Незнайка. Возвращение легенды

Пролог

— Итак, почему ты в этот раз отлынивал от обязательных работ в поле? — молодой бритоголовый мужчина выглядел бы грозно, если бы не очки в толстой роговой оправе, придающие его облику в минуты гнева немалую долю комичности.

— Не знаю! — бодро ответил невинно улыбающийся парень. Чертами лица он сильно походил на отчитывающего его товарища, да и возраст у них был близким, хотя заметить это можно было только пристально вглядевшись и заметив похожие морщинки в уголках глаз. Если у гневного «очкарика» они ярко выделялись, то широкая улыбка его собеседника признаки зрелого возраста изящно маскировала. А ещё он был счастливым обладателем густых светлых волос, ярко голубых глаз, высокого роста и выделяющейся мускулатуры.

— Убери эту идиотскую улыбку. Я знаю, что на самом деле ты не дурак. И весь город знает. Дураком тебя считает только твоя подружка. Кстати обоснованно.

— Конечно знаешь, чего ещё ожидать от человека с именем Всезнайка? Но Кнопку не трогай.

— Никто не собирается её трогать. И не будет возражать, если ты пригласишь её на бал. — Всезнайка на секунду замолк. — Кнопка хорошая девушка, и она похоже любит тебя, хоть ты вдвое старше и, по — моему мнению, её не заслуживаешь. Но вдруг она заставит тебя повзрослеть? Может старший брат хотя бы надеяться на это.

— Не знаю. А на бал ей ещё рановато, подождём пару лет.

— Может это от того, что у Кнопки серые глаза, а ты предпочитаешь синие?

— Не знаю, — на этот раз улыбка получилась кривой.

— Послушай, брат, — Всезнайка хотел было положить руку на плечо, но воздержался. Всё — таки, он не настолько старше и мудрее, как думают другие. — Во — первых, сама суть бала в том, что можно пойти на него с кем хочешь, а не ходить каждый год с одним и тем же человеком. И благодаря этому мы избегаем большинства ссор. Во — вторых — Синеглазка была 10 лет назад. Можно уже забыть? Тем более что сама судьба послала тебе второй шанс. Чего ты ждёшь? Хотя я кажется знаю твой ответ.

Всезнайка злился.

— Оправдывайся своим незнанием сколько хочешь, но я знаю. Знаю, что тебя не было пять дней. До руин Солнечного города два дня пути. Что ты там искал?

— Не знаю… — на этот раз фраза прозвучала даже искренне.

— Можешь хоть раз говорить нормально, а не оправдывать своё имя каждые две минуты?

— Не знаю, — улыбнулся Незнайка.

Железный Пончик

— Хорошо размялись, — Пончик улыбнулся. Незнайка в ответ только потёр свежие ушибы.

Пончик всегда был большим, и поначалу просто толстым. Устав от подколок он вознамерился сгонять вес, но урезать пайку было выше его сил. Тогда Пончик решил пойти другим путём — увеличить расход энергии, и стал тренироваться с железом. Это стало для него чем — то вроде помешательства. Вскоре Винт и Болт уже делали для него всё новые агрегаты, на которые и посмотреть то было страшно, а доктор Таблеткин, хмурясь, составлял ему специальный рацион. И о чудо, любитель сладкого и выпечки быстро перешёл на здоровое питание, чуть ли не литрами пил рыбий жир ни капельки не морщась.

Но самое смешное — несмотря на все попытки похудеть Пончик так и остался Пончиком, живот и щёки никуда не делись, а вес только увеличился. Просто теперь под слоем жирка скрывались стальные мышцы. За несколько лет он объездил все окрестные города, общался с такими же железными фанатиками как сам и к великой гордости всего Цветочного города оказался сильнейшим. Вдохновлённые таким героем десятки молодых парней стали ходить к нему за советом, как стать сильнее. Предприимчивый Пончик стал полноценным наставником по физической культуре, вместе с ученикам построил этот большой зал и даже был освобождён от обязательных работ. А поскольку двух тренеров небольшой сельскохозяйственный городок не мог себе позволить, то Пончик учил не только поднимать тяжести, но и драться, а также устраивал турниры по игре в мяч.

Когда — то мячик просто пинали, стараясь попасть в ворота, но Пончику это показалось слишком простым. Поэтому ворота заменили прибитыми к стене на высоте в полтора роста кольцами, а мяч дозволялось не только хватать руками, но и отбирать любыми способами, после пары несчастных случаев запретили только кусаться и бить соперника кулаками. Такая игра больше напоминала массовую потасовку, но её быстро полюбили все, кроме Таблеткина — ему сильно прибавилось работы. Сегодня Пончик сам вышел на поле, играл он против Незнайки и хорошо намял тому бока.

Что хуже всего, когда Незнайка и Пончик задержались после игры, все решили, что они захотели немного подраться — и остались смотреть. Так что ещё полчаса парни выбивали друг из друга дурь, пока зрители наконец не разошлись, предоставив им возможность спокойно поговорить.

— А ты становишься всё лучше. Если бы ты весил столько же, сколько я, то мог бы меня одолеть.

— Спасибо конечно, но не знаю. Ты больше меня, но двигаешься с той же скоростью, и если я стану тяжелее, ты будешь быстрее. Я смогу победить тебя разве что если… — в глазах Незнайки засветился торжествующий огонёк, — Если вес полностью исключить из боя.

Пончик подскочил:

— Неужели нашёл?

— Ага, Незнайка поднялся с куда меньшей прытью, дохромал до сумки и достал логарифмическую линейку. С одной стороны был белый камушек, кажется светившийся в сумерках, а с другой — обыкновенный магнит.

— Ну так что. Попробуем?

Пончик увидел, как его друг медленно поднимается над полом. А в следующий момент с ужасом понял, что и сам лишился опоры под ногами. Незнайка слегка подогнул ноги, наклонился вперёд, затем распрямился и полетел. Оказавшись над Пончиком, он перекувыркнулся и дружески хлопнул товарища по спине. Этого толчка хватило, чтобы непобедимый Пончик, проклиная всё на свете, смачно хлопнулся о поверхность. Этот же удар возымел другой эффект — поднялись к потолку гири, гантели, блины от штанги, в общем все, что не было привинчено к полу.

— Довольно! Я и встать нормально не могу, не то что драться. Ты долго для этого тренировался?

— Не знаю. Я не удержался и активировал камень ещё в руинах, думал будет страшно, но оказалось, что в невесомости я как рыба в воде. Но тренироваться не помешает. Только учителем теперь буду я.

— Не возражаю, но давай на сегодня хватит, — Пончик старался сохранять неподвижность, но отдача собственного голоса заставила его принять неестественное положение в воздухе, всё, что он мог сделать — зацепиться за одно из колец.

— Хорошо. Отключаю.

Друзья приземлились одновременно, Незнайка стал на ноги, Пончик тоже успел перегруппироваться, хотя его соприкосновение с родной землёй оказалось куда громче. Приземлилось и всё воспарившее железо, а недавно заботливо выкрашенный пол приобрёл кучу вмятин и пару проломов.

— Незнайка, чтоб тебя. Я пожалуй вмажу тебе ещё пару раз.

— Сначала догони, — засмеялся виновник погрома и, откуда только силы взялись, резво выскочил из зала.

Острая Кнопка

— Что ты здесь делаешь? Если снова скажешь, что не знаешь, я тебя ударю.

Кнопка говорила серьёзно. Все знали, что, несмотря на маленький рост, эта девушка крепкая — она бегала быстрее всех в городе и нестись с такой скоростью могла очень долго.

Так они и познакомились, Незнайка вечером сидел на лавочке и смотрел на звёзды а Кнопка подошла (сам бы он к ней подойти не решился) и предложила пробежаться. Отчасти это было издевательством, но почему то Незнайку она не стала обгонять, держалась рядом и даже со всей отведённой ей природой заботой, километре так на пятом, поинтересовалась:

— Ты не сдохнешь, дядя?

— Не знаю, может и сдохну, но тебя не упущу.

Так они начали дружить, благодаря чему Незнайка стал гораздо лучше бегать, а однажды даже написал ужасное стихотворение. От его рифм местного поэта Цветика хватил бы инфаркт, но девушке даже понравилось.

Вот только отношения не зашли дальше лёгких объятий. Кнопка не доверяла людям, кто будет доверять, если родная мать бросила тебя в младенчестве? Да, обычно дети жили отдельно, а воспитывала их вся община, но с родителями всё равно виделись. Мать же Кнопки просто привезла малышку в Цветочный город, а сама сбежала не пойми куда. Об отце девчушки не было известно ничего, кроме того очевидного факта, что он когда — то был. Неудивительно, что Кнопка не подпускала к себе никого, и с её скоростью держать от парней дистанцию было проще простого. Незнайка был первым, кто к ней приблизился, но ведь он до сих пор не смог примириться с предательством (исключительно в его глазах) некой Синеглазки. В общем, их обречённая любовь была главной темой городских сплетен.

Как сильно она может ударить Незнайка проверять не хотел. Он просто любовался. Маленькая и беззащитная на вид. Серые волосы, серые глаза, невзрачная одежда, ничем не примечательные, грубоватые черты лица. Вроде бы обычная серая мышка, до тех пор пока она внезапно не показывала зубы и оказывалась настоящей бойцовой крысой. В такие моменты она преображалась, показывала истинную то ли красоту, то ли силу, то ли то и другое вместе.

— Я просто жду, пока Пончик успокоится, у меня к нему важный разговор.

— Понятно. Пропадал неделю неизвестно где, а как вернулся — сразу к своему Пончику. Видела я ваш футбол — сплошные обжимания. Может вы из этих, как Коржик и Шутило?

— Не надо так. Я ведь по тебе скучал. Всё — таки целых пять дней без хамства…

— Вот так вернёшься однажды из отлучки, а я на бал ушла.

— Это вряд ли, кроме меня никто твой характер не вынесет. — Хоть Незнайка и подначивал подружку, его лицо налилось кровью и красноречиво говорило — это очень неприятные слова. Однако эмоции не помешали ему с изрядным изяществом уклониться от пинка девушки.

— Я привёз тебе подарок, но вот теперь не знаю, стоит ли отдавать? Вдруг ты его об мою голову разобьёшь?

— А он тяжёлый? — с любопытством поинтересовалась зардевшаяся Кнопка. Её обида понемногу отступала.

Незнайка достал из спортивной сумки футляр.

— Это телескоп. Не очень большой, на звёзды особо не полюбуешься, но вот Луна в нём — как будто соседний дом. Хочешь, вместе посмотрим?

— С Пончиком посмотрите, а мне спать пора, утром на пробежку, пока некоторые дрыхнут.

Она взяла футляр, а немного отойдя, обернулась и одарила кавалера улыбкой. Рот Незнайки в ответ расползся чуть ли не до ушей, Кнопка хихикнула и растворилась в тенях.

Незнайка перевёл дыхание.

— Ну всё, Пончик уже не кажется таким страшным.

Важный разговор

Незнайка застал друга сидящем на лавочке. В зале царил относительный порядок — железки разложены по местам, щепки исчезли.

— Я уже думал ты не вернёшься.

— Кнопку встретил.

— Тогда понятно. Повезло тебе с ней.

— Не знаю, почему я ни разу не слышал, что ей повезло со мной?

— Наверное, потому, что это не так, — съязвил Пончик. — Лучше рассказывай, как нашёл камень.

— Расскажу. Но сначала отгадай загадку. Если лунатики нападают на Солнечный город, что первым попадает под их удар?

Пончик ненадолго задумался:

— Думаю, космодром. Взяв его они смогут подвозить подкрепления и не дадут нам контратаковать.

— Я тоже так считал. Поэтому во время первых вылазок проверял в основном библиотеки в поисках интересных книг и учебников по лунному языку, да шнырял по заводам, — таскал оттуда разные интересные штуки для Винта и Болта. Но в этот раз я решился найти именно космодром. Так вот, он не тронут. Совсем. Нет только ракет, но обе стартовые площадки на месте, даже расписание регулярных рейсов «Земля — Луна» сохранилось. Ещё там было огромное хранилище из железобетона, но я не смог пробраться внутрь. А вот инопланетные захватчики обязательно бы пробились.

За двести лет никто не разграбил даже тамошний маленький музей. Линейка с камнем просто лежала на витрине.

Пончик был потрясён, но непохоже, чтобы Незнайка врал.

— Ты хочешь сказать, что Великой войны не было?

— Если бы не было войны, город не лежал бы в руинах. Война была. Но вот с кем?

— Не томи, рассказывай!

Незнайка выдержал эффектную паузу.

— Не знаю, может это просто домыслы, но я долго копался в библиотеке Солнечного города, рылся в старых газетах. Ни в «Земной правде», ни в «Солнечном вестнике» о войне ни строчки. Зато я нашёл стопку, даже не газет, а скорее больших листовок под названием «Ластик». Там была напечатана очень интересная сказка, если пропустить часть про волшебников, волшебные палочки и то, как чудесно живётся в самом лучшем на свете Солнечном городе, её основной сюжет про то, как три осла сбежали из зоопарка, по волшебству превратились в людей и стали творить всякие непотребства, что взять с тупых животных? Но вместо того, чтобы навести порядок, люди стали подражать ослам. В итоге город погружается в хаос. В конце, конечно всё, хорошо, снова появляются волшебники с палочками, ослов возвращают в клетку, все мирятся и восстанавливают город.

Пончик пристально смотрел и молчал.

— В реальности, как мы знаем, счастливого конца не было, вероятно по причине отсутствия в нашем мире волшебства. А теперь внимание — автор сказки подписывался под многими заметками «Ластика», и в них ослами он называл именно лунатиков.

Пончик подскочил:

— Ты хочешь сказать, всё, во что мы верили — ложь? Что не было войны, не было никаких лунатиков, а только мы? Мы своими руками уничтожили Солнечный город? Мы убивали собственных братьев?

— Я не знаю! Но должен узнать. А все ответы там, — Незнайка ткнул пальцем в окно, откуда виднелась полная Луна.

— Замечательно, и как мы туда попадём? Полетим на твоей линейке?

Незнайка засмеялся и снова открыл сумку.

— Линейка была в музее, но в диспетчерской я нашёл кое — что ещё, — жестом фокусника он извлёк тёмно — синий пластиковый ящик с тумблерами и входным разъёмом для подключения к вычислительной машине. Под тумблерами были выгравированы буквы «НиП». — Это гравитационный модуль ракеты.

— Подожди, той самой ракеты?

— Да. И если мы хотим знать правду, то должны её угнать.

Примечание к части

Да простят меня пуритане, но чисто мужской город с названием Змеевка не даёт покоя внутреннему Фрейду.

Заговорщики

Поздним вечером в опустевшем спортивном зале собралась необычная компания. Рядом с входом, постоянно держа дверь в поле зрения, устроился охотник, а по совместительству и лучший стрелок города — Патрон, вместе со своим огромным псом. Неподалёку примостились Винт и Болт. Братья ёрзали и ежеминутно переглядывались. Пончик вальяжно раскинулся на скамье. Здесь он был хозяином, так что нервничать было ниже его достоинства. Венчал сборище Незнайка, который и держал речь.

— Итак, повторим задачи. Механики, вы должны были под предлогом текущего ремонта подготовить «НиП» к старту.

— Ракета в порядке. Мы ухаживали за ней с первого дня в этом городе, подтвердил Винт. — Топливо заправлено, — подхватил Болт. — Но чтобы запустить её нужен ключ, мы не рискнули взламывать панель управления, — закончил за брата Винт.

— Ключ может быть только в одном месте, и его добычу я возьму на себя. Патрон, перед стартом ты должен устроить фейерверк на окраине города и отвлечь внимание от пусковой шахты.

— Да, я уже перенёс оружие в новый схрон. На старом складе остались только негодные снаряды, его подрыв никак не повлияет на нашу оборону. Учти, что во взрыве я обвиню тебя.

— И это будет не самым тяжким моим проступком, не страшно. Пончик, ты должен был подготовить запас провизии.

— Сделано. Мы с самыми талантливыми учениками, всего 30 человек, якобы собираемся в двухнедельный поход. Продукты на это дело выдали без вопросов. Думаю, этой ночью мы с механиками, — Пончик многозначительно посмотрел на братьев, дождавшись их синхронного кивка, — погрузим их ракету.

— Значит, приготовления закончены. Осталось решить главное — кто — то один должен полететь со мной, чтобы, если я не вернусь, доставить ракету на Землю. Так как возьму с собой только одного, братья — механики исключаются из списка претендентов, верно?

Винт и Болт вновь одновременно кивнули, на этот раз с нескрываемым облегчением.

— А что тут думать, — взвился Пончик. — Полечу я. Думаешь тебе одному на Земле слишком тесно? Я столько лет железо тягаю чтобы тоску заглушить, а тут такой шанс другой мир увидеть!

— Не тебе одному в этом мире неуютно, — вмешался Патрон. — Ты тягаешь железо, я живу в лесу. Но чувствую, что эта затея выльется в большие неприятности, и не могу оставить город без охраны. Так что против твоей кандидатуры не возражаю.

— Отлично, — печально покачал головой Незнайка. — Значит запас провизии можно смело делить на два.

— Эй, я запасал с расчётом на свою пайку. Так что хватит, — обиженно ответил Пончик, раньше чем увидел в глазах друга насмешку.

— Решено. Этой ночью грузите провизию, а следующей — стартуем.

— Может всё — таки возьмёшь ружьё или пистолет? — флегматично предложил Патрон. Его пёс неизвестной породы многозначительно гавкнул, поддерживая хозяина.

— Нет. Идти с ружьём против целой Луны не разумно. Я не собираюсь объявлять войну, а просто хочу получить ответы.

— Так что, я зря учил тебя стрелять?

— Не зря, просто если это действительно будет необходимо, добуду оружие на месте. На этом предлагаю разойтись и приступить к делу.

— Что сам собираешься делать в последний день на Земле? — вкрадчиво поинтересовался Патрон.

— Нужно кое с кем попрощаться.

— С Кнопкой? Понятно. Повезло тебе с ней.

Незнайка едва заметно сжал зубы.

— Нет, не с ней. Более того, я надеюсь, что она ни от кого о предстоящем полёте не узнает.

— Улететь не попрощавшись слишком жестоко, — продолжал гнуть свою линию охотник. — Этого она может не простить.

— Я знаю! — не выдержал Незнайка. — Но если она узнает, то может увязаться за мной, тайком залезть в ракету или выкинуть ещё какую — то глупость. И тогда, вместо того чтобы искать ответы, мне придётся приглядывать за ней.

— А может ты боишься, что из — за неё откажешься от своей затеи?

— Не знаю, — будущий космонавт после краткой вспышки эмоций вернул спокойствие духа.

— Тогда с кем ты собрался прощаться?

Незнайка усмехнулся:

— С братом.

Прощание по братски

Всезнайка как обычно сидел за столом и читал рассыпающуюся от старости книгу, время от времени делая пометки в тетрадь — обычное для него вечернее времяпрепровождение. Книгу эту, как и многие другие, принёс младший брат, что и заставляло смотреть сквозь пальцы на очередную глупую выходку последнего.

Всезнайка брата никогда не понимал, не помогал даже его общепризнанно высокий интеллект. Хорошо было в детстве, он — начитанный подросток, а младший — просто глупый сорванец и мелкий хулиган. Ничего необычного, один из братьев получил редкий приз в генетической лотерее, а другой — нет. Но позже начались сюрпризы. Первой ласточкой стал проигрыш в шахматы, сильный удар по самолюбию молодого гения. Можно было ещё утешать себя, что шахматы всего лишь игра, что у него просто нет времени на игры, а мелкий бездельник упражняется целыми днями. Но старший брат был достаточно умён, чтобы начать переживать. Незнайка отвратительно учился, прогуливал уроки, а потом вдруг сдавал экзамен на отлично. «Старший натаскал» — качали головой взрослые, но старший знал, что это не так.

Будто не в силах сосредоточиться на одном занятии, Незнайка с головой уходил в новые и новые увлечения: музыка, живопись, спорт, механика — и нигде не добивался правильных, общепризнанных успехов. Но вот успехи сомнительные были выше всяких ругательств. Чего только стоила выставка карикатур на уважаемых жителей города, ужасных в плане художественном, но великолепных в плане сатиры. А в 15 лет он построил воздушный шар просто чтобы слетать к понравившейся синеглазой девочке из соседнего города и едва не погиб при пожаре.

Всезнайка с каждым годом всё больше убеждался — его брат непризнанный гений, который не получил признания лишь потому, что все его гениальные идеи причиняли окружающим только вред и беспокойство. Но самую большую угрозу он представлял для себя самого. Потому когда в свои 19 лет Незнайка потерпел полный крах на личном фронте и надолго ушёл в себя, старший брат мелочно порадовался. Пусть мелкому плохо, пусть он в полной апатии и на любые вопросы отвечает «Не знаю», зато больше не навредит, ни себе, ни другим. Апатия прошла примерно через пять лет, но оправившись, Незнайка по прежнему не хотел браться за ум. Только стал скрытным, хитрым, изворотливым, свёл знакомства с такими же мрачными типами не от мира сего и научился манипулировать окружающими, даже всезнающим старшим братом. Раньше Незнайка вызывал у старшего брата в основном жалость и насмешку, сейчас Всезнайка начал его бояться. Он стал подозревать, что брат сошёл с ума.

Грустные мысли прервали знакомые шаги, которые заставили хозяина кабинета вздрогнуть. Ну конечно, пришёл. Со своей вечной идиотской ухмылкой. Нехорошие предчувствия моментально сформировались в мрачное ожидание беды.

— Добрый вечер, брат. Я хочу одолжить у тебя одну вещь. Взамен обещаю, что долго не буду доставлять проблем.

Всезнайка встал. Он вдруг понял, что не может найти подходящих слов, чтобы уберечь брата от беды. Никогда не мог найти. И поэтому снова обратился к проверенному методу — сарказму с налётом превосходства:

— И что же это за вещь? Может быть пусковой ключ, ради которого ты последние две недели рылся в моих вещах? Заметив твой интерес, я стал носить ключ при себе, и теперь ты пришёл его отнять. Но может хоть теперь ты скажешь, что же с тобой не так? Ты хочешь умереть из — за той девчонки? Нет, для этого не нужны такие масштабные приготовления. Возможно ты хочешь отомстить всем нам? За то, что не поняли тебя. За то, что не ценили. За то, что когда мы наконец восстановили порядок, тебе в нём не нашлось места. За то, что твоя первая любовь хотела любить других, — Всезнайка перевёл дыхание и продолжил: — Ты не дурачок, каким себя выставляешь и должен понимать, что или погибнешь, или спровоцируешь новую войну. Я всегда видел в тебе это желание — разрушить мир до основанья. Но скажи: почему? Почему ты так этого хочешь?

— Не знаю, может потому, что мы вымираем? Оглянись, всезнающий мудрец, и скажи, почему среди нас так мало малышей и малышек? Мы уже свозим детей из нескольких городов в один, чтобы им просто было с кем играть. Половина домов пустует, и однажды нам надоест их ремонтировать. Город без всякой войны обратится в руины, вслед за Солнечным. Можешь сколько угодно говорить о важности порядка, но я вижу, что это порядок ухоженного кладбища…

— И как же, позволь спросить, твоя затея поможет исправить ситуацию? Разве тогда не разумнее для тебя остаться здесь, с Кнопкой, и завести кучу маленьких Незнаек? Что ты такого надеешься найти на Луне? Волшебную палочку? — слова Всезнайки сочились тягучим ядом. Вся злоба, обида и даже зависть к младшему брату наконец прорвались. На мгновение он почувствовал облегчение — неужели они наконец выяснят отношения? Пусть после этого и перестанут общаться — оно того стоит.

— Я не знаю, что найду там. Но знаю, что если я не полечу, потом будет некому.

Незнайку повернул голову и завороженно посмотрел в окно. Луна уже пошла на убыль, но всё ещё впечатляла. Всезнайка машинально последовал примеру брата… И получил неожиданный хук справа, улетев в нокаут.

Дорога в небо

Незнайка наклонился к бесчувственному телу, быстро осмотрел голову и тихо прошептал:

— Прости, брат, надеюсь, ты не сильно пострадал.

Всезнайка по понятным причинам ничего не ответил. Тогда Незнайка аккуратно снял ключ с его шеи, а взамен положил на грудь конверт. Затем достал из рюкзака толстую тетрадь и положил на стол, поверх всех записей. Напоследок окинув комнату взглядом, он быстрым шагом покинул дом, сел на лёгкий мопед — подарок механиков, отдал по рации команду: «Пора», — и на максимальной скорости рванул к холму, скрывающему главную тайну Цветочного города.

Через несколько секунд в противоположном направлении раздался взрыв, переходящий в канонаду, небо осветилось заревом, а из домов повыбежали горожане с пожарным инструментом и неорганизованной толпой побежали на шум.

* * *

Всезнайка очнулся быстро. Он медленно сел на пол и прислушался к ощущениям. Голова гудит, но тошноты нет — это хорошо, значит обошлось без сотрясения. Он так же аккуратно встал, за долю секунды восстановил равновесие, подхватил полетевший на пол конверт и засунул в карман, прочитает потом, сперва нужно догнать этого гадёныша! Он не мог определить, сколько времени был без сознания, но раз нет сотрясения, значит и без сознания пробыл считанные минуты. Ещё есть время.

Первое, что Всезнайка увидел на улице — это пожар на окраине и бегущих к нему людей. Так значит это не шум в ушах, а взрывы? Как лидер, он должен быть на месте происшествия. Но нет, это всего лишь отвлекающий манёвр. Незнайка совсем свихнулся если пошёл на такое. А значит остановить его — более важная задача. В конце — концов Патрон живёт неподалёку от пожара, он не допустит, чтобы кто — то пострадал.

И лидер города с неподобающей статусу рысью побежал к живущим неподалёку механикам.

— Быстро! Заводите машину! Объяснения потом!

Дверь открылась сразу. Братья стояли в прихожей уже в куртках, но бежать на пожар явно не собирались. «Заговор» — подумал Всезнайка, но вслух только подгонял механиков бодрой руганью, благодаря чему уже через пять минут они сидели в одном из легковых автомобилей. Однако проехав ровно один квартал, автомобиль остановился. Пассажир вопросительно посмотрел на водителя.

— Машина… того…, — выдавил из себя Винт.

— Что того? — раздражённо бросил Всезнайка.

— Сломалась. — выручил брата Болт.

— Так, значит вы с ним заодно? Немедленно двигайтесь вперёд!

Гневную речь прервал раскатистый рёв. Участники неприятного разговора развернулись достаточно быстро, чтобы увидеть вспышку света и устремившийся в небо огненный шлейф. Проводив ракету взглядом, Винт завёл машину:

— Смотри — ка — починилась.

Всезнайка только махнул рукой. Где — то внутри зашевелилось чёрное желание покарать всех сопричастных дерзкой авантюре. Но зная изворотливость Незнайки можно было предположить, что в дело втянута большая часть города, наверняка и соседи из Змеевки подсобили. Нет, если начнёшь карать — только лишишься поддержки. Всё равно худшее уже произошло, паниковать и скандалить бессмысленно. Надо думать, как исправить последствия…

— На пожар. Быстро.

* * *

А где — то на орбите два друга стояли возле иллюминатора. Точнее сказать, стоял один, не обращающий внимания на отсутствие гравитации. Второй скорее висел, зацепившись за поручень. Они прощались с Землёй. Налюбовавшись, Пончик прервал благоговейное молчание:

— Интересно, что означает «НиП»?

— Не знаю, может Незнайка и Пончик? — товарищи засмеялись.

Вниз, в небо

— Мы же решили, что ты останешься в ракете.

— Да ладно тебе, полететь на Луну и даже не пройтись по ней? — Пончик не надевал скафандр, он в него втискивался. Незнайка, которому осталось лишь закрепить шлем, с искренним интересом наблюдал за этим завораживающим зрелищем.

— Хорошо, только учти: если скафандр лопнет, снаружи тебя ждёт медленная и мучительная смерть.

— Ты как всегда остроумен, — съязвил Пончик, наконец справившийся с защитным снаряжением. — Выходим?

— Да. Не забудь проверить переговорное устройство, — эти слова уже раздались из миниатюрного передатчика — свой шлем Незнайка закрыл.

* * *

Друзья осмотрели посадочную площадку. «Прилунение» в автоматическом режиме прошло на удивление гладко. Конечно, двести лет назад межпланетные перелёты, если верить записям, были ненамного сложнее автомобильной поездки, и всё же это внушало уважение.

Ракета крепко стояла на широкой и гладкой каменной площадке, и в условиях вакуума могла сохраниться ещё несколько веков. Однако кое — что не сохранилось — в паре километров виднелась куча металлолома. Освоившись с местной гравитацией, космопутешественники большими прыжками приблизились к искорёженным останкам другой ракеты. Надпись «ФиС» светилась на том, что когда — то было корпусом, чего не скажешь о «внутренностях».

— Её взорвали. Хвостовая часть очень характерно лежит на отдалении. Потом разобрали по винтику всё что осталось. Остатки похоже взорвали снова. Кто — то очень не хотел путешествовать. — Незнайка задумчиво провёл рукой по остаткам корпуса.

— Как — то слишком странно. И где хвалёный лунный флот? Может есть другие стартовые площадки?

— Сомневаюсь. Я давно не верю учебникам истории. Интересно другое: это место очень похоже на посадочную площадку, но в описаниях упоминались горы с залежами лунита, и пещера, ведущая в Подлунный мир. Это не тянет на горы.

— Ага. Больше похоже на карьер.

— Именно. Идём, посмотрим поближе.

* * *

Если раньше здесь и были горы, они превратились в щебень, который в свою очередь стал холмами. Карабкаясь по ним, друзья регулярно спотыкались и падали. Будь на Луне земная гравитация — это привело бы к тяжёлым последствиям, а так лишь добавляло веселья Пончику, который, в отличие от товарища, испытывал бешеный восторг от лёгкости. Он то прыгал, то швырял огромные валуны, контрастируя с задумчивым спутником.

За каменными холмами скрывалась исполинская яма. Её ровные края, металлические леса, и обилие брошенной техники не позволяли усомниться — это рукотворное сооружение.

— Почему они оставили технику? — Пончик немного подустал и успокоился.

— Потому что она стала не нужна. Здесь ни осталось ни одного камешка лунита. Уверен, что по другую сторону карьера стоит такой же заброшенный перерабатывающий завод.

— И зачем лунатикам столько лунита, если в космос они летать не хотят?

— Мне тоже интересно. Как — то всё это великолепие поднимали снизу. Видишь тот ангар на дне? Готов поспорить это вход.

Спускаться по лесам было гораздо быстрее. Пончик даже предложил просто спрыгнуть, всё равно они почти ничего не весят, однако Незнайка вовремя одёрнул товарища, напомнив, что малый вес не означает неуязвимость при падении.

Ворота ангара оказались надёжно заперты, однако обойдя кругом исследователи нашли небольшую служебную дверь с простым висячим замком, который Пончик с неподдельным удовольствием снёс одним мощным ударом.

Внутри их встретили пустые помещения. Осмотревшись для порядка, Незнайка и Пончик вышли к гигантской площадке лифта, самого лифта там впрочем не было. Друзья облокотились на перила и замерли — внизу виднелось… Небо? Облака, источающие странный свет, клубились под дырой в бездну.

— Значит, я не ошибся. Это та самая пещера, она просто сильно изменилась за прошедшие годы.

— И что теперь?

— Теперь ты идёшь в ракету и действуешь согласно плану. Я прыгаю вниз, благо скафандры оснащены парашютом.

— А если не раскроется?

— Линейка всё ещё у меня. Смогу спуститься в любом случае, но парашют раскроется, не стоит волноваться. Пора прощаться.

— Как, уже?

— Не вижу смысла возвращаться в ракету.

— Подожди. Может ещё раз всё обду…

Незнайка перемахнул через перила и устремился вниз, в небо. Пончик замер на полуслове. Он проводил сверкающую точку скафандра, дождался, пока та не раскрылась белым куполом, а после скрылась из виду. Для приличия он ещё некоторое время постоял на месте, побродил по ангару, но в итоге датчик кислорода напомнил, что пора возвращаться.

Разнокалиберные повстанцы

Если арестовали Незнайку на городских окраинах, не блиставших особой роскошью, то вышли из тюрьмы они в самом центре. Землянин с интересом разглядывал огромные дома в 15–20 этажей с невиданными на земле украшениями. Не было в округе здание, на котором бы не висел плакат с яркими рисунками, на которых люди ели, пили, красовались в новой одежде и хвастались совсем непонятными штуковинами. Все картины лунного быта объединяла одна деталь: в правом нижнем углу портрет грузного мужчины с настолько неприятным лицом, что Незнайку так и подмывало вспомнить навыки карикатуриста. Тот же лунатик, но уже крупным планом, «красовался» на плакатах, прикреплённых к основательным столбам, судя по всему для этой цели и предназначенных.

— Концерн «Спрут и сыновья», двести лет на рынке, чтоб им пусто было. — Кид заметил интерес спутника и с радостью подхватил близкую ему тему.

— Они большие шишки на Луне?

— Правильно говорить не «на Луне», а «в Луне». Придётся запомнить, если хочешь сойти за местного. А Спруты у нас как бы честные предприниматели. Контролируют всё и вся, разве что мелких лавочников не трогают до поры до времени, но если захотят, раздавят любого. Папаша Спрут из своего сводоскрёба считай и не выходит, только в телевизоре по праздникам, да на каждом плакате. Зато дня нет без новостей про его сынка. То яхту новую подарили, то актриса какая в любовницах, то в ресторане на чай оставил больше, чем этот ресторан стоит, чтоб я так жил… Министры у них в кармане. Каждый второй депутат работал в концерне, другая половина артисты да спортсмены, которых концерн можно сказать вырастил. Видел, как судья перед Крабсом трясся? А из того ведь босс так себе, фигура средней величины. Когда я был молодым… — Незнайка скептически посмотрел на спутника, которому и сейчас — то было едва за двадцать, но Кид, подобно певчей птице, этого не заметил… — и вот описал я своё расследование в деталях, с доказательствами и фамилиями. Понёс в газету, а там у редактора на стене портрет спрутский и куча грамот от концерна. Решил сам издать, в одной типографии сразу погнали. В другой сначала согласились, а потом сдали полицейским. Полгода в кутузке продержали, сатрапы, думали, сдамся. Но нет, боролся, борюсь, и буду бороться! О, а мы что, уже пришли?

Вывеска лавки «У Джулиано» представляла собой овальный щит, за края которого выходили ружейные стволы и многочисленные колюще — режущие предметы, что красноречиво говорило о содержащихся внутри товарах.

— Мутный тип этот Джулиано. Вроде и за повстанцев, но и с властью дружит. Таким лишь бы побольше денег заработать. Поосторожнее бы надо, — предостерёг землянина Кид, и товарищи вошли в дверь.

— Добрый день, уважаемые… — невысокий, смуглый и кудрявый лунатик встрепенулся за прилавком, инстинктивно потянувшись к потенциальным клиентам. — А, Кид это опять ты. Денег на мировую революцию не дам.

— Вечно ты о деньгах. Джулиано. Я между прочим друга привёл!

— Друга? — лавочник критически осмотрел Незнайку, рассчитывать на то, что у мелкого хулигана окажется богатый друг было наивно, однако профессионализм брал своё. — Рад приветствовать вас в своём магазине! Чем интересуетесь?

— Не знаю, — однако торговец уже разошёлся.

— Вряд ли крупнокалиберным оружием. Его преимущества несомненны, но расхаживать с ним открыто могут только бойцы концерна, а вы, при всём уважении, на них нисколько не похожи. Могу предложить большой выбор автоматических пистолетов. Например «Ганок». Это хит продаж: стрельба одиночными, длинной или короткой очередью, режим переключается одним прикосновением. Магазин на 30 патронов, предусмотрены как бронебойные, способные проникнуть под полицейский бронежилет, так и со смещённым центром тяжести, которые при единственном попадании превращают плоть в фарш. Точность посредственная, но в ближнем бою это оружие незаменимо. Или вы предпочитаете скрытность? Тогда ваш выбор «Тень»: лёгкий, точный и оснащён качественным глушителем. Магазин на 8 патронов, но для того, кто решает проблему одним выстрелом, это более чем достаточно!

— Не люблю стрелять в людей.

— Вижу ценителя! Могу предложить большой выбор холодного оружия. Короткие мечи из закалённой стали, которыми можно отсекать руки, а с вашей комплекцией противнику, пожалуй, и головы не сносить. Или же сверхпрочная удавка для тех, кто не любит вида крови. Сделана из пластикового волокна, которое нельзя даже разрезать, не то что разорвать. Найдётся и кое — что получше! — увлечённый Джулиано нырнул под прилавок, достал короткий клинок в кожаных ножнах, которые шустро прикрутил к запястью растерянного Незнайки. — «Туз в рукаве»! Стоит лишь изогнуть запястье, как срабатывает пружина и незаметный до этого момента нож оказывается в руке. Нужно приноровиться, зато это оружие последней надежды поможет выпутаться из казалось бы безнадёжной ситуации. Штучная работа! И как раз ваш размер…

— Джулик, даже жалко наступать на горло песне, но мы пришли просто вернуть твои игрушки. — презрительно бросил безжалостный Кид.

Торговец изобразил на лице искреннейшую оскорблённость, протянул руку забрать у Кида только что извлечённые линзы, и только после того вновь повернулся к Незнайке, который тоже успел освободить глаза. Джулиано замер.

— Ты… Это то, о чём я думаю?

— Именно то. — вмешался Кид. — Он настоящий землянин.

— Не думал, что такое выпадет на наш век. Но уверен, предприимчивый человек вроде меня сможет извлечь из этого массу плюсов. Идите в кладовую, а я свяжусь с нашими «землянами».

— Погоди, всё это время ты знал явку сопротивления и ничего мне не сказал? — теперь оскорблённым себя почувствовал уже Кид.

— Знакомить тебя с повстанцами всё равно что приглашать охранку к себе домой. Тебя же в лицо знает половина города и все полицейские со шпионами в придачу! По хорошему тебя в такие дела вообще впутывать не стоило. Да куда теперь денешься?

Что произошло двести лет назад?

Несколько часов повстанцы тряслись в закрытом фургончике, за рулём которого сидел угрюмый лунатик в низко надвинутой на глаза кепке. Водитель не удосужился даже обменяться с пассажирами приветствием, будто твёрдо решил прикинуться глухим. А может он и правда глухой?

Поездка действовала на товарищей настолько угнетающе, что даже Кид последние полчаса тоскливо молчал.

— Приехали. — если водитель и был глухим, говорить он умел. Фургон въехал в огороженный кирпичными стенами двор особняка, створки ворот захлопнулись сами собой. — Выходите.

Первым радостно выпрыгнул жалующийся на затекшие ноги Кид, Незнайка вышел аккуратнее и, распрямившись, окинув окрестности тревожным взглядом. Водитель уже успел войти в дом и жестом позвал за собой.

Внутри их уже ждали.

— Чтоб меня, это же господин Крабс собственной персоной, — Кид издевательски поклонился. — И как это вы здесь оказались.

— Ну почему у городских сумасшедших всегда хорошая память на лица?

Немолодой лунатик откинул оказавшийся бесполезным капюшон обнажив пепельные волосы с заметной залысиной и пристально уставился на землянина. Глаза его удивительным образом сочетали черноту и мутную беловатость.

— Оставим сентиментальные прелюдии. Зачем ты пришёл в наш мир, землянин?

— Не знаю.

— Достойный ответ! Так что ты хотел узнать?

— Правду. Правду о войне.

Крабс вкрадчиво улыбнулся:

— Ты казался смышлёным парнем. Неужели так сложно догадаться? Когда правду так старательно скрывают, просто предположи худший сценарий. Да — да, это и произошло.

Незнайка хранил гробовое молчание. Кид хотел съязвить, но внезапно проявил благоразумие и не высовывался. Не дождавшись реакции, Крабс продолжил:

— Двести лет назад в Луне жилось не то чтобы хорошо, но… приемлимо. Пока в один прекрасный день с небесной тверди не свалились парни вроде тебя. Поначалу скрывались, крутились среди бродяг и бандитов, пакостили по мелочи… а потом целая армия в пуленепробиваемых скафандрах спустилась на большой ракете и подавили сопротивление грави — лучами, от которых у нас не было защиты.

Чернь поначалу обрадовалась, богатых господ большей частью перевешали, кроме самых сообразительных, кто успел вовремя спрятаться или даже возглавить восставших. В итоге мир, свобода, равенство и братство. От каждого по способностям, каждому по потребностям. Только великомудрые земляне не учли одну маленькую деталь — мы живём не на огромной, солнечной и плодородной планете, а на клятом каменном шарике под каменной же коркой! Наших скромных ресурсов ещё хватало на удовлетворение минимальных потребностей большинства и роскошь для избранных, но когда всем захотелось всего и сразу — возникли проблемы.

— Почему вы просто не переселились к нам? — подал наконец голос Незнайка.

— И этого не знаешь? Есть такая неприятная штука — «звёздная болезнь». Человек может прожить вне родной планеты несколько месяцев без видимых последствий, но потом всё становится очень плохо: слабость, потеря сознания, и в итоге неизбежная смерть. Учёные пока затрудняются ответить в чём дело: микроэлементы воздухе, уровень радиации, магнитные поля. Но это не важно, важен лишь закон природы: где родился, там и подыхай!

Итак, ресурсы всё истощались, а прежняя жизнь казалась всё более привлекательной. Неудивительно, что уцелевшие представители элиты без труда устроили реванш, триумфально вернув старые порядки. Некоторым пламенным революционерам это не понравилось, но теперь они были в меньшинстве.

Разумеется, земляне приняли естественный ход событий как личное оскорбление, вы бы предпочли видеть нас мёртвыми, лишь бы мы не жили неправильно. Нужно было с вами что — то делать. Но открытая война невозможна, вы были слишком сильны. И тут из тени вышел господин Спрут, тот самый легендарный основатель концерна. Покровитель искусств, отец родной артистам и писакам всех мастей. Благодаря его смелым и новаторским идеям мы смогли распространить наш образ мышления на вашу нацию. И вы послушно вцепились друг другу в глотки, оставив нас в покое на целых двести лет.

Сказать что Незнайка был потрясён, это ничего не сказать.

— Это… невозможно. Мы бы никогда не стали жить как вы. Лишь горстка счастливых и толпы несчастных. Как можно желать такого?

Теперь Крабс рассмеялся искренне:

— Очень просто, мой наивный друг. Каждый из несчастных уверен, что именно он попадёт в заветную горстку. Всего — то надо быть сильнее, хитрее, подлее чем товарищ. И в этом нет ничего плохого, не обманешь ты, вчерашний товарищ обманет тебя, отберёт заветное место на вершине себе. Вы, земляне, ужасно внушаемые, хватило горстки агентов, чтобы заставить вас развязать гражданскую войну.

Незнайка молчал. Молчал, хотя ему очень хотелось возразить. Крабс торжествовал:

— А теперь, раз ты получил ответы и при этом сэкономил кучу времени, предлагаю выполнить для меня одну деликатную работёнку.

— С чего ты взял, что мы будем на тебя работать? — Кид уже не мог сдерживаться, глядя на впавшего в прострацию товарища.

— С того, что это станет началом крепкой дружбы. Землянину нужен хороший друг который, к примеру, поможет ему подняться на поверхность до того, как он загнётся от звёздной болезни. Кстати, прятать скафандр под камнем было плохой идеей. Итак, ты будешь на меня работать? — Крабс пристально смотрел на Незнайку.

— Не знаю… Что за работа?

— Сущая безделица. Нужно избавиться от Спрута младшего.

А где же Пончик?

— Вот же дрянь! Я последний идиот! Сопротивление, Земляне… Столько лет плясал под дудочку господина Крабса. Может мне теперь в полицию устроиться? А что, я же всех там знаю!

Кид изливал негодование, и было от чего. Уже второй месяц они вместе с инопланетным другом фактически находился в заложниках. И если Незнайка проводил время с пользой, доводя до совершенства владение луноязом и читая обширную библиотеку Крабса, то утративший идеалы повстанец большую часть времени метался как хищник в клетке. Скучал по городским улицам, да и выдержки не хватало.

— А ты о чём думаешь? — обратился он к товарищу. — Придумал как сбежать или всерьёз решил работать на важного дядю?

— Не знаю. Интересно, как там Пончик…

* * *

А действительно, чем всё это время занимался Пончик?

Проводив товарища в бездну, к ракете космонавт — тяжеловес вернулся в подавленном состоянии. Был лишь один испытанный способ справиться с тревогой — еда. И Пончик ел… Но не получал удовлетворения. В Цветочном городке он считался не самым общительным парнем, но оказавшись в космическом одиночестве понял, как сильно нуждается в других людях. Сидеть в ракете было невыносимо скучно.

Пончик боролся как мог: каждый день выходил на поверхность и до изнеможения таскал валуны, тем самым прибавляя работы корабельному регенератору кислорода. То начинал экономить еду, чтобы уж точно дождаться Незнайку, то наоборот, ел за троих, приближая миг отправки на Землю.

Очередная, 21 отметка на двери холодильника, а еды ещё так много… «Интересно, а как там Незнайка? Если он жив…» — Пончик злобно прогнал дурацкую мысль. «Конечно он жив! Как же ему тяжело. Совсем один на другой планете. Как же он скучает по своей Кнопке? Они ведь даже не попрощались».

И тут Пончик стал противен сам себе. Больно отозвались в ушах слова друга: «Она бы отправилась за мной!». Девчонка, мелкая и тощая, она бы прыгнула за ним в бездну. Здоровяк изо всех сил ударил в дверь холодильного отсека, оставив на ней вмятину.

Он что же, трусливее девчонки? К чёрту всё, на Земле как — нибудь обойдутся без НиП, в конце — концов у них там целый мир под ногами.

Пончик быстро натянул уже привычный скафандр и решительно шагнул в шлюз. Ни плана действий, ни даже, о ужас, запаса еды! Только мрачная решимость во что бы то ни стало вернуть товарища.

* * *

Вот теперь, сидя на песке вымокший до нитки землянин задним умом осознал необходимость тщательной подготовки и планирования. Решительно сделав шаг в лунное нутро он, как и следовало ожидать, прилунился совсем не там, где Незнайка. И, хотя парашют сработал как надо, его полезность была исчерпана при падении в воду.

Обычный человек давно покоился бы на дне морском, но Пончик был дьявольски силён и довольно упитан. Полнота, которую он всю жизнь считал главным недостатком, сегодня спасла ему жизнь, ведь жир, как известно, легче воды. Чего не скажешь о скафандре, ставшем добычей волн. Но сам Пончик дотянул до берега в одном комбинезоне и теперь размышлял над извечным земным вопросом: «Что делать?».

Размышления прервали дерзкие голоса. Землянин не знал лунного языка, но хорошо понял тон и выражения лиц троих местных. Он встал и смерил наглецов уничижающим взглядом, в ответ один из лунатиков швырнул камень, метя в лицо. Пончик с неожиданной для человека его комплекции прытью отбил метательный снаряд, одним прыжком оказался рядом с хамом, дал ему под дых, затем отвесил оплеуху, заставив гадёныша зарыться носом в песок. Друзья побитого вцепились в землянина, но Пончик, хоть и устал после борьбы с морем, был достаточно зол, чтобы после минутной схватки и получения пары свежих синяков ткнуть в песок и этих двух.

— Хех. — раздавшийся за спиной смех не был издевательским. Пончик посмотрел ожидая нового обидчика, но увидел пожилого и худого лунатика, который поманил его рукой. В руке были какие — то бумажки, но Пончик не стал вдаваться в детали, всё равно пора уходить со ставшего негостеприимным пляжа.

Он пошёл за стариком, отвечая на редкие и непонятные вопросы многозначительным хмыканьем. Вскоре они пришли к большому зданию, казавшемуся до боли знакомым. Оказавшись внутри Пончик улыбнулся — зал для тренировок. Старик показал на огороженную площадку для драки, куда уже поднимался крепкий лунатик. Сомнений не осталось — ему предлагали помериться силами. Ну что же, отказываться невежливо, к тому же после драки его обязаны будут накормить. Пончик решительно поднялся на арену. Пора показать лунатикам, на что способны земляне.

Открытая дверь

— Использовать нефть для выработки электроэнергии в нашей ситуации является расточительством, если мы хотим снарядить экспедицию в обозримом будущем, нужно утроить количество топливных обогатителей, но в таком случае вся выработка из Змеевской скважины будет потребляться обогатителями. Решением станут поставки угля из Земляного города. Для доставки угля в свою очередь необходимо восстановить соединяющий Земляной и Солнечный города участок железной дороги. Земляной город сможет выделить достаточно рабочей силы и ресурсов? — Всезнайка вёл собрание необыкновенно бодрым голосом, только чёрные круги под глазами показывали, сколько сил требуется на поддержание энергичности мужчине, чья молодость неумолимо уходила в прошлое.

— Увеличение добычи угля и строительство железной дороги, причём нам придётся отлить и новые рельсы, а это ещё больше угля, к тому же обогащённого… Не слишком ли большие требования? — горько вздохнул Копатель, лидер Земляного города. — Может есть другой путь?

Всезнайка покачал головой.

— Без лунного камня ракеты придётся запускать по старинке, на химическом топливе. А чем больше топлива, тем больше масса, и нужно дополнительное топливо… Замкнутый круг.

— Можно не брать топливо на обратный путь, если на Луне мы пополним запасы этого камня.

— Не сомневаюсь, Незнайка поступил бы именно так. Но я никогда не стану рисковать десятками жизней ради двоих.

— Я что — нибудь придумаю… Но поставки шпал на тебе, с деревом у нас сам знаешь, не густо.

Всезнайка обречённо кивнул. Ещё больше работы. Таблеткин говорил что четыре часа сна это абсолютный минимум, но в одной из книг упоминалась методика, позволяющая высыпаться за два с половиной. Вот и повод поэкспериментировать.

— Договорились. Теперь ты, Кремень. Вчера ты говорил о прорыве в адаптации производственного ИИ к космической навигации.

— Верно! — лидер Каменного города оторвался от электронного планшета, бумагой он принципиально брезговал. — Осталось провести несколько тестов, скучная рутинная процедура. Куда интереснее побочный эффект исследований. Подключая ИИ к заблокированным терминалам развалин Солнечного города после ряда ухищрений мы получили дешифратор, способный открыть неприступное хранилище. Собственно, его открытием я предлагаю заняться прямо сейчас.

Всезнайка пробежался взглядом по повестке дня. Все вопросы требовали немедленного разрешения… Но к чёрту!

— Тогда идём.

* * *

Целых полчаса были потеряны из — за того, что ассистенты Кремня не догадались заранее разместить у хранилища узел беспроводной связи, но под строгие выговоры руководства работу выполнили в кратчайший срок. Наконец диод загорелся зелёным, подтверждая что ИИ подключился к новому устройству, электронный замок отозвался пощёлкиванием. Всезнайка внимал этим звукам со скрытым восхищением. Даже его необычайно эффективный мозг потратил бы на вычисления срок неизмеримо превосходящий продолжительность жизни, для ИИ это было минутным делом. Хотя вычисления были не то чтобы примитивными, но напрочь лишёнными творческой жилки, всё равно такая производительность вызывала уважение.

— Доступ получен, мастер, — голос из узла связи был женским и до неприличия томным.

Собравшиеся молча посмотрели на Кремня, лицо которого медленно наливалось красным:

— Прошу прощения, интерфейс ещё не отлажен… Смотрите, двери открываются!

Врата ангара поднимались, осыпая собравшихся пылью, но никто не сдвинулся с места, боясь отвернуть глаза от прекрасного зрелища: дюжина силовых скафандров выстроилась вдоль стены. Благоговейную тишину прервал всхлип Шурупа:

— Нет ни одного упоминания об этих моделях. Это прототипы! — механик рванулся было вперёд, но Всезнайка жестом заставил его замереть и вошёл первым.

Едва человек встал перед скафандром, механизм издал приветственный рёв и раскрылся, приглашая пользователя внутрь. Всезнайка колебался лишь секунду, перед тем как сделать первый шаг.

— Здесь стандартный интерфейс. Закрыть скафандр.

«Резервуары кислорода не заполнены, герметизация недоступна. Активирован протокол действий в благоприятной внешней среде».

Стальная махина скрыла человеческое тело в своём нутре и сделала несколько уверенных шагов, заставив собравшихся отшатнуться. Всезнайка остановился и и помахал закованной в броню рукой дабы успокоить товарищей.

— Протестировать системы в безопасном режиме.

«Кинетический щит активирован». Скафандр окружило едва заметное мерцание.

— Описание кинетического щита.

«Система обнуляет кинетическую энергию движущихся внешних объектов в радиусе полутора метров».

— Состояние систем вооружения.

«Базовое вооружение исчерпало боекомплект. Гравитационная пушка в режиме ручного управления».

Всезнайка вывел скафандр из ангара и протянул руку к припаркованному рядом «Болтовозу». Машина медленно поднялась в воздух. Несколько движений рукой переместили машину на десяток метров и так же аккуратно поставили на землю. В порыве экспериментатора пилот скафандра направил гравитационную пушку в ангар, но ни другие скафандры, ни сложенные в глубине контейнеры на изменение гравитации не реагировали. Скафандр раскрылся, выпуская пропотевшего и возбуждённого лидера Цветочного города.

— Брат… Он был прав во всём. С таким оружием мы не могли проиграть внешнему врагу…

Мужчина слегка опустил плечи, давала знать накопившаяся усталость, но в следующее мгновение выпрямился и, смеясь, подбросил в воздух стопку важных бумаг.

— Если я что — то понимаю, то в тех контейнерах лунный камень. Даже если нет, его можно извлечь из скафандра. А это значит, что наши планы нуждаются в корректировке. Но я сейчас я иду спать. Следующее собрание через 16 часов.

Ударный клуб

Зрители ревели, стонали, на дорожку к рингу вылетело что — то похожее на женское бельё, которое впрочем мгновенно убрали ассистенты. Пончик в ярко красном халате помахал рукой трибунам, вызвав ещё большие крики. Соперник уже занял своё место на арене. Это был достойный сын Луны: сильный, тренированный и целеустремлённый, однако по всем физическим характеристикам он уступал гиганту из трущоб.

История нового чемпиона будоражила воображение. Выброшенный на берег моря, потерявший память и неспособный говорить он оказался невероятно сильным и умелым бойцом, за пару месяцев одолел всех соперников в подпольных боях и перешёл в официальную высшую лигу, где тоже не знал поражений. Пусть он и говорил с трудом, путая и коверкая слова, а прошлое его оставалось покрытым тайной, это лишь делало бойца интереснее для публики. Очень скоро плакаты с Несокрушимым Панчем висели на каждом углу (главным образом благодаря выгоднейшему рекламному контракту с сетью закусочных).

Панч — Пончик внимательно оглядел своих поклонников. Большая их часть бездельники, что пришли просто развлечься, поглазеть на диковинку, но были среди них и суровые лица с не успевающими зажить следами побоев.

Между боями Панч постоянно встречался с поклонниками и давал им уроки, сдобренные неуклюжими, но от того не менее проникновенными речами о силе, ответственности, мужестве. Заканчивались эти выступления поединками между собравшимися. Дрались беззлобно, получая такой подъём душевных сил, что договаривались снова собраться через недельку, уже без Панча. Пончику новые ученики нравились и, поддерживая с ними контакт он с удивлением обнаружил, что его последователи в краткий срок распространились во всей Луне.

Увы, никто из них не мог рассказать ничего конкретного о Незнайке, разве что ходили слухи об экстремистской группировке землян, но те после массированной полицейской облавы ушли в глубокое подполье. И Пончик, мучимый чувством вины, всё больше расширял сеть своих учеников, забывая о пропавшем товарище лишь на арене.

И вот удар в гонг. В первом раунде соперники казались равными, одинаково ловко уклоняясь от ударов в боевом танце, но чем дольше шёл бой, тем чаще удары достигали цели, и хотя соотношение было примерно равным, Панч казалось не замечал урона, в отличии от выдыхающегося соперника. Всё закончилось в третьем раунде. Болельщики ликовали, продюсеры одобрительно кивали, прекрасное зрелище, пусть и с предсказуемым результатом, ни на миг не отпускало внимание зрителей. Панч с яростным победным рёвом вскинул руки к небесной тверди… и рухнул без сознания.

* * *

— Выпей это, тебе полегчает. Первые приступы не длятся долго.

Пончик разлепил глаза. Он лежал на кушетке в раздевалке, рядом сидели агент, тот самый, что подобрал его на пляже, и один из учеников, в мирной жизни аптекарь. Ещё несколько учеников стояли поодаль.

— Что это было? Он мне что, в затылок вмазал?

Аптекарь покачал головой:

— Будет лучше объяснить всё банальным сотрясением. Победу всё равно никто не оспорит. Заодно будет повод отменить грядущие бои… на деле всё серьёзнее, мы давно подозревали, что вы на самом деле землянин, это был лишь вопрос времени, когда «звёздная болезнь» дала бы о себе знать.

Следующие полчаса Были для пончика самыми неприятными в жизни. Для него, с ранних лет гордившимся бычьим здоровьем, перспектива смерти от болезни казалась особенно унизительной, но выхода не было. Вдобавок ученики почему — то ждали от него решительных действий по освобождению от гнёта корпорации Спрута, отчитывались о числе бойцов, предлагали планы саботажа заводов и захвата полицейских участков. Что делать? Будь здесь Незнайка. Всё было бы иначе, сказал бы своё коронное «не знаю», и разложил по полочкам кому чем заняться. Но Незнайка исчез и помощи ждать было неоткуда. Ученики закончили говорить. Затягивалось неловкое молчание…

— Сидите тут, ничего не знаете! — ворвавшийся в раздевалку лунатик стал спасителем запутавшегося лидера. — Включайте скорее телевизор!

По всем каналам шла одна горячая новость: в паре десятков километров от столицы совершил посадку неопознанный летающий объект.

Пончик воспрял духом и не обращая внимания на лёгкое головокружение вскочил с кушетки:

— Всем быть наготове. Прилетели мои друзья, и если прихвостни Спрута захотят им навредить, мы ударим сзади!

Луна под сапогом

Кнопка вышла из ракеты второй, уступив первенство лишь неоспоримому лидеру. Остальные члены экипажа благоразумно пропустили вперёд единственную девушку в экспедиции. Всезнайка скрепя сердце взял с собой вспыльчивую особу, главным образом потому, что один из боевых скафандров оказался слишком мал для мужчины. Сейчас она задумчиво ковыряла почву носком бронированного сапога, пока остальные строились. 12 человек, включая Всезнайку, были облачены в забытые артефакты землян, остальные 18 ограничились бронированными комбинезонами с дыхательными масками и автоматическими пистолетами на поясе.

«Гражданские» уверенно разворачивали мобильный лагерь и под ревнивым взглядом Винта с Болтом (их командир определил в бойцы) выводили из грузового отделения бронированный вездеход. Патрон сразу после построения воспользовался антигравитационным ранцем чтобы взлететь на вершину ракеты и, держа наготове рацию, пристально сканировал окрестности на предмет вражеских элементов. Последние не заставили себя долго ждать.

— У нас гости… Хотя скорее хозяева. Три танка, девять бронемашин, чуть поодаль пять крытых фургонов, наверняка с людьми. Если поспешим, успеем сделать засаду.

— Не стоит, — спокойно ответил Всезнайка. — Пусть атакуют первыми. Никому не вмешиваться пока я не испытаю наше оружие. Винт, Болт, отвезите меня поближе к лунатикам и возвращайтесь назад. Патрон, примешь командование, если наше оружие окажется недостаточно эффективно — сразу улетайте на поверхность и ждите подкреплений.

* * *

Колонна, отправленная концерном Спрута к инопланетному объекту, казалась грозной силой, но на практике состояла из полицейских, закалённых разве что в мелких уличных стычках. Более того, самые расторопные и сообразительные предусмотрительно избежали отправки на разведку боем, справедливо решив, что раз из ангаров вывели пахнущие солидолом танки, дело намечается слишком серьёзное, чтобы впутываться в него ради хоть и немалой, но всего лишь зарплаты. Тем, кто не успел уклониться от службы было страшно, бойцы готовились к худшему, но к тому, что последовало, они оказались не готовы. В центре дороги стоял один человек. Пусть облачённая в необычную броню фигура и выглядела внушительно, но всего один? И даже не думает прятаться?

Водители один за другим снизили скорость раньше, чем лидер отряда обрушился на них с руганью:

— Вы что творите?! А если засада?

Начальник полиции не знал что делать. Может просто объехать незнакомца? Нет, тогда уж лучше раздавить гусеницами, был чёткий приказ «уничтожить». Нет, он не совсем ещё выжил их ума чтобы приближаться к ЭТОМУ.

— Слушай мой приказ: открыть огонь по этому идиоту!

Колонна попыталась перестроиться, в итоге сбившись в кучу. Начальник схватился за голову, нет, не для того он шагал по головам чтобы сейчас оказаться в дураках, и разразился такой гневной тирадой, что танки как будто выпихнуло вперёд, и наконец грохнули три выстрела, нзвать их залпом было бы бесстыдным приукрашиванием реальности.

И тут не произошло ничего. Снаряды будто исчезли.

— Продолжать огонь! Начальник полиции прилип к биноклю вглядываясь в инопланетянина, когда грохнули новые выстрелы. Нет, снаряды не исчезли. Они просто остановились в метре от цели и упали на землю не разорвавшись.

— Стреляйте ещё! — в голосе появились истерические нотки.

Но тут пришельцу наскучила игра. Он небрежно протянул руку вперёд и произошло невероятное — танки всплыли в воздух. Экипаж панически кричал. Огонь само собой прекратился, а пришелец резко выбросил вперёд, и парящие танки яркими метеорами пронеслись сквозь колонну. Тех, кто оказался на пути из полёта, размололо в труху, остальных мгновенно убило ударной волной.

Убедившись, что признаков жизни нет, Всезнайка развернулся и пошёл к ракете.

* * *

— Командир, не слишком ли сурово? — земляне встретили лидера гробовым молчанием. Которое осмелился прервать лишь доктор Таблеткин.

Всезнайка скривил лицо:

— Иногда насилие самое гуманное решение. Мы продемонстрировали силу и бесполезность сопротивления, лучше пожертвовать несколькими десятками чтобы избежать войны, в которой погибнут тысячи.

— Похоже лунатики не слишком впечатлились, — сверху раздался голос Патрона. — К нам уже едет вторая колонна. Обычные машины, больше похожи на ополчение. Из кузова высовывается какой — то здоровяк — вылитый Пончик… Чтоб тебя, это ж Пончик и есть!

* * *

Как только утих восторг от встречи с товарищами (в порыве эмоций Пончик даже попытался подхватить на руки Кнопку, но вес боевого скафандра не позволил сделать это даже ему), здоровяк отчитался об успехах. Повстанцы захватили город сразу, как только полицейские силы оставили его без присмотра, и клятвенно заверили землян, что теперь волна сопротивления пойдёт по всей Луне, а значит полицейские побоятся лишний раз высунуть нос из участков.

— О да, конечно полицейские боятся повстанцев, — язвительно вклинилась в разговор Кнопка, и Пончик обрадовался, что его бойцы не знают земного языка. — А где Незнайка? Его ведь не убили, правда?

— Сомневаюсь, попытался сгладить неловкий момент Всезнайка. — Если я хоть немного знаю брата, он там, где творится наибольший бардак, нужно просто следовать за столбом дыма…

Пончик задумался и в поисках поддержки повернулся к своим бойцам. Аптекарь оторвал миниатюрный радиоприёмник от уха и запинаясь от волнения выдохнул:

— Только что передали — горит башня Спрута.

Невесомое бремя

Кабинет Спрута впечатлял. Мягчайший ковёр покрывал весь пол, всю заднюю стену занимало окно с прекрасной панорамой, по бока висели многочисленные портреты хозяина и пара бюстов, изобраджавших его же. Владелец кабинета, а заодно и всей Луны, восседал за монументальным чёрным столом и пристально смотрел на вошедшего. Совсем не старый, солидный весом и крепкий телосложением (пусть и не дотягивал до Пончика), абсолютно лысый, бровей и тех не было. Взгляд тяжёлый, но совсем не злой. Он смотрел скорее с интересом:

— На мгновение мне показалось, что я вновь вижу старого заклятого друга. Не удивляйся, мы с твоим прадедом… или уже прапрадедом (?), и правда были друзьями.

Хотя из — за него я потерял всё и словно трусливая крыса прятался на брошенном новой властью из — за пропаганды здорового питания сахарном заводе, питался сладостями, пока не начали гнить зубы. Тогда я решился на отчаянный шаг — спрятаться в багажном отделении ракеты Луна — Земля, ведь здесь из — проклятого тщеславия моё лицо знала каждая собака, Земля же была шансом начать всё с чистого листа. И угадай с кем я столкнулся носом по прибытии на Землю? Да — да, тот самый Незнайка… Тогда его ещё знали под именем Малыш. Старая как мир шутка звать Малышом гиганта.

Он не стал сдавать меня властям, а предложил помощь. Сначала прятал, потом стал брать в свои приключения. Знал ли ты кем был твой предок на самом деле? Малыш был мироходцем. Бесчисленное множество миров, являющееся мне в видениях, он мог посещать и даже проводить с собой друга. Ваши технологические чудеса всего лишь трофеи других миров.

Мы пережили многое, видели невероятные вещи, и это сделало меня по — настоящему сильным. В конце — концов Незнайка решил остепениться и завести детей. Забавно, ведь он столько говорил о своей жуткой и страшно ревнивой подружке, которую никто кроме него не видел, я искренне считал, что её не существует вне его воображения. И вдруг роман с реальной женщиной?

Вскоре после свадьбы Малыш исчез. Я же вернулся на Луну. Страха больше не было. Была лишь железная решимость вернуть всё, что у меня отняли.

Теневой камень, который вы называете лунным, был ключом ко всему. Метеор из иного, непостижимого мира, он ли изменил Незнайку или наоборот? Не знаю, но на меня он повлиял иначе. Вытеснение гравитации свойство конечно интересное, а главное заметное невооружённым взглядом, но это лишь ничтожная часть истинных возможностей камня. Он искажает саму реальность! Порошок из теневого камня позволял безопасно перемещаться в другие миры через тени, по крайней мере пока незнайка был со мной. Когда он ушёл, я уже пристрастился к порошку, вдыхая его я стал видеть миры, бесчисленное множество миров, бесконечные варианты развития событий… И получил пару приятных способностей: телекинез, вечная жизнь.

Но я не мог ходить между мирами даже когда смолол в порошок весь метеор, до последнего камушка. И что хуже, видя все миры одновременно, я не мог понять, в каком из них нахожусь прямо сейчас! Ты мне не веришь?

— Не знаю. Для чего эти капсулы?

— Простое и полезное изобретение, ведь не только землянам можно тащить технологии из других миров. Преобразовывает психическую энергию в электричество, большая часть энергии идёт на поддержание моих особых способностей, но хватает и для работы заводов, и для синтеза жидкого топлива. Помимо решения энергетического кризиса прекрасно утилизирует антиобщественные элементы. И не смотри на меня как на чудовище. Может в капсулах живут и недолго, зато ярко, ведь там сбываются все их сокровенные мечты. Я соединил экстрактор энергии с машиной грёз из чистого человеколюбия. По правде говоря, я скрываю существование капсул не из страха перед народным гневом, просто если все узнают правду, желающих отдать свою жизнь будет слишком много.

— Как великодушно. Ты рассказываешь всё это, чтобы переманить меня на свою сторону?

Спрутс издал короткий смешок, но резко погрустнел:

— Нет… Даже из уважения к твоему предку я бы не стал тебя щадить. Иногда чтобы избавиться от мучений нужно делать плохие вещи, думаю ты и сам понимаешь это. Видеть все возможные миры, но не знать, какой из них настоящий — крайне неприятно. Но во всех мирах есть общий знаменатель. Наша встреча всегда происходит здесь и сейчас. И заканчивается по — разному. Мой дар предвидения словно в тумане, должно быть из — за пожара, так что бой будет относительно честным, а когда он закончится, я наконец узнаю, что реально, а что нет.

Спрут поднялся, нет, воспарил над столом несмотря на отсутствие невесомости. Воздух за его спиной мерцал и колебался в едва заметных потоках, собираясь в восемь телекинетических щупалец.

Конец всего

Первыми в землянина полетели бюсты Спрута, легко уклонившись от них Незнайка понял, что едва видимые глазом щупальца не материальны, об них нельзя было удариться, но прикасаясь к ним чувствуешь невероятную тяжесть. А в следующий миг едва не получил мраморными изваяниями в спину. Вместо того чтобы разлететься в пыль столкнувшись со стеной, они столь же стремительно рванули назад и зависли в воздухе возле Спрута, готовясь к новой атаке. Два щупальца пульсировали сильнее чем остальные, каждое из них одновременно могло манипулировать лишь одним предметом.

Незнайка рывком сорвал с пола ковровую дорожку и звонко хлестнул ей Спрута по лицу. Урон это нанесло не больше, чем удар мокрым полотенцем, но вот удар по самолюбию превзошёл все ожидания. Хозяин Луны грязно выругался, в следующий миг дорожка разлетелась в клочья. А в сторону Незнайки полетела очередная порция импровизированных снарядов. Пять, шесть семь, восемь… Все щупальца при деле! Мозг землянина работал на полную, высчитывая траекторию для единственного смертельного удара. Время будто замедлилось, ноги словно пружины оттолкнулись от пола и тело отправилось в полёт. Чтобы в следующий миг рухнуть на пол.

Гравитация, бессердечная ты стерва! Сила тяжести вокруг Незнайки мгновенно выросла в разы. Очень больно падать, когда весишь тонну.

— Неплохо. — Спрут успокоился, он полностью контролировал ситуацию. Незнайка с трудом поднялся. Сделал шаг на охромевших ногах. — Желаешь второй раунд? А ты точно в сознании?

И тут Незнайка упал. Тело скрутила мощная судорога, он несколько раз дёрнулся, словно в припадке, кости предательски хрустнули, и землянин затих.

Спрут приземлился, вернул гравитацию в норму и подошёл к телу:

— Так символично. Звёздная болезнь. Ты даже не проиграл, просто Луна выбрала другого. В этом мире я без труда справлюсь с твоими друзьями. Покойся с миром.

Победитель наклонился чтобы закрыть глаза достойного врага. И получил ножом под ребро. Спрут отшатнулся, с удивлением смотря на торчащий из тела фирменный нож Джулиано, пока Незнайка медленно вставал с пола.

— О нет… Это и правда худший из миров… Когда придёт тот, кто послал нам камень, лучше тебе быть готовым…

Мрачное пророчество истощило остатки сил, и Спрут, проживший сотни лет, умер. Следом за ним снова упал Незнайка, сражённый очередным приступом звёздной болезни.

* * *

Пончик и Патрон осторожно заносили в ракету каталку, от них не отставала миниатюрная девчонка с серыми заплаканными глазами. Всезнайка у стартовой площадки разговаривал со статным лунатиком.

— Ваш брат настоящий герой. Спрут был настоящим монстром, даже эти скафандры не особо бы помогли, а он одолел его в рукопашной. Я, конечно, помог в меру сил, ну знаете, в нужный момент подсунул оружие. Дал пару подсказок… Но это ничуть не умаляет его подвига. Надеюсь вы успеете вернуть его на Землю до того, как случится непоправимое… Жаль конечно, что вы не останетесь помочь нам разобраться со всем этим хаосом. Но ничего, справимся сами.

— Разумеется, уважаемый Миглер. Нам крайне повезло, что со смертью Спрута Луну возглавит столь предприимчивый человек.

Миглер развёл руками:

— Так уж вышло, что я единственный уцелевший из высшего совета «Землян», а будучи двойным агентом обзавёлся и связями в полиции. Это позволило практически закончить гражданскую войну. С энергетическим кризисом справиться будет сложнее, но раз уж вы пообещали поделиться с нами секретами ядерного синтеза, всё решаемо.

— Но вы должны помнить, что такие технологии мы доверяем только тем, кто умеет хранить секреты. — Всезнайка как будто случайно посмотрел на каталку брата.

— С этим проблем не возникнет. Хотя… в крайнем случае мы ведь всегда можем восстановить башню. Кандидатов для капсул после революции предостаточно.

— Этот ваш шаг будет означать полный разрыв дипломатических отношений.

— Может, оно и к лучшему? Не смею вас больше задерживать.

* * *

— Незнаечка, милый, очнись. — девушка упала на грудь тяжело больного.

«Соберись, тряпка! Думаешь сдохнуть до того, как узнаешь что имел в виду этот сумасшедший старик? Иди тебе просто нравится, когда к тебе прижимается эта соплячка?».

— Прости что была такой грубой. Я просто боялась, что ты меня бросишь. А теперь вижу, что может быть хуже. Вернись. И я никогда тебя не оставлю.

Незнайка устало открыл глаза:

— Значит только таким ты готова меня любить? Слабым и беспомощным?

Послесловие

— Все любят истории про героев. Как он победил злобного врага, освободил народ, завоевал сердце прекрасной девы. Никто не хочет знать, что вместе с врагом погибли тысячи мирных жителей и солдат, которые просто выполняли приказы. Что освобождённый народ под бравурный марш встаёт под знамя нового диктатора. Что герой войны окончательно сошёл с ума, не способный принять мысль, что война кончилась, он сражается непонятно с кем и непонятно за что. И прекрасная дева в ужасе бежит от него через месяц совместной жизни. Настоящие счастливчики среди героев те, кто умер во время подвига.

— Это значит, ты попытаешься меня убить? — Незнайка сделал многозначительное ударение на слово «попытаешься».

Всезнайка улыбнулся:

— Нет. Я не стану делать из тебя мученика. А если бы решил, то уж точно не стал бы устраивать честную дуэль. Я просто немного смещу акценты, занося историю о твоих лунных приключениях в летописи. Сделаю из тебя наивного идиота. Бесталанного дурачка, ломающего всё, к чему прикоснётся, вечно влипающего в неприятности, вытаскивать из которых его приходится всем миром. И при этом бесконечно уверенного в своей правоте, неспособного признать ошибки. Чтобы через пару поколений твоё имя стало нарицательным для малышей, которые плохо учатся и не слушают старших.

— Уверен, тебе не составит труда контролировать центральное хранилище информации, а память живых свидетелей слишком скоротечна, чтобы быть достоверным источником. Двести лет назад этот план почти сработал. Ключевое слово почти.

— Думаешь, через двести лет найдётся очередной «герой», который в поисках правды разрушит всё, до чего дотянется?

Незнайка улыбнулся во все 32 зуба и пожал плечами:

— Не знаю…

Content

Незнайка. Возвращение легенды

Пролог

Железный Пончик

Острая Кнопка

Важный разговор

Примечание к части

Заговорщики

Прощание по братски

Дорога в небо

Вниз, в небо

Разнокалиберные повстанцы

Что произошло двести лет назад?

А где же Пончик?

Открытая дверь

Ударный клуб

Луна под сапогом

Невесомое бремя

Конец всего

Послесловие