Терранс Дикс

Смертельный убийца

1. Видение смерти

Телескопический прицел медленно двинулся через зал, пока не остановился, указывая на фигуру в богатом одеянии посреди центральной платформы. Пальцы сжались на курсе….Стазер выстрелил, и президент рухнул на пол.

— Нет! — закричал Доктор. — Нет!

Он стоял в комнате управления ТАРДИС, крепко вцепившись в консоль. Видение было настолько ярким, что ему потребовалось понять, где он на самом деле и что происходит. Доктор запустил длинные пальцы в свои вьющиеся волосы.

— Первый вызов был определенно в Паноптикум, — пробормотал он. — Но что происходит теперь?

Все началось в конце еще одного приключения с Сарой Джейн Смит, его спутницей. Они благополучно вернулись на Землю, когда Доктор услышал глубокий и звонкий звук в своем разуме, и его он не смел игнорировать. Это был вызов в Паноптикум, и как повелитель времени он должен был быть там.

Доктор поспешно попрощался с Сарой, почти выпихнув ее из консольной. Он не сразу понял, что она обиделась на то, что многолетняя дружба так мало для него значит Но в подобных вещах вместо беглеца Доктора на первый план выходил повелитель времени.

Когда Сара вернулась на Землю, Доктор поставил координаты своей родной планеты. И сейчас, когда он был так близко от Галлифрея, его настигло это убийственное видение.

Когда он снова проверил приборы, то не смог удержаться от воспоминаний. Детство и молодость, долгие годы обучения, для того, чтобы добиться места в Верховном Совете, что было неизбежно по мнению семьи.

Сам же он бесконечно бесился и копил обиды за все эти устаревшие ритуалы, накопленные знания, которые никогда не будут использованы, и как последнее разочарование спровоцировало бунт.

Он «позаимствовал» ТАРДИС и сбежал в пространство и время, намереваясь сам увидеть Вселенную. Он многое пережил, но затем его схватили, использовали, изгнали и снова использовали в том деле с Омегой. А теперь он снова летел туда, хотя когда-то поклялся не возвращаться на Галлифрей. Но, после всех этих лет, после всего, что с ним было, в душе он оставался повелителем времени.

Доктор криво усмехнулся противоречиям в собственной душе, когда на него опять накатило.

Он пробирался через толпу, ругая тех, кто мешал ему дорогу. Встретил гвардейца, вырвался и поспешил на одну из опоясывающих паноптикум галерей… Его палец на курке и он стреляет…Взрыв… Президент падает.

И сам Доктор падает на пол ТАРДИС. Он с усилием встал на ноги и подошел к консоли. Центральная колонна перестала двигаться, и это говорило о том, что он вернулся на Галлифрей.

Система безопасности Цитадели, и, тем более, Капитолия, была одной из самых совершенных в галактике, так что совсем не удивительно, что еще до его материализации, металлический голос системы охраны повторял о нарушителе в секторе семь, требуя оцепление из канцлерской гвардии.

Седьмой сектор находился не так высоко, и представлял собой несколько участков их тоннелей и проходов, соединяющих башни Капитолия. Он был известен еще как монастырь.[1]

Многое говорило о качестве подобранных солдат, исходя из того, как оперативно они ответили на призыв. На Галлифрее почти не бывало критических ситуаций, тем более, в Капитолии, комплексе правительственных зданий, что был центом средоточия большинства повелителей времени планеты.

Как правило, охранники были нужны только на парадах, но это не помещало им за несколько минут организовать оцепление монастыря и напряженно застыть. Эти парни были молоды и происходили из старейших галлифрейских родов, другим было не место в канцлерской гвардии.

Раздался стонущее-хрипящий шум, и в коридоре материализовалась полицейская будка. Это и есть их опасный нарушитель? Все они активировали оружие и застыли, ожидая приказа.

Доктор изучил сканер, сразу поняв, куда он попал.

— Прямиком в Капитолий! Это им не понравится. — В поле зрения ему попал вооруженный кордон. Охранники выглядели опасно возбужденными, готовыми пристрелить его, как только он покажется. — Теперь я в беде! Какое пламенное приветствие!

Вперед, со значительным достоинством ступили два офицера. Тот, что старше, был известен как Спандрелл, он был кастеляном канцлерской гвардии и отвечал за безопасность в Цитадели, столице.

Это был галлифреец среднего роста, широкий и мускулистый, что было редкостью среди повелителей времени, с тяжелым бесстрастным лицом, которое умело маскировало его интеллект.

Характер у Спандрелла был тяжелым и довольно язвительным, ибо он стал циником за столько лет на своей службе. Он видел слишком много изнанки мира повелителей времени, чтобы иметь какие-то иллюзии, и это очень раздражало многих самовлюбленных чиновников.

Спандрелла не трогали только из-за его целостной натуры и склонности к эффективности. Никто не хотел его тяжелую и неблагодарную работу.

Рядом с ним стоял командир-судья Хилдред, молодой и неопытный парень, который слишком стремился отличиться, и поэтому обрадовался, что ЧП произошло именно в его секторе.

Хилдред обошел ТАРДИС, внимательно изучив ее, а затем повернулся к Спандреллу.

— Вы знаете, кастелян, если бы я не знал лучше, то сказал бы, что это временная капсула сорокового типа.

Спандрелл кивнул.

— Это она и есть.

Он посмотрел на ТАРДИС почти ласково.

— От них отказались из-за того, что система маскировки постоянно давала сбой. Удивительно, что эта еще на ходу.

Хилдред покосился на ТАРДИС.

— Но этого быть не может, командир. Тип-40 больше не эксплуатируется, слишком устарел.

Доктор с утешением погладил консоль.

— Устарела? Вздор! Просто не обращай на все это внимание, старушка.

Лицо Спандрелла доминировало на сканере, а его голос громыхал через аудиоцепь.

— Тем не менее, командир Хилдред, это ТАРДИС 40-го типа, и она приземлилась в неположенной зоне как раз перед важной церемонией. И я хочу, чтобы вы арестовали пилота.

Доктор вздохнул.

Спандрелл отступил назад, чтобы лучше осмотреть ТАРДИС.

— А теперь я должен напомнить, что у этой модели тримонический барьер. Чтобы его преодолеть, вам потребуется ключ удаленного доступа.

Хилдред щелкнул каблуками.

— Хорошо, кастелян. В таком случае, я за ним отправлю.

Спандрелл посмотрел на него. Как бы он не хотел остаться здесь и переговорить с Хилдредом о паре вещей, но у него были обязанности, которые требовали его внимания. Оставалось лишь оставить подробные инструкции.

— После того, как вы арестуете интервента, поместите его в безопасное место и конфискуйте капсулу. — Спандрелл невольно подумал о том, что даже судья Хилдред сможет справится с такой простой задачей.

Хилдред козырнул.

— Хорошо, кастелян. Хотите допросить пленника лично?

— В итоге да, судья Хилдред, но не в день президентского сложения полномочий. — Спандрелл ушел.

Внутри ТАРДИС последние слова Кастеляна звучали в голове Доктора.

— День президентского сложения полномочий. — Он вспомнил свое видение, в котором президент падал. Это была галлюцинация, или предчувствие? Доктор посмотрел на сканер и на охранников. Если он сейчас выйдет, тогда его просто запрут до того, как все закончится. Ему нужно как-то пробраться через охрану и предупредить президента.

Кастелян Спандрелл прошел в башню Архива, которая по сути была одним гигантским компьютером. Когда он вошел в комнату индукции, то Спандрелл был, как и всегда, впечатлен спокойствием этого места. Из глубин комнаты появился координатор Энгин, чтобы поприветствовать его.

Энгин был стал даже для повелителя времени. И речь тут шла не столько о количестве регенераций, но и возрасте его текущего тела. Всю свою жизнь он служил в этой башне, начиная с должности координатора, и спустя века заняв главенствующее положение. Текущее тело почти достигло своего предела, поэтому он был старым и усохшим, его волосы были снежно-белыми, а лицо напоминало сморщенное яблоко. Ему уже несколько лет предлагали не тянуть с регенерацией, но он отказывался, говоря о том, что не хочет отвлекаться от работы, а текущее тело прослужит ему еще пару лет.

Несмотря на свой возраст, Энгин был бодр и эффективен, и, что само главное, не утратил любопытства.

— Это большая честь, кастелян. Чем могу быть полезен?

Спандрелл ответил ровно и формально.

— Мне просто нужна информация, координатор. Есть свободный терминал?

Энгин предоставил ему укромный уголок, а сам занялся своими делами где-то в стороне.

Спандрелл активировал управление.

— Извлечение данных. Запрос информации о всех операбельных капсулах 40-го типа.

После минуты молчания спокойный голос произнес:

— Информация отсутствует. Все капсулы 40-го типа дерегистрированы и неоперабельны.

Спандрелл задумался. Компьютеры, даже самые умные, не умели думать. Они только отвечали на запросы, не вникая в причину. Компьютеры были идиотами и гениями. Нужно было формулировать вопросы четче, потому что компьютер скажет именно то, о чем вы просили, и ничего больше. Поэтому он произнес:

— Отчет о количестве дерегистраций.

— 304.

— Исходное число регистраций.

— 305.

Терпение Спандрелла лопнуло и он произнес:

— Отчет о численном несоответствии, ты тупая жестяная коробка.

— Одна капсула удалена из реестра. Отсылка на преступление 0906. Тема — Доктор. — Спандрелл умолк.

Не в состоянии сдерживать свое любопытство, Энгин уточнил:

— Я могу чем-то помочь вам, кастелян Спандрелл?

— Одну минуту, координатор. — Спандрелл, выстукивая код на своем коммуникаторе. — Командир судье Хилдред, сектор семь. — Через несколько секунд лицо Хилдреда появилось на экране. — Злоупотребление, судья Хилдред.

— Кастелян?

— Преступление. Обитатель вашей капсулы преступник, известный как Доктор. Подходите с осторожностью.

Хилдред повернулся к охране.

— Слышали? Установить оцепление, перекрыть все выходы.

Судья Хилдред настучал новую команду на коммуникаторе.

— Я хочу вооруженное подкрепление в седьмой сектор. Немедленно, пожалуйста.

Доктор написал короткую записку на листе пергамента и скрепил его сложной печатью. Закончив, он посмотрел на сканер. Охранник приблизился к судье Хилдреду, таза за собой плоский чехол. Доктор увидел то, что лежало на бархатной подкладке, и печально улыбнулся.

В большинстве миров известной Вселенной ничто не могло пройти в ТАРДИС. Но точно не Галлифрее, где эта ТАРДИС была изготовлена.

Он открыл один из шкафчиков и начал вдохновенно в нем рыться. Вскоре он нашел коробку с маркировкой на турецком, и решил, что это сработает. В итоге, у Шерлока это неплохо вышло.

Доктор коснулся консоли и свет начал медленно тускнеть.

Из картонной коробки он вытащил кальян, который установил на кресло у консоли. После нескольких неудачных попыток, судья Хилдред нашел нужный ему ключ и открыл дверь. Сжимая в руке стазер, Хилдред осторожно вошел в комнату управления. Следом шла вооруженная охрана.

Всматриваясь в сумрак, судья Хилдред увидел кресло с высокой спинкой на дальней стороне диспетчерской. В нем было то, что напоминало спокойно сидящую фигуру в шляпе и невероятно длинном шарфу. Казалось, что неизвестный просто сидел там и курил трубку.

Хилдред шагнул вперед, подняв стазер.

— Не двигаться! — Фигура не двигалась, и когда судья Хилдред подошел ближе, то стало понятно, почему. Фигура была не более чем несколькими подушками, шляпой, шарфом и дымящимся кальяном. Обманутый судья Хилдред увидел только то, что хотел увидеть.

Доктор неподвижно притаился в тени позади консоли. Когда Хилдред и остальные столпились у кресла, он тихонько вышел наружу.

К одной из подушек был прикреплен белый квадрат бумаги. Хилдред развернул ее и собрался прочесть, написанное когда заметил движение. Высокая фигура исчезала в глубинах монастыря.

— Вот он! — закричал он. — За ним!

Охранники стремительно побежали прочь из ТАРДИС.

Доктор отчаянно бежал по монастырю, вспоминая свое отрочество и запрещенные игры в этих коридорах. Если он сможет найти один из лифтов обслуживания и пробраться в башню…

Когда он завернул за угол, лифт оказался прямо перед ним. Он нажал кнопку вызова, и спустя мгновение двери открылись. Но внутри был охранник, один из тех, кого судья Хилдред запросил в подкрепление.

Охранник вскинул стазер, и Доктор отступил, думая о том, что это будет самая неудачная смерть из всех, что у него были.

Раздался выстрел, и охранник покачнулся и выпал из лифта. Доктор обернулся и увидел исчезающую за углом фигуру.

— Погоди! — крикнул он, но его проигнорировали.

Когда Доктор повернулся, чтобы осмотреть тело охранника, то услышал крики и топот. Хилдред и его люди почти добрались, а он как раз стоял над трупом одного из его сослуживцев…

2. Тайный враг

Доктор замешкался только на мгновение. Дело было в том, что смерть охранника делала побег более чем актуальным. Никто не поверит в его невиновность. Будет счастье, если его просто не пристрелят на месте. Так что он коснулся одной из кнопок управления на лифте.

Судья Хилдред и его подчиненные прибежали как раз вовремя, чтобы увидеть закрывающиеся створки лифта. После краткого осмотра тела, Хилдред повернулся к остальным, его лицо было мрачным.

— Он попал в главную башню. Нам придется обыскать каждый этаж. — Он включил коммуникатор. — Все охранники направляются в главную башню, сектор семь. На свободе вооруженный и опасный нарушитель. Вы имеете право стрелять на поражение!

Впрочем, Доктора не было в лифте, он отправил его пустым на самую верхушку башни. А теперь он спрятался в тени, после спокойно скользнул дальше.

Координатор Энгин изучал данные, что вывел на экран, в то время как Спандрелл нетерпеливо посматривал на него. Конечно он знал, что информация такого уровня автоматически кодируется, но Энгин работал уже продолжительное время, а Спандрелл спешил. И его бесила эта задержка — требование отфильтровать данные, порядок работы с которыми хранил иногда блуждающий ум координатора.

Энгин сощурился, глядя на символы.

— А теперь посмотрим… Итак, с учетом смягчающих обстоятельств, приговор был довольно мягким.

— Что? — с нетерпением спросил Спандрелл.

Энгин порылся в компьютере.

— Кажется, тут имели место смягчающие обстоятельства.

— Нет, координатор, я имею в виду, какой приговор?

Энгин хрипловато хмыкнул.

— Я прошу прощения. Кажется, приговор был в том, что его изгнали на Землю.

— Земля? — Спандрелл не был уверен, что слышал об этом месте раньше.

— Сол-3, галактика Млечный Путь. Довольно интересная планета, некоторые наши выпускники…

— Есть дополнительная информация, хоть какие-то отсылки?

На экране появилась другая строка символов.

— Есть довольно интересная отсылка, кастелян. Его помиловали по заступничеству небесного агентства по вмешательствам.

Кастелян вскинул голову. Дело становилось все более тревожным. Это стало напрямую касаться философии повелителей времени, основной идеей которой было то, что не должно быть вмешательства с их стороны в дела вселенной. Но все же, время от времени, это было просто необходимо. Эти операции находились под контролем суперсекретного агентства, в которое входили только повелители времени высшего ранга.

— Причина заступничества оглашена?

— Боюсь, что нет. Здесь сказано о том, что следует обратиться к файлу «Омега», доступ только членам высшего совета. Все.

На момент того происшествия Спандрелл был далеко от Цитадели, но последствия влияния Омеги чувствовались и там. Отток энергии чуть не уничтожил планету, но внезапно все закончилось, и все предпочли сделать вид, что ничего и не было. Правду знали только президент и члены Высшего Совета. И если злоумышленник был намешан в такой истории, то он не был обычным преступником.

Спандрелл подумал, что начало жизни Доктора может помочь ему и спросил:

— Вы можете извлечь для меня его биографию?

— Конечно же. Это займет минуту или две.

Энгин подошел к панели на стене и начал регулировать настройки.

Пока Спандрелл ждал, он увидел судью Хилдреда, который неуверенно двигался к нему. И, судья по лицу молодого командира, его новости не были хорошими.

Хилдред был добросовестным молодым офицером и счел своим долгом сообщить о неудаче, что настигла его. Так что он коротко отсалютовал и произнес:

— Кастелян, я должен сообщить новости по поводу того, что произошло в секторе семь…

— Ну? Где он?

Судья Хилдред вздохнул.

— Он сбежал от нас, Кастелян. Он застрелил одного из моих охранников.

Спандрелл ненадолго прикрыл глаза, словно от боли.

— Вижу, как вы эффективны.

— Мы заманили его в башню связи, кастелян.

— Молодец, судья Хилдред! — хлестко сказал Спандрелл. — Вас заранее предупредили о прибытии капсулы в самое сердце Капитолия. Вам сообщили, что пилот — известный преступник, после чего вы позволили ему убежать в здание, в котором всего 53 этажа. Восхитительно, судья Хилдред. Надеюсь, что это была ваша попытка запутать его.

Судья Хилдред поморщился от этого сарказма.

— Мои извинения, кастелян. Вся ответственность на мне. Но во второй раз он не сбежит.

Спандрелл только вздохнул.

— Надеюсь, что нет. Учитывая ваши успехи до сих пор, вам лучше не давать опрометчивых обещаний.

Хилдред протянул ему лист пергамента.

— Это было найдено внутри капсулы, кастелян.

Кастелян взял записку и прочел ее вслух:

— «Кастеляну государственной канцелярии. У меня есть основания полагать, что его превосходительство президент в опасности. Не игнорируйте это предупреждение. Доктор». — Он повернул записку на свет. — Я вижу, что он подкрепил ее печатью Прайдон.

Раздался свист сжатого воздуха и приглушенный перезвон. Энгин повернулся к металлическому люку на стене и достал серебристую пробирку с красной крышкой.

— Ну, он имеет на нее полное право, ведь ваш нарушитель был или является членом этого клана.

— Как вы можете быть уверенным?

Энгин коснулся красной крышки.

— Все биографии имеют цветовую маркировку в соответствии с кланом.

Спандрелл взял цилиндр, полностью погруженный в свои мысли:

— В самом деле? Никогда об этом не думал.

Энгин хрипло усмехнулся.

— Я полагаю, что ваши обязанности подразумевают более плебейские занятия, верно, кастелян?

Спандрелл печально улыбнулся. В словах старого координатора было больше правды, чем казалось. Повелители времени были своего рода галлифрейскими аристократами, и их было довольно мало. Сама элита общества делилась на ряд кланов, ведущими среди которых были Прайдонцы, Аркалиане, Патриксы и так далее. Члены каждого клана были связаны с собой сложной сетью семейных и политических союзов и единой целью — конкурировать с кланом-соперником. Прайдонцы были самым сильным, аристократичным и безжалостным кланом.

Кастелян коснулся небольшой трубки на его ладони.

— Регенат-прайдонец, да? Мы бредем в глубокие воды, судья Хилдред. Я думаю, что лучше сообщить о происходящем канцлеру Готу.

Доктор нашел, что ускользнуть от охранников было довольно просто. Убежденный в том, что он был внутри башни, они не пытались искать его в монастыре. Так что он незаметно пробрался в ТАРДИС. Когда дверь за ним закрылась, то фигура в тени, что внимательно следила за этом, прошептала хриплым шепотом.

— Как всегда, Доктор, гениально и предсказуемо.

Фигура скользнула прочь и вскоре исчезла в темноте.

В канцелярии Спандрелл всегда чувствовал себя неуклюжим и неуместным, в окружение этих мраморных колонн и шелковых портьер, только мозаики.

В данный момент Спандрелл докладывал о происшествии канцлеру Готу, привлекательному повелителю времени, высокому и в довольно сложном облачении. Он был совершенно бесстрастен, нельзя было сказать, что он был взволнован или заинтересован историей.

— Доктор, кажется, предатель-прайдонец, — заключил Спандрелл. — Они никогда не отказываются от права своего первородства и играют на грани, верно?

Гот медленно кивнуть. Ему ли не знать? Гот был прайдонцем сам, и он знал, что Спандрелл знал это.

— Вы думаете, что он на самом деле опасен?

— Он убил одного из моих охранников. Я думаю, что он безжалостный и решительный, сэр. И если он связан с Агентством…

— Если он с ними связан, то зачем ему желать зла президенту?

Спандрелл пожал плечами.

— Он мог быть под влиянием внешней силы. Если он нарушил клятву верности, то он уже под подозрением.

— Но к чему предупреждать заранее? — Не унимался Гот.

— Чтобы выбить нас из равновесия, заставить искать не в той стороне, вам ли не знать, как действуют прайдонцы.

Гот подарил ему одну из своих редких улыбок.

— МЫ просто видим чуть дальше большинства, Кастелян. Итак, что вы хотите от меня?

— Ваше разрешение на то, чтобы привлечь 50 охранников на обыск Паноптикума и коммуникационной вышки.

— Это будет означать потерю блеска и пышности.

Спандрелл вздохнул.

— Убийца на свободе, а вас беспокоят приличия. Мне будет спокойнее, если мы отловим этого злоумышленника.

— Хорошо, кастелян. Если вы должны…

Спандрелл поклонился.

— Спасибо вам, сэр.

Он поспешно двинулся к выходу, боясь, что канцлер может передумать.

Гот коснулся его плеча.

— Я бы хотел увидеть эту ТАРДИС. Невероятно, 40-й тип, и все еще на ходу.

— Это в монастыре, сэр. Сектор семь.

К удивлению Спандрелла, канцлер проводил его до двери.

— Тогда нам придется поторопиться. К меня встреча с кардиналами через несколько минут.

Кардиналы были высокопоставленными лидерами вечно соперничающих между собой кланов. И они играли важную роль в церемонии сложения полномочий. По этой причине Спандреллу оставалось только вздохнуть, кивнуть, а затем двинуться прочь из комнаты канцлера.

Доктор продолжал терзать сканер:

— Я должен узнать больше. Где здесь новости? Ага!

Он нашел нужный канал и на экране появился интерьер Паноптикума. Это было огромное круглое помещение, которое повелители времени использовали для проведения всех своих церемоний. Помещение было огромно и могло вместить всех. Дополнительное место обеспечивали галерее вдоль стен.

Мраморный пол был достаточно прочным, чтобы выдержать армию. Стеклянная крыша поднималась так высоко, что терялось ощущение помещения. На дальней стороне зала была огромная лестница, которая уводила на центральную платформу, где появится президент, чтобы объявить о своей отставке и назвать своего преемника.

Доктор отметил, что камера была установлена на одной из галерей обслуживания. С такой высоты многочисленные чиновники разных кланов походили на анимированные фигурки.

Комментатор торжественно заговорил:

— Итак, на высоких галереях Паноптикума уже собрались многочисленные повелители времени в своих парадных одеждах с высокими воротниками. Оранжево-алые прайдонцы, зеленые аркалиане, лиловые патриксы и многие другие. Один вопрос сегодня беспокоит каждого — кого назовет своим преемником президент, уходя с общественного поста?

Камера переместилась, показав толстенькую фигуру, стоящую у главной двери Паноптикума. Доктор простонал:

— О, я должен был догадаться, это же Рансибл! Рансибл Слабоумный!

Давным-давно Рансибл и Доктор вместе учились в школе. И даже в те далекие дни Рансибл был совершенно очарован многочисленными церемониями галлифрейцев. Совсем неудивительно, что после он обучился на публичного комментатора, это хоть как-то способствовало его участию в каждой из них.

Рансибл продолжал с помпезным почитанием.

— Сейчас к нам движется кардинал Боруса, глава клана Прайдон, клана, который выпустил больше президентов и повелителей времени, чем все остальные кланы вместе взятые, и возможно он даст ответ нам на довольно важный вопрос.

Камера показала высокого и худощавого мужчину, который был одет в одежды Высокого Кардинала, и шел в окружение группы чиновников.

Его лицо было морщинистым, а волосы белоснежными, но он все еще был бодр, несмотря на возраст, и слыл хитроумием.

Боруса играл весьма значительную роль в обществе повелителей времени. Ему несколько раз предлагали пост президента, но он отказывался. Видимой власти и участию в большом количестве церемоний он предпочитал власть реальную, все-таки кардинал был умен.

Доктор увидел, как Рансибл шагнул вперед:

— Кардинал Боруса, вы не могли бы уделить мне время, сэр?

Боруса остановился и посмотрел на Рансибла с кротким изумлением.

— Да?

— Государственное видео, сэр. Вы можете сказать несколько слов?

Боруса внимательно посмотрел на него.

— Ах, это же Рансибл, верно?

Рансибл улыбнулся, когда его узнали.

— Да, сэр.

Боруса повернулся к остальным.

— Рансибл был одним из моих учеников в Прайдонской академии.

— Могу ли я поздравить вас с вашим недавним высоким званием, сэр?

— Благодарю вас, Рансибл. Хорошего дня. — Боруса попытался уйти, не слишком обеспокоенный тем, что прерывает беседу.

Рансибл поспешил за ним.

— Простите, сэр, я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Раздраженный тем, что его отвлекают, старик огрызнулся:

— У вас была регулярная возможность задавать мне вопросы во время обучения в Академии. Вы не использовали ее тогда, а теперь слишком поздно. Хорошего дня!

Боруса зашагал прочь, сопровождаемый своей свитой. Рансибл на мгновение замер, словно нашкодивший школьник, а затем глубоко вздохнул и улыбнулся в камеру.

— Ну, боюсь, что в данный момент кардинал Боруса не может посвятить себя ответу. Однако моим собственным источникам канцлер Гот является весьма популярным кандидатом…

Рансибл продолжал бубнить, но Доктор не слушал. Его глаза были устремлены на парадную лестницу. Вскоре по ней спустится президент, который будет застрелен.

Доктор гневно покачал головой и видение пропало. Церемония еще не началась, убийство еще не случилось. И чтобы так и было, ему придется выйти из ТАРДИС и все остановить.

3. Смерть повелителя времени

В Паноптикуме Рансибл продолжал свое бубнение.

— Ох, заткнись, — раздраженно сказал Доктор и переключил сканер на картины снаружи Монастыря. Все было спокойно и тихо, между арками дрейфовал туман.

Из темноты появились три фигуры. Кастелян Спандрелл и канцлер Гот шли бок о бок. Чуть поодаль шел судья Хилдред.

Когда они приблизились, то Доктор смог услышать:

— Я так понимаю, что у нарушителя нет возможности проникнуть в Паноптикум из башни?

Спандрелл покачал головой:

— Не без помощи сообщника.

— Вы предполагаете, что у него может быть сообщник? — уточнил Гот, когда они остановились перед ТАРДИС.

— Вполне вероятно, что Доктор проник в башню, чтобы избавиться от охранников, а сообщник пропустит его в Паноптикум.

— Вы изобретательны и мнительны, Спандрелл, хотя я предполагаю, что это естественно в вашем положении. — Гот повернулся к ТАРДИС. — И это тип 40! Завораживает.

— Предполагалось, что они могли изменять свою форму до бесконечности, канцлер. Но, кажется, что эта застряла.

— Но она все еще работает, и это просто превосходно. Что вы намеревались с ней сделать?

— Еще не думал. Куда больше меня волнует ее пилот.

— Здесь ее оставлять не стоит, он может попытаться вернуться и пробраться внутрь. Ей место в музее Паноптикума, и настаиваю на перемещении ее туда. — Гот коротко кивнул и направился прочь.

Спандрелл повернулся к судье Хилдреду.

— Передайте оператору данные для перемещения.

Судья Хилдред использовал свой наручный коммуникатор и спустя несколько минут появился техник, который нес тяжелую коробку. Из нее он вытащил магнитные диски, которые прикрепил к ТАРДИС, после чего отчитался:

— Перемещение в музей подготовлено.

Где-то в недрах Цитадели другой техник повернул несколько рычагов, и ТАРДИС медленно растаяла в воздухе, чтобы появиться в музее Паноптикума. Когда все было закончено, наружу выбрался Доктор, сжимающий руками голову:

— Не самый удобный способ путешествия, — сказал он немного возмущенно.

Довольный тем, что они с ТАРДИС прибыли целиком, Доктор оглянулся. Он был в большом темном помещении, заполненном разного рода объектами, каждый из которых был помечен. Доктор подумал о том, что, по крайней мере, он был внутри Паноптикума.

Дальше ему нужно было попасть в главный зал, не будучи захваченным. Доктор посмотрел на странный набор предметов вокруг него. Тут были старые рисунки, регалии и даже часы Дедушки. Когда он увидел рудиментарный манекен, облаченный в золотые одежды, то Доктор улыбнулся.

Под архивами, в глубинах самой башни, совещались двое. Один стоял в дверном проеме, завернутый в черный плащ, второй, облаченный в мантию, сидел в каменном кресле. Комната была темной, и любой сторонний наблюдатель едва рассмотрел бы эти фигуры, что разговаривали довольно приглушённо.

— Итак, — уточнила фигура в кресле. — Он в Капитолии?

— Все так, как вы и говорили, Мастер.

— Я знаю его, — заверил тот, что в кресле, — с прошлых лет он не так сильно изменился.

— И вы уверены в том, что он сможет добрать до Паноптикума?

— Конечно. Доктор очень находчивый. Он понимает прелесть этой ловушки, но не может устоять перед приманкой.

— Надеется предотвратить убийство?

— Конечно. И этот идеалист умрет быстро.

Мастер наклонился вперед, и тот, что у двери смог рассмотреть черты его лица и ужаснуться.

Кожа была сморщенной и стягивала череп. Одного глаза почти не было видно, в другом плескалось безумие. Стоявший в дверях подумал, что так выглядит смерть.

— Запомни, — настаивал Мастер. — Он должен умереть быстро, а ты должен это обеспечить!

Фигура в дверях поклонилась и угла.

Спандрелл нетерпеливо ожидал, и наконец-то дверь открылась и появился Хилдред.

— Ну?

— Мы проверили все 53 этажа, кастелян. Ничего.

Спандрелл фыркнул.

— Это не слишком меня удивляет. Посмотри на это!

Спандрелл продемонстрировал устройство, которое было аналогом монитора, собирающего информацию с камеры слежения.

Устройство четко показало, как Доктор нажал кнопку вызова, а затем спрятался в темном углу.

— Он даже не вошел в лифт, — прошептал судья Хилдред. — Он тут же вернулся.

— Верно, — устало сказал Спандрелл. — Обратно в капсулу, больше пойти ему было некуда. Вам лучше пойти со мной, судья Хилдред. — Он повернулся к охраннику у двери. — И вам тоже. Может потребоваться ваше устройство.

Спандрелл активировал свой коммуникатор.

— Раздел трансдукции? Я хочу знать, куда вы отправили ту капсулу. Да, тип-40 из Монастыря.

Взяв с собой Хилдреда и охранника, Спандрелл отправился в музей. Он кивнул охраннику, и тот начал сканирование. Полученный след увел их от ТАРДИС к стенду, согласно глифам на котором хранилось одеяние золотого церемониймейстера. Но сейчас вместо золотых одежд там висели свободное пальто, длинный шарф и широкополая шляпа.

— Ну, теперь мы знаем, как он планирует попасть в Паноптикум, — мрачно сказал Спандрелл.

— Но охранники должны проверять каждого.

— И ты думаешь, что они станут останавливать золотого церемониймейстера? Ты бы стал, судья Хилдред? Идите туда и найдите его. И будьте деликатными.

Судья Хилдред ушел, а Спандрелл вздохнул, машинально сунув руки в карманы. Он почувствовал в кармане что-то и вытащил предмет. Это оказалась библиографическая капсула Доктора. Вероятно, где-то в его прошлом был ключ к его действиям в настоящем. Забыв о старых ногах, Спандрелл устремился к ближайшему терминалу данных.

В гардеробной зоне, не так далеко от главного зала Паноптикума двое старых повелителей времени переодевались в ритуальные одежды, ведя свои смутные разговоры.

— Знаете, — сказал один с гордостью, — я помню инаугурацию Пандака Третьего. — Пока он говорил, он выбирался из повседневной одежды. Прайдонская мантия уже висела рядом. Пока кто-то не подменил ее на золотое одеяние.

Второй повелитель времени кивнул.

— Пандака Третьего, а?

— Он продержался 900 лет, знаешь ли. В нем был внутренней стержень.

Старый повелитель времени обернулся, но не нашел того, что искал.

— Где мои одежды? Я могу поклясться, что они были здесь минуту назад!

Через шторы просочилась фигура и встала у него за спиной:

— Вот, сэр.

Благодарный за эту неожиданную помощь старый повелитель времени просунул руки в предложенную одежду. Он все еще был погружен в прошлое.

— Спасибо, друг мой, это очень мило. — Он поправил одежду, когда фигура ускользнула прочь. — 900 лет. С тех пор не так много изменилось. — Он заметил взгляд повелителя времени, с которым разговаривал, и уточнил: — Что не так?

— Разве твои цвета золотые?

Повелитель времени вздохнул. Его печалило то, что его приятель пропустил главное.

— Конечно нет. Я прайдонец, и ты сам знаешь это. — Он посмотрел на свою мантию и изумился, когда увидел, что она и впрямь золотая, а не оранжевая или алая.

— Это тот парень дал мне неправильное платье!

— Кто?

Старый повелитель времени отодвинул портьеру, но Доктора уже не было.

Все это прилежно зафиксировала камера наблюдения, но не было специалиста, чтобы извлечь данные.

На широкой полке, что была образована краем балкона, две руки в черной перчатке мастерски собирали стазерную винтовку. Все быстро и четко становилось на нужные места.

Когда винтовка была закончена, то фигура в черном повернулась к камере и через оптический прицел начала изучать постепенно нарастающую толпу перед ним. Того, кто собрал винтовку, веселило то, что он может пристрелить любого, стоит только захотеть.

Спандрелл постучал по серебряной трубке и посмотрел на координатора.

— В его истории должно быть что-то, что даст нам зацепку. Если я смогу убедить канцлера Гота в том, что угроза реальна…

— Дорогой мой кастелян, это должно быть довольно серьезно, чтобы убедить его задержать церемонию в ее последний день. Сейчас президент уже на пути в Паноптикум. Тем не менее, передайте мне данные.

Спандрелл взял спираль и вытащил катушку данных. Он собирался передать его, когда кое-что заметил.

— Его совсем недавно считывали.

— Конечно нет, ваш гость только что прибыл.

Спандрелл поднял катушку.

— Смотри, тут нет слюдяной пыли.

— В базе данных миллионы библиографических данных, кастелян. Вряд ли кто-то намеренно решил бы извлечь именно эти данные. Ведь с тех пор, как прибыл преступник, он был только у вас.

— Я работаю с грязью прошлого, координатор. И я могу сказать вам, как это работает. И я хотел бы знать, кто это сделал, но сейчас я только знаю, что извлечение данных состоялось.

— Рад слышать, кастелян. — Энгин загрузил данные, и на экране появились фактические данные о жизни Доктора.

Оптический прицел замер на фигуре высокого прайдонца, который вошел в зал через боковую дверь. Раздался сухой смешок.

— Невинная овечка прибыла на убой.

Доктор осмотрел переполненный зал и был потрясен, когда увидел судью Хилдреда и его охранников. Пока они искали золотого церимониместера, он был в безопасности, но это продлится не так долго.

У стены стоял унылый толстячок. Рансибл закончил свой предварительный репортаж, и сейчас всем было не до него.

Доктор подошел к нему и дружески обнял за плечи.

— Рансибл, мой дорогой друг! Как приятно видеть вас снова!

Он осторожно отодвинул Рансибла в сторону от охранников.

Рансибл выглядел подозрительным:

— Прости, но я не помню.

Доктор расстроился.

— Я знаю, что с тех пор, как мы учились в Академии, прошло уже довольно много лет, и я изменился, но ты должен помнить. Меня называли Доктор.

Рансибл нахмурился.

— А разве тебя не выгнали или что-то вроде того? А нет, на выпускном я тебя помню. Но позже был какой-то скандал, разве нет?

Проклиная память Рансибла, Доктор поспешно произнес:

— Все прощено и забыто, старина, я вернулся обратно.

— В самом деле? — уточнил Рансибл скептически. — Где ты был все эти годы?

— О, болтался там и тут, знаешь ли. — По мере того, как Доктор говорил, он посматривал через плечо Рансибла, следя за продвижением судьи Хилдреда и его охранников. И их число постоянно росло.

Рансибл почувствовал, что он отвлекается.

— Что случилось?

— Нет, ничего. У меня порой бывают странные порывы.

— Неудивительно, с таким-то разгульным образом жизни, — неодобрительно сказал Рансибл. — Я полагаю, ты уже регенерировал?

— Да, и попыток было многовато, я боюсь.

Рансиблу казалось, что он провел достаточно времени с этой странной и вероятно, далекой фигурой из прошлого.

— Ну, — сказал он неискренне. — Приятно было пообщаться. Мне нужно торопиться, пора делать свою работу, а это публичное телевидение.

Доктор увидел, что судья Хилдред остановился и осматривается. Так что он повернулся и доверительно коснулся плеча Рансибла.

— Да, я знаю, и мне кажется, что твоя работа великолепна.

— В самом деле? — По сути Рансибл слышал в сторону общественного телевидения одни насмешки.

— В самом деле, — серьёзно сказал Доктор. — У тебя природный дар заставлять все оживать.

Прозвучали фанфары, и Рансибл снова заговорил:

— Президент прибыл за пределы Паноптикума и в любой момент может спуститься по главной лестнице. — Он затыкал в наручный коммуникатор.

Доктор посмотрел в пространство. Он снова вспомнил выстрел и падение президента, который в этот самый момент был в лифте, в окружение своей свиты. Лифт должен был вынести его к лестнице, что вела на центральное возвышение, на которое он торжественно спустится. Привратник уже проверил аккуратно ли уложены металлические звенья пояса Рассилона и протягивал ему жезл.

— У вас есть все, что нужно, сэр? — Спросил он осторожно.

— Список?

— Что? Ах да, список наград по отставке. — Президент помахал свитком. — Да, и одно или два имени их удивят!

Лифт плавно остановился, двери открылись, и президент ступил на первую ступеньку лестницы, после кивнул охране. Тот передал по комлинку.

— Президент готов, пусть начинают.

Рансибл зашипел в свой наушник.

— Давай же, отвечай, глупый осел!

— Что-то не так? Что-то не в порядке?

— Мой техник не отвечает. Я должен получить от него сигнал оттуда. — Рансибл махнул рукой на галерею техобслуживания.

Доктор зажмурился. Там было кое-что еще. Стазерная винтовка.

— Нет! — крикнул Доктор. Он побежал через Паноптикум, расшвыривая повелителей времени, словно кегли. Кто-то протянул руку, чтобы остановить его, но он вырвался, вспоминая, что это он тоже видел.

— Они убьют его!

Продираясь через толпу, Доктор поспешил по лестнице.

Внимание Хилдреда привлекло это возмущение. И он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть исчезновение Доктора.

— Туда! — закричал он. — За ним!

Возглавляемые им охранники устремились прочь через переполненный зал, вызывая возмущенный ропот среди повелителей времени. Рансибл использовал свой шанс на то, чтобы продолжить комментарий, хотя не был уверен в том, что камера еще работает.

— Кажется, что в Паноптикуме начинается какое-то возмущение, но я уверен, что эту историю мы сможем услышать позже. А теперь церемония готова начаться. Члены высшего совета, возглавляемые канцлером Готом уже готовы собраться, чтобы приветствовать президента.

Сердце бешено колотилось, когда Доктор мчался вверх и вверх, с поразительной скоростью устремляясь по служебной лестнице. Он добрался в мгновение и припустил к камерам. Он добрался и остановился в изумлении. Камера и винтовка были на месте, но никого не было. Вероятно, он уже спугнул убийцу.

Доктор подошел вперед и посмотрел вниз. Прямо под ним была основная платформа, к которой величественно ступал президент. У Доктора был прекрасный обзор, несмотря на то, что балкон находился настолько далеко, что он видел только макушки президента и Высшего Совета.

Члены Высшего совета подошли ближе, чтобы поприветствовать президента, Доктор слышал, как Хилдред и его охранники неслись по галерее. Доктор только улыбнулся, не делая попыток уйти. У него все еще были неприятности, но после всего его смогут обвинить только за парковку в запретной зоне. Главное, что он прибыл вовремя, президент был в безопасности.

Но кое-что заставило Доктора напрячься. Он схватил стазер и выстрелил. Эхо от выстрела разнеслось по Паноптикуму. Президент дернулся, и вскоре его бездыханное тело уже упало на пол.

4. В ловушке

Доктор в каком-то оцепенении смотрел на Паноптикум, который превратился в полный хаос. Повелители времени были в панике, члены Высшего совета склонились над президентом, скрывая его тело из виду.

Когда охранники ворвались на галерею, Доктор просто стоял там с винтовкой в руках. Они собрались стрелять, но Хилдред отрывисто приказал:

— Нет! Взять его живым!

Доктор попытался бежать, но теперь уже было слишком поздно. Охранники бросились на него и завязалась борьба. Один удар прикладом стазерной винтовки, и Доктор упал под ноги Хилдреда.

На платформе Гот все еще держал в руках тело президента. Рансиблу хватило верткости и наглости подойти к нему:

— Вы видели, что случилось, сэр?

Канцлер покачал головой.

— Не уверен в этом. Раздался выстрел, а президент упал. Я стоял рядом с ним.

Рансибл повернулся к Борусе:

— Президент мертв, сэр?

Остолбенел даже Боруса.

— Боюсь, мы живем в страшные времена.

Рансибл увидел Спандрелла, что шел через толпу, и тут же протолкался к нему:

— Кастелян Спандрелл, не уделите ли мне минутку?

Спандрелл проигнорировал его:

— Вы все не договариваете, прошу вас, сделайте замечание.

Спандрелл не отреагировал, но Рансибл заметил охранников, которые тащили полуоглушённого Доктора.

— Это он, кастелян? — с восторгом осведомился Рансибл. — Это тот парень?

Когда Доктора тащили мимо группы кардиналов, Боруса с недоверием уточнил:

— Это убийца? Прайдонец?

Судья Хилдред торжественно произнес:

— В этом нет сомнений, сэр. Мы нашли его на галерее, и в его руках было это. — Он показал им стазерную винтовку.

Толпа начала сердито роптать, и Спандрелл приказал:

— Уведи его отсюда, дурак, срочно перемести в следственный изолятор.

Вдруг Доктор открыл глаза и невнятно произнес:

— Крыша еще на месте? Готов поклясться, что она упада на меня.

— Увести, — приказал судья Хилдред.

Когда охранники потащили его прочь, Доктор начал бороться.

— Постойте, я могу помочь, я все видел!

Но его утащили прочь.

Почетное собрание превратилось в откровенный базар. Канцлер Гот поманил к себе Спандрелла. Красивое лицо канцлера было холодным и мрачным.

— Президент мертв, кастелян, и суд над его убийцей должен произойти незамедлительно.

— Мне нужно время, канцлер.

— Для чего?

— Чтобы разобраться в некоторых вопросах, к примеру, в мотивах убийцы.

— Вы узнаете ответы на суде.

К ним подошел Боруса.

— Я согласен с кастеляном, канцлер. Спешное правосудие противоречит нашим традициям.

— Это вовсе не обычное преступление, а конституционный кризис. Президент умер до того, как назвал своего преемника. Помимо прочего, в таких условиях мы обязаны провести выборы в течение 48 часов.

Юридический ум Борусы отказывался принять это рассуждение Гота.

— Убийство и выборы два разных вопроса, — тяжеловесно сказал он.

Гот яростно перебил его.

— Нет так, кардинал. Все это политическое дело. В данный момент повелители времени разобщены и не в порядке. Убийцу должно судить, чтобы показать, что Высший совет все еще контролирует ситуацию.

Лишенный прайдонских одежд, Доктор был подвешен в небольшой комнате у странного устройства, которое при включении, казалось, прожигало ему мозг.

Судья Хилдред, который снова усилил настройки, заметил, как Доктор скривился от боли и заметил:

— Вам лучше признаться.

— Хорошо, — выдохнул Доктор. — Признаюсь.

Свет тут же был выключен.

— Весьма разумно, Доктор.

Доктор сухо улыбнулся.

— Я признаюсь, ты еще больший идиот, чем я думал.

Голубой свет тот же снова впился в его мозг.

— На этом приборе 15 настроек интенсивности, Доктор, — прорычал Хилдред. — В этот момент только 9 уровень. Вам лучше начать говорить.

— Мне нечего сказать, — вскрикнул Доктор.

Свет снова атаковал его, и на этот раз еще сильнее. Сквозь боль он услышал голос Хилдреда:

— Я уверен, что вскоре ты передумаешь.

Спандрелл вошел в комнату и встал в дверях. В ответ на его вопросительный взгляд, Хилдред ответил:

— Мне нужно больше времени, кастелян.

— Выключай эту штуку и выйди, — коротко приказал Спандрелл.

Хилдред вышел из комнаты, хлопнув дверью. Спандрелл покосился ему вслед с отвращением. Плохо то, что приходится прибегать к пытке, но просто мерзко получать удовольствие от процесса.

Он подошел к фигуре Доктора и поднял веко:

— Вы в порядке?

Доктор медленно сосредоточил на нем взгляд и произнес:

— Траляля?

Спандрелл подумал о том, было ли это влияние устройства:

— Что? — Он нажал на кнопку, и зажимы отпустили Доктора, который благодарно опустился на скамейку.

— Я должен просить прощения за действия своего подчиненного, — спокойно сказал Спандрелл. — Порой он проявляет излишний энтузиазм.

— Траляля и Труляля, — спокойно сказал Доктор. — Жестоко — добро. Вы не слишком оригинальны.

— Мы просто пытаемся узнать истину, Доктор. И у нас не так много времени, а канцлер Гот настаивает на немедленном суде.

Доктор потер больную голову. Несмотря на грубое обращение, он мог чувствовать, как силы возвращаются. Его ум начал снова работать. Он посмотрел на Спандрелла.

— Я хотел бы помочь, если бы смог. Полагаю, вы хотели бы подписанное признание?

— Чтобы помочь, мне нужно, чтобы в твоей голове был порядок, Доктор. Так что для начала, мне нужен мотив.

— Это весьма хороший вопрос. Зачем кому-то убивать президента.

— Какие-то личные счеты?

Доктор улыбнулся.

— Я никогда с ним не встречался.

— Я знаю, Доктор, я просмотрел ваши биографические данные.

— И вы все еще думаете, что это я?

— Я думаю, что вас за это казнят, — спокойно сказал Спандрелл. — Испаритель уже готовят. Вам осталось жить чуть меньше трех часов.

Доктор сел.

— Это чудовищно и противоречит конституции.

— Честно говоря, Доктор, ты политический конфуз.

Доктор обнаружил, что перспектива грядущей смерти заставила его думать быстрее.

— Ты же понимаешь, что меня подставили, кастелян?

— Подставили?

— Да, подставили. Это земное выражение. Это значит, что меня намеренно втянули в это.

— И как эта подстава заставила вас оказаться на галерее со стазерной винтовкой в руках, Доктор?

Доктор рассказал последовательность событий, которая привела к тому, что он оказался на галерее.

— Я посмотрел вниз и увидел, что один из членов Высшего совета вытащил стазерный пистолет из-под мантии и направил на президента. Я не знаю кто, с такого расстояния лица не видны, но я выстрелил в убийцу, но промахнулся.

Спандрелл внимательно посмотрел на Доктора. В словах этого странного изгоя было что-то убедительное.

— Скажи мне, для чего ты вернулся на Галлифрей, если не хотел убить президента?

— Чтобы спасти его. Неужели вы не читали мою записку?

— Читал. Значит, вы знали, что президента собираются убить?

— В некотором смысле, да. Я это испытал.

— Продолжай.

Доктор вздохнул.

— Это тот кусок, в который сложно поверить.

Координатор Энгин завораживающе уставился на экран видеомонитора коммуникатора Спандрелла. Он был переключен на воспроизведение, и сейчас он слушал разговор Доктора.

— Это тот кусок, в который сложно поверить. Люди говорят о предчувствии трагедии, но я видел это, я видел, как умрет президент так ярко и четко, как я вижу эту комнату.

Раздался голос самого Спандрелла.

— А где вы были, когда видели это?

— В ТАРДИС, в Вихре. Это было вскоре после того, как я услышал призыв в Паноптикум.

Спандрелл выключил коммуникатор.

— Что думаешь?

Старый повелитель времени покачал головой.

— Истинно вещие сны невозможны.

— Но он знает то, что он знает, и мы знаем это, к тому же Доктор не кажется не дураком.

— Вы верите ему?

— Почти, — неохотно сказал Спандрелл.

— Никто не поверит!

— Я думаю, что его подставили.

— Подставили?

— Земное выражение, координатор. Вы проверили, кто снимал данные Доктора?

— Никто. Я боюсь, что вы ошиблись, Кастелян.

— Сильно в этом сомневаюсь, — упрямо сказал Спандрелл.

— Машина практически не ошибается. Извлечение данных невозможно без рабочего ключа, и код кодируется автоматически. Мой ключ — единственный, что был записан в отношении поиска биографических данных Доктора.

— Сколько всего ключей?

— Они есть только у членов Высшего совета. Никто не может получить данные повелителя времени, кроме них, за исключением вас, кастелян.

— А что если запись была стерта?

Энгин был в шоке:

— Очевидно, что вы понятия не имеете о сложности схемотехники.

— Я нет. А если кто-то имеет?

— В теории такое возможно, но это должен быть математический гений со знаниями прикладной экзитоники.

Спандрелл криво усмехнулся.

— Что же, координатор, это сужает область поиска. Таких в Высшем совете не так много.

В зале совета госканцелярии кардиналы собирались на суд Доктора. Во главе длинного стола сидел канцлер Гот, в стороне, кардинал Боруса.

Пока другие кардинал занимали свои места, они могли поговорить.

— Я все еще считаю, что стоит подождать, пока улягутся страсти, — упорно повторял Боруса.

Гот был непреклонен.

— Мудрый и всеми любимый президент был убит в последние часы правления. Этого ничто не изменит.

— Тем не менее, существует проблема того, что насильственные действия вызовут столь же бурную реакцию.

— Мне понятна ваша забота о справедливости, кардинал, — терпеливо сказал Гот. — И, конечно, я ее разделяю. Но есть и другие соображения. — Он помолчал, подбирая слова. — Есть вероятность, что после выборов, именно мне будет оказана честь стать президентом.

— Вы скромничаете, канцлер, — сухо произнес Боруса. — Все знают, что именно вас хотел избрать президент, и они будут уверены в том, что исполняют его волю.

Гот отмахнулся от комплимента.

— Кто может быть уверен в том, о чем думал президент? К том у же помните об обычае помилования всех заключенных после инаугурации. Нарушить обычай, или помиловать убийцу своего предшественника? Избежать таких каверз можно только закончив события до того, как будет созван новый кабинет.

Боруса был под впечатлением.

— Всем президентам предстоит принимать сложные решения, канцлер. И судить остальные будут по ним.

Лицо Гота потемнело, казалось, он был готов вспылить. Но в этот момент привели Доктора и был готов начаться суд.

Пока Доктор слушал разбирательство, он думал, что долго это не продлится. Спандрелл и Хилдред с педантичностью рассказывали о каждом событии с момента его прибытия. О том, как Доктора нашли на галерее со стазерной винтовкой спустя несколько секунд после смерти президента.

После основных участников, в дело вступили свидетели. Рансибл рассказал о том, как встретил Доктора в Паноптикуме.

— Он показался мне нервным, это настораживало. Пока мы разговаривали, все время смотрел по сторонам. А прямо перед появлением президента он убежал.

Следующим выступил повелитель времени, которого Доктор толкнул в сторону, когда бежал по лестнице.

— Он оттолкнул меня самым грубым способом. Я поймал его за руку, чтобы объясниться, но он закричал, что они убьют его, и я должен отпустить его.

Гот наклонился вперед.

— Простите меня, сэр, но наверняка вы плохо слышите?

— В моем возрасте стоит ожидать чего-то подобного. Скоро 12-я регенерация. А еще меня ужасно мучают спина и колено.

Гот перебил его:

— Заключенный мог сказать о том, чтобы вы пропустили его, что он собирается убить?

— Ну, может было и такое.

Первый раз Доктор воспользовался своим правом задать вопрос свидетелю.

— Итак, вы слышали, что именно я кричал?

— Верно.

— И вы слышите мой голос достаточно четко?

— Конечно же, я могу.

— Спасибо вам, сэр. — Доктор снова сел. Пока остальные свидетели давали показания, он сидел довольно тихо.

Когда свидетели закончили давать показания, то канцлер Гот посовещался с коллегами и повернулся к Доктору.

— Вам есть что сказать до того, как мы огласим решение?

Спандрелл посмотрел на вставшего Доктора. Он был совершенно уверен в том, что он расскажет им правду, скажет, что настоящий убийца — член Высшего совета. Так что следующие слова Доктора стали шоком и для него.

Доктор помолчал, осматривая комнату, а затем заговорил громко и четко.

— О, я хочу сказать только одно. Я предлагаю себя в качестве кандидата на пост президента Высшего совета.

5. Ужас в галерее

После минуты молчания началось столпотворение. Сердитый голос Гота превратился в лепет.

— Что?

— Я предлагаю себя в качестве кандидата на пост президента, — повторил Доктор. — И я ссылаюсь на статью 17 конституции. Кандидата на должность нельзя задерживать или запрещать ему излагать свои претензии.

Гарантия свободы не распространяется на убийц, так что у тебя нет прав на все это.

Боруса наклонился вперед, на его лице читалось вредоносное удовольствие.

— Простите меня, канцлер, но как специалист в делах юридических я вынужден согласиться. Обвиняемый не был признан виновным, и пока так, статья 17 к нему применима.

— Он использовал хитрость, чтобы воспользоваться этой формальностью.

— Глупости все это, — бодро сказал Доктор. — Я требую моего законного права.

Боруса согласился.

— Мы должны отложить суд до окончания выборов.

От канцлера Гота было много протестов, но Боруса остался непреклонным.

— Закон есть закон.

Наконец, Гот поддался.

— Хорошо. Заключенный получает свободу до выборов. — он грозно посмотрел на Доктора. — Но не думайте, что сможете уйти от правосудия. Сразу после выборов вас арестуют, приговорят и казнят! Кастелян!

Спандрелл встал со своего места и подошел вперед. Как и Боруса, он был удивлен таким поворотом событий, но не осмелился показать радости. Он бесстрастно произнес:

— Да, канцлер?

— Не выпускайте обвиняемого из Капитолия.

Гот почти выбежал из зала суда, остальные начали выходить за ним. Спандрелл подошел к Доктору, который оставался совершенно спокойным.

— Ну, Доктор, вы выиграли себе 48 часов.

— Это лучше чем три, не так ли? — Криво усмехнулся Доктор.

— Для чего время?

— Доказать свою невиновность. Найти реального убийцу. Если я смогу убедить вас, то вы мне поможете?

Спандрелл посмотрел на него:

— я не могу не любоваться вашей наглостью, Доктор. Убедите меня!

Советник спустился в тайную комнату. Фигура в кресле не двигалась с того момента, как он ушел.

— Ну? — произнес каркающий голос.

— Суд отложили, Мастер. Он сослался на статью 17.

Он услышал хриплое дыхание, а затем Мастер произнес:

— Гений, как и всегда.

— Он не сбежит.

— Не думай о том, что он сбежит, — прошептал Мастер. — Теперь он будет охотиться за тобой.

В голове повелителя времени была четко слышимая паника.

— Ошибкой было приводить его сюда. Мы могли бы использовать любого.

— Нет, мы не могли использовать кого угодно, ты не понимаешь ненависти, как понимаю ее я. Только ненависть заставляет меня жить, зачем еще мне терпеть это? — Мастер протянул руку, которая больше подходила трупу, чем живому существу. — Доктор должен умереть в позоре и бесчестье до того, как умрут они. Ничто больше не важно. — Прошептал страдальческий голос, полный ненависти.

Кастелян и его сотрудники занимались проверкой камер слежения, в то время как сам Доктор стоял перед деревянным столом, на котором лежала стазерная винтовка, с которой его захватили.

Доктор взял винтовку и Спандрелл отступил.

— Я надеюсь, что ты не планируешь чего-то этакового, Доктор. — Он кивнул в сторону Хилдреда и охранников.

— И думать не смел. Я просто хотел убедиться в том, что это та же самая винтовка. Вы хорошо стреляете, кастелян?

— Это часть моей работы.

Доктор глубокомысленно кивнул.

— Да, я представляю себе, как это происходит. — Он кивнул на старомодный кристалл на дальней стене помещения. — Видите кристалл.

— И что?

— Попытайся подстрелить его. — Он перебросил винтовку Спандреллу, и тот автоматически поймал. — Давайте, попробуйте!

Спандрелл озадаченно посмотрел на него, а затем вскинул винтовку.

— Следует избегать такого вандализма.

Он посмотрел через прицел и сконцентрировался на белой точке. На таком расстоянии выстрел был смехотворно прост. Спандрелл нажал на курок, и стазерная винтовка должна была раскурочить кристалл, но вместо этого выстрел ударил в потолок выше.

— У нее сбит прицел, — просто сказал Доктор. — Я не смог бы застрелить президента, даже если бы пытался. Что более важно, я не мог застрелить реального убийцу. В этом есть смысл, не так ли?

Теперь у Спандрелла оставался только один вопрос.

— Но кто из советников пристрелил президента?

— Я же говорил, я был над ними, а эти воротники скрывают лица.

— Почему не рассказали историю в суде?

— Когда один из судей реальный убийца?

Спандрелл кивнул, и устало опустился в кресло.

— Ладно, Доктор, это отличная история, но пока только история. Где доказательства? Винтовки самой по себе недостаточно.

Доктор заметался по комнате, в своем уме он четко видел картину.

Стазерная винтовка рядом с видеокамерой.

— Я скажу вам, где доказательства! — закричал он. — Я стоял совсем рядом с камерой публичного телевидения, получим данные с нее и сможем найти убийцу!

Спандрелл вскочил на ноги.

— Ну, Доктор, вы еще можете закончить как президент. Хилдред, сюда. Я хочу, чтобы ты сопроводил Доктора в Паноптикум.

— Сейчас, сэр? Но там закрыто.

— Это мне известно, так что я за разрешением канцлера на то, чтобы открыть его. Да, пусть приведут комментатора Рансибла. Ждите меня у входа.

Несмотря на поздний час, Гот все еще работал, когда Спандрелл прибыл в канцелярию. Так что он смог выслушать эту странную просьбу.

— Вы хотите прямо сейчас открыть Паноптикум? В чем причина?

— Мы продолжаем расследование, сэр, — деревянным голосом произнес Спандрелл. — Он не был намерен повторять дикую историю Доктора без доказательств.

— Понимаю. Передайте мне, если что-то найдете. Я отдам распоряжения, чтобы вам помогли.

— Спасибо, сэр.

— Вы присматриваете за Доктором?

— Кто-то постоянно с ним, сэр.

Гот перекладывал бумаги в явном раздражении.

— Вы понимаете, кастелян, что мы с Доктором единственные кандидаты на этих выборах?

— Это так, сэр?

— Я должен конкурировать с ренегатом и убийцей! Он превращает самую высокую должность планеты как посмешище! Когда я стану президентом, то попрошу Борусу убрать статью 17 или переписать ее. Я не допущу, чтобы подобное повторилось.

Когда Спандрелл и Доктор добрались до Паноптикума, то Рансибл и Эван уже ждали их. Появился помощник, чтобы открыть двери. Сейчас огромное помещение было в полумраке, так что пришлось взять фонарики.

Когда они шли по мраморному полу, то их шаги отдавались гулким эхом. Они дошли до платформы и встали там, где упал президент. Место, где лежало тело, все еще обозначал контур.

Рансибл протестовал против самой мысли о том, чтобы вставать посреди ночи, особенно после того, как Спандрелл сообщил зачем.

— Это не совсем моя область, — с сомнением сказал Рансибл. — Обычно такими вещами занимается мой техник.

— Ваш техник исчез, — терпеливо сказал Спандрелл, — но я уверен, что вы обладаете определенными техническими знаниями. Мне нужна информация о том, что было до убийства.

— Я думаю, что запись на последней ленте барабана.

— Вот и славно, — сардонически сказал Спандрелл. — Вы не могли бы принести ее?

— Простите, Рансибл припустил по лестнице.

Высоко на галерее стояла фигура, которая смотрела на его приближение.

Доктор изучил меловой контур.

— Итак, если президент стоял здесь, а убийца здесь, а я стрелял оттуда, болт прошел бы над головой и слева.

— В таком случае, поищем бластерные метки, — практично предложил Спандрелл. — Я думаю…

— Кастелян! — перебил их вопль Хилдреда.

— Что?

— Мне кажется, что я слышал движение в галерее обслуживания.

— Я отправил туда Рансибла, командир, но он задерживается. Помогите нам, может так справимся быстрее.

Хилдред послушался, но он был озадачен. Если он слышал Рансибла, то почему тот шел в темноте?

Рансибл был рад, когда добрался до верхней галереи, потому что идти по темноте в одиночестве было жутко, и ему казалось, что он что-то слышит. Он посмотрел вниз, а затем вздохнул и повернулся к видеокамере и начал выкручивать барабан, внутри которого располагались ленты, что составляли карту памяти.

Именно Хилдред первым нашел бластерные метки.

— Сюда, Кастелян!

Выстрел пришелся на точку, где задняя стена платформы соединялась с полом. Доктор подошел к ним, и уточнил:

— Что?

— Стазер не причиняет много вреда, ну, за исключением тканей тела, — сказал Спандрелл. — Глядя на тело президента, сложно было сказать, куда пришелся выстрел, слишком большой объём повреждений.

Доктор вздрогнул, да и кто бы не вздрогнул от этого неприятного опыта, но это было еще одно подтверждение его истории.

Рансибл отвинтил крышку барабана, но то, что он увидел внутри заставило его закричать.

Крик услышали Доктор и остальные, и столько ужаса в нем было, что они тут же поспешили по лестнице.

Рансибл был без сознания, он упал в обморок от страха. Рядом с ним фигура в черном капюшоне перебирала кассеты внутри барабана. Когда по галерее раздались крики Спандрелла и топот бегущих ног, фигура гневно зашипела и исчезла в темноте.

Несколько минут спустя Спандрелл, Доктор и Эван добрались до Рансибла. Почти стазу же комментатор слабо застонал.

— Он жив, — сказал Доктор. — Рансибл, что случилось?

— Это ужасно, — стонал он. — Это так ужасно.

— Что случилось? — Спросил Спандрелл.

Рансибл сел и указал:

— Мой техник. Он там, в барабане.

Доктор подошел к барабану и посмотрел в него, Спандрелл посмотрел через его плечо. И они смотрели прямо на крошечный труп.

6. В Матрице

Спандрелл в ужасе посмотрел на Доктора.

— Что именно тут случилось?

— Декомпрессор материи, — кратко ответил Доктор. — Весьма мерзкая смерть.

— Совсем неудивительно, что мы не могли найти его. — Спандрелл с отвращением отвернулся. — Я никогда не видел ничего подобного.

— В отличие от меня, — тихо сказал Доктор.

— Правда? Где?

— Этот вид технологии Мастер приобрел в одном из своих путешествий. Такого рода убийства можно назвать его визитной карточкой.

— Кто такой Мастер?

— Кто такой Мастер? — Доктор повернулся к нему лицом. — Мой заклятый враг, кастелян Спандрелл. Злодей, который обожает хаос и разрушения. Если он вернулся на Галлифрей…

— Вернулся? — Спандрелл накинулся на это слово. — Ты хочешь сказать, что он повелитель времени?

— Он был им, давным-давно. И, знаете ли, это делает вещи яснее.

Спандрелл бросил на него страдальческий взгляд.

— Точно не для меня.

— Если Мастер здесь, то убийство — его вызов, а это, — Доктор кивнул на труп. — Поздравительная открытка, своего рода шутка.

Спандрелл не был уверен, что хочет знать, какой извращенный ум подумал бы, что это забавно.

— Уберите его, судья Хилдред, — попросил он. — Рансибл, достаньте нам нужные записи.

Эван закрутил барабан и вышел в ним, а Рансибл принялся возиться в рассыпанных по полу кассетах. Спандрелл посмотрел на него с недовольством:

— Ну, у вас есть то, что нужно?

— Вот эта, кастелян. Вы поймете, когда посмотрите ее.

— Я скажу вам, когда проверю, отнесите ее вниз.

— Да, кастелян. — Рансибл взял кассеты и зашагал по галерее.

Спандрелл повернулся к Доктору.

— Я хочу узнать об этом Мастере все, а также убедительно попрошу вас не втягивать в ваши разборки Галлифрей.

Доктор был искренне впечатлен угрозой в голосе Спандрелла.

— Этого не избежать, кастелян, — сказал он мрачно. — Галлифрей будет втянут, так, или иначе. Он по другому не может. Давайте, я расскажу все с самого начала.

Пока они шли по затемненной галерее, Доктор рассказал все, что знал.

— Некоторое время назад мы столкнулись на Земле, но с тех пор я его не видел.

Спандрелл крякнул:

— Ну, если он повелитель времени, то в архиве должна быть его биография.

— Возможно, — мрачно сказал Доктор.

— Что значит, возможно? — возмутился Спандрелл. — Там хранится полная биография каждого… — Он умолк, когда увидел двигающегося к ним Рансибла.

— Рансибл? Что не так?

Рансибл споткнулся, спеша вперед, протянув руки, словно извиняясь.

— Кассета… кто-то… кто был… — он упал лицом вперед. Между его лопаток торчала рукоятка ножа.

— Четыре хладнокровных убийства в один день! — взорвался Спандрелл. Слишком беспокойный, чтобы усидеть на месте, он начал бродить из стороны в сторону.

Развалившись в любимом кресле Энгина, Доктор, казалось, полностью расслабился.

— Это пока пустяк, Спандрелл, — сказал он с мрачноватым удовольствием. — Мы едва начали. Ситуация вскоре может ухудшиться в разы.

— Здесь, в Капитолии? — Спандрелл был потрясен.

— Ну, возможно это немного встряхнет повелителей времени ото сна. Они живут веками, но в их жизнях нет смысла! — Доктор посмотрел на снующего между банками данных координатора Энгина, и вскоре тот произнес:

— Ничего. Нет никаких сведений о повелителе времени, что принял бы имя Мастер.

— И не должно было, — сказал Доктор. — Это было бы слишком просто.

— В самом деле? Координатор уверил меня в том, что сведения о повелителях времени невозможно получить без специального ключа. Я думал, что кто-то читал ваши данные, Доктор, но оказалось, что это невозможно.

— Вздор! — энергично заявил Доктор. — Это возможно с определенными уголовными навыками. Я смог бы.

Энгин кудахтал, веря и не веря.

— Потребуется больше, чем просто навыки уголовника, Доктор!

Доктор вскочил на ноги.

— Это детские игры для Мастера, или вам так не кажется? — Доктор махнул рукой на ряды банков данных. — Есть планеты, на которых это оборудование будет доисторическим.

Нападки Доктора на его любимую работу вызвали ярость со стороны Энгина:

— Из всех несусветных бездельников…

Спандрелл уточнил у Доктора:

— Как у Мастера с математикой?

Доктор беспокойно бродил по комнате, словно пытался найти какую-то зацепку.

— Совершенно великолепен. Не встречал кого-то его уровня. — Он остановился у низкого дивана, соединенного с несколькими консолями.

— Что это?

Энгин подошел и язвительно произнес:

— Это часть доисторического оборудования. Раздел УПВ.

— УПВ?

— Усиленные паноторопические вычисления.

Доктор кивнул.

— Другими словами, клетки мозга.

Энгин порицающее посмотрел на него.

— Триллионы электрохимических ячеек создают непрерывный матричный шаблон. В момент смерти производится сканирование и шаблон головного мозга переводится в Матрицу.

— Да, в теории все достаточно просто, — раздраженно сказал Доктор. — Какова функция?

— Матрица по сути огромный мозг, который контролирует жизнь Капитолия, генерирует пророчества. Мы используем ее, чтобы планировать события.

— А что на счет покушения?

— По некоторым причинам этого не было предусмотрено, — с сожалением сказал старый координатор.

Доктор заликовал.

— О, но это было предвидено, мой дорогой старик Энгин. Это предвидел я! Это умно! Он и в самом деле превзошел сам себя!

Спандрелл начал терять терпение.

— Доктор, ты о чем? — Спандрелл начал терять терпение.

— Разве ты не понимаешь? Повелители времени — телепаты, а эта штука — общий мозг. Мастер перехватил ее прогноз убийства и слил в мой разум.

Спандрелл смутился:

— Это возможно?

— Да, — сказал Доктор. — Мастер может сделать это. Спандрелл, вы думали о том, что мои данные были извлечены и просканированы?

— Да, не было слюдяной пыли.

— Ему нужен был отпечаток моей биографии, чтобы точно отправить сообщение на такое расстояние. Все складывается, Спандрелл!

— Возможно. Но почему он хочет, чтобы ты знал о его плане?

— Я же сказал. Старые счеты.

Энгину это не помешало остаться при своем мнении.

— Доктор, я просто не верю в то, что кто-то мог сделать то, о чем вы говорите. Как можно перехватить сообщение самой Матрицы?

— Встроившись в нее?

— Живым? — Спандрелл явно не верил в такую возможность.

— А почему нет? Живой разум не более чем набор электрохимических импульсов. — Доктор помолчал. — И если я отправлюсь туда, то смогу его выследить и уничтожить.

Энгин покачал головой:

— Я не могу это позволить, психосоматическая обратная связь может тебя убить. Сама идея совершить что-то подобное слишком опасна.

— Это лучше, чем испариться, координатор, а это ждет меня, если я не смогу доказать свою правоту.

Энгин озабоченно посмотрел на Спандрелла и кастелян кивнул.

— Позвольте ему попробовать, у него мало что терять.

Энгин остался при своем мнении, но кивнул:

— Хорошо! Если вы уверены, ложитесь на диванчик, Доктор.

Доктор лег, и Энгин начал подсоединять к его голове и телу электроды.

— Так вот, что происходит с умирающими? — бодро поинтересовался Доктор.

Энгин смущенно закашлялся.

— Да, хотя они обычно без сознания. Доктор, это будет шоком для вашей нервной системы, скорее всего будет больно.

Доктор кивнул:

— Я готов, если вы готовы.

Энгин все еще колебался.

— Вы уверены, что хотите сделать это?

Доктор хотел сделать нечто подобное в самый последний момент, но он не видел другого выхода.

— О, да!

Энгин повернул рычаг, и тело Доктора вывернулось дугой, словно под воздействием высокого напряжения. Затем он рухнул на диван, и задышал столь поверхностно, что дыхание было почти невозможно обнаружить.

Спандрелл в тревоге склонился над ним:

— Что происходит?

Энгин изучил показания приборов.

— Ну, видимо это работает, кастелян. Тело Доктора сейчас с нами, а сознание ушло в Матрицу.

Доктор лежал посреди огромной каменистой равнины, и со всех сторон он слышал только лишь безумный смех, который, впрочем, был подобен грому.

Он встал на ноги и сделал шаг вперед. Перед ним появилась река, из которой высунулся крокодил, раззявивший пасть.

Доктор отпрянул, и провалился в пропасть, чудом не рухнув, уцепившись за выступающий край пропасти. Держась одной рукой, другой он размотал шарф и закинул его конец. Повезло, шарф намотался на дерево у пропасти. Держась сразу за оба конца, Доктор начал лезть вверх.

На вершине скалы над ним появилась устрашающая фигура в маске с огромным мечом. Доктор даже не удивился, когда узнал в ней самурая. Меч распорол шарф, и Доктор полетел куда-то вниз, в бесконечное пространство.

7. Смерть от ужаса

Спандрелл беспомощно смотрел на тело Доктора, лежащее на диване, пока Энгин изучал показания монитора. Вдруг постоянно пульсирующая вспышка света исчезла в небытие.

— Это прекратилось, — печально сказал Энгин.

— Что прекратилось?

— Мозговая активность. Смотрите, она больше не регистрируется.

— Это означает, что он мертв?

Старый координатор пожал плечами.

— Практически. Я предупредил его. Психошок от попадания в ту среду.

Спандрелл склонился над телом Доктора.

— Но он все еще дышит.

Энгин кивнул.

— Двигательная активность. Часто продолжается, хотя нет, смотрите! — Он кивнул на монитор. — Он вернулся. Вероятно, у его организма необычайно высокий уровень артронной энергии.

Грудь Доктора поднималась и опускалась, его дыхание было более регулярным. Спандрелл посмотрел на него.

— Как думаете, что с ним стало?

Энгин продолжал смотреть на монитор:

— Я не знаю, кастелян. Но что бы там ни было, это было достаточно реально, чтобы убить его. И если это убьет его там, то и здесь тоже.

Доктор открыл глаза, обнаружив, что он на операционном столе. Над ним маячила фигура хирурга. Доктор подумал было, что ему больно, и что он в больнице, вроде, все правильно. Но только почему операционный стол на травянистой равнине, а хирург вооружен ножом?

— С твоей стороны, Доктор, было глупо соваться в мой домен, — крикнул хирург.

Доктор в панике скатился со стола, выпрямился на каменистой почве и побежал.

Он оказался на поле боя, вокруг него свистели снаряды. На него вышли усталый всадник и усталый конь, оба в противогазах. В этом было что-то настолько зловещее, что Доктор снова развернулся и побежал.

Он бежал вдоль железнодорожного пути. Впереди замаячил охранник в маске, который повернул рычаг, сдвигая линии рельс так, что они сдавили ногу Доктора. Навстречу мчался поезд.

— Нет! — крикнул Доктор. — Нет!

Его нога освободилась, и проезд промчался мимо, а он снова оказался на каменистой равнине, споткнувшись о чье-то гигантское яйцо и разбив его.

Где-то вдали слышался странный звук, словно истерика злого ребенка.

Доктор с усилием сосредоточился, потому что прекрасно понимал, что именно с ним происходит. Его противник атаковал его всеми традиционными страхами — падение, болезнь, войны, ловушки…

Если Доктор будет сопротивляться, то враг будет охотиться за ним лично, и ментальная смерть от ужаса здесь, в Матрице, будет означать смерть реальную, физическую в реальности.

Доктор пристально посмотрел на равнину вокруг.

— Я отрицаю эту реальность. Истинная реальность есть вычисления Матрицы.

Картина перед ним расплылась и превратилась в бесконечные потоки цифровых кодов. Доктор знал, что это его мозг стал воспринимать истинную природу Матрицы, в которой он был, но концентрироваться было сложно, тем более, что реальность противника была довольно хорошо отлажена. Картинка поблекла.

И на этот раз он оказался на дне карьера. Было жарко, и над ним кружил стервятник.

Доктор упрямо вскочил на ноги. Он хотел пить, но он слышал, как течет вода из песка. Он начал раскапывать его, но наткнулся на зеркало, из которого на него смотрел клоун, который дико выл.

Видение поблекло, и он оказался в каменоломне. Невидимый произнес:

— Здесь я создатель, Доктор, это мой мир. Нет никакого спасения для тебя!

Доктор подумал, что голос говорившего ему знаком, хотя и искажен. Он начал выбираться из карьера.

Он тащился по равнине под палящим солнцем. Впереди были ряда покрытых джунглями холмов, с редкими выходам скальных пород. Над ним послышался гул, и Доктор поднял голову, увидев старомодный биплан.

Пока Доктор смотрел, самолет заложил вираж и спикировал прямо на него.

Он повернулся и побежал, а пилот начал стрелять в него из пулемета. Доктор едва успел нырнуть в овраг, буквально чувствуя, как выстрелы рассыпаются вокруг. Нога онемела.

Он поднял голову. Самолет заложил вираж и уходил куда-то в сторону. Он летел так низко, что Доктор мог видеть улыбающегося пилота.

Доктор посмотрел на ногу, которая была вывернула под странным углом и кровоточила.

— Я отрицаю эту реальность! — закричал он. — Я ее отрицаю!

Кровь исчезла, нога больше не была ранена.

— Это мое творение и моя реальность, я тут правлю! — снова взвыл голос из пустоты.

Доктор опустил голову и увидел, что нога все еще кровоточит.

— Хорошо, — мрачно проворчал он. — Будем бороться в твоей реальности и на твоих условиях.

Он оторвал от рубахи полосу ткани и начал перевязывать ногу.

— Уничтожить тебя будет мне в радость, — пригрозил голос. — Будь начеку!

Энгин изучал мониторы.

— Его пульс растет, — пробормотал он. — Есть определенное повышение сахара в крови.

— И что это значит?

— Он готовится бежать или бороться.

— В таком случае, с чем он сражается? — уточнил Спандрелл.

— О, с весьма враждебным разумом.

В потайной комнате глубоко под Капитолием настройки связывали Мастера с питанием матрицы. Повелитель времени, с которым он заключил сделку, сейчас лежал на диване, а его мозг был погружен в Матрицу. С точки зрения самого Мастера это было приемлемо, он не любил рисковать сам. А тот повелитель времени мог умереть или лишиться рассудка в попытках убить Доктора.

Лицо повелителя времени закрывал плоский пластиковый диск, который показывал Мастеру то, что происходит в фантомном мире Матрицы. На данный момент он мог видеть только джунгли и пробирающегося через него повелителя времени.

Мастер казался весьма довольным.

— Мы пока лидируем, — прошипел он. — Но осторожнее, загнанный в угол Доктор слишком опасен.

В углу стоял охранник, но только стоял. Его разум был под контролем Мастера, а тело стало оружием.

Доктор закончил перевязывать ногу и встал, чтобы посмотреть, выдержит ли она его вес. Нога онемела, но он все еще мог ходить. Игнорируя дискомфорт, он похлопал через джунгли.

Как только Доктор скрылся из виду, то появился охотник. На нем была темная одежда и шляпа, закрывающая лицо. За плечом была винтовка, на поясе нож и пистолет. В ранце за плечом была еще полезная техника. Охотник был прекрасно экипирован и был ужасающим противником.

На шее висел легкий бинокль, который он использовал для осмотра джунглей впереди. Вскоре он застыл, радостно улыбаясь. В поле зрения бинокля попался Доктор, который понимался по каменистому склону. Его брюки были разорваны, а рубашка превратилась в рваную тряпку. Он был устал, ранен, хотел есть и пить.

Это был чужой для него мир, так что охотнику оставалось только улыбнуться. Со столь слабым соперником он покончит быстро. Он поднял винтовку к плечу.

Доктор просто сделал паузу для столь необходимого отдыха, когда просвистевшая пуля чуть не попала в его голову. Он повернулся и в отчаянии побежал в укрытие.

Он кувырком перелетел через плотные кусты, пробежался через высокую долину и снова начал забираться на высокий холм.

Пули жужжали, как сердитые осы. Доктор добрался до вершины холма и начал дико катиться вниз, с другой стороны. Пока только сам холм защищал его от преследователя. Осмотревшись, где бы спрятаться, Доктор заметил неглубокую пещеру. Он забрался в нее и использовал растительность, чтобы скрыть свое присутствие. Из задней части пещеры на него смотрел огромный фиолетовый паук.

Охотник внимательно осмотрелся, опасаясь, что Доктор устроит ему засаду. Ничего не обнаружив, он встал на ноги и начал спускаться с винтовкой наперевес.

Доктор замер как можно более неподвижно, когда ноги в сапогах приближались все ближе и ближе к нему.

Охотник остановился всего в нескольких футах от тайника Доктора, с подозрением осматриваясь. Он словно чувствовал, что Доктор рядом, а он просто не может увидеть его. Он достал бутылку воды и принялся пить, и это дало ему идею.

— Вот оно, — прошептал он сам себе. — Ему скоро потребуется вода и он отправится на ее поиски.

Стащив рюкзак, который замедлял его, охотник спрятал его под кустом и тихо двинулся в джунгли.

Несколько минут спустя, Доктор выбрался из своей пещеры, некоторое время прислушивался к шагам охотника, а затем вытащил его рюкзак и начал в нем рыться.

Обнаружив флягу с водой, он поднес ее к губам, но она была пуста. Он отшвырнул ее в сторону, и продолжил поиски. Запасные магазины, прибор ночного видения, детонатор, сухпай и ручная граната. Последнюю, Доктор задержал в руках и внимательно изучил. После отложил в сторону и рылся в рюкзаке, пока не нашел моток очень тонкой проволоки.

Доктор выбрал дерево как раз за кустом и осторожно заклинил гранату, соединил чеку с проволокой и связал ее с рюкзаком охотника, сунув последний под куст. Замаскировав провод, Доктор похромал прочь, в джунгли.

Охотник присел у источника, опрокинув в него фиал с чем-то ядовито-зеленым. Пятно распространилось по воде, но не торопилось исчезать, потому что жидкость не растворялась. Охотник тихо отошел.

Доктор похромал по дорожке, прочесывая джунгли в поисках воды. Вдруг он замер, потому что услышал шуршание. Вскоре он мог позволить себе расслабиться, потому, что звук отодвинулся от него. Задумавшись о том, что же задумал враг, он осторожно двинулся дальше.

Охотник бежал обратно к месту, где оставил свой мешок. Вскоре он нашел нужный куст, но казалось, что мешок заклинил. Он с нетерпением дернул за него.

Дерганье вырвало чеку гранаты.

Охотник озадаченно посмотрел на провод, который тянулся от пряжки. Он понял, что это ловушка одновременно с тем, как увидел катящуюся к нему гранату.

С криком тревоги, охотник бросил ее в сторону, и грана взорвалась, осыпая джунгли скальными обломками.

Не так далеко, Доктор устало прислонился к дереву. Когда он услышал вдали взрыв, то в надежде вскинул голову, но тут же покачал ею. Джунгли остались на месте. Они были творением разума его врага, и если бы он умер, исчезли бы. Обратное доказывало, что он еще жив.

Охотник взял себя в руки. Он был в шоке, в пыли и ранен. Кровь сочилась из раны в боку, лицо под маской исказила гримаса ненависти.

— Хорошая попытка, Доктор, но недостаточно хорошая! — Он забрался в карман своей сумки для чрезвычайных ситуаций, чтобы забинтовать рану.

Мастер выпрямился с гневным рычанием:

— Дурак! Такого рода психический шок может стать смертельным. — Он проверил показания на мониторе. — Физические показатели ухудшаются. Если он вскоре не покончит с Доктором, ему конец.

Мастер сердито хромал по комнате, ругая его изношенное тело. В этом и была проблема работы через кого-то — невозможность исправить их головотяпство. Он вспомнил о сидящем в углу охраннике и поманил костлявым пальцем:

— Встань!

Охранник встал по стойке смирно. Его лицо было пустым.

— У меня есть для тебя задание, — шепнул Мастер. — Оно будет сложным, и тебе захотят помешать, но ты будешь слушаться только меня, тебя ничто не должно остановить, ясно?

Голос охранника был плоским не выразительным:

— Да, Мастер. Я буду слушаться только вас.

— Тогда вот что тебе нужно сделать. — Мастер коротко объяснил задачу.

Охранник двинулся прочь.

Бескровные губы Мастера изогнулись в ненавидящей усмешке. Можно атаковать не только разум, но и тело. И если план Мастера сработает, Доктора ждет смерть в любом случае.

8. Дуэль до смерти

При виде воды Доктор сорвался на неуклюжий бег.

Сейчас он очень хотел пить, а бассейн с прозрачной водой казался ему прекрасным миражом, но он был реальным, он был здесь…

Доктор рванулся вперед и зачерпнул воды, готовясь выпить, но остановился, когда увидел мертвую рыбу, что проплыла мимо него. Он выпрямился и осмотрелся, увидев еще больше мертвой рыбы.

Доктор медленно выпрямился, заставляя себя отойти от воды. Он начал методично прочесывать территорию вокруг бассейна. Спустя некоторое время он обнаружил выброшенный врагом фиал с ядом. На дне оставалось несколько капель. Возможно, он сумеет обратить это оружие против него…

Рядом рос бамбук, так что у него появилась идея. Он изготовил себе бамбуковую трость и иглы. Нашел плоский камень и вырыл рядом с бассейном ямку. Когда туда натекла вода, то Доктор начал работу. У него было не так много времени.

Охотник закончил перевязку ран и встал на ноги, а затем двинулся обратно к воде.

В ямку Доктора натекло немного чистой воды, что не осквернил охотник, не в силах ждать больше, Доктор выпил ее. Вскоре вода ушла.

Инстинкты говорили Доктору, что у него больше нет времени. Оставив при себе бамбуковую трость, он удалился в джунгли.

Охотник хромал к водопою, читая следы Доктора. Он нашёл его ямку и увидел, что вода в ней только начала собираться. Это значило, что он не мог уйти далеко. Он насмешливо крикнул:

— Я иду за тобой, Доктор! Тебе лучше пошевелиться!

Доктор бежал, продираясь сквозь джунгли. Звук голоса охотника заставил его прибавить скорость. Зря. Он с размаху влетел в колючий кустарник и не сразу смог выбраться, шипы, к тому же, в конец изорвали его одежду.

Охотник услышал треск и удовлетворенно улыбнулся. А затем побежал.

Доктор заставил себя медленно и терпеливо выпутаться из шипов. Когда последний шип был вырван, то он мог услышать охотника, что шел за ним.

Доктор осмотрелся, и в его уме сложился отчаянный план. Сорвав с куста несколько шипов, он двинулся к одному из деревьев, и, не выпуская бамбуковую трость, начал лезь наверх, шипя от боли в раненой ноге.

Он успокоился, когда забрался на широкую ветку, с которой был неплохой обзор на джунгли внизу. Доктор выудил фиал и один из шипов из кармана и обмакнул кончик шипа в зеленую жидкость. Затем он сунул шип в один из концов трости и принялся ждать.

Вскоре охотник оказался прямо под ним, хромал куда-то через джунгли. Как и Доктор, он был оборванным и измученным. По вскинутой винтовке было понятно, что он еще вполне начеку.

Но это его не спасло. Когда охотник проходил под деревом, то Доктор тщательно прицелился и дунул в трубку.

Охотник почувствовал укол, повернулся и выстрелил наугад. Доктор рухнул со своего насеста, сжимая раку.

Охотник двинулся вперед, чтобы его прикончить, когда почувствовал онемение. Он посмотрел на шип в ноге и дернул за него. Его лицо побледнело, когда на кончике он увидел остатки зеленой жидкости. Ему осталось жить минуты, если только не…

Отбросив шип в сторону, охотник начал рыться по карманам, в облегчением обнаружив, что аптечка и антидот в ней на своих местах. Он быстро сделал себе укол.

Доктор с усилием встал, раненая рука висела безвольной плетью. Пока охотник отвлекся, у него было всего несколько минут на то, чтобы убежать. Собрав остатки сил, он скрылся в джунглях.

В помещение вошел охранник канцлерской канцелярии, привлекая внимание Спандрелла.

— Сообщение от канцлера, сэр. Он хочет, чтобы Доктора привели для допроса.

— Ты Солис, верно? Один из личной охраны?

— Да, сэр.

— Что ты там ни было, ему придется подождать, — проворчал Энгин. — Я не могу так просто выдернуть Доктора, шок его прикончит.

— Вы имеешь в виду, что мы и в правду не сможем сделать это? — уточнил Спандрелл. — Что там тогда делать?

— Подождать, пока он не вернется сам, и только тогда мы сможем отключить его от машины, не раньше.

Спандрелл махнул рукой охраннику.

— Вы слышали координатора. Канцлер не сможет допросить труп, так что вам придется подождать.

Солис кивнул и присел рядом с консолью монитора.

Спандрелл повернулся к Энгину.

— Как долго там может пробыть живой разум?

— Я понятия не имею, у меня нет данных. Но я могу сказать то, что его тело на грани, — Энгин кивнул на монитор. — Низкое давление, поверхностное дыхание, он долго не протянет.

Солис изучил пространство у дивана. Отметив электроды, что соединяли Доктора с консолью, он понял, что стоит дернуть за них — он умрет от шока, и Солис выполнит ее миссию. Он начал подбираться ближе.

В данный момент Доктор был слишком слаб, чтобы думать о борьбе. Его держала на ногах только одна мысль, и она же заставляла его не сдаваться. Ему нужно было пережить врага.

— Я должен продолжать идти, — пробормотал он. — мне нужно идти.

Он споткнулся и упал, чувствуя себя так, словно больше никогда не поднимается. А затем он снова встал.

— Я должен идти.

Впереди джунгли стали реже, а за ними было туманное болото, что граничило с лагуной. Спотыкаясь, Доктор двинулся к воде.

После этого охотник был измучен почти также, как и его добыча. Его голова болела, а нога онемела, несмотря на принятое противоядие. Но, как и Доктор, он не собирался сдаваться.

Он добрался до места, где Доктор упал и осмотрел то, где он отдохнул. Охотник потрогал окровавленную траву.

— Он не может больше протянуть, — в его голосе была почти молитва. — Он просто не может.

Охотник прекрасно знал, что он и сам долго не протянет.

— Если это ментальное сражение, то почему просто не вытащить его? — Сердито уточнил Спандрелл.

— Все не так просто. Его противник бывал в Матрице много раз, и создал своего рода ментальный ландшафт, в который Доктора запер… — Энгин повернулся в сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как Солис тянется к проводам. — Не трогай, дурак! Или ты хочешь его угробить?

— Простите, сэр, мне просто любопытно, — сказал Солис.

— Если Доктор оказался в мире своего врага, то он сильнее, — сказал Спандрелл. — У Доктора нет шансов.

— Ну, они могут их сравнять, — заметил Энгин. — Видите ли, кастелян, противник Доктора расходует свою ментальную энергию на поддержание реальности, которую он создал, Доктор, в свою очередь, может использовать все свои ресурсы для обороны.

Солис пододвинулся ближе, протянув руку к скрытому комку проводов. К тому времени, как Спандрелл заметил это движение, было почти поздно.

— Остановись! — закричал он. — Остановись!

Солис рванулся вперед, и Спандрелл выстрелил в него, выхватив стазер одним плавным ударом.

Сила внушения Мастера была так высока, что и умирая, он стремился выполнить приказ. Спандреллу пришлось выстрелить еще раз, чтобы тело осознало свою смерть.

Спандрелл спрятал свой стазер обратно в кобуру и повернулся к Энгину. Сверившись с показателями мониторов, координатор сказал:

— Пока он в порядке, но ходит по грани. До развязки не долго.

Доктор подумал о том, что забраться в болота было ошибкой. Нет, питье солоноватой воды взбодрил его, но пробираться по топкой почве он мог довольно медленно. Ему пришлось соорудить себе посох, чтобы прощупывать путь. Ему очень не хотелось оказаться в ловушке, когда охотник догонит его, хотя Доктор невольно размышлял, как тот поступит — будет стрелять по нему или будет сидеть и ждать, пока он оступится и утонет?

Время от времени болото выбрасывало облака грязи. В воздухе чувствовался запах. Доктор принюхался.

— Болотный газ. Пахнет метаном.

Сразу за островками воды были кусты, и Доктор поковылял к ним. Он зарылся глубоко в листья и сел, спрятав лицо в ладонях. Значительная кровопотеря и путь через джунгли и болота были слишком для него. Он был совершенно истощен, впрочем, как и охотник. Тот брел почти вслепую, спотыкаясь на ходу. Болота таяли перед его взором, словно творение постепенно исчезала.

Истощение охотника было зафиксировано Мастером, который следил за физическим телом. Тот возмущенно завис над фигурой:

— Еще одно усилие. Убей Доктора. Уничтожь его, это приказ твоего Мастера!

Охотник выпрямился, как марионетка, которой натянули нитки, а затем посвежел настолько, что сумел рассмотреть следы, которые тянулись к месту пребывания Доктора.

Пробираясь между топкими местами, он закричал:

— Куда же ты подевался, Доктор? Ты не можешь выиграть, но пока можешь сдаться!

Доктор устало поднял голову, раздвинул листья и увидел охотника, что двигался прямо на него.

— Чего ты хочешь? — спросил он, забившись в кусты поглубже.

— Только твою жизнь! Только твою жизнь для моего Мастера! — Доктор услышал отвратительный смех.

— Давай договоримся!

— Никаких сделок. Покажись, Доктор. Покончим с этим, ты слышишь меня?

Доктор пробирался на дальний край скопления болотистого кустарника.

— Нет! — закричал он. — Сначала ты покажи! Себя настоящего!

— Хорошо, Доктор. — Охотник снял маску, и Доктор увидел своего врага. Это был канцлер Гот.

Доктор только вздохнул, поражаясь насколько высокого советника завербовал его заклятый друг.

— Хорошо, Гот, ты выиграл, — сказал он. — Я выхожу.

Он начал двигаться от канцлера с максимальной скоростью, и когда тот понял это, то начал стрелять. Выстрел задел вытяжку болотного газа и вызвал столб пламени, которое стремилось пожрать все вокруг.

Гот моментально оказался в огненном кольце. Его одежда горела, и он взревел от боли, а затем бросился в воду.

Доктор выбрался из кустов как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гот исчез под водой.

Схватив свой шест, он побежал следом. Он был намерен покончить с врагом, чтобы выбраться из мира его кошмаров.

Когда Доктор добрался до лагуны, Гота не было видно. Только темнота и застоявшаяся вода. Доктор забрался в нее по пояс, ощупывая дно. Этот мир еще существовал, и это значило, что Гот был жив и все еще неподалеку.

Вода позади него взорвалась брызгами, и появился Гот, который атаковал его со скоростью акулы. Доктор попытался увернуться, но Гот был слишком быстрым для него. Схватив его за горло, Гот мотал Доктора из стороны в сторону, пока не смог погрузить его голову в воду. Доктор отчаянно боролся, но противник был сильнее. И вскоре его тело обмякло.

— Вот так, Доктор! — прошипел Гот. — Теперь с тобой покончено!

9. Конец зла

Гот подержал тело под водой чуть дольше, а затем ослабил хватку. В этот момент Доктор ожил и рванулся вверх и в сторону, сбивая Гота с ног. Когда тот исчез под водой, то Доктор использовал длинный шест, как копье, чтобы пригвоздить Гота к илистому дну лагуны.

Тело безумно пиналось и дергалось, но Доктор старался использовать остатки сил, чтобы удержать его под водой.

А затем тело исчезло, как и все окружение. Доктор стоял посреди бесконечного потока цифровых кодов.

Когда поражение его ставленника стало очевидным, Мастер выдернул Гота из Матрицы.

Тело Гота на диване отчаянно дергалось. Мастер ударил кулаком по консоли.

— Ты слабый дурак, трусливое сердце, бессильный придурок! Ты подвел меня, позволил Доктору тебя обмануть!

— Мастер, он слишком силен для меня, слишком много ментальной энергии.

Мастер не ответил, занимаясь настройкой консоли. Гот не двигался, глядя на него с тревогой.

— Что ты делаешь?

— Использую свой шанс. Я намерен заманить его в ловушку навсегда, перегрузив нейтронное поле.

— Нет, Мастер, это убьет меня! — закричал Гот. — Сначала разорви связи!

Мастер покачал головой. Отключение Гота займет слишком много времени, а его как раз и не было. Каждая минута была драгоценна.

— У меня нет времени на тебя, — пробормотал он и повернул переключатель. Тело Гота изогнулось дугой от боли. До того, как его поглотила темнота, он увидел смотрящего на него Мастера. Его лицо было лицом трупа.

Консоль Энгина затрещала, в ней что-то взорвалось, а затеем она и вовсе загорелась. Энгин рванулся было к основному рычагу питания, но Спандрелл схватил его за руку.

— Вы не можете, координатор. Повернете рычаг, и Доктор там умрет.

— Но что-то поглощает цепи. Пока мы ждем, тысячи и тысячи моделей мозга будут потеряны навсегда.

— Они уже не живые, — резко сказал Спандрелл. — В отличие от Доктора, я надеюсь.

Доктор бежал по темнеющей равнине. Небо горело, а вокруг раздавались взрывы. Когда начала гореть земля, он понял, что бесполезно бежать и остановился. Он бесстрашно смотрел на ужасающий пейзаж.

— Я отрицаю эту реальность! — Закричал он. — Гота нет, и его мир должен исчезнуть!

Еще один взрыв, и Доктор исчез в облаке удушливого дыма…

…и очнулся на диване в архивном помещении.

— Если не возражаете, это купе для некурящих, — бессвязно пробормотал он, после чего открыл глаза. Спандрелл смотрел на него, а Энгин не отрывался от консоли. Впрочем, вскоре координатор произнес:

— Все в порядке, кастелян, у него получилось. — Он отключил питание, а затем подошел к Доктору и начал снимать с него электроды.

Мастер выругался, когда огни на консоли погасли.

— Они обрезали сеть. Вероятно, Доктор снова ускользнул.

Гот слабо зашевелился на диване, чувствуя, как жизнь покидает его обгоревшее тело.

— Изверг, — прошептал он. — И почему я поверил тебе…

Его голова упала назад.

Мастер проигнорировал его, лихорадочно раздумывая. Он знал, что вскоре Доктор пойдет по его следу, а его тело было слишком изношенным и слабым, чтобы выдержать долгую погоню. До своей ТАРДИС он точно не доберется. Закончить свою жизнь загнанной крысой, преследуемой охранниками? Нет! Тем более что выбор у него был. Вытащив из кармана мантии шприц, он воткнул его в руку и ввел в вену содержимое.

Спандрелл помог Доктору сесть.

— Как ты?

— Устал, — сказал Доктор. — Очень устал.

Он попытался сесть и зашатался. Спандрелл помог ему сесть.

— Доктор, тебе лучше отдохнуть, ты пережил там нечто ужасное.

— В таком случае, вам стоит взглянуть на второго, — усмехнулся Доктор. — Где он?

— Кто?

— Гот, мы должны найти его. Он человек Мастера и твой убийца, Спандрелл.

— Гот, — медленно произнес Спандрелл. — Вот почему он был так заинтересован в твоей казни.

С огромным усилием Доктору удалось встать на ноги.

— В точку. Если помните, именно Гот помог моей ТАРДИС оказаться в Капитолии, он хорошо понимал, что я внутри шее. Ему нужно было, чтобы я оказаться там, где нужно в нужное ему время.

Доктор попробовал сделать несколько шагов и с удовольствием обнаружил, что силы возвращаются.

— Готу и Мастеру нужно было создать собственный канал с Матрицей, так что они не могут быть слишком далеко, и мы можем их отследить. — Он остановился перед ошеломленным Энгином. — Что под нами?

— Ниже башни? Только каналы обслуживания.

— А под ними?

— Сети тоннелей, что были построены в древние времена. Их не стали трогать, когда… Кажется, у меня где-то была карта.

— Тогда неси ее! — нетерпеливо сказал Доктор. — Давай, чего ты ждешь?

Он потащил Энгина прочь, а Спандрелл активировал свой коммуникатор. Если они собирались искать Мастера, то он был намерен вызвать охранников. Никто не превратит его в миниатюрный труп.

Ушло не так много времени, чтобы найти тайник Мастера. Используя карту Энгина, они отследили наиболее вероятные источники для его передатчика, а затем проверили их по одному.

Поиски завели их глубоко под Цитадель, в промозглые каменные коридоры и затхлые комнаты, которые были заброшены сотни лет. Наконец они нашли то, что искали, следы, что провели их по стертым от времени ступеням в крошечную каменную комнату. Как только они оказались в ней, то Доктор понял, что их поиски окончены.

Вдоль стены было сосредоточено технологическое оборудование, монитор слежения, что использовал Мастер, едва дышащее тело Гота среди проводов.

В комнате доминировало высокое каменное кресло, в котором сидела фигура в мантии, неподвижная, как статуя. Доктор медленно подошел к ней и откинул капюшон.

Спандрелл держался позади него с бластером в руке. Он отпрянул, когда увидел лицо под капюшоном.

— Это он, Доктор?

Доктор кивнул.

— Да, это Мастер.

Голова Мастера откинулась назад, а его глаза смотрели в потолок. Спандрелл с долей отвращения поискал на его запястье пульс. Его не было. Он с облегчением отпустил его.

— Он мертв.

— Канцлер все еще жив, — сказал Энгин, который изучал Гота.

Они подошли к дивану, и Спандрелл посмотрел на Гота.

— Хотя и не слишком надолго, глядя на него.

Энгин отсоединял электроды от тела канцлера.

— Кажется, что он получил полный заряд от Матрицы.

Гот открыл глаза и посмотрел на Доктора.

— Итак, Доктор, в итоге ты победил.

— Гот, зачем ты это сделал? — прошептал Доктор.

— Я хотел власти, — ответил умирающий.

— Ты бы был президентом.

— Нет. — Гот болезненно вздохнул. — Президент сказал, что не выберет меня. Он думал, что я был слишком амбициозен.

— И ты его убил.

Гот кивнул на фигуру в кресле.

— Я убил его. Это было частью плана Мастера.

Доктор наклонился к нему.

— Какого плана, Гот?

Гот помолчал, а затем заговорил, собирая последние усилия.

— Я нашел его на Терсурусе, он умирал. Последняя жизнь жизненного цикла, больше никаких регенераций. Он заставил меня привести его на Галлифрей. Сказал, что даст мне власть. — Гот закрыл глаза.

— Скажи нам, что он планировал? Что он хотел?

Спандрелл отвел его в сторону.

— Доктор, бесполезно. Он мертв.

Доктор гневно посмотрел на тело.

— Типичный политик — никогда не давать ответа на поставленный вопрос.

Спандрелл с удивлением посмотрел на него, а затем понял. Под легкомыслием Доктор прятал свою озабоченность.

Спустя некоторое время они были в канцелярии, нужно было объяснить все, что произошло, кардиналу Борусе. Внезапная смерть президента и канцлера вынудила старого кардинала возглавить обе эти должности до появления более достойных.

Несмотря на поздний час, Боруса был не только свеж, но и восприимчив, так что он четко выслушал рассказ о смерти канцлера.

— Видимо, Мастер пытался поймать Доктора в Матрице, перегрузив нейтронные поля, — закончил Спандрелл. — Канцлер Гот все еще был подключен. Шок убил его.

— А сам Мастер?

Спандрелл пожал плечами.

— Можно сказать, что от естественных причин, сэр. Тело страшно изношено. Это чудо, что он оставался в живых так долго. Можно только предполагать, что столь сократило его цикл регенераций.

Боруса нахмурился.

— Я так понял, что он еще молод, не старше присутствующего здесь Доктора.

Доктор стоял у окна, глядя на огни Цитадели ниже.

— Он всегда был преступником, всю его жизнь. Постоянное давление, опасность, регенерация вместо маскировки. Он просто сгорел.

Боруса мрачно кивнул. Регенерация была довольно тонким и сложным делом. И когда что-то шло неправильно, то результат мог привести к катастрофе.

Старый кардинал задумался на мгновение, а затем встал и резко произнес:

— Нет!

— Что, нет? — уточнил Доктор, с изумлением глядя на него.

— Это дикая и совершенно недопустимая история.

— Но она правдива.

— В таком случае правду нужно подкорректировать!

— Подкорректировать, кардинал? — Энгин был в шоке. — Как?

— Так, чтобы поддержать уверенность в стабильности правителей повелителей времени. Сколько людей видели смерть Гота и тело Мастера?

Спандрелл подсчитал:

— Кроме тех, что в этой комнате? Судья Хилдред и один их охранников.

— В таком случае мы можем полагаться на их молчание. — Боруса задумался. — Появление тела Мастера все меняет, а тело Гота пострадало весьма удачно. Все мы знаем, как выглядит выстрел стазера.

— Какова цель всего этого, кардинал?

Боруса посмотрел на озадаченные лица.

— Официальная история будет таковой. Мастер прибыл на Галлифрей тайно, чтобы убить президента. Когда ему это удалось, сбежать он не смог. Канцлер Гот выследил его и убил, но пострадал при этом сам. — Боруса холодно улыбнулся. — Я почти мог бы поверить в это сам, так что история подойдет.

Энгин был потрясен.

— После всего, что произошло, вы собираетесь сделать Гота героем?

— Естественно, координатор. Народу нужны герои, и иногда их даже не приходится придумывать. Все это отлично сказывается на общественном мнении.

— А что на счет Доктора? — спросил Спандрелл.

— О нем лучше забыть, — резво сказал Боруса. — Вполне естественно, Доктор, что обвинения мы снимем.

— Как мило, — произнес Доктор.

— При условии, что вы сразу же покинете Галлифрей.

— У меня в любом случае не было желания оставаться, кардинал.

— Хорошо. Я так полагаю, что вы знакомы с Мастером?

— Мы сталкивались друг с другом время от времени.

— До вашего ухода я хотел бы, чтобы вы помогли Энгину составить новую биографию взамен той, что была украдена. Максимально точную, конечно.

— Как история повелителей времени?

Последний выпад Боруса проигнорировал.

— Несколько фактов биографии сделают эту историю более реальной. Мы не можем выставлять Мастера публичным врагом, координатор, если ничего о нем не знаем.

Энгин склонил голову.

— Если это ваше указание, кардинал, я постараюсь быть готовым к утру.

— Я оставлю это на вас. Думаю, позже нам следует также провести тщательный анализ безопасности базы данных. Мы не можем позволить кому-то из повелителей времени так просто воровать наши записи.

Спандрелл принял подразумеваемый упрек.

— Вполне согласен, сэр. Я прослежу, чтобы процедура была должным образом организована.

— Среди прочего, организуйте косметические поправки.

— Простите, кардинал?

— Изменение внешнего вида тела Мастера, — с нетерпением сказал Боруса.

— Я тут же отдам приказ.

— Отлично. В таком случае, все, господа, — коротко кивнув на прощание, Боруса вышел. Печально посмотрев ему вслед, Доктор пробормотал:

— Только в математике мы можем найти правду.

Энгин посмотрел на него:

— Доктор, что это значит?

— Это кое-что, что говорил Боруса, когда учил нас в Академии. Сейчас он просто пытается доказать свою точку зрения.

В соответствии с приказом, Спандрелл, Хилдред, охранники обыскивали тайник Мастера. Один из них обнаружил пустой шприц. Он передал его Хилдреду и одновременно с этим его вызвали по коммуникатору.

— Судья Хилдред, для вас есть работа, — говорил Спандрелл. — Не беспокойтесь, вам это вполне по силам.

— Да, кастелян.

Спандрелл замялся. Мне лучше объяснить лично. Поднимитесь в канцелярию.

— Незамедлительно, кастелян. — Судья Хилдред сунул шприц в карман и вышел из комнаты.

Мастер продолжал сидеть в своем кресле. Один из охранников посмотрел на него и тут же отвернулся. Ему показалось, что бескровные губы Мастера изогнулись в улыбке.

10. План Судного дня

Доктор удобно развалился в кресле Энгина, в то время как координатор согнулся у терминала данных. Доктор выполнял работу недобросовестно, и чтобы к утру составить биографию, Энгину приходилось постоянно выводить его из ступора.

— Итак, Доктор, что на счет его характера?

— Все плохо, — сказал Доктор.

Энгин вздохнул.

— Можно более конкретно?

— Ладно. Зло, хитрый, находчивый. Технический гений, вполне определенно. Замечательный гипнотизёр. — Доктор перебил сам себя: — И вот что, Энгин, чем больше я о нем думаю, тем мене вероятным мне кажется, что он это сделал.

— Что сделал?

— Спокойно принял смерть. Это не его стиль.

— Смерть это то, что мы все должны принять, со временем, — сказал старый повелитель времени осторожно.

— Не Мастер, и мне кажется, что его план возвращения на Галлифрей был связан именно с этим.

— Если Мастер подошел к концу цикла регенераций, то он не может отложить свою смерть.

— Ты в этом уверен? В теории…

— Только в теории, Доктор. На практике продление жизненного цикла требует колоссального количества энергии.

— Насколько колоссального?

— Столько же, сколько мы используем для питания капсул времени. Другими словами, весь Галлифрей. — Энгин терпеливо улыбнулся, думая, что избавился от нетерпения Доктора и его странных идей. — Кроме того, зачем продумывать то, что хотел сделать Мастер? Он мертв.

— Откуда нам знать, что его план больше не сработает? Вероятно, на него работал не только Гот. Его схема может прорабатываться в этот самый момент. — Доктор встал на ноги и начал метаться по комнате. — Это должно быть связано с его желанием сделать Гота президентом. Что особенного в президенте, Энгин?

— Ничего, он простой повелитель времени, избранный на должность. Хранитель древних реликвий, конечно.

— Каких реликвий?

— Старого времени. Пояс Рассилона, великий ключ…

Доктор снова сел в кресло и попросил:

— Расскажите мне о Рассилоне, координатор.

Энгин засиял. Старая история была его любовью, и ему нравилось ее обсуждать.

— Ну, все это записано в книге былых времен, но есть современный перевод текста, он куда менее сложный.

— Я могу его услышать?

— Сейчас?

— Да, — твердо сказал Доктор.

Энгин вздохнул и медленно встал на ноги. А затем он увидел, что Доктор сидит с выражением пристального внимания на лице.

— Что, Доктор?

— Я слышу, как мои волосы шевелятся, — торжественно сказал Доктор и усмехнулся. — Или мы на верном пути, или будет дождь.

В канцелярии Спандрелл заканчивал давать указания Хилдреду.

— Вы все поняли, командир.

— Да, кастелян.

Спандрелл посмотрел на него с сомнением:

— Знаете, почему я выбрал вас, командир?

— Нет, кастелян.

— Потому что Мастер мертв, и, вполне вероятно, вы не промахнетесь.

— Нет, сэр, — терпеливо сказал судья Хилдред. Он мог видеть, что Спандрелл совсем нескоро забудет о том, что он упустил Доктора, когда тот прибыл на Галлифрей. Так что он отсалютовал, и собрался было уходить, когда вспомнил о шприце. Он достал его и протянул Спандреллу. — Кастелян, это было найдено под стулом Мастера.

Спандрелл осмотрел шприц.

— Пустой. Вероятно, следует провести анализ. Спасибо, командир. Доложите, когда справитесь с заданием.

Координатор Энгин радостно рассказывал Доктору все, что он знал:

— В наши времена, Доктор, мы считаем Рассилона легендарным героем, основателем цивилизации повелителей времени, но в свое время он был инженером. И это было так давно, что мы только отказались от чисто технологических путей…

— Это все конечно интересно, — терпеливо сказал Доктор. — Но я могу услышать интересующий меня участок?

Энгин отрегулировал управление.

— А где-то тут должно быть то, что вас интересовало. — Он нажал на кнопку, и заговорил ясный голос:

— И Рассилон с его великим флотом двинулись в пустоту. В пустоте светил свет, но за ее пределами ничто не могло существовать.

— Черная дыра, — пробормотал Доктор. — Это должно быть оно!

Мелодичный голос продолжал:

— И после Рассилон создал Око Гармонии, чтобы вещи ни могли не зачахнуть, ни изменить свое состояние. И этот глаз скрывает в себе пустоту, запечатанную великим ключом. И пустота эта была привезена на Галлифрей…

— Что за великий ключ, Энгин? Ты упомянул о нем раньше.

Энгин выключил трансграм.

— Это эбонитовый черный стержень, который президент надевает на торжественные церемонии. Его изначальная функция утеряна.

— Где он хранится, когда не используется?

— В Паноптикуме, там целый раздел для древних реликвий.

— А пояс Рассилона?

— Он пребывает с президентом. Традиция в том, что он должен быть в его владении.

Доктор не слушал:

— Конечно, он сделал это. Чертов эгоист.

— Кто?

— Мастер, конечно. Или вы не понимаете? Глаз Гармонии — источник питания Галлифрея, его энергия сделала возможными первые путешествия во времени. Источник энергии, что использовалась веками, и Мастер собирается украсть его, уничтожить Галлифрей только ради своего выживания!

К ним подошел Спандрелл, со шприцем в руке.

— Доктор, кажется, Мастер не умер от естественных причин. Он сам себя убил.

— Это на него не похоже. — Доктор отобрал шприц, вскрыл его и понюхал содержимое.

— Доктор, я был бы осторожнее, скорее всего это яд!

— Трикофенилальдегид! — торжественно произнес Доктор.

— Он дает мгновенную смерть, без сомнений? — уточнил Спандрелл.

— Он создает видимость смерти. Это нейроингибитор.

— Что?

— Что?

— Он обманул нас, Спандрелл! Мастер все еще жив.

Спандрелл с тревогой посмотрел на него.

— Я только что отправил Хилдреда изуродовать тело.

— Где?

— Хранилище Паноптикума.

В мрачном хранилище под Паноптикумом три тела лежали на их мраморных ложах. Первым был президент, все еще одетый в свои церемониальные одежды, вторым Гот, третьим Мастер.

Вошедший в хранилище Хилдред посмотрел на Мастера и вздрогнул. Вопреки заверениям Спандрелла, ему было довольно сложно застрелить человека, который был уже мертв.

Хилдред подошел к телу Мастера и наклонил пистолет, направив его прямо в жуткий череп.

Вдруг глаза Мастера открылись, и Эван застыл на месте, пораженный его силой внушения. Он совершенно не мог двигаться. К нему потянулась тощая рука и схватила его за горло.

Когда тело судьи Хилдреда медленно опустилось на каменный пол, то Мастер сел и вытащил из кармана мантии причудливой формы ружье.

Спандрелл, Энгин и Доктор побежали по мрачным коридорам Паноптикума, но Доктор чувствовал, что они опоздали.

Когда Мастер услышал шаги, то накинул свою мантию и спрятался в тени. Секунду спустя в дверях появился Спандрелл. Судьи Хилдреда не было видно, как и тела Мастера. Когда подошли Доктор и Энгин, то Спандрелл сказал им.

— Доктор, мы опоздали. Мастер ушел.

Когда Спандрелл двинулся к месту, где лежало тело Мастера, то его нога что-то задела. Он посмотрел вниз и увидел, что это усохший труп судьи Хилдреда.

Доктор посмотрел на труп.

— Мастер ненавидит. Это его слабость.

— Слабость, Доктор? — произнес скрипучий голос. Они повернулись и увидели Мастера, выходящего из тени. В его руке был стазер судьи Хилдреда. — Ты ошибаешься. Это сила.

— Не в твоем случае, — спокойно произнес Доктор. — Ты только отложил неизбежное.

— На этот раз неизбежное меня минует, Доктор, — уверил Мастер и направил свой пистолет на Спандрелла, который потянулся за стазером.

— Уверяю вас, кастелян, я не так немощен, как вам кажется. — Спандрелл продолжал стоять, и Мастер махнул стазером на Энгина. — Ты! Принеси мне пояс Рассилона.

Энгин посмотрел на Доктора.

— Кажется, что вы были правы, Доктор.

— Почему, ты думаешь, я симулировал смерть? — фыркнул Мастер. — Когда Гот стал бесполезен для меня, пришлось действовать более прямо. Пояс на президенте. Дайте мне его!

— Энгин, не надо, — тихо попросил Доктор.

Наполовину уничтоженное лицо повернулось к нему.

— Я достаточно настрадался от твоего глупого вмешательства в мои планы, Доктор. Сейчас мы близимся к завершению конфликта и победа за мной!

— Зачем ты привел меня сюда? — тихо спросил Доктор.

Мастер улыбнулся.

— Хотел сделать козлом отпущения за убийство, Доктор. Кто еще кроме тебя мог быть таким жалостливым? Я хотел, чтобы ты умер от рук своего народа, а затем я бы уничтожил всех их.

Пока Мастер говорил, Спандрелл выгадывал момент, чтобы рвануться вперед и вырваться из его рук стазер. И у него получилось. А затем Мастер отшвырнул его в сторону. Доктор последовал за Спандреллом, а Мастер снова указал стазером на Энгина.

— Пояс, старик, или с тобой будет то же самое!

Слишком напуганный, чтобы отказаться, Энгин поднял пояс с тела президента и передал его Мастеру. Тот рывком схватил его, а затем поспешил к двери хранилища. В дверях он замер и посмотрел на испуганного координатора.

— Не беспокойтесь, координатор, я не собираюсь убивать вас. И ваши друзья только оглушены. Я хочу, чтобы вы жили достаточно долго, чтобы увидеть конец этого мира, хочу, чтобы Доктор в полной мере ощутил поражение!

Мастер проскользнул через дверной проем, и двери за ним закрылись. Энгин услышал стон. Доктор пытался помочь Спандреллу сесть.

— Пояс? — пробормотал Доктор. — Что с ним?

— Мастер забрал его, Доктор, ну и что тут такого? У него все равно только символическое назначение.

Доктор застонал:

— Разве ты не слушал то, что я тебе рассказывал? Это не просто символ, а технологический инструмент, который позволяет владельцу использовать Глаз Гармонии. Мастеру нужно только заполучить великий ключ, и тогда он сможет уничтожить эту планету.

— Вы это имели в виду, Доктор? — в шоке уточнил Энгин.

— Конечно, или ты не понимаешь, что именно представляет собой Глаз Гармонии? Остатки всех вещей? Это может быть только одно — ядро черной дыры.

— Но глаз Гармонии только миф!

— Миф? Вся мощь повелителей времени происходит из него, — Доктор снова процитировал: — «И он не может зачахнуть или изменить свое состояние». Каким-то образом Рассилон смог не просто стабилизировать черную дыру, но и установить ее элементы в вечном динамическом равновесии, сбалансировано с планетой. Чтобы получить нужную ему энергию, Мастер расстроит баланс, и это будет не только означать конец Галлифрея, но и вызовет цепную реакцию, которая захватит сотни миров.

Спандрелл встал на ноги.

— Все это, конечно, интересно, Доктор, но что мы будем делать?

Доктор толкнул запертую створку изо всех сил. Спандрелл и Энгин попытались помочь, но не смогли. Они оказались заперты в хранилище с мертвецами, а Мастер был на свободе.

11. Финальная битва

Черная мантия была почти невидима в темноте музея Паноптикума. Мастер добрался до витрины, где на подушке лежал великий ключ. Он использовал стазер, чтобы разбить купол и забрать блестящий черный стержень.

Он пробрался на платформу в главном зале. Точно в центре его была металлическая пластина, по которой веками ходили нелюбопытные повелители времени. Мастер коснулся пластины черным стержнем, и она скользнула в сторону, обнажая замок, ключом к которому был черный стержень. Он вставил стержень и повернул его. Раздался щелчок и гул энергии. Последовала целая серия щелчков, и с каждой минутой стержень уходил все дальше в отверстие, пока не исчез.

Мастер отошел в сторону, глядя на то, как центральная платформа исчезает в пропасти, и на ее месте возникает монолит с человеческий рост, который, казалось, был высечен из черного бриллианта. Вокруг монолита были сосредоточены энергетические катушки, которые сдерживали его энергию.

Мастер посмотрел на монолит. Он был в восторге.

— Звезда Рассилона! Глаз Гармонии!

Доктор и Спандрелл были уже на грани, но дверь все еще все еще не поддавалась.

— Это бесполезно, — в отчаянии сказал Энгин. — Вы никогда не попадете туда.

Доктор начал бродить вокруг склепа.

— Мы должны выйти. — Он поднял голову и вдруг уточнил: — Наверх ведет какая-то шахта. Где выход?

Спандрелл поднял голову:

— В Паноптикум, как предполагается. Похоже на старую шахту обслуживания.

— Если вы меня подсадите, то я попытаюсь добраться до верха.

Энгин пришел в ужас.

— Доктор, там не менее ста футов высоты, если ты свалишься…

Доктор проигнорировал его:

— Давай, Спандрелл. Если мы перетащим пустой саркофаг сюда….Вы встанете на него, а я смогу взобраться вам на плечи.

Вдруг слабый гул потряс хранилище.

— Что это было? — с опаской спросил Энгин.

— Работа Мастера, как мне предполагается. Давайте, Спандрелл, у нас не так много времени.

У Мастера ушло не так много времени, чтобы вспомнить то, что он пришел не восхищаться Глазом Гармонии, а его уничтожить. Поправив пояс Рассилона, который должен был защищать его от энергоинформационного поля монолита, он начал расщеплять первую катушку. Когда он освободил ее, то из пропасти ниже раздался гул. Энергетический баланс был нарушен.

Доктор продолжал забираться на стену, и казалось, что это восхождение будет вечным. Он остановился, чтобы отдохнуть, капли пота стекали по его лбу и носу. Далеко внизу он мог видеть лица Спандрелла и Энгина, которые смотрели на его продвижение по шахте. Выше был только проблеск света, который, казалось, не проходил ниже. Весь Паноптикум грохотал и трясся, но Доктор упорно продолжал лезть.

Обходя вокруг монолита, Мастер последовательно отключал одну катушку за другой. Когда дисбаланс становился больше, то монолит принялся вибрировать, вызывая землетрясение. В стене Паноптикума появилась трещина.

Тряска почти стряхнула Доктора в сторону, но он смог удержаться и продолжить лезть дальше.

Спандрелл оттащил Энгина в сторону, когда кусок кирпичной кладки рухнул с потолка. Весь свод дрожал.

Энгин посмотрел на Спандрелла с тревогой.

— Что это? Что происходит?

— Если Доктор прав, — мрачно сказал Спандрелл. — Это начало конца света.

Доктор почти добрался до самого верха. Шахта заканчивалась металлической решеткой. Он неловко толкнул ее, и решетка вылетела. Тогда Доктор пробился через щель, и обнаружил, что он попал в один из внешних коридоров Паноптикума.

Началось трястись все здание, казалось, что оно может рухнуть в любой момент. Четко чувствовался вой энергии. Доктор побежал на звук.

В данный момент, только две катушки были подключены, а вырвавшийся на свободу поток энергии разрушал не только Паноптикум, но и большую часть Цитадели.

Когда начала осыпаться кладка самого Паноптикума, то Мастер начал смеяться.

Он остановился, чтобы отдохнуть, вцепившись в вибрировавший монолит. Эффект от контакта с источником был немедленным и удивительным. Его конечности снова стали сильными, спина распрямилось. И когда он говорил, голос снова стал звонким.

— Открытие Рассилона! — взревел он. — Все это мое! — Он ликующе обнял монолит. — Когда я принесу его в ТАРДИС, то получу власть над Вселенной! Вся материя будет моя!

Двигаясь быстро и уверенно, он наклонился, чтобы снять еще одну катушку. Когда она освободилась, то раздался странный и трескающий звук. По полу и стенам зазмеилась трещины.

Когда Доктор пробежал в эту часть зала, то часть пола просто исчезла. Доктор отпрыгнул назад и поспешил по уцелевшим кускам добраться до платформы. Он оказался там одновременно с тем, как Мастер потянулся, чтобы отцепить последнюю катушку.

— Стой! — заорал он.

Мастер оторвался от своей задачи. Казалось, что он был рад видеть Доктора.

— Мои поздравления! Ты как раз к концу!

Он начал отсоединять последнюю катушку.

— Нет! — закричал Доктор. — Остановись, или ты умрешь, как и все мы!

Мастер улыбнулся и покачал головой.

— Ты может и да, но на мне пояс Рассилона, — он коснулся блестящей полосы металла на груди.

— Как и на президенте, когда его застрелили. Стазерный выстрел повредил механизм, ты не в безопасности, посмотри сам!

— Ты лжешь, — сказал Мастер, но все же наклонился, чтобы проверить. В тот же миг Доктор просто бросился на него, и они покатились по полу клубком рук и ног.

Доктор в отчаянии понял, что контакт с Глазом Гармонии восстановил тело Мастера. Его хватка стала стальной.

Мастер отшвырнул Доктора и снова повернулся к энергетической катушке. Когда он схватил ее, то Доктор пополз в его сторону, а затем вовсе вцепился в своего заклятого друга. Мастер с легкостью отбросил его в сторону, но в этот момент монолит пола раскололся, обнажая пропасть. Мастер немного не рассчитал и почти свалился туда. Некоторое время он мог удерживаться, но затем с криком упал на глубину.

Доктор взял себя в руки и пополз к энергетической катушке, начиная соединять элементы с бешеной скоростью. Когда, одна за другой, катушка стабилизировалась, гул прекращался. Галлифрей был спасен.

12. Конец и начало

Канцелярия потеряла былую роскошь. Часть крыши обвалилась, куски щебня были повсюду. Боруса с раздражением сбрасывал со своего стола куски рыхлой кладки.

— Половина Цитадели в руинах, ущерб оценить просто невозможно. Бесчисленное количество жизней было потеряно.

Энгин с сочувствием кивнул.

— Да, кардинал. Если бы не Доктор, то все могло бы быть куда хуже.

— Да, на самом деле я это осознаю. — Боруса посмотрел на Доктора, который успел забрать свою одежду из музея. Особое внимание он уделил невероятно длинному шарфу, после чего продолжил. — Все это величайшая катастрофа, которую познал Галлифрей. Что мы можем сказать, что мы сможем сделать?

Доктор поднялся, сдвинув шляпу на тулье.

— Вам придется снова редактировать правду, кардинал. Как, о, я не знаю… Верховный совет боится мышей?

Оскорбленный, затравленный Боруса не собирался терпеть пощечину от своего старого ученика.

— Я уже говорил тебе это, Доктор, ты ничего не будешь стоить, пока не оставишь свою склонность к шутливости.

На мгновение Доктор вспомнил свои студенческие годы, но затем только беззастенчиво усмехнулся.

— Да, вы это говорили мне и много раз. Теперь я могу идти, сэр?

— Действительно, Доктор, и лучше это сделать быстро. Вы сможете пропустить его через трансдукционный барьер, кастелян?

Спандрелл наблюдал за ними с опасением.

— Конечно, сэр. — Он поспешно провел Доктора к двери.

Когда они достигли ее, то Боруса позвал:

— Доктор!

Доктор повернулся.

— Да, сэр?

Кардинал улыбнулся уголками губ, заметить улыбку было весьма сложно, но он явно чувствововал гордость за своего старого ученика.

— Девять из десяти, Доктор.

Доктор улыбнулся.

— Благодарю вас, сэр, — сказал он почтительно и вышел.

Взяв в руки ключ, Доктор стоял у ТАРДИС. Спандрелл и Энгин были рядом.

— Доктор, если хочешь остаться, то я думаю, что любые трудности можно устранить.

Доктор посмотрел на старого повелителя времени. Как он мог ему объяснить?

— Я не думаю, что это так, но спасибо. Верите вы или нет, мне нравится то, чем я занимаюсь. — Он повернулся к кастеляну. — Спасибо, что поверили мне, Спандрелл.

— Это мы должны благодарить вас, Доктор. Вы уничтожили Мастера.

— Я не видел, как он умер, знаете ли. Был занят.

Энгин вздрогнул.

— Но если он упадет с такой высоты, разве он не умрет?

Доктор рассеянно посмотрел на старые часы с кукушкой, которые стояли рядом с его ТАРДИС.

— В монолите было огромное количество энергии, — сказал он. — Пояс Рассилона вполне мог преобразовать ее.

— Вы же не думаете, что он еще жив? — с недоверием спросил Спандрелл.

— Надеюсь, что нет. И все, кто знает его, сказал бы то же самое. — Доктор всегда ненавидел прощания, поэтому резко произнес: — До свиданья, — и скрылся в ТАРДИС.

Спандрелл и Энгин отступили в сторону, когда ТАРДИС дематериализовалась и исчезла.

Они собирались разойтись, когда услышали шум дематериализации другой ТАРДИС. Он исходил от старых часов. На мгновение на циферблате появилось лицо, бескровные губы которого искривились в усмешке.

— Смотри, Мастер! — крикнул Спандрелл. Он потянулся за стазером, но часы исчезли.

Спандрелл только вздохнул.

— Слишком поздно, они ушли.

Энгин с долей раздражения уточнил:

— И куда они отправляются?

Спандрелл только усмехнулся.

— Во Вселенную, координатор. И мне кажется, что она недостаточно велика для их обоих!

Перевод: Кассиопея.

Примечания

1

Не слишком люблю влезать в контекст столь увлекательного повествования, но тут не удержалась. Подобное название объясняет один момент. Когда Доктор и Клара, спустя много-много лет оказываются на Галлифрее, он говорит ей о монастырских войнах, когда они натыкаются на застрявшего в Матрице далека. Вполне вероятно, что монастырские войны не те войны, что велись за какой-то монастырь, тем более, что далеки известные безбожники, а вера повелителей времени вообще загадка, а те, что велись в нижних переходах Цитадели, куда далеки проникли или чтобы захватить Матрицу, или чтобы влезть в Капитолий и поубивать верхушку власти. А конфликт так назвали, потому что сама сеть тоннелей была известна как монастырь. И тут мой порыв закончен, продолжаем. — Прим. переводчицы.

Content

Терранс Дикс
Смертельный убийца

1. Видение смерти

2. Тайный враг

3. Смерть повелителя времени

4. В ловушке

5. Ужас в галерее

6. В Матрице

7. Смерть от ужаса

8. Дуэль до смерти

9. Конец зла

10. План Судного дня

11. Финальная битва

12. Конец и начало

Примечания