Черепашки-ниндзя спасают Землю

Глава 1. Секретная командировка

Окно в кабинете редактора теленовостей на сто тридцать девятом этаже небоскрёба вещательной компании «ТИ-ВИ-НЬЮС» было во всю ширину стены. Собственно говоря, вся стена была сплошным окном из толстого стекла.

На окне не было никаких занавесок или жалюзи. Поэтому редактор носил на лбу тёмный козырёк на резинке, чтобы яркий солнечный свет не слепил ему глаза.

Был этот редактор, как и все редакторы службы теленовостей, - низенький коротышка с увесистым задом и толстым брюшком. Устойчивый, как ванька-встанька. Самая подходящая фигура для редактора, потому что они сами говорят, что под редактором часто качается кресло.

Поэтому рыжеволосая журналистка Эйприл О'Нил отказалась присесть в предложенное ей кресло и осталась стоять перед столом редактора. Он разложил перед ней на столе цветные фотоснимки и включил ещё и настольную лампу, чтобы она могла их лучше разглядеть. Хотя от яркого солнца в кабинете редактора Эйприл и без того щурилась - солнце било прямо в окно.

-   Задание очень секретное, - сказал редактор таинственным шёпотом. - Национальное агентство по аэронавтике собиралось строить на соляном озере Найрахтнор в Монголии аварийную посадочную площадку для своих космических челноков.

-   Я никогда не слышала об этом, - удивилась Эйприл.

-   Потому что строительство велось под большим секретом. Сначала всё шло о'кей, но потом на горную обсерваторию и посадочный комплекс обрушились невиданные огненные смерчи, от которых люди медленно сходили с ума.

-   Может быть, это новое оружие русских суперагентов?

Редактор глянул на Эйприл из-под козырька и пожевал плюшевыми губами. У него были не только мягкие плюшевые губы, плюшевый нос и плюшевая лысина, но и сам он был чем-то похож на плюшевого медвежонка.

-   Русские давно забыли про космонавтику, - сказал ей редактор недовольным тоном и протянул поближе одну фотографию. - Они теперь плетут лапти и выращивают медведей. Но к делу: самое интересное - вот на этом снимке. Американская экспедиция проводила аэрофотосъёмку местности.

На снимке проглядывались контуры удивительного средневекового замка.

-   Что интересного в этих развалинах? - пожала плечами Эйприл. - Это просто приманка для туристических фирм, а никакой не космодром.

Редактор хитровато посмотрел на неё снизу вверх и улыбнулся:

-   На самом деле никакого там замка нет. Вот фото, снятое обычной камерой. Тут мы видим обыкновенную гору. А вот эти снимки с замком на них сделаны с помощью особых светофильтров, так называемая тау-поляризация. На них уже красуется не гора, а какой-то город из древней эпохи.

-   Не может быть! - удивилась Эйприл и взяла в руки оба снимка.

Изображение замка было нечётким. Половина горы была покрыта башнями и стенами из дикого камня.

-   Не может быть, - ещё раз повторила Эйприл.

-   Вот и я так думаю.

Редактор вышел из-за стола и, нервно потирая руки, подошёл к стеклянной стене, пока не упёрся козырьком в оконное стекло. Он долго рассматривал разноцветный поток машин, которые с высоты сто тридцать девятого этажа казались не больше божьей коровки.

-   В этом месте какая-то природная аномалия, - задумчиво проговорил редактор.

-   Прямо на перекрёстке под нами? - спросила Эйприл, подходя за ним к окну.

-   Нет, там в Монголии на космической базе. Приборы отказываются работать, глохнут двигатели вертолётов и автомобилей, - сказал редактор и снова вернулся за свой стол. - Но главное - никакого средневекового замка в монгольской пустыне нет и быть не может. Если найдёшь - вот это и будет настоящая сенсация.

Он сгрёб со стола фотокарточки и начал перетасовывать их, как колоду игральных карт. Редактор всегда что-нибудь вертел в руках, когда очень нервничал.

-   Мы должны помочь построить космодром? - спросила Эйприл.

-   Космодром должны строить специально обученные строители, им за это деньги платят. А нам нужна обычная сенсация в программе теленовостей. Никаких подвигов и приключений, просто сенсация.

-   Понимаю, вам захотелось потешить зрителей и опередить конкурентов, - сказала Эйприл.

-   Вот именно. Только не нужно снимать трёхгорбых и рогатых верблюдов или шестиногих лошадок Пржевальского. Нам всё равно никто не поверит. И не забудь главное: тебе вовсе не нужно спасать человечество и всю планету за счёт нашей телевизионной компании, - буркнул редактор и натянул козырёк на самый нос.

-   Я могу пригласить на задание с собой моих друзей?

-   Опять этих зелёных рептилий из канализации с интеллектом ребёнка и мышцами супермена?

-   Они меня ни разу не подводили, - обиделась Эйприл.

Редактор подошёл вплотную к Эйприл и прошептал ей на самое ухо:

-   Военные меня предупредили, что на этой космической базе погибли люди.

Он промолчал, желая испытать, как на Эйприл подействует его сообщение, и ещё более тихим шёпотом добавил:

-   Они там погибли все до единого!

Эйприл только тряхнула копной рыжих волос и громко ответила:

-   Сколько я помню, вы ещё ни разу не посылали меня делать репортаж из детского сада!

Толстенький редактор недовольно посопел плюшевым носом и пожевал сочными губами, потом махнул рукой:

-   Согласен, бери с собой своих зелёных суперменов. Надеюсь, редакции придётся оплачивать только вашу репортёрскую командировку, а не гасить иски за разрушенные здания и угробленные автомобили. Мы ещё не расплатились с водопроводной компанией за колонки, сбитые твоими приятелями, когда они вместе с тобой гонялись по городу на тракторе за двухвостыми крысами-мутантами.

-   Так вы же сами хотели получить от меня снимки крупным планом.

-   Говорил... Но на этих снимках получился только оскал крысиных зубов, словно ты сделала их специально для рекламы жевательной резинки.

Глава 2. Друзья снова вместе

В канализационном коллекторе под одной из нью-йоркских улиц было светло, прохладно и чисто. Из раскрытой двери, ведущей на кухню, неслись самые заманчивые запахи.

Рафаэль повязал белоснежный фартук и выставил на стол пиццу.

-   С ветчиной? - спросил Донателло.

-   С куриными потрошками? - вторил ему Микеланджело.

-   С грибами? - поднял голову Леонардо и принюхался.

-   Никто не угадает, - гордо ответил Рафаэль. - Сегодня на ужин итальянская экзотика.

-   Наверное, это те улитки, которые ты собирал вчера в сточной канаве, - попробовал догадаться Донателло.

-   Никто не угадает, - решительно заявил Рафаэль, берясь за нож, чтобы разрезать пиццу. - Начинка - редкость даже для гурманов. Настоящие аптекарские пиявки. Вы просто пальчики оближете.

-   Это такие маленькие червячки, которые извиваются в банке у аптекаря на витрине? - скривился Микеланджело.

-   Не простые пиявки, а насосавшиеся крови у молодого поросёнка, - горячо убеждал друзей Рафаэль. - Излюбленное лакомство средневековых королей.

-   Поэтому они вымерли все до единого, - пробурчал Микеланджело.

-   Вы ничего не понимаете в кулинарном искусстве, - запротестовал Рафаэль. - Кушанье только тогда приносит радость истинным ценителям, когда оно...

Он не договорил. У входного люка раздался звонок. Рафаэль отложил нож и пошёл открывать нежданному посетителю.

Как только Рафаэль вышел, Леонардо сгрёб экзотическую пиццу вместе с подносом со стола, быстро вскарабкался по железным скобам, поднатужившись, сдвинул крышку дальнего канализационного люка и вышвырнул лакомство средневековых королей на улицу.

Донателло и Микеланджело провожали его одобрительным молчанием. Леонардо едва успел вернуться за стол, как из прихожей послышался обрадованный голос Рафаэля:

-   О, Эйприл, ты как раз поспела к столу! Спорим, ты никогда в жизни не едала такой вкуснятины, какой я тебя сейчас угощу.

-   Привет, ребята! - весело поздоровалась со всеми рыжеволосая журналистка. - А почему вы такие серьёзные?

-   Это они языки проглотили от аппетита, - сказал Рафаэль. - Присаживайся, Эйп, и угощайся!

Рафаэль склонился с ножом над столом, чтобы отрезать кусок пиццы на угощение для Эйприл, но нож чиркнул по пустому подносу.

-   Как? Так быстро всё съели? - удивился и вместе с тем обрадовался Рафаэль. - Вы не гурманы, а настоящие обжоры. Даже кусочка не оставили мне и Эйприл.

-   Не страшно, - сказала Эйприл, - я завтракала. Если вы уже поели, можем приступить к делу.

Не успела она выложить из репортёрской сумки таинственные фотографии, которые ей дал редактор, как заскрежетала крышка канализационного люка, и в просторный коллектор, служивший черепашкам столовой, спустился полицейский.

Завидев наших черепашек, он даже фуражку уронил от удивления:

-   А это ещё что за зелёные чудики?

Черепашки явно смутились и повернулись к Эйприл за помощью.

-   Весь Нью-Йорк знает своих героев! - обиделась за приятелей Эйприл.

-   Я в полиции совсем недавно, а в Нью-Йорк приехал прямо из Аляски, - громко ответил полицейский. - У нас там не разводят дрессированных черепах.

-   Это не дрессированные черепахи, а интеллектуальные мутанты - мыслящие создания, офицер, - пояснила Эйприл. - Вам придётся извиниться.

-   Вот я сейчас и проверю, какие они мыслящие. А уж извиняться будет кто-то другой.

Полицейский вынул из кармана книжечку с квитанциями для штрафа и потряс ею перед черепашками:

-   Пятнадцать минут назад из вашего люка на дорогу вылетел плоский предмет, напоминающий своими обводами летающую тарелку.

Донателло, Леонардо и Микеланджело втянули головы в панцирь, а Рафаэль только недоумённо покачал головой и развёл руками, в которых он держал нож и вилку.

-   Этот снаряд попал под колесо автобусу, битком набитому туристами. Автобус круто свернул на полосу встречного движения и налетел на машину развозчика пиццы. Пиццевозка стукнула почтовый фургон, который затормозил почти у самой стойки светофора.

-   А жертвы? - хором ахнули черепашки.

-   Туристы расквасили носы, развозчик пиццы стукнулся лбом о руль и проглотил зажжённую сигару, а почтальон с испугу обмочил сиденье.

-   Могло быть и хуже, - вздохнула с облегчением Эйприл.

-   Да, - согласился полицейский, - если бы почтовый фургон налетел на светофор, город понёс бы немалые убытки. Тогда мэрия ни за что бы не согласилась выдать полицейским новые дубинки, стреляющие током, а начальник полиции не получил бы новый автомобиль.

-   Это преступление! - сказал побледневший Рафаэль.

Из изумрудно-зелёного он от возмущения превратился в салатового.

-   А я о чём вам говорю, джентльмены? - подтвердил полицейский. - Я обязан составить протокол и оштрафовать виновника аварии.

-   Это преступление - швырять на улицу произведение кулинарного искусства! - пояснил Рафаэль, с жаром размахивая руками, в которых блестели нож и вилка.

-   Так это сделала именно ваша компания? - убедился полицейский в своей правоте. - Тогда приступим к допросу непосредственного виновника аварийной ситуации. Кто хочет сделать чистосердечное признание?

Эйприл стала между черепашками и полицейским и мягким, задушевным голосом объяснила:

-   Всё правильно, мы понимаем ваше возмущение, но... Офицер, вы совсем недавно в Нью-Йорке и ещё не знакомы с нашими национальными героями.

-   Я только недавно научился читать, - признался полицейский, - и газеты покупал для того, чтобы завёртывать в них бутерброды.

-   Могли хотя бы просматривать фотографии в газетах, и тогда вы бы знали наших героев, - укоризненно покачала головой Эйприл. - Они перед вами - отважные черепашки-ниндзя, имена которых золотыми буквами выбиты на мостовой перед городской мэрией.

-   Вот эти вот зелёные салатницы? - переспросил полицейский и снова от удивления выронил фуражку.

Эйприл подняла фуражку с пола и нахлобучила её на самые уши полицейскому со словами:

-   Герои сегодня же отправляются на опасную операцию по заданию национального агентства аэронавтики.

-   Банзай!!! - вскочили со своих мест черепашки, едва заслышав эту новость.

-   Это очень опасно? - спросил Рафаэль, не вынимая изо рта зубочистки.

-   Даже невозможно представить как, - ответила Эйприл.

-   Это очень далеко? - спросил Донателло, от волнения скусывая заусениц на ногте.

-   На краю света.

-   Может быть, нам придётся сражаться? - спросил Микеланджело.

-   Наверняка.

-   Нам за это много заплатят боссы из космического ведомства? - поинтересовался Леонардо, нетерпеливо переступая ногами, словно на радостях собирался пуститься в пляс.

-   Не думаю.

-   Согласны!!! - снова подскочили на месте черепашки.

-   Тогда я, пожалуй, пойду, - сказал полицейский. - Мне кажется, что под колесо автобуса с туристами попала обыкновенная шляпа, которую сдул ветер с головы прохожего. Можете, мисс, использовать эту аварию для вашей рубрики о происшествиях на дороге.

-   Мой редактор считает, что в дорожных происшествиях слишком мало сенсаций. Если автомобиль переехал человека - это не сенсация. Сенсация случится тогда, когда пешеход подставит ножку автомобилю, и автомобиль перевернется.

-   Но такое случается нечасто, - возразил полицейский.

-   Зато будет настоящая сенсация, - сказала Эйприл.

-   До свидания, зелёные джентльмены, - сказал полицейский. - Очень рад с вами познакомиться. Но квитанцию на штраф я вам все-таки оставлю.

Он приколол бумажку на гвоздь, торчавший из стены.

-   Куда же вы, офицер? - остановил его Рафаэль. - Я вижу, что вы на вид итальянец, а какой же итальянец откажется от первоклассной пиццы?

-   Нет, я всё-таки на службе, - скромно отказался полицейский и собрался было взяться за железные скобы, чтобы выбраться из канализационного люка, но Эйприл остановила его.

Она взяла офицера под руку и подвела к столу.

-   Спорим, что вы никогда в жизни не ели такой пиццы! - воскликнул Рафаэль, выставляя на стол вторую порцию своего кулинарного изобретения.

-   А с чем ваша пицца? - осторожно поинтересовался полицейский, подозрительно водя носом.

-   С кровавыми пиявками!!! - хором выкрикнули Леонардо, Микеланджело и Донателло.

-   И вы точно такую же пиццу выкинули на улицу?

-   Да, - снова хором ответили черепашки, стуча вилками и ножами по столешнице.

-   Это совсем меняет дело, - сказал полицейский и порвал на мелкие клочки квитанцию о штрафе.

Эйприл недоумённо развела руками:

-   Неужели вы могли это сделать, ребята? Никогда не поверю, а если бы на дороге погибли люди?

-   Я их понимаю, мисс, - сказал полицейский. - Когда я был совсем маленький, я выбросил из окна школьной столовой бачок с кукурузной кашей.

-   Ваши учителя, наверное, сразу вызвали в столовую директора школы? - спросила Эйприл.

-   Он не пришёл, потому что сам терпеть не мог кукурузной каши.

Глава 3. Билеты в один конец

Как ни торопилась Эйприл, сборы, однако, затянулись. Черепашки были всем известные барахольщики и привезли к грузовому терминалу в аэропорт целый фургон багажа. И никто из них не соглашался оставить дома свое снаряжение.

Наконец у Эйприл лопнуло терпение:

-   Донателло, разве наш самолёт взлетит с твоим контейнером в грузовом отсеке? Мне кажется, он такой тяжёлый, что самолёт хвост не оторвёт от земли. Я думаю, достаточно нам погрузить ваш черепахолет вертикального взлета и вседорожный черепахомобиль.

Донателло ни в какую не соглашался:

-   Как я могу оставить свою измерительную технику и запчасти? В монгольской пустыне нет станций технического обслуживания, и наши машины сразу выйдут из строя из-за пыли в пустыне. Она там соляная. Пусть бы лучше Рафаэль поменьше перегружал самолёт своей замороженной пиццей!

-   Моя пицца вовсе не замороженная, а просто полуфабрикат в порошках, разложенный по мешочкам, - убеждал Рафаэль сердитую Эйприл. - В монгольской пустыне пиццерия привидится нам только в миражах. Мы ведь не можем рисковать своими желудками. А вот Леонардо на самом деле мог бы погрузить на самолет поменьше ящиков с кока-колой.

-   Я посмотрю на вас, - с достоинством ответил Леонардо, - когда вам в знойной пустыне пить захочется.

-   Можно и воды выпить, - упорствовал Рафаэль, - а то только перегружаешь авиалайнер.

-   Посмотрю, как ты отыщешь воду в безводной пустыне.

Напрасно Эйприл ещё и ещё уговаривала черепашек, призывая их быть благоразумными. Ей всегда нравилось путешествовать налегке с репортёрской сумкой через плечо. Но никто из троих упрямцев не отступил.

Только Микеланджело не спорил с Эйприл, а даже помогал ей уговаривать своих приятелей отказаться от лишнего груза, за который телекомпании, где работает Эйприл, придётся слишком дорого заплатить. Но это и ему не удалось.

-   Ваша компания сэкономила бы уйму денег, если бы этих запасливых кротов отправить в грузовом отсеке вместе с их барахлом, - проворчал под конец Микеланджело. - Лично я взял с собой только томик любимых стихов и ещё занимательную энциклопедию.

Возня с погрузкой отняла бы ещё немало времени, если бы к ним не подбежал пилот.

-   Вы срываете нам чартерный рейс! - закричал он, размахивая руками.

Эйприл только виновато пожала плечами.

-   Я теперь на всё согласен, - сказал пилот, вытирая платочком вспотевший лоб. - Пусть ваши приятели загрузят в мой самолёт хоть целого слона, лишь бы скорей закончили погрузку. Я и так из-за вас отказался взять на борт целую партию золотых рыбок: для детских приютов в Монголии и два контейнера сосок-пустышек для новорождённых верблюжат.

Эйприл успокоилась только тогда, когда вся компания уселась на свои места в пассажирском салоне. Но и тут не обошлось без приключений. Боевая бамбуковая палка Донателло торчала в проходе между рядами кресел. Пассажирам приходилось перешагивать через неё, пока Эйприл не уговорила Донателло просто положить палку на багажную сетку.

-   Ниндзя не привык расставаться с оружием! - упрямо твердил Донателло.

-   Но ведь в самолёте тебе не удастся как следует размахнуться своей палкой, - урезонила его Эйприл.

Леонардо никак не соглашался вынуть из-за спины свои мечи, отчего он долго не мог усесться в кресло. Эйприл наконец уговорила его положить оружие ей на колени.

Когда перед взлётом все наконец расселись по местам и пристегнулись ремнями безопасности к своим креслам, вспыхнула последняя искра угасающего спора.

-   Это безобразие! - кипятился Леонардо. - Стюардесса сказала, что у них на борту не подают пассажирам кока-колу, а ограничиваются какой-то фантой.

-   С ним одни неприятности, с этим Леонардо, - раздражённо бросил Рафаэль. - То он забьёт своими ящиками с кока-колой весь грузовой отсек, то со своими мечами никак не усядется. Нет, нужно было бы его запереть вместе с багажом в грузовом отсеке.

-   Я бы охотней согласился сидеть в ящике с кока-колой в грузовом отсеке, чем рядом с таким занудой в пассажирском салоне, - колко ответил Леонардо.

-   Может быть, вы перестанете мне мешать изучать монгольский язык по моей занимательной энциклопедии с цветными картинками? - возмутился Микеланджело.

На этом все споры утихли, и Эйприл в облегчением откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Под мерный рокот моторов она проспала все девять часов полёта, благо, что черепашки всё это время, не отрываясь, глядели мультики на маленьких экранах, вмонтированных в спинки кресел.

У стюардессы был большой выбор видеокассет, поэтому они не ссорились.

Глава 4. Мягкая посадка

Они летели с востока на запад, поэтому солнце временами будто зависало на одном месте, провожая их самолёт. Черепашкам надоел долгий перелёт. Авиакомпания не только не позаботилась о кока-коле для пассажиров, но за весь полёт стюардесса не предложила пассажирам даже малюсенького кусочка пиццы. Тут кормили только цыплятами и лососиной.

-   Когда в следующий раз будем вылетать на секретное задание, - сказал Леонардо, - я первым делом изучу меню авиарейса, а то можно умереть от жажды с их противной фантой.

-   Ещё один такой полёт без пиццы, - согласился Рафаэль, - и я просто вывалюсь из панциря от голода.

Но тем не менее, самолёт мягко приземлился в бывшем военном аэропорту, который построили русские, а потом за просто так подарили его американцам. Русские вообще очень любят дарить все за просто так.

Два фургона довезли черепашек с их грузом до самого конца дороги, проложенной в безжизненной пустыне. Дальше шли места, куда никогда не ступала нога человека.

* * *

-   А ты знаешь, куда нам лететь? - спросил Микеланджело у Леонардо, когда черепахолёт вертикального взлёта с черепахомобилем на борту поднялся с платной парковки, которой заканчивалась дорога.

-   Каждый турист, - важно разъяснил Леонардо, сидевший за штурвалом, - перед тем, как приехать в страну, покупает ее карту.

-   Подумаешь, - сказал Донателло. - Можно и без карты обойтись. Достаточно спросить дорогу у любого местного жителя.

-   А на каком языке ты будешь спрашивать монгола? - поинтересовался Микеланджело.

-   Разумеется, на английском, - ответил Донателло, скусывая сломавшийся ноготь.

-   Тебе кажется, что весь мир говорит только на английском языке? - спросила Эйприл.

-   А разве это не так? - удивился Донателло.

-   Вам ещё кажется, что весь мир ест только пиццу и запивает кока-колой, - проворчал Микеланджело.

-   А разве и это не так? - снова спросил удивлённый Донателло.

-   Вот и разговаривай с такими! - взорвался от возмущения Микеланджело. - Может быть, вы ещё думаете, что весь мир живёт в канализационных коллекторах?

-   Тоже умник нашёлся, - ответил за всех Рафаэль. - Книжки читать ты мастер, а вот ни разу вкусной пиццы не испёк.

-   И в кока-коле на разбирается, - подтвердил Леонардо.

-   Электровеника от мясорубки не отличит, - веско заключил Донателло.

-   Вот и разговаривай с невежами, - обиделся Микеланджело и уткнулся в свою энциклопедию.

Он читал её в том месте на букве «М», где рассказывалось всё про Монголию.

* * *

Пока летели в ту сторону, где было расположено высохшее соляное озеро Найрахтнор, вроде бы всё было ясно как на ладони. Но когда прилетели к месту назначения, то оказалось, что в округе по крайней мере пять высохших озёр, и все они были как две капли воды похожи друг на друга.

-   Придётся всё-таки спрашивать дорогу у местных жителей, - важно сказал Микеланджело. - Вот вам и пригодится мой монгольский язык, который я выучил по занимательной энциклопедии с картинками.

Но и местного жителя отыскать в бескрайней пустыне было непросто. Все те немногие всадники, каких они заметили с высоты, во всю прыть скрывались на своих косматых лошадках в облаке пыли, стоило только черепахолёту пойти на посадку.

Удалось догнать только одного погонщика верблюдов. Небольшой караван сбился в кучу вокруг своего хозяина и не дал ему ускакать от невиданного летательного аппарата, опустившегося на пустынную землю с ясного неба.

Микеланджело долго убеждал упавшего на колени пастуха, что черепашки вовсе не демоны богини Кали, которые губят души правоверных ламаистов за их грехи. Но жадность пастуха в конце концов пересилила страх, и он за деньги согласился довести их до самого озера Найрахтнор.

Только он наотрез отказался слишком близко подходить к горе у озера, на которой, по местным поверьям, обитают злые духи, грызущие камни и убивающие людей. Деньги он запросил сразу.

Эйприл заплатила ему сполна из той суммы, которые ей дал на расходы редактор. Монгол на верблюде недоверчиво повертел перед носом долларовую бумажку и вернул её назад к Эйприл.

-   Что он говорит? - спросила Эйприл у полиглота Микеланджело.

-   Он говорит, - перевёл Микеланджело, - что такие деньги для него - не настоящие.

-   Он смеет утверждать, что мы хотим ему подсунуть фальшивые доллары! За кого он нас принимает? - вспыхнул Леонардо, хватаясь за свои мечи за спиной.

От волнения он всегда начинал пританцовывать на месте.

-   Остынь, Леонардо, - с укоризной сказала Эйприл. - Разве ниндзя может поднимать оружие на мирных жителей? Микеланджело, попроси его объяснить, какие деньги он у нас спрашивает?

Микеланджело долго толковал с пастухом. Тот ему что-то объяснял, вертя на шее ожерелье из монет.

-   Он говорит, - сказал Микеланджело, - что настоящие деньги - это металлические кружочки с дыркой посередине, чтобы пастух мог нанизать их на шнурок и надёжно носить на шее, как бы не потерялись в пустыне. Такие деньги у них называются тугрики.

-   Но у нас нет никаких тугриков, - в отчаянье развела руками Эйприл.

-   И пунктов обмена валюты в этой пустыне ещё не поставили, - сказал Рафаэль. - Я не говорю уже об обыкновенной пиццерии.

-   А о кока-коле тут и не слышали, - подвёл черту Леонардо.

Эйприл через Микеланджело долго ещё уговаривала пастуха принять от неё обыкновенные американские доллары. Но проводник только упрямо тряс редкой бородкой, закрученной клинышком.

Наконец из черепахолёта выскочил Донателло с горсткой монеток на ладони.

-   А вот такие пойдут? - спросил он у пастуха.

Пастух удовлетворённо кивнул, снял с шеи шнурок и нанизал на него монетки Донателло.

-   Откуда ты взял тугрики? - подозрительно спросил Микеланджело.

-   Вот ты говорил, что моё последнее изобретение - карманная электродрель - никому не нужная безделица, которая к тому же рвёт карманы. А вот и пригодилась, чтобы из американских центов сделать монгольские тугрики.

-   Согласен, - ответил Микеланджело. - Но всё-таки твоё последнее изобретение - электронная печь для выпечки пиццы - совсем не удалось. Она сильно билась током.

-   Тебя никто не заставлял использовать её в качестве ночного горшка, - ответил обиженный Донателло.

* * *

Черепахолёт вертикального взлёта медленно плёлся на низкой высоте за караваном верблюдов, и только через полдня показалась гора, знакомая для Эйприл по снимкам, которые ей дал редактор.

Чем ближе верблюды подходили к горе, тем всё ниже опускался черепахолёт. Леонардо за штурвалом ничего не мог поделать. И, наконец, двигатель стал как-то подозрительно подвывать, словно чья-то сильная рука схватила его за лопасти и не давала им вертеться с прежней скоростью.

-   Нас неудержимо тянет к земле, - заметил Леонардо, тянувший на себя штурвал из последних сил.

-   Тут просто геомагнитная аномалия, о ней предупреждали моего редактора космические специалисты, - согласилась Эйприл. - Магнитное поле притягивает наш аппарат к земле, как детский магнитик тянет к себе железный винтик.

Пришлось совершить вынужденную посадку на берегу сухого озера и дальнейший путь к горе продолжить на черепахомобиле.

Черепахомобиль сначала довольно легко порхал по песчаным барханам на берегу, а вот когда черепашки с Эйприл выехали на гладкую и твердую поверхность соляного озера Найрахтнор, мотор ревел на полных оборотах, но сама машина всё медленней ползла вперед.

-   Ничего не понимаю, - сказала Эйприл. - На соляных озёрах проводят испытания сверхскоростных автомобилей, а наш черепахомобиль ползёт, как черепаха.

-   Я бы попросил вас, мисс, - обиделся черепашка-ниндзя Микеланджело, - подбирать выражения.

-   Эйприл права... Машина вязнет, будто в густом тесте, - сказал Леонардо, севший и в черепахомобиле за руль. - Вот тебе и скоростная магистраль для гоночных автомобилей.

Но уже через пару миль параимпульсный мотор черепахомобиля с реакторным впрыскиванием смеси стал подозрительно чихать, как простуженный кот, и окончательно заглох, когда перед ними на горизонте выросла высокая одиночная гора.

Эйприл взяла бинокль и принялась пристально рассматривать гору.

-   Она похожа на остывший вулкан, - сказала Эйприл.

-   А мне кажется, гора действительно напоминает старый замок, - заметил Микеланджело.

-   Эта гора может только Микеланджело с его богатым воображением показаться рыцарским замком, - сказал Леонардо. - Нужно меньше читать книжек с картинками.

Никакого рыцарского замка тут не было и в помине. На самой вершине горы Донателло в свой тысячекратный электронный бинокль разглядел круглое здание со сплошными окнами вдоль стен и сферическим куполом. Здание издали напоминала черепаху с гладким панцирем. На высоком флагштоке ещё развевались обрывки американского флага. Это наверняка и была та самая космическая обсерватория, которую ученым и конструкторам пришлось покинуть из-за таинственных огненных смерчей.

Глава 5. Непредвиденные трудности

-   Что, мы так и будем толкать этот ящик на колесах с пиццами Рафаэля, кока-колой Леонардо и техническими приборами Донателло до самой горы? - недовольно проворчал Микеланджело.

Пот ручьями струился по его голове. Во впадинке вокруг шеи на панцире скопилась целая лужица соленого пота.

-   Ты, Мик, не в духе, потому что залит потом, как бочка для дождевой воды, - сказал Рафаэль.

-   Я бы предпочёл, чтоб там действительно была вода, - раздражённо бросил в ответ Микеланджело.

-   А я - чтобы там была кока-кола, - сказал Леонардо и мечтательно закрыл глаза, представляя себе бутылочку любимого напитка в холодильнике, покрытую каплями влаги.

-   Тогда и толкай сам свой ларёк с кока-колой на колёсах, - ответил Микеланджело.

-   Может быть, попросим у проводника, - предложила Эйприл, - чтобы он запряг в черепахомобиль верблюдов?

-   Сюда бы лучше подошли слоны, - ответил Микеланджело.

Двигатель машины окончательно заглох, как и предупреждал Эйприл её редактор. Ни одному автомобилю не удавалось подъехать к подножию горы. Это было видно по целому кладбищу автомобилей, брошенных у соляного озера, которое громоздилось неподалёку.

Пришлось путешественникам пересесть на верблюдов. Монгол-проводник запросил дополнительную плату. Он очень опасался духов, грызущих скалы. В дело вновь вступила карманная дрель Донателло, чтобы изготовить из центов тугрики с дырочкой посередине.

Караван уже совсем было собрался в путь, как Донателло преградил верблюдам дорогу и замахал своей боевой палкой:

-   Стойте! Мы никуда не поедем, пока не погрузим на верблюдов мои ящики с техническими приборами. Леонардо нагрузил всех верблюдов кока-колой, а для моей техники места не осталось.

-   А ты сбрось пару ящиков с пиццей, вот и места для твоей техники хватит, - посоветовал Леонардо.

-   Как это сбрось! - взвился Рафаэль. - Я не собираюсь питаться в этой пустыне верблюжьими лепешками.

-   Позвони в Нью-Йорк по черепахосвязи и закажи пиццу с доставкой на дом на парашюте, - сказал Донателло.

-   Это ты позвони в автосервис, пусть пришлют команду для ремонта твоей заглохшей рухляди, - ответил обиженный Леонардо.

Новый спор грозил перейти в потасовку. Эйприл не стала долго раздумывать, а погрузила на одного верблюда часть ящиков с приборами Донателло, на второго кулинарный багаж Рафаэля, на третьего пару ящиков с кока-колой для Леонардо.

-   Надо было мне ещё захватить с собой свою поэтическую библиотеку, чтобы никому не обидно было, - проворчал Микеланджело.

-   Чтобы вы делали, - покачала головой Эйприл, - если бы я, как некоторые модницы, захватила бы с собой чемоданы с нарядами и косметикой?

-   Но ты же ещё не совсем сошла с ума, как некоторые, - сказал Микеланджело.

Он достал из-под панциря томик любимых стихов «Болотные мотивы» и стал читать нараспев:

«В зеленых долинах и снежных горах,

Где бродят легенды и смутные страхи,

На острове Чере-пепере-пепахи,

Жил Тертель, жил Ертель, король черепах...»

Рафаэль ехал на верблюде перед Микеланджело и долго кривился, вслушиваясь в бормотание сзади.

-   Эй, Мик, от твоих завываний и у наших верблюдов их биологический мотор заглохнет. Монгол-проводник тянет свои заунывные песни, а Микеланджело завёл свои псалмы.

Микеланджело захлопнул «Болотные мотивы» и сказал задумчиво:

-   Стало быть ты, Раф, никогда в своей черепашьей жизни не прочёл ни одной книги, кроме засаленной брошюрки «Тысяча и один рецепт приготовления пиццы», раз ты так к поэзии относишься.

-   Да, и горжусь этим.

-   Тогда ты через пару лет в свой панцирь не влезешь, - сказал Микеланджело, пряча свою книжку.

Он не мог больше читать на ходу, потому что невезучему Микеланджело достался огромный, мохнатый верблюд с двумя горбами. Он никак не мог приладиться с книгой между высокими меховыми подушками.

-   Почему я всегда должен болтаться в хвосте? И к тому же вы все уселись на одногорбых дромадёров, вас обдувает ветерком, а я должен сидеть и париться от жары на этом двугорбом диване.

Эйприл уступила ему место на своём одногорбом верблюде. Микеланджело проехался на высоком длинноногом скакуне пустыни, который не умел идти прямо, а ступал то влево, то вправо. И такая езда ему не понравилась, того и гляди свалишься.

-   Я лучше пойду пешком, - заявил он.

-   Не капризничай, - ответила Эйприл. - Ты нас только задерживаешь.

Микеланджело слез с дромадёра и направился к своему двугорбому верблюду. Эйприл послушно уступила ему и на этот раз.

Микеланджело с довольным видом уселся на двугорбого верблюда и пробормотал:

-   Между этими подушками не так трясет, да и падать не слишком высоко, потому что он пониже ваших дромадёров. А на том одногорбом торчишь, как ворона на шесте посреди кукурузного поля.

Он достал заветный томик стихов и снова углубился в чтение:

«Отважный рыцарь Мак-Тертлей

В поход на крыс собрался...»

Потом он долго читал про короля водяных черепах, который задумал построить живую пирамиду из своих подданных, чтобы достать до самого неба. А маленькая черепашка Мак, которая оказалась в самом низу пирамиды, в воде, чихнула от простуды, пирамида рассыпалась, а король Тертель-Ертель полетел кувырком вниз и плюхнулся в болото.

Микеланджело всегда говорил, что чтение стихов успокаивает ему нервную систему.

* * *

Когда верблюды привели их почти к самому подножию горы, монгол-проводник наотрез отказался вести свой караван дальше.

-   У тебя случайно не завалялись в кармане центы? - шёпотом спросил у Эйприл Донателло.

-   Тут нет телефонов-автоматов, если ты хочешь позвонить в Нью-Йорк, - ответила Эйприл.

-   Я хочу наделать из центов новых тугриков, чтобы заплатить проводнику. Жадность иногда побеждает трусость.

Но даже новые никелевые «тугрики» не смогли заставить проводника продолжить с ними путь до самой горы. Он что-то долго объяснял, размахивая руками.

-   Что он говорит? - спросила Эйприл у начитанного Микеланджело.

-   Он говорит, что в озере Найрахтнор с недавних пор помимо духов водятся удивительные ходячие рыбы, - перевёл Микеланджело. - Эти рыбы нападают на людей. На вершине горы белеют кости иноземных строителей, которые попытались вступить с ними в борьбу.

-   Кистепёрые рыбы? - догадалась Эйприл. - Озеро много миллионов лет назад окончательно пересохло, а рыбы приловчились ходить на плавниках по земле? Это ведь настоящая сенсация! За видеокассеты с этими диковинными рыбами любая телекомпания заплатит нам миллионы долларов. Это будет самая невероятная сенсация, за которой нас когда-либо посылали.

-   Этих ископаемых рыб будут показывать в воскресной программе «Живой мир»? - спросил Леонардо.

-   Как это тебя в этой программе телевизионщики не умудрились ещё показать? - проворчал Микеланджело. - Сенсация: «Ископаемая водяная черепаха Леонардо умеет разговаривать по-человечески!»

-   Меня показывают только в программе «В гостях у супергероя», - ответил Леонардо, нетерпеливо пританцовывая на месте уже от обиды.

-   Ребята, довольно спорить. Мы теперь остались совсем одни в безжизненной пустыне, поэтому должны держаться вместе, - сказала Эйприл. - Интересно, чем напугали нашего проводника эти сухопутные рыбы?

Монгол тяжёлой рысью погнал своих верблюдов прочь от проклятого места, и никакие «тугрики» не смогли заставить его продолжать путь к подножию горы. Ящики с кока-колой, сухой пиццей и техническим снаряжением остались лежать под солнцем на пустынной солёной земле.

Проводник оставил им пять верблюдов и кожаный бурдюк с водой для них. Он посчитал, что удивительные путешественники заплатили ему слишком много блестящих тугриков.

Глава 6. У подножия потухшего вулкана

Гора была такая крутая, что на неё не смог бы въехать даже вседорожный черепахомобиль, который они бросили за пять миль отсюда. Вокруг не было ни травинки, только какие-то мёртвые корявые стволы окаменевших деревьев торчали по склонам горы.

-   Тут воздух раскалён сильней, чем в пиццерии с плохой вентиляцией, - сказал Рафаэль.

-   А это соляное озеро, как огромная сковородка, - согласилась Эйприл.

-   А какое оно ровное! - сказал Микеланджело.

-   Вот где бы проводить испытания суперскоростных черепахомобилей! - добавил Донателло.

-   Не зря это озеро облюбовали учёные из космического агентства, - сказал Леонардо. - Тут было бы настоящее раздолье для посадки космолетов.

Эйприл показала на покосившуюся табличку:

«Проход и проезд воспрещён! Производятся испытания космических аппаратов».

Уу самой соляной кромки озера пылилась заброшенная военная база. В огромных ангарах было пусто, а чуть дальше, как мы помним, валялись остовы автомобилей, самолётов и вертолётов.

-   Ты всегда мечтал иметь под рукой хорошую свалку машин, Донателло, - сказал Микеланджело. - Вон она.

-   Такая свалка никогда не помешает человеку с умом и умелыми руками, - ответил Донателло. - На сто лет запчастями не запасешься.

Он раскрыл сумку со своими гаечными ключами и отвёртками и побежал исследовать свалку присыпанной солью техники.

Через пару минут он вернулся и разочарованно развёл зелёными руками:

-   Похоже, тут до меня основательно покопался какой-то технический гений. С самолётов он снял самые ценные навигационные приборы, я не говорю уже о бортовых компьютерах.

-   По крайней мере, у нас есть крыша над головой, - сказала Эйприл, показывая на высокие ангары.

-   Зачем нам крыша, если эта пустыня тысячи лет не видела ни капли дождя? - вздохнул Леонардо.

-   У нас даже нет с собой воды, чтобы приготовить пиццу из моих концентратов, - сказал Рафаэль. - Вода для верблюдов в бурдюке давно протухла на жаре.

-   Придётся нам использовать для этого кока-колу, - печально сказал Леонардо.

-   Не беспокойтесь, я захватил десяток литров дистиллированной воды для заправки аккумуляторов, - сообщил Донателло.

-   Ребята, я рада, что вы перестали ссориться из-за пустяков, - похвалила их Эйприл. - Но посмотрите, крыша над головой нам всё-таки не помешает.

Огненные вихри вальсировали над ровной соляной поверхностью. Они то приближались, то снова убегали, словно заигрывали с путешественниками.

-   Эйп, они тебя приглашают на танец, - сказал Микеланджело.

-   У меня от их танцев голова кружится, и глаза слезятся от соляной пыли.

Смерчи ещё недолго покружились над высохшим озером и один за другим улетели за высокую, одиноко стоящую гору, словно спрятались за ней.

Гора круто поднималась в небо. Она действительно была похожа на вулкан. Только вокруг неё клубился не дым, а поднятая смерчами соляная пыль. У подножия горы торчали какие-то каменные столбы, похожие на окаменевшие остатки деревьев, а почва под ними покрыта какими-то каменными наростами, похожими на высохшие кусты кораллов.

-   По всему видно, тут когда-то было море, - сказал Донателло, - если остался этот коралловый лес.

-   Хотелось бы знать, - сказал Микеланджело, - что за рыбки водились в этом море?

* * *

Пицца, приготовленная в походной печи, которую сконструировал Донателло, из-за белой пыли с озера оказалась жутко соленой. После нее страшно хотелось пить.

-   А чем мы будем кормить наших верблюдов? - спросила Эйприл.

-   А зачем их вообще кормить, если они нам совсем не нужны? - переспросил её Донателло.

-   Ты забываешь, что это живые существа, а не технические конструкции, - напомнил Микеланджело.

-   Я слышал, что верблюду в пустыне на день хватает всего пяти финиковых косточек, - сказал Леонардо.

-   Если бы их удовлетворила горсточка песка с солью, - размечтался Рафаэль, - было бы куда как лучше.

-   К сожалению, того и другого здесь слишком много, - сказала Эйприл, - а вот фиников нет как нет.

Она уложила на землю одного верблюда и принялась распаковывать навьюченный на него ящик.

-   Эй, что ты там делаешь? - подскочил к ней Рафаэль. - Там же сухие компоненты для приготовления моей пиццы в походных условиях.

-   Вот именно они-то мне и нужны. Мне кажется, верблюды не откажутся от твоей пиццы в мешочках.

-   Эта специальная пицца, её приготавливают за пять минут по американскому принципу «просто добавь воды». Это моё последнее кулинарное изобретение, - старался отговорить её Рафаэль от пустой на его взгляд затеи.

-   Вода у наших верблюдов в горбах, - ответила Эйприл, - а вот немножко порошка от пиццы им не помешает.

Эйприл запустила руку в один мешочек, вынула горсть специальной муки и поднесла её к самой морде верблюда. Тот жадно слизнул чудо-пиццу жёстким, как наждачная бумага, языком.

-   Это преступление! Моя пицца слишком дорогая, - взорвался Рафаэль. - Это всё равно, что скармливать этой скотине доллары.

-   Если бы только у них от зелёных бумажек силы прибавлялось. К тому же это негигиенично, - заявила Эйприл.

-   Это ещё почему? - спросил Рафаэль.

-   Потому что бумажные деньги проходят через много рук.

-   Ну и что?

-   А ты часто руки моешь?

-   Всякий раз, когда ем пиццу.

-   А после еды, когда расплачиваешься за неё?

Рафаэль замолчал и призадумался.

Глава 7. Встреча с кистеперыми рыбами

После такой необычной кормёжки верблюды поднялись на ноги и с новыми силами пошли вперёд, раскачивая седоков на высоких седлах.

-   Нам нужно всё хорошенько обследовать вокруг горы, - сказала Эйприл.

Впереди показалось что-то похожее на заброшенный стадион для солдат. Там из диких камней были сложены полосы препятствия, выложены дорожки для бега, отмечены цели для стрельбы.

-   Не хватает только плаката: «Добро пожаловать на военную базу морской пехоты США!», - сказала Эйприл, фотографируя удивительный стадион.

-   На этой «военной базе» тренировались когда-то воины грозного Чингисхана, - сказал Микеланджело, указывая на удивительную находку.

К стене из камня были аккуратно уложены копья с острыми блестящими наконечниками, полукруглые топоры и арбалеты.

-   Почему ты так думаешь? - спросила Эйприл.

-   Не американские морские пехотинцы ведь весь этот арсенал оставили, - ответил Микеланджело. - Такое оружие я встречал в моей познавательной энциклопедии только в разделе средних веков.

-   Такая находка скорей заинтересует учёных-археологов, которые раскапывают могилы древних монгольских воинов Чингисхана, - согласилась Эйприл.

Леонардо схватил два тяжёлых меча и исполнил на цыпочках какой-то восточный танец.

-   Выступление окончено, - сказал Микеланджело, - еще напляшешься.

-   Нет, не окончено, - возразил Леонардо. - Мы не выбрали командира на время нашей экспедиции.

-   Пусть командиром будет Эйприл, - предложил Микеланджело.

-   Я не хочу, - отказалась Эйприл. – Я - военный корреспондент, если вам так хочется играть в войну.

-   Я тоже не хочу быть командиром, - сказал Донателло. - Я буду заместителем командира по технической части.

-   А я буду поваром на полевой кухне, - сказал Рафаэль.

-   Нам вообще не нужно никакого командира, - сказал Микеланджело. - У нас у каждого своя голова на плечах.

-   Нет, нужно! - упрямо настаивал Леонардо. - А то не будет никакой военной дисциплины.

-   Отстань ты со своей военной дисциплиной! - отмахнулся Микеланджело.

-   Тогда командиром буду я! - объявил Леонардо и выехал вперёд на своём верблюде, держа перед собой обнажённый меч.

* * *

-   А мы не одни в этой безжизненной пустыне, - сказал Леонардо и свесился с верблюда, чтобы лучше разглядеть неведомые следы на песке.

Какое-то быстроногое существо стрелой пронеслось мимо, поднимая клубы соляной пыли.

-   Это, верно, пустынные сурки, - сказал всезнающий Микеланджело. - Таких я видел в моей энциклопедии. Они бегают по суше со скоростью пустынной антилопы.

-   Великоваты для сурков. Наверное, это и есть твои антилопы, - возразил Донателло.

-   У антилопы должны быть рога, - возразил Микеланджело.

-   И копыта, - добавил Донателло.

-   Если Донателло не перестанет даже на ответственном задании грызть ногти, то и у него отрастут копыта, - сказала Эйприл.

-   Я это делаю только тогда, когда волнуюсь, - попробовал оправдаться Донателло.

Эйприл присмотрелась к удивительным существам через видоискатель видеокамеры и воскликнула:

-   Но ведь они становятся на задние лапы и ходят, как человек!

-   Такого быть не может, - тоном опытного знатока заявил Микеланджело.

-   Эй, да их там целое войско! - снова воскликнула Эйприл. - Они разбирают оружие и строятся в боевой порядок!

За тучей белоснежной пыли действительно проступили стройный ряд вооружённых :копьями удивительных солдат. Лиц их нельзя было разглядеть. Было только видно, что солдаты в белёсых кольчугах были все сплошь малорослые. Они едва доходили черепашкам до пояса.

-   Банзай!!!

Кинжалы с тремя лезвиями сверкнули в руках Рафаэля, над головой Микеланджело засвистели нунчаки. Бамбуковая палка Донателло завертелась в воздухе, как пропеллер вертолета. Леонардо в мгновение ока достал из-за спины боевые мечи и первым поскакал на своём верблюде навстречу врагам.

В солончаковой пыли началась настоящая рубка.

Эйприл повернула своего верблюда назад. Помочь своим друзьям в битве она не могла, а её видеокамера была бесполезна - в этой туче пыли, поднятой сотнями ног, ничего нельзя было снять на плёнку.

* * *

Отступающее в беспорядке войско исчезло за клубами пыли, а потом как в воду кануло. Быстро осела пыль. На взрытом сотнями ног воинов и копытами верблюдов поле битвы остались валяться мечи, копья и трупы поверженных противников.

Победители-черепашки спешились со своих боевых верблюдов и подозвали Эйприл с видеокамерой:

-   Снимай отвоёванное поле битвы. Для первой сенсации материала хватит.

Эйприл навела видоискатель камеры на поверженных воинов и вскрикнула:

-   Да это же не настоящие рыбы!

-   Похоже, монгол-проводник говорил нам правду, - сказал Микеланджело, наклоняясь над умирающим воином.

Существо задыхалось в агонии, хлопая жаберными крышками, из-под них виднелись бледно-розовые жабры, из которых уходила кровь.

-   Откуда могут быть рыбы там, где нет ни капли воды? - удивился Донателло, пряча за спину свою боевую палку.

-   Эволюция жизни на земле может удивить каждого, - объяснила Эйприл. - Озеро пересыхало миллионы лет. За миллионы лет ископаемые рыбы всё глубже зарывались в придонный ил в поисках хоть какой-нибудь влаги. Постепенно они научились обходиться без воды.

-   Гляньте, эта сухопутная рыба словно одета в скафандр. Под каждой чешуйкой у них запас воды, - сказал внимательный Микеланджело.

-   Воду они добывают под землёй, - пояснила Эйприл.

-   Именно крупная чешуя делала вражеских воинов похожих на средневековых рыцарей, затянутых в кольчугу, а голова в крепком костяном панцире издалека было похожа на шлем.

-   Рыба-рыбой, - сказал Леонардо, - но кто видел рыбу, которая бы держала в руках меч и носилась по полю со скоростью чемпиона по бегу?

-   А кто прежде видел черепашек с оружием ниндзя? - переспросила Эйприл.

-   Я бы в это поверил, но никто ещё не видывал на Земле рыб-мутантов, - ответил Микеланджело.

-   А почему ты думаешь, что они непременно с Земли? - спросила Эйприл.

-   Опять проделки Шредера? - предположил Леонардо, вытирая свой длинный меч о мохнатую шерсть верблюда.

-   Об этом мы очень скоро узнаем, - сказала Эйприл. - Враги не ушли, а только отступили.

-   А нам не мешает перекусить, - напомнил Рафаэль.

* * *

Кистепёрые воины снова выстроились в боевой порядок.

Командиры визгливыми голосами отдавали отрывистые команды. Развевались узкие полоски яркой материи на древках - знамёна. Музыканты трубили в длинные дудки. Барабанщики выбивали звонкую дробь не палочками, а прямо своими твердыми чешуйчатыми плавниками.

-   Вот и говори теперь: нем как рыба, - сказал Микеланджело.

-   Нужно ещё разведать, на какую наживку клюнут эти рыбки, - ответил Донателло, разглядывая неприятельское войско в свой электронный бинокль.

Эйприл в стороне держала под уздцы верблюдов, а черепашки-ниндзя снова вступили в бой.

Леонардо с высоко поднятыми мечами вышел вперёд, исполняя какой-то грозный для врагов боевой танец восточных воинов. Рафаэль дожевал остатки пиццы и, не имея под рукой зубочистки, попробовал было почистить зубы острым кинжалом, но тут же встретился с укоризненным взглядом Эйприл и сразу же воинственно приосанился.

Расстояние между черепашками и противником неуклонно сокращалось. На этот раз рыбы оправдывали свое название и наступали молча. Вот их первая шеренга столкнулась с черепашками…

Но вдруг вся эта грозная сила отступила. Кистепёрые рыбы исчезли с глаз долой в облаке соляной пыли, как сквозь землю провалились. Брошенное в спешке оружие валялось в беспорядке в соляной крошке под ногами.

-   Я так и думала, что они умеют мгновенно зарываться в землю, - сказала Эйприл. - Эволюция за миллионы лет научила их искать спасение под землей.

-   Но кого же они испугались? - удивлённо спросил Леонардо, протирая мягкой тряпочкой свои мечи.

-   Ума не приложу, - ответила Эйприл.

-   Наверное, их испугали бутылки с кока-колой на поясе у Леонардо, - сказал Микеланджело. - Они их приняли за гранаты с горючей жидкостью.

Никто не улыбнулся шутке въедливого Микеланджело. Со всех сторон наступал какой-то грозный звук, какой бывает только в затишье перед бурей. От него сердце сдавливалось в груди и тонко звенело в ушах. Путешественники торопливо забрались на верблюдов и погнали их к ангарам, чтобы найти в них укрытие.

Глава 8. Хааврон – огненный смерч

Верблюды неспокойно переступали тяжёлыми мягкими лапами, мотая из стороны в сторону головами, потом истошно заревели, роняя жёлтую пену с отвисших губ. Всем пришлось спешиться, чтобы уложить неуклюжих скакунов на солёную землю. Верблюды, выворачивая длинные шеи, разом повернули головы в одну сторону.

Черепашки тоже резко обернулись. Теперь стало ясно, чего испугались сухопутные рыбы и от чего разволновались верблюды. Со стороны горы к ним навстречу нёсся небывалый огненный смерч.

Рыжая прическа Эйприл в мгновение ока стала похожа на пылающий факел. Нунчаки Микеланджело завертелись, как крыльчатка флюгера в саду. Донателло с палкой на плечах сам вертелся на одном месте, как пугало на ветру. Рафаэль со своими трезубыми кинжалами закрутился на одном месте, как пустой вертел в духовке.

Только мечи Леонардо в его руках сложились над головой и звякали друг о друга, как ножи и вилки голодных посетителей в дешёвой пиццерии.

Смерч изогнулся огненным змеем и вплотную приблизился к черепашкам своей вершиной. У этого змея была отвратительная рогатая голова. Зубы были яростно оскалены, а глаза словно прожигали огнем.

Эйприл не растерялась и навела на него видеокамеру. К ним на вершине смерча летел рогатый ящер с блестящим телом, закованным в броню роговых пластин.

Смерч опоясал черепашек огненной петлей. Потом он налетел на Эйприл и закружил её, унося вместе с телекамерой всё выше и выше.

-   Вот когда бы нам пригодился черепахолёт вертикального взлёта, - сказал Донателло, отплёвываясь от набившейся в рот соляной пыли.

-   Но его никакая сила не сможет оторвать здесь от земли, - возразил Микеланджело.

Он яростно тёр запорошенные солью глаза.

-   Зато злая сила сумела оторвать от земли контейнеры с моими техническими приборами, - сказал Донателло.

-   Что-то не нравится мне всё это, - сказал Леонардо.

Он смешно подпрыгивал на месте, пытаясь вставить в ножны за спиной свои мечи. Но у него никак не получалось, потому что ножны засыпались солью.

-   Не надо зря паниковать, - успокоил всех Рафаэль. - С нами наши верблюды, а на них приторочена моя походная кухня с пиццей.

-   И кока-кола уцелела, - подтвердил Леонардо, осматривая поклажу на верблюдах.

-   А всё-таки жалко Эйприл, - вздохнул Микеланджело.

-   Ещё бы, - ответил вздохом на вздох Леонардо. - Кто ей сейчас нальёт стаканчик кока-колы?

Глава 9. Эйприл в плену огненных смерчей

Эйприл пришла в себя, когда кистепёрая рыба вылила ей на лицо ведро воды.

-   Ты, безмозглый малёк, - раздался грозный голос. - Разве ты не знаешь цену воды, чтобы разливать мое сокровище целыми ведрами на сухопутное существо без хвоста и плавников?

-   Виноват, мой повелитель, - упал на колени перед грозным властелином кистепёрый слуга. - Но ты же сам повелел привести её в чувство водой.

Блестящий ящер с трёхметровым хвостом возвышался над распростёртой на полу Эйприл на двух сильных лапах. На почти человеческом лице красовались мощные рога, какие рисуют в Китае у драконов. На затылке развивалась грива.

Эйприл открыла глаза и вяло помахала перед лицом рукой, чтобы отогнать наваждение. Но рогатый ящер, похожий на дракона, по-прежнему стоял перед глазами.

-   Где я? - слабо спросила Эйприл, пытаясь подняться.

Кистепёрый служка собрался ей помочь, но властелин только грозно топнул ногой, чтобы его отогнать от девушки.

-   Кто ты? - спросила Эйприл, когда перед глазами перестали мелькать красные круги.

-   Я - Хааврон Х'Ампердинк, властитель всех вод во всех параллельных мирах по ту сторону от вашего измерения. А кто ты - я знаю, можешь не утруждать себя. Ты - Эйприл О'Нил, властительница четырёх отважных земноводных существ, которым под силу покорить этот мир.

-   Мои черепашки-ниндзя - друзья, а не подданные, - сказала Эйприл, поднимаясь во весь рост. - Они стоят на страже добра, и никогда бы им в голову не пришло завоевать Землю.

-   Вот это меня и удивляет.

Громовой смех Хааврона прогрохотал под высокими сводами здания.

-   Тот, кто сильнее всех, должен быть повелителем.

-   У нас, жителей Земли, другие представления о силе, - сказала Эйприл, поднимая с пола свою видеокамеру.

-   Не торопись снимать меня, - снова громогласно засмеялся дракон. - Скоро ты станешь свидетельницей чуда, равному которому ты не встретишь во всей твоей короткой сухопутной жизни. А пока дай моим инженерам заняться их техническими делами.

Вошли три кистепёрые рыбы в рабочих комбинезонах с отвёртками в карманах и молча, как и полагается рыбам, стали вскрывать внутренности компьютеров.

Эйприл внимательно огляделась по сторонам. Она, без сомнения находилась в той самой обсерватории на вершине горы, которую она снимала с её подножия. Эта обсерватория больше напоминала контрольную башню на аэродроме, из которой диспетчеры наблюдают взлёт и посадку самолётов. Но ведь на соляном озере Найрахтнор специально собирались построить космодром для приземления космических челноков.

Вошли ещё две кистепёрые рыбы в технических комбинезонах и, к удивлению Эйприл, внесли металлические контейнеры, в которых Донателло держал свои измерительные приборы и запасные части к черепахолёту и черепахомобилю из тех, что могли понадобиться в опасном путешествии.

Хитрая Эйприл не стала расспрашивать дракона Хааврона ни о чём, а позволила словоохотливому похитителю самому рассказать обо всём.

Властелин всех вод потустороннего пространства гордо прохаживался по огромному залу, заставленному компьютерными экранами. Его длинный хвост змеился за ним по полу, словно живое существо, живущее своей особой жизнью. Даже когда Хааврон спокойно стоял на месте, хвост продолжал извиваться кольцами.

Вот что рассказал Эйприл хозяин хвоста:

-   Долго, долго я ждал, когда бесхвостые обитатели этой планеты выстроят центр управления полётами на этой горе.

-   А потом заставил их своими кознями покинуть это место? - спросила Эйприл, незаметно включая крохотный диктофон.

-   Наоборот, я их всех оставил покоиться здесь. Они совершенно безболезненно сходили с ума после атаки огненных смерчей, - возразил ей Хааврон. - Мне не нужно было прибегать к помощи моих кистепёрых солдат. Их у меня слишком мало.

-   Почему же ты заставил их напасть на нас?

-   Я хотел полюбоваться поединком твоих черепашек с моими солдатами. Есть у меня такая слабость - обожаю смотреть восточные единоборства.

-   Для этого достаточно попасть в спортивный зал в момент соревнований на звание чемпиона мира.

-   В жизни всё выглядит гораздо интересней.

-   А почему ты сначала не свёл с ума моих друзей-черепашек, как расправился с учёными?

-   Черепашки не люди, а мутанты, - у них стойкий иммунитет к моим методам. Мы ведь с ними из одной стихии - водные жители. К тому же мне незачем сводить их с ума - я из них сделаю моих лучших генералов и с их помощью завоюю все воды Земли.

-   Ты меня тоже хочешь свести с ума?

-   Ты попалась в огненный вихрь совершенно случайно. Меня интересовал технический багаж одного из твоих спутников. Я давно слежу за этими черепашками. Технический гений Донателло опередил слабый разум сухопутных людей. Я хотел воспользоваться одним из его изобретений. Мне нужен его парафазный экстрасенсорный ускоритель... А впрочем, тебе это всё равно уже ни к чему. Твои кости будут белеть под ярким солнцем пустыни рядом с уже отбелёнными костями твоих соотечественников на вершине этой горы.

* * *

-   Зачем же тебе для того, чтобы завоевать все воды Земли, понадобился этот недостроенный космодром в пустыне, где нет ни капли воды?

-   Ты не поймешь. Вам, жителям суши, плавающей среди пяти океанов, не понять, что самая главная ценность в этом и любом параллельном из миров - не золото, не деньги. Главная богатство во вселенной - вода. Кто владеет водой, тот царствует над мирами.

-   Неужели так трудно - зажечь костёр из водорода и кислорода, чтобы получить обыкновенную воду?

-   Вам, людям Водяной Планеты, никогда не понять настоящую цену воде.

* * *

-   Почему же ты, дракон, выбрал для себя солдат из каких-то кистепёрых рыб, а не из твоих сородичей - динозавров?

-   Рептилии слишком неповоротливы для войны в космосе. Я выбрал самых отчаянных головорезов во вселенной - разумных рыб с планеты Сушь, на поверхности которой не осталось ни одной капли воды. Ради жалкого литра этой жидкости они готовы служить мне верой и правдой, не требуя иной награды.

-   Ты думаешь, эти отвратительные чешуйчатые гангстеры смогут покорить всю Землю?

-   Ты права, их слишком мало. Но генералов всегда мало в любом войске. Каждый из этих кистепёрых станет во главе целой армии из моих беспощадных воинов.

-   Твои рыбы вымечут в океане икру, из которой вылупятся миллионы солдат в чешуе?

-   Ох, если бы только это было возможно. Этим рыбам, по земным меркам, уже за тысячу лет. Они давно перестали метать икру.

-   Кто же тебе завоюет Землю?

-   Те, кого пока никто из землян увидеть не может. Но ты скоро увидишь моих настоящих солдат, однако, прежде я воспользуюсь тем бесценным подарком, которым меня одарил один из твоих приятелей.

-   Донателло?

-   Может быть. Мне ничего не говорят имена этих великолепных зелёных рептилий. Мне их имена не нужны, они в моём войске будут воевать под номерами. Они будут первыми номерами, но все-таки всего лишь номерами. Воину незачем иметь имя, даже если он и генерал.

-   Ты думаешь, наш Донателло согласится тебе помогать?

-   Мне не нужно его согласия. Его технические приборы позволили мне завершить мой парафазный экстрасенсорный процессор, который сделает видимым для тебя всё моё несметное войско.

* * *

Рыбы в технических комбинезонах выполнили свою сложную работу в электронной начинке компьютеров и преданно склонились в рабской позе перед своим властелином.

-   Готово? Тогда прочь с глаз моих, чешуйчатые твари.

Хааврон подошёл к пульту управления и провернул блестящий рычаг. Какой-то тонкий гул проникал в компьютерный зал и становился все громче.

-   Это заработал наконец мой тау-генератор. Смотри!

По широким экранам пробежали разноцветные помехи. Потом изображение снова стало чётким и ярким.

-   Что ты сделал с моими друзьями? - воскликнула Эйприл.

Черепашки сидели на земле и с широко раскрытыми от удивления ртами смотрели с экрана прямо на Эйприл.

-   Рафаэль! Донателло! Леонардо и Микеланджело! Спасайтесь! - кинулась к ним навстречу Эйприл, но натолкнулась на стекло экрана.

-   Твои друзья тебя не увидят и не услышат. Они сейчас медленно сходят с ума, как до них сходили в этом центре управления специалисты по космонавтике. Но они не люди, поэтому до конца не потеряют свой разум. Умопомрачение будет недолгим. Их разум и сила мне ещё пригодятся. Лучше посмотри на этот экран.

Эйприл отшатнулась, словно увидела на экране сцену из фильма ужасов. Каменные столбы и кусты окаменевших кораллов на глазах превращались в диковинный лес. Из динамиков компьютеров даже доносился какой-то жестяной скрежет его листвы.

Гора медленно меняла свои очертания. Она стала похожей на старинный рыцарский замок, сложенный из камня и крытый асбестовыми плитами.

Эйприл протёрла глаза - изображение не исчезло, а стало только отчетливей. С экрана ей улыбался Донателло, который с ножом в руках отправился в каменный лес, чтобы вырезать себе ещё одну боевую палку про запас или почистить чешую на сухопутной рыбе. Он действительно начинал сходить с ума, потому что Эйприл никогда не видела у него такой глупой улыбки.

Он быстро вернулся к своим друзьям, показывая в сторону горы. Эйприл видела, как черепашки раскрыли рты ещё шире, заметив невидимый прежде замок, окружённый рвом, через который был перекинут мост из каменных брёвен.

Улыбки у остальных черепашек были ещё глупей, чем у Донателло.

-   Не беспокойся, это легкое помешательство скоро пройдет. А теперь я покажу тебе своих солдат, - сказал Хааврон, изменяя картинку на экране.

На мониторе проступила на передний план какая-то очень примитивная деревушка. Дома были сложены из неотёсанных камней, крыты какими-то жердями.

Между домов сновали странные существа, издали похожие на людей.

-   Это тоже инопланетяне из другого измерения, как и кистепёрые рыбы?

-   Нет, это коренные жители Земли.

Эйприл всмотрелась в экран до рези в глазах, но была готова поклясться, что она никогда не видала столь странных аборигенов. Это были приземистые существа с копной какой-то жёсткой соломы на макушке, длинными почти до земли руками и широким ртом с ужасными зубами.

Глаза их смотрели безжизненно, словно они все были слепы.

Глава 10. Остроухи

Хааврон с громким хрустом потёр свои закованные в панцирь динозавра руки с ужасными когтями и улыбнулся, если его ужасный оскал на лице можно было назвать улыбкой. Он присел на свой хвост перед Эйприл и спросил с издёвкой:

-   Вам, людям, кажется, что ваша форма жизни существовала всегда и будет существовать всегда? Придётся вас разочаровать. Вы не первые, кто жил на этой планете, и не первые, кто погубил на ней всё живое и самих себя.

Хааврон щёлкнул когтем по телевизионному пульту и на экране возникли все те же отвратительные физиономии.

-   Ты видишь всё, что осталось от древних аборигенов. Они тоже земляне, слегка похожи на вас, но между вами лежит пропасть времени. Самое главное - они не люди. В них нет ни капли крови. Они сухи, как камень, и могут обходиться без воды.

Эйприл лихорадочно потянулась за своей видеокамерой, но Хааврон остановил её:

-   Зачем тебе их снимать? Я могу тебе подарить свои видеокассеты. Ты можешь любоваться сколько угодно этими уродцами в пределах моих владений. Но ни один человек прежде времени не увидит солдат моей победоносной армии.

Вспотевшая от волнения Эйприл откинулась на спинку кресла. Спинка была тоже мокрая от пота. Эти ящеры слишком теплолюбивы, в зале было невыносимо жарко.

А Хааврон поднялся с хвоста и принялся расхаживать по залу, как университетский профессор, читающий лекцию студентам. Он даже делал широкие жесты руками с когтями на пальцах, чтобы его речь оказалась доходчивой.

-   Итак, перед вами на экране изображена краткая история доисторической жизни. Я имею в виду ту жизнь, которая была до начала натуральной истории, а не до появления вашей человеческой расы.

Хааврон даже откашлялся для убедительности, если только ящеры умеют кашлять.

-   Эта форма жизни более древняя и примитивная. Эти праземляне уничтожили себя за миллионы лет до появления нынешних разумных обитателей Земли - вас, людей. Ничтожные останки и следы этой разумной жизни вы находите в горных породах, но боитесь признать винты и шестерёнки, намертво впаянные в вулканический гранит, за свидетельство древних цивилизаций. Вы просто боитесь мысли, что вы тоже способны уничтожить свою собственную жизнь на Планете Воды. А это ведь так просто: ваша жизнь исчезает под атомным пеплом или грудами ядовитых отходов, а планета остаётся. Со временем метеориты занесут на неё семена новой жизни и всё повторится сначала.

Эйприл слушала россказни Хааврона, намертво вжавшись в кресло. Это не примитивный Шредер с его сумасшедшими выходками, а настоящий профессор среди космических динозавров.

-   Итак, прежние обитатели земли уничтожили всё живое на планете. Но, тем не менее, ты сама убедилась, что крохи от этой цивилизации сохранились в этой безжизненной пустыне и доныне.

-   Я не верю! - вскрикнула Эйприл. - Ты сам поселил сюда своих инопланетных мутантов.

-   Верить не надо ни во что. Цивилизация высокородных рептилий, к которой я имею честь принадлежать, давно избавилась от такого предрассудка, как глупая вера. Выше всякой веры - страх, на котором держатся все миры. А вот эти наивные идиотики, которых ты видишь на экране, ещё до сих пор верят в выдуманного бога Мра-а.

-   Ты думаешь, ты нагоняешь страх на каждого?

-   О да! - самодовольно ухмыльнулся Хааврон. - Иначе ты передо мной не плавала бы в кресле от холодного пота. Но в сторону человеческие глупости... Вас, людей, с древними обитателями Земли разделяют не только миллионы лет, а разная природа. Вы можете спокойно пройти друг сквозь друга. Вы их не видите, они не видят вас.

-   Зачем тебе они нужны, если мы друг для друга - только тени?

-   А вот мы и подошли к самому главному вопросу. Процессор твоего зелёного приятеля со смешной палкой в руках...

-   Донателло?

-   Называй его, как хочешь... Он числится у меня под номером один... Итак, процессор понадобился мне, чтобы запустить генератор тау-поля, который переводит этих древних аборигенов из их параллельного мира в ваш реальный. Древние обитатели земли смогут не только видеть вас, но и убить! Только этого я и добивался.

-   Но как же наши лётчики смогли сфотографировать эту гору с замком на ней?

Эйприл вытащила из кармана фотоснимки, которые ей передал редактор.

-   Я пытался запустить мой несовершенный генератор, а в это время ваши самолёты случайно сфотографировали этот город...

-   Остроухов?

-   Называй их так, если тебе нравится это слово. Их настоящее название даже мне трудно выговорить - трауггемпдостронды.

Хааврон протянул руку с когтями и вырвал у Эйприл фотографии. Мельком глянул на них, презрительно фыркнул и рассыпал по полу.

-   Я давно уже наблюдаю за вашей планетой. Вы изобрели телевидение специально для того, чтобы за вами подсматривали из космоса ваши неприятели. Я записывал и анализировал все твои репортажи и заинтересовался техническим гением твоего зеленопанцирного приятеля.

-   Донателло?

-   Называй его хоть богом остроухов Мра-а, если захочешь. Я не стал уничтожать ваши самолёты. Я правильно рассчитал, что снимки с самолётов обязательно попадут на стол редактору, тот отправит тебя в погоню за очередной сенсацией, а ты обязательно захватишь в журналистскую командировку своего зелёноголового изобретателя.

-   А если бы послали не меня?

-   Вряд ли кто-либо согласился бы забираться в это гиблое место кроме рыжей дурнушки с ветром в голове.

-   Зачем тебе было устраивать такой хитрый обман, если ты мог своей силой выкрасть этот процессор у черепашек в Нью-Йорке?

-   У каждого есть своя маленькая слабость. Я, например, предпочитаю, чтобы мне выпадала удача с доставкой на дом.

Хааврон захохотал так, словно пустая железная бочка по каменным ступенькам покатилась.

Глава 11. Продолжение неприятной лекции

Эйприл понравилось, что всемогущий властелин кистепёрых рыб и потусторонних остроухов считает её за глупую дурнушку. Она нарочно глупенько улыбнулась, как только смогла, и спросила с широко раскрытыми глазами:

-   Я понимаю - можно украсть какой-то прибор, чтобы сделать видимыми для нас остроухов. Но зачем же тебе понадобились мои друзья - черепашки?

Хааврон с удовольствием почувствовал своё умственное превосходство и снисходительно ответил, отчётливо проговаривая слова, словно втолковывал маленькому ребёнку:

-   Доисторические жители земли не чувствуют ни боли, ни жалости. В огне не горят и в воде не гибнут. Но остроухие примитивны. Они только кажутся разумными, потому что контактируют с гуманоидами на отраженной телепатической волне. Отвечают только то, о чём их спрашивает человек. И выполняют всё, что им приказывают. Сами они никогда не проявят инициативу. Это идеальные солдаты, но солдаты без генералов не выигрывают войны.

-   У тебя уже есть генералы - сухопутные рыбы, - наивно развела руками Эйприл.

-   Тогда назовём твоих черепашек - маршалами, - высокомерно разъяснил ей Хааврон. - Я думаю, им это понравится.

У Эйприл пересохло в горле от волнения и от жары в компьютерном зале обсерватории у Хааврона.

-   Ты мне выделишь из своей сокровищницы стаканчик столь ценной в вашем мире влаги?

Что-то человеческое блеснуло в глазах у динозавра Хааврона. Эйприл поняла, что это - жадность.

Трясущимися руками, в панцирной броне, он нацедил из колбы маленькую пробирку с водой и подал своей пленнице, словно оторвал её от своего трехкамерного сердца рептилии.

Эйприл отпила половину, остальную специально пролила. Видел бы кто, как кинулся с раскрытыми ладонями за этими каплями властитель мира! Снять бы это всё на плёнку - вот бы вышла сенсация...

-   Остроухи - слишком древняя форма жизни, чтобы она была похожей на вас, - продолжил Хааврон, оправившись от волнения за пролитые капли. - Ты видишь на них спутанные волосы? Это не волос, а орган терморегуляции. Если остроуха поместить в идеальные климатические условия без перепадов температуры, волосы у него выпадут за ненадобностью.

-   Надо же, как интересно! - снова притворно округлила глаза Эйприл. - А что ещё ты мне про них расскажешь?

-   Их безжизненные глаза - не глаза вовсе, а всеволновые локаторы. Они видят и рентгеновские лучи, и тепловое излучение от раскалённой плитки. Остроухи способны даже заметить искривление магнитного поля. Но без моего генератора они не могут видеть новых землян, вас - людей. Не могут видеть, поэтому не смогут убить. Без этого - какие они солдаты?

-   Но их так мало - всего одна деревня. Как ты собираешься с этой жалкой кучкой примитивных дикарей с копьями наперевес завоевать всю планету? Сейчас у нас столько всякого смертоносного оружия, против которого с мечом не устоишь.

Хааврон высокомерно задрал голову и с минуту молча смотрел на непроходимую дурочку, которая не понимает простых вещей.

-   Посмотри на меня внимательно. Можешь даже меня потрогать, не бойся. Я не дух и не видение из вашей преисподней, не так ли?

Эйприл боязливо потрогала острый коготь Хааврона и даже погладила, как котёнка, по его длинному хвосту.

-   Я для тебя самый что ни на есть реальный, правильно? Из крови и плоти, пусть даже эта кровь и эта плоть отличаются по химическому составу от земных. Но ты перед собой на самом деле видишь не живого Хааврона Х'Ампердинка собственной персоной, а только моё тау-отражение. Сам я сейчас очень далеко за тридевять миров в своем тридесятом измерении, куда тебе никогда не добраться за всю твою короткую жизнь. А здесь только моя копия, которую создаёт мощный тау-генератор там, за миллионом галактик отсюда. Тау-генератор, построенный мной в горе, будет создавать миллионы отражений местных остроухов. Ты можешь себе представить такую армию?

Эйприл как изобразила в глазах удивление и восхищение, так и застыла перед повелителем миров с открытым, как у любопытной школьницы, ртом.

Хааврон подошёл к пульту управления и положил на него когтистую лапу.

-   Стоит мне повернуть вот этот ключ, как каждый остроух отразится в гранях тау-поля хоть много миллионов раз. И каждая его копия будет существовать и действовать самостоятельно, как запрограммированный боец, пока будет работать тау-генератор, спрятанный в этой горе. Против миллиардной армии бессильно самое смертоносное оружие. На смену убитым из ничего будут возникать новые бойцы. Все воды планеты отныне станут принадлежать только мне. Я выкачаю отсюда всю воду до капли и стану самым богатым повелителем во всех пространственно-временных измерениях!

У Эйприл от этих слов снова пересохло в горле, но воды она не попросила, а Хааврон не был столь внимательным к дамам, чтобы угостить свою гостью.

Он напустил на себя серьёзность и провернул ключ на пульте.

Над пустыней словно опустилось багровое сияние. Ещё громче раздалось тонкое жужжание под ногами. Генератор тау-поля принялся дуплицировать остроухих. Вот стоял один и тут же их двое, потом трое, словно отражения в калейдоскопе.

Хааврон во время этой операции через плечо презрительно посматривал на Эйприл, которая не сводила напряжённого взгляда с экрана.

-   Теперь смотри, на что способны мои бойцы.

На другом экране кистепёрые офицеры сгоняли остроухих солдат строиться на том самом «стадионе», где впервые столкнулись в рукопашной схватке черепашки с сухопутными рыбами.

Донателло первый увидел вооружённых остроухов, и махнул рукой друзьям.

Черепашки стали спиной друг к другу, подняли оружие и с угрозой посматривали на приближающегося противника.

-   Не бойся! - великодушно успокоил Эйприл Хааврон. - Я не велю их убивать. Мои бойцы преподадут твоим телохранителям урок рукопашного боя.

Отряд остроухов с мечами и копьями грозно надвигался на четырёх бойцов, стоявших в глухой обороне спина к спине.

Первый удар принял на себя Донателло.

Он отразил две атаки остроуха с мечом, на третий раз его боевая палка разлетелась вдребезги. Меч из полупрозрачного металла в руке противника разил всё напропалую. Вот остроух промахнулся и опустил свой меч на каменную глыбу - полупрозрачный клинок рассёк камень пополам.

-   Теперь ты видишь силу и могущество моих солдат? - снова загрохотал своим смехом Хааврон.

Черепашки, яростно сражаясь, медленно отступали к высокой и неприступной скале, чтобы обезопасить себя от окружения со всех сторон. Чем ближе они подходили к спасительной каменной стене, тем наступление противника слабело.

Остроухи уже не с прежней яростью крушили всё вокруг своими мечами из полупрозрачного металла. Наконечники их копий уже не с той силой высекали синие искры из камня. Под самой скалой остроухи остановились, словно перед запретной чертой. Напрасно кистепёрые командиры подбадривали их уколами своих копий, остроухи упёрлись, словно натолкнулись на непреодолимое препятствие.

-   Проклятье! - взревел Хааврон в микрофон, отдавая команду кистепёрым командирам остроухов. - Генерал Рыбводарх! Командуйте отступление! Остроухие боятся тени. Долго пробыв в тени, они снова возвращаются в своё прежнее состояние и становятся невидимыми и безопасными для людей.

Сказав это, он тут же опасливо оглянулся на Эйприл. Та пожала плечами и наивно развела руками, будто ничего не поняла из его слов.

-   Ничего страшного, - успокоил сам себя Хааврон. - Даже, если бы ты об этом и догадалась, ты никогда не выдаёшь мою тайну своим приятелям, потому что ты никогда не выйдешь отсюда!

Он подошёл к Эйприл и вырвал у неё из волос миниатюрную видеокамеру черепахосвязи, замаскированную под заколку с драгоценным камнем.

Бросил крохотную камеру на пол и раздавил тяжёлой пяткой.

-   Ты навсегда останешься здесь. Я думаю, тебе в плену будет даже веселей, чем твоим приятелям. В твоём распоряжении весь компьютерный зал с самыми лучшими компьютерными играми. Играй сколько хочешь! Это самый лучший способ сойти с ума без чужой помощи.

Глава 12. В плену у остроухов

Черепашки-ниндзя просто опешили от неожиданного отступления врагов. Они уже видели пару раз, как сквозь землю проваливались кистепёрые рыбы, но чтобы вот эти лохматые незнакомые воины так враз исчезли с глаз долой - такое ими приходилось видеть впервые.

Донателло поднял с земли полупрозрачный меч и провёл рукой по остро отточенной кромке.

-   Он сделан не из земного материала. Он такой острый, что будь у меня человеческая, а не черепашья, кожа, я бы сразу порезался.

-   Как будто бы ты уже знаешь все земные материалы, - фыркнул Микеланджело.

-   Я свои мечи не променяю ни на какие инопланетные, - гордо заявил Леонардо, пряча оружие в ножны за спиной.

-   А я захвачу на всякий случай эту палку, - сказал Донателло, поднимая брошенное остроухами копьё. - Земная она или инопланетная - лишь бы прок от неё в бою был.

Черепашки вернулись к своим верблюдам, но их там уже и след простыл.

-   Оказывается, - сказал Микеланджело, - что местные аборигены - скотоводы, раз они увели наших верблюдов.

-   А может быть, они просто любят пиццу из верблюжатины, - сказал Рафаэль и потянулся за своими рюкзаками. - Хорошо, что нашу поклажу не тронули.

-   У кого не тронули, - мрачно насупился Донателло, - а у кого, как пылесосом, вытянули половину багажа.

-   Зачем тебе твои железки да компьютерные платы? - спросил Леонардо. - Не лучше ли путешествовать налегке?

-   А как мы оживим наш черепахомобиль и черепахолёт, когда будем возвращаться обратно?

-   Ты больше переживай, что лишился своего маникюрного набора. Опять тебе придётся грызть ногти, - усмехнулся Леонардо.

-   Ну и что?

-   А если Эйприл снова заметит? - ехидно спросил Леонардо.

При упоминании об Эйприл черепашки насупились и примолкли. Каждый считал себя виновным в том, что они потеряли Эйприл.

-   Куда идём, Чингисхан? - спросил Рафаэль у Леонардо. - Командуй, раз в командиры напросился.

-   Почему это сразу - Чингисхан? - обиделся Леонардо. - Я, может быть, хочу быть похожим на Александра Македонского.

-   Один другого не чище. Оба завоеватели и тираны, - сказал Микеланджело. - Так про них в энциклопедии написано.

-   Нет - чище. Чингисхан никогда не мылся, им религия запрещала, я об этом в комиксах читал, - гордо сказал Леонардо. - Александр Македонский даже чистил зубы.

-   Хорошо, что ты достаточно букв знаешь, чтобы комиксы читать, - буркнул Микеланджело. - Зачем ты так нагрузился? Какой из тебя командир с двумя рюкзаками за спиной? Простая черепаха с двойным панцирем.

-   Пусть мне будет трудно, зато я не останусь на привале без моей кока-колы, - твёрдым командирским голосом ответил Леонардо. - А ты, Донателло, получаешься у нас как бы помощник командира по технической части. Почему до сих пор не связался с Эйприл по нашей связи?

-   Просто ума не приложу, - ответил Донателло. - Сразу после огненного смерча в атмосфере были сильные помехи, а теперь Эйприл просто сама не отвечает на мой сигнал.

-   Эге, - скривился Микеланджело. - С такими командирами у скаутов в нью-йоркском Сентрал-Парке даже в пэйнтбол не выиграешь, куда уж там с остроухами да кистепёрыми сражаться.

-   Но ты уж, новый командир выискался, - сказал Леонардо. - Помалкивал бы себе и стихи в тетрадочку записывал.

-   Иди себе тихонько и не булькай своими бутылками с кока-колой, - проворчал Микеланджело.

-   Ты, между прочим, из этих бутылок ещё пить попросишь.

-   Может быть, и попрошу, но пить буду без удовольствия, после того, как мы с вами проворонили нашу Эйприл, - ответил Микеланджело.

Все сразу втянули в панцирь головы, снова вспомнив про свою потерю.

* * *

На прежде бесплодной горе теперь росли какие-то деревья, стволы которых на ощупь казались каменными столбами, а листва шуршала, как жестяные банки.

Завалы камней превратились в убогие хижины, а сама гора теперь виделась старинным замком с неприступными каменными стенами. Черепашки ползли по-пластунски, перебегали от каменных кустов то к одному валуну, то к другому. Теперь подножие горы самым непонятным для них образом стало обитаемым и довольно хорошо обжитым.

Но это не была жизнь обыкновенной деревни диких людей. Тут не было детей, женщин и стариков со старухами. Вся местность больше скорей напоминала хорошо укреплённый лагерь воинов или монастырь, чем мирную деревню туземцев.

Повсюду сновали кистепёрые рыбы и грубо командовали странными существами, похожими на доисторических предков человека. Хоть наши черепашки, кроме Микеланджело, разумеется, были не слишком начитаны, но они не раз смотрели по телевизору передачи про путешественников и примерно представляли себе монгольских пастухов. Местные обитатели горы ни с какой стороны не были похожи на монголов. Они вообще для черепашек казались мало похожими на обыкновенных людей.

Слишком близко подходить к военному лагерю остроухов они побоялись, а расположились в густой рощице из коралловых кустов, листья на которых теперь казались кусками пыльной черепицы. Рощица укрывала верхушку холма, с которого Донателло наблюдал за неприятелем в свой электронный бинокль. Он сам его свинтил из старого микроскопа и подзорной трубы, которую они нашли в канализации Нью-Йорка.

-   Хорошо, что моя печь для пиццы, - сказал Рафаэль, - работает на химических реагентах. Нагревается сама, стоит мне только смешать два разных порошка.

-   Пицца, приготовленная на дровах, всё-таки вкусней, - проворчал Микеланджело.

-   Особенно на берёзовых, - подтвердил Леонардо, мечтательно прикрыв глаза.

У него начинало от голода бурчать в животе.

-    - Согласен, - кивнул Рафаэль, колдуя над своей чудо-печкой. - Но в нашем положении у моей духовки много преимуществ. Во-первых, никакого дыма, который бы выдал нас врагам. Во-вторых, где бы мы в этой пустыне сыскали дрова для растопки? Эти каменные деревья и кусты не горят, как их ни поджигай.

-   Тише, вы! - шепнул им Донателло. - Кистепёрые рыбы снова вывели остроухов на плац и хотят проводить с ними военные учения. Интересно, с кем они учатся воевать?

Микеланджело забросил томик черепашьих стихов на самое дно панциря, а вместо него достал свою незаменимую энциклопедию и долго листал ее, выискивая подходящую картинку.

-   В ней нет ни одного рисунка дикаря, который был бы похож на этих огородных пугал с копьями в руках, - сказал он, пролистав всю книжку. - Похоже, что они всё-таки инопланетяне.

-   Для кого-то и ты тоже на инопланетянина смахиваешь, - сказал Леонардо, который был занят тем, что бархатной тряпочкой полировал свои мечи.

-   Как говорит великий черепаший поэт в книге «Болотные мотивы»:

«Любой плетень

в погожий день

отбрасывает тень...

Но не суди по ней, прохожий,

о её хозяине...»

Леонардо подул на блестящий клинок и нежно провёл по стали бархоткой, нехотя бросив Микеланджело в ответ:

-   Ты бы лучше нунчаками своими занялся, а то стал слишком заумно выражаться с тех пор, как ты купил в букинистическом магазине эту болотную книжонку.

Микеланджело даже раскрыл для ответа рот и поднял правую руку, как поэт, собравшийся читать стихи, но Рафаэль обрадовал всех сразу:

-   Леонардо, раскрывай свои бутылочки с кока-колой, моя походная пицца уже готова!

-   Тише, вы! - снова зло шикнул на приятелей Донателло, который не отрывал бинокля от врагов. - Вас за десять миль отсюда слышно.

Он взял кусок пиццы и снова, не отрываясь от бинокля, стал следить за военными приготовлениями остроухов.

Кистепёрые рыбы обращались с остроухами, как с рабами. Рыбьи командиры визгливыми командами погнали палками малочисленный отряд вооруженных остроухов к лагерю черепашек на вершине холма.

Леонардо отдал шёпотом команду всем приготовиться к бою. Микеланджело лихорадочно запихал в рюкзак свои бесценные книги и симпатичные коралловые веточки с красными цветками, которые он сорвал с каменных кустов. Он везде подбирал понравившиеся ему вещицы и никогда с ними не расставался.

Глава 13. Первое поражение

Эйприл была вне себя. Она не могла ничем помочь своим друзьям, когда Хааврон из обсерватории на вершине горы отдавал по радио свои команды. Эйприл на экране своего компьютера видела как на ладони черепашек, спрятавшихся от взглядов остроухов и их кистеперых командиров на верхушке заросшего холма.

Хааврон, издевательски подбрасывая на огромной руке остатки от маленькой видеокамеры черепахосвязи, которую отнял у Эйприл, сказал ей:

-   Теперь я посажу каждого из твоих друзей в железную бочку с водой и буду их держать под замком, покуда их твёрдый характер не размягчится, как панцирь у новорождённого черепашонка. Из них выйдут самые лучшие во всех мирах генералы для моего войска.

-   А если они не согласятся? - со страхом спросила Эйприл.

-   Я превращу их в обычных болотных черепах и отправлю в свое измерение на мою виллу, чтобы из их панцирей сделать мячи для моих приятелей - любителей игры в космический гольф.

Хааврон нажал красную кнопку на пульте, и через мгновение, булькая водой под каждой чешуйкой, в компьютерный зал, чеканя шаг, вошёл главный командир над всеми кистепёрыми бойцами. Он был выше своих подчинённых и на его голове блестел золотом шлем.

-   Явился по вашему повелению, властелин! - отрапортовал рыбий командир и звонко прищёлкнул каблуками сапог, к которым были прицеплены рыцарские шпоры.

-   Генерал Рыбводарх! - приказал ему Хааврон, выпячивая покрытую блестящим панцирем грудь. - Повелеваю с отрядом остроухов захватить зелёных рептилий и доставить их...

Хааврон на мгновение задумался. Черепашек было бы слишком рискованно приводить сюда, где они обязательно встретятся с Эйприл. Все вместе они могли бы устроить военную хитрость и вырвать у него пленницу.

-   Захвати их в роще на вершине холма и отведи в надёжный каменный каземат! - распорядился Хааврон, показывая генералу Рыбводарху на экран, где черепашки были видны, как микробы под микроскопом. - Но только ни одна роговая бляшка с их панциря не должна отвалиться! Запомни об этом, сухопутная акула. Эти земноводные герои мне ещё пригодятся.

Генерал Рыбводарх снова звякнул шпорами, отсалютовал своему повелителю крепким плавником с непробиваемой чешуей и парадным шагом вышел из зала.

-   Почему ты хочешь спрятать от меня моих друзей! - воскликнула Эйприл. - я должна их видеть.

-   Ты их увидишь, когда они нацепят генеральские шпоры и поведут мое несметное войско завоёвывать ваши океаны, реки и озера.

* * *

Стрелы с наконечниками из полупрозрачного металла свистели в каменных кустах, с которых с треском облетали черепичные листья и раскалывались на земле, как кафельные плитки.

Рыбы-командиры остались у подножия холма, а воины-остроухи бросились на приступ лагеря черепашек.

Леонардо первый вступил в схватку, но меч его отскочил от плеча остроуха, как от асбестовой трубы. Хорошо ещё, что не разбился. Леонардо увёртывался от каменного копья с полупрозрачным наконечником и наносил один за другим точно разящие удары по противнику.

Под ударом меча от плеч и рук остроуха порой отскакивали куски тела, как комки обожжённой на солнце глины, но просто удивительно - из ран не пролилось ни единой капли крови.

-   Похоже, это роботы! - крикнул Леонардо.

-   Не похоже, - возразил Донателло, повергая на землю новой каменной палкой одного за другим своих соперников. - У роботов внутри провода или шестерёнки, а эти твёрдые, как глиняные горшки, наполненные цементом.

Нунчаки Микеланджело отскакивали от каменных спин остроухов, только щебень летел от них во все стороны. Рафаэль попробовал использовать звёздочки ниндзя, но острые зазубрины только чиркали по врагам, как по кирпичной стене и отлетали прочь.

На этот раз перед черепашками стояли не неумелые новобранцы, а опытные воины. К тому же и совершенно неуязвимые. У них были странные неподвижные глаза. По ним совершенно ничего нельзя было прочитать. Эти неподвижные глаза и делали их похожими на роботов. Но мы ведь уже знаем, что это были вовсе не роботы. Другая форма жизни, только и всего. Хоть и похожи со стороны на людей, но вовсе не люди.

Эти новые воины разили без промаха, черепашки едва успевали прятать голову, руки и ноги в панцирь. Неуязвимые истуканы окружили черепашек со всех сторон и накинули на них сеть, сплетённую из совершенно негорючих асбестовых волокон.

-   Ниндзя никогда не сдаются! - крикнул Леонардо. - Сделаем себе харакири, если враг нам не даёт сделать киматори - отрубить голову своему другу для почётной смерти.

-   Не валяй дурака, командир ещё называется! - ответил ему Донателло. - Ты сделаешь большой подарок для этих глиняных чурбанов. Я свою голову тебе подставлять не собираюсь и тебе твою терять не советую.

-   Нам нужно спасти Эйприл! - прохрипел Микеланджело, спутанный асбестовой сетью. - Мы сдаёмся. Пусть враги отведут нас в тюрьму, где они прячут Эйприл. Тогда мы вызволим её и заодно спасём себя.

-   Правильно, - сказал Рафаэль и опустил свои бесполезные трезубые кинжалы. - Мы еще совсем ничего не знаем о нашем противнике. Остроухов нельзя убить, как мы убивали кистепёрую рыбу. Только это нам известно, а больше ничего.

Остроухи сражались молча. И вообще черепашки за всё время не слышали от них ни звука. На поле боя раздавались только визгливые голоса кистепёрых командиров.

-   Зачем тогда им такой большой рот? - спросил Донателло, когда остроухи связывали черепашкам ноги. - От них ведь не услышишь ни слова.

-   Сумасшедшее место, - впервые согласился с ним Микеланджело. - Рыбы тут бегают по суше и вопят благим матом, а человекообразные чурбаны из керамики молчат как рыбы.

* * *

Кистепёрые рыбы-командиры появились в роще на холме, как только черепашки прекратили сопротивление. Они визгливыми голосами, а больше жестами, приказали черепашкам забрать свои походные рюкзаки, но оружие отобрали и связали в толстый пучок асбестовой веревкой.

Огромный остроух взвалил этот пучок на плечо и понёс его вниз по склону, по которому повели под конвоем и связанных по ногам черепашек.

-   Всё пропало, - вскрикнул Леонардо. - Они не ведут нас к замку, куда смерч унес Эйприл.

-   Они ведут нас на фабрику, - мрачно пошутил Донателло, - где из наших панцирей наделают черепаховых гребней для местных модниц.

-   И обязательно украсят теми каменными цветочками, которые ты насобирал в каменных кустах, - съязвил Микеланджело.

Глава 14. Черепашки-ниндзя в плену

Все тюрьмы кажутся одинаковыми для пленников, эта тюрьма остроухов тоже не была какой-то необыкновенной.

Черепашки сидели в каменном застенке, окружённом высоким каменным забором. Остроухи не отличались ни чистотой, ни опрятностью. Прямо во дворе тюрьмы были свалены человеческие кости, отбеленные пустынным солнцем. Среди костей не было ни одного черепашьего скелета, но от этого на душе не становилось радостней.

По двору расхаживал охранник-остроух с мечом. Ещё один с копьём постоянно дежурил у входа.

Леонардо метался по камере, как недавно пойманный дикий зверь в клетке зоопарка. Микеланджело подогнул под себя ноги, как индийский йог, достал из рюкзака свой томик стихов и принялся читать их с отрешенным видом.

Леонардо молча сновал из угла в угол, только бутылки с кока-колой в рюкзаке позвякивали. Потом он становился, словно осенённый чёрной мыслью:

-   Мы тут все погибнем от голода, как только закончится кока-кола, и нашу Эйприл никто не спасет.

-   Не беда, с нами рюкзак с пиццей, - успокоил его Рафаэль.

Он развязал рюкзак и злобно сверкнул глазами на Донателло:

-   Опять твои вечные хитрости? Получается, я всё время нёс на своей спине твой рюкзак?

-   Ты сам его выбрал, - удивлённо ответил Донателло, глядя на него своими лукавыми глазами, - когда эти остроухи связывали нас. Вижу, ты вскидываешь на плечи мой рюкзак. Я и подумал - разве можно лишать приятеля удовольствия поносить мои инструменты?

-   Нет, ты мне его сам подсунул! - вспыхнул от возмущения Рафаэль и так далеко высунул голову из панциря, что того и гляди тонкая шея оторвется.

-   Неправда, ты же сам видел большую букву «Д» на моём рюкзаке. Ты же ведь не близорукий. Близоруких ниндзя не бывает.

Рафаэль с раздражением кинул Донателло его рюкзак со словами:

-   Вот теперь будем жевать твои микросхемы и отвертки.

-   Может быть, и мои отвёртки на что-нибудь пригодятся, - спокойно ответил Донателло.

-   Но кто-нибудь всё-таки мог позаботиться о нашей пицце, - негодовал Рафаэль, для которого утрата рюкзака с питанием казалось трагедией.

Он вскочил на ноги и стал носиться по камере, то и дело натыкаясь на Леонардо.

-   Кто из нас в бою думал о пицце? Выпейте пока кока-колы, - остудил назревающую ссору Леонардо. - И пусть нам мудрец с книгой отыщет в своих писаниях способ спасения.

Микеланджело поднял правую руку и, как заправский поэт, прочитал им стихотворение:

«Сказал Мак-Тертелъ с неохотой:

«Ты в глубину всегда смотри.

Уж если ты попал в болото,

То не пускай оттуда пузыри...»

-   Всё понятно, - сказал Леонардо, снова отмеривая шаги по камере. - От мудрой книги помощи не жди. Придётся самому выдумать остроумный план побега.

-   На то ты и командир, - сказал ему Донателло.

-   Ловко вы выкрутились - Леонардо командир, пусть он за нас думает. А ваши-то мозги на что? - в свой черёд взорвался Леонардо и ещё быстрей стал пританцовывать от возбуждения, расхаживая по камере.

-   Сам захотел командовать, - напомнил ему Рафаэль, усаживаясь на каменную скамейку. - Но командиру добавочной порции пиццы не положено.

-   Особенно, когда её нет, - буркнул Микеланджело.

* * *

Наконец всем надоело срывать друг на друге злобу за военное поражение и черепашки надолго замолчали. Микеланджело по-прежнему читал свою старинную поэзию. Леонардо изучал, как плотно пригнаны друг к другу камни в стенах, используя отвёртку Донателло.

Сам Донателло безуспешно в который раз пытался связаться по черепахосвязи с Эйприл. Маленький приёмник, вмонтированный в бляxy на поясе с буквой «Д», настроенный на радиоволну Эйприл молчал, только помехи потрескивали в микродинамике, который Донателло вставил в ухо.

Остроухий охранник на пороге положил копьё на колени и принялся развязывать какой-то узелок из асбестовой ткани.

-   Перекусить захотелось, - сердито заметил Донателло, - разморило, видно, на солнышке. А о нас они и не подумали, хоть ты с голоду помирай.

-   Небось, теперь будет нашу пиццу лопать, - сказал Рафаэль. - Которую мы по воле Донателло на холме оставили.

Но остроух-часовой вытащил из узелка со своим обедом какой-то камень, полил на него густым асфальтом из кубышки и стал с аппетитом грызть свой странный бутерброд.

-   Эй, Раф, спорим, что тебе не по вкусу придётся такая пицца? - сказал Микеланджело, отрываясь от своих стихов.

-   Будь у меня такие зубы, я бы его самого пополам перегрыз вместе с этим бутербродом, - сказал Рафаэль и проглотил слюну.

В животе у него урчало.

Черепашки с интересом наблюдали, как раздуваются щёки у жующего остроуха. Огромные зубы дробили невиданный бутерброд. В камере только треск стоял от работы такой камнедробилки. Дальше случилось и вовсе странное: остроух набил полный рот неаппетитной на вид жвачкой, потом раскрыл свои асбестовые лохмотья на животе и... черепашки обомлели. Пониже груди на весь живот у остроуха красовался ещё один рот.

Остроух наклонился и выплюнул в этот гигантский рот на животе тщательно прожёванную жвачку из каменного щебня, сдобренного асфальтом.

Этот необъятный рот захлопнулся, и в животе у остроуха словно заработала ещё одна маленькая камнедробилка. Было слышно, как она перетирает в его животе щебень в песок.

Остроух поел и, как показалось, улыбнулся от приятной сытости. Диковинные губы на животе тоже изогнулись.

-   В жизни не видел такой широкой улыбки, - сказал Леонардо, который даже выглянул из каменного проема на закусывающего охранника.

-   Не хотел бы я такому на зубок попасть, - буркнул Микеланджело.

* * *

Остроух основательно подзакусил, аккуратно завернул свой узелок и разлёгся на камне у входа. Он старательно следил, чтобы не попасть в тень. Как только тень приближалась к нему, он тут же менял место.

Из огромного рта на животе вырвалась сытая отрыжка. Леонардо быстро отпрянул от входа. Все черепашки даже передёрнулись от отвращения. Но остроух был плохо воспитан и отрыгивал снова и снова, при этом благодушно улыбался обоими ртами - на лице и на животе.

Казалось, он спал с открытыми глазами.

-   Я не я буду, если не узнаю, какой у них обмен веществ.

Донателло вытащил из рюкзака газовый анализатор и осторожно поднес его к раскрытому в блаженной улыбке животу мирно посапывающего остроуха.

-   Вы представить себе не можете - он выделяет чистый кислород! - воскликнул Донателло, когда глянул на показания прибора.

-   По крайней мере, тогда мы не задохнёмся от его газов в этой тесной камере, - заверил всех Микеланджело.

Остроух спал, как каменное изваяние. Даже ни разу не пошевелился. Леонардо, осмелев, попробовал сделать шаг наружу из камеры. Острое ухо охранника тут же повернулось в его сторону.

-   Спит - спит, а всё слышит, - огорчённо сказал Леонардо и отступил на шаг назад.

-   Слышит, да не понимает ни слова, - буркнул Микеланджело.

Глава 15. Неожиданный друг пленников

Сон охранника заставил черепашек лихорадочно искать пути к спасению.

Донателло грыз ногти и пристально рассматривал свой инструмент и микроэлектронные приборы, которые он разложил перед собой. Нужно было подумать, как всё это техническое богатство использовать для бегства из тюрьмы.

Микеланджело рассеянно листал книгу, а глаза его скользили по плотно пригнанным камням тюрьмы, выискивая мельчайшую щёлочку. Рафаэль каменной веточкой сначала поковырялся в зубах, потом принялся чертить на песке перед собой какой-то план, то и дело стирая его и принимаясь чертить заново.

Леонардо не мог слишком долго неподвижно сидеть на месте. Он поднял с земли небольшой камешек и бросил его в остроуха. Охранник быстро поднялся и принялся протирать глаза, которые он не закрывал даже во сне.

-   Эй, ты, камнеед! - крикнул Леонардо. - Ты-то подзакусил, а нам что прикажешь делать?

Охранник удивлённо вертел головой, поворачиваясь к черепашкам то одним, то другим острым ухом.

-   Ам-ам, понимаешь? - громко крикнул ему Леонардо, словно был уверен, что охранник тугой на ухо.

Мало того, Леонардо показал на свой рот и сделал вид, будто что-то жуёт.

-   Не так показываешь, - сказал Рафаэль и оттолкнул Леонардо от проёма и сам выступил на шаг из тюрьмы.

Рафаэль показал сначала на котомку охранника, потом на свой рот, а потом на живот.

-   Кушать! Ам-ам! Понял, статуя ты каменная?..

Остроух догадливо замотал головой, порылся в своей котомке, вытащил кусок похожего на уголь камня, полил его густым асфальтом и протянул угощение черепашкам.

-   Эй, мы тебе не щебёночный завод, - возразил Рафаэль. - Мы такого не едим. Нам нужна только пицца, понял? Пицца... Черепашки - мутанты едят только пиццу. Камни нам не по вкусу, понял, мешок с щебёнкой?

Все четверо в подтверждение слов Рафаэля убедительно мотнули головами из стороны в сторону, похлопывая себя по панцирю на животе.

-   Постойте! - сказал Микеланджело. - Мы на востоке, а на востоке, как написано в моей научной энциклопедии с картинками, чтобы сказать «нет», нужно кивнуть головой.

Все четверо дружно закивали головами, едва не стукаясь подбородками по панцирю. Но на остроуха это не подействовало. Он ещё раз насторожил на них то левое, то правое ухо, потом снова протянул им несимпатичный каменный бутерброд.

Рафаэль оттолкнул угощение и выразил на своем лице отвращение, какое только мог. Леонардо скривился и сплюнул себе под ноги.

Охранник глянул на них своими невидящими глазами и завалил вход в пещеру огромным камнем.

-   Ну, теперь он нас тут вообще голодными замурует в пещере, - печально изрёк Рафаэль и с досады надкусил каменную веточку, которой ковырялся в зубах. - Вот так помрешь и даже перед смертью пиццы не попробуешь.

-   Эйприл потеряла приёмник черепахосвязи, - сказал Донателло, крутя настройку передатчика. - Она его потеряла, или его у неё отняли, или... нашей Эйприл уже нет в живых.

-   Мы здесь тоже, как в могиле, - печально сказал Микеланджело.

-   И главное - без пиццы, - ещё печальней заключил Рафаэль.

* * *

Через полчаса солнце снова заглянуло в тюрьму. Охранник отвалил у входа камень и выпустил в каземат с огромной руки пустынную черепаху.

-   Эй, ты! - крикнул часовому Леонардо. - Мы не каннибалы. Если люди отказываются есть обезьян, то почему черепашки-мутанты должны скушать своего четвероногого сородича?

Но обладатель острых ушей их не стал слушать, а преспокойно уселся на камень перед входом. Он, очевидно, был очень музыкален. Взял в руки по небольшому камню и стал ими пристукивать друг о друга. При этом улыбка снова появилась на его обоих ртах.

Сухопутная черепаха сделала пару робких шагов и спрятала голову под панцирем.

-   Ну а что, если этого четвероного собрата к нам запустили совсем не для еды, - попробовал догадаться Леонардо, - а с какой-то иной целью?

Черепашки, как могли, наморщили лбы, изображая усиленную работу мысли.

-   Наверное, остроух нам принёс переводчика, - предположил Рафаэль.

-   Разве бывают сухопутные черепахи-мутанты? - недоверчиво покосился на маленького пришельца Микеланджело.

-   А это мы сейчас увидим, - пообещал Рафаэль.

Он стал на четвереньки перед маленьким гостем и легонько постучал по его панцирю, тихонько приговаривая:

-   Эй, ты, собрат на четырёх лапах, ты умеешь говорить по-человечески?

Сухопутная черепаха осторожно высунула головку из-под панциря, повела бусинками-глазами то в одну, то в другую сторону, потом сказала очень тихо, но достаточно понятно:

-   По-человечески разговаривать я не умею.

-   Как же это так - ты не умеешь, а разговариваешь со мной? - удивился Рафаэль.

Черепаха снова втянула голову в панцирь и пробормотала оттуда:

-   Я говорю с вами по-своему, как только умею. Других языков я не знаю.

-   Как же ты с нами говоришь, если ты рта не раскрываешь? - снова удивился Рафаэль.

Остальные черепашки-ниндзя удивлённо примолкли, чтобы не пропустить ни одного слова неожиданного собеседника с коротким хвостиком и на четырех лапах.

-   А мне и незачем раскрывать рот, - ответил нежданный визитёр. - Когда в горе стоит тонкий гул и остроухи становятся такими настоящими, что их можно даже пощупать, я начинаю понимать любую речь и говорить, не раскрывая рта.

Черепашки-ниндзя удивлённо переглянулись, а Микеланджело с ошарашенным видом почесал затылок под панцирем:

-   Чудеса да и только! Почему же я остроухов не понимаю?

-   Потому что мы неместные обитатели, - шикнул на него Леонардо и тоже опустился на четвереньки рядом с Рафаэлем, чтобы заглянуть в глаза говорящей сухопутной черепахе.

Она уже смело вытащила голову из панциря и с интересом рассматривала огромных сородичей.

-   Куда мы попали? - спросил Леонардо, заглядывая маленькому собеседнику в маленькие глаза.

-   В тюрьму к остроухам. Тут раньше сидели большие двуногие черепахи, только они были без панциря и не зелёные, а белые. Это их кости валяются во дворе.

-   Откуда они взялись?

-   Прилетели на больших блестящих птицах и стали складывать камни и выравнивать высохшее озеро для других больших птиц.

-   Я тебя не про американцев наших, а про остроухов спрашиваю. Эти откуда прилетели?

-   Все наши сухопутные братья тоже этому удивляются. Не было их и не было, потом вдруг взялись откуда-то, когда на высокой горе что-то зажужжало. Нам рассказывали, что, когда самый старый отец из нашего племени был ещё маленьким черепашонком...

-   Потом будем твои сказки слушать... - перебил его нетерпеливый Леонардо. - Скажи, почему нас хотят накормить камнями?

-   Не знаю. Остроухи всё меряют на свой аршин, вот и кормят вас своей пищей. Все черепахи из нашего племени знают, что остроухи едят камни. А нам такое угощение не нравится, - заверил черепашек их сухопутный соплеменник.

-   Нам, кстати, тоже, - скривился Рафаэль. - Мы предпочитаем пиццу. А зачем они тебя бросили к нам в тюрьму?

-   Я тоже этого не знаю. Я грелся на солнышке перед норой. Остроух сгрёб меня в ладонь и отнёс к вам. Может быть, чтобы вам не так грустно одним тут было.

-   А кто они такие, ваш самый старый отец вам не рассказывал? - спросил Донателло, который на всякий случай записывал весь разговор на портативный диктофон, который положил перед самым носом сухопутного гостя.

-   Я и сам их только недавно узнал, повторяю, как только они после тонкого гула из горы сами собой из воздуха появились, - убедительно замотал головой из стороны в сторону словоохотливый гость. - Прежде их тут никто не замечал, а ночью они снова куда-то улетают.

Рафаэль пододвинул к себе поближе черепаху и дал знак руками, чтобы все замолчали, а сам сказал:

-   Ну вот, вы будете тут всякий раз вопросы у него выспрашивать, а до главного никак не докопаетесь... А ты сам чем питаешься?

-   Корешки выкапываю да редкие листочки на чахлой траве ощипываю, - ответил маленький собеседник. - А когда есть нечего, я зарываюсь в землю и сплю.

-   А ты на самом деле умеешь разговаривать с охранником? - вмешался в разговор неугомонный Леонардо.

У него в голове зародилась какая-то идея, поэтому он сейчас пританцовывал на месте от нетерпения.

-   Наверное, - ответила сухопутная черепаха. - Ведь он мне, кажется, сказал, когда пнул для знакомства ногой: «Пойди спроси, что твоим зелёным братьям в тюрьме надо!» А может быть, это мне только показалось. Я ведь и сам совсем недавно научился разговаривать.

-   Что же ты раньше об этом молчал, - подпрыгнул от нетерпения Леонардо, - что ты умеешь с ним мысленно разговаривать?

-   А вы раньше меня об этом не спрашивали, - медленно растягивая слова, ответил их юный гость.

-   Тогда ты пойди и скажи охраннику, чтобы он принёс нам еду, которая лежит в рюкзаках. Наши рюкзаки остались в роще на холме. Там наша любимая еда. Другого мы ничего не едим.

-   И даже луковицы дикого лука? - удивился сухопутный сородич.

-   Лук едим мы только в пицце в жаренном виде, - тоном завзятого гурмана высокомерно ответил Рафаэль.

-   И вам совсем не нравятся корневища дикого ревеня? - округлил от удивления и без того круглые бусинки-глазки их незваный гость.

-   Нам совсем не нравится, когда маленькие болтают без дела с большими, - строго прикрикнул на него Донателло, выключая диктофон. - Иди и скажи охраннику, о чём тебя просят.

-   Мы хотим, чтобы нам принесли рюкзаки с пищей, которые остались на поле битвы, -повторил Леонардо, которому не понравилось, что Донателло собирается командовать вместе него, добровольно избранного командира.

-   Ладно, пойду, - охотно согласился малыш. - А вы никуда не уйдёте отсюда?

-   Хотели бы, да не получится, - вздохнул Микеланджело.

-   Тогда я пошёл, - задорным голоском согласился сухопутный посланник.

-   Иди побыстрей, - прикрикнул на него Рафаэль.

-   Пойду, только вы на меня не кричите... Вам вообще повезло, потому что я самый быстрый бегун в моей семье. Никто со мной по бегу не сравнится, - похвастался малыш, задержавшись на пороге.

-   Иди, и не болтай, - сказал Леонардо и сделал вид, что нахмуривает брови, если бы они у него только были.

Маленькая черепашка скрылась в дверном проеме и повернула за угол, где пристроился на солнышке охранник.

-   Повезло нам с этим скороходом, называется, - буркнул Микеланджело.

-   Ох и не говори, - согласился Рафаэль, - такого только за смертью посылать.

-   Эти сухопутные черепахи такие копуши! - затопал от нетерпения ногами Леонардо.

-   Умел бы я с этим каменным истуканом договориться, сам бы десять раз сбегал, - заключил Донателло.

Наконец в проёме показалась острая мордочка с бусинками-глазами.

-   Зачем вы на меня ругаетесь? Я ведь хочу вам приятное сделать, а вы на меня ругаетесь. Так я вообще никуда не пойду, а вы останетесь голодными.

-   Так ты ещё никуда не ходил!!! - хором воскликнули разгневанные черепашки-ниндзя.

-   Остроух обходит по кругу вашу тюрьму, - беспомощно развёл лапами малыш. - Я лучше в другую сторону пойду, чтобы попасть ему навстречу.

Черепашки-ниндзя буквально задохнулись от немого возмущения.

Самое малое через полчаса их новый приятель возвратился с приятным известием:

-   Остроухи согласны выполнить вашу просьбу!

-   Когда??? - снова хором выкрикнули черепашки-ниндзя, обступив со всех сторон доброго вестника.

-   Как можно скорее, - горделиво пообещал самый быстрый скороход в своей черепашьей семье. - Я пойду за вашей едой.

-   Да уж, ты парень скорый на ногу, - проворчал Микеланджело.

-   Тогда я пошёл!!! - заверил их обрадованный малыш.

Он, как и все дети, любил, чтобы его хвалили.

Глава 16. Черепашки обдумывают план побега

Всего лишь через полдня в пещеру проследовал между широко расставленными ногами охранника-остроуха целый караван пустынных черепах с упакованными в мешочки полуфабрикатами пиццы на спине. В самом конце торжественной процессии на живом щите из четырёх черепах ехала чудо-печка Рафаэля.

-   Ура! Мы спасены! - закричал Рафаэль и кинулся от радости обнимать своих приятелей-ниндзя.

-   Мы спасли пока только свой живот, - сдержано уклонился от его объятий Леонардо. - Нам нужно спасти Эйприл, а если удастся, то и наши жизни. Почему командир вам всякий раз должен напоминать об этом?

На то, чтобы замесить тесто для пиццы, у Рафаэля ушла последняя фляга с дистиллированной водой. До сих пор в этой пустыне они не встретили ни ручья, ни колодца. И мешочков с мукой хватило только на четыре пиццы. Остальные припасы оставались далеко на краю соляного озера в черепахомобиле.

У Леонардо оставалась последняя бутылка кока-колы.

-   Всё кончено, - сказал он. - Прежде, чем умереть от голода, мы умрем от жажды.

-   Не беда, - приободрил друзей Рафаэль, - мы подружились с местными черепахами. Эти пустынные обитатели раздобудут нам всё, что нужно.

-   Они же местные, все входы и выходы тут знают, - согласился Донателло.

Он очень тщательно выбирал место, куда ступить своими косолапыми ногами. Сухопутные черепахи заполнили всю каменную тюрьму. Рафаэлю едва хватило пространства, чтобы построиться со своей походной печкой для выпечки пиццы.

Пустынные собратья окружили черепашек-ниндзя полукругом и высоко поднимали головы, чтобы лучше учуять незнакомый аромат.

-   У-у, - жалостливо протянул Рафаэль. - На такую бейсбольную команду никакой пиццы не напасёшься.

-   Не будь жадиной, - сказал ему Леонардо.

Каждому из четвероногих гостей дали попробовать по крошке пиццы. Они с достоинством кивали в знак благодарности, но никто не проронил ни слова. Словоохотливым в этой большой семье оказался только тот самый маленький черепашонок.

Попробовав неизвестного кушанья, пустынные черепахи гордо и медленно удалились, неторопливый топот маленьких ног по крайней мере ещё с полчаса раздавался за каменными стенами, окружавшими грозную тюрьму.

-   Им понравилась наша пицца? - спросил у малыша Рафаэль, который с некоторых пор считал сам себя непревзойдённым кулинаром по приготовлению пиццы.

Правда, его товарищи нечасто подтверждали его мастерство, особенно, когда пицца у Рафаэля пригорала.

-   У каждого народа свои вкусы, - уклончиво ответил за своих сородичей новый знакомец.

-   «Каждый кулик своё болото хвалит», - процитировал на память Микеланджело строчку из своей любимой книги «Болотные мотивы».

-   А что такое болото? - удивлённо спросил маленький помощник.

Теперь уж настало время удивлённо переглянуться черепашкам-ниндзя.

-   Чему тут удивляться? - проворчал Микеланджело. - Откуда пустынным жителям слышать про болото?

Он наклонился к малышу и примирительно постучал его по панцирю:

-   Болото - это там, где всегда приятно пахнет.

Остальные черепашки-ниндзя тоже, стоя на коленях, снова окружили своего добровольного помощника.

-   А ты почему с нами остался? - спросил Рафаэль. - У тебя, наверное, сердце доброе и аппетит хороший.

-   Мне с вами веселей, - ответил черепашонок и задорно задрал крошечный нос.

-   Даже в тюрьме? - переспросил его бурчливым тоном Микеланджело.

-   А в пустыне всё равно, как в бескрайней тюрьме, - вздохнул черепашонок. - Тут у нас не бывает никаких интересных событий, а с вами весело.

-   Тебе так понравилась наша компания? - спросил Донателло.

-   Ага, - весело признался черепашонок. - Вы такие красивые, зелёные.

-   Это оттого, что мы родились в воде, - поучительно заметил Леонардо.

-   А что такое вода? - удивлённо поднял голову из-под панциря малыш.

Черепашки-ниндзя расхохотались, хватаясь за панцирь на животе.

-   Разве такое вдолбишь в голову маленькой пустынной черепахе? - буркнул Микеланджело. - Вода это такая белая кровь, без которой не бывает жизни.

-   Вот попробуй, - сказал Леонардо.

Он протянул новому приятелю бутылочку с последними каплями кока-колы. Черепашонок в ужасе отшатнулся и сказал с отвращением Леонардо:

-   Я не вампир, чтобы пить чужую кровь.

-   А разве в пустыне бывают вампиры? - спросил Донателло.

-   Я тоже об этом не читал в моей энциклопедии, - поддержал его Микеланджело.

-   Кровососов и у нас хватает, - грустно покачал головой черепашонок.

-   И то правда, - согласился Микеланджело, - где их только нет?

-   Наш народ ни у кого не пьёт кровь, - гордо заявил их маленький друг.

-   Ты нас не понял, - сказал Леонардо. - В кровь это чудо-жидкость превращается только тогда, когда попадает внутрь организма.

Он снова протянул черепашонку бутылку с последними каплями кока-колы. Тот переселил себя и героически проглотил эти последние капли.

-   Теперь у меня зелёная кровь, как у вас? - неожиданно спросил он, пытаясь подняться на задние лапы, чтобы казаться повыше.

-   Кровь всегда красная, - ответил за всех Микеланджело.

Охранник из интереса заглянул в камеру и недовольно пристукнул по земле древком копья. Остроухи двигались как-то странно: сделают резкий выпад или движение и застынут каменным изваянием на полчаса.

-   Остроух приказывает мне уйти, - забеспокоился черепашонок, втягивая голову.

-   А как тебя зовут? - спросил Леонардо. - Чтобы мы знали, кого благодарить за помощь.

-   А что это такое - «зовут»? - удивился их гость.

Теперь он разговаривал еле слышным шёпотом, чтобы его не услышал охранник, который понимал мысли обитателей пустыни, но никак не мог договориться ни о чём с черепашками-ниндзя.

-   Понятно, - почесал затылок Микеланджело. - Трудно разговаривать с пустынными мутантами, которые поумнели только позавчера.

-   У каждой черепахи есть имя, - сказал Рафаэль. - Вот у нас наши имена написаны на поясе - Рафаэль, Донателло, Микеланджело и Леонардо.

-   А если у меня нет такого пояса? - печально спросил черепашонок.

-   Тогда я буду называть тебя Мак-Тертель, тебе понравится? - спросил Микеланджело, полистав свою книжку.

-   А тебе?

-   Мне очень нравится. Это главный герой моего любимого комикса со стихами, - ответил Микеланджело.

-   Ну, тогда мне тоже нравится. Я тоже хочу быть главным героем.

Остроух снова стукнул древком копья в порог. Мак-Тертель поднял голову и телепатировал ему что-то мыслями, чего черепашки-ниндзя не смогли понять.

-   Мак-черепашка, как бы нам выйти отсюда? - тихо спросил Леонардо, не зная, услышит ли его слова грозный тюремщик-остроух.

-   Куда?

-   Да хотя бы к соляному озеру, - сказал Рафаэль.

-   Выйти к озеру можно через дверь, - изрёк черепашонок, - а потом прямо вниз по подножию горы дорога приведет вас к самому озеру.

-   Там же охрана во дворе тюрьмы, умник, - сердито прошипел ему Леонардо на самое ухо, оглядываясь на остроуха.

Мак-Тертель покачал головой. Его маленький ум пока не понимал такого оборота событий. Но он всё-таки надолго задумался, потом тихо сказал:

-   Остроух сидит на камне перед входом, так?

-   Ну, так, - кивнули ему черепашки-ниндзя.

-   А ведь он может сидеть на большой старой черепахе вместо камня?

-   Конечно, ему так будет даже удобней, - согласился Леонардо, самый сообразительный из всех, как ему это самому всегда казалось.

-   Тогда я уговорю самую старую и самую большую тётушку из наших мест, она вам поможет. Ночью она сдвинет камень у входа, на котором любит сидеть остроух, и сама станет на место этого камня. Старушка очень обрадуется вам помочь. А вы за это дадите ей какое-нибудь имя.

-   А разве сама она не может выбрать себе имя? - удивился Донателло, грызя от досады ногти.

-   У нас до сих пор никто этого не делал, - чистосердечно признался Мак-Тертель. - Тётушка очень захочет, чтобы ей в благодарность дали имя.

-   Не забивай нам голову своими пустяками, малышня. Рассказывай про свой план, - поторопил его Леонардо, приплясывая от нетерпения на месте. - Хватит болтать чепуху. А если остроух на входе усядется на твою тётушку, что с этого будет?

-   Остроух на солнышке быстро заснёт. А тётушка - самая медлительная черепаха во всех окрестностях соляного озера Найрахтнор. Она медленно, миллиметр за миллиметром, будет отвозить охранника все дальше и дальше от входа. Остроух даже не проснётся.

-   А если он всё-таки проснётся? - недоверчиво спросил Донателло, откусывая последний заусенец на ногте.

-   Он уже будет слишком далеко, чтобы помешать вам убежать из тюрьмы.

-   Недурно придумано, - согласился Леонардо, потирая лоб под повязкой.

-   Мак-Тертель - самый умный черепашонок в окрестностях соляного озера, - похвастался малыш.

-   Настоящий ниндзя! - хмыкнул Микеланджело.

-   Тогда вы сделаете мне точно такую же повязку на глаза, как у вас? - как-то жалобно попросил черепашонок, словно неуверенный, что взрослые примут его в свою компанию.

-   Обязательно, - пообещал Леонардо, который всегда легко раздаривал обещания.

Но за повязку принялся Донателло, который выкроил маску для черепашонка из своего носового платка.

-   И я стану настоящий ниндзя, как вы? - спросил обрадованный черепашонок, когда ему повязали маленькую маску ниндзя.

-   Ты будешь самый первый ниндзя во всей Монголии, - пообещал ему Рафаэль, завязывая тесёмки от маски на головке маленького черепашонка.

-   Банзай!!! - весело запищал Мак-Тертель.

-   Только скажи, что нам делать со вторым охранником, когда первый уедет прочь на твоей тётушке? - спросил Леонардо.

-   Об этом я и не подумал. Но я что-нибудь придумаю. Вы ещё не знаете, какой я остроумный!

Охранник с копьём так долго ждал, когда черепашонок распрощается с приятелями, что, казалось, превратился в каменное изваяние.

Глава 17. Неожиданный побег

Пока черепашки договаривались с Мак-Тертелем, солнце уже скрылось за пыльным горизонтом. Большое и красное, оно предвещало бурю назавтра. Этого черепашкам только не хватало. У них и без пустынной бури были свои неприятности: не осталось ни крошки пиццы и ни капли кока-колы, а от несчастной Эйприл уже давно не были ни слуху ни духу.

Во дворе тюрьмы загорелся нестерпимо ярким светом фонарь.

Это был высокий хрустальный столб с двенадцатью гранями. Свет его заливал весь тюремный двор и яркой полосой падал через дверной проём в камеру.

Фонарь светил так ярко, что был виден каждый камушек и всякая песчинка во дворе. На яркий свет со всей округи слетались ночные насекомые. Они обжигали крылышки и падали неподалёку от фонаря. Кости астронавтов и ученых зловеще проступали из тени под каменным забором.

Внешний охранник расхаживал с мечом в руках вокруг этого столба, громко шаркая ногами по камням. Глаза остроуха были слепо уставлены в темноту за забором тюрьмы, будто он охранял не пленников в тюрьме, а сторожил их от нападения злоумышленников, которые собираются штурмовать этот забор.

Охранник всё шагал и шагал, а его тень бегала вокруг столба по кругу, как огромная часовая стрелка.

Охраннику, стоявшему с копьём у порога каменным истуканом, надоело ждать капризного черепашонка. Он, чуть пригнувшись, просунул голову в камеру и снова грозно пристукнул копьём по каменному полу. Мак-Тертель испуганно втянул голову в панцирь и поэтому не видел, что произошло дальше.

А случилось то, чего никто не ожидал. Донателло ухватился за древко копья двумя руками и одним рывком втянул остроуха в камеру. Остальные черепашки-ниндзя повисли на тюремщике, как пиявки. Остроух обладал нечеловеческой силой, справиться с ним мог разве что только средней величины танк.

Мак-Тертель в испуге юркнул под каменную лавку, чтобы его не раздавили в схватке.

Между тем чудеса продолжались своим чередом. Попавший во тьму камеры охранник успел только распрямить плечи и сбросить повисших на нём пленников. Но вдруг он застыл, как машина, у которой закончилось топливо.

-   Я же говорил, что это робот! - крикнул Леонардо, готовясь к новой атаке на охранника. - У него внутри что-то заклинило. Шестерёнки, наверное, заели.

-   Какой это робот? - крикнул Донателло. - Он похож на горшок из необожжённой глины.

Черепашки-ниндзя не успели во второй раз атаковать противника голыми руками. Охранник задрожал, словно вот-вот был готов рассыпаться, как черепичная крыша, и сам по себе упал как подкошенный. Остроух как рухнул плашмя на каменный пол, присыпанный песком, так и остался лежать неподвижно. МакТертель, лёжа под лавкой, закрыл глаза обеими лапами от ужаса.

-   Смотрите, что творится! - крикнул Рафаэль своим приятелям и отступил от поверженного противника.

Лежавший остроух менялся на глазах. Сначала он сам, потом его копьё с наконечником из полупрозрачного металла, подёрнулись неровным сиянием и стали таять на глазах. По всему телу пробегали голубые искорки, похожие на лучистые звёздочки.

Донателло схватил копьё остроуха и выбросил его за порог.

-   Зачем это? - крикнул ему Леонардо.

-   Слишком долго объяснять тем, кто не схватывает мою техническую мысль на лету, - крикнул в ответ Донателло.

Копьё за порогом на свету фонаря осталось копьём, а вот остроух на полу в камере таял на глазах, исчезая из вида, как исчезают без следа куски сухого льда в жаркий день на городской мостовой у ящика с мороженым.

Донателло стал на колени у того самого места, где только что лежал грозный противник, и пощупал руками пол. Он словно думал, что остроух мог сквозь землю провалиться, как исчезали под землёй кистепёрые рыбы, зарываясь в податливую соль на озере.

-   Сгинул без следа! - сообщил Донателло своим опешившим приятелям. - Словно в воздухе растворился, а камни под ним холодные как лед.

-   Вот почему он всегда пересаживался из тени на солнце, - догадался Леонардо.

-   А я-то удивлялся, что он это всё на солнцепёке жарится? - удивился Рафаэль. - Настоящий человек всегда бы спрятался в тень от жары. А эти каменные мумии боятся темноты и тени.

-   Им нежарко, - буркнул насупленный Микеланджело. - Каменные столбы не потеют.

Если бы у них была черепахосвязь с Эйприл, она бы рассказала друзьям тайну остроухов. Властитель Хааврон сам про говорился ей, что остроухи боятся тени и темноты.

На ночь они исчезают из вида в тау-измерении, если выходят из света ночных фонарей, а утром с первыми лучами солнца остроухи снова обретают свою каменную плоть.

Но Донателло и сам догадался об этом.

Пока остальные Черепашки-ниндзя думали да гадали, Донателло украдкой вышел из камеры и тихо подобрал копьё, лежавшее у порога.

Внешний охранник продолжал равномерно расхаживать вокруг столба-фонаря, словно и не слышал никакого шума в камере пленников. Теперь во дворе тюрьмы стояла тишина. Только бухали тяжёлые шаги охранника и стрекотали крыльями бабочки у высокого фонаря. Черепа погибших учёных и строителей злобно щерились на Донателло в нестерпимо ярком свете столба.

Донателло неслышно сделал шаг вперёд, быстро размахнулся и метнул тяжелое копье с каменным древком в хрустальный столб. Звон разлетевшихся осколков и яркая вспышка на мгновение оглушили и ослепили выбежавших их тюрьмы черепашек-ниндзя.

Разбитый фонарь рассыпал последние искры и погас, как догорающий праздничный фейерверк.

Часовой остроух застыл с мечом в руке, уставив пустые глаза на Донателло. Когда же глаза черепашек привыкли к темноте после яркой вспышки света, то в свете звёзд они заметили чёрную неподвижную фигуру остроуха.

Он медленно растворялся в воздухе, и вот уже сквозь него стали проглядывать звезды. Ещё одно мгновение - и с последними голубоватыми искорками остроух исчез, словно его никогда и не было во дворе.

-   Банзай! - закричал Мак-Тертель, появившийся на пороге тюрьмы. - Мои друзья, черепашки-ниндзя, одолели врагов! Банзай! Мы всех сильней!

-   Не шуми, - строго шикнул на него командирским голосом Леонардо. - За каменным забором тюрьмы могут быть враги.

-   В темноте их быть не может, - хвастливо сказал Мак-Тертель. - В темноте они теряют свою силу.

Черепашки осматривались по сторонам. Кругом было темно и поэтому - безопасно.

-   Главное не победа и не отвоёванная свобода, - сказал Донателло. - Нам нужно спасти Эйприл.

-   Теперь мы знаем слабое место остроухов, - сказал Леонардо. - Они боятся темноты и тени.

-   А черепашки-ниндзя привыкли к полумраку канализационных люков, - добавил Микеланджело.

-   Теперь бы нам вернуться к черепахомобилю, - сказал Рафаэль. - Там все наши запасы пиццы и кока-колы.

-   Не забывайте, мы должны раздобыть оружие, - строго заметил командир Леонардо. - Может быть, нам предстоит долгий путь к нему.

Но далеко идти не пришлось. Остроухи были настолько безалаберны, что свалили в кучу все свои боевые трофеи, которые они захватили в битве с черепашками на вершине холма, поросшего каменным лесом.

Кинжалы Рафаэля, нунчаки Микеланджело, мечи Леонардо и даже запасная бамбуковая палка Донателло были просто свалены в кучу во дворе.

-   Банзай! - закричали черепашки. - Теперь мы снова вооружены.

Глава 18. Безуспешная погоня

Черепашки-ниндзя медленно пробирались в темноте, стараясь держаться в тени от неясного света луны и звёзд на небе.

-   Мы не можем бросать Эйприл в опасности! - сказал Леонардо. - В первую очередь нужно разведать все закоулки в этом городе на горе и отыскать в нем Эйприл.

-   Но что мы сделаем без еды и питья? - гневно возразил Рафаэль.

-   Если мы бросим Эйприл в беде, наши имена навсегда покроются позором! - воскликнул Микеланджело.

-   А если мы не подкрепимся, наши кости навсегда останутся белеть рядом с этими скелетами, и ничем мы Эйприл не поможем, - настаивал на своём Рафаэль.

Впереди молча шёл Донателло с очками для ночного видения на носу. Он выбирал черепашкам безопасную дорогу и нёс под мышкой сухопутного черепашонка с повязкой из носового платка на голове.

-   Я, кажется, нашёл выход, - сказал Донателло. - Мак-Тертель, ваша большая семья давно живет в окрестностях озера Найрахтнор?

-   С самого сотворения мира!

-   Твои друзья и родственники могут нам помочь?

-   Если только вы каждому из них подарите имена.

-   Мак, мы каждому даже паспорт с золотыми буквами выдадим, если только твоя сухопутная братия принесёт нам наши припасы из брошенного на озере черепахомобиля.

-   Это такая большая железная черепаха, которая чернеет на белой поверхности соляного озера?

-   Она самая. Нагрузите на себя все съестные припасы и ночью принесите к нам.

-   А почему ночью?

-   Чтобы днём вас не заметили остроухи, - объяснил Донателло непонятливому малышу.

-   А вы не едите корни пустынной колючки?

-   Нет.

-   А луковицы дикого тюльпана?

-   Нет, к тому же нам надо ещё и пить время от времени.

-   Эту сладкую кровь с пузырьками?

-   Да, хотя и вовсе не обязательно сладкую и даже без пузырьков.

-   Хорошо, - ответил Мак-Тертель. - Я подумаю.

-   Вот и молодец - думай, - похвалил его Донателло.

Они вышли на вершину холма, прячась от луны в тени каменных деревьев. Отсюда было хорошо видно всё далеко в округе. Обсерватория на вершине горы была ярко освещена. Больше вокруг не было ни лучика света.

Донателло в свой прибор ночного видения различил на горе только кистепёрых рыб, дежуривших с копьями в руках.

-   Может быть, все остроухи пропали в темноте навсегда?

-   Нет, они завтра снова появятся из воздуха с первыми лучами света, - сказал им Мак-Тертель.

-   Значит, мы можем действовать только по ночам, - сделал вывод командир Леонардо.

-   Днём нам нужно где-то прятаться, - согласился Донателло. - Мак, тут есть пещеры, чтобы укрываться днём от остроухов?

-   Сколько угодно. Старая тётушка рассказывала, под землёй есть круглые норы, по которым может проползти даже ваша железная черепаха на колесах.

-   Настоящие подземные пещеры? - недоверчиво спросил Микеланджело.

-   Конечно. Там даже течёт точно такая же кровь, что вы мне давали попробовать, только не сладкая и без пузырьков.

-   Банзай! Это же подводные реки, - воскликнул вспыльчивый Леонардо, забыв, что командиру следует соблюдать осторожность и сдержанность.

-   И гора вся прорыта такими пещерами, - добавил Мак-Тертель.

-   Вот как мы выйдем к Эйприл на вершину горы, куда её занёс огненный смерч с этим ужасным рогатым уродом в красном плаще, - решил Леонардо.

Все замолчали, вслушиваясь в ночные звуки. Тонкое жужжание, доносившееся с горы, ночью стало гораздо слышнее. Черепашки даже чувствовали, как вибрация щекочет им босые ноги.

-   С остроухами всё понятно - их ночью можно не бояться. А как быть с кистепёрыми рыбами? - спросил Леонардо.

-   Их мало, - ответил Мак-Тертель. - Они почти никогда не отходят далеко от той большой стеклянной черепахи на вершине горы.

-   Это он говорит про обсерваторию, - догадался Донателло.

-   Они выходят только для того, чтобы днём при свете учить остроухов воевать, - сообщил подробности малыш.

-   Рыбы для нас не опасны, - размышлял вслух на ходу Леонардо. - Их мало, к тому же они сотворены из плоти и крови. Их можно убить. Мы пробовали воевать с ними и два раза победа оставалась за нами. А вот с остроухами нам расправиться не удалось ни разу.

Донателло дал Леонардо поглядеть в свой прибор ночного видения.

-   А как попасть в русла подземных рек? - спросил Леонардо у Мак-Тертеля.

-   Очень просто и совсем недалеко. Опустите меня на землю. Я пойду первый. Только вам придётся попотеть, чтобы успеть за мной. Я ведь самый быстроногий скороход в своей семье.

-   Это мы знаем, Мак. Но лучше я возьму тебя под мышку. Не возражаешь?

-   А так будет лучше?

-   Тебе так будет даже удобней.

-   Только не закрывай мне локтем глаза, а то я не вижу дорогу.

Не прошло и получаса, как перед ними в темноте выплыло чёрное жерло пещеры. Она была так широка, что по ней действительно мог проехать черепахомобиль. Но тут в пещере не светили луна и звёзды, поэтому черепашкам пришлось держаться друг за друга, а всем вместе - за Донателло с прибором ночного видения на носу.

-   Чшш! - остановился Леонардо. - Я слышу какой-то плеск.

-   Осторожно! - поднял руку со светящимися часами Донателло. - Здесь обрыв, а под ним - подземное озеро.

Они прошли ещё немного за Донателло, и вдруг тьма расступилась, а откуда-то далеко сверху проглянула луна.

-   Вода! - крикнул Рафаэль и первым бухнулся вниз, поднимая высокие брызги.

Над озером был провал в горе. В свете звёзд и луны в воде плавали прозрачные рачки-слепыши и полоскались на легком течении сочные белые водоросли.

-   Это, конечно, не пицца, - разочарованно сказал Рафаэль, попробовав водоросли на вкус.

-   Но на зубах хоть что-то хрустит, - сказал Леонардо и отхлебнул воды с поверхности. - Пить можно, хотя это вам и не кока-кола.

Мак-черепашка остался на каменном берегу и опасливо окунул одну лапку в воду.

-   Смелей, Мак, ничего с тобой не случится! - крикнул ему Донателло.

-   Мне рассказывали, такая прозрачная кровь иногда льется над нашим соляным озером с неба. Но наши соплеменники всегда прячутся в такое время в глубоких норах.

Глава 19. Сухопутные черепахи приходят на помощь

Всю ночь от соляного озера до подземной пещеры тянулся караван сухопутных черепах. Молчаливые труженики доставили от черепахомобиля в пещеру продукты, питьё и запасное оружие, включая боевые щиты с прикреплёнными на них боевыми инструментами ниндзя - разнокалиберными звёздочками, полосками металла, которые надевают на руку, чтобы вышибать мечи из рук противника.

Яйцами, начинёнными взрывчатым порошком, который ослепляет противника, если их бросить в горящий перед ними костёр.

Когти, с помощью которых можно прыгать до потолка, зацепиться за балку или стену и застыть там в позе паука.

Специальными нунчаками, с помощью которых можно защемить и легко сломать руку противника.

Духовыми трубочками, бесшумно стреляющими тонкими иглами со снотворным снадобьем на конце.

И главное - бесформенными чёрными накидками, которые тёмной ночью делают любого ниндзя невидимым для простого человека.

Половина из этого арсенала была совершенно бесполезна, но черепашки повсюду возили за собой полный боекомплект. В глубокой пещере с подземным озером они разбили свой военный лагерь. Там было совершенно безопасно, но малыш Мак-Тертель вызвался стоять бессменно на часах.

С щепкой от старой боевой палки Донателло в одной лапке и с перочинным ножиком в другой, он стоял возле ящиков с провизией и то и дело выкрикивал:

-   Стой, кто идёт?!

Но нарушителями были по большей части летучие мыши, которые, однако, на грозный оклик часового никогда не останавливались и не называли пароль. По ночам черепашки выходили на разведку, чтобы отыскать хоть какие-нибудь следы Эйприл, но до сих пор Эйприл так и не подала о себе знать.

* * *

Эйприл О'Нил за всё время своей работы репортёром на телевидении никогда ещё не попадала в такое безвыходное положение. Она оставалась совершенно одна в плену у Хааврона, без черепахосвязи со своими друзьями и безо всякой надежды на свободу и на спасение.

Раз в день кистепёрый прислужник приносил ей еду: какие-то тюбики с химической пищей, от которых пахло бензином и земляничным мылом. Воды Хааврон приказал ей давать по половине пробирки на день.

Всё время Эйприл проводила в компьютерном зале обсерватории, где вместо стен были сплошные окна. Эйприл проглядела все глаза, сидя на широком подоконнике, но так ни разу и не заметила из этих зеркальных окон никого из своих друзей.

Но черепашки никогда не покидали днём своей пещеры.

* * *

В зал обсерватории зашла необычно большая кистепёрая рыба в длинном плаще с золотым шитьём. На её голове блестел золотой шлем.

Это был не простой прислужник и даже не генерал кистепёрых рыб Рыбводарх, а кто-то незнакомый. Рыба противно заскрипела жабрами:

-   Не узнала своего повелителя?

Эйприл испуганно спрыгнула с подоконника, а рыба оглушительно захохотала противным смехом Хааврона.

-   А между прочим, это вовсе не трудно изменить свой облик, - продолжал переменивший внешность Хааврон. - Если бы ты была не бесхвостой говорящей обезьяной, а космическим динозавром, то знала бы, что наша внешность, как и вся наша жизнь - всего лишь отражение неведомых тебе внешних сил. Но ты этого никогда не узнаешь.

-   Что тебе от меня нужно? - спросила Эйприл, сжимая острые кулачки.

-   Ты меня совсем не интересуешь. Мне нужны твои черепашки! Куда они могли подеваться?

-   У тебя в руках целая армия остроухов и боевой отряд кистепёрых воинов. Неужели твои захватчики не могут найти маленький отряд черепашек-мутантов?

-   Черепашки как сквозь землю провалились. Но я знаю, кто мне поможет их отыскать, - зловеще проскрипела жабрами кистепёрая рыба в золотом шлеме.

-   Кто? - спросила Эйприл О'Нил.

-   Ты! - ответил Хааврон. - И больше никто.

* * *

Прошла уже целая неделя. Черепашки по ночам истоптали все окрестности замка, целыми ночами наблюдали за его башнями в прибор ночного видения, но так и не напали на след Эйприл. Подходить слишком близко к стенам они пока не отваживались - по ночам замок было хорошо освещён, чтобы вокруг стен могли нести стражу вооружённые остроухи, которые боялись темноты и даже тени.

-   Этот замок похож на водонасосную станцию, - сказал Донателло, разглядывая замковую гору в свой электронный бинокль.

-   Ты просто соскучился по нашему канализационному коллектору, поэтому тебе всё чудятся всякие сантехнические сооружения, - ответил Леонардо. - В этой водонасосной станции на горе нет ни капли воды.

-   Мы слишком поздно вышли на разведку. Скоро начнёт светать.

Донателло посмотрел на небо, которое принималось сереть на востоке.

-   Нам нужно устроить надёжный наблюдательный пункт у самых стен, чтобы всё-таки разведать, куда огненный смерч утащил Эйприл, - сказал Леонардо.

-   Хотя бы узнать - жива ли она? - тихо вздохнул Донателло.

Он рассматривал в ночной бинокль каждый камень на каждой башне, чтобы обнаружить хоть какой-то знак от Эйприл.

-   Нам придётся забраться на стены и проникнуть на вершину, - сказал Леонардо.

-   Ниндзя должен проходить сквозь стену и пролезать сквозь замочную скважину, что ж тут необычного для нас...

-   Сквозь стену мы проходить не будем. Подземные лабиринты тянутся от нашей пещеры до самой горы. Таких скважин-пещер под самым замком сколько угодно, я сам вчера ходил с малышом Маком на разведку, - сказал Леонардо. - От нашего подземного озера в пещере прямой ход прямо под замок.

-   Тут неподалёку тоже много провалов, которые ведут в подземные пещеры. Пошли нырнём в один из них и выйдем за стенами замка, - предложил Донателло. - Пока ещё далеко до рассвета.

* * *

Они освещали свой путь в пещере красными фонариками, чтобы не выдать себя остроухам. Этот подземный ход заканчивался под самым замком глубоким провалом, в котором поблёскивали маленькие звёздочки на сереющем уже к рассвету небе.

Донателло вскарабкался по крутому склону провала и выглянул наружу со своим прибором ночного видения. Мощёная грубым булыжником улочка была пуста, свет фонарей не проникал в этот закоулок замка.

-   Вокруг будто вымерший город, - прошептал Донателло.

-   Скоро рассветёт, - сказал Леонардо, - и остроухам вернётся их обличье. Давай отложим нашу вылазку на завтра.

-   Не бойся, ещё время есть. Они не так быстро отходят от своей ночной спячки.

-   Что-то мне эта тишина кажется слишком подозрительной...

Леонардо не договорил, как над головой его просвистела стрела. Потом ещё одна. И вот со всех крыш полуразрушенных домов посыпались вооруженные остроухи.

Черепашки-ниндзя всё-таки не заметили, как из-за горы взошло солнце.

На вершине башни, что стояла напротив через улицу, искрились в розовых лучах солнца проявляющиеся после темноты все новые остроухи. Это было похоже на то, как из полупрозрачных личинок вылупливаются взрослые насекомые. Часть остроухов ещё оставались розоватыми куколками в первых лучах восхода, а другая часть уже натягивала свои тугие арбалеты.

Мало того, с двух сторон узкой улочки бежали уже совсем проявившиеся в своей каменной плоти остроухи с мечами наголо и копьями наперевес.

-   Они хотят отрезать нам путь назад в нашу пещеру! - крикнул Леонардо.

Черепашки со всех ног побежали к своему укрытию и с ходу спрыгнули в чёрную пасть провала под землю.

Стрелы злобно звенели, вонзаясь в стены пещеры.

* * *

-   Еле ушли от этих каменных громил! - сказал, тяжело переводя дух Леонардо. - Я же тебе говорил - солнце встаёт, а ты мне все - успеем да успеем.

-   У меня же был прибор ночного видения на глазах, - оправдывался Донателло. - А в нем мне все вокруг черно, как в темноте, кажется. Только контуры вырисовываются.

-   А то бы они снова накормили бы нас своими каменными бутербродами до отвала, - сказал Леонардо. - Этот выход они теперь будут надежно караулить.

-   Ничего, - ответил Донателло. - Под этим замком много других провалов.

Когда они вернулись длинными извилистыми подземными лабиринтами в свой лагерь на каменном берегу подземного озера, Микеланджело встретил их насмешливой ухмылкой:

-   Вам надоело быть болотными черепахами и поэтому вы решили поменять имидж и стать дикобразами?

-   С чего ты взял такую глупость? - разозлился Леонардо.

-   А вы посмотрите на своё отражение в воде.

Леонардо и Донателло склонились над зеркалом тёмной воды в подземном озере и увидели, что их панцири были густо истыканы стрелами.

-   Тебе бы твой длинный язык так проколоть! - сказал Леонардо.

Рафаэль и Микеланджело долго вынимали из их панцирей зазубренные наконечники.

-   Дон, - сказал Рафаэль. - Стрелами вы запаслись на целую битву, завтра захватите у остроухов парочку арбалетов.

-   Хватит чесать языками, - зло оборвал его Леонардо. - От Эйприл так и нет никакого сообщения по черепахосвязи?

Маленький Мак-Тертель, лежавший под большими наушниками, только беспомощно развёл лапками.

Глава 20. Коварные замыслы Хааврона

Эйприл снова сидела в зале не за компьютером, а на широком подоконнике, и с завистью смотрела на пустынных ласточек, которые кружились мимо огромных окон обсерватории над самой вершиной горы-замка. Как бы она хотела привязать к лапке любой из ласточек весточку для своих друзей. Но такое бывает только в сказках.

Миниатюрный радиомаяк, спрятанный в её изумрудных сережках, не мог отсюда достичь своим слабым сигналом пещеры, где устроили свой военный лагерь черепашки-ниндзя.

* * *

Грубый остроух зашёл без стука и разрешения в компьютерный зал.

Эйприл покосилась на него краешком глаза. Такого ужасного каменного лица она ещё не видела ни у одного из древних обитателей этой местности. Он отличался от своих сородичей тем, что у него адским блеском горели глаза. Глаза у остальных остроухов были безжизненные, будто слепые.

Эйприл презрительно глянула в его сторону:

-   Чего ты здесь ищешь? Хааврон не велел входить сюда вашей братии! Здесь дозволено бывать только кистепёрым рыбам. От тебя столько песка и глины насыплется, что век ковры пылесосить придётся. Иди, пока я не пожаловалась Хааврону.

Огромный остроух навис над ней, как неотёсанная каменная глыба:

-   Хааврон! Да что мне твой Хааврон!

-   Вот я передам твои дерзкие слова твоему повелителю, тогда узнаешь.

-   А ты сама разве меня не узнаешь?

Остроух загрохотал таким оглушительным смехом, что у Эйприл встали дыбом рыжие волосы - пред ней стоял Хааврон в образе остроуха.

-   Теперь ты веришь, что все мы во вселенной и наш облик - всего лишь отражение?

Эйприл застучала кулачками по оконному стеклу, словно хотела позвать на помощь быстрокрылых ласточек.

-   Ты отражаешься в реке жизни, как отражается листок дерева в ручье. Но в реке может отражаться всё, что угодно, - прогремел Хааврон. - Я тоже отражение моей сущности, которая осталась за миллион галактик отсюда. Теперь я остроух! Тебе нравится моя новая маска?

-   Не симпатичней прежней, - ответила Эйприл и отвернулась от безобразной рожи. - Кистепёрой рыбой тебя ещё можно было терпеть.

-   А мне надоело терпеть твои дерзости. Мне нужны твои друзья черепашки!

-   Мне они тоже нужны, чтобы расправиться с тобой!

-   Я обещал рассказать, как ты мне поможешь заманить их в ловушку. И сейчас я тебе расскажу про это.

-   Никогда этого не будет!

-   А вот мы сейчас посмотрим.

Хааврон громко хлопнул в каменные ладоши.

Открылась дверь... Эйприл увидела нечто, что заставило её до боли вцепиться в ручки кресла, чтобы не упасть.

В компьютерный зал обсерватории вошла настоящая зеленоглазая Эйприл О'Нил с рыжими волосами! Её сопровождали два рыцаря в латах с копьями в руках.

-   Нравится тебе моя искусственная куколка? Она всего лишь твоё отражение, но будет послушно выполнять всё, что я только ей прикажу.

-   Что ты задумал? - воскликнула Эйприл.

Она так сильно побледнела, что веснушек на её лице стало ещё больше.

-   Я расскажу всё честно, потому что уверен - ты не сможешь выдать своим черепашкам мою военную хитрость. Видишь ту самую крайнюю башню? Она видна со всех сторон твоим черепашкам, которые разыскивают тебя. Я посажу туда твоё отражение. Ты для своих друзей превратишься в средневековую принцессу, заточённую злым волшебником в замок. Там днём и ночью будет гореть свет, чтобы твоим неустрашимым приятелям было видно тебя издалека. Я очень люблю ваши сказки. Поэтому даю тебе в охрану двух рыцарей, как настоящей принцессе в настоящих сказках.

-   Это кистепёрые рыбы или остроухи в латах? - спросила Эйприл, показывая на двух рыцарей рядом со своей рыжеволосой копией.

-   Не угадала. Эти двое - всего лишь моё отражение в мире средневековья. Я бы мог с помощью моего тау-генератора наделать миллионы собственных тay-копий. Но у меня сварливый характер - они бы все перессорились друг с другом, каждый из них захотел бы стать самым главным властелином. Трое - самая дружная компания, никогда не поссорятся. А почему они рыцари в латах? Твои черепашки их будут не так сильно опасаться, как непобедимых каменных остроухов. Остроухи для черепашек - бессмертны.

-   Лучше бы ты меня через свой генератор саму превратил в камень или в рыбу, лишь бы не видеть твоей противной рожи и не слышать твоего смеха, похожего на камнепад!

-   А что? Хорошая идея, я её запомню... Но в рыбу мне тебя превращать незачем. Ты сама станешь маленькой рыбкой-приманкой, на которую клюнут твои спасители.

Эйприл плюнула в отвратительную образину Хааврона-остроуха.

-   А вот идея с каменной куклой мне нравится. Я тебя, настоящую, превращу в каменную. Ты будешь выглядеть, как самый неуклюжий остроух. Глянешь на себя в зеркало и не будешь знать, что делать - смеяться или плакать.

Хааврон в образе остроуха вперевалку подошёл к ближайшему компьютеру и быстро пробежал каменными пальцами по клавиатуре.

Эйприл дёрнулась всем телом, словно её пронизало электрическим током. От пальцев ног до рыжих локонов на макушке она стала покрываться каменной коркой. Пока не превратилась в каменное изваяние с отвратительной физиономией. Её маленький рот преобразился в чёрную дыру с ужасными зубами, а на животе образовался ещё не менее ужасный рот, какой бывает у настоящих остроухов.

-   Вот теперь ты улыбнёшься двумя улыбками при встрече с твоими друзьями, но они тебя ни за что не узнают. Отражение в реке жизни изменилось, вместо цветка над водой склонилась отвратительная жаба.

Эйприл без сил опустилась в кресло перед одним из компьютеров.

-   Вот и правильно. Другие бы только позавидовали твоему положению - сиди себе да играй целый день в компьютерные игры. Теперь тебе будет прислуживать остроух, а не кистепёрая рыба, ты ведь уже не из мира существ из плоти и крови. Он будет кормить тебя отборными горными минералами и поить только очищенной нефтью. Так ты мне дешевле обойдёшься - я не стану тратить на тебя мою драгоценную воду.

-   Ты не боишься, что я через компьютер проникну в тайны твоей власти? - проскрипела ему Эйприл каменным голосом, проводя негнущимися пальцами по пучкам рыжей минеральной ваты на голове.

-   Ты ничего не сможешь изменить в компьютерных программах. Там стоит пароль, а он спрятан здесь! - засмеялся Хааврон каменным смехом и ткнул каменным пальцем в свой каменный лоб.

Тоска и каменное оцепенение сковали душу Эйприл, когда она глянула на своё отражение в зеркале после ухода Хааврона с её рыжеволосой копией под ручку в сопровождении двух рыцарей. Лицо Эйприл-остроуха было словно вырублено грубым резцом из горного камня, а рыжие волосы превратились в клочки ржавой стекловаты или тонкой проволоки.

Только в огромных острых ушах по-прежнему поблёскивали маленькие серёжки с изумрудом, на которые теперь всякий раз облизывались прислужники-остроухи. Они принимали их за необыкновенное лакомство.

Глава 21. Черепашки в пещере ждут связи

За маленьким Мак-Тертелем нужен был глаз да глаз, как за всяким ребёнком. Маку надоело играть в часового и он попросил дать ему взрослую службу. Ему поручили ответственное задание - сидеть под большими наушниками и сутками напролёт ждать, не появится ли по черепахосвязи сообщение от Эйприл.

Но малыш украдкой крутил ручку настройки приёмника, чтобы послушать музыку или сказки. Маленькому мутанту повезло - генератор Хааврона, непрерывно гудящий в горе, позволял ему понимать любые языки, какие только бывают в мире.

-   Мак, прекрати баловаться! - прикрикнул на него Леонардо. - Хватит слушать музыку, жди сигнал от Эйприл.

-   Я не балуюсь, а жду сигнала, - лукаво отвечал малыш.

-   Почему же ты от удовольствия глаза зажмурил?

-   Мне приснилось, будто я весной выкапываю луковицы диких тюльпанов.

-   Так ты ещё и спишь на службе?

* * *

Черепашки не зря так долго ждали радиосообщения от Эйприл. Она сама только о том и думала, как связаться со своими друзьями, но ничего серьёзного ей так и не приходило в голову.

Как только она осталась совсем одна, Эйприл включила все мониторы и все процессоры в компьютерном зале. Любые игры были ей доступны, но игры ее совсем не интересовали. Она хотела узнать, где находится таинственный тау-генератор Хааврона. Если его отключить, остроухи станут невидимы и безвредны для её друзей черепашек.

Но когда она попробовала забраться в компьютерную память, где хранились зловещие планы Хааврона, везде она получала отказ.

-   Открыть базу данных под именем «ОСТРОУХИ»! - приказала она центральному компьютеру по микрофону.

-   Доступ запрещён, - бесстрастным голосом отвечал компьютер.

-   Хочу войти в директорию «ПЛАНЫ ЗАХВАТА ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ»!

-   Доступ запрещён.

-   Выдать информацию по теме «КИСТЕПЁРЫЕ РЫБЫ»!

-   Доступ запрещён.

-   Сделай распечатку всех файлов из массива информации под названием «ВСЕ ВОДЫ ЗЕМЛИ»!

-   Доступ запрещён.

Эйприл отвернулась на крутящемся кресле от экрана и каменными пальцами взъерошила свои жёсткие волосы. Потом что-то надумала и почти крикнула в микрофон:

-   Выдай мне информацию о себе!

-   Я - компьютер исследовательской обсерватории национального управления аэронавтики, - равнодушно представилась машина.

-   Я хочу связаться с национальным управлением аэронавтики.

-   Доступ запрещён, - беспристрастным тоном ответил компьютер.

-   Почему?

-   Назовите пароль!

Эйприл снова отвернулась от экрана и глянула на звёздное небо за широкими окнами. Не поворачиваясь к компьютеру, она спросила:

-   Почему ты подчиняешься Хааврону? Ты ведь военный компьютер.

-   Непонятное слово: «ХААВРОН». Уточните данные.

Эйприл ещё на минутку призадумалась, потом спросила с хитрецой:

-   Какие слова имеют запрет для вывода на экран?

-   Говорите медленней!

-   Ка-кие сло-ва не-льзя вы-во-дить на экран?

-   Уточните задачу!

-   Какие слова тебе запрещено сообщать другим?

Бесхитростная машина старательно перетряхивала все слова и команды в своей памяти, анализируя их со всех сторон. Это длилось довольно долго. Эйприл даже испугалась, что машина может сломаться от непосильной задачи. Но компьютер всё-таки справился.

-   Задача выполнена! - отрапортовал добросовестный электронный служака.

На всех мониторах в зале появилась одна и та же фраза:

«ВЛАСТЬ НАД МИРОМ».

Эйприл от радости закрутилось в кресле перед компьютером. Теперь она знала пароль Хааврона. До сих пор она была одна в зале. Но её прислужник-охранник с минуты на минуту мог вернуться с обедом из камней и нефти.

-   «Власть над миром!» - тихо прошептала Эйприл в микрофон заветный пароль Хааврона.

-   Доступ к базе данных «ХААВРОН» разрешён! - беспристрастно отчитался компьютер.

Теперь перед Эйприл открылись все карты звёздного неба, на которых был отмечен путь Хааврона от своей галактики до нашей планеты. Планы завоевания Земли были так подробно описаны, будто бы Хааврон не верил, что кто-нибудь их сможет прочитать.

Схема тау-генератора тоже появилась на экране по запросу Эйприл. Она пожалела, что рядом нет Донателло. Только он мог разобраться в технических обозначениях. В центре схемы была какая-то человекоподобная фигурка с большим блюдом в руках. От неё все линии вели в центр горы. Но как работает сам генератор и как его можно вывести из строя, Эйприл так и не разобралась.

Она слишком слабо разбиралась в компьютерной механике. Но зато неплохо владела навыками пользователя компьютера.

Эйприл нашла сервер «СВЯЗЬ» и заставила компьютер настроить систему связи обсерватории на радиочастоту черепахосвязи. Когда компьютер сообщил, что он включил радиопередатчик, Эйприл торопливо проговорила в микрофон:

-   Донателло! Леонардо! Микеланджело! Рафаэль! Говорит Эйприл! Приём!

* * *

Мак-Тертель подскочил на месте, словно его положили на горячие угли, хотя неизвестно, быстро ли сухопутная черепаха может почувствовать их жар.

-   Банзай! Есть связь.

Черепашки-ниндзя тут же обступили приёмник. Донателло переключил его на громкую связь. Под высокими сводами пещеры у подземного озера раздавался эхом далёкий голос Эйприл:

«Всем! Всем! Всем! Я Эйприл О'Нил. Нахожусь под охраной в обсерватории на вершине горы, которая теперь кажется вам сказочным замком. Меня захватил инопланетянин Хааврон. Его цель - покорить нашу Землю. Всем! Всем! Всем! Остроухи боятся темноты и тени. Кистепёрые рыбы боятся воды...»

Когда Леонардо подскочил к микрофону, связь неожиданно пропала.

-   Эйприл! Эйприл! Ты слышишь меня? Приём!

Но в эфире остался только треск атмосферных помех.

-   Ты засёк своим пеленгатором, откуда поступил сигнал? - спросил он Донателло.

-   Засёк. Сигнал поступал откуда-то с вершины горы. Более точно нельзя было это сделать. Слишком уж коротка была передача, - ответил Донателло.

-   Значит, Эйприл на самом деле находится в обсерватории на вершине горы, и это её настоящий голос. Пора готовиться к штурму! - подпрыгнул на месте Леонардо, вынимая из-за спины свои мечи.

-   А разве тебе удалось победить в поединке хотя бы одного остроуха? - спросил Микеланджело, охлаждая воинственный пыл своего командира.

-   Мы спасём Эйприл пусть даже ценой нашей жизни! - воскликнул Леонардо, потрясая в воздухе своими блестящими мечами.

-   Грош цена нашей жизни, - проворчал Донателло, - если мы не научимся побеждать остроухов в бою.

-   Как можно повергнуть каменную скалу? - спросил его Рафаэль. - О такого каменного идола только голову расшибёшь.

-   Не надо расшибать головы, - посоветовал Донателло. - Они нам ещё пригодятся, чтобы иногда задумываться над своими поступками.

Целый день черепашки безвылазно сидели у приемника, ожидали нового сеанса связи. Но эфир молчал, только потрескивали помехи, которые посылал непрерывно работающий тау-генератор Хааврона.

Эйприл так быстро прервала связь, потому что в зал зашёл прислужник-остроух с подносом в руках. На подносе лежали блестящие камни, отвратительные на вид. Но, тем не менее, Эйприл съела их с большим аппетитом и запила большой кружкой керосина.

Остроух не собирался уходить с посудой из зала, как это всегда прежде делала кистепёрая рыба. Он уселся на полу у входа и принялся щелкать мелкую гальку, как у нас грызут семечки.

Эйприл незаметно подошла к выключателям, чтобы погасить свет. Она хотела проверить, исчезнет ли остроух из вида в темноте или нет. Но выключателей не было на прежнем месте! Предусмотрительный Хааврон позаботился, чтобы вокруг остроухого охранника всегда был яркий свет.

Эйприл вернулась за пульт компьютера, хотела снова назвать пароль, чтобы получить доступ к радиосвязи. Но заметила, что уши остроуха, как антенны, медленно поворачиваются в её сторону.

Глава 22. Донателло клюнул на приманку Хааврона

Три ночи подряд после радиосообщения от Эйприл черепашки делали тайные вылазки на стены замка. Все они прошли безуспешно. То выход из подземного лабиринта был слишком узок, то сам лабиринт выходил под самый фонарь, под которым дежурил с мечом какой-нибудь стражник-остроух.

На четвёртую ночь в поход отправился один Донателло. Он не стал полагаться на своих боевых друзей - от одного ниндзя будет меньше шума на гулких каменных улочках. Ему удалось незаметно выбраться из провала посреди мостовой и спрятаться в тени под стенами высокой башни. Вокруг было тихо.

Донателло прицепил к ладоням специальные стальные когти и, как настоящий паук, полез по вертикальной стене до самого верха.

Он чёрной тенью крался вдоль зубцов стены и выходил на открытое пространство только в самом непроглядном месте. Остроухие воины, которые несли дежурство в свете своих высоких хрустальных фонарей, ничего не видели во тьме за границей света, поэтому ему легко удавалось проскользнуть мимо часовых, которых повсюду выставил Хааврон. Властитель плёл свои сети из вооружённых застав, чтобы заполучить в них черепашек живыми и невредимыми.

Благополучно пробравшись на самую вершину замка-города, Донателло при помощи когтей и верёвки взобрался на круглый купол обсерватории. Хааврон был так уверен в безопасности, что не стал освещать сам круглый купол.

Закрепившись верёвкой за шпиль флюгера, Донателло спустился вниз и заглянул в окно.

В компьютерном зале он увидел одного остроуха, колдующего у включенных компьютерных мониторов. Второй остроух сидел развалившись у двери и щелкал свои каменные семечки. Если бы Донателло только мог знать, что перед ним была у компьютера сама их Эйприл!

Но Эйприл тоже не могла заметить осторожного ниндзя, который накинул на лицо чёрную сеточку, а сам опутался чёрным бесформенным плащом. Все ниндзя знают - простой человек в темноте распознаёт только знакомые предметы. Мимо бесформенных очертаний он спокойно проходит или равнодушно отводит от них свой взгляд.

Остроух, сидевший в зале у самой двери, насторожил свои широкие уши, медленно приподнялся и вышел из зала. Донателло из предосторожности быстро скатился с купола и невидимой тенью проскользнул вдоль стены обсерватории в непроглядную темноту.

Кроме обсерватории, свет во всём замке горел только в самой крайней башне. Добраться до неё по крепостным стенам не стоило большого труда. Фонари, вокруг которых стояли охранники, горели только внизу. Но около башни с освещённым окном, как назло, стоял высокий хрустальный столб и далеко освещал всю округу. Вокруг фонаря топал как заведённый остроух с мечом наголо. Забраться по стене к окну можно было, лишь убрав часового. Но как его уберёшь, если до сих пор черепашкам не удалось победить ни одного остроуха?

Донателло из темноты бросил вниз со стены камушек.

Остроух медленно повернулся на звук и застыл каменным идолом. Донателло спрыгнул вниз и изо всех сил ударил его бамбуковой палкой по косматой голове. Палка разлетелась в щепки, а остроухХ вряд ли даже почувствовал удар.

Тремя огромными прыжками Донателло бросился в спасительную тень. Остроух своими безжизненными глазами принялся осматривать всё вокруг.

Донателло вынырнул из темноты и приблизился к остроуху с ножом в руке. Остроух замахнулся двуручным мечом со всего плеча и рубанул воздух над головой Донателло. Ниндзя едва успел пригнуться. Но в тот же момент он очутился за спиной у остроуха и набросил на него свою чёрную накидку. Очутившийся в темноте под плотной шёлковой накидкой остроух оцепенел. Меч со звоном выпал из его руки. Фигура под чёрной тканью начала медленно таять на глазах у Донателло.

Через минуту смятая накидка лежала на земле, а остроуха и след простыл.

-   Поспи, приятель, до рассвета!

Донателло одним прыжком подлетел к фонарю, молниеносным ударом перерезал какой-то кабель, и фонарь потух.

Ниндзя-черепашка с быстротой ящерицы-геккона, бегающей по стенам за мухами, вскарабкался к окну и увидел в нем Эйприл. Он не стал стучать в стекло, а включил передатчик, прикреплённый к поясу. Аппарат черепахосвязи должен быть всегда с Эйприл в виде заколки на волосах, но этой заколки Донателло на ней не заметил.

-   Эйприл! Тебя вызывает Донателло! - прошептал он в микрофон, прикреплённый у него на цепочке вокруг шеи.

Донателло, цепко державшийся за камни у окна башни, тут услышал вызов по черепахосвязи в микродинамике, вставленном в левое ухо, и с трудом переключил передатчик на прием.

-   Донателло! Это Эйприл! Я тебя слышу приём! Говори скорей, пока нет моего охранника.

-   Эйприл! Говорит Донателло! Я тебя вижу в башне через окно - приём!

-   Донателло, это не я, а приманка, которую приготовил для вас Хааврон! Берегись! Это засада!

-   Кто такой Хааврон?

-   Потом расскажу - берегись его!

Донателло недоверчиво вгляделся в рыжеволосую девушку, которая спокойно сидела в комнате за столом и вышивала на пяльцах симпатичную незабудку с божьей коровкой на листиках. Никакой заколки-передатчика в её волосах Донателло не увидел. В комнату вошли два рыцаря в латах, показали на окно, возле которого висел в темноте на стене Донателло, и стали по бокам от девушки с рыжими волосами.

«Эйприл» поднялась с места и, как слепая, с вытянутыми вперёд руками пошла к окну.

-   Эйприл, я тебя вижу! Ты идёшь прямо ко мне!

-   Донателло, никуда я не иду! Я сижу в образе остроуха в обсерватории. Перед тобой простое чучело или обман зрения! Ты в опасности. Ты где?

-   Я смотрю на тебя из окна на крайней башне, ты идёшь ко мне.

-   Донателло, это не я! Сейчас же опускайся вниз и скройся в темноте!

-   Как тебе поверить, Эйприл, что именно ты, там вдалеке, - настоящая?

-   Спроси меня о чём-нибудь!

-   Сколько люков над канализационным коллектором , где мы живём в Нью-Йорке?

-   Четыре!

-   Теперь верю!

Донателло едва успел отпрянуть от окна, как рыжеволосая девушка в походном комбинезоне превратилась в страшного рогатого динозавра.

Динозавр протянул свои когти к Донателло, но тот успел метнуть в него звездочку ниндзя с остро заточенными краями.

Зубцы звёздочки рассекли роговые бляшки на лбу Хааврона.

Донателло втянул в панцирь голову, руки и ноги и колобком скатился с башни. За ним, грохоча железными латами во всю прыть неслись два рыцаря с копьями. Донателло не сбежал, а снова скатился колесом уже с отрога горы и влетел в глубокий пролом, за которым открывалась пещера в горе. Рыцари хотели спрыгнуть в тёмную дыру за ним, но неведомая сила притянула их к плоской скале, нависшей козырьком над проломом.

Рыцари в латах прилипли к ней, как жуки, приколотые булавками к бумажке. Донателло поднёс к глазам компас на руке - стрелка компаса вертелась, как сумасшедшая.

-   Всё понятно - тут залежи магнитного железняка. В ваших латах тут вам делать нечего. Отдохните здесь, ребята, а у меня дела!

Донателло без сожаления оставил двух припечатанных магнитной рудой к скале монстров и нырнул в подземный лабиринт. Через полчаса он узкой лазейкой вполз в пещеру, где его ожидали черепашки-ниндзя.

Они сидели у радиоприёмника с наушниками на голове. Мак-Тертель протянул Донателло свои наушники.

-   Донателло, - раздалось у него в ушах. - Ты живой?

-   Живой - живой, ещё какой живой... Эйприл, ты не забыла, где у тебя аварийный радиомаячок? - напомнил ей про изумрудные серёжки Донателло. - Включи его завтра ночью. Он тебе ещё пригодится.

-   Всё понятно! Конец связи! Мой остроух-охранник снова возвращается.

Глава 23. Спасение Эйприл

Когда уже всё было готово, когда ниндзя проверили каждую мелочь на своём костюме и еще раз тщательно подвязали оружие, чтобы не бренчало на операции, неожиданно раздался истошный визг маленького Мак-Тертеля:

-   Так нечестно!

Ниндзя обернулись назад, хотя оборачиваться при выходе на операцию было плохой приметой.

-   Так нечестно - теперь моя очередь идти на боевую вылазку к замку! - капризничал Мак-Тертель.

-   Нос не дорос, - сказал ему Микеланджело.

-   Так нечестно - вы не принимаете меня в игру!

-   Потому и не принимаем, что теперь мы не играемся в игрушки, а идём спасать нашу Эйприл, - пояснил Леонардо серьёзным голосом командира.

-   Так нечестно... - пискнул было Мак-Тертель, но Рафаэль ловко перевернул его на спину, и бедный черепашонок завертелся юлой на панцире под ногами у настоящих ниндзя, пытаясь перевернуться снова на живот.

-   Вот и вертись тут, как карусель, - сказал Леонардо, - пока не повзрослеешь. А мы пошли на операцию.

-   А я? - теперь уже жалобно пропищал Мак-Тертель.

-   А ты останешься на связи, - сказал Донателло. - И наловишь нам свежих рачков в озере.

-   Я их терпеть не могу!

-   Зато Рафаэлю они нравятся, - сказал Микеланджело. - Правда, Раф?

-   Ага, - подтвердил Рафаэль. - Мне по вкусу все мелкие водные обитатели.

-   Особенно пиявки, - буркнул Микеланджело.

* * *

Эйприл включила радиомаяк - микроскопический передатчик, вмонтированный в серёжки с изумрудом. Она весь день волновалась и никак не могла дождаться сегодняшней ночи. Хааврон, казалось, забыл про неё. Даже охранник-остроух куда-то исчез, оставив после себя горку надкусанных камушков на пороге. Эйприл включила радиопередатчики в серёжках. Только бы в них не подсели батарейки...

Радиомаячок непрерывно наигрывал одну и ту же рождественскую песенку.

Когда черепашки вышли к какому-то заброшенному скверу, похожему на храм под открытым небом, они услышали в наушниках этот очень слабый сигнал.

-   Пусть до рождества ещё далеко, - сказал Донателло, - зато до Эйприл уже рукой подать!

Он показал черепашкам рукой на обсерваторию. С площадки храма открывался хороший вид на вершину горы.

Храмовой комплекс казался совершенно заброшенным. Это было самое тёмное место на всей горе-замке. Недалеко от разрушенного храма с колоннами возвышалась скульптура какого-то позабытого бога дикарей. Каменный истукан с блюдом на голове стоял так выгодно, что с него можно было перебросить верёвку с тяжёлым якорем-кошкой на конце до самой стены, за которой поднималась к небу обсерватория, где томилась в плену Эйприл.

Рафаэль первым взялся за верёвку, свёрнутую тугими кольцами. Он долго крутил её над головой, пока моток не стал со свистом рассекать воздух, потому выпустил один конец веревки из рук.

Верёвка описала плавную дугу, но не долетала до зубчатой стены.

-   Да, - сказал Донателло. - Без пиццы ты никуда не годишься. Вот посмотри, как я доброшу.

Теперь уж Донателло размахнулся верёвкой с длинной кошкой на конце. Острые крюки кошки скользнули по стене, но не зацепились за зубцы.

-   Знатно брошено, но это не заброс, - сказал Леонардо, наматывая верёвку на локоть.

Размахнулся Леонардо так, что едва сам не сорвался с пьедестала, на котором стояла скульптура бога с блюдом над головой. Верёвка прочертила кривую линию в воздухе. Крючья кошки прочно уцепились за камень стены, за которой возвышалась обсерватория. Черепашки натянули верёвку так, что она превратилась в прямую линию.

-   Вот это заброс, так заброс.

Леонардо закрепил другой конец верёвки за основание каменного истукана, и хотел было уцепиться за туго натянутую струну, чтобы перейти по ней к обсерватории, как Микеланджело оттолкнул его.

-   Пустите! Только я спасу Эйприл. Только я так сильно люблю её!

Леонардо не стал возражать, только сказал в напутствие:

-   Возьми палку у Донателло, чтобы легче было сохранять равновесие на верёвке.

Тонкая верёвка резала босые ноги, покрытые жёсткой черепашьей кожей, но Микеланджело всё ближе перебирался по неверной струне к высокой стене, которой была окружена обсерватория.

* * *

Со стены Микеланджело спрыгнул на цокольный этаж обсерватории. Всё снаружи была так побито и разрушено, словно это здание не раз брали штурмом неприятельские войска.

Микеланджело серой крысой незаметно проскочил в скрипучую дверь и по темным переходам добрался до вентиляционной камеры. Пеленгатор, который ему дал Донателло, поймал радиомаячок Эйприл, замаскированный в серёжках с изумрудом. Теперь этот сигнал всё громче попискивал в наушниках, напоминая ему о весёлом рождестве. Микеланджело забрался в вентиляционный короб и пополз туда, где сильней всего звучал сигнал Эйприл.

Когда он пробрался по вентиляционному жёлобу вплотную к цели, Микеланджело осторожно глянул в компьютерный зал сквозь проволочную решетку.

Звук сигнала так громко звучал в наушниках, словно Эйприл была рядом с ним на встрече рождества, но вместо девушки с рыжими волосами за компьютером сидел кошмарный остроух с рыжими космами минеральной ваты на голове.

Времени на раздумье не было. Микеланджело вытащил нож, потом одним ударом ноги выбил вентиляционную решётку и спрыгнул с потолка из люка для вентиляции на ковер в компьютерном зале обсерватории.

-   Говори, рожа каменная, где Эйприл, или тебе придёт конец! - крикнул Микеланджело, готовясь набросить на каменное чучело тёмную накидку, чтобы лишить его силы.

Он в пылу погони забыл, что не понимает языка остроухов.

Но остроух сам кинулся ему навстречу, говоря понятным языком:

-   Мик, это я - Эйприл! Разве ты меня не узнаёшь?

-   Не верю... Только не подходи близко, а то мы уже знаем, как с вашим братом расправляться.

-   Тебе снова рассказать о канализационных люках, как я говорила нашему Донателло?

-   С чем была пицца, которую мы выбросили в день твоего последнего прихода к нам в гости?

-   С пиявками.

-   А как называется моя любимая книга?

-   «Болотные мотивы».

Микеланджело вставил нож в ножны, кинулся к Эйприл навстречу, чтобы её обнять, но в нерешительности замер перед ней, каменным страшилищем.

-   Эйприл, что они с тобой сделали?

-   Это беда поправима. Я теперь знаю пароль, и почти так же всесильна, как Хааврон.

-   Кто такой Хааврон?

-   Я потом всё вам расскажу. А теперь не время.

Эйприл кинулась к компьютеру, что-то быстро набрала на экране, нажала кнопку... И вот каменная оболочка на ней с грохотом разрушилась и перед Микеланджело предстала прежняя Эйприл с рыжими волосами и зелёными глазами.

-   Эйприл, сюда скорей! - поманил её рукой Микеланджело к распахнутому окну, показывая на спасительную веревку.

Но тут пришёл черёд сомневаться для самой Эйприл. Она вдруг вспомнила Хааврона в образах кистепёрой рыбы и остроуха. Эйприл недоверчиво вгляделась в друга. Она уже привыкла к козням Хааврона, который умел легко менять обличье.

-   Сначала докажи, что ты и есть самый настоящий Микеланджело!

-   Посмотри вниз - там тебе машут наши черепашки-ниндзя! - торопливо сказал Микеланджело и протянул ей прибор ночного видения.

Эйприл нацепила тяжёлые очки, всмотрелась в темноту, заметила друзей и помахала им рукой в ответ.

Но всё-таки за разговорами они упустили немало времени.

Хорошо, что Микеланджело успел придвинуть к двери тяжёлый железный шкаф с техническими приборами. Едва они выскочили из раскрытого окна на зубчатую стену, как в дверь принялись ломиться с той стороны охранники.

Эйприл хотела взяться за верёвку, но Микеланджело остановил её:

-   Ты держись за меня, а я сам соскользну вниз по верёвке. Иначе твои нежные руки превратятся в сплошной волдырь.

Над обсерваторией загудела сирена тревоги, а над самим куполом загорелся прожектор. Луч его скользнул по округе и ударил ярким светом вдоль верёвки. Микеланджело с Эйприл уже были на полпути вниз, как воины остроухи показались далеко внизу в ярком свете прожектора. Они бежали к тому месту, где веревка почти касалась земли. Над всем замком и окрестностями загорелся яркий свет фонарей и прожекторов.

Тёмная ночь превратилась в ясный день. Ещё момент - и враги подберутся к самой верёвке. Но остроухи не стали торопиться. Ждали, когда Микеланджело с Эйприл на руках спустятся к ним прямо в руки.

-   Эх, не успеют! - подпрыгнул на месте от волнения Леонардо. - Уже всходит солнце, оно прибавит врагам силы, и остроухи вылезут изо всех щелей, как тараканы на свет.

Солнце действительно выглянуло между землёй и густыми тучами, закрывавшими небо. Всё вокруг буквально закишело розовыми полупрозрачными куколками, из которых вылупливались остроухи. Но так продолжалось недолго. Солнце снова скрылось за низкими облаками. Утихший было ветер пахнул в лицо черепашкам, будто пробуя силу. На мгновение затих и вернулся с новыми порывами.

Всё заволокло чёрными тучами, и небо враз потемнело. Разразилась невиданная для этих мест буря с грозой и проливным ливнем. Если бы небо не потемнело от чёрных туч, то темнота бы непременно наступила от песчаных вихрей, которые стеной поднялись в воздухе перед ливнем, а потом от сплошной пелены дождя.

Разбились и погасли все фонари и прожекторы. Остроухи один за другим стали исчезать из виду, словно сахарные фигурки растворялись под струями дождя.

Черепашки завернули Эйприл в чёрную накидку и на плечах бегом понесли к ближайшей пещере, прыгая через ручейки или даже небольшие водопады, которые неслись с горы в потоках дождя.

* * *

Видел бы кто, как Хааврон рвал на себе жёсткие волосы остроуха, похожие на пучки стекловаты. Он сидел в обсерватории и на десятках экранов наблюдал, как беглецы скрываются из вида.

-   Генерала Рыбводарха ко мне! - громогласно приказал он в микрофон.

Через минуту генерал кистепёрых рыб появился в компьютерном зале обсерватории, бренча своими жестяными шпорами.

-   Генерал, ты знаешь, где скрываются черепашки?

-   Так точно, мой повелитель! Они прячутся в подземных пещерах недалеко от замка.

-   Тебе известно, что пещеры соединяются подземными реками?

-   Так точно, мой повелитель! А эти реки вытекают из подземного моря, которое расположено под высохшим соляным озером.

-   В пещерах царит вечная тьма. Остроухи там и шагу не смогут ступить. Придётся твоим кистепёрым солдатам пройти по подземным лабиринтам и захватить черепашек.

-    Невозможно, мой повелитель! Мои воины дважды вступали в схватку с этими водными обитателями и оба раза мы терпели поражение. Солдаты не пойдут в бой!

-   Генерал! Я отдам тебе в вечное владение все подземные воды, если ты схватишь черепашек.

-   Мои солдаты плохо видят в темноте.

-   Твои солдаты могут по подземным рекам незаметно подплыть к черепашкам и схватить их, когда они будут без оружия.

-   Мои кистепёрые рыбы никогда не плавали и боятся утонуть.

-   Пусть половина их утонет, зато вторая половина захватит противника. Это приказ!

-   Есть, мой повелитель! Но мои солдаты всё-таки пойдут по сухим тропам, - брякнул жестяными шпорами генерал Рыбводарх и скрылся за дверью.

Хааврон снова повернулся к экранам компьютеров. На них в призрачных силуэтах тау-излучения было видно, как черепашки с Эйприл плывут на надувных лодках по подземным протокам к своему лагерю на берегу подземного озера под провалом в горе.

* * *

На выходе из подземной протоки у самого лагеря маленькую эскадру из надувных лодок встретил обрадованный Мак-Тертель:

-   Стой! Кто плывёт?

-   Свои! - строго отозвался Леонардо.

-   Что случилось за время нашего отсутствия?

-   Чудеса! - воскликнул черепашонок.

-   Поточнее можно выразиться? - буркнул Микеланджело.

-   Я просто на седьмом небе от счастья! Вот и на мою жизнь выпало увидеть, как с неба льётся прозрачная кровь! - закричал Мак-Тертель.

Зеркало подземного озера было покрыто мелкой рябью от дождинок, которые долетали сюда из провала в горе.

-   А сколько ты уже живёшь на этом свете? - спросил Микеланджело.

-   Целых два года! - гордо ответил малыш.

* * *

Хааврон со всей злобой ударил по экрану монитора, на котором светились контуры счастливой мордашки Мак-Тертеля. Каменный кулак в мелкие песчинки разбил стекло и прошёл насквозь с тыльной стороны монитора.

Хааврон освободил руку из пробитого прибора, сгрёб ладонью осколки стекла и бросил их в верхний рот. Равнодушно прожевал хрустящие на зубах стекляшки и выплюнул их себе под ноги.

-   И что это остроухи находят в этом вкусного?

Глава 24. Пылающий бог остроухов

Весь следующий день черепашки-ниндзя вместе с Мак-Тертелем, раскрыв рты, слушали долгий рассказ Эйприл о коварстве Хааврона и его кистеперых приспешников.

Слушатели боялись проронить хотя бы слово.

-   Он придумал совсем неплохой план, ему ничего не стоит завоевать всю Землю, - согласился Леонардо, когда Эйприл закончила свой рассказ про инопланетного агрессора и его чешуйчатое и каменное войско. - Но почему ты не смогла разрушить его тау-генератор, если ты разгадала пароль Хааврона?

-   Эта информация на компьютере была засекречена ещё одним паролем, который я никак не смогла разгадать. К тому же я не так хорошо разбираюсь в технических схемах, как наш Донателло.

Донателло украдкой, чтобы Эйприл не заметила, откусил ноготь и сказал:

-   Нужно было мне вместо Микеланджело в обсерваторию идти! Я лучший в мире взломщик компьютеров. Но ты хотя бы могла перерисовать схему тау-генератора Хааврона.

-   Что ты! Конечно же могла! У меня там была масса времени, куча карандашей и бумаги... Единственное, что я знаю - та самая статуя, к которой вы привязали верёвку, когда спасали меня, играет какую-то важную роль в схеме генератора, - сказала Эйприл. – По-моему, без неё он не сможет работать. Я видела на экране компьютера какую-то непонятную схему, на которой была отмечена красным цветом именно эта статуя.

-   А как мы можем разрушить этого каменного идола? - нетерпеливо спросил Леонардо, заглядывая на схему, которую чертила по памяти на бумаге перед Донателло Эйприл в походной планшетке, где Леонардо держал топографические карты и путеводители по Монголии.

-   Чисто человеческая мысль - взять и разрушить, ни о чём не думая, - возмутилась Эйприл. - Сначала нужно осмотреть и десять раз подумать, прежде чем что-либо разрушать. Может быть, это памятник древнего искусства, а все такие памятники охраняются законом.

Микеланджело полистал свою занимательную энциклопедию и поднял голову:

-   Я не нашёл такого памятника искусства в моей энциклопедии.

-   Может быть, мы первые, кто сделал открытие этого памятника, - сказала Эйприл. - И имя первооткрывателя, например - Донателло, появится в следующей энциклопедии.

-   Почему именно Донателло? - обиделся Леонардо. - Ведь именно меня избрали командиром в этой экспедиции. Пусть Донателло сначала ногти грызть отучится.

-   Не ссорьтесь, - успокоила взволнованных друзей Эйприл. - Вы все будете первооткрывателями, я так и напишу это в своем репортаже, если мы доберёмся когда-нибудь домой. Но для этого нам нужно как следует обследовать эту статую.

-   Но это значит - пойти на верную смерть. Около статуи поставили светящиеся столбы, и теперь её охраняют днём и ночью, - рассудительно сказал Донателло.

Черепашки промолчали. Все они разом засопели, что всегда у них выказывало усиленную работу мысли. К их сопению примешивался какой-то тонкий свист.

-   Э, да наш малыш уже заснул! - тихо сказала Эйприл, прикладывая палец к губам.

Она подняла на руки спящего Мак-Тертеля и прижала его к груди.

-   Давайте и мы ляжем спать. Утро вечера мудренее.

-   Ты хотела сказать - вечер утра мудренее, - проворчал Микеланджело. - У нас ещё весь день впереди.

-   Всё равно - нам не мешает хорошенько выспаться перед ночной операцией, - ответила Эйприл.

Глава 25. Ниндзя у алтаря храма

Все пятеро по-пластунски подползли к самой кромке каменных кустов, похожих на кораллы. Оттуда как на ладони была видна статуя с поднятыми руками, держащая над собой большое блюдо.

Всё пространство вокруг монумента было хорошо освещено четырьмя фонарями. На освещённой площадке, устланной каменными плитами, сидели вооружённые до зубов остроухи.

-   А это кто? - шёпотом спросил Леонардо у Эйприл и указал на сурового воина в рогатом шлеме и с богато украшенным щитом в руках.

-   Откуда мне знать? - тихо пожала плечами Эйприл. - Наверное, их вождь.

-   Я думал, ты их всех в лицо знаешь, - сказал Рафаэль.

-   Если будешь болтать на операции, скоро мы их всех очень даже хорошо узнаем в лицо, когда нас связанными поставят лицом к лицу с этими образинами.

И действительно, воины, освещённые фонарями, завертели ушастыми головами, внимательно прислушиваясь к подозрительным звукам вокруг них, а вождь остроухов в рогатом шлеме поднялся с земли и грозно поднял меч.

-   Пора действовать! - еле слышно скомандовал Леонардо.

Черепашки приподнялись, прячась за невысокими кустами, и раскрутили свои старинные пращи. Свинцовые шары ниндзя, пущенные из четырёх пращей, не погасили фонарей, а сплющились о них, как пластилиновые комочки.

Свинец ниндзя оказался слишком мягким металлом для крепкого горного хрусталя. Заряжать пращи камнями было тоже бессмысленно. Камень из местных гор был слишком мягкий и податливый.

-   Вот вам свинец, который твёрже хрусталя, - сказала Эйприл.

Она вытащила из-за пазухи револьвер и протянула грозное оружие командиру Леонардо.

-   Откуда он у тебя? - прошептал удивлённый Леонардо.

-   Нашла в обсерватории в ящике стола. Остался там от американцев.

-   Это не оружие ниндзя, - покачал головой Микеланджело.

-   Ты предпочитаешь, чтобы остроухи перетёрли нас каменными жерновами? - сердито прошептала ему Эйприл. - Берите револьвер и стреляйте без разговоров.

Свинцовые пули погасили один за другим все четыре светящиеся столба. Непроглядная тьма пала на землю в том месте, где сидели остроухи.

-   А вот теперь будет обратная метаморфоза от насекомого в куколку, а затем - в ничто, сказала Эйприл. - Не прозевайте удивительную картину!

Фигуры остроухов начали терять очертания и скоро слились с темнотой. На площадке храма под открытым небом не было ни души. Только по нагретым за день каменным плитам бесшумно скользили змеи. Черепашки с Эйприл подошли вплотную к высокому монументу.

-   Наверное, это великий бог остроухов Мра-а, про которого мне говорил Хааврон, - догадалась Эйприл.

-   Бог остроухов помог нам освободить тебя из плена, - сказал Леонардо. - Его постамент отлично держал верёвку, по которой вы с Микеланджело спустились из обсерватории.

Отлитое в металле божество возвышалось в центре храма под открытым небом. Огромная фигура человекоподобного существа с закрытыми глазами держала над головой большое блюдо.

-   По-моему, бог остроухов больше похож на разносчика пиццы с подносом, - заметил Рафаэль.

Черепашки ещё раз обошли монумент со всех сторон.

-   А почему бог остроухов совсем без ушей? - спросил Леонардо.

-   На то он и бог дикарей, чтобы отличаться от смертных, - ответила Эйприл. - Если бы остроухи были хвостатые, их бог был бы непременно без хвоста.

Фигура божества была явно отлита из металла, но металл был какой-то странный, полупрозрачный, как наконечники копий и мечи остроухов.

-   А это что? - спросил Донателло, показывая на какую-то тёмную нишу в пьедестале монумента, из которой торчали шланги или провода.

Длинные кабели тянулись отсюда в гору до самой обсерватории.

-   Наверное, тут что-то включается, - ответил Микеланджело. - Может быть, эта штука ещё вертится, как карусель в детском парке.

-   Бог остроухов, как статуя свободы в Нью-Йорке, наверняка когда-то имел подсветку из прожекторов, - предположил Донателло. Ведь остроухи не могут молиться ему ночью.

-   Тут в любом случае спрятано какое-то сложное техническое устройство, - возразила Эйприл. - Я видела эту фигуру на схеме тау-генератора Хааврона на экране компьютера. Она отмечена красным цветом.

Леонардо вытащил из-за спины мечи и размахнулся, чтобы перерубить толстые кабели, которые шли от статуи до самой горы.

-   Что ты делаешь, Лео? - бросилась к нему Эйприл. - Мы же договорились ничего не разрушать!

-   Я - командир, поэтому не хочу рисковать своими подчинёнными. Сейчас вот снова налетит твой Хааврон и перетрёт нас в каменную крошку. Мне нужно отключить тау-генератор, чтобы навсегда исчезли из нашего мира эти кошмарные остроухи.

-   Позволь это сделать Донателло, - взмолилась Эйприл, чтобы охладить пыл чересчур горячего командира. - У него получится куда деликатней.

Леонардо опустил мечи и с шумом вздохнул полной грудью, чтобы успокоиться.

-   Ладно, пусть поработает Донателло. Только поскорей - скоро ночь закончится.

Донателло с фонариком забрался внутрь глубокой ниши в пьедестале.

-   Тут и на самом деле какой-то древний генератор. Надо было бы расспросить об этом остроухов.

-   Ты подожди ещё до утра, - пробурчал Микеланджело. - С рассветом они прочтут тебе целую лекцию про свой генератор и даже экзамен у тебя примут и распишутся мечами на твоей шее.

Донателло забрался ещё глубже в памятник, выхватывая из темноты неизвестные технические конструкции.

-   Разумеется, это - техника, но она совершенно отличается от нашей. Я не могу ни в чём разобраться. К тому же, похоже, тут кто-то основательно покопался без разрешения хозяина. Попробую и я разобраться во всем устройстве на свой страх и риск.

Донателло выложил из рюкзака приборы и инструменты.

-   Я просто аккуратно перемкну все цепи, чтобы памятник искусства остроухов остался, а генератор Хааврона перегорел.

Леонардо только мельком сунул нос в нишу под памятником и тут же скривился:

-   Тут миллионы лет никто не стряхивал пыль. Тут одной уборки хватит до самого рассвета.

Рафаэль осмотрел окрестности с помощью прибора ночного видения. Пока всё было спокойно. Но Рафаэль почему-то нервничал.

-   Дон, попроси разрешения у Эйприл, чтобы Леонардо мог перерубить мечом эти кабели - вот и всё! Незачем проводить сервисное обслуживание допотопной техники, - крикнул он Донателло внутрь ниши. - Сейчас самое время уходить по соляному озеру к нашему черепахолёту, пока не рассвело.

Донателло не ответил, только чихнул от пыли, висевшей плотным облаком в тёмной нише. При этом он куда-то неловко ткнул отвёрткой, и в переплетенье проводов что-то заискрило, потом хлопнула вспышка.

-   Донателло, ты хочешь быть первым электриком, который сгорел заживо в своих проводах в этой пустыне? - спросила Эйприл.

Но тут же все испуганно отпрянули от статуи.

Фигура божества словно оживала на глазах. Нет, бог остроухов даже не сдвинулся с места со своей огромной чашей на голове и не закрутился, как детская карусель. Он продолжал стоять прочно, как и положено идолам. Но что-то неуловимо менялось внутри всей полупрозрачной фигуры.

Вокруг статуи закрутились разноцветные вихри, каменные плиты под ногами черепашек стали заметно подрагивать.

-   Дон, твоя электростанция не взлетит на воздух вместе с нами, а? - с опаской в голосе спросил Леонардо.

-   Я не хочу, чтобы из меня поджарили пиццу на подносе из черепахового панциря, - сказал Рафаэль. - Немедленно вылезай из этой электродуховки!

Черепашки-ниндзя на всякий случай плотно окружили Эйприл, оберегая её своими панцирями, как щитами.

-   Это вовсе не электростанция, - глухо прогремел из тёмного постамента голос Донателло. - В этих проводах не примитивный электрический ток, а какая-то неизвестная мне энергия. Будьте осторожней - я выключаю доисторический рубильник! Теперь генератор в горе замолкнет навсегда.

Донателло и сам едва успел выскочить из постамента под статуей, как всех оглушил невероятный грохот. Никто не взлетел на воздух, но земля под ногами сотрясалась довольно долго.

Ещё одно чудо - гора-город заколебалась. Словно мутная пелена временами находила на неё. Как на аэрофотоснимках, которые передал Эйприл её редактор, получалась какая-то несуразица - часть горы оставалась замком, другая часть превращалась в неприступные дикие скалы. То вдруг город исчезал совсем, и перед черепашками возвышался неприступный конус потухшего вулкана. То снова на горе вырастал старинный город со стенами из неотёсанного камня.

-   Ты своими опытами вызвал землетрясение! - проворчал Микеланджело. - А генератор Хааврона так и не отключился. Сейчас всюду побегут трещины по земле. Если мы в них не провалимся, то нас всё равно засыплет камнями с гор.

-   Землетрясение всё-таки повредило реактор Хааврона, хотя и не разрушило его до конца! - крикнула Эйприл. - Замок на горе то и дело пропадает из вида. Есть надежда, что генератор окончательно сломается. Если это действительно произойдёт, то остроухи снова станут невидимыми и безвредными для нас.

-   Вот уж совершенно безвредные, - буркнул Микеланджело. - Особенно с мечом в руках и каменной башкой на каменных плечах.

-   Пора уходить в укрытие, - предложила Эйприл.

-   Только не в подземные пещеры, - сказал Донателло. - Землетрясение может замуровать нам выход на поверхность.

-   А малыш Мак! - вскрикнула Эйприл. - Он же совсем один остался.

-   Он выберется из любого завала, - успокоил её Леонардо. - Пустынные черепахи роют глубокие норы под землёй и привыкли выбираться на поверхность.

Они спрыгнули с невысокой стены, окружавшей храм под открытым небом, и укрылись в тёмной ложбине. Оттуда они наблюдали за замком, по которому пробегало голубоватое сияние, и за статуей. А тем временем, пока они рассматривали поминутно меняющуюся гору-город, до их слуха донесся нарастающий гул.

Над чашей, которую держало в руках над головой божество остроухов, появилось пламя. Оно сначала трепетало лёгким мотыльком под порывами пустынного ветра. Потом разрослось, окрепло. И вот уже светлый столп упёрся в самое небо.

-   Я не я буду, если не заберусь на эту чашу со своими приборами! - заявил Донателло.

-   Куда ты? Спорим - ты сгоришь! - попробовал остановить его Рафаэль, но безуспешно.

Эйприл закрыла лицо ладонями, но Донателло уже спрыгнул с пролома в невысокой стене на каменные плиты перед храмом и со всех ног бежал к монументу. Эйприл стоило немалых сил, чтобы удержать остальных черепашек в укрытии.

Донателло вскарабкался на слегка подрагивающую статую и направил на столпообразное сияние свой прибор - пироскоп.

-   Странно, это пламя сжигает угарный газ и ядовитые углеводороды, то есть всю ту гадость, что выбрасывает вместе с дымом в атмосферу любой автомобиль, - крикнул им с высоты Донателло.

-   Возвращайся назад! - вскрикнула Эйприл. - Эта древняя электростанция так ужасно гудит, что в любой момент может взорваться.

Глава 26. Хвай – верховный жрец остроухов

Но прошло вот уже десять минут, а потом и целых полчаса - никакого взрыва всё не было. Остальные черепашки вместе с Эйприл тоже осмелели, выбрались из укрытия и снова подошли к статуе, вокруг которой колдовал со своими приборами Донателло.

-   Наверное, - предположила Эйприл, - у остроухов когда-то была высокоразвитая цивилизация. Только зачем им этот огненный столп до самого неба?

-   Всё понятно, - ответил Донателло. - Это генератор их жизненной энергии. Мы же строим свои электростанции, чтобы освещать наши города. Но наши электростанции только загрязняют атмосферу, а их - только очищает наш воздух, сжигает угарный газ и всякую сажу и копоть.

-   Они ведь, похоже, дышат этими продуктами? - спросила Эйприл. - Зачем же им их сжигать?

-   Что ж тут странного? - солидным тоном знатока ответил Донателло. - Мы ведь тоже сжигаем нефть и газ, чтобы получить тепло и электроэнергию. И при сжигании тратится кислород, которым мы дышим. А ведь из нефти и газа ученые научились делать продукты питания для человека.

-   Не понимаю... - тихо сказала Эйприл, опустив глаза.

-   Что же тут непонятного? - удивился в свою очередь Донателло.

-   Я не понимаю, почему мы с ними воюем?

-   С кем?

-   С остроухами.

Черепашки озабоченно переглянулись, а Микеланджело даже поднёс руку ко лбу Эйприл, чтобы определить, здорова ли она.

-   Почему мы воюем с крысами? - спросила Эйприл, приведя своим вопросом ещё в большее замешательство воинственных черепашек.

-   Потому что крысы едят нашу еду и норовят поселиться в нашем жилище, куда их никто не приглашает, - ответил Леонардо.

-   Особенно у нас, в канализационном коллекторе под землёй, - добавил Донателло. - Они перегрызают телефонные провода и губят кабели компьютеров.

-   Спасения нет от этих наглых тварей! - согласился Рафаэль. - Пиццу без присмотра нельзя на нашей кухне оставить.

-   И книги тоже, - подтвердил Микеланджело. - Они сгрызли двадцать томов комиксов про наши приключения, которые мне подарили издатели.

-   Но ведь остроухи едят только то, что мы выбрасываем на свалку - строительный мусор и старый асфальт, - снова принялась за свои странные речи Эйприл.

-   Крысы делают то же самое, ну и что с этого? - спросил Донателло. - Свалка их тоже кормит.

-   Но остроухи жить с нами в одном доме не хотят, - сказала Эйприл. - Да если бы они даже и поселились вместе с нами, они бы никому не помешали. Мы их не видим и даже не замечаем, они нас тоже. Мы друг другу совсем не мешаем.

-   Они нам даже помогают - вырабатывают кислород в своей отрыжке, - согласился Донателло. - И съедают ядовитые отходы.

Черепашкам стало ясно, о чём с ними так странно размышляет Эйприл - остроухи вовсе не стояли того, чтобы с ними воевать. Проще было бы с ними подружиться.

Перед статуей божество стояли жертвенные чаши, заполненные густой нефтью пополам с песком - природным асфальтом.

-   Теперь понятно, почему остроухи сохранились именно тут, - сказала Эйприл. - В этих местах залежи нефти. Нефть выходила на поверхность, маленькие нефтяные озёрца высыхали, превращаясь в асфальтовые. Этим асфальтом питались остроухи. А камней да минералов в этой пустыне им ещё на миллионы лет вперёд хватит.

Своего бога остроухи задабривали не только асфальтом. Небольшими кучками тут были разложены у подножия статуи куски самых разнообразных руд, от серного колчедана до магнитного железняка.

-   Вы сразу заметили, что остроухи не выносят тени? - спросила Эйприл. - Или вам помогло моё радиосообщение?

-   Ещё бы, - ответил Донателло. - Мы быстро научились пользоваться их слабым местом.

-   Они всегда держатся на солнце, - сказала Эйприл. - Их организм умеет непосредственно усваивать солнечную энергию, как батареи на космическом корабле. Поэтому они все поселились в этом месте, где 365 солнечных дней в году.

-   Они могли бы жить и в американской Калифорнии. Там тоже много солнечных дней в году, много смога и ядовитых отходов, - предположил Донателло.

-   А что? - задумчиво сказала Эйприл. - Не такая уж глупая идея.

-   По-твоему, все мои идеи глупые? - вспылил Донателло.

-   Не кипятись, Дон, - примирительно сказал Микеланджело. - А то вспыхнешь от перенапряжения, как эта статуя, и будешь нам вырабатывать энергию остроухов.

Все подняли головы и как зачарованные уставились на сияние, исходящее от блюда в руках божества.

Черепашки-ниндзя вместе с Эйприл так залюбовались переливами цветов в огненном столпе, что даже не заметили, как из окружающей темноты начали один за другим незаметно появляться остроухи. Голубоватое сияние, которое исходило из гигантского светильника, пронизывало насквозь их тела и делало полупрозрачными.

-   Тревога! - подал команду Леонардо.

Черепашки плотным кольцом окружили Эйприл и приняли боевую позицию. Но окружившие их остроухи не выказывали никаких злых намерений. Они бросали на землю оружие и падали на колени перед черепашками.

Над согнувшимися спинами остроухов летало многоголосное приветствие:

-   Слава нашим спасителям. Слава инопланетянам!

Черепашки тоже в растерянности опустили оружие.

-   Вы что-нибудь понимаете? - спросила Эйприл у своих друзей.

-   Я понимаю только то, - проворчал Микеланджело, - что Донателло своими техническими штучками на нашу же голову научил их говорить по-нашему.

Остроухи между тем плотным кольцом подползали всё ближе и ближе, по-прежнему уставясь в землю лбом.

Они кричали все разом. Из этих криков можно было разобрать только отдельные фразы:

-   Мы не воюем с инопланетянами...

-   Мы не служим Хааврону...

-   Мы будем воевать против Хааврона за вас...

Остроухи так плотно окружили черепашек, что самые передние из них уже касались лицами их ног. У Леонардо даже мурашки под панцирем пробежали, когда он вспомнил о крепких зубах, которыми охранник-остроух раскусывал на завтрак камень.

Но тут вдруг произошло самое невероятное. Толпа остроухов расступилась. Четверо воинов внесли на носилках удивительный трон, на котором восседал совершенно лысый и, очевидно, самый старый остроух.

Воины пали перед ним уже не на колени, а бросились лицом на землю и распростёрлись у трона без движения.

-   Хвай! Великий Хвай! - закричали остроухи, поворачиваясь на коленях к нему лицом и снова стукаясь каменным лбом о землю, перед тем, как распластаться на ней ничком.

Лысый остроух поднял руку.

-   Приветствую доблестных инопланетных освободителей на земле Айра! Вы прилетели к нам из иных миров - будьте нашими гостями. Трауггемпдостронды хотят мира нашим освободителям.

-   Но ведь мы с планеты Земля! - запротестовала Эйприл.

-   Рады это слышать, - ответил великий Хвай. - А мы с планеты Айра.

-   Мы родились на этой земле! - пыталась втолковать ему Эйприл.

-   А мы все родились на земле Айра, - согласился верховный жрец.

-   У нас есть летательный аппарат, - сказала Эйприл. - Высокий жрец может сесть в него с нами и облететь вокруг планеты, чтобы убедиться, что мы живём на одной и той же планете.

Жрец недоверчиво покачал головой. Донателло раскрыл свой рюкзак, достал портативный телевизор и подключил его к крохотной спутниковой антенне.

-   Вот о чём говорила Эйприл, - пояснил он жрецу. - Ты видишь, что теперь происходит на 3емле.

-   На земле Айра? - жрец постучал босой пяткой по каменным плитам, устилающим храм под открытым небом.

-   Да, на планете 3емля, - согласилась Эйприл.

Жрец долго думал, превратясь в каменное изваяние рядом со статуей своего бога. Очевидно, он не находил ничего знакомого на кадрах телехроники, которые бежали перед ним на маленьком экране.

-   Разве больше нет на земле Айра дворцов Пирксетеха и воздушных мостов Аскрисильда? - удивлённо спросил он.

-   Мы в первый раз слышим эти имена, - ответила Эйприл.

-   Тогда наши монахи - последние жители на земле Айра - покачал лысой головой жрец.

-   Ничего себе - монахи, - проворчал Донателло. - С мечом навстречу.

-   Мы мирные служители бога Мра-а, - сказал жрец. - Хааврон захватил нашу мирную обитель и превратил наших монахов в солдат под командованием кистепёрых рыб. Мы миллионы лет уже не знали войны.

Остроухи, лежавшие ничком на земле, начали уже робко подниматься на колени.

-   А на Земле ещё остались колонии вашего народа? - спросила Эйприл.

-   Нет, я уже понял, что мы сохранились на земле Айра в одиночестве. Но вы зажгли священный светоч над головой бога Мра-а. Наш народ теперь не погибнет, пока будет гореть этот свет. У нас будут появляться новые трауггемпдостронды. Сколько обитателей вашей расы на планете?

-   Несколько миллиардов, - ответила Эйприл.

-   Теперь мы понимаем, что нас осталось только горстка.

Жрец горестно покачала головой, а над стоящими на коленях остроухами пронеслось что-то похожее на стон.

-   Мы не хотим войны, - сказал жрец. - Мы знаем, что такое война. То, что вы видите перед собой - не военная крепость, а мирный монастырь. Трауггемпдостронды миллионы лет ни с кем не воевали.

-   Почему же вас так мало осталось? - удивилась Эйприл.

-   А я удивляюсь, почему вас ещё так много, - горестно покачал головой жрец. - Трауггемпдостронды ни с кем не воевали, но они воевали с природой. Наша цивилизация одна из самых старых. Мы хотели покорить природу техникой.

-   Почему же вы живёте, как примитивные дикари? - спросил Рафаэль, показывая на сваленные в кучу копья и мечи остроухов.

-   Глупая зелёная черепаха. Вам тоже придётся погубить ваш мир, прежде чем вы поймёте, что варварство скрыто именно в высокой цивилизации.

Жрец беззвучно пожевал губами, потом продолжал в печальном тоне:

-   Ещё задолго до появления вашей формы жизни на общей для нас планете, наша цивилизация кичилась своей силой и могуществом. Старые книги рассказывают, что мы летали до самых далёких звёзд. Наша родина была на Марсе, но мы поселились почти на всех планетах солнечной системы. И все их загубили безвозвратно. Наши машины выпускали в атмосферу губительный для нас кислород. Но мы не могли остановиться вовремя, пока кислород не погубил почти всех трауггемпдострондов.

Донателло направил электрический фонарик на постамент статуи. На тёмном металле чётко проявился барельеф, на котором были изображены удивительные машины и самолёты остроухов.

-   Нам хотелось иметь всё более мощные автомобили, более быстрые самолёты, носить самые модные одежды, - продолжал жрец. - В эпоху расцвета нашей цивилизации мода на всё длилась не больше месяца. После этого остроух должен был сменить автомобиль, самолёт, холодильник, не говоря уже об одежде. И нельзя было остановиться. Сосед хотел опередить соседа. Мы только тем и занимались, что бегали по выставкам товаров и в магазины. Наши заводы всё работали и работали, выпуская в атмосферу всё больше губительного для нашего дыхания кислорода.

Жрец втянул в себя пустынный воздух, бедный кислородом, и закашлялся.

-   Все силы нашей цивилизации были отданы на погоню за модой. Но наступил момент, когда мы отравили воздух, почву и воды. Всё до предела насытилось опасным кислородом.

Громогласные всхлипы пронеслись над остроухами. Они должны были означать их рыдания.

-   Выжил, по-видимому, только вот этот монастырь. Тут оставалась ещё довольно чистая атмосфера. Мы научились переносить кислород, остальные погибли.

Верховный жрец долго молча смотрел на экран портативного телевизора. Там шла передача про строительство огромных городов, мостов и дорог.

-   Если вы не образумитесь, дойдёт черёд и до вас. Мы будем жить на вашей планете и после вас, потому что ваши автомобили, самолёты и заводы сжигают всё больше кислорода, без которого вы не можете жить. Наступит момент, когда кислорода в воздухе совсем не останется. Ваша форма жизни погибнет, и снова наступит наш черёд заселять планету.

Глава 27. Последняя диверсия Хааврона

Черепашки стояли вокруг Эйприл и, по своему обыкновению, слушали с открытыми ртами спокойную речь жреца. Один только Донателло вертел головой и беспокойно осматривался по сторонам. Что-то ему показалось подозрительным.

-   Вы воскресили наш священный огонь, - продолжал жрец, - и трауггемпдостронды почитают вас теперь за богов. Я понимаю - вы не те боги из других миров, которым молились наши отцы. Вас эти боги породили позже нас. Но знайте, помимо вас и нас на земле Айра существует еще множество параллельных миров, которые живут рядом и не замечают друг друга. Только наши миры встретились, по воле бога Мра-а.

-   И ещё по воле Хааврона, - добавил Донателло.

-   Хааврон помутил разум трауггемпдострондов, - печально кивнул жрец.

-   Но если вы такие мудрые и смирные, - спросил Леонардо, - почему вы воевали с нами и посадили нас в тюрьму?

-   Инопланетянин Хааврон обманул нас. Он сказал, что вы прилетели из далёких миров, чтобы завоевать землю Айра и поработить трауггемпдострондов.

-   Наверное, вы и этого Хааврона почитали за бога из далёких миров? - усмехнулся Микеланджело.

-   К сожалению, вы правы, - опустил голову на грудь жрец. - Но теперь ни один трауггемпдостронд никогда не поднимет оружие на наших спасителей!

Вождь в рогатом шлеме поднялся во весь рост ударил мечом в щит. Вслед за ним встали на ноги все остроухи и клятвенно вознесли руки к своему богу Мра-а, над которым пылал огненный столп.

-   Никогда больше монахи земли Айра не поднимут оружие на зелёных богов и рыжую богиню, которые зажгли негасимый светоч! - повторил жрец, теперь уже для остроухов.

-   Смерть Хааврону! - крикнул вождь в рогатом шлеме.

-   Смерть! - разнёсся над горами рёв каменных глоток.

Жрец поднял руку, чтобы успокоить остроухов. Они снова попадали на колени.

-   Но почему вы раньше не нашли с нами общий язык? - спросила Эйприл.

-   Мы понимаем вас, а вы понимаете нас лишь потому, что вы зажгли великий светоч. Но видим мы друг друга, пока в горе работает тау-генератор Хааврона.

-   Мы хотели разрушить этот генератор, - признался Леонардо.

-   Его нужно разрушить, потому что он порождение злого гения Хааврона. Но пока мы не расправимся с самим Хаавроном, этого не следует делать. Если мы сейчас разрушим генератор до конца, мы не сможем видеть друг друга и помогать друг другу. Пусть пока жужжит в горе его машина. Мы сами уничтожим генератор после прощания с вами.

Все, как по команде, затаили дыхание и примолкли. В тишине явственно различалось тонкое гудение. Это продолжал работать глубоко в горе тау-генератор Хааврона.

* * *

Пока все слушали жреца, никто не заметил, как исчез Донателло. О нём вспомнили, лишь когда за статуей послышался шум какой-то возни и удары палкой.

-   Вот он! - раздался голос Донателло. - Этот предатель-остроух хотел разрушить ваш светоч на статуе бога Мра-а, который мы зажгли.

Черепашки кинулись на голос Донателло. Остроухи опередили их и плотным кольцом обступили постамент статуи. За постаментом по другую сторону от трона, на которым сидел жрец, Донателло еле удерживал остроуха, прижимая его палкой к каменным плитам. Ещё мгновение - и тот вырвется. Но на помощь к Донателло устремился вождь в рогатом шлеме со свитой из трёх воинов.

Но едва они окружили предателя и занесли над ним свои ужасные мечи, которые крошили даже каменные глыбы, как пойманный вредитель съёжился в комок и скрылся в нестерпимо ярком сиянии. Потом перед ними завертелся огненный смерч, от которого все повалились на землю.

-   Это был не остроух! - крикнула Эйприл. - Это Хааврон. Я узнаю его повадки!

Смерч взвился высоко в тёмное небо и снова вернулся к трону верховного жреца остроухов. На самой вершине извивающегося смерча они увидели Хааврона в прежнем рогатом обличии - в роговом панцире динозавра.

-   Я всё равно завоюю вашу планету! Все воды земли будут моими! Людей превращу в рабов, а остроухов поставлю надсмотрщиками. Ваши заводы и автомобили перегреют атмосферу, ледники растают, океаны выйдут из берегов. В водах Земли снова будут плескаться динозавры и рептилии, которым будут служить верными солдатами потомки этих черепашек-мутантов.

Огненный смерч обвился вокруг столпа света, поднимающегося от статуи бога Мра-а, сдавил его, как удав, кольцами, но погасить сияние над статуей ему не удалось, и огненный смерч бессильно обмяк.

Как замороженный в холодильнике удав, смерч медленно взвился на гору, оставляя за собой извилистый светящийся след.

-   Вам больше не нужна наша помощь? - спросил Леонардо.

-   Возблагодарим наших спасителей! - воскликнул вождь, и остроухи воздели руки к небу.

-   Спасибо! - ещё раз поблагодарил верховный жрец. - Но теперь мы легко и сами справимся с Хаавроном.

-   Тогда мы пойдём к себе домой, если вы не возражаете? - сказал Леонардо. - Пора прощаться.

Глава 28. Битва с черными рыцарями

Прощание было недолгим, если не считать затянувшуюся церемонию расставания Мак-Тертеля со своей многочисленной родней. Проститься с черепашонком пришли все пустынные черепахи со всех берегов соляного озера найрахтнор. Их свита растянулась от горы до самого соляного озера. Каждому из родственников обязательно нужно было пожать лапку и потереться носом о его панцирь.

Но вот когда уже и с этим было покончено, вдалеке поднялось облако пыли, которое довольно быстро догоняло черепашек.

-   Подождите! - раздался далёкий призыв. Черепашки оглянулись и на всякий случай приготовили оружие.

-   Не похоже на смерч Хааврона, - определил Леонардо.

-   А мне это стадо кажется знакомым, - сказал Донателло, разглядывая клубы пыли в электронный бинокль.

Через пять минут пыльная туча догнала их. Чёрные тени, которых прежде прятала мутная пелена, обрели очертания. Незнакомый остроух вывел из пыли караван из пяти верблюдов.

-   Мы хотим вернуть вам ваших друзей, - сказал он, ведя животных за собой за верёвки. - Мы думали, что это новые инопланетяне, и встретили их с необычайными почестями. Но как мы не бились, мы никак не могли понять их язык.

-   Мы тоже, - подтвердил Микеланджело, высматривая своего прежнего скакуна.

-   Но ведь это ваши друзья, они пришли вместе с вами, - удивился остроух. - Вы же прежде умели с ними договориться.

-   Хороши друзья, - проворчал Микеланджело. - Вон тот двугорбый в меня даже два раза плюнул. Наплевательское у них отношение к друзьям, я вам скажу по секрету.

Эйприл потрепала животных по сытым горбам и крутым шеям.

-   А они у вас справные и сытые. Как они могли прокормиться в этой пустыне?

-   На то и верблюд, чтобы жить в пустыне, - ответил Микеланджело.

-   А знаете, что - давайте их отпустим? - предложила Эйприл. - Тут всё-таки их родина. Пусть себе живут на свободе.

-   Мы же за них заплатили монголу-проводнику «тугрики», - напомнил Донателло. - Зря я, что ли, дырочки в центах сверлил?

-   Друзей не покупают, - сказала Эйприл, отвязывая верёвки от верблюдов. - Им на свободе будет лучше.

Верблюды пофыркали себе на путешественников, потом отвернулись и засеменили неуклюжими копытами назад к горе, окрестности которой они уже обжили.

-   Ну вот, - обиженно сказал Рафаэль, даже не попрощались.

-   Ага, - согласился Микеланджело. - Хоть бы хвостом на прощание махнули.

-   Вот и корми после этого неблагодарную скотину консервированной пиццей.

* * *

Черепахомобиль, весь запылённый и с засыпанными солью колёсами, был похож на машину со свалки автомобильных древностей.

-   Я не я буду, если его не заведу, - сказал Донателло. - После того, как мы подпалили блюдо на статуе бога остроухов, у генератора Хааврона не хватит мощности, чтобы заглушить двигатель на таком расстоянии от горы.

И действительно - черепахомобиль завёлся с полуоборота, словно он только что выехал из ворот станции техобслуживания.

Они в скором времени подъехали к тому самому месту, где оставили свой заглохший когда-то черепахолёт, но обнаружили там лишь только свои собственные следы, слегка занесённые пронёсшимися за эту неделю пустынными буранами.

-   Мак! - повернулся Донателло к сидевшему у окна черепахомобиля черепашонку. - Твои родичи не проявляют интереса к чужой технике? Кто-то угнал наш черепахолёт.

-   Нет, - ответил черепашонок со всей серьезностью. - Они интересуются только луковицами диких тюльпанов и противоположным полом.

-   Куда же могла подеваться наша летающая машина? - спросил сам себя Леонардо, разглядывая оставленные кем-то следы. - По-моему, кто-то тут прохаживался на трехпалых лапах.

-   Неужели Хааврон со своими тау-отражениями? - призадумалась Эйприл.

Но долго гадать им не пришлось. Сверху в небе раздался знакомый гул.

-   А что там такое летит над соляной пустыней? - спросила Эйприл у Донателло, который смотрел в небо через свой бинокль.

-   Ничего особенного... - хмуро сказал Донателло. - Это просто... наш черепахолёт.

Машина сделала крутой вираж и резко пошла на снижение. За стеклом пилотской кабины Эйприл узнала знакомый оскал Хааврона. Он был в своём природном виде динозавра, но два его отражения парились по нестерпимой жаре в рыцарских латах позади него в кабине.

-   Они нас атакуют! - крикнул Леонардо. - Ложись!

Но было поздно. Черепахолёт развернулся на месте и выпустил яркий луч лазера. На гладкой поверхности озера под лучом нестерпимо ярким светом вспыхивали синеватые лужицы расплавленной соли. Огненные лучи прошли всего в нескольких сантиметрах от того места, где лежала Эйприл.

Черепашки-ниндзя перед путешествием основательно запаслись оружием. Они предусмотрели всё до мелочей. Только они не подумали, что придётся воевать с собственным черепахолётом. Четыре выпущенные из пращей свинцовых шара не причинили никакого вреда бронированной машине.

-   Эйприл, дай-ка твою никелированную штучку! - крикнул Леонардо.

Эйприл бросила ему револьвер. Леонардо долго и тщательно целился и, когда машина пошла во второй раз в атаку, он выпустил в черепахолёт весь барабан.

-   Только не бей по двигателю! - взмолился Донателло. - Только не попади в выхлопные сопла!

-   А как иначе подобьёшь наш черепахолёт?

-   Стреляй по пилоту! - крикнул Донателло.

Но было поздно. Машина со шлейфом чёрного дыма рухнула на землю.

-   Ну вот, доигрался! Леонардо с огнестрельным оружием - это хуже, чем извержение вулкана!

Донателло говорил таким голосом, словно вот-вот был готов заплакать. Никто даже не улыбнулся. Все понимали, что значит для него потеря любимой техники, будь то трёхколесный велосипед или черепахолёт вертикального взлета.

* * *

Над горящими обломками раздался сильный взрыв, и всё заволокло чёрным дымом.

-   Леонардо! - сказала Эйприл, отчаянно протирая глаза от соляной пыли. - У меня что-то со зрением. Посмотри вон туда!

Из дыма и огня живыми и невредимыми вышли три фигуры. Одна из них была с длинным хвостом, а двое - рыцари в латах с копьями в руках.

-   Две тени с копьями шли к ним навстречу, а третья вздумала обойти черепашек с тыла.

-   Стреляй же! - крикнул Рафаэль.

Но Леонардо опустил револьвер.

-   Эти рыцари - отражения Хааврона, - сказала Эйприл. - Наше оружие их не возьмет.

-   Но я их когда-то славно припечатал к магнитной скале, как букашек, - напомнил Донателло. - Пойду-ка я попытаю счастья и на этот раз.

-   Донателло, не смей! - крикнула ему вдогонку Эйприл. - Тебе с ними не совладать.

Но Донателло уже делал головокружительное сальто, чтобы перерезать дорогу врагам. Рафаэль кинулся ему на подмогу.

Чёрные рыцари застыли неподвижно, уставив копья в грудь черепашкам. Рафаэль и Донателло прошлись колесом вокруг них, заставляя рыцарей повернуться лицом друг к другу. Рыцари никак не могли точно наметиться, чтобы бросить копьё каждый в своего врага. Получилось так, как задумали Рафаэль и Донателло - рыцари метнули копья и... попали друг в друга. Один из них упал с пронзённой грудью, второй был ранен копьём в бедро. Он со страшной силой переломил древко копья и освободил пронзённую ногу.

Потом достал из-за пояса боевой топор и метнул в Донателло тяжёлую секиру. Донателло едва успел закрыться палкой от удара и ловким мячиком покатился по земле, спрятав голову, руки и ноги в панцирь.

-   Рафаэль! - крикнула Эйприл. - Берегись Хааврона!

Сам Хааврон благоразумно наблюдал за сражением издали. Он натянул невероятно тугой арбалет остроухов и издалека выстрелил в Рафаэля. Эйприл вскрикнула вовремя. Рафаэль перехватил рукой стрелу на лету и нанёс жестокий удар ногой в торс второму рыцарю.

Рыцарь грохнулся всей тяжестью на соляную почву и завертелся на спине, как опрокинутая черепаха, не в силах подняться без чужой помощи.

-   Эйприл, оглянись назад! - крикнул Леонардо, который с револьвером в руках охранял вместе с Микеланджедо девушку у черепахомобиля, где они оберегали ее от стрел Хааврона.

Стрелы сыпали одна за одной и со злобным чмоканием пробивали обшивку черепахомобиля.

-   Что случилось? - спросила Эйприл, убирая с глаз свою рыжую чёлку.

Эйприл обернулась и застыла от удивления - гора-замок снова стала горой.

-   Остроухи отключили генератор Хааврона, - догадался Микеланджело. - Был бы у нас черепахолет, мы бы могли спокойно подняться в воздух. Никто бы нас уже не притягивал к земле.

Но от их воздушной машины остались только дымящиеся обломки.

Между тем Рафаэль и Донателло лишь только склонились над поверженными рыцарями, чтобы заглянуть им в лица через забрало, как те стали ослепительно искриться, подобно бенгальскому огню. Их тела съёжились в стреляющий искрами комок и словно две хвостатые кометы поднялись в воздух и понеслись навстречу со всех ног удирающему от черепашек Хааврону.

Там огненные шары слились с некогда грозным повелителем кистепёрых рыб и остроухов в один сияющий ослепительным светом шар. Потом шар закрутился на одном месте юлой, и вот уже огненный смерч взмыл в воздух и понёсся от черепахомобиля к одиноко стоящей горе.

Не успели глаза Эйприл, Леонардо, Рафаэля и Микеланджело прийти в себя от ярких вспышек света, как они услышали истошный вопль Донателло:

-   Пропали! Мы пропали раз и навсегда в этой пустыне и никакая служба спасения не найдёт нас в этом захолустье.

Леонардо схватил Донателло за грудки и несколько раз весьма чувствительно встряхнул его:

-   Чего орёшь! Что за паника?

Но Донателло будто бы и не слышал его. Он вырвался из рук Леонардо и как угорелый стал метаться вокруг черепахолёта.

-   Убил, без ножа меня зарезал ваш Хааврон, чтобы ему его длинный хвост поперёк глотки стал!

Все колёса черепахомобиля были насквозь пробиты стрелами. Из пронзённого радиатора на соляную пыль под колёсами текла вода.

-   Да, - почесал затылок под панцирем Микеланджело, - рано мы распрощались с остроухами. А теперь они выключили этот распроклятый тау-генератор, их теперь ищи- свищи!

-   Давайте вернёмся в пещеру и оттуда будем подавать сигнал СОС на любой навигационный спутник! - предложила Эйприл.

-   У моего радиопередатчика разрядились аккумуляторы, - с горечью мотнул головой Донателло.

-   Придётся воспользоваться американской обсерваторией на горе, - сказал Леонардо.

-   Где свил своё гнездо Хааврон, - буркнул Микеланджело.

-   Жрец остроухов обещал расправиться с ним своими силами, - вспомнила Эйприл. - Я думаю, Хааврона мы уже там не застанем вместе с его кистепёрыми рыбами.

-   Если только кистепёрые рыбы не пустили самого жреца на щебень, чтобы посыпать дорожку перед статуей их бога, - сказал Рафаэль.

-   Не бойтесь, - важно выступил из-под черепахомобиля малыш Мак-Тертель. - Я призову на помощь всех моих сородичей. Это самые воинственные черепахи во всей пустыне!

-   Мак, малыш! - кинулась к нему Эйприл и взяла его на руки. - Ты жив! Как же мы про тебя забыли?

-   А я наблюдал сражение со стороны, как и подобает настоящему полководцу.

Глава 29. Водная метаморфоза кистеперых рыб

-   Жаль, что мы всё-таки отпустили верблюдов на свободу, - сказал Леонардо.

-   Незачем жалеть, если сделал доброе дело, - сказала Эйприл.

-   Ещё жаль, что у меня вышли все химические нагревательные элементы для моей чудо-печки, - вздохнул Рафаэль, когда они к вечеру все вместе снова доплелись до своей пещеры.

-   А с чем бы ты готовил свою пиццу? - спросил Микеланджело.

-   А хотя бы с рачками-слепышами, - ответил Рафаэль.

Знакомая пещера на берегу подземного озера встретила их своим заброшенным и неприютным видом опустевшего военного лагеря. Кругом валялось брошенное впопыхах и уже ненужное снаряжение, пустые консервные банки и полиэтиленовые мешочки из-под пиццы.

-   Здорово же мы насорили! - охнула Эйприл. - Хорошо, что тут не национальный парк, а то бы экологическая служба допекла бы мою редакцию штрафами за наше свинство.

Она засучила рукава и хотела было приняться за уборку, как вдруг остановилась, как вкопанная.

-   Леонардо, у меня опять что-то с глазами, - сказал она, как-то робко прячась за черепашку-ниндзя. - Посмотри-ка вон туда!

Черепашки разом повернулись в ту сторону, куда указывала Эйприл дрожащим пальцем.

-   Ой! - пискнул Мак-Тертель. - Теперь моих друзей стало на одного больше!

На противоположном берегу подземного озера в неясном свете, падающем сверху из провала в горе, стоял зелёный мутант-черепашка с боевым щитом в руках.

-   Эй, непорядок! - крикнул Донателло. - Это мой щит! Не видишь разве, что там первая буква моего имени выбита?

Черепашка-ниндзя на том берегу только презрительно хмыкнул.

-   Чудеса да и только - вас было четверо, а стало пятеро, - посчитал, загибая пальцы на лапке Мак-Тертель.

-   Один из нас не наш! - резко оборвал его Леонардо.

Черепашки заслонили собой Эйприл, которая едва успела взять на руки и прижать к груди черепашонка, и схватились за оружие.

Но силы были неравные - из тёмных лабиринтов пещеры со всех сторон стали появляться вооружённые до зубов кистепёрые рыбы с копьями в руках, которые были в два раза выше самих воинов.

* * *

-   Это Хааврон! - испуганно шепнула Эйприл друзьям.

-   А то мы не видим, - буркнул Микеланджело. - Я его и без рогов и хвоста как облупленного знаю. Ну, что тебе опять от нас надо? Давай по честному один на один сойдёмся! Там посмотрим, чья возьмет.

-   Зачем нам мериться силами? - уклончиво ответил Хааврон. - Давайте будем на равных, как честные компаньоны.

-   Ты хочешь сказать - как соперники в схватке? - крикнул ему Леонардо.

-   Ей-ей, вы меня не понимаете. Не сражаться - а сотрудничать. Я к вам пришёл на этот раз с самыми добрыми намерениями, а вы на меня сразу ополчились. Я к вам пришёл подружиться, ведь мы с вами рептилии. Одной крови, так сказать. Что нам делить?

-   Не могу смотреть на черепашку-ниндзя, за панцирем которой скрывается душа злодея, - сказал Леонардо. - Превратись в себя настоящего, не позорь наше племя!

-   Зачем в настоящего? - ухмыльнулся ниндзя Хааврон. - Тут мне, пожалуй, будет тесновато в этой пещере в моём настоящем облике. Да и за хвостом следить придётся, того и гляди оттопчут. Я отражусь в более подходящую для этих мест форму, если вы не возражаете.

-   Ишь ты, как заговорил, властелин без власти и тау-генератора, - ухмыльнулся Микеланджело. - Слова такие масленые, хоть ты на бутерброд намазывай.

-   Как хотите, могу и обратиться в другой образ, как вам угодно будет. Я-то к вам пришёл с чистыми намерениями... - приговаривал Хааврон, вертясь на месте для превращения.

У черепашек и Эйприл как-то зарябило в глазах, когда они смотрели на Хааврона. Едва они протёрли их, перед ними теперь стоял необыкновенно косматый остроух.

-   Так вам нравится? - хмыкнул на этот раз Хааврон. - Рад был угодить.

Микеланджело вместо ответа только сплюнул с берега подземного озера.

-   Микеланджело! - с укоризной взглянула на него Эйприл. - Я думала, что ты самый первый из друзей научился хорошим манерам, а ты слюни распускаешь, как маленький.

-   А пусть знает, - что я плевать на него хотел, покоритель бесхвостый называется!

Кистепёрые рыбы смешно топтались по берегу озера, с тревогой поглядывая на тёмную воду, ожидая команды Хааврона.

-   Ну, теперь-то мы можем приступить к переговорам? - тоже стал переминаться с ноги на ногу остроух Хааврон. - Вы мне очень нужны.

-   А ты нам не очень, - ответил Микеланджело.

-   Если ваш друг больше не станет плевать в священные воды, то я, пожалуй, начну переговоры.

-   Начни, сделай милость, - сказал Леонардо.

-   Хорошо, начну.

-   Начинаешь ты хорошо, да как бы плохо не кончил.

Хааврон-остроух поморщился, но сдержал свой гнев, говоря:

-   Итак - приступим. Вы земляне из плоти и крови, но не люди. Зато вы знаете обычаи людей. Вы водные обитатели.

-   Как будто мы и раньше этого не знали! - ответил Микеланджело.

-   Знать-то знали, да не задумывались. А вот теперь задумайтесь... Зачем вам эта Эйприл? Она ведь просто человек, она вам ничего не даст, только будет вас использовать в своих целях за бесплатно. Зато я вам дам всё. У вас будет столько воды, как ни у одного из межпланетных властителей. Вы не знаете, какую ценность в потусторонних мирах имеют воды. Вы сделаетесь сказочно богаты, ей-ей, не вру. Вы будете стражами всех вод планеты. Каждому из вас я подарю по одной части света - Север, Юг, Восток и Запад. Выбирайте, кому какая понравится.

При этих словах кистепёрые рыбы как по команде с немым вопросом в выпуклых глазах повернулись к своему повелителю. А генерал Рыбводарх в жестяных шпорах даже подступил на шаг вперёд к Хааврону со словами:

-   Ты же нам всё это богатство обещал за службу!

-   И вы своё получите, бестолочь голожаберная! На всех воды хватит - отвечаю за слова. Итак, я продолжаю... Я ошибся, да-да, я ошибся. Я сделал ставку на остроухов и в них ошибся. Остроухие - нетипичная форма биологической жизни, они архаичны и неразвиты. С ними не завоевать планету. У них мышление на уровне одноклеточных простейших организмов. Они никчемные солдаты. Они не любят нападать и завоёвывать. А вот черепашки-ниндзя - это совсем другое дело! Вы станете генералами всех черепах-мутантов, которых мой генератор может производить миллионами в год.

-   Заманчивое предложение, ничего не скажешь, - сказал Донателло, украдкой от Эйприл покусывая ногти. - А что ещё нам пообещаешь?

-   Да-да, я рад, что вы сразу оценили... Остроухие пусть грызут свои камни, запивая нефтью, а люди станут рабами могущественной цивилизации черепашек-мутантов. Годится моё предложение?

Эйприл так норовила вступить в спор с Хаавроном, что её приходилось силой удерживать.

-   Послушай, Мик, - сказал Мак-Тертель. - По-моему этот остроух перегрелся на ярком солнышке, которое светит в провал прямо на наше подземное озеро. Помоги ему, пусть посидит в тени. Накинь на него свою плащ-палатку ниндзя.

Хааврон опасливо отступил в тень за шеренгу воинов-рыб.

-   Рыбы! Генерал Рыбводарх! Исполняйте моё приказание!

Черепашки и кистепёрые солдаты были разделены полоской подземной речки, впадающей в озеро. Генерал Рыбводарх подступил к самой кромке воды и боязливо глянул в своё отражение.

-   Ты боишься воды? - крикнул Мак-Тертель. - Вот ещё новость - рыба боится воды.

Рыбводарх опустил в воду своё копьё.

-   Я боюсь другого. Чужая собственность для нас священна и неприкосновенна. Все воды на этой планете принадлежат властителю мира Хааврону. Я не смею осквернять её своим омовением.

-   А вот смотри - я плевал на твоего властителя! Я - сухопутная черепаха смело вхожу в воду.

Мак-Тертель бухнулся в протоку с каменного уступа.

Рыбы-солдаты вытягивали неповоротливые головы, чтобы разглядеть невиданное чудо черепашонок в воде не тонет и не разлагается на молекулы, как в морях из серной кислоты на их родной планете.

-   Назад! - приказал своему отряду Рыбводарх. - Эти воды ядовитые для кистепёрых рыб.

-   А вот посмотрите, - издевался над ними Мак-Тертель. - Я, сухопутная черепаха, не только купаюсь в этой воде, но и даже пью эту противную воду и мне хоть бы хны!

Он нырнул и вынырнул у самых ног кистепёрых рыб, перевернулся на спину и поплыл, заложив передние лапки за голову, как завзятый купальщик.

Тут Хааврон снова появился из тени, чем-то настороженный.

-   Генерал! Прикажите вашим солдатам стрелять из арбалетов. Им незачем лезть в воду.

Но самые смелые из кистепёрых рыб уже сошли по колено в подземную речку.

-   Что они там делают? Рыбводарх! Послушай меня! За долгую эволюцию на вашей далёкой планете в организме кистепёрых рыб произошли сильные изменения. Теперь вода для вас смертельно опасна. Я специально выбрал для вас этот безводный район Земли, чтобы не подвергать вас смертельной опасности.

Генерал Рыбводарх пронзительно свистнул в свою дудку.

Кистепёрые гвардейцы с алыми плавниками и таким же хвостом оцепили берег озера и скрестили копья, чтобы никто из рядовых солдат не посмел пробраться к воде.

Солдаты стояли и наклоняли головы, чтобы через цепь гвардейцев рассмотреть своих приятелей, плескавшихся в воде.

В толпе солдат силился недовольный ропот. Наконец один из самых отчаянных бунтарей со всего маху врезался в цепь гвардейцев. Скрещённые копья не сдержали напора и кистепёрый солдат плюхнулся в воду.

Он остался лежать на отмели, только плавники плескались в воде.

-   Вернись! - крикнул ему Рыбводарх. - Погибнешь!

Но счастливчик только плеснул хвостом по воде:

-   Никогда не верьте генералам! Всё пробуйте сами.

Нырнул на глубину и был таков.

Теперь уж никакое оцепление не смогло удержать охмелевших от близости некогда родной стихии кистепёрых. Один за другим сухопутные рыбы бухались в воду. Вода у берега вскипела под ударами мощных хвостов и плавников. Прежде отважные сухопутные солдаты на глазах превращались в самых обычных рыб.

Хааврон, позабывший про черепашек и про всё на свете, метался по берегу и орал благим матом:

-   Рыбводарх! Верни их всех! Они же разбегутся, потом ни одного не сыщешь. Знаю я солдатскую братию...

-   Генерал должен быть вместе со своими солдатами, - с достоинством ответил главнокомандующий.

Напрасно Хааврон удерживал его за красный хвост. Рыбводарх смело ступил в воду. И вот на берегу остался только бывший властитель Хааврон и жестяные шпоры генерала рыбьего войска. Бесстрашное воинство повелителя вильнуло хвостом и скрылось в темных водах подземного озера.

-   Ну, что, Хааврон! - крикнул ему Микеланджело. - Ты остался совсем один. Как насчёт честного поединка?

Но сражаться в честном бою было вовсе не в правилах великого завоевателя. Он ещё некоторое время метался по берегу, как квочка над уплывшими утятами, потом стряхнул с себя каменный наряд остроуха, превратился в птеродактиля с черными перепончатыми крыльями и скрылся под тёмными сводами подземных лабиринтов.

Черепашки надули резиновые лодки, чтобы отправиться по подземным протокам к центру горы. Ещё предстояло выкурить Хааврона из захваченной им обсерватории, чтобы по радио передать сигнал СОС на любой спутник-спасатель.

-   Чего нос повесил? - спросила Эйприл у Рафаэля. - Ты горюешь о том, что у нас не осталось врагов?

-   Ушли, даже не попрощались, - сказал Рафаэль. - А ведь у нас с ними были свои счеты.

Не успел он это проговорить, как у берега вспенилась вода.

-   Ага, вот ты и не прав, - засмеялась Эйприл. - Это же Рыбводарх! Как он переменился.

-   А я ещё нехорошо о нём подумал, - сказал Рафаэль.

-   Генерал, как тебе там? - крикнула Эйприл.

-   Прекрасно...

Голос рыбы звучал тихо-тихо, как на старинной пластинке.

-   Твои солдаты больше не будут завоевывать миры? - спросил Леонардо.

-   Мы завоевали для себя самый прекрасный мир - подводный.

Из воды высунулись улыбающиеся физиономии рыб.

-   Как они изменились! - снова улыбнулась Эйприл.

-   Теперь они больше похожи на толстых карпов, чем на кистепёрых латимерий, - сказал Микеланджело.

-   Рыбводарх, ты почему молчишь? - спросила Эйприл.

-   Если бы вы только знали, как это прекрасно, молчать как рыба.

Он ударил плавниками и скрылся в чёрной воде.

-   Так Хааврон остался без своего непобедимого войска! - хвастливо вильнул коротким хвостиком Мак-Тертель. - Теперь он нам совсем не страшен, правда, Эйприл?

Он усиленно налегал на весло, которым ему позволил рулить на надувной лодке Донателло.

-   На остроухих у него тоже надежды нет, - сказал Леонардо. - Они теперь навеки непримиримые враги.

-   А вот у меня на них большие надежды, - загадочно ответил Донателло и не стал пояснять, что же он имеет в виду.

Глава 30. Хааврон теряет голову

На горе было тихо и пустынно. Это была уже самая обычная и совершенно лысая гора. О том, что тут теплится невидимая жизнь остроухов, напоминали только каменные наросты, похожие на затертые кораллы, каменные столбы - вот и всё, что осталось на виду от диковинных кустов и деревьев из мира остроухов.

Храм под открытым небом был вообще теперь каменной площадкой, на которой какими-то геометрическими знаками были выложены валуны. Постамент под статуей бога Мра-а превратился в бесформенную скалу.

-   Тук-тук, остроухи, отзовитесь милые? - дурашливо постучала кулачком по этой скале Эйприл.

-   Так они тебе и отзовутся, - буркнул Микеланджело.

-   Да, слишком рано мы с ними распрощались, - сказал Леонардо.

-   Делать нечего. Пойдёмте наверх в обсерваторию, - предложил Донателло. - Там осталось много всякой техники, надеюсь, Хааврон не вывел её из строя.

-   Космическая связь должна работать, если только Хааврон не сдал компьютеры и передатчики на металлолом, - сказала Эйприл.

-   Осталось только придумать, - вздохнул Рафаэль, - как этого змея рогатого из обсерватории выкурить.

* * *

Но не успели они выйти на узенькую тропку, которая вилась по отрогам горы, как малыш Мак-Тертель вскрикнул:

-   Ой, земля трясётся!

Он спрятал в панцирь лапки и голову и остался лежать на земле серым булыжником.

-   Я ничего не чувствую, - пожала плечами Эйприл.

-   Ты же в ботинках, - объяснил Леонардо. - А вообще все рептилии остро чувствуют звуки земли всем телом.

-   И вы тоже? - удивилась девушка.

-   Мы - мутанты, - сказал Донателло. - Мы давно потеряли старые инстинкты, превратились почти совершенно в человека по своим чувствам.

Эйприл внимательно осмотрелась по сторонам и даже, присев на корточки, приложила обе ладони к земле.

-   Если это действительно землетрясение, то это снова проделки Хааврона...

Не успела она договорить, как гора у них под ногами вздрогнула так, что земля заходила ходуном.

-   Берегись! - крикнул Леонардо и дёрнул Эйприл за руку в сторону, повалившись вместе с ней на землю.

Остальные черепашки тоже бросились искать укрытия и вовремя - с горы, кувыркаясь, как мячики, неслись огромные камни. Скалы вокруг обсерватории рассыпались на глазах, как детские дома из кубиков.

-   Наверху что-то происходит! - крикнул Рафаэль из своего укрытия за большим камнем.

-   Ага, - ответил Леонардо. - Остроухи что-то затеяли.

-   Или Хааврон их снова загоняет в рабство, - мрачно согласился Микеланджело.

-   Только бы они всю обсерваторию по камешкам не разнесли, - крикнул Донателло. - Тогда нам ввек не связаться со спутником-спасателем.

Камнепад и землетрясение продолжались ещё долго. Потом всё стихло, и из горы донёсся слабый, но пронзительный, гул тау-генератора.

-   Победил, видать по всему, Хааврон остроухов, - громко вздохнул Микеланджело.

Черепашки оглянулись на храм под открытым небом. Бесформенный утёс на глазах преображался в статую с большим блюдом над головой. Огненный столп снова упёрся от блюда в небо. Каменные наросты стали обрастать черепичной листвой, а окаменевшие столбы превращаться в диковинные деревья мира остроухов.

На плитах храма проявились из ничего сидящие на корточках остроухи. Великий жрец Хвай сидел, опустив голову на грудь, на своём троне.

Черепашки поднялись из своих укрытий и помахали остроухам. Казалось, их никто не заметил, потому что никто на их приветствие даже не пошевелился.

-   Наверное, в генераторе что-то сломалось, - предположила Эйприл. - Мы их видим, а они нас - нет.

-   А может, они все задремали на солнышке, - сказал Рафаэль. - Нажевались своих камней и дрыхнут. Им это нравится.

Но когда черепашки с Эйприл подошли к храму под открытым небом, жрец поднял голову и поприветствовал их вялым взмахом руки.

-   Что случилось? - спросила Эйприл, подходя к трону.

Жрец поднял на нежданных гостей свои безжизненные, на первый взгляд, глаза и проскрипел, как старыми каменными жерновами:

-   В этот миг решается судьба нашего народа. Вождь остроухов бьётся с Хаавроном на горе. А мы все молимся богу Мра-а, чтобы он даровал ему победу.

-   Мы поможем вам молиться, если не возражаете, - сказал Донателло и уселся на каменные плиты подле трона. - А то я по вашим каменным тропинкам страшно ноги себе натер.

Остальные черепашки последовали его примеру, только Эйприл осталась стоять, приложив палец ко рту, словно что-то старалась вспомнить.

-   Ой! Мы же Мак-Тертеля нашего потеряли!

-   Ничего вы не теряли, - послышалось из-за большого камня, и на площадку перед статуей вышел черепашонок. - И вообще, я не из тех, кто теряется.

Эйприл подхватила его на руки и приложила палец к губам, показывая, чтобы он молчал - момент был очень тяжёлый и важный для судьбы целого племени остроухов. Черепашонок недовольно завозился у неё на руках. Ему нравилось, что Эйприл прижимает его к груди, но он хотел показать, что он уже совсем большой и может стоять на собственных ногах.

* * *

Ни черепашки, ни Эйприл, ни даже чуткий Мак-Тертель не заметили ничего особенного, когда все каменные монахи, сидевшие, на плитах, повернули разом свои огромные уши в одну сторону, а затем опять же все вместе поднялись на ноги и так же глянули в одну сторону.

Вскочили со своих мест и наши друзья. Но как ни вертел Мак- Терт ель длинной шеей, так и не мог высмотреть, кто же спускается к ним с горы. А может, это снова камни с вершины катятся.

Но Донателло давно уже всё видел в свой электронный бинокль.

-   Это вождь остроухов с отрядом воинов, - громко сообщил он всем.

Эйприл вырвала у него бинокль и долго наводила резкость, потому что была чуть-чуть близорука.

-   А что он там несёт такое?

Вождь остроухов в рогатом шлеме держал в руках какой-то круглый предмет.

Леонардо взял у неё бинокль.

-   Не знал, что они выращивают капусту, - сказал он, вглядываясь вдаль.

-   Это не кочан капусты, а голова человека, - сказал Рафаэль, когда до него дошла очередь смотреть в бинокль.

-   Это не голова человека, это каменная башка остроуха Хааврона, - сказала Эйприл, когда остроухи с вождём подошли так близко, что никакой бинокль не был нужен.

-   Голова Хааврона не здесь, а за тридевять звёздных миров отсюда, - сказал Микеланджело. - Тут было только его тау-отражение.

-   Пусть даже отражение, всё равно оно поганить нашу землю больше не будет, - сказал Леонардо.

-   Хааврон больше водой интересовался, - поправил его Донателло, - а вовсе не землей.

-   Остался он при своих интересах, - буркнул Микеланджело.

Остроухи с поклоном расступились. Вождь печатным шагом подошел к трону и торжественно возложил отрубленную голову Хааврона к ногам верховного жреца.

-     Земля Айра спасена, великий Хвай!

Жрец коснулся головы ногой и покатал её по каменным плитам, как футбольный мяч.

-   Трауггемпдостронды больше никогда не будут рабами! - провозгласил жрец, простирая кверху обе руки.

Остроухи выкрикнули громогласное приветствие и пали ниц перед жрецом. От грохочущего крика Мак-Тертель снова втянул голову в панцирь, воображая, что начинается новое землетрясение. Но никакого землетрясения не было, а наоборот наступила мёртвая тишина.

Глава 31. Леденцы на прощание

Когда немая молитва богу Мра-а была закончена, жрец поднял глаза на черепашек.

-   Почему наши спасители священного огня трауггемпдострондов вернулись снова к нам? - спросил он.

-   Хааврон уничтожил наш летательный аппарат и наземный экипаж, - сказала Эйприл. - Нам не на чем теперь добраться до обитаемых мест. Пешком мы не дойдём по мёртвой пустыне.

-   У нас нет больше наших машин, - подтвердил Донателло с печальным вздохом.

Для него эта потеря была самая горькая.

-   Наши люди тоже в незапамятные времена полагались на машины для перемещения в пространстве, - сказал великий жрец остроухов. - Но потом мы отказались от этого слишком медленного и опасного способа передвижения.

-   Что же, вы стали все ходить пешком? - удивился Донателло. - Я думал, вы очень цивилизованный народ.

-   Нет, - ответил жрец. - Мы научились переноситься с места на место мгновенно.

-   Как это? - спросил Рафаэль. - Положим, ты стоишь в Нью-Йорке. Потом нажал на кнопочку - и ты уже в Калифорнии?

-   Я не слышал про эти места, - ответил жрец. - Но процесс перемещения подмечен верно.

-   А вы сможете перебросить нас отсюда прямо в Америку? - поинтересовалась Эйприл.

-   Прежде мы могли бы вас перебросить в мгновение ока на любую планету, - с вежливым поклоном вступил в разговор вождь в рогатом шлеме. - Но уже многие миллионы лет мы этого не делали, замкнувшись в своей монашеской обители.

-   А если попробовать? - настаивал Рафаэль.

-   Генератор Хааврона поможет вас перенести отсюда в любое место на земле Айра, о котором вы говорили нам - Калифорнию, - сказал вождь. - Но это можно только один раз. После этого генератор разрушится.

-   А вы не хотите полететь с нами? - спросила Эйприл. - Вам бы не помешало после миллионов лет затворничества попутешествовать.

Жрец надолго задумался, потом покачал головой и сказал:

-   Я - нет, не хочу. Мы не можем покинуть обитель бога нашего Мра-а. Но после того, как вы зажгли священный огонь, у трауггемпдострондов станут зарождаться новые жизни. Нам на всех не хватит пищи в этом месте, мы будем вынуждены переселяться.

-   Тогда мы будем рады вас встретить, например, в Калифорнии. Там превосходные свалки самых ядовитых для людей отходов. И из года в год их становится всё больше, - сказал Леонардо.

-   И такой густой бензиновый туман на дорогах, что вы будете его пить, как желе, от пуза, - пообещал Донателло.

Вождь испытующе глянул на каждого собеседника, потом спросил:

-   Вы нас не обманете и не обречёте наш народ на верную гибель?

-   Ниндзя никогда не обманывают! - гордо пискнул Мак-Тертель из-за пазухи Эйприл.

-   Хорошо, - сказал жрец. - Я могу отправить с вами самых молодых трауггемпдострондов. Но когда мы выйдем из поля генератора, мы не сможем видеть друг друга.

-   И главное - перестанем понимать друг друга, - вздохнул Микеланджело.

-   Это очень печально, - кивнула Эйприл.

-   Но так устроена любая жизнь, что мыслящие существа никогда не могут договориться друг с другом и жить в мире, - печально сказал жрец.

-   Нам будет вас не хватать, - подтвердил вождь, кивая своим рогатым шлемом.

-   Хааврон уже навсегда бессилен перед воинами бога Мра-а, - сказал жрец. - Но зачем нам разрушать его генератор? Мы тогда перестанем видеть друг друга и трауггемпдостронды не смогут возносить хвалу своим спасителям. Нужно будет на новом месте построить новый тау-генератор.

-   Великий Хвай, - тихо опустила глаза Эйприл. - На нашей общей планете ещё осталось много людей, которые видят врага в человеке с кожей другого цвета. Они никогда не полюбят обитателей Земли с другим обменом веществ. Лучше будет, если мы друг друга действительно не будем замечать.

-   Не беда, - сказал Донателло. - Очень легко сделать специальные очки с тау-светофильтрами, и остроухи снова станут видимы для нас.

-   А как мы с ними сможем разговаривать? - возразила Эйприл.

-   Они нас и так поймут, а мы будет объясняться знаками. Или захватим с собой Мак-Тертеля в качестве переводчика. Он из местных и хорошо понимает их язык, - пояснил Донателло.

-   Банзай! - закричал Мак-Тертель и чуть не вывалился из-за пазухи у Эйприл. - Мои друзья не бросят меня!

-   А как остроухи с нами доберутся до Калифорнии? - спросил Микеланджело. - Может, на всех силы генератора не хватит.

-   Очень просто, - ответил верховный жрец. - Трауггемпдостронды свободно перемещаются в космическом пространстве безо всякого генератора, пока горит огонь на статуе бога Мра-а. Вы только должны указать место, куда вы хотите переместиться, на нашем глобусе.

-   И вам не нужен космический корабль? - недоверчиво спросил Донателло.

-   Ты забываешь, что мы на миллиарды лет старше вас. Нам для этого достаточно энергии тау-генератора Хааврона и помощи бога Мра-а. А пока я вас попрошу удалиться от храма. Мы должны отобрать самых молодых трауггемпдострондов, которые полетят с вами к новым землям, и совершить в храме прощальную службу.

Эйприл на всякий случай поклонилась жрецу, как подобает в обращении со священниками, и отвела черепашек в тень каменных деревьев с черепичными листьями.

Вождь остроухов о чём-то пошептался со жрецом и потом подошёл к черепашкам. Очевидно, законы вежливости не позволяли остроухам оставлять своих почётных гостей совсем в одиночестве. Вождь подошёл, скрестил руки на груди и застыл каменным изваянием.

Совсем неожиданно к Эйприл подошли трое остроухов со зверскими рожами и вежливо поклонились, будто вызывая на поединок.

Черепашки схватились за оружие и приняли на всякий случай боевую стойку. Вождь остроухов все это видел, но даже не пошевелился.

-   Остановитесь! - крикнула Эйприл, увидев, что Леонардо вынул мечи, а Микеланджело раскрутил нунчаки. - Я чувствую, они пришли к нам с добрыми намерениями.

-   Ага, - буркнул Микеланджело. - Ты только взгляни на их рожи бандитские!

-   Нельзя судить о любом существе по его внешности. Мы уничтожаем тараканов только потому, что они нам не нравятся. А вы спросили их, нравятся ли тараканам наши лица?

Но тут вождь оживился и успокоил их мирным жестом, протянув открытую ладонь. Донателло снова показалось, что вождь будто бы ухмыльнулся.

Остроухи подошли к Эйприл вплотную и протянули ей что-то, завёрнутое в асбестовую ткань.

-   Что это? - повернулась Эйприл к вождю.

Вождь скорчил самую свирепую рожу, что у остроухов означало глубокое почтение, и сказал:

-   Они хотят угостить вас самым любимым лакомством нашего народа.

Он принял из рук остроухов узелок, развернул его, вытащил оттуда один блестящий камушек, положил его на зубы и аппетитно захрустел.

-   Очень вкусно! - сказал он. - Угощайтесь.

-   Наверное, для них это что-то вроде конфет, - предположила Эйприл.

-   Хороши конфетки! - проворчал Микеланджело, рассматривая прозрачные камушки. - Ведь это настоящие алмазы. Ни одни зубы не справятся с такими конфетками.

-   А нам их и незачем кушать. Мы подарим эти алмазы организации экологов в Нью-Йорке, - предложила Эйприл. - Пусть направят деньги, вырученные за продажу этих алмазов, на очистку городской канализации.

-   Банзай! - закричали черепашки. - Пусть в нашем доме всегда будет чистый воздух!

* * *

Перед отправкой на новую землю все молодые трауггемпдостронды уместились на каменной площадке храма перед статуей бога Мра-а.

-   Нам тоже становиться на колени? - спросила Эйприл у верховного жреца остроухов.

-   Это для вас не обязательно, - ответил жрец, - достаточно, если присядете на землю. Но обязательно закройте глаза. Вы должны поклясться, что не будете следить за моими движениями. Никто из чужаков не должен подсматривать за священнодействиями.

Жрец подошёл к нише в постаменте и сам стал на колени перед статуей. Вокруг него были разложены какие-то приборы, напоминающие кирпичи из красной глины и облицовочные плитки, перевитые проводами.

Донателло не выдержал и скосил чуть-чуть приоткрытые глаза.

-   Эй, не подсматривать! - шепнула Эйприл. - Где же твоё честное слово?

-   Я бы рад, - виновато склонил голову Донателло. - Но когда дело касается чужой техники, я почему-то всегда чувствую себя мелким жуликом.

-   Не хватает, чтобы тебя когда-нибудь забрал в Нью-Йорке полицейский за отвинчивание гаек с чужих автомобилей, - укоризненно покачала головой Эйприл.

-   Я тоже этого боюсь.

-   А что, разве такое может случиться? - ужаснулась Эйприл.

-   Кто знает, - отвёл свои плутоватые глаза Донателло.

В это время земля качнулась под ногами, а перед глазами завертелись разноцветные круги. Пёстрая карусель раскручивалась всё быстрее и быстрее, пока круги не остановились и не начали медленно вращаться в другую сторону.

Глава 32. Возвращение домой

Эйприл так крепко прижимала к груди Мак-Тертеля, что малыш не выдержал и пискнул:

-   Очнись, Эйприл! Мы уже прилетели.

Эйприл открыла глаза и не поверила им. Они очутились на зелёной лужайке посреди играющих детей.

-   Ой, черепашки к нам в гости пожаловали! - воскликнула маленькая девочка, у которой мячик укатился к самым ногам Донателло.

Её маленькие приятели окружили Леонардо, Рафаэля и Микеланджело.

-   А где остроухи? - прошептала Эйприл на самое ухо Донателло.

-   Где-то рядом, но мы их уже не видим, - пожал плечами Донателло. - Мы ведь вышли из поля тау-генератора.

Леонардо никак не мог отбиться от обрадованных детей, которые приняли черепашек за актеров в масках сказочных героев.

-   У меня такое ощущение, что всё это нам приснилось, - шепнул он на ухо Рафаэлю.

-   Мне тоже, - ответил таким же шёпотом Рафаэль.

-   Одинаковые сны снятся только дебилам, - сказал им Микеланджело.

-   Что ты этим хочешь сказать? - угрожающе нахмурился Леонардо.

-   Только то, что ты уже не командир, - усмехнулся Микеланджело.

* * *

Пришла толстая няня-негритянка в кружевных юбках и таком же чепчике и с трудом увела детей в дом. Эйприл извинилась за неожиданное вторжение всей компании на чужую лужайку и тоже поспешила увести своих друзей на улицу.

Эйприл отвернулась к Донателло и с огорчением спросила:

-   Как же мы остроухов теперь отыщем?

-   А где проще всего сыскать Рафаэля в Нью-Йорке? - спросил Донателло.

-   Конечно, в пиццерии.

-   Ну а остроухов мы найдём на самой большой и самой ядовитой свалке.

-   Прекрасное сравнение, - обиделся Рафаэль.

-   Всякое сравнение хромает, - примирительно сказал Леонардо.

-   Сравнение пусть себе хромает, а я на самом деле ногу подвернул при посадке на эту лужайку, - пожаловался Донателло.

-   Не нужно было шеей вертеть, когда жрец колдовал над своим пультом, - с укором в голосе сказала ему Эйприл.

* * *

На их счастье к куче пластиковых пакетов с сором и объедками, лежавших на тротуаре, подъехала мусорная машина. Курчавый негр вышел из неё и стал забрасывать в её огромный зев чёрные пластиковые пакеты. Гидравлический подъёмник стал хватать и опрокидывать в чрево мусоровозки баки для мусора.

-   Скажите, вы могли бы подвезти нас до свалки? - вежливо спросила Эйприл. - Мы хорошо заплатим.

-   Хоть задаром, - улыбнулся мусорщик. - Девушку посажу в кабину, а вы, парни в масках, полезайте в бачки.

Делать нечего, черепашки-ниндзя забрались в кузов.

-   Я ещё никогда не ездил по городу в таком комфортабельном лимузине, - проворчал Микеланджело.

-   Если тебе понравилось ездить на верблюде, возвращайся на озеро Найрахтнор, - сказал ему Леонардо.

В кузове было совсем не так уж плохо на мягких мешках, если бы так сильно не подбрасывало на ухабах, когда машина заехала на горы мусора на свалке.

-   Скажите, - спросила Эйприл у курчавого водителя, - а это самая ядовитая в городе свалка?

-   Ядовитей не сыскать, - ответил мусорщик. - Мухи и те давно передохли.

-   А где самое опасное для здоровья человека место? - спросил Леонардо, отряхиваясь от прилипших к нему в кузове семечек дыни.

-   А вы что - из «зелёных»? - добродушно ухмыльнулся негр, насмешливыми глазами рассматривая зеленых черепашек.

-   Кажется, - набычился от обиды Леонардо, - мы ни слова не сказали о «черных» и «цветных», а также про чиканос и всяких там итальяшек. Забудьте и вы про свои расистские штучки.

-   Что ты, Лео? - покраснела за своего друга Эйприл. - Водитель имеет в виду «зелёное» движение экологов, а не цвет твоей кожи.

-   Ну, тогда ладно, если он и в самом деле имел в виду «зеленых» экологов...

* * *

Черепашки вышли на самое ядовитое место на свалке, которое им указал мусорщик. Тут действительно было трудно дышать от ядовитых испарений.

-   И как же мы увидим тут наших остроухов? - проворчал Донателло. - О них тут ни слуху ни духу.

-   Никаких проблем! - воскликнул Донателло. - Вот держите!

-   Что это? - в один голос спросили черепашки и Эйприл.

-   Очки из плёнки с тау-поляризатором. Я прихватил моточек этой плёнки в подвале обсерватории.

-   Как ты мог взять чужое имущество? - возмутилась Эйприл.

-   Не беспокойся, я оставил на месте, где лежала плёнка, пару центов, чтобы у Хааврона душа не болела... - усмехнулся Донателло. - Ну, надевайте очки со светофильтрами.

Черепашки и девушка с недоверием нацепили неудобные «очки» на нос.

-   Ой! - взвизгнула Эйприл. - Вижу! Точно говорю - я их вижу!

Но остроухи их не замечали, а сосредоточенно поглощали отходы после производства компьютерных чипов, набивая ими оба рта - на лице и на животе. Мало того, что наши друзья их не видели, Эйприл подошла вплотную к вождю, хотела дотронуться до него рукой, но ее рука прошла насквозь, как через сигаретный дым.

-   Не горюй, Эйприл! - хитровато улыбнулся Донателло. - Закройте глаза на минутку. Раз-два-три! Открывайте!

Когда Рафаэль, Леонардо, Микеланджело и Эйприл открыли глаза, то увидели со всех сторон бегущих к ним остроухов.

-   Что за чудо? - воскликнула Эйприл. - Мы снова можем разговаривать друг с другом.

-   Это не чудо, а вообще чертовщина какая-то, - почесал затылок Микеланджело.

Но вождь в рогатом шлеме, посмеиваясь, кивнул на маленький прибор, который держал в руках Донателло. Прибор был точь-в-точь похож на те кирпичи, которые лежали под руками у верховного жреца остроухов.

-   Донателло! - залилась краской от смущения Эйприл. - Как ты посмел взять это с собой без спроса?

-   Не пропадать же добру, - хмыкнул Донателло.

-   Вот уж доброе дело, нечего сказать.

Вождь примирительно тронул её за плечо и сказал:

-   Нет худа без добра. Мы сможем ещё раз попрощаться.

Вождь ещё что-то хотел сказать, но тут поднялся невообразимый гам и суета.

-   Что случилось? - спросила Эйприл.

Ближайший к ней остроух замотал головой и руками, не ответил ей и побежал к осевшему на кучу ядовитых отходов своему соплеменнику. Тому, наверное, стало плохо. Он не мог стоять на ногах.

Больного уже окружили со всех сторон остроухи, некоторые даже поддерживали его за руки.

-   Неужели он отравился ядовитыми отходами? - воскликнул Леонардо. - Эти компьютерные чипы оставляют после их производства столько яда!

-   Не беспокойся, - ответил вождь остроухов. - У нас не горе, а великая радость! Впервые за многие миллионы лет родится новая жизнь для нашего вымирающего народа. Трауггемпдострондам больше не грозит вымирание, пока горит огненный столп на озере Найрахтнор.

Огромный рот на животе страдающего остроуха раскрылся, и оттуда выкатился круглый комок. Он тут же развернулся и встал на ноги.

-   Ой, ребёнок! - воскликнула Эйприл.

-   Мы назовём его Донателло, - сказал жрец. - В честь вашего друга, который оживил огненный столп бога Мра-а!

-   Можно обнять маленького на прощание? - спросила Эйприл.

Вождь кивнул с самым зверским выражением на лице, что, как мы знаем, означало для остроухов знак почтения.

Мак-Тертель ревниво посмотрел на новорождённого остроушонка:

-   И что за интерес обнимать каменную тумбу?

Подошла пора снова прощаться. Слишком уж опасно было черепашкам и Эйприл находиться на ядовитой свалке слишком долго.

-   Возьмите ваш прибор, - сказала Эйприл, протягивая вождю кирпич, который утянул с собой в Калифорнию Донателло.

-   Оставьте его себе. Мы сможем ещё раз когда-нибудь повидаться.

-   Нет, я боюсь, что он может попасть в чужие руки. Самый лучший способ жить в мире - не вторгаться в чужой мир, - твёрдо сказала Эйприл, но на её рыжие ресницы набежали слезинки.

Она с сожалением взглянула в последний раз на новорожденного малыша, вздохнула и сняла светофильтры.

Остроухие сразу исчезли из вида.

Эйприл и черепашки-ниндзя помахали руками в ту сторону, где только что стояли остроухи. Только Мак-Тертелю неудобно было размахивать лапками, он то и дело проваливался к Эйприл за пазуху.

* * *

-   С кем это вы разговаривали? - поинтересовался сторож на свалке. - И ещё так оживленно руками размахивали.

-   А мы актёры из любительского театра, - ответила Эйприл. - Разучиваем новую пьесу на экологическую тему.

-   А эти парни играют роль знаменитых черепашек-ниндзя?

-   Какой вы догадливый, - улыбнулась Эйприл.

-   А вам самим приходилось видеть настоящих черепашек-ниндзя? - спросил старенький сторож.

-   Приходилось, - буркнул Микеланджело. - Иногда... Мельком... В зеркале.

Донателло поднял палку и изо всех сил ударил по разложенным на мостовой светофильтрам.

-   Теперь остроухам никто не помешает жить в мире.

Сторож внимательно проследил за действиями Донателло и спросил:

-   Это тоже из пьесы?

-   Ага, - ответил Донателло. - Последние слова из заключительного действия.

-   А как вы доберётесь отсюда до города?

-   Не знаю даже, - пожала плечами Эйприл.

-   Тогда я вас подвезу, - предложил старичок. - Только по дороге заедем ко мне домой. Я хочу показать своим внукам актёров в костюмах настоящих черепашек-ниндзя. Не возражаете?

-   А пиццей у вас дома угощают? - поинтересовался Рафаэль.

* * *

Когда автомобиль сторожа поднимался по длинному серпантину, опоясывавшему гору, Эйприл глянула на свалку, оставшуюся далеко внизу и воскликнула:

-   Ну и прожорливые парни эти остроухи!

Черепашки прилипли носами к стёклам.

Внизу на глазах редел смог - чёрный ядовитый туман, который выбрасывают трубы заводов и автомобилей.

Глава 33. Отчет по командировке

Редактор нервно пробежался по кабинету и остановился у самого стекла во всю стену, словно надумал с горя спрыгнуть со сто тридцать девятого этажа и разбиться насмерть.

-   Как нет сенсации? - обхватил он руками голову, словно надумал рвать на себе от отчаяния последние волосы.

-   Никаких аномалий на озере Найрахтнор мы не встретили, - развела руками Эйприл. - Пустыня как пустыня, никаких сенсаций.

-   Отчего же погибли астронавты и исследователи? - резко повернулся к ней неугомонный редактор.

-   Очевидно, какая-то пустынная инфекция убила их, - невинным тоном ответила Эйприл. - Я же не врач и не микробиолог, чтобы определить причину их гибели.

-   А огненные смерчи?

-   Смерчи крутятся даже в Америке. От жары в пустыне они любому огненными покажутся.

-   А средневековый замок на фотографиях, сделанных с самолёта?

-   Наверное, попалась испорченная плёнка.

Редактор снова пробежался из угла в угол по своему кабинету, потом грузно плюхнулся в кресло, которое действительно под ним зашаталось, как настоящее редакторское кресло.

-   Чем же вы, чёрт возьми, занимались всё это время со своими черепашками? - спросил он, закуривая сразу три сигареты подряд.

-   Отдыхали. В конце концов, имею я права на отпуск? Я целых два года никуда не выезжала.

-   Так вы ничего мне не привезли из этой чёртовой пустыни? - с последней надеждой в голосе спросил редактор.

-   Почему же? - обнадежила его Эйприл. - Привезли вам сувенир на память.

Леонардо выпустил Мак-Тертеля на стол редактору.

-   Сейчас же уберите от меня эту инфекцию! На что мне такой сувенир? Разве что велю из его панциря пепельницу на стол сделать?

-   А как на это посмотрят активисты из общества защиты животных? - спросила Эйприл.

-   Ладно, спасибо. Моя дочка как раз просила купить ей какую-то забавную электронную игрушку. Скажу ей, что эта черепашка бегает на батарейках.

-   Она отзывается на кличку Мак-Тертель, - сказал Донателло. - Пьёт только кока-колу и ест пиццу с овощами.

Редактор уселся за стол, положил голову на руки и стал заглядывать в круглые глазки Мак- Тертеля.

-   Так что же вы там всё-таки делали?

-   Мы изучали, как монголы готовят пиццу, - сказал Рафаэль с серьёзным видом.

-   В первый раз слышу, чтобы монголы ели пиццу.

-   Они готовят не для себя, а для своих верблюдов, - подсказала Эйприл.

-   Для верблюдов? - хлопнул себя по ляжкам редактор. - А ведь вот это и есть настоящая сенсация.

Content

Черепашки-ниндзя спасают Землю