачили родственники мужа, которые заявили, что она убила детей, чтобы бросить мужа и снова выйти замуж, а дети были ей помехой.

Своеобразной маскировкой убийства является инсценировка смерти убитого в результате пожара, вызванная будто бы чьей-то неосторожностью, а фактически поджогом, совершенным убийцей. В таких случаях раскрытие, с одной стороны, идет по обычному при пожарах пути установления возможного места поджога, а с другой – направлено на установление истинной причины смерти. Эта задача оказывается сложной для медицинского эксперта, если труп сильно пострадал от огня. В еще более затруднительном положении оказываются сыщики, когда пожар был использован как способ убийства и смерть действительно наступила от действия высокой температуры.

Так, врач усыпил свою пациентку, угрожавшую разоблачить его деятельность как “абортмахера”, а затем поджег диван, на котором она спала. Пациентка погибла в огне, так и не проснувшись. Преступление было раскрыто, местоположение очага пожара, повредившего в основном кабинет врача и лишь частично кухню, опровергло версию обвиняемого о том, что пожар начался на кухне из-за неполадок в печке. Лучшим средством проверки картины смерти от несчастного случая, нарисованной показаниями подозреваемого, служит судебно-медицинская экспертиза. Характер вопросов, подлежащих разрешению судебно-медицинским экспертом, во многом зависит, разумеется, от конкретных обстоятельств дела. В каждом конкретном случае, когда смерть наступила в результате убийства или какого-то несчастья, перед экспертом обычно ставят следующие вопросы:

• каков был возможный механизм образования повреждений, вызвавших смерть погибшего?

• соответствуют ли пояснения близких погибшему лиц об обстоятельствах его смерти характеру повреждений, обнаруженных на трупе, и если не соответствуют, то в чем выражается это несоответствие?

Кроме того, в зависимости от характера несчастного случая, будто бы произошедшего с погибшим, перед судебно-медицинским экспертом могут быть поставлены и другие вопросы. Например, в случаях извлечения трупа из воды часто бывает неясно, в каком виде человек попал в воду – живым или мертвым. В подобных случаях нередко возникает необходимость выяснить, не были ли повреждения, обнаруженные на извлеченном из воды трупе, вызваны ударами о находящиеся под водой камни, бревна и другие предметы или нанесены баграми, тралами и другими приспособлениями при его извлечении из воды. В этих случаях вопрос о том, какие из повреждений имеют прижизненный характер и какие посмертный, приобретают существенное значение. Возможны, конечно, случаи убийства путем утопления и без нанесения повреждений, при умышленном опрокидывании лодки с не умеющим плавать человеком на большой глубине, либо при утоплении ребенка. Наличие смертельных прижизненных повреждений, особенно в случаях, когда имеются признаки свертывания крови, является серьезным указанием на то, что в воду был брошен труп. Подобные вопросы, как правило, разрешаются судебно-медицинской экспертизой путем исследования легких и желудка для выявления в них воды, ила, планктона, песка и т.п. Отсутствие этих веществ во внутренних органах погибшего указывает на то, что в воду был брошен не живой человек, а труп. Характер ответов эксперта будет во многом зависеть от полноты собранного сыщиками материала, в частности, от данных разведывательных опросов близких и свидетелей, от данных оперативных установок, от воспроизведения события смерти и обстоятельств, при которых был обнаружен труп, и, обязательно от содержания осмотра места происшествия. Наиболее распространенным видом инсценировки смерти от несчастного случая является инсценировка железнодорожного или автомобильного происшествия, когда труп убитого кладут на полотно железнодорожного пути или на шоссе, стремясь создать впечатление смерти от наезда. К этому способу обычно прибегают, когда нанесенные потерпевшему повреждения в какой-то мере сходны с травмами от соответствующего вида транспорта. Вместе с тем преступники могут специально поместить труп под колеса проходящего поезда или автомашины для образования характерных повреждений. Судебно-медицинскому эксперту следует поставить вопросы о том, являются ли повреждения прижизненными или посмертными, чем они были нанесены, сколько времени прошло с момента их нанесения потерпевшему, соответствуют ли они обстановке данного происшествия и не имеется ли на трупе повреждений, не соответствующих этой обстановке. Производя в описанных условиях осмотр трупа и места происшествия, необходимо, как и всегда, когда возможна инсценировка, выяснить, насколько объективные детали обстановки соответствуют предлагаемой следователю версии происшествия, а именно: имеются ли на железнодорожном полотне или шоссе пятна крови, следы волочения трупа; в каком состоянии одеж-да на трупе, имеются ли на коже трупа прижизненные ссадины, кровоподтеки, следы от автопокрышек и т. д.

Проверяя обстоятельства, при которых потерпевший или его труп оказались на железнодорожном пути, следует тщательно уточнять, в какой период времени это могло произойти, когда и где последний раз потерпевшего видели живым, когда наступила его смерть, когда в последний раз данный участок осматривался путеобходчиком или другими работниками железной дороги и когда труп был впервые обнаружен. Все эти сведения надо сопоставить с движением поездов (включая маневры) на данном участке пути за интересующий вас промежуток времени. Сравнительно редко, но все же встречаются в практике убийства, замаскированные как несчастный случай на производстве, в результате будто бы допущенного нарушения правил охраны труда и техники безопасности. Известны случаи убийства на стройках, когда преступник сбрасывал с большой высоты совместно с ним работавшего человека или на пред приятиях химической промышленности, когда потерпевшего сталкивали в большие резервуары с кислотой или другими едкими веществами. Был случай, когда во время ремонта электролиний высокого напряжения преступник умышленно, с целью убийства, нарушив правила техники безопасности, поручил ремонт линии, находившейся под током, молодому рабочему, не обеспечив его резиновыми сапогами и перчатками. Особенностью приведенных случаев является то, что при исследовании трупа причина смерти устанавливалась та же, что и при действительном несчастном случае, то есть от падения с высоты, от поражения током высокого напряжения и т.д. Поэтому основное внимание сыщика должно быть сосредоточено на выяснении обстоятельств, при которых было допущено нарушение правил техники безопасности и насту-пила смерть потерпевшего. Тщательно надо проверить, была ли реальная необходимость в выполнении потерпевшим имен-но той работы, в результате которой наступила смерть. Дол-жен ли был и мог ли выполнять эту работу потерпевший. Не было ли допущено со стороны подозреваемого такого грубого и очевидного нарушения правил техники безопасности, которое явно грозило опасными для жизни потерпевшего последствиями и не могло быть объяснено простой халатностью или небрежностью подозреваемого. Важно также установить, один ли потерпевший мог пострадать при данных обстоятельствах или одновременно с ним подвергался опасности и сам подозреваемый. Для выявления субъективной стороны преступления, в частности мотивов убийства, необходимо тщательно исследовать взаимоотношения потерпевшего и подозреваемого путем разведывательных опросов сослуживцев, соседей и родственников.

К инсценировке совершения убийств другими лицами преступники прибегают главным образом в тех случаях, когда характер повреждений, вызвавших смерть погибшего, например рубленые раны на голове, исключают возможность объяснить их происхождение чем-либо другим, кроме убийства. Такая маскировка убийства встречается довольно редко. Это объясняется тем, что преступнику приходится доказывать присутствие на месте происшествия какого-то третьего, обычно постороннего потерпевшему, лица. Поскольку фактически такого лица не было, то естественно, никто из окружающих не мог его видеть, и преступник оказывается единственным чело веком, будто бы видевшим “убийцу”. Данное обстоятельство и должно, в первую очередь, привлечь внимание сыщика.

Иногда преступник пытается подкрепить свою версию показаниями свидетелей, специально им подговоренных. Одна-ко сопоставление их показаний при детальном опросе на полиграфе, как правило, быстро приводят к разоблачению сговора. Наиболее распространенной является версия о разбойном нападении. Соответственно этой версии преступник стремится создать впечатление разгрома, произведенного грабителями, – открывает все ящики в столах, комодах, распахивает настежь дверцы шкафов, разбрасывает белье, одежду и другие домашние вещи по полу, опрокидывает мебель, иногда даже разбивает посуду, очень часто теряя при этом чувство всякой меры. Преувеличенный беспорядок в квартире, чаще всего оказывается последствием неуклюжей инсценировки, чем действительного разбойного нападения. Отметим, что наряду картиной полного разгрома похищенными оказываются, по словам “потерпевшего”, лишь отдельные и притом не самые ценные предметы или будто бы имевшиеся у убитого крупные суммы денег. В случае если вещи, якобы “похищенные убийцами”, действительно существовали, а не только в пояснениях преступника, то последний старается их спрятать чаще в нежилых постройках. Известны примеры, когда будто бы похищенное столовое серебро было обнаружено на кухне в мусорном ведре. Распознать, инсценировано ли разбойное нападения или нет, можно при осмотре следов взлома, часто искусственно создаваемых преступником. Нередко оказывается, что преграды (окна, двери, ящики столов, дверцы шкафов) были сначала открыты, а затем подвергались воздействию тех или иных предметов, оставивших следы взлома. Иногда выясняется, что оконное стекло было разбито изнутри, оттуда же произведен пролом и т. д.

В

одном случае сын убитой утверждал, что преступники проникли в дом через окно кладовки, заделанное стеклом. При осмотре оказалось, что все стекло, выпавшее из окна, лежало снаружи дома, тогда как при проломе окна с наружной стороны стекло частично провалилось бы внутрь кладовки.

В действительности на практике редко встречаются случаи инсценировки убийства при разбойном нападении, совершен ном будто бы на открытой местности. Обычная в таких случаях версия преступника сводится к тому, что он вместе с потер певшим подвергся нападению нескольких вооруженных лиц на дороге, в лесу или другом уединенном месте. Практика также показывает, что в отдельных случаях преступники с целью создать убедительные доказательства будто бы произведенного разбойного нападения, не останавливаются и перед нанесением самим себе телесных повреждений.

Из практического опыта видно, что распознавание данного вида инсценировки начинается из сопоставления подробностей вымышленного пояснения преступника с объективны ми обстоятельствами, обнаруженными при осмотре места происшествия, освидетельствовании, экспертизе и т. п. Инсценировка ненасильственной смерти представляется как скоропостижная смерть и смерть от болезни. Она редко используется преступниками, потому что данный вид смерти инсценируют, как правило, лишь при отсутствии на трупе убитого внешних признаков насилия, например, при убийстве путем отравления или удушения мягкими предметами, что редко встречается на практике. Иногда, правда, преступники пытаются инсценировать ненасильственную смерть убитого, несмотря на нанесенные ему наружные повреждения, однако такие попытки разоблачаются легко, поскольку скрыть повреждения обычно не удается благодаря вскрытию трупа и быстрому установлению истинной причины смерти потерпевшего, что приводит к вмешательству правоохранительных органов. Наиболее сложным оказывается разоблачение преступников в случаях убийства путем отравления, к которому преступники обычно прибегают, если потерпевший действительно болен и его смерть может быть воспринята окружающими как естественный исход болезни. Наряду с этим встречаются случаи, когда сама “болезнь” является результатом постепенного, иногда длящегося месяцами ввода малых доз яда в организм потерпевшего. К такому способу убийства, требующего специальных познаний о действии и дозировке ядов, чаще прибегают лица знакомые с медициной. Первой задачей сыщика, в случаях сомнительной, будто бы естественной смерти, должно быть установление ее действительной причины. Решение этой задачи состоит в розыскных мероприятиях, среди которых основное место занимают судебно-медицинская и судебно-химическая экспертизы. На разрешение судебному медику должны быть поставлены два основных вопроса:

• какова действительная причина смерти?

• соответствует ли действительности причина смерти, указанная в справке лечащего врача (справка врача засвидетельствовавшего смерть)?

В качестве дополнительного материала для экспертизы над-лежит представить материалы опросов: лечащего врача и врача выдавшего справку о причине смерти, родных, близких, а также соседей, знакомых и сослуживцев умершего. В этих материалах особенно подробно должны быть освещены обстоятельства смерти, внешние симптомы болезни и вся история ее течения. Также следует привести сведения о болезнях, ранее перенесенных умершим. Эксперту необходимо предоставить справку от лечащего врача о причине смерти и всю имеющуюся в соответствующем лечебном учреждении документацию. После установления сыщиком места нахождения этих документов следователь должен изъять их подлинники и предоставить эксперту. Если во время осмотра на квартире умершего будут обнаружены и изъяты какие-либо лекарства или хотя бы вызвавшая почему-либо сомнение пустая лекарственная посуда или другая упаковка лекарства – все это должно быть предоставлено эксперту. Осматривая указанные предметы, особое внимание следует обращать на даты и номера заказов, проставленные на рецептах и этикетках лекарств.

В помещении, где лежал больной, могут быть выявлены следы действия яда, почему-либо не уничтоженные преступником. Например, засохшие следы рвоты удавалось обнаружить на постельных принадлежностях даже спустя много времени после смерти потерпевшего. Если же осмотр производится сразу или вскоре после смерти, то можно рассчитывать на обнаружение свежих выделений на полу, около кровати, в тазах и так далее, а также остатков отравленной пищи и питья. Все обнаруженное при осмотре, что может содержать яд, должно быть опечатано и направлено в лабораторию для проведения химической экспертизы на установление наличия ядов. Химической экспертизе, после вскрытия, должны быть подвергнуты те внутренние органы умершего, которые перечислены в правилах судебно-медицинского исследования трупа. Разумеется, что в этом не будет необходимости, если вскрытие, бесспорно, установит не-насильственный характер смерти.

В случае установления, что смерть потерпевшего была вы звана отравлением, задача сыщиков состоит в выяснении того, каким образом яд попал в организм потерпевшего. При одно временном приеме смертельной дозы яда должны быть проверены версии убийства, несчастного случая и самоубийства. Установленное экспертизой систематическое введение яда малыми дозами будет свидетельствовать либо об умышленном отравлении, либо о неправильном использовании сильнодействующих и ядовитых веществ в процессе лечения. В том и другом случаях следует стремиться получить от эксперта ответ на вопросы, в каком виде, какими дозами и вместе с чем (с лекарствами, пищей или питьем) яд вводился в организм. Необходимо также выяснить, обладает ли яд, обнаруженный в организме погибшего, специфическим вкусом, что важно для решения вопроса о том, можно ли было, принимая яд, не заметить его присутствие в пище и питье. Отрицательное разрешение этого вопроса послужит косвенным доказательством, опровергающим версию об убийстве, так как преступники обычно прибегают к ядам, не обладающим сколько-нибудь заметным вкусом, во избежание каких-либо подозрений со стороны жертвы. По существу перечисленных выше вопросов должны быть опрошены близкие потерпевшего, лечившие его врачи и другие лица.

Большое значение имеет выяснение вопроса о доставке яда в квартиру потерпевшего – кем, когда, зачем и в каком виде. Если проверка в аптеках, осмотр документов в лечебных учреждениях и осмотр помещения не дадут ответа, что яд содержался в лекарствах, необходимо тщательно проверить, не был ли он получен неофициальным путем. С этой целью должны быть проверены связи как потерпевшего, так и его родных, со седей по квартире для выявления, нет ли среди них кого-либо, кто связан с фармацевтической или медицинской деятельностью. Чем шире будет круг свидетелей, опрошенных о том, как яд мог попасть к потерпевшему, тем больше шансов на выяснение этого важного вопроса. О подготовке преступника к совершению убийства путем отравления иногда свидетельствует его ознакомление с соответствующей литературой медицинского и фармакологического характера. Поэтому при обнаружении такой литературы она обязательно должна быть изъята и осмотрена для выявления в книгах каких-либо пометок, подчеркиваний и т. п. Следует изучить всю компьютерную технику на наличие файлов с интересующей информацией, а также интернет-ссылки на медицинские или фармакологические сайты. В протоколе осмотра обязательно указывается, где именно обнаружена та или иная книга или компьютерная информация, по данным кото рой можно судить, как давно ею пользовались. Обязательно проводится опрос владельцев книг или компьютеров для выяснения, где или у кого, когда, и главное зачем, были ими приобретены или получены эти книги или файлы с информацией. Полученные показания проверяются путем опроса других членов семьи, а также соседей и т. п. Разумеется, обнаружение указанных материалов у работников соответствующих специальностей, как правило, не может быть расценено как улика, однако и в этих случаях все сказанное выше об осмотре и порядке изъятия книг или компьютеров должно соблюдаться. Выяснение всех этих обстоятельств в совокупности с проверкой наличия чьей-либо заинтересованности в смерти по терпевшего и конкретного мотива к убийству даст сыщику до-статочно материала для правильного вывода о причине смерти потерпевшего в каждом отдельном случае. В тех случаях, когда преступник настолько изобличен в совершении убийства, что отрицание им своих преступных действий становится явно бессмысленным, он пытается смягчить свою ответственность, объясняя совершенное им убийство неосторожностью. В подавляющем большинстве случаев такое объяснение выдвигается при убийстве из огнестрельного оружия, так как убедительно инсценировать обстановку неосторожного убийства, совершенного другими способами, более чем сложно. С другой стороны, сам характер действия огнестрельного оружия легко позволяет объяснить совершенное убийство неосторожным выстрелом.

Разоблачение версии преступника о неосторожном убийстве отличается от распознавания других видов инсценировок тем, что в этих случаях отпадает надобность в проверке али-би обвиняемого и установление личности убийцы. Наряду с этим решающее значение приобретает установление мотива возможного убийства. Оно должно производиться путем глубокого исследования взаимоотношений обвиняемого с потер певшим и проверки того, не был ли обвиняемый почему-то за интересован в смерти потерпевшего. Для выяснения другого важного вопроса о механизме огнестрельного ранения, вызвавшего смерть потерпевшего, должен быть произведен подробный опрос обвиняемого с выяснением мельчайших деталей всех обстоятельств преступления. Особое внимание во время разведывательного опроса надо обратить на выяснение того, почему оружие оказалось в руках обвиняемого, был ли выстрел произведен им сознательно или неосторожно. Если сознательно, то в кого или во что он стрелял, где находилась цель и где в этот момент был потерпевший. Если выстрел произведен по неосторожности, то в результате чего он произошел. Если по делу имеются свидетели, которые были в момент совершения преступления на месте происшествия или поблизости от него, они должны быть подробно опрошены.

Заключение судебно-медицинской и криминалистической экспертиз по вопросам о том, с какого расстояния и в каком направлении к потерпевшему был произведен выстрел, также должны быть учтены при проверке объяснения обвиняемого на месте происшествия. Когда обвиняемый ссылается на выстрел в результате неисправности оружия, или например на то, что спусковой крючок был по неосторожности задет или оружие выпало из рук, необходимо назначать баллистическую экспертизу для проверки возможности выстрела из данного оружия при указанных обстоятельствах. Кроме этого, именно в данном случае особую помощь может оказать метод опроса на полиграфе. Вероятней этого метода по нашему мнению не существует.

Глава 27

ЗАКАЗНЫЕ УБИЙСТВА

В любые времена существовали сильные и слабые люди. Первые старались доминировать над вторыми, используя для этой цели как психологическое, так и силовое воздействие на слабых. Слабые не всегда соглашались со своей участью и пытались противиться такому поведению. В зависимости от степени угрозы со стороны сильных аналогичным оказывался и ответ слабых. Поскольку слабые не могли сами явно или тайно противостоять сильным, они использовали для этого лиц, которые имели силу и смелость выступать против сильных от их имени. Таких людей называли наемниками. Со временем возможности использования наемных убийц были расширены. Зачастую заказчики стараются оставаться неизвестными для окружающих, чтобы уберечься от возможной мести со стороны близких убитого или общественного наказания. Как правило, наемники не знают своего заказчика, поэтому не могут, в случае их поимки, выдать его. В некоторых регионах целые группы населения избирали своей основной деятельностью убийства на заказ. Так, в Японии их называли ниндзя, в Азии – ассасины и т. д. Наше время не исключение – многие не против ре-шить свои проблемы чужими руками, то есть убрать своих недоброжелателей, поэтому нередки случаи привлечения постороннего лица для совершения убийства. Объяснить это можно тем, что за убийство предполагается довольно тяжкое наказание. Если человек желает убить другого человека, то через посредника, которому доверяет наемный убийца, он делает ему заказ, указывая время исполнения убийства и предоставляя информацию о потерпевшем. Сам же в это время старается обеспечить себе алиби, например, уехать подальше из населенного пункта, где должно быть совершено преступление, чтобы таким образом показать свое неучастие в совершении убийства. Из-за кажущейся безнаказанности за совершение убийства и возможности найти исполнителя любой человек не может быть полностью защищен от заказа на убийство. Следует отметить, что нет абсолютной профилактики от такого рода посягательств. Как правило, недоброжелатель ищет исполнителя соответственно своему достатку и кругу своих возможностей, поскольку одно напрямую зависит от другого. При небольшом материальном достатке заказчик может нанять наркомана, который за дозу наркотиков пойдет на любое преступление. Убийства, выполненные недорогими исполнителями, отличаются своей простотой и дерзостью и осуществляются простыми орудиями преступлений. Обычно это ножи или металлические предметы для удара по голове, которые можно без труда достать, не потратив при этом много средств.

Такие преступления не являются тщательно спланированными и совершаются они зачастую на улице, на глазах у прохожих. При этом исполнители ограничиваются слежкой за своей жертвой в течение нескольких дней, а затем спонтанно выбирают момент и удобное место для нападения. После убийства дешевые исполнители могут похитить личные вещи погибшего, но делают они это не для того, чтобы скрыть преступление, выдавая его за грабеж. Этот факт сыщики должны учитывать при выдвижении версий по раскрытию убийства. Нередко после исполнения преступления, чтобы замести следы убийства и скрыть связь между заказчиком и исполнителем, таких исполнителей уничтожают. Во время розыскных мероприятий и последующего расследования уголовного дела обязательным условием является поиск и обнаружение орудия убийства. В ходе раскрытия убийства необходимо надеяться на свидетельскую базу, опознание очевидцами и обнаружение предметов, похищенных у убитого. Совсем другое дело привлечение опытных исполнителей, требующих за свою работу значительного вознаграждения. Общение с ними происходит с применением мер конспирации, через посредников или напрямую, но при достаточном доверии со стороны самого исполнителя. Человек, имеющий намерения убить другого человека и способный заплатить за это значительные денежные суммы, будет искать исполнителя, который имел бы навыки убийства или обращения с разного вида оружием. Найти исполнителей без специальных связей в соответствующей среде не так-то просто. Такие наемники, как правило, имеют опыт службы в соответствующих спецподразделениях, что обязательно отражается на способе осуществления убийства. Имеется в виду применение огнестрельного оружия, которое приобрести кому попало не так-то просто, или взрывных устройств со сложной системой детонации. Опытного наемника отличает способность к маскировке, возможность максимально приблизиться к жертве, длительный период наблюдения за ней или тщательное изучение ее жизни. По тому, при каких обстоятельствах убийца застал потерпевшего во время убийства, имеется в виду место и время, можно судить о подготовке к совершению преступления или об обладании конкретной информацией, которую преступнику мог предоставить только близкий убитому человек. Такой факт может помочь выйти на предполагаемого заказчика, если вышеуказанной информацией могло обладать ограниченное количество людей. Существует еще одна категория опытных убийц – убийцы из уголовного мира, обычно ранее судимые за совершение насильственных преступлений. Такие убийцы применяют менее сложные приспособления, например, ножи, топоры, удавки. Но отличает их от случайных убийц-дилетантов – мастерство применения оружия и хладнокровность осуществления убийства в присутствии посторонних или сопряженное с возможным появлением таковых.

Нельзя утверждать, что такие убийцы не могут применять огнестрельное оружие или взрывные устройства. Просто их применение максимально просто и без специфических, военных особенностей. Виды оружия просты и доступны для тренировок и приобретения. Об исполнении убийства опытным наемником может говорить его поведение после совершения преступления. Способность преступника, не скрывая своей внешности, уйти с места убийства на глазах у посторонних, говорит о его хладнокровности и не боязни быть узнанным. Как правило, наемников приглашают с другой местности, и шанс, что при совершении преступления он может быть кем-то опознан, минимален. Вторая причина спокойного ухода с места преступления – уверенность в своих силах противостоять попыткам задержать его посторонними. Нередко наемники работают группами. В отдалении от места преступления их могут ждать соучастники, которые прикрывают их отход и увозят с места преступления на автомобиле. В случае возникновения ситуаций, связанных с возможным задержанием исполнителя, группа прикрытия помогает уйти ему, вступая в противоборство с теми, кто пытается задержать исполнителя.

Наемники, чтобы исключить обнаружение у них орудия убийства в будущем, изобличающем их в совершении этого преступления, нередко бросают оружие на месте преступления. Это говорит о том, что происхождение оружия не связано с личностью преступника и было частью хорошей подготовки к преступлению. Независимо от того, каким исполнителем совершено заказное убийство, его классификация подпадает под убийство, совершенное знакомыми или близкими лицами. Меры и способы раскрытия таких убийств мы рассмотрели ранее. Единственно, что необходимо помнить, как уже упоминалось, нужно искать лицо, которому было выгодно убийство и которое имело для этого абсолютный мотив, а в нашем случае – совершившее убийство не само, а лишь организовав-шее его.

Кроме тех способов и методов раскрытия убийств, которые перечислены выше, следует учитывать, что заказчика не обходимо искать среди тех лиц, которые имеют возможность и соответствующие связи для привлечения наемных убийц. Локальные военные конфликты, в том числе на Востоке Украины, создают дополнительные возможности для облегчения в поиске исполнителей. Людей, прошедших горячие точки и умеющих квалифицированно убивать, становится больше, а значит, их легче находить потенциальным заказчикам. В связи с этим сыщику следует проявить находчивость в применении метода визуального наблюдения или разведывательной установки по месту жительства подозреваемого. Можно провести соответствующие розыскные мероприятия по поиску возможностей того или иного лица нанять убийцу, установив круг его связей либо связей его связей, способных свести заказчика с нужным исполнителем. Обнаружив связь подозреваемого с возможным посредником или исполнителем, сыщик должен провести комплекс мероприятий относительно установленных лиц. После этого принимать решение о том, считать ли установленного человека подозреваемым или нет. Относительно ранее сказанного, следует выдвигать версии совершенного убийства, исходя из возможных мотивов. Но следует помнить, что наилучшее доказательство вины заказчика – это изобличенный исполнитель. Поэтому основные меры по розыску необходимо направлять на поиск исполнителя. В замкнутых организациях общества или связанных одни-ми корпоративными узами, нередки случаи, когда становится известной информация о намерениях одного лица убить другое, путем привлечения наемного убийцы. Причем заказчик обращается к знакомым, которые являются общими и для потерпевшего, с просьбой найти исполнителя для убийства. Эти же знакомые могут сообщить вам о предстоящей угрозе. Владея такой информацией, можно провести розыскные мероприятия, сходные с описанными выше оперативными закупками. Такие операции производятся сыщиками с внедренными правоохранителями в виде наемных убийц, что является наилучшим способом изобличения заказчика. Остальные действия необходимо производить совместно с правоохранительными органами, иначе их можно будет квалифицировать как провокацию преступления, за что можно понести наказание. Обязанность сыщика предоставить право-охранителям диктофонные записи разговоров заказчика о его желании убить. В запланированной операции работы по исполнению заказа на убийство начинаются с того, что заказчик выдает исполнителю предоплату с оговоренной суммы вознаграждения за убийство. Окончательная сумма должна выплачиваться исполнителю после совершения убийства. С заказчиком оговаривается, какие доказательства ему нужно предоставить, чтобы тот убедился, что работа выполнена. Такими доказательствами могут служить фотографии убитого с изображением травм или видео с таким же сюжетом, что наиболее ярко подтвердит исполнение заказа.

Получив предоплату от заказчика, можно считать, что преступление им уже совершено. В уголовном праве это квалифицируется как покушение на преступление. В указанный заказчиком срок правоохранители должны, совместно с сыщиком, произвести инсценировку убийства. С этой целью применяют театральный реквизит для создания картины убийства. В зависимости от требования заказчика, полученную “картину” фиксируют либо на фотоаппарат, либо видео. Потерпевшего следует обеспечить укрытием на срок, пока не закончится документирование заказчика и последний не будет задержан. Поскольку, получив сообщение об исполнении убийства, заказчик захочет проверить достоверность его исполнения. Необходимо среди окружения потерпевшего распустить слух, что он исчез. Только имея фото или видео доказательства о смерти потерпевшего, заказчик встречается с исполнителем или его посредником для произведения расчетов. Тогда-то правоохранителям и следует провести задержание.

На этой теме рекомендации по раскрытию убийств можно не продолжать, так как вся остальная информация вытекает из уже предоставленной в книге. Учитывая, что убийство является самым тяжким преступлением, изучение сыскной науки по конкретным темам можно считать завершенным.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Создаваемая нами розыскная наука условно разделена на две сферы, которые нами изложены в двух книгах. В настоя-щей книге, посвященной тяжким обще криминальным преступлениям, затронуты самые низкие человеческие проявления зла. И зло, как неотъемлемая часть нашего общества, по нашему глубокому убеждению, тоже подлежит изучению. Более того, зло, как враг любого позитивного общества, должно быть этим обществом хорошо изучено, для разработки способов и методов борьбы с ним. В этом в общем-то и заключается цель нашей науки – создать теорию борьбы со злом, которое называется преступностью. В мировой литературе много произведений, посвященных подонкам общества, их нравам и борьбе с ними. Мы не пытались получить признание благодаря использованию популярной темы. Наша цель сугубо научная. Для создания науки мы сформулировали доступные рекомендации определенных действий, которые ранее могли быть непонятны и загадочны. Мы выдвигаем теории и создаем правила и законы. С основными из этих законов читатель смог ознакомиться на страницах книги. Это делается для систематизации имеющихся в обществе знаний о борьбе с преступностью. Благодаря нашим рекомендациям, новые сыщики смогут вести более эффективную борьбу с преступностью, не теряя время на освоение тех знаний, которые уже накоплены предыдущими поколениями. А если наши последователи смогут воспользоваться изложен-ной системой законов, то они вообще станут непобедимыми. Согласитесь, что когда почувствуешь себя сильнее, уже не захочется другого ощущения. Множество современных бед возникает от незнания и неумения справиться с возникающими проблемами. Внезапно приходит осознание того, что самое ужасное – это упущенный шанс. Когда была возможность что-то сделать даже только для себя, а этого не получилось из-за недостатка знаний, которые так просто давались в руки. Человеческое бессилие может допустить преступление. Не нужно обладать воображением, чтобы понять, что изложенная в книге коллекция примеров проявления человеческой жестокости и порока стоила дорого. Не стоит платить дважды за одно и то же преступление, тем более что плата высока. Логично задаться вопросом о том, зачем нам и другим сыщикам это нужно?

Поскольку существует такой вид человеческой деятельности, как борьба с преступностью, то естественно возникает необходимость ее развивать и изучать. Это понятно, и это пер-вое, что приходит на ум. Но нами движет не это. Человечество стремится к гармонии, потому что любое живое существо на планете Земля хочет покоя и гармонию видит в равновесии. Преступная деятельность, которую мы на-звали злом, выводит человечество из указанного равновесия и покоя. Более того, зло способно так расстроить равновесный порядок, что человечество может оказаться разрушенным и уничтоженным. Поэтому мы утверждаем, что нами движет желание самосохранения. Это первобытное и главное желание всех одушевленных существ. Вторичным в ответе на поставленный вопрос является желание достичь указанного спокойствия и равновесия. И поскольку зло, как мы смогли изучить, велико, то столь великой должна быть и борьба с ним. На большое зло следует отвечать такими же действиями. некоторых философских понятиях это называется справедливостью. И мы с этим полностью согласны, ведь как сказал философ: справедливость – это равновесие между добром и злом! Именно чувство справедливости толкает нас и таких, как мы, заниматься раскрытием тяжких преступлений. Так сказать, для ощущения внутреннего спокойствия, что завтра возрастающее зло не коснется нас. И если мы заговорили о справедливости, то мы хотим, чтобы у каждого была возможность ее восстановить. Каждый, кто изучит наши рекомендации, сможет восстановить справедливость по собственному разумению. Пусть это будет правосудие или что-то другое, но главное, что преступника это остановит и он не сможет совершать нового преступления, то есть зла. Этот раз представлена история детективной деятельности и изложен авторский подход к раскрытию тяжких обще криминальных преступлений. Свою методику к раскрытию преступлений автор сформулировал на основе изучения разрозненных материалов теоретиков и практиков сыскного искусства прошлого, а так же на основе собственного опыта. Значительно расширен перечень методов сбора и документирования информации для фиксации преступных фактов и самих преступников. Подробно изложены рекомендации по раскрытию преступлений, совершенных организованны-ми группами, таких как торговля людьми, человеческими органами и разных видов убийств. Отдельное внимание уделено использованию полиграфа (детектора лжи) при расследовании тяжких обще криминальных преступлений. Предоставленная информация поможет освоить навыки основных действий и поведения в случае столкновения с тяжкими преступлениями. Для широкого круга читателей и всех желающих попробовать себя в раскрытии преступлений, оказать помощь себе, своим близким и правоохранителям в восстановлении справедливости, а также предохранить себя от возможных в будущем преступлений.

Лысенко С.

Как раскрывать тяжкие преступления. Рекомендации специалиста / Сергей Лысенко. – Киев

ISBN 978-617-02-0293-2

В этот раз представлена история детективной деятельности и изложен авторский подход к раскрытию тяжких обще криминальных преступлений. Свою методику к раскрытию преступлений автор сформулировал на основе изучения разрозненных материалов теоретиков и практиков сыскного искусства прошлого, а также на основе собственного опыта. Значительно расширен перечень методов сбора и документирования информации для фиксации преступных фактов и самих преступников. Подробно изложены рекомендации по раскрытию преступлений, совершенных организованными группами, таких как торговля людьми, человеческими органами и разных видов убийств. Отдельное внимание уделено использованию полиграфа (детектора лжи) при расследовании тяжких обще криминальных преступлений. Предоставленная информация поможет освоить навыки основных действий и поведения в случае столкновения с тяжкими преступлениями. Для широкого круга читателей и всех желающих попробовать себя в раскрытии преступлений, оказать помощь себе, своим близким и правоохранителям в восстановлении справедливости, а также предохранить себя от возможных в будущем преступлений.

Content

Лысенко Сергей Сергеевич Как раскрывать тяжкие преступления

Вступление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27