Наталия Оленева

Замужество Ингрид Л.

Ингрид Л. чувствовала себя одиноко. Особенно остро это ощущалось в квартире Наташи Л., ее матери. Наташа была очень деятельна сегодня утром. Сквозь туман телевизора Ингрид следила за тем, как руки Наташи совершали множество мелких движений, приводя в действие нити. Одновременно накалялась стена отопления, гасли капли ночного освещения, сворачивались ролеты окон. Девятьсот какой-то телеканал осел на пол и растаял, вместо него выпал другой — лучшие новости дня, триста четвертый. Ингрид прошла через экран в ванную, опустила стену, потом другую, отгородив таким образом пространство для себя, только для себя. В водяном зеркале отразились ее мелкие длинные косички. Она вдруг вспомнила о чем-то приятном; о чем? Вчера вечером она получила ответ на свое послание, единственный и странный. Переведенный на космолингву, он содержал следующее:

(приветствие) (имя собственное) (фонетический юнит) Уловив в пространстве ваше сообщение, ощутил, что его тембр, мелодия и (термин отсутствует) соответствуют моему индивидуальному (термин отсутствует). Являюсь существом с (имя собственное) (фонетический юнит) /самоназвание планеты *** системы **/ и мои (термин отсутствует) характеристики предположительно совпадают с вашими. Желательно продолжить (корреспонденцию) для более полного изучения параметров друг друга.

(приветствие) (имя собственное) (фонетический юнит)

Это означало, что на *** кто-то ждет ее письма. Если нет ошибки в переводе, существо должно быть гуманоидным или гуманоидно совместимым. Ольга, ее сестра, была замужем за инопланетным гуманоидом уже два года, а одна из подруг матери, Фрина, вышла за гуманоидно совместимого; такие браки были бесплодны, но часто удачны, а у разнопланетных гуманоидов в некоторых случаях бывало потомство. Ребенок Ольги должен был родиться еще через девятнадцать месяцев, однако уже вовсю разговаривал у нее в животе и даже знал много слов на космолингве. Все это мало привлекало Ингрид; браки ее знакомых казались ей чересчур функциональными. Она хотела прежде всего найти близкого человека или иное мыслящее существо. Поэтому в своем послании, отправленном по всем ветвям интеркосмической компьютерной сети, она подчеркнула, что должно иметь место родство душ. Наташа Л. смеялась, читая это. Ингрид никогда не была особенно близка с матерью. Отец, Дитрих Л., жил севернее центра города, у искусственного леса; в детстве Ингрид любила ездить к нему на общественном мобиле. Когда Ингрид и Ольга были маленькими, их квартиры были рядом, потом шестилетняя Ольга поменяла свою квартиру на подвесной дом в районе Каньона, где любили жить многие дети. Ингрид тяжело переживала разлуку с легкомысленной Ольгой. Уже тогда Ингрид Л. чувствовала себя одиноко.

А теперь она взяла в руку клавиатуру и написала на космолингве:

(приветствие) (имя собственное) Каково значение твоего собственного имени? Гуманоид ли ты? Ты уже знаешь, что я гуманоид женского пола. Опиши свою внешность. Сколько у тебя конечностей? Почему ты ответил на мое послание? Я очень одинока. Разрешены ли на твоей планете браки с инопланетными существами?

(приветствие) Ингрид Л.

Нажатием клавиши сообщение было отправлено. Где это, *** в системе **? Справочник не воодушевлял. При современном состоянии транспорта добираться туда надо не менее двадцати двух биомесяцев. Население… Так, отсутствует письменность. Очевидно, наговаривают свой текст в какие-то устройства, которые затем расшифровывают сигналы и воспроизводят в виде письменных сообщений, а затем переводят на космолингву. Население составляют две негуманоидные расы. Оставалось надеяться, что они хотя бы гуманоидно совместимы. На этот счет сведений почему-то не было. Вообще отсутствовала информация о перспективах личных контактов.

На следующий день, стоя на платформе общественного мобиля, Ингрид с замиранием сердца услышала пищание блокнота. Это ответ!

Ответ был таков:

(приветствие) (имя собственное) Мое собственное имя означает «обладающий органом слуха для восприятия (термин отсутствует) и (термин отсутствует)». Я не гуманоид. По определителю РО я отношусь к расе 21**. Что такое «внешность»? Что такое «конечности»? Что такое «браки»? Я ответил на ваше сообщение, потому что, уловив его, ощутил, что его тембр, мелодия и (термин отсутствует) соответствуют моему индивидуальному (термин отсутствует). Уловив ваше новое сообщение, я ощутил, что его характеристики в еще большей степени соответствуют моему (термин отсутствует). Каковы ваши (термин отсутствует)? Я занимаю значительное место в иерархии. Существует ли иерархия на вашей планете? Обладаете ли вы органом слуха?

(приветствие)

Ингрид испытывала странные чувства. Он не гуманоид, и даже вряд ли гуманоидно совместим. Глупо было на это надеяться. Но ее — как он сказал? — индивидуальные характеристики… вызывают у него… неизвестно, что из первоначального текста сохранил многократный перевод, но, вероятно, в этом случае возникло родство душ — или самообман? Надо побольше узнать о его родине. Если бы достать полицейский справочник…

(приветствие) Обладающий органом слуха! Внешность — это твои характеристики, которые можно воспринять при помощи органов зрения. Конечностями называются части тела представителей гуманоидных рас. Браки — это я не знаю, что такое. Я никогда не состояла в браке. Две особи, состоящие в браке, могут совокупляться, иногда у них бывает потомство. Мне кажется, что еще в браке необходимо родство душ, но я больше никого не знаю, кто бы так думал. У меня никогда ни с кем не было родства душ, но мне кажется, что при этом должны совпадать тембр, мелодия и все остальное. Я не занимаю никакого места в иерархии. Я обладаю органом слуха, даже двумя.

(приветствие) Ингрид Л.

В библиотеке не оказалось определителя РО, хотя в каталоге он был. По всей видимости, никому ранее не приходилось к нему обращаться — не было необходимости. Полицейский справочник нечего было и спрашивать — он доступен только государственным служащим.

(приветствие) (имя собственное)Звуки вашего сообщения вызывают во мне колебания, которых в моем организме ничто ранее не производило. Возможно, мы можем вступить в брак. Я занимаю значительное место в иерархии, но это не должно воспрепятствовать вступлению в брак. В случае вашего согласия готов предпринять все необходимое. Сообщите, что нужно предпринять. Я не имею органа зрения.

(приветствие)

Ингрид была в смятении. Из окна она видела искусственный пруд, ветер шевелил чеки на парковочной площадке. Прижав указательным пальцем клавиатуру, она написала:

(приветствие) Обладающий органом слуха! Прошу тебя отправить мне звуковое сообщение. Я хочу слышать твое послание.

(приветствие) Ингрид Л.

Вечером она стояла на площадке металлической лестницы над прудом, закрыв глаза. Звуки!..

Потом, сидя внутри мобиля, Ингрид снова закрыла глаза. Дыхание — прерывисто дышат люди, ровно дышит мобиль. Говорят два ребенка:

— Я был в камере уже четыре раза, в последний раз — почти под потолком.

— Страшно?

— Нет, не особенно. Голова кружилась.

Это переселенцы, их тренируют.

Можно ли вообще перестать видеть? Ингрид слышала, как дети топотали ногами на площадке. Лет семи или восьми… Тот, что был в камере — бойкий. Возможно, это ребенок смешанного брака — их часто переселяют.

Дети вышли — их голоса сместились в пространстве, потом их перекрыло дыхание мобиля.

Ингрид открыла глаза. Странно. Обязательны ли органы зрения? Так ли они необходимы?

Она сошла на движущуюся дорожку, потом на неподвижную панель. Блокнот запищал.

Сообщение было от матери:

Ингрид Л.! Забери чеки! У тебя двое суток, потом они будут аннулированы.

Наташа Л.

Ингрид закрыла глаза, нашарила пальцем кнопку звука. Блокнот повис в ее руке, привязанный к запястью пластиковой тесемкой. Знакомый голос заговорил. Каждый сам выбирает голос для своего блокнота, но Ингрид оставила тот, что установил служащий на складе во время демонстрации устройства. Усталый голос немолодого учителя отчетливо произнес:

— Ингрид Л.! Забери чеки! У тебя двое суток, потом они будут аннулированы. Наташа Л.

Ингрид прослушала это сообщение несколько раз.

Звуковое послание пришло ночью. Ингрид уже несколько дней не отключала блокнот на ночь, но уверена была, что послание придет днем. Лежа на спине, она слушала стрекотание и гул, потом шорох и опять гул, это же самое происходило и с ней — вот так стрекотала ее одинокая душа. Кто бы он ни был, как бы он ни выглядел, у него та самая мелодия, тот тембр, а также то самое, для чего нет термина в любом языке. Термин отсутствует.

Не открывая глаз, Ингрид написала:

(приветствие) Обладающий органом слуха! Я согласна вступить с тобой в брак. Для этого требуется твое присутствие здесь.

(приветствие) Ингрид Л.

Прошло два дня. Чеки были аннулированы, Ингрид это не взволновало. Ответа не было.

На третий день вечером она поехала в искусственный лес. Уже стемнело, люди ушли. Ингрид села на траву возле дорожки и положила перед собой клавиатуру.

(приветствие)… нет, не так…

Включив звук, она заговорила:

— Хочешь, я тебе расскажу, где я раньше жила? Сейчас я недалеко от этого места. Здесь есть лес, из моего окна я видела его. Я часто ходила здесь по дорожкам. Это искусственный лес. Твое послание…

Здесь она остановилась и попробовала тихо застрекотать.

Блокнот разбудил ее утром.

(приветствие) (имя собственное) Я занимаю значительное место в иерархии. В то же время мое присутствие необходимо для вступления в брак с вами. Поэтому в ближайшее время я отправляюсь в путь, чтобы присутствовать лично. Транспорт 5674887. Буду поддерживать связь.

(приветствие)

В агентстве космических сообщений Ингрид узнала, что транспорт 5674887 — негосударственный корабль, и его прибытие ожидается почти через два года, в октябре. Надо ждать.

Всю осень Ингрид бывала в лесу. Обычно сообщения приходили в середине дня, иногда их было два. Она слушала их по многу раз. В ответ она отправляла различные звуки.

— Вот я царапаю веткой пластиковое покрытие дорожки, слышишь? А теперь — камешком… Теперь я шевелю траву клавиатурой блокнота. Теперь я буду шипеть и свистеть…

Зимой в лесу включили отопление. Днем дети, от пяти лет и старше, ходили по дорожкам, почти все в наушниках — обязательное образование… Модно стало рисовать, даже взрослые ходили повсюду с планшетами, и часто в общественном мобиле можно было увидеть, как кто-либо задумчиво ведет кнопкой причудливую линию на экране планшета. Наташа Л. тоже увлеклась рисованием и даже участвовала в одном из телеконкурсов.

Ингрид Л. пыталась рассматривать зиму как особое сочетание звуков — но ей это не удавалось. Она обладала органом зрения. Стоя на площадке лестницы, она стала рассматривать людей внизу — вот два юноши с планшетами, рядом — парковка, в мобиле еще женщина с планшетом, подняла верх мобиля и пытается рисовать лестницу и, возможно, Ингрид на лестнице.

Весной похолодало, как всегда. Но без отопления лес казался Ингрид настоящим. Это было неуютно, но очень романтично. Так говорила и Наташа Л.

— Происходит ли на твоей планете смена времен года? Здесь сейчас весна. Весна — это время года, когда выключают внешнее отопление.

— Что такое «внешнее отопление»? Ваши звуки стали более (термин отсутствует).

Так прошел год. Транспортное агентство регулярно сообщало, что корабль проследовал через *** и ***, а теперь проходит вблизи такой-то базы. Ингрид уже не чувствовала себя одиноко, но обмен сообщениями не мог ее полностью удовлетворить. Необходим был личный контакт. Осенью ее ожидание сделалось невыносимым, потом его снова можно было терпеть, но в ноябре оно стало окончательно невыносимым.

— Я хочу тебя видеть.

— Что значит «хочу»?

— Мне необходимо тебя видеть.

— Я буду лично присутствовать.

Ночью она лежала на спине и била кулаками по одеялу. Потом ложилась на живот и била кулаками по подушке. Наташа Л. рекомендовала цветотерапию, которая практически сняла приступ ксенофобии у Фрины.

В декабре Фрину все равно госпитализировали, Наташа Л. навещала ее.

Этой зимой Ингрид не ходила в лес. В своей квартире она включала сразу два телеканала и смотрела новости дня сквозь дымку нескончаемого фильма на четыреста сорок третьем. Героиня фильма в течение нескольких суток не могла решить, поступить ли ей на государственную службу, потом она решалась и полдня готовилась к собеседованию. Если так дальше пойдет, думала Ингрид, то уже на следующей неделе ее примут в архив, а то и в транспортную службу. Ожидание терзало ее, как и героиню фильма перед собеседованием.

— Я с нетерпением жду твоего приезда. Все остальное не имеет значения для меня.

В ответ он присылал шумы и стрекотание. Иногда Ингрид стрекотала сама.

В апреле она отказалась от перевода. Слушала его сообщения, в ответ говорила, пела, гудела или топала. Ей казалось, что он не может не понять ее.

Однажды в разговоре с матерью Ингрид не смогла найти нужного слова.

— Тебе грустно? — спросила Наташа.

— Нет, не то. И мне не скучно. Мне вот так…

И Ингрид затопала ногами, замахала руками, замотала головой. Наташа кивнула.

— Так бывает у маленьких детей, когда они не получают того, чего хотят. Чего ты хочешь? Поменять квартиру?

— Нет… И я не хочу цветотерапию. Я хочу вот такое…

Ингрид застрекотала, потом зашипела. Наташа Л. пожала плечами.

Ребенка Ольги назвали Не Зигфрид. Он сам выразил желание, чтобы его так назвали. Роды заняли не более полутора минут. В десять часов утра Не Зигфрид сказал:

— Ольга, скажи, это будет удобно, если я вылезу сейчас?

— Хорошо, только надо позвать инструктора.

— Позови, если так полагается.

До родов Ольга не видела своего ребенка — инструктор сказала, что исследование может быть вредно для плода. Не Зигфрид выглядел вполне прилично — коричневый, с темными волосами гуманоид, гибкий, как змея.

— Я не доставил тебе неприятностей? Старался быть осторожен, но ты же знаешь, у меня нет опыта.

У Не Зигфрида был хороший слух, но видеть он начал только через несколько дней. Наташе Л. он понравился, Ингрид тоже. Самому ему нравилось решительно все, он был спокоен и дружелюбен.

Несколько телеканалов включили его в десятку лучших младенцев недели. В интервью «Лучшим новостям дня» он сказал, что в дальнейшем хотел бы переселиться на другие планеты. Ольга могла им гордиться.

Дитрих Л. изрядно потратился на обстановку своей квартиры — как и полагалось государственному служащему, он был человеком творческим. Срезы натуральных почв, упакованные в герметичные стеклянные кирпичики, покрывали всю поверхность стен. Ингрид с детства восхищалась его вкусом.

— Дитрих, я пришла поговорить с тобой. Мне нужен твой совет.

— По какому вопросу?

— Скажи, почему ты женился на Наташе?

— А отчего ты не спросишь ее?

— Я знаю, отчего она вышла за тебя замуж, я спрашивала ее. Но почему ты женился на ней?

— Она была интересной личностью. Наши интересы совпадали. Ну, и половая потребность. Почему ты спрашиваешь? Ты говорила, что нуждаешься в моей консультации.

— Что ты думаешь о браках с гуманоидно несовместимыми?

— Теперь это разрешено. Прогноз обычно неблагоприятный.

— Почему?

— Ты должна сама понимать это. Взаимное понимание затруднено. Это препятствует демократическому развитию отношений. Интересы одной из сторон, таким образом, могут быть ущемлены.

— А демократическое развитие отношений так необходимо?

— Наше общество основано на этом. Демократия присуща разумным существам от природы, это аксиома. Исключение — это болезнь, это проблема психологов, психиатров, этих… цветотерапевтов, в конце концов. Преступление против демократии — дело специалистов, Ингрид.

— Тогда почему разрешены браки с гуманоидно несовместимыми?

— Было бы недемократично препятствовать разумным существам осуществить свои желания демократическим путем, даже если это в какой-то степени противоречит их собственным интересам.

Ингрид помолчала. Ее отец включил телевизор.

— Хочешь посмотреть новости?

— Послушай, Дитрих… А тебе никогда не хотелось жить вместе с Наташей?

— Ты задаешь так много вопросов… Зачем мне жить с ней вместе? У каждого свой образ жизни, свои цели, интересы, способы самореализации. Совместная жизнь вела бы к конфликтам. О, Ингрид, ты заставляешь меня повторять прописные истины!

Ингрид посмотрела новости вместе с отцом. Потом ей показалось, что он устал. Разговор отчего-то утомил его.

— Я пойду.

— Хорошо, Ингрид… Послушай! Подожди, не уходи. Я хотел узнать…

Дитрих тяжело вздохнул.

— Ты сказала, что спрашивала у матери, почему она вышла за меня замуж.

— Да.

— Так почему она это сделала?

— Потому что ты был государственным служащим.

Транспорт 5674887 прибывал десятого октября. Утром Ингрид стояла на площадке лестницы. Она только что снова прослушала его последнее сообщение — звук, подобный шелесту листьев. Потом она набрала код переводчика и блокнот произнес:

— Ощущаю тревогу и — термин отсутствует — прогнозирую скорую встречу. Ваши индивидуальные характеристики существенно повлияли…

У терминала 311 не было никого — только таможенные механизмы. Ингрид была здесь впервые. Прежде, чем попасть сюда, она долго шла одна по пешеходной дорожке транспортной эстакады. А теперь оставалось подождать не более двадцати минут. Лента транспортера мерно двигалась, перевозя пустоту. У Ингрид похолодели руки. На другом конце терминала на поверхности ленты она заметила блестящий металлический предмет. Когда он подъехал ближе, оказалось, что это цилиндр белого металла, высотой около 30 сантиметров и примерно 20 сантиметров в диаметре. Транспортер остановился. Ингрид постояла немного и подошла ближе. Больше никто не показывался.

— Это он и есть, — вслух сказала она.

Ингрид коснулась рукой цилиндра. Он застрекотал — очень тихо и совсем непонятно. Она взяла цилиндр в руки, он был тяжелый. Она пошла с ним по пешеходной дорожке. Он тихо стрекотал и пищал.

Что с ним делать? Что он чувствует? Хорошо ему или плохо? Ингрид села на дорожку, поставила цилиндр себе на колени, погладила его рукой. Металл был теплый. Цилиндр никак не реагировал на прикосновения. Ингрид снова встала и понесла цилиндр дальше. Она была в отчаянии. Через несколько минут она снова села и поставила цилиндр на дорожку. Руки ее устали и немного болели. Ингрид облокотилась спиной о решетку ограждения и долго смотрела перед собой. Стало темнеть. Далеко внизу в сумерках двигались мобили, их огни становились все ярче по мере того, как темнота сгущалась. Ингрид коснулась рукой цилиндра и обнаружила, что он стал совсем холодным. Некоторое время назад он перестал стрекотать. Ингрид погладила цилиндр, потом обняла его, нежно зашипела и застрекотала. Ничего не произошло. Она потерла его, пытаясь согреть. Ничего…

Ингрид просидела на эстакаде до тех пор, пока совсем не стемнело. Тогда она поняла окончательно, что больше ничего не произойдет. Она снова погладила цилиндр у себя на коленях. Он был мертвенно холоден, как и металлическое покрытие дорожки. Она в последний раз обняла его, встала и поставила цилиндр у своих ног. Лицо ее стало каменным.

Ингрид Л. помедлила с минуту, потом влезла на перила ограждения и спрыгнула вниз.

* * *

Двое полицейских постояли на эстакаде возле металлического цилиндра, затем оба опустились на корточки.

— Так он мертв? — спросил один из них со спокойствием государственного служащего.

— Я уверен в этом. Цилиндр не издает звуков, его окраска, температура — все как у мертвого.

— Откуда это тебе известно?

— Только что прочел в определителе.

— Как его зовут?

— Здесь фонетический юнит… Не воспроизведу. В акте запишем в виде цифр — обитатель планеты *** в системе ** фонетический юнит… дальше вот эти цифры. Потом наговорю в блокнот, здесь шумно.

— Что там вообще о них сказано? Я впервые такого вижу. Никогда раньше не встречал, ни живых, ни мертвых.

— Это и не удивительно. Средняя продолжительность их жизни — три с половиной биогода.

— Так какого же черта он потратил почти два года на дорогу?

— Понятия не имею. Здесь написано, что они придают большое значение своему месту в иерархии. Что заставило этого типа все бросить и податься в такие отдаленные места?..

— Мы даже не можем ничего знать об их обычаях — контакт с ними, вероятно, затруднен… Что по инструкции полагается делать с останками?

— Сейчас посмотрю… Ничего не полагается. Им все равно, что происходит с их останками.

— Это, пожалуй, правильно. Так куда его?

— Давай пока на склад. Я понесу?

— Ладно.

Полицейский мобиль тронулся с места.

© Н. Оленева, 2002.

Content

Наталия Оленева
Замужество Ингрид Л.