Чужой, родной, любимый

Елена Соловьева

Глава 1

Он пришел под утро. Тихо разделся, аккуратно развесил вещи на плечиках. Не принимая душа, прилег рядом. Мазнул по щеке небрежным поцелуем. Притянул, точно любимую плюшевую игрушку.

— Почему так поздно? — спросила я, не слишком надеясь на ответ. — Или рано, если быть точной…

— Не ворчи, — приказал Макс. — Будь умницей, согрей меня и спрячь.

Зарылся лицом в мои волосы. По-хозяйски положил широкую ладонь на грудь.

И тут же уснул.

От него пахло виски, дорогим парфюмом, большими деньгами и властью. Запах, влекущий всех женщин без исключения. Когда-то и я купилась на этот трюк. Наивная бабочка-однодневка, подарившая юность буйному пламени, не оценившему подношения.

Рыпнулась, но Макс держал крепко. Оставалось лишь расслабиться и дотерпеть до звонка будильника.

Десять лет назад я обожала объятия мужа, заходилась любовью при звуке мужественного голоса. Радовалась тому, что этот притягательный бизнесмен выбрал меня из сотни, если не тысячи молоденьких девушек, готовых прыгнуть к нему в койку по первому зову.

Не задумывалась о будущем. И не предполагала, что романтично-восторженный период когда-нибудь кончится. А на смену придет унылая обыденность.

Нет, внешне я по-прежнему счастлива. Еще бы, супруга Максима Одувалова, главного учредителя компании по производству и продаже часов с одноименным названием «Одувалов и Ко». В моем распоряжении четырехкомнатная квартира с видом на Кремль, роскошная обстановка, машина и деньги. Много денег. Мне завидуют подруги, мной восхищаются знакомые.

Никто не знает, что любимая супруга — только роль, которую придется играть до конца дней. Шикарная квартира — тюрьма, а деньги… Это цепь, которой Макс приковал к себе. Ему можно все. Мне — только то, что он позволит.

Рассвет занимался слишком медленно. У меня затекла шея, и заныло бедро, на которое Макс закинул ногу. Так и есть, я игрушка, грелка для постели, вещь. Да что угодно, только не женщина.

Макс поднялся за минуту до звонка будильника. Привычка, которой я восхищалась прежде. Теперь же ненавидела всеми фибрами души.

— Приготовь мне омлет и кофе, — он вновь отдал приказ.

— Не хочешь пожелать доброго утра? — поинтересовалась я, растирая наконец-то освобожденную шею. — Или рассказать, где задержался.

Макс нехотя повернулся, снисходительно улыбнулся.

— Я не женился на ворчливой вороне, — произнес с укоризной. — Твой мирный нрав свел меня с ума.

— Я не выходила замуж за бесчувственного эгоиста, — не осталась в долгу. — Мой добрый нрав был именно тем, что ты больше всего желал вдеть в жене. Обязательное условие бизнес-плана.

Макс размахнулся и шлепнул меня по заду. Не давая опомниться и сбежать, сцапал в охапку и усадил на колени.

— Если сделаешь, что прошу, и не станешь перечить, мы еще успеем заняться любовью, — шепнул на ухо.

Предложение не вызвало ничего, кроме отвращения. Чтобы заниматься любовью, нужно, прежде всего, любить. Испытывать хоть какое-то влечение… Разумеется, он по-быстренькому справит нужды: примет душ, поест, исполнит супружеский долг. И с гордым видом отправится на работу. Домашние дела сделаны, можно поставить галочку в ежедневнике.

А что при этом испытаю я? Вновь останусь в четырех стенах дожидаться, когда обо мне вспомнят.

— Максим, прошу тебя, разреши мне выйти на работу, — попросила, уворачиваясь от поцелуя. — Это невыносимо, жить под домашним арестом.

— Не глупи, — он поморщился, точно нюхнул уксуса. — О такой жизни можно только мечтать! У тебя есть жилье, машина, шкафы ломятся от одежды, а холодильник от деликатесов. В твоем распоряжении лучшие спа-салоны и фитнес клубы. Я дал тебе так много, а взамен требую только одного: быть послушной и радовать. Это так много?

Конечно, он не понимает. Даже не пытается. У меня есть все, кроме главного — простого женского счастья. Любви, искренней, настоящей.

— Я изнемогаю от вынужденного безделья, — все же решила объясниться. — У меня высшее образование, опыт работы секретарем-референтом, прекрасные рекомендации. Дай мне шанс. Прошу тебя!..

— Зачем тебе это? — Макс искренне недоумевал. — Каждое утро ходить на работу, звонить малознакомым людям, разбираться с документами. Вот как ты сможешь готовить мне ужин или ублажать в постели, если голова будет забита мыслями о завтрашнем совещании?..

Если это шутка, то не очень остроумная. По крайней мере, мне она не показалась смешной. Разве Макс не видит, что я на грани нервного срыва? Почему не попытается услышать, понять?..

Словно не замечая моего настроя, пощекотал под коленкой и прикусил мочу уха.

— Ну же, милая, давай побалуем, — распалился не на шутку. — Знаешь, сейчас я вспомнил, как увидел тебя впервые. В конторе конкурента, в обтягивающем черном мини. Такая сексуальная, и в тоже время спокойная и рассудительная. Мне так хотелось вывести тебя из себя, но ты не поддавалась на провокации.

Испытывал, проверял на прочность. Предложение сделал лишь тогда, когда убедился, что я надежна, как крепостной вал. Что со мной будет просто и удобно.

Но я устала. Слишком устала… Не хочу быть рассудительной и правильной, не могу терпеть его выходки и требования. За десять лет у ангела осыпались крылья и отросли рожки.

— Не разрешаешь работать, давай заведем ребенка, — я продолжила бодаться. — Или собаку…

Макс скинул меня с колен, поднялся и пригвоздил к месту взглядом.

— Это не обсуждается! — заявил непререкаемым тоном. — Дети отнимают слишком много сил и времени. Я к ним пока не готов. А на собак у меня аллергия. Если хочешь о ком-то заботиться, заботься обо мне. Пойди и приготовь мне этот чертов омлет!

Как бы мне хотелось приготовить омлет из его собственных причиндалов. Раз и навсегда избавиться от необходимости заниматься с ним сексом и делать вид, будто мне это нравится.

Злость пришлось выместить на кофемашине и блендере. Их жужжание ненадолго заглушило голос Макса, подражавшего в душе Фредди Меркьюри. Раньше это казалось милым. Сейчас откровенно раздражало.

Макс прав, я становлюсь злобной возрастной теткой. И гормональная терапия, спа и отдых на курорте тут не помогут. Мне нужны чувства, положительные эмоции. Жизненно необходимы!

На стол накрывала, почти полностью успокоившись. Одарила Макса любезной улыбкой, поправила галстук. Позволила его цепким пальцам пройтись по моему бедру и оттянуть ткань трусиков.

— Во сколько сегодня вернешься? — спросила, давая мужу последний шанс на примирение. — Мы могли бы сходить куда-нибудь поужинать. Или в кино…

— Ты же знаешь, как я устаю, — поморщился Макс. — Да и приличных фильмов нет в прокате.

Сделала шаг назад, сложила руки на груди.

— Не хочешь в кино, пойдем в театр.

Макс помотал головой. Поманил пальцем.

— Разреши мне сходить в гости к подруге? Обещаю, не задержусь и буду вести себя паинькой.

— Зачем тебе эти глупые курицы? — непритворно возмутился Макс. — Достаточно того, что приходится встречаться с ними на банкетах и презентациях.

— Между прочим, это жены твоих партнеров и акционеров фирмы. И их любовницы, — пришлось напомнить. — Моих подруг ты отвадил сразу после свадьбы.

Злость вскипела с новой силой. Конечно, простые бухгалтера и секретарши не ровня жене Одувалова. Мне нужно общаться только с дамами высшего света. Так решил Макс. Теперь сам называет их глупыми курицами.

Он осклабился, сверкнув отбеленными зубами, но на меня это не оказало должного эффекта. За годы брака я научилась различать малейшие оттенки его настроения. Улыбка не коснулась глаз, неискренняя и, пожалуй, устрашающая. Похоже, муженек терял терпение.

— Просто приготовь ужин, надень сексуальное белье и зажги свечи, — послышалось новое распоряжение. — В свою очередь обещаю цветы и бурную ночь.

— Ты снова опоздаешь, и мне придется трижды разогревать ужин, — без всякой эмоциональной окраски произнесла я. — Мы это уже проходили. И не раз.

— На этот раз все будет иначе, — слова Макса звучали не как просьба, а как угроза. — Мы ― счастливая семейная пара, не забывай об этом. Если у тебя скоро месячные — прими успокоительное. Но не пытайся сорваться на мне. Это чревато последствиями.

Отлично поговорили! Нежелание выслушать сменилось запугиванием. Вот только боюсь ли я?

— Не пытайся меня запугать, — попросила примирительным тоном. — Это бесполезно. Раздавленного морально человека невозможно шантажировать расправой. Я погибла в тот день, когда вышла за тебя замуж. Анастасии Коваль больше нет. То, что ты видишь — лишь призрак меня самой.

Макс ударил кулаком по столу так, что подскочили солонка и приборы. Кофе выплеснулся из чашки. Глаза мужа налились кровью.

— Чего ты добиваешься?! — спросил он со злобным рыком. — Я давно не мальчишка, чтобы вытворять всякие романтичные глупости.

Присмотрелась: действительно, не мальчишка. Как бы Макс ни молодился, не делал модные стрижки, не покупал дорогой одежды, не посещал тренажерку, годы берут свое. Когда-то шикарные русые волосы поредели, на висках появились проплешины. Невзирая на все усилия, живот нависает над пряжкой ремня. Богатырский рост остался прежним, но сутулость из-за сидячего образа жизни все же бросается в глаза.

Но это не главное. Стареть вместе с любимым, не замечать его недостатков, не обращать внимания на новые морщинки — что может быть прекраснее?

Только не с Максом. В нем и прежде проглядывали характерные черты собственника. Но с годами они переросли в маниакальное желание властвовать над всеми и над всем. Он покупает людей, делает своими игрушками, нисколько не считаясь с их личными стремлениями и порывами. Манипулирует, крутит, унижает…

Такого человека невозможно любить. Слишком многое я про него знаю.

— Давай разведемся. — Мой голос звучал уверенно, как никогда.

Макс поднялся, угрожающе навис.

— Не смей даже заикаться об этом! — взревел и замахнулся. — Развод — это пятно на карьере, свидетельство моей неполноценности! Не позволю сделать из себя посмешище, слышишь?!

— Поднимешь на меня руку, и я покончу с собой, — произнесла, не дрогнув. — Карьера для тебя важнее чужого счастья, понимаю. Но не жди, что смирюсь.

Макс метнулся к двери. По пути схватил плащ и чемодан. Уже на пороге обернулся и бросил:

— Сегодня в восемь! Утри нюни и притворись хорошей девочкой. До вечера!

Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Стены сомкнулись надо мной, лишая кислорода.

Осела на пол, зарывшись пальцами ворс ковра. Всхлипнула, отлично осознавая, что помощи ждать неоткуда. Вся моя жизнь — грубый фарс. Нет ему конца и края…

Убежать — не получится. Макс умеет расправляться с непослушными. Пожаловаться подругам? Не поверят, еще и скажут, что зажралась. Их-то такая жизнь устраивает…

Меня — нет! И с этим что-то нужно делать!

Ну же, Настька, думай! Ты же умная взрослая женщина. Или мозги от безделья совершенно заплыли?..

Мне нужен ребенок! Родной человек, которому я не буду безразлична. Который будет любить и ценить искренне, не требуя полного подчинения.

Шмыгнула носом, подошла к зеркалу. Растрепанные волосы похожи на спутанный ком медной проволоки, бледные щеки, скорбно опущенные уголки губ. Лишенные блеска карие глаза смотрят уныло. Затравленное выражение лица не способны изменить даже высокие скулы и чуть вздернутый любопытный нос. Тридцать шесть, а выгляжу на все сто. Не процентов — лет…

Раздраженно выдохнула и отвернулась. Нет, чтобы соблазнить мужа, нужно здорово постараться. Заодно отвлекусь от мрачных мыслей.

Решение пришло само собой. Дождаться прихода Макса, сказать, накормить, уложить в койку. Сказать, будто приняла противозачаточные, и соблазнить. Потерпеть совсем немного ради ребенка.

Не получится с первого раза, получится с десятого. Сколько можно ждать, пока Макс будет готов? Пора брать дело в свои руки. В конце концов «Одувалову и Ко» нужен наследник. И пусть только попробует приказать избавиться от ребенка. Пообещаю рассказать обо всем газетчикам, дать интервью, поплакаться партнерам. Все что угодно ради заветной цели. Терять все равно нечего. Пока нечего…

К восьми вечера я выглядела так, что сама немного завидовала мужу. Стильная прическа, броский макияж, полупрозрачный красный пеньюар, черные чулки и трусики-танго. Туфли на высоченной шпильке сделали выше и увереннее. Глядя на себя в зеркало, поняла, что не все еще потеряно. Конечно, не восемнадцать, но и старой называть рано. Причесать, накрасить, подобрать соответствующую упаковку и — вуаля!

Прошествовала к накрытому столу: легкий салат, паштет с тостами, несколько видов сыра, брускетта с крабом, белое сухое вино. Макс соблюдал диету и не наедался на ночь. Впрочем, ему это несильно помогало.

Зажгла свечи, поправила волосы. Давно так не нервничала, даже удивительно. Вот только сердце замирало вовсе не от встречи с любимым мужем. А от представившейся возможности хоть как-то изменить постылую жизнь.

В дверь постучали.

Как мило со стороны Макса. Неужели решил сделать шаг навстречу? Пришел вовремя. Возможно, переосмыслил утренний разговор, сделал выводы. Романтики давно не жду. Но капля уважения — уже большой прогресс.

Звонко цокая каблуками по паркету, подошла к двери. Навесила на лицо пошловатую улыбку. Приспустила с плеча пеньюарчик, позволяя тонкой ткани обрисовать все еще высокую грудь. Щелкнула замком, толкнула дверь и застыла в тщательно отработанной позе соблазнительницы.

В коридоре царил полумрак. Подумать только, Манежная площадь, самое сердце столицы, а лампочки выкручивают, как в коммуналке. Второй раз за неделю!

Еще и линзы забыла надеть. Все оттого, что с плохим зрением можно будет не замечать, как сильно изменился муж. Не видеть равнодушия в его глазах, когда занимаемся сексом. Не мужчина, а лишенная эмоций машина.

— Макс?.. — позвала я.

Зябко поежилась: весенние вечера не радовали теплом.

Из темноты выступила мужская фигура. Даже на каблуках, при своих метре семидесяти, я едва доставала ему до плеча. Широкие плечи обтянуты курткой из тонкой кожи. Распахнутая на груди, она позволяла увидеть белую футболку, обрисовывающую атлетические мускулы.

Подняла взгляд выше и натолкнулась на волевой подбородок, покрытый легкой щетиной. Пухлые, чувственные губы, скривленные в усмешке. Прямой нос, высокий лоб, стрижка ежиком. Но главное — глаза, они горели неистовым огнем.

В замешательстве, забыла, кто я и где нахожусь. Стоя в полупрозрачном белье, пялилась на незнакомого парня, оценивала спортивное сложение и крепость рук. Моя нижняя челюсть плавно опускалась. Неловкое молчание повисло в воздухе.

Впервые увидев Макса, я испытала нечто подобное. Но тогда была наивной девчонкой, а не взрослой опытной женщиной. Так какого черта язык прилип к небу? Ведь этот парень явно не мой муж. Просто немного похож — на него, молодого.

— Вот, значит, кого Макс выбрал в постоянные горничные. — Голос незнакомца подействовал, как пощечина.

— Что?! — возмутилась я. Скрестила руки, стремясь прикрыть грудь. — Ты кто вообще такой? Откуда знаешь моего мужа?..

Все происходящее казалось бредом.

— Он что, так и не удосужился рассказать тебе? — уточнил парень. Иронично приподнял красиво очерченную бровь и оскалился в улыбке, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов. — Я Денис, родной сын Максима Одувалова. Здравствуй, мачеха.

Склонился в дурашливом поклоне. А мне захотелось залепить ему пощечину. Что за дурацкие шутки! Не иначе, происки конкурентов или розыгрыш репортеров.

— Валил бы ты отсюда, мальчик, — сквозь зубы процедила я. — Поди, поищи родителей в другом месте. У Макса Одувалова детей нет.

Попыталась захлопнуть дверь, но не тут-то было. Нахал отреагировал молниеносно. Вставил ногу между косяком и дверью, одновременно преграждая мне путь к бегству.

Попыталась подлезть под его рукой, перегородившей проем, изо всех сил стараясь выглядеть уверенной и неиспуганной. Настолько, насколько это возможно.

— Убери руки и дай пройти! — приказала парню, дурея от злости.

— И не подумаю! — Ему в выдержке точно не откажешь. — Лучше пригласи в квартиру и накорми. Там у тебя умопомрачительно пахнет. Вроде как рыбкой…

Поводил носом и прищурился, точно, и правда, уловил аромат изысканного блюда. Но не для него я весь вечер убила на подготовку!

— Сейчас явится сам Макс и засунет тебе эту рыбку знаешь, куда?.. — выдала последний аргумент.

— Не-а, не засунет, — возразил Денис. — Я ему нужен. Это новую жену завести — раз плюнуть. А сына еще вырастить надо, выкормить, обучить…

Ну, все, достал! Пришла пора вспомнить уроки самообороны.

Со всей дури размахнулась и всадила каблук ему в щиколотку. Правда, не рассчитала траекторию и покачнулась, уцепившись за отворот кожаной куртки. Качнулась в сторону, утягивая Дениса за собой. Он шлепнулся на спину, я — разместилась сверху, все еще цепляясь за его куртку.

— Если хотела оседлать, могла просто предложить, — пожаловался Денис, все еще постанывая от боли. — Незачем набрасываться посреди подъезда. Извращенка!

— Придурок! — я не осталась в долгу.

Дернулась, чтобы подняться, и услышала подозрительный треск. Ткань пеньюара попала в собачку молнии и грозила окончательно порваться от резкого движения.

Отчаянно прикрывая грудь руками, попробовала освободиться. При этом мучительно краснея от самой ситуации. Это же надо так глупо попасться.

От близости незнакомого парня кружилась голова. Мускусно-пряный запах его тела будоражил ноздри. Руки дрожали и не желали слушаться.

— Если не перестанешь ерзать, я за себя не ручаюсь! — объявил Денис. — Просто сними этот чёртов халат и слезь с меня!

— Не могу!.. — я едва не плакала от обиды. — У меня под пеньюаром ничего нет…

— Не волнуйся, твои прелести я уже успел рассмотреть, — хохотнул Денис. — Ничего так. Для сорокалетней.

Все же залепила ему пощечину.

Он улыбнулся, точно только этого и добивался. Не обращая внимания на мою ярость, потер красный след на щеке. Схватил застрявший край пеньюара и дернул. Кусок красной ткани, как увядшая гвоздика, остался болтаться в молнии его куртки.

Не успела я порадоваться освобождению, как услышала раздраженный окрик Макса:

— Что здесь, мать вашу, творится?!

Глава 2

Напустив вид побежденной, но несломленной королевы, поднялась с пола. Придерживая порванный пеньюар на груди, кивнула в сторону Дениса.

— Вот, полюбуйся! — предложила Максу. — Это наглец заявляет, будто твой сын…

Реакция мужа оказалась не той, на которую я рассчитывала. Вместо того чтобы схватить зарвавшегося грубияна за шиворот и спустить с лестницы, Макс протянул ему руку:

— Здорово! Ты, помнится, должен был приехать на следующей неделе. Почему не сообщил?

Денис пожал протянутую ладонь, не слишком радостно улыбнулся.

— Хотел сделать сюрприз. Кто же знал, что твоя женушка имеет привычку расхаживать в одном белье и открывать дверь каждому незнакомцу.

Они говорили так, будто меня здесь не было. Но если подобное поведение Макса было не в новинку, то с какого перепуга Денис позволяет себе подобные вольности?

— Максим! — я нарочно обратилась по имени, зная, как не терпел этого муж. — Ничего не хочешь пояснить?

Он повернулся, точно только сейчас заметил. Накрутил на палец мой локон, специально выпущенный из высокой прически.

— Сделай доброе дело, пригласи гостя в дом, — попросил так, будто ничего особенного не произошло. — Переоденься и угости ужином. Посидим, познакомимся и обсудим сложившуюся ситуацию.

Посидим? Обсудим, так ее раз так, ситуацию?!

— Он что, правда твой сын? — внутренне холодея, спросила я. — И ты молчал столько лет?..

— Заходи в дом! — приказал Макс. — Еще не хватало устроить семейные разборки на виду у соседей.

Он буквально втолкнул меня в квартиру. От бессильной злобы и отчаяния я утратила дар речи. Хватала ртом воздух, как после бега на огромную дистанцию. Переводила взгляд с Макса на Дениса. И не верила. Отказывалась верить.

— Переоденься, — напомнил Макс, усаживаясь за стол. Потянулся к вазе для мытья рук. Долбанный эстет любил, чтобы за ним ухаживали как в ресторане.

Передвигаясь, словно игрушка, у которой села батарейка, я отправилась в спальню. Раскрыла шкаф, стянула с вешалки первое попавшееся платье. Черное, из дорогого блестящего шелка. В последний раз я надевала его на похороны коллеги Макса. Сейчас же собираюсь проводить в последний путь остатки гордости…

Вошла в гостиную, прервав беседу Макса и Дениса. Не дожидаясь приглашения, заняла стул во главе стола — подальше от обоих. Налила себе бокал вина, подняла тост:

— За единение семьи, полагаю!..

— Не ерничай, — предупредил Макс.

— Она еще и пьет… — выдохнул Денис.

А что еще мне остается? Расплакаться у них на виду? Умолять Макса выгнать нежданного гостя и прежде поговорить со мной? Он же все решил и не изменит мнение. Даже если упаду в ноги и пообещаю родить десяток, да хоть сотню сыновей…

— Я жду объяснений, — напомнила мрачно. Сделала вид, будто не замечаю Дениса, пропуская замечание мимо ушей.

Макс скривился. Если ждал, что буду прислуживать за столом как радушная хозяйка и вести светские беседы — сильно ошибся. Лебезить перед его выродком не стану. Он мне никто. И зовут его никак!

— Знакомься, милая, это мой сын, Денис Одувалов, — представил Макс. — О его существовании я сам узнал семь лет назад, когда умерла его мать. Только будучи при смерти, она отправила покаянное письмо с просьбой присмотреть за сыном. Как видишь, я оказался достаточно честным и дальновидным. Дал Дэну отличное образование и намерен пристроить в фирму. Докажет пригодность, проявит управленческие способности — получит долю акций. «Одувалов и сын» — отлично звучит!

От его жестоких слов захотелось утопиться в бокале. Так и думала, Макс все решил. Зачем делать мне ребенка, когда есть готовый взрослый отпрыск? Ему не нужно утирать сопли и менять подгузники. Выучил, обстрогал под свой вкус — и на тебе, пользуйся.

— Семь лет назад мы уже были женаты, — напомнила я. Залпом осушила бокал и налила вторую порцию. — Зачем скрыл правду?

Макс придирчиво посмотрел на сына. Покивал собственным мыслям.

— Тогда еще не знал, что из него вырастет, — резанул, не страшась реакции сына. Даже с ним, будущим преемником, не намерен считаться. — Понимаешь, учеба за границей дает не только путевку в жизнь, но и множество возможностей. Кто-то зубрит уроки, а кто-то употребляет наркотики, мотается по клубам и снимает телок. К счастью, Дэн оказался достойным потомком. Хорошо, что в его характере больше сказались мои черты, а не его матери. Та, скажем прямо, не числилась эталоном нравственности.

В тот момент я впервые заметила, какие чувства испытывает Денис к родному отцу. Стоило услышать нелестное в адрес матери, и ярость полыхнула в его лазурных, точно ясное небо, глазах. Пухлые губы сложились в узкую линию.

Разительное изменение лица длилось несколько секунд, Макс даже не заметил. Или просто не обратил внимания. Мне же вид перекошенной физиономии Дэна доставила неслыханное удовольствие. Так-то, малыш. А ты думал, папочка осознал ошибку и будет всю оставшуюся жизнь испытывать чувство вины? Кукиш с маслом!

Я мстительно глянула на Дениса и отсалютовала бокалом. Готовься, скоро и ты превратишься в тряпку, о которую Макс станет вытирать ноги. Ни деньги, ни должность, ни перспективы карьерного роста не принесут удовлетворения. Тебя сломят, согнут стальной рукой.

Денис отлично владел собой. Поднял свой бокал и вальяжно произнес:

— Мама поплатилась за грехи, если они и были, оставим в покое ее прах. Яблоко упало рядом с яблонькой и намерено пустить крепкие корни.

Боже, да он отличный актер! Так ловко польстить Максу и при этом высказать мнение — настоящий талант. Я бы поаплодировала, если не боялась, что дрогнут руки.

— Вот и отлично, — объявил Макс, накладывая в тарелку салат. — Ситуация урегулирована. Можно перекусить и ложиться спать. На завтра запланировано много дел.

Черта с два урегулирована! Я подскочила на месте.

— Это все, что ты хотел сказать? — рыкнула на Макса. — Не отругаешь его за вторжение в личную жизнь? За неожиданный приезд без приглашения? И где, интересно, он собирается жить?

Макс снизошел до того, чтобы прислушаться к моему замечанию. Посмотрел на сына с легким раздражением и попенял:

— Боюсь, Стася права, тебе следовало сообщить о приезде заранее. Второй раз подобного самоуправства не прощу. Обо всех твоих решения, даже о мыслях — я должен узнавать первым. Ты меня понял?

Дэн кивнул, не меняя выражения лица. И только уголок губы дрогнул, выдавая как трудно парню держать себя в руках. Макс, жесткий циник и манипулятор, на сей раз здорово оплошал. Его сынок, этот желторотый цыпленок, скоро покажет истинный характер. Вот только расправит перья, пустит коготки в бизнес и заставит папочку подвинуться. По крайней мере, попытается.

Мне же отведена роль зрителя в этом спектакле о столкновении характеров и интересов. И я еще не решила, на кого делать ставки. Макс опытен и расчетлив, Денис ловок и непредсказуем. Пожалуй, можно было поболеть за последнего, если не раздражал так сильно.

— Товарищ по учебе летел в Москву на собственном самолете, и я не упустил шанс отправиться с ним. Парящий под небесами «Боинг», приятная компания… признаться, на пару часов забыл обо всем на свете.

Всем своим видом Дэн демонстрировал пренебрежительное ко мне отношение. Даже сейчас, оправдываясь перед отцом, искоса смотрел и метал взглядом молнии. Считает врагом, ненавидит? Ну и пусть, я и не собиралась родниться. Конечно, ребенок — моя мечта. Малыш, собственный, а не этот молодой бизон с взглядом тигра.

— Полагаю, у того друга были длинные ноги и грудь пятого размера?.. — рассмеялся Макс, обращаясь к сыну.

После удачных, по его мнению, семейных переговоров и пары бокалов вина у мужа определенно приподнялось настроение. Давно не видела его таким радушным. Пожалуй, немного приревновала к сыну, со мной Макс последние пять лет не разговаривал так свободно и откровенно.

Хотя нет, испытываемое чувство нельзя назвать ревностью, скорее зависть, желание поквитаться за все то унижение, которое довелось испытать этим вечером. Как будто мало мне тюремщика Макса, теперь приходится выслушивать еще и сыночка надзирателя.

— Именно так, — поддержал заведенную тему Дэн. — Длинные ноги и пышная грудь. А еще папочка нефтяник и пара миллиардов на счету. Такой друг может пригодиться в будущем.

— Что ж, такими темпами в нашей семье скоро появится пополнение, — поддержал Макс. — Я получу невестку, ты ― жену и возможность выбиться в высшее общество.

Они разговаривали так, словно я исчезла, испарилась. Но хуже всего было то, что Денис делал это нарочно. Я могла бы в этом поклясться!

— Интересно, какую роль вы отвели мне? — спросила, заранее предвидя ответ.

— Ты же хотела малышей, вот и станешь нянчиться с внуками, — быстро нашелся Макс. — Думаю, из тебя получится прекрасная бабушка.

— Бабушка!!! — Я подпрыгнула так, что чуть не опрокинула стол. Метнула ненавидящий взгляд в Дениса. — Даже не надейся! Таскай сколько угодно пышнотелых девок в свой дом, заводи от них детей. Но на мою помощь не рассчитывай!..

Хотела удалиться в спальню, но Макс поймал за руку.

— Не разводи бурю в стакане! — попробовал вразумить. — И не веди себя так дерзко. Не понимаю, от чего так разошлась.

— Я и не сомневалась, что ты не поймешь. — Выдернула руку, но не ушла. Глубоко вздохнула, досчитала до трех и попросила уже спокойным тоном: — Пожалуйста, проводи… его. Давай поговорим наедине. Да, я сейчас не в себе и нуждаюсь в отдыхе. Понимаешь? Мне нужно выспаться и как следует подумать. Решить, как вести себя дальше.

Макс не внял мольбам. Нанес последний удар, контрольный выстрел в голову:

— Денис не поедет в гостиницу. Что скажут люди, когда узнают, что я выгнал сына с порога? Через месяц освободится соседняя квартира, мы купим ее. Юристы уже подготовили документы. А пока Денис поживет с нами. Так ему будет проще войти в курс рабочих дел, да и репортеры не станут болтать лишнего.

Месяц?! Месяц в одной квартире с Денисом? Да я убью его прежде, чем закончится этот срок. Только за последний час мне пришло в голову как минимум десять способов, как это сделать максимально болезненно.

— Ты ведь шутишь, да? — спросила я не своим голосом. — Пожалуйста, скажи, что это розыгрыш?..

— Никаких розыгрышей, мачеха, — встрял в разговор Денис. — Мы теперь семья, хочешь ты того или нет.

Макс протянул руку и коснулся моего подбородка:

— Будь умничкой, ты же все понимаешь… И обращайся с Дэном повежливее, особенно на людях. Кстати, через три дня состоится презентация новой модели часов, вот на ней-то я и представлю сына. Ты, Стася, тоже должна присутствовать. И показать всем, как мы счастливы вместе.

Это не было просьбой — очередной приказ, произнесенный повелительным тоном. Еще и это уничижительное «Стася». Как же я ненавидела это прозвище. Так можно обратиться к двадцатилетней девочке, но не к взрослой женщине. Тем более не к той, которую в скором времени собирались сделать бабушкой.

— Никогда тебе этого не прощу, — пообещала я Максу.

Сжала кулаки так, что ногти больно впились в ладони. Покусала щеку изнутри, почувствовала соленый привкус крови. Что угодно, лишь бы не зареветь в голос. Не броситься в ванную, не запереться и не выть раненной волчицей до самого рассвета.

— Приготовь для Дениса комнату, — распорядился Макс. — А мы еще немного посидим за столом, обсудим дела.

Еле передвигая ноги от обиды и внезапно навалившейся усталости, вошла в комнату, смежную с супружеской спальней. Еще когда покупали квартиру, я сказала, что здесь будет детская. Планировала, куда поставим кроватку, комод и пеленальный столик… Макс отмахивался, говорил, не стоит торопиться.

Теперь намерен отдать мою мечту сыну. Своему сыну! Совершенно чужому мне парню, нахальному и неуважительному типу.

Но что я могу сказать или сделать в ответ? Жилье, как и вещи в нем, куплены на деньги Макса. Всем распоряжается он. Даже мной…

Впрочем, кое-что все же находится в моем ведении домохозяйки.

С мстительной улыбкой застелила кровать бельем с розовыми зайчиками. Выискала на полке самое короткое одеяло: у Дэна будет шанс выбрать — прикрыть только плечи или только ноги. Подушка тоже досталась маленькая, набитая лузгой гречихи. Ага, пусть этого выродка не мучают боли в спине.

Посмотрев на дело собственных рук, осталась довольна. И все же добавила один небольшой штрих: подушила постель женским парфюмом. Не сбрызнула, а полила — эта туалетная вода мне все равно не нравилась. Макс, как обычно, купил по своему усмотрению, не считаясь со вкусами жены. Но если ему нравился приторный запах амбры и фрезии, то я его терпеть не могла. Не исключено, именно потому, что его обожал Макс.

Выместив добрую порцию злости, вернулась в столовую. Макс ушел в ванную, Денис все еще сидел за столом. Допивал вино и смотрел на меня исподлобья.

— Я и не ожидал, что мы с тобой станем друзьями, — произнес ворчливо, — но и не ожидал, что знакомство пройдет так плохо. Лучше бы Макс подольше не возвращался. Тогда, возможно, мы успели бы лучше познакомиться.

Да как он смеет! Намекать на мою оплошность, тыкать мне в лицо завуалированные намеки?..

Краска прилила к щекам, а на ум пришли сотни слов, которые неприлично произносить вслух.

— Я не разрешала обращаться на «ты», — ограничилась замечанием. — То, что Макс разрешил тебе здесь жить, еще ничего не значит. Мы друг другу никто. Считай меня соседкой по коммуналке.

Избегая смотреть на Дениса, принялась собирать со стола посуду. Слишком крепок и привлекателен «сынок», несмотря на вздорный характер. Чем он там занимался, за границей? Уроки зубрил или не вылезал из тренажерного зала? Ему бы с такими внешними данными не папочкиными часами торговать, а плавки рекламировать.

Да что я, в самом деле?! Теперь злилась уже на себя. Что за вздор лезет в голову? Разве об этом можно думать в такой момент?..

Дэн взял за руку. Точно так, как совсем недавно его отец. Только захват был мягким, скорее нежным, без проявления агрессии. Макс не был способен на подобные прикосновения.

— Слушай, давай жить дружно, — улыбнулся Дэн, демонстрируя задорные ямочки на щеках. — Я вообще-то человек неконфликтный, не знаю, что вдруг нашло…

Высвободила руку и отпрыгнула, точно боясь обжечься. Набрала полную грудь воздуха и выпалила на одном дыхании:

— Можешь сколько угодно пускать пыль в глаза Максу, но со мной этот номер не пройдет. Ты ненавидишь его и наверняка попытаешься провести.

— Ты слишком проницательна для домохозяйки, — прищурился Дэн. — Неужели бросишься защищать мужа? Еще скажи, будто его любишь…

— Тебе-то что за дело?.. — фыркнула я. — Хочешь жить мирно, просто держись подальше.

Макс вышел из ванной в длинном домашнем халате, с полотенцем на голове. На его лице красовалась маска с добавлением глины и прополиса. Муженек так тщательно следил за внешностью, что мог дать фору многим женщинам. Мой шкафчик с косметикой вмещал куда меньше косметических средств. Про витамины и биодобавки и вовсе промолчу.

Дэн хмыкнул и отвернулся. Еще бы, вид папаши не мог вызвать ничего, кроме приступа гомерического хохота. Вот только потешаться над Максом чревато последствиями.

— Не возражаете, если я тоже приму ванну? — спросил Дэн, обращаясь к отцу. В его взгляде уже не было и намека на юмор или удивление. — И попрошу выдать халат и полотенце. Свои вещи отправил в гостиницу, не думал, что меня встретят так радушно.

Подлиза! Я фыркнула и закатила глаза. Пока Макс не потребовал выполнить желание гостя, убежала на кухню. Включила воду на полную мощность и занялась посудой.

К тому времени, как вошла в спальню, Макс уже дремал. Раскинулся так, что мне не осталось места, чтобы прилечь.

— Хоть бы раз подумал обо мне, — прошипела себе под нос.

Кое-как притулилась с краю, легла на бок, спиной к мужу. Если он резко шевельнется, свалюсь — как пить дать.

Макс все же проснулся. Обхватил за талию, притянул, уткнувшись носом в затылок.

— Не сейчас, пожалуйста, — тихо попросила я.

— Почему? — искренне удивился он. — Утром ты еще не проснулась, сейчас слишком устала. Так и толкаешь завести любовницу.

Можно подумать, что-то зависит от моего мнения. Ха, не верю! Не раз видела следы помады на рубашке, замечала запах чужих духов и прочие мелочи.

— Там, за стенкой, твой сын, — шепнула вслух. — Он все услышит.

— Пусть, — разрешил Макс. — Он уже большой мальчик и понимает, чем занимаются родители в супружеской спальне.

А и действительно — пусть! Наверняка Дэн думает, будто победил, добился всего, что запланировал. Проник в доверие отца. Поставил меня в неловкое положение.

Развернулась в медвежьих объятьях Макса, залезла верхом, чуть приподняв подол ночной сорочки. Никакие неожиданности не помешают мне осуществить задуманное.

— Скажи, если у нас появятся общие дети, ты тоже предложишь им место в фирме? — спросила не слишком возбуждающим тоном. — Или продолжить дело Одуваловых — исключительно прерогатива… этого. Как его там?..

Сделала вид, будто задумалась, вспоминая имя его сына.

— Денис еще ничего не получил, кроме возможности, — отозвался Макс, обхватывая мои ягодицы. — Пока не пройдет устроенный мною тест-драйв, не займет высокой должности. А про наших с тобой детей… я подумаю. Ты принимаешь таблетки?

— Я ввела свечу, — соврала, не моргнув глазом.

Положила ладони на грудь Макса. Прогнулась, как мартовская кошечка. Прикрыла глаза, пытаясь насторожиться на интим. Попыталась представить что-то эротичное, волнующее.

На ум пришло лишь сравнение с Дэном. Совсем недавно я вот так же восседала на нем в роскошном белье, чувствовала всем телом его молодое, полное жизненной энергии тело. Сходила с ума от стыда и желания.

Стон непроизвольно сорвался с губ.

— Ого! — вдохновился Макс. Переместил одну ладонь на мою грудь, принялся разминать. — Давно ты не была такой раскованной и дерзкой. Продолжай, мне нравится!

Я выполнила приказ. Не потому, что во всем слушалась мужа. Так захотела сама. Нарочно распаляла себя, сильнее сотрясая кровать и выкрикивая слова похоти. Стонала и всхлипывала, как будто с цепи сорвалась.

Удивительно, но образ Дэна никуда не исчез. Именно его я представляла на месте Макса. Ему отдавалась, неистовствуя и покусывая от нетерпения губы. Но как ни старалась, так и не получила ни эмоциональной, ни физической разрядки.

Макс расправился с супружеским долгом, больно куснул меня за шею, будто оставляя метку. Все слишком быстро, резко, эгоистично…

— Умница, — похвалил, как сдавшую экзамен ученицу.

Я кивнула и встала. Уставшим телом овладела прострация, отчего-то захотелось плакать. Как будто кто-то пообещал подарок ко дню рождения, но забыл купить. Стало обидно и горько…

Накинув халат, выплыла в коридор. Тенью прошмыгнула мимо детской, заперлась в ванной. Приняла душ, оттираясь мочалкой с таким остервенением, точно пыталась содрать кожу. Почистила зубы, смыла макияж.

Вышла и нос к носу столкнулась с Дэном.

Глава 3

— У тебя, похоже, входит в привычку налетать с разбега, — пошутил он, придерживая за талию. — Куда так несешься? Надеешься на второй акт?

Он слышал. Он все слышал!.. Мне стало дико неудобно и противно от собственного поведения. Ну, зачем нужно было устраивать этот концерт? Что вообще на меня нашло? Точно все бесы, что до этого тихо-мирно дремали в душе, вдруг пробудились и устроили шабаш.

От руки, обвивающей талию, стало жарко. Теплая волна прокатила по телу, заставляя плотнее сжать ноги. Дыхание сбилось, спутались мысли.

— Надеюсь, что ты свалишь с дороги и дашь пройти, ― прошипела сквозь плотно стиснутые зубы. — С чего ты взял, что можешь задавать вопросы?

— С чего ты взяла, что я обязан ответить? — парировал он. — А за спектакль спасибо, я почти поверил.

Выпустил из захвата и сделал вид, будто аплодирует. Пухлые чувственные губы изогнулись в кривой усмешке. И я не знала, чего хочу больше — вмазать по ним кулаком или поцеловать.

— Почему же концерт? — спросила, складывая руки на груди. Прислонилась к стене, чтобы ноги перестали предательски подрагивать. — Это наш обычный с Максом вечер. Если нагло влез на чужую территорию, не жди, что с твоим присутствием станут считаться.

Дом ― это все, что у меня осталось. Только тут я еще играла хоть какую-то роль. А теперь и здесь не быть свободной? И из-за кого, из-за этого нагловатого щеголя? Увольте…

— Твои стоны не звучали искренне, — со знанием дела проговорил Дэн. Смерил меня с головы до ног прожигающим взглядом. — Ты играла, и играла неумело.

Его слова стали пощечиной. Да, Дэн отомстил мне, один — один.

— Можно подумать, ты такой эксперт в женских стонах! — фыркнула я. — В свои-то семнадцать.

Он рассмеялся, запрокинув голову. Неужели на шее бывают мышцы? Никогда прежде не видела. Подавила желание коснуться, провести пальцем по жесткой щетине на подбородке.

Опрометчиво глубоко вздохнула, втянув чисто мужской мускусный аромат. Такой манящий, глубокий, чувственный, он словно заполнил меня изнутри. Будоражащее, волнующее ощущение.

— Мне двадцать пять, — сообщил Дэн, отсмеявшись. — А ты слишком язвительна, чтобы играть роль покорной супруги. Впрочем, все красивые существа ядовиты, будь то растения или животные.

Считает меня привлекательной? Вот это открытие! Но почему меня это должно волновать? Не потому ли, что Макс давно не делал комплиментов? Я настолько соскучилась, что теперь готова принять их даже от врага, ворвавшегося в мою жизнь в образе молодого искусителя?

— Растения — не существа, — отозвалась тоном учительницы. — Стыдно это не знать.

— Стыдно стоять перед мужчиной в халатике, распахнувшемся на груди, и объяснять разницу между животным и растительным миром! — заявил Дэн и с высоты своего роста заглянул мне в декольте.

Вместо того чтобы прикрыться и по-королевски удалиться в спальню, резко выпятила грудь, почти коснувшись торса Дэна. Поразилась собственной реакции на подобное. Между нашими телами осталось расстояние в несколько сантиметров, а я почти чувствую прикосновение. Физически ощущала, как моя пышная грудь касается его рельефной мускулатуры. Чувствовала, как покалывает от возбуждения соски.

— Не учи меня, как разговаривать и как заниматься любовью, — потребовала не слишком громко. — Я достаточно опытна, чтобы расшевелить даже такого прожженного циника, как Макс. И да, стоны мои были искренни.

Повернулась, чтобы уйти. Но Дэн остановил. Уперся в стену, расположив ладони по обеим сторонам от моего лица. Приблизил лицо к моему, почти касаясь кончиком носа.

— Врешь, — сказал, обдав горячим дыханием. — Вы с Максом кто угодно, но не счастливые супруги. Тем более не любовники.

Прежде, чем успела ответить, смял мои губы в горячем, обжигающе-страстном поцелуе. У Дэна определенно имелся опыт. Никогда прежде я не испытывала такого восторга. Такого дикого, почти животного прилива страсти. Сердце заколотилось с бешеной силой, в груди словно взрывали фейерверки.

Не чувствуя отпора, смелыми и в то же время нежными движениями Дэн вынудил меня приоткрыть рот. Дерзкий, жадный язык бесцеремонно проник внутрь. Затеял волнительную игру, в которой нет побежденных. Только победители.

В это время сильные, ловкие руки прошлись по моим бокам, опустились на бедра. На секунду замерли, точно раздумывая, стоит ли продолжать.

Стон вырвался из горла, вопреки моему желанию. Это был протест и призыв одновременно. Я забыла, где нахожусь и с кем. Потерялась в мире волнующих эмоций.

— Вот теперь все было по-настоящему, — хриплым голосом прошептал Дэн мне на ушко. — Есть разница?

— Определенно! — согласилась я, замахиваясь.

Дэн перехватил мою ладонь и поднес к губам. Перевернул и поцеловал запястье. То место, где бешено колотился пульс, разгоняя по предательскому телу отравленную страстью кровь.

— Две пощечины за вечер — перебор, — сообщил он уже более спокойно. — Оставь что-нибудь и на завтра. Нам с тобой не одни день вместе жить, мачеха.

— Да пошел ты… — обозлилась я, — в детскую!

Вырвалась и, покачиваясь на нетвердых ногах, отправилась в супружескую спальню. Легла рядом с храпящим Максом. Подтянула колени к груди, все еще ощущая, как горят губы. Кажется, я забыла, когда муж целовал меня в последний раз. Месяц назад? Год?

Ответ был очевиден — так Макс не целовал никогда. Не потому, что был менее искушен. Денис вкладывал в прикосновения всего себя, отдавался процессу со всей пылкостью, со всем неистовством. Далеко не мальчишечьим.

Уткнулась носом в колени и всхлипнула. Поспешно зажала рот и оглянулась на стену, смежную с детской. Не хватало, чтобы Дэн услышал мой плач. Это будет моим окончательным и бесповоротным падением.

Почему, ну почему я позволила ему такую вольность? Теперь он имеет полное моральное право считать меня распутницей. Рассказать Максу, приукрасив подробностями.

— Да пусть все катится к чертям! — объявила громогласно, не боясь разбудить Макса или потревожить Дениса. — Хуже все равно не будет. Хуже попросту некуда.

Зажмурилась, а через секунду провалилась в темную бездну сна, наполненную дурными предчувствиями и затаенными страхами.

Проснулась от того, что солнце слепило глаза. Приподнялась на локтях, прищурившись, глянула на часы.

Десять утра?! Быть того не может…

Растерянно потерла глаза кулаками. Циферблат продолжал показывать ту же цифру. Впервые за много лет я находилась в постели столько, что, кажется, выспалась на целую жизнь вперед.

Макс не разбудил, не потребовал завтрака и проводить до двери. Неужели так восхитился вчерашним сексом? Или в нем отчего-то проснулось сочувствие.

А, может, все дело в Дэне? Вдруг это он увел отца на работу и попросил не будить меня.

— Ну, ты и дура, — сказала собственному отражению в зеркале. — Такая большая, а веришь в сказки. И выдаешь желаемое за действительное.

Но на этом чудеса не кончились. Посуда, до которой вчера не дошли руки, оказалась вымытой. На пилите, в турке стоял остывший кофе. На столе — накрытые салфеткой бутерброды. Только разогреть, и можно по-настоящему кайфануть.

Вроде бы малость, но от этой малости защемило сердце. Я привыкла заботиться о Максе, обеспечивать его досуг. И совершенно забыла, каково это — получать что-то взамен.

Позавтракав, приняла душ, нанесла легкий дневной макияж, уложила волосы. Странное чувство блаженства казалось чем-то нереальным, заоблачным. Вроде бы, должна злиться на Макса за поступок. И на Дэна. Но вместо злости, за спиной точно выросли крылья. Хотелось жить и наслаждаться каждым мгновением нового дня. Глупо, но это так.

В двенадцать дня в дверь позвонили.

Наученная горьким опытом, я накинула длинный халат, подпоясалась так, чтобы нежданный гость не увидел лишнего.

— Кто там? — спросила, глядя в глазок.

— Курьер из отеля «Шератон Палас», — сообщил парень в темной форме курьера. — Привез вещи Дениса Одувалова. Примете?

— Конечно, — спохватилась я и щелкнула запором.

Выходит, Дэн не собирался жить у нас изначально. Это все бредовые идеи Макса. Так боится чужой молвы, подрыва репутации, что порой доходит до абсурда. Никто бы не осудил, если внебрачный сынок до поры до времени пожил отдельно. Я, так точно не возражала.

Или нет?

С появлением Дэна что-то во мне изменилось. И внутреннее чутье подсказывало, что это только начало.

Разбор вещей оказался своеобразным квестом: угадай, что за человек поселился рядом. В одежде он предпочитал спортивный, я бы даже сказала хулиганский стиль. И только два костюма-тройки напоминали о том, что Дэн все же сын Одувалова. Хороший парфюм, бритвенные принадлежности, банданы и кепки. Нижнее белье брендовых марок. У парня определенно хороший вкус.

Но больше всего меня умилила вещица, обнаруженная на дне одного из чемоданов. Завернутая в папирусную бумагу, там лежала заводная собачка. Такая маленькая, что умещалась на половине ладони. Не на батарейках, как многие игрушки, а заводная. Поворот ключа — и собачка ожила. Замахала хвостом, тявкнула.

— Теперь я верю, что Одувалов ― потомок того самого Левши, который мог подковать блоху, — хмыкнула я. — Пожалуй, у сынка даже больше мастерства и фантазии.

Воспоминания немедленно подкинули сцену знакомства. Потом промотали перед глазами поцелуй. Что я натворила? Как могла позволить Дэну подобное? В довершение ко всему копаюсь в его вещах, точно ищу сокровище…

Поддавшись внутреннему порыву, накинула мотоциклетную куртку с ярким орлом на спине. Повязала бандану. Подмигнула отражению в зеркале. Никогда не носила подобных вещей, даже когда была подростком. Но они мне удивительно шли. В образе появлялось нечто хулиганское, задиристое.

Интересно, у Дэна есть мотоцикл? И как бы я смотрелась на нем? Наверное, это прекрасно: сидеть на железном коне и чувствовать бедрами рев мотора. Обнимать за спину молодого человека. Умчаться с ним далеко и забыть обо всем на свете…

Телефонный звонок вырвал меня из объятия грез.

— Совсем тронулась, — буркнула я, стягивая бандану. — Размечталась, как малолетка.

Конечно же, звонил Макс. Не поприветствовав, не справившись о самочувствии, небрежно бросил:

— Сегодня на ужин прибудет крупный акционер с женой, приготовь достойный стол. Михайлов крайне важен для фирмы. Заодно представлю ему Дэна. Посмотрю, как он держится на людях.

Далее шел длинный список предпочтений приглашенной пары. Что любят есть, пить, о чем разговаривать. Какое платье мне нужно надеть, чтобы соответствовать их вкусам. Как сервировать стол.

Слушала и чувствовала себя игрушкой, управляемой кукловодом. Или манекеном, без души и без чувств. Дэн дал жестяной собачке право голоса. Макс не позволял иметь мнение человеку.

— Все будет идеально, — привычно сообщила я. — Ты же знаешь, на меня можно положиться.

— Кредитка в твоем полном распоряжении, — довольно произнес Макс на том конце провода. — Можешь купить себе любое украшение. В качестве благодарности за прекрасную ночь и аванс на будущие. Только не забудь сохранить чеки.

— Конечно, — согласилась я.

И тут же услышала короткие гудки. С досады забросила телефонную трубку в дальний угол комнаты. Услышала подозрительный звон. Кажется, разбила напольную вазу.

Мстительно улыбнулась. Никогда не любила эту вещь, подаренную одним из фальшивых друзей мужа. Наконец-то появится шанс сменить ее на что-то другое. Осталось найти подходящее объяснение.

Макс боготворил деньги. Единственное, что по-настоящему ценил и уважал. Маниакально собирал все чеки, даже из продуктовых магазинов. Распечатывал покупки с кредитной карты. Для чего — неизвестно. Порой мне казалось, что он их ест. Или перебирает, когда остается один в кабинете. Настоящий Кощей, чахнущий над златом.

— Как же меня все это задолбало! — высказалась я, громыхнув телефонной трубкой. — Ненавижу!

Но не выслушать, не пожалеть некому. А ужин сам себя не приготовит. Я, как истинный секретарь-референт, должна выполнить любое желание босса. Макс ждет этого. Ему и в голову не приходит, что его указ не будет исполнен.

Натянув брючный костюм и очки, спустилась в гараж. Завела белоснежный минивэн, подаренный мужем специально для хозяйственных нужд. Направилась в «Глобус гурмэ». Только там можно купить продукты, отвечающие высоким требованиям Одувалова.

Из супермаркета проехала в салон, подправить внешность. Купила новое платье — совсем не то, которое мечтала бы надеть. А то, что описал по телефону Макс. Размеренные действия, привычные обязанности, пустая, никчемная жизнь.

Побыла кухаркой, поработала горничной. Переоделась. Приняла образ доброй женушки, ждущей мужа и гостей. Все действия и движения выполнялись на автомате. А в голове стучало: кто я? Во что превратилась? Я все еще человек или робот, выполняющий заученные движения?

В прихожей хлопнула дверь. Макс не мог прийти так рано. Выходит…

— Привет, мачеха! — раздался возглас Дениса. — Ты дома?

Вздохнула. Можно подумать, я могу быть где-то еще.

Вот бы сейчас оказаться на необитаемом острове. Или дома, в родной деревне, рядом с еще живыми родителями. И пусть на мне снова будут разорванные шорты и заляпанная пятнами от ягод майка. Дайте второй шанс — и я никогда не отправлюсь в большой город. Не закончу институт, не устроюсь в престижную фирму. Не приму предложение Макса.

— Ну, ты чего молчишь-то?.. — так и не дождавшись ответа, Дэн вошел в гостиную.

— Оглохла от счастья, — ворчливо отозвалась я.

Поспешно отвернулась, не желая смотреть на атлетическую фигуру «сыночка». Еще бы нос зажать, чтобы не чувствовать притягательный запах мужского парфюма. Или его собственного тела? Он только вошел, но, кажется, заполнил собой все пространство. Мне стало холодно и одновременно жарко. Такое вообще возможно?..

Жалобно скрипнул стеклянный столик, принимая вес парня.

— Эй, с ума сошел?! — возмутилась я. — Больше присесть некуда? Или нарочно испытываешь терпение?

Он улыбнулся, но поднялся. Сцапал из вазы яблоко и пересел на диван. Рядом со мной.

— А ты слух когда потеряла? — уточнил, поглядывая исподлобья. — Когда изображала страсть к Максу или отвечала на мой поцелуй? А, мачеха?..

Хруст надкусываемого яблока прозвучал как сигнал к бегству. К щекам прилила краска. Бедро Дэна почти касалось моего, обжигая через плотную ткань длинного платья.

— Ничего я не отвечала… И прекрати звать мачехой, я тебя не усыновляла!

— Тогда и ты обращайся ко мне по имени, — последовал ответ. — Не «эй», не «ты» — Дэн. И никак иначе.

Интересно, это проверка на прочность или попытка помириться? Я покосилась на Дэна, ему определенно досталось от отца лучшее. Умение втереться в доверие, найти нужные рычаги в сердце собеседника.

Стоит ли поддаваться искушению?..

— Ладно, — все же пообещала и поднялась, — Денис. Надеюсь, соседская квартира освободится скоро, и нам не будет нужды терпеть общество друг друга. А о поцелуе — забудь. И никогда не вспоминай.

— Не могу… — он развел руками. — Ты слишком соблазнительна. Что-то есть в тебе такое, что притягивает взгляд. Макс всегда выбирает лучшее и с тобой не прогадал.

— Сомнительный комплимент, — фыркнула я. — Не пытайся мне понравиться, оно того не стоит. Как были чужими, так и останемся. Я не готова принимать тебя как родственника. А если надеешься с моей помощью отомстить Максу — напрасно стараешься. Тот… поцелуй был случайностью.

— Неужели? — Дэн насмешливо изогнул бровь. В его глазах плясали адские огоньки. — Случайностей в жизни не бывает. И с чего ты взяла, будто я намерен мстить?

Он шагнул ко мне, опасливо нависая с высоты богатырского роста. Смесь призыва и агрессии застыла в его глазах. Опасная смесь.

— Ты любил свою мать, — сказала, подавляя желание шагнуть назад и разорвать слишком короткую дистанцию. — Замечание Макса вывело тебя из себя.

— Это было так заметно? — спесь моментально слетела с лица Дениса. — Макс заметил?

Сделала вид, будто задумалась. Но губы дрогнули в улыбке, вопреки желанию поддразнить упрямого мальчишку.

— Макс слишком уверен в себе, чтобы улавливать такие моменты, — заявила я. — Но будь осторожнее, если хочешь остаться его любимым сынком.

Дэн сделал глубокий вздох. Опустил ладони на мои бедра и притянул.

— Хочешь стать моей сообщницей? — спросил напрямую. — Знаю, ты много раз просила у Макса развод. И я помогу тебе получить свободу.

Мои ноги стали ватными, возглас возмущения застыл в горле. Он это серьезно? За тридцать с большим хвостиком лет мужчины предлагали мне многое. Но вот стать сообщницей — еще никогда.

— Ты уверен, что можешь мне доверять? — спросила, упираясь ладонями в его грудь.

Хотела оттолкнуться, но не смогла. Как и отдернуть руки. Мы так и сидели, пожирая друг друга взглядами. Со стороны противоборство могло показаться объятьями любовников.

— Общие цели объединяют лучше дружбы, — отозвался Денис. — Ты права, я хочу отомстить Максу и отобрать все, что ему дорого. Лишить будущего, как он когда-то поступил с моей матерью. А ты… ты должна мне в этом помочь. Согласись, пока окончательно не превратилась в старуху-экономку, живущую под игом собственного мужа.

Как точно он описал ситуацию, будто заглянул в душу. Но что станет потом, когда эта озлобленная копия Одувалова получит желаемое? Где окажусь я?

— Обещаю, не останешься внакладе. Получишь, что пожелаешь. Деньги, недвижимость, долгосрочные вклады — на твое усмотрение. Поверь, это твой единственный шанс пожить по-человечески.

И снова он прав. У меня нет ничего своего, ни рубля за душой. Разведусь с Максом — и останусь нищей. Больше того, он позаботится о том, чтобы я никогда не нашла приличную работу. Да и оставит ли в живых?.. Еще когда только начинал бизнес, среди коллег ходили неприятные слухи. Теперь, пожив рядом с Максом, я была уверена — его ничто не остановит. Чужая жизнь — лишь разменная монета в его руках.

— Даже не представляешь, с кем хочешь побороться, — отозвалась я, качая головой. — Он сомнет тебя и растопчет. Размажет родную кровь по подошве ботинка.

Дэн вжался в меня всем телом. Так, словно собирался раздавить. Я ощутила жар его тела, услышала бешеное биение сердца — молодого мотора, разгонявшего кровь с бешеной скоростью.

— Он тоже не знает, с кем связался, — жарко прошептал на ухо.

— Пригрел змееныша на груди, — от волнения мой голос стал хриплым, с чувственными нотками. — Но, знаешь, я не хочу стать пешкой в этой партии. Лучше постою в стороне и понаблюдаю. Игра, хоть и будет горячей, обойдется без моего участия.

— Сделай правильные ставки. И побыстрее, — посоветовал Дэн. — Иначе окажешься меж двух огней. И сгоришь заживо. Остаться в стороне я тебе не позволю…

Вынес вердикт и аккуратно куснул мочку моего уха. Ошеломляющий восторг — вот что я почувствовала в тот момент. Страсть, опасность, желание действовать, необходимость выбрать — все смешалось и закрутилось в голове взрывоопасным коктейлем. И мне предстояло выпить его до дна. Вот только за чей успех?

— Не позволю себя использовать, — мое заявление прозвучало не слишком убедительно.

— Посмотрим, — выдохнул Дэн.

Разомкнул объятия и направился в детскую. Я пошатнулась и взглядом затравленной собачки проводила его до дверей.

Кем же я стану? Сторожевым псом, оберегающим хозяина в надежде на жесткую кость и безбедную старость? Или притворюсь глупенькой болонкой, готовой пойти вслед за тем, кто поманил говяжьей вырезкой. Дилемма…

Глава 4

Первый плюсик, перевесивший чашу весов в пользу Дэна, произошел тем же вечером. Макс, едва войдя в квартиру, заметил, что исчезла ваза. А я так надеялась, что не вспомнит. Тщательно собрала осколки, замаскировала пустой угол, ближе пододвинув кресло.

— Где подарок от партнера? — спросил, прикатываясь с пятки на носок. Раздражен, сразу заметно.

— Ты о чем? — я притворилась глупышкой. — Ты хранишь подарки в своем кабинете.

— Ваза, она стояла здесь! — объявил Макс, указывая в угол. — С изображением замка и крепостного вала.

Хорошо, хоть не взял за шкирку и не потыкал носом. С него станется.

— Это я сшиб, прости, — неожиданно вступился Дэн. Подошел к отцу, будто случайно загораживая меня спиной. — Когда перетаскивал чемоданы. Случайно…

К проделке сына Макс отнесся более снисходительно. И все же высказал недовольство:

— Я не разрешаю трогать свои вещи. Отношусь к этому крайне трепетно. Будь добр, пока живешь в моем доме, не нарушай установленных правил.

С деланным видом Дэн покивал и пообещал впредь ничего не бить и не перемещать. Без разрешения. Макс вроде бы поверил.

А я — нет. Что там ваза, если мальчишка решил нанести удар по самому больному — по финансовому благополучию фирмы. Только так он мог отомстить отцу.

— Спасибо, — прошептала одними губами, когда Макс отвернулся. Вместо ответа Дэн постучал указательным пальцем по виску. Нет, не упрекнул меня в слабоумии. Напротив — приказал думать. Выбирать.

В итоге весь вечер я чувствовала себя заговорщицей. В роскошном вечернем платье, с улыбкой на лице восседала напротив мужа. И чувствовала себя королевой, мечтающей запереться в монастыре. Ловила на себе заинтересованные взгляды Дэна. И думала, пропуская мимо ушей все, о чем говорили Макс и его гость.

Тот слушал и соглашался. Такой же делец в строгом костюме и с повадками цербера. Уже полностью седой, худой и длинный, Игнатий Михайлов отчего-то вызывал у меня раздражение. Возможно потому, что был крупным акционером и соучредителем «Одувалов и Ко». Партнером Макса. Именно партнером, потому что друзей у мужа не водилось.

А вот его жена меня заинтересовала. Возрастная дама, но холеная, в дорогом платье. Уши и шея поблескивают бриллиантами. А глаза пусты. Нет в них радости, жизни — и той нет. Сколько лет пройдет прежде, чем я превращусь в ее копию?

— И всего этого я достиг сам! — ворвался в мысли голос Макса. — Не имея поддержки со стороны. Начинал с небольшой часовой мастерской. Рос, учился, развивался. После обзавелся семьей. Теперь планирую передать дело жизни в руки сына.

Партнер поддакивал. Его жена Ирина кивала и жевала лист салата, напоминая равнодушную корову, выведенную пастухом на пастбище. Обоим гостям невдомек, какой ценой давались Максу победы. Лихие девяностые, развал Союза и полный беспредел. Вседозволенность, на которой кое-кто сумел неплохо нажиться, подминая под себя соперников.

— Тогда было трудно, — согласился Игнатий. — Немало прошлось тянуть на плечах, чтобы подняться с самых низов.

Вот прям вижу, как этот тип прежде носил косуху на плечах, стилет в кармане и совесть на запоре. И именовался Игнатом. Теперь сидит за роскошным столом и рассуждает о сути бытия. Философ-самоучка…

— Сейчас не легче, — притворно вздохнул Макс. — Сохранить фирму, передать в надежные руки. Хорошо, что есть, на кого надеяться.

Дэн, как и полагалось приличному отпрыску, молчал во время разговора старших. Усиленно изображал интерес к беседе и изредка вставлял замечания. Отвечал на вопросы. Но пару раз все же зевнул, отвернувшись к окну. Еще бы, для молодого, полного энергии парня подобные семейные посиделки должны быть невыносимы.

— Твоя правда, — продолжил Игнат. — Вся надежда на детей.

Мне казалось, что перед нами разыгрывается спектакль. Не отрепетированный, чистая импровизация. Партнеры ходят вокруг да около, не решаясь сказать о главном. Не обсуждают предстоящую сделку, не спорят о цене…

Игнат незаметно дернул жену за руку. Кажется, это и есть сигнал к действию.

— Скоро наша Улечка возвращается из Америки, — заметила Ирина, отрывая взгляд от тарелки. При упоминании о дочери она слегка ожила. Даже улыбнулась. — Она участвовала в показе мод Сергеенко.

Ах, вот оно что! У них товар — у нас купец. Одувалов все просчитал, подготовил расписание для сына. Квартира в центре, престижная работа в фирме с далеко идущими перспективами. И невеста. По чистой случайности — дочь партнера.

Вот только Дэн явно не рад. Кажется, его забыли предупредить о таком повороте. Бедняга едва не поперхнулся вином.

Макс заботливо похлопал его по спине и улыбнулся. Денис вытер рот салфеткой и бросил на меня обреченный взгляд.

Ну, нет, «сынок», я не собираюсь вытягивать тебя из этой передряги. Хочешь избавиться от навязанной невесты — действуй самостоятельно.

— Фотомодель ― не слишком достойная профессия, — заметил Макс.

Будто заранее не навел справки о предполагаемой невесте. Вот ну ни за что не поверю. У него работает целый штат службы безопасности. И Дэну придется сильно постараться, чтобы ускользнуть от пристального внимания. Папаша станет следить за каждым шагом.

— Да что ты! — искренне возмутился Игнат. — У Улечки высшее образование, степень бакалавра в области экономики. Она станет достойной парой любому бизнесмену.

— У нас уже есть парочка кандидатов, — не осталась в стороне Ирина. Покосилась на Дэна и приторно-ласково, совсем как будущая теща, спросила: — А вы, Денис, успели обзавестись невестой? Есть у вас на примете достойная девушка?

Дэн посмотрел на женщину с сочувствием, но не скрывая иронии. Ему определенно не нравилось исполнять роль жертвенного ягненка, возложенного на алтарь успешного бизнеса. Настоящий Одувалов! В любой ситуации может вести себя так, будто весь мир принадлежит ему.

— Девушек на примете полно, — произнес он с игривой улыбкой, — но достойных среди них мало. Я пока не задумывался о серьезных отношениях.

Ирина покачала головой и вернулась к салату. Разговор перестал ее интересовать.

— Это дело поправимое, — Игнат проявил напористость. Подмигнул Максу и, не стесняясь жены, заявил: — Серьезность никогда не помешает. Одно дело ― приятно скоротать вечерок. И совсем другое — иметь рядом женщину, которую можно вывести в свет.

Подумать только, даже о браке они умудряются рассуждать с точки зрения выгоды. Там, где замешаны деньги, чувства в учет не берутся.

— Надо как-нибудь подумать об этом на досуге, — Дэн попытался обратить все в шутку.

Не удалось. Макс пригвоздил к месту взглядом и строго погрозил пальцем:

— Когда всерьез займешься делом, станет не до шалостей. Учти, что каждая шалава, сующая руку в твои трусы, непременно захочет забраться в карман. И выгнать оттуда порой очень сложно. А репутация ― вещь, которую тяжело заработать, но очень легко потерять.

Полагаю, Макс знал, о чем говорит. Имелись у него интрижки на стороне. Молоденькие сотрудницы, да и просто случайные встречные легко поддавались обаянию Одувалова. Но обычно дело не заходило дальше нескольких встреч. Последние пару лет и вовсе утих. Вроде бы…

По крайней мере, до меня не доходили слухи. Да я и не пыталась ничего разузнать. Чем реже Макс вспоминал о супружеском долге, тем спокойнее мне жилось.

— Как думаешь, Стася, не пригласить ли нам Ульяну Игнатьевну в гости? — спросил Макс, даже не глядя в мою стону. — Протестируешь ее своим женским взглядом. Прежде ты неплохо управлялась с целым штатом секретарей и курьеров.

Как же это было давно. Словно в другой реальности. И с другой женщиной. Ответственный сотрудник, доброжелательная подруга и невеста перспективного дельца. Что осталось во мне прежнего?..

— Думаю, Денис должен решать этот вопрос, — впервые я встала на его сторону. — И сама Ульяна. Насильно сводить детей — самое худшее, что можно для них сделать.

Говорила вполне серьезно. Терпеть не могла, когда мамины подруги или знакомые навязывали мне парней. Или подруг. Хотя, Макса выбрала сама, за то и расплачиваюсь.

— Я подумаю об этом, — пообещал Дэн.

На этом встреча партнеров завершилась. Игнат пожал руку Максу и, не дожидаясь супругу, отправился одеваться. Ирина покаянно поплелась следом. Кажется, ее и взяли с собой ради пары замечаний о дочери. Как зонт, который может понадобиться во время дождя. Если же погода останется солнечной, то вещь просто постоит в углу.

— Может быть, заедем теперь в клуб? — предложила Максу Игнат. — Обсудим дела в чисто мужской компании? Ирина не будет возражать.

— Стася тоже, — отозвался Макс. — Она у меня послушная и смирная, как домашняя кошечка.

В этот момент мне захотелось выставить когти и зашипеть. Но на лице не дрогнул ни один мускул. Привычное приветливое выражение не позволило рассмотреть за маской благодушия истинные чувства.

— Тогда мой водитель отвезет Ирину, а мы втроем отправимся на твоей, — продолжил обсуждать вечер Игнат. — Говорят, в «Мираже» приготовили новое блюдо.

«Клубничку» под сливочным соусом? — едва не вырвалось у меня. — Молоденькую девочку для развратных сластолюбцев вроде вас?» Стрип-клуб «Мираж» славился изысканными номерами и персоналом, готовым выполнять любые требования клиентов. Закрытое заведение. О его существовании не следует знать женам. И мы с Ириной пропустили замечание мимо ушей.

— Вдвоем, — отпустил замечание Дэн. — Если честно, я бы предпочел повести вечер спокойнее. Сходить в кино, например. Или просто прогуляться по городу.

— Глупости! — взбрыкнул Макс. — Ты едешь с нами. Пора позабыть о студенческой жизни и сменить род развлечений. Ты хоть представляешь, сколько парней твоего возраста мечтают заполучить членский билет в этот закрытый клуб?

— Вполне… — хмыкнул Дэн. Уразумев, что отца не переубедить, сменил тактику: — Простите, не сразу понял, о чем речь. Сперва решил, что «Мираж» — какой-нибудь ресторан.

— Ну да, развлекалово для старых дедков?.. — рассмеялся Игнат. — Нет, браток, рано нас списываешь со счетов.

— А это вообще нормально, когда будущий зять идет с тестем… гм, в клуб? — все же спросила я.

Игнат посмотрел как на полоумную. По-отечески улыбнулся, склонив голову к плечу.

— Это отлично! — ответил, подняв вверх большой палец. — Где еще я смогу посмотреть на этого мальца во всей красе. По тому, как человек ведет себя в состоянии легкого подпития, можно нагадать ему судьбу. Поверь, Стасенька, это действеннее карт Таро.

Хорошо хоть, по голове не погладил, как убогую. Да и отношение к Дэну немного подбешивало. Ладно, Макс пытается им управлять, но Игнат?.. А меж тем парень не такой «малец», каким его считают. Вон как хмурит брови и поигрывает мускулами. Захочет, и снесет худосочного Игната одной левой.

— Приятно, что обо мне заботятся, — слегка поклонился Дэн. В его прищуренных глазах мелькнула опасность. — Спасибо, Анастасия.

Боже, как давно меня не называли этим именем. Вопреки ситуации, улыбка растянулась до ушей. Взрослое, сильное имя уверенной в себе женщины. Имею ли я еще право его носить? И как прекрасно оно звучит из уст Дэна.

— Спасибо, — сказала и повернулась к Максу. — Хорошо погулять.

Сказав это, поцеловала в подставленную щеку Ирину, небрежно махнула Дэну. Вечер окончен. Актеры могут передохнуть.

Убрала посуду, запихнула в посудомоечную машину. Застирала скатерть. Остатки еды пришлось выбросить в мусор — Макс не переносил разогретой пищи.

— Черт бы его побрал с этими «семейными» застольями, — устало вздохнула. — Эта странная мода бизнесменов ходить друг к другу в гости. В гости — с женами. В стрип-клуб — с зятьями. Я безнадежно устарела и не могу понять современных тенденций…

С особым наслаждением сняла платье-футляр. Плотная ткань высокого воротника натерла шею. В капроновых чулках стало жарко. Но Макс не позволял щеголять голыми ногами. Даже во времена молодости, когда я еще ходила на работу — заставлял надевать черные колготки. Знать бы тогда, чем закончится этот «траур».

Приняла душ, замоталась в полотенце и упала на кровать. Стянула с полки книгу — первую попавшуюся. «Правила управления людьми» — значилось на обложке. Разумеется, что еще мог читать Макс. Странно, что он вообще не автор. С его методиками можно было неплохо заработать на опыте. Только он не управлял людьми — манипулировал.

Блуждая пальцем по строчкам, почти не разбирая смысла прочитанного, я погрузилась в дремоту. Снилось, будто лежу на пляже и наслаждаюсь солнечным днем. Как в медовый месяц, о котором мечтала всю жизнь. Не тот, что провела с Максом. Муж решил совместить приятное с полезным и почти все время проводил с ноутом на коленях и телефоном в руке.

В моих грезах Макса вообще не было.

На щеку упал лист с дерева, прокатился по шее, уютно устроился в ложбинке на груди. Нежный, прохладный. Сверху посыпался песок, щекоча чувствительную кожу.

Стоп! Какие листья? Какой песок?

Открыла глаза и уставилась на ухмыляющуюся физиономию Дэна. Он стоял на коленях у постели и водил по моей груди бутоном розы. А песком, кажется, был его обросший подбородок.

— Ты что творишь? — спросила, не переходя на крик. — Нарочно пытаешься разозлить Макса?

— Его здесь нет, — возразил Дэн. Провел розой от плеча до сгиба локтя, коснулся запястья. — У тебя очень нежная кожа. И полотенце тебе идет больше, чем сегодняшнее платье. Оно походило на саркофаг, в котором зачем-то спрятали потрясающее тело.

— Потрясающее для будущей бабушки? — поддела я, но не шевельнулась.

Когда еще возле меня окажется коленопреклоненный парень с цветком в руке. Даже и не мечтаю, чтобы Макс притронулся так трепетно. Посмотрел с откровенным обожанием.

— Кажется, мы зарыли топор войны, — напомнил Дэн, насмешливо изогнув бровь. — Или тебе нравится со мной препираться?

Фыркнула и потянулась за одеялом. Накрылась до шеи, все еще чувствуя, как горит кожа в тех местах, где ее коснулись лепестки.

— Мне не нравится, — заявила, вздернув подбородок, — ни твое бесцеремонное обращение, ни манера разговаривать, ни вторжение в спальню.

Дэн улыбнулся, но не ушел. Подоткнул одеяло и сел на кровать. Матрац прогнулся под его весом.

— А розы тебе нравятся? — спросил серьезным тоном. — Или предпочитаешь другие цветы?

Забавно, но я не помню. В последний раз получала цветы от одного из гостей Макса. Новенький, небольшая рыбешка в стае акул бизнеса. Хотел понравиться боссу и его жене. Не знал, что последнее вовсе необязательно.

— Пусть будут розы, — пожала плечами. Забрала протянутый цветок, вдохнула терпкий аромат. — Красивая, но придется выбросить.

— Не хочешь оставлять улик? — подмигнул Дэн. — Так что насчет сотрудничества? Готова?

— Нет, — честно ответила я. — Попытайся еще раз убедить. Слишком мало «за» в твою пользу.

Мое признание прозвучало дерзко. И Дэн уловил намек. Положил ладонь мне на колено. Даже сквозь одеяло я почувствовала жар. Предательские мурашки поползли вверх по ноге, забрались под полотенце.

— Не этим способом, — возразила, пока не стало слишком поздно. — Не пытайся меня соблазнить, ладно?

— Не нравлюсь? — уточнил Дэн. Прежде чем убрать ладонь, обрисовал указательным пальцем чашечку колена. — Не твой типаж.

— Слишком похож на отца, — призналась я. — И в то же время другой, но это неважно. Понимаю, тебе проще всего воспользоваться привлекательной внешностью. Затащить меня в постель, а после требовать что угодно.

— Ошибаешься! — объявил он. — Шантаж — метод Макса. Не мой. Если я и пытаюсь затащить кого-то в постель, то ради удовольствия, а не выгоды.

— Тогда убеди меня иначе, не соблазняя, — попросила я. Отодвинулась на другой край постели, положила книгу между собой и Дэном. — Сможешь?

Он всерьез задумался. Небрежным жестом растрепал волосы. Улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. Ах, эти ямочки у него на щеках. Не сомневаюсь, ради них многие девушки готовы на что угодно.

— Подскажи ― как? — уточнил он. — Что нужно сделать, чтобы получить тебя… в союзники?

Долговато раздумывал, прежде чем найти подходящее определение. Или искушать женщин — его привычка, манера поведения? Если да, то устоять будет трудно. Невыносимо.

— Не прикасайся ко мне, — попросила я. — В интимном плане. И… побрейся. Терпеть не могу бородатых мужчин.

Дэн рассмеялся. От звука его голоса у меня екнуло в груди. Словно оборвалась ниточка, державшая табличку «занято». Сердце стряхнуло оковы и забилось с удвоенной скоростью.

— Что смешного? — спросила, не в силах отвести взгляд.

— Правду говорят, что женщину невозможно понять разумом. Ты одновременно просишь не прикасаться и побриться. Какой в этом смысл?

— Мне станет приятнее на тебя смотреть. А вообще, понимать женщин нужно не разумом, а душой. Не искать в каждом поступке логику.

Дэн кивнул. Поднялся и вышел. Через несколько минут я услышала, как захлопнулась дверь ванной.

Пока не вернулся Макс, оторвала от розы несколько лепестков — на память. Спрятала в шкатулку с драгоценностями. Остальное — выбросила в окно.

Переоделась в пижаму. В длинных шелковых штанах и просторной майке куда проще не привлекать внимание. Снова завалилась на постель, но не смогла уснуть.

Дэн вернулся через полчаса. На его побритом подбородке красовалась умопомрачительная родинка в виде сердечка. Я едва не застонала от настойчивого желания коснуться ее. И лучше — губами.

— Так хорошо? — спросил Дэн.

— Более-менее, — соврала я. — Сделай одолжение, напомни, чего ты от меня ждешь? Какой помощи? Если еще не заметил, то Макс не слишком считается с моим мнением.

Дэн засунул большие пальцы за резинку спортивных штанов. Белая майка облепила его не досохшее после душа тело. Как тут вообще можно думать о делах?

— Ты единственная, кто знает его слабые стороны, — выдал Дэн.

— У него их нет, — вздохнула я. — Макс обезопасил себя со всех сторон. Никого не любит и ничего не ценит. Только деньги и власть.

— Вот с этого и начнем, — пообещал Дэн.

Не дожидаясь ответа, отправил воздушный поцелуй и вышел. Что за настырный тип?! И как мне поступить с ним?..

Глава 5

День презентации подошел удивительно быстро и грозил стать испытанием на прочность. Для меня теперь каждый день превратился в игру: выдержать и сохранить спокойствие. Даже не спокойствие, а рассудок. Про здравый смысл умолчу — его в моей жизни попросту не осталось.

Дэн превратил каждый день в испытание на прочность. Не притрагивался, не намекал на близость, но его обжигающие взгляды были красноречивее миллионов прикосновений.

Он хотел меня. Не как союзницу или сообщницу в заговоре против Макса. Как женщину. Невозможно так притворяться, или я вообще ничего не понимаю в мужчинах.

Стыдно сказать, но мое тело реагировало на него, как воск на огонь. Стоило случайно соприкоснуться руками за столом, пройти мимо — и всю обдавало жаром. Даже будучи подростком, я не испытывала подобных эмоциональных всплесков. Не иначе как меня прокляли. Или приворожили.

Макс, даже этот черствый и обычно равнодушный сухарь, заметил перемену. Даже подумал, будто я сделала подтяжку лица. Но нет, внешность претерпела разительные перемены без помощи скальпеля или ботокса. Я сияла изнутри. С удовольствием наносила макияж, делала прически, вновь занялась йогой.

Зато ночи превратились в испытания. Не могла я заниматься сексом с мужем, когда за стенкой спал Дэн. Дважды притворялась больной. После сказала, будто начались критические дни. Это все спасало, но ненадолго.

— Сегодня тебе не удастся отвертеться, — пообещал Макс, увидев меня в платье для приема. — Никакие отмазки не помогут.

— С чего бы вдруг такая страстность? — непритворно удивилась я. — Признавайся, Одувалов, отказала любовница? Или находишься в активном поиске?

— Не ерничай! — приказал он и хлопнул меня пониже спины. — Напрасно считаешь меня стариком. Я могу удовлетворить не одну женщину за ночь. Хватит и любовнице, и тебе.

Если бы он только возразил. Сказал, что я одна в его жизни. Пусть бы соврал — я проглотила эту горькую пилюлю. Но нет, Одувалов остался верен себе. Он хозяин и бог, жена — всего лишь слабая женщина. И с нею можно говорить и поступать, как взбредет в голову.

— Чего надулась, как мышь на крупу? — упрекнул с насмешкой. — Кажется, мы давно договорились не обсуждать других женщин в супружеской спальне.

— Не договорились, — отрезала я. — Ты так приказал.

Сказала и, придерживая длинный шлейф, направилась в ванную. Нужно побыть одной. Подумать, собраться с силами. Не разреветься. Сколько можно терпеть обиды и унижения? Как надолго меня еще хватит?..

Из детской вышел Дэн. Он тоже подготовился к вечеру: гладко выбритый, с зачесанными назад волосами, в темно-сером костюме и белой рубашке. Он походил на парня с разворота Men's Health. Правда, даже в растянутой майке и домашних штанах он умудрялся выглядеть сногсшибательно.

В буквальном смысле. Завидев Дэна, я все же зацепилась за шлейф и опасно покачнулась на высоких шпильках.

— Офигенно выглядишь! — присвистнул Дэн, поддерживая под локоток. — И вообще, красный тебе идет.

Ну да, сегодня Макс собирался презентовать не только часы, но и жену. Потому выбрал для меня стиль Ретро: длинное платье с открытой спиной, глубокий V-образным вырезом спереди и разрезом до середины бедра. Оттенка брусничного джема.

Такого же цвета выбрал для себя галстук. И для сына. Совпадение или точный расчет? Со стороны мы должны смотреться дружной, полноценной семьей. Идеальной.

— Спасибо, — обронила я и улыбнулась.

Расстройство накрыло с новой силой. Как же не хотелось сегодня сопровождать Макса. Ведь все будут смотреть на меня как на мачеху Дэна. Мамашу, впервые представившую птенца свету. Бр-р!..

— Что такое? — насторожился Дэн, продолжая удерживать мою руку. — Макс нагрубил?

— Да нет, — отмахнулась я, отступая на шаг. — К вывертам мужа привыкла. Но рядом с молодым пасынком буду казаться старше. Много старше.

Я произнесла это прежде, чем успела опомниться. Будто Дэна интересуют такие мелочи. Нашла, кому плакаться в жилетку…

— Ты это серьезно? — рассмеялся он. — Идем-ка…

Подтащил к зеркалу. Встал сзади и нахмурился. Плотно сжал губы, как обычно это делал Макс.

— А так? — спросил серьезным тоном. — Теперь мы выглядим ровесниками.

— Нет, — отрезала я. — И тебе не идет хмуриться. Не хочу видеть тебя копией Макса. Двоих точно не вынесу…

— Таким не стану никогда, — заявил Дэн. — Так и знай. И перестань париться на счет внешности. Ты прекрасно выглядишь, а возраст не имеет значения.

— Неужели? — хмыкнула я. — У меня же нет длинных ног и пышной груди. Да и папочки нефтяника не имеется. Так что кроме как на роль бабушки, никуда не гожусь.

— Слушай, забудь те слова, ладно? — попросил он. — Мы не с того начали знакомство. Но тогда я тебя еще не знал…

— И не надеялся использовать? — подзадорила я.

Ответить Дэн не успел. В прихожую вырулил Макс, на ходу защелкивая золотые запонки.

— Выезжаем! — приказал, не заметив, как близко стоят его жена и сын. — Гости не должны ждать хозяев торжества. Опаздывать на презентацию — дурной тон.

Для презентации Макс снял банкетный зал в клубно-развлекательном центре — разумеется, премиального уровня. Фасад из стекла, лайт-боксы и экраны, демонстрирующие продукцию «Одувалов и Ко». В центре — подиум.

— Ты не говорил, что собираешься устроить показ, — высказала я Максу. — Понимаю, с женами не принято делиться планами. Но как референт с опытом могла оказаться полезной.

— Знаю, — вяло, словно бы нехотя, согласился Макс. Посмотрел на сына: — Приготовил небольшие сюрпризы. Вам обоим.

Мы вошли в зал как дружная семья. Я держала Макса и Дэна под руки. И улыбалась — так, что сводило челюсти.

Мы заняли места в первом ряду.

Пока рассаживались приглашенные, Макс вводил сына в курс дела. Давал краткие характеристики партнерам, отпускал едкие замечания об их спутницах. Мне оставалось кивать знакомым, пожимать протянутые руки и целовать подставленные щеки.

На сцену поднялся ведущий. Облил елеем Одувалова и его продукцию. Польстил гостям и партнерам. Обычная речь на подобных мероприятиях. Все улыбаются и делают вид, что им интересно. Но на самом деле поглядывают в сторону банкетного зала, где ждут выпивка, закуски и развлечения.

Макс поднялся на сцену. Завел речь о том, как поднялся с самых низов, всего достиг сам… было бы интересно, если то же самое он не говорил каждый раз. Зрители откровенно зевали.

Ровно до той поры, пока Макс не пригласил встать рядом Дэна.

— Позвольте представить, дамы и господа, мой сын Денис Одувалов. И новый начальник коммерческого отдела. Прошу любить и жаловать.

Удивленные возгласы смешались с бурными аплодисментами. Что ж, Макс умело расшевелил публику. Приглашенные репортеры кинулись задавать вопросы, защелкали фотокамеры.

— Отличный ход! — похвалил Игнат, присаживаясь рядом со мной. — Подобный экспромт позволит продать много нового товара.

— Добрый день, — в отличие от Михайлова, я помнила о вежливости. — Вы один, без супруги?

— Она слишком перенервничала и слегла с головной болью, — отмахнулся Игнат. — Такие переживания, такой стресс…

Интересно, отчего обычная презентация так всполошила его супругу? Что-то мне подсказывало, что ответ найдется совсем скоро.

— Это еще не все, — объявил Макс и поднял руку, прибывая всех успокоиться. — Есть и другая новость: моя супруга любезно согласилась поддержать Дениса и стать для него правой рукой. Итак, поприветствуем секретаря — профессионала в своем деле. Она не только присмотрит за сыном, но и не позволит ему отвлекаться от рабочего процесса.

Все рассмеялись хлесткому замечанию. Кроме меня. Я почувствовала себя пугалом, выставленным на всеобщее обозрение. Ну почему все узнаю последней? Разве Максу трудно было предупредить?

Хотя, ответ ясен как белый день. Реакция должна быть правдоподобной, не наигранной. Если бы знала о предстоящем назначении — вела себя совсем иначе.

— Ну же, Анастасия Михайловна, поднимайся к нам, — приветливо поманил Макс. — Не стесняйся.

Ненавижу этот его менторский тон. Когда мне было двадцать пять, а ему сорок — подобное поведение смотрелось уместно. Но сейчас я взрослая женщина, а он продолжает вести себя как заботливый папочка. На людях, когда ему это на руку.

На подрагивающих ногах поднялась на сцену. Изобразила на лице счастье.

— Ну вот, вся семья в сборе, — объявил Макс. Приобнял за талию. — Сейчас, в честь этого, хочу преподнести супруге подарок.

Достал из кармана коробочку, извлек наручные часы. Женская модель: изящная, с кристаллами Сваровски и тонким кожаным ремешком. Мечта многих модниц. Но на мое запястье они легли как наручники. Наглядная демонстрация новой повинности. Которую придется отбывать.

Подумать только, мне разрешили работать. Интересно, это идея Макса или Дэн приложил руку к назначению? Неспроста он решил заручиться моим доверием — ох, неспроста…

Пробормотав приличествующие слова благодарности, восхитилась обновкой. Поцеловала мужа в щеку и искоса глянула на Дэна. Его колючий взгляд прошиб до самого сердца. Ревнует, или это часть хитрой игры? Часть коварного плана по завоеванию фирмы отца?

— А сейчас, дорогие гости, позвольте еще раз продемонстрировать новые модели, — торжественно объявил Макс. — На ручке моей жены часики смотрятся обворожительно, но еще лучше их покажут опытные модели.

Мы сошли со сцены и заняли места в зале. Светильники потухли, прожектора осветили подиум. Заиграла ритмичная музыка.

Ну конечно, дефиле. Судя по загоревшимся глазам Игната, оной из моделей была та самая Ульяна — моя будущая невестка. Мать моих внуков.

Да сколько же можно?! Столько ударов за один день. Обмирая от нехороших предчувствий, я впивалась глазами в каждую девушку модель. Искала ее — Улю. Девушку, которую невзлюбила заранее. И которой отчаянно завидовала. Богатые родители, учеба за границей, любимая работа — возможности, которые мне и не снились.

Где-то в глубине душе обиженно всхлипнула маленькая деревенская девочка, собравшаяся покорить большой город. Да, она добилась своего. Но не получила ни счастья, ни радости. Только Макса — долгожданный приз и проклятие одновременно.

— Смотри, вот она, — шепнул муж Дэну и кивком головы указал на сцену. — Самое время оценить.

Дэн улыбнулся краешком губ. Сложил руки на груди и прищурился. Этакий молодой лев, ожидающий в засаде добычу.

Я наклонилась вперед. Тысячу раз пожалела, что забыла надеть линзы. Но даже без них узнала Ульяну с первого взгляда. Высокая — вся в отца, с острыми коленками и локтями. Длинными белокурыми волосами, небольшой, как у всех моделей, грудью. И грустными голубыми глазами, доставшимися от матери. Достаточно привлекательная, она вызывала инстинктивное желание пожалеть.

Мысли о соперничестве моментально покинули мою дурную голову. Как можно соревноваться с этой малышкой? Она же мне в дочери годится. Да и Дэн вовсе не мой — не мой парень, не мой любовник. Не мой сын.

Глянула на него — виновника всех последних передряг и переживаний. Дэн рассматривал предложенную невесту без особенного энтузиазма. Не было в его глазах ни капли страсти или восхищения. Скорее равнодушие, помноженное на нежелание подчиняться приказу Макса.

— Красивая девочка, — похвалила я. — Выглядит достаточно скромной и респектабельной.

— Она такая и есть, — подхватил Игнат. — Идеальная пара для успешного мужчины.

Мне не понравилось, как он высказывается о дочери. Неожиданно пробудившийся материнский инстинкт воспротивился подобному. Что, если у меня тоже родится девочка? Макс и ее сделает разменной монетой своего бизнеса? Отдаст замуж за выгодного парня?

Прежде подобные мысли почему-то не приходили в голову. Я мечтала о малыше, сладких объятиях и прогулках с коляской. Но не задумывалась о том, что станет с малышом, когда он подрастет. Или она.

Желания заводить детей от Макса резко поубавилось. Я прокашлялась, боясь, что дрогнувший голос выдаст истинные чувства, и отпустила строгое замечание:

— Возможно, скажу глупость, но стоит ли так настойчиво сводить Улю и Дэна? Они даже незнакомы.

Макс отреагировал короткой усмешкой. Мои замечания давно перестали существовать для него — в принципе. Дэн отблагодарил едва заметным наклоном головы. Игнат же улыбнулся во все тридцать два и хлопнул себя по коленям.

— Вот и познакомятся! — объявил, не скрывая энтузиазма.

Показ завершился бурными аплодисментами. Этот звук на несколько мгновений заглушил разбуянившихся тараканов в моей голове и позволил отвлечься. Подумать нужно, но в спокойной обстановке. Как следует обмозговать сложившуюся ситуацию. Выработать план действия.

Макс пригласил гостей в банкетный зал. Угостил шампанским, предложил отведать закусок. Он радовался и шутил, но немногие видели, насколько все это было наигранным. Улыбка не касалась глаз, остававшихся холодными и равнодушными. Теплые рукопожатия были всего лишь отработанным до автоматизма действиями. Обмен любезностями — тщательно заученным уроком.

Я стояла рядом, делала вид, будто пью шампанское, и притворялась. Хотя хотелось зевать от скуки и дрожать от нехватки человеческого тепла и искренности.

— Потанцуем?.. — Голос Дэна вывел меня из тоскливого оцепенения. — Или первый танец принадлежит супругу?

«Ему и без того принадлежит слишком много!» — едва не выкрикнула я. Но вовремя остановилась. Глянула на Макса, спрашивая разрешения. Не простит, если выставлю дураком на людях. Ни мне, ни Дэну.

— Почему бы и нет, — разрешил Макс, забирая из моих рук бокал. — Вам нужно научиться взаимодействовать и работать сообща. Танец — прекрасный шанс!

Гости, что слышали его речь, похлопали в ладоши. Разумеется, Макс выглядел истинным отцом семейства, этаким доном Карлеоне, создающим собственный клан.

Дэн увлек меня в центр зала. Положил одну руку на талию, второй мягко сжал ладонь.

— Придется ненадолго нарушить запрет и прикоснуться к тебе, — произнес, едва шевеля губами. — Потерпишь?

— Постараюсь, — пообещала я.

Мы кружили по залу так, словно долго репетировали. Синхронно, плавно, ритмично. Я ощущала на себе внимательный взгляд партнера, но сама избегала смотреть в его глаза. Боялась сбиться с такта или просто упасть в обморок от близости. Сводящей с ума, заставляющей забыть обо всем на свете. А прежде всего — о Максе и его деловых партнерах, провожавших сейчас завистливыми взглядами. Вот уж не думала, что все еще могу вызывать восхищение.

— Ты можешь вести себя приличнее, — попросила я. — И будь добр, убери ладонь с моего зада.

— Ты выдаешь желаемое за действительное, — парировал Дэн. Но все же переместил ладонь выше.

Что творилось с женщинами — сложно описать. Они провожали Дэна тоскливыми взорами и от нетерпения приплясывали на месте. Кажется, не могли дождаться, когда освобожу парня для них. О, если бы взгляды могли убивать, я незамедлительно сгинула в безвестность.

— Назначение — твоих рук дело? — спросила, пользуясь моментом.

— Естественно, — Дэн не стал отпираться. — Я словно случайно подкинул Максу идею, и он загорелся. Сказал, что это будет лучшим четким ходом.

— Но я еще не согласилась с тобой сотрудничать, — напомнила, впиваясь пальцами в плечо.

На секунду показалось, что земля уходит из-под ног. В теле появилась странная легкость, а за спиной словно выросли крылья. Они-то и грозили перенести меня в другую реальность, туда, где не будет нужды притворяться и выбирать между двумя огнями.

— Но ведь и не отказала, — съязвил Дэн. — Имея тебя под рукой, будет гораздо проще подобраться к Максу ближе. Пусть ты и говоришь, будто не имеешь над ним власти, это далеко не так. Он считает тебя опытным сотрудником, иначе не доверил бы надо мной шефство.

— Имея меня под рукой, ты грозишь навлечь на себя отцовский гнев, — фыркнула я. — Макс крайне ревнив и страдает припадками ярости. Поверь, в таком состоянии он и не вспомнит, что ты его сын. Стоит просчитаться раз — и от твоего пафоса останется один пшик.

— Приятно знать, что ты печешься о моем здоровье, — отозвался Дэн. — И переживаешь.

— Да не о здоровье, придурок, а о жизни, — охнула я. — Ты и не представляешь, как сложно обдурить Одувалова. Практически невозможно. Многие пытались, гораздо более опытные, занимающие высокое положение в обществе.

— Вот завтра мне о них и расскажешь, — заявил Дэн. — Первый рабочий день начнем с краткого введения в историю фирмы. Обсудим, кто где просчитался, и примем к сведению.

Нет, он точно психованный! И пытается меня сделать такой же. Но вот что странно — все больше и больше хотелось рискнуть. Хотя бы раз в жизни сделать не то, что от меня ждут. Последовать за порывом: стать такой, какой мечтала быть. Уверенной в себе, решительной, дерзкой. Не прятаться и не ждать от Макса подачек. Не зависеть от его мнения.

— Не хочешь вернуть даму ее законному мужу?

Вопрос Макса прозвучал как выстрел у виска. Как только сумел подойти незаметно? Или это я слишком увлеклась? Оставалось надеяться, что наш с Дэном разговор остался только нашим.

— Не вопрос, — улыбнулся Дэн. Выпустил меня из объятий. — Благодарю за танец. И за то, что согласилась помочь.

Не впервой мне захотелось заехать по его нахальной физиономии. Ничего я не соглашалась! Ни помогать, ни сотрудничать. Ни тем более «иметь себя под рукой».

— Идем, — Макс дернул за руку и потащил по направлению к выходу. — Пусть Дэн потусуется возле Ульяны. Чем чаще они станут появляться вместе, тем лучше для нас.

Тут я заметила Игната, державшего под локоток дочурку. Он что-то ей упорно втирал и кивал в сторону Дэна. Уговаривал, не иначе.

— Куда ты меня ведешь? — спросила я у Макса. — Разве прилично так скоро покидать банкет?

— Мы ненадолго, — пообещал муж. — Я снял несколько номеров — опробуем один и сразу вернемся.

Меня словно ледяной водой окатило. Макс не проявлял подобной пылкости уже много лет. С чего вдруг изменился сейчас? Неужели все дело в том, что я танцевала с его сыном?

— Ты с ума сошел! — зашипела и попыталась высвободить руку. — Сам же говорил, что романтика — не твое. Мы оба не дети, можем потерпеть и до ночи.

Рука Макса легла на мою талию и словно сдавила железным обручем. Стало трудно дышать, еще труднее — сохранять спокойствие.

— Хочу тебя здесь и сейчас! — рыкнул Макс. — Отказы не принимаются.

Он все же вывел меня в коридор и потащил к лестнице. Привел на третий этаж, отпер своим ключом дверь номера. Буквально втолкнул внутрь помещения. Резкими движениями сорвал платье.

Ткань трещала, готовая разорваться по швам. Я взвизгнула, испуганная поведением мужа. Да что с ним такое творится?!

— Странный вы, бабы, народ, — произнес он, расстегивая молнию брюк. — Сначала просите сменить обстановку и заняться сексом как впервые. Потом корчите из себя недотрог. Никакой логики, сплошные нервы!..

Толкнул меня на кровать. Навалился сверху.

Я уперлась ладонями в его грудь и всхлипнула. Это у него нервы? А как быть мне? В тот момент меньше всего хотелось с ним близости. Как можно заниматься сексом в то время, пока Дэн знакомится с будущей супругой? Да я думать ни о чем другом не могу!

Но Макса не волновало мое состояние. Как всегда. Он делал то, что хотел и как хотел. И еще не знал, что тем самым вынудил меня решиться на отчаянный шаг.

Глава 6

Первый рабочий день. Неужели я дожила до этих прекрасных времен? Когда выходила за Макса, радовалась уходу, надеялась никогда больше не начинать утро с постных физиономий сотрудников, быстрорастворимого кофе и сплетен.

Боже, как я была глупа! Какой это кайф ― просыпаться в шесть, завтракать, делать укладку и макияж. Осторожно, чтобы не измять, надевать тонкую шелковую блузку, строгую юбку-карандаш и пиджак. Нацеплять на нос очки для солидности. Гораздо приятнее, чем провожать нелюбимого мужа и не ждать его возвращения.

— Зачем вскочила в такую рань?

Макс выплыл из спальни и окинул придирчивым взглядом. Потер глаза, будто увидел привидение. Растрепанный, заспанный, он походил на потрепанного, но важного ворона.

— Позавтракать, собраться и отправиться на работу, — отозвалась я бодренько. — Референт должен прибыть раньше начальника и успеть подготовить план на день. Ты же помнишь правила фирмы.

Макс хмыкнул. Подошел ближе и опустил горячую жесткую ладонь на мой обтянутый юбочкой зад. Шлепнул, проверяя на упругость.

— Веди себя хорошо и никому, кроме меня, не позволяй так делать, — произнес хрипловатым голосом. Потянулся к вырезу блузки. — Пожалуй, Дэн обойдется на сегодня без плана работы.

Не угадал! Я ловко увернулась от настойчивых, граничащих с грубостью ласк. Схватила сумочку и уже возле двери обернулась:

— Ты сам нашел для меня должность. И я не могу подвести. Прости, но завтрак придется приготовить самому.

Отправила воздушный поцелуй и выбежала на лестничную площадку. Перепрыгивая через две ступени сразу, добралась до подземного гаража, забралась в минивэн и завела мотор.

— Как я счастлива! — заявила отражению в зеркале заднего вида. — Сегодня определенно мой день.

Ровно в восемь прибыла в офис. Предъявила пропуск офигевшему охраннику, поднялась на десятый этаж. В это время в здании почти не было сотрудников: только секьюрити да уборщицы.

— Анастасия Михайловна, вы ли это, голубушка? — одна из них окликнула по имени. — Как же приятно снова встретить вас здесь.

— Баба Катя?..

Я присмотрелась. Ну да, так и есть. Сколько же ей сейчас? Она была старой, когда я только вышла за Макса и перешла в его фирму. Такое ощущение, что эта женщина застыла во времени. Все тот же высокий начес из крашеных хной волос, нос с горбинкой и выпуклая родинка на щеке. Но все же, несмотря на некоторые изъяны внешности, это добрейшей души человек.

— Как прекрасно вы выглядите, — старушка всплеснула руками. — Просто прелесть. Из декрета, что ль?

Вопрос мгновенно перечеркнул приподнятое настроение. Понимаю, такое долгое отсутствие в фирме проще всего объяснить рождением ребенка. Но как больно признавать, что это не так.

— Нет, не из декрета, — вздохнула я. — Но работать продолжу. Правда, теперь не Макс будет моим боссом.

Баба Катя оперлась на швабру и заговорщическим тоном прошептала:

— Неужто Денис Максимович? Он что — правда, сын Одувалова? Говорят, отец его так долго скрывал, чтоб не сглазили.

Простоватость уборщицы и ее манера суждений сделали мой день. Макс совершенно несуеверный человек. И не верил в силу сглаза и прочую ересь. Но предположение заставило улыбнуться. Почему-то представилось, как Одувалов танцует с бубном вокруг сыночка и вешает ему на шею защитный амулет.

Только ни один талисман не защитит Дэна от папочки, если тот раскроет коварный замысел.

— Денис учился за границей и редко бывал в Москве, — как и подобает секретарю, я пустилась защищать босса. — Теперь наконец-то занял место в фирме отца.

Уборщица прищурилась. В ее хитрых глазах полыхнуло любопытство. Ну да, баба Катя не только давняя работница, но и первая сплетница офиса. Она знает, где что хранится, кто куда уехал и кто с кем провел предыдущую ночь. Эту женщину лучше иметь в союзницах, чем во врагах.

— Поражаюсь вашей, Анастасия Михайловна, доброте, — пробормотала баба Катя, — принять чужого ребенка не так просто. Тем более уже взрослого. Это ж сколько его теперь воспитывать придется!..

Она закатила глаза и покачала головой. Словно нечаянно подвинула ведро так, чтобы преградить мне путь к бегству. Видимо, нашла свободные уши для сплетен. Жаль, эти уши крепились к моей голове.

— Зачем же его воспитывать? — наигранно удивилась я. — Денис ― взрослый молодой человек. С высшим образованием и хорошей наследственностью. Другого Макс не назначил бы на должность начальника коммерческого отдела.

Баба Катя имела собственное мнение о новом руководителе. И не преминула им поделиться:

— Парень-то он, может, и умный. Только уж больно смазливый. Его же наши девки на куски разорвут. Вы бы видели, Анастасия Михайловна, как вчера на него Большанова вешалась. Только ноги на плечи не закинула. А юбочку-то надела — у меня трусы приличнее, прости Господи…

Она со знанием дела перекрестилась и выглянула в коридор. Как будто там мог сидеть в засаде шпион с прослушивающим устройством.

— Маринка еще работает? — расстроилась я. — Мне говорили, будто она вышла замуж и умчалась за границу.

— Не-а, мужик ее другую нашел — поприличнее, — хохотнула баба Катя. — Маринка вернулась в фирму, охмурила прежнего коммерческого. Теперь ее вместе с ним и сослали на первый этаж, в отдел сбыта.

Час от часу не легче! Мало того, что стала секретарем у сына, так еще и заняла место главной вертихвостки фирмы. Маринка жутко завидовала моему успеху, распускала грязные сплетни и всячески подставляла. Теперь есть хороший шанс вновь взяться за старое.

— Вы простите, мне нужно идти, — пробормотала я. Подвинула ногой ведро и скрылась в коридоре.

— Завтра еще приду, — пообещала баба Катя. — Вы же всегда рано приходите, Анастасия Михайловна.

— Ага, — поддакнула я.

Только прихожу рано не для того, чтобы впадать в депрессию от новостей. Лучше бы мне не говорили про Маринку. И не напоминали про привлекательность Дениса. Сдается, Макс приставил меня к сынку вовсе не как опытного секретаря. А как няньку, которая станет блюсти нравственность начальника.

— Черте что творится! — выругалась, оказавшись в своем кабинете.

Громыхнула сумочку на стол. Поверх кип бумаг, горы бумажных салфеток, порванных факсов и фантиков от конфет. Не стол секретаря, а настоящий свинарник.

По условиям договора уборщицы никогда ничего не собирали со шкафов и полок. Был у нас случай, когда на бумажной салфетке Макс записал важный номер телефона. Эх, и досталось тогда всему обслуживающему персоналу без исключения.

— Ну и сволочь ты, Маринка! — заявила я, будто она могла услышать. — Ведь специально изгадила стол!

Скинула пиджак, засучила рукава. Принялась исправлять первый подарок, подготовленный закадычной соперницей. Страшно представить, что творится с документами. Вот уж где наверняка настоящий бардак!

Уборка заняла больше часа. Можно подумать, ради этого я так рвалась на работу — чтобы вновь превратиться в домохозяйку. Приклеенная к ножке стола жвачка стала последней каплей. Мне хотелось не просто убить Маринку — разорвать на тысячи кусочков.

В этот момент вспомнились школьные годы — только в этом возрасте я позволяла себе ругаться матом. Как ни странно, но это помогло справляться с задачей. И успокоило получше «Новопассита».

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник Дэн. У него определенно талант появляться в ненужных местах в ненужное время. Стоя на коленях, с линейкой в руках, я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Как же стыдно!..

«Пусть он меня не заметит и пройдет мимо — в свой кабинет, — взмолилась мысленно. — Пожалуйста! Ну, пожалуйста…»

Мой внутренний вопль не был услышан. Дэн подошел к столу и нагнулся:

— Привет! Интересный у тебя метод начинать рабочий день.

— Не думала, что ты придешь так рано. Или на работе мне стоит обращаться на «вы»?

Я все еще стояла на коленях, мучительно соображая, как удобнее выйти из ситуации. Выползать, когда Дэн стоит рядом, выше моих сил. Может, он все же свалит и сохранит мою гордость нетронутой?..

— А я не думал, что ты умеешь ругаться, — хмыкнул он. И не подумал отступить или смыться. — Насчет обращения: все знают, что мы родственники, так что простят фамильярность. Хотя, встречать меня, стоя на четвереньках, не стоит. Это уже лишнее.

Я замахнулась линейкой, которой отдирала жвачку, и треснула Дэна по ноге. Пусть он теперь босс — это не дает ему права издеваться. Мне удалось пережить шефство Макса, можно сказать, выдержать двухгодовую осаду. Я закалена и крайне опасна.

Дэн застонал и схватился за ушибленную коленку: удар получился метким. Пусть радуется, что линейка оказалась пластмассовой, а не металлической.

Надо же было такому случиться, что именно этот момент выбрал Иван Николаевич, чтобы зайти. Смещенный с должности коммерческий директор застыл как вкопанный. Из его рук выпала папка с документами.

Представляю, что он увидел. Коленопреклоненная секретарша и постанывающий начальник. Вот только стонал Дэн далеко не от удовольствия.

Но Иван Николаевич не обратил на это внимания.

— Простите, я зайду попозже… — проговорил срывающимся голосом.

Наклонился, чтобы поднять рассыпавшиеся по полу документы. И в этот миг понял, как сильно ошибся. Во-первых, Денис был полностью одет. Во-вторых, мое разгневанное лицо и линейка в руках наглядно доказывали, что мы тут не того… Не в любовь играем.

— Доброе утро, — мое приветствие прозвучало не слишком любезно. — Не надо попозже, я уже отскребла жвачку, которую прилепила к столу ваша секретарша. Убрала за ней, вынесла помои и теперь готова приступить к непосредственным обязанностям.

Выползла из-под стола, поправила юбку и гордо вскинула голову. Пусть знают, что меня ничем не пронять. И красные, под цвет офисного дивана, щеки не в счет.

— Порча имущества фирмы будет караться со всей строгостью, — предупредил Дэн. — Передайте это секретарше. На первый раз обойдемся предупреждением, но в следующий раз я не буду так мягок.

— Следующего раза не случится, — торжественно пообещал Иван Николаевич. Посмотрел в мою сторону: — И вам доброго утра, Анастасия Михайловна. Очень рад вашему возращению.

Одарила улыбкой в ответ, но не поверила ни на йоту. Кто-кто, а бывший коммерческий тот еще карьерист. Он не простит понижения — ни Максу, ни Дэну, ни мне. В общем, они с Маринкой ― идеальная пара.

— У вас есть свободная минутка? — спросил Иван Николаевич у Дэна. — Хочу показать вам последние накладные и договора.

Его льстивый тон не ввел меня в заблуждение. Берегись, Дэн, этот тип еще попортит тебе нервы. В открытую действовать не станет. Чтобы подставить, есть и другие методы.

Впрочем, если Дэн собрался вести игру против отца, то должен отлично владеть этими методами. Уметь распознавать, использовать в своих целях. Просчитается однажды — и его сомнут, не посмотрев ни на отца, ни на должность. Ни, тем более, на меня, простую секретаршу.

Но Дэну вновь удалось удивить. Меня и всех сотрудников коммерческого отдела. Он оказался вовсе не милым мальчиком, как все надеялись. А настоящим львом. Свой первый день он начал с личных бесед и просмотра досье на каждого сотрудника. Не просто знакомился — выбирал.

Неугодных — увольнял, не посмотрев на прежние заслуги. К концу дня сотрудники стали шарахаться и прятаться по углам. Никогда прежде не слышала в офисе такой идеальной тишины. Только клавиатуры стучат и звонят рабочие телефоны. Даже разговаривал народ вполголоса, дабы не привлекать внимания босса.

За первую неделю работы с Дэном я просмотрела больше документов об увольнении, чем за все предыдущее время. Его боялись, но уважали. Все же предпринимательская жилка Макса досталась и его сыну. Дэн проявил себя дальновидным начальником, способным смотреть в будущее.

— Мой потомок! — не уставал восхищаться Макс. — Наш тандем порвет на клочки всех конкурентов. Вот увидишь, «Одувалов и сын» станет главным брендом в производстве часов.

Я кивала, но имела другое мнение на этот счет. Дэн ведет свою игру — и ведет умело. Как только Макс окончательно расслабится — нанесет первый сокрушительный удар. «Одувалов и сын» — миф, в который поверил мой муж. Я же знала наверняка: Одувалов отдельно, сын отдельно. Эти двое не уживутся вместе, как огонь и вода.

Мне предстоял нелегкий выбор: сгореть или утонуть.

Но погибать ох, как не хотелось. У меня, можно сказать, только жизнь началась. Заново.

Меж тем Дэн продолжал зверствовать. Он не грубил, никогда не кричал на сотрудников. Но ровным, спокойным тоном мог так поставить на место, что у бывалых рекламщиков и менеджеров открывались рты.

Со мной начальник был по-прежнему любезен, хоть и не переставал отпускать едкие замечания и всячески подначивать. Однако дистанцию соблюдал и руки не распускал. О чем я порой сильно жалела.

По вечерам, зарывшись носом в подушку, молилась, чтобы Максу не приспичило исполнять супружеский долг. Притворялась больной и усталой. Подолгу сидела в ванной в надежде, что муж уснет первым. А если близость была неизбежна, думала только об одном: пусть в этот раз мне повезет. Надежда завести собственного ребенка не выходила из головы.

— Вот они, минусы работающей жены, — ворчал Макс. — Ты стала нервной и злобной. И перестала следить за хозяйством.

Можно подумать, у нас скотный двор и семеро по лавкам. Я улыбалась в ответ или отделывалась односложными фразами.

— Я бы нашел тебе замену, но боюсь, что в таком случае потеряю Дэна, — вслух рассуждал Макс. — Мне выгоден его брак с Михайловой. А молоденькая секретарша непременно постарается охмурить молодого шефа.

— Но мне-то ты это позволил, — удивлялась я. — Или что позволено Юпитеру, то не позволено быку? Твои интересы превыше интересов сына?

— Не умничай, — отмахивался муж. Притягивал к себе и горячо дышал в шею. — Обними и приласкай. Мне все равно, насколько ты устала. И голова пусть болит — сейчас меня интересуют другие части твоего тела.

В подобные моменты отчего-то вспоминала, как вешаются сотрудницы на молодого начальника. Акт с Максом был своего рода местью Дэну, будившему в женщинах первобытные инстинкты.

Мне начало казаться, что женщины специально совершают ошибки, чтобы их вызвали на доклад к шефу. Черт бы побрал прозрачную перегородку между приемной и кабинетом босса. Иван Николаевич держал жалюзи опущенными и не разрешал Маринке подглядывать.

Дэн поступал иначе. Каждое утро я задергивала пластиковые «шторки». Но он каждое утро начинал рабочий день с того, что снова раздвигал их. Если рядом не было посторонних, отправлял через стекло воздушный поцелуй. Я мысленно наступала себе на горло и отворачивалась. Не позволяла себе поймать поцелуй и приложить к щеке.

Как же невыносимо смотреть, как босс принимает женщин. Видеть их колготки в сеточку, мини-юбки и глубокие декольте. Женщины отдела точно сговорились и поспорили: кому первой удастся соблазнить Дэна. Бой шел не на жизнь, а насмерть. В ход шли самые изощренные уловки: упавшие на пол авторучки, стреляние глазками, расстегивание верхних пуговиц блузок и кокетливое похлопывание глазками. Про улыбки и сексуальные интонации в голосе говорить не стоит.

Однажды явилась и Маринка. Назло не дождалась, пока доложу о ней. Ворвалась в кабинет Дэна, подсунула под нос какие-то бумаги на подпись. Использовала запрещенный прием: Закинула ногу на ногу, продемонстрировав трусики. А то и вовсе забыла о них, как героиня фильма «Девять с половиной недель».

Дэн усмехнулся подобному действию и бросил загадочный взгляд в мою сторону. Я тут же отвернулась. Неужели он специально устраивает эти концерты? Только чего добивается? Зачем ему я, если вокруг увивается толпа готовых на все женщин? Свободных и нет. Молоденьких и более опытных.

Я сходила с ума, задавая себе эти вопросы раз за разом. Но произнести их при Дэне не решалась. Боялась новой порции шуток и не всегда туманных намеков.

— Бегите от него, Анастасия Михайловна, — одним прекрасным утром не выдержала баба Катя. — Он же не человек, а зверь. Разве не видите, как зверствует.

Она покосилась на пустующий кабинет Дэна. Как бы ни относилась к молодому шефу, потерять работу боялась. Макс платил сотрудникам исправно и прилично, даже уборщицам. Особенно хорошо относился к тем, с кем начинал поднимать фирму с нуля.

— Не больше, чем Макс, — я пожала в ответ плечами. — Было бы странно, если лев произвел на свет не львенка, а ручного щеночка. Такой не освоился бы в фирме.

Баба Катя покачала головой и поджала губы. Видимо, очень хотела помыть кости Дэну. Но не со мной, я в такие игры не играю. Много раз видела, как излишняя болтливость оборачивалась тяжелыми последствиями.

И все же разговор с уборщицей, да и само поведение босса натолкнуло на определенные мысли. И я решила поделиться ими с Дэном. Утром, пока в офисе не началась ежедневная суета, приготовила две чашки кофе и постучала в стеклянную перегородку.

Дэн оторвал взгляд от монитора и приветливо махнул рукой. Улыбнулся, точно только и ждал, когда решусь прийти.

Я поставила перед ним чашку и опустилась на предложенный стул. Не рискнув закинуть ногу на ногу, плотно сжала колени. Глупое поведение для взрослой женщины, но близость Дэна действовала на мое тело посильнее крепкого алкоголя. Только и жди беды.

— Ты что-то хотела? — уточнил Дэн. — Или, наконец, решила сократить дистанцию?

Его горячий взгляд скользнул от моего лица к груди, спустился ниже. Задержался на животе, добрался до колен, прожигая насквозь. Затем вновь поднялся, и в лазурных глазах зажглись фонари желаний.

Но я давно не пустоголовый мотылек, потому сжала волю в кулак и выдержала.

— Не знаю, о какой дистанции ты говоришь, — соврала, не поморщившись. — Но я действительно хотела кое-что спросить.

— Что же?

Дэн поднялся с кресла, обошел вокруг стола и присел на край — совсем рядом. Ужасающе близко.

Глава 7

— Зачем ты увольняешь сотрудников? — я задала откровенный вопрос. Прищурилась и скрестила руки на груди. — Или это твой способ насолить Максу?

Дэн сделал небольшой глоток кофе. Довольно улыбнулся и поднял вверх большой палец.

— Отличный вкус, — похвалил, словно не услышал вопроса. — Пожалуй, надо вписать в твою должностную инструкцию новый пункт. Как насчёт того, чтобы угощать меня кофе каждое утро?..

В его лазурных глазах заплясали озорные искорки. И почему рядом со мной он становится таким невыносимым? Невыносимо притягательным и игривым, точно молодой кот по весне.

— Чтобы получать кофе, не обязательно менять инструкции. Достаточно попросить, — ответила я с усмешкой. — Так что у нас с сокращением штата?

— Увольняю сотрудников с устаревшими взглядами, — посерьезнел Дэн. — Они изжили себя, как и сам Макс. Останутся только те, кто пойдет за мной в огонь и воду.

— Допустим, — согласилась я. — Но сколько Макс будет терпеть подобные выходки? Думаешь, ему не поступают жалобы?

— Пусть поступают, — разрешил Дэн. — У меня на каждого подготовлено досье с подробным указанием причин увольнения.

На все у него готов ответ. Не исключаю, что где-то хранится файл с подробным планом, как разгромить Макса Одувалова. Вот бы найти…

— Зачем верные люди, если ты собираешься разорить фирму? — уточнила я. — Разве честно так поступать?

Признаться, задавая вопрос, я заранее приготовилась к ответу. И ошиблась. Дэн не был точной копией отца и не собирался идти по его стопам. В нем еще осталось уважение к другим и чувство справедливости.

— Свою команду не предам, — сообщил Дэн. — На обломках старого всегда можно построить новое. Учесть ошибки прошлого, сделать нужные выводы. Ты со мной?

Я задумчиво покусала нижнюю губу. Что он от меня ждет? За все время совместной работы еще ни словом, ни делом не намекнул о том, что будет дальше. Так как можно согласиться, если толком не знаешь, на что?

— Ты уже втянул меня в эту затею, — мой голос вибрировал от напряжения. — Если Макс что-то найдет, то в любом случае сочтет виноватой. Не думаю, что ты сумеешь вывести меня сухой из воды. Ты же не бог…

Я действительно сомневалась. Прагматичный ум боролся с чувствами. Сердце велело согласиться на все, навсегда избавиться от Макса. Разум упрямо требовал оставаться в стороне — так долго, как это возможно.

— Попроси — и я стану для тебя богом, — предложил Дэн.

— Самонадеянный мальчишка! — не сдержалась я. — Разве не понимаешь, во что вляпался?

— Еще как понимаю! — воскликнул он. — Макс ― именно то, во что легко вляпаться и тяжело отмыться. Но я не успокоюсь, пока не лишу его всего.

— Его фирмы, преданных людей, денег, — перечислила я. — Его жены… Скажи, разве не за этим ты так усердно меня клеишь?

Он скользнул взглядом по груди, призывно посмотрел на губы. Сделал это непроизвольно, точно я была магнитом. И у него не было сил сопротивляться притяжению.

— Неверные выводы, Анастасия, — заявил чувственным, проникновенным голосом. — Да, я хочу забрать тебя у Макса, но не затем, чтобы отомстить. Ты нравишься мне как женщина. Сводишь с ума…

— Офигеть, как круто! — я поддалась искушению поддразнить его и перешла на сленг. — Вот только я не верю ни одному твоему слову. Слишком безумно звучит подобное признание.

— Сам в шоке, — признался Дэн. Запустил пальцы в волосы и взъерошил, становясь похожим на льва с растрепанной гривой. — Я так долго убеждал себя, что ты тоже мой враг. Рисовал жену Макса стервой и дурой. Продумывал речь и поведение. Но оказался не готов к встрече. Не знаю, что ты со мной сделала.

Желание пригладить его волосы казалось непреодолимым. Напрасно я напросилась на этот разговор. Но приходила-то совсем с другой целью…

— Поступай с фирмой как знаешь, — попросила я уже более сердечным тоном, — хоть разбери все здание по кусочку. Только, пожалуйста, оставь в покое мое сердце. Вернее, все то, что от него осталось. Я взрослая, умудренная опытом женщина, мне трудно поверить в искренность всего того, что ты сейчас наговорил. Прибереги лучше эту речь для Ули. Она точно поверит.

Я поднялась с места и хотела уйти. Но Дэн преградил дорогу.

— При чем тут Ульяна? — спросил с упреком. — Я сейчас говорил о нас. О наших с тобой отношениях. И дальнейших планах…

Он протянул руку, но под строгим взглядом не решился обнять. Надо же, жесткий босс умеет быть мягким, как котенок. Но стоит ли верить? Вдруг это только уловка…

— Нет никаких «нас», — возразила я. — А план есть только у тебя. Пусть не Ульяна, так другая девушка. Вокруг тебя увиваются десятки сотрудниц, выбери любую. А меня оставь в покое. Я буду помогать тебе и скрывать от Макса правду. Но только в той мере, в которой сочту нужным. Не жди от меня полной преданности и тем более любви. Это невозможно.

Я обошла его и направилась к двери. Вернулась за рабочий стол и с тоской посмотрела через стеклянную перегородку.

— Нет ничего невозможного! — произнес Дэн одними губами.

Приподнял кружку с кофе и отсалютовал ей, будто сказал тост. Мне же оставалось лишь позавидовать его решимости и энтузиазму. Он — делец, прирожденный управляющий. За таким хочется идти и слепо верить каждому слову.

Похоже, Дэну удалось найти мое слабое место. Я всегда искала человека сильного, властного, строгого к другим и самому себе. Хотела стать его правой рукой, помогать, поддерживать. Наверное, поэтому и втюхалась в Макса, долго не замечала его недостатков.

И теперь держалась на волосок от того, чтобы второй раз не наступить на те же грабли.

Офис Макса располагался в другой части здания, и мы редко встречались на работе. К тому же в обязанность директора входило общаться с клиентами, налаживать связи, давать интервью. Макс все это трепетно любил — быть в центре внимания. Пока он получал лавры славы, Дэн занимался организационными вопросами.

Рабочие дни пролетали как одно мгновение. Я настолько соскучилась по делу, что сама удивлялась. Дэн замечал мое рвение и хвалил. Макс — все чаще ворчал. Скучал по домашним ужинам и завтракам. Говорил, будто от вещей после химчистки пахнет плесенью. Брюзжал, замечая пыль в доме.

— Мне не успеть всего на свете, — возражала я. — Ты сам решил, что я должна присматривать за Дэном и отгонять от него излишне назойливых сотрудниц. Вместо того чтобы ругать — помоги.

— Ты хочешь, чтоб я взял в руки пылесос? Или, может быть, сковороду и скалку?! — Макс пришел в ужас. — Совсем сдурела?

Избаловался… Так привык, что в квартире чисто, вещи настираны и наглажены, а на столе всегда ждет любимая еда, что воспринимал все это как должное. Когда-то я сама отказалась от помощницы по хозяйству, желая угодить мужу. Но всему есть предел!

— Невозможно работать с десяти до десяти шесть дней в неделю и при этом оставаться домохозяйкой, — возразила я.

Разговор на повышенных тонах происходил на кухне, после напряженного рабочего дня. Дэн в это время пил чай с покупным печеньем и читал книгу. Но не остался в стороне.

— Вообще не понимаю, почему вы живете здесь. При таких доходах можно приобрести загородную виллу или особняк недалеко от центра. Завести целый штат прислуги. И совершенно не париться об ужине и прочих мелочах.

Сдается, он только и ждал, пока кто-то затронет эту тему. Еще бы, взрослым парням тяжело жить в одной квартире с родителями. А тут приходится терпеть папашу-босса и мачеху-секретаршу.

— Это мечта детства! — вспылил Макс. — Когда был беден, поклялся, что когда-нибудь поселюсь в этом доме, на самом высоком этаже. И никуда отсюда не съеду!

— Хочешь — увольняй! — брякнула я. — Но домохозяйкой снова не стану. Лучше устроюсь в другое место.

Это действительно лучший вариант. Мне нравится работать, но я боюсь того, что задумал Дэн. Как любая женщина, хочу семью, хранить тепло домашнего очага и воспитывать детей. А не ввязываться в заговоры.

— А мне ищи новую секретаршу? — возразил Дэн. — Уж лучше пусть будет домработница. Хотя, я не прихотлив в уходе. Могу перебиться на бутербродах и сам постирать рубашки.

Сдается, он сказал это нарочно. Чтобы выделиться в моих глазах на фоне Макса. Искусный манипулятор! Так хорошо держится перед Максом, что не всегда понимаю — говорит правду или лжет.

Да и только лжет ли? Или все дело в том, что я непроизвольно приписываю Дэну черты характера отца? А, может, и вовсе забыла, как ведут себя искренние люди.

Я посмотрела на Дэна и не заметила ничего, что бы указывало на притворство. Взгляд спокоен, поза естественная, зажатая в руке книга не дрогнула.

И все же червь сомнения грыз меня изнутри. Нереально поверить в искренность чувств Дэна. Не может молодой парень влюбиться в «мачеху». Так не бывает! Это неестественно и неправильно…

— Не хочу, чтобы в дом приходили незнакомые люди, — заявил Макс, — Даже если они сотрудники проверенной клининговой фирмы. Но и об увольнении не может быть и речи. Я хочу, чтобы ты, Стася, контролировала Дэна. Он молод и может наделать глупостей, надеюсь, ты понимаешь…

Прозвучало так, будто он все еще говорит о том, чтобы я не позволила Дэну пуститься во все тяжкие. Но на самом деле меня заставляют следить за боссом. Ничего не скажешь, хороший способ дать сыну видимость свободы и при этом не позволить перейти грань дозволенного.

— Ты мне доверяешь в этом вопросе? — искренне изумилась я и скептически приподняла бровь. Дэн занервничал. Поднялся с места и вышел на кухню — якобы подлить чая. Я же не сомневалась: побоялся выдать себя изменившимся выражением лица. Сомневался во мне, так же. как и я в нем.

— Не верю в женскую преданность — в принципе, — цинично заявил Макс. — Но ты, Стася, моя жена и обязана мне многим. Так что будь добра, хорошо выполняй порученную работу и не задавай тупых вопросов. Тебе это не идет.

Первые годы брака муж не позволял себе подобных высказываний. И я верила, что наш брак — это союз не только любящих сердец, но и конструктивных умов. Макс развеял это заблуждение. Было больно и обидно, но это стало своего рода прививкой. Его хлесткие замечания больше не ранили.

— Работаю, как могу, — с нажимом проговорила я. — Как позволяет совесть…

Не раз меня посещала бредовая идея рассказать Максу правду о сыне. Но я не могла решиться. Даже не потому, что боялась, что мне не поверят. В глубине души желала Дэну удачи. Пусть фирма разорится, и я останусь без рубля в кармане, зато обрету долгожданную свободу. Опыт работы и образование имеются — как-нибудь проживу. Только бы переждать этот переломный период. Не оказаться в самой сердцевине бурлящего котла страстей.

— Вот и славно, — Макс улыбнулся, но глаза остались холодными. Протянул руку и потрепал за подбородок, как выполнившую команду собачку. — Хорошая девочка. Что же касается домашней работы — поступай как знаешь, но чтобы к моему приходу было убрано и сготовлено. Ты меня поняла?

— Разумеется, — нехотя буркнула я, уворачиваясь от ласки. — Попробую найти подходящую женщину, которая мне поможет. Только ей придется платить.

— Мы не стеснены в средствах, не волнуйся, — Макс сделал широкий жест. И тут же добавил: — Ежемесячно будешь отчитываться о работе помощницы.

— Хорошо, — сдалась я. — Мне давно известна твоя привычка контролировать домашние расходы.

Боже, этот человек может потратить десятки тысяч за один вечер в клубе, но от жены требует отчета о каждом шаге. Не представляю, как Дэн надеется отобрать у Макса фирму — у него же лишнего хлеба к обеду не допросишься.

Сдается, с возрастом у мужа обострились детские психологические травмы. Родители-нищеброды, голодное детство и лихая юность — так много тоски и грязи и так мало любви. Но Макса не вытащить из собственной скорлупы, пока он того не захочет. Слишком уперт и эгоцентричен. Лишь изредка появляются вспышки доброты, но, к несчастью, все реже и реже.

— Принеси мне в кабинет кофе и будь добра, Стасенька, не мешай, — более чем любезно проговорил Макс. Моя покорность радовала его, как удачная сделка. — Лучше за это время приготовь салатик из рукколы и овощей.

— Хорошо, — повторила я, как заводная игрушка.

Отправилась в кухню. Натолкнулась на Дэна — тот смотрел вопросительно, с легким недоумением.

— Что?! — скорее прикрикнула, чем спросила. И уже тихо добавила: — Думаешь, один такой умный?

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, для чего Макс приставил мня к сыну. Следить и докладывать о каждом шаге.

— И не надеялся, — слишком легко поддакнул Дэн. Поднялся и подошел. Заправил большие пальцы рук за ремень джинсов. — Больше того, я ожидал подобного расклада. Если на твоем месте была другая, даже не сомневаюсь, что выбрала бы Макса. Кому захочется делать ставки на еще не окрепший росток, если можно переждать бурю под деревом?..

Тоже мне, мыслитель недоделанный. Мои нервы окончательно сдали. Не возможно двадцать четыре часа в сутки подвергаться стрессу и остаться в трезвом уме и здравой памяти.

Я воспользовалась тем, что рабочий день закончен и Дэн в данный момент не мой босс:

— Слушай, рисуйся и сыпь метафорами перед девочками-менеджерами. Мне лучше говори как есть. Тебе и мне лучше. Ты — получишь прямой ответ на свой вопрос. Я — перестану мечтать надрать тебе уши. Считаешь, что купил меня пустыми обещаниями и наигранными комплиментами? Черта с два.

— Потише, — попросил Дэн, задорно улыбаясь. — Понимаю, в квартире шумоизоляция, но все же. Сама знаешь, Макс всегда начеку. Можешь вредничать сколько угодно, но я знаю, что ты не любишь мужа и мечтаешь от него избавиться. И только я могу дать тебе нужное средство.

Как складно говорит, так и хочется верить. Ведь Дэн чертовски прав, кроме него помочь мне некому. Наверное, дело в том, что не рисковая я баба. Не могу вот так запросто пуститься в авантюру, не взвесив все возможные «за» и «против». Уж очень хочется подстелить соломки туда, куда собираюсь пасть.

— Чего замолчала, Анастасия? — голос Дэна обволакивал, как теплый мед. Лип к ушам, заставляя их слышать только то, что они желают услышать. — Ты согласилась за мной следить?

Сделала шаг назад. Оперлась на столешницу, зачем-то схватилась за нож.

— Ни за кем я следить не собираюсь, — процедила сквозь зубы. — Буду держаться в сторонке как можно дольше. Ни ты, Ни Макс не заставите меня изменить принципам.

Дэн посмотрел сверху вниз, и в глазах его засветилось желание. На секунду мое сознание помутнело. Если бы сейчас он вздумал заняться любовью — прямо здесь, на кухонном столе — я не нашла сил отказаться. Напряжение между нами невыносимо. Того гляди, воздух воспламенится.

— Хочешь? — спросил Дэн, опуская сильные ладони на столешницу по обеим сторонам от меня.

— Ч-чего? — с запинкой переспросила я. Не сдержав порыва, облизала пересохшие губы.

— Покажу тебе весь мир? — предложил Дэн. — Идем.

Поманил в коридор, загадочно улыбаясь. Что за несносный мальчишка?! По его вине мое настроение меняется со скоростью сто раз в минуту. И я начинаю совершать опрометчивые поступки.

* * *

Мы прошли по коридору. На цыпочках мимо кабинета Макса — тот громко разговаривал по телефону и буквально сыпал ругательствами. Ему явно не до нас.

— Хочешь сказать, что целый мир уместился в детской? — шепнула я. — Или намекаешь, будто в твоей кровати можно найти нечто особенное?

— Почти угадала! — согласился Дэн. Распахнул дверь, пропустил вперед: — Прошу, будь как дома.

— Вообще-то я и так дома, — фыркнула я. И тут же прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться во весь голос.

Младший Одувалов приобрел белье в виде карты мира. Застелил так, чтобы голова во время сна покоилась в Антарктиде, а спина грелась на солнечных песках Африки. И ведь не обманул — целый мир в его постели.

Я едва подавила желание провести ладонью по гладкому шелку. Еще больше — опробовать мягкость одеяла.

— Чем тебе розовые зайки не угодили? — спросила, спрятав руки-предательницы за спину. — По-моему, очень милые.

— Были милыми, пока не покрылись пятнами от шоколада и чая, — признался Дэн. — А вот подушки ни за что не поменяю, на них так приятно спать. Еще приятнее знать, что ты заботилась обо мне.

Он повернулся, но не решился дотронуться. Зато пронзил взглядом до самого сердца.

Я шарахнулась в сторону. Надо же было поддаться на уловку. Что за безмозглая идиотка!

— Ты пригласил меня за тем, чтобы смутить? — спросила ровным тоном. — Так не вышло. Или решил похвастать тем, что трескаешь ночами сладости и не толстеешь?

Дэн усмехнулся — безрадостно, горько. Такое непривычное выражение на таком молодом лице.

— А чем еще мне заниматься, пока вы с Максом развлекаетесь в спальне? Мстить? — голос Дэна был полон желчи. — Я не настолько подл, чтобы таскать девок в вашу квартиру. Макс нарочно поставил меня в униженное положение, заставив жить здесь. И ночь за ночью вслушиваться в каждый шорох.

Ну, допустим, стены достаточно плотные и шорохи вряд ли слышны. Да и не так часто мы с Максом исполняем супружеский долг. Однако Дэн выглядел не просто обиженным — разъяренным. Неужели, и правда, ревновал? Или пытался давить на жалость?

Ему почти удалось. Мне захотелось оправдываться, еще больше — пообещать, что никогда не буду больше близка с мужем. Как жаль, что исполнить последнее не в моей власти.

— Мне не стоило приходить, — вздохнула я. — Розыгрыш обернулся новой стычкой. Мы не можем долго находиться в одной комнате и не поссориться. Или…

Договорить не смогла. Да это и не требовалось. Какие бы тайные цели ни преследовал Дэн, его влечение ко мне было искренним. По крайней мере — физическое. И я едва держалась, чтобы не покориться.

Отчаянно искала предлог уйти. Но сказать, что Макс ждет ужин — все равно, что расписаться в собственном цинизме. Не могла так поступить, не хотела.

Обводя взглядом детскую, натолкнулась на светлый костюм, аккуратно разложенный на кресле.

— Куда-то собрался? — спросила Дэна. — Так поздно?

Обычный вопрос, только из вежливости. Но Дэн истолковал его по-своему. Сложил руки на груди и, внимательно наблюдая за реакцией, признался:

— Иду на свидание. Возможно, не вернусь до утра. Но на работу приду вовремя — так что не забудь приготовить кофе.

— Хорошо, — только и ответила я. Сжала ладони так, что ногти больно впились в кожу. Не сдержала рвущегося с языка вопроса: — С Улей?

Дэн кивнул. А я пулей вылетела из детской. Заперлась в кухне. Плевать на респектабельность и возраст. Не хочу видеть, как Дэн отправится на встречу с молоденькой длинноногой моделькой. Не желаю знать, где проведет ночь!..

Глава 8

Утром усиленно делала вид, что ничего особенного не произошло. Подумаешь, босс отправился на свидание. Мне-то какое дело?..

Убеждения убеждениями, но кофе Дэну подала горький — пусть хоть немного почувствует то, что чувствовала я этой ночью. Утром пришлось нанести тональник и толстый слой пудры под глаза. Увы, чем больше возраст, тем сложнее скрыть следы усталости и бессонной ночи.

— Ты сегодня странная, — все же заметил Дэн.

Придирчиво осмотрел тонкую блузку, застегнутую под самое горло. Жакет в английском стиле, облегающую юбку-карандаш. Скромно и со вкусом. Чего особенного?

— Вот скажи мне, как ты умудряешься сексапильно выглядеть даже в строгом костюме? — пошутил Дэн. — Какой-то особенный талант отвлекать меня от работы.

— Ничего подобного, — я пожала плечами. — Обычная одежда секретарши в престижной фирме. Далеко до сексуальности фотомодели…

Черт! Как я могла сказать это вслух! Если у меня талант привлекать Дэна, то у него непревзойденное умение заставлять меня совершать поступки, о которых буду жалеть до конца дней.

— С Улей у нас ничего не было, — заявил Дэн, прихлебывая кофе и не сводя меня испытующего взгляда. — А ночь я провел в гостинице.

— Мне все равно, — буркнула я, все еще злая на себя. — Какие распоряжения на утро? И вот, это нужно подписать.

Протянула ему папку с документами.

Нагнулась над столом — совсем немного, но этого оказалось достаточно, чтобы тонкая ткань блузки облепила грудь. Дэн тут же отреагировал. Его ноздри расширились, как у готовящегося к атаке быка. Только пар из ушей не валил. Признаться, мне безмерно льстила подобная реакция. Настолько, что захотелось совершить еще что-нибудь дерзкое.

— Благодарю, — Дэн принял папку. Раскрыл и подписал бумаги, не читая.

Еще бы, разве можно одновременно работать шариковой ручкой и выравнивать дыхание.

Не спрашивая разрешения, села напротив. Закинула ногу на ногу, зеркально отобразив позу Дэна. Улыбнулась краешком губ.

— Надеюсь, не возражаешь? — спросила обворожительным голосом. — Еще нет десяти, и мы можем не соблюдать деловой этикет.

У босса отвисла челюсть. Нет, он явно превратно истолковал мои слова. Хорошо, что в тот момент нас разделял стол. Иначе я дорого поплатилась за провокацию.

— Если продолжишь в том же духе, я за себя не ручаюсь, — произнес Дэн хрипловатым голосом.

Видно, не врет. Хотя, говорят, молодые люди в его возрасте ненасытны и могут много раз за ночь. А если брать в расчет хорошую физическую подготовку, правильное питание и здоровый образ жизни… Интересно, как у него с опытом? Женская интуиция тут же ответила: и там у него все зашибись.

Я покраснела от собственных мыслей. Дома, под присмотром Макса гораздо проще сохранять видимость равнодушия. Наедине — невыносимо.

— Осторожнее, вдруг Макс установил прослушку, — пошутила я.

Дэн хмыкнул и просканировал взглядом.

— Не считай меня идиотом, ладно? — попросил, не скрывая самодовольства. — И простачком тоже. У меня в команде есть высококлассные специалисты, которые не дадут Максу шанса. Да и служба безопасности будет у меня под колпаком, вот увидишь.

Дерзко, самонадеянно, но отчего-то верится. Дэн не похож на человека, бросающего слова на ветер.

— Раз нас не услышат, позволь задать один вопрос? — протянула я.

Изящно повела плечиком, качнула ногой, привлекая внимание к изящным щиколоткам. Боже, как давно я не пользовалась этими приемами. А ведь чтобы получить Макса, неслабо заморочилась, обшаривая интернет в поисках нужных роликов и статей.

— Что тебя интересует? — Дэн откинулся в кресле, заложив руки за голову.

Тонкий кашемировый свитер обтянул тугие мышцы на груди и бицепсы. Запрокинутая шея казалась толстым канатом, четче обозначился волевой подбородок.

Н-да, Дэн тоже знает эту игру. И, пожалуй, лучше меня владеет искусством обольщения. Если бы он так сделал перед Большановой или одной из менеджеров — девица уже взобралась бы к нему на колени. По щелчку пальцев!

— Вчера в твоей почте было письмо от Коновалова, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не выдал волнение. Не от содержания письма, а от непринужденной, завлекающей позы Дэна. — Что тебе понадобилось от бывшего «друга» Макса?

Дэн поиграл бровями, постучал указательным пальцем по припухлой нижней губе. Выглядело так, будто задумался. Но на самом деле его жест был ни чем иным, как желанием. Неприкрытым, едва сдерживаемым.

— Тебе наверняка известно, что Коновалов не только «друг» Макса, но и держатель пяти процентов акций компании, — ответ прозвучал хлестко, точно удар кнута.

— И ты намерен их выкупить? — догадалась я. — Хочешь перетянуть на себя одеяло?

— Умница, угадала, — сообщил Дэн. — Это письмо специально осталось у меня в почте. Ведь ее можешь видеть только ты. Сегодня, разумеется, оно самоудалилось.

Так странно слышать обращение «умница» из уст парня, который много моложе. Но в данный момент Дэн был прежде всего боссом. Отпрыском акулы, готовым порвать главного конкурента — своего отца.

— Проверял меня? — я прищурилась. — Думал, побегу к Максу ябедничать.

Он кивнул. Резким выпадом подался вперед. Перегнулся через стол и произнес, глядя мне прямо в лицо:

— Я был приятно удивлен — если бы сказала Максу, меня не было в этом кресле. Ты выдержала испытание и заслужила награду. Проси!

К такому повороту я оказалась неготова. У меня сейчас только одно желание и, боюсь, Дэн легко согласится его выполнить. Возможно, не один раз.

— Я подумаю, — пообещала вежливым, но прохладным тоном. Поднялась и одернула юбку. — Могу я забрать документы и вернуться к работе?

Улыбнувшись, Дэн протянул папку.

— Не утруждайся особенно и поменьше ходи, — посоветовал Дэн.

— С чего вдруг? — вспыхнула я.

Жуткая мысль тут же прокралась в голову: он заметил отеки на моих ногах? Я показалась слишком полной? Грузной?

— Вечером корпоратив, — огорошил Дэн. — Ужин в одном из лучших ресторанов столицы — приглашены все сотрудники коммерческого отдела. Женщинам после обеда даю выходной — привести себя в порядок и подобрать одежду. Да, вот еще что…

Он взял со стола белый конверт и протянул мне:

— Тут небольшая премия — на булавки. Чеки не приноси, я от всего сердца.

Последнее замечание больно ранило самолюбие. Дэн точно нарочно создает контраст между собой и отцом. Делает все то, чего не делает он. И не делает того, что обожает делать Макс.

Молча взяла конверт и вышла. Уселась за рабочий стол. Не удержалась и показала Дэну язык через стеклянную перегородку.

Он сделал то же самое, при этом скорчив смешную рожицу. Такая малость, но так потеплело на сердце. Не из-за денег, хотя в конверте их оказалось немало. А из-за возможности подурачиться и сбросить излишнее напряжение. Получить заряд бодрости на весь день.

В таком настроении меня застала баба Катя. Сегодня уборщица выглядела странно, если не сказать плачевно. Покосился обычно аккуратный начес, глаза красные, нос припух и стал походить на свеклу.

— Вы сегодня припозднились, — улыбнулась я. — Что-то случилось, на вас лица нет?..

— Ох, Анастасия Михайловна… — вздохнула баба Катя, — беда ко мне в дом пришла. Сноха, гадина этакая, из дому выгоняет.

— Как так?

От услышанной новости я забыла про работу и отвернулась от компьютера. Баба Катя всегда была добра, приветлива. Даже не верится, что ее могла обидеть родственница.

— Сынок мой, Царствие ему Небесное, ей все имущество завещал. В том числе и мою квартирку. Эх, а теперь сношенька переезжать за границу собралась, распродает вещички… А куда мне, старухе, идти? Пенсия неплохая, да и Одувалов платит достаточно. Но на квартиру не хватит, даже на съемную…

М-да, вот так незадача. Жалко старушку до слез, но чем помочь? Сама живу за счет Макса, стыдно признаться, но за душой ни копейки. Случись чего — пойду по миру. Хотя…

— Баб Кать, а как вы смотрите на дополнительную работу? — спросила я. — Помощницей по хозяйству, кажется, это так называется.

Конечно, приглашать болтушку к себе в дом — не самое разумное решение. Но совесть не позволяла поступить иначе.

— А что потребуется? — спросила уборщица. Глаза ее заблестели. — И у кого работать?

— У меня, точнее, у Макса Одувалова. Будете приходить раз в день, готовить ужин, стирать, убираться. При этом оставаться незаметной и уходить до того, как мы вернемся с работы. И да, еще одно: ничего никому не рассказывать.

Баба Катя аж подпрыгнула. Кажется, последнее предупреждение ее немного обидело. Но лучше сразу договориться, Одувалов не потерпит, если в офисе станет известно о его привычках или цвете постельного белья.

— Буду нема, как рыба, — пообещала баба Катя. — А платить-то сколько станете, Анастасия Михайловна? Хватит, чтоб квартиру снять?

— Более чем, — пообещала я. — Главное, чтобы вы справились, все же возраст… Макс очень придирчив к качеству домашней работы. И к продуктам. Мне придется показать вам, как готовить его любимые блюда, как складывать рубашки, заправлять постель… много чего.

— Да я научусь, — обрадовалась баба Катя. Идея подработать явно пришлась ей по вкусу. — А то, что ваш супруг придирчив, это вся фирма знает. Даже удивляюсь, как вы с ним справляетесь…

Последние слова она произнесла шепотом, точно Макс мог услышать. Мне же не осталось ничего другого, как предупредить:

— Вот об этом я и говорила. Не стоит обсуждать Макса, даже со мной. Каким бы ни был, он мой муж и руководитель фирмы.

Баба Катя всплеснула руками и порозовела.

— Да вам, деточка, памятник надо при жизни ставить. Надеюсь, Одувалов знает, какое бесценное сокровище досталось ему в жены.

«Вряд ли», — подумала я.

Эх, знала бы эта женщина, какие шальные мысли обитают в моей голове. Как реагирую на Дэна, собственного пасынка. В какую интригу оказалась втянута и что скрываю… Хорошо, что помощница по хозяйству будет приходить во время рабочего дня и не увидит, что происходит в доме. Не стоит ей знать о наших взаимоотношениях и фамильных «ценностях».

— Так как, вы согласны? — уточнила я, смахивая с лица набежавшую грусть. Дождалась утвердительного кивка и продолжила: — Тогда начнем с завтрашнего дня. Отпрошусь у Дэна на несколько часов и все покажу вам в квартире. Заодно проедем в супермаркет, купим продукты.

Итак, одна проблема решилась. Впрочем, не исключено, что наоборот, одной заботой у меня стало больше. Баба Катя слишком простодушна и говорлива, придется ли Максу по душе?

Подумав об этом, тут же обругала себя последними словами. Пообещала женщине работу, а сама не удосужилась спросить разрешения у Макса. Что, если он откажется? Захочет другую кандидатку в помощницы?

Кусая от напряжения губы, набрала номер мужа. Пока слышались длинные гудки, вспоминала. Раньше, когда работали вместе, было так здорово переговариваться по телефону. Вроде бы болтать о работе, но при этом полуфразами, намеками сообщать о планах на вечер. Максу нравилась эта игра, пока не надоела. Он все чаще отделывался односложными фразами, говорил, будто сильно занят. После и вовсе заставил секретаршу отвечать даже на сотовый.

— Максим Николаевич сейчас занят и не может ответить на ваш звонок. — Вот и сейчас ответила Светка, секретарша и новое увлечение. — Ему что-нибудь передать?

Голос такой противный, с надменным оттенком. Вот они, прелести совместной работы. Оставалась бы домохозяйкой, могла и не узнать. А так, куда ни пойди, все так и норовят посочувствовать, покоситься в мою сторону. Будто Максу есть дело до чужого мнения. Да, трудится жена в его фирме, но это не повод отказывать себе в удовольствии.

Хорошо еще, работаем на разных этажах и почти не соприкасаемся. Но в этот раз раздражение и гнев затмили все остальные чувства. После общения с Дэном, открытым и эмоциональным, я готова была к любым подвигам. В том числе поставить зарвавшуюся девицу на место. Этим и занялась.

Поднялась, взглянула на часы: двадцать минут до начала рабочего дня. Должна успеть. Пусть после девяти я секретарша начальника коммерческого отдела, до этого времени — супруга Макса Одувалова. Он сам просил найти женщину в помощницы, вот и расскажу про бабу Катю. Пусть одобрит кандидатуру. Либо отклонит.

А если выставит меня вон — ему же хуже. Я на грани, на грани безумия. Еще один плевок в мою сторону ― и зашиплю, как раскаленная сковорода. Чаша весов в пользу плана Дэна все больше перевешивала. Больше того, я практически подписалась на предательство, не рассказав о покупке акций.

Берегись, Макс, жена идет к тебе.

На десятом, директорском этаже было необычайно тихо. Хотя все сотрудники находились на местах. Макс устроил подручным настоящее испытание, превратив их кабинеты в прозрачные аквариумы. Стеклянные стены, стеклянные двери — всегда на виду. Ни чихнуть без присмотра, ни поболтать с подругой по телефону, ни тем более заняться своими делами.

Только свой кабинет Макс обустроил более консервативно. Стандартная приемная с дорогой мебелью и гостеприимным ароматом кофе. Улыбчивая длинноногая секретарша в откровенном мини. Она-то и преградила мне путь, метнувшись к двери директора.

— Я же сказала, Максим Николаевич сейчас занят, — произнесла визгливым голоском. — Просил не беспокоить.

Смерила ее долгим взглядом, прочла имя на бейдже. Ухмыльнулась, как и положено законной супруге главного босса, произнесла надменно:

— Вы, Светочка, наверное, новенькая? Если да, то вам же хуже. Близких родственников директора вы обязаны знать в лицо.

— Я вас знаю, Анастасия Михайловна, — покраснела от досады Светлана. — Но Максим Николаевич не любит, когда к нему входят без предупреждения. Вы тоже обязаны это знать.

Вот ведь финтифлюшка. Хотя нет, пожалуй, это слишком мягкое слово. Вот только ответить ругательством, рвущимся с языка, не позволяет профессионализм и хорошее воспитание.

— Не нарывайся, Светочка, — процедила я сквозь зубы. — И не учи меня, как и когда разговаривать с собственным мужем.

Прочитав отповедь, я бесцеремонно подвинула секретаршу и вошла в кабинет без стука. В кабинете было пусто, но из прилегающей комнаты отдыха доносился шум воды.

Прошествовала туда. В святая святых Макса. Там он принимал особо приближенных гостей, распивал с ними дорогой коньяк, беседовал о делах. Чаще там появлялись гостьи — для чего приходили, лучше умолчу. Чего уж там, прежде и я заходила в эту комнатушку разврата. Считала себя особенной, избранной. Думала, только мне достанется подобная честь.

Наивная глупая девчонка. Но что поделать, если при виде Макса сердце прежде стучало с удвоенной силой, а гордость и чувство собственного достоинства покидали хорошенькую голову. Вернуться бы назад на десяток лет да надавать себе подзатыльников. Но нет, это недоступная для людей роскошь.

Сейчас совсем другое дело. Макс больше не вызывал во мне подобных чувств. За всем его внешним пафосом и элегантностью я видела самодовольного эгоиста, жестокого самца, заботящегося только о своем благе.

— Доброе утро, дорогой, — произнесла я больше по привычке. Спрятала улыбку в ладонях. Притворилась, будто закашлялась. — Теперь понятно, отчего твой длинноногий Цербер так охранял вход.

Макс, с питательной маской на лице и увлажняющих патчах под глазами, смотрелся презабавно. Нет, я давно привыкла видеть его в подобном виде, но дома. В строгой обстановке кабинета и сочетании с деловым костюмом это смотрелось совсем по-другому.

— Ты нарушаешь правила, — рыкнул Макс. — Не помню, чтобы разрешал тебе врываться в мой кабинет.

— Успокойся, я не сделала ничего предосудительного, — попыталась примириться. — Хочешь, приготовлю тебе чай или сварю кофе? У нас есть несколько минут до начала рабочего дня. Можем поговорить…

Он отвернулся и заметался по комнате, заложив руки за спину. Стареющий тигр, не готовый отступать с позиций. Он так стремится сохранить молодость, не показать усталость. А меж тем пьет таблетки от давления и посещает салоны красоты. К чему все это? В его возрасте человек имеет лицо, которое заслужил. Пусть на нем будут морщины, для меня это не главное. Гораздо важнее улыбка, искренность, понимание…

— Кофе может сварить и Светка, — рыкнул Макс. — Твое дело ― присматривать за Дэном. Или случилось что-то важное? В противном случае мне придется тебя оштрафовать!

— Да нет, ничего такого… — пробормотала я.

Вся воинственность испарилась, будто и не бывало. Я так надеялась, что после того как стану работать, Макс изменит свое ко мне отношение. Но нет, стало только хуже. Всем своим поведением он показывал, как не рад. Пусть и не выгнал прямым текстом, но умудрился обидеть ни за что.

Я так и стояла в дверях, не получив приглашения присесть. Все мои попытки наладить семейную жизнь разбивались о стену непонимания и эгоцентризм мужа. Что ему стоило улыбнуться, уделить мне несколько минут времени? Зачем сразу кидаться с обвинениями?

— Понимаю, ты не хочешь показаться в таком виде перед сыном, — прошептала я, — но для чего прогонять меня? Тем более штрафовать? Я всего лишь хотела сказать, что нашла женщину для помощи по дому. Хотела рассказать тебе о ней.

Черт, да просто хотела увидеть! Попытаться склеить то, что муж так усердно разбивал. Но нет, Макс не хотел идти навстречу, даже в мелочах. А я не могла больше изображать жену. Все во мне умерло, атрофировались чувства, исчезли эмоции. Осталось равнодушие и неудовлетворенность. Хочу быть женщиной, женой, матерью. Вспомнить, каково это, когда тебя любят. А Макс…

Он не умел любить и не пытался. Помнил о своих желаниях и потребностях, но совершенно забывал о близких. Делал только то, что выгодно.

Семейное счастье ― это командная игра, а Макс не готов сотрудничать.

— Да мне плевать на домашние дела! — взревел он. — Через час у меня встреча с японцами, я должен хорошо выглядеть и заучить речь. А ты пришла отвлекать меня глупостями. Нашла помощницу, ну и славно. Только помни, ты за нее головой отвечаешь. А теперь иди, займись чем-нибудь полезным.

— Хорошо, займусь, — пообещала я.

Развернулась на каблуках и, высоко подняв голову, вышла. Последую примеру мужа. Займусь полезным — для себя, в кои-то веки…

Глава 9

Удивительно, сколько можно получить удовольствия, если покупать вещи по собственному вкусу, не оглядываясь на мнение Макса. Как славно, что он не приглашен на корпоратив и не увидит меня в облегающем красном платье с открытой спиной, с высокой стильной прической, макияжем. Не осудит туфли на умопомрачительно тонких шпильках. Ну и пусть кто-то сочтет, что этот наряд мне не по возрасту. Я чувствую себя на восемнадцать и оденусь соответственно.

Сегодня вечером мужа ждет ужин, приготовленный бабой Катей, а меня — веселье. Урванный у судьбы кусочек свободы, как глоток свежего воздуха. Обидно, что после придется возвращаться домой. Но последнюю мысль я старательно гнала прочь, как надоедливую муху. Это все потом.

Пока же я вошла в ресторан королевой. Улыбка сияла краше бриллианта в тысячу карат. Ноги обрели удивительную легкость. Я не шла по паркету, а парила над полом, как роскошная экзотическая бабочка.

— Ты выглядишь восхитительно! — одобрил мой выбор Дэн.

Он лично встречал гостей у входа в зал. Проводил меня к столу, усадил на почетное место рядом собой. С одной стороны — почему бы личному секретарю не быть всегда под рукой. С другой — не слишком ли?..

— У меня ощущение, что ты выставляешь меня напоказ, — призналась я, глядя поверх голов собравшихся за столом сотрудников. — Или это только ощущение?

Дэн поцеловал мне руку и задорно подмигнул.

— Нет, не ощущение, — произнес многозначительно. И тут же пошел на попятный: — Не возражаешь, если я покину тебя ненадолго? Долг руководителя ― обеспечить работником максимальный комфорт.

Его поведение удивляло. Если обычно при появлении начальника все сотрудники стояли чуть ли не по стойке смирно, то сейчас удивлялись его веселости и добродушию.

— Кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает, — отшучивался Дэн.

— Полагаю, кадровые перестановки завершились? — осторожно спросила я, когда Дэн оказался рядом.

— Так и есть, — довольно улыбнулся он. — Сегодня собрались те люди, которых я хочу видеть в команде. И совсем немного тех, кого терплю. Не из доброты душевной, а по необходимости.

Я вновь обвела взглядом зал. Мысленно согласилась: было среди приглашенных несколько личностей, которым вряд ли можно доверять. Но Дэн прав, уволив их, он навлек бы на себя подозрение Макса.

— Как ты с ними поступишь? — уточнила я. — Они сольют тебя при первой же возможности.

— Змеи, лишенные ядовитых зубов, не приносят вреда, хоть и выглядят устрашающе, — высказался Дэн. При этом продолжая улыбаться.

Мне стало немного не по себе. Если прежде считала Дэна неопытным юнцом, то теперь все меньше сомневалась в его плане. Он все продумал до мелочей. Расставил фигуры на шахматной доске и начал партию. Вот только зачем ему чужая королева? Не для того ли, чтобы превратить ее в пешку.

Королева… Звучит восхитительно. А отражение в зеркале подсказывало, что я не ошиблась с сравнением. Пусть опальная, отвергнутая мужем. Но все еще сильная и прекрасная. Ощущение собственной значимости пьянило лучше крепкого вина в бокале.

— Эти гадюки из того же списка, — произнес Дэн, выводя меня из глубокой задумчивости. — Но я уже нашел способ от них избавиться.

В зал вошла Большакова под ручку с начальником. Эта вертихвостка купила такое же платье. Как будто специально следила за мной.

— Не волнуйся, на тебе оно смотрится лучше, — заверил Дэн. — А в их отделе скоро обнаружат большую недостачу.

— Ты что, умеешь читать мысли? — вздрогнула я.

Посмотрела прямо в смеющиеся глаза Дэна. Подавила желание коснуться пухлых губ, поспешно отвернулась.

— Твои ― не всегда, — горячо прошептал Дэн. — Но вот сейчас я уверен, что ты бы не отказалась меня поцеловать. Прямо здесь, на глазах у всех. В том числе Большаковой, твоей давней заклятой подруги.

— Ты и это знаешь?.. — вздохнула я.

— Достаточно увидеть, с какой ненавистью вы смотрите друг на друга, — усмехнулся Дэн. — Надеюсь, вы не подеретесь из-за одинаковых платьев? Вообще я не противник экстрима, но не хотел бы превратить корпоратив в бои без правил.

— Вот уж глупости, — отмахнулась я. Запила собственный яд большим глотком вина. — Я не такая взбалмошная и несдержанная, как ты надеешься. И не доставлю никому удовольствия лицезреть меня в гневе.

Пылкая речь вызвала у Дэна совсем не те чувства, на которые я рассчитывала. Вместо того чтобы согласиться и признать мою холодность, Дэн незаметно для окружающих положил ладонь мне на колено и, склонившись к плечу, прошептал:

— Еще какая взбалмошная и несдержанная, тебя просто нужно посильнее раззадорить.

Я едва не выплеснула содержимое бокала в его ухмыляющееся лицо. Вот наглец! Да как он смеет вести себя со мной как с любовницей или девчонкой, снятой в каком-нибудь баре. И почему, интересно, меня это так заводит?

Плотно сжала колени и приказала себе не краснеть. Скинула горячу ладонь с колена.

— За нами все наблюдают! — возмутилась едва слышно. — Намеренно хочешь погубить мою репутацию? Или это такой метод избавиться от еще одного ненужного сотрудника?

— Не за тем я так долго устраивал тебя на работу, чтобы выгнать с позором, — отозвался Дэн. — Такая отстраненная и холодная дома…

— И ты решил, что на корпоративе что-то изменится? — перебила я. — Если так, то напрасно. Мы договорились, что ты не прикасаешься и не делаешь грязных намеков. Забыл?

Дэн изобразил на лице недоумение. Молитвенно сложил ладони и возвел глаза к потолку.

— Побойся Бога, женщина, — произнес картинно. — У меня и в мыслях не было ничего грязного. Только чистое и безопасное.

Я прыснула со смеху. Ну как можно сердиться на Дэна, когда он так мил? Его юмор, пожалуй, превосходит даже его внешние данные. Люблю, когда с мужчиной можно и поговорить, и посмеяться, и посоветоваться.

«Стоп! — приказала себе. — Какой еще нафиг мужчина? Еще не так давно Дэн был мальчиком, сыном моего мужа. Нельзя позволять тайным желаниям брать верх над разумом. Конечно, Дэн прекрасно умеет пудрит женщинам мозги. Но этим и ограничимся. Залезть себе под юбку не дам — после этого я уже не смогу остановиться и окажусь полностью в его власти. Уверена».

Отодвинула бокал и принялась за закуски. Старалась не смотреть на Дэна и притворялась солидной дамой. Корпоративы — слишком хороший повод для полного расслабления. Но для меня это непозволительная роскошь.

Дэн проявил настойчивость. Намеренно втягивал меня разговор, много шутил и провозглашал тосты. Естественно, ни один сотрудник не мог отказаться поддержать начальника. Секретарь ― не исключение.

Я делала совсем мизерные глотки вина, много закусывала, но к концу вечера почувствовала в теле удивительную легкость, а в голове — приятную пустоту. Мысли о муже и возвращении домой отошли на второй план. Я веселилась, как не веселилась давно.

Спустя два часа сняла туфли и танцевала босиком под звуки современной музыки. Участвовала во всех конкурсах и во многих побеждала. Даже приз получила — плюшевого единорога, голубого, с очаровательными ямочками на щеках.

— Он похож на тебя, — призналась Дэну.

— Чем же? — удивился тот. — Такой же мягкий и пушистый? Или это намек на рог, который ты мне наставляешь с Максом.

— Что за глупости?! — возмутилась я. — Макс мой муж и твой отец. Да и как я могу наставлять рога тому, с кем вообще никогда не была близка?

Дэн воспользовался суматохой и отвел меня в сторонку. Рук больше не распускал, но его слова обжигали сильнее прикосновений, заставляли трепетать и таять.

— Если бы ты не была такой упрямой, давно прекратила притворяться, — произнес он хрипловатым от возбуждения голосом. — Разве не видишь, как мучишь меня своими отказами? Чего ты ждешь? Почему не можешь сделать то, чего хочется нам обоим?

— Да с чего ты взял? — я ушла в оборону. — С чего решил, будто нравишься мне?

— Не просто нравлюсь, ты меня хочешь! — объявил Дэн и сверкнул глазами. — Даже сейчас, посмотри, как высоко у тебя вздымается грудь. Почему ты облизываешь губы? Почему боишься подойти ближе?

— Нас увидят, — взмолилась я. — И осудят. Все расскажут Максу, и плакал твой план мести кровавыми слезами.

— Плевать я хотел на Макса, не о нем сейчас речь, — бросил мне в лицо Дэн. — Давай сбежим с этого гребаного праздника и устроим свой собственный. Раз в жизни отбрось чувство долга и сделай то, чего сама желаешь. Макс постоянно забивает на тебя, так почему ты не можешь сделать то же самое?

Искушение было слишком велико.

— Ты перебрал вина, — прошептала я. — Тебе нужно отоспаться и подумать, изменить поведение. Если сейчас я пойду у тебя на поводу, завтра горько пожалеем об этом. Мы оба.

Мне хотелось плакать, рыдать от бессилия и злости: на саму себя, на весь несправедливый мир. И на Дэна Одувалова в первую очередь. Как он может быть таким жестоким, почему не оставит меня в покое?.. Не верю я, что все это всерьез. Не бывает так, не в реальности.

— Мне ты нужна, — прошептал он, обнимая за талию. — Я ведь весь этот праздник ради тебя устроил. Хотел, чтобы ты немного расслабилась и отпустила себя.

Не удержалась и всхлипнула. Почувствовала теплую ладонь на обнаженной спине, вздрогнула и едва не застонала. Дэн хотел утешить, но движения его были откровенными и чувственными. Так сложно сдержаться. Невозможно сказать «нет».

— Так это был твой коварный план? — обреченно спросила я. — Напоить меня и затащить в койку? Тебе мало девушек из отдела? Мало Ули? Или весь вопрос в том, что ты хочешь поиметь все то, что имеет Макс.

— Не произноси его имя! — приказал Дэн.

Накрыл мои губы своими. Легко подавил сопротивление, обхватив мою голову руками. Кончиком языка заставил губы раскрыться. Ворвался внутрь, обжигая дыханием. Еще никогда я не была так близка к раю. Дэн целоваться умел и делал это с полной самоотдачей. Мне оставалось лишь принять правила игры и погрузиться в омут страсти с головой.

Наверное, мы не оторвались бы друг от друга, если ведущий не пригласил начальника объявить королеву и короля вечера.

— Иди, — приказала я. Вернее, думала, будто приказываю. Голосок мой прозвучал не громче комариного писка.

От страсти я не могла дышать ровно и соображать. А главное, справиться с податливым телом, превратившимся в глину в руках Дэна. Если так пойдет дальше, он уложит меня в постель прежде, чем закончится вечеринка.

Голова немного кружилась, но вовсе не от количества выпитого. Я осторожно выбралась из укромного уголка и направилась к выходу. Плевать, что подумают сотрудники. Сбежать — единственный шанс на спасение.

— А куда это собралась королева бала? — спросил ведущий в микрофон. — Пожалуйте к нам, прекрасная дама в красном.

Разумеется, Дэна уже успели «короновать». Кому, как не ему, стать королем корпоратива, сотрудницы проголосовали единогласно. А вот меня не приняли всерьез. Решили, что выбрали «мачеху», чтобы не было обидно другим женщинам. Ага, я же не должна проявлять к подкидышу никаких чувств, кроме родительской любви и преданности секретарши.

Пусть скажут об этом моему сердцу. Может быть, холодным взглядам коллег удастся разогнать бабочек в моем животе и заставить меня не улыбаться как полоумную.

План Дэна почти удался. Ни одна женщина не устоит перед таким вниманием. Я не исключение. Танцуя главный танец вечера в паре с «королем», не переставала удивляться его находчивости. Только что наговорил таких дерзостей, а теперь ведет себя как ни в чем не бывало. Будто не он только что пылал от вожделения и подбивал меня на измену мужа. Теперь вот ведет в танце и держится строго, даже слегка отстраненно.

Мне бы его выдержку.

— Твой коварный план все равно не удался, — сообщила я, а сама едва держалась, чтобы не прижаться теснее.

— Не сработал этот, сработает другой, — пообещал Дэн.

Зло прищурилась и словно ненароком наступила ему на ногу. Пусть лучше меня сочтут неуклюжей, лишь бы не видеть самодовольное выражение на столь привлекательном лице.

— Возьмешь меня силой? — спросила язвительным тоном.

— Мне это не понадобится, — возразил Дэн. — Я терпелив и дождусь, пока ты сама сдашься.

— Ни. За. Что, — отчеканила я и улыбнулась. Только бы Дэн не услышал, как громко грохочет сердце, перебивая, кажется, звуки музыки. — Я тоже терпелива и дождусь, когда ты наиграешься в месть или придумаешь иной способ разделаться с Максом. Без моей помощи.

— Ты — не часть плана, — возразил Дэн.

— Я в этом не уверена.

Музыка закончилась, но мы все еще стояли напротив и пожирали друг друга взглядами. Клянусь, если бы в тот миг выключили свет, я первой бросилась в атаку. Только десятки посторонних взглядов удерживали меня от опрометчивого поступка.

— Не пытайся сбежать, — предупредил Дэн. — Поможешь проследить, чтобы все сотрудники разъехались и не напились до чертиков. После сам отвезу тебя до дома.

— Это приказ начальника или просьба? — уточнила я.

— И то, и другое, — небрежно обронил Дэн.

Кивнул, благодаря за танец, и тут же был утащен толпой женщин. Все хотели насладиться обществом начальника. Попытаться завладеть его вниманием, выбить себе привилегии, завести могущественного и чертовски привлекательного любовника. Вариантов тысячи, и к концу банкета Дэна едва не разобрали на сувениры.

Мне стоило огромного труда оставаться внешне спокойной и равнодушной. Когда Дэн усадил последнюю гостью в такси, у меня начал подергиваться левый глаз. Сразу после того как девушка, вместо того чтобы помахать на прощание ручкой, порывисто обняла Дэна и поцеловала в губы. Буквально повисла на его шее гирей килограмм в семьдесят.

Надо отдать должное Дэну, он мастерки увернулся от затянувшегося прощания и проговорил:

— Завтра, Светлана Ивановна, вы будете жалеть о сегодняшнем поведении.

— Да ни за что, — возразила девушка. Посмотрела в мою сторону и процедила: — Напрасно вы так рьяно за ним присматриваете, все равно уведу.

— У Дениса Максимовича есть невеста, — буркнула я. Вспомнила об Уле и совершенно расстроилась. Хотя, упоминание о ней подействовало на зарвавшуюся сотрудницу как ушат ледяной воды.

— Желаю вам личного счастья, Денис Николаевич, — пропела она, не скрывая усмешки. — Только жена не стена, подвинется. А уж тем более невеста…

— А ваш муж, он придерживается того же мнения? — уточнил Дэн, вопросительно приподняв бровь.

Светка нахмурилась, наконец, влезла в такси и с силой захлопнула дверь машины. Я облегченно вздохнула и обхватила себя руками. Только расслабившись, почувствовала, что совершенно замерзла.

Дэн пришел на выручку и накинул мне на плечи свой пиджак. Такой заботливый и внимательный… И все же я не удержалась от едкого замечания:

— Интересно, для чего ты интересовался семейным положением Светки? Или Уля больше не устраивает как невеста?

— Не ревнуй, — улыбнулся Дэн. — Я знаю о семейном положении всех сотрудников. А с Улей я в последний раз виделся месяц назад, у нее на уме карьера модели и ничего больше.

— Расстроился? — спросила я. — Только не говори, будто привык получать отказы. Наверняка поведение Ули задело тебя за живое.

Дэн пожал плечами и обнял меня за талию. Подтолкнул по направлению к своей машине:

— Идем, пора возвращаться.

Вишневая «Мазда» приветливо моргнула фарами. Дэн усадил меня на переднее сиденье, обошел машину и занял место водителя. Включил магнитолу, взялся за обтянутый кожей руль.

— Так что насчет Ули? — переспросила я. — Ты все еще считаешь ее невестой?

— Так же, как ты считаешь Макса своим мужем, — не остался в долгу Дэн. — Поведение Ули меня не волнует, тогда как твои отказы выбешивают!

Он завел машину и рванул с места. Я вжалась в сиденье, но не стала возражать. Пусть лучше сгонит пар скоростью, чем вновь примется за домогательства. Я, к сожалению, не железная. Даже страх перед Максом тухнет перед силой страсти молодого шефа. Моего «подкидыша». Почти сына…

Незаметно для себя всхлипнула. Спрятала лицо в ладонях, скрывая слезы. Попыталась унять боль в сердце.

— Что такое? — забеспокоился Дэн.

Свернул с дороги и остановился в липовой роще. Одуряюще сладкий, солнечный аромат проник в мои легкие и на секунду заставил забыть о реальности.

— Что стряслось? — повторил Денис.

Протянул руку, чтобы смахнуть слезинки с моих щек. Не ограничился этим и ласково провел по волосам.

— Ничего, — вздохнула я и попыталась улыбнуться. — Просто устала и немного загрустила. Поедем домой.

— Там тебе станет лучше? — не поверил Дэн.

Нет! Мне там станет только хуже. Это я знала так же твердо, как то, что если сейчас не заставлю Дениса вернуться на шоссе, не сумею держать себя в узде.

Помотала головой и приняла протянутый носовой платок. Промокнула уголки глаз.

— Ты все сам знаешь, — произнесла со вздохом. — Так зачем спрашиваешь?..

Дэн истолковал мою фразу по-своему. Он больше не спрашивал — ни о чем. Потянулся, чтобы забрать платок, но вместо этого прижался к моим губам. Стал ласкать шею и плечи. Вначале его движения были ласковыми, успокаивающими. Они заглушили мою бдительность и заставили желать большего.

Я положила ладони на его широкую грудь, но не за тем, чтобы оттолкнуть. Напротив, пальцы впились в рубашку, словно хотели порвать. Из несчастной женщины я в мгновение ока превратилась в распутную тигрицу, жаждущую расправиться с попавшей в лапы добычей.

Дэн не остался в долгу. Он и сам был готов нападать, с пылом отвечая на каждое прикосновение. Он далеко не жертва, а хищник, превосходящий меня в силе и напоре. И дело не в его молодости, а в характере, прирожденной страстности. Он ждал этого момента не меньше, чем я.

Мы больше не разговаривали, боясь нарушить очарование момента. Слишком много накопилось, чтобы поведать словами. Наши руки и губы говорили вместо нас. Только обрывочные фразы и восхищенные вздохи слышались в темноте ночи.

— Ты прекрасна! — хрипловатым, дрожащим от возбуждения голосом заявил Дэн.

— Только в твоих руках, — призналась я.

Не помню, как мы перебрались на заднее сиденье, и откуда взялась подушка, которую Дэн подложил мне под бедра. Не знаю, как ему удалось так ловко избавить меня от облегающего платья. Думать я не могла и не хотела. Слишком долго держала себя в ежовых рукавицах, и теперь невысказанная страсть прорывалась наружу, доставляя нестерпимое удовольствие.

Что за сладкая пытка, чувствовать себя любимой и желанной. Быть рядом с мужчиной, завладевшим всеми моими помыслами. За такой короткий срок Дэн стал самым близким, самым дорогим для меня человеком. Мой чужой, мой родной, бесконечно любимый…

Глава 10

Боже, что я натворила?! Стоило Дэну выпустить меня из объятий, как осознание произошедшего накатило душной волной. Стало до того тошно и больно, что не описать словами. Да как я могла поддаться искушению? Почему не потребовала прекратить?..

Ответ слишком прост: влюбилась. Как дура, позабыла о последствиях, которые не заставят себя ждать. Сама себе опротивела, но сердцу не прикажешь. Заставить его разлюбить не проще, чем утолить жажду морской водой.

— Эй, ты снова плачешь?.. — Дэн заметил мое состояние. — Надеюсь, от счастья?..

Улыбнулся и хотел поцеловать в щеку. Я увернулась. Дэн получил то, что хотел, и может преспокойно радоваться и шутить. А как быть мне? С каким лицом приду к Максу? Пусть между нами давно нет доверительных отношений, но он все еще мой муж. Наверное, все дело в воспитании, навязанных обществом ценностях. Но в тот момент чувствовала себя дрянью.

— Какое счастье, ты бредишь… — произнесла, избегая смотреть Дэну в глаза. — Макс убьет, если узнает. И будет прав.

С глухим рычанием Дэн притянул к себе. Обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — проговорил полым нежности и силы голосом. — Хочешь, увезу тебя в другой город и спрячу? Прямо сейчас, этой же ночью?..

Как у него все просто. Как только я пропаду, подозрение тут же падет на Дэна. Может быть, мне и удастся скрыться, но как быть с глупым мальчишкой? До тех пор пока не осуществит свой коварный план, он полностью зависит от Макса. Так же, как и я.

— Ты же понимаешь, что это невозможно, — обреченно произнесла я. — Нам обоим придется вернуться и делать вид, что между нами ничего нет и быть не может.

— Не хочу! — заявил Дэн. — Не вынесу, если ты сейчас заберешься к нему в постель.

— Ты знал, кто я, с самого начала, — пришлось напомнить. — Жена твоего отца, а не игрушка, которую можно спрятать на дне чемодана и вывезти за границу.

Оказалось, Дэн умеет краснеть. Властный босс, требовавший от служащих полного подчинения и отчета о каждом шаге, не вынес, когда ему напомнили об увлечении игрушками.

— Ты видела? — спросил он. Немного отстранился, взял за руку.

— Видела, — призналась я. — Милая вещица. Мне кажется, ты мог бы заняться этим всерьез.

— Глупости, — смутился Дэн. — На этом денег не заработать. Людям нужны дорогие игрушки, шикарные. Как часы Макса. А это так, юношеское увлечение, пора с ним завязывать.

Интересно, когда он поймет, что и я всего лишь юношеское увлечение? Как скоро спадет с глаз розовая пелена, и Дэн осознает, что хотел меня лишь потому, что я принадлежу Максу? Лично я в этом ни капли не сомневалась.

— Нам пора возвращаться, — напомнила тихо.

Только что возникшая атмосфера доверительности тут же лопнула, как мыльный пузырь. Дэн подал мне платье, а сам вышел из машины. Отвернулся, прислонившись к спиной к дверце.

И я была благодарна. Одеваться под пристальным взглядом молодого любовника все равно, что перед фотокамерой — непременно станет заметен каждый изъян и недостаток.

Да, я еще красива и достаточно молода. Но одиннадцать лет разницы — это вам не шутки. Если сравнивать меня и молодых девушек, хоть ту же фотомодель Улю, разница станет очевидной. Одно дело ласкать в порыве страсти, и совсем другое — рассматривать, когда шквал эмоций поутих.

Переодевшись, вышла из машины, чтобы перебраться на переднее сиденье. Нагнулась, чтобы рассмотреть отражение в зеркале заднего вида. Поправила макияж, пригладила прическу.

Поймала раздраженный и в то же время восхищенный взгляд Дэна.

— Почему ты на меня так смотришь? — не удержалась от вопроса.

— Как? — уточнил Дэн.

— Будто хочешь убить, — призналась я. — Или привязать к одной из лип и оставить тут навсегда.

Дэн горько усмехнулся. Обошел машину и сел за руль.

— У тебя чересчур буйное воображение, — сказал спустя минуту. — Но идея с липой мне нравиться. Надо как-нибудь попробовать.

После этих слов я испугалась еще больше. Он что же, надеется, что станет моим постоянным любовником? Неужели одного раза недостаточно, чтобы отомстить Максу? Или это будет продолжаться до тех пор, пока мальчик не наиграется в чужую игрушку. А что сделает потом? Вернет законному владельцу или попросту выбросит?..

— Не ломай меня, пожалуйста, — попросила вслух. Села в машину и громко хлопнула дверью. — Не делай хуже, чем есть. Ты добился, чего хотел, давай остановимся на этом.

В одном была уверена: мне никогда уже не стать прежней. Я и раньше избегала близости с Максом, а теперь и вовсе готова наглотаться снотворного или алкоголя, только бы не чувствовать его прикосновений. Это выше моих сил — любить одного, но принадлежать другому.

Дэн резко обернулся, глаза его полыхнули голубым пламенем.

— Да когда ты, наконец, поймешь, что я тебя люблю? — вопрос прозвучал как выстрел. Контрольный — в голову. — Думаешь, мне доставляет удовольствие наставлять Максу рога? Или видеть, как ты упорно продолжаешь хранить ему верность, несмотря на то, как он с тобой обращается?

Таким разъяренным я видела Дэна впервые. Он, как лесной пожар, готов был снести все на своем пути, позабыв о рамках и границах.

— Макс не дает мне развод, я просила много раз, — проговорила и плотно сжала кулаки. — Да, очень хочу стать свободной и сама отвечать за свою жизнь. И помогу тебе в осуществлении плана. Но пока остаюсь замужней женщиной, не стану заводить любовников. Никаких отношений на стороне, это подло и грязно.

— Хочешь сказать, что все то, что произошло между нами — грязь? — опешил Дэн. — Или мнение окружающих для тебя важнее моих чувств?

А еще говорят, будто женщины любят выяснять отношения. Ничего подобного, мужчины не меньше хотят узнать, что о них думают их возлюбленные. Только не каждый готов заявить об этом вслух.

Я не могла разочаровать Дэна, да и не хотела ему врать. Протянула руку и тыльной стороной ладони коснулась гладко выбритой щеки.

— Нет, это было волшебно. И мне плевать, что думают обо мне люди. Но я не хочу подставлять тебя еще сильнее. Если продолжим встречаться, правда непременно выплывет наружу. Сотрудники отдела, знакомые, да хоть та же баба Катя — они непременно заметят. Расскажут Максу. После этого ты ни за что не заполучишь фирму, а я — свободу. Макс скорее засадит за решетку, чем отпустит. Не простит…

Дэн глубоко вздохнул. Перехватил мою ладонь и прижал к губам.

— Никто ничего не заметит. Вот увидишь…

До дома ехали молча. Всю дорогу я старалась не думать о произошедшем и готовилась к встрече с Максом. Пусть муж считал меня слишком серьезной и обязанной ему, чтобы заводить романы на стороне. Но необычное поведение может натолкнуть на определенные мысли.

Мне казалось, будто вся я, с больших пальцев ног до макушки, пропиталась запахом Дэна. Мое тело полностью принадлежало ему и сопротивлялось одной мысли о том, что придется вернуться в супружескую постель. Не смогу притвориться, не выдержу…

— Дорой ночи! — Только в лифте Дэн нарушил молчание и, пользуясь случаем, сорвал поцелуй. Быстрый и пронизывающий, точно разряд тока. От него вновь подкосились ноги и затуманился разум.

— Сладких снов, — пожелала в ответ, уклоняясь от настойчивых рук.

Едва войдя в квартиру, Дэн заперся в комнате, но назвать ее детской у меня уже не поворачивался язык. Как бы мне хотелось думать, что сын Макса ― всего лишь мальчик, который дорвался до власти и запутался в собственных желаниях, это не было правдой. Меньше всего Дэн походил на представителя золотой молодежи или заядлого бабника.

Я вошла в душевую кабину и включила воду. Стоя под теплыми струями, попыталась расслабиться. Но вместо этого раз за разом перебирала события прошедшего вечера. Прекрасно понимая, что нарочно оттягиваю неприятный момент.

— Немедленно отправляйся спать!.. — приказала себе шепотом.

Максу не отказать в проницательности, но все же он не телепат и не умеет читать мысли. Иначе давно выпер сыночка из дома. И меня вместе с ним.

В спальне было темно, точно в гробнице. Макс снова задернул шторы и выключил ночник. Наверняка еще и маску надел на глаза. Недавно его косметолог сказал, будто полная темнота и абсолютный покой способствуют улучшению цвета лица и выведению токсинов. Макс платил огромные бабки, лишь бы выглядеть хоть на несколько лет моложе, и слепо следовал указаниям.

Наощупь добралась до кровати, легла на самый край. Подавила инстинктивное желание облегченно вздохнуть. Неужели сегодня мне повезло, и Макс заснул, не дождавшись меня?

— Вернулась? — сухой тон мужа заставил меня сжаться.

— Ты не спишь? — удивленно произнесла в ответ. — Неужели беспокоился обо мне?

Матрас прогнулся, жалобно скрипнули пружины. Макс повернулся на бок, и я почувствовала, что от него пахнет алкоголем.

— А что, стоило? — усмехнулся муж. — Если бы не был уверен в твоей преданности, не женился. Лучше скажи, как вел себя Дэн? Надеюсь, не позволил себе лишнего.

Я прыснула в кулак. Не от смеха, а от нервного напряжения. Знал бы Макс, что произошло на самом деле, не вел себя так спокойно. Выспрашивает, точно я не взрослого мужчину сопровождала, а подростка на дискотеку.

— Дэн вел себя безупречно, — проговорила чопорно. — Держался раскованно, но в то же время уверенно и соблюдал рамки. Не позволил сотрудникам превратить корпоратив в пьяный дебош. И вообще, из него получился отличный руководитель.

Макс приподнялся на локте и коснулся моего плеча. Сквозь тонкую ткань ночной сорочки я почувствовала, какие мягкие и цепкие у него пальцы. Идеальный маникюр, ванночки и питательные маски для рук сделали кожу ровной и гладкой, но не добавили ее обладателю тепла и нежности. От прикосновения я вздрогнула, как от порыва ледяного ветра. Зябко поежилась.

— Что я слышу, — пропел Макс. — Ты хвалишь моего сына? Замечательно, я был уверен, что со временем ты поймешь, что мой поступок был правильным.

Как мне хотелось крикнуть, что он ошибается. Во мне, в Дэне, да и просто в жизни. Не те выбирает ориентиры, не в то вкладывается. Деньги и известность не дадут ему ни семейного счастья, ни душевного спокойствия, не принесут настоящей любви и дружбы. Но разве Макс станет слушать? Тем более меня…

— С каких пор ты начал выпивать на ночь? — спросила я равнодушно. — Или это новое успокоительное?

Как говорится, лучший способ защиты — нападение. И я не преминула этим воспользоваться.

Эффект превзошел все ожидания. Макс отвернулся и пробухтел недовольно:

— Твоя забота похвальна, но не переигрывай. Неужели ты думала, что я стану сидеть в четырех стенах и дожидаться вашего с Дэном возвращения? Еще предложила бы мне заявиться на корпоратив и делать вид, будто и часа не могу провести без жены и сына. Не делай из меня домашнего щеночка, у меня для этого слишком острые зубы.

— Полагаю, ты нашел более подходящую компанию на вечер, — вяло отозвалась я. — Зубы у тебя остры, но не стоит забывать, что все они из металлокерамики.

— Вообще-то из диоксида циркония, — похвастался Макс. — Я имею возможность приобрести все самое дорогое и качественное.

Ну да, разумеется. Вот только какая разница между материалами, если в итоге все равно получается подделка. Макс фальшив с головы до ног. Запросто удаляет еще хорошие зубы, чтобы заменить их качественными и дорогими протезами. С такой же легкостью отправляет жену на корпоратив, чтобы самому вдоволь порезвиться с молоденькой любовницей.

Одно радовало: той ночью Макс не был настроен на интим. И я даже догадывалась, кто исполнил за меня супружеский долг. Не сердилась, напротив, испытывала к любовнице мужа благодарность.

— Доброй ночи, Макс, — пожелала и коснулась ладонью стены в изголовье.

Там, за тонкой перегородкой спал Дэн. Я надеялась, что он спал, а не исходил ревностью, как я, когда он отправился на свидание с Улей.

Удивительно, но той ночью я спала как младенец, без сновидений и тревог. Утром, бодрая и отдохнувшая, поднялась раньше мужчин. Быстренько затолкала в себя кусок пирога, любезно приготовленного бабой Катей. Запила огромной порцией кофе. И только тут вспомнила…

— Боже! — вздрогнула, прикрыла рот ладонью и оглянулась на запертые двери спален.

Мы же не предохранялись. Ладно, Дэн, молодой бесшабашный парень. Но я-то как могла забыть? Взрослая, умудренная опытом женщина. Сглупила, как малолетка, впервые познавшая мужчину.

«Все что ни делается, к лучшему», — вспомнила народную мудрость. Я же хотела ребенка. Своего, собственного малыша. Так почему бы не завести его от Дэна?

Опасная мысль, пугающая. Но в тот момент она показалась мне лучшим выходом из положения. Все же Дэн сын Макса, а значит, внешность ребенка не станет проблемой. Хотя, зная Макса… Где гарантия, что он не захочет сделать экспертизу? И каков будет ее результат?

От бессилия я упала на стул и зажмурилась так сильно, что перед глазами заплясали алые мошки. Вся моя жизнь словно катилась вниз с огромной высоты. Каждый новый шаг, каждый день приближал меня к пропасти. Хватит ли мне сил удержаться? Спасти себя и, возможно, ребенка?..

В офис пришла рано, подготовила документы, заглянула в почту. Обнаружила записку с пожеланием доброго утра и фотографией букета цветов. Все это отправил Дэн, зная, что приду первой и удалю до того, как кто-то сможет заметить.

«Пока не могу подарить живых цветов, поэтому прими это», — гласило послание. Так глупо, но так мило. Особенно поразило слово «пока». Выходит, Дэн твердо верит, что у наших отношений есть будущее?..

— Немыслимо, — шепнула я.

Удалила письмо и посмотрела на часы. Совсем скоро придет шеф. Сможет ли удержаться, чтобы не напомнить о близости? Заметят ли сотрудники, что между нами что-то изменилось?

А главное, как самой удержаться и не позволить себе лишнее? Я видела много пар, имевших отношения на службе. Они всегда привлекали внимание. Жестами, поведением, речью.

— Привет! — Дэн подкрался незаметно и закрыл мне глаза.

Тепло его ладоней моментально распространилось по телу, вызвало желания, далекие от скрытности. Вопреки воле мой рот растянулся в улыбке.

— Конечно, — произнесла я. — Кто еще мог рискнуть приблизиться к секретарше начальника, кроме него самого?

Я намеренно не напомнила о том, что являюсь не только сотрудницей фирмы, но и женой директора и главного учредителя «Одувалов и Ко». Не хотелось бы начать день с ссоры. Тем более что Дэн вел себя как настоящий влюбленный мужчина. Жаль, что при этом забывал о сохранении тайны.

— Получила послание? — веселым тоном спросил Дэн. — Понравилось?

Он присел на край моего стола и заглянул мне в глаза. Ох уж эти лазоревые озера счастья, как сдержаться и не утонуть в них?..

— Получила и тут же стерла. И да, мне понравилось. Вот только не слишком ли рискованно оставлять такие «улики»?

Дэн покачал головой и возразил:

— Какая же ты недоверчивая… Эту почту могла увидеть только ты, я об этом позаботился. К тому же, сообщение не было подписано.

Я откинулась на спинку стула и строго посмотрела. Несмотря на все возрастающее желание поддаться искушению и обнять Дэна, запротестовала:

— Все равно это опасно. Чтобы сделать меня счастливой, не нужны подарки и послания. Я хочу лишь свободы. Прошу, исключи меня из списка своей мести отцу. Дай остаться в стороне.

Дэну не понравилась эта речь. Упрямый, горделивый мальчишка! Фыркнул и нахмурился, будто услышал нечто обидное.

— Ты не получишь свободы, пока Макс силен и богат, разве не понимаешь? Пока он во главе фирмы, тебе не избежать его власти. Да и мне тоже. Но я стремлюсь это изменить, а ты отказываешься помогать.

Как мастерски он вывернул мои слова наизнанку. Прозвучало так, будто он рыцарь, спасающий принцессу из лап злого дракона. Но я-то знала, что это не так. Прежде всего, Дэн хочет поквитаться с Максом. Я — всего лишь дополнительный трофей. Добавка к основному блюду.

— Как можно помогать, если ты не раскрываешь планов? — все же упрекнула я. — Не спрашиваешь моего мнения?

Дэн задумался. Покусал пухлую нижнюю губу и предложил:

— Говори. Я готов тебя выслушать, хотя и уверен, что твой план мне не понравится.

— Откажись от идеи прибрать к рукам фирму, — умоляющим тоном произнесла я. — Ты сильный и умный руководитель, начни свое дело. Уверена, у тебя все получится.

— У меня будет свое дело, — пообещал Дэн и со злостью добавил: — А у Макса — нет. При всей моей любви к тебе, я не откажусь от плана. Прости…

Последнее слово он произнес со вздохом и опустил голову. Мне жутко захотелось его утешить, сказать, что прощаю и не держу зла. Но рациональное мышление подсказывало, что этого делать не стоит. Дэн походил на зомби в своем настойчивом стремлении прибрать к рукам дело отца. Он бредил этой идеей, жил ей.

— Значит, никакая это не любовь, — заявила я. — Ты жаждешь получить все то, что есть у Макса. Только и всего…

Дэн взвился так, будто его ужалила пчела. Подскочил на месте. Оперся о стол и навис надо мной, точно холодный каменный утес. Того и гляди, обрушится и погребет под камнями собственной ненависти.

— Как ты можешь говорить такое?! — в голосе его слышались стальные нотки.

Я подавила инстинктивное желание сжаться в комок и ответила ровным, уверенным тоном:

— Еще как могу. Я взрослая мудрая женщина и могу отличить настоящие чувства от маниакального стремления получить желаемое, не думая при этом о цене!

— Была бы ты мудрой, не несла такую чушь! — вспылил Дэн. — И возрастут ни при чем. Ты зациклилась на этом вопросе и не видишь того, что лежит у тебя под носом!

Скандала избежать не удалось. Высказав, что думал, Дэн скрылся в своем кабинете и мстительно задернул жалюзи. Даже не попросил принести ему кофе.

— За что боролась, на то и напоролась, Анастасия Михайловна, — пробормотала я себе под нос.

Неужели теперь Дэн отстанет? Или это лишь затишье перед бурей? Как бы то ни было, я не испытывала ни облегчения, ни радости. А только дикую боль в сердце и стремление отвлечься хоть на что-нибудь.

Ко всему прочему, вечером начались ежемесячные недомогания, и призрачная надежда обзавестись ребенком рассыпалась в пыль. Казалось, уже ничто не сможет вернуть мне вкус к жизни.

Но у судьбы остались планы на мой счет…

Глава 11

Следующие дни стали настоящим испытанием на прочность. Макс занялся крупной сделкой, приходил поздно и ворчал по каждому поводу. Срывался на мелочах, искал, к чему придраться.

Не лучше дела обстояли и на работе. Молодой «тигр» не отставал от папочки. Дошло до того, что даже опытные сотрудники фирмы боялись зайти к нему в кабинет. И я очень надеялась, что в плохом настроении Дэна виновны дела, а не мой отказ продолжать отношения.

— Да как вы их терпите, Анастасия Михайловна, — сочувствовала мне баба Катя. — Это ж не мужчины, а псы цепные.

Мне оставалось отмахиваться и делать вид, что все в порядке. Такое поведение — норма для мужчин семьи Одуваловых.

— Каждого цепного пса можно приручить, — отшучивалась. — Лишь бы найти верный подход.

Говорила и с тоской смотрела на задернутые жалюзи. Мне не хватало Дэна, как воздуха. Я буквально теряла сознание, задыхалась без его теплого взгляда. О прикосновении мечтала, как о манне небесной.

В одно прекрасное утро не выдержала. Громыхнула папкой с документами об стол, поднялась и направилась к кабинету босса. На ходу поправила прическу и навесила на лицо легкую улыбку.

— Приготовить тебе кофе? — спросила у Дэна, привалившись бедром к косяку.

Не слишком соблазнительная поза, но босс впечатлился. Принял небрежную позу, округлил глаза.

— Что-то явно произошло, раз ты решила войти в мой кабинет без приглашения, — произнес с иронией. — Что именно?

— Сотрудники устали терпеть начальника-тирана и попросили меня вступиться. Как члена семьи и близкого человека…

Дэн хмыкнул и отвернулся. Сделал вид, будто сильно занят чтением документа.

— Так что насчет кофе? — повторила я.

— Неси, — махнул Дэн. — И положи побольше сахара, запить желчь. Я-то надеялся, что ты подумала и пришла мириться. А оказывается, всего лишь выступила в роли парламентера.

Подошла ближе, приблизила лицо к его уху и произнесла:

— Мне не за что извиняться, я по-прежнему считаю, что нам нельзя встречаться. И все же приношу извинения, погорячилась. Возможно, выбрала неподходящий момент…

И глазом моргнуть не успела, как оказалась у него на коленях. Чтобы удержать равновесие, обхватила Дэна за шею. В награду получила поцелуй в шею и многообещающее заявление:

— В следующий раз, когда решишь поссориться, сделаю так сразу. Мы друг друга понимаем лучше, общаясь молча.

— Ты сделал поспешный вывод, — произнесла я. — Не хочу ругаться, но мнение не изменю. Мы оба сильно рискуем, но… у меня нет сил остановиться.

Обжигающий взгляд заставил позабыть о преградах и запретах. Кабинет закружился пред глазами, тело стало легким, почти невесомым. Боже, как мало нужно женщине для счастья. Всего лишь чувствовать себя любимой и желанной, все остальное — лишние дополнения.

— Если бы не ждал посетителей, не знаю, чтобы с тобой сделал, — хрипло произнес Дэн, сжимая мою талию.

— Мне остается только догадываться, — пропела я в ответ.

Ловко вывернулась из объятий и поднялась на ноги. За несколько минут словно сбросила десяток лет, стала наивной мечтательницей, смотрящей на мир через розовые очки. Знала, чего хотел Дэн, и мечтала об этом не меньше.

— Не убегай, — попросил он. — Принеси кофе и побудь, пока не явились посетители. Просто поговорим, желательно — на отвлеченные темы.

Доверительные отношения вновь наладились, но никто не знал, надолго ли. Я радовалась короткому перемирию. Дэн держал себя в руках и, боясь спугнуть, не настаивал на интимных встречах. Пока…

Присылал на почту открытки, приглашал выпить вместе кофе или провести ланч. Заказывал мои любимые блюда и сладости.

Но для остальных сотрудников мы по-прежнему оставались боссом и подчиненной. Доброй «мачехой» и ответственным «пасынком». Улучшенное настроение Дэна списали на удачную сделку и получение премии от Макса.

Так продолжалось до тех пор, пока в офисе не зазвенела пожарная сигнализация. Пришлось отрываться от дел и идти в кабинет директора.

— Снова сработал датчик в курилке? — спросила, не слишком переживая.

Подобные ложные тревоги иногда случались, мы даже не успевали испугаться. Приезжали пожарные, быстренько проверяли, сотрудники даже не выходили из здания.

На сей раз все было иначе.

— Пожар произошел в архиве, будем эвакуироваться, — заявил Дэн.

— Наверное, это я накаркала, — пошутила я, — накопилось столько бумаг, что я мечтала, чтоб они сгорели синим пламенем.

— Не ты одна, — живо отреагировал Дэн.

Вместе мы заперли важные дела в сейф и вышли в коридор. Гарью еще не пахло, и сотрудники не торопились покидать здание. Только при появлении директора все забеспокоились и забегали.

— Не пользоваться лифтами! — предупредил Дэн. — Спускаться по пожарной лестнице.

Как истинный руководитель, повел людей за собой. Без паники и лишней спешки, точно множество раз отрабатывал эту ситуацию.

— Смотри, другие отделы тоже эвакуировали, — шепнул за моей спиной Колька, менеджер по продажам.

— Значит, и правда, пожар, — ответила ему Ирина, менеджер-координатор. — А Большакова с боссом заперлись в подсобке, решили, что эвакуация учебная.

— Детский сад какой-то! — вспылил Дэн. — Почему сразу не предупредили?

Под взглядом босса Ирина сникла, запоздало прикусила язык. Пусть Дэн молод, но в умении управлять людьми ему не откажешь. Только первые дни его пытались провести или подловить на ошибке. Теперь никто и думать об этом не смел.

— Я вернусь и вытащу их из подсобки, — сообщил мне Дэн. — Оставайся на улице с остальными, если хочешь, сходи в ближайший кафетерий. Не думаю, что пожар настолько силен.

Мне еще не доводилось выбегать из горящего здания, и, тем не менее, эвакуация представлялась несколько иначе. Ни криков, ни мечущихся людей, и что самое интересное — запах дыма так и не появился. Понятно, здание большое, но что-то тут было нечисто…

— Я с тобой, — предупредила Дэна.

Побежала вслед за ним вниз по лестнице, звонко отсчитывая каблучками ступени.

— Сквозь огонь, пламя и медные трубы, — пошутил он и подал мне руку.

— Несмешно, — заметила я, хотя и приняла помощь. Все же бегать на шпильках не слишком удобно. — И вообще, не нравится мне происходящее. Тебе не кажется странным этот пожар?

— Еще как кажется, — поспешно согласился Дэн. — Посмотри-ка туда.

Я послушно выглянула в окно и заметила два припаркованных внедорожника. Громоздкие, черные, такие явно не принадлежали нашим сотрудникам.

— Рейдерский захват? — предположила я. — Бандиты?

Тут же представила, как в здание врываются люди в черных масках, укладывают сотрудников лицом в пол и требуют денег или переписать на них фирму. Явно пересмотрела боевиков, пока сидела дома, фантазия разыгралась не на шутку.

— Не угадала, — возразил Дэн. — Посмотри внимательно вон на того человека в черном костюме. Никогда его прежде не видела?

И верно, лицо строгого типа показалось знакомым. Кажется, он приезжал к Максу, но никогда не оставался на ужин. И со мной почти не разговаривал, только здоровался.

— Кто он? — уточнила я у Дэна.

— Телохранитель и помощник по грязным делам господина Одувалова, — зло выплевывая каждое слово, произнес Дэн.

— Неужели?..

Я всерьез испугалась. Выходит, Макс что-то заподозрил, раз устроил весь этот концерт. Проще всего обыскать здание, пока все работники в панике разбежались.

— Не нервничай, — попросил Дэн. Взял за руку и повел к подсобке. — Ничего они не найдут, даже если у Макса появились подозрения. Сейчас разгоним зарвавшихся любовников и побеседуем где-нибудь, подальше от посторонних глаз и ушей.

Марина и Иван Николаевич, ее босс, очень неплохо устроились. Подсобку превратили в настоящее гнездышко для встреч: сдвинули в сторону хлам, установили диван. Даже постельное белье принесли. Также шампанское, свечи и фрукты.

Весело хихикая, парочка миловалась на диване так, словно и не слышала надрывных звуков сирены. Воротник и подбородок Ивана Николаевича измазался в ярко-алой помаде Маринки. Сама она почти лишилась платья, демонстрируя обнаженную грудь.

— Так вот что за пожар случился в здании! — громко объявил Дэн. — Это из-за вас нам пришлось прервать работу…

Иван Николаевич подпрыгнул, отряхнулся. Бормоча оправдания начал торопливо застегивать рубашку. Большакова и бровью не повела, продолжала сидеть на диване и делать вид, что ничего особенного не произошло.

— Прикройся, — предложила ей я.

— Я, может, жду команду спасателей, — фыркнула она. — Когда они явятся и спасут меня из огня.

— Немедленно одеваться! — приказал Дэн. — И бегом марш из здания. Это не учебная тревога!

Марина послушалась, но движения ее были медленными, ленивыми.

— Да она пьяна! — заметил Дэн. Обратил взгляд на Ивана Николаевича и процедил сквозь зубы: — Значит, так: я долго терпел ваше разгильдяйство, пора с этим заканчивать. Вы! — он указал на Маринку, — сегодня же пишете заявление по собственному желанию.

— С чего вдруг?! — разгорячилась Большакова. — Я хорошо работаю, а то, чем занимаюсь в свободное время, вас не касается. И вообще, почему увольняют меня? Можно подумать, я изменяю жене…

Вот так запросто она слила «любовника», но добилась обратного эффекта. Дэн рассвирепел не на шутку, того гляди пар из ноздрей повалит.

Пусть я и не любила Маринку, но ринулась спасать. В конце концов, отметать от шефа ненужных людей — прямая обязанность секретаря.

— Одевайся быстрее! — распорядилась я и сама принялась натягивать на Большакову платье. Сунула ей в руки сумочку. — Остальные давно покинули здание, пора и нам. Не хочу сгореть из-за твоих капризов. А то и встретиться с чем-то похуже.

— С чем же? — всерьез испугался Иван Николаевич.

Денис посмотрел на него оценивающе. Покачал головой и произнес с досадой:

— Возможно, начался не пожар, а искусно подстроенная проверка. Надеюсь, вы успели убрать со столов все лишнее. Проверять, кажется, будет сам Макс Одувалов. Вернее — его подручные.

Иван Николаевич подпрыгнул, хлопнул себя по лбу.

— Только не говорите ему, почему я не сазу вышел из офиса, — попросил лебезящим тоном. — Рассердится… Денис Максимович, обещаю, выполню любую вашу просьбу.

После этих слов я поняла, зачем Дэн поделился предположениями. Макс снова взялся за прежнее, причудам его и выходкам нет конца. Иван Николаевич знал особенности главного учредителя и боялся расправы. Настолько, что готов был на многое.

И это было Дэну только на руку.

— Такой молодой, а такой серьезный, — пропела пьяная Маринка. Покосила на меня: — И ты… тоже мне, святоша!..

Знала бы она, как далеко мне до святости. По большому счету, я мало чем отличалась от злейшей «подруги». Только умело скрывала чувства и не демонстрировала привязанности к боссу. От сравнения стало до того тошно, что захотелось разрыдаться.

— Не переживай так, от гнева Макса обещаю спасти, — Дэн по-своему расценил мой опечаленный вид.

Мы выбрались из здания, добрались до фургончика, из которого Макс наблюдал за сотрудниками. С биноклем и чашкой чая в руке он походил на помещика, наблюдавшего за суетой крепостных.

— Неужели тебе все еще не надоело играться? — спросила я, присаживаясь рядом.

Налила чай себе и Максу, потянулась к вазочке с печеньем. Как говорится, лучше жевать, чем говорить. Если занять рот, не будет возможности спросить Макса, что забыл его помощник в здании во время пожара. Лучше прикинуться наивной глупышкой или раззадоренной стервочкой — с Максом оба эти метода срабатывали безотказно. Муж был отчего-то уверен, будто иного вида женщин не существует в природе.

— Вы задержались, — буркнул Макс, искоса поглядывая на сына. — Почему?

— Действовали согласно инструкции, — по-военному отчеканил Дэн. Но мне почему-то послышались саркастические нотки в его тоне. — Выводили людей, проверяли кабинеты. Или нужно было сломя голову мчаться на улицу, бросив людей на произвол судьбы?

Макс криво усмехнулся. Шумно прихлебнул чай из чашки.

— Люди… — произнес задумчиво. — Думаешь, они бы стали спасать тебя в случае реального пожара? Поверь моему опыту, когда становится горячо, каждый думает только о собственной шкуре.

Жизненные установки отца, его пренебрежительное отношение к работникам задели Дэна за живое. Я видела, как на его скулах заиграли желваки. В глазах загорелись огоньки ненависти.

— Потребительское отношение ― не лучший способ управления, — многозначительно проговорил Дэн. — Я предпочитаю иные методы стимулирования. Если работаешь в команде, нужно доверять.

Впервые сын вступил в открытый конфликт с отцом, пусть это и выглядело как дружеская беседа. Напряжение между ними возрастало с каждым днем, и с каждым днем Дэну требовалось все больше усилий, чтобы не взорваться. Мне казалось, будто в фургончике накалился воздух, того гляди полыхнет.

— Философствуешь? — Макс иронично изогнул бровь и посмотрел на сына, не скрывая превосходства. — А меж тем в нашей фирме завелась крыса… Не замечал в последнее время ничего странного? Подозрительных людей, разговоров, вопросов?..

Я едва не поперхнулась чаем. Неужели заподозрил? Ох, чуяло мое сердце, не получится у Дэна обвести отца вокруг пальца. Макс слишком много вложил в любимое детище, чтобы выпустить его из рук. Он всегда держит руку на пульсе, все видит и все чувствует.

Надо отдать Дэну должное. Он остался невозмутим, точно и в мыслях не имел ничего плохого.

— Так вот для чего понадобился весь этот цирк, — улыбнулся краешком губ. Сложил руки на груди и небрежно привалился к стенке фургона. — То-то я думаю, что за клоуны рыщут по зданию.

Не знаю, нарочно или нет, но Дэн так и не присел, нависая над отцом с высоты своего богатырского роста. Он не выглядел юнцом, которого отчитывают за проделки. Тем более не смотрелся сотрудником, которого подозревают в измене. «Император» Одувалов получил достойного продолжателя рода, превзошедшего его по многим параметрам.

Я гордилась Дэном. Не как мать, но как женщина, которую он выбрал. Пусть его игра опасна, но за один этот миг стоило рискнуть. Макс чувствовал, что его задели за живое. Но не знал, что предпринять. Уже очень давно я не видела, как сквозь броню жесткого, циничного управленца проглядывает человек. Человек, который не знает, как поступить.

— Клоуны, говоришь?.. — усмехнулся Макс. — Да это лучшие розыскники, профессионалы своего дела. Если в здании есть доказательства моей правоты, они найдут их.

Макс нервничал, хотя и усердно делал вид, будто это не так. Вот нервно дернулся глаз, вот пальцы непроизвольно покрутили пуговицу пиджака. Такая малость, но я слишком хорошо знала мужа, чтобы не заметить.

— Пусть ищут, — равнодушно проговорил Дэн. — Вот только пока работают они, наше дело стоит на ровном месте. Утекает время и деньги.

Макс шумно выпустил воздух через плотно сжатые губы. Он не просто нервничал, он боялся. Дэну удалось нащупать его ахиллесову пяту и надавить — пока легонько, предупреждающе. Что же станет, когда последует решающий удар?

Отец и сын продолжали препираться, а я разрывалась от собственных чувств. Желание поаплодировать Дэну за смелость смешивалось со страхом за него и за себя. А еще я немного жалела Макса. «Одувалов и Ко» его единственная отрада, кроме фирмы, у него нет ничего. Ни друзей, ни родственников, ни любимых занятий. Жены, и той нет. Задолго до того, как встретилась с Дэном, я перестала быть ею. Макс решил сделать из меня вещь, позабыв, что вещи не способны ни на любовь, ни на преданность.

— Как долго они будут работать? — спросил Дэн, поглядывая на часы. — Если нет возможности вернуться на работу, я бы, пожалуй, прогулялся по городу. Так редко выпадает шанс подышать свежим воздухом. Наверное, надо поблагодарить ту «крысу», что завелась в здании.

Тонкая издевка, скрытая в замечании, еще больше раззадорила Макса. Лицо его пошло багровыми пятнами, глаза хищно блеснули.

— То есть ради сомнительной перспективы подышать московским смогом ты готов пойти на сделку с предателем? — в тоне слышалась угроза. — Забыл, что контрольный пакет акций отойдет тебе по наследству? Хотя… при таком отношении…

Он не договорил, провоцируя сына. Но Дэн и бровью не повел.

— Что не так с моим отношением? — удивился он. — Ты доверяешь розыскникам, я же принимаю решение директора как единственно верное. Хочешь внезапную проверку ― пожалуйста. Но к чему нам обоим участвовать в этом?

— Пусть прогуляется, — вступилась я за Дэна, пока он не наговорил лишнего. — Всем нам иногда полезно проветрить мозги.

— Иди с ним, — распорядился Макс. — Если понадобитесь, позвоню.

Я посмотрела на мужа чуть ли не с сочувствием. Это надо, так зарваться, что не замечать ничего вокруг. Настолько привык считать меня собственностью, и думать не может, что ослушаюсь. Кто я для него? С чего он решил, что, как уличная собачонка, выполню любой приказ, лишь бы получить кров и пищу? Разве не понимает, что человеку мало этого для счастья?

— Хорошо, Макс, — произнесла я вслух.

— Мы все еще на работе, — предупредил муж.

— Конечно, Максим Николаевич, — легко согласилась я.

Желание пожалеть и посочувствовать как рукой сняло. Мы с Дэном вышли на улицу и, не сговариваясь, улыбнулись яркому солнцу. Вдохнули полной грудью: рядом с Максом сделать это было невозможно.

— Спасибо, что вовремя вмешалась, — поблагодарил Дэн. — Занервничал и позволил себе лишнего.

— Ты держался вполне уверенно, — возразила я. — Но это вовсе не значит, что опасность миновала.

Он повернулся ко мне и, не имея возможности прикоснуться, обласкал взглядом.

— Не бойся, — проговорил бодрым тоном, — Они ничего не найдут, все идет как надо.

Я очень хотела верить, но не могла. Не до конца. Когда-нибудь Макс раскроет заговор, и мы с Дэном жестоко поплатимся за предательство.

Глава 12

Мою нервозность и мнительность Дэн решил победить чувством юмора и неиссякаемым оптимизмом. Он вел себя так, будто все так и было задумано. Словно это он объявил пожарную тревогу и выкрал для нас лишний выходной.

— Давай сходим в кино? — предложил Дэн. — Отвлечемся, съедим попкорн и выпьем колу. Или ты предпочитаешь ресторан? Музей?

Я растерялась. Моим мнением давно никто не интересовался. Макс всегда выбирал за меня: куда пойти, с кем, что надеть и какое составить меню. Кажется, я успела забыть о собственных предпочтениях.

— Даже не знаю… — призналась вслух. — Стыдно признаться, но я не помню, каков попкорн на вкус. А что сейчас показывают в кинотеатрах?

Моя растерянность была такой искренней, что Дэн растрогался. Опустил руки на плечи, заглянул в глаза и прошептал:

— Будут показывать то, что ты захочешь. У меня есть знакомый, сын владельца сети кинотеатров, сейчас позвоню и все устрою.

— Неудобно, — призналась я и увернулась от ласки. — Меня могут узнать, что тогда? Давай просто пройдемся по парку. Или вернемся домой. С попкорном и колой.

— Ну, уж нет! — заартачился Дэн. — Сказал ― кино, значит, кино. И прекрати паниковать, никто нас не узнает. Выберем кинотеатр на окраине города, подъедем с черного входа. Днем посетителей мало, а служащие давно перестали различать лица посетителей.

Забавно, обычно в разговоре я брала на себя ведущую роль. Давила Дэна жизненным опытом, ссылалась на свою «взрослость». А сейчас словно вновь стала молоденькой простушкой, явившейся покорять столицу. И вот стою посреди улицы, неловко комкаю подол платья и с обожанием смотрю на «принца», явившегося из моего самого смелого сна. Не знаю, что ему ответить. Моргнуть боюсь — вдруг исчезнет?..

— Пусть будет кино, — наконец, сдалась. — Только, пожалуйста, не касайся на людях. И не смотри так, у меня ноги подкашиваются.

Дэн отдернул руки и сделал вид, будто обжегся. Потряс кистями, дурашливо подул на пальцы.

— Ты самая горячая женщина из всех, что мне встречались, — произнес тоном победителя.

— И много же их тебе встречалось? — не удержалась я.

Дэн посерьезнел, стер с лица улыбку. Посмотрел так, как смотрит препод ВУЗа на первокурсницу.

— Ты, правда, хочешь знать? — спросил осторожно.

Нет, я не хотела. Боялась, что не смогу соответствовать. Макс был моим первым и единственным мужчиной, а о нравах современной молодежи ходили легенды. Зачем мне знать, сколько девушек Дэн осчастливил, прежде чем научился всем тем штукам, что вытворял со мной в авто после корпоратива?

Не хотела знать, но зачем-то кивнула. Не то из вредности, не то из желания доказать себе, что достаточно сильна и не боюсь правды. Могу в любой момент отказаться от отношений, ведущих в пропасть.

— Их было много, — признался Дэн, — но я не помню ни имен, ни лиц. Ты затмила их всех.

«Врет», — подсказывал мне разум. «Верь», — приказывало сердце.

Я подхватила Дэна под руку и позволила увезти в авто, домчать до окраины города, проводить в кинотеатр. По дороге завернули в магазин. Купили мне широкополую шляпу и очки. В общем, пробираясь сквозь пустующие ряды кинозала, выглядела я как настоящая шпионка.

— Мы действительно будем смотреть фильм одни? — спросила у Дэна.

— Почему бы и нет?.. — улыбнулся он.

Поцеловал в щеку и усадил на дальний ряд. Протянул ведерко карамельного попкорна. Я набрала полную горсть и отправила в рот. С наслаждением прикрыла глаза. Сладкое лакомство с привкусом детства.

Неожиданно почувствовала, что удовольствие стало ярче. Это Дэн воспользовался моментом и решил поцеловать. Восхитительно сладко, чарующе.

— Перестань, — попросила я. Едва нашла сил оторваться, приложила руку к груди, чтобы унять бешено бьющееся сердце. — Нас могут увидеть…

— Кто? — рассмеялся Дэн. Обвел взглядом пустой кинозал. Кивнул в сторону Козловского, игравшего на экране роль героя-любовника. — Или ты его стесняешься.

— Вот еще! — фыркнула я.

Какие там киношные мачо, когда рядом сидит парень мечты. Привлекательный, сильный внешне и внутренне. Рядом с ним я чувствовала себя такой счастливой, что не описать словами. Плевать, что все это временно. Пусть счастье призрачно и быстротечно, но это свидание буду помнить всю оставшуюся жизнь.

Мерно жужжал проектор над нашими головами. С последнего ряда хорошо просматривался весь зал. Я утопала в мягком кресле и щурилась на экран. Ощущала тепло тела Дэна и слегка сожалела, что нас разделяют подлокотники кресла.

Когда дерзкая рука легла на мое колено, притворилась, будто не почувствовала. Сосредоточенно смотрела фильм, не разбирая происходящего на экране. Боялась повернуть голову и встретиться взглядом с Дэном. Ощущение чего-то запретного, недозволенного подогревало чувства и будило в теле неизведанные ощущения.

Меж тем теплая сильная ладонь поднялась выше, согрела и заставила меня затаить дыхание. Когда настырный гибкий палец коснулся резинки трусиков, вздрогнула. Втайне порадовалась, что закончились ежемесячные недомогания.

— Что ты делаешь? — спросила у Дэна.

Как предполагала — строгим тоном. На самом же деле звук моего голоса походил на мяуканье мурки, оказавшейся в зарослях кошачьей мяты.

— Ласкаю тебя, — обволакивающе-нежно ответил Дэн. — Ты против?

Я задумалась. «Да-а-а!» — вопило тело. «Не смей!» — приказывал разум.

— Нас могут увидеть, — закапризничала я вслух. — Киномеханик или билетерша…

— Им нет до нас никакого дела, — заверил Дэн. — Или тебя, наоборот, это возбуждает? То, что нас могут увидеть?

— Нет, — заявила я, впрочем, не слишком уверенно. — Только неприличные женщины позволяют себе подобное поведение. В кино приходят ради эстетического удовольствия, а не чтобы… давать волю рукам и другим частям организма.

Нужное выражение подобрала не сразу. Признаться, во всем происходящем был особенный шарм. Но как непросто отбросить предрассудки и позволить себе делать то, что хочется. Не оглядываясь при этом на чужое мнение.

— Эти нормы приличия придумали женщины, которые отчаянно желают стать неприличными, но не могут себе этого позволить, — заявил Дэн с легким смешком. — Или мужчины, которые не знают, как доставить удовольствие своей женщине. Пусть даже в самом неожиданном месте. Например, в кинотеатре.

Его уверенное заявление, точно красная тряпка для быка, раззадорило меня. Я отбросила его ладонь и сложила руки на груди.

— Уж ты-то наверняка все знаешь и все умеешь, — отозвалась обиженно. — Страшно представить, сколько девок ты перетаскал в кино, чтобы поднабраться подобного опыта.

Дэн рассмеялся. Заглянул в глаза, загораживая экран, и попросил:

— А ты не представляй. Тем более что это мой первый опыт по соблазнению в кинотеатре.

— Серьезно? — я округлила глаза.

Ну, хоть в чем-то я буду перовая. Стыдно и неловко, но вдвоем познавать неизведанное куда как интереснее.

— Серьезно, — отозвался Дэн.

Его рука вернулась обратно — мне под юбку. Забавно, но я подумала, что ей там самое место. И больше не сопротивлялась.

Дэн оказался прав, нас никто не беспокоил. В полутемном зале, на мягких креслах, оказалось очень уютно заниматься любовью. Особенно, когда с тобою нежный и заботливый партнер. Ни тебе отбитых коленей или неудобной позы. Только наслаждение, только неистовый задор.

К тому моменту, как закончился фильм, я сидела у Дэна на руках, обессилено уронив голову ему на грудь. Уже полностью одетая, улыбающаяся и бесконечно счастливая.

— Понравился фильм? — с улыбкой спросил Дэн.

— Очень, — хихикнула я. — Вот только не помню, о чем он.

Дэн рассмеялся. Откинул с моего лба упавшую прядь волос. Тыльной стороной ладони пригладил щеку.

— Хочешь, напомню? — предложил многозначительно. — Только не говори, что прошло слишком много времени и нам пора возвращаться. Не хочу обратно, в реальность. Хочу остаться здесь, с тобой, в нашем маленьком уютном мирке.

— Не буду говорить, — вздохнула я. — Ты и сам все знаешь.

По моей настойчивой просьбе, домой отправились по отдельности. Точнее, я вернулась в квартиру одна. Дэн же поехал за город, навестить друга, а заодно и проветриться. Как он сам сказал: чем реже встречается с Максом, тем лучше для нас обоих.

— Анастасия Михайловна, какой сюрприз!

Баба Катя встретила меня возле двери — с половником в одной руке и с подносом пирожков в другой. Такое ощущение, что пока открывалась дверь, наша домработница приготовилась к любой неожиданности. Вернулись свои — угостит пирожками. Явились воры — получите половником в лоб.

— В здании сработала пожарная сигнализация, — я ограничилась легким замечанием. Заметила испуганное лицо бабы Кати и успокоила: — Да вы не пугайтесь, ничего серьезного. Максим Одувалов взялся за старое.

— А-а-а… — протянула она. — Тогда все ясно. Пожалуй, надо побыстрее сматываться, чтоб не встретиться с боссом. У меня от обоих — и отца, и сыночка — мороз по коже. Куда же запропастилась моя сумка?..

Глядя на ее суетливые движения, я улыбнулась. Баба Катя напоминала курицу-пеструшку, собирающую по двору разбежавшихся цыплят.

— Ни Макс, ни Денис не придут, — успокоила я. — Один уехал за город, второй наслаждается действом. Макс не отойдет от офисного здания, пока все не закончится.

Баба Катя пожала плечами и фыркнула. Клянусь, если бы не были заняты руки, покрутила б пальцем у виска. Именно такую реакцию порой вызывали поступки моего мужа у нормальных людей.

— Пойдемте, Анастасия Михайловна, попьем чаю? — предложила домработница, заворачивая в кухню. — Я как раз чайник поставила.

Ее предложение обрадовало не меньше, чем поход в кино с Дэном. С тех пор, как потеряла подруг, не с кем стало чаевничать и болтать по душам. Такая мелочь, но, как оказалось, она крайне важна для каждой женщины.

Вымыла руки, уселась за накрытый стол, ответила кивком на предложение бабы Кати добавить в чашку сахар и молоко. Взяла с блюда пирожок с яблочной начинкой. Слопала, почти не жуя. Попкорн, конечно, вкусная закуска. Но после нервной встряски и беготни здоровому организму требовалось что-то более существенное.

— Как приятно видеть вас в домашней атмосфере, — довольно произнесла баба Катя. — В офисе вы строгая, деловитая. А сейчас выглядите совсем как девочка.

Я и чувствовала себя так же. Но не стала говорить, что причиной подобной метаморфозы стала вовсе не обстановка, а окружение. Дэн изменил меня, подарил вторую молодость, надежду на будущее. Пусть и призрачную.

— Вам бы еще ребеночка завести, кровь обновить, — меж тем продолжила домработница. — Вот только смотрю я на Максима Николаевича и печалюсь. Стоит ли от такого рожать…

Мне и самой не раз приходил на ум тот же вопрос. Но я искренне надеялась, что смогу воспитать ребенка так, чтобы он не повторил ошибок отца. Ведь в Максе, при всей его черствости, все же были и положительные стороны. Очень мало, но все же…

— Денис ― живой пример того, что гены отца не всегда побеждают, — улыбнулась я. — Посмотрите на него, наш коммерческий унаследовал от Макса целеустремленность и сумасшедшую работоспособность. Но при этом остался человеком.

Баба Катя подперла голову кулачками и вздохнула:

— Надолго ли?.. Уже сейчас Денис Максимович достаточно жесток. Что будет с ним через десяток-другой лет?

Задачка на пять с плюсом. Я покусала нижнюю губу и задумчиво посмотрела на бабу Катю. В тот момент передо мной была не она, а моя собственная мать. Единственная, кто уговаривал не выходить за Макса. Дальновидная и умная женщина, не в счет, что сельская учительница. Впервые увидев зятя, она пришла в ужас. Сказала, что с этим человеком я никогда не стану счастливой, похороню себя в золотой клетке.

Так и вышло. Тогда я отмахнулась от слов матери, как от надоедливой мошкары. Сейчас же мечтала поблагодарить. Да только поздно. Мамы нет уже несколько лет, а Макс жив и все еще держит меня на коротком поводке. Благодаря деньгам и связям, не позволяет уйти.

— Дэн другой, — проговорила я, вкладывая в слова столько уверенности, сколько смогла найти в своем сердце. — Хочется верить, что через десяток лет он совершенно перестанет походить на Максима и пойдет своей дорогой.

«Пока же его обуяла жажда мести, — добавила про себя. — И отговаривать, кажется, бесполезно…»

— Не грустите, Анастасия Михайловна, — попросила баба Катя. Протянула руку и погладила по голове. — Простите, что вообще завела этот разговор. Невыносимо видеть, как такая хорошенькая и добрая женщина хоронит себя заживо. Вы уж простите за наглость, но сил моих нет молчать.

В ее словах прозвучало столько сочувствия, что я едва сдержала слезы и хлюпнула носом.

— Не за что извиняться, — проговорила гнусаво. — Наоборот, спасибо за посиделки и разговор. Став женой Макса, я потеряла всех подруг и друзей. А те люди, что остались рядом, не могут вести себя со мной естественно. Ведь жене шефа никогда не говорят то, что думают на самом деле. Притворству я предпочла одиночество. Мне очень хочется ребенка, это желание стало моей навязчивой идеей.

— Ребенку нужны два родителя, — авторитетно заявила баба Катя. — В неполной семье и счастье неполное. Дитятки ― это не только великая любовь, но и большая ответственность. Как часто отцы не выдерживают ответственности и сбегают от жен…

Настала моя очередь вздохнуть. Баба Катя точно нажимала невидимые кнопки, заставлявшие меня откровенничать. Произносить вслух то, в чем я боялась признаться себе самой.

— Понимаю, прозвучит грубо, но я была бы рада такому развитию события. — Несмотря на волнение, мой голос не дрогнул. — Пусть Макс лишит меня денег и жилья, но вернет свободу. Прокормить себя и ребенка смогу. А там…

— Там как Господь даст, — продолжила за меня баба Катя. — Я, вон, тоже не чаяла, что сын из жизни раньше меня уйдет, а невестка жилья лишит. Только все к ней сторицей вернется. А я успокоилась и ни на что не жалуюсь. Спасибо вам, Анастасия Михайловна, что помогли.

— Будет вам, — улыбнулась я.

Мы еще долго сидели на кухне. Пили чай, разговаривали обо всем на свете и ни о чем одновременно. Так, беседа двух заплутавших в мыслях женщин. Я почти забыла, что баба Катя любит посплетничать. Опомнилась когда услышала фразу, от которой голова пошла кругом.

— Знаете, Анастасия Михайловна, мне почему-то кажется, что Денис к вам неравнодушен, — заявила домработница. — Вроде бы и относится к вам как начальник, с уважением и в то же время отстраненно. Но вот кажется, и все тут.

В подтверждение своих слов он стукнула кулаком по столу. Жалобно звякнула ложечка о чашку. Учащенно забилось мое сердце.

— Глупости какие… — произнесла я, едва шевеля губами. — Дэн относится ко мне ровно так, как того требуют приличия. И как велит ему Макс. Уверена, если бы не он, не видать мне работы секретарем, как своих ушей.

Сказала и почувствовала, как кончики тех самых ушей запылали. Если что-то подобное баба Катя ляпнет на работе — пиши пропало. Обязательно найдется кто-то, кто донесет Максу. Посеет зерно сомнений в его буйную головушку. Потом хоть ужом вертись, не оправдаешься.

— Вы единственная, кто положительно на него влияет, — продолжила баба Катя. — К вам Денис Максимович прислушивается. Уважает и даже больше…

Ну, все, если эта заметила, то скоро и другие поймут. Напрасно Дэн не послушал совета. То, что известно одному сотруднику, непременно станет общим достоянием фирмы. Плавали, знаем…

— Мне кажется, дело в матери Дэна, — я попыталась направить мысли домработницы в другое русло. — Она умерла, вот парень и решил найти ей замену. Да и Макс его подталкивает к этой мысли. У Дэна никогда не было полной семьи, а теперь такая возможность представилась.

Вдохновенная речь не проняла бабу Катю. Как оказалось, у нее в запасе имелся один весомый аргумент, против которого сложно поспорить.

— Вы слишком молодая и интересная, чтобы быть его матерью, — возразила домработница. — Чуть больше десяти лет, пустяк… К тому же, фотографии матерей не хранят рядом с постелью.

— Что?! — вздрогнула я и едва не свалилась со стула. — Моя фотография в спальне у Дэна?

— Представляете, — заговорщическим тоном произнесла баба Катя. Перегнулась через стол и округлила глаза. — Вытирала пыль на комоде — смотрю, а под настольной лампой фотография. Совсем маленькая, как на документы.

— Так, может, документы перебирал, вот и выпала, — я попыталась действия Дэна. — Сейчас она тоже там, под лампой?

— Нет, — чуть ли не с жалостью проговорила домработница. Вернулась на место и потянулась за пирогом. — Пропала. Наверно, ваша правда, Анастасия Михайловна, из документов выпала. А жаль… могло бы как в кино получиться.

— Как в кино, — эхом повторила я.

Краска от ушей перетекла к щекам. На сей раз пронесло, баба Катя проглотила ложь. Но теперь все равно будет сильнее приглядываться и наблюдать. Надо серьезно поговорить с Дэном.

Ох, поскорее бы он съехал на другую квартиру. Будь проклят Макс со своими принципами и установками. Будь прокляла моя доброта и желание помогать людям. Пожалела бабу Катю, пригласила в дом, теперь она может заглянуть в любой угол, отыскать любые секреты. Кошмар, а не семейная жизнь.

Чтобы избежать опасной темы, я попробовала вернуться к прежнему разговору:

— Нет, о мужчинах и не думаю. Мне бы ребенка родить, для себя. Не могу ждать, пока расстанусь с Максом. Да и получится ли? Никакой гарантии, что у меня будет другой мужчина. А биологические часики все тикают… Не в банк же, в самом деле, идти.

Баба Катя нахмурилась, пытаясь осознать сказанное. Хлопнула себя по крутому бедру и засмеялась:

— Деточка, за дитятками не в банки ходят. Привыкли вы с Максом все за деньги получать, а тут нет, самим постараться надо. Попыхтеть.

Теперь рассмеялась я. Баба Катя казалась такой искренней в своем невежестве. Пришлось рассказывать ей про донорство, специальные хранилища семенных жидкостей. И про то, что в условиях современной клиники женщине не обязательно иметь мужчину, чтобы стать матерью. Даже «пыхтеть» не нужно.

Баба Катя была в шоке. И я искренне понадеялась, что в ближайшее время ее голова будет забита новыми сведениями, а не сплетнями обо мне и Дэне. Небольшая отсрочка неизбежного стала бы для нас настоящим праздником.

Глава 13

Макс вернулся поздно — раздраженный, помятый. Можно не спрашивать, удалось ли ему вычислить «крысу». Ежу понятно, что нет. Уже не впервой за последний месяц от мужа попахивало спиртным и, кажется, табаком.

— Неужели ты начал курить? — спросила я, подавая ужин.

— Нет, — резко ответил Макс, купая руки в поданной воде. — Стася, не лезь, ладно? Мне сейчас не до бесед.

Я пожала плечами и кивнула. Действительно, к чему разговоры, если и так все понятно. План Дэна стал приносить плоды. Макс Одувалов, несгибаемый и требовательный руководитель, начал сдавать позиции. Впервые ему достался достойный соперник, готовый идти на любые ухищрения ради цели. Несмотря на родственную связь.

— Может быть, к салату добавить горячее? — уточнила я, наблюдая за тем, как Макс бездумно забрасывает в рот листья рукколы.

— Лучше вытащи из бара бутылку вискаря, — распорядился Макс. — И пригласи Дениса, мне нужно с ним срочно поговорить.

От неожиданности я едва не выронила пузатую бутыль. Зачем Максу понадобился Дэн? Неужели что-то заподозрил?..

— Твой сын уехал к знакомому и до сих пор не вернулся, — как можно равнодушнее произнесла я.

Плеснула янтарную жидкость в хрустальный стакан, добавила лед, подала мужу. С удивлением наблюдала, как он запрокинул голову и залпом выпил алкоголь. Последний раз он так пил на свадьбе — на спор, из моей туфельки. После этого Макс старался держать себя в руках, не выпивать на ночь, правильно питаться. Что же станет с ним дальше, когда месть Дэна достигнет апогея?..

— Так позвони ему и заставь вернуться. Немедленно! — рыкнул Макс.

Меня непроизвольно передернуло. На глазах муж скатывался, но я не могла, да и не хотела подать ему руку помощи. Не потому, что он заслужил. А потому, что ни за что не нуждался в поддержке жены, не позволял мне проявлять чувства. Требовал, угрожал, принижал, но никогда не принимал привязанности.

— Хорошо, — согласилась я. Набрала номер Дэна, пару минут слушала гудки и констатировала: — Не отвечает. Наверное, не слышит…

Макс громыхнул кулаком по столу. Я не испугалась, лишь заметила, как обострились черты лица мужа. Удивительно, как сильно на его внешности отразились неудачи в делах фирмы. Он словно бы постарел, ссохся, как сорванный с ветки плод.

— Где его носит?! — вопросил Макс. Смотрел на меня, но словно бы не видел. — Почему его нет рядом, когда он мне нужен?..

«Наверное, потому, что отца не было рядом, когда он был нужен, — ответила я про себя. — Где ты был, когда у Дэна были проблемы в школе, раздоры со сверстниками? Не удивлюсь, если ты даже не соизволил прибыть на похороны матери сына».

— Денис живет не только делами фирмы, — все же заметила я. — У него есть друзья, хобби, личная жизнь. Не лишай его этого. Может быть, и тебе стоит чем-то отвлечься, найти интересы, не связанные с бизнесом?..

— Стася, ты несешь бред! — обругал Макс. Прищурился, склонил голову к плечу. Посмотрел так, будто видел впервые. — Я, конечно, рад, что ты приняла моего сына и согласилась за ним приглядывать. Но не переигрывай. Он уже взрослый мужик, ему не нужна нянька!

Все верно, Дэну нужна нормальная семья и поддержка близких. Как всем людям. Даже Максу, хотя он ни за что в этом не признается.

— Я всего лишь пытаюсь помочь. И вовсе не собираюсь становиться нянькой — ни тебе, ни твоему сыну.

Как же меня все это достало. Я чувствовала такую усталость, такое напряжение, словно на плечах лежала гора. Гора из вранья, недомолвок, бессилия, непонимания и прочего бреда.

Щелкнул замок, входная дверь распахнулась. Через пяток минут в гостиную вошел Дэн. Тут же получил нагоняй от отца, но, судя по внешнему виду, нисколько не расстроился. Когда Макс отвернулся, отправил мне воздушный поцелуй.

Я покачала головой. Запал после свидания давно прошел, уступив место раскаянию. Дурнота подступила к горлу, боль подступила к вискам.

— Если вы не возражаете, я пойду отдыхать. Спокойной ночи, Макс. Спокойной ночи, Дэн.

Меня никто не услышал. Мужчины ссорились и отстаивали каждый свое мнение. Макс даже не обратил внимания, что я назвала его по имени и не добавила «милый», «дорогой» или прочую блажь. Не до воспитания жены, когда под угрозой дело всей жизни.

— Ночь явно будет неспокойной… — процедила я и направилась в спальню.

Даже с берушами, при закрытой двери, я долго не могла уснуть. Слов разговора разобрать не могла, но голоса все равно улавливала. Резкий, как выстрел, — Макса. Уверенный, спокойный — Дэна. Они словно играли в волейбол, вместо мяча перекидывая друг другу обвинения. Очень травматичный «вид спорта», того и гляди, один не сможет принять удар и свалится с ног.

Перепалка закончилась далеко за полночь. Макс забрался в супружескую постель, я притворилась спящей. Уткнулась носом в подушку, выровняла дыхание.

Макса это не впечатлило.

— Ну же, Стаська, будь поласковей, — он не просил, приказывал. — После трудного дня хочется забыться в твоих объятиях.

Его мягкие руки были холодными. С каким-то равнодушием они обследовали мое тело. Твердые, безжалостные губы требовательно прошлись вдоль позвоночника. Не вызывали ни трепета, ни неприязни. Я представила, будто нахожусь на приме у врача. На неприятной, но необходимой процедуре.

— Да что с тобой такое! — Макс все же заметил мою отстраненность. — От резиновой куклы и то легче добиться взаимности.

— Сейчас два часа ночи, — напомнила я. — Скоро собираться на работу, нужно хоть немного поспать. От вашей с Дэном ссоры мне дурно. Кружится голова и подташнивает.

Из всего сказанного Макс услышал лишь то, что могло задеть его интересы.

— Ты принимаешь противозачаточные? — уточнил он.

— Да, — легко соврала я. — Но ты должен понимать, что нет стопроцентной гарантии…

Макс задумался. Откатился на другой край кровати, с шумом выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы.

— Будет проблема, будем думать, — довольно быстро нашел решение.

— Проблема?! — вспылила я. На секунду позабыла о том, что Дэн может услышать и понять суть разговора. — Нет никакой проблемы, Макс. Я хочу ребенка. Ты задолжал мне его. Если случится чудо, даже не мечтай, что я отправлюсь на аборт.

Макс остался равнодушен к крику моей души. Взбил подушку, натянул до подбородка одеяло и, уже закрывая глаза, отдал последнее распоряжение:

— Сходи к врачу, а меня больше не беспокой по пустякам. Меньше всего я сейчас готов рассуждать о женских недомоганиях и «хотелках».

Следующее утро выдалось суматошным. После проверки Макс отдал коммерческому столько распоряжений, что сотрудники сбились с ног, выполняя поручения. Напрасно я надеялась серьезно поговорить с Дэном, нас ни на секунду не оставляли наедине.

Ближе к шести вечера я все же пробралась в кабинет босса, буквально распихав локтями посетителей.

— Простите за вторжение, Денис Максимович, но мне нужно отпроситься.

По заведенному порядку обратилась к начальнику по имени отчеству, ни словом, ни жестом не выдав привязанности.

— Что-то срочное? — так же деловито осведомился Дэн.

— Прием у врача, — отчеканила я. — Если необходимо, после тотчас вернусь в офис.

На лице Дэна отразилась обеспокоенность. Искренняя забота о моем состоянии заставила его позабыть об отведенной роли строгого и непримиримого начальника. Он даже перешел на «ты»:

— Надеюсь, ничего серьезного? Отправить с тобой водителя? Или вызвать скорую?

— Все не настолько плохо, — я не сдержала улыбки. Покосилась на навостривших уши сотрудников и соврала: — Небольшая простуда, только и всего. Доберусь до больницы сама.

— Можете быть свободны, Анастасия Михайловна, — слегка успокоился Дэн. — Сегодня вы мне не понадобитесь. Отдыхайте и лечитесь.

Я поблагодарила и вышла. Подхватила сумочку, ключи от машины и помчалась на прием к гинекологу. Давненько там не бывала и слегка нервничала.

При этом беременной себя совершенно не чувствовала, а вечернюю дурноту списала на нервное расстройство. Еще бы, постоянно находиться в стрессовой ситуации и сохранить здоровье не так просто. Тут бы рассудок не потерять.

— Держись, когда-нибудь все кончится, — бормотала себе под нос, как мантру.

Больничный коридор пах хлоркой, от окрашенных в светлые тона стен и яркого освещения резало глаза. С детства я не любила поликлиники, анализы, врачей и белый цвет.

Белый цвет в особенности. Стоило вспомнить подвенечный наряд оттенка жасмина, как вновь к горлу подступала тошнота. А ведь я сама выбирала то платье, сама искала туфли в тон. Сама втюхалась в Макса.

— Какая дура… — похоже, думать вслух вошло у меня в привычку.

Перед глазами, сменяя друг друга, проносились картины прошлого. Будто кто-то неведомый взял в руку пульт и переключал каналы с огромной скоростью. Вот я впервые увидела Макса и испытала приступ легкомысленной эйфории. Вот впервые пошла с ним на свидание и не позволила большего, чем поцелуй. Затем надела ему на палец кольцо и пообещала быть верной и послушной женой.

Думала ли я тогда, что изменю любимому мужу с его же сыном? Представить не могла. Так же, как не могла вообразить, что идеальный мужчина Макс станет домашним тираном. Превратит надежды на счастье в прах и безжалостно развеет по ветру.

— Раздевайтесь за ширмочкой, забирайтесь в кресло, — вещала меж тем гинеколог.

Кажется, ее звали Ирина Павловна. Или Петровна?.. Я не запомнила ни имени, ни лица, только голос, доносившийся словно откуда-то издалека.

— Нет, вы не беременны, — авторитетно заявила врач. — Но есть и хорошая новость: у вас вполне здоровый, молодой организм. Так что при должной практике вероятность зачатия велика. Мы можем предложить вам несколько процедур и лекарственных препаратов, чтобы увеличить шансы. Но я бы посоветовала пойти естественным путем.

Я не расстроилась, все, что ни происходит, — к лучшему. Вынашивать ребенка, находясь в таком стрессе, было бы верхом безумия.

— Если тошнота и головокружения продолжатся, все же обратитесь к гастроэнтерологу и неврологу, — продолжила врач. — А пока, больше отдыхайте, хорошо питайтесь и чаще бывайте на свежем воздухе. И побольше положительных эмоций: ничто так не лечит организм женщины, как приподнятое настроение.

— Спасибо, — рассеяно поблагодарила я.

И подумала, что выполнить последнее требование практически невозможно. Хотя… ожидание кары порой страшнее самой кары. Чем больше думала о том дне, когда Макс узнает правду, тем мнительнее и болезненнее становилась. Не лучше ли воспользоваться моментом и урвать свой кусочек счастья? Выкрасть, не оглядываясь на мнение Макса.

— Всегда рада помочь, — бодрым тоном отозвалась доктор. — Можно еще один совет?

Я кивнула, впрочем, не слишком надеясь на помощь. Откуда гинекологу знать, что творится в моей душе. Она по другим органам специализируется.

— Если хотите ребенка, не думайте о самом процессе зачатия, — огорошили меня ответом. — Наслаждайтесь жизнью, занимайтесь любовью и не думайте о последствиях.

На сей раз я улыбнулась более искренне. Еще раз поблагодарила и решила взять совет на вооружение. Почему бы и нет?..

Полная надежд, возвратилась домой и почувствовала запах гари. Не успев снять обувь, метнулась к кухне и натолкнулась на Дэна: в шортах и фартуке, с растрепанными волосами и с лопаткой в руке, он смотрелся презабавно.

— Что горит? — спросила я, косясь на подозрительно дымящую духовку.

— Ужин, — вздохнул Дэн. — Катерина Петровна оставила в холодильнике замаринованную курицу с запиской. Вернее с рецептом. Думаю, он предназначался тебе.

— А ты решил избавить меня от домашних обязанностей?.. — спросила я, не скрывая радости.

За все годы брака Макс ни разу не помог мне на кухне. Считал помощь по хозяйству ниже своего достоинства. Однажды я попросила его развесить постиранное белье и получила такой нагоняй, что больше и не заикалась о подобных вещах.

— Скажи, ты нарочно делаешь все то, чего не делает Макс? — откровенно спросила у Дэна.

— Не-е-ет, — растерялся он. — А что в этом такого? Почему ты все воспринимаешь в штыки?..

— Прости, — сникла я. — Не знаю, почему так себя веду. Наверное, привыкла, что все делается с каким-то умыслом, с определенной целью, а не по велению души.

Дэн коснулся моей щеки и проговорил полным нежности голосом:

— Пора отвыкать, не все люди подобны Максу. Ты достойна большего, того, чего я не могу сейчас тебе дать…

Он замолчал, а я прикусила нижнюю губу. На глаза навернулись слезы. Посмотрела на губы Дэна и поняла: стоит коснуться, и разумные мысли тут же оставят мое бренное тело.

— Давай спасать квартиру и ужин, пока Макс не вернулся. Ты же знаешь, его лучше не раздражать.

— Он не вернется рано, — заявил Дэн. — Сегодня утром сорвалась продажа крупной партии товара. Макс рвет и мечет. Ищет новых партнеров.

— Твоих рук дело? — спросила я.

Отшагнула и присела на стул. Стоя рядом, невозможно обсуждать дела. Мысли все равно уплывают в совершенно другом направлении.

— Нет, к сожалению, — улыбнулся Дэн. — Макс сильно зарвался, его предприятие не так прибыльно, как он пытается представить.

Я мысленно согласилась. С тех пор как вернулась на работу, успела понять, что в «Одувалов и Ко» не все так радужно. Дэну даже стараться не нужно — детище Макса и без того разваливается на глазах. От былой известности и престижа остались жалкие крохи. Слишком много конкурентов — активных, проповедующих новые методы управления, тщательно исследующих интересы потребителей.

— Почему ты не там, не с Максом? — уточнила так, чтобы это не показалось укором. — Коммерческий директор в числе первых должен участвовать в обсуждении таких вопросов. Разве нет?..

Дэн покивал. Бросил лопатку на стол и, сжав кулаки, зло процедил:

— Макс никого не хочет слушать. Выгнал всех с совета директоров, отмел все идеи — а среди них были и годные… Ну и черт с ним! Мне его промахи только на руку.

Как хорошо я понимала чувства Дэна. На своем опыте знала, как это больно и унизительно, когда тебя не слушают и не пытаются понять.

— Ничего, перебесится, — утешающее произнесла и лукаво посмотрела на Дэна. — Так что у нас с ужином?

— Как насчет пиццы или китайской еды на дом? — улыбнулся Дэн. — Или предпочтешь сходить в ресторан? Тут недалеко от дома я видел одно местечко…

Уход из дома вечером я отмела сразу. Кто-то же должен сдерживать романтические порывы, неизменно ведущие к полному краху. Макс не проглотит такую «пилюлю».

— Пусть будет пицца, — объявила я. — С курицей, раз уж нам не удалось попробовать чудо-блюдо бабы Кати.

Мы прибрали в кухне, проветрили квартиру и, пока не прибыл заказ, уселись пить чай. От злости Дэна не осталось и следа, он шутил, рассказывал забавные случаи из жизни. И вообще был самым милым и душевным собеседником.

— Мне вот интересно, чем ты таким важным занимался, пока готовил? — я не удержалась от вопроса. — Не хочешь рассказать?..

Дэн смутился. Посмотрел на сложенные на столе руки. И как будто бы покраснел.

— Кажется, знаю, чем занимался… — улыбнулась я. — Хобби? Снова мастерил игрушки?

— Меня это успокаивает, — признался Дэн. — А как ты догадалась?

Я пожала плечами. Мне иногда казалось, что мы с Дэном умеем читать мысли друг друга. А его мастерство создавать механические безделушки умиляло меня.

— Покажешь? — затаив надежду, спросила я.

Дэн нехотя поплелся в спальню. Я последовала за ним. Застыла в дверях, не смея войти внутрь.

Эта комната стала для меня запретным местом, она словно пропиталась энергетикой хозяина. Постельное белье пропахло мускусно-пряным ароматом его тела. Шелковые простыни манили прохладой. Как, наверное, приятно прилечь щекой на прохладную поверхность. Как в детстве, устроить бои подушками. Разметаться на кровати, широко раскинув руки…

Дальше мечтать я не смела.

— Вот смотри, — Дэн достал из ящика заводную балерину. — Нравится?

Ключик повернулся, куколка ожила. Рыженькая, тоненькая, с удивительно знакомыми чертами лица. И очень грустными карими глазами. Она не просто поворачивалась в такт музыке, но и исполняла балетные па.

— Она движется, как живая, — восхитилась я. Глядя на механическую балерину, вспомнила о разговоре с бабой Катей. — Почему ты сделал игрушку похожей на меня? И зачем хранишь мою фотографию в спальне?

— О чем ты? — Дэн сделал вид, будто не понял. — У меня нет ни одного твоего снимка…

Он говорил так искренне, что я засомневалась. Неужели баба Катя ошиблась? Или… Вдруг Макс устроил проверку?..

— Маленькая фотография, как на документы, — напомнила я. — Она лежала на комоде, под светильником.

Если при упоминании о хобби Дэн покраснел, то теперь стал бледным, как парное молоко.

— Черно-белая? — уточнил не своим голосом. Дождался моего кивка и ошеломил ответом: — Это не твой снимок. На нем изображена моя мать.

Полез в спортивную сумку, отогнул покрытие дна и вручил мне фотографию.

В этот момент раздался звонок домофона. Дэн тут же подскочил и направился к двери. Будто только и ждал момента, чтобы оставить меня наедине с изображением своей матери.

Глава 14

Снимок матери Дэна был старым, плохого качества. Изображенная на нем женщина смотрела исподлобья, точно на злейшего врага. Даже не знаю, почему баба Катя решила, что это я. Да, небольшое сходство есть, и все же… В матери Дэна было что-то отталкивающее, неприятное.

— Фото сделано за несколько дней до смерти, — заметил Дэн.

Он подошел так неожиданно, что я подпрыгнула. Поспешно убрала снимок, положив лицом вниз. Отчего-то не хотелось, чтобы мать любовника стала свидетельницей разговора.

— Ты ее очень любил, да? — спросила я с сочувствием. — Отчего она умерла?

Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, Дэн смотрел изучающе. Точно решал, стоит ли откровенничать.

— От рака, — признался, отводя взгляд. — До последнего тянула с лечением, не хотела обращаться к Максу за помощью. Потом стало поздно…

Подавив сухой спазм в горле, я подошла к Дэну и неловко обняла:

— Прости, что заставляю тебя вспоминать об этом. Тебе, наверное, все еще больно?..

— Уже нет, — неожиданно признался он. — Я почти выполнил данное матери обещание, теперь она может спать спокойно.

От этого признания я вздрогнула, точно почувствовала порыв ледяного ветра. Выходит, это мать вынудила Дэна ненавидеть отца? Передала по наследству ненависть?..

— Идем в гостиную, поедим, — предложил Дэн.

Послушно поплелась за ним. Уселась на диван, приняла чашку с чаем и кусок пиццы. Дэн улыбался, но за его показной веселостью скрывалась тяжелая психологическая травма.

— Ты тоже считаешь, что она на меня похожа? — спросила я, внутренне обмирая.

Нехорошая догадка копошилась в мозгу, не давая покоя. Неужели Дэн прикипел ко мне лишь потому, что я напоминала ему мать? Вполне правдоподобное объяснение, но как же тяжело это признать.

— Внешне вы похожи, но внутри совершенно разные, — признался Дэн. — Мне хватило одного ужина, чтобы понять это.

Слегка полегчало. Я даже смогла сделать глоток чая и улыбнуться.

— Расскажи мне о ней? — попросила Дэна. — Макс никогда не заикался о твоей матери — ни прежде, ни сейчас. Но, сдается, неспроста он дважды выбрал для себя похожих женщин.

Макс не любил меня по-настоящему, в этом я была уверена так же твердо, как в том, что солнце встает на востоке, а садится на западе. Так, может быть, матери Дэна удалось в свое время «расшевелить» эту глыбу эгоизма? До такой степени, что всю оставшуюся жизнь он сожалел о разладе.

— Она была свободолюбивой и немного взбалмошной, — признался Дэн. — Сейчас я это понимаю. Единственная наследница богатых родителей, моя мать привыкла ни в чем не нуждаться и ни в чем себе не отказывать. Вот только зарабатывать самостоятельно так и не научилась.

— Значит, Макс сошелся с ней из-за денег? — решила я.

Муж часто разглагольствовал о том, как начал бизнес с нуля. Но никогда не говорил, где взял стартовый капитал. На какие деньги построил первую мастерскую. Ту самую, в которой приторговывали крадеными часами и золотом.

— К тому моменту, как мама познакомилась с Максом, от наследства ее родителей мало что осталось, — признался Дэн. — Но ты права, именно это немногое помогло Одувалову подняться, раскрутить бизнес.

— А почему они расстались? — не поняла я. — Когда бизнес Макса стал приносить доход, твоя мать могла позволить себе жизнь, к которой привыкла.

— Не совсем, — возразил Дэн. — Макс решил сделать из матери рабыню. Заставлял работать в мастерской, накрывать столы для гостей и партнеров, ухаживать за домом.

Понятно, Макс требовал от первой жены все то, что сейчас требовал от меня. Но я не девочка из высшего общества, выдержала, а вот мать Дэна, похоже, нет. Ее явно не готовили к тяжелой семейной жизни с властолюбивым муженьком.

— Мама взбунтовалась, — Дэн озвучил мои мысли. — Потребовала вернуть вложенные в бизнес деньги и оставить ее в покое.

— И как же поступил Макс?

Чутье подсказывало, что именно этот момент и положил конец отношениям. Макс ни за что не расстанется с бизнесом, даже ради женщины, которую любит. Тем более, ради женщины.

— Он бросил мою мать! — резко отозвался Дэн. — Оставил ее без копейки за душой. Только квартира осталась и несколько золотых безделушек. На это и жили. Две комнаты из трех сдавали, а сами ютились чуть ли не в каморке…

Сложно описать, какие чувства я испытала в тот момент. Жалость к Дэну перемешалась с раздражением по отношению к его матери.

— Почему она не сказала Максу о тебе?

— Вначале не хотела принимать подачек, — отозвался Дэн. — Потом узнала, что Макс переехал в столицу и развелся без ее ведома. Большие деньги дали ему путевку в жизнь, позволили не считаться с правилами.

— Но на работу твоя мама так и не устроилась… — констатировала я. — Понимаю, трудно найти что-то подходящее с ребенком на руках. И все же.

— Ты совсем ее не знаешь! — Дэн встал на защиту матери. — Она пыталась, но…

Да уж понятно, не все женщин родились ломовыми лошадьми. Одна может пахать за троих и не жаловаться, а другой проще жить впроголодь, чем впрячься в работу.

— Он только на меня надеялась, — признался Дэн. — С детства говорила, что я должен стать сильным и умным, чтобы когда-нибудь поквитаться с отцом.

Как много зависит от того, какую установку нам дали родители. В чем-то я понимала мать Дэна. Как женщину и как отвергнутую супругу. Но зачем родного ребенка делать орудием мщения?

— Ты стал сильным и умным, — не соврала я. — Повзрослел и видишь не только достоинства, но и недостатки матери. Ты не обязан слепо верить всему, что она внушила. Месть может разрушить твою жизнь, разве не понимаешь?..

— Я обещал ей! — возразил Дэн.

Вскочил с дивана и заметался, как тигр по клетке. Я смотрела, но не знала, чем помочь. Только сам Дэн мог выбраться из той западни, которую сам себе и устроил.

Я завидовала его матери и ненавидела ее одновременно. Она не имела права так поступать с сыном. Как можно вырастить такого крепкого, честного, доброго парня и превратить в орудие мести?

— Если у меня будут дети, я ни за что не стану навязывать им свое мнение, — произнесла тихо, но Дэн услышал. — Они не должны платить за чужие ошибки молодости и коверкать судьбу по моей прихоти. Твое желание угодить матери похвально, но не должно превращаться в навязчивую идею.

— Я сам хочу этого! — возразил Дэн. — Макс должен ответить за свой поступок. Прошу тебя, не дави…

Что я могла ответить? Дэн уже все решил, такой же непробиваемый и самоуверенный, как его отец. Будет делать по-своему, даже если понимает, что это неверный выбор. Не его выбор…

— Иди ко мне, — позвала и распахнула объятья. — Не будем больше говорить, просто посидим.

Дэн немедленно отреагировал на просьбу. Усадил себе на колени, уткнулся в плечо. Как бы мне хотелось вытряхнуть из его одурманенной головы всю ту дурь, что вложила туда его мать. Но не знала, как это сделать, не умела.

Хотела предложить обратиться к психоаналитику, но тут же отмела эту идею. Буду наседать, и Дэн замкнется в себе. Перестанет разговаривать, доверять, слушать. Уже не подросток, но все еще трудный. А у меня нет ни материнского опыта, ни нужных знаний, чтобы найти нужные, правильные слова. Только ошеломляющая любовь, рвущаяся наружу с каждым ударом сердца.

— Идем в спальню? — шёпотом предложил Дэн.

Вместо того чтобы отругать или отмести рискованную затею, я притворилась спящей. Что-то муркнула, выровняла дыхание.

Дэн не стал будить. Перенес в спальню, уложил и бережно накрыл одеялом. Долго сидел рядом и смотрел. Я буквально чувствовала на себе его взгляд. Сдерживала слезы, готовые градом покатиться по щекам.

Что еще я могла? Понимала, что Дэну сейчас как никогда нужно утешение и поддержка. Возможно, физическая близость смогла бы ненадолго залечить душевные раны. Но я не могла так подставить Дэна, зная, что Макс может вернуться в любую секунду.

— Ты не спишь… — наконец, констатировал Дэн. — Тебе плохо, и мне от этого еще хуже.

— Прости, — произнесла я, не открывая глаз. — Надеялась, не заметишь притворства.

— Боишься, что Макс явится в неподходящий момент? — иронично спросил он.

— А ты будто бы нет, — отозвалась я. — Иди спать, пожалуйста. Мне нужно побыть одной…

Дэн не последовал совету. Тяжело вздохнул и произнес, не скрывая горечи:

— Зря я рассказал тебе эту историю. Теперь будешь считать меня маменькиным сынком. Назовешь за глаза малышом ли кем-то в том же роде. Или еще хуже — подумаешь, что влюбился в тебя только из-за внешнего сходства с матерью.

Я открыла глаза, села в постели и, сдунув с лица упавшую прядь волос, завила:

— Первое и второе можешь отмести сразу, ты вовсе не маменькин сынок и тем более не малыш. А вот на счет последнего… Признаться, меня испугала фотография. И сходство с твоей матерью.

Дэн прислонился лбом к косяку двери и помотал головой. Фыркнул, как угодивший в воду большой кот.

— Напрасно ты так… — произнес, опалив лазурным взглядом. — Признаюсь, пока не был с тобой знаком, ненавидел заочно. Когда заметил, как к тебе относится Макс, решил воспользоваться моментом и предложить сотрудничество. А потом… понял, что мне нужна не твоя помощь, а ты сама.

Он говорил, а я нервно кусала нижнюю губу. Столько переживаний за один вечер, и нет им конца и края. Будто у злодейки-судьбы скопился целый мешок неприятностей, и она решила разом обрушить их на мою разнесчастную голову.

— Как жаль, что месть для тебя важнее, — только и смогла произнести я. — Пока это чувство превосходит все остальные, мы не будем счастливы.

Хлопнула входная дверь, избавляя Дэна от необходимости ответить.

— Пойду к себе, — буркнул он. — Не хочу встречаться с Максом.

И я не хотела, но была вынуждена подняться, сжать волю в кулак и выйти навстречу мужу. Подать ему воду для мытья рук, подать салат и травяной чай. Выслушать его жалобы и упреки.

Удивительно, но все это не вызвало во мне никакого отклика. Даже злиться и раздражаться я не могла, не осталось на это сил.

— Ты ходила к врачу? — Макс задал неожиданный вопрос.

Вот уж не думала, что он об этом вспомнит. Или я выглядела настолько плачевно, что он решил, будто это следствие беременности?..

— Да, в ближайшее время у Дэна не появится сводных сестер или братьев, — заявила я, пряча лицо в ладонях.

— Вот и славно, — выдохнул Макс. — Тяжкие времена настали, Стаська, не до детей сейчас. Еще и Дэн воду мутит, не хочет к советам отца прислушаться.

— К каким именно советам? — уточнила я.

Пусть лучше говорит о своем сыне, чем о детях, которых не хочет иметь от меня. Видишь ли, времена тяжелые. А когда они легкими-то были? Бабку мою в войну родили, и ничего, до семидесяти прожила. Обделенной или ущербной себя никогда не чувствовала.

— По увеличению продаж, какие же еще, — фыркнул Макс. — Вот уж не думал, что мой отпрыск таким чистоплюем окажется. Совестно ему заменять часть дорогих часовых деталей китайскими копиями… Так ведь партия не для элиты, так, в универмаги да на распродажи.

— А как же престиж фирмы? — не выдержала я.

Видно, дела идут еще хуже, чем мне казалось, если Макс решился на обман ради желания выжать побольше денег. Впрочем, ему такие методы никогда не претили.

— И ты туда же? — взревел Макс. — Как вы не поймете: когда дела идут плохо, надо ужать пояса, пожертвовать малым ради большого. Ничего, может, женившись на Уле, Дэн облагоразумится. Не выйдет у меня, так Игнат зятю мозги вправит. Михайлов ― мастер в этом деле.

Макс хрипло рассмеялся и не заметил, как я побледнела. Как наивно было с моей стороны думать, будто Макс оставит эту затею. Да и Дэн давно не заикался об Уле. Выходит, всего лишь берег мои чувства?..

— Может, вы и день свадьбы назначили? — уточнила я, внутренне обмирая. — А мне, как всегда, не удосужились сообщить…

Макс приподнялся на локте, потянулся к тумбочке, на которой стоял графин с водой. Налил стакан и жадно выпил залпом.

— Еще нет, не решили, — сообщил, утирая рукавом пижамы губы. — Вот смотаюсь за границу, договорюсь о крупной поставке, и решим. Игнат своей девке уже и приданое подготовил. Весьма щедрое, должен сказать.

Я охнула и подавила желание схватиться за сердце. Вот значит как. А все эти признания в любви и ухаживания Дэна — пустой звук. Или…

— А сын знает о твоих планах? — спросила я у Макса. — Или ему тоже необязательно быть в курсе?..

Он задумчиво посмотрел в потолок. Сложил ладони домиком на животе, становясь похожим на располневшего на подаяниях монаха. Этот образ ему совершенно не соответствовал. Еще и голос сделал протяжным, елейным:

— Про свадьбу должен понимать и без подсказок. А про мою командировку завтра скажу, в офисе. Заодно ключи передам от новой квартиры и перепишу на него часть акций. Своим управлять лучше будет, не подведет.

Макс готовился совершить фатальную ошибку. Разумеется, Дэн не откажется от подобной возможности. Ведь он только и добивался тех самых отцовских акций. Боюсь, даже на брак согласится, ради исполнения мести.

— Попроси эту свою, домработницу, завтра стол накрыть для гостей, — велел Макс. — А лучше сама отпросись и сделай все как надо.

— Кого ждем? — уточнила я равнодушным тоном. — Снова партнеры? Крупный покупатель с семьей?

— Будущие родственники, — хохотнул Макс. — Ульяна в очередной раз возвращается из заграницы, пора налаживать связи. И намекнуть, чтоб завязывала с показами. Исключение могу составить лишь для «Одувалов и Ко», остальное — оставить в прошлом. Не дело замужней жопой вихлять на подиуме. У нас тут не Запад.

Макс что-то там рассуждал о нравах и ценностях молодежи, об увлечении Ульяны модой и прочем. А я не слушала. Странный гул в ушах все нарастал, грозя разорвать барабанные перепонки.

— Я не стану накрывать для них стол! — объявила я, поднимаясь с кровати. — Можешь делать что угодно: оскорблять, увольнять, вышвыривать из дома. Но на смотринах вы меня не увидите.

Воинственно запахнула халат и вскинула подбородок. Это уже слишком, достаточно с меня испытаний. Не могу больше терпеть и притворяться, хоть режь!

— Да ты с ума сошла, женщина!.. — охнул Макс. Нахмурился и протянул руку, чтобы затащить меня обратно в койку. — Что за бунт на корабле? Чем тебе так не угодили Михайловы?

Наверное, в тот момент в Максе всколыхнулись первые тревожные подозрения. Но я не могла себя пересилить. Понимала: увижу, как Дэн ухаживает за Улей, разревусь. Или брошу в будущую сноху тарелкой. Нет, она ничего дурного мне не сделала. Но любить ее и вести с ней светскую беседу — выше моих сил.

— Не буду, и не проси! — возразила Максу. Топнула ногой для убедительности. — Хватит выставлять меня посмешищем. Еще при них скажи, что я готова стать бабушкой и нянчиться с внуками.

— Ах, вот в чем дело! Боишься выглядеть старше своих лет! Не хочешь становиться бабушкой!.. — рассмеялся Макс. Разумеется, он по-своему истолковал мое поведение. — Вот уж не ожидал от тебя подобного. Стась, хорош комедию ломать!

— Без меня! — рыкнула я. — Ужин приготовлю, стол накрою, но сама не буду присутствовать. Дай мне другое задание, любое. Но не заставляй участвовать в «семейных» посиделках.

Не знаю, что так подействовало на Макса — моя воинственность или неудачи в делах и усталость — но он согласился. Впервые за последние десять лет позволил мне не делать того, чего не хочу.

— Отдам ключи от соседней квартиры, ты там присмотрись, — отдал новый приказ. — Найми дизайнера, рабочих. В общем, устрой для молодой пары уютное гнездышко. Не водить же Дэну Улю по мотелям или в родительскую квартиру. А чем быстрее они начнут активно дружить телами, тем скорее состоится свадьба.

Конечно, устраивать место для свиданий Дэна — не слишком приятное занятие. Но все же лучше, чем присутствовать на застолье вместе с его невестой и будущими родственниками.

— Хорошо, Макс, — вздохнула я. — Сделаю все в лучшем виде.

— Что это ты меня по имени величаешь? — хмыкнул Макс. — Вроде, не на работе сейчас. Поди-ка лучше, приготовь мне травяной чай и принеси аспирин. Башка трещит, как чугунный колокол.

— Да, дорогой, — послушно произнесла я отстраненным тоном. — Как скажешь…

Следующий вечер провела в студии дизайна и ремонта квартир. Удивительно, но подбирая интерьер для Дэна, и думать забыла об Уле. Скорее, делала как для себя, по своему вкусу и усмотрению.

Откровенно мечтала поселиться в небольшом райском уголке вместе с Дэном, прекрасно при этом понимая, что подобное возможно лишь в мечтах.

— Какие цвета предпочтете, зеленые или серые? — дизайнер заметил мою отстраненность и не забывал вводить из грез. — Сейчас в моде сочетание черного и белого.

— Давайте посмотрим вот этот вариант, — я отобрала понравившуюся картинку и отложила в сторону. — И, пожалуй, вот этот.

Гнездышко для влюбленных или нет, но мне хотелось сделать Дэну приятное. Больше никаких розовых зайчат и подушек с гречихой. Пусть в своей квартире ему будет комфортно и уютно.

— Завтра покажу эскизы хозяину помещения и позвоню вам, — пообещала я.

Прижала полученную от дизайнера папку к груди и вернулась в авто. Глянула на часы: десять вечера. Чувствуя выгодный заказ, работники студии задержались допоздна.

И все же, несмотря на поздний час, я боялась, что гости еще не разошлись. Достала из сумочки сотовый, пальцы сами нажали нужные кнопки. Вот только набрали не номер Макса, как планировалось изначально.

— Алло? — раздался возле уха до дрожи в коленях знакомый голос Дэна. — Анастасия, где ты сейчас? За тобой приехать?

Неужели он мог бросить невесту и Макса ради того, чтобы встретить меня? В голове запел хор ангелов. Большого труда стоило заглушить его и мыслить рационально.

— Не нужно, — произнесла я со вздохом. — Гости уже разошлись?

— Нет еще, — недовольно произнес Дэн. Судя по всему, прикрыл трубку ладонью и добавил: — Макс вновь завел песню о том, какого труда ему стоило подняться из низов. Так что, сама понимаешь, это надолго.

Я вздохнула с облегчением. Как хорошо, что мне не нужно это выслушивать. Хотя бы сегодня.

— Скажи ему, что заночую в офисе, — вконец обнаглела я. Услышала задорный женский смех и тут же отключила связь.

Плевать, что подумает Макс и как отреагирует на то, что не приду ночевать. Его расправы не боюсь. А вот слышать, как веселится Уля, как радуется скорому замужеству — невыносимо.

— Завтра непременно переговорю с Дэном, — пообещала себе, заводя мотор минивэна. — Если он действительно собрался жениться, пусть оставит меня в покое.

Решив так, нажала педаль газа и резко тронулась с места. Представила удивленную физиономию охранника в офисе и не сдержала улыбки. Сегодня ночью я не буду ни женой, ни любовницей, ни тем более будущей бабушкой. Всего лишь женщиной, которая впервые за много лет решила упорхнуть из золотой клетки. Небольшой рывок, так сказать, на пробу…

Глава 15

Ночь провела на диване в офисе — и это была лучшая ночь в моей жизни. Одна, без храпящего Макса под боком и Дэна за стеной. Вот уж никогда не думала, что давно нормально не высыпалась. Так разоспалась, что не заметила, как наступил рассвет. И как в офис явились уборщицы.

— Анастасия Михайловна, голубушка… — настойчивый шепот бабы Кати заставил меня вздрогнуть.

— А?.. Что?! — не сразу поняла, где нахожусь. И почему надо мной склонилось знакомое лицо домработницы. — Вы что же, у нас ночевали?

— Нет, я только утром пришла, прибираться, — охнула баба Катя. Улыбнулась и отошла от дивана. — Утро уже. А что же вы, Анастасия Михайловна, тут ночевали? У вас же вчера гости были… Или с мужем поссорились?..

Она охнула, прижала ладони к щекам и покачала головой. В глазах ее мелькнуло неподдельное сочувствие.

— Не поругались, — возразила я. — И, надеюсь, не поругаемся. Хотя Макс непременно отчитает за уход из дома.

Баба Катя прищурилась. Приоткрыла рот, готовая задать миллион вопросов.

— Все хорошо, — соврала я. — Простите, но мне сейчас некогда болтать. Надо привести себя в порядок, пока не появились другие сотрудники. И, пожалуйста, не распространяйтесь о моей ночевке в офисе.

Баба Катя всплеснула руками и яростно заверила:

— У меня и в мыслях не было. Да как же можно, Анастасия Михайловна, если бы не ваша помощь, не знаю, где бы я сама жила. Наверно, тоже в офисе ночевала. Тайком, в подсобке…

Она так искренне возражала, что я почти поверила. Поблагодарила за понимание и направилась в туалетную комнату.

Конечно, приводить себя в порядок в офисе не слишком удобно, но выбора у меня не было. Хорошо еще, что всегда таскала в сумочке косметичку и сухой шампунь. Ментоловый Орбит заменил зубную пасту и щетку.

— Ну, ты даешь, Анастасия Михайловна! — заявила я отражению в зеркале. Подмигнула и надела на нос очки. — Становишься совершенно неуправляемой и непредсказуемой.

Это мнимое ощущение свободы дало заряд бодрости больше, чем чашка крепкого кофе. Впрочем, позавтракать все же пришлось — круасанами из аппарата на первом этаже и собственноручно приготовленным кофе.

К тому времени, как в офис приехал Дэн, я была бодра, весела и полна желания серьезно поговорить.

Пожелав себе удачи, вошла в кабинет босса, вооружившись папкой с эскизами интерьеров и очаровательной улыбкой.

— Даже не верится, что ты смогла улизнуть из дома и ночевала здесь, — таким замечанием встретил меня Дэн. — Как самочувствие, бока на жестком диване не измяла?

— Спала сном младенца, — возразила я. — Хотя, признаться, было немного прохладно и жестко. К сожалению, одеял и подушек в офисе не держим.

— Это намек? — рассмеялся Дэн. — Хочешь перебраться сюда окончательно? Можно и мне с тобой? Заменим диван на двуспальный, поставим бельевой шкаф и холодильник…

— Перестань! — оборвала я его речь. — Это уже не смешно. Лучше скажи, как отреагировал Макс? Удивительно, что он ни разу не позвонил и не приказал вернуться.

— Пришел в ярость, потом крепко выпил и отправился утешаться в объятиях секретарши, — сообщил Дэн, пристально глядя мне в глаза. — Правда, перед этим позвонил в офис и приказал охраннику не спускать с тебя глаз. Не сомневаюсь, что утром Макс получил полный отчет о твоем поведении.

— И вынес вердикт… — вздохнула я. Обессиленно упала на стул и прикрыла лицо папкой. — Почему он не отпустит меня, почему не даст развод? Ведь я не нужна ему…

— Вчера я задал ему тот же вопрос, — живо отозвался Дэн. — Знаешь, какой последовал ответ?

Я вся обратилась в слух. Опустила папку и замерла, боясь моргнуть и пропустить что-то важное.

— Что же? — спросила, едва продирая мигом пересохшее горло.

— Ты любишь мужа и не сможешь без него обойтись. А все твои разговоры о разводе — только способ набить себе цену. Получить подарок или просто привлечь внимание.

Как это похоже на Макса. Придумать истину, которая его устраивает, и слепо в нее поверить.

— Полный бред! — фыркнула я. — Мне не нужны ни подарки Макса, ни его внимание. Все, чего я хочу, это жить нормальной жизнью.

— Знаю, но Макса не переубедить, — согласился Дэн. — Он уверен, что своим ночным уходом ты пыталась разжалобить его и вынудить взять с собой в командировку.

Еще одна нелепая мысль. Я покачала головой и тяжко вздохнула. Макс неисправим и во всем видит желание получить выгоду. Ему и в голову не приходит, насколько опостылел мне брак. Десять лет притворства и фальши, десять лет напрасных надежд что-то изменить.

Но нет, муж все еще считает меня наивной дурой. Полагает, будто ничто, кроме денег и привилегий, меня не интересует. Получила богатого мужа и должна быть счастлива. Обязана!

— Что у тебя с Улей? — от тяжелых размышлений о Максе я перешла к другим, не менее важным моментам. — Ты действительно собираешься на ней жениться?

Дэн заметно занервничал. Поерзал на стуле и, отвернувшись к окну, прочистил горло.

— Хочу заключить с ней договор, — ответ показался не слишком убедительным. — Мне нужны акции, которые Игнат собирается отдать ей в приданое. А Уля бредит карьерой модели.

Новая сделка и новый коварный план. Дэн хочет обдурить не только Макса, но и будущего тестя. Вот только кто сказал, будто Уля на это согласится?

— Ты живешь, будто идешь по канату с закрытыми глазами, — высказалась я. — И канат этот растянут над гигантской пропастью. Неловкий шаг, и ты упадешь. Вслед за тобой сорвемся я, Уля и весь персонал офиса. Все те, кто поверил в тебя.

— Чтобы стать счастливым, нужно научиться дерзить судьбе, — бодро отозвался Дэн. — Знаешь поговорку: кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Ага, валидол и корвалол тоже не пьют, — хмыкнула я. — А еще не трясутся каждый день, ожидая, что их заговор раскроют.

Повисла неловкая пауза. Дэн барабанил пальцами по столу и о чем-то усиленно размышлял. Я смотрела в окно и завидовала ранней пташке, чистившей перья на ветке клена. Ей нет нужды каждый день выполнять нудные обязанности, размышлять над каждым словом и поступком. Пусть порой живется впроголодь, и зимы бывают холодными, зато птичка вольна лететь туда, куда зовет сердце.

— Вчера подобрала несколько образцов оформления квартиры, посмотри, — я, наконец, вспомнила о цели визита. Вернее — о предлоге. — Дизайнеры обещали сделать ремонт за неделю.

Дэн принял папку, пролистал страницы, почти не вглядываясь в детали.

— Мне все равно, какой будет интерьер, — сказал и недовольно поморщился. — Это квартира Макса, долго я в ней не задержусь.

— Тем не менее, примешь акции, которые он собрался на тебя переписать, — я не сдержала едкого замечания.

— Это плата Макса за то, что лишил меня детства и матери, — оправдался Дэн. — Не пытайся остановить. Ни угрозы, ни воззвание к совести тут не помогут.

— А что поможет? — спросила я, не ожидая достойного ответа. — Есть хоть что-то, что может заставить тебя отказаться от плана?

— Нет, — покачал головой Дэн. — Я никогда не скрывал от тебя своих целей, ты все знала с самого начала. Можешь осуждать, но мен это не остановит.

— Очень жаль, — вздохнула я.

Поднялась и на негнущихся ногах поплелась к своему рабочему месту. Утренняя эйфория и приятное возбуждение от встречи с Дэном испарились, как капли воды на раскаленном песке. Осталось разочарование и чувство надвигающейся беды.

— Ты хоть знаешь, как мне тяжело видеть, как ты пытаешься защитить Макса?! — окрик Дэна заставил меня замереть в дверях и обернуться. — Не стоит он твоих метаний! Опомнись и перестань терзаться чувством вины.

— Не могу, — прошептала я. — Но защищаю не Макса, а тебя. Хоть ты этого и не понимаешь…

— Поэтому проводишь с ним ночи? — продолжил наседать Дэн. — Выполняешь его прихоти, как дрессированная собачка?..

— Если уйду сейчас, к тебе приставят другого наблюдателя, — отозвалась я дрогнувшим голосом. — Возможно, того, с кем не удастся договориться. Того, кто не будет подчищать почту, стирать телефонные звонки и скрывать от сотрудников, с кем и по какому поводу встречается их шеф. И, знаешь, ты тоже все знал с самого начала. И о моем браке и об отношениях с мужем. Я уже согласилась помочь и выполню свою часть договора. Но и ты помни, что обещал мне свободу.

Сказала это и вышла, пока Дэн не кинулся переубеждать. Ставки сделаны, колесо рулетки раскручено. Осталось ждать, какой выпадет номер.

Не прошло и получаса, как зазвонил рабочий телефон. Светлана, секретарша мужа, лениво и слегка небрежно, обронила в трубку:

— Максим Николаевич срочно требует вас к себе.

— Хорошо, — спокойно отозвалась я. — Сейчас прибуду.

Положила трубку, покосилась на Дэна. Он полностью погрузился в работу, яркий свет монитора высвечивал его напряженное лицо. Ловкие пальцы летали по клавиатуре.

Я улыбнулась и не рискнула отвлекать. Набросала короткую записку, прилепила к своему компу и уверенной походкой направилась к лифту. Пусть Макс что угодно со мной делает, не пожалею о случившемся. Ни о том, что ночевала в офисе. Ни о том, что встретилась с Дэном и полюбила. Когда настанет пора расставаться, он останется самым светлым, самым ярким воспоминанием в моей жизни.

В том, что расстаться придется — не сомневалась. Слишком многое нас разделяло. И я все ждала, когда Дэн опомнится и поймет, что видел во мне лишь ценный трофей, отобранный у отца. А вовсе не любимую женщину. Еще и это подозрительное сходство с его матерью…

Казалось, все играет против меня. Но я уже не могла остановиться, слишком поздно. Как говорится, встряла по самое нихочу.

— Ты испортила семейный вечер, опозорила перед подчиненными, теперь еще позволяешь себе опаздывать? — Макс начал встречу с упреков и обвинений. — Совсем сдурела, не понимаешь, что играешь с огнем?

Вяло пожала плечами, посмотрела на Макса с улыбкой. Не злорадной, без тени превосходства. В тот миг муж напомнил слона, который отчаянно боится мыши, но продолжает создавать видимость превосходства.

Бизнес Макса летел в пропасть, сын вышел из-под контроля, да еще и жена взбунтовалась. Но вместо того, чтобы признать ошибки и что-то изменить, Макс продолжал гнуть свою линию.

— Да, я виновата, и готова понести наказание, — просто выговорила я. — Хочешь, уволь. Хочешь, ударь. Все, что угодно… Знаешь, я, кажется, перестала чувствовать боль и обиду.

Макс посмотрел так, будто только что получил пощечину. Широко распахнул глаза, стиснул кулаки, но не замахнулся и даже не оскорбил в ответ.

— С каких это пор ты стала такой самоуверенной? — спросил раздраженно. — Думаешь, не смогу найти на тебя управу? Чего ты добиваешься глупыми выходками?

— Отпусти меня, Макс, я тебе не нужна.

— Нет, нужна! — рявкнул Макс и нахмурился, как обиженный мальчишка. — Я слишком много в тебя вложил, чтобы так просто отпустить. И вообще, я перестал тебя понимать, Стася. То ты просишь ребенка. То требуешь развод. Очнись, женщина, ты противоречишь сама себе.

— Ребенка хочу, мужа — нет, — заявила я. — Ты не перестал меня понимать, Макс, ты никогда этого не делал. Даже не пытался.

Он хмыкнул, уселся за рабочий стол. Запустил пальцы в волосы и взъерошил. Всегда идеальная прическа стала похожа на нестриженый куст.

— Я вытащил тебя из грязи, Стася, принял в свой дом и в свою фирму. Кем бы ты была без меня?

Его рассуждения все больше злили. Макс говорил так, будто нашел меня на помойке или забрал из сиротского приюта. Но ведь это совсем не так…

— Возможно, счастливой женщиной, — рассудила я. — Может быть бедной и одинокой, но счастливой.

— Ты идиотка, Стася, — объявил Макс. — Значит так, сегодня я улетаю, Дэна оставляю за главного. А ты немедленно утри сопли, соберись и помоги ему в работе. О каждом шаге и принятом решении будешь докладывать по телефону. И только попробуй не ответить на вызов! Развода ты не получишь, единственное, что могу предложить — поправить мозги в какой-нибудь израильской клинике.

Он все еще был уверен, что я целиком и полностью от него завишу. И что все мои чаяния только лишь бред, глупые желания сходящей от скуки бабы.

— А что будет, если не соглашусь? — мой вопрос стал для Макса полной неожиданностью.

И все же он довольно быстро нашелся с ответом:

— Тогда отправишься в клинику прямо сегодня. По своей воле или без. Ты не оправдала моих ожиданий, не стоило доверять тебе сына. Может, раньше ты и была хорошим секретарем, но теперь потеряла хватку. Вернусь — найду тебе замену.

Совсем как в старые добрые времена: царю надоела старая жена, но разводиться нельзя. Потому самым простым выходом будет отправить опостылевшую женщину в монастырь. Или в психлечебницу.

— Ты невероятно жесток, Макс, — призналась я.

— Никогда не возражай, и все будет как прежде, — буркнул Макс. — Не думаешь же ты, что я стану потакать твоим прихотям? У меня есть дела поважнее.

— Разумеется, — легко согласилась я. — Фирма гораздо важнее жены и ее глупых мыслишек. Прости, что попробовала тебя вразумить, дуратская была затея.

Макс принял мои слова за раскаяние. Посмотрел свысока и кивнул:

— Я рад, что логика к тебе вернулась. Сейчас смотайся домой и собери мне чемодан. Не хочу, чтобы эта престарелая тетка копалась в моих вещах.

Разумеется, все должно быть на своих местах. Сотрудники — беспрекословно выполнять приказы. Сын — помогать в управлении фирмой, но не нарушать установленных порядков. Жена — всегда быть под рукой, поменьше разговаривать и вообще не думать. Идеальная жизнь, по мнению Макса.

— Хорошо, — сказала я, едва шевеля губами.

Нетвердой походкой направилась к выходу. Уже в машине написала Дэну смс и предупредила, что ненадолго отлучусь. Сказать в лицо — не рискнула. Ели увидит меня в таком состоянии, рассвирепеет и натворит глупостей. А его план отмщения и без того висит на волоске.

Макс уехал тем же вечером, но перед этим все же настоял на близости. Когда за ним закрылась дверь, я рванула в душ и не выходила больше двух часов. Никогда еще не чувствовала себя такой грязной и униженной.

Тем же вечером Дэн устроил в новой квартире новоселье. Пригласил друзей по учебе, нескольких сотрудников фирмы и, к моему великому разочарованию, Ульяну. Пусть речь шла всего лишь о дружеских посиделках, легче от этого не становилось.

Меня тоже пригласили, но я отказалась наотрез. Побоялась чувствовать себя лишней на этом празднике молодежи. К тому же не до конца оправилась после разговора с Максом. Да и Уля…

— Ты обязательно должна пойти! — настаивал Дэн. — Пусть в квартире еще не сделан ремонт, зато много места и можно не париться насчет чистоты.

Я не разделяла его веселья. Чувствовала смертельную усталость и стойкое нежелание встречаться один на один с соперницей. Отказалась от семейного застолья, так на тебе, новое испытание.

— Ты нарочно пытаешься свести меня со своей невестой? — я не сдержалась. — Думаешь, нам вообще стоит знакомиться?

Дэн взял мои руки в свои, заглянул в глаза. В пустой квартире, зная, что Макс не сможет помешать, чувства обострились до предела. И в то же время страх за будущее не позволял расслабиться ни на секунду.

— Уля для меня ничего не значит, — заверил Дэн. — Она приятная девушка, добрая и отзывчивая. Но я не испытываю к ней никакого влечения. Ты полностью завладела моими мыслями и моим телом.

Подобные заявления могли вскружить голову любой женщине, я — не исключение. Невероятного труда стоило удержаться от искушения и заметить:

— Тогда мне тем более не стоит приходить на праздник.

Дэн проявил решительность. Нахмурился так же, как недавно его отец, и заявил:

— Тогда и вечеринки не будет. Придется все отменять.

— Дэ-э-эн, — протянула я. — Это будет неправильно. Твои друзья готовились, наверняка купили подарки. Ты не можешь так с ними поступить.

— Я хочу, чтобы ты пришла, — попросил он. — Это не прихоть и не блажь. Мне жизненно необходимо чувствовать тебя рядом. Обещаю, что буду сдерживаться. Только согласись, пожалуйста.

Ох уж эти Одуваловы, если так пойдет дальше, я точно окажусь в дурке. Один угрожает и шантажирует. Второй давит на чувства и делает глазки как у котика из мульта «Шрек».

— Поздороваюсь, выпью бокал шампанского и сразу уйду, — предложила я. — Прости, но на большее меня не хватит.

— Ну, хоть что-то! — обрадовался Дэн. — Так и быть, договорились.

Я помогла ему приготовить закуски, накрыть стол и встретить гостей. Кроме Ули, пришли еще несколько девушек. В отличие от меня, натянувшей джинсы и майку, на них красовались вечерние платья и драгоценности. А я-то надеялась на скромную молодежную вечеринку.

Впрочем, парни оказались куда более простыми — как в одежде, так и в общении. Меня приняли за свою и даже предложили покурить на балконе.

— Не люблю запах табака, — отказалась я. — А если вы решите употребить что-то покрепче, то не надейтесь. Не в этом доме.

— И в мыслях не было! — Владимир, самый шебутной из всей компании, притворился паинькой. — Хотя, если ты пообещаешь выпороть меня за шалость, я, пожалуй, попробую.

Его юмор не понравился Дэну. А мне не понравилось то, как смотрит на него Уля. Она определенно имела виды на моего «пасынка». И не желала оставаться просто подругой.

С длинными распущенными волосами, в коротком платье из пайеток, она напоминала русалку. Пусть немного бледная и худая, зато молодая и очень энергичная. Ульяна много смеялась, стреляла глазами в Дэна и игнорировала мое присутствие. Хотя я и пыталась наладить с ней дружбу.

Наверное, влюбленная девушка интуитивно чувствовала соперницу. Так же, как я ее. Вот только мне, благодаря опыту общения с Максом, удавалось скрыть истинные чувства. Ульяне — нет.

Ситуация накалилась до предела, когда невеста Дэна сказала подруге:

— Не понимаю, зачем Дэну понадобилось тащить сюда мачеху. Будто мы дети и нуждаемся в присмотре.

Она была мне не рада. Более того — специально говорила громко, зная, что стою рядом и все слышу. Разумеется, ей хотелось раскрепоститься окончательно, возможно, соблазнить жениха. А тут я мешаюсь…

Дэн нашелся на кухне, они с Владимиром как раз разливали по бокалам коктейли.

— Простите, мальчики, но мне пора на боковую, — веселым тоном заявила я. Прихватила со стола пузатый бокал с «Грязным Ширли». — А это мне вместо снотворного.

Отсалютовала парням и вышла прежде, чем Дэн попытался остановить.

Глава 16

К счастью, Дэн не заподозрил подвоха и не пошел за мной. Позволил несказанную радость — побыть наедине с собой.

Я приняла душ, переоделась, пригубила вишневый коктейль и, слоняясь по квартире без дела, зашла детскую. Без вещей Дэна комната казалась пустой, словно бы осиротевшей.

— А это что?

Из-под кровати виднелась ручка чемодана. Похоже, Дэн перевез не все вещи. И вскоре я поняла, почему. В полупустой квартире было бы сложно утаить от друзей механические игрушки. И Дэн спрятал их до поры до времени.

— Скромняга… — рассудила я.

Залпом допила «Грязного Ширли», разложила игрушки на кровати. Маленькая заводная ворона, лисичка и единорог. Они казались живыми, хотя им и не хватало красок. Дэн успел собрать детали, но не дошел до главного — не придал индивидуальности.

В том же чемодане отыскались краски, и я не преминула ими воспользоваться. Нацепила на нос очки и взялась за дело. Да так увлеклась, что не заметила, как пролетело время. Опомнилась, только когда в комнату вошел Дэн и застукал на месте преступления.

— У тебя определенно талант! — объявил, заставив вздрогнуть.

Кисточка выпала из моих рук, а на лице проступил румянец.

— Прости, не удержалась, — охнула я. — Игрушкам так отчаянно не хватало ярких красок…

— Не извиняйся, — перебил Дэн. — Кстати, у тебя отлично получается. Прирожденный талант или прежде занималась чем-то подобным.

Он взял в руку белого единорога с голубой гривой, потрогал покрытый золотом рог.

— Осторожно, краска еще не высохла, — заметила я.

Невольно залюбовалась Дэном. Улыбка очень шла ему, как и тонкий свитер, очертивший мышцы груди и крепкие бицепсы. Даже удивительно, как этому парню удаётся выглядеть мужественно даже с игрушечным пони в руке. Наверное, это тоже талант. Или врожденный дар.

— В детстве ходила в художественную школу, — похвалилась я. — Но игрушки раскрашивала впервые.

— У тебя выходит лучше, чем у меня. Мама считала рисование немужским занятием. А все, что мама считала немужским, для меня было под запретом. Ты единственная, кто одобряет мое хобби.

Этот разговор по душам, та открытость, с который обращался со мной Дэн, сближала нас не меньше, чем секс в экстремальных местах. Подумаешь, обнимашки в кинозале, на это каждый способен. А вот выслушать и понять — единицы.

— Почему ты оставил гостей одних? — я поспешно отвернулась, пряча желание в глазах. — И как вошел?

Дэн подошел и присел на край кровати. Слишком близко. Недозволительно интимно.

— Гости разошлись по домам, уже двенадцать. — Он снял с меня очки и коснулся губами кончика носа. — А ключ ты у меня не забирала.

— Наверное, стоило… — вздохнула я.

— Здесь нас никто не увидит, — возразил Дэн. От моего носа перебрался к шее, легонько прикусил мочку уха. — Макс в командировке. Баба Катя не приходит ночами. Или ты плохо себя чувствуешь? Говорят, любовь лечит любые болезни. Давай проверим на практике?..

Приспустил с моих плеч халатик, обласкал взглядом.

Дэн умел убеждать и усыплять мою бдительность. От чувственных прикосновений чаще билось сердце. Кончики пальцев покалывало от желания дотронуться до его груди, в моем животе пробуждались бабочки.

Решительным движением я скомкала халат на груди и чуть отстранилась.

— Ульяна не согласится на фиктивный брак, — заявила, внутренне обмирая. — Ты ошибся, она влюблена в тебя. И, как бы мне не было горько это произносить, вы хорошая пара.

Дэн вздрогнул, будто я его ударила. Глубоко вздохнул, но и не подумал подняться и уйти.

— Позволь мне самому решать, кто пара, а кто нет, — произнес с досадой в голосе. — Я люблю тебя, невзирая ни на что. Единственное, о чем прошу, немного подождать. А Уля… Сделай как я, не думай про нее.

Легко сказать. Мне нечего противопоставить этой фотомодели. Рядом с ней обнажаются все мои недостатки, прежде всего — возраст. Не Уля, так найдется другая девушка, которая захочет заполучить Дэна.

— Не думаешь и все же пригласил ее на новоселье, — возразила я. — Может, ты и не видишь, но она буквально пожирает тебя глазами. Ее не устроит фиктивный брак.

— Не ревнуй, — попросил Дэн. — И не сердись. Совсем скоро все разрешится. Может быть, мне и не понадобятся акции семьи Михайловых.

Он загадочно прищурился. В глазах полыхнул огонек ярости.

— Прошу тебя, не губи девочке жизнь, — неожиданно для себя я вступилась за Улю. — Не будь как твой отец. Даже если Ульяна для тебя лишь запасной вариант, не вводи ее в заблуждение. Или женись и забудь меня. Это самый разумный выход.

Мои слова подействовали с точностью до наоборот. Вместо того чтобы прислушаться и уйти, Дэн потянулся ко мне. Опрокинул на кровать. Завел руки за голову и стянул халатик.

— Не хочу быть разумным, — проговорил хрипловатым тоном. — И ты не будь. Я так долго ждал, пока Макс оставит тебя в покое… Не проси меня остановиться.

Оставшись в одном кружевном белье, я покраснела, кажется, до самых пяток. Дэн смотрел так, как смотрят на произведение искусства. Столько желания, столько страсти было в его глазах. Противостоять не осталось сил.

— Пожалуйста, выключи свет, — прошептала я, облизывая вмиг пересохшие губы.

Он ненадолго выпустил мои руки из плена, но только лишь для того, чтобы стянуть с себя свитер. В неярком свете настольной лампы его кожа казалась бронзовой. Отчетливо просматривалась каждая мышца прекрасного тела.

— Я хочу видеть тебя всю, — заявил Дэн. — Ты само совершенство. И не думай возражать!

Какое там возражать, я дышала с трудом. Дэн будил во мне дикие, почти первобытные чувства. Я не мгла сопротивляться его напору. И с радостью покорялась, получая взамен гораздо больше, чем отдавала.

Мои руки тянулись к нему, прижимали крепче. Губы молили о новых поцелуях. Тело таяло и купалось в нежности.

— Красивое белье, но без него гораздо лучше, — горячо шептал он, избавляя меня от остатков одежды.

И я не могла с ним не согласиться. Рядом с ним становилась другой: изящной, обворожительной. Любимой.

Отдавалась как в первый, и как в последний раз. Кусала губы и выкрикивала его имя. Запоминала каждое мгновение своего счастья и своего падения. Так сладко и одновременно так горько…

С отъездом Макса моя жизнь превратилась в настоящую сказку. Я словно училась заново дышать. Вспоминала, что любила до брака. Какие предпочитала блюда, как любила проводить свободное время.

— Ты хорошеешь день ото дня, — не уставал отсыпать комплименты Дэн. — Признайся честно, создала рецепт приворотного зелья и опоила меня?

— Ничего подобного, — весело возражала я. — Это все любовь. И свобода. Если бы не звонки Макса, можно было совершенно забыть о прошлом. Поверить, будто счастье возможно.

Обычно после подобных признаний Дэн крепко обнимал и уверял, что счастье возможно. Будто мои мечты о свободе непременно сбудутся, осталось лишь немного подождать.

И я ждала. Но вовсе не будущего, как думал Дэн. Жила настоящим, одним днем. Запретила себе думать.

— Что выспрашивал на этот раз? — интересовался Дэн больше из вежливости.

— Все, — вздыхала я. — С кем ты встречался, кто приходил в офис. Боюсь, скоро муж затребует копии всех договоров, заключенных в его отсутствие.

— Тебе страшно? — спрашивал Дэн.

— Нет, — я качала головой. — Пока ты рядом — ничего не боюсь. Хотя по-прежнему не разделяю твоего желания мстить.

Возникшая между нами страсть не предполагала долгих отношений. Мне казалось, что все вот-вот закончится, костер любви договорит дотла, останется только пепел. И все же я не находила сил разорвать этот порочный круг.

Голова кружилась, сплошная эйфория. Дэн уделял мне столько времени, сколько мог. Пользовался каждой возможностью побыть наедине. Я спала по нескольку часов в сутки, но совершенно не чувствовала усталости.

— Останься со мной на ночь, — попросил Дэн, когда я впервые согласилась заняться сексом в его квартире. — Никто не подозревает о нас, ни соседи, ни коллеги.

— Тебе так кажется, — вздохнула я. Зарылась носом в его волосы, вдохнула до боли знакомый мускусный аромат. Прижала его голову к своей груди. — Счастье прятать невозможно. Сейчас, пока Макс далеко, может быть, никто и не скажет. Но придет время, и заплатим за украденное счастье сполна.

— Мы не позволяем ничего лишнего на людях, для всех ты моя секретарша и жена босса, — возразил Дэн. — Пока что босса. Пока что жена…

Словно протестуя против его слов, у меня зазвонил сотовый. На экране высветилось фото мужа.

— Зачем он звонит так поздно? — зло буркнул Дэн.

— Наверняка не для того, чтобы пожелать спокойной ночи, — вздохнула я. Переключила сигнал на бесшумный и принялась одеваться. — Не возражаешь, если поговорю на кухне?

Почему-то общаться с Максом, но при этом видеть перед собой лицо Дэна казалось мне невыносимым. Того и гляди, сорвусь, не выдержу напряжения.

— Иди, если нужно, — разрешил Дэн, хотя я видела, чего стоило ему оставаться внешне невозмутимым. — Только не называй его «дорогой», меня воротит от этого.

Поцеловав Дэна в кончик носа, я метнулась в кухню. Расположилась на подоконнике, прижалась лбом к прохладному стеклу и только после этого ответила на вызов.

— Что так долго?! — рявкнул Макс.

— Прости, спала как убитая, — сообщила я и зевнула. — Что-то случилось?

Макс долго пыхтел в трубку, точно собираясь с мыслями. И, наконец, выдал:

— Мне стало известно, что Дэн приобрел часть акций фирмы. Информация из достоверного источника. Что тебе известно об этом?

— Ничего, — спокойно произнесла я. — А что сам Дэн говорит по этому поводу? Вдруг он решил помочь тебе с делами, но не успел сообщить…

Боже, как нагло я врала, как старалась оградить Дэна от мести отца. Наверное, ради того, чтобы Макс оставил его в покое, легко согласилась бы выпрыгнуть из окна. Любовь дала мне огромный заряд энергии, но и сделала сумасшедшей. Я бы даже сказала ― неадекватной.

— Не думаю, — буркнул Макс. — У меня было желание немедленно вернуться, но не хочется срывать крупную сделку.

Далее следовали ругательства, от которых хотелось зажать уши. Макс явно находился на грани нервного срыва. И если мои отрицательные эмоции «гасились» шквалом страсти, то мужу такая роскошь была недоступна.

— Вспоминай! — приказал он.

Начал называть фамилии, требовать полного отчета. Ругать за то, что ничего не знаю.

Удивительно, но мне удалось остаться спокойной. Будто все происходящее меня не касалось. Дэн действительно сделал многое, чтобы «Одувалов и Ко» пошатнулась. Гигантская машина, приносящая доход, пошатнулась, пошла не в том направлении. И Макс не мог остановить ее движение. Шаг за шагом Дэн устанавливал свои правила. Так ловко, что Макс до сих пор не понимал, что происходит.

Подозрения появились, но фактов так и не удалось обнаружить. Сколько бы Макс ни плевался ядом, он не смог прижать сына к ногтю.

— Наверное, ты прав, я плохой секретарь и никуда не годная жена, — мое признание перебило бурный поток излияний мужа. — Не могу принести тебе никакой пользы.

— Хочется верить, что Дэн тут, и правда, не при чем, — отрезал Макс. — В противном случае ты бы все равно что-то заметила.

Меня так и подмывало спросить, с чего он решил, будто стану докладывать о теневой игре коммерческого директора.

Макс ответил сам:

— Надо приставить к нему другие уши и глаза, ты бесполезна, Стася. Я так надеялся, что твоя ненависть к Дэну сделает тебя более внимательной. Но нет, ты, как любая баба, только и думаешь о всякой ерунде. Детях, отношениях, любви…

Не договорив, Макс отключился. А я улыбнулась, глядя на пустующий двор под окном. Там сидела молодая пара. Парень и девушка обнимались и, несмотря на поздний час, не торопились домой. Им было уютно и хорошо в их тихом мирке.

— Ты неправ, Макс, — сказала я, глядя на погасший экран телефона. — То, о чем думаю, вовсе не ерунда.

— И о чем же ты думаешь?

Дэн подошел незаметно и накинул на плечи плед. Я перехватила его ладонь и потерлась щекой, как довольная кошечка.

— О счастье, — произнесла со вздохом. — Обо всей той ерунде, которой должна быть забита голова обычной российской бабы.

Дэн присел рядом, прижал к груди и, уткнувшись в мой затылок, спросил:

— И каково оно, по-твоему, счастье? Что значит для тебя это слово?

— Знаешь, пока папа был жив, моя мама выглядела такой веселой, энергичной, — призналась я. — Начинала день с улыбки, никогда ни с кем не конфликтовала. Она — сельский учитель. Отец — простой слесарь. Жили бедно, зато дружно…

Всхлипнула, как маленькая девочка. От воспоминаний о прошлом накатила грусть. И вместе с тем эта грусть принесла облегчение. Воспоминания о близких словно вернули в прошлое, в котором всегда были поддержка и понимание.

— И только мне все не сиделось на месте, — продолжила я. — Рвалась в город, к большим возможностям и большим деньгам. Думала, получу образование, найду хорошую работу. А семья, дом, дети — все это потом, после…

— Разве это плохо? — удивился Дэн. — Было бы гораздо хуже, если ты осталась в деревне, стала дояркой или той же учительницей. Хотя, знаешь, — он окинул меня насмешливым взглядом, — тебе бы очень пошло стоять у доски с указкой в руках. На месте учеников я бы не пропускал твоих занятий.

Я хлопнула его по руке и улыбнулась:

— Тебе бы все шутки шутить. А я, между прочим, жалею, что сорвалась в Москву.

— А о Максе, о нем жалеешь? — тут же встрепенулся Дэн.

— О нем в первую очередь, — призналась я. — Надо было не на начальника засматриваться, а на простых служащих. Не было бы ни проблем, ни разочарований.

— И меня бы не было, — добавил Дэн.

— И тебя… — неохотно согласилась я. Посмотрела на задумчивое лицо Дэна и добавила: — Если твой план удастся, уеду из столицы. Как хочется жить где-нибудь возле моря. Только представь, солнце, бархатный песок и безмятежность.

Замечтавшись, не сразу заметила, как мои слова ранят Дэна. Он не разделял моих мечтаний. Наверняка, как и Макс в его годы, грезил о великих свершениях, процветающем бизнесе, власти…

— А что станешь делать ты, когда покончишь с местью? — просила я и слегка прищурилась.

Попыталась заглянуть за маску циника, которую Дэн безуспешно натягивал. Все равно сквозь прорехи проглядывала доброта, честность, жизнелюбие. Там, за стеной из навязанных матерью установок, прятался открытый парень, который любил мастерить механические игрушки и устраивать вечеринки с друзьями.

— Не поверишь, но я не знаю, — выдал Дэн. — Не то, чтобы никогда не задумывался об этом. Скорее запретил себе мечтать, пока не покончу с Максом.

— Хочешь, чтобы он попросил прощения? — осторожно поинтересовалась я. — Или желаешь увидеть его опустившимся безнадегой? Какой финал тебя устоит?

Дэн надолго замолчал. На лице его отобразилось столько эмоций, чувств, вырвавшихся из-под контроля. Тут были и сомнения, и жалость, и агрессия, и, пожалуй, разочарование.

— Хочу увидеть лицо Макса, когда он потеряет свою главную ценность, — все же выдал Дэн. — Но я не собираюсь лишать отца средств к существованию. Хотя, моя мать мечтала именно об этом…

Странные мечты странной женщины. Не смогла добиться счастья для себя, погубила сына… В интригу Дэна вовлечено столько людей, каково будет им? Я не ненавидела мать Дэна, хотя и испытывала к ней неприязнь. Не понимала, как можно поступить так с собственным ребенком.

Задумавшись о детях, положила руку на живот. Прикрыла на секунду глаза и тяжко вздохнула. Легко судить о чужих поступках, не зная всей подноготной. Я возражала против поступков матери Дэна, но при этом не знала, каково это ― быть на ее месте. Смогу ли выдержать удар судьбы и вырастить ребенка, такого же сильного и смелого, как Дэн?..

— Живот болит? — он неправильно растолковал мой жест. — Наверняка, это нервное.

— Нет-нет, все в порядке, — спохватилась я. Неловко спрыгнула с подоконника и произнесла наигранно-бодрым тоном: — Не обижайся, но на ночь не останусь. Хочу как следует выспаться, прийти на работу пораньше и встретить тебя с распростертыми объятиями. В крайнем случае — чашкой кофе и булочкой из кафе за углом.

Моя веселость не обманула Дэна. Избегая смотреть мне в лицо, он признался:

— Больше всего на свете я боюсь обмануть твои ожидания. Даже больше, чем не исполнить волю матери. Вижу, как ты мучаешься и терзаешься сомнениями. Но уже не могу остановиться. Прости…

— Понимаю, — я не врала. — Тебе тяжелее, чем мне. Месть высасывает последние силы, а напряжение только усиливается.

— Да я не за себя боюсь, — остановил Дэн. — За тебя. Думаешь, не вижу, как ты вздрагиваешь от каждого звонка Макса. Как стараешься не смотреть на меня, если рядом посторонние. Все еще избегаешь близости… Я каждый раз будто крепость беру. Злюсь на себя, что вовлек тебя в эту аферу. Лучше бы любил молча, издали. До тех пор, пока не смогу предложить тебе хоть что-то взамен того счастья, которые ты мне даришь.

— Ты дал мне немало, — возразила я. Закинула руки ему на плечи и улыбнулась. — Пусть у меня еще нет свободы, но есть надежда. Рядом с тобой я снова стала человеком, женщиной. И нисколько не жалею, что согласилась на предложение. А любить издали… это все равно, что рассматривать пейзажи на картинках и знать, что ты, возможно, никогда не посетишь этих мест.

Глава 17

Как восхитительно собираться на работу, зная, что там тебя ждет любимый человек. Напрочь забываешь о рутине, офисных склоках и переработках. Так бы трудилась и трудилась с утра до ночи.

К утру рассеялись тучи, нависшие над городом прошлым вечером, выглянуло солнце. В Москву пришло лето, а в мою душу — юная весна. Я решила немного поэкспериментировать с внешностью: завила волосы и уложила изящными локонами. Сделала легкий макияж, подчеркнув высокие скулы и губы. Строгий костюм заменила шелковым платьем — желтым, не слишком откровенным и в то же время чуточку легкомысленным.

— Пожалуй, пора вводить дресс-код, — с улыбкой заметил Дэн, увидев мой наряд. — Как прикажешь работать, когда рядом находится соблазнительная женщина-солнце?

Я рассмеялась в ответ и покружилась на месте. Пышный подол взметнулся, обнажив округлые колени.

Дэн поймал за талию и приподнял над полом. Я уперла ладони ему в плечи и, продолжая смеяться, подмигнула:

— Осторожнее, босс, о солнце можно обжечься, если подойти слишком близко.

— Я рад, что к тебе вернулось прекрасное настроение, — порадовался он. — Всю ночь не спал, все думал, прикидывал… Дважды порывался пойти к тебе, но в квартире Макса мне бы стало только хуже.

— А я спала сном младенца, без тревог и сновидений. Жизнь так коротка, не хочется тратить ее на хандру.

В тот момент мне было так хорошо, так легко, что хотелось делиться радостью со всем миром. Сама удивилась — что вдруг на меня нашло?..

— Почему не дождалась меня? — поинтересовался Дэн. — Могли бы вместе поехать на работу. Или позавтракать.

Все еще держал меня на весу, точно боясь отпустить хоть на секунду. Конечно, Дэн сильный и выносливый, но и я далеко не пушинка. Вначале собиралась попросить его поставить меня на пол, но быстро передумала. Вместо этого обхватила бедра Дэна ногами и закинула руки на шею. Во так гораздо лучше. Обоим удобно и не тяжело.

— Ты сводишь меня с ума… — тут же признался Дэн. В глазах его загорелись искры желания. — Как найти силы дотерпеть до обеденного перерыва?

— Работы очень много, можем не закончить к обеду, — наигранно-грустно сообщила я. — Придется терпеть до вечера.

— Ах, ты, проказница! — заявил Дэн и изобразил суровое выражение на лица, — разве можно так издеваться?..

Легонько шлепнул по попке и тут же загладил свою вину. В прямом смысле.

В приемной что-то громыхнуло.

— Ох!.. — спохватилась я.

Спрыгнула с Дэна, оправила платье. Испуганно осмотрелась по сторонам, шагнула к двери:

— Выйду, посмотрю.

Дэн скрестил пальцы на удачу. Впервые мы разошлись настолько, что позабыли о том, где находимся.

Я набрала полную грудь воздуха и вышла в приемную. Никого. Странно, неужели показалось? И дверь закрыта. На всякий случай я выглянула в коридор, но и там не обнаружила ни души.

Дэн вышел следом. Он не выглядел испуганным, скорее раздраженным.

— Или мне показалось, или неизвестный успел забежать в лифт, — сообщила я. Приложила ладонь к щеке и спросила: — Что же теперь будет?

— Не переживай раньше времени, — рассудил Дэн. — Камер в моем кабинете нет, даже если и видели, не докажут. На крайний случай — умею затыкать рты.

Вот последнего я как раз и боялась. Если о нашей связи начнут сплетничать, это сильно помешает осуществлению плана Дэна. Про то, что станет со мной, лучше не думать.

— А так хорошо начинался день… — прошептала я.

— И он еще не закончился, — предупредил Дэн. — Давай выпьем кофе, быстро покончим с делами, а на ланч свалим подальше от любопытных сотрудников. Отмазка прежняя: встреча с деловыми партнерами.

Я невольно улыбнулась. Умеет Дэн разрядить обстановку и вернуть мне бодрое расположение духа. Вот только чутье подсказывало, что мой любимый босс только притворялся спокойным. А на самом деле в уме просчитывал возможные последствия.

— Кстати, тебя ждет сюрприз, — пообещал Дэн. — Думаю, как раз успеют подогнать…

Сделал театральную паузу и подмигнул. Продолжать фразу он явно не намеревался.

— Купил себе новый костюм? — я попробовала угадать. — Мебель в квартиру?

— Холодно, — возразил Дэн.

В этот момент дверь лифта отворилась, и на этаж высыпали три уборщицы. Поздоровались и, прошмыгнув мимо нас, развили кипучую деятельность.

— Фух… — выдохнула я. — Хорошо, что они появились только сейчас. Если бы одна из них увидела нас, к вечеру об этом знал весь офис. Это менеджерам и консультантам можно запретить растаскивать сплетни. Уборщицам-пенсионеркам все нипочем. Закроешь им рты — прекрасно обойдутся жестами.

Дэн хохотнул и тут же прикрыл рот ладонью. Сдается, представил, как наша баба Катя рассказывает подружкам о том, что происходило в его кабинете.

— Хватит хихикать, тебе по должности не положено, — упрекнула я.

— Ни одна должность не заставит меня забыть о чувстве юмора, — живо отозвался он. — Не хочу стать таким же черствым сухарем, как Макс.

Одно-единственное упоминание о муже заставило меня сконцентрироваться и вспомнить о роли секретаря. До самого ланча я трудилась как пчелка и старалась держаться от Дэна на приличном расстоянии.

Так продолжалось до тех пор, пока босс не вышел в приемную и не поманил меня к окну:

— Вот и обещанный сюрприз! Иди, зацени красавца!..

Возле входа в офисное здание стояла спортивная «Ямаха», мотоцикл мечты всех любителей скорости и драйва. Черно-красный, с блестящими боками. Такой же опасный и резвый, как его владелец.

— Обалдеть! — не сдержалась я.

— Хочешь прокатиться? — лукаво улыбнулся Дэн. — Чудесная погода, скорость, драйв — именно то, что нужно, чтобы отвлечься от дел.

— Даже не знаю… — задумалась я.

С одной стороны — ужасно хотелось согласиться. С другой — опасно, слишком рискованно. Впрочем, в последнее время опасность и я стали верными спутниками.

Дэн заметил мои колебания и решился на уступки:

— Давай поступим так: я уеду раньше, прокачусь по городу. А тебя подхвачу по дороге, скажем, возле входа в метро. Идет?

Я улыбнулась и кивнула. К чертям сомнения, трясина страсти затянула так глубоко, что бесполезно барахтаться. Лучше расслабиться и позволить событиям увлечь в свой водоворот. Получать удовольствие, пока это возможно.

— Отлично! — Дэн подмигнул и зашел в кабинет.

Через двадцать минут вышел в приемную в бандане, спортивных штанах и футболке с изображением черно-белого тигра. Дэн и сам смахивал на хищника, готовящегося к погоне за жертвой. Забавно, но меня это не пугало. Скорее наоборот — подогревало кровь, заставляло с нетерпением ждать того момента, когда смогу прислониться к его твердой, как камень, и горячей спине. Обнять и на несколько мгновений забыть о реальности.

— До встречи, — шепнул Дэн.

Отправил воздушный поцелуй и направился к лифту.

— Пока… — томным голосом пропела я.

Оглянулась, но коридор оказался пуст. И все же осушение, что за мной наблюдают, не исчезло. Страх быть рассекреченной стал навязчивой идеей. Но я не собиралась позволять кому бы то ни было испортить свидание.

Слегка подкрасила губы, поправила прическу. Выждала ровно пятнадцать минут и тоже направилась к лифту, нажала кнопку вызова.

Дверь распахнулась, будто только и ждала сигнала. В кабинке уже находилась Светка, секретарша Макса.

— Надо же, я думала, ты с моим мужем уехала, — не слишком любезное замечание сорвалось у меня с языка.

— Он меня не взял, — так же недружелюбно отозвалась Светка. — Первый этаж?

— Да, решила прогуляться в обед, — кивнула я.

От Светки пахло сладким парфюмом, кофе и несчастьем. У женских слез есть особенный запах, его не перебить ничем. Я твердо знаю, потому что недавно сама источала этот аромат. Им пропиталась моя одежда, глаза, кожа, мысли…

— Не влюбляйся в него, он того не стоит, — сообщила я. — Поверь моему опыту…

— О чем вы, Анастасия Михайловна? — подпрыгнула Светка.

От неожиданности обратилась на «вы». Хотя мое положение в фирме, по сути, бело ниже, чем ее. А как любил говаривать Макс, его супруга я только дома.

— О Максиме Одувалове, о ком же еще?.. — хмыкнула я. — Только не говори, будто у тебя с ним ничего не было… Он даже и не думал скрываться.

— Простите, я… — всхлипнула Светка.

— Не надо слез, ― попросила я. — Знаешь, мне совершенно все равно, с кем спит мой муж. Честно. Немного жаль тебя, только и всего. Макс часто увлекается женщинами, но не привязывается надолго.

— Это все потому, что он вас любит, — снова всхлипнула Светка.

Я повернула голову и посмотрела как на сумасшедшую. Нет, я все понимаю, любовь делает нас слепыми и глухими, порой напрочь отшибает разум. Но не настолько же…

— Да-да, — упрямо повторила Светка. — Любит. Только вид делает, что равнодушен. Зато в ящике стола хранит вашу фотографию. И перед тем, как отправиться домой, всегда принимает душ. Не позволяет мне звонить, когда он не на работе…

Вот, еще одна глупышка попалась в паучьи сети Макса. Но Светке повезло больше, Одувалов женат. Ей не придется видеть, как властный мужчина превращается в домашнего тирана.

— Повезло, — сообщила я. — Если мой муж тебя бросил, возблагодари провидение. Деньги и власть — единственное, что ценит Макс. А что до фотографии — я даже не уверена, что она моя…

Лифт добрался до первого этажа, двери распахнулись. Я вышла первой, желая поскорее убраться подальше от Светки. Не испытывала ни боли, ни обиды. Только насущную необходимость вдохнуть глоток свежего воздуха.

— Постой! — Светка поймала за руку. — Давай пообедаем вместе. Поговорим…

Не то чтобы я была ханжой, вовсе нет. Напротив, в другое время с удовольствием пообщалась со Светкой, попыталась раскрыть ей глаза на Макса. Но не в этот раз.

— Извини, у меня другие планы, — сообщила я примирительным тоном и осторожно высвободила руку. — В другой раз, обещаю.

Светка улыбнулась и шмыгнула носом. Ее покрасневшее от невыплаканных слез лицо показалось мне довольно милым. Хорошо, что для нее все закончилось так. Могло быть гораздо хуже…

Дэн ждал в назначенном месте. Завидев меня, подъехал ближе, снял шлем и игривым голосом произнес:

— Девушка, не возражаете, если я вас похищу?

— Только на ближайший час, — отозвалась я. — После мне придется вернуться на работу. Мой босс — жутко строгий и требовательный тип.

— Быть того не может! — рассмеялся Дэн. — Впрочем, я его прекрасно понимаю. Отпускать такую красавицу гулять по городу одну — настоящее преступление. Только представь, сколько автомобилистов сломают головы, пытаясь заглянуть тебе под юбочку.

Я покраснела. Только в этот момент поняла, что мой наряд действительно не слишком подходит для прогулок на мотоцикле.

— Может быть, заедем в магазин, купим мне джинсы? — предложила я.

— Ну, уж нет! — возразил Дэн. — Пусть все завидуют. Садись!

Боже, какое это волнующее ощущение! Ощущать под собой рев мотора, чувствовать, как ветер развевает подол платья. Видеть, как перед глазами проносятся городские пейзажи, сливающиеся в один цветной водоворот. Прижиматься к Дэну, благодаря судьбу, что подарила этот шанс.

— Если бы была возможность, сама научилась управлять мотоциклом, — сообщила я, когда Дэн привез меня в маленькое уютное кафе на окраине города. — Даже не ожидала, что мне так понравится!

— В чем проблема? — поддержал Дэн. — Вот расправимся с делами, и я всерьез займусь твоим обучением. И мотоцикл помогу выбрать.

Полагаю, под «делами» он подразумевал разорение Макса. Но я старалась на этом не зацикливаться. Дэн все решил и не отступит. Мне же ничего не остается, как идти с ним до конца.

— Куда ты меня привез? — я удивленно осмотрелась. — Уверен, что тут нормально готовят?

Признаться, так привыкла к ресторанам и хорошей кухне, что немного сомневалась в подобных заведениях. Широко улыбающийся грузин с пышными усами и в белом фартуке больше походил на вышибалу, чем на повара. Да и шампура в его руках выглядели угрожающе.

— Здесь готовят лучший шашлык во все Москве, — удивил меня Дэн. — В качестве и вкусе можешь не сомневаться. Опробовано на личном опыте.

Мясо действительно оказалось вкусным, столик и посуда — чистыми, а разговоры — обнадеживающими.

— По возвращению Макса ждет сюрприз, — сообщил Дэн. — Осталось договориться с Улей, и фирма моя. Если не выгорит с фиктивным браком, придется использовать запасной вариант.

Из его уст все звучало так просто, так легко. Я запрещала себе думать и старалась меньше затрагивать опасные темы. Казалось, все сотрудники фирмы чувствуют близящиеся перемены. Более того — готовы к ним. За короткий период Дэн обновил коллектив, привил сотрудникам новые взгляды. Всем, даже мне…

— Не верится, — прошептала я, подставляя лицо теплому ветерку. — Не верится, что я стану свободной…

Сильная, горячая ладонь Дэна накрыла мою. Лазурные глаза проникли в самую душу, обожгли изнутри.

— Понимаю, как сильно ты жаждешь независимости… — голос обволакивал, точно теплый плед. — Но мне бы хотелось немного нарушить твою свободу. Совсем чуть-чуть. Все, что тебе придется делать, это терпеть мое постоянное присутствие. Обещаю не докучать сильно…

Его поведение заставило насторожиться. Я не могла поверить собственному счастью. Как не могла и совладать затаенными страхами…

— Ты что?.. Делаешь мне предложение?..

Голос мой заметно подрагивал. Весь окружающий мир на секунду перестал существовать. В тот миг моей вселенной стал Дэн, он полностью владел моими мыслями и чувствами.

— Пока только намекаю, — улыбнулся он. — Готовлю почву. Как бы мне ни хотелось прямо сейчас вручить кольцо и отнести к алтарю — ты все еще замужем.

— А ты собрался жениться на Ульяне, — напомнила я.

Ответить Дэн не успел. Его телефон завибрировал в кармане джинсов, настойчиво привлекая внимание.

— Что-то срочное? — удивилась я.

Достаточно было посмотреть на изменившееся лицо Дэна, чтобы узнать ответ. Мой любовник стал похожим на ожившую статую Ареса, бога войны. Глаза его так и метали молнии.

— Да, нам действительно нужно поговорить, — согласился Дэн в трубку. — Хорошо, через два часа в офисе.

Сказал и отключил вызов. Запихнул телефон обратно в карман. Избегая моего взгляда, плеснул в стакан минералки и залпом выпил.

— Макс? — догадалась я.

Дэн кивнул и посмотрел задумчиво. Поскреб ногтем край тарелки.

— Велел отпустить тебя домой, — произнес упавшим голосом. — Чтобы разобрала вещи и… ублажила.

Вполне в духе Макса — показать, что кругом его собственность. Сын должен немедленно предоставить отечет о делах. Жена — помчаться исполнять прихоти…

Стоп! Дэн явно воспринял слово «ублажать» буквально. Сжал кулаки, покраснел от злости.

— Успокойся, пожалуйста, — попросила я. Подошла и обняла за плечи. Поцеловала в макушку, позабыв о присутствии посторонних.

— Я не собираюсь с ним спать. Клянусь, найду любой способ, но не соглашусь на интим. Никогда больше…

Дэн зарылся носом в мою грудь. Прижал так, что стало трудно дышать.

— Не хочу тебя отпускать, — сообщил, рыча от досады. — Только представлю в объятиях Макса — и начинаю сходить с ума.

— Держись, — настала моя очередь успокаивать, — осталось немного. Сорвешься сейчас, и все пропало. Макс уже подозревает, не стоит подливать масла в огонь.

Дэн кивнул, но все еще не мог отпустить. Наш романтический ланч превратился в новое испытание на прочность. И если обычно Дэн выступал в роли ведущего, теперь эту роль пришлось играть мне. Делать вид, будто все идет как надо. Вести себя естественно, изображать улыбку, когда хочется реветь и биться головой об стену.

— С возвращением, Макс, — поприветствовала я, войдя в квартиру. — Надеюсь, поездка была удачной.

Слова звучали вежливо и отстраненно. Прошлая жизнь стала для меня чужой. Чужой казалась квартира, в которой не было Дэна. Чужим стал мужчина, развалившийся в кресле.

— Снова пьешь? — спросила я, заприметив янтарную жидкость в бокале Макса. — Совсем забыл о здоровье…

Неторопливо разулась, помыла руки, выпила воды. Вернулась в гостиную, села в кресло напротив Макса. Бросила раздраженный взгляд на чемодан.

Не хотела раскладывать вещи все еще мужа. Не желала, чтобы он возвращался в мою жизнь и разрушал то, что и так держалось на честном слове. Мое позднее, но такое яркое счастье.

— Хорошеешь с каждым днем, — неожиданно улыбнулся Макс. Всколыхнул жидкость в стакане, сделал глоток. Поморщился и заметил: — Нет, это не виски. Врачи посоветовали принимать этот бальзам трижды в день. Якобы лечит нервы и улучшает потенцию.

Я иронично приподняла бровь и хмыкнула.

— Лишняя трата денег, все эти сиропы и настойки, — заметила, едва сдерживаясь от грубости. — Твоих подружек все и так устраивает. По крайней мере, никто еще не жаловался. Светка ждет не дождется твоего возвращения. Или ты успел завести другую любовницу?

— Снова язвишь, — констатировал Макс и прищелкнул языком. — Признаться, я ожидал другого приема. И не показывай ревность, Светка для меня ничего не значит.

— Как и другие женщины, — я пожала плечами. Поднялась, подхватила чемодан и, уже направляясь к спальне, добавила: — О ревности и не мечтай. Это еще более пустое занятие, чем применение нетрадиционной медицины для увеличения потенции. В твоем случае.

Удалиться по-королевски мне не позволили. Макс в два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние, схватил за талию и грубо прижал к себе.

— Напрасно ты так считаешь, с мужской силой у меня все в порядке. Сейчас я тебе докажу.

Больно впился в губы, сминая, подчиняя своей воле. Его холодные мягкие руки судорожно растирали мою спину. Казалось, Макс не ласкает, а ищет кнопку, которая переключит мое сознание. Сделает мягкой и податливой, как прежде.

Забыв о роли послушной жены, я его укусила. Одновременно сильно толкнула в грудь.

— Не смей ко мне прикасаться! — приказала зло. — Лучше запри в клинике, пока я действительно не сошла с ума. Буду жить с придурками, пускающими слюни, но не позволю с собой обращаться, как с вещью. Больше никогда!..

Глава 18

Я заперлась в ванной и долго слушала ругательства Макса. От обвинений и упреков он перешел к давлению на жалость. Сев под дверью, стал рассказывать: как ему плохо, какие тяжелые изменения претерпевает фирма. Говорил, что ждет от меня сочувствия и поддержки.

— За все десять лет брака ты ни разу не извинился… — проговорила я, не отрывая невидящего взгляда от двери. — Ни за любовниц, ни за причиненную боль. Даже сейчас, когда просишь помощи, говоришь о себе.

— Стаська, не превращай меня в слюнтяя, ладно?! — взбрыкнул Макс. — Глупые женщины, романтики им подавай, словоблудия, извинений. Да я тружусь всю жизнь, как конь. Пашу, а ты только требуешь и фырчишь. Неужели я в тебе ошибся?

Не-е-ет, это я ошиблась. Вместо принца выбрала коня. Жеребца с металлическим мотором вместо сердца. Да у мотоцикла Дэна чувств больше, чем у мужа.

— Да, Макс, ты ошибся, — строго произнесла я. — Разведись со мной и найди новую жену. Можешь даже выбрать похожую — привыкать не придется.

— Снова бредишь? — уточнил Макс.

Как бы ни хотелось рассказать о том, что мне известно о матери Дэна, пришлось прикусить язык. Пусть лучше Макс думает, будто я сумасшедшая, чем заподозрит сына.

— Да ты сдохнешь без меня, Стася, — уверенно заявил Макс. — Одно дело работать в фирме мужа, и совсем другое — устраиваться к незнакомому работодателю. Ты уже не девочка, длинные ноги и хорошенькое личико не сыграют роли. Да и со мной никто не свяжется.

— Плевать! — я перебила его речь. — Устроюсь хоть уборщицей, хоть посудомойкой. Знаешь, уж лучше махать тряпкой, чем самой становиться ею.

— Заткнись! — рассвирепел Макс.

Пнул дверь и застонал, видимо, ударился пяткой. Как ни крути, но опыта разборок с непокорными женщинами у него, ох, как мало. Никто прежде не отказывал Максу Одувалову.

— Отпусти, и больше не услышишь от меня ни слова, — пообещала я. Судорожно сглотнула и добавила едва слышно: — Или клиника… мне все равно. Делай что угодно, но жить с тобой я не стану.

— Ты об этом пожалеешь, — выдал Макс. — Посиди тут, подумай. И я подумаю — что с тобой делать.

Послышался подозрительный скрип. К двери ванной прислонили что-то тяжелое.

— Держись, девочка, держись, — проговорила я, глядя на испуганное отражение в зеркале. — Нормальные у нас с тобой ноги, и рожица ничего так. Сейчас он уйдет, и будем выбираться…

Макс долго метался по квартире. Что-то падало и громыхало. Хлопнул шкафчик бара, послышался звон бутылки о стакан. Спустя минут десять громыхнула входная дверь. Щелкнул замок.

И все стихло.

Я отперла щеколду и толкнула дверь плечом. Не тут-то было, Макс неслабо постарался. Придвинул тяжелое кресло — как только дотащил со своей больной спиной?..

Как оказалось, упрямство и выпущенное на волю бешенство могут оказаться не только врагами, но и союзниками. Именно они помогли мне добиться цели — открыть эту чертову дверь ванной комнаты.

— Уф!.. — выдохнула я и упала на тот самый диван, что преграждал путь.

Огляделась. Появилось стойкое ощущение, что по квартире прошелся тайфун. И имя его Макс Одувалов. Не знаю, что он искал или же просто разбрасывал вещи в порыве ярости, но результат выглядел плачевно. Всюду вещи, осколки посуды, какие-то бумаги.

Первым порывом было разложить все по местам, навести порядок. К счастью, желание это быстро испарилось.

— Тут нет ничего моего… — прошептала я. — Лишь обрывки разодранной в клочья жизни.

Вошла в спальню, охнула. Макс вытащил мою одежду из шкафа и изрезал на тонкие лоскуты. Даже соболиную шубку, подарок на первую годовщину, не пощадил.

— Похоже, все, что осталось — на мне, — констатировала я.

С затаенной тоской осмотрела яркое платье. Цвета радости и солнца, оно больше не радовало глаз.

Хуже всего то, что Макс лишил меня не только вещей, но и документов. Сумочка с ключами, телефоном и паспортом пропала. Называется, почувствуй себя гастарбайтером, бесправным и полностью зависящим от работодателя.

— Ну, уж нет, Макс!.. — рассердилась я. — Тебе не удастся подавить мою волю.

Бросилась к входной двери, но та тоже оказалась закрытой. Слава Богу, городской телефон остался на месте. Им редко пользовались, и Макс, скорее всего, попросту забыл о нем.

Я на память набрала номер Дэна. Долго слушала длинные гудки.

— Что? — не слишком ласково отозвался любимый.

На заднем фоне играла музыка, слышались женские голоса, смех.

— Где ты? — уточнила я. — С тобой все в порядке? Как прошел разговор с Максом?

— Лучше скажи, как прошло твое примирение с мужем, — отозвался Дэн. — Хотя нет, лучше молчи. Не хочу слышать…

— Ты пьян? — уточнила я. — Мы не мирились с Максом, наоборот, разругались в пух и прах. Она запер меня и…

В этот момент услышала знакомый до зубного скрежета голосок. Хоть я лишь раз говорила с этой девушкой — узнала мгновенно.

— Уля с тобой?.. — спросила у Дэна.

Он будто не услышал вопроса. Сдается, был действительно пьян, либо сильно расстроен. В его словах прозвучала такая горечь, что меня прошиб озноб.

— Макс похвастал, как сильно ты по нему скучала. Говорит, набросилась голодной тигрицей и не отпускала, пока не выжала все соки. Ему даже пришлось опоздать на встречу.

— Неправда! — рявкнула я.

Как мне хотелось добраться до Дэна, схватить за шиворот и потрясти, высыпать из его буйной головы дурь. Неужели кто-то все же «настучал» Максу о нас? И муженек нашел способ отомстить…

— Почему, ты и прежде спала с Максом, — убитым голосом произнес Дэн. — И никогда не жаловалась.

— Я!.. Да как ты можешь!

— А как можешь ты? Знаешь, с момента нашего знакомства у меня не было другой женщины. Каждый раз, когда ты удалялась с Максом в спальню, я сходил с ума от ревности. А ты делала вид, будто не замечаешь этого… Давай, скажи что-нибудь в свое оправдание!

— Люблю только тебя, — прошептала, глотая слезы. — Я больше…

Связь прервалась. Сколько бы я ни пыталась, телефон не подвал признаков жизни. Вряд ли случился обрыв линии. Скорее, Макс отрезал последнюю нить, связывающую меня со свободой. В очередной раз доказал, что никогда ничего не забывает. И не умеет прощать.

— Все кончено!.. — объявила я.

В отчаянии бросилась к окну, растворила створки, свесилась вниз. На улице успело стемнеть — выходит, провела взаперти гораздо дольше, чем думала. Мысли спутались и скрутились. Прохладный воздух не приносил облегчения.

В каком-то странном оцепенении я влезла на подоконник. Двенадцатый этаж, подальше от дорожной пыли, смога и простых людей — все, как любит Макс. С такой высоты уличные фонари кажутся яркими глазами животного, притаившегося в темноте улиц.

— Хочу вниз! — объявила я. — На свободу, любой ценой.

Перекинула ноги через подоконник, согнулась и прикрыла глаза….

Странное ощущение внизу живота мгновенно заставило отбросить глупую идею самоубийства. Это не выход. Тем более что там, в моем чреве, теплится жизнь.

Я не знаю, откуда пришло это ощущение. Просто знала — и все. Не испытывала ни тошноты, ни слабости, свойственных беременным. И, тем не менее, уверенность была стопроцентной.

Улыбаясь, как полоумная, я вернулась в ванну. Достала из дальнего угла шкафчика тест. Пока выжидала положенное время — улыбалась еще шире и напевала колыбельную. Ту самую, которую пела мне мама.

Так хорошо мне не было давно. Спустя несколько минут тест дал положительный ответ.

— Вот и моя заслуженная награда! — объявила я.

Обняла живот, как самое ценное сокровище мира, направилась в спальню. Заперлась изнутри — на случай, если Макс вернется до наступления утра. Сама же прилегла поверх разбросанной одежды и принялась ждать. Впервые поверила, что у меня есть будущее. Мне даже не нужен мужчина — ни муж, ни любовник.

Макс так и не вернулся в квартиру, что не могло не радовать. Из домашнего заточения меня вызволила баба Катя, забежавшая, чтобы прибраться и приготовить ужин.

— Как хорошо, что вы согласились взять ключ! — обрадовалась я.

Повисла на шее ошеломленной женщины и поцеловала в щеку. Ну и что, что ангел-спаситель явился в образе рыжеволосой сплетницы, внешний вид давно перестал для меня что-то значить.

— Боже, Анастасия Михайловна, голубушка… Что же здесь случилось? — спросила баба Катя. Обвела взглядом квартиру. — Неужели воры забрались?..

— Нет, к сожалению, — призналась я. Заметила испуганный взгляд и предупредила: — Всего лишь семейная сора.

— Ничего себе… — только и смогла произнести баба Катя. — Что же дальше будет?..

Она тяжело опустилась в кресло и пригорюнилась. И я вместе с ней. Пожалуй, с этой милой женщиной будет тяжелее всего расставаться. Она единственная, кто был со мною искренен.

— Простите, но мне придется это сказать, — решилась я. Мысленно сжала кулаки, досчитала до трех и выпалила: — Мне придется уехать. Далеко и навсегда. Если хотите остаться домработницей у Макса Одувалова, придется решать этот вопрос с ним. Я с мужем расстаюсь навсегда.

— Вот и правильно, — неожиданно призналась баба Катя. Посмотрела добрыми, чуть тусклыми от жизненных испытаний глазами. — Давно пора вам расстаться!

На этот раз она не оглядывалась и не боялась произносить подобные вещи вслух.

— Можно задать вам вопрос, Анастасия Михайловна?.. — прищурившись, спросила баба Катя. — Только вы не обижайтесь, пожалуйста…

Мне стало дурно. Казалось бы, хуже вчерашней ссоры с Максом быть не может. Но настороженность домработницы заставила занервничать.

— Говорите, — предложила я. — Не думаю, что услышу что-то сильно обидное…

— Вы ведь с Денисом Максимовичем сбегаете, правда?.. — затаив дыхание, поинтересовалась баба Катя. — Я… Я видела, как вы обнимались в офисе. Пришла пораньше убраться, думала, никого еще нет. Заглянула в кабинет и…

Теперь понятно, кто приходил в то утро. Как только смогла так быстро сбежать — при ее-то комплекции.

— Спасибо, что проявили такт и не стали мешать, — произнесла я, тщетно пытаясь не покраснеть. — И за то, что не рассказали никому об увиденном…

Последние слова произнесла задумчиво, буквально пожирая собеседницу взглядом. Как она отреагирует на выпад?

— Что вы, Анастасия Михайловна, разве я могла так поступить?.. — охнула баба Катя. — Вы же моя благодетельница. Так помогли…

— Полно вам, — пришлось остановить поток признаний. — Ничего особенного я не сделала. На самом деле это вы оказались незаменимой помощницей.

— Возьмите меня с собой, а?.. — вдруг попросила баба Катя. — Я вам и на новом месте пригожусь. Вы же знаете, все умею, никакой работы не чураюсь…

Я окончательно растрогалась. Иметь рядом человека, которому можно доверять — крайне важно. Но что могу я предложить взамен?..

Почувствовала слабость и прислонилась к стене. Следуя внезапному порыву, приложила руку к животу. Тут же опомнилась, глянула на бабу Катю.

— Простите, но у меня нет денег, чтобы платить вам за услуги. Сама еще не знаю, где буду жить и как.

На глаза женщины навернулись слезы. Похоже, у нее, как и у меня, не осталось никого близкого. Потому обе мы цеплялись за случайных людей, неожиданно ставших близкими.

— Я скопила немного… — призналась баба Катя. — А уборщицы нужны в любом городе. Опять же — вдвоем снимать квартиру удобнее. У меня и медицинское образование есть, могу капельницу поставить, али клизму.

Последнее замечание заставило меня улыбнуться.

— Вы хоть подумайте, Анастасия Михайловна, ладно? — попросила баба Катя умоляющим тоном. — А я пока вам вещи соберу…

— Вот этого не надо! — объявила я. — Все то, что находится в этой квартире, мне не принадлежит. Да и не хочу начинать новую жизнь со старым хламом. И вы здесь не оставайтесь, Макс может вернуться в любую минуту и выместить свой гнев на первом попавшемся человеке.

Баба Катя часто закивала. Поднялась с места и засуетилась:

— Куда же я подевала сумку?.. В этом бардаке ничего не найти…

Я, было, направилась к двери, но вовремя вспомнила, что у меня нет денег даже на такси. Конечно, можно взять одно из украшений, что покупал Макс. Но решиться на это ― все равно, что расписаться в собственной уязвимости.

— Катерина Петровна!.. — окликнула я бывшую домработницу. — Мне очень неудобно просить… но не найдется ли у вас небольшой суммы. Взаймы. Обещаю, к вечеру все отдам.

— Да какие неудобства, милочка!.. — всплеснула руками моя спасительница. Полезла за кошельком. — Вы, главное, не волнуйтесь, сдается, вам это вредно…

Она подмигнула, но не стала развивать тему. Я взяла ее под руку, и мы вместе вышли на улицу. Поймали машину.

— Мне тоже нужно в офис, — сообщила баба Катя. — У меня там в подсобке заначка. Потом быстренько к знакомой — за вещами и документами.

— Вы всерьез собрались бежать со мной? — удивилась я. — У меня нет выбора, а вам-то это зачем?..

Она взяла меня за руку и тепло улыбнулась.

— Не хочу терять единственного близкого человека, — произнесла с уверенностью в голосе. — Я уже потеряла сына, не уберегла… Вы — мой второй шанс. Не оставлю в трудную минуту, если понадобится — грудью за вас встану.

В подтверждение своих слов, она прогнулась в спине, продемонстрировав объемную грудь. Даже таксист, наблюдавший за нами в зеркало заднего вида, не удержался от уважительного хмыканья. За такой грудью действительно ничто не страшно.

— Мне пора, — сообщила я, когда такси остановилось перед центральным входом в офис. — Пожелайте мне удачи!..

На крыльях любви поднялась по лестнице — даже лифт вызывать не стала, настолько переполняли эмоции.

Никто не удивился моему позднему приходу. Наверняка сотрудники решили, что я всего лишь отлучалась по поручению босса. Мне же осталось возблагодарить судьбу, что Макс не успел уволить секретаршу сына.

В приемной не горел свет. Шторка на окошечке между кабинетом Дэна и моим — опущена. В воздухе витал аромат ягодного женского парфюма. Меня одолели тошнота и нехорошее предчувствие.

На цыпочках подкралась к двери шефа, заглянула в его кабинет. Увидела Улю, сидевшую напротив Дэна. Она отчаянно жестикулировала и просила выслушать, вернее — требовала.

— Это было случайностью, — сурово ответил на ее выпады Дэн. — Я уже извинился. Был пьян и расстроен. Все, что могу предложить — фиктивный брак.

— Никакого обмана! — объявила Уля. — Если тебе нужны акции нашей семьи, брак будет настоящим.

— Я не люблю тебя, Уля, — попытался вразумить ее Дэн. — Не будет наш брак настоящим. Не получится.

Она поднялась и, цокая каблучками, подошла к нему. Закинула руки на плечи и проговорила полным сарказма голосом:

— Спал-то ты со мной по-настоящему. Смог же!

Казалось, земля ушла у меня из-под ног. Дэн продолжал оправдываться и говорить, что произошла ошибка. Что он был не в себе и просто воспользовался тем, что ему любезно предложили.

Я не могла это слушать. На негнущихся ногах вышла из кабинета. Добралась до выхода из офисного здания и направилась к такси. Баба Катя любезно согласилась подождать, пока я улажу личные вопросы.

— Что стряслось? — спохватилась она. — На вас же лица нет…

— Ничего необычного, — я пожала плечами. — Случилось то, чего стоило ожидать. Как бы то ни было, я сделала выводы и наконец-то приняла решение. Можно воспользоваться вашим сотовым?

Баба Катя не отказала. Не желая, чтобы она стала свидетелем разговора, я отошла подальше — завернула за угол и присела на лавочку под раскидистым кленом. Отсюда ни Макс, ни его «подданные» не смогли бы меня увидеть.

Дэн ответил сразу же. Я почти видела, как он выбегает из кабинета и мчится по коридору, ища укромное место для разговора. Не удивлюсь, если забрался в переговорную — там хорошая шумоизоляция и нет камер наблюдения.

— Где ты? Почему не пришла на работу? — он начал с вопросов. — Неужели решила отказаться от нашего плана?

— Я тебя не предавала. Ни словом, ни поступком, — мой ответ прозвучал отрешенно. — И свою часть плана выполнила. На этом давай распрощаемся.

— Что?.. — Дэн явно не ожидал подобного поворота. — Где ты сейчас? Давай поговорим…

— Не о чем, Дэн, — вздохнула я. — Все закончилось. Едва успев начаться…

Не могла я позволить ему разрушить свою жизнь. Слишком любила и желала только счастья. Пусть рядом с другой…

— Надеюсь, ты не забыл об обещании, — проговорила я, силясь придать голосу твердость. — Мне не нужно много. Небольшая сумма, чтобы обустроиться на новом месте и не помереть с голоду. Новые документы и билет на самолет до Крыма. — Я оглянулась на такси, где ждала баба Катя, и добавила: — Два билета.

Глава 19

В тот же день я порвала с обоими: и с Дэном, и с Максом. По поддельным документам мы с бабой Катей добрались до Крыма, сняли домик на берегу моря. Бывший босс и бывший любовник выделил мне достаточно средств — гораздо больше, чем требовалось на жизнь.

— Это слишком, — сказала я, увидев лимит на пластиковой карте.

— Ты заслужила, — возразила баба Катя. — За все в этой жизни надо платить, даже за любовь. Ты отдала предостаточно и имеешь право на компенсацию.

— Стыдно, — призналась я. — Ведь по большому счету, это деньги за предательство мужа.

— Не тебе должно быть стыдно, — возразила баба Катя. — А им. Им обоим. Один пользовался женой на протяжение десяти лет и даже не попытался сделать счастливой. Второй влюбил в себя в корыстных целях и променял на молоденькую вертихвостку при первом удобном случае.

Побег из Москвы, дорога и общее хозяйство очень сблизили нас с бабой Катей. Мы перешли на «ты». Я стала для нее второй дочерью, она — моей помощницей и наставницей. И все же наши взгляды на многие вещи так и остались разными.

Прежде всего — на выходку Дэна. Баба Катя считала, что он поступил подло, переспав с невестой. Я же упрекала в произошедшем себя. Дэн так долго копил в себе ревность, что она непременно должна была выплеснуться наружу. Жаль, что в тот миг именно Ульяна оказалась рядом.

— Он всего лишь порывистый молодой человек со своими тараканами, — вздыхала я, когда речь заходила о Дэне.

— Не тараканы там, милочка, а гиппопотамы, — шутила баба Катя. — Ходят в его дурной голове стадом — топ-топ — весь мозг отдавили.

— Да не в мозге дело, — смеялась я сквозь слезы. — А в гормонах и ущемленной гордости. Дэн так долго терпел то, что я жена его отца, что не выдержал. Но, наверное, и к лучшему, что все так случилось. Ничего бы у нас не вышло…

После этого разговоры надолго стихали. Меня слишком расстраивала эта тема, а лишние переживания могли навредить малышу. И все же в глубине души теплилась любовь к Дэну, как неугасимое пламя. Стоило подбросить щепотку воспоминаний, как прежний пыл вспыхивал и опалял изнутри.

— Вовремя мы сбежали, — говорила баба Катя. — Там сейчас, наверно, такое творится… Хочешь, позвоню кому-то из девочек и спрошу?

— Нет! — поспешно отметала я подобные предложения. — Не для того мы спрятались здесь, чтобы так глупо попасться. Даже удивительно, что Макс до сих пор меня не нашел.

Или ему стало не до беглой жены? Если Дэн осуществил свой план мести, мой бывший муж сейчас в глубокой депрессии. Или глубоком запое.

Интересно, что стало с Дэном? Получил ли он удовлетворение, добившись желаемого? Счастлив ли? Там, без меня…

Подобные мысли я старалась держать при себе. А все свое время посвящать подготовке к родам и воспитанию малыша. Просто удивительно, сколько всего нужно приготовить для приходящей в мир крохи.

— Ты со всем справишься, — успокаивала баба Катя. — Материнский инстинкт подскажет, что и как правильно делать. Да и я помогу, в стороне не останусь. Так давно мечтала о внуках, а тут такое счастье…

Баба Катя стала ангелом-хранителем мне и моему еще не рожденному малышу. Она наотрез отказалась пользоваться моими деньгами и устроилась санитаркой в клинику, где я наблюдалась по беременности. В свободные вечера вязала малышу приданое и шила распашонки. Развлекала меня историями из времен молодости и всячески настраивала на позитивный лад. Не знаю, что бы я делала, если осталась одна. Наверняка сдалась под напором тревожных мыслей.

В один из таких вечеров, сидя в плетеном кресле на крыльце дома и глядя на закатное небо, она призналась:

— Как хорошо, что Бог послал мне вас на старости лет… Все же есть в этом мире справедливость, хоть и какая-то странная. Кто бы мог подумать, что потеряв все, я получу шанс на новую жизнь.

— Действительно, странная справедливость, — я не могла не согласиться. — Мне удалось добиться в жизни того, чего желала: выучиться, найти престижную работу и удачно выйти замуж. Якобы удачно. Я и представить не могла, что осуществление желаний превратит мое существование в ад. И только тогда, когда решилась на рискованный поступок, получила то, чего я действительно желала. Любимого человека — пусть не навсегда, но все же. И малыша, трепетно любимого, хоть еще и не рожденного.

Я положила ладонь на живот и улыбнулась, почувствовав легкий толчок.

— Пинается! — восхитилась как в первый раз.

— Активненький, это хорошо, — умилилась баба Катя. — Вот погоди, родится, задаст нам с тобой жару. Тут будет не до вечерних посиделок и разговоров.

Восемь месяцев пролетели так быстро. Да и беременность протекала на удивление легко. Даже врачи в клинике удивлялись, что в моем возрасте выносить первенца оказалось так просто. Мне пророчили легкие роды и здорового малыша. Предлагали подыскивать имя.

Но я пока не думала об этом. Вопреки желанию бабы Кати, попросила врачей не называть пол ребенка. Для меня он был просто малышом — долгожданным и любимым. Я не называла его по имени и даже не знала, кто его отец. Хотя, надо признаться, втайне мечтала, чтобы им все же оказался Дэн…

— Пойду, плед принесу, — забеспокоилась баба Катя. — Хоть и поздняя весна, вечера еще холодные…

Она вошла в дом, тихо скрипнула дверью. Стало совершенно тихо — настолько, что отчетливо слышался стрекот сверчка, притаившегося между оконными рамами. Ошеломляюще-сладко пахли горные пионы, растущие в палисаднике. Вдали шумело море, осыпая причал солеными брызгами.

Все, как я мечтала. Почти все…

Прикрыла глаза, глубоко вздохнула. Почувствовала себя упоительно свободной, счастливой, независящей от чужого мнения.

Со стороны дороги послышался шум подъезжающей машины. Вчерашний дождь размыл грунт и, кажется, авто застряло. Теперь рычало двигателем и рассыпало вокруг себя комья грязи.

Что вообще кому-то понадобилось в этом уединенном уголке? Приехали в гости к бывшим владельцам дома? Или?..

Незваный гость оставил попытки выбраться из грязи и, не боясь запачкать светлые брюки, направился к дому. В его уверенной походке читалось нетерпение. Разворот плеч, небрежный жест, которым поправил куртку — все это показалось мне знакомым.

Быть того не может!

Я неторопливо поднялась и бочком двинулась к входной двери. Проскользну незаметно, закрою плотно дверь. Попрошу бабу Катю сказать, что живет одна. Авось, по голосу он ее не узнает. В крайнем случае — вызову полицию. Не станет же он дверь ломать, в самом деле?..

Ноги словно вросли в землю. Дыхание участилось, сердце подпрыгивало до самого горла. Болезненный спазм прокатил по животу: точно обручем железным опоясало.

Схватило — и тут же отпустило. Но этого оказалось достаточно.

По ногам потекла теплая жидкость. Я вздрогнула и подумала: неужели такая трусиха, что стала страдать недержанием.

После второго спазма поняла — дело в другом. От потрясения отошли воды и начались схватки. Я рожаю, прямо здесь, на крыльце своего дома. На глазах у мужчины, которого поклялась никогда больше не впускать в свою жизнь.

Опустилась на корточки и всхлипнула. Обхватила живот руками, защищая от всего внешнего мира. Еще рано, еще не время…

Но малыш имел свое мнение на этот счет. Весь в отца! Решил сделать по-своему и ничто его не остановит.

— Стасечка, что с тобой?.. — Макс застыл у подножия крыльца и неверяще распахнул глаза.

К чему спрашивать, если все очевидно? Мой живот, торчащий колом под шерстяной накидкой, просто невозможно не заметить. Как и испуганное, болезненное выражение лица.

— Не приближайся! — прокричала я. — Оставь меня, наконец, в покое!..

— Ты…ты… — Макс потерял дар речи. — Что же не сказала…

Он сделал шаг вперед. Я предупреждающе выставила руку и вновь потребовала:

— Уезжай! Пожалуйста-а-а… Можешь судиться со мной, требовать компенсации морального вреда… Да все что угодно! Только не сейчас, ладно?..

Новая порция боли заставила ненадолго замолчать. Надо же, баба Катя говорила, что сила схваток нарастает постепенно. У меня же особенный малыш — ему нужно все и сразу.

Судорожно хватая ртом воздух, я попыталась подняться. Не хотела, чтобы Макс видел такой — испуганной, дрожащей, чуть ли не стоящей на коленях.

— Позволь тебе помочь, Стасенька!.. — не унимался Макс. — Я тебя люблю. Мне ничего не нужно — только вернись…

— Не смей меня так называть! — взвизгнула я. — Катись знаешь куда со своей любовью?.. К своим деньгам, любовницам и бизнес-планам. Убирайся прочь!

На крики выбежала баба Катя. Растрепанная, испуганная не меньше меня, она походила на курицу-пеструшку. А Макс — на лиса, пробравшегося в ее курятник. Моя защитница, несмотря на невысокий рост, налетела на обидчика чуть ли не с кулаками. Никогда прежде не слышала, чтобы эта милая женщина так бранилась. Пожалуй, надо взять пару фразочек на заметку.

Но это потом, сейчас есть дела поважнее. Я рожала — в этом не было никаких сомнений. От разрывающей боли готова была сойти с ума. И только упрямство и беспокойство за малыша не давали потерять сознание.

— Ей же в больницу надо! — Макс спохватился первым. — У меня там машина… но она застряла.

Что происходило дальше, помню обрывками. Кажется, Макс поднял на руки и донес до оживленной трассы. Поймал попутку и довез до клиники. Что-то говорил, требовал. Вроде бы — разок угрожал. Это когда я отказывалась тужиться и выполнять команды акушерки.

В краткие вспышки создания осознавала — муж держит за руку.

— Немедленно покиньте смотровую! — кричали на него врачи. — Вам нельзя в родовую! Выйдите!

— И не подумаю! — рявкнул Макс.

Врач, щупленький доктор с большим опытом работы и слабой мускулатурой, не стал возражать. Медсестры и вовсе боялись смотреть Максу в глаза.

— Хотя бы халат надень! — приказала баба Катя.

Макс выполнил ее требование. Ни разу за десять лет брака он не носился со мной так. Наверное, за те несколько часов, что длились роды, высказал всю ту нежность и заботу, что накопились за годы семейной жизни.

Еще бы. Ведь он участвовал в одном из главных таинств жизни: помогал появиться на свет собственному ребенку. Или внуку…

— А вот и наша красавица!.. — произнес акушер тоном волшебника из страны Оз.

Мне на грудь положили младенца. Сквозь слезы и мутную пелену на глазах, еще плохо воспринимая действительность, я рассмотрела темно-русую макушку и впервые поняла, что значит быть матерью.

В крошке теперь сосредоточился мой мир. И даже Макс не устоял перед этим чудом. Впервые видела, чтобы он плакал.

— Как назовешь нашу куколку? — поинтересовалась баба Катя. — Теперь-то пора…

— Валерия, как мою маму, — улыбнулась я.

Позволила медсестре забрать ребенка и прикрыла глаза. Чувствовала слабость и в то же время такой эмоциональный подъем, что, кажется, могла сдвинуть горы.

Но начать нужно было с меньшего — объясниться с Максом. Пусть на время родов мы взяли перемирие, наша битва еще не окончилась.

Встретиться и поговорить по душам удалось лишь спустя пять дней, когда меня и Лерочку выписали из клиники. Я наотрез отказалась принимать мужа — пока еще мужа — в доме. И придорожное кафе стало лучшим выходом из ситуации.

Максу явно не нравилась обстановка: пластиковые столы и посуда, простенькое меню и быстрорастворимый кофе. Это тебе не дорогой ресторан в центре столицы. Зато яблочные пироги и пельмени здесь были самыми вкусными на побережье.

— Нравится тебе такая жизнь, Анастасия? — ворчливо спросил Макс, оглядывая взглядом маленькое душное помещение.

— Более чем, — улыбнулась я.

С удовольствием вдохнула аромат свежей сдобы, отхлебнула добрую порцию молочного коктейля. Улыбнулась крупноватой и мужеподобной, но очень любезной и опрятненькой официантке.

Запоздало заметила, что Макс обратился ко мне по полному имени. Но поощрять его за это не стала.

— Вернись, — полупопросил, полуприказал он. — Все прощу, даже связь с моим сыном. Начнем заново, с чистого листа.

Сделала вид, что не удивилась заявлению. Мало того, что узнал обо мне и Дэне, так еще и прощать вознамерился…

— Мне не нужно твое прощение, чтобы жить счастливо, — отозвалась я. — А тебе не нужна такая жена. Я не люблю тебя, Макс. Больше не люблю…

Эти фразы заставили Макса встрепенуться. Прежде ничего не значащие слова вдруг зажгли в его глазах огонь. Надолго ли?..

Я не собиралась проверять.

— Если хочешь, начни все заново, но не со мной, — предложила Максу. — Ты еще интересный мужчина. При деньгах, как посмотрю. Найти новую жену не составит труда.

Он, и правда, не выглядел разоренным. Да, слегка исхудал, волосы почти полностью поседели. Но от этого только выиграл. Дорогие часы, фирменная одежда и темные очки известной марки говорили о том, что даже если Макс потерял фирму, не оказался на грани финансового краха.

— Ты жестока, — заметил Макс. Откинулся на спинку стула и едва не потерял равновесие. — Кто придумал эти пластиковые недоразумения?!

У меня промелькнула мысль спросить, что там с «Одувалов и Ко», но я не рискнула. В этом случае разговор непременно коснулся бы Дэна. А мыслей и слухов о нем я боялась больше, чем расправы Макса.

— У меня были хорошие учителя, — хохотнула я. Строго посмотрела на Макса и попросила, наверное, в стотысячный раз. — Разведись со мной?..

— А как же ребенок? — уточнил Макс. — Что станет с Валерией? О ней ты подумала?

— Именно о ней и подумала! — парировала я. — Пусть лучше будем жить в бедности, зато без ссор и чужих нравоучений. Когда придет время, я расскажу ей, что счастье далеко не в деньгах. Попрошу выбирать мужа сердцем, а не глазами.

Макс задумался. Поджал губы и долго молчал, рассматривая кусок пирога в тарелке. Он так и не прикоснулся к местному шедевру кулинарии. Видимо, боялся отравиться. Мне же лучше — больше достанется. С тех пор, как начала кормить грудью, приобрела зверский аппетит. И при этом ни на грамм не поправлялась.

— Зачем ты так со мной? — наконец, Макс подал голос. — Я же добра тебе хочу, разве не понимаешь? Готов простить за все и даже принять Лерочку, назвать своей дочерью. В любом случае, она мне родственница…

— И, как всегда, не спросил, его хочу я, — пришлось его немного поправить. — Если действительно желаешь нам с Лерочкой счастья, просто оставь в покое. Давай разведемся. Тогда я смогу жить под своим настоящим именем и не трястись каждый раз, когда приходится предъявлять паспорт.

— Признаю свою вину, — объявил Макс. — Вы с Денисом оба не получили от меня всего, чего жаждали получить. Но я достаточно пострадал от этого. В какой-то мере, даже могу вас понять. Лизка… зря она так настроила против меня сына. Надеюсь, ты не поступишь так же с Валерией.

— Ни за что! — объявила я полным уверенности тоном. — Когда Лерочка будет готова, расскажу ей всю правду. Пусть осудит или согласится с моим выбором. Но навязывать ей свое мнение я не стану. Ни за что на свете. Если захочет, сможет видеться с тобой. Или с Дэном…

Одно упоминание имения — и я вновь впала в транс. Пришлось приложить немало усилий, чтобы выражение лица осталось уверенным, стойким.

— Значит, ее звали Лиза, — констатировала я. — Красивое имя. Жаль, что принадлежало не слишком дальновидной женщине. Ты любил ее, а, Макс?..

— Возможно, — Макс пожал плечами. — Но Лизка не могла ждать, пока я добьюсь славы. Хотела всего и сразу. Я не мог уделять внимание ей и фирме одновременно. Потому выбрал в жены тебя — терпеливую, умную, хоть и немного вспыльчивую.

Прежде меня бы обидело подобное сравнение. Теперь же не вызвало ничего, кроме короткого смешка.

— Макс, — я покачала головой. — Нельзя относиться к людям как к часам, их не выбирают ни по внешности, ни по чертам характера. Только сердцем…

Он задумчиво наблюдал за тем, как я допиваю молочный коктейль. Поднес руку и стер пенку с моих губ. В этом жесте не было ни страсти, ни нежности. И все же именно в этот миг я поняла, что в Максе все же осталось что-то хорошее, доброе. Человечное.

— Я действительно такое чудовище? — спросил он.

— На каждое чудовище непременно найдется красавица, которая его расколдует, — отшутилась я. — Поищи свою Белль, пока есть время.

Он вздохнул, но кивнул. Улыбнулся через силу и предложил:

— Хочешь узнать о Дэне? Они с Улей…

— Тс-с-с!.. — я поспешно прижала палец к его губам, запрещая продолжать. — Ничего не хочу знать ни о Дэне. Ни тем более об Ульяне. Я выбрала свой путь, Макс, и пройду его до конца.

— Хорошо, я дам тебе развод, — сдался он. — Если что-то еще понадобится — скажи. Знаешь, когда ты сбежала, я многое переосмыслил. Сначала бесился, нанял сыщиков, подключил знакомых. Потом узнал о плане мести Дэна и совершенно вышел из себя… Через несколько дней вдруг почувствовал ужасную пустоту. Не потому, что лишился денег. А потому, что меня предали близкие люди. И главное — что я заслужил это.

Он замолчал и отвернулся. Ну конечно, Макс Одувалов не покажет, как ему больно и одиноко. Я взяла его за руку и произнесла примирительным тоном:

— Давай расстанемся друзьями. Достаточно с нас разборок и скандалов. И, будь добр, закажи мне еще один молочный коктейль. Пусть это будет последнее, что я приму от тебя.

Глава 20

Макс не настаивал на новых встречах, хотя и оставил визитку. Только дома я решилась взглянуть на глянцевую бумажку и не без удивления отметила, что муж все еще числится главой «Одувалов и Ко».

— Что-то не так? — шепотом спросила баба Катя.

Она только что уложила Лерочку и присоединилась ко мне на кухне. Налила себе чай, зачерпнула ложечку вишневого варенья.

— Представляешь, Макс все еще руководит фирмой, — удивленно произнесла я.

— Ну и что? — не поняла намека баба Катя. Ее гораздо больше волновала влетевшая в окно муха, чем бывший босс. — Нам до Одуваловых нет никакого дела. Или есть?

Она на секунду перестала отмахиваться от назойливого насекомого и пристально посмотрела мне в глаза. Настолько пристально, что я не выдержала и отвернулась.

— Раз Макс остался при должности, получается, Дэн не выполнил план мести, — прошептала слегка испуганно. — Макс заикнулся о сыне и Уле, но я запретила ему рассказывать.

— Почему же? — удивилась баба Катя. Подперла щеки кулаками и мечтательно закатила глаза. — Кто сказал, что новости должны быть плохими? Вдруг Денис Максимович не стал жениться? Или уже развелся?..

Я едва не поперхнулась чаем. Конечно, такая идея приходила и мне в голову. Но казалась слишком сказочной, чтобы оказаться правдивой.

— Не верю, — я покачала головой. — Судьба никогда не была ко мне благосклонна, с чего бы ей подобреть сейчас? Да и вообще, я почти забыла о Дэне. У него свой путь и свои цели. А у меня есть Лерочка, в ней мое будущее. Вот подрастет немного, устроюсь на работу. Может быть, стану учительницей, как мама…

— Полно тебе, — упрекнула баба Катя. — Ребенок никогда не заменит мужчину. Сейчас, когда Лерочка маленькая, ты можешь занять ей все свое время. А что станет потом? Девочка подрастет, станет проводить время с друзьями и подругами. Я все больше дряхлею и вряд ли проживу до ста. А ты еще молода, здорова. Что тебе-то страдать?

Я схватила ее за руку и попросила:

— Не говори так, пожалуйста. Я так привязалась к тебе, что и подумать не могу, что придется расстаться…

Она накрыла мою ладонь своей и утешающее похлопала.

— Все мы не вечные, к сожалению… — произнесла со вздохом. — Но прежде чем покинуть этот мир, я обязана убедиться, что у тебя и Лерочки все в ажуре.

Я улыбнулась. Баба Катя не походила на старушку, собравшуюся на тот свет. Крепкая здоровьем и духом, могла дать фору любой молодой. Подобные словесные выпады скорее были искусной манипуляцией.

— Есть ощущение, что меня шантажируют, — сообщила я, добавляя молоко в новую порцию чая. — У нас с Лерочкой все будет хорошо. А как тебе понравится, если в доме поселится незнакомый мужчина?..

Мне было сложно представить, что я снова смогу влюбиться. Да и Лерочка — мое маленькое счастье — постоянно напоминала о Дэне. Те же пухлые губы, лазурные глаза, ямочки на щеках. И густые русые волосы — совсем как у Макса в молодости. Характер — такой же волевой, решительный. Лерочка обещала вырасти сильной и уверенной девочкой, несмотря на то, что родилась раньше положенного срока.

Баба Катя поджала губы, хитро прищурилась. Пододвинула мне сахарницу и как бы невзначай заметила:

— Зачем нам незнакомый, когда можно знакомого взять? Денис Максимович, к примеру, мне нравился. Думаю, мы бы с ним смогли ужиться.

Вот те раз! От подобного заявления я выронила ложку, и она громко звякнула о блюдечко.

— Не ты ли совсем недавно называла его злобным монстром? — напомнила, не скрывая легкого сарказма. — Когда Дэн твою подругу уволил, ты обозвала его «самодовольным индюком».

— Так я тогда не знала, что Валька деньги в раздевалке ворует, — возразила баба Катя. — И вообще, чем больше присматривалась к молодому начальнику, тем больше понимала, что он не так и плох… Вот и ты его до сих пор любишь.

Я повела плечом и пододвинула чайник, как бы отгораживаясь им от собеседницы. Не хотела, чтобы та заметила, как покраснели мои щеки.

— Неправда, — буркнула я.

— Правда-правда, — не согласилась баба Катя. — А то я не слышу, как ты вздыхаешь ночами. И не вижу, как загораешься при одном упоминании его имени.

Я резко поднялась и придвинула стул к столу. Разговор и туманные намеки бабы Кати нравились мне все меньше.

— Он женат на Ульяне, — заявила я с уверенностью, которую на самом деле не испытывала. — И хватит уже об этом.

— А если бы был свободен — смогла простить? — уточнила баба Катя.

Я не ответила. Не смогла произнести вслух, что уже тысячу раз пожалела, что сбежала и не дождалась окончания истории с местью.

Прошло полгода, и я почти забыла о разговоре. За это время Макс успел прислать адвоката с документами о разводе. Разумеется, рука моя не дрогнула подписать.

Это дело мы с небольшим семейством решили отпраздновать и отправились на пикник на берегу моря. Расположились на песке, расставив вкусности на покрывале. Спелые ягоды, отварную курицу, несколько видов сыра и запеченный картофель. Все то, что позволялось кушать кормящей мамочке.

— Единственное о чем я жалею, так это о невозможности пить кофе, — призналась я. — Мне уже ночами снится, как прихожу в офис и бегом мчусь к кофемашине. Подношу кружку ко рту — и на этом месте обычно просыпаюсь…

Лерочка завозилась в коляске, я поднялась и начала ее укачивать. Моментально забыла и о пикнике, и о кофе.

— Только это снится? — лукаво уточнила баба Катя. — Вот уж не поверю, будто молодая женщина сожалеет только о кофе…

— О чем это ты, Катерина Петровна?! — притворно возмутилась я.

Она захихикала и полезла в холщевую сумку. Вытащила коробочку, обернутую в подарочную упаковку.

— Вот, я тебе подарочек купила, — протянула с загадочной улыбкой. — Со вновь обретенной свободой, милочка.

Я улыбнулась и поцеловала старушку в подставленную щеку. Вернулась на покрывало, положила подарок на колени. Потянулась было к ленте, но так и не решилась открыть. Мной овладело странное предчувствие. Точно вот-вот должно было произойти нечто важное.

— Что же ты? — забеспокоилась баба Катя. — Открывай скорее. Мне не терпится увидеть выражение твоего лица.

Предчувствия не обманули. В упаковке лежала заводная игрушка-клоун с грустным лицом. Стоило повернуть ключик, и из глаз потекли настоящие слезы.

— Разве на радостное событие дарят такие грустные подарки? — ласково укорила я. — Или есть способ развеселить эту игрушку?

Баба Катя улыбнулась. Скрестила руки на объемной груди и предрекла:

— Не знаю, как насчет игрушки, но владельца игрушечного магазина ты осчастливить можешь. Хочешь, скажу адресок?

Я приложила дрожащую ладонь к груди, силясь унять бешено бьющееся сердце. Неужели? Разве могли сбыться все мои мечты?..

— Он здесь, тоже перебрался в Крым? — не скрывая тревоги, спросила я у бабы Кати. — Один, без жены?

— Ну-у-у, когда покупала клоуна, колечка на пальце не было, — протянула она. — Да и когда к нам приходил — тоже без жены…

— Он приходил к нам? — подпрыгнула я и едва не разбудила криком дочку. — Вы с ним встречались и не сказали мне ни слова.

— Говорю же, Денис Максимович умный и дальновидный, — заметила баба Катя. — Прежде чем кидаться в огонь, он решил обезопаситься. Улучил момент, когда тебя не было дома, и вызвал на откровенный разговор.

— И ты мне не сказала… — повторила я так, словно сама была заводной игрушкой. — Почему?

Баба Катя подошла ближе и обняла. Произнесла, не скрывая горечи:

— Так это неделю назад случилось, ты еще не была свободна. Вы однажды нарушили все запреты, пришла пора взяться за ум. Теперь-то можно встретиться и не прятаться от людей, познакомиться заново…

Никогда я не чувствовала себя так, как в тот момент. Словно в хмурый день вдруг выглянуло солнышко и заставило оттаять мое сердце. Да, в прошлом между мной и Дэном — разногласия, ссоры и недомолвки. Но кто сказал, что мы не имеем право начать все заново. Хотя бы попробовать?..

— И где же находится этот магазин игрушек? — робко спросила я. — И близлежащая парикмахерская — надо привести себя в порядок.

— Узнаю мою Анастасию Михайловну! — развеселилась баба Катя. — Вот такой ты мне и нравишься: энергичной, веселой и готовой на отчаянные поступки. Так держать, милочка!

Тем же вечером, обновленная и окрыленная надеждой, я отправилась на поиски Дэна. Новая стрижка-каре удивительно шла мне, а ненавязчивый макияж подчеркивал высокие скулы и светящиеся счастьем глаза. В легкомысленном красном мини, туфельках на шпильках я казалась себе Золушкой, отправившейся на поиски принца.

— Держись уверенно, мы только посмотрим!.. — приказала я себе, проплывая мимо зеркальной витрины. — Сбежать никогда не поздно…

Магазин игрушек располагался на одной из оживленных улиц — там, где часто прогуливались туристы и гости города. Сквозь прозрачные стекла хорошо просматривался ассортимент: заводные игрушки всех размеров и на все возраста. Тут могли найти сувенир по душе и взрослые, и дети. Фантазия Дэна позволяла угодить каждому.

— Добрый вечер! — поприветствовал меня продавец. Рыжий, с конопушками по всему лицу, да ему на роду написано улыбаться и дарить людям радость. — Что желаете?.. У нас есть товар на любой вкус. Выбираете для себя или в подарок?

— Для себя, — улыбнулась я. — Значит, Лешка, и тебе морской воздух по душе? Как платит босс — больше, чем прежде?

Разумеется я узнала курьера из «Одувалов и Ко», спутать его с кем-то другим просто невозможно. Выходит, Дэн выполнил обещание и не оставил «своих» людей без работы.

— Анастасия Михайловна, да неужели?.. — Лешка признал меня не сразу. — Вы так неожиданно пропали… Как я рад вас видеть! Маша, Люда, идите-ка сюда, гляньте — кто здесь!..

Ага, менеджер по продажам и консультант тоже здесь. Вот это новость! Вот уж не думала, что они оставят престижное место в столице ради перспективы торговать сувенирами на побережье. Хотя, Дэн, при желании, может уговорить кого угодно и на что угодно. Проверено на собственном опыте.

— Я тоже рада всех вас видеть, — ответила любезностью на любезность.

Обменялась объятиями с девушками, пожала Лешке руку. Надо же, в фирме Макса сотрудники были такими важными, сдержанными. Слова лишнего не добьешься. Теперь же словно расцвели под южным солнцем, раскрыли свои характеры, задышали свободно.

— Вас не узнать, — восхищенно проговорила Люда. — Так похорошели, помолодели. Пластика?..

— Не угадала, — рассмеялась я. — Все дело в местном воздухе. И исполнении давней мечты.

— Какой именно? — послышался до боли знакомый голос за моей спиной.

Дэн подкрался незаметно, точно кот. Нерешительно улыбнулся. Потянулся, чтобы обнять, но поспешно спрятал руки за спиной.

Я и сама не знала, как себя вести. Он такой близкий, такой родной. И в то же время еще далекий… С чего начать разговор? Как рассказать, что безумно скучаю и люблю до одурения?..

— Все мечты, — вздохнула я. — Почти…

— Хочешь, покажу ассортимент магазина? — слукавил Дэн. — Или лучше поговорим у меня в кабинете.

Как ловко он решил увести меня подальше. Наверняка знал, что не откажусь.

— В кабинете, мне так привычней, — я пожала плечами. — А ассортиментом я непременно полюбуюсь. Здесь столько всего, жизни не хватит, чтобы осмотреть.

Дэн все же подал руку и я сплела свои пальцы с его. Пусть все смотрят. Теперь я свободная женщина, творю, что хочу.

— Я сделаю еще столько же, только бы ты подольше не уходила, — отозвался Дэн.

— Твоя жена не будет против? — я решительно «закинула удочку». Вопросительно приподняла бровь. — Или подружка?..

— Ни той, ни другой не имеется, — отчеканил Дэн. — Я все еще люблю прекрасную беглянку, заставившую меня побегать по всему побережью. Если бы не баба Катя…

— Так она твоя сообщница?! — вспыхнула я. — Вот и доверяй после этого людям…

— Она же с добрыми намерениями, — возразил Дэн. — К тому же, не только она помогла мне вычислить твое местонахождение. Макс нашел тебя первым…

В его кабинете было скромно, но уютно. Тихо жужжал кондиционер, пахло свежезаваренным кофе и булочками с корицей. На столе лежали папки с документами. Словно ничего не изменилось, и мы по-прежнему босс и секретарша.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что помирился с отцом? — непритворно удивилась я. — И вообще, что произошло после моего бегства?

Дэн подал мне чашку с кофе и присел рядом, по привычке — на край стола. От близости шла кругом голова, сердце подпрыгивало, как сумасшедшее. Я смотрела на Дэна и боялась моргнуть. Хотелось впитывать тепло его тела, улыбку, блеск глаз.

Мы так долго не виделись, но словно и не расставались. Все прошлые обиды отошли на задний план. Только я и он — свободные, как ветер, и буйные, как море.

— Много всего, — признался Дэн. — Но важнее то, что твой уход стал той самой бомбой замедленного действия. И я, и Макс — мы многое поняли, пересмотрели свои взгляды.

Надо же, а я-то думала, они и не заметят моего ухода. «Мальчишки» так сильно увлеклись игрой в соперничество, что им за дело до слабой женщины, не пожелавшей участвовать в чужом спектакле?..

— Оказалось, Макс гораздо больше привязан к тебе, чем к своей фирме, — продолжил Дэн. — Твое бегство подкосило его так сильно, что он попал в больницу. Тогда я понял, что мстить человеку с больным сердцем — все равно, что понимать игрушку у младенца. Это недостойно мужчины. Надеюсь, моя мать подумала бы так же…

— Так ты простил отца? — я все еще не верила в происходящее. — Оставил фирму ему?

Дэн покивал головой. Отхлебнул кофе и, не отрывая от меня пристального взгляда, признался:

— «Одувалов и Ко» все еще принадлежит Максу. Свою часть акций я перепродал ему. Только в больнице мы смогли поговорить о прошлом. Знаешь, моя мать тоже не была святой, хотя вина отца все же есть… Но я не хочу больше жить прошлым.

— Макс не говорил, что попал в больницу… — призналась я. — Но он приезжал, хотел начать все сначала. Только я отказалась и все же получила развод.

— Слышал об этом, — Дэн улыбнулся краешком губ. — Только после того, как развелся, Макс признался, что нашел тебя. Я долго не мог решиться… Не знал, как подойти к тебе. Боялся, что не захочешь видеть… Прости, что заставил тебя страдать. Все эти передряги с местью, глупые амбиции… И за Улю прости, связь с ней была моей самой большой ошибкой…

— Ты так и не женился на ней? — осторожно спросила я.

— Она неглупая девушка, — со вздохом сказал Дэн. — Поняла, что не будет счастлива с тем, кто любит другую. Мы расстались — друзьями. Сейчас она где-то в Штатах, завела роман с модельером. Игнат в бешенстве. Но Уля решила выйти из-под власти отца, и правильно сделала.

М-да, сколько всего я пропустила. Но у меня на то были веские причины. Наверное, всем нам был нужен тайм-аут: Максу, Дэну. Мне — в первую очередь. Вдали от постоянного давления я, наконец, поняла, как хочу жить и с кем. Научилась прощать — казалось бы, даже самые непростительные вещи.

— Я рада, что ты не женился на Уле. Еще больше рада, что поговорил с отцом по душам. Максу нужен сын, думаю, он был по-настоящему счастлив, когда узнал, что ты существуешь. Вот только показать, что любит, как всегда не смог.

— Не знаю, смогу ли когда-нибудь принять его как отца, — заметил Дэн. — Но мы дали друг другу шанс. Макс все же воспользовался некоторыми моими идеями по улучшению «Одувалов и Ко», но при этом позволил мне идти своей дорогой. Решение далось ему нелегко, но он сумел побороть собственный эгоизм, и это многое значит. Общая беда объединила нас.

— Это какая? — не поняла я.

— Ты, — легко признался Дэн. Протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо, полностью открывая лицо. — Ты была самым дорогим для нас обоих. Кроме того, как оказалось, носила ребенка… Макс второй раз не получил шанс стать родителем. И я тоже.

Вот разговор и коснулся опасной темы. Но как бы мне ни хотелось, избежать признания невозможно.

— Я не знаю, кто из вас отец Валерии. Конечно, можно сделать экспертизу и узнать наверняка… но я не хочу. Пойму, если тебя это расстроит.

Дэн спрыгнул со стола, метнулся ко мне и подхватил на руки. Прижал к себе и прошептал на самое ухо.

— Мне все равно, кто мне эта малышка: сестра или дочь. Я полюбил ее, едва увидев — в парке, когда ты гуляла с коляской. Даже не представляешь, как тяжело было наблюдать за вами и не решаться подойти. Но больше я ждать не намерен.

Дэн поставил меня на ноги, а сам опустился на колено.

— Выходи за меня? — предложил, сияя от счастья. — Прости, не подготовился к твоему приходу. Потому вместо кольца могу предложить вот это…

Он достал из кармана узкую золотую ленточку. Дождался моего кивка и повязал бантик на безымянном пальце. Поцеловал ладонь, согревая горячим дыханием тело и, кажется, саму душу.

От переизбытка чувств я не могла говорить. Смотрела то на Дэна, то на украшение на пальце и изо всех сил надеялась, что новый брак будет удачнее прежнего. И с Дэном мы станем жить в полной идиллии.

— Мне не верится, что все это на самом деле, — прошептала я дрожащими губами. Хотелось разрыдаться — но разрыдаться от счастья. — Ущипни меня…

— Я знаю способ получше, — загадочно произнес Дэн и подмигнул.

Достал из кармана ключ и направился к двери кабинета. В его движениях свозило нетерпение.

— Что ты собрался делать? — охнула я.

— Любить тебя до тех пор, пока ты не поймешь, что это реальность, — отозвался Дэн. — И после тоже.

— Но там, в магазине, полно сотрудников. И клиентов, — рядом с Дэном я снова научилась краснеть. — Что о нас подумают?

— То, что и должны подумать, — сообщил Дэн. Подошел, положил руки мне на талию, пристально взглянул в глаза. — Что двое влюбленных уединились, чтобы заняться сексом. Все, кому это не нравится, могут идти лесом. Мы теперь официально жених и невеста, все остальное неважно.

Я улыбнулась и подставила губы для поцелуя. Почувствовала, как по телу прокатывает волна предвкушения. Дэн прав, какое мне дело до чужого мнения? Важнее то, что мы нашли друг друга и можем себе позволить больше не прятаться.

Кто знает, что будет с нами дальше. Будем жить здесь и сейчас, наслаждаться каждым мгновением жизни — удивительной и совершенно непредсказуемой.

Эпилог

— Настенька, выходи! — окрикнул Дэн. — Макс приехал!

— Уже бегу! — выкрикнула я из спальни. На ходу застегнула молнию на платье. — Баба Катя с Лерой вернулись?

— Звонили, заигрались на пляже, — улыбнулся Дэн. Поцеловал меня в подставленную щеку. По-хозяйски провел рукой по обтянутой платьем попке. — Не волнуйся за них, баба Катя накормит ужином и уложит нашу девочку. А ее мамочку сегодня уложу я…

Удивительно, мы женаты уже три года, но наша страсть только растет день ото дня. Не удивлюсь, если у Лерочки вскоре появится младшая сестренка. Или братик.

— Нашел время! — притворно рассердилась я и хлопнула мужа по руке. — Ты же знаешь, Макс все еще злится, хоть и не подает вида.

— Буду при нем паинькой, — пообещал Дэн.

Что-то мне подсказывало, что он не сдержит обещание. Они с отцом старались родниться, постепенно налаживали взаимоотношения. И все же не упускали случая уколоть друг друга — пусть и по-дружески.

Сегодня должны были состояться очередные семейные посиделки. Макс приехал в гости с молодой беременной супругой, а мы с Дэном наблюдали за ними из окна веранды.

— Ого, какой у Светки живот! — охнул Дэн. — Как будто не двойню носит, а сразу десяток.

— Макс обещал стать оптимистом!.. — рассмеялась я. — Вот и наверстывает упущенное. Идем, встретим их на крыльце.

Когда бывший муж сообщил о свадьбе с секретаршей, я не удивилась. Хотя и посоветовала учесть все прежние промахи. Вроде бы Макс прислушался, по крайней мере, Светка выглядела счастливой.

Еще на свадьбе мы поговорили с ней по душам, решили жить мирно. В отличие от меня молодой, она не испытывала иллюзий относительно Макса. Но любила всей душой и старалась потакать всем его прихотям.

Мне же осталось пожелать им счастья. Возможно, третий брак станет для Макса и его новой избранницы счастливым.

— Как мы рады, что вы нашли время выбраться из города! — объявила я, приветствуя Макса и его жену.

— Светлане полезен свежий воздух, — живо отозвался Макс. — Да и не могли мы лично не поздравить вас со столь знаменательным событием.

Сейчас, когда дело Дэна расширилось, ему вновь понадобился личный секретарь. Разумеется, я не собиралась упускать возможность быть поближе к мужу. Должен же кто-то присматривать за столь обаятельным и привлекательным боссом!

— Это вам предстоит знаменательное событие, — Дэн кивнул на живот Светланы. — А у нас так, небольшое мероприятие по случаю расширения фирмы. Ну и выхода Насти на работу.

Дело Дэна росло. В городе открылось уже три его магазина игрушек, а в ближайшее время должен был появиться филиал в Москве. Надо отдать Максу должное — помогал, как мог. Да и вообще в последнее время он сильно изменился. Но я нисколько не жалела, что ушла от него. Нам обоим развод пошел на пользу.

— А где же моя любимая внучка? — спохватился Макс. — Я привез ей подарок. Хотя, чем удивить ребенка, у которого три магазина игрушек.

Чтобы не травмировать психику ребенка, на общем собрании было решено, что Лера все же дочь Дэна. Макс — ее дедушка. Даже Светлана порадовалась, хотя немного тушевалась, когда Лера называла ее бабушкой.

— Моя дочка будет рада любому подарку, — ответственно заявил Дэн. — Приходу бабушки и дедушки — в особенности.

Как обычно, Дэн не преминул подчеркнуть, что Лера — его отпрыск. Но Макс даже не покривился. Напротив, глянул на живот супруги и улыбнулся. Скоро у него будет, чем крыть — внучка у него только одна, а вот детей скоро будет трое. Многодетный отец — гордое звание. Обязывающее.

— Давайте скорее отправимся в ресторан, — закапризничала Светка. — Я ужасно голодная.

— Ты же по пути съела три порции мороженого, — Макс все еще удивлялся аппетиту беременной жены. — Если так пойдет и дальше, придется расширяться. Купить машину побольше, построить дом за городом.

Мы с Дэном переглянулись. Неужели Макс «дозрел» до такого решения? И готов ради семейного счастья оставить мечту жить в центре столицы и разъезжать только на спортивном авто? Чудеса, да и только!

В ресторане снова произошла путаница: не в первый раз официанты пытались усадить Макса рядом со мной, а Дэна — со Светкой.

— Вашей супруге будет удобно здесь, возле открытого окна, — девушка в униформе проявила заботу. — Не душно и свободно.

— Вы не поняли, — возразил Дэн. Указал на меня: — Это моя жена. Беременная девушка — мачеха. А вот тот пожилой джентльмен — отец и бывший муж моей жены.

Последнее замечание было явно лишним. Лицо официантки вытянулось, рот удивленно приоткрылся. Она быстренько исправила ошибку, рассадив нас по своим местам. Справедливость восторжествовала.

Content

Чужой, родной, любимый
Елена Соловьева

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог