Мстислав Коган

Операция «Возвращение»

Пролог

«Говорит капитан Тени. Всему персоналу — занять боевые посты. Повторяю. Всему персоналу, занять боевые посты!»

Вам когда-нибудь приходилось отправлять тысячи человек на смерть?

«Эскадрилья Альфа — на взлет! Повторяю, эскадрилья Альфа — покинуть ангар!»

Понимая, что многие из них назад не вернутся.

— Говорит командир эскадрильи бомбардировщиков Альфа. Ну что, зажжем там, мужики?

— Говорит командир наземных сил — Селлас. Хорошей охоты, парни! Нам хоть кого-нибудь оставьте!

— Не волнуйся, пехтуре тоже работенки хватит!

Десять тысяч бойцов, каждый из которых прекрасно представляет, что ждет его там, внизу. Представляет, но все равно готов пожертвовать собой. Чтобы вырвать у этого красного мира право на жизнь для миллионов других людей.

«Эскадрилья волков, приготовится к вылету. Эскадрилья Волков — готовность номер один!»

— Это Берт — командир Волков. Альфа, мы прикроем вас с воздуха.

— Рады слышать! Покажем этим сукам, как отбирать наши миры!

Сотни часов, проведенных на тренировочных симуляторах. Десятки бессонных ночей над картами и планом будущей операции. Казалось, мы предусмотрели все.

«Десанту занять свои места в челноках. Повторяю, десанту занять свои места в челноках. Приготовиться к сбросу тяжелой техники!»

Но в чем можно быть уверенным, когда имеешь дело с расколотым миром? Быть может, я посылаю этих людей на верную смерть? В ловушку, которая только и ждет когда в нее попадет добыча покрупнее, чтобы сомкнуть свою хищную пасть? В мир, из которого сам бежал, поджав хвост годом ранее…

«На связи Губительный. У нас все готово к высадке. Расчётное время прибытия… как это… Shrahte! эскадры к точке рандеву — три минуты».

Быть может еще не поздно все отменить? Свернуть операцию? Но разве мы можем себе это позволить? На нас рассчитывают миллионы людей из разоренных войной миров. Миров, которые отдали последние ресурсы, последних бойцов, ради этого дня. Ради возможности… Шанса сохранить жизнь своим гражданам, которых оба воюющих государства бросили на произвол судьбы.

— Адмирал, у нас все готово к высадке. Ждем только вашего приказа.

Нет. Время сомнений и колебаний давно прошло. И отступать у нас уже нет права. У меня нет права. А значит только вперед. И будь, что будет.

— Адмирал?

Бросаю взгляд на часы. Ровно двенадцать по корабельному времени. Пора. Голос, вырывающийся из глотки, кажется каким-то хриплым. Неестественным. Чужим.

— Операцию «Возвращение» приказываю начать!

Глава 1

«Тишина в эфире»

Я сидел и смотрел на карту, трехмерную модель которой нейроинтерфейс выводил прямо на поверхность большого стола, стоявшего посреди капитанской каюты. Смотрел и пытался понять, где… Где мы просчитались? Где ошиблись, где прокололись? Два часа назад дивизии, отправленные на планету, должны были выйти на связь. Но никаких сигналов с поверхности не поступало. Молчали отряды, молчали эскадрильи штурмовиков и бомбардировщиков. С разведкой, которая высадилась раньше всех и постоянно поставляла нам отчеты о происходящем, тоже не было контакта. Даже дроны, посланные в точки десантирования спустя час — и те пропали без вести. Красный мир проглотил их всех. Растворил в своих кровавых облаках и хищно ощерился в ожидании новой порции человеческого мяса.

Я пытался успокаивать себя тем, что два часа — это еще не срок. Мало ли, какие могли у высадившихся возникнуть трудности. Быть может, они уже и развернули мобильные лагеря вместе с передатчиками, но бушующий на планете ионный шторм, от которого даже наши приборы потихоньку начинают сходить с ума, просто глушит их сигналы. Вот только, в глубине души все равно острыми коготками скреблось понимание, что всё: план операции, разрабатывавшийся в течение нескольких месяцев, доклады предварительно проведенной разведки и воссозданная по ним симуляция захвата города — все это отправились к Дагору под хвост.

Внезапно, откуда-то снизу донеслось тихое «шельк», а в следующую секунду прямо посреди карты появился новый, неучтенный ранее объект — черный пушистый комочек с ушами-кисточками, роскошным хвостом и большими бездонными глазами. Зверушка смотрела на меня и явно чего-то ждала. Когда покормлю? Нет, за этим она в последнее время бегала к Ани. Они с девушкой на удивление хорошо сдружились, несмотря на то, что поначалу каждая из них видела в другой лишь соперницу, претендующую на мое внимание. Шелька как-то раз изодрала своими когтями любимое платье Ани, а та в свою очередь оттаскала её за хвост. Зверушка страшно обиделась. Однако, выдаваемые девушкой лакомства пришлись пушистику по душе и сделали свое дело.

Вот только тому, за чье внимание они боролись, в последнее время было совсем не до них. Приняв звание капитана Тени, я взвалил на себя такой объем работы, из-за которого времени порой не оставалось даже на сон. Дела в окраинных мирах шли хуже некуда. Линии снабжения оказались перерезаны армиями Директората и Хеймдрама, то и дело совершающими набеги на склады и грузовые суда. Мелкие торговые пути, соединяющие колонии между собой и вовсе, облюбовали пираты. Они, словно стая голодных крыс, набрасывались на беззащитные корабли смельчаков, рискнувших выйти в открытый космос. Люди остались без самого необходимого: еды, воды, кислорода. А еще, началась нехватка материалов, необходимых для восстановления защитных куполов — единственного, что стояло между жителями колоний и холодной черной открытого космоса.

Мы метались от мира к миру, пытаясь решать местные проблемы. Полицейские силы старались нам не препятствовать. Им было плевать на то, что нас давно приговорили к смертной казни, а за мою собственную голову власти Директората объявили крупную награду. Ведь именно мы занимались сейчас тем, чем должна была заниматься регулярная армия. Жители тоже были рады неожиданно подоспевшей подмоге. Вот, только количество трудностей продолжало расти в геометрической прогрессии. Весь порядок, десятилетиями выстраиваемый тут человечеством, рушился прямо на глазах.

Постепенно, к нашей небольшой флотилии, состоявшей всего из двух боевых кораблей, начали примыкать и местные пилоты. Они, навесив на свои небольшие суда все, что могло хоть как-то стрелять, пытались охранять торговые корабли. Сообщение между мирами вновь возобновилось. Вот только ненадолго. Пираты тоже изменили тактику. Они начали собираться в крупные стаи: по сорок — пятьдесят судов. А затем, словно голодные звери, набрасывались на караваны, оставляя от них лишь груды обломков. Мы, конечно, устраивали на облавы и даже разрушили несколько станций, откуда эти уроды совершали набеги. Но общую картину это уже не могло изменить.

Колониям Хеймдрама тоже сильно досталось. Центральные миры выкачивали из них ресурсы на свои военные нужды, практически ничего не давая взамен. Как итог: разруха, голодающие жители, истощенная экономика. Беньярт не мог закрыть на это глаза. Беломордым мы тоже начали помогать. Иногда случались конфликты из-за их долбаной пропаганды, выставлявшей нас — низшей расой, а людей Гурта — предателями и дезертирами, но, на наше счастье, майор оказался довольно неплохим оратором и патриотом, который болеет не за свое правительство, а за простых граждан Хеймдрама. Его способности, желание помочь и связи убедили руководителей внешних миров в том, что нас можно не распылять на атомы. А после, благодаря упорной работе, наш статус и вовсе поднялся от грязнокровых и преступников, до неплохих парней, которые готовы, в случае чего, прийти на помощь. К флоту начали присоединяться корабли и солдаты беломордых. Они, кстати, были обучены не в пример лучше того сброда, который мы набрали в мирах Директората. Сказывалась обязательность военной службы. Наших парней пришлось в срочном порядке подтягивать до их уровня.

Так зарождался небольшой, стихийно собранный флот Союза Независимых Миров. Мда. Кто бы мог подумать, что название, которое я ляпнул, скорее, как неудачную шутку, так приживется. Со временем у нас даже появился свой герб: белый атом на черном фоне, поверх которого перекрещиваются молоток и перо. Мол, единство науки, труда и культуры. Большинство хотели что-нибудь воинственное, но Эдриху удалось убедить всех, что для нашей миссии, такая направленность мало подходит. Вроде, как, мы преследовали исключительно мирные цели. Правда, на тварей Расколотого мира, сектантов и прочую мерзость такая миролюбивость уж точно не распространялась.

Похоже, парни действительно начинали думать, что мы становимся третьей силой в этом секторе галактики. Вот только, в мои планы ни прямая, ни косвенная конфронтация с Директоратом и Хеймдрамом отнюдь не входила. Обе фракции иногда пытались вставлять нам палки в колеса, высылая в те места, где мы работали, патрули и, пытаясь перехватить нас небольшими флотилиями, но мы всегда уходили от прямого столкновения. Единственной, стоявшей перед нами целью было — помочь людям, оказавшимся в беде. И с этим мы, похоже, не справлялись…

На плечо легла чья-то рука, а в следующее мгновение ухо легонько куснули.

— Долго ты еще собираешься сидеть над этими картами, — раздался голос Ани, а ее теплые руки обвили мою шею.

— Хочешь — вместе со мной посиди, — хмыкнул я, оборачиваясь. Спину все еще покалывало, однако чувствительность ногам, да и всему остальному медикам удалось вернуть. Да и имплантант заменили улучшенной версией.

— Посижу. Но, только, где-нибудь в другом месте, — девушка прижалась ко мне и поцеловала, — А еще лучше — полежу.

Мда. В который раз я ей сейчас объяснять, что из-за сложившейся ситуации, времени на подобные развлечения просто нет. Десятый? Сотый? Не знаю. Сбился уже со счета. Но придется. Потому, что именно на мне сейчас лежит груз ответственности за ход всей операции. Увы, в такие ответственные моменты у лидера нет права ни на личную жизнь, ни на собственное «я». По крайней мере, у того, кто по-настоящему пытается быть лидером.

— Ани, ты же сама понимаешь.

— Нет, не понимаю, — девушка отстранилась и зло посмотрела на меня, — Не понимаю. Потому, что слышу это уже в тысячный раз. То пираты, то колонисты, теперь вот — высадка. А на меня время, когда найдется? И на нее? — она указала на трущуюся об меня зверушку. Зараза. С козырей зашла.

— Когда все это зак…

— Это я слышала.

— Нам остался последний рывок. И все. Еще немного и у нас с тобой будет уйма времени.

— И это я тоже слышала, — девушка скрестила руки на груди и смерила меня испытующим взглядом, — Может, уже что-нибудь новое придумаешь?

— Мне незачем придумывать, — устало выдохнул я, — И ты ведь и правда, сама все понимаешь.

А спустя секунду, из глаз Ани градом покатились слезы. Она села рядом, прижалась ко мне и зарыдала. Не знаю, сколько мы так сидели. Минуту? Две? Пять? Наконец, всхлипывания прекратились. Девушка чуть отстранилась, вытерла слезы, оставившие на лице черные разводы туши, и чуть подрагивающим голосом сказала:

— Понимаю. Все я понимаю. Не дура, — она снова всхлипнула, — Просто я очень устала от всего этого. Сегодня одних спасаем, завтра других. Ни дня передышки. Ты сидишь на стимуляторах, у нас почти не появляешься. А если и приходишь, то почти сразу отключаешься, — девушка снова прижалась ко мне, — Я просто хочу побыть рядом. Поужинать, посмотреть на звезды, обняться. Потрахаться, в конце-то концов. И так, пришлось ждать полгода пока у тебя спина в порядок придет… А теперь у тебя то времени нет, то на скорую руку.

Раздался лязг металла, сопровождаемый тихим шипением пневмомоторов. В комнату кто-то зашел. Наверняка адъютант. Зараза, не мог меня по внутренней связи вызвать что ли?

— Товарищ адмирал! Вице-адмирал Беньярт прибыл.

— Хорошо, — не оборачиваясь, ответил я, — Проводите его сюда, немедленно.

— Так точно!

Снова раздались шаги. С шипением закрылась дверь.

— Я, — Ани снова начала всхлипывать, — Я, наверное, тоже пойду.

Она уже было собралась вставать, но тут я обнял ее, прижал к себе и крепко поцеловал.

— А теперь иди. Обещаю, когда все закончится, у нас будет время. Много времени.

— Хорошо, — девушка вытерла слезы и встала, — Только не обманывай меня снова.

Я взял на руки Шельку, почесал ей черное пузико. Зверушка попыталась схватить меня лапами за палец и легонько укусить. Играется. Я же в ответ ткнул ее в черный носик и передал девушке.

— Покорми ее чем-нибудь вкусненьким. Мне, сама видишь, опять некогда.

Ани кивнула и вышла из приемной комнаты, снова оставив меня один на один с развернутым на столе планом операции. Два с половиной часа. Уже два с половиной часа прошло, а на связь так и не вышел ни один из пяти отрядов. И списывать это на «проблемы с передачей данных» бессмысленно. Надо думать, что делать дальше. Скоро должна начаться вторая волна высадки. А значит, на решение этого вопроса у меня от силы минут сорок, если не меньше. Вот только, что вообще тут можно придумать? Есть, конечно, один вариант…

Снова открылась дверь. По полу застучали тяжелые ботинки. Раздалось деликатное покашливание. Мда. Сколько времени уже знакомы, а Беньярт все никак не может избавиться от этих формальностей. Что поделать, привычку, вбитую в голову с детства, очень сложно потом оттуда выкорчевать.

Я лишь молча кивнул на место рядом, мол, садись. Бывший майор Хеймдрама не заставил себя долго ждать.

— У нас проблемы? — спросил он, разглядывая трехмерную карту города. За последний год Беньярт сильно поднаторел в нашем языке, хотя иногда у него все еще проскакивали фразы на родном.

— Как видишь. Ни один из отрядов не выходит на связь. Если уж даже твои парни не смогли развернуть передатчики, то мне страшно представить, что там, внизу, сейчас происходит.

— Да, никаких данных мы от них naht получали, — задумчиво протянул Гурт, — Но на планете сейчас ионный шторм. Нижние слои атмосферы могут просто не пропускать сигнал.

— Хорошо если так. Но мы не можем продолжать операцию, пока не получим отчет хотя-бы от одного из батальонов. Еще пять тысяч бойцов в неизвестность я не пошлю.

Беньярт не ответил. Он сидел и разглядывал карту, пытаясь просчитать все варианты того, что может сейчас происходить с нашими бойцами на поверхности планеты и составить на каждый из них план действий.

— Единственные два допустимых варианта с минимальными последующими потерями таковы, — наконец выдал вице-адмирал, — Мы либо просто сидим и ждем, пока какая-нибудь из групп не выйдет на связь, либо пытаемся вывести один из кораблей в атмосферу планеты и использовать как передатчик.

— Истребитель не подойдет, как и десантный шлюп вроде Борея. У них недостаточно мощные передатчики чтобы уловить сигнал наземных сил. Остаются только транспортные суда с колонистами или сам Губительный. Ни гражданскими, ни одним из наших боевых кораблей мы рисковать не имеем права. А просто сидеть ждать я не хочу. Впрочем, есть еще один вариант…

— Который был готов задолго до того, как я поднялся на борт. И ты меня позвал явно не для того, чтобы выслушать мои предложения, — хмыкнул Беньярт, — Выкладывай.

Он был прав. Этот вариант действительно появился пару часов назад. Я до последнего его отметал, и даже не стал озвучивать Ани, чтобы еще больше не расстраивать девушку. А может просто побоялся. Хер его знает. Но, в любом случае, выбора похоже, у меня не осталось.

— Да, так и есть. Ты здесь, чтобы взять на себя управление флотом.

— А сам чем займешься? — хмыкнул Беньярт, прекрасно догадываясь, что я скажу дальше.

— С небольшой группой бойцов и запасным передатчиком спущусь на поверхность планеты и попытаюсь понять, что там происходит.

Бывший майор помолчал немного, а затем выдал.

— Naht разумно. Эмоции. Они неуместны. Мы это уже проходили, — опять он включил учителя. Беньярт весь этот год упорно натаскивал меня в планировании военных операций. Благодаря званию, образованию и опыту, это у него получалось намного лучше, чем у любого из нашего флота. Вот только от одной дурацкой привычки ему отучить меня так и не удалось. От желания лезть в самое пекло и собственноручно разгребать скопившееся там дерьмо.

— Послушай, — выдохнул я, пытаясь собраться с мыслями, — Там внизу сейчас мои парни. Они умирают. Проливают кровь за нашу идею. Мою идею. Ведь именно я решил вообще проводить эту операцию. А мы тут сидим и просто ждем. Чего? Пока их там всех перебьют? Нет. Так не пойдет! Я не привык прятаться за чужими спинами и не хочу потом чувствовать вину за то, что не пошевелил и пальцем, чтобы хоть как-то помочь парням. Это вон, генералы Директората могут, сидя в мягких креслах отправлять десятки тысяч человек на убой, а я не…

— Так, может, потому ты и не стал генералом? — безучастно пожал плечами Гурт, — Что не можешь отключить в нуш-шный момент эмоции и просто выполнять… как это… Dermark. Возложенную на тебя задачу.

— Именно поэтому перекладываю ее на твои плечи, — хмыкнул я, встал и направился к двери, на ходу подключаясь к каналу внутренней связи, — Капитан, как только я покину борт, вы, и вся остальная флотилия, переходите под командование Беньярта. Подготовьте к сбросу Борей и еще три десантных челнока. И найдите мне две сотни храбрых парней, готовых надрать зад красной планете.

Глава 2

«Мы падали»

— Ты совсем охренел!? — сквозь слезы выкрикнула Ани, попытавшись отвесить мне вторую пощечину, но я вовремя перехватил ее руку, — В прошлый раз вернулся безногим инвалидом с одной рукой и лечился потом шесть месяцев! А в этот раз что? Мне тебя по кусочкам принесут обратно? Или ты вообще останешься там в виде кучки дерма одной из этих тварей?

— Ани, успокой…

— Какое, блядь, успокойся? Тебе врач что говорил про спину? Помнишь? — девушка вырвала руку, — Еще одна такая травма и спасет только пересадка мозга в новое тело! Знаешь, сколько людей погибает во время этой процедуры?

— Слушай, но сейчас то мы знаем с чем имеем дело, — я попытался ее обнять, но Ани меня оттолкнула, — Мы не идем в полную неизвестность, как тогда, в первый раз. Да и сейчас нас будет две сотни человек, с тяжелой техникой и в новой броне.

— Сколько было в первой волне? Восемь тысяч? Десять? Что ты можешь со своей горсткой бойцов сделать там, где не справились они? Сдохнуть?! Ты этого хочешь? — из глаз девушки снова градом покатились слезы.

— Хочу спасти людей. Столько, сколько смогу. Или сдохнуть, пытаясь, — сказал я голосом смертельно уставшего человека, который пытается убедить скорее себя, нежели своего собеседника, — Потому, что иначе не могу. Понимаешь?

Ани внезапно прекратила всхлипывать и посмотрела на меня.

— Тогда я иду с тобой, — сжав кулаки, выпалила она, а затем указала на сидевшую под столом Шельку, — И она тоже.

— Нет. И это не обсуждается, — бесцветным голосом сказал я, натягивая на плечи куртку, — Ты остаешься тут и на поверхность сойдешь только вместе с другими колонистами после окончания операции.

Девушка упала на кровать, уткнулась в подушку и снова разревелась. Я попытался ее обнять, но в ответ получил лишь сдавленное: «Уходи. И можешь не возвращаться». Мда. Не такие напутствия мне хотелось бы услышать. Но что имеем, то имеем.

Не обращая внимания на всхлипывающую Ани, я достал из-под стола притихшую Шельку. Зверушка тут же забралась на свое привычное место — мое плечо и попыталась облизать щеку. Снимать ее оттуда пришлось вместе с курткой, в которую она отчаянно вцепилась своими острыми коготками. Будто бы понимала, что происходит…

— Пригляди тут за Ани, — сказал я зверьку, почесывая его за ухом и снова набрасывая куртку на плечи, — И не давай ей чудить. А то, ты ж ее знаешь.

— Шельк, — ответила Шелька, чуть наклонив вбок свою, увенчанную пушистыми кисточками ушей, черную головку и не сводя с меня своих больших бездонных глаз.

Ладно. Пора с этим заканчивать. Потом, надеюсь, они поймут и простят.

Я развернулся и быстрым шагом направился к двери. Сзади раздалось тихое, неуверенное «шельк». Затем еще раз. И еще. По полу тихо застучали коготки, а мне пришлось ускорить шаг, хотя внутри все разрывалось между желанием остаться и никуда больше не уходить, и чувством невыполненного долга. Долга, который потом будет висеть надо мной всю жизнь.

Дверь захлопнулась прямо перед носом отчаянно пищащей зверушки. Я привалился к ней, вытирая со лба пот. Самая страшная часть позади. Теперь остались лишь мелочи. Высадка и голодные, хищные твари.

— Адмирал, все хорошо? — голос, раздавшийся над самым ухом, вырвал меня из мрачного омута собственных мыслей. Передо мной стоял молодой паренек. Вроде-бы один из техников, но судя по тому, что раньше я его почти не видел - новобранец из окраинных миров. Мда. Сколько таких, как он, уже сгинуло в хищной пасти этого проклятого мира. И сколько сгинет еще…

— Да, да. В порядке, — я мотнул головой, пытаясь отогнать от себя остатки мрачных мыслей, — Иди, занимайся своей работой. Дальше я сам.

Паренек исчез. Ушел в сторону машинного отделения. А я медленно двинулся дальше, к десантному отсеку, где меня ждали еще полчаса назад. Ладно. Надо собраться. Собраться с мыслями и выкинуть из головы весь посторонний мусор. Оставить его тут и уже потом разгребать. Быть может, я просто бегу от этих проблем, туда, где все проще и понятнее? В гущу боя. Есть ты, есть враг и есть винтовка в руках. Думать попросту некогда, если, конечно, не хочешь быстро и бесславно погибнуть. И именно на поле боя ты ощущаешь, что вносишь свой максимум в дело общей победы. Вот только не является ли это ощущение иллюзорным? Быть может Беньярт все-таки прав, и хладнокровное руководство вместе со способностью без колебаний отправить людей на смерть, сидя при этом в безопасном штабе, спасает намного больше людей, чем участие в сражениях на передовой. Дагор. Вот пусть сам этим и занимается, раз к такому привык. А я буду делать то, что умею лучше всего. Вести войска в бой.

Людей по пути попадалось немного. В основном технический персонал, да изредка мелькала форма персонала управления. Практически весь десант с Тени уже высадился. Отряд пришлось собирать из тех, кто остался, и подтягивать добровольцев с других кораблей флота. На мое счастье с нами вызвались идти еще Эдрих, Рейн и Рам. Первых двух поставили во главе отрядов пехоты, а вот зоолог очень быстро смог переучится на старшего медика и теперь командовал собственным небольшим подразделением полевых хирургов, так что в отличие от первого раза, без медпомощи сейчас мы уже не останемся. Как и без тяжелой техники. По поводу шутника меня все еще грызли некоторые сомнения. Слишком уж пофигистично он привык относиться к своим обязанностям. Но, с другой стороны, парень — один из немногих, кто имеет реальный боевой опыт и лицом к лицу сталкивался с местной фауной. А это многого стоит. Куда большего, чем десятки часов тренировок на симуляторах.

Внутри ангара было людно. Сновал обслуживающий персонал, раздавая команды дронам, таскавшим ящики с боеприпасами, выстраивались в шеренги солдаты, погружалась на борт четырех массивных челноков тяжелая техника. Мда, наверное только сейчас у меня получилось оценить весь тот объем работы, что мы проделали за последний год. Стандартная броня экзоброня Директората, чертежи которой нам достались в качестве наследства от растерявшего последние мозги Бермута, подверглась многочисленным улучшениям. Практически во все уязвимые места наши инженеры, руководствуясь схемами, позаимствованными у наёмников, прикрыли дополнительными сегментироваными бронепластинами. Прямо поверх визора шлема установили мощное стальное забрало, оборудованное видеодатчиками, передающими картинку прямо на нейроинтерфейс пилота и, в случае острой необходимости, откидывающееся назад. Однако, из-за всех этих наворотов костюм стал весить настолько много, что ему пришлось значительно усиливать ходовую часть, что повлекло за собой необходимость увеличения емкости портативных аккумуляторов. Эту проблему тоже удалось решить, навесив на спину костюма довольно объемистый рюкзак. Подвижность бойцов такая мера, конечно, снизила, но там, внизу нам будет куда важнее их защищенность.

— Адмирал, люди готовы к отправке, — подбежал ко мне один из служащих, — Ждем только вас.

— Хорошо, — кивнул я, еще раз окидывая взглядом ангар. Собирались, конечно, в спешке, но все-таки на этот раз мне достанутся тренированные бойцы, а не сброд, впервые взявший в руки винтовки, — Тащите мою снарягу. Пора покончить с этим.

— Будет сделано! — один из техников немного покопался в своем планшете, и через несколько секунд к нам подъехала стойка с броней. Мдаа… Давно это было. Впрочем, такие вещи не забываются.

Спина бронекостюма открылась. Ноги и руки плотно обхватили мягкие фиксируюшие обручи. На мгновение весь окружающий меня мир окутал мрак, а затем перед глазами зажглась синевато-белая надпись: «Подключение интерфейса пилота. Статус: в процессе». Еще пара секунд, и глаза снова начали видеть. Только это были уже не мои собственные органы зрения, а датчики на забрале шлема, передающие изображение на небольшие чипы, встроенные в глазные яблоки. Странно даже. Немного непривычно, конечно, да и мощный электрический импульс может все это дело вырубить, но лучше чем поймать иглу или шип в лицо.

По всему телу пробежался легкий электрический разряд, а затем, костюм сообщил, что полностью готов к работе с пилотом. Ладно, а ну-ка… Руки работают, ноги тоже. Меню открывается, функционал в полном порядке.

Я немного помедлил, а затем взял винтовку со стойки рядом и закинул ее за спину. Уж в ангаре собственного корабля, надеюсь, не пригодиться. Закинул и направился к вставшим по стойке смирно бойцам.

— Парни, не буду сейчас толкать красивую речь, поскольку на пафос у нас нет времени. Скажу кратко — сейчас мы спустимся в самую жопу. Вы все прекрасно знаете, кто нас там может ждать. Разведданных от первой волны мы так и не получили, так что на всякий случай — готовьтесь к худшему. Наша основная задача — понять, что случилось с бойцами передовой и, по возможности, оказать им помощь. А если без официоза — просто вытащить стольких, скольких сможем и самим при этом не сдохнуть. Ну? Кто готов надрать местной фауне задницу?

Строй разразился одобрительным ревом. Только Эдрих, Рейн и Рам лишь молча кивнули. Ну да. Они ведь лучше всех представляли, что нас там может ждать. Впрочем… Еще сутки тому назад, мы думали, будто знаем об этом проклятом мире, если не все, то очень многое. А сейчас…Дагор. Сейчас все и узнаем.

— Всем проверить оружие, экипировку и приступить к погрузке в десантные шаттлы, — коротко скомандовал я, отдал честь едва подоспевшему к нашей отправке Беньярту и начал подниматься по трапу Борея. Ани так и не вышла меня проводить. Впрочем, оно, наверное, и к лучшему. Мозги будут заняты делом. Работой, которую надо выполнить четко и быстро, а не всякой ерундой.

Кораблик тоже сильно изменился за последнее время. Из хлипкого грузового судна получился настоящий тяжелобронированный и вооруженный до зубов монстр, больше напоминавший сейчас миниатюрную летающую крепость. Топливные двигатели заменили гравитационными, а внешнюю обшивкунарастили до такой степени, что даже горгулье, когти которой режут металл словно масло, придется изрядно постараться, прежде чем она сможет добраться до тех, кто внутри. Жаль, что крепежом для тяжелой техники, вроде тех, что стояли на других челноках, его оснастить так и не удалось. Впрочем, три Марка-14 — это тоже неплохо.

— Десанту — занять свои места. Повторяю! Десанту — занять свои места! До отправления — одна минута, — раздался в ушах голос пилота.

— Ну что, готовы к поездочке в ад, парни? — хмыкнул Эдрих по общей связи. Его отряд и взвод Рейна располагались в отдельных челноках, — Или кто-то забыл памперсы? Если что, еще есть время сбегать.

— Годы идут, а репертуар твоих шуток вообще не меняется, — подколол его брат, и добавил, обращаясь ко всем бойцам, — Мужики, не бойтесь. Если уж, когда нас там было всего девять, Алекс почти всех вытащил из этой задницы, то сейчас волноваться не о чем. Просто выполняйте приказы, не паникуйте и все вернетесь обратно целыми и невредимыми.

Ну да. Только ты забыл упомянуть, что в прошлый раз мы угробили более сотни жизней местных жителей, да и спаслись в основном благодаря бойцам Беньярта. Меня же хватило лишь на одну вещь. Убрать наши задницы с улиц города-призрака, дабы в первую же ночь не оказаться в желудке у тварей.

— Главное, свои запчасти не теряйте, чтобы я мог их поставить обратно, — встрял в разговор Рам.

Остальные бойцы почти никак не отреагировали на небольшую перебранку моих парней. Большинство сидели тихо, лишь изредка о чем-то переговариваясь. Из едва слышных приглушенных фраз можно было понять, что у кого-то там внизу сейчас были друзья, кого-то удивляло, что адмирал решил лично сопровождать их отряд, а некоторые так и вовсе обсуждали, как они будут есть шашлык из местной живности на завтрак. Наивные.

«Всем челнокам, на взлет! Повторяю, всем челнокам — на взлет. Истребители два, четыре и шеть — минутная готовность к отправке».

— Ну что, удачи нам внизу парни…

Последние мои слова заглушил рев разгоняющихся двигателей. Корабль тряхануло. Затем еще раз. Где-то внутри у него что-то проскрежетало, а затем все звуки резко стихли, оставив нас наедине лишь с едва слышным гулом работающих моторов. Тень осталась позади. Мы были в космосе.

— Ох, что-то я очкую, — выругался Эдрих по закрытому каналу, — Шеф, ты уверен, что весь этот анал-карнавал вообще необходим?

— Так вот зачем ты сказал им взять запасные подгузники, — задумчиво протянул Рейн, — Хитро, хитро. Интересно, как скоро они поймут, что таскают их на тот случай, если вдруг обделается их командир.

— Иди в жопу, — совершенно серьёзно ответил ему шутник. Видать, настроения выдавать свои обычные остроты у него действительно не было.

— Необходимо, — сухо ответил я, — если мы хотим попытаться разобраться в том, что там произошло и продолжить операцию согласно плану.

— Связь барахлит, вот что там произошло, — Эдрих сплюнул в очередной раз забыв, что перед лицом у него находится стекло и сталь, — Твою ж мать.

— Если это единственная проблема, то почему ты так переживаешь? — подколол его Рейн, — Боишься, что пропустишь очередной сеанс дневного безделья?

— Забей, — отмахнулся парень, — У меня просто остались не слишком приятные воспоминания об этой планетке, и как-то ну совсем уж не хочется туда возвращаться.

— Буду рад, если насчет связи ты окажешься прав, — ответил я. И мы снова замолчали, готовясь. К чему? Ко встрече со своим прошлым? Или к тем кошмарам, которые в нем скрывались? Дагор. Когда мы год назад удирали из этого проклятого мира, думал, мы никогда туда не вернемся, а оно, сука, вот как повернулось.

Корпус корабля начинал мелко дрожать, а рев моторов постепенно становился громче. Мы входили в верхний слой стратосферы.

— Помните чему вас учили, — прокричал Рейн по общему каналу, с трудом продравшись сквозь шум работающих движков, — Не ссыте, стреляйте в любого урода, у которого ног больше чем две, выполняйте приказы, и вы вернетесь домой живыми! Все ясно!

— Так точно, товарищ! — рявкнули в ответ солдаты, а я в очередной раз засомневался, нужен ли вообще тут. Парни и без меня прекрасно справляются. Впрочем, Беньярт, наверняка тоже.

Тряска корпуса усиливалась, а густой тяжелый гул уже заполнил весь десантный отсек нашего челнока. Еще немного и мы будем на месте.

— Три минуты до точки сброса, — будто бы подтверждая мои слова, сказал пилот, — Дагор, тут видимость такая, что приходится идти только по приборам и картам. Повсюду красный туман. Держитесь, может немного трясти.

Если под словом «немного» он подразумевал слетевшую с оси центрифугу или кувыркающийся по земле разбитый летун, тогда нас действительно начало трясти лишь слегка. Дагор, хорошо что у костюмов и кресел есть система стабилизации, а то у половины бойцов, для которых эта первая высадка, желудок бы вылез прямо через горло.

Внезапно сквозь скрежет металла и рев двигателей прорвались голоса:

— Говорит группа «Альфа», если нас кто-нибудь слышит, нам нужна помощь! Тут этих тварей кишмя кишит! Закрепились на позиции, но несем потери! Срочно требуется поддержка с воздуха! — слова оборвал рокот заработавших тяжелых разгонников.

— Это волки. Дагор, да есть тут кто живой? Мы уже несколько часов летим в этом гребаном красном тумане, а поверхности планеты как не было, так и нет. Тут как будто все заци…

— Они лезут из-под земли. Дайте мне связь со штабом, немедленно.

— Дагор, да нас кто-нибудь будет отсюда вытаскивать? Стреляйте, стреляйте, не щелкайте вафель…

— Товарищ командир, нет связи. Группа Альфа, Браво, Дельта и Эхо молчат. Каковы будут…

Голоса оборвались так же внезапно, как и возникли. А в следующий миг я понял, что мой собственный желудок настойчиво просится наружу. Пилот не отвечал. Мы падали.

Глава 3

«Расколотый мир»

Тяжелая, густая тьма давила на грудь, мешая дышать. Спертый воздух вязким, горячим комом застревал в глотке не давая издать ни единого звука. Тишина, перемешавшаяся с мраком, по которому лишь изредка пробегали россыпи странных, едва заметных цветных точек, окутала все вокруг заставив время остановить свой бег. Я умер? Именно так это выглядит?

Внезапно, во тьме вспыхнул одинокий луч света. Бело-синяя точка, повисшая прямо передо-мной. А я-то думал, что про «конец тоннеля» это всего лишь древняя шутка, пришедшая к нам из позапрошлого столетия.

Точка мигнула. Затем еще раз. И еще. И, наконец, пришла в движение. Перед глазами высветилась надпись: «Энергосистема костюма. Статус: … Восстановлено».

Полог тьмы тут же рассеялся, и в мои глаза ударил тусклый свет, проникавший в десантное отделение шаттла сквозь узкую щель покореженной двери. Двери, которую с той стороны уже скребли чьи-то когти. Напротив лежали бойцы. С десяток неподвижных тел, пригвожденных к фиксирующим креслам упавшей с потолка железной переборкой. Крови вроде нет. Значит, могут быть еще живы.

«Система жизнеобеспечения. Статус:… Восстановлено».

В ноздри ударил прохладный, чистый воздух, тут же вытеснивший ту спертую гадость, которой с трудом можно было дышать. Я жадно втянул его в себя и цветные пятна, плясавшие перед глазами, начали потихоньку рассеиваться. Где-то справа внизу появилась небольшая иконка, салатово-желтого цвета, обозначающая состояние здоровья пилота, как удовлетворительное. Все же живой. Боец, закрепленный рядом со мной, тоже начинал вяло шевелиться.

«Система сервоприводов. Статус: … Восстановлено. Обнаружены незначительные повреждения. Ремонт не требуется».

В дверь начинали ломиться все настойчивее. Каждый удар гулким эхом прокатывался в густом, дымном воздухе десантного отсека, отражался от стен и застывал, смешиваясь с тихим потрескиванием пламени и скрежетом когтей по металлической обшивке корабля. Я попытался пошевелиться. Вроде получилось. Руки и ноги ныли, спину покалывало, но, по крайней мере, все части тела были на месте и ощущались, как свои родные. Двое бойцов напротив пришли в себя и начали пытаться скинуть балку. На потолке корабля внезапно зажглись несколько красных ламп, оповещающих о разгерметизации отсека, а в воздухе разлилось тоскливое завывание сирен.

«Система связи. Статус:… Восстановлено».

Сверху загорелась панель отряда. Три десятка человек. И лишь двенадцать из них отмечены зеленым маркером. Еще пять — желтым. А все остальные — подернуты черной пленкой. Трупы. Тринадцать бойцов, включая пилота. Дерьмово. Связи с отрядами Эдриха и Селласа нет. Челноком, который должен был доставить на поверхность планеты тяжелую технику — тоже. Похоже, рассчитывать снова придется только на себя.

Я рванул руку, и зажим фиксирующего кресла жалобно застонал. Вторую. По отсеку снова прокатился скрежет рвущегося металла. Теперь ноги. Зараза, жаль система управления кораблем накрылась вместе с пилотом. Похоже, всю кабину, вместе с пилотом и мозгами корабля разнесло при падении. Дерьмово. Двери отсека тоже придется открывать вручную. Впрочем, если их за нас не откроют. Я покосился на заметно расширившуюся щель, сквозь которую уже пролезла рука одной из тварей. Пролезла и отчаянно скребла когтями по полу, пытаясь втянуть внутрь остальное тело. Руки сами собой потянулись за винтовкой, а на губы сама собой наползла кривая ухмылка, больше напоминавшая оскал, готового к прыжку хищника. Соскучились маленькие? Я тоже. Ну ничего, сейчас мы даже новые игрушки с собой принесли. Поиграем.

Ноги отцепились довольно легко. Недолго думая я подскочил к двери, со всего маха пригвоздил лапу подошвой ботинка к полу, раздробив кости, перевел винтовку в одиночный режим огня и вдавил спуск. Раздался мощный гул, ствол заметно дернулся, и в теле ломившейся внутрь твари появилась сквозная дыра, размером с кулак, разорвавшая плоть от морды до задницы. Искалеченное тело тут же рухнуло на землю и затихло, оставив внутри корабля лишь раздробленную в кровавую кашу лапу.

Пришедшие в себя бойцы уже вовсю освобождались от фиксирующих оков. Двое солдат оторвавшись от своих кресел помогали товарищам, которых придавило балкой. Я пробежался по именам членов отряда. Ни одного близкого знакомого. С каждым из этих парней мы виделись от силы пару раз, и то мельком. Только с их командиром — Леннаром, офицером полицейских сил какого-то захолустного мира, мы пару раз пересекались на тренировочных симуляциях и косили оцифрованных тварей. Он весьма неплохо тогда себя показал, но вот остальные… Чего они стоят? Не запаникуют ли в бою? Не наделают ли ошибок? Разбираться придется прямо по ходу.

— Леннар, построй своих людей и проведи перекличку. Мне нужно точно знать их состояние. Способны ли они вести бой.

— Будет сделано, товарищ Адмир… — вытянулся по струнке боец, и уже хотел было отдать честь, но я его остановил.

— Хватит официоза. Терпеть его не мог еще на корабле, а сейчас вообще не до такой херни. Мы все в одной жопе, и нам всем предстоит из нее выкарабкиваться. Так что меньше пустословия, больше работы.

— Ясно, — командир немного расслабился и начал раздавать своим бойцам команды, приводя их в более-менее вменяемое состояние, а я снова перевел взгляд на панель отряда, пытаясь понять уцелел ли хоть один из боевых дронов. Людей в вылазку наружу отправлять не хотелось совсем. Их и так осталось всего-ничего. Бронекостюмы мы конечно усилили, скрыв большую часть уязвимых мест под сегментированной броней, но проверять все это дело на прочность, рискуя жизнями солдат — последнее дело. Такс, что тут у нас…

Иконки двух дронов из четырех мигали желтым цветом. Аккумуляторы разряжены больше чем наполовину, но на какое-то время хватит. Оставшимся повезло меньше. У одного полностью выгорели мозги, другому серьёзно повредило ходовую часть. По-хорошему у каждого бойца должен был быть свой дрон-защитник, но Борей все еще не был полноценным десантным кораблем, потому эти весьма массивные машинки пришлось перегрузить на транспорт, который должен был доставить нам технику. Мда. Хреново. Но лучше, чем ничего.

— Адмирал, тут возникла проблема… — подошел ко мне Леннар, — У одного из парней проблемы с аудиопередачей и стеклом визора. Причем у того, которого к нашему отряду по какой-то неизвестной причине приписали прямо перед самой высадкой.

— Кто приписал? — спросил я, пытаясь понять, какая между двумя этими событиями может быть связь.

— Да Эдрих и Рейн, причем они сказали, мол, это им лично вы поручили. Ну, а я вопросов задавать не стал. Надо, значит надо, — он беспомощно развел руками.

Мда. Приплыли. И что два брата-акробата устроили мне на этот раз? Зараза, ладно, сейчас будем разбираться.

— Что за боец. Показывай, — коротко скомандовал я.

— Реймарк, — Леннар указал на солдата, стоявшего в самом конце строя. Стекло его шлема действительно было матово черным, а голосовая связь была отключена. Странно, ведь самостоятельно вырубить он ее не мог — такой функционал доступен только командиру подразделения или вышестоящему руководству. И ремонтного робота у нас с собой нет. Зараза.

— Боец. Ты слышишь нас? — я помахал у него перед визором тяжелой стальной экзоперчаткой, — Кивни, если да.

Короткий кивок. Зараза. Ну и что мне с ним делать?

— Кто приказал тебе присоединиться к отряду?

Он молча указал рукой на меня.

— Так тебе сказали Эдрих и Рейн?

Боец все так же молча покачал головой. А затем кивнул, мол, давай отойдем. Мда. Все интереснее и интереснее. Шпион, засланный в наши ряды Директоратом или Братством? Нет, это глупо. Он бы явно не стал допускать таких идиотских ошибок и затем тыкать ими мне в лицо. Разве что кто-то из парней потерял друга в первой волне и теперь решил присоединиться к отряду, дабы его разыскать. Но зачем тогда нужен этот глупый маскарад? Мы ведь и так набирали добровольцев. Может он имеет ввиду, что распоряжение на сбор отряда отдал именно я? Ладно, чего гадать. Сейчас узнаем.

— Леннар, не пусть твои люди не сводят с этого кренделя глаз и в любой момент будут готовы стрелять, — сказал я, — Сейчас посмотрим, кто это и что из себя представляет.

Сказал, отвел парня в сторону и кивнул ему, мол, давай, выкладывай, какого хрена тут вообще происходит. А в следующую секунду моя челюсть с грохотом упала бы на пол, если б не бронестекло шлема. Это был не парень. Да и вообще не боец. Передо мной в экзокостюме космопехоты Союза Независимых Систем стояла Ани.

Блядь. Говно. Сука. Вот сейчас лучше бы Эдриху и Рейну оказаться в желудках у местных тварей или, на худой конец, сгинуть где-нибудь без вести. Потому, что если они этого не сделают, то я придушу их собственными руками. На лоскуты порежу и развешаю по округе в качестве украшений и приманки для голодных уродов. Да чтоб этих двух долбоебов-затейничков Дагор сожрал и потом засушил в виде дерьма на собственной жопе. Бля-я-я-ядь…

— Ты на кой хуй это сделала, — спросил я настолько спокойным голосом, насколько мог. Хотя, он все равно, иногда подрагивал от кипевшей и клокотавшей внутри меня злости.

— Я же тебе сказала, что не отпущу снова тебя сюда одного, — девушка скрестила на груди руки и ухмыльнувшись начала сверлить меня взглядом, — И да, ты сам набирал добровольцев. Так что считай, я тут по твоему же собственному приказу.

Спокойно. Спокойно. Выдохни. Держи себя в руках. Сейчас тебе разборки ни к чему, особенно на глазах у всех остальных бойцов.

— Ты понимаешь, что могла погибнуть прямо тут, как те парни? — я указал рукой на тела, так и оставшиеся сидеть в креслах.

— А ты? — хмыкнула в ответ девушка. Похоже ситуация ее здорово веселила. Или нервировала, — Отдавал себе отчет? Я тебя еще на корабле спрашивала, но ты так и не ответил ничего вменяемого мне тогда. Если уж сам не справился, то чего от меня хочешь?

— Это другое, — мои кулаки сами собой сжались, и мне очень захотелось сейчас ей как следует врезать. Видимо клокотавшие внутри эмоции все-таки проступили на моем лице, потому, что в следующий момент Ани предусмотрительно сделала шаг назад. Сделала и спросила:

— А в чем разница?

Правильно она отошла. Потому, что после этого вопроса желание двинуть ее было настолько сильным, что если б я мог до нее дотянуться прямо сразу — непременно сделал бы это. Ладно. Спокойно. Спокойно. Сейчас эмоции будут только мешать.

Я закрыл глаза. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Раз. Два. Три. Это уже произошло. И этого уже не изменишь. Значит, нет смысла обсуждать и тем более разводить ругань. Надо работать с тем, что имеем. И думать, что делать дальше.

— Ты с винтовкой обращаться умеешь? И костюмом? Знаешь, что ждет нас там, снаружи? — я указал на несколько когтистых лап, ожесточенно хватавшим воздух сквозь небольшую щель между дверными створками.

— Да, — кивнула девушка, — Я много тренировалась, пока ты был занят. Хотела быть не хуже, — ее голос чуть дрогнул, — Не такой бесполезной. Чтобы помочь если что. И не допустить повторения того случая…

В этот момент мне захотелось Ани обнять. Потому, что в чем-то она все-таки была права. Мне действительно на протяжении всего предыдущего года было совсем не до нее. И именно я своей отстраненностью заставил ее чувствовать себя бесполезной и ненужной. Несмотря, на то, что ее способность взломать практически, что угодно, в том числе зашифрованные каналы связи и беспилотные силы противника несколько раз буквально спасала нам всем жизнь. Мда. Надо отдать девочке должное: вместо того, чтобы начать компостировать мне мозги, она пошла и занялась полезным, по ее мнению, делом.

— Я тут тебе еще кое-кого привезла, — она открыла карман, и из него тут же пулей вылетел черный пушистый комочек, громко «шелькая» просеменил короткими лапками по полу и принялся карабкаться вверх, цепляясь за бронепластины моего скафандра. Мда. Ани определенно знала, чем меня задобрить. Впрочем, не удивительно. После года общения то.

— Она тоже не хотела оставаться одна, — улыбнулась девушка, — Считай это женской солидарностью.

— Надеюсь, ты взяла для нее пожрать, — хмыкнул я, окончательно оттаяв.

— Если бы я забыла про это, то она бы меня сама съела, — улыбнулась они.

— Если вы так и продолжите пиздеть не по делу, — вмешался в наш разговор Леннар, — То нас сожрут другие зверушки, — он указал на лапы, которые перестали лезть внутрь салона. Вместо этого они вцепились в дверные створки и начали отчаянно дергать их в стороны. Дарор. Умнеют суки. Вот только до наших мозгов им все равно далеко.

— Значит так, — ответил я командиру отряда, указывая рукой на Ани, — этот боец переходит под мое личное начало, — немного помедлил и продолжил, — Парни, вам всем известно, что за уроды сейчас пытаются добраться до нашего мяса. Вы сотни, а то и тысячи раз убивали их на симуляторах и прекрасно знаете, как это делать. Пришло время проверить навыки практикой, и показать этим уродам, каково это — связываться с людьми. Наша первостепенная задача — расчистить площадку вокруг корабля. Основная — понять, где мы находимся, и установить связь с остальными отрядами, высадившимися на поверхность. Вопросы есть?

— Никак нет, товарищ адмирал! — хором рявкнули бойцы.

— Отлично! Тогда живо снимайте боеприпасы и запасное оружие с тех, кому это уже не пригодится и готовьтесь к выходу наружу. Леннар — проследи за этим, а я пока подготовлю для наших настойчивых гостей особый подарочек!

Я перевел взгляд на панель управления отрядом. Проделал несколько простеньких манипуляций. И в следующую секунду прямо посреди десантного отсека на пол с грохотом обрушились два массивных мелаллических контейнера. Еще мгновение и их стенки разлетелись в разные стороны. Наружу показались лапы-манипуляторы, на небольших колесиках, из под брюха каждого дрона выдвинулся крупный четырехствольный игломет, а теплоотводники начали слабо светиться. Металлические хищники оскалились всем, что у них есть и были готовы к своей кровавой работе. Бойцы уже стояли по обе стороны двери, готовые в любой момент рвануть створки в стороны.

— Держись за мной и не высовывайся, — сказал я Ани, переводя винтовку в автоматический режим огня, — Сражаться с этими суками вживую, совсем не то же самое — что на тренажерах.

— Не бойся, я справ… — начала было девушка, но голос Леннара ее прервал.

— Так мужики, готовы отомстить этим уродам за наших парней, — проорал он, — Или вы решили жить вечно?

Кажется, эту фразу он подсмотрел в какой-то старой книжке. Вот только в ка…

В следующее мгновение мои мысли оборвал глухой скрежет металла, а внутрь десантного отсека ворвался яркий дневной свет. Раздались несколько хлопков нарукавных гранатометов, тут же перемешавшихся с гудением роторных разгонников дронов. В ответ донесся отчаянный вой ломившихся внутрь тварей, а сразу следом команда Леннара: «В атаку». Пора.

Ноги срываются с места, а палец сам собой вдавливает спуск. Красная точка, застывшая на припавшей к белому полотну проспекта, твари, дергается и ползет в сторону, оставляя в грубой серой шкуре черные дыры. Рядом уже падают ее собратья, заливая снег своей горячей, черной кровью. Когти стучат по металлу. Твари на крыше челнока. Рывок в сторону, разворот. Не успеваю. Оскалившаяся хищная трехлепестковая пасть щелкает прямо перед бронещитком шлема. А в следующий момент меня швыряет на мостовую. Тварь наваливается сверху, замахивается лапой, но тут же лишается конечности и с ревом откатывается в сторону. Палец вдавливает спуск. Выстрел. Другой. Третий. Монстр затихает. Где-то сверху маячит Ани. Она завалила? Потом.

Неподалеку орет солдат. Несколько тварей накинулись на него одновременно и пытаются разорвать на части. Руки вскидывают винтовку. Красная точка пляшет на серой шкуре из которой тут же начинают бить фонтанчики черной крови. Одна. Вторая. Третья. Туши гребаных сук придавливают собой бойца. Взгляд на панель управления. Зеленая иконка. Жив. Хорошо.

— Арнет, Декар — назад! — прорывается сквозь гул боя голос Леннара, — Зачистите крышу, живо!

Два бойца тут же отрываются от земли и в следующую секунду их ботинки громыхают уже по крыше корабля. Слышатся выстрелы. Затем отчаянный вой. А потом на мир снова опускается тишина, тонкий полог которой лишь изредка нарушается потрескиванием пламени, пожирающем кабину пилота, да скулежом пытающейся отползти куда-то в проулки твари. Монстру выстрелами оторвало обе ноги и сильно повредило одну из передних лап. И тем не менее он упорно продолжал ползти вперед оставляя за собой черный дымящийся след. Ничего. Далеко не уползет.

Я подошел к твари и наступил на единственную уцелевшую лапу. Монстр тут же затих, уставившись на меня маленькими шариками черных глаз. Готов поклясться, что у него в них плескался страх. Раньше надо было бояться.

Я убрал ногу, и тварь снова попыталась ползти вперед. Но следующую секунду её голова мотнулась от мощного, усиленного сервоприводами удара. Животное обмякло и упало на залитую кровью и растаявшим снегом грязную плитку проспекта. Вот только мне этого было мало. Недолго думая я поставил ногу прямо на обмякшую морду урода и со всей силы вдавил ее в камень. Раздался хруст, тут же перемешавшийся с отвратительным бульканьем, а из обрывка шеи твари толчками начала выплескиваться черная жижа. Солдаты разразились одобрительным ревом.

А потом я поднял глаза, и мне уже самому стало страшно. Высоко в зените стояло, заливая округу своим бледно-зеленым холодным светом, солнце. Бледно-зеленое солнце. Мы приземлились прямо в расколотом мире.

Глава 4

«В западне»

— Леннар, доложи о потерях, — скомандовал я, лихорадочно пытаясь понять, каким образом мы могли попасть в когти этого проклятого места. Ведь была разведка. И она совершенно точно передала нам границы расколотого мира. Мы, да и другие десантные группы должны были высадиться на значительном отдалении от них, однако попали чуть ли не в его эпицентр. Варианта два: расколотый мир скачкообразно увеличился, поглотив огромную территорию, или разведчики дали нам неверную информацию.

— Потерь нет, — отрапортовал командир, — Один солдат ранен, но не сильно. Произошла разгерметизация скафандра. Ему уже заштопали рану и ввели антибиотики, но если не поместить бойца в лаз…

— Мы все прекрасно знаем, чем это закончится. Значит, в запасе у нас есть дня четыре, максимум. Надо доставить его на орбиту. Или, если повезет — то в один из мобильных госпиталей, которые могла разбить другая высадившаяся группа.

— Если остальные попали в ту же жопу, что и мы, — хмыкнул Леннар, — то помощи на поверхности планеты ждать точно не стоит.

— Как и падать духом, — сказал я, переключаясь на общий канал, — Парни, вы все прекрасно знаете, куда мы попали. И каждого из вас готовили к этому несколько месяцев. Вы изучали все добытые нами знания о Расколотом мире и тренировались в его симуляциях. Настало время проверить ваши навыки в деле. Помните чему вас учили, не высовывайтесь и мы все выберемся отсюда живыми. Да, это основная наша задача на данный момент: выбраться в нормальный мир и установить связь с флотом на орбите. По возможности мы должны собрать по пути все уцелевшие отряды. Вопросы есть?

По строю пробежал тихий шепоток, в котором отчетливо угадывались два слова: «дерьмо» и «жопа». Мда. Боевой дух, по всей видимости, на высоте.

— Бойцы, я конечно поражен вашими глубокими познаниями человеческой анатомии! — рявкнул Леннар, — Но адмирал задал вам конкретный вопрос.

— Никак нет, Товарищ! — рявкнули солдаты.

И на этом спасибо. Ладно, что мы имеем. Расколотый мир. Это место, судя по той обрывочной информации, что нам удалось выудить из спасенных «возрожденцев», хоть и не имеет четкой внутренней структуры, из-за чего его карту составить в принципе невозможно, но обладает вполне конкретными размерами и границами. Следовательно, если идти строго в одну сторону, то вполне возможно выйти в мир нормальный. Однако, тут же возникают и трудности. Навигационные приборы в Расколотом мире ведут себя… Мягко говоря странно. Из-за постоянных сбоев и регулярной смены показаний, по ним практически невозможно не только определить точные координаты, но, даже, стороны света. Идти придется почти вслепую. Наугад. Тут нас могут выручить, разве что маяки, которые мы будем оставлять через каждые двести метров пути. Они, по крайней мере, дадут понять, что движется наш отряд по-прямой, а не ходит кругами. Это уже немало. Главное по дороге не нарваться на мозголом. Второго Нейта у нас нет, так что в нем мы попросту все поляжем.

А вот хреновой новостью было то, что скорее всего никому из отрядов первой волны, попавших в это странное место, выбраться из него так и не удалось. Как говорил покойный проводник, время тут течет по совершенно иным законам, однако всегда соблюдается одно правило: сколь бы долго ты ни плутал по тропам Расколотого мира, во внешнем пространстве пройдет от силы одна или две секунды. Вот только с отрядами первой волны связи не было несколько часов. Мда. Дело дрянь. Совсем дрянь. Вот только солдатам знать это пока совершенно необязательно. Их основная задача — валить уродов, а моя — вытащить их из этого проклятого места.

— У нас дела плохи? — настороженно спросила Ани по закрытому каналу.

— Дерьмовее некуда, — успокоил ее я, — Все наши предыдущие передряги, из которых мы едва успевали унести свои задницы — ничто, по сравнению с той, в которую мы умудрились вляпаться сейчас.

— А я ведь тебе говорила, что спускаться сюда — глупая идея, — буркнула девушка, подойдя поближе и поудобнее перехватив винтовку. Ей было страшно. Дагор меня сожри, нам всем было страшно. Вот только сейчас нельзя давать воли этому гнетущему, обессиливающему чувству, которое словно медленный яд разливается по твоей крови, вгоняет в черную панику и в конце-концов заставляет оставить надежду на спасение и опустить руки.

— А я тебе говорил, что со мной лететь — идея идиотская. Ты послушала? Нет. Так чего теперь возмущаешься? — парировал я, — Одного не понимаю — нафига были те слезы, наматывание соплей на кулак и вселенская обида, еще на борту Тени.

— Имитировала, — пожала плечами девушка, нервно оглядываясь по сторонам, — Ты бы разве поверил, что у меня нет запасного плана, скажи я: «Ну ладно, удачи. Увидимся через пару дней»?

Мда. Тут она, несомненно, права. Вот только девочка явно не подумала про то, что увязавшись за нами, она лишь добавит мне головной боли. Вот только сейчас уже это обсуждать смысла никакого нет. Что имеем, то имеем.

— Ну, надеюсь в остальном ты все-таки не имитировала, — хмыкнул я в ответ, переключаясь на канал общей связи, — Леннар, скажи своим парням, чтобы обыскали борей на предмет всего, что нам может понадобиться в дороге, еще раз проверили всех тех, кто там остался и наглухо заварили створки двери. Чтобы ни одна сука не добралась до наших павших товарищей.

— Будет сделано, — коротко отрапортовал командир отряда и тут же принялся раздавать приказы.

Я покосился на Шельку. Зверушка спокойно сидела на плече, вцепившись коготками в краешек бронепластины, и лишь изредка окидывая округу своим вечно удивленным взглядом. Тварей рядом пока что нет. Нам удалось либо их отогнать, либо перебить всю стаю. Мда. Последнее все-таки маловероятно. Эти суки не такие тупые, как нам хотелось бы. И когда они начинают нести серьёзные потери, то обычно отступают, чтобы перегруппироваться или привести подкрепление. Очень странно, конечно, что сейчас они не использовали свою излюбленную тактику — атаку фантомами с последующим заходом в тыл. Видимо у них не было при себе шаманов — тварей, обладающих странными, но довольно мощными способностями, которыми их наделила жизнь в Расколотом мире. В принципе, может они и были. Вот только проблема в том, что эти существа способны запудрить человеческие мозги и глаза, а не видеокамеры на бронещитках шлемов. Так что призрачных копий уродов мы могли попросту не заметить. Но стая все равно была небольшой, и оказалась тут, скорее всего, случайно. А значит, если кто-то из них и выжил, то совсем скоро он доберется до своих и приведет их сюда. Надо уходить, причем, чем быстрее, тем лучше. Без тяжелой техники крупной стае, в которой наверняка окажутся и плевальщики мы противостоять не сможем. Вот только куда двигаться?

Я окинул взглядом окрестности. Широкая полоса засыпанного снегом проспекта разрезала надвое мрачный массив мертвого города, следившего за нами черными глазницами пустых окон. Местами из-под снега выбивалась бурая, промерзшая до состояния камня земля, кое-где торчали острые зубья серой каменной плитки. Кровь тварей уже перестала дымить, и теперь вокруг двух дюжин тел, валявшихся на тротуаре, образовались лужи, подернувшиеся мутной, застывающей пленкой. Туши некоторых монстров изуродовало до неузнаваемости. Рядом с серыми кучами мертвого мяса лежали оторванные конечности, из других были выдраны целые куски плоти, оставившие в грубых шкурах тварей глубокие, а иногда и сквозные раны. Лепестковые пули отлично делали свое дело. Как и гравигранаты, расшвырявшие внутренности нескольких неудачливых тварей по округе.

А вот местных достопримечательностей в виде прыгунов, временных разломов, бесконечных проплешин или серебристой капели нигде видно не было. Значит, расколотый мир действительно пришел в эту область совсем недавно и еще не успел тут, как следует обосноваться. Граница должна быть близко, вот, только как определиться, где она? Вдруг мы сейчас выберем неверное направление и пойдем к центру этого проклятого места? Придется выбирать наугад и надеяться на удачу. Дагор. Ненавижу надеяться на удачу.

— Адмирал, все готово, — отрапортовал Леннар, — Живых не обнаружено, двери заварены. Отряд ждет ваших приказов.

Надо двигаться. Конечно, твари легко смогут вычислить нас по следам на снегу, мозгов у них на это должно хватить, но чем больше мы пройдем, до того как погоня нас настигнет, тем больше шансов дать им бой уже в нормальном мире. А там у нас шансов всяко побольше будет.

— Идем прямо по этому проспекту. Маяки оставляйте через каждые сто метров. Вперед выпускайте дронов-разведчиков, чтобы проверяли дорогу на предмет местных странностей. В общем, парни, вы и сами прекрасно все знаете. Не мне вас учить, — сказал я, убирая винтовку в крепление на спине и в последний раз, окидывая взглядом место крушения Борея. Жалко корабль. Он служил верой и правдой, то и дело вытаскивая наши жопы из неприятностей, грозивших обернуться фатальным исходом. Но, увы. После такого падения самостоятельно восстановить мы его при всем желании не сможем. Кабина превратилась в месиво из обломков металла, пластика, стекла и внутренностей пилота, капсулу с энергоячейками попросту оторвало от корпуса, да и двигателям прилично досталось. Единственное, что более-менее уцелело — это четыре массивных электромагнитных разгонника. Вот только без мозгов корабля, которые сгорели во время мощного электромагнитного импульса, толку от них нет никакого.

— Все, парни, хорош болты пинать! — рявкнул Леннар, — Давайте шевелите булками, пока местное зверье не пришло попробовать их на вкус!

И мы двинулись вперед. Медленно. Осторожно. Проверяя дронами каждый метр дороги на предмет скрытых ловушек. Ведь, даже если их невозможно различить невооруженным взглядом, то это отнюдь не значит, что мы не вляпаемся в какую-нибудь местную мерзость по неосторожности.

Первые сто метров шли молча. В воздухе кружился снег, медленно оседая на промерзшую землю, скрывая в густой холодной тишине, пробивавшейся сквозь фильтры шлема и приятно обжигавшей глотку, наши следы. Звуки, словно бы замерли. Застыли, любуясь замысловатым танцем густых белых хлопьев, постепенно растворяясь в нем. Само время, казалось, замедлило свой бег, чтобы посмотреть на их пируэты. И лишь хмурые провалы окон мертвого города не спускали своих тяжелых, давящих взглядов с нашего небольшого отряда.

Сидевшая на моем плече Шелька тихо чихнула. Я тут же скосил глаза на панель датчиков костюма, чтобы проверить, какая за бортом температура. Минус десять. Не холодно ей? Да нет, сидит, крутит головой, осматривая округу своими большими черными глазами. Видимо, просто снежинка попала на черный, теплый нос, и тут же растаяла.

— Тихо тут как… — едва слышно прошептала Ани. Голос девушки заметно дрожал. Тяжелая, вязкая тишина, густым белым пологом накрывшая мир вокруг нас, пугала ее куда больше, чем твари, с которыми она сражалась совсем недавно.

— Тут почти всегда тихо, — мрачно ответил я, нервно оглядываясь по сторонам, — Это мир, давно оставленный человеком, и существующий лишь воспоминаниями о нем. Бесплотными призраками, навсегда застывшими в ткани его реальности и вынужденными раз за разом переживать последние моменты своего существования. Мертвый мир.

— Я бы так не сказала, — Ани покосилась назад, на следы недавнего побоища, — Те твари мертвыми не выглядели. Даже чересчур живыми и шустрыми. Знаешь… — она ненадолго замолчала, — Я ведь сначала побоялась стрелять. Думала, эти существа… Они как животные. Стоит ранить одного, и все в страхе разбегутся. До последнего боялась. Только когда та тварь прыгнула на тебя, поняла, что если и сейчас буду медлить, то все.

— Спасибо, — совершенно искренне кивнул я, переводя линзы камер на бронещитке в режим подогрева. Теперь то и дело залеплявший их снег быстро таял, а капли почти сразу скатывались по водоотталкивающей поверхности, — Ты молодец. На удивление хорошо себя проявила.

— Не зря тренировалась, — хмыкнула девушка, — вот только… Там, на симуляторах, было совсем по другому. Я понимала, что это всего лишь проекции, действия которых прописаны строгими алгоритмами. Они не испытывали ко мне вражды, просто следовали отдаваемым им командам. А тут… Не понимаю. Эти существа готовы были умереть, лишь бы добраться хоть до кого-нибудь из нас. Такая ненависть… Направленная. И именно к нам. К человеку. Почему?

— Отметка пройдена! — отрапортовал один из солдат по внутренней связи, прервав наш разговор, — Ставить маяк?

Я обернулся. Догорающий остов корабля уже почти скрылся за густой, белой пеленой, которая медленно сыпалась с низких, тяжелых туч, закрывших собой все небо. Сквозь кружащиеся хлопья были видны лишь едва заметные отблески оранжевого пламени, пляшущего над кабиной пилота. Мда. Если снег не прекратится, то с такого расстояния твари при всех своих талантах не смогут небольшой, воткнутый в землю стержень, передающий на интерфейсы отряда данные о своем местоположении. Конечно, эта штуковина была оборудована еще и визуальным маяком, но лучше пока его не включать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Давай, — скомандовал я, и солдат тут же воткнул маяк в землю. Секунда. Две. Три. Справа вверху, на миникарте, составленной с помощью дронов-разведчиков, замигала красная точка, а под ней тут же появилось оповещение, что к сети отряда подключено новое устройство. Порядок. Можно двигаться дальше.

— Не стоим на месте, не стоим! Пока по нашу душу не нагрянули, — нарушил я минутное замешательство и отряд медленно двинулся дальше, провожаемый лишь мертвыми взглядами давно пустых окон-глазниц.

— Мне страшно, — дрожащим голосом пожаловалась Ани.

— У нас тут двадцать до зубов вооруженны…

— Просто признайся, что тебе тоже, — перебила меня девушка, — И не нужно этой бравады. У нас двадцать человек, а до нас сколько было? Пять тысяч с авиаподдержкой и тяжелой техникой. И где они?

Растворились. В красных облаках верхних слоев атмосферы. Или в этой белой дымке, постепенно укрывавшей серый, вымерший мир, мягким, но холодным одеялом. Растворились, оставив после себя лишь отголоски радиопереговоров, которые еще долго будут слышаться бедолагам, по воле случая попавшим в это проклятое место.

— Да, мне тоже, — тихо ответил я, переключившись на приватный канал, — До усрачки страшно. И я не знаю, что делать дальше. Плана нет. Фактически, мы сейчас идем наугад и надеемся на удачу. Вот только остальным не…

— Я понимаю, — перебила Ани дрогнувшим голосом. Не стоило ей, наверное, все вот так выкладывать, — Начнутся паника и разброд. Люди перестанут тебя слушаться, и каждый попытается самостоятельно спасти свою шкуру, чем угробит не только себя, но и весь остальной отряд.

Второй маяк. Три сотни метров. Пока что на пути нам не попался ни один из местных выкрутасов, да и дорога стала относительно ровной. Даже странно. Неужто подходим к границе?

— Правильно понимаешь, — кивнул я, когда мы продолжили движение, — Надеюсь.

— А помнишь голоса? — спросила девушка, — Ну тогда, когда мы падали? Я думала, тут сейчас вовсю должны идти бои. Отряды запрашивали поддержку, звали на помощь. Вот только оказалось, что внизу никого нет. Ни ребят, ни техники — она замялась на секунду, — ни следов битвы.

— Помню, тоже слышал. Но может они просто высадились в другом месте? — попытался съехать с темы я.

— Не увиливай, — за прошедший год Ани хорошо научилась различать в моем голосе нотки фальши. Даже слишком хорошо.

Пискнуло уведомление. Третий маяк. Семь сотен. Идем хорошо. Даже слишком хорошо, для расколотого мира. Помнится, когда я в первый раз сюда попал, с опытным проводником нам потребовалось около получаса, чтобы преодолеть всего сотню метров. Тогда нам дорогу преграждали твари, ловушки и перепаханный чьими-то гигантскими когтями рельеф. А сейчас… Ничего?

— Ладно, — я выдохнул и попытался выдавить из себя слова, в которые не хотел верить сам. Не хотел до последнего, вот только факты, известные нам, говорили, что все произошло по самому дерьмовому сценарию, — Скорее всего, их всех уже попросту нет в живых.

В воздухе на мгновение повисла глухая, напряженная тишина, в которой стало слышно, как тихо похрустывает снег под нашими ногами и гудят сервоприводы экзоскафандров.

— Что? — сухим, бесцветным, но в то же время обреченным голосом спросила Ани.

— Сам не хочу в это верить, — сказал я, — Но, скорее всего, это правда.

Снова тишина, на мгновение разорванная писком четвертого маяка. Снова хруст снежной корки под ногами.

— Вот так просто? Все? — девушка явно находилась в состоянии шока. Панель отряда показывала ускоренное сердцебиение и неслабый всплеск адреналина в крови, — Да как-же…

А в следующий момент мне стало не до нее. Панель отряда, на которую я смотрел, вывела уведомление о новом устройстве, подключенном к сети. Вот только для маяка было еще рано. Мы прошли всего метров пятьдесят от предыдущего, да и бойцы не докладывали об установке нового. Я на мгновение зажмурился, до последнего пытаясь оттянуть момент, когда придется взглянуть правде в глаза. Хоть где-то в глубине сознания уже понимал, какая она будет. А затем открыл и посмотрел и посмотрел на уведомление. По спине пробежал легкий, но в то же время пробирающий до самых костей холодок. Сбылось самое худшее предположение. Это был первый маяк. Мы ходили кругами.

А снег все падал. Падал. И падал…

Глава 5

«Ломая мироздание»

Снаружи бушевал буран, то и дело забрасывая горсти сухого снега в темное нутро подвала, сквозь маленькие окошки, которые отлично подошли бы в роли временных бойниц. Ветер, словно голодный, сошедший с ума от одиночества призрак, метался меж обугленных скелетов давно покинутых домов, разливая по округе свой тоскливый, полный отчаянья вой, отголоски которого гулким эхом отскакивали от покрытых ржавчиной и красноватым мхом стен. А в эфире царила глухая, давящая тишина, в которой угадывался один единственный вопрос: «Что дальше? Что нам делать?» Вопрос, обращенный в мою сторону. Вот только ответа на него у меня не было.

— Все, привал, — коротко скомандовал я, усаживаясь возле одной из стен, — Леннар, пусть несколько бойцов займут позиции на первом этаже здания и отстреливают все, что попытается к нам подойти. Еще четверо — тут внизу, у окошек. Остальные — пока можете отдыхать.

Раздалось несколько коротких команд, стук ботинок по проржавевшим ступенькам, возня наверху, перемежаемая с руганью в эфире, а затем мир вокруг снова окутала тяжелая, холодная тишина. Ее ледяные пальцы тут же заползли в теплое нутро скафандра и начали медленно пробираться под кожу, распространяя по телу, липкий, сковывающий страх. Вот только мне нельзя сейчас было ему поддаваться. Слишком много людей рассчитывают именно на меня.

— Дела совсем плохи? — присел рядом со мной Леннар, наконец-то закончивший строить солдат, — Или шансы все же есть?

— Плохи, — кивнул я, пересаживая Шельку с плеча на коленку, — Но шанс есть всегда. Главное — уметь им воспользоваться.

— Это обнадеживает, — задумчиво протянул командир отряда, — Главное, чтобы хватило заряда костюмов и игл на тот период, пока мы не доберемся до основных си…

— «Контакт!» — голос одного из бойцов, раздавшийся на общем канале, оборвал капитана. А сразу следом за ним раздался глухой рев мухобойки. Мгновение, и тварь, бежавшую к нашему подвалу, разорвало, раскидав обугленные куски по округе. Мда. Страшную вещь сотворил прогресс из обычной снайперской винтовки, когда перевел ее на рельсотронную систему. Из-за бешеной скорости иглы до цели долетает сгусток горячей плазмы, с остатками металлического стержня внутри. От такого не спасет ни толстая шкура, вроде той, что вырастили на себе горгульи, ни даже броня экзоскафандра. Хорошо, что такие «зубы» есть только у нас.

— Боец, докладывай, — скомандовал Леннар.

— Одиночная цель, товарищ командир. Клервин. Дружков пока не видать. Вероятно — отбился от стаи или заблудился.

— Не теряйте бдительность, — вмешался в разговор я, обращаясь к Леннару и остальным солдатам, — это может быть их разведчик, вслед за которым придет и остальная стая. Переведите дронов в боевое положение и отправьте разведчиков расставить вокруг здания сеть маячков-наблюдателей, переведя их в режим сейсмосканирования, на тот случай если эти уроды приведут с собой «кротов».

— Так точно, товарищ адмирал. Будет сделано, — рявкнул командир, и пошел раздавать подчиненным указания. А я снова остался наедине с хаотичным потоком не самых радостных мыслей.

Ситуация и правда была откровенно хреновая. Наш отряд угодил в «бесконечный коридор», информации о котором у нас было с гулькин нос. Лишь обрывочные сведения, добытые из личных архивов Бермута, да слухи и домыслы местных обитателей. Если верить базе данных покойного капитана, то в такой коридор когда-то угодила спасательная команда, отправленная Директоратом на разведку. Впрочем, почти то же самое мне рассказал и серый лис, встреченный в расколотом мире чуть больше года назад. Вот только, было ли оно на самом деле, или у меня просто слегка пошатнулась психика в тот момент — сказать сложно. У местных так и вовсе все сведения ограничивались несколькими страшными байками, не содержащими в себе никакой конкретной информации. Мол, выбраться из него можно, только если найти начало этого коридора. Но ни как искать это самое «начало», ни что конкретно делать, когда его найдешь, они сказать уже не могли.

По подвалу раскатился, гулким эхом отражаясь от стен гул электромагнитной винтовки. Один из бойцов выпустил короткую очередь в какую-то тварь, бегавшую снаружи, и тут же доложил:

— Контакт. Одиночная цель. Устранена.

— Опять клервин? — устало поинтересовался Леннар.

— Так точно, — ответил боец и тихо добавил, — Зараза. Сколько тут дряни всякой. Чистить и чистить.

— Мда. Это верно, — ответил ему другой, — Эх, найти бы всех тех, кто это устроил. И поговорить бы с ними. Душевно так поговорить. По мужски.

— Так наш адмирал уже до зачинщика добрался в свое время, — хмыкнул первый, — Да так, что тот до сих пор не может собрать мозги в кучку.

— Ага. Вот только он был один из. Скольки? Десятков? Или сотен? Им бы тоже проветривание черепушки не помешало…

Я приглушил основной канал, оставив бойцов на попечение Леннара и попробовал сосредоточиться на решении задачи, попутно открыв копию собранной нами базы данных о расколотом мире. Твари, ловушки, основные принципы и законы, история возникновения, примечания… Мда. Надо было немного больше времени посвятить изучению всего этого материала, а не перекладывать его на плечи других. Зараза, и все проводники, которые могли хоть что-то подсказать, ушли с первой волной. Ну что ж, придется полагаться на свое чутье. Благо за год при помощи спасенных выживших мне удалось его немного развить. До уровня слышащего.

Впрочем, ни базе данных, ни собственным ощущениям в полной мере доверять было все равно нельзя. Расколотый мир порой любит подкидывать сюрпризы, переворачивающие всю информацию о нем с ног на голову. Однако, работать, все равно придется с тем, что есть.

Основные принципы и законы, значит… Так, что тут у нас. Энергетический прорыв в четвертое измерение, который служит проводником этой самой энергии между двумя точками галактики. То есть, в нашем случае он является одновременно и приемником и передатчиком, приводящим систему из двух миров в состояние динамического равновесия. Вроде как, там и тут преобладают разные типы энергии, которые по мере накопления критической массы устраивают прорыв в привычную нам реальность, уравновешивая систему. Что-то вроде двух колб, между которыми установлен клапан, открывающийся при определенном давлении на него. И вот когда такое открытие происходит, у нас тут случается «перетасовка», как ее называют местные. Или …, как это было названо в тех немногочисленных научных отчетах, которые нам удалось раскопать в архивах капитана. Происходит эта фигня каждые два-три дня, а в промежутке оба сформировавшихся прокола, по крайней мере, судя по тому, который находится на нашей стороне, находятся в относительно стабильном состоянии. Значит количество энергии, прорвавшейся с той стороны, тут — вполне себе ограничено, до следующего открытия канала. Или мощность ее источника вполне себе ограничена. Это, увы, выяснить, так и не удалось. Так или иначе, выплескивание этой самой энергии в нашу реальность и вызывает пространственно-временные искажения. Чисто в теории, можно было бы попробовать потратить ее всю, тем самым отключив действие расколотого мира или отдельного его обломка, хотя-бы на время. Вот только как такое можно провернуть на практике?

Я откинул бронещиток, прикрывавший стекло шлема и посмотрел на Шельку. Ну что, зверушка? Может, ты мне чего подскажешь? Как-никак именно ты провела времени тут больше, чем всем мы, вместе взятые…

Черный комок, до этого беспокойно крутившийся на коленке и пытавшийся поймать себя за хвост, притих, уставившись на меня большими, бездонными глазами. Кисточки на ее ушах нервно подрагивали, пытаясь уловить какие-то звуки, неразличимые для датчиков наших скафандров. Странно. Может к нам все-таки ведут подкоп? Я быстро скользнул по панели взглядом, нашел там иконку дополнительного оборудования и развернул меню. Да нет. Все спокойно. Кроме наших собственных шагов датчики пока ничего не улавливают. Шаман? Вряд-ли. Эти твари чувствуют такие ловушки. Уж не знаю как, но у них это выходит очень неплохо. Чувствуют и не лезут в них. Разве что крупная стая сейчас ходит где-то вокруг границы…

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях. За последний год местные неплохо поднатаскали меня, Дейма, да и некоторых других бойцов, изъявивших желание развить в себе эти странные навыки. Остальные смотрели на нас с заметной долей скепсиса. Оно и понятно. Куда надежнее было полагаться на проверенные и точные приборы, чем на это таинственное «чутье», работавшее от случая к случаю, да и, как правило, оказывавшееся абсолютно бесполезным.

Просторное помещение подвала погрузилось в кромешную тьму, сквозь ватную пелену которой пробивались лишь тоскливое завывание ветра и редкие переговоры солдат, обменивающихся скупыми фразами о нашем текущем положении. Иногда по черноте перед глазами пробегала рябь, состоявшая из цветных точек. Временами точки собирались в пятна, волнами расходившиеся от центра к краям и исчезавшие где-то за ними. И ничего больше. Никаких проблесков, просветов, намеков… Нас обступала глухая, непробиваемая стена, отгородившая отряд от остального мира.

— Ты тут поспать прилег? — раздался в ушах удивленный голос Ани.

— Что-то вроде того, — я открыл глаза и посмотрел на усаживающуюся рядом девушку. Лицо было прикрыто бронещитком, так что, не зная, кто там внутри, ее можно было принять за еще одного бойца, просто выполняющего свою задачу. Инструмента. Мда. Иронично. Раньше я на дух не переносил генералов за подобный подход. Когда ты сержант и под твоим командованием десять-двенадцать человек, то ты знаешь в лицо каждого и за каждого переживаешь, каждого пытаешься вытащить. А сейчас… Мне самому пришлось этот подход понять, хоть до конца принять так и не получилось. Когда перед тобой стоит цель, от достижения которой зависят десятки тысяч жизней, ты просто не успеваешь думать и переживать за всех. Люди превращаются в инструменты. Инструменты, которые добровольно взяли на себя эту роль. Вот и получается, что, в конечном счете, их намерения и поступки зависят исключительно от их собственного начальства…

— Эй, ты там опять уснул? — девушка откинула с лица бронещиток и недовольно уставилась на меня, — Или снова обкололся стимуляторами и переборщил?

— Не, — я мотнул головой, и поглядел на Шельку, которая уже перепрыгнула на ногу Ани и начала царапать коготками карман с белковыми батончиками, сопровождая это дело возмущенно-просящим писком. Ну да, кто о чем, а зверушка о еде, — Долго меня не было?

— Отключился на десять минут, — кивнула она, открывая карман. Черный меховой комок тут же засунул в него свою растолстевшую лапу, выцепил один белых пакетиков, перехватил его зубами и рванул в угол комнаты, опасаясь, что в последний момент мы отберем «честно пойманную» добычу, — Я уж беспокоиться начала, все ли с тобой в порядке, — Добавила девушка, провожая Шельку взглядом.

— Более-менее. Просто пытался сосредоточиться и подумать, над тем, как нам отсюда выбраться, — я попытался приобнять ее, на мгновение забыв, что через скафандр она все равно ничего не почувствует, — Было тут что-нибудь интересное?

— Ничего особенного, — кивнула Ани, придвигаясь чуть ближе, — Ребята подстрелили еще пару тварей, ну и снег, вроде, начал понемногу стихать. А у тебя как успехи?

— Плохо, — покачал головой я, — Далековато мне до тех светлых голов, которые составляли нам базу данных, дабы по ней что-то конкретное сообразить. Есть только смутное представление общей идеи.

— Выкладывай, — нахмурилась Ани, — Вместе что-нибудь придумаем. Я ведь тоже перелопатила всю эту «энциклопедию» перед тем, как мы сюда вернулись. И не спрашивай зачем, — девушка попыталась сделать серьёзное лицо, но улыбку сдержать так и не смогла, — Я слишком хорошо за этот год ознакомилась с содержимым твоей дурной головы и предполагала, чем вся эта авантюра может закончиться.

— То есть тот план со скафандром и добровольцем у тебя был уже задолго до того, как мы вообще начали высадку?

— Угу, — кивнула Ани, — Я еще хотела туда поставить программу изменяющую голос, но замоталась и забыла. Впрочем, — подмигнула мне девушка, — все равно ведь удалось обвести тебя вокруг пальца. В конце-концов, теперь то ты не отправишь уже нас с Шелькой назад.

Мда. Действительно надо было больше уделять ей внимания. Тогда, быть может, я бы и смог заметить все эти не самые разумные поползновения еще на стадии идеи. Впрочем, сейчас уже поздно об этом жалеть, да и вообще — о другом думать надо.

— В общем, идея у меня такая, — кивнул я, пытаясь отогнать все прочие мысли, — Каждая местная ловушка питается от общего источника, которым является сам расколотый мир. Если потратить энергию в этом самом источнике, то тогда нам, пускай и на время, удастся отключить практически все местные пространственно-временные разломы. А, следовательно, — и наш в том числе. Вот, только, как это сделать — не знаю.

— И тут на помощь приходит моя светлая голова, — хмыкнула Ани, явно довольная собой, — Правда, я предполагаю, что расколотый мир отреагирует не совсем так, как ты думаешь, но нам оно и не принципиально. Главное — этот коридор перестанет работать. Наверное, — неуверенно добавила девушка.

— Выкладывай, — кивнул я, помогая измазавшейся в глазури Шельке забраться ко мне на плечо.

— В общем, смотри, — Ани ненадолго задумалась, пытаясь подобрать нужное слово, — что если этот бесконечный коридор — банальная иллюзия, заставляющая нас ходить по кругу. Что-то вроде виртуальной реальности, которая просто копирует сама себя, каждый раз, как мы переходим границу созданного «уровня».

— Я что-то не совсем тебя понимаю…

— Как бы тебе объяснить, — девушка снова замолчала, что-то перебирая в уме, — Ты в игры хоть когда-нибудь играл?

— Ну было дело пару р…

— Так вот, фишка в том, что там, раньше, когда компьютеры еще не работали на квантовых процессорах, не было возможности воссоздать мир игры целиком. Там создавалась только та его часть, которую видел игрок, а все остальное записывалось в виде констант в лучшем случае, а в худшем — и вовсе стиралось из памяти, заменяясь потом новым массивом данных. А вот если железо было недостаточно мощное, и его памяти не хватало даже на воспроизводство этого, то компьютер останавливал программу, дабы она не сожгла его начинку или просто не порушила остальные процессы. Как-то так, — девушка испытующе посмотрела на меня, пытаясь понять, дошел ли ее посыл. Я лишь отрицательно покачал головой. Слишком заумно, для человека, которого большую часть жизни учили слушать приказы и вовремя жать на спуск.

— Ладно, давай разжую поподробнее, — вздохнула Ани, явно раздосадованная таким поворотом событий, — Этот коридор каждый раз копирует для нас один и тот же кусок реальности, так?

— Да, — кивнул я.

— Значит расколотый мир, по сути, каждый раз, как кто-то из нас пересекает границу этого куска, воспроизводит его целиком, фактически удваивая «энергетическую» нагрузку до тех пор, пока замыкающий в отряде не переступит ее. Тогда прошлая копия частично отключается, оставляя лишь имитацию видимой части, и нагрузка снова падает до нормальной.

— Допустим…

— А теперь представь, что эту самую границу кто-то пересекает множество раз, причем очень-очень быстро, фактически оставаясь одновременно в двух «реальностях» но, при этом, постоянно меняя свою позицию в них, — девушка вновь испытующие посмотрела на меня.

— Получается… Что расколотому миру придется воспроизвести эти две реальности множество раз, дабы отобразить происходящие в них изменения без искажений… И таким образом мы увеличим энергетическую нагрузку этого сраного коридора многократно.

— После чего, если у этого места есть хоть какая-то система защиты, ловушка просто на какое-то время перестанет работать, — кивнула девушка, — Прямо, как программа, на одной из тех древних машин. И у нас появится шанс выбраться. Вот только пересекать границу должен видимый глазу объект, наверное, — девушка снова замялась, — Чтобы наша уловка сработала, и расколотый мир не надурил нас очередной ловко сымитированной им иллюзией.

И вот тут уже в моей голове возникла интересная мысль. Что может быть одновременно в нескольких точках, но при этом перемещаться, пересекая границу ловушки? Свет. Его лучи непрерывны, и в то же время движутся с недостижимой для всего остального скоростью. Это элементарная физика, которую нам в академии задалбливали чуть ли не в самом начале обучения. Если…

— Лазерный дальномер, — ответил я девушке, — У нас на дронах защитниках есть такие. Он, и зеркальная поверхность, которая бы его отражала.

— Не поняла… — брови девушки удивленно поползли вверх.

— Сейчас поясню, — кивнул я, стараясь мысленно подобрать как можно более понятное объяснение, — Смотри, луч лазера непрерывен, и значит, может находиться одновременно в двух имитациях реальности. Чисто в теории мы могли бы просто посветить им вдоль проспекта, но из-за большого расстояния наверняка произойдет рассеивание луча и «воссозданных реальностей» нам банально не хватит для перегрузки ловушки. Ну, еще на его пути может возникнуть препятствие. Но, если мы поставим друг перед другом два зеркала и пустим такой лучик под небольшим углом…

— То, заставим за доли секунды коридор скопировать самого себя тысячи раз и получим мощный единовременный скачок нагрузки на источник энергии этого места, — закончила за меня девушка, и довольная улыбка вновь появилась на ее хмуром лице.

— Вроде того, — кивнул я, поднимаясь на ноги, — По идее, хватило бы и света солнца, но, поскольку, расколотый мир пудрит нам в первую очередь мозги, а такие лучи глазом поймать невозможно, то он может распространяться на вторую реальность по каким-то общим имитационным законам, в целях экономии энергии. А вот от лазерного луча отмахнуться, таким образом, уже однозначно не получится.

— Говорила же, что вместе мы придумаем, как выбраться отсюда, — толкнула меня в плечо Ани. Удар получился довольно сильным, хоть на ногах я и удержался. Девушка, видать, еще не до конца освоилась со скафандром, — А ты меня брать с собой не хотел.

— Ты молодец, — улыбнулся я, снова приобняв ее.

— Нет, не так, — девушка чуть отстранилась и посмотрела на меня, — Мы молодцы. Мы с тобой. Вместе нашли это решение, направив мысли друг-друга в нужное русло.

Решение действительно было найдено. Теперь осталось лишь попробовать его в деле.

Глава 6

«Новый мир»

Метель стихла, оставив после себя лишь холодное белое одеяло, укрывшее проспект. Высоко в зените стояло солнце, проливая на него свой бледный свет, рассыпавшийся мириадами крохотных искорок по хрупким хрусталикам воды. Рассыпавшийся там, где они не были расплавлены спекшейся коркой черной, некогда горячей и дымящейся крови. В ее лужах лежали тела. Десятки тел.

Твари перли, как умалишенные, в надежде добраться до людей, спрятавшихся под черной, подгнившей скорлупой давно заброшенных небоскребов. А может, просто убегали от чего-то? Или кого-то? Не знаю. Это не важно. Теперь они мертвы. Все мертвы. И чем больше этих уродов размажут свои внутренности по поверхности «Вальмора 2», тем лучше для нас. В конечном счете, тут не должно остаться ни одной твари. Ни одного выблядка, способного дать свое поганое потомство. Когда-то люди по дурости своей запустили их в свой мир. Запустили, и потеряли его. Пришло время вернуть утраченное.

— Пока все тихо. Продолжать движение? — один из бойцов остановился возле четвертого маяка и обернулся к Леннару. Тот махнул рукой, мол, давай шевелись.

Мда. Интересно, местные существа тоже попадают в ловушки расколотого мира? Или он только с людьми так играет? Все-таки эти твари — его порождения, тогда как мы — вторженцы. Инородное тело, которое местная экосистема должна стремиться исторгнуть. И… Я пнул ногой одну из валявшихся на снегу безжизненных туш. Стремится. Еще как, сука, стремится. Жертвует своими бойцами, словно организм — антителами, пытаясь побороть болезнь. Забавное сравнение. С такой точки зрения, болезнь — это мы…

— О чем задумался? — ко мне подошла Ани. В руках девушка крепко сжимала винтовку. Учится. Начинает понимать, что по-другому тут нельзя.

— Да так, о ерунде всякой, — мотнул головой я, отгоняя остатки не самых приятных мыслей. Мы на войне. И эта война не человека с человеком, где могут быть две точки зрения, перемирия и компромиссы. Две правды. Война межвидовая. И у нее может быть только один исход. Сильнейший пожирает слабейшего. По-другому природа просто не предусмотрела. Да и я бы не назвал своих парней слабейшими.

— Поделишься? — продолжала настаивать девушка.

— Нечем тут особо делиться, — хмыкнул я в ответ, — Думал над тем, что мы будем делать, когда выберемся их расколотого мира.

— Что-что, убираться с этой планеты, — пожала плечами девушка, — Как по мне, ловить тут нечего. Вряд-ли она когда-нибудь станет пригодна для колонизации.

Мда. Видать она не особо то ознакомилась с деталями нашей операции. Или это я слишком оптимистично смотрю в будущее. Дагор его разберет.

— В расколотом мире действительно ловить нечего, — кивнул я, — Но, мы и не планировали селить в нем людей. Основной нашей задачей на первое время было расчистить не затронутую этим странным местом, часть города, и возвести барьер между расколотым и нормальным мирами. После чего высадить всех, кого мы с собой притащили, дабы они занялись восстановлением инфраструктуры и подготовкой остальных людей к переселению. Ну и параллельно специально подготовленные команды занялись бы схлопыванием этого странного места.

— Схлопыванием? — девушка остановилась, недоуменно уставившись на меня, — И как ты себе это представляешь?

— Ты точно читала отчеты наших умников? — покосился я на нее, — Потому, что весь наш план строится на основном законе существования этого места.

— Я читала, — девушка ненадолго замялась, кинув короткий взгляд на внезапно встревожившуюся Шельку. Видимо несколько тварей снова появились где-то поблизости, и она их почуяла, — Но не совсем поняла. Половина там похожа на какой-то абсурд, а то, что еще более-менее вменяемо объяснено ведет к прямо противоположным выводам.

— Капитан, пусть ваши люди смотрят в оба, — сказал я по общему каналу, доставая из-за спины винтовку, — Похоже, у нас очередные гости.

— Задрали уже, — выругался Леннар, — Не волнуйтесь, Адмирал, мои ребята всегда начеку. Незамеченными подойти эти суки к нам не смогут.

Хотелось бы верить. Впрочем, глаза бойцов сейчас играли далеко не основную роль в этом процессе. Костюмы были оснащены системой сенсоров, отвечавших за распознавание врагов и оповещение бойца о том, что у него за противник, и где примерно он сейчас находится относительно позиции солдата, в которую мы заранее загрузили всю местную фауну. Разве что, расколотый мир решит порадовать нас чем-то новеньким…

— Смотри, — девушка неловко дернула меня за руку, отвлекая от размышлений, — Там в этих отчетах эти проломы в реальности сравнивались с сообщающимися сосудами, так?

— Так, — кивнул я, на всякий случай лишний раз, проверяя работоспособность всех систем костюма. После того импульса, который заставил Борей упасть, лучше лишний раз не расслабляться, а то во время боя может случиться неприятное открытие, которое будет стоить мне или кому-нибудь еще жизни.

— Вы собираетесь каким-то образом откачивать энергию из одного сосуда, — девушка замялась, как будто бы пытаясь вспомнить давно прочитанный и наполовину забытый конспект, — который питает работу всех местных пространственных провалов, загибов и прочих баранок и бубликов. И если нам удастся опустошить основной источник, то до следующей «перетасовки» территория расколотого мира будет абсолютно нормальной. А, как только она произойдет, вы снова все «откачаете». И так до бесконечности, оставляя основную часть планеты в нормальном, пригодном для жизни состоянии.

— Типа того, — кивнул я, — Более того, мы, возможно, получим источник халявной энергии. Очень мощный источник, который позволит достаточно быстро развить колонию, а заодно наладить связь с остальными «мирами союза», если так можно сказать.

— Это все замечательно, — кивнула Ани, — Вот только если воспринимать эти два раскола, тут у нас и там у них, буквально, как сообщающиеся сосуды, то ты, откачивая жидкость из нашего, лишь спровоцируешь клапан, установленный между ними, открываться чаще, в итоге вызвав новую катастрофу.

— Каким образом? — я немного замедлился и недоуменно уставился на Ани. Девушка тоже сбавила шаг.

— А я откуда знаю? — пожала плечами она, — Да и есть у нас хоть кто-то кто знает, какого хрена тут происходит? Может быть, все получится именно так, как вы решили. А может быть ты просто раскачаешь этот разлом, словно маятник, в результате чего расколотый мир покроет большую часть планеты? А может быть, вы просто спровоцируете еще один сверхмощный прорыв нулевой энергии в нашу реальность, как тогда, при первой катастрофе.

— Ну, так к чему ты клонишь?

— А к тому, — девушка обогнала меня, остановилась и ткнула в бронепластину, прикрывающую мою грудь стальным пальцем своей экзоперчатки, — Что не надо принимать поспешных решений. Да, расколотый мир надо ограничить барьером, чтобы твари, строя свои вышки, не распространяли его дальше. Но вот потом… Лучше сначала понять, с чем мы вообще имеем дело. Ты сам-то хотя-бы над этим думал? Или свалил на плечи и головы наших умников?

— Некогда было особо размышлять о таких вещах, — мотнул головой я, — Ты и сама понимаешь.

— Понимаю, — кивнула Ани, — А вот у ме…

— Товарищ командир, — отозвался один из солдат, идущий впереди остального отряда, — Есть контакт с первым маяком. Мы пересекли границу.

— Хорошо, — ответил Леннар, — Переводи дрона в радиолокационный режим. Энс, ты — бери второго и с первым подразделением, двигайся обратно, к четвертому маяку. Адмирал, поправьте, если ошибусь. В общем, фокус заключается в том, что покрытие этого сигнала достаточно мощное, чтобы пробить через весь коридор. Значит, обнаружить его границу, будет не так уж и трудно. Мы уже знаем, что она находится между первым и четвертым маяком, а тут метров сто расстояния, если не меньше. Дальше мы просто блокируем прием сигнала с вашей стороны и начинаем его ловить с противоположной. Поскольку этот коридор воспроизводит максимум две реальности за раз, и мы сейчас можем наблюдать их обе, то получается, что как только вы пересечете границу, наш робот поймает обрывки сигнала с противоположной стороны.

— Так точно, — кивнул боец, махнул своим рукой и десять человек, медленно побрели назад, пустив перед собой дрона-разведчика. Разумно ли их отпускать вот так вот? Не получится, как в истории с серым лисом, когда из-за переходов в разные симуляционные реальности отряд раздробился? Не знаю. Да и Дагор его разберет, куда попала та бригада. Может быть, в совершенно иную временную петлю. Ладно. По идее, бойцы и не должны самостоятельно пересекать границу, а уж потерю одного из разведывательных дронов мы как-нибудь переживем.

Шелька, сидевшая на моем плече, снова встрепенулась, повертела мордочкой, и, затем, прижав уши к пушистой голове, стремглав бросилась вниз, к карману. А в следующую секунду загудели винтовки. На широкое полотно проспекта из боковых проулков повалили твари. Одна, вторая, третья. Первые уроды тут же падали, насквозь прошитые иглами, но за ними, прямо по телам своих погибших или умирающих товарищей, уже перли новые отродья этого проклятого мира.

— Занять круговую оборону! — скомандовал Леннар, — Приготовить мухоб…

Атака закончилась так же внезапно, как и началась. Это была лишь еще одна группа тварей, состоявшая из пары десятков особей. Крайне тупых особей, по крайней мере в сравнении с теми уродами, которых мы тут видели в прошлый раз.

— Не расслабляться! Возможно, это еще не все! — скомандовал капитан.

Странно. Слишком все это странно. Почему эти существа так отупели за время нашего отсутствия? Куда делась весьма хитрожопая и продуманная тактика? Дагор, да какого рожна они втупую жертвуют своими бойцами, посылая на нас группки по десять-двадцать особоей. На что рассчитывают? А может мы им вообще не были интересны? Может, они просто убегали от кого-то? Или чего-то? Дагор их разберет. Их и их полуколлективное сознание.

— Двигайтесь, двигайтесь! — махнул Леннар второй группе. Энс с парнями успели отойти от нас метров на сорок и встали, как вкопанные, настороженно озираясь по сторонам. Ожидая новой атаки, — Пока ничего серьёзного, просто не щелкайте вафельниками!

С сознанием Рам, конечно, намудрил. Нет, конечно, способность этих существ действовать так слаженно, не имея при этом практически никаких технических средств для коммуникации, удивляла, но вот с «увеличивающейся» разумностью в зависимости от численности группы, нашего эксперта по зоологии понесло явно куда-то не туда. Нейронные стимуляции мозговых синапсов благодаря коллективному нулевому излучению, увеличение общей вычислительной мощности серого вещества всех членов стаи, за счет потери индивидуальности отдельно взятых особей и Дагор его разберет, что еще. Зачем было так хитро выворачивать, когда можно было просто сказать «стадный» или «стайный» инстинкт? Не знаю. Впрочем, Рам до сих пор отказывался считать этих тварей животными. Тупыми, агрессивными животными, пусть и с некоторыми зачатками интеллекта. Думал, что человечество впервые столкнулось с другой разумной расой и надо налаживать с ней контакт, а не воевать. Ну да. Жители и научные сотрудники Вальмора-2 в свое время попытались. Теперь их тела превратились в кучки пыли, некогда бывшие дерьмом, этих уродов.

С неба, укрытого тяжелыми, темно-зелеными тучами снова посыпалась мелкая белая крупа. Холодный, завывавший в развалинах ветер тут же подхватывал ее своими ледяными пальцами и горстями швырял в стекла наших визоров, пытаясь лишить нас зрения. Белые крупинки таяли и практически моментально скатывались по водоотталкивающей поверхности линз, но видимость и вправду стала заметно хуже. Отряд, шедший к границе коридора практически полностью скрылся за густой, мельтешащей снежной пеленой, а черные громады мертвых домов, обступившие нас с двух сторон, превратились в мрачные, расплывчатые силуэты, сливавшиеся в один жуткий, воющий, обледеневший и проржавевший стальной массив.

— Дагор, да что на этой планете с погодой такое, — выругался один из бойцов, — то солнце, то метель.

— Главное, чтобы из-за этой самой метели не забился сигнал! — ответил Леннар, — Он, сука, и так до нас дойдет, хорошо если обрывками, а тут весь план может отправиться прямиком в жопу.

— На крайний случай, — вмешалась в разговор Ани, — дронов можно поставить непосредственно у маяков. Просто уйдет больше времени на калибровку луча и придется дождаться более-менее нормальной погоды.

— И на этом спасибо! — кивнул капитан, — Главное, в конце-концов выбраться отсюда, а уж каким способом — дело десятое.

Мы снова замолчали, напряженно вслушиваясь в тоскливые завывания метели. По кому она выла? По навечно упокоившимся в этом проклятом месте людям? А, быть может, по тварям которых мы только что превратили в кровавый фарш? Или, вовсе, это ревели их сородичи, созывая стаи уродов со всей округи.

По спине пробежал неприятный холодок, а руки крепче сжали винтовку. Ничего. Прорвемся. В прошлый раз ситуация была куда хуже, и то ведь умудрились как-то вывернуться. Эх, Нейта бы сюда…

Проводник и впрямь мог бы решить множество наших проблем. Возможно, даже вывести из этой проклятой ловушки без каких-то дополнительных ухищрений. Особенно такой, как Нейт. Жаль, что он тогда погиб в том проклятом мозголоме. Погиб, вытащив нас. Впрочем, все его коллеги, высадившиеся с первой волной десанта, не справились со своей задачей. Не вывели свои отряды из расколотого мира. Вот только… Что, если, пока мы, опираясь на данные разведки, готовили операцию, эта аномалия успела подмять под себя всю планету? Куда в таком случае надо идти?

Я помотал головой, пытаясь отогнать внезапно нахлынувшие мрачные мысли. Нет уж, такого в принципе произойти не могло. По крайней мере судя по собранной нами информации об этом странном месте. Расширится — да, и то, только благодаря деятельности местных уродов, причем в крайне ограниченном масштабе. А вот чтобы получить новую катастрофу, это надо запитать всю сеть артефактов, раскиданных по поверхности планеты от десятков реакторов холодного синтеза. На такое фауна была явно не способна. Но вот отследить где собирали информацию наши дроны, а затем установить там очередные гребаные ретрансляторы — вполне. По крайней мере, если Рам все-таки прав насчет их полуколлективного сознания, к которому, по его теории подключены и местные сектанты. Мда. А ведь такого поворота событий мы не предусмотрели. И кто теперь знает, во сколько жизней нам обошлась эта недоработка…

— Что-то подозрительно долго нет сигнала, — задумчиво протянул Леннар, — Парни уже давно должны были, если не показаться с другой стороны, то хотя-бы добить до нас излучателем.

— А с другой стороны сигнал идет? — спросил я, косясь взглядом на панель отряда. Открывать ее почему-то не хотелось. Дурное предчувствие. Или просто игра воображения…

— Никак нет, — ответил капитан, — Это еще более странно, поскольку уж сто метров то дрон должен покрывать спокойно.

Я посмотрел в ту сторону, куда ушла остальная часть отряда. Ничего. Лишь густая, вихрящаяся пелена, сквозь которую не видно даже очертаний улицы в пятидесяти метрах от нас. И на панели отряда пусто. Никаких сигналов. Зараза.

— Капитан, соберите оставшихся людей, — скомандовал я, — Пусть выстроятся в цепь и соединят костюмы тросами.

— А это еще заче…

— Просто мера безопасности, и не более, — прервал его я, голосом, не терпящим возражений. Нет уж, повторения истории серого лиса нам сейчас точно не нужно, — Ани, подойди ближе.

— Ладно, — немного настороженно сказала девушка, недоуменно уставившись на меня.

— На, держи, — я передал ей магнитное кольцо, на котором был закреплен тонкий, но очень прочный тросик, тянувшийся к такому-же девайсу, закрепленному на моем поясе.

— Милый, ты решил сделать мне предложение? — хихикнула Ани, — А я уж думала, ты никогда…

— Извини, но мне не до шуток сейчас. Бери, пристегивай и постарайся не отставать.

Двигались медленно и осторожно, проверяя дроном-разведчиком дорогу, на предмет скрытых ловушек. В Расколотом мире лучше всегда быть начеку.

Чем дальше мы продвигались, тем сильнее в виски начинала стучать какое-то смутное, тревожное чувство. Как будто что-то вокруг неправильно. Что-то не так. Шаг, другой, третий. Оно расползлось по голове, стекло в желудок, заставив его скрутиться в странных, болезненных спазмах, добралось до рук и ног, налив их свинцом. Мысли из головы внезапно куда-то улетучились. Все. Кроме одной.

Мы должны уже были увидеть парней. Должны. Но не увидели. Ни их, ни маяка. Вокруг такая метель, что я с трудом вижу Ани, хотя она идет в паре метров от меня. Какого Дагора тут творится?

А в следующее мгновение снежная пелена расступилась, как будто какая-то сила попросту убрала с неба тучи. И я получил ответ на свой вопрос.

Мы по-прежнему стояли посреди широкой, вымощенной камнем и присыпанной снегом улицы. Вот только теперь камень, был не аккуратной тротуарной плиткой, а обычным, грубым булыжником. Да и вокруг дороги теперь стояли не небоскребы, а низкие, приземистые домики, слепленные из валунов, глины и еще какой-то гадости. Черные провалы окон некоторых из них, прикрывали странные, поскрипывающие на ветру, перегородки из грубых, сколоченных между собой досок, а чуть впереди виднелась площадь. Посреди нее возвышался небольшой по нашим меркам столб с перекладиной наверху, к которой была прикреплена насквозь промерзшая веревка, по всей видимости, когда-то оканчивавшаяся петлей.

Это был уже не Вальмор-2. О нем напоминало только висящее высоко в зените солнце, заливавшее своим бледно-зеленым светом очередной город-призрак.

Глава 7

«Хроники погибшего города»

Тихо поскрипывала одинокая ставня, на холодном зимнем ветру. Стайки вспыхивающих зелеными огоньками снежинок, деловито сновали по укрытой тонким белым покрывалом улице. Иногда они заглядывали в черные дверные проемы низеньких домиков, обступивших с двух сторон широкую, но чуть кривоватую улицу. Заглядывали и тут же убегали, испуганные то ли голодным воем ледяного ветра, то ли разрухой и запустением, царившим внутри.

Бойцы молча озирались по сторонам, не в силах выдавить из себя и полслова. Окруживший нас, странный, противоестественный мир, шокировало парней куда больше, чем твари Вальмора-2.

— Это… Что? Шутка какая-то? — наконец выдавил из себя Леннар, — Мы как будто…

— Переместились в какой-то технологически отсталый человеческий мир, — закончила за него Ани, — И судя по архитектуре, он застрял где-то на этапе балов, рыцарей и подвигов. Прям как в книжках! — девушка хихикнула. Как будто для нее все происходящее с нами было каким-то увлекательным, захватывающим дух приключением, которое непременно должно было окончится хорошо. Впрочем, может просто нервы шалили?

А вот мне сейчас было совсем не до смеха. В голове назойливыми, жужжащими мухами роился целый ворох вопросов. Вопросов, от ответов на которые зависел уже даже не успех операции, а банальное дальнейшее выживание. Что это за место? Как мы тут очутились? Куда делась вторая половина отряда? И самое главное: как попасть назад? Ладно, главное — не разводить панику и попытаться спокойно все обдумать. Но для начала надо оценить обстановку, разведать местность и оборудовать тут оборонительную точку и временное укрытие. Хрен его знает, сколько у нас времени уйдет на решение этой непростой задачки.

— Так парни, собрались! — скомандовал я, — Удивляться, возмущаться и рвать на голове волосы будете позже. Когда мы выберемся из этой задницы. Всем переключиться на внутренний кислород, пока местных зараз не нахватали. Леннар: наша ближайшая цель — та площадь впереди. Вернее та странная хреновина, посреди нее.

— Вас понял, — ответил капитан, на удивление быстро взявший себя в руки. Мда. Выдержка у него была что надо. Сохранять видимость спокойствия на фоне всей произошедшей с нами херни… Не зря все-таки его Беньярт в офицерский состав определил.

Мы медленно двинулись вперед, стараясь держаться посреди улицы и то и дело, опасливо косясь на поскрипывающие ставни, черные провалы дверей, узкие зева боковых проулков, змеящихся между низенькими, каменными домами.

В одном Ани была несомненно права. Когда-то тут жили люди. Или существа, очень на них похожие. Слишком уж архитектура была хорошо подстроена под нужды человека… Только какого-то карликового что ли? Навроде выживших, которых мы встретили при первой нашей высадке на Вальмор-2, или еще чуть пониже.

Что заставило местных покинуть свои дома? Пришествие на их земли расколотого мира? Или может, банальный холод? Не похоже, чтоб их дома были оборудованы хоть сколько-нибудь вменяемой системой отопления, раз даже окна они закрывали обычными кусками дерева…

Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее лишние мысли, а затем перевел взгляд на панель нейроинтерфейса и включил режим составления трехмерной карты местности. Дрон-разведчик, летевший впереди отряда, тут же застыл на месте, поднялся метров на двадцать вверх, покрутился, а в следующее мгновение по внутренней сети отряда пришло оповещение, что началась обработка данных. Сведения о том, куда мы попали, лишними точно не будут. Особенно, если мы хотим выбраться обратно.

Вокруг не было ни души. Ни местных обиталей, ни животных, ни каких-либо следов, указывающих на их присутствие. Лишь легкий ветерок тихо шуршал по мягкому белому ковру, гоняя стайки снежинок. Город был мертв. Не так, как «Нова-прайм», на Вальморе-2. Там все-таки была жизнь. Странная, чуждая и даже враждебная по отношению к человеку. Но хоть какая-то. Животные размножались, боролись за территорию, воюя друг с другом… А тут, ничего. Вообще ничего. И это пугало.

— О чем задумался? — тихо спросила Ани, подойдя поближе.

— О том, что могло случиться с местными обитателями? — задумчиво протянул я, оглядываясь по сторонам, — Да, люди, или кто тут вместо них жил, могли просто уйти или погибнуть из-за пришествия на их землю Расколотого мира, но… Где тогда все остальные? Клервины, плюющиеся коровы, грибы и прочие твари, которые перли с той стороны…

— А ты уверен, в том, что они перли «с той стороны»? — покосилась на меня девушка.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну… Как я поняла, Бермут в свое время хотел открыть коридор между двумя частями галактики, так?

— Ну да, насколько нам известно.

— А раз части две, то… — девушка выдержала паузу, то ли ожидая, что я продолжу за нее мысль, то ли просто подбирая нужные слова, — Вальмор-2 для этого мира — это и есть «та сторона».

— С одной стороны… Такое, конечно может быть, — хмыкнул я, — Но если честно, на «мир тварей» это место похоже мало. Слишком уж тут много человеческого. С другой стороны…

И тут меня осенило… А что, если «сторон» не две, а больше. Вдруг и наши, и Бермутовские ученые ошиблись, и эти артефакты открывают не проход между двумя мирами… А что-то вроде целой сети подобных «порталов» благодаря которой можно перемещаться сразу между множеством планет. Тогда и «бесконечные» коридоры, вроде того, в который мы попали, получается, не случайные искажения пространства, а что-то вроде дополнительного измерения, откуда и идет отправка в другое такое-же измерение находящееся на одном из концов этой сети. И, допустим, если канал не соединен и не настроен на какую-то конкретную «точку» или с другой стороны не пришло «подтверждение» о соединении, или… Да хрен его знает, что еще, в общем-то. Я сейчас размышляю человеческими категориями и понятиями, а те, кто создал эти «нулевые артефакты», ой, как не факт, что были хоть в чем-то на нас похожи. Но в любом случае, если мы угодили сюда, значит, кто-то наладил это проклятое соединение, и теперь нам надо найти способ открыть «обратный коридор».

— Ты опять не закончил мысль, — недовольно фыркнула Ани, — Когда я тебя отучу уже от этой дурной привычки…

— Да, извини, задумался, — кивнул я, открывая карман с Шелькой, в темноте которого тут же блеснули два больших черных глаза.

— О чем? — продолжала упорствовать девушка.

— О том, что мы слишком мало знаем о нулевых артефактах и той технологии, которую ученые из «Нова-прайм» хотели применить для связи двух концов галактики. Да и они, как мне кажется, понимали в этом слишком уж мало, — зверушка высунула черную пушистую голову, с торчащими на ней кисточками ушей, наружу и чихнула, — Вдруг, на самом деле их эксперимент в итоге увенчался успехом? Что если, в итоге и должен был получиться Расколотый мир, который связан не с одним, а с несколькими планетами, уже подключенными к этой сети, посредством его аналогов?

— Ну… Если это окажется правдой, — задумчиво протянула девушка, — То тогда вся ваша теория отправляется прямиком Дагору под хвост. Но…

— Что «но»? — спросил я, помогая Шельке забраться на плечо.

— Это открывает целый ряд других возможностей. Например… — девушка ненадолго замялась, — Мы сможем переселить колонистов не на один мир, а на несколько планет, если найдем способ перемещения между ними. Открыть ресурсодобывающие центры в каждом из пригодных для этого миров, — Ани замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — А еще — получить практически бесконечный источник дешевой энергии. Ведь если это сеть, то в ней таких Расколотых миров много. И энергии в них просто непочатый край. И ты вот все это хочешь уничтожить? Лишить человечества такого шанса?

— Ты ведь понимаешь, что эту транспортную сеть кто-то создал, так? — покосился я на Ани, — Все эти нулевые артефакты, поля и прочее барахло — продукт чьей-то явно разумной цивилизации.

— Да, так и есть, — кивнула мне девушка.

— А теперь представь, что нашли их не только те твари, оккупировавшие «Нова-прайм». Какая-нибудь разумная и развитая цивилизация например. Более развитая, чем мы. Если тех сукиных детей, — я чуть повернулся и махнул рукой туда, откуда мы пришли, как будто твари и впрямь могли находиться сзади, — Мы в прямом и переносном смысле можем задавить интеллектом. Технологиями, оружием и орбитальными ударами, то развитой цивилизации нам противопоставить уже будет нечего. От слова совсем.

— Почему ты думаешь, что другие разумные существа на нас обязательно нападут? — недовольно буркнула Ани, — Да и вообще, две цивилизации всегда могут найти общий язык.

— Ага, — кивнул я, — Прям как Директорат с Хеймдрамом, которые грызутся между собой уже больше двадцати лет.

— Это другое, — насупилась девушка, — Ты и сам знаешь. Там правители…

— Так у другой цивилизации тоже могут быть правители, — чуть усмехнулся я, — А у правителей могут быть экономические и политические интересы в нашем секторе. Увы, но жизнь распорядилась так, что сильный пожирает слабого. По другому у нее не бывает. И мне как-то не очень хочется, чтобы человечество кто-то подмял под себя.

— Ну, если так рассуждать, — хмыкнула девушка, — То мы с тобой разумные существа. Ты — сильнее меня, но ты ведь не под…

— Уже не раз, — бросил я, давая дрону команду пролететь чуть вперед и осмотреть площадь, до которой мы почти дошли, — И, если нам, конечно, повезет, то еще не раз.

— Ой да иди ты, — махнула рукой Ани, — Сам же прекрасно понял, о чем я говорю.

— И ты прекрасно поняла, о чем говорю я.

Девушка надулась и замолчала. Оно, впрочем, и к лучшему. Ей есть над чем подумать. Хотя-бы над тем, что мы не живем в мире цветочков и розовых пони. Конечно, она и так понимала это намного лучше других. Особенно, если брать за пример холеных жителей центральных миров Директората, знавших, что такое война лишь по виртуальным играм и выпускам новостей, и даже в худшие свои годы не представлявших, что такое нужда. Вот только все-равно еще на что-то надеялась.

А вот из меня подобную дурь последний год выбил основательно. Начала она выходить еще на Вальморе-2, во времена прошлой высадки, когда я увидел, как армия Директората оставила умирать тех, кто добровольно согласился участвовать в эксперименте этого правительства. Тогда мне показалось, что это лишь досадная ошибка, и людей из Нового рассвета просто забыли в неразберихе царившей сразу после катастрофы. Или решили не отправлять в неизвестность солдат, рискуя потерять и их. Вот только потом, когда мы своими глазами увидели тот ужас, который творился в мелких внешних колониях, поставлявших в общую систему несущественное количество ресурсов, мне все сразу стало понятно. В корпоративной структуре Директората, человек был лишь набором цифр, обозначающих деньги, которые он способен был принести правящей верхушке. И, как только эта сумма переставала перекрывать затраты государства на охрану и обеспечение этого человека, его просто выбрасывали. Словно отработавший свое инструмент или мусор, неспособный принести своему «обладателю» ничего, кроме новых хлопот.

Конечно, были такие понятия, как общее и внутрисистемное законодательства, права человека, вот только там, где заканчивалась экономическая выгода владельца колонии, в лице одной из крупных компаний, они резко переставали работать. Люди слышали, что их проблему уже решают, что на это брошены все силы, и им надо лишь затянуть потуже пояса. Одного клоуна даже записали на многочисленные камеры. Холеный, немного разжиревший корпоративный чиновник посоветовал умирающим от голода людям «держаться тут», а после пожелал «хорошего настроения и здоровья». Не разорвали этого урода на куски, наверное, только из-за грозных силуэтов космопехотинцев, маячивших у него за спиной.

— Мы на месте, Адмирал, — послышался в ушах голос Леннара, вырвавших меня из цепких объятий мрачных мыслей, — Каковы дальнейшие указания?

Я огляделся. Небольшую круглую площадь, со всех сторон окружали приземистые, неказистые двухэтажные домики, между которыми пролегали узкие ленточки боковых улочек. Самая широкая из них осталась позади. Белый ковер на ней был усеян десятками больших, широких следов, продравших снежное покрывало аж до грубого серого камня. Наших следов. А чуть дальше по этому «странному» проспекту виднелась массивная каменная арка, почему-то напомнившая мне ворота лагеря выживших в Нова-прайм. Может это поселение тоже окружено подобной стеной, только не из стальных листов, а из камня? Чтож, если так, то местным жителям такая мера безопасности тоже не особо помогла.

Снег на площади и прилегающих улочках был ровный, нетронутый. Тут давно уже никто не ходил. По крайней мере, никто из живых. Тихо поскрипывали деревянными заслонками дома, то и дело приоткрывая свое мрачное, пустое нутро. Подвывал ветер в пустых, заброшенных переулках и странных каменных трубах, торчавших, из укрытых толстым белым одеялом, покатых крыш. Вокруг не было ни души. До сих пор.

— Рассредоточь парней по периметру. Пусть следят за подходами и докладывают, как только увидят что-то необычное. Двоих отряди расставить сейсмомаячки. Мы не знаем, что за твари обитают в этом мире, но, как подсказывает мне прошлый опыт, к атакам из под земли лучше подготовиться заранее. Как закончишь, подключайся к нам с Ани. Надо осмотреться, понять, где мы вообще находимся, и что делать дальше.

— Будет сделано, — кивнул Леннар и начал раздавать приказы, а я еще раз окинул взглядом площадь.

Что-то в ней было странное. И это что-то было домом, который почему-то оказался заметно больше стоявших рядом с ним собратьев. К тому-же он располагался прямо напротив проспекта, по которому мы пришли. Двери у здания были двойными и весьма высокими. Толстые деревянные доски, практически вплотную подогнанные друг к другу покрывал причудливый, хоть и наполовину стершийся узор. По бокам расположились каменные колонны, наполовину утопленные в стены. Над ними, прикрепленная стальными цепями к длинному толстому брусу, торчавшему прямо из стены, тихо поскрипывала какая-то вывеска. Рисунок разобрать на ней было уже невозможно: ветер и снег практически полностью уничтожили его, превратив табличку в наполовину сгнивший кусок дерева. Городской центр? Очень похоже. По крайней мере, этот дом заметно выделялся на фоне всех остальных. А еще у него было другое достоинство. Внутрь мог протиснуться пехотинец.

— Алекс, посмотри сюда, — прозвучал в ушах голос Ани.

Я повернулся к девушке. Она показывала на странную деревянную конструкцию, установленную посреди площади. Кто-то уже сгреб с нее большую часть снега, обнажив замерзшие и полусгнившие деревянные доски. Мда, местные знали толк в изврашениях.

— Так, и что мне нужно тут увидеть? — спросил я, подходя к девушке.

— Вот, — она указала на середину деревянной платформы. Там была довольно широкая прорезь, заткнутая очередной доской, или куском доски, который, судя по всему, служил чем-то вроде люка, открывающегося вниз.

— И… Что это? — недоуменно уставился на нее я.

— Ты историей вообще не интересовался что ли? — удивленно подняла бровь девушка, — Это ж виселица. Такие использовали наши предки еще до изобретения порохового оружия.

— И для чего они их использовали? — задумчиво протянул я, пытаясь мысленно угадать, зачем вообще могла людям понадобиться такая странная конструкция.

— Понятно. Не интересовался, — подитожила Ани, обходя площадку со столбом по дуге, — И чему вас в этой академии только учили…

— Воевать, в первую очередь, — нахмурившись, отрезал я. Такие вот попытки девушки поумничать, которые она предпринимала достаточно часто, раздражали. Возможно, потому, что мне было просто непонятно, к чему вообще весь этот выпендреж. Хочешь сказать — говори прямо. А отчасти, потому, что это напоминало мне о том, кто я. Не более чем инструмент выращенный для одной цели — войны. И инструменту такие вещи знать ни к чему.

— В общем, они использовали эту штуку для казней, — сказала Ани, — На перекладину вешали петлю, в петлю — человека. Потом открывали вот этот вот люк, и веревкой этому самому человеку ломало шею. Боролись с преступностью таким способом.

— И как эта информация нам поможет?

— Элементарно, — пожала плечами Ани, — на этой планете когда-то жили люди. При этом находились они на допотопном уровне развития. То есть никакого доступа в космос, радиосвязи, интерфейсов, планшетов и прочих благ цивилизации.

Ну, это действительно уже хоть что-то. Хотя, по большому, счету никакой конкретики в нашу ситуацию эти сведения не вносят. По крайней мере, пока.

— Адмирал, все готово, — коротко отрапортовал Леннар, подходя к нам с девушкой.

— Хорошо. Значит так, — я указал на примеченный мной ранее дом, — Сейчас мы втроем заходим внутрь этого здания. Как уже выяснила Ани, тут когда-то проживали люди. Крайне слабо развитая цивилизация, однако письменность, судя по наличию таблички над входом, им явно была знакома. Если повезет, там будут книги или таблички или еще что-то хоть немного рассказывающее об этом месте. И если нам повезет вдвойне, то наш лингвианализатор сможет разобраться в этом тексте.

Внутри было пусто и пыльно. Повсюду валялись деревянные, наполовину сгнившие, наполовину замерзшие обломки какой-то древней мебели. С потолка свисали густые серые лохмоты. Возможно, тут когда-то была паутина, но теперь она, смешавшись с пылью, превратилась в тяжелые «сосульки» свисавшие с потолка. В дальней части комнаты расположилась сложенная из камней странная конструкция. Вроде мешка, от которого вверх тянулась труба, состоящая из больших круглых валунов. Еще дальше, у противоположной стены стоял стол, на котором лежали стопки бумаги, обернутые в посеревшие то ли от пыли, то ли от времени кожаные переплеты. Нечто похожее я видел раньше у выживших на Вальморе-2. Книги. Значит, письменность тут все же изобрели.

Шелька, до этого спокойно сидевшая, на плече, чихнула и начала озираться своими черными, вечно удивленными глазами. Видимо пыль, поднятая нами, попала ей в нос. Но тварей, зверушка, судя по весьма спокойному поведению, рядом не чувствовала. И это хорошо. По крайней мере у нас получится спокойно изучить находку.

— Я бы не стала это трогать руками, — сказала Ани, подходя поближе к столу, — Бумага со временем становится очень ломкой, а под пальцами экзоперчаток может и вовсе рассыпаться в пыль. Надо что-то придума…

— Дрон-разведчик, — перебил ее Леннар, — У него достаточно ловкие манипуляторы, предназначенные для работы с тонкой электроникой. Значит и эти…

— Листочки, — подсказала Ани.

— Листочки он подцепить вполне способен, не повредив их, — закончил мысль капитан.

Я ничего не сказал. Просто взял на себя ручное управление роботом и направил его к одной из книг, лежащей с краю. Команда, и из небольшого шарообразного туловища показались два тонких, клещеобразных манипулятора, тут же вцепившиеся в кожаный переплет. Дрон начал было толкать его от себя, но в следующую секунду кусок «обложки» отломился, а большая ее часть плюхнулась обратно, подняв облако пыли. Зараза. Действительно ломкая штука. Надо быть аккуратнее.

Спустя несколько долгих минут нам все-таки удалось открыть эту сраную книгу. Правда, только на середине. Большая часть страниц слиплась, и расклеить их не повредив было в наших условиях просто невозможно.

— Мама, — тихо прошептала Ани, показывая рукой на исписанную кривыми каракулями бумагу, — Это же… Это же наш язык!

— Сильно исковерканный, — скептически заметил Леннар. Интересно, его способно хоть что-нибудь удивить? — Половина слов непонятна.

— Вы хоть понимаете, что это значит? — спросила Ани.

— Что? — мы с капитаном повернулись к ней.

— Да то, что тут жили наши люди. Наша цивилизация. Или какой-то странный ее осколок, сильно отставший от остального человечества.

— Ты уверена? — хмыкнул Леннар, — Я думаю такие вопросы лучше…

— Язык, — отрезала девушка, — И архитектура. Слишком уж много совпадений.

— Вот только, почему они так отстали от нас, если они были частью нашей цивилизации, — задумчиво протянул я, — Может быть, этот треклятый мир переносит нас не только в пространстве, но и во времени? Ладно, гадать, один хрен, смысла нету. Давайте посмотрим, что тут написано.

Я направил объективы визора на текст и включил программу распознавания и перевода. Несколько секунд на экране мелькала надпись, мол, подождите, идет анализ текста, а затем бело-голубоватым светом вспыхнули ряды букв.

«Год 1798 от великого расселения. День тринадцатый месяца урожая.

Сегодня по нашему городку ходили тревожные слухи. Прискакал гонец от великого магистрата. В письме нашему наместнику, Анвилу Второму, да будут долгими годы его правления, говорилось, что темные вновь каким-то образом пробрались в железный дом, упавший с небес и стащили оттуда ценные древние реликвии, после чего направились в сторону земель милорда. Совет требовал выследить и наказать воров по всей строгости закона.

Так же в письме упоминалось, что Эльверен хотел получить в этом году дань зерном. Говорят, ту черную хворь, которую выпустили из ранее украденных реликвий в мир прислужники тьмы, удалось задержать, но она все равно умудрилась сожрать значительную часть посевов».

— Это летопись… — тихо сказала Ани, — Что-то вроде личного дневника, только туда очевидцем записывается история государства или конкретного места. Но какая странная. Железный дом, упавший с небес… Это очень похоже на…

— Космический корабль, — закончил за нее я. Картинка начинала постепенно складываться. Упоминание подобных инцидентов уже попадались мне ранее.

«Год 1798 от великого расселения. День тридцатый месяца урожая.

Донесения из столицы становятся все тревожнее. Мало того, что нам так и не удалось поймать этих беглецов, так еще и выяснилось, что они украли второй сосуд с черной хворью. Милорд, узнав это, был в бешенстве. Однако немного успокоившись, он здраво рассудил, что следует назначить награду за каждого темного колдуна, которого к нему приведут».

— Колдуна, — хмыкнул Леннар, — Ну нет, это уже попахивает бредом. Мы как будто тут сейчас стоим и читаем какие-то фэнтези.

— У слаборазвитых цивилизаций много разных предрассудков, — сказала Ани, — Колдунами они могли называть опытных врачей или ученых. И нас бы, кстати, они тоже сочли колдунами, ведь любая технология, сильно опережающая уровень развития цивилизации…

— Похожа на магию, — закончил я за нее мысль.

«Год 1798 от великого расселения. День двадцать пятый месяца пустых полей.

Снова плохие вести. Черная хворь продолжает распространяться. Болеют не только поля, но уже леса и скотина. В землях милорда тоже обнаружили несколько мест, пораженных этой заразой. Он приказал засыпать их землей, песком и камнями, но кто знает, насколько это поможет и сколько таких темных пятен сокрыто от людских глаз.

Сегодня опять привели несколько человек. Двух женщин уже давно переживших свои лучшие годы и какого-то старика. Милорд не стал разбираться с ними. Отправил в темницу замка. Опять ночь будет наполнена криками и стонами, а под утро все трое сознаются. Каждому из охотников он заплатил по золотому Эльверену из личной казны».

— Мда, весело у них тут было, — хмыкнул Леннар, — Занимались пытками людей, значит. Выбивали признание.

— Ничего веселого, — возмущенно возразила Ани, — Колдунов не бывает, а все эти люди пострадали или даже погибли из-за предрассудков и невежества!

«Людского невежества» — молча отметил я про себя. Мда уж. Века идут, а методы не меняются. Разве что, средства достижения цели становятся более технологичными и изощренными.

Снова целая пачка слипшихся страниц.

«Год 1789. День первый месяца холодного солнца.

Сегодня по календарю праздник, но никакого пиршества не предвидится. Черная хворь уничтожила большую часть окрестных деревень и уже подбирается к городу. Запасов осталось немного. Многие горожане уходят на юг, где, говорят, есть более безопасные и обильные земли. Помощи из столицы ждать не приходится. Магистрат, говорят, готовит какой-то ритуал, способный остановить эту заразу, но пока нам надо справляться как-то самим. А как — никто не знает. Все, чего коснется хворь, со временем превращается в серый пепел, который разносят ветра по округе. Даже холода не стали для нее преградой. Если не справятся магистры, то уповать нам останется только на богов».

— Очень странная «хворь», — задумчиво протянул Леннар, — Больше похоже на какое-то биологическое оружие массового поражения. А если учесть, что раньше говорилось про сосуд…

«Год 1789 месяца трескучих морозов

Кажется хворь удалось все-таки задержать, после того как снег похоронил под собой весь пепел. Но мы, с людьми милорда все равно уходим на юг. Сегодня остановились в каком-то захолустном городке, с названием «Дренхольм». Половина жителей уже покинула его. Остались в основном те, кто не может идти. Старики и больные. Капитан стражи сказал, что отсюда до границы империи всего-лишь несколько дней пути. Еще несколько дней на холоде и крупе старой голодной клячи.

Не знаю, почему мы ушли. Из столицы пришел приказ, без каких либо объяснений. Но хорошо, потому, что весной эта хворь добралась бы и до городов. Милорд не хотел покидать свои владения, но болезнь не оставила ему другого выхода. Остается только надеяться, что она не доберется до туда, куда мы идем.

Наверное, это моя последняя запись. Я слишком стар и немощен, чтобы дальше тащить с собой все эти книги. Как обустроимся на новом месте, придется завести новые. Надеюсь, милорд поможет мне с этим. На этом я заканчиваю свои записи.

Ваш покорный слуга:

Беймар».

В комнате вновь повисла, густая напряженная тишина, в которой медленно клубилась поднятая в воздух пыль. Ани и Леннар молчали, пытаясь переварить только что полученную информацию. А вот мне все было уже понятно. Слишком хорошо в память запало то, что нашлось в личных архивах Бермута.

— Значит так, у меня две новости, — сказал я, — Хорошая — мы все еще в нашем секторе и нашем времени. Железный дом, упавший с небес — это действительно космический корабль, сброшенный в рамках эксперимента, схожего с тем, что проводился на Вальморе-2. В нем участвовал Дейм и он же, кстати, собрал довольно много информации на этот счет. А «черная хворь» — действительно биологическое оружие. Вирус-опустошитель, применявшийся в основном для расчистки пригодных для жизни планет со слишком агрессивной фауной. Сюда, он попал по ошибке, и, видимо, местные, по дурости своей нашли способ открыть капсулы с ним.

— А плохая? — спросил Леннар.

— Плохая заключается в том, что мы уже совершенно очевидно, не на Вальморе-2. Мы на планете с названием «Омега-3» которую, в последствии, переименовали в Вестфолк. И выйти за пределы планеты с помощью космического корабля или даже подать какой-либо сигнал вовне у нас не получится из-за временной аномалии, в которой находится вся эта планета. В общем, мы намертво отрезаны от своих и единственный наш шанс выбраться отсюда — найти внутри этого расколотого мира проход обратно…

Договорить я не успел. В ушах раздался голос одного из солдат.

— Капитан. У нас тут движение!

Глава 8

«Обитатели ледяных пустошей»

— Картинку нам, живо, — скомандовал Леннар, и в следующую секунду у меня перед глазами появилось изображение улицы с низенькими покосившимися и давно заброшенными домиками. Посреди нее стояла фигура, своими очертаниями напоминавшая человеческую. Однако, на этом сходство заканчивалось. Тело существа было, как будто, соткано из полупрозрачных переплетенных меж собой нитей. Они непрерывно шевелились, из-за чего вокруг этой странной сущности плясал целый хоровод зеленых солнечных зайчиков.

— Мать твою, это еще что за хрень… — тихо пробормотал Леннар.

— Товарищ командир, согласно показаниям тепловизора, эта штука со страшной силой поглощает тепловую энергию в радиусе десяти метров вокруг себя. Около ее тела температура составляет две сотни градусов в отрицательном спектре.

— Иначе говоря, это — ходячая морозильная камера, — хмыкнул я, — Нашим костюмам такое нипочем, но лучше не подпускать эту штуку слишком близко. Кто знает, на что она еще способна…

Мы медленно двинулись в сторону выхода, непрерывно следя за странным существом, вышедшим на одну из улочек этого покинутого городка. В голове роился целый ворох вопросов. Оно всегда было таким? Или когда-то походило на нас? Если мои предположения верны, и это действительно «Омега-3» на что указывают, как записи местных, так и немногочисленные отчеты о «конкуренте» найденные в архивах покойного капитана, то сбрасывали сюда именно людей. Немного другую их модификацию, если брать относительно стандартного жителя Директората: с отключенным механизмом бессмертия и способных к размножению, но из плоти и крови, а не из ледяных или энергетических трубок. Но внешний вид… Явно намекает на то, что в родственниках у этого существа были люди. Может, местный расколотый мир их так изуродовал? Или, напротив, усовершенствовал? Дагор разберет больную фантазию этого проклятого места.

Я уже протискивался наружу, сквозь не слишком-то широкий дверной проем, когда существо наконец-то пришло в движение. Немного покачавшись на тонких, полупрозрачных ногах оно чуть приподнялось над землей и медленно поплыло в сторону площади. Два бойца, державших его на прицеле заметно напряглись. Один из них активировал нарукавный гранатомет.

— Отставить, — коротко скомандовал я, открывая карман для Шельки. Нам-то может холод, испускаемый этим существом и нипочем, но вот на зверушку костюм создать забыли. Впрочем, это была лишь мера дополнительной предосторожности. Подпускать эту тварь настолько близко, чтобы она могла зацепить нас своим полем, я не собирался, — не стоит лишний раз провоцировать эту штуку. Может, уйдет сама.

— При всем уважении, товарищ адмирал, но лучше бы ликвидировать ее прямо сейчас, чем позволить ей потом подкараулить нас в проулках, — ответил солдат, не спуская с существа красной точки прицела своей винтовки.

— В этом есть смысл, — кивнул Леннар, наблюдая за тем, как тварь медленно, но неотвратимо подползает к нам. Посмотрим. Сейчас посмотрим.

— Стреляйте, как только эта тварь подойдет к нам на расстояние двадцати метров, — сказал я, затем убедился в том, что Шелька перебралась в свою импровизированную нору, захлопнул карман, и закрыл глаза. Посмотрим. Сейчас посмотрим.

Тьма окутала меня с головы до ног. Тяжелая, густая, непроглядная. Вслед за ней пришла и тишина. Она поглотила заунывный вой ветра, переговоры недоумевающих солдат, и тихий, но отчетливо слышимый хруст льда, исходивший от приближавшейся к нам твари. Вокруг не осталось ничего. Лишь на мгновение. А затем во мраке появилась слабая темная точка. Она будто бы вытягивала из него все оставшиеся краски, становясь чернее самой темноты. И медленно, неторопливо, приближалась к другим, едва заметно светящимся силуэтам, окружавшим меня. Нехорошо. Совсем нехорошо.

Ладони обожгло. Из них показались светящиеся полупрозрачные щупы, которые тут же стремительно рванулись вперед. Рванулись, и тут же начали медленно растворяться в вихрящейся черной воронке, образовавшейся вокруг твари. По всему телу начала разливаться противная, ноющая слабость. Однако, существо тоже остановилось, замерев будто-бы в нерешительности. Крошечные светлые лоскуты один за другим отрывались от щупов и всасывались в черную пустоту, которая постепенно начинала сереть. На лбу выступила холодная испарина.

Воронка, практически потерявшая свой иссиня-черный цвет, качнулась. Раз. Другой. А затем медленно, очень медленно поплыла прочь.

К горлу подкатил противный липкий комок. Я открыл глаза и нестерпимо яркий свет тут же больно резанул по ним, вспыхнув на бисеринках пота, свисавших с кончиков ресниц. Голова раскалывалась, грозясь вот-вот взорваться.

— Оно… Уходит? — в ушах раздался удивленный голос Леннара, эхом раскатившийся по черепной коробке, — Дагор. Адмирал, не знаю что вы…

Его слова перестали пробиваться сквозь густую пелену гудящего, всепоглощающего гула, который медленно, но уверенно нарастал, вместе с невыносимой, тягучей болью, пульсировавшей в голове. Где-то на краю видимости замигала красная надпись, предупреждающая о резком ухудшении здоровья пилота и введении срочной медикаментозной помощи. Кажется. Должно было быть так. Буквы прыгали и сливались в светящуюся полоску. Прочитать их не получалось.

В следующее мгновение пришло внезапное облегчение. Боль, тяжелыми молотами колотившую в виски, прорвало двумя струями солоноватой крови, брызнувшей из носа. Ноги хотели было, подкоситься от накатившей слабости, но экзоскафандр просто не дал им этого сделать, удержав мою, безвольно повисшую в его зажимах тушку в вертикальном положении.

— Твою мать, Алекс, — ко мне подскочила Ани, — Что с тобой? Зачем ты это…

— Все в порядке, — успокоил девушку я, — Мне уже полегчало.

— Полегчало? Да трупы обычно выглядят лучше, чем ты, — девушка нервно сжала кулаки, пытаясь сформулировать вертящуюся в голове мысль. Она явно не знала, что делать в такой ситуации. Ни как помочь, ни как показать свое недовольство. А еще не понимала, что вообще произошло сейчас. Как, впрочем, и я.

— Просто. Больше не делай так. Хорошо? — наконец добавила она.

— Постараюсь, — кивнул я, пытаясь хотя-бы немного прийти в себя и осмыслить произошедшее. Эта тварь… Она поглощала энергию расколотого мира. Как черная дыра — материю. Но, если есть черная дыра, то должна быть и белая, эту самую материю из себя выбрасывающая. Иначе говоря, существо, которое мы видели, может быть одним из концов червоточины. Входным. И вполне возможно этот самый выход может оказаться Вальмором-2. Проблема лишь в том, что люди состоят не только из этой энергии, да и метод переноса у твари мягко говоря не совместим с жизнью. Но… Когда я попытался коснуться ее этой самой энергией, она начала ее всасывать и как будто наполняться… Получается, чисто в теории… Зараза, как же все это сложно. Сюда бы парочку яйцеголовых наших, чтобы они все это на своих заумных девайсах рассчитали. Вывели степень риска и все в таком духе. Но, увы. Под моим командованием лишь взвод солдат, и все они знакомы с выкрутасами расколотого мира лишь на базовом уровне. Придется действовать наугад.

— В общем ситуация такова, — сказал я, переключаясь на внутриотрядную связь, — Эта херовина поглощает нулевую энергию, так что подходить к ней на расстояние двадцати метров я никому не рекомендую. Не спасет ни скафандр, ни оружие. Но у нее может быть и полезная сторона. Скорее всего, это что-то типа батарейки, доставляющей эту самую энергию к каналу связи между расколотыми мирами и сбрасывающей ее там. А значит, возможно, если мы проследим за ней, то найдем точку перехода, через которую сможем «прыгнуть» обратно.

— Или в мир, откуда явились Клервины, — задумчиво протянула Ани, — что гарантированно нас убьет.

— Или так. Но других предложений у меня нет, — отрезал я, — Если у кого-то они есть, то говорите сейчас, пока это существо не успело уйти далеко, и мы еще можем его отследить.

Девушка лишь покачала головой. Остальные бойцы молча смотрели на меня.

— Хорошо, — кивнул я, — Парни, готовьтесь выдвигаться. Леннар — запускай дрона. Подними его метров на 35–40 и пусть летит над нами, попутно выслеживая эту тварь. Еще раз повторюсь: если она попытается к нам приблизиться — стрелять на поражение не раздумывая. Все ясно?

— Так точно, товарищ адмирал, — хором рявкнули солдаты, и начали перестраиваться в походный порядок, а разведчик плавно начал подниматься вверх. Справа внизу, практически на границе видимости появилось небольшое окошко, куда выводилась видеотрансляция с сенсоров дрона. Я взглядом перетащил чуть поближе к центру, так, чтобы не перекрывало обзор, но при этом можно было хорошо разглядеть окружающий нас город и отследить тварь.

Существо медленно уходило от нас через сеть узких, извилистых улочек, разрезающих плотный массив низеньких каменных домиков, в сторону городских ворот. Следовать прямо за ним смысла не было никакого, по крайней мере, пока робот мог его отслеживать. В тесноте проулков отряд будет слишком уязвим. Значит, двигаться надо параллельным курсом по главной дороге. Тут по крайней мере мы успеем среагировать на приближение врага. И еще неплохо было бы как-то обозначить это существо во внутренней базе данных, дабы интеллект, вшитый в систему датчиков скафандра, научился распознавать ему подобных.

Я открыл панель отряда, нашел взглядом соответствующую вкладку и задумался. Как же это чудо-юдо назвать то. Вроде относительно не агрессивное, но при этом — смертельно опасное. Поглощает нулевую энергию. В принципе, выпендриваться смысла особого нет. Пускай будет «поглотителем». Класс — меллин. Неопасный, пока находится на расстоянии двадцати метров. Приблизительно конечно, да и по одной особи нельзя составлять подробную характеристику — нужна выборка минимум из десятка тварей. Но других «поглотителей» поблизости не видно, так что пока и так сойдет.

— Адмирал, мы готовы, — оторвал меня от размышлений Леннар, — Ждем только вашей команды.

— Давайте двигаться, — кивнул я, не отрывая взгляда от трансляции дрона, — Защитника пустите вперед, пусть проверяет дорогу на предмет ловушек. Мы, конечно, их тут не видели, но лучше перестраховаться. Ани, держись поближе ко мне и постарайся не высовываться. Кто знает, какие уроды в этом мире еще могут обитать.

Мы медленно пошли вперед, стараясь держать между нами и тварью приличную дистанцию. Иногда она останавливалась, и как будто-бы нервно озиралась, едва заметно раскачиваясь из в стороны в сторону. В такие моменты наш отряд тоже замирал на мести и выжидал, не забывая при этом следить за местностью. Однако больше никаких признаков «жизни», если это так вообще можно было назвать, пока не наблюдалось.

А в голове вертелась одна единственная мысль: как секретная по сути своей разработка, запрещенная к применению третьей конвенцией, вообще могла оказаться на планете, на которую принудительно заселили людей? Эксперимент свернули и решили замести следы, попутно уничтожив цивилизацию, которую же сами и породили? Это же насколько надо потерять человеческое лицо, чтобы одним нажатием кнопки приговорить к смерти миллиарды человек…

С другой стороны, в той книге, которую мы нашли, говорилось о доме упавшем с небес. И что именно с него некие личности выкрали эту капсулу. Получается, она попала на корабль колонизатор вообще по ошибке? Или была встроена заранее, чтобы активироваться в нужный момент? Ох не знаю. Вряд-ли второе, ведь тогда для нее нужен был бы механический замок, настроить по ситуации который попросту невозможно. Да и нелогично сбрасывать капсулу с вирусом сразу. Куда проще подождать полноценного развития местной цивилизации, и уже потом выпустить пожиратель, убив всю органическую жизнь на планете и беспрепятственно позаимствовав нужные технологии.

Так или иначе, этому страшному оружию удалось вырваться на свободу и начать уничтожать этот мир, однако что-то как будто действительно его остановило. Ритуал, который упоминался в книге. Для местных он действительно мог выглядеть, как магия или что-то вроде нее, но на деле, скорее всего, это была манипуляция с нулевой энергией, подобная той, которая спровоцировала катастрофу на Вальморе-2. Получается, местные каким-то образом смогли создать на этой планете свой расколотый мир и изменить правила игры. Вирус, рассчитанный на стандартные законы мироустройства ничего не смог противопоставить этому странному явлению, которое, руководствуясь крайне больной фантазией придумавшего ее существа, перекроила его по своему. Но и все люди, которых в момент первого контакта коснулся расколотый мир наверняка погибли или превратились в его коренных обитателей. В книге упоминалось, что перед проведением ритуала произошло частичное переселение народов на юг, тоесть местные как минимум догадывались о последствиях своих действий…

Я тряхнул головой отгоняя от себя неожиданно обрушившийся поток мыслей. Все это конечно очень интересно, но вот никак не поможет нам выбраться обратно, в Нову-прайм. По сути сейчас надо решить три важных вопроса: найти точку сброса энергии, понять, как ее активировать, чтобы она опять не затянула нас в бесконечный коридор, и разобраться в настройке. Судя по всему, к «сети», если она и вправду существует, подключено сейчас, как минимум три мира. И попасть в тот, из которого пришли твари, оккупировавшие Нову-прайм и ее окрестности мне как-то совсем не хочется.

Внезапно тварь остановилась. Мы тоже замерли на месте, внимательно наблюдая за ней. Немного повисев и покачавшись из стороны в сторону, она свернула к главной улице. Зараза, что же делать? Прятаться? Если моя теория верна, то существу не будет никакого дела до нас, но с другой стороны, кто знает, что вообще у него может быть на уме.

— Рассредоточится и не высовываться на улицу, — скомандовал я, направляясь к одному из боковых закутков между каменными домами. Ани тут же направилась следом. Остальной отряд рассыпался по округе, в поисках подходящих укрытий. Потянулись минуты томительного ожидания.

Тварь двигалась медленно, то и дело замирая и будто бы к чему-то прислушиваясь. Впрочем, сомневаюсь, что у нее вообще были уши. Дрон неотрывно следил за ней, попутно отмечая извилистый маршрут существа на составленной им карте города.

— Ты думаешь оно и правда выведет нас к еще одному бесконечному коридору? — шепотом спросила девушка, как будто тварь могла нас слышать даже через броню массивных экзоскафандров.

— Не знаю, — ответил я, — Мы вообще о здешнем расколотом мире ничего не знаем, так что и ответить на твой вопрос сейчас не получится. Единственное, что мы можем, наблюдать, строить догадки и надеяться, что нужная нам окажется верной.

— Иначе говоря — рассчитывать на удачу, — скептически хмыкнула Ани, — Хороший план, ничего не скажешь.

— Лучше такой, чем ника…

— У нас движение на два часа, — вклинился в наш разговор Леннар, — Еще одна тварь. Тоже ползет к главной улице.

Я перевел взгляд на трансляцию дрона. Капитан не соврал. Второе существо действительно показалось из-за низеньких крыш неказистых домиков. Оно двигалось с противоположной стороны этого странного поселения, но направлялось тоже явно к городским воротам.

Я врубил боковые и задние сенсоры у разведчика и тоже вывел их трансляции на экран визора. Окна довольно сильно отвлекали, перегораживая как минимум треть обзора, но лучше уж так, чем одно из этих чудовищ подберется к нам сзади. Никого. По крайней мере пока.

— Как думаешь, они раньше были людьми? — прошептала Ани крепче сжимая винтовку.

— Вполне может статься, что так, — ответил я, не отрывая взгляда от датчиков дрона, — у нас человекообразные твари ведь тоже есть. Прокаженные.

— Там все еще более-менее объяснимо, — покачала головой девушка, — Болезнь, которая просто перестала прогрессировать на время. Но, что должно произойти с человеком, чтобы его так вывернуло, я даже не знаю.

Я ничего не ответил ей. Потому, что в этот самый момент разведчик засек третью тварь. Она неторопливо двигалась к воротам со стороны главной площади. Двигалась прямо на нас.

Глава 9

«Останки пропавшей экспедиции»

Твою ж мать.

— Те, что справа от дороги — уходите с Леннаром в глубь города, — быстро скомандовал я по внутренней связи, — Забирайте с собой дрона и следите, чтобы ни одна из этих тварей не подобралась к вам слишком близко! Встреча тут, как только тварь пройдет.

— Вас понял, — коротко ответил капитан и полдюжины сине-голубых точек на карте пришли в движение.

— Остальные — за мной, — руки сами собой выхватили из-за спины винтовку. Не уверен, что против этих тварей она поможет, но в узких улочках гравигранаты применять слишком рискованно. Можно самим попасть под удар.

— А мы как поймем, что… — начала, было, Ани, но я её тут же оборвал, глядя на карту. До существа еще метров тридцать. Должны успеть.

— Выполняй приказ, боец. Живо! — а сам отдал приказ защитнику сохранять свою позицию. Ему на утечку нулевой энергии насрать, ввиду отсутствия таковой, так что он будет нашими глазами.

— Ладно… — насупилась девушка. Надо будет потом провести ей ликбез по поводу субординации и дурацких вопросов в боевой обстановке. Но потом. А сейчас…

Я легкой, насколько позволял скафандр, трусцой побежал вглубь городского массива. Ани и еще пятеро парней рванули следом. Узкая улочка змеилась и петляла, то и дело, норовя задеть нас какими-то полуистлевшими деревянными балками, открытыми ставнями и просто каким-то хламом, наваленным то тут, то там. Тщетно. Пятисот килограммовая махина, которую представлял из себя костюм вместе со мной внутри, просто проламывала и сминала все эти заграждения, не сбавляя при этом скорости. Ровно до тех пор, пока проулок не закончился небольшой площадью, если этот тупик можно вообще можно было так назвать, со всех сторон огороженной каменными домами.

— Ну, и что дальше, — ко мне подбежала чуть запыхавшаяся Ани. С физподготовкой у нее неважно. Зараза и нахрена она только вообще в эту жопу полезла. Бойцы из нашего отряда подтянулись следом за ней.

Я открыл карту, составленную дроном-разведчиком еще на главной дороге. Судя по всему до нее метров семьдесят, если не больше. Этого более чем достаточно, чтобы пропустить тварь. Глаза скользнули по панели отряда. Леннара и его части группы видно не было. Мда. Неприятно. Между нами сейчас должно быть метров двести, а передатчики костюмов уже отказываются улавливать друг-друга. Может, твари своим излучением перебивают нам связь? А может, тут просто работают те же законы, что и на Вальморе-2. Не знаю.

— Сидим и ждем, — ответил я, переключаясь на управление дроном-защитником и отдавая ему команду забраться на ближайшую крышу. Надеюсь, она выдержит. Кровля у здешних хибар не выглядит шибко надежной, потому гравидвижки у наших «глаз» лучше перевести в стабилизационный режим. Чтобы, если все же деревянные перекрытия не выдержат, он не рухнул вниз, словно мешок с дерьмом, — Парни, следите за движением. Если датчики что-то засекут или вы сами увидите хреновину, которая не является человеком — стреляйте, а потом думайте.

— Так точно, — ответил командир отделения, и бойцы тут же рассыпались по небольшому каменному пяточку, выбирая удобные позиции для стрельбы. А у меня наконец-то появилась возможность осмотреться.

Лачуги, окружавшие нас со всех сторон, на первый взгляд были куда беднее тех, которые были построены вдоль главной улицы. Одноэтажные, кривоватые, стены, поверх грубого камня, замазаны какой-то серой, растрескавшейся и местами осыпавшейся гадостью. Дверные проемы были не в пример меньше. Такое чувство, будто жившие тут люди нагибались, когда заходили в свои жилища. О втором этаже говорить и вовсе не приходилось, а от крыш остались лишь гниющие, провалившиеся внутрь каменных остовов, балки.

— Мда уж, — задумчиво протянула Ани, и словно подтверждая мои собственные наблюдения добавила, — местным точно не позавидуешь. Прожить в такой халупе, лет сорок, пятьдесят или сколько они там живут… С ума сойти можно.

— Кто-то может сказать то же самое про нашу с тобой каюту на корабле, — заметил я, еще раз окидывая взглядом площадь. Вроде бы ничего необычного… Но почему-то глаз зацепился за несколько небольших снежных куч, наваленных вдоль одной из каменных стен. Четыре сугроба располагались рядком, в метре друг от друга. Их очертания очень смутно напоминали человеческие силуэты.

— Ну, ты не сравнивай, — фыркнула девушка, — там то вполне приемлемые условия существования. Освещение, вода, душ, инфопанели, сеть корабля, а тут… Четыре стены и деревянная крыша над головой. Мылись они, если те исторические выкладки, которые я читала, не врут вообще в каких-то больших ведрах, ели всякую дрянь, и то, когда она была, а про развлечения можно вообще забыть.

— Ну, и без сети люди как-то раньше развлекались, — заметил я, подходя к бугоркам, — Вон, те, кого мы спасли с Вальмора, пока сидели на планете делали книжки и обменивались ими. Для нас подобный способ записи и передачи информации вообще дикость, а им нормально было.

— Ага. Вот только если верить тем же статьям, при подобном уровне развития цивилизации, даже бумага — роскошь, доступная далеко не каждому. Так что, на ней писали чаще всего религиозные… — Ани подошла ко мне и замолчала, уставившись на сугробы. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим подвыванием ветра, внутри останков домов.

— Что… Что, это? — наконец-то спросила девушка.

— Не знаю, — ответил я. Может быть, просто мусор, таким странным образом уложенный вдоль стены, а может… Подержи ка эту кучу на прицеле. Дернется — стреляй. Только в руку мне не попади, хорошо?

— Ладно, — кивнула девушка, поудобнее перехватив винтовку. Судя по тому, как она пользовалась ей в схватке в Вальморскими тварями, за конечность мне можно было не беспокоиться. Да и экзоперчатка все-таки, бронированная, хотя с такого расстояния не уверен, что она выдержит.

Я присел на корточки и медленно, осторожно, схватил с сугроба горсть слежавшегося снега и отбросил ее в сторону. Хотел, уже было взять вторую, но пальцы наткнулись на что-то твердое и округлое. Бронированная ладонь скользнула по поверхности предмета раз, другой, третий, очищая его от снега, и перед нами предстало то, чего в этих краях, судя по каменным хибарам и прочим атрибутам предельно отсталой цивилизации, быть ну никак не могло. Шлем. Визор на нем был разбит, а через трещины внутрь забились белые комья снега, навсегда похоронив под собой истлевшее лицо бойцы. Однако, сама металлическая сфера прикрывавшая голову и бронеткань, соединявшаяся с остальным скафандром оказались более-менее целыми. Правда, раскапывать все тело, дабы понять, кому оно принадлежало, необходимости не было. Характерный внешний вид брони, состоявшей у Директората на вооружении двадцать один год назад, говорил сам за себя.

Я повернул, лежавшую в руке голову на бок, и увидел на темно-зеленом металле брони серую эмблему, изображавшую голову лиса. Это были бойцы того самого отряда, который пропал во времена первой катастрофы. Той экспедиции, чей последний участник до сих пор идет по бесконечному коридору на Вальморе-2 в надежде когда-нибудь выбраться. Теперь понятно, что с ними стало. По крайней мере, с некоторыми из них. Они попали сюда, какое-то время пытались выбраться, а потом в их костюмах закончился заряд. Смерть от переохлаждения наверняка наступила гораздо раньше, чем от истощения. Вот только…

— Мама, — с трудом выдавила из себя Ани, опуская винтовку — похоже, мы тут не первые «гости». Как… Как думаешь, что их убило?

Это мне и самому хотелось бы узнать. Если не изменяет память, то костюмы в расколотом мире практически не разряжаются. Да и кислород у них должен был закончиться прежде, чем энергия, а эта версия брони не оснащена системой фильтрации. Им бы пришлось открыть забрало, чтобы не задохнуться. Означать это может только одно. Погибли эти ребята насильственной смертью. Да и пробитое стекло визора эту теорию только подтверждает.

Я еще рас прокрутил в голове вопрос Ани: «Что их убило?» И от внезапной догадки по спине пробежал холодок. Взгляд тут же перескочил на панель управления отрядом, и выбрал вкладку дрона. В следующее мгновение перед глазами развернулось окошко с трансляцией происходящего на главной улице. Тварь неподвижно покачивалась напротив дома, на крышу которого забрался защитник. Покачивалась и смотрела в его камеру своими полупрозрачными, пустыми глазницами. Твою ж мать.

Картинка сама собой начала вырисовываться. Бойцы подразделения просто остановились тут на привал, когда поняли, что выбраться из этого мира они если и смогут, то очень нескоро. Часть отправилась отдыхать, а нескольких выставили в охранение. Которое им не помогло. Парни ничего не знали, ни про местных обитателей, ни про нулевую энергию. Скорее всего, тварь высосала часовых еще до того, как они смогли ее заметить. А потом добралась и до отдыхающих. Никто из них так и не понял, что произошло. Да и если бы поняли, то им бы оно просто не помогло. Броня прошлого поколения не оснащалась гравидвижками, а устроили привал эти бедолаги, в тупике. В том самом, где находились сейчас и мы.

— Алекс, — вновь нарушила напряженную тишину Ани, — Мне кажется…

— Надо уходить отсюда, — закончил за нее я, глядя на то, как тварь начинает медленно просачиваться в проулок, — Только сначала захватим чипы памяти серых лисов. Возможно они, сами того не зная, умудрились отснять полезную для нас информацию. Парни, подойдите сюда.

Несколько бойцов оставили свои позиции и приблизились к нам.

— Отстрелите им головы, но постарайтесь не задеть запоминающие чипы. Шлемы забираем с собой, — я еще раз глянул на трансляцию дрона-защитника. Существо медленно, но неотвратимо приближалось. Совсем скоро мы можем попасть в поле его действия, — И готовьте гравидвижки. Пора уносить отсюда свои задницы.

Раздался гул нескольких винтовок, за которыми тут же последовал глухой хруст и лязг. Шлемы отделились от скафандров достаточно легко. В прошлой войне обмундирование все-таки гораздо хуже защищало бойцов. Будь на них наши скафандры, без промышленного лазера мы бы вряд-ли справились с этой задачей.

Внезапно до меня как-будто дотронулись чьи-то ледяные пальцы. Их прикосновение обожгло, а в следующую секунду начало медленно превращать чувства, эмоции и мысли в медленно замерзающую однородную кашу, тупой ноющей болью разливавшуюся по телу. На лбу выступили крохотные бисеринки пота, а мир перед глазами потихоньку начал размываться и тонуть в накатывавшей из глубины сознания тьме. Остальным тоже было явно не хорошо. Дерьмо.

Я мотнул головой, раз, другой, третий, отряхивая навалившееся внезапно наваждение, а затем скосил глаза на панель отряда и врубил гравидвижки, поставив себя ведущим. Костюмы в этот же миг оторвались от земли и начали набирать высоту. Медленно. Слишком медленно.

— Как же… — тихо простонала Ани, безвольно обмякнув. Зараза, сейчас они все вырубятся.

Поставив костюму девушки задачу следовать за моим, я со всей доступной движкам скоростью рванулся в сторону, как только обвалившиеся крыши домов оказались под нами. Где-то внизу справа мигало красными буквами предупреждение о критическом перерасходе энергии. Его буквы слиплись в одну светящуюся полоску. Да и весь мир перед глазами сжался до узкой полоски, практически утонув в волнах мрака, накатывавших откуда-то сзади. Сопротивляться было бесполезно. Любая моя попытка контратаковать закончилась бы лишь одним — тварь станет еще сильнее. Единственное что оставалось — уносить ноги.

Еще двое бойцов, летевших позади отрубились. Об этом просигнализировала панель отряда. Зараза. Я скосил взгляд на почти утонувшую во мраке панель отряда и дал им команду следовать за мной. Снизу мелькнула крыша еще одного дома. Еще немного. Немного. Не может же эта сука доставать нас веч…

В следующую секунду пришло облегчение. Совершенно внезапно. Будто тиски, сжимавшие голову все это время и вот-вот норовившие её раздавить, соскользнули, оставив на висках лишь кровоточащие царапины. От неожиданности я не удержал равновесие и со всего маху полетел вниз. Удар, грохот разлетающегося в стороны камня, густое облако пыли рванувшееся вверх и скрывшее от глаз летевшие за мной скафандры. Спустя мгновение грохнулись и они, окончательно обрушив стену дома, в который мы врезались. Сверху на нас упала сгнившая балка, расколовшись на несколько частей и подняв в воздух целый сноп коричневой древесной взвеси. Мягкая посадочка.

— Товарищ адмирал, вы в порядке? — ко мне подбежал боец, каким-то чудом удержавшийся на ногах.

— Да, в полном. Помоги остальным, — сказал я, неуклюже поднимаясь. Мир перед глазами все еще плыл и покачивался, но тошнотворная слабость уже отступила на второй план. А вот Ани, похоже, зацепило сильнее. Девушка находилась в отключке. По спине пробежал неприятный холодок. Главное, чтобы ничего серьёзного.

Я наклонился, подхватил под мышки ее костюм. Сервоприводы натужно загудели, под натиском такой махины. Рывок. И вот экзоброня уже твердо стоит на ногах, несмотря на то, что ее пилот все еще без сознания. Хорошо мы ее все-таки доработали.

Взгляд быстро пробежался по панели отряда и нашел нужную кнопку. Организм девушки был вроде как в порядке. Датчики показывали сильное переутомление и какой-то нечеловеческий выброс адреналина в кровь. Дав согласие на медикаментозное вмешательство, я откинул бронещиток, прикрывавший прозрачный визор ее шлема. Мда. Кажется, теперь понятно, что девушка имела ввиду, говоря мне «трупы выглядят лучше, чем ты». На бледном, почти что сером, осунувшемся лице пролегли глубокие борозды морщин, в которых поблескивали крохотные бисеринки пота. Алые губы превратились в две бледные полоски, обрамлявшие полуоткрытый рот. Под глазами появились темные мешки. Ладно. Главное, что жизненно важные органы не задеты. А это пройдет. На крайняк, всегда можно пересадить мозг в новую оболочку. Главное — дотащить его до нее в целости и сохранности.

Рука, словно бы вспомнив о еще одном дорогом мне существе, сама собой потянулась к карману. Как только он открылся, из него тут же показалась черная пушистая мордочка, с торчащими ушами и кисточками на них. Зверушку колотила крупная дрожь. Она затравленно озиралась, выискивая врага. Ей тоже крепко досталось.

Внезапно воздух над нашими головами разорвал густой, всепоглощающий гул, постепенно переходящий в отчаянный, полный злобы и бессилия вой, от которого содрогнулись древние каменные стены, и заложило уши. Похоже, мы все-таки умудрились разозлить эту тварь. Остается только надеяться, что искать нас она не будет.

— Товарищ адмирал…

— Слышал, — оборвал бойца я, пытаясь наладить связь с дроном-защитником и посмотреть, что происходит на главной улице. Соединение было слабым, а камера вместо панорамного изображения почему-то выдавала лишь черный экран. Зараза. Похоже, глаз мы все-таки лишились, — Надо двигаться, пока она не добралась сюда.

— Вас понял, а что делать с… — он махнул рукой в сторону девушки, на что та слабо мотнула головой.

— В порядке, — с трудом выдавила Ани из себя, слабо улыбнувшись и убирая за спину винтовку. Как она ее не выронила со всей этой суматохе…

— Идти сможешь? — спросил я, снова пряча Шельку в карман. Этот мир все-таки слишком опасен для нее. Да и не хотелось бы случайно стряхнуть с плеча зверушку, если мы ввяжемся в еще одну такую передрягу. А ведь это более чем вероятно.

— Да, — кивнула девушка, разминая плечи и ноги.

— Хорошо, тогда возвращаемся на главную улицу. Надо найти Леннара и остальных. Ани — держись сразу за мной.

Шли медленно и осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, каждому шороху. Глаз в виде сенсоров робота мы лишились, так что теперь приходилось продвигаться буквально на ощупь. Я то и дело останавливался, пытаясь прощупать дорогу внутренним зрением, но сосредоточиться никак не получалось. В голове крутился целый ворох мыслей, который никак не удавалось разогнать.

Почему не приказал дрону расстрелять эту сраную тварь, пока она висела прямо посреди улицы? Надеялся, что она пройдет мимо или не хотел разозлить? Ну, вот, пожалуйста, мимо она не прошла, да и, судя по ее воплю, настроения у этой суки как-то тоже не прибавилось. Лучше бы все-таки расстрелял. Или в полете метнул в ее сторону гравигранату. Уж после нее вряд-ли это существо быстро бы оклемалось. А еще ловушки. Они вообще вылетели у меня из головы. А что если б на той дороге совершенно случайно оказался какой-нибудь прыгун, или другой выкрутас Расколотого мира? Весь отряд пришлось бы собирать по кусочкам, включая меня и Ани. Мда, что-то совсем я хватку потерял. Или расслабился. Однако больше позволять себе совершать подобные глупости просто нельзя. Один раз нам откровенно повезло. Но дальше на удачу рассчитывать попросту глупо.

До главной улицы оказалось всего метров пятьдесят, да и вышли к ней мы совсем недалеко от того места, где отряд разделился. Тварей нигде видно не было. Либо они сбежались на крик своей «подружки», либо просто ушли. Хер их разберет. Но волновало меня сейчас совершенно другое. Леннар со своим отрядом не должен был уходить от дороги дальше, чем на сотню метров, чтобы у нас была возможность с ним связаться, если мы выберемся из трущоб раньше. Вот только связи с ним по-прежнему не было.

Глава 10

«В окружении»

Так, ну и что делать дальше? Вторая группа не отвечает. Значит или их все-таки достали те твари, или они углубились слишком далеко в дебри этого странного поселения и наши передатчики просто перестали доставать друг до друга.

Я еще раз осмотрел главную улицу, прежде чем выйти на нее. Тварей поблизости не видно. Это хорошо. По крайней мере они за нами не гонятся. Значит, есть время подумать и принять взвешенное решение.

Отдав команду бойцам рассредоточиться и следить за местностью, я снова взглянул на карту. Так дрон-защитник сейчас находится в пятидесяти метрах от нас. Судя статусу, передаваемому на панель отряда, он вполне себе цел. Скорее всего он или куда-то провалился, или его чем-то придавило. А может, и то и то сразу. Взгляд быстро пробежался по крышам домов и тут же обнаружил на одной из них дыру. Как раз на той, откуда подавал сигнал дрон. Мда, все оказалось весьма прозаично. Под весом робота старая, прогнившая насквозь крыша проломилась и он рухнул вниз. Что тоже странно, ведь я отчетливо помню, как ставил ему стабилизационный режим на тот случай, если такое произойдет. Отказала система? Или он повисел некоторое время, а потом уже опустился вниз? Но тогда его камера не должна была отказать. Ладно, вопрос в другом. Стоит ли рисковать его вытаскивая, или лучше отправляться на поиски второй команды без робота? С одной стороны твари в любой момент могут вернуться на улицу, так что нам лучше не задерживаться здесь надолго. Да и наша возня вполне может привлечь их внимание. Да и других местных уродов не стоит списывать со счетов. Хотя… Не исключено что «поглотители» попросту их всех сожрали. Потому мы, за все время нашего пребывания тут, ни одного из обитателей фауны этого расколотого мира так и не увидели. С другой стороны… Без дрона по городу перемещаться опасно. Я уже чуть было не угробил весь отряд, напрочь забыв про ловушки расколотого мира. Второй раз эту ошибку повторять нельзя. Да и разведка нам явно не помешает. Надо рискнуть.

Мы медленно, небольшими перебежками, двинулись вниз по улице, к тому месту, откуда с нее свернули. Ани старалась не отставать от меня, хотя было заметно, что ее сильно мутило после контакта с поглотителями, несмотря на медикаментозное вмешательство костюма. Что и ни говори, а к таким аттракционам девочка оказалась не готова. Остальные бойцы чувствовали себя более-менее, судя по показаниям панели отряда. И на этом спасибо. Тащить за собой бессознательное тело — это тот еще головняк.

Вот, наконец, и нужный дом. Тварей по прежнему не видать, но и от второй группы сигнала тоже нет. Зараза, они что там все, в еще какое-нибудь подпространство провалились? Ладно, это потом. Глаза еще раз пробежались по панели отряда и остановились на иконке дрона. Так, ходовая часть вроде в порядке. Гравидвижки тоже в норме, да и аккумулятор еще не сел. Значит попробуем его вытащить без взлома с проникновением.

Я отдал команду дрону попробовать пошевелиться и принялся ждать. Секунда, другая. На визоре шлема красными высветилось уведомление об ошибке. «Неизвестный объект блокирует путь». Гравидвижки тоже не помогли. Они пытались некоторое время вытащить его, но потом робот оповестил о слишком быстрой разрядке батареи. Видимо, придется вручную.

Немного помедлив я отправил двух парней внутрь дома, откапывать бедолагу, а остальных выставил в охранение. Внезапное нападение местных уродов нам сейчас совсем ни к чему.

— Как думаешь, те… Те существа от нас отстали? — чуть дрогнувшим голосом спросила Ани, подходя ко мне.

— Очень надеюсь, — кивнул я, еще раз внимательно осматривая лицо девушки. Мертвенная бледность немного отступила, и краски снова начали возвращаться на свои места, однако видок у нее все равно был потрепанный, — Еще одной такой стычки мы можем и не пережить.

— Да уж, — девушка подняла было руку, пытаясь поправить сбившиеся волосы, но стальные пальцы экзоперчаток натолкнулись на бронестекло шлема, — Блять, — скривилась она, — Никак не могу к этой консервной банке привыкнуть. Слушай, а тут есть возможность освободить руку из зажима?

Я лишь покачал головой. Наши конструкторы явно не рассчитывали, что в броню полезет кто-то с шикарной гривой длинных черных волос. По хорошему ей надо было их обрезать, перед тем, как одевать экзоскафандр, но, если честно, мне бы вряд-ли пришлось по вкусу подобное кощунство. Без них Ани… Как-то даже и не представляю. Особенно в том платье, которое подрала Шелька. Кстати, когда после восстановления она в последний раз его надевала? Да и до, если честно, как-то не припомню. Впрочем, а ради чего? Вечно уставшего меня, который, все равно не обратил бы внимания и не оценил? А может я и вправду просто не обращал внимания, тогда, как девочка пыталась его хоть как-то привлечь? Мда уж. Ну, тогда понятно, что нам надо обязательно будет сделать, если мы вытащим из этой передряги наши жопы целыми и невредимыми. Заняться одной из них основательно и вплотную. Но пока надо собраться. Что-то совсем не в то русло у меня мысль потекла.

— Товарищ командир, мы почти достали дрона, — отозвался один из парней, зашедших в здание, — Его тут камнями придавило, но корпус вроде цел. Зараза, тонну поверх навалило, не меньше.

— Хорошо, давайте быстрее заканчивайте и выходите, — бросил я, окидывая взглядом серые силуэты неказистых домиков, обступивших улицу. В глубине души начинало зарождаться какое-то смутное, тревожное чувство. Будто бы само место, сам Расколотый мир обратил на нашу возню внимание и теперь пристально следит за копошащимися в его внутренностях людьми, раздумывая, прихлопнуть их или дать еще немного побарахтаться. А может, это местные твари так ищут нас? Остается только надеяться, что нет.

— Вас понял.

— Слушай, Алекс, — Ани тряхнула головой, пытаясь закинуть назад волосы, — Мне как-то муторно, что-ли после того, как одна из этих хреновин… — девушка замялась, пытаясь подобрать нужное слово, — Коснулась что-ли… Нас. Меня. В общем, не знаю. Мне тогда стало так… Не плохо, а безразлично все. Сожрет, меня это существо, не сожрет. Упаду я, не упаду. Да и не думала я об этом тогда. А сейчас, когда немного отпустило, стало страшно, — голос Ани заметно дрогнул, — До дрожи в коленках.

Я ничего не сказал. Потому что слова тут были бесполезны. Просто обнял одной рукой, притянул и прижал к себе, насколько позволил мне это сделать костюм. Девочка впервые по настоящему заглянула в глаза смерти. Почувствовала на себе ее ледяное дыхание. Помнится, после того, как я в первый раз побывал на поле боя, меня потом еще несколько дней трясло. И это при том, что меня к этому готовили чуть ли не с самого детства.

— Спасибо, — тихо прошептала чуть отстраняясь Ани, — Только давай в следующий раз повторим это без этих гребаных железяк.

— Давай, — кивнул я, отпуская ее, — Знаешь, что помогло мне тогда прорваться и увести отряд из ловушки?

— Что? — недоуменно уставилась на меня девушка.

— Страх. Не за себя. А за людей, которые рискнули пойти со мной. За тебя. А еще за Шельку. Будь я один, я, быть может, тоже уже бы сдался, — а про себя добавил: «Ага. Ещё год назад. Когда люди покойного капитана оставили нас на Вальморе-2 умирать». Знаешь, что… Открой ка карман, где у тебя батончики лежат.

— Это еще зачем? — удивилась Ани.

— Просто открой, — ответил я, выпуская наружу Шельку. Зверек тут же высунул ушасто-пушистую голову и начал удивленно озираться по сторонам.

Девушка еще немного помедлила, сверля меня недоуменным взглядом, но просьбу все-таки выполнила. Недолго думая, я осторожно подцепил зверька экзоперчаткой и вытащил наружу. Шелька недовольно запищала, уставившись на меня своими черными, вечно удивленными глазами, а затем попыталась вскарабкаться на свое любимое место. Но на сгибе локтя зверушка внезапно остановилась и навострила уши, после чего медленно и осторожно поползла назад, не спуская глаз с девушки. Услышала знакомое шуршание. Добравшись до края ладони Шелька немного помедлила. Затем подняла хвост, оттолкнулась лапами и черным дымчатым росчерком упала прямо в раскрытый карман, откуда тут же донесся треск разрываемой обертки и чавканье, вперемешку с довольным урчанием. Я тут же присел на корточки и захлопнул его.

— И зачем…

— Затем, что раз ты ее сюда потащила, тебе теперь за нее отвечать. И если тебе вдруг снова в один прекрасный момент придет в голову мысль о том, что можно опустить руки и сдаться, вспомни об этом. Ладно.

— Хорошо, — девушка слегка улыбнулась. Ее понемногу начинало отпускать. А вот внутри меня продолжали нарастать тревожные ощущения. Медленно, постепенно, но неотвратимо. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Понять причину такого безосновательного на первый взгляд страха. Тьма окутала меня с головы до ног. Густая, непроглядная, молчаливая. Но в отличии от прошлых попыток длилось это совсем недолго. Спустя несколько секунд сквозь нее начали проступать смутные, расплывчатые очертания чего-то… Большого? Они наползали с запада… Востока… Серая пелена начинала проступать и на юге. Лишь север был пока еще более-менее чистым. А может и не север, а вовсе…

— Алекс! Алекс, ты в порядке? — кто-то грубо тряханул меня за плечо и наваждение рассыпалось на тысячи осколков, оставив после себя лишь горькое, тревожное послевкусие, да пульсирующую в висках боль. Перед глазами маячило лицо Ани.

— Да, да, в порядке, — с другом выдавил я через внезапно пересохшее горло.

— Опять? Я же проси…

— Не сейчас, — оборвал ее я, пытаясь собраться с мыслями. Запад, восток и юг. С трех сторон. Что-то окружило нас с трех сторон и приближается. Поглотители. Наверняка они. Действуют на удивление слажено. Значит, между ними есть какая-то связь. Навроде нашей, только работающая по другому принципу.

— Алекс, давай ты не будешь меня затыкать, — возмущенно уставилась на меня девушка, — Я ведь за тебя беспокоюсь.

Наступают с трех сторон, оставив место для отхода. Загоняют? Получается, что так. Но зачем? Не проще зайти так, чтобы отрезать нам все пути к отступлению. Зараза. В любом случае…

— Ты меня вообще… — не дождавшись ответа начала Ани, но я снова ее перебил.

— Нам надо уходить отсюда. Прямо сейчас. Парни, вы там закончили?

— Еще немного и… Есть, — Боец тяжело выдохнул. Даже с усилениями костюма, разгребание такого завала далось ему с заметным трудом.

— Хорошо, выбирайтесь оттуда, живее! Мы уходим.

— Вас понял, товарищ, — ответил солдат и отключился.

— Что-то стряслось? — встревоженно спросила Ани, доставая из-за спины винтовку.

— Да, — кивнул я, нервно оглядываясь по сторонам, — Те прозрачные твари случились. Опять.

— И ты опять узнал это благодаря тем трюкам возрожденцев? Зачем? Ты ведь помнишь, чем они…

В этот момент парни, наконец выбрались на улицу, а следом за ними выкатился и дрон. На вид целый, даже корпус нигде не помяло. Хорошо.

Я быстро пробежался глазами по панели отряда и отдал роботу команду стоять тут и открывать огонь по любой твари, которая решит сунуться вслед за нами. Вот и проверим, берут ли этих сук иглы, раз уж они решили попробовать нас на зуб.

— Значит так, путь на юг, запад и восток сейчас отрезан. Уходить будем на север. Готовьте гравигранаты к бою. Всем снять с пояса наблюдателей и пустить перед собой. Вопросы?

— Никак нет, — кивнул командир отделения, — отстегивая от костюма небольшой плоский диск, тут же зависший в воздухе. Не ахти какая защита от ловушек, да и больше чем на час их заряда не хватит, но все же лучше, чем совсем ничего.

Двигались молча и быстро, в надежде оторваться от преследующих нас тварей. Я то и дело пытался закрыть глаза и проверить ощущения, но на ходу сделать это никак не удавалось. Да и Ани постоянно как бы невзначай, крутилась рядом и отвлекала. Ее тоже можно было понять. После того, что случилось с Нейтом, да и по заверениям наших яйцеголовых взаимодействие с нулевой энергией было крайне опасным для жизни занятием. При постоянном использовании она истощала организм, начиная постепенно разрушать его изнутри. Кого-то просто потихоньку сводила с ума, делая сверхчувствительным к своим проявлениям, а кого-то и вовсе доводила до лазаретной койки. Для Нейта это закончилось выблевыванием на тротуар собственных внутренностей. Вот только сейчас от того, насколько хорошо получится у меня увидеть картину происходящего, зависели жизни семи человек и одного дымса.

На визоре сопровождаемое тихим писком появилось сообщение о том, что связь с дроном была потеряна. Я тут же непроизвольно оглянулся, пропуская одного из бойцов вперед. Но все было в порядке. Массивный корпус робота все так же стоял посреди улицы, периодически поворачиваясь на месте. Просто пересекли рубеж приёма сигнала.

Серые, неказистые домики, обступившие широкую, по местным меркам, улицу, постепенно сменялись большими относительно опрятными, несмотря на свой заброшенный внешний вид, строениями. Отвилки, напротив, становились все уже и все чаще оканчивались небольшими, заваленными каким-то прогнившим хламом тупиками. Площадь, с которой мы ушли каких-то полчаса назад, уже была совсем рядом.

И тут сзади раздался гул заработавшего электромагнитного разгонника. Все невольно остановились и обернулись, уставившись на крошечный силуэт дрона. Робот вовсю поливал иглами полупрозрачную фигуру, зависшую в воздухе прямо перед ним. Металлические шипы, разогнанные до скорости около тысячи метров в секунду попросту отскакивали от этого странного существа, лишь выбивая из его бронированной шкуры снопы искр. Бой продолжался несколько секунд. А потом тварь рванулась вперед, схватила дрона своими руками-щупами, подняла его над землей так легко, будто он был сделан из фанеры, а не из бронестали. Немного помедлив, она обвила одной из конечностей роторный разгонник, не перестававший крутиться и поливать тварь иглами и легким движением вырвала его вместе с мясом из проводов, подводящих лент и микросхем.

— Это плохо, — тихо пробормотала Ани, нервно сжимая в руках винтовку.

— Очень плохо, — кивнул я, — Парни, готовьте гравигранаты.

Бойцов уговаривать долго не пришлось. Один из них тут же вскинул руку. Раздался короткий хлопок, и небольшой черный шарик растворился в бледной зелени неба. А через несколько секунд грохнулся возле твари. Мгновение, другое, третье… В воздух поднялся снег. Вслед за ним взлетели и выдранные из мостовой камни. С крыши стоящего рядом дома сорвалась какая-то гнилая труха. Тварь, оказавшаяся практически в эпицентре всего этого дела отчаянно заревела, пытаясь отодвинуться в сторону, но сила гравитационного искажения продолжала затягивать ее внутрь этой смертельной воронки, ломая и давя полупрозрачную тушу отчаянно сопротивлявшегося существа. А в следующую секунду произошел взрыв. Перетертые в труху доски, обломки камня и снежную кашицу разметало по округе, оставив на месте гранаты лишь густое пылевое облако, медленно осаживающееся на землю.

— Ну вот, кажись теперь мы его…

Из облака вынырнул полупрозрачный силуэт. Целый и невредимый. Вынырнул и медленно поплыл в нашу сторону, едва заметно искрясь в зеленых солнечных лучах. Дерьмово. Очень дерьмово.

— Давай еще одну, — рявкнул я, — И сматываемся ко всем херам отсюда. Живо!

Еще один хлопок, раздается уже за спиной. Руки сами собой выхватывают винтовку из-за спины, а ноги несут вверх по улице, к проклятой площади, с которой все и началось. Вдох. Шаг. Выдох. Другой. Перед глазами мелькает уведомление о включении прыжковой системы костюма. Дома проносятся мимо и вдруг… Заканчиваются. Наш отряд вываливается на площадь.

Бойцы непроизвольно остановились и уставились на меня с немым вопросом, который повис в потрескивающей от напряжения тишине: «Что дальше? Куда?» Дагор. Сам бы хотел это узнать.

— Дайте мне минуту, — выдохнул я, не спуская глаз с видневшейся вдалеке твари, — Не подпускайте ее слишком близко. Как только пройдет отметку в две сотни метров — используйте гранаты.

— Алекс, ты опять, — начала было протестовать Ани, но я ее тут же оборвал.

— Да, опять. Потом об этом поговорим.

Но закрыть глаза я не успел. В следующее мгновение на нейроинтерфейсе появилось уведомление, оповещающее о восстановлении связи со второй группой и один из бойцов заорал, махнув рукой в сторону небольшой улочку, уходившей на север: «Смотрите! Наши!»

Группа бойцов стремительно приближалась. Парни неслись сломя голову, врубив прыжковую систему костюма, из-за чего их походка со стороны казалась немного нелепой.

— Уходите оттуда, сейчас-же, — раздался в ушах хрип запыхавшегося Леннара, — Эта сука, она идет прямо за нами! И ей похер на…

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточится. Последние слова капитана тут же растворились в густом, мерном гуле, медленно поглощавшем клокочущую тьму вокруг. Через секунду во тьме начали проступать силуэты и картина, которую у меня так долго не получалось собрать воедино наконец прояснилась. Тварь действительно шла с севера. Так же как и три других с юга, запада и востока. И они уже сомкнули свое кольцо вокруг этой площади. Мы оказались в западне.

Глава 11

«Тяжесть долга»

— Товарищ адмирал, что будем делать? — вопрос застыл, в густой тишине, звенящей от разлитого в ней напряжения.

Я бы и сам хотел знать, что делать. Можно попытаться тварей перелететь, врубив гравидвижки. Один раз у нас этот трюк сработал, мог получиться и во второй. Но проблема в том, что лететь придется далеко и довольно долго. А это — серьёзный расход заряда батарей. Учитывая, что эти суки вполне способны достать человека в радиусе ста метров… Может не прокатить. Но вариант. А других по большому счету и нет. Иглы их не берут, гравигранаты лишь замедляют, спрятаться не получится — они нас банально почувствуют.

— Врубайте гравидвижки. Попробуем обойти этих сучьих детей по воздуху.

— Вас понял, — ответил Леннар и в следующее мгновение бойцы оторвались от земли. Мы с Ани последовали их примеру.

Я вывел на визор карту местности и взглядом прочертил примерную траекторию полета, заодно обозначив зону в которую нельзя заходить. Если повезет, то выше двух сотен метров подниматься нам и не придется.

Площадь начала понемногу уменьшаться. Под ногами оказались заваленные снегом крыши домов. Пятнадцать метров. Из ста пятидесяти. Справа вверху мигает красная надпись. При текущем расходе энергии заряда костюма хватит на тридцать семь минут. Прорвемся.

Внизу показалась широкая лента дороги, разделяющая город на две части. По ее белому, но уже изрядно потрепанному тяжелыми ботинками, полотну медленно ползла полупрозрачная тварь. Навстречу ей, с другого конца города двигалась полная её копия. Два других существа скорее всего затерялись где-то в узких проулках, однако, тоже сжимали круг. Их ледяное дыхание уже чувствовалось. Пока еще едва-едва, где-то на самом краешке сознания. Червоточина, медленно высасывающая мысли, эмоции, чувства, желания. Оставляющая после себя лишь серую пелену апатии, тяжелыми мокрыми хлопьями оседающую на плечи и тянущую вниз. Но сдаваться нельзя. Апатия — это смерть.

— Алекс? — в ушах раздался голос Ани, — Ты в норме?

— Да, — кивнул я, пытаясь стряхнуть остатки странного наваждения. Но последняя мысль прочно уцепилась за извилины мозгов и все еще звучала, гулким эхом отскакивая от стенок черепной коробки.

— Ты просто настолько внезапно это сказал… И таким странным голосом, — Ани на секунду замешкалась, отвлекшись на уведомление костюма, — Апатия — это…

— Знаю, — оборвал ее я. Почему-то от этой фразы по коже шел легкий мороз. Особенно когда ее начинал произносить кто-то посторонний, — Просто мысли вслух. Не будем об этом. Леннар.

— Да, командир.

— Пускай твои парни зарядят в каждую из этих сук по гранате. Устроим им… — по спине пробежал холодок, когда я понял, что мои слова начали уходить в пустоту. Связь не работала. Да и вся остальная электроника костюма вышла из строя, а желудок медленно пополз в сторону глотки. Мы падали.

Это продолжалось несколько мгновений растянувшихся в минуты… Часы… Дни… Казалось оно никогда не закончится, несмотря на то, что поднялись мы всего метров на сорок. А потом был удар, от которого все внутренности у меня сжались в плоный комок, размазавшийся по позвоночнику. Вместе с ним пришел грохот, моментально заложивший уши. Мир перед глазами потемнел, сузившись до небольшой расплывчатой полоски света прямо перед глазами, которая в следующее мгновение сменилась какой-то светящейся голубоватой надписью.

В висках пульсировала боль, а к горлу комом подкатила тошнота. Но… Мне было уже как-то все равно. Безразличие до этого лишь едва касавшееся моего сознания, теперь всем своим весом навалилось на грудь, плечи и голову, мешая двигаться, соображать и дышать. И лишь где-то в глубине черепной коробки отчаянно пульсировала оставшаяся в одиночестве мысль: «апатия — это смерть».

«Перезагрузка систем костюма завершена. Обнаружены повреждения внешней обшивки. Произвожу диагностику». — в ушах раздался механический голос встроенного в скафандр искусственного интеллекта.

Перед глазами побежали надписи: «Система жизнеобеспечения. Статус: восстановлено. Система сервоприводов. Статус…

Я закрыл глаза и попытался немного прийти в себя. В руку тут же впилась игла, от которой по телу начало разливаться приятное тепло, медленно, но верно возвращающее его к жизни. Аукнется потом. Придется вычищать всю эту токсичную дрянь из организма.

Во тьме, на мгновение окружившей меня начали проступать серые, расплывчатые фигуры. Человеческие фигуры. Силуэты людей медленно приближались. Обступали со всех сторон. Тянулись ко мне, пытаясь, как будто, что-то сказать. Я мысленно попытался оглядеться, но наваждение растаяло во мраке так же быстро, как и появилось. А перед открывшимися глазами уже светилось уведомление: «Система связи. Статус: восстановлено». Взгляд упал на панель отряда. Все бойцы были живы, хотя иконки некоторых все-таки пожелтели. Незначительные внешние травмы или повреждения костюма, но воевать смогут. Бойцы то да, а вот Ани… По спине пробежал неприятный холодок, а глаза сами собой уставились на список бойцов. Иконка девушки мигала желтым, едва заметно переходя в оранжевый цвет. Жива. Хорошо.

— Ахх, да твою ж мать, — в ушах, будто бы вторя моим мыслям раздался слабый голос Ани. Девушка застонала, вот только это были совсем не те стоны, которые мне хотелось бы от нее услышать.

Надо было вставать. Лежа никому помочь не получится. Дав согласие на введение ей дополнительной дозы обезболивающего, я попытался пошевелиться. Получилось плохо. Тело все еще едва слушалось, да и сервоприводам, похоже, порядком досталось. Левая рука никак не хотела сгибаться в локте.

«Диагностика завершена. Обнаружены значительные повреждения опорно-двигательной системы. Воспользуйтесь ближайшим ремонтным терминалом или дроном для устранения поломки».

Ну класс. Теперь еще и воевать придется в разваливающемся на части ведре с болтами. Сомневаюсь, что тут поблизости есть ремонтная станция. Но, что имеем, то имеем.

Я еще раз попытался встать и снова потерпел неудачу, упав обратно на искрошившиеся от удара камни. Перед глазами все поплыло, но внезапно чьи-то руки подхватили костюм и с видимым усилием поставили его на ноги. Система стабилизации на удивление сработала нормально после такого удара, так что в третий раз пообниматься с землей у меня не получилось.

— Адмирал, вы в порядке? — раздался в ушах голос Леннара.

— Жить буду, — ответил я, мотнув головой. Слабость все еще не ушла, но вот звон в ушах пропал, да и мир вокруг снова обрел четкость.

Мы все еще были на площади, с которой и взлетали. Вот только теперь вокруг нашего отряда, сбившегося в кучу и ощетинившегося стволами винтовок висело четыре полупрозрачных фигуры. Мда уж приехали. Что дальше? И почему мы все еще живы?

Я кое-как доковылял до Ани и помог ей подняться. Она хотела было что-то сказать, но когда увидела зависших вокруг нас существ, так и осталась стоять с открытым ртом. Только ее рука медленно, но уверенно потянулась к винтовке, висевшей в креплении за спиной.

— Не нужно, — положил ей руку на плечо я, окидывая взглядом странных существ. Одно из них в «руках» держало вырванный из нашего дрона многоствольный разгонник, — если бы они хотели нас убить, то уже бы это сделали. Не дожидаясь, пока мы придем в себя, — переключился на общую связь и продублировал команду, — Никому не стрелять!

— А что нам делать? — поинтересовался Леннар, не опуская своего оружия.

— Ничего… — в горле запершило, и комок, который уже несколько раз до этого просился наружу, снова настойчиво пополз наверх. Зараза, — Сам попробую разобраться.

— Алекс… — начала было Ани, но я ее уже не слушал. Молча брел вперед, к одному из них, протискиваясь между сгрудившимся в круг бойцами и стараясь при этом не упасть. Левую ногу приходилось подволакивать. Мда уж. Будь включена система распределения нагрузки, костюму на такое падение было бы наплевать. Однако ее вырубило вместе с энергосетью скафандра, да еще и приземлился я, по ходу, самым неудачным образом.

Твари молча наблюдали за мной и остальными солдатами, не предпринимая попыток приблизится и не выказывая никаких признаков агрессии. Нажрались? Сильно сомневаюсь. Играются с нами? Да тоже не похоже. Но… Почему их четыре? Столько же, сколько и трупов серых лисов мы нашли в том проклятом закутке.

Додумать я не успел. Под ноги грохнулся тяжелый ствол роторного разгонника. А тварь молча уставилась на меня своими пустыми полупрозрачными глазницами. Что это? Демонстрация силы? Возможно. Если принять за факт, что мозги у этих существ все-таки есть. Впрочем, мы и так видели, на какие вещи они способны. Так что подобный фарс в текущей ситуации явно не уместен.

Словно бы прочитав мои мысли, поглотитель тут же потерял всяческий интерес к тому, как мы отреагируем на брошенный металлолом, и протянул руку-щупальце вперед. Я невольно отпрянул назад, однако существо даже и не думало меня хватать. Оно лишь указывало на что-то за моей спиной. Или кого-то…

Полупрозрачная конечность остановилось на одном из бойцов. Ну и чего этой суке от парня надо? Хочет выжрать его? Или отомстить за гравигранату? Кажется, это он ее тогда метнул. А может и не он… Дагор его разберет.

Я подозвал бойца к себе и принялся наблюдать за реакцией существа. Первые несколько секунд ничего не происходило. Тварь просто сверлила его ничего не выражающим безжизенным взглядом. Однако, потом поглотитель снова поднял свою полупрозрачную конечность и указал ей на пояс бойца. И тут мне наконец-то все стало понятно. Шлемы. Им нужны были шлемы, которые мы сняли с трупов серых лисов. Совпадения, которые раньше были лишь странными и порой нелепыми случайностями наконец-то сложились в цельную и более-менее понятную картину. Существа, парившие перед нами и были теми самыми пропавшими много лет назад бойцами. Переход или какая-то местная особенность исковеркала и извратила их тела и мозги, однако проблески разума у них все-таки оставались. Именно поэтому они нас не убили. Ни при первой встрече, ни сейчас. А лишь хотели вывести из строя и задержать. И в конце-концов им это удалось. Вот только зачем?

— Отдай ему, — скомандовал я, указывая на шлем, — И остальные верните тоже.

Боец, не мешкая ни секунды, подчинился приказу. Ему хотелось находится рядом с этим странным созданием, способным уничтожить весь наш отряд одним щелчком своих полупрозрачных щупов, как можно меньше. Мне тоже было немного не по себе, однако внутри по необъяснимой причине крепла уверенность в том, что на этот раз твари не собираются причинять нам вреда.

Ловко поймав шлем одним из отростков тварь повесила его себе туда, где у нормального человека должен был находиться пояс. Но вместо технологичного приспособления кусок брони оплели несколько полупрозрачных нитей, намертво приковав его к поглотителю. Дагор меня сожри… Неужели они и вправду все помнят… Как были людми, как стали теми, кто они есть сейчас? Насколько же ужасно и отвратительно осознавать себя заточенным в такой оболочке? Понимать, что все, пути назад уже точно нет, и теперь тебе придется вечно скитаться по этим ледяным пустошам, влача бессмысленное жалкое и одинокое существование? А впрочем, быть может, им кажется, что они перешли на следующую эволюционную ступень? Полностью неуязвимое тело, отсутствие надобности в физической пище, способности, которые для нормального человека являются просто чем-то невозможным. Правда об этом можно подумать и потом. Сейчас надо постараться не сдохнуть. А значит, придется как-то налаживать контакт.

Существа получив желаемое никуда уходить не собирались. Они продолжали висеть и сверлить нас своими безжизненными, ничего не выражающими взглядами, явно ожидая следующего хода с нашей стороны. Надо. Надо, хоть все рефлексы говорят, что надо выхватить из-за спины винтовку и расстрелять эту непонятную, чуждую человеку тварь.

С трудом подавив выработанный годами инстинкт, я сделал неуклюжий шаг вперед и заговорил.

— Вы нас понимаете? Подайте знак, если «да».

Никакой реакции. Лишь холодный, безжизненный взгляд, пригвоздивший меня к земле. Мда. Глупо было рассчитывать на такое простое и очевидное решение проблемы. Но что тогда? Жестами попытаться донести до них хоть что-то? Может, они просто не слышат нас? Ушей то у них все-таки нет. Как, впрочем, и глаз. А все эти «взгляды» на деле лишь плод воображения, придающего тварям более «человеческий» вид. Но попробовать все равно стоит.

Я поднял руку, пытаясь помахать ей в знак приветствия, однако существо тут же подалось назадугрожающе подняло свои щупы, явно намереваясь прибить меня, если я сделаю еще хоть шаг в его сторону. Так, ладно, понятно. Но это уже что-то. По крайней мере, точно можно сказать, что видеть эти твари вполне себе способны. Вот только продолжать в этом направлении мне совсем не хочется. Должно быть что-то еще. Как-то же они поддерживали контакт друг с другом. Координировали свои действия на расстоянии, без визуального и радиоконтакта. Быть может получится достучаться до них по этому каналу? Но как, Дагор меня сожри, они это делали?

И тут меня снова осенило. Мысли. Они делали это мыслями. Наши «видящие» тоже так могли в какой-то степени. Чувствовать эмоциональный фон другого человека, даже если тот очень хорошо скрывал свои эмоции. Правда это отнимало у них почти все силы и серьёзно подкашивало здоровье даже в новых, модифицированных телах. Но мне ведь и не нужно понимать, что думают и чувствуют эти твари. Нужно лишь донести до них свои мысли. Четко и ясно. Если в них действительно осталось хоть что-то человеческое, если в их полупрозрачных головах все еще теплятся остатки сознания тех самых серых лисов… То эти существа могут стать нашим билетом обратно.

Я закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. С чего начать? Нужно сформировать образ. Знакомый образ и им и мне. Так контакт будет надежнее и появится хоть какая-то отправная для общения точка. Серые лисы… Серые лисы… Подвиг… Медали, выброшенные в лужу…

Во тьме вдруг отчетливо проступила картинка. Ситуация, случившаяся со мной давным-давно, а может и не случившаяся вовсе. Одинокий боец, в потрепанном костюме, потерявший всех своих товарищей и вынужденный вечно брести по бесконечной улице. Его слова: «Еще одна живая душа. Кхм… Даже не одна, а две… Ну будем знакомы. Меня звать Лейм… Подвиги — занятное понятие, которое зачастую используют, чтобы заставить одних людей убивать других… Тебе пора. Тут твоя дорога заканчивается… И если вдруг найдешь в себе силы, то доделай то, что не получилось у нас».

Наваждение прервалось так же внезапно, как и началось. А зачем в молчаливой густой тьме прозвучал ответ. У меня перед глазами возникло серое, изможденное и смертельно уставшее лицо. Человеческое лицо. Затем ещё одно. И еще. И еще. Черт разобрать не получалось. Они ускользали, как только я пытался сосредоточить на них внимание, а все лица начинали сливаться в одно. Может, потому, что они были похожи, как четыре капли воды? Старый подход к выращиванию солдат, применявшейся еще до прошлой войны. Когда всем было наплевать на их уникальный внешний вид и личные качества, и они выступали лишь в роли инструментов, выполняющих строго отведенную им функцию. Эти четверо были пробирочниками. Как и я. И как у меня, у них тоже когда-то был долг. Долг.

Я попытался представить людей, которые сейчас сражались на поверхности Вальмора-2. Гражданских, висящих на его орбите и ждущих, когда мы расчистим для них жизненное пространство. Миллионы колонистов, жизни которых целиком и полностью зависящих от нашей авантюры. В голове снова зазвучали слова: «Доделай то, что не получилось у нас». Только теперь их говорил не один человек. К голосу Лейма присоединились другие, сформировав нестройный, но мощный, пробирающий до мурашек хор. Это и был ответ.

А затем все закончилось. Тьма рассеялась вернув меня в реальный мир. Который тут же, не медля ни секунды, со всей дури саданул меня под дых. Перед глазами поплыли цветные круги, щипавшие их роговицу. В голове начала пульсировала острая, разрывающая виски боль, грозящая вот-вот прорваться наружу кровавым фонтаном. Грудь сдавило, из-за чего воздух с шумом вышел наружу, но уже не смог вернуться обратно. А колени сами собой подогнулись, заставив меня упереться взглядом в грязный, истоптанный десятками ботинок снег.

— Алекс! — голос Ани, раздавшийся у меня в ушах, показался очень тихим и почему-то бесконечно далеким. Однако девушка, была рядом. Ее руки, облаченные в бронесталь экзоскафандра, уже пытались поднять меня на ноги, — Блин, да хоть кто-нибудь помогите мне! Не стойте столбом! — крикнула она заметно дрогнувшим голосом. В следующее мгновение рядом раздался топот еще пары тяжелых стальных ботинок. Общими усилиями девушка и один из бойцов подняли меня на ноги.

— Мама… Глаза… У него глаза кровоточат! — где-то вдалеке замаячило лицо Ани, на котором черной тушью блестели два ручейка слез, — Сделай что-нибудь, — рявкнула она на помогавшего меня бойца, — Алекс, ты меня видишь? Кивни, если да. Скажи, если можешь! Дагор, ты так и будешь стоять столбом? — закричала она на того, кто поддерживал меня сзади. У девушки была истерика.

— Я ничего тут не могу сделать, — в ушах раздался голос Леннара. По всей видимости, именно он пришел ко мне на помощь, — Его нужно в медстанцию или хотя-бы к квалифицированному врачу. Сейчас нам придется положиться на систему жизнеобеспечения скафандра.

— Да мне похер, на что ты там собираешься положиться, — сквозь слезы рявкнула девушка, — Если он…

— В порядке, — с трудом выдавил из себя я, прекращая их перепалку, — Я в порядке. Слышу, вижу… — горло сдавил хрипящий и царапающий кашель, заставивший меня согнуться пополам, — На ногах стоять… Почти… Могу.

— Да я тебя… — девушка сжала кулаки, — Еще хоть раз так… — Она не нашла слов, и снова разревелась. Но на этот раз от облегчения. Вместо нее слова нашел ничему не удивляющийся Леннар.

— Товарищ командир. Уж не знаю, что вы сейчас сделали, но эти твари оставили нас в покое. Они уходят.

— И нам надо идти вслед за ними, — выкашлял я, вместе с густым, темно-красным склизким комком, — Я выторговал нам шанс вернуться домой.

Глава 12

«Мы были дома»

— Придурок, — выругалась Ани, еще раз опалив своим гневным взглядом мое лицо, — Я же просила тебя больше так не делать. Ты вообще меня не слушал? Или решил себя окончательно угробить? А если ослепнешь сейчас, где мы глаза тебе новые будем искать?

— Найдем где-нибудь, — отмахнулся я, пытаясь проморгаться. Глаза и впрямь стали видеть заметно хуже, после того, как меня немного отпустило. Мир как будто подернулся расплывчатой, туманной пленкой, размывающей резкие очертания и разделяющей предметы на их призрачные копии.

— А если мозги себе спалишь, тоже электроникой заменим? — сжала кулаки девушка, — Так вот извини уж, но меня интересуешь ты, а не барахлящее ведро с болтами, в которое ты пытаешься себя превратить. Запомни это как следует.

— Это все? — устало спросил я. Желания выслушивать претензии дальше не было. Да и сил тоже. Контакт с тварями высосал меня досуха. Не оставил ничего, кроме болезненной, сосущей пустоты, втягивающей в себя остатки эмоций, мыслей и желаний. Оставляющей от личности одно сплошное черное пятно, медленно сводящее с ума. Ощущение было не ново. То же самое я чувствовал и после первой попытки взаимодействия с нулевой энергией. И после второй. И после третьей. Лишь спустя какое-то время проб и ошибок эта поганая хрень стала куда менее ощутимой. Местные видящие, которых мы год назад спасли, говорили, что так и будет. Но лишь до того момента пока не пересечешь барьер собственных возможностей. А вот когда выйдешь за грань… Нейт вышел однажды, спасая наши задницы. И это сожрало его изнутри в считанные минуты. Сегодня явно вышел и я. Не критично, но ощутимо. Тут Ани права. Главное, чтобы не задело мозги. Все остальное можно заменить. Специально выращенной из моего генетического кода органикой, или, на крайний случай — электроникой. А вот мозги мы, увы, заменять пока не научились.

— Да, — буркнула девушка, — Все.

— Хорошо, — ответил я, опуская забрало шлема. Мир на мгновение померк, а затем вновь загорелся тысячами красок, но на этот раз четкий и ясный. Раз уж глаза меня подвели, придется положиться на окуляры камер.

— И всё? Больше ты ничего сказать не хочешь?

— Нет. Ничего.

— Ну ты и сволочь, — всхлипнула девушка, а я в очередной раз подумал, что лучше бы ей было остаться на корабле.

— Ани, послушай, — я попытался ее приобнять, но она отстранилась, да и руку нормально поднять не получилось. Заклинило сервоприводы, — Я понимаю, что ты за меня переживаешь. Но и тебе придется понять, и принять то, что я переживаю за тебя. И несу ответственность за всех этих парней, отправившихся вслед за мной в самое пекло. А еще за тех, кто сейчас застрял в Расколотом мире на Вальморе-2, и тех, кто висит на его орбите. Промолчу уже про людей, оставшихся в подконтрольных нам колониях. Так что да, если ради того, чтобы вытащить наши задницы отсюда и продолжить операцию мне придется пожертвовать глазами или какими-то другими частями тела, я это сделаю. Их в конце-концов можно восстановить и заменить. На крайняк — пересадить мозги в новое тело. От этого я самим собой быть не перестану. А вот тысячи жизней угробленных из-за того, что один человек струсил и не сделал то, что должен был сделать, вернуть уже не получится. Ты меня понимаешь?

— Да, — всхлипнула девушка прижимаясь ко мне. Я снова попытался ее приобнять и опять потерпел неудачу. Зараза, — Прости. Просто я… Я не могу смотреть на то, как ты сознательно себя гробишь. Особенно понимая, чем все это может закончиться.

— Надеюсь, до этого все-таки не дойдет. Но сейчас иначе было нельзя. По крайней мере, — я покосился на тварей, паривших в авангарде нашего небольшого отряда, — так мы сможем вернуться назад. Возможно. Это куда лучше, чем всем вместе сдохнуть тут.

— Куда лучше было взять с собой кого-то, кто хорошо разбирается в этой херне, а не подставлять везде собственную шею, — буркнула девушка.

— Да уж. Тот же Дейм нам бы тут ой, как пригодился. Но, увы. Он, да и все остальные ушли вместе с первой волной высадки. Так что придется действовать своими силами.

Мы замолчали. Каждый задумался о своем. А мимо медленно проплывал укрытый снегом город. Вернее то, что от него осталось. Отряд двигался вслед за тварями, по главной улице к воротам. Туда, куда эти существа держали путь с самого начала. Шли медленно, держась от них на небольшом расстоянии. Мало ли что те внезапно могут выкинуть. Правда, противопоставить мы им тоже не смогли бы ничего. Разве что убежать. И то не факт. Но бойцам было спокойнее держать существ на расстоянии, и их можно было понять. В отличие от меня, для них они до сих пор оставались безликими странными и очень опасными тварями, с которыми каким-то чудом удалось договориться о временном перемирии.

Вдалеке показался дом с проломленной крышей. Рядом с ним валялись останки разодранного на куски дрона. И переулок, в который мы свернули, спасаясь от этих самых существ, которые сейчас вели нас. Странно. Кажется будто, это произошло давным-давно. Настолько, что воспоминания уже успели потускнеть и подернутся размывающий грани и сглаживающей углы пленкой. Хотя, если верить часам, наша первая стычка была полчаса назад, не больше.

Я еще раз окинул взглядом округу, пытаясь ее получше запомнить. Даже не знаю зачем. Наверное, хотелось попрощаться с этим странным, но в то же время и удивительным местом. Вот только не получилось. В глубине сознания почему-то крепла уверенность, что я тут не в последний раз.

— Брем, Дрейк — в авангард, — скомандовал Леннар, — Рейман, Свон — замыкающие. Арнет, Декар — у вас самые сильные повреждения скафандров. Займите центр и постарайтесь поменьше высовываться. Сейчас ваша главная задача — доковылять до ближайшей ремонтной станции, а не воевать. Товарищ адмирал, вас это тоже касается. Я бы рекомендовал вам…

— Ладно, понял, — оборвал его я, придерживая Ани и пропуская бойцов вперед. Надо будет подумать над повышением Леннара. Он проявил себя, как хороший вояка, сохраняющий здравый рассудок и хладнокровие в самых непростых ситуациях, и его таланты могли бы помочь куда большему числу людей, нежели один отряд. Но лучше вернуться к этому вопросу потом. Когда мы выберемся и соединимся с остальными частями армии Союза. Если, конечно, выберемся.

— Зараза, у меня от этих тварей мурашки по коже, — выругался Дрейк.

— У меня тоже, — Брем сделал паузу, и мне уже показалось, что парень просто хотел поддержать своего товарища, но затем он продолжил, — были поначалу. А потом я представил, как этих существ до усрачки боится вся остальная местная фауна. Сам посмотри, в этом город кроме них и нас никого не было. И мне немного полегчало. Уж лучше иметь таких союзников, чем непонятно каких врагов.

Мда уж. Забавно получилось. Те, кто по нашему мнению хотел нас убить и те, кого мы сами неоднократно пытались грохнуть, стали нашим билетом обратно и самой надежной защитой. Местное зверье, скорее всего, и вправду боялось их до усрачки. Боялось, потому, что чувствовало и осознавало исходящую от этих существ угрозу. А может они просто высосали всех, кто населял эти края. Дагор их разберет. В любом случае нам пока что беспокоится было не о чем. Ключевое слово: «пока».

Я еще раз посмотрел на панель отряда. Около половины бойцов получили серьёзные повреждения скафандров. Настолько, что уже вряд-ли смогут воевать. В строю остались Леннар и еще человек восемь, включая Ани. Девушка, конечно, неплохо себя показала в первом бою, но считать ее за полноценного бойца все равно было еще нельзя. Слишком много эмоций, там, где их быть не должно. Я, конечно, и сам был таким. Поначалу. Потом уже, спустя несколько месяцев напряженных боев привык ко всему происходящему. Зачерствел. Тот же путь теперь предстояло пройти и ей, если по пути где-нибудь у бедолаги не съедет крыша. Вот только… Не уверен, что мне этого хочется. Да, черствость, прагматичность и рассчетливость помогут ей выжить и выкрутится из самых опасных передряг, но интересна ли она мне будет в таком виде? И я ей… Зараза, опять не о том думаю.

Я помотал головой, пытаясь сосредоточится на действительно важных вещах — нашем дальнейшем выживании и продолжении операции. Получилось. По крайней мере, отчасти.

Итак, какие наши основные задачи на данный момент. Выбраться из этой жопы, не сдохнув по пути. Ну, это, вроде как, решается. Потом соединится с остальной частью нашего отряда, оставшегося на Вальморе. Вот только… Что если их тоже перекинуло в один из миров? Смогли ли они выбраться обратно или превратились в еще одних поглотителей? В какое время мы вернемся назад? И в каком месте? Мда уж. Дерьмово. Слишком много неопределенности и всяких «если». На такой основе построить план совершенно невозможно. Придется, по всей видимости, действовать по обстоятельствам. Не люблю такое до ужаса, но и иного выхода у нас попросту нет.

— Как думаешь, долго нам еще идти? — спросила Ани.

— Не знаю, — покачал головой я, — но не думаю, что далеко. Судя по тому, с какой скоростью перемещаются эти существа, вряд-ли они отходят даже на десять километров от бесконечного коридора.

— Слушай… Можешь пока уберешь бронещиток, чтобы я еще раз могла осмотреть твое лицо? — внезапно сменила тему разговора девушка, — Зачем ты его вообще напялил?

— Нужно, — коротко ответил я. Объяснять ей, почему мне сейчас удобнее пользоваться этой маской, совершенно не хотелось. Правда, все равно ведь докопается. Надо, наверное, сразу сказать, чтобы потом не выслушивать, — Видно мне так лучше.

— Зараза, допрыгался все-таки, — стукнула кулаком по бедру Ани, — Ну вот… Ай ладно. Тебе что говори, что не говори. Дай посмотреть.

— Ты у нас в медики записалась? — хмыкнул я.

— Дай посмотреть, — настойчиво повторила девушка.

Выбора особого не было. Если не дать ей то, чего она хочет, не отстанет. По крайней мере, пока не получит. Я откинул «забрало» наверх. Яркий зеленоватый свет больно резанул по глазам, заставив меня сощурится. Мир снова потерял свои четкие очертания, расплылся и размазался россыпью хаотичных красок. Зараза, непривычно то как.

— Кровь вроде бы остановилась и глаза в порядке… — в ушах раздался голос девушки, — По крайней мере внешне. Только красные все. И зрачки у тебя расширенные. Голова как?

— Уже не болит. Почти, — честно ответил я. Почти честно.

— Ладно, живи, — вынесла вердикт Ани, — Пока что. Но если снова решишь поиграть в героя, дай мне сначала знать.

— Это еще зачем? — спросил я, возвращая на место забрало с окулярами. Перед глазами все на мгновение померкло, а затем мир появился снова. Яркий и четкий. Таким он не нравился гораздо больше, нежели в виде размытого пятна из красок.

— Чтобы я сама успела тебя прихлопнуть, — хмыкнула девушка, — Чтобы не мучился.

— Договорились, — кивнул я. И мы снова замолчали.

Небо потихоньку начинали заволакивать низкие, плотные тучи из которых сыпалась мелкая, белая крупа. Пока комочки льда падали еще совсем редко, но с каждой секундой их становилось все больше и больше. Вновь, словно одинокий, покинутый всеми призрак, завыл ветер, суматошно носясь по останкам давно умершего города. А внутри меня начинало нарастать какое-то странное, смутное беспокойство. Предчувствие того, что мы уже близко. Совсем близко.

Однако, твари летели вперед как ни в чем не бывало. Впрочем, как знать, что у них в прозрачных головах сейчас происходило. Главное, чтобы отправили нас обратно. Вот только там нас уже с распростертыми объятьями нас могут ожидать другие, куда более кровожадные твари. Но просто так мы им не дадимся.

— Леннар, подготовь своих людей к бою, — скомандовал я, — Вряд-ли эти существа последуют с нами на Вальмор-2, да и не факт что вторая часть отряда все еще на месте.

— Вас понял, — капитан как всегда был немногословен, — Перестроиться. Все, кто может держать оружие — на фланги. Остальные — в центр.

— Если вы не можете пользоваться винтовкой, то берите в руки пистолет. На Вальморе нам может понадобиться каждый ствол, — добавил я и тут же последовал своему совету, переместив оружие с механического крепления на бедре в руку. Все-таки хорошо, что мы добавили дублирующие системы не завязанные на электричество и электронику. Иначе, после всех этих аттракционов, по которым нас помотало, мы бы половины экипировки не досчитались.

Метель становилась все сильнее. Солнца уже совсем не было видно, да и обступившие улицу дома постепенно начали теряться в белой, лоскутной дымке, хлещущей потоком ледяных комков по ветхим крышам, искрошившейся мостовой и окулярам бронемаски. Внезапно существа замерли, а затем начали медленно расползаться в стороны. Мы тоже остановились, внимательно наблюдая за тем, что существа будут делать дальше.

Они не торопились. Медленно плыли над заснеженным полотном улицы, каждая — в своем направлении. Вскоре два существа остановились, прямо за нашими спинами. А вот две оставшиеся твари двинулись вниз по улице. К городским воротам, находившимся метрах в ста от нас. Мы терпеливо ждали. Ани то и дело нервно поглядывала на существ, по всей видимости думая, браться ей за винтовку или нет. Остальные бойцы видимого беспокойства не проявляли и просто с любопытством глазели по сторонам.

Так продолжалось минут десять. А затем два существа, ушедшие вперед, скрылись за стеной, и одна из оставшихся с нами тварей внезапно издала глухой, скрежещущий звук, вытянув руку-щупальце в направлении ворот. Кажется, это было приглашение. Или приказ. Сложно сказать. Но было ясно одно — надо двигаться вперед.

И мы пошли. Медленно, осторожно, проверяя дорогу впереди миниатюрными дронами на предмет скрытых ловушек. Существа, некогда бывшие серыми лисами, тут, конечно, прошли без проблем, но это отнюдь не означает, что те же правила работают и для нас. Лучше перестраховаться.

Метель усиливалась. Вместо мелкой крупы теперь падали крупные, мокрые хлопья, то и дело пытавшиеся залепить окуляры моей маски. Домов уже не было видно. Они полностью скрылись за густой снежной пеленой. Только массивная арка городских ворот все еще проступала сквозь белую мглу своим мрачным обветрившимся силуэтом. Самих створок давно не было. Они рассыпались в труху, оставив после себя лишь небольшие кучки серой, присыпанной снегом пыли и проржавевших металлических деталей.

Путь ничто не преграждало, однако перед тем, как вступить под каменные своды я остановился и обернулся. Вот только кроме снежной пелены ничего видно не было. Ни города-призрака, ни тварей, ни дороги. Да и впереди нас ждала лишь бушующая и завывающая метель. Что ж. По всей видимости — пора. Пора отправляться назад.

Еще немного помедлив, я сделал шаг и вступил под каменные своды арки. Вопреки ожиданиям метель не ослабла. Напротив, она усилилась. Усилилась настолько, что уже не было видно ни серых каменных сводов, ни бойцов идущих рядом. Даже рука Ани, державшая мою, начала медленно растворяться в густой, белой мгле.

А затем метель прекратилась. Прекратилась так же внезапно, как и началась. Мы все еще стояли на улице, вот только теперь ее обступали потрепанные временем и изъеденные ржавчиной небоскребы, верхние этажи которых терялись в низких тяжелых тучах.

— Адмирал, — в ушах раздался голос шедшего в авангарде Леннара, — Там впереди вооруженный отряд. Судя по форме — это войска Союза.

А в следующий момент на панель отряда пришло уведомление о подключении пятнадцати бойцов. Тех самых, которые отправились искать границу бесконечного коридора. Мы были дома.

Глава 13

«Лицо врага»

— Парни у вас там все в порядке, — в ушах раздался голос командира второй группы, — С вами пропал визуальный контакт на несколько минут, как поднялась метель.

Несколько минут? Значит, не так уж много потеряли. Да и в целом еще повезло — вторая часть отряда жива и на месте. Правда, дрона мы потеряли. У разведчиков тоже есть лазерный дальномер и можно будет что-то придумать с ним, но займет это куда как больше времени. Благо, пока никто нас не подгоняет.

— У нас несколько поврежденных консервных банок и у пары бойцов легкие травмы. В общей сложности воевать может восемь человек, — ответил Леннар, — В остальном — порядок.

— Что прои… — хотел было поинтересоваться солдат, но капитан его перебил.

— Долгая история. Потом расскажем. Продолжайте движение. Нам нужно найти границу коридора, если не забыли.

Я снова перевел дрона разведчика в радиолокационный режим, заблокировав ему прием сигнала со стороны второй группы. Однако сигнал не пропал. Он стал заметно слабее и шел теперь с другой стороны коридора. Выходит, отряд уже преодолел границу. Но, тогда, дагор меня сожри где она?

— Отставить, — скомандовал я, еще раз проверяя показания приборов, — Граница уже пересечена. Теперь нам нужно идти вперед до тех пор, пока сигнал не будет потерян. Таким образом мы определим ее точное местоположение.

— Принято, — ответил Леннар, — Парни, начинаем движение. Медленно и осторожно. Выпустите на всякий случай вперед щупы, метров на десять хотя-бы. Второй такой аттракцион мы можем и не пережить.

Бойцы действовали быстро и слаженно. Буквально через несколько секунд все пространство перед нами на десять метров вперед просвечивалось миниатюрными плоскими дисками, выполнявшими роль личных датчиков. Хоть мы и не предполагали, что войска попадут в расколотый мир, но все-же как-никак к этому подготовились.

Мы медленно двинулись вперед, но не успели сделать и пары шагов, как сигнал, шедший сзади, резко оборвался. Граница была найдена. Наш отряд стоял прямо на ней.

— Как-то подозрительно быстро и просто, — прокомментировал ситуацию Леннар, — Удивительно даже.

— На самом деле, так и должно было быть, — подключилась к разговору Ани, — Бесконечный коридор либо зацикливает один и тот же кусок себя, либо присоединяет второй отрезок из другого мира. Таким образом кольцо увеличивается, но при этом оно все еще остается кольцом, и переход происходит именно на линии разграничения. И неудивительно, что обратно мы вышли прямо на ней.

Мда. В чем-то она, конечно, может оказаться права, но все-таки этот вопрос надо отдать на изучение нашим яйцеголовым. Слишком много не отвеченных вопросов еще остается. Сколько таких коридоров есть в расколотом мире? Их количество постоянно или меняется? По какому принципу они отправляют людей в другой мир? Или все-же миры? Случайным образом или этим делом кто-то управляет? Как мы можем воспользоваться им в конце-концов?

— Значит, первый пункт плана есть, — подытожил Леннар, — Вторая группа — возвращайтесь. Адмирал, дальше что?

— Дальше нам нужно поставить тут дроны друг напротив друга, — ответил я, отмечая место границы на карте отряда, — и настроить их лазеры таким образом, чтобы они многократно отражались от их линз. Желательно не меньше сотни раз, но лучше — больше, чтобы вырубить этот коридор наверняка.

— Я займусь, — сказала Ани, закидывая за спину винтовку, — Настройка не должна быть сложной, но на нее потребуется некоторое время. Мы потеряли защитника, потому придется использовать аналогичные механизмы у разведчика. Но из-за ветра он не может зафиксировать свое положение, так что мне понадобится еще один боец, который смог бы его подержать. И контроль над его костюмом, чтобы я смогла точно отрегулировать угол падения и отражения луча. Сойдет и…

Рев мухобойки, тугой волной раскатившийся по округе оборвал ее на полуслове. За первым выстрелом тут же последовал второй. И третий. А затем вновь на нас навалилась тишина, тяжелый полог которой лишь изредка разрывал воющий в руинах домов ветер.

— Боец, докладывай! — скомандовал я, быстро вычислив по панели отряда стрелявшего.

— Отряд тварей. Три штуки. Похоже на патруль.

— Ты всех снял?

— Так точно! — отрапортовал солдат, — Передаю кар… — внезапно он замолк на полуслове. А в следующую секунду на моем визоре показалось изображение одного из проулков, располагавшегося метрах в ста от нас дальше по проспекту. Земля прямо у выхода была перепахана выстрелами. Дымился черный, оплавленный камень. Булькала серая грязь, перемешанная с оплавленным снегом. Но больше там не было ничего. Ни разорванных тел, ни крови, ни других тварей.

— Ты уверен, что попал, — спросил Леннар, тоже получивший картинку.

— Так точно, товарищ командир! — кивнул боец, — Я и сейчас вижу их туши. Только на видеотрансляции они почему-то не…

Меня прошиб холодный пот, перешедший в мелкую дрожь. Работающая рука сама собой потянулась к пистолету. В голове хаотично метались мысли. Шаман. Они притащили с собой шамана. Значит где-то рядом крупная стая этих сук. А может и не одна. Особей на двести, не меньше. Если навалятся все разом, то мы можем и не устоять. Но почему сейчас? Именно, в тот момент, когда мы решили устроить Расколотому миру легкую встряску? Совпадение? Мы кого-то в прошлый раз не подстрелили и он успел вернуться к своим и привести их сюда? Или само это Дагорово место хочет помешать нам и уничтожить нас? В любом случае сейчас нужно готовиться к худшему.

— Всем опустить забрала и переключиться на видедатчики, — коротко скомандовал я и повернулся к Леннару, — У нас на подходе стая тварей. Не меньше двух сотен особей, но скорее всего больше. С ними совершенно точно шаман, но могли притащить с собой еще и плевунов.

Капитан понял меня буквально с полуслова.

— Занять круговую оборону! Расставить сейсмодетекторы! Живо-живо! — заорал он.

Вокруг начали сновать солдаты. Раздались отрывистые команды. Кто-то втыкал в землю небольшие стержни датчиков, кто-то лишний раз проверял оружие, некоторые взводили нарукавные гранатометы в боевое положение. У меня же кроме пистолета ничего больше не осталось. С винтовкой одной конечностью управиться не получится, а пусковая установка на второй вышла из строя вместе с этой самой второй. Ну да ничего. Половина бойца лучше, чем пустое место.

Пальцы взялись за оружие и справа, на самом краю зрения тут же высветилось число. Двенадцать. Именно столько и должно быть в пистолете Левича. Том самом, из которого я вынес мозги покойному капитану. Надо было взять с собой что-то помощнее и повместительнее… Кажется, становлюсь сентиментальным, причем в ущерб логике. Нехорошо.

— Ани, сколько тебе нужно времени, чтобы закончить настройку? — спросил я, внимательно следя за улицей. Пока врагов видно не было. Сейсмодатчики только что подключившиеся к сети отряда, тоже молчали.

— Минут десять, не меньше! — ответила девушка, копаясь в настройках дрона, — И чтобы кто-то держал второго!

— Постарайся уложиться в пять. Десять у нас может уже и не быть. Ты, — я ткнул пальцем в сторону бойца, у которого была повреждена несущая часть скафандра, — Помоги ей. Я вас прикрою по мере возможностей, — сказал и не дожидаясь подтверждения передал права управления костюмом девушке.

— Мухобойки следят за воздухом! — вновь раздалась команда Леннара, — Разбейтесь на сектора и караульте небо. Если эти суки приведут за собой горгулий — стреляйте на поражение. Всем перевести карту в тактический трехмерный режим.

Я крепче сжал в руке пистолет, и принялся копаться в настройках интерфейса. Спустя мгновение и несколько нехитрых манипуляций квадрат карты в левом верхнем углу, практически на границе видимости превратился в трехмерный куб, внутри которого был заключена модель участка местности, где мы заняли оборону. В его центре вяло копошились три десятка зеленых точек, обозначавших бойцов нашего отряда.

Теперь напасть со спины или фланга на кого-нибудь из наших будет крайне сложно. На эту карту транслируются данные всех ближайших датчиков, так что она показывает наиболее достоверную картину боя, давая каждому солдату в отряде максимум информации о происходящем вокруг. Удобная штука.

— Раскидайте вокруг гравигранаты и выставьте на них режим минирования, — отдал команду Леннар и сразу же послышались несколько приглушенных хлопков нарукавников.

Умно. По крайней мере, первых тварей это остановит, если, конечно, они еще не научились летать.

Оборона была готова. Теперь оставалось только ждать. Мгновения потянулись за мгновениями, сливаясь в одну тягучую однородную массу, которая медленно перемешивалась со скрипом снега под подошвами наших ботинок и тоскливым завыванием голодного ветра, вновь пытающегося поднять снежную пургу.

— Ну и где же они, — ляпнул в эфире один из бойцов, нарушив молчание, — Сука это ожидание выматывает куда хлеще боя.

— Уж лучше тебя сожрет ожидание и страх, чем переварит и высрет одна из этих ублюдин, — ответил ему второй.

В этот момент датчики нервно пропищали, а на карте, метрах в четырехста от нас ниже по улице появилась желтая точка, обозначающая неопознанный, но тем-не менее живой объект. Судя по ней, он находился на небольшой обзорной площадке одного из небоскребов, чуть выступавшей на улицу.

На балконе, если старую проржавевшую «плиту» без перил вообще можно было так назвать, и впрямь стояла небольшая темная фигура, кутавшаяся в тяжелый, коричневый плащ. Его лицо и голову скрывал плотно надвинутый капюшон, на котором едва заметно светилась красная вязь из странных, но знакомых нам символов. Такой же узор украшал воротник и рукава еще потертой, местами изодранной накидки. Один из сектантов.

— Адмирал, что делать с этим хером? — напряженно спросил Леннар, — Стрелять?

Хороший вопрос. Пока что он просто стоит и смотрит, не проявляя к нам агрессии. Может, если не провоцировать его, то все обойдется? В конце-концов он, как ни крути еще человек. По крайней мере — частично. И явно разумен. А с разумным существом всегда можно договориться.

— Не стрелять. Пока. Посмотрим, что он будет делать да… — в этот момент пискнуло еще одно уведомление, оборвав меня буквально на полуслове. На карте появилась вторая желтая точка. С противоположной стороны и тоже на весьма приличном отдалении. Только, если верить датчикам скафандров, этот «гуманоид» вышел прямо на улицу.

— …льше, — закончил фразу я, оборачиваясь в сторону второго незваного гостя. Эта фигура ничем не отличалась от первой. Все тот же коричневый плащ, капюшон плотно надвинутый на глаза, и светящаяся вязь из причудливых, плавных рун.

Сектант немного постоял на месте, сверля нас безразличным, безжизненным взглядом, а затем сунул руку в один из просторных карманов плаща, достал что-то оттуда, присел на корточки и принялся выкладывать на землю плоские, черные пластинки, постепенно выстраивающиеся в пирамиду. Стазисная ловушка.

— Товарищ Адмирал, один из них… — начал было командир отряда, но я его перебил.

— Поле этой хреновины с такого расстояния до нас не добьет. Он ставит ее для собственной безопасности, чтобы мы не могли его пристрелить.

— Что будем делать? — вопрос повис в искрящемся от напряжения воздухе.

Я бы и сам хотел знать, что делать. По-хорошему — надо тянуть время. Чем позже они атакуют, если конечно они вообще собираются это делать, тем больше шансов, что у Ани получится пустить и расколотый мир и все их фокусы Дагору под хвост. Но если они все-же собираются нанести удар… То сейчас мы своим бездействием даем им шикарную возможность его как следует подготовить. Зараза… Решать надо прямо сейчас.

— Ждем, — сказал я и переключился на канал Ани, — Ты там еще долго.

— Минут шесть, — буркнула себе под нос девушка, — Это оказалось сложнее, чем я думала.

— Поторопись, — кивнул я, глядя на то, как сектант разместившийся на балконе, начинает выкладывать свою пирамидку, — У нас тут обстановочка накаляется.

— Если ты будешь отвлекать… — девушка так и не договорила, просто обрубив канал связи. Впрочем, мне уже было не до нее. Пришло еще одно уведомление, обозначающее появление третьего сектанта. На этот раз в окне, на первом этаже небоскреба, метрах в ста от нас.

— Этот совсем близко подобрался, — тихо сказал Леннар.

— Может переговорщик, — предположил я, поудобнее перехватывая пистолет. Двенадцать пуль. Три или четыре твари. Еще пара обойм на поясе, если конечно поломанный костюм мне позволит его перезарядить. Жаль, что ремонтная станция так и осталось у отряда Эдриха. Надеюсь, хоть они высадились удачнее нашего.

— Не похож, — мрачно обронил Капитан, — На переговоры выходят в открытую и с белым флагом, а не прячась за хитровыебанными приспособлениями и стальными стенами.

Я хотел было ответить, но тут на карте показались три красные точки. Твари. Они выползли на широкое полотно проспекта и не спеша подошли к сектанту, расположившемуся прямо посреди него. Личная свита?

Спустя мгновение пара клервинов показалась на хлипком, на первый взгляд балконе, с двух сторон обступив небольшую, кутающуюся в плащ фигурку.

— Наверняка в квартире эти суки тоже спрятались, — озвучил мысль витавшую в воздухе один из бойцов, — Не так много их. Перестреляем за несколько секунд.

— Не торопись, — оборвал его Леннар, — пока они за стазисной ловушкой, ты никого не перестреляешь. Пули застрянут в ней. Разве что гравигранату за нее зашвырнешь. Но эти суки расположились так, что гранатами их не взять. Мухобойкой попробовать можно.

— Но пока не нужно, — закончил за него я, — Сидим и ждем когда Ани справится с…

В этот момент на улицу начали выползать еще клервины. Шесть тварей показались из проулков недалеко от того места, где стоял на балконе сектант со своей «свитой». Вышли и замерли, нервно втягивая уродливыми мордами холодный воздух. Как будто кого-то ждали.

— Готов дать яйца на отсечение, — пробормотал капитан, — что это — свита их вожака. Самая большая из всех пока что.

Я ничего не ответил. Потому что в это мгновение на карте зажглась еще одна желтая точка. Как раз неподалеку от того места, где сгрудились «бесхозные» твари.

Это был еще один сектант. На первый взгляд такой-же как и остальные три. Но лишь на первый.

Фигура была намного крупнее человеческой. Ее полностью скрывал плащ, но судя по тому, как он двигался, складывалось ощущение, что существо не шло, а медленно парило над каменной плиткой, устланной снегом. Вот только следы, которые эта тварь оставляла, говорили о другом. Оно не летело, а медленно ползло, опираясь на какие-то странные, скрытые плащом конечности. Одна из рук твари была нормальной, человеческой, но вот вместо второй из-под плаща выглядывали три уродливые извивающиеся зеленые щупальцы, почему-то напомнившие мне о твари, которую мы год назад прикончили в подвале крепости выживших.

Плащ, практически полностью скрывавший фигуру гибрида, как и у остальных, был украшен рунами. Только эти светились намного ярче. Как будто даже горели фиолетово-белым огнем. Существо немного повисело небрежно кинуло перед собой монолитную, черную пирамидку, покрытую красноватыми трещинами.

— Это что еще за кусок блевотины, — выругался один из бойцов, — Товарищ командир, вы точно уверены, что нам не нужно стрелять в «это»?

— Если сказано «отставить», значит отставить! — ответил ему Леннар.

Вот только я уже не был уверен, что мы сделали правильный выбор. Сектанты то, возможно оставались людми, с которыми можно было вести диалог, но если за главного у них это…

Додумать мне не дали. Мысли оборвал глухой гортанный рев, разорвавший тяжелый полог искрившийся от напряжения тишина. А потом все четыре кутавшиеся в балахоны фигуры вскинули руки. Руки, указывавшие прямо на нас.

Глава 14

«Бойня»

Ничего не произошло. Твари так и остались стоять на месте, да и ветер все так же завывал в обглоданных временем развалинах города-призрака.

— И что это должно значить, — хмыкнул один из бойцов, поудобнее перехватывая винтовку, — Нам уже нужно пугаться?

— Все, что тебе нужно, — ответил ему Леннар, — Стрелять по команде. А боятся пусть эти суки.

Голова начинала понемногу болеть, а внутри все сильнее нарастало странное чувство, будто вокруг нас сейчас что-то разворачивается. Что-то очень масштабное. Что-то, что должно было напугать наших бойцов до усрачки, но по какой-то причине на них не подействовало. Но что…

Нет, снова с нулевой энергией контактировать нельзя. По крайней мере, пока не покажусь врачу. Прошлый раз и так знатно подкосил мой организм, и следующего я мог попросту не пережить. Но, что сейчас происходит, понять надо. Понять, сориентироваться и дать организованный отпор. Вот только как дать отпор тому, чего нет… Твою ж мать!

Догадка пришла совершенно внезапно. Оставалось ее только проверить. Я повесил пистолет на пояс и единственной рабочей рукой поднял бронестекло с окулярами видеокамер.

Бесконечный поток серых, лоснящихся от пота спин, когтей, взрывающих землю, клыков, с которых капала вязкая белая слюна, обрушивался на наших бойцов. Обрушивался и растворялся в воздухе, не в силах что либо им сделать. Рука сама собой вернула бронещиток на место и отстегнула от пояса пистолет.

Ясно было одно — долго это продолжаться не будет. Скоро они поймут, что морок не оказывает на нас никакого влияния, и выставят кого-то реального. Из плоти и крови. Про переговоры можно тоже забыть. Тот, кто хочет говорить, не будет показывать зубы. По крайней мере до поры до времени.

— Никому не поднимать бронещитки, — скомандовал я, крепче сжимая рукоятку пистолета, — Эти суки напускают морок.

— На сейсмодатчиках пока тишина, — сказал Леннар, — Либо подкопы идут слишком глубоко, либо твари разработали новую тактику.

— Скорее уж их сектанты надоумили, — ответил я, поворачиваясь к Ани. Девушка все так же возилась с дроном, а канал связи у нее был заблокирован. Конечно, есть возможность снять этот запрет через командирский доступ, но лучше все-же не отвлекать ее. Может, быстрее справится, — Сами клервины не слишком сообразительны, хоть и не настолько тупы, как обычные звери.

— Отвечать будем? — поинтересовался капитан.

Я хотел было ответить, но тут один из солдат крикнул: «воздух!» Раздался гул мухобойки, в воздухе мелькнула яркая вспышка света и в следующее мгновение на улицу грохнулась обугленная массивная туша. Несколько туш. Еще живые, хоть и с подпаленными шкурами, клервины рванули в разные стороны от мертвой горгульи и попытались скрыться в лабиринте улиц. Получилось не у всех. Снайпер достал еще двоих, прежде чем существа скрылись из поля нашего зрения.

— Это, блядь, что такое было, — выругался один из бойцов.

— Десантный корабль, — ответил ему Леннар, — В биологической версии. Поменьше разевай рот и тогда, глядишь и до нас их не так много долетит.

— Похоже, они просекли фишку с гравигранатами, — задумчиво протянул я, глядя на «главного» сектанта, если его, конечно, этот уродливый гибрид человека и непонятно кого, вообще можно было так назвать, — Вот только как? Этот функционал появился меньше полугода назад, а после этого первые люди, которые высаживались на эту планету — мы.

— Очевидно, они уже успели добраться до другого отряда, — ответил Леннар, — и почувствовать на своих шкурах, что значит «режим минирования». По ходу наши парни их сильно потрепали, раз сейчас у них не так много пушечного мяса, чтобы пойти на штурм.

— Но до бойцов они все-же добрались, — мрачно констатировал я, — Раз уж сохранили свои шкуры в целости и сохранности. И решили взяться за нас.

В следующее мгновение на улицу, неподалеку от того места, где расположился мутировавший сектант, выбежал десяток клервинов. Затем еще один. И еще. Твари начали собирать силы для штурма.

Я быстро глянул на карту. Сзади та же картина. Уже четыре десятка особей прятались за стазисной ловушкой, которая прикрывала их на манер пуленепробиваемого щита. Зараза. Похоже они всерьёз настроились извести нас.

— Товарищ адмирал, есть одна идейка, как достать этих сук, — сказал командир отряда, — Сектантов.

— Именно их нам достать и надо, — кивнул я, наблюдая за тем, как на проспект вылезают все новые и новые твари. Больше двух сотен против тридцати человек. И это еще не конец. Зараза, сколько же их еще будет, — Без их координации вся эта свора, скорее всего, разбежится.

— Врубить режим минирования на гравигранатах, прилепить их на магнитные липучки к щупам и задать траекторию полета. Дальше останется только ждать. Если их не собьют, то спустя пару минут мы будем наблюдать несколько кровавых фонтанов и полный разброд в рядах врага.

— Добро, занимайтесь, — сказал я, и все-таки разблокировал связь Ани, — Как продвигается?

— Не мешай, — прошипела девушка и снова попыталась заблокировать связь, — Как только, так сразу, — Добавила она, когда поняла, что это у нее сделать не получается.

— Нет у нас этого «как только», — поторопил ее я, глядя на выстраивающихся в боевые порядки тварей.

Существа, прятавшиеся за ловушками, и впрямь пришли в движение. Аккуратно, стараясь не высовываться за границы невидимых щитов, они расступились, пропуская вперед своих сородичей, неловко волочащих в передних лапах толстые стальные листы. Это уже что-то новенькое.

— Приготовить гранатометы, — скомандовал Леннар.

Да уж. Если эти суки думают, что под прикрытием этих листов смогут подобраться к нам поближе, то они жестоко ошибаются. От гравитационных искажений, перемалывающих даже экзоскафандры в мелкую крошку, не спасет никакая сталь. На что они…

Перед лицом промелькнуло что-то большое и черное. Боец стоявший рядом, в следующую секунду отлетел в сторону и упал на землю. Раствор, выделяемый плевуном, на холоде схватился почти мгновенно, и пошевелиться он уже не мог.

— Окна! Эта сука в окне! — заорал кто-то из солдат и в это же мгновение воздух разорвал вой десятков электромагнитных разгонников, перемешавшиеся с тихими хлопками гранатометов. Твари, побросав свои железяки рванулись вперед, прямо на минные заграждения. Началось.

Вдох. Рука с пистолетом медленно поднимается. Красная точка прицела на визоре неторопливо ползет навстречу одному из оскалившихся уродов, который сам бежит на встречу своей смерти. Выдох. Палец давит на спуск. Гудение, сразу же растворяющееся в общем гуле боя. Глаз твари взрывается кровавым фонтаном. Справа, на краю видимости мигает цифра. Одиннадцать.

— Воздух! — кричит кто-то. Взгляд невольно поднимается к низким тяжелым тучам и тут же выхватывает черный силуэт летающей бестии, со всех сторон облепленной клервинами. Тварь летит низко. Тяжело. Почти над нашими головами. Похоже, вынырнула из проулка. Рядом раздается гул мухобойки. Слишком поздно. Сверху уже падают серые туши местных обитателей, а обугленная туша горгульи врезается в противоположный небоскреб.

Одна из тварей приземляется рядом. Прямо на бойца, отстреливающего уродов, несущихся к минному заграждению. Рука сама собой рвется вверх, приставляя дуло прямо к башке ксеномяса, собирающегося впиться в бронеткань на шее одного из парней. Моих парней. Палец со всей силы вдавливает спуск и оскалившаяся тварь дергается. Раз. Другой. Третий. Тварь глядит на меня черным бессмысленным шариком своего глаза, все еще не понимая, что произошло, а из ран на ее морде уже толчками выплескивается черная, дымящаяся кровь. Мгновение и она обмякает, падая всем своим весом на лежащего под ней солдата. Справа загорается восьмерка.

Над головой пролетает еще одна черная капля. Пролетает и размазывается по превратившемуся в грязное месиво снегу, во мгновение ока покрывая его черной, горячей коркой. На этот раз мимо.

— Блядь, да снимите уже этого плевуна, — раздается в ушах крик Леннара, указывающего рукой куда-то в сторону серо-черного городского массива. Пытаюсь повернуться и посмотреть, но мир перед глазами неожиданно покачивается, а затем превращается в серое пятно грязи и снега, облепившего окуляры визоров. Над головой раздается рычание одной из тварей. Рычание, прерываемое гулом электромагнитной винтовки и скулежом, переходящим в хрипящее бульканье. Туша мертвой твари скатывается куда-то в сторону, чья-то рука одним мощным рывком поднимает меня на ноги, а перед глазами появляется лицо Ани. Лишь на мгновение. А потом оно сменилось лицом Леннара.

— … поднимайтесь! В желудке у тварей отдохнете! — успеваю разобрать я, а потом он вскидывает винтовку и начинает поливать иглами прорвавшихся через минное заграждение уродов.

Гляжу на Ани. Девушка снова склонилась над дронами. Рядом с ней уже красуются два черных пятна и одна, разорванная выстрелами туша твари, под которой неподвижно лежит один из наших бойцов. Мертв. С девушкой остался только один, и тот держит робота. Быстро открываю панель отряда и пробегаюсь взглядом по иконкам. Пять посерели. Потерян контакт или признаки жизни. Еще трое покраснели. Тяжелое состояние. От обороны осталось двадцать человек.

Внезапно виски пронзает острая, всепоглощающая боль, отдающаяся ударами крови в ушах. Мир проваливается в темноту, а перед глазами остается лишь сгорбившаяся фигура в динном коричневом балахоне, со светящимися фиолетово-белыми письменами. Она тянет к нам руки. Человеческую и уродливую, больше напоминающую клубок шевелящихся бледно-зеленых змей. Тянет и шепчет что-то. Не разобрать. Но от этого шепота по телу ядом разливается обессиливающий, всепоглощающий страх, а где-то на краю сознания начинает появляться мысль, что все потеряно и лучше сдаться. Проще. Безопаснее. К чему вся эта борьба. Стрельба. Ведь если флот не сможет наладить с нами связь то еще пять тысяч человек не поги… Стоп.

Я тряхнул головой. Затем еще раз. И еще. Мысли, пришедшие откуда-то со стороны, смешались, свалились в кучу и перепутались, так что их разобрать их теперь было уже невозможно. Зрение немного прояснилось и я увидел, как бойцы, отстреливавшие тварей один за другим роняют винтовки и начинают падать на колени, хватаясь руками за шлем. Этот… Этот сектант использует какой-то вид контроля разума. Навязывает нам мысли о сдаче, вбивает их в самую подкорку мозга, пытаясь разрушить нашу линию обороны. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет… Так быть не должно. Если так и дальше пойдет, то весь отряд схарчат за пару минут. Зараза. Надо это прекращать. Но как? Я уже истощен, а больше никто из отряда ничего противопоставить этим сукам не способен. Зараза. Ну ладно. Все равно другого выхода уже нет.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточится. Шум боя тут же отступил на задний план, а мир заменила мелкая цветная рябь, то и дело пробегавшая по всепоглощающей тьме. Лишь на мгновение. А затем он снова вспыхнул, но на сей раз черными и белыми красками, размытыми, смазанными очертаниями и теряющимися друг за другом контурами. Меня окружали едва заметно светящиеся точки, содединенные еще менее заметными линиями, сплетавшимися в причудливые клубки и постоянно шевелившиеся, перетекающие. Они вяло шевелились, то и дело передвигаясь с места на место. Но что-то с ними было неправильно. Что-то не так. Я попытался сосредоточиться, но в висках снова ритмично застучала кровь, а во рту появился солоноватый привкус. Надо. Иначе всех нас сожрут.

Внезапно из покрытого рябью мрака проступили темные, едва заметные нити. Они впились в светлые клубки и медленно, но верно меняли их окрас на серый, пустой и безжизненный. Высасывали энергию. Прямо как те твари на Омеге-3. И в то же время по-другому. Впились почти во все. Кроме двух. Один из котрых — я сам. Нити вели к черному клубку, расположившемуся на приличном отдалении от остальных. Так мне показалось. Правда тут, в сером, зыбком и постоянно меняющим свои формы тумане, расстояние не имело значения. Никакого. Роль играло лишь время. И сейчас оно работало против нас.

Я мысленно послал вперед голубовато-белый отросток, вытянувшийся из моей руки, обхватил им одну из темных нитей и резко дернул на себя. Щуп сектанта натянулся, напрягся и… исчез, вспыхнув напоследок ярким, нестерпимым светом, от которого темный клубок покачнулся, а все оставшиеся нити заметно натянулись. Обжегся зараза. Сейчас мы тебе…

Я, не обращая внимания на усиливающийся вкус железа во рту, обхватил новую нить и с силой рванул ее. Все повторилось. Натяжение, вспышка, боль, прострелившая голову, кровь, кажется брызнувшая из носа, и черный комок, дернувшийся и съежившийся, будто в него ударили током.

Надо двигаться дальше. Продолжать. Пока еще есть силы. Обхватываю щупом еще три нити. Рывок. В грудь пронзает острая, нестерпимая боль, а мир начинает качаться. Молотки, колотящиеся в виски, сменяются каким-то странным далеким гулом. Будто бы шумом океана.

Сопротивление твари постепенно ослабевает. Она не выпускает новые нити, а темный комок уже заметно сжался и потускнел. Правда, и от меня самого мало что осталось. Еще один рывок и все. Главное… Устоять… На ногах.

Последний удар дался особенно тяжело. Сил почти не осталось, а из-за шума в ушах и постоянно нарастающей боли в груди долго не получалось сосредоточится. Почти вечность, как мне показалось. Но вечность закончилась, черный ком совсем потускнел, а я наконец-то смог открыть глаза.

Мир шатался и двоился, то и дело, рискуя провалиться в какую-то странную, серую хмарь. В ушах стоял монотонный, ритмичный гул, который словно сквозь густую вату пропускал через себя шум боя. Из носа хлестала кровь. Её же привкус был и во рту. А по телу словно яд, разливалась всепоглощающая слабость. Где-то на краю зрения замигало предупреждение, что в кровь введена максимальная доза стимуляторов и ее превышение повлечет за собой летальный исход. Но эффекта от них не ощущалось никакого. Моя иконка на панели отряда горела красным. Требуется срочное медицинское вмешательство. Удивления не было. Да и страха тоже. На них попросту не осталось сил. Лишь на краю сознания крутилась одинокая мысль о том, что я сам подписал свой приговор.

Мимо пробежал боец, на ходу поливая иглами подобравшуюся близко тварь. За ним проследовал еще один. Раздался хлопок нарукавного гранатомета и в следующую секунду группа из трех уродов, чуть отставшая от нашинкованного металлом первого, превратилась в кровавую кашу, черными брызгами разлетевшуюся по округе. Мимо продымил еще один снаряд плевуна, опрокинув одного из бойцов на землю. Второй попытался ему помочь, но подобравшаяся сзади тварь повалила его на щебень, в который превратилась истоптанная стальными ботинками тротуарная плитка.

Рука сама собой рванулась вверх, а палец попытался вдавить спусковой крючок, но в этот момент мир в очередной раз качается. Пистолет упал на землю, а тварь впилась бойцу в горло, пытаясь прогрызть прикрывающую его бронеткань. Но в следующую секунду пропал и он, и залитая черной кровью земля. Осталось лишь затянутое серо-зелеными облаками небо, в которое вонзились черные кинжалы полуразрушенных небоскребов.

— Есть. У меня получилось! Получилось! — раздался где-то на границе слышимости голос Ани. А вслед за ним пришло странное облегчение. Будто-бы энергия, давившая на нас со всех сторон, пропала. Ушла. Растворилась в красновато-серых сумерках, вместе со странным зеленым свечением, в этот же миг пропавшим с неба.

А потом закончилась и мертвая тишина, до этого стоявшая в межгрупповом эфире.

— На связи группа «Гамма», кто-нибудь слышит нас? У нас контакт с противником. Потерь почти нет, но части тварей удалось отступить. Убили только проводника и нескольких…

— Это «Бэта». Нам нужна авиаподдержка! Уроды зажали нас на площади свободы. Коодинаты удара: 27, 35, 40. Пока еще держимся, но долго не протянем!

— Это «Альфа», — знакомый голос. Селлас все еще жив, — Тень, вы ловите наш сигнал. Укрепились на местности и атаку отбили, но нам нужны шаттлы для вывоза тяжелораненых.

— Mihte! Слышать вас, Альфа. Высылаем everhership, — кажется, у обычно спокойного Беньярта от волнения половина слов нашего языка просто вылетела из головы, — Всем группам, которые меня слышать. Отход в точку дельта четыре. Повторяю: отход в дельта четыре. Кто-нибудь kerhente… Контактировать с группой адмирала?

— Никак не… — начал было Селлас, но тут в эфир ворвался новый голос.

— «Волк-1», это «Волк-3». Вижу землю, повторяю, я вижу землю!

— «Волк-2» что у тебя? — раздается в ушах голос Берта.

— Аналогично «Волк-1». Небоскребы слева и справа, внизу какая-то дорога. И… Погодите, там же наши. И твари, сука, целая куча.

— Да, нам не помешала бы помощь, — крикнул в эфир Леннар, судя по гулу его винтовки продолжавший отстреливать уродов, — У нас тут адмирал. Это он вытащил наши и ваши задницы из этой ловушки!

— Шеф? Ты опять что-ли всех спасаешь? — вновь раздался в ушах удивленный голос пилота. Но сил отвечать уже не было.

— Ладно, зажмите уши и откройте рты парни! — не дожидаясь моей реакции, продолжил Берт, — Сейчас тут никому мало не покажется.

Над головой пронеслись несколько черных теней, а затем, на тяжелых, низких облаках заиграли размытые, едва заметные оранжевые всполохи. Послышался грохот десятков взрывов, в котором тут же утонул визг сгорающих заживо тварей и вой обреченных на гибель сектантов.

— Дальше сами, парни! Нам надо лететь на выручку к «Бете». Передавайте привет адмиралу, а то он у вас какой-то неразговорчивый сегодня.

— Принято! — глухим эхом отозвался Леннар, — Товарищ…

— Алекс! Алекс, мать твою! — перебил его голос Ани, в котором отчетливо угадывались слезы. Такой далекий. Но все равно приятный. А потом перед глазами появилось ее лицо. За миг до того, как мир, окружавший меня, провалился в промозглую, густую тьму, прекратив свое существование.

Глава 15

«Ты умер»

Тьма отступила так же внезапно, как и нахлынула, обнажив мрачные громады небоскребов, впивающихся своими крышами в усыпанное звездами ночное небо. Под ногами все еще была старая, истертая дождями, ветром и временем, тротуарная плитка. Только снег, укрывавший ее толстым слоем, куда-то пропал. Словно бы его и не существовало вовсе.

Вокруг не было ни души. Ни бойцов, ни тварей, ни еще какой либо живности. Даже ветер, голодным волком завывавший в развалинах города-призрака умолк, уступив место глухой, тяжелой тишине, плотной стеной окружившей меня со всех сторон.

Боль ушла. Слабость тоже. Вкуса крови во рту больше не ощущалось, да и из носа она тоже перестала течь. Чувств вообще, как будто и не было. Только какая-то странная, немного пугающая легкость. Будто бы…

Я опустил взгляд, пытаясь осмотреть себя. Экзоброни не было. Винтовки тоже. Вместо нее я был одет в какую-то странно-знакомую серую форму. Куртка с длинными рукавами на магнитной полоске, чуть мешковатые штаны, заправленные в черные высокие ботинки.

В памяти всплыла военная академия на Деймоне, в которой я провел десять лет своей жизни. Да… Именно там, я носил эту форму. Еще до того, как отдать присягу и стать частью вооруженных сил Директората. Как же давно это было… Но что она делает тут? Почему я — в ней? Куда подевался костюм?

Вопросы появились, и тут же утонули в прохладном, приятном и тихом мраке, в котором утопал окружающий меня город-призрак. Откуда-то пришло понимание, что все это теперь уже совершенно неважно. Да и в принципе, многое потеряло свой смысл.

Я попытался вызвать нейроинтерфейс. Никакого ответа. Впрочем… Возможно, так и должно быть. Почему-то кажется, что это — правильно.

Странно. Наверное, мне сейчас следовало бы обделаться от страха. Один, посреди жуткого, враждебного мира, населенного тварями, только и ждущими возможности оторвать от тебя свежий кусок мяса. Без оружия, без брони, без отряда. Но ужаса, сковывающего по рукам и ногам, хватающего за горло и душащего до потери сознания, не было. Откуда-то я знал, что местным тварям больше не интересен. От меня они уже ничего не смогут оторвать. Да и нет их тут. Просто нет.

Внезапно в голове вспыхнула странная мысль. Надо двигаться. Надо идти вперед. Но кому? Кому оно нужно? Мне? Зачем? Вопросы так и остались без ответа, медленно растворившись в прохладной мгле поздних сумерек, застывших на грани ночи. Но вот желание никуда не пропало.

Я медленно пошел вперед, повинуясь этому таинственному зову. Идти было легко. Ни одна мышца не болела и даже не отдавала нытьем, когда мои ноги касались земли. Но ощущение было странным. Вернее, странным было полное их отсутствие. Глаза видели, как ботинки касаются земли, но ноги совершенно этого не ощущали. Я будто бы просто медленно плыл вперед. Впрочем, это тоже уже было неважно.

Мимо проплывали дома. Мрачные и молчаливые, они пристально следили своими пустыми окнами-глазницами за каждым моим шагом. Но теперь в их взгляде не ощущалось никакой угрозы. Скорее было… Узнавание. Как будто теперь я для них стал чем-то знакомым, родным и понятным. Стал… Частью этого мира?

Впереди замаячил просвет. Улочка упиралась в небольшую площадь, посреди которой расположился сквер. Невысокие, скрученные деревья едва слышно перешептывались серыми, поблескивающими в бледном свете звезд листочками. С концов их веток свисали длинные, толстые лианы, едва касавшиеся земли. Плакальщицы.

Под одним из деревьев, прислонившись к толстому, темному стволу спиной сидел человек. Он был одет в старый, потрепанный экзокостюм, старого образца. На плече серой краской была изображена оскалившаяся голова лиса.

Я подошел к нему и сел рядом, оперившись спиной на покрытый мелкими темными чешуйками ствол. Некоторое время мы молчали, слушая, как шепчут деревья и наблюдая за утопающим во мраке, безмолвным городом. Впрочем, тьма, уже показавшаяся из подвалов и окон домов не думала расползаться дальше. Она застыла, собравшись по углам и узким проулкам в небольшие пятна, с размытыми, едва различимыми границами. Сумерки тоже не желали ей уступать свое место. Казалось, время просто замерло. Остановилось, законсервировав окружавший нас мир в его нынешнем состоянии.

— Еще одна душа, — одними губами усмехнулся лис, чуть скосив взгляд на меня. В голове пронеслась странная мысль о том, что он на этот раз забыл добавить слово «живая». Пронеслась и растворилась в окутывающих нас сумерках, — Давненько не виделись.

— Давненько, — кивнул я, — Давненько. У тебя, как я погляжу, получилось, наконец, отдохнуть?

— Да, — ответил лис улыбаясь, — Я уже почти дошел, куда хотел. Дошел бы и раньше, но уж больно много времени понадобилось, чтобы понять…

— Что понять?

— Куда мне надо и куда я иду, — вновь улыбнулся лис, прикрыв глаза, — Сейчас посижу немного, передохну и снова в путь.

«В последний путь» — пронеслось в голове. Впрочем, эта мысль, как и все остальные, не стала задерживаться там надолго, улетев с легким порывом ветра, едва ощутимо тронувшим мое лицо. Хм. А ветер чувствуется.

Я уже было хотел спросить «и куда», но серый лис, будто предвидя мой вопрос, сам поднял руку и указал направление. Направление, в котором влекло и меня.

— Туда, — сказал он.

Мы снова замолчали, наблюдая за блеском застывших на небе звезд и слушая тихий шепот ветра в ветвях сонных деревьев. Это продолжалось минуту. Две. Вечность. Не знаю.

— Ну, а ты как? У тебя все получилось, что задумывал? — наконец нарушил молчание Лис.

— И да, и нет, — пожал плечами я, — Мы вывезли с планеты всех, кого смогли. Дали им более-менее нормальную жизнь на год. А сейчас… Они вернулись сюда. Отвоевывать у тварей свой дом. И будущий дом для многих других людей, нуждающихся в помощи.

— Вот оно как обернулось, — задумчиво протянул серый лис, — пожертвовать несколькими, чтобы спасти многих. Трудный, наверное, был выбор.

— Не такой уж, когда идешь во главе жертвенной процессии, — хмыкнул я, — Впрочем, мы никого не заставляли. Все они — добровольцы. Думаю, не мне тебе рассказывать, как это бывает.

— Понимаю, — кивнул он, — Ну, по крайней мере, ты сделал все, что мог. Как и мы в свое время. Теперь настал черед других впрягаться и вести их.

От этих слов по коже пробежал неприятный холодок. Других? Тоесть как это «других». Нет уж, я взвалил на себя эту ношу, и ее надо донести до конца, а не рассиживаться тут под деревом спокойно болтая с призраком про… Мысль снова оборвалась тихим шепотом листьев развеявшись по ветру. Вместо нее снова пришел зов. Странный, загадочный, немного пугающий, но в то же время манящий. Заставивший меня снова подняться на ноги.

— Тебе пора, — едва различимым шепотом произнес лис, — Я еще тут немного посижу. Нужно дождаться остальных моих парней. А потом тоже пойду. Уже вместе с ними. Прощай. Хотя… Может, еще увидимся.

Я лишь молча кивнул ему. Почему-то было такое ощущение, что вижу его в последний раз. Впрочем… Какая разница. Спустя двадцать лет он наконец-то дошел до конца своего бесконечного проспекта. Дошел и похоже, был абсолютно счастлив. Наверное, это и хорошо.

Ноги понесли меня дальше по улице. Навстречу таинственному зову. Мимо снова проплывали дома, провожающие меня своими взглядами. Их вершины терялись в темном, усыпанном звездами небе. Дул легкий ветерок, шурша по улице опавшими листьями. На месте обгорелых и выкорчеванных пней теперь шумели серебристыми кронами деревья. А под деревьями стояли люди. Полицейские, ученые, военные и просто зеваки. Стояли и о чем-то тихо переговаривались.

Нить бесед уловить я не мог. Каждый раз, как пытался прислушаться, слова как будто ускользали куда-то в сторону. Во мрак проулков. Впрочем… Не так уж оно было и важно, на самом деле.

Внезапно, мое внимание привлекла одна странная фигура. Вроде бы доктора, судя по одежде. А может и бойца, закованного в экзоброню. Её очертания постоянно менялись и расплывались, и определить кто это попросту не получалось. Фигура стояла и что-то настойчиво объясняла второй.

— Остановка сердца уже три минуты. Еще немного и начнет отмирать мозг. Мы должны ввести ему…

— Мы ничего не можем сделать, — оборвала ее вторая, — Тут и так уже передозировка такая, что следующая инъекция будет смертельной.

— Но должен же быть хоть какой-то выход! — чуть ли не выкрикнула третья фигура, появившаяся будто бы ни от куда, — Сделайте хоть что-нибудь.

Ноги понесли меня дальше по улице. Прочь от этих странных фигур. Навстречу, таинственному зову, который с каждым шагом становился все сильнее. Не знаю, сколько это продолжалось. Минуту. Десять. Вечность. Время тут не имело значения. Никакого.

Впереди показался перекресток, на котором стояли два грузовых транспорта. Кажется, они столкнулись. От кузова одного, в небо уходила тонкая полоска черного дыма. У второго помяло бок. Рядом с ними стояли водители и о чем-то тихо переговаривались. Когда я подошел поближе они замолчали и повернулись ко мне. Что-то странное было в их взглядах. Что-то от чего по коже снова пробежал холодок. Но это была не ненависть. И не угроза. А… Узнавание. Будто они меня уже где-то видели. Странно. Потому, что я их что-то не…

Взгляд зацепился за выцарапанный на кузове знак. Точно такой же, какой оставляли местные выжившие, когда еще были на этой планете. Он обозначал путь от лагеря до убежищ зараженных неизвестной чумой. Я был тут. Год назад, когда одноглазый бросил меня с частью отряда на планете. И мы прятались в подвале, совсем недалеко от этого перекрестка. Может… Это тени погибших тут исчезнувших тут во время катаклизма, людей, которые изредка появлялись в настоящем мире? Они видели меня тогда, год назад? А сейчас узнали? Но почему…

Вопрос так и не успел сформироваться у меня в голове. Ноги понесли дальше по улице. Навстречу зову. Было ощущение, что осталось совсем чуть-чуть. Еще немного и я приду, туда, куда мне нужно. Туда, где ответят на все волнующие меня вопросы. Впрочем, вопрос был, по сути один. Все остальные — это не более чем его производные. Он настойчиво крутился на самом краю сознания, и мне никак не удавалось поймать его за хвост. Сформулировать. Осознать. Ничего. Это ничего. Когда дойду, у меня будет время подумать. Много времени.

В голове почему-то всплыл образ Шельки, а на душе стало тоскливо от странного осознания того, что я больше не увижу этого черного вечно удивленного пушистика. Жаль. Я уже успел привыкнуть к ней. Привязаться. Мы столько вместе прошли. Бои с тварями. Чумные подвалы. Расколотый мир. Побег с этой планеты. Бермута. И даже несмотря на то, что в последний год у меня почти не было на нее времени, она все равно ждала меня. И наслаждалась каждой минутой, что я ей мог уделить. Даже дралась за это время с Ани.

Ани. Образ зверушки чуть дополнился. Теперь она сидела на руках у девушки и они обе смотрели на меня. С сожалением, как будто. Или с обидой. На что? Я вроде бы ничего не сделал. Впрочем, мне и самому было обидно. Обидно от того, что я так и не нашел за весь этот проклятый год времени, чтобы сказать им о своих чувствах. Хотя-бы в ответ на то, что они говорили мне. Был постоянно занят. Уставал. Порой просто валился с ног от усталости. А они ждали. Сидели и терпеливо ждали, когда я, наконец, уделю им время. Теперь уже, наверное, поздно. Не знаю почему. Но ощущение именно такое.

Затем перед глазами появились образы парней, с которыми мы заварили всю эту кашу с операцией. Берт, Эдрих, Рейн, Дейм, Селлас, Рам, Анис, Беньярт. Они смотрели на меня. Смотрели с сожалением и пониманием. И хоть они оставались неподвижны, я отчетливо ощущал одобрительные хлопки по плечу. От каждого из них.

Я хотел было сказать им, что все нормально, и мне нужно лишь немного передохнуть. Что вернусь и мы продолжим начатое с ними дело. Но их образы уже растворились в густом вечернем тумане, окутывавшим город.

Почему-то очень захотелось завыть. Так же тоскливо и протяжно, как когда-то это делал ветер, мечась между разрушенных и покинутых небоскребов. Завыть от осознания… Чего? Мысль снова ускользала от меня, прячась в самых темных уголках сознания. Ускользала, оставляя после себя разрывающую изнутри пустоту, горьким комом подкатывавшую к горлу.

Впереди забрезжил свет. Улица снова упиралась в просторную площадь. Посреди нее стояла довольно большая расколотая чаша. По всей видимости когда-то это был фонтан, но теперь над ней летали лишь крохотные светящиеся точки, отдаленно напоминавшие мух. Они мне тоже почему-то показались странно-знакомыми. Вокруг чаши росли три дерева. Ствол четвертого лежал чуть поодаль.

На нем сидел человек, закутанный в коричневый, потертый плащ. Нижнюю половину его лица скрывала серая тряпка, по которой расползлось и засохло какое-то черное пятно. Рядом лежал огрызок стальной трубы, явно служивший ему посохом. Человек сидел и смотрел на горящий костер, над которым в котелке булькало какое-то странное варево.

Зов прекратился. Прекратился так же внезапно, как и появился. Вместо него, пришло осознание, что шел я именно сюда. К этому человеку. Но зачем? Что мне от него нужно? Или ему от меня?

Несколько минут я нерешительно мялся с ноги на ногу, глядя на то, как у него в глазах пляшут крохотные искорки отблесков костра. Он же и вовсе не обращал никакого внимания на меня. Молча сидел и смотрел на огонь, периодически раздуваемый порывами прохладного ветра.

Наконец я решился, подошел к нему и присел напротив, на высокий бордюр. Поднял взгляд и пристально вгляделся в лицо. Он сделал то же самое. Серые, колкие глаза показались странно знакомыми. Да и просвечивающий до самых костей взгляд напоминал вполне конк…

— Нейт? — вопрос сам собой вырвался из моей глотки.

Человек еще раз смерил меня взглядом, снял с лица повязку, помешал варево в котле какой-то палкой и наконец ответил.

— Да.

Мы снова замолчали, наблюдая за тем, как язычки пламени пляшут на серых, высохших ветках, то и дело выкидывая в ночное небо снопы светящихся мотыльков. Как булькает густое, странное варево. Как поднимаются над ним белые струйки пара. Слушали застывшую навсегда ночную тишину.

Нейт. Как он тут оказался? Я же точно помню, что он погиб. Умер, спасая нас. Умер, буквально у меня на руках. Как мы тащили его тело до лагеря. Как местный повар рассказывал про его возлюбленную оплакивавшую проводника прямо посреди какого-то праздника. Попытки устроить праздник.

Все эти вопросы вели к тому самому. Единственному. Важному. Который я никак не мог поймать и сформулировать. Но сейчас было такое чувство, что уже вот-вот. Совсем скоро он перестанет прятаться от меня. И я наконец задам его. И что самое главное — получу ответ.

Проводник достал откуда-то из карманов своего плаща кружку, зачерпнул из котелка варево и молча протянул мне. Я взял ее, поднес ко рту, попытался принюхаться. Понять, хоть, что это. Но снова ничего не почувствовал. Сделал осторожный глоток, боясь обжечься. Снова ничего. Такое чувство, будто варева и не было вовсе. Странно. Но я ведь что-то глотал. Определенно. Второй глоток. Третий. У деревянной кружки показалось дно.

Когда она совсем опустела, я вернул ее хозяину и попытался собраться с мыслями. Как ни странно, в голове наконец-то прояснилось и вопрос, мучавший меня все это время сам собой сорвался с моего языка.

— Что со мной? — выпалил я, глядя в серые глаза проводника, в которых весело отплясывали отблески костра.

Нейт сощурился, смерил меня каким-то странным взглядом и спросил.

— Тебе понятно или заумно?

— Давай понятно.

— На самом деле ты уже и сам знаешь ответ на этот вопрос, — усмехнулся проводник.

Я знал. Каким-то странным образом, но действительно знал. И попросту не хотел в это верить.

— Если объяснять понятно, то все проще некуда, — добавил он, — Ты умер.

Глава 16

«Выбор есть всегда»

— То есть, как это умер? — вопрос, вырвавшийся из моей глотки, застыл в прохладном ночном воздухе.

— Я думаю, — хмыкнул Нейт, — ты знаешь, как это обычно бывает.

— Но…

— Да, — кивнул проводник, — Я, когда сдох, тоже совсем не это ожидал увидеть. Свет в конце тоннеля, ад, рай, бога. Впрочем, тебе эти термины мало что говорят. В общем, что угодно, но уж точно не это место.

Мы замолчали, слушая шепот ветра в серебристо-серой листве, застывшее навсегда время, тишину покинутых, но внезапно наполнившихся совершенно другой, чуждой этому миру жизнью. А может родной? Не знаю.

В голове роились и отчаянно боролись друг с другом десятки разных мыслей. Они скакали, рвали друг друга на куски, выкидывая на поверхность сознания лишь лоскуты, из которых никак не получалось составить целостную картину происходящего. Впрочем, была ли у меня сейчас вообще голова?

«Я мыслю, значит — я существую» — сказал в свое время какой-то из древних философов. И это утверждение никак не вязалось сейчас с моим состоянием. Мысли были. Много мыслей. Пусть обрывками, какими-то странными лоскутами, но они присутствовали в моем сознании. Да и само наличие сознание говорило о том, что я — все-таки жив. Вот только… Как вернуться назад?

— Дружок, — жутко оскалился Нейт, будто бы прочитав мои мысли, — То, что ты не утратил способность рассуждать, отнюдь не означает, что ты сейчас жив. Выбрось весь этот мусор из головы. Да, она у тебя тоже есть, хоть и не совсем в привычном понимании этого слова. А может и совсем. Тут еще как посмотреть.

— Объясни, — бессильно выдавил из себя я, — Нихрена не понимаю.

— Это нормально. Пройдет со временем, — подмигнул проводник, зачерпывая кружкой свой странный отвар, — Даже чувства вернутся, если, конечно, ты этого захочешь, — он замолчал, поболтал немного отвар, выпуская из него остатки пара, а затем залпом его опрокинул. Странно. Вроде мы уже несколько кружек распили, а в котелке как будто и жидкости меньше не стало. Что ж… Боюсь теперь у меня будет много времени, чтобы изучить законы… Этой, оборотной стороны мира. Замирье. Да. Думаю, это название подойдет такому месту как нельзя лучше.

— И давно ты тут?

— Не знаю, — пожал плечами Нейт, ставя кружку на бревно, — Время тут — величина относительная. Да и не имеет оно значения по большому счету. Торопиться то куда?

— Тоже верно, — ответил я. Перед глазами стояли образы из прошлой жизни. Шелька. Ани. Ребята. Все, что мне было дорого. Теперь оно разжигало в груди настоящий пожар и тянуло. Тянуло назад. В мир живых. Вот только туда дорога была уже закрыта. Не научилось человечество вытаскивать из замирья мертвых. И остается им только одно — бесконечная тоска по тому, что у них осталось в мире живых. Наверное, это и есть тот самый ад, про который толковали местные выжившие. Только нет тут Дагоровых слуг и его самого. Каждый сам себе палач и мучитель. Вечный.

— Пей, — протянул мне проводник кружку. Я недолго думая взял ее и опрокинул всю. Залпом. Но жидкость не потушила пожар. Наоборот. Пламя взвилось так, словно бы биотоплива в огонь плеснули. Дерьмо…

— Плохо, — пожаловался я, — Почему?

— Надо перетерпеть, — коротко бросил Нейт, — Со временем привыкнешь.

Нет. Не хочу я привыкать. Не смогу. Это выше человеческих сил. Дагор. Выше любых сил. Нельзя. Нельзя мне тут.

— Как… Как ты справляешься? — вопрос вырвался сам собой.

— Как и все тут, — отрезал Нейт голосом, не терпящим возражений, — Чего раскис, солдат? Ты собирался жить вечно? — добавил он. Теперь интонации напоминали мне старшего сержанта из нашей учебки. Что-то подобное он говорил, когда мы в грязи и говне ползли под огнем из винтовок и легких разгонников Марка. Эвакуировались с поля боя при «вышедшем из строя костюме». Один придурок тогда вскочил. А потом осколки его черепушки собирали весь оставшийся день. Повезло, что он был пробирочником. Директорату повезло. Некому было его хватиться. Никому не нужно было отправлять тело. Объяснять, как так случилось, что человек погиб во время учебного процесса, а не на поле боя. Выплачивать огромные компенсации. Просто списали еще одну боевую единицу из ежемесячного бюджета. По документам то у нас только компьютерные симуляции, вот только они нихрена не дают нужного результата. Одно дело понимать, что ты находишься в смоделированном мире, а совсем другое — когда у тебя над головой свистят настоящие иглы. Мда. Интересно он попал в это же замирье? Или в какое-то другое?

Воспоминание из той, прошлой жизни, немного встряхнуло. Заставило расползшиеся по углам мысли собраться в кучу. В одну большую и совершенно четко оформившуюся фразу. «Надо выбираться отсюда. Мне тут не место». Но сначала надо разузнать, как. Может, есть какие-то проходы назад. Все-таки тени то мы видели. Отголоски тех, кто присутствует тут. Да и они нас, судя по тем двум водителям, тоже могут наблюдать. Надо все как следует…

— Хочешь назад выбраться? — осклабился проводник, — Не поверишь, я тоже хотел. Но спустя некоторое время понял кое-что.

— Что? — сказал я, пытаясь отсортировать весь поток мыслей выделив из него самое главное и разбив на пункты.

— У каждой эпохи свои герои, — задумчиво протянул Нейт, — И свои люди. Когда эпоха заканчивается, им тоже надо уйти. Чтобы дать место чему-то новому. Моя эпоха закончилась давным-давно. Еще до того, как я умер по-настоящему. Не нужно было пытаться наебать судьбу и ложиться в ту капсулу. Тогда бы хоть дожил остаток жизни нормально. Может быть, даже, лет до ста. И ушел бы вместе со старым человечеством, освободив место вам. Homo immortalis-ам, или, как вы там себя называете. Бесконечным людям, на поверку мало чем отличающимся от старых. Именно в человеческом смысле.

— Вот только не уверен, что моя эпоха прошла, — ответил проводнику я, сверля его взглядом. Он это или не он? Может, какая-то другая сущность, принявшая привычный мне облик. Конечно, знал я его не так долго, да и был он фаталистом… Но все равно. Что-то с ним не так. Разве что это место так его изменило? Или он меня на что-то намеренно провоцирует?

— Тебе ли это решать? — устало пожал плечами Нейт, — Впрочем, кто знает наверняка. Может и тебе.

— Не понимаю…

— Давай я тебе кое-что расскажу, если ты, конечно, не против, — мой собеседник достал из-за бревна еще одно небольшое полено и подбросил в огонь. В темное, ночное небо взметнулись десятки оранжевых мотыльков, — Времени у нас тут полно, так что…

Я кивнул, оборвав тем самым его тираду. Интересно, что значат его слова: «Может и тебе». Неужели отсюда есть какой-то выход? Но почему он сам тогда тут сидит? Как-то слабо верится во все эти сказки про ушедшую эпоху.

— Ты слышал что-нибудь о квантовом бессмертии? — проводник, похоже, решил начать издалека.

Я лишь отрицательно качнул головой. Или тем, что мне ее сейчас заменяло.

— Ну, постараюсь объяснить попроще, — сказал Нейт, убирая котелок с огня и ставя его на холодные плиты тротуара. Стоп… Холодные? Откуда я знаю, что они холодные? Да вот же, они холодят мне руки, вполне ощутимо.

Я поднял конечности и еще раз осмотрел их. Похоже, моё выражение лица сейчас напоминало то, которое было у пещерного человека, когда он впервые создал огонь, потому что проводник снова ухмыльнулся.

— Ты можешь вернуть все чувства, если захочешь, — снова произнес он, подмигнув мне, — Так вот, останови меня, если вдруг начнет заносить. Сам понимаешь, я раньше был ученым и могу начать бросаться непонятными тебе терминами. Тем более, вряд-ли у вас эту теорию рассматривали всерьёз, после изобретения бессмертия настоящего. Однако, — он поднес руки к огню и начал их, будто бы греть над ним. Я сделал то же самое… И действительно почувствовал тепло. Чувства понемногу возвращались ко мне. А вместе с ними, как будто, и небольшая крупица жизни!

— Она оказалась правдой, — продожил Нейт, — На самом деле идея крайне простая, несмотря на выпендрежное название. Видишь ли… Каждый раз, как кто-то делает какой-то выбор, реальность мира расслаивается на два очень похожих. Просто в одном выбор был сделан в пользу первой константы, а в другом — в пользу второй. Это если условно. Представь себе ситуацию, у тебя на выбор два сухпайка. В одном сушеное мясо, в другом еще какая-нибудь хрень, только жидкая. Это так, для примера. Не знаю, что вы там в своем будущем едите.

— Ну, предположим, выберу я мясо, — кивнул я проводнику.

— И подавишся им, после чего умрешь, — хмыкнул Нейт, — Но тот ты, который выберет жидкую хрень, вполне себе останется жить и здравствовать. Теперь более-менее понятно?

Интересно. Он хочет сказать, что я на самом деле жив? Просто в других реальностях? Где я остался на корабле или не стал тратить нулевую энергию на контакт с теми тварями?

— Именно это и хочу сказать. Но дело не в тебе одном. Конечно, приятно себя считать главным героем этой истории. Каждый человек так про себя думает. Но есть ведь не один ты. Да и вообще не только в людях дело. Это сложно объяснить, конечно, но каждую секунду в мире создается более триллиона реальностей. Впрочем, цифры тут неуместны. Человечество таких еще попросту не придумало. Да и не нужны они ему, по большому то счету, — он снова вернул котелок на место, а я положил ладони на плитку тротуара. Холодный камень приятно щекотал опаленную жаром кожу.

— Вот и представь, насколько, в самом деле, важна вообще твоя жизнь, в таких то масштабах, — проводник снова мне подмигнул.

Мда уж. Какая, нахрен, песчинка во вселенной. Тут размеры куда круче. И значит ли в этих масштабах хоть что-то все человечество, взятое вместе… Сложно сказать. Да и наплевать на самом деле. По крайней мере пока.

— Но должна же идти какая-то саморегуляция, — возразил я, — Иначе… Места не хватит просто.

— Это ты верно подметил, — кивнул Нейт, — Не хватит. И она идет. Некоторые выборы приводят к одним и тем же последствиям, пусть и через много лет, другие линии пересекаются и слипаются, третьи… Все это сложно передать словами, на самом деле. Надо просто один раз увидеть. Прочувствовать, чтобы понять.

— И ты видел?

— Да, — проводник снова зачерпнул своего варева и протянул мне. На этот раз напиток приятно обжег глотку и теплой волной провалился в желудок. На языке остался сладковатый, чуть дурманящий привкус.

— Видел, — добавил он чуть погодя, — Видел даже реальность, где я все еще жив. И помогаю вам проводить эту операцию..

— Но ты же сказал, что у каждой эпохи…

— Ну, это сказал «Я», — сказал Нейт с со значением, — А «Я», который сейчас находится в той реальности, со мной бы явно не согласился. Как-никак ему, как и всем остальным выдали новое, весьма привлекательное тело, которое проживет еще лет сто-сто пятьдесят, да и его подружке… — он мечтательно закатил глаза, — Зараза, да я бы на самом деле может и заглянул бы туда на пару минут. За такие титьки то подержаться, — он еще немного помолчал, похоже, представляя, как лапает новое тело своей бабы. А может просто задумался. Сложно сказать, — Кстати в ней первая волна высадки успешно достигла поверхности планеты, не попав в расставленные для них ловушки, — наконец добавил проводник.

— И где же мы просчитались? — поднял бровь я.

— Где-где. На сектантах ясное дело, — хмыкнул Нейт, — Они ведь тоже этот год не сидели сложа руки. Учились управлять нулевой энергией. Взаимодействовать с расколотым миром. А когда они увидели ваши разведгруппы, расставляющие вешки и фиксирующие границы расколотого мира, им все стало понятно. Они знали, что вы вернетесь и ждали вас.

— Но ведь… Разведчики ждали наших парней на точках высадки. И мы поддерживали с ними контакт до тех пор…

— Пока ваши корабли не вошли в атмосферу и не приблизились к планете настолько, чтобы их можно было достать из Расколотого мира. После чего сектанты влили… В него… Я так и не понял куда на самом деле. В общем, влили все, что у них было и границы этой аномалии резко расширились, разом подмяв под себя все ваши силы. Влияние, правда, у него сильно ослабло из-за чего время там стало идти в более-мене привычном для вас режиме, да и ловушек там, где вы высаживались, было совсем немного. Но вам и этого хватило в итоге.

— Мда, — задумчиво протянул я, — Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

— Забыли то, что я вам про расколотый мир рассказывал, — отрезал Нейт, — И не только я. Все, кто сюда ходили, говорили вам то же самое, скорее всего. Но вы торопились. И положили кучу народа из-за своей спешки и глупости. Можно сказать, благодаря счастливой случайности, в виде шила в твоей жопе, не положили больше. И что вам мешало высадится на другой стороне планеты?

— Тут как раз таки все просто, — кивнул я, — у нас крайне ограниченное количество кораблей, которым нужно вывезти очень большое количество народу с окраинных миров. Мы попросту не могли использовать их в качестве временных домов, при таких раскладах, а бросать людей посреди чистого поля и местной природы… По большому счету, все равно, что оставить их умирать. А вот город можно очень легко и быстро восстановить. Да, конечно, за двадцать лет он сильно пострадал, но каркасы домов, вполне себе ничего. Коммуникации восстановить не так долго, внутренности жилищ тоже. А пока бы мы перевозили новых колонистов, те, кто уже освоился начали бы возводить жилье и инфраструктуру для них. Таков был план изначально. Конечно, при условии, если бы нам удалось уничтожить Расколотый мир. Или, хотя-бы, взять его под контроль.

— Никак не можешь вытравить из себя солдафона? — недовольно хмыкнул Нейт, — «Уничтожить», «взять под контроль», все, что не можете понять. А изучить? Договориться как-то уже не вариант?

— Ага, как та тварь, которая меня угробила, договориться, — ответил я, — отрастить себе щупальца, слиться с местной ебанутой природой и жрать грибы со мхом, познавая вечно-бесконечное? Нет уж. Люди на такое не пойдут. Да и я на такое не пошел бы никогда. Надо обезопасить их, а для этого необходимо или истребление или тотальная изоляция всего, что внутри этой срани.

— Ну, дело твое, — пожал плечами проводник. Пожал и замолчал, глядя куда-то вдаль. Я обернулся, чтобы проследить его взгляд, но кроме пустой улицы ничего не увидел. Может, просто задумался, над чем то? Не знаю.

Некоторое время над площадью висело молчание. Молчание и тишина, нарушаемая лишь тихим подвыванием ветра в пустых, заброшенных проулках мертвого города. Почему-то он мне показался снова чужим. Чужим и враждебным. Может, потому, что Нейт помог мне все-таки вернуть частичку жизни обратно? И эта частичка отделила меня от него. Сделала чужим для мертвецов. Вот только и для живых я, наверняка, был уже далеко не своим.

— То существо, — внезапно нарушил молчание Нейт, — Ты ведь в курсе, что оно целенаправленно пыталось убить тебя, когда узнало, что вы высадились на планету?

— Ну, судя по всему, у него получилось, — хмыкнул я, разводя в стороны руками.

— Да, — кивнул проводник, — Получилось. С трудом. Но это объяснимо на самом деле. Будь оно в полной своей силе, то превратило бы твои мозги в кашу за доли секунды, но…

— Оно отдало всю свою энергию на расширение расколотого мира, — закончил я фразу за Нейта.

— Именно, — кивнул проводник, — И потому у меня совсем нет уверенности, что даже с твоей помощью ваша операция закончится успешно. Не так уж ей много времени потребуется, чтобы оклематься.

Зараза. Тут он попал в самую точку. Трудно это признать, но против такой херни, какую, творят эти сектанты нам почти нечего выставить. Надо либо убить эту выродскую суку, либо отзывать людей с планеты. Вот только отсюда сделать ничего не получится. Ни передать им эту информацию, ни хоть как-то предупредить.

Мысли снова принялись лихорадочно метаться из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какой-то выход отсюда. Щелочку, через которую можно если не вернуться, то хотя-бы как-то подсунуть своим информацию. Но ее не было. Все эти россказни про другие реальности и квантовое бессмертие ответа не давали.

И вдруг вся эта чехарда в голове улеглась. Вместо нее прозвучали слова Нейта: «Ты можешь вернуть себе все свои чувства, если этого захочешь». И вслед за ней еще одна фраза. «У каждой эпохи свои герои. И когда эпоха заканчивается, им нужно уйти». Вот, только моя эпоха еще не закончилась. И сейчас я это понимал, как никогда отчетливо. Будто бы осязал мыслями эту простую, но в то же время сложную истину. Пазл сложился. Выход был найден.

Я встал и кинул последний взгляд на Нейта. Человека, который пожертвовал ради меня своей жизнью. Который, можно сказать, стал мне другом, пусть и совсем на короткое время. Другом и, быть может, наставником.

— Мне нужно идти, — голос прозвучал уверенно и твердо. В нем не было больше растерянности и сомнений, — Возвращать свои чувства.

— Что ж, — задумчиво протянул Нейт, — попробуй. Может у тебя и получится. Но помни, у любого решения есть свои последствия. И я не просто так тебе тут распинался про реальности.

Сказал и подмигнул мне.

Глава 17

«Что делает нас живыми»

Я сделал шаг. Воздух сгустился. Превратился в вязкий кисель и мягко, но настойчиво толкнул в грудь, вынудив отступить. Мда. Ну, а кто говорил, что будет легко.

Я обернулся, в надежде отыскать помощь у Нейта, но того уже и след простыл. В буквальном смысле. Рядом с расколотым фонтаном не было ни бревна, ни костра с котелком, ни фигуры кутающейся в потертый коричневый плащ. Он сказал все, что хотел сказать. Дальнейшее будущее зависело уже от меня.

Еще шаг. Воздух снова попытался толкнуть меня в грудь. Сильнее, чем в первый раз. Но теперь я не отступил. Не имел права. Слишком важные у меня сейчас были сведения. И слишком многое было поставлено на карту. Десятки, а быть может сотни тысяч жизней. Успех операции. Жизни моих товарищей, Ани и Шельки. Да моя собственная, в конце концов.

Третий. Сумрак начал сгущаться. В темных провалах окон домов показались какие-то странные, пугающие силуэты. Тонкие, угловатые и изломанные, сотканные их расплывчатых нитей непроглядного мрака, они лишь очень отдаленно напоминали людей. А еще у них не было лиц. Ни у кого. Ни у одной твари, смотревшей сейчас на меня темным, хищным провалом своей дымчатой морды.

Площадь осталась позади. Под ногами лежала дорога, по которой я прошел некоторое время назад. Справа и слева в небо вонзались темные кинжалы оскалившихся небоскребов, распарывая его, сверкающее звездами брюхо.

По бокам улицы показались одинокие фигуры людей. Они все так же неподвижно стояли, о чем-то тихо переговариваясь. Но как только я приближался к кому-нибудь из них, слова стихали, а на меня устремлялись полные недоумения и какого-то странного разочарования взгляды. Они обжигали. И холодили в то же время. Эти ощущения смешивались с вцепившимся в мою душу страхом и тяжелым грузом тянули к земле. Стремились пригвоздить. Обездвижить. Отбросить назад. Туда, где по их мнению мне было самое место.

Ну уж нет. Я не сдамся. Зубами прогрызу дорогу, если будет нужно, но выберусь из этой жопы.

Внезапно в области груди появилось странный жар. Он медленно распространялось по всему телу, наполняя его странной силой и уверенностью. Желанием двигаться. Действовать. Соприкасаясь с нитями страха это чувство перетирало, пережигало их, давая мне возможность двигаться дальше. Злость.

Злость на самого себя. На этот гребаный мир, который делал все, чтобы мне помешать. На собственную лень и трусость. Сомнения, постоянно отбрасывавшие меня назад. Первое из чувств, если не считать страх.

Дальше дело пошло легче. Дымчатые твари, засевшие в окнах все так же скалились, да и неодобрительные взгляды стоящих на обочинах людей, то и дело скользили по мне, пытаясь сбить с шага, задержать, посеять зерно сомнения. Но мне уже было все равно. Я шел вперед не обращая внимания на подобные мелочи. Шел, невольно чеканя шаг. Как когда-то давно, в самом начале учебки, на плацу.

Тогда я не понимал, зачем нас заставляют заниматься подобной херней. Часами. Днями. Неделями. Зачем тратить время на то, что во время боевой ситуации будет попросту бесполезно. Потом понял. Именно в бессмысленности и был свой смысл. Нас приучали к ней самого начала. Делали психологически стойкими к этой заразе. И когда мы столкнулись с реальными боями. Теми, что длились по нескольку месяцев. Теми, что не приносили никакого результата, но забирали десятки и сотни жизней наших товарищей. Теми, что состояли из бесконечного однообразия крови, пота, усталости и траншейной грязи, забивавшейся в подвижные сочленения скафандров. Только тогда мы поняли, зачем все это было нужно. Возможность отстраниться от происходящего. Отстраниться не сойдя при этом с ума. Отстраниться и просто идти вперед, сквозь весь этот бессмысленный, жестокий кошмар, не обращая внимания ни на что.

Злость выгорела ярким пламенем, уступив место новому чувству. Холодному и рассчетливому безразличию. Но не тому, что вынуждало опустить руки и признать свое поражение. Нет. Совсем другому. Упорному. Несгибаемому. Тому, что заставляло медленно, монотонно, но неотвратимо двигаться к своей цели. Несмотря на воздух, который был уже словно густой кисель, на взгляды «людей» прожигавшие своей ненавистью и презрением меня насквозь, на раскрытые хищные пасти черных, дымчатых тварей, начавших выползать из своих укрытий.

Я начал невольно чеканить шаг. Как когда-то давно, в очень далекой, поблекшей и почти стершейся из памяти жизни. На пронизывающем холоде, под проливным дождем, ручьями стекавшем с бетонной поверхности плаца, под бодрые окрики старшего сержанта, именовавшего нас не иначе, как стаей скользких вонючих жаб, не имеющих права называть себя людьми. Дагор, даже по коже пробежал легкий, неприятный озноб, а одежда как будто прилипла к телу. Словно я снова оказался под тем самым дождем. Насрать. Левой-правой, левой-правой. Раз-два, раз-два. Двадцать кругов. Четыре километра осталось, и потом можно отдохнуть. Главное — не оступиться сейчас. Не подвести всю роту. Иначе придется шагать в два раза больше. Ритм. Нужно держать ритм. Раз-два, раз-два.

Дорогу преградили двое. Это были водители столкнувшихся грузовиков. По крайней мере, внешне их напоминали. Только глаза у них как будто-бы едва заметно светились фиолетово-белым. Странно. Я уже видел такое раньше. У сектантов. Но тут? Какого Дагора это делает тут?

Они отошли от столкнувшихся машин и расставили руки в стороны, будто бы пытаясь таким образом преградить мне дорогу. Но я не сбавил шага. В такт ему в висках стучала кровь. Раз-два, раз-два, левой-правой, левой… Стоп, кровь?

Я прислушался к ощущениям. Действительно в висках медленно, но верно нарастал какой-то странный ритмичный гул. Вместе с ним постепенно возвращалась и боль, однако она не приносила с собой явного дискомфотра. Скорее радость от того, что я снова начинаю чувствовать. Что жизнь, по частичкам возвращающаяся ко мне отдаляет меня ото всей этой замирной жути. Что у меня появляется шанс вернуться назад. Пусть призрачный, пусть гребаная соломинка, за которую я пытаюсь ухватится, но она хотя-бы есть. Есть за что хвататься.

Водители открыли рты. Постояли так некоторое время, а затем внезапно, синхронно, словно какие-то заводные болванчики сказали:

— Ты один. Тебе никто не поможет.

Голоса были сухие, безжизненные. Пробирающие до самых костей, словно ледяной ветер, окутывавший безжизненный город. Слова отдавались гулким эхом. Гуляли по улице. А черные, дымчатые твари открывали свои клыкастые пасти и будто бы повторяли их, усиливая эффект.

Да и хер вам поперек морды. Прорвусь. Один прорвусь. Всегда, мать его прорывался, вытягивал себя и сейчас вытя…

Внезапно я со всего маху налетел на невидимую преграду. Удара не было, просто воздух сгустился настолько, что мое тело попросту застряло в нем, словно в каком-нибудь желе. Вот только через желе еще можно было продраться, а тут…

До ушей донесся тихий, неразборчивый шепот, больше похожий на странное змеиное шипение. Только оно было прерывистым и состояло из слов, произносимых на незнакомом мне языке. Звук этот исходил от тварей уже спустившихся на серое полотно улицы и жавшихся в проржавевшим каркасам домов. И в такт этим словам они открывали свои безликие рты.

До меня хотите добраться, сучьи дети? Зачем? Сожрать? Я и так, Дагор меня сожри, уже мертв. Почти мертв. А… Понял. Вас, уродов привлекают те крохи жизни, которые я понемногу сам отгрызаю у этого проклятого мира обратно. Хотите забрать? Ну попробуйте.

Снова накатила жгучая, ослепляющая злость, больше похожая на безумную и бессмысленную ярость. Накатила и тут же перемешалась с холодной, взвешенной, отрешенной расчётливостью. Перемешалась и толкнула меня вперед. Воздух поддался, и я с большим трудом смог опустить ногу. Дальше пошло легче.

Твари, видя, что меня не удалось остановить, зашипели и подались вперед. Два человека, до которых оставалось всего метров десять, нервно переглянулись. Шаг. Еще шаг. По спине как будто бы скатилась капля пота. Дыхание перехватило. Воздух, горький, отдающий железом, с трудом прорывался через глотку, царапая ее и никак не желая пропихиваться в легкие.

Один из «водителей» попятился. Отступил буквально сантиметров на десять. Но и этого было достаточно, чтобы понять, что сущности пытающиеся удержать меня в этой Дагоровой тюрьме запаниковали. Значит, до победы осталось недалеко. Совсем недалеко. Буквально несколько…

«Люди» или существа, которые ими казались, расступились в стороны. Их руки безвольными плетьми упали вдоль тел, а глаза у них потухли.

— Бесполезно, — уставшим голосом проронил один из водителей, — Это бесполезно, — повторил он, глядя пустыми, безжизненными глазами на меня, — Ты не вернешься.

— Посмотрим, — сплюнул я, проходя мимо.

Твари ползли параллельным курсом, все так же прижимаясь к стенам. Хватались за выступы, впадины, выщерблины своими когтистыми лапами и подтягивали вперед тощие, дымчатые тела. Их расплывчатые очертания, как будто бы потихоньку начинали обретать четкость. Плоть тонкими слоями наращивалсь на длинные, неестественно вытянутые кости, каким-то чудом не ломающиеся под ее весом. На головах начали проступать очертания лиц. Худые, изможденные, с резкими скулами, черным провалом рта, усеянным короткими, но бритвенно-острыми зубами и глубоко запавшими глазницами, в которых начинал загораться фиолетово-белый огонь.

На обочинах дороги показались люди. Они все так же стояли и тихо перешептывались, лишь изредка бросая косые взгляды в мою сторону. На тварей, ползущих прямо рядом, по тротуару, они не обращали никакого внимания. Будто бы и не видели их вовсе. Впрочем, может эти уроды только для меня и существовали? Дагор их разберет. Лишь бы держались на приличном расстоянии.

Внезапно люди замолчали. Все разом. И синхронно уставились на меня. В их глазах начинал разгораться все тот-же фиолетово-белый огонь, который я раньше видел у водителей. Зараза, ну что на этот раз.

Один из них открыл рот и медленно, почти по слогам произнес: «Остановка сердца была десять минут назад. Уже клетки мозга начали отмирать. Боюсь, мы ничего не можем поделать в этой ситуации».

Это он про меня? Похоже, что да. Голоса с той стороны? Или просто иллюзия, пытающаяся меня убедить повернуть назад? Похер. Цель уже намечена и к ней надо двигаться.

Твари отлепились от стен, протиснулись сквозь нестройные ряды людей и начали подбираться ближе. Кажется, я почувствовал идущую от них мерзкую трупную вонь. А в следующее мгновенье меня снова захлестнул страх. Что если не дойду? Что, если они вот прямо сейчас набросятся всей своей сраной сворой, прижмут к земле и разорвут на куски, растащив по углам те жалкие крохи жизни, что мне удалось вернуть.

На плечо легла чья-то рука. Или не рука, судя по светившемуся вниз черному, пушистому хвосту. Шелька? Неужели и она тоже погибла? Нет, вряд-ли. Она была в безопасности, когда я их оставил. Хотя кто знает, сколько времени прошло с тех пор. Да и прошло ли хоть сколько-нибудь. Может она — лишь плод моих воспоминаний? Все-таки зверек занимал довольно важное место в моей прошлой жизни.

Раздалось тихое угожающее шипение. Хвостик, свисавший вниз, вздыбился и распушился, а сама Шелька выгнула спину и обнажила клыки, уставившись на тварей. Те остановились. Засомневались. Будто бы зверушка и впрямь могла что-то им сделать.

Я снял ее с плеча, посадил на руку и погладил. Она в ответ уставилась на меня своими большими, черными глазами и тихо, но довольно пискнула. Внезапно по телу начало разливаться приятное тепло. Тепло, которое медленно, но верно разгоняло холодный страх, вытесняя его куда-то на периферию. Привязанность? Еще одна ниточка, соединяющая меня с прошлым миром? Возможно.

Впереди показалась площадь с небольшим сквером. Серый лис все так же сидел под деревом, прикрыв глаза и наслаждаясь долгожданным отдыхом. Однако, когда мы приблизились, он пошевелился, встал и проводил нашу странную кампанию удивленным взглядом. Я лишь молча кивнул ему и пошел дальше. Ночную, холодную тишину не нарушило ни одно слово. Мы уже сказали друг другу все, что хотели. И теперь ему предстояла своя дорога. А мне своя.

Ноги понесли меня дальше. В пустые, безлюдные проулки. Раньше я шел по ним спокойно, но теперь из каждого почти окна на меня смотрела и хищно облизывалась очередная темная тварь. Некоторые вылезали наружу, спускались на мостовую и, оскалив свои клыкастые пасти присоединялись к процессии. И чем больше становилось этих черных уродов, тем сильнее они начинали наглеть.

Шипение Шельки их больше не пугало. По крайней мере, некоторых из них начали подбираться близко. Слишком близко. Достаточно, чтобы страх, выдавленный на самую периферию, снова пустил свои корни вглубь, буквально разрывая меня на части. Разрывая и обессиливая.

Существа подались вперед, кровожадно облизываясь. Некоторые даже начали щелкать зубами от предвкушения будущей трапезы. Страх. Нет. Этим тварям не жизнь моя нужна. Она их совершенно не интересует. Уродам нужен мой страх. Именно им они и питаются. И чем больше его они сожрут, тем ближе смогут ко мне подобраться.

От осознания этого факта стало еще страшнее. Когда-то меня учили подавлять это чувство. Не впадать в панику при виде превосходящих сил врага. Вот только тогда в руках была винтовка, а рядом боевые товарищи. А сейчас…

Кто-то положил руку мне на плечо. Тяжелую. Увесистую. Но в то же время внушающую странную уверенность в том, что это не враг, а друг. Я обернулся. Передо мной стоял Берт, облаченный в боевую броню и с винтовкой в руках. По крайней мере, лицо человека находившегося внутри, немного смазанное искажением бронестекла очень его напоминало. Из мрака, уже обступавшего меня со всех сторон вышли еще семь фигур. Селлас, Эдрих, Рейн, Дейм, Дейт, Рам, Анис. Они ничего не сказали. Лишь молча кивнули, мол, иди вперед, а мы прикроем тебе спину.

Страх практически тут же растворился в нахлынувшем ощущении… Надежности и благодарности, смешавшиеся в осознание того, что я вообще-то борюсь не один. Есть люди, которые меня поддерживают и которые готовы ради меня жизни свои положить. Положить так же, как я за них отдал свою. Без сомнений и без колебаний. Те, кому по-настоящему можно было верить.

Твари озлобленно зашипели. Они наверняка уже рассчитывали полакомиться мной, и тут вышел такой облом. Ну, ничего. Обойдутся. По крайней мере, сегодня.

Мы двинулись дальше. Идти оставалось совсем немного. Буквально чуть-чуть, если довериться ощущениям. Вот только чего-то мне все еще не хватало. Какого-то последнего чувства, чтобы собрать все их вместе и вырваться из этого гребаного мира кошмаров. Последней крупинки. Может я ее случайно прошел? Где-то не заметил? Потерял? Или оно ждет меня впереди? Не знаю. Но одно ясно точно. Возвращаться нельзя. Если поверну сейчас — потеряю свой шанс. Единственный шанс.

Мимо медленно проплывали темные силуэты домов. Тоскливо подвывал ветер, мечась по пустым, мертвым проулкам. Щелкали зубами голодные хищные твари. Они уже полностью сформировались. Обрели плоть. Бледную и изнеможённую, словно у людей, погибших от голода. Но в то же время невероятно сильную, способную грызть и рвать.

Следовавшие за мной бойцы догнали и пошли рядом, прикрывая меня своими бронированными фигурами. Видимо им передались мои ощущения грядущей опасности. А может и сами почувствовали. Сложно сказать. Но сделали они это удивительно вовремя. Потому, что в следующий момент твари не выдержали.

Один из парней отшатнулся в сторону, чуть не сбив меня с ног. На нем сверху, будто наездник, сидел бледный, сгорбившийся силуэт, с горящими фиолетово-белым огнем глазами. Задними лапами он уперся ему в спину, а передними обхватил шлем и пытался его сорвать. Я попытался было кинуться на выручку, но тут еще одна тварь сбила с ног уже меня. Сбила, повалила на землю и распахнула свою клыкастую пасть. Где-то рядом прошипела Шелька. Прошипела и попыталась вцепиться уроду в загривок, но тот одним взмахом руки отбросил зверушку куда-то в сторону.

И все? Ради этого я старался? Ради этого столько шел? Боролся с самим собой? Собирал жизнь по крупицам обратно? Чтобы все это просто исчезло в черном провале голодной пасти, обрамленной кривыми, наполовину сгнившими клыками?

Морда твари исчезла. Кто-то схватился за нее бронированной перчаткой, приподнял над землей и отшвырнул в сторону. А затем этот же человек протянул мне руку. Я присмотрелся к тому, кто скрывался за очередным бронестеклом. Присмотрелся и застыл, на несколько мгновений, не в силах поверить своим глазам. Это была Ани. Она протягивала мне руку. И она же была последним человеком, кто стоял сейчас на ногах. И единственным, кто мог мне помочь продолжить путь.

Это было очень похоже на привязанность. Ту, которую я испытывал к Шельке. Но в то же время и отличалось от нее. Тут было немного и от надежности, которую мне давали боевые товарищи. И от злости. На нее. На себя самого. На обстоятельства, которые постоянно вклинивались между нами. И от благодарности. За то, что терпеливо ждала. За то, что пыталась поддержать в самые трудные моменты. Пусть не всегда умело, пусть не всегда к месту. За то, что не разочаровалась в конце-концов. Последним чувством была любовь.

Я схватился за руку Ани. Она не медля ни секунды, рывком подняла меня на ноги. Смерила взглядом, а затем вырвала из кучи борющихся тел и швырнула вперед. Во тьму, в которой тут же растворился окружавший меня мир.

Исчезли твари, парни, Ани, Шелька. Утонули в черном, клубящемся тумане силуэты покинутых небоскребов. Пропала улица. И даже мое собственное тело перестало существовать. Лишь на мгновение. Потому, что в следующую секунду я открыл глаза.

Глава 18

«Нежить»

У тьмы были бездонные черные глаза, смотревшие прямо на меня. И маленький мокрый нос. Который, тут же отпрянул назад, стоило мне попытаться сконцентрировать на нем свое внимание. Обнажились белые клыки, выгнулась спина, черный пушистый хвост встал трубой. А до ушей донеслось тихое, угрожающее шипение.

В следующее мгновение тьма исчезла, а по глазам больно резанул нестерпимо яркий, зеленовато-белый свет. А затем в моей раскалывающейся от боли, тонущей в каком-то странном, густом и вязком тумане, голове, раздался голос.

— Эй! Глядите! Он пошевелился!

— Алекс! Я так испугалась. Больше…

— Ани, отойди от него! Это уже не наш командир, а одна из местных тварей! Посмотри на его глаза!

— Показатели, как у трупа. Почти. Есть слабый пульс, небольшое давление, температура всего двацать пять градусов. Товарищ командир, Декар прав. Это больше не человек.

— Да говорил же. Пристрелить эту тварь надо. Чтобы память об Алексее не оскверняла. Думаю, он бы…

— Я сама тебя пристрелю, если попытаешься с ним хоть что-то сделать. Слышишь? Ствол в жопу запихаю и все внутренности иглами провентилирую!

— Отставить разговорчики! — голос Леннара оборвал этот тяжелый, сумбурный гомон, доносившийся до меня откуда-то издалека, — Арнет, Декар — обезоружить и обездивжить. Выполняйте.

— Есть! — рявкнули бойцы, а в следующее мгновение правую руку что-то сильно рвануло в сторону. Кисть рефлекторно разжалась, выпуская на волю какой-то твердый и увесистый предмет. Пистолет. Да, когда я упал, он ведь был все еще при мне. Тяжелые стальные клешни экзоперчаток сомкнулись на плечах, намертво вдавив мой костюм в землю. Перед глазами замаячило расплывчатое лицо капитана.

— Три вопроса, — сверля меня взглядом, медленно произнес он, — Какое сегодня число? Кто я такой? Где мы находимся? И какого хера мы тут делаем?

— Это уже четыре, — слабо улыбнулся я, с трудом балансируя на грани небытия. Капитан ничего не ответил. Лишь демонстративно снял винтовку с предохранителя, перевел ее в автоматический режим и направил дуло мне в лоб. Да уж, стоило, конечно, выкарабкиваться с того света, чтобы свои же практически сразу отправили меня обратно. Зараза.

— Сегодня 29-е число Венуля, 3139-го года по общепринятому календарю Директората. Ты — капитан армии Союза Независимих Миров, Леннар… — из глотки вырвался сухой, обдирающий небо кашель, — Мы сейчас на Вальморе-2, проводим высадку на планету. Вернее уже произвели, и сейчас занимаемся перегруппировкой войск в точке «Дельта 4».

Командир отряда как-то нехорошо сощурился, но затем отступил назад и отдал команду бойцам.

— Порядок. Парни, помогите ему встать, — руки, прижимавшие бронекостюм к земле, аккуратно подняли меня и поставили на ноги. Перед глазам все снова поплыло, а мерзкий, вязкий комок подкатил к горлу. Я задержал дыхание на несколько секунд и кое-как подавил рвотный позыв. Затем помотал головой, пытаясь хоть немного прийти в себя, — Товарищ Адмирал, не знаю, как вам это удалось, но с возвращением на этот све…

Он не договорил. Его перебила темная, закованная в бронесталь, фигура, в следующее мгновенье бросившаяся ко мне на шею и чуть было не повалившая меня обратно на землю. Девушка забыла, что на ней экзоскафандр или ей было просто уже наплевать.

— Алекс, я… — сбивающимся, дрожащим голосом прошептала она.

— Знаю, — голос почему-то мне показался сухим, безжизненным и как будто чьим-то чужим, — Я все знаю, — сказал я и прижал девушку к себе. Она перестала сдерживаться и зарыдала. Вот только сейчас это были хорошие слезы. Слезы облегчения. Ей надо было как-то сбросить всю ту бурю эмоций, которые она пережила за те десять минут, пока я пытался выбраться из замирья.

— Эмм, Шеф, — в ушах раздался до боли знакомый голос, — Я, конечно, понимаю, что вам сейчас не помешала бы каюта или номер на худой конец, но нам бы убраться отсюда, пока твари всем нам концы не поотрывали.

Ну да, в принципе тут других вариантов быть не могло. Эдрих. Живой и здоровый. Его клонированный брат, судя по настроению шутника, тоже в полном порядке порядке.

— О тварях не беспокойся. Я тебе сам все лишнее оторву, и ты прекрасно знаешь, за что.

— Э, шеф, ну ты давай не это, — выдавил Эдрих, сквозь едва сдерживаемые смешки, — Не рви с горяча то. Обдумай все сначала, как в поговорке, отмерь семь раз и потом уже… И вообще это все её идея была. Я так, по старой дружбе помог.

— Вот я тебе по старой дружбе и оторву, чтоб не мучился. Ладно, проехали, — кивнул я, чуть отстраняясь от Ани. Девушка уже перестала всхлипывать и вроде бы немного успокоилась, но далеко отходить явно не собиралась. Будто бы до сих пор не верила в то, что я действительно вернулся с того света и ждала, что вот-вот снова грохнусь обратно, уже окончательно. Впрочем, мне и самому в это верилось с трудом.

Снега на улице не осталось. Да и самой улицы, как таковой тоже. Обожженный, оплавленный камень, на котором лежали все еще дымящиеся останки десятков тварей. Горючая смесь не смогла до конца сжечь их массивные туши, но уродам и этого хватило за глаза и за уши. Трупов людей нигде видно не было. Впрочем, вряд-ли сектантам удалось уйти. Скорее всего, их тела превратились в кучки пепла, которые тут же разметал ветер. Не осталось даже костей.

Вокруг сновали бойцы. Много бойцов. Сто шестьдесят восемь, если верить панели отряда. Они перетаскивали тела погибших товарищей, которых мы оставили на разбившемся шаттле. По всей видимости, пока я лежал в отключке, они успели вскрыть заваренные двери. Перетаскивали к восьми Маркам, расположившимся чуть дальше по улице. Еще четыре, похоже, разбились при посадке. Не у нас одних она была тяжелой.

— Парни, выкладывайте, как ваше ничего.

— Нормально, шеф, — кивнул Эдрих, — Немного постреляли тварей, полюбовались на местные чудеса и примчались спасать вашу жопу. Только Берт, зараза такая, все лавры себе забрать успел. Да и потом выяснилось, что это не мы твою жопу спасли, а ты нашу.

— Тоже попали в бесконечный коридор? — поинтересовалась девушка.

— Вроде того, — кивнул шутник, — Когда поняли, пересрались, ясное дело. Мы-то к такому вообще не готовились. Да и ты хер знает куда запропастился. Летели вместе, падали вроде бы тоже, но на месте оказалось только три десантных корабля. Короче, как поняли, что попали мы прямо в самое очко чьей-то плохо вытертой задницы, пришлось становиться в каре прямо посреди этой ебучей улицы, чтобы твари не добрались и пытаться родить какой-то план. Но вы похоже родили его немного пораньше нашего.

— Кстати, видели новых зверушек, — продолжил за брата Рейн, — С виду вроде бы люди, но тощие, бледные и страшные, как моя теща, если бы она у меня, конечно была. Насколько они опасны, мы так и не поняли — к нам приближаться эти задохлики не рискнули, а самим лезть к ним проверять как-то тоже не очень хотелось. Но что любопытно…

Тут Эдрих неловко толкнул брата локтем в бок, тот осекся и они оба молча уставились на меня. В их взглядах смешалось недоумение, удивление и легкая нотка страха. Странно. Я как будто чувствовал их эмоции. Нюхом что ли. Или чем-то таким, что мой мозг до сих пор так и не смог осознать. Даже сквозь толстые скафандры. Зараза.

— В чем дело? — стараясь сделать голос максимально беспристрастным, — Что-то не так?

— Да как бы тебе сказать сказать, Шеф, — замялся Рейн, — Дело в том… Короче помяло тебя неслабо во время той бойни похоже. Сейчас и сам, мою несуществующую тещу очень уж сильно напоминаешь.

Я перевел взгляд на панель интерфейса костюма и выбрал у визора зеркальный режим. Мда уж… Красавец-мужчина. Кожа побледнела, обзаведясь каким-то странным землисто-серым оттенком. Все черты лица заметно заострились, будто бы оно начало медленно высыхать. Действительно как у трупа, который умер день-два назад. Коротко остриженные волосы поседели, с бородой приключилась та же история. Под глазами образовались большие, темные мешки. Но все это были мелочи. Мелочи по сравнению с самими глазами. Они изменились до неузнаваемости. Зрачок помутнел, будто бы подернувшись какой-то серой пленкой, которая тем не менее не мешала видеть, а радужка из серо-зеленой превратилась в фиолетово-белую и теперь, как будто бы слабо светилась. Прямо, как у тех существ из замирья. Или у той твари, с мутировавшей рукой, которая главная у сектантов.

Мда… Неудивительно, что парни меня хотели пристрелить. Дагор, да мне бы и самому на их месте эта мысль пришла бы в голову в первую очередь. Глаза вновь скользнули по панели интерфейса и выбрали опцию «состояние бойца». Приборы сходили с ума. Система жизнеобеспечения меняла свои показания каждые пару секунд, то диагностируя смерть пилота, то показывая предсмертное состояние и рекомендуя ввести инъекцию адреналина. Мда. Впрочем, похоже она права. Я в своем нынешнем состоянии действительно застрял между жизнью и смертью. Натуральная нежить.

Странно, но почему-то ни потрясения, ни шока, ни отрицания не было. Осталось лишь полное безразличие к происходящему. Даже не безразличие, а пофигизм. В конце-концов какая к Дагору разница, что показывают эти приборы. Чувствую я себя вроде бы нормально, и отключаться не собираюсь. А то, что бледный и глаза светятся, как у какого-нибудь местного упыря — ну ладно, с кем ни бывает. В конце-концов все это дело при желании можно поправить пластикой, чтобы людей не пугать или мозг пересадить в новое тело. На совсем уж крайний случай. А сейчас главное, чтобы эта тушка продержалась до конца операции. Или до того момента, как наши яйцеголовые осмотрят ее и скажут, какого хрена в конце-концов со мной произошло.

— Ну, и как тебе новый прикид, Шеф? — хмыкнул Эдрих, когда я вернул визор к исходным настройкам.

— Нормально, — кивнул я, разминая затекшие конечности, — Беньярт бы одобрил. Теперь я почти настоящий беломордый.

— Как бы там ни было, — вклинился в разговор Леннар, — Товарищ адмирал, при всем уважении, согласно директиве два-восемь-четыре мне следует отстранить вас от командования операцией. До выяснения причин произошедшего и заключения врачей о вашей вменяемости и дееспособности. Но ввиду обстоятельств…

— Короче не бзди, — хмыкнул Эдрих, — Если мы поймем, что шеф потек кукухой, то сами ему мозги вправим на место. А пока работаем, как работали.

— И обращаемся по уставу, — скрестил руки на груди Леннар, просверлив шутника осуждающим взглядом.

— Зануда, — констатировал тот.

— Если в наших рядах не будет порядка, то мы не сможем выиграть эту войну, — оборвал спор я, — Не подавай дурной пример и не расхолаживай своих парней.

— Есть! — шутливо козырнул Эдрих, — Разрешите пойти и укутать их потеплее?

Мда, хоть он и прошел армию, но дурь из него она выбить так и не смогла. Юморист хренов. И хер что сейчас с этим сделаешь. Впрочем, не смотря на его напускную несерьёзность, они с братом смогли грамотно сориентироваться в непростой ситуации и обошлись практически без потерь. В отличие от нас. Так что поставил я его на роль капитана все равно не зря.

— Разрешаю, — хмыкнул я. Как ни странно, но Эдрих действительно пошел к своим людям. Видимо решил покомандовать погрузкой трупов на Марки или просто устал наблюдать мою страшную рожу. А вот его брат остался, и я тут же этим воспользовался, — Рейн, какова у нас общая ситуация?

— Ну как, основное ты и так знаешь, — задумчиво протянул он, — Всем группам был отдан приказ отходить к точке «дельта четыре». Если мне не изменяет память, то это остатки старой базы наёмников, которую мы разгромили, когда в прошлый раз драпали с этой планеты. Если спутники верно определили наши координаты, в то время пока расколотый мир был еще не активен, нам тут километров двадцать всего ехать. Прибудем на место первыми и можем даже успеть подготовить плацдарм для остальных групп.

— По данным спутниковой разведки база заброшена, — добавил Леннар, — Никакой энергетической активности на ней не наблюдается, жизненных форм тоже нет. Большая часть строений разрушена. Наименее пострадал командный центр и взлетная площадка с ангарами, однако без возобновления энергоснабжения использовать их полноценно мы вряд-ли сможем.

— Да, уж, мы тогда погорячились, подорвав им электростанцию, — кивнул Рейн, — Но другого выхода не было. Впрочем, ремонтными дронами можно восстановить парочку блоков и возобновить подачу питания на оборонный периметр. От него правда, тоже мало что осталось, но пара тройка орудий, я думаю, все-таки уцелела. Хватит, чтобы отбиться от небольшой атаки тварей, особенно, если грамотно распределить людей по периметру.

— А что с расколотым миром? В прошлый раз его границы подступали довольно близко к базе, — спросил я, глядя на Ани. Девушка вроде бы полностью успокоилась и теперь просто стояла рядом, внимательно нас слушая. А вот Шелька, сидящая у нее на плече то и дело косилась в мою сторону, угрожающе обнажая острые белые клычки и выгибая спину. Мда. Надеюсь все-же она привыкнет к такому «мне» со временем. Возможно, вместо близкого друга зверушка видит теперь одну из местных тварей, которая только и думает о том, как бы ее сожрать. Годы выживания на этой проклятой планете не прошли для нее даром и тот короткий промежуток спокойствия, который у нее был на корабле, в нашей с Ани каюте, вряд-ли мог полностью стереть те пугающие, крепко засевшие в маленькой черной головке, воспоминания.

— Сейчас там его нет. Разведка, правда, была только с воздуха, как я понял, — ответил Леннар, — Похоже, аномалия изменила свои границы прямо перед первой волной высадки, освободив несколько старых областей, но при этом, заняв новые площади, в которые и попали наши люди. Как будто она обладает каким-то разумом и целенаправленно дала нам отпор. Так или иначе, вице-адмирал Беньярт бы не отдал приказ отходить всем туда, не имея на то веских оснований.

— По поводу разума — позже расскажу, — кивнул я, — Тут действительно все не так просто, как нам казалось на первый взгляд. Ладно, давайте быстро проведем проверку личного состава и по машинам. Не стоит тут задерживаться надолго, — а про себя добавил: «пока та тварь не решила вернуться и проверить, как тут обстоят дела». Не знаю почему, но мне казалось, что после бомбардировки эта бестия каким-то непостижимым образом умудрилась не только выжить, но и покинула поле боя. Если это существо действительно было лидером местных сектантов и могло управлять стаями тварей… То победа над ним нам далась слишком уж легко. Так не бывает.

Впрочем, тварь тоже не добилась того, чего хотела, если, конечно вообще можно доверять моим предсмертным галлюцинациям. Несмотря на все ее старания первый раунд этой кровавой партии остался за нами. Все группы первой волны вырвались из расставленной им ловушки. Я тоже выжил, и операцию мы продолжим, уже опираясь на новоприобретенные знания. А вот твари в первых боях наверняка понесли серьёзные потери и не смогут быстро их восполнить, только если не…

И тут у меня в голове всплыла картина из недавнего прошлого. Толпы уродов бегущих куда-то назад, к площади которую мы только что покинули. А посреди этого беснующегося стада стройная колонна сектантов, идущая вместе с тварями. Открывать разлом между мирами, чтобы выпустить на Вальмор-2 новых уродов. Значит, только если они не откроют порталы. А уж сколько живой силы у них по ту сторону границы миров только Дагору и известно.

— Алекс, ты тут? — спросил Рейн, сверля мое лицо встревоженным взглядом.

— Да, здесь, — кивнул я, — Просто задумался.

— Это вредно для здоровья, — хмыкнул подошедший к нам Эдрих. Ох и неймется ему.

— По потерям у нас все не так плохо, — сказал Рейн, — В общей сложности — тридцать два человека. Это если сосчитать ваши. И четыре Марка. Плохо то, что все мы не влезем внутрь. Половине личного состава придется ехать на броне.

— Это не так страшно, учитывая расстояние, — кивнул я, пытаясь погладить Шельку. Зверушка в ответ несколько раз укусила экзоперчатку, а когда поняла что это бесполезно, цепляясь коготками за выступы шлема ловко перебралась на другое плечо девушки, — С дронами как?

— Почти полный порядок, — отрапортовал брат шутника, — Потеряли несколько штук, при посадке, и еще с десяток разгрызли твари, но большая часть цела и нормально функционирует. Для разведки местности и охраны их более чем достаточно.

— В таком случае не будем тут больше задерживаться, — скомандовал я, направляясь к броневикам, — Все остальное расскажете по дороге. По машинам! Мы продолжаем операцию!

Глава 19

«Миттельшпиль»

Стенки броневика едва заметно подрагивали, а силовая установка двигателя едва слышно гудела. Мы ехали медленно. Осторожно. Прощупывая каждый метр пространства перед бронированной колонной специально созданными для этой цели дронами-отмычками. До границы расколотого мира оставалось совсем немного, но расслабляться было еще рано. Как говорил мой, оставшийся в замирье, друг: это место любит преподносить сюрпризы.

— Кусь, ты как? — тронула меня за плечо Ани. Она частенько меня так называла, когда мы оставались наедине. Уж не знаю, как она смогла превратить «Алекс» в «Кусь»… Впрочем, я был не против и принимал правила этой странной игры. А сейчас ей, похоже, было уже просто плевать на всех окружающих.

— Не мертв, — попытался пошутить я. Впрочем, учитывая мое нынешнее состояние, шуткой это можно было назвать с большой натяжкой. Очень большой натяжкой.

— Голова не болит? Видишь нормально? В остальном как? — не унималась девушка.

Я попытался прислушаться к своим ощущениям. Голова действительно больше не болела. Но в ней царила какая-то странная, непривычная тишина. Не было бесконечного потока мыслей, образов, воспоминаний, преследовавших меня, пока я еще был жив. Не было ничего. Тело тоже вроде не болело, хотя чувствительности точно не потеряло. Это стало понятно еще тогда, когда мне пришлось снять костюм и отправить его в ремонтную станцию, которую перевозил один из Марков. Собачий холод тут же пробрал все тело до самых костей, как будто попросту проигнорировав верхнюю одежду. В броневике стало полегче. Тут работал обогрев десантного отсека, да и само внутреннее помещение закрывалось достаточно герметично. Жить можно. Да и «не жить» тоже.

— Вроде все в норме, — успокоил я девушку, — По крайней мере, умирать снова мне совсем не хочется.

— Ну и хорошо, — она прижалась ко мне. Без костюмов мы спокойно помещались вдвоем на одном сиденье.

— Холодный какой, — сказала она, взяв мою руку. Ее прикосновения обжигали. Не сильно, но ощутимо. Однако, неприятными их тоже нельзя было назвать, — Надо будет тебя к медикам отправить. Пусть осмотрят и хоть скажут, что с тобой случилось. А еще пусть возьмут ДНК и начнут выращивать новое тело.

— Тебя это не устраивает? — хмыкнул я, обнимая девушку.

— Нет, — покачала головой Ани, — И не своим внешним видом, а тем, что оно снова может перестать работать. В любой момент.

Тут она была права. Как минимум было бы неплохо иметь под рукой запасной вариант. А еще лучше, помимо нового тела, поставить в эту тушку систему жизнеобеспечения, стабилизирующую мое состояние. Впрочем, ни то ни другое невозможно без сверхточного медицинского оборудования, а его нам смогут доставить с орбиты только, когда мы основательно закрепимся в указанной Беньяртом точке и наладим связь. До этого момента придется надеяться на удачу. Зараза. Терпеть не могу это дело.

— А как оно было… там? — тихо произнесла девушка.

— Плохо, — коротко ответил я, — Иначе бы меня сейчас тут не было.

— Как в религии тех, кого вы отсюда год назад вытащили? Огонь и вечные муки? — не унималась Ани.

— Ага, — хмыкнул я, — Пришлось местным обломать рога и оторвать хвосты, прежде чем они коллективно решили, что вечность со мной — это немного перебор.

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, то… Ты как будто остаешься наедине с самим собой. Со своим прошлым и со своим так и не случившимся будущим. Потом… Начинаешь медленно но неотвратимо все это терять. Терять самого себя, — я замялся, пытаясь подобрать нужные слова, — Причем, тебе кажется, что это нормально. Что так и должно быть. Вот только попутно меня еще и глодала тоска по тем, кто остался тут. Тебе, Шельке, парням. И именно вы мне и помогли вернуться назад, в конечном счете, — и мысленно добавил: «Вы и один старый друг, указавший верное направление».

— Хорошо, что ты тут, — дрогнувшим голосом сказала девушка, уткнувшись в мое плечо. Я попытался погладить Шельку, дремавшую на коленях у Ани. Зверушка заметно напряглась, почувствовав мою руку рядом с собой, подняла голову и уставилась на меня долгим, изучающим взглядом. Подняла хвост трубой, выгнула спину, обнажила клыки и уже cобиралась тяпнуть меня за палец, но внезапно передумала. Улеглась обратно и прикрыла глаза. По Шельке было видно, что, несмотря на внешнее спокойствие, она крайне напряжена и готова в любой момент броситься в атаку, но с трудом, очень большим трудом сдерживает себя. Когда моя рука коснулась ее шеи, зверушка нервно вздрогнула, прижав пушистые кисточки ушей к голове и вильнув хвостом. Я немного подержал ладонь на ее теплом загривке, давая зверушке привыкнуть, а затем аккуратно погладил спинку. Она снова открыла глаза и удивленно уставилась на меня.

— Нет, не собираюсь я тебя есть, — ответил ей, улыбнувшись, — Даже надкусывать не стану.

Похоже, Шельку мои слова успокоили. Она встала, лениво потянулась, зевнула, лишний раз обнажив острые белые клычки: мол, смотри, хозяин, у меня тоже зубы есть и ты помнишь, как я умею ими пользоваться. Прыгнула ко мне на колени и, тихо урча, начала тереться головой о куртку. Рука зама легла на ее пушистую голову и принялась чесать за ухом, а в непривычной пустот черепной коробки проскочила одинокая мысль: вот теперь действительно полный порядок.

— Внимание, выехали из зоны повышенной нулевой активности, — раздался в ушах голос водителя ведущей машины. В прочем, я и сам уже это ощутил всем своим естеством. С плеч, как будто свалилась тяжелая каменная глыба. Свалилась и выбила опору прямо у меня из-под ног. Моя человеческая часть испытала невероятное облегчение. А вот другая… В другой медленно, но верно начало нарастать тревожное чувство… Неправильности? Беззащитности? Страха? Не знаю. Но оно тянуло меня назад. Тянуло вернуться в этот, чуждый человеку, но родной для меня мир. Мда. Похоже, я и сам стал одной из тех тварей, с которыми мы воевали и от которых собирались очистить планету. По крайней мере — частично. Остается только надеяться, что на этом изменения закончатся.

— Шеф, мы тут еще не все новости тебе рассказали, — в ушах раздался встревоженный голос Эдриха, напоминая о том, что порядок у нас пока далеко не во всем, и неплохо бы мне уже заняться нашими текущими проблемами.

— Выкладывайте, — кивнул я, открывая видеоканал. К конференции помимо шутника тут же подключились Рейн и Леннар.

— Если вкратце, то эти атаки на группы, похоже были не случайными, — начал Эдрих, — вот только их целью было не положить, как можно больше наших бойцов, а разобраться с сопровождавшими отряды проводниками.

— Пока твари своим мельтешением отвлекали бойцов, сектанты под прикрытием развалин или ловушек выводили из строя наши глаза и уши в расколотом мире, — продолжил за него Рейн, — Как только проводник выводился из игры, твари сразу прекращали атаку, и, похоже, переходили к следующей группе.

— Ума не приложу, каким образом им удавалось так быстро перебрасывать силы, — задумчиво протянул Леннар, — Между группами десятки километров, а они уложились в пару часов по расколотому миру и без технических средств.

Да уж, ситуация непонятная, и крайне неприятная. Тут вариантов несколько. Во-первых, не совсем понятно, откуда информация, что это вообще была одна группа. Может быть несколько разных стай заранее скоординировали свои атаки, а, как только добились поставленных целей — отступили вглубь своей территории… А может…

Внезапно у меня перед глазами, как наяву, появилась картинка из совсем недалекого прошлого. Камень, исчезающий прямо в воздухе. Прыгуны. Собственно, а почему бы и нет? Если эти твари умеют влиять на Расколотый мир таким образом, что ловушки появляются в нужных им местах, то они вполне могли создать сеть прыгунов и перемещаться через них на большие расстояния, не распыляя свои силы. По крайней мере, это объясняет, как они смогли нанести настолько серьёзный урон. Вот только непонятно, почему нас они атаковали настолько малыми силами. Похоже, наша группа попросту не входила в их планы, потому они и сумели перебросить к нам лишь своего «главаря» и парочку сектантов. Ну и стянули с округи тварей, каких сумели найти.

— А Дейм? — поинтересовался я, — Он же был одним из лучших в этом деле…

— Его первого и убрали, — мрачно произнес Рейн, — Убрали так, что даже тело не получилось потом найти.

Дерьмо. Вот это уже действительно дерьмо, в которое мы вляпались по самые уши. Если не выдержал Дейм, то, что вообще мы можем противопоставить им в этом плане? Ломиться в расколотый мир вслепую и терять людей сотнями… Нет… Надо действовать иначе. Надо выманить и устранить ту тварь, которая убивала моих людей. А после убрать и всех ее сообщников. Остальных уродов добить уже будет не трудно. Без своего мозгового центра они нам мало что смогут противопоставить. За Дейма эти суки ответят.

— В общем, вариантов тут несколько, — ответил я, — Либо против нас проводилась скоординированная атака нескольких групп тварей, что означает лишь одно — у них несмотря на отсутствие технических средств очень хорошо налажена связь и есть штаб или какой-то другой мозговой центр куда приходят оперативные данные и откуда потом поступают приказы.

— А второй? — поинтересовался Эдрих.

— Во втором случае они воспользовались прыгунами и с их помощью перебрасывали одну и ту же стаю тварей к разным группам.

— И тот и другой варианты дерьмовее некуда, — подытожил Леннар, — Мы рассчитывали на то, что нам будутпротивостоять пусть и полуразумные, но все-же неорганизованные животные. Тут же совсем иное…

— Армия, — отрезал Рейн, — Да, не такая, какой мы ее привыкли видеть, но, тем не менее грамотно организованная армия, с командованием, разведкой и умением использовать «особенности местности» на которой они воюют. Таких победить нам будет ой как непросто. Тем более, в некоторых… «аспектах» мы им ничего противопоставить уже не можем.

Тут он был прав. Без проводников мы не сможем защититься ни от ловушек расколотого мира, ни от влияния на мозги. Сектанты похоже знатно в этом поднаторели, раз так ловко смогли уработать всех наших. А значит соваться вглубь расколотого мира — чистой воды самоубийство. Впрочем, выстроить оборонительный периметр вокруг этой аномалии и отсидеться за его пределами тоже не получится. Раз эти суки научились расширять границы расколотого мира, значит и наступательную деятельность они вести способны, причем на своих условиях. Дерьмово. Ситуация явно складывается не в нашу пользу. Даже, несмотря на наличие у нас авиации, кораблей на орбите, тяжелой техники и передовых военных технологий.

Ладно, с тварями понятно. У них скорее всего большой резерв по живой силе, у них сектанты, у них расколотый мир. Что мы можем им противопоставить? После высадки людей у нас осталось не так уж и много. Тысячи четыре, скорее всего. Еще пять ждут на орбите. И все. Подкреплений ждать больше не откуда. Авиация есть, но в пределах расколотого мира ее использовать, как мы выяснили, нельзя. Значит максимум, для которого она может пригодится — пресечение прорывов тварей за его пределы. Бронетехника — это конечно тоже неплохое преимущество, особенно в локальных стычках с тварями. Противопоставить ей хоть что-то могут только сектанты и горгульи, а остальных тварей броневики если не перестреляют, то передавят. И остаются дроны… Хм… А это не самая плохая мысль.

В качестве мозгов у них выступают процессоры, а на их кодировку сектанты повлиять нулевой энергией вряд-ли смогут. Разве что среди них найдется очень грамотный хакер, но и то ему придется перепрограммировать каждое звено, ведь связи друг с другом и с центром подразделения роботов иметь не будут. На Вальморе-2 у мелкогабаритных передатчиков с сигналом все очень «не очень», а налаживать систему усилителей нет ни времени, ни смысла. Тварей они способны уничтожать не хуже чем живые бойцы и самое главное, эти машинки — восполняемый ресурс, в отличие от людей. И мы их можем наклепать не просто «много», а «очень много».

— В общем-то, у меня уже есть дальнейший план действий, — нарушил повисшую в эфире тишину я, — Мозговым центром у них выступает… — глаза пробежались по нейроинтерфейсу, нашли последние записи, сделанные костюмом, выцепили из них кадр, где хорошо была видна высокая, сгорбленная фигура с изуродованной мутациями рукой, и вывели его в трансляцию, — вот эта тварь. Или одним из мозговых центров. Её устранение, скорее всего, приведет к панике и разброду в рядах противника, но просто так на передовую она не полезет, а внутри расколотого мира убрать ее не получится.

— Значит надо каким-то образом выманить ее оттуда, — задумчиво протянул Леннар.

— Именно. Людей без проводников туда не пошлешь. Авиацию с бронетехникой тоже. Но вот измотать их силы с помощью дронов мы вполне можем. Посылая множество небольших групп с разных направлений и в разные точки. Конечно, потери будут большие, но…

— Их всегда можно восполнить, допечатав новых роботов, — продолжил за меня Рейн, — По городу разбросаны четыре крупных промышленных принтера, с прилегающими к ним складами. Конечно, они уже больше двадцати лет не эксплуатировались, но привести их в приличное состояние будет не трудно. Получается нам надо организовать четыре укрепрайона вокруг этих принтеров и начинать массированное производство дронов.

— Ты забыл про еще одно место, где могут находиться производственные мощности, — добавил Эдрих, — Бывшая база наймитов, она же — точка «Дельта 4». По данным разведки у них под поверхностью планеты был довольно крупный автоматизированный комплекс по производству тяжелой техники, вооружения и даже запчастей для космических кораблей. Склады с ресурсами там тоже должны быть будь здоров.

— Если местные системы все еще функционируют или и удастся восстановить, — я снова взял инициативу в свои руки, — то там надо будет создать наш наземный оперативный штаб. После этого нам нужно будет отправить разведку к принтерам и начать формировать мобильные группы, которые займутся их захватом и охраной. Помимо этого нам надо начать возводить укрепленный лагерь для гражданских. Вряд-ли мы сможем продержать их на орбите дольше недели, а война на истощение может занять существенно больше времени. План с переоборудованием городских кварталов, боюсь, придется отменить. Из-за новых… Обстоятельств, он в ближайшее время превратится в зону активных боевых действий, да и гарантировать, что расколотый мир внезапно не расширится снова, мы не можем.

— Так, если город нам все равно не достанется, — задумчиво протянул Эдрих, — Может просто отутюжить его термоядерной боеголовкой? Вряд-ли оплавленное стекло, в которое превратится этот участок планеты, сможет дать нам серьёзный отпор.

— Ты с ума сошел? — подключилась к разговору Ани. Интересно, получится ли у меня хоть когда-нибудь отучить ее от привычки влезать в мои оперативные совещания, — Взрыв такой мощности может попросту расколоть планету или сместить ее с орбиты, сделав полностью непригодной для жизни. А другой, находящейся в зеленой зоне и никем не занятой, у нас попросту нет.

Я не стал ее одергивать. Как ни крути, а девушка была права. К тому же оружие такой мощности еще ни разу не применялось против космических тел, да и в боях тоже. Только тестировалось в межсистемном пространстве, на удалении от каких либо объектов, которые могли бы попасть в зону взрыва.

— К тому же город нам еще нужен, — добавил я, почесывая Шельку за ухом. Зверушка довольно урчала и терлась о мою куртку, — После того, как мы выиграем войну, нам нужно будет как-то разместить несколько миллионов беженцев из окраинных миров. Временные лагеря такого масштаба мы возвести просто не сможем — не хватит ресурсов, а вот на реставрацию города их уйдет значительно меньше.

— Значит война на истощение, — подытожил Рейн, — Учитывая, что эти твари плодятся не так уж и быстро, да и резерв по живой силе у них явно исчисляется не миллионами… Победа будет однозначно за нами. Хороший план, шеф. Мне нравится.

— Ну, Алекс херни не посоветует, — хмыкнул Эдрих, — Но мне тоже идея по душе. Если все получится, то мы выиграем эту войну за пару недель.

Если… Всегда это «если». «Если» твари бы оказались безмозглыми животными, то мы бы уже сейчас праздновали победу. «Если» бы сектанты не умели управлять расколотым миром и давить на мозги, наши группы не попали бы в зону действия аномалии, и мы не потеряли бы проводников. «Если» бы мы были в курсе про тварь, которая ими руководит, то умерла бы она, а не… я. Впрочем, на этих уродов оно тоже распространяется. Ведь «если» бы они поднапряглись сильнее, то наверняка смогли бы меня угробить окончательно.

Так или иначе, первые ходы в этой кровавой партии сделаны. Первые фигуры сняты с доски. И, по их итогам, ни одна из сторон не получила явного преимущества над другой. У обеих есть стратегии, которые они будут развивать. Начинается фаза, которую некоторые игроки называют «миттельшпиль». Фаза, где каждая из фракций будет стараться разменять свои фигуры, как можно дороже и выгоднее. Разменять, словно это обычный ресурс, а не живые существа, у которых есть желания, чувства, планы… К тварям это, правда, вряд-ли относится.

В любом случае, война и нужда диктуют свои правила. Все, что мы можем сделать для тех, кто в ней падет — не забывать их жертву. Не забывать и приложить все усилия к тому, чтобы она не оказалась напрасной.

Броневик резко затормозил, а в ушах раздался голос водителя ведущей машины: «Все, приехали. Выгружаемся!»

Время для планов, похоже, закончилось. Настала пора приступать ко второй фазе операции.

Глава 20

«Призраки прошлого»

Снаружи было пасмурно и холодно. С тяжелых красных туч, густым, непроницаемым ковром укрывших небо, падал мелкий снежок. Белые крупинки тут же подхватывал ветер и уносил в белую мглу, плескавшуюся за проломами стен оборонительного периметра.

База наёмников представляла из себя жалкое зрелище. По крайней мере, если судить по тому, что нам давала увидеть пурга. Обветшалое, заброшенное строение штаба, смотревшее на нас пустыми глазницами черных окон. Бронестекла, которые когда-то их прикрывали, выхлестала какая-то буйная, жестокая и неудержимая сила. Она же сорвала стальные защитные ставни и буквально разодрала когтями толстенную, бронированную дверь. Чуть дальше виднелся массивный силуэт поваленной набок тарелки связи. От верхней части диска уже успел отломиться здоровый кусок, и теперь казалось, что гигантское стальное блюдце кто-то надкусил. Впрочем, быть может, оно так и было. Эта проклятая планета любит преподносить сюрпризы. В другой стороне виднелся старый ангар, в котором когда-то стояли истребители и ремонтировались транспортные корабли. Сейчас же в его стене виднелся черный пролом, в который уже намело снега. Крыша строения обвалилась внутрь, и словно медленно разлагающаяся туша какого-то исполинского животного, обнажила серые ребра опорных конструкций.

Зрелище заброшенной крепости завораживало и в то же время пробирало до самых костей. Я попытался зябко поёжится, но вовремя вспомнил, что на мне костюм. Пока мы ехали, ремонтная станция успела его немного подлатать. Кое-какие мелкие поломи, конечно, еще остались, но все лучше, чем бегать по такому морозу с голой жопой. С этим была согласна даже Шелька, юркнувшая в карман, как только я выбрался наружу.

— Товарищ командир, — раздался голос Леннара в ушах, — Это передовой дозор. Мы обошли периметр базы. Тварей не обнаружено. Людей тоже. Ожидаем дальнейших указаний.

— Хорошо, — ответил я, — Возвращайтесь к основным силам.

Похоже, наёмники так и не сумели оправиться от нанесенного нами удара. Наверное, их забрали с планеты, посчитав дальнейшее нахождение контингента синдиката тут просто не рентабельным. А твари потом выместили свою бессильную, но от того не менее жгучую злобу на покинутых постройках. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Верить в то, что я не напрасно спас их тогда от расстрела.

— Электростанция разрушена полностью, — отозвался Эдрих, отправившийся с группой механиков осматривать энергосети старой базы, — Инженеры говорят, что на полное восстановление уйдет не меньше недели, однако один из энергетических контуров мы сможем запустить уже завтра. Похоже, шеф, мы слегка перестарались, когда были тут в прошлый раз.

— Постарались, — вклинился в разговор один из техников, — Да вы тут разворотили все так, что, Дагор меня сожри, нам будет проще собрать из говна и палок новую.

— Выбора не было, — мрачно обронил Рейн, — Там или мы их, или они — нас. Шеф, ворота в подземный комплекс заперты. Сонар показывает, что толщина у них такая, какую даже очередь из главной пушки Марка не возьмет. Придется или резать, или взламывать.

— Без питания то? — удивленно спросил шутник, — Как ты себе это представляешь?

— Элементарно, — пресек дебаты я, — Эдрих, тащи инженеров назад. Снимите с одного из Марков энергоячейку, и подключите напрямую ко входному терминалу. Ани, нам понадобятся твои хакерские умения, чтобы проникнуть в их систему безопасности. Леннар — возьми всех свободных бойцов и организуй дозоры. И рассредоточь Марки так, чтобы они контролировали весь внутренний двор базы. Если увидите хоть кого-то, без опознавательных знаков Союза — разрешаю открывать огонь на поражение.

— А нам что делать? — поинтересовался Рейн.

— Ты со своим отрядом ждешь нас у ворот. Будьте начеку и держите оружие наготове. Так, на всякий случай, — сказал я и пробежался взглядом по панели нейроинтерфейса, активируя группы боевых дронов. Дагор его знает, что нас там, внизу, может ждать. Уж лучше рискнуть металлическими болванчиками, чем людьми.

Я достал из-за спины винтовку. Так, на всякий случай. Кивнул Ани, мол: пошли. И медленно, с трудом переставляя затекшие ноги двинулся к дороге, ведущей в подземный комплекс.

— Кусь, ты как себя чувствуешь? — спросила девушка, нагнав меня.

— Примерно так же, как и выгляжу, — попытался отшутиться я, — Немножечко сдох, но в целом — все в порядке.

Она нервно хихикнула, по всей видимости, оценив шутку, но напора не сбавила.

— А если серьёзно?

Я попытался прислушаться к ощущениям. Вроде, все как обычно. Только тепло ощущается теперь скорее, как жар, из-за чего температуру внутри скафандра пришлось понизить до более-менее комфортных десяти градусов. Руки и ноги еще слушаются. С легкими тоже все в порядке, только… Теперь мне нужно дышать, как будто, меньше. Или реже. Не знаю. К странной пустоте в голове уже почти привык. Бесконечного потока мыслей, чувств и образов больше нет. Зато стало гораздо проще сосредотачиваться на текущих задачах и глобальных планах. Ничто не отвлекает и не мешает.

— Странно, — ответил я, спустя несколько минут напряженного молчания, — Вроде, как и раньше, если смотреть глобально. А если начать вникать в мелочи, то теперь, после того, как я умер…

При этих словах девушку передернуло. Видимо нахлынули воспоминания о том, что она пережила в те несколько минут, пока я был в замирье. А может просто боится снова потерять меня. Или все сразу. Так или иначе, надо запомнить. Запомнить и больше не допускать эту ошибку.

— Извини, не хотел…

— Ничего страшного, — перебила меня Ани, уже немного оправившись от внезапно нахлынувших воспоминаний, — Так что ты там говорил то?

— У меня отвлекающих… Ощущений и чувств стало заметно меньше. Теперь проще сосредотачиваться, — сказал я, внимательно следя за реакцией девушки.

— Ну, наверное это хорошо, — задумчиво протянула она.

— Мда. Наверное.

Дальше мы шли молча, прислушиваясь к тоскливым завываниям ветра посреди руин старой, некогда обжитой базы. Повсюду царили разруха и запустение. Гараж с бронетехникой, рядом с которым когда-то завязался танковый бой, оказался полностью разрушен. Лишь обвалившаяся крыша, обглоданные ветром стены да остовы машин. По правую руку расположились казармы. Какая-то неведомая тварь проломила бетонную стену строения и, похоже, залезла внутрь, после чего, не найдя столь желанной добычи, в бессильной злобе повыхлестывала все стекла.

Я пробежался по командирской панели глазами и отправил на разведку двух дронов. Скорее всего зверюга уже давно покинула это место, но лучше лишний раз перестраховаться. Сюрпризы нам сейчас совсем ни к чему.

Посадочная площадка была полностью уничтожена. Бетон потрескался и вздыбился, оскалив острые зубы обломков вокруг глубоких, присыпанных снегом воронок. Чуть дальше в стене зияло еще два пролома. Похоже туда в прошлый раз пришлись массированные ракетные удары. На гребне остатков стены виднелись три массивных темных силуэта. Орудийные башни. Их стволы до сих пор смотрели в сторону леса, и как будто бы готовились шквальным огнем отразить очередное нападение. Несмотря на то, что защитников у этой крепости больше не было.

— Это вы тут так… — тихо и как-то сдавленно спросила Ани.

— Да. Мы, — кивнул я.

— А много было…

— Да. Гораздо больше, чем хотелось бы.

Мы снова замолчали. Но на этот раз ненадоло. Девушка снова нарушила повисшую на несколько мгновений неловкую тишину.

— Давай ты пообещаешь мне, что когда все это закончится, мы возьмем небольшой кораблик и найдем тихую зеленую планету с горами и озерами. Где не будет ни Братства, ни Директората, ни Союза, ни тварей, ни этой гребаной войны. Никого, кроме нас. И Шельки, — едва заметно дрогнувшим голосом сказала девушка.

— Чтобы было кому драть твои платья? — хмыкнул я, — И прыгать по нам, пока мы пытаемся выспаться?

— Обещаешь? — настойчиво повторила Ани.

— Обещаю, — уже без иронии в голосе сказал я, — Мне самому давно хочется бросить все это. Бросить и отдохнуть нормально. Впервые в жизни.

— А что мешает?

— То же, что и всем остальным не дает опустить руки и сложить оружие. Долг. Долг перед парнями, которые вместе со мной впряглись в это дело. Долг перед рассчитывающими на нас людьми. Долг перед человечеством, в конце-концов.

— Не слишком ли много ты долгов на себя взял? — недовольно фыркнула девушка.

— Меня для этого создали, — пожал плечами я, — создали, вырастили и воспитали. Да и не один я взвалил на себя эту ношу. Все мы. И ты в том числе. Потому, что понимаешь одну простую истину: если не мы, то кто?

— Понимаю, — поникшим голосом ответила девушка, — Но тогда, на той улице… Если честно, плевать мне было на всех. И на долг тоже плевать. Хотелось только одного. Вернуть то, что у меня отняли. Свое. И затолкать той твари, которая это сделала ствол впасть, после чего нажать на спуск. Может это и неправильно. Но меня тоже такой воспитали.

— Ну, первое твое желание, как видишь, сбылось. А со вторым… Я очень надеюсь, что мы в ближайшие недели тоже справимся.

— Я тоже, — кивнула Ани.

Дальше вновь шли молча. Ани думала о чем-то своем, а я просто пытался разобраться в своих эмоциях. После возвращения из мертвых… Они и вправду очень сильно изменились. Истончились… Размылись… Некоторые, как будто, исчезли вовсе. Я почти перестал испытывать страх, хотя это первое, что мое сознание должно было ощутить, вернувшись этот в мир. Особенно, когда мне начали тыкать в рожу стволом винтовки, грозясь отправить обратно. Переживания и тревоги о будущем тоже отступили на второй план. Мысли о них остались, но теперь лишь в рамках планов и холодных рассчетов. Вся ненужная мишура, состоящая из: «а что, если?» полностью отпала, развеявшись будто дым по ветру. Дружба, привязанность, любовь — всё, что меня вернуло к жизни осталось при мне. Вот только эмоции эти были туманными, расплывчатыми. Лишь отпечатками тех чувств, которые я испытывал при жизни. Едва тлеющие угли от некогда пышущего пламенем и жаром костра. Освободившееся место заняла какая-то странная тяга. Тяга к живым. Она была сравнима одновременно и с завистью, и с какой-то странной жаждой. Жаждой, которую они могли бы утолить. Вот только как… Дагор!

Я помотал головой, пытаясь выкинуть из нее странные, даже скорее пугающие позывы. Стало немного полегче. Но, похоже, потом все равно придется наведаться к мозгоправу, да и по другим врачам пройтись. Может хоть у них получится дать ответ на то, в какое-же чудовище я постепенно превращаюсь. А смогут дать ответ — значит, сумеют и остановить этот процесс, если уж не обратить вспять.

Мы повернули за угол разрушенного ангара. Дорога медленно опускалась вниз, под землю, и упиралась в массивные серые ворота, возле которых нас уже ждал отряд бойцов. Возле металлических створок лежала весьма внушительных размеров, присыпанная снегом, куча какого-то серого мусора. Своим видом она вызывала у меня почему-то смутную, неясную тревогу. Но суть ее уловить мне пока не удавалось.

— Справишься с такой дверью? — спросил я Ани, пытаясь скинуть сковавшее меня напряжение.

— Не знаю, — ответила девушка, — Зависит от количества уровней верификации на входной панели и количества терминалов, с которых подтверждалось ее открытие. Все это влияет на качество шифрования индивидуального кода, а с паролем, завязанным на биологический материал нескольких человек…

— А можно попроще и покороче? Я все-таки очень далек от программирования или, как это там называется…

— Можно, — надулась девушка, явно недовольная тем фактом, что я не оценил ее увлечение, — Не знаю. Устроит такой ответ?

Мда уж. Хотел покороче — получил покороче. Ладно. С ее обидами разбираться будем позже. Сейчас надо успеть закончить работу до того, как к нашей позиции подтянутся другие отряды. На восстановление периметра базы уйдет, боюсь, не один день, да и его придется явно расширять, ведь она банально не рассчитана на такое количество человек и техники. Не говоря уже о возведении временного лагеря для гражданских. Впрочем, временными передвижными огневыми точками могут пока что послужить и Марки, патрулирующие окрестности. В первую очередь лучше восстановить электростанцию и главный терминал базы, который наверняка находится в командном центре. Тогда мы сможем создать достаточное количество ремонтных дронов для восстановления всего комплекса и возведения новых построек. Хватило бы материалов.

По идее, там внизу, в производственном комплексе их должно быть немало. Все-таки наёмники тут создавали и бронетехнику, и даже запчасти для космических кораблей. Вот только, в прошлый раз, когда мы тут были, они отправляли весьма внушительных размеров колонну транспортов к городским складам. Либо это была плановая поставка, либо… Там, внизу, нас ждет очень неприятный сюрприз.

— Батарею сейчас притащим, — раздался в ушах голос Эдриха, когда мы уже почти подошли к воротам.

— Хорошо, — ответил я, — Давайте быстрее, у нас не так много времени, — И повернувшись к Рейну добавил, — Нашли что-нибудь интересное?

— Ну как… И да и нет, Шеф, — кивнул боец, — Согласно данным полученным от сейсмосканеров, сами ворота и запирающий механизм в полном порядке, только обесточен. Однако датчики уловили сильное нулевое излучение, исходящее из комплекса.

— Думаешь, нижние этажи каким-то образом зацепил расколотый мир? — поинтересовалась девушка.

— Сомневаюсь. Мы ни разу не видели, чтобы он распространялся под землей, — покачал головой Рейн, — Может быть…

— Это материалы, которые наймиты вытаскивали из городских лабораторий, — продолжил за него я, — Судя по тем обрывкам информации, которые нам удалось выудить с бортового журнала Губительного, у них был подписан крупный контракт с кем-то из самых верхов Директората на сбор и вывоз нулевых реликвкий. Но ни кому они понадобились, ни зачем — там сказано, увы, не было.

— Вернее по той информации, которую у меня получилось восстановить, — хмыкнула Ани, — Если ты не забыл, то бывший капитан того корабля, перед тем, как поймать собой очередь игл из винтовки, снес всю базу данных с главного терминала. Эх, оставь его Беньярт в живых…

— Это не в его стиле, — хмыкнул, подошедший к нам Эдрих. Его люди, не дожидаясь приказа, приступили к установке энергоячейки, — Если из пленного нельзя выудить ценную информацию, то он идет в расход. Типичный офицер Хеймдрама. А на тот момент нам всем было глубоко до лампочки, что у них там в терминалах храниться. Хотелось лишь убраться подальше от этого сраного мира.

— Мда, уж. Кто мог тогда даже предполагать, что через год мы сюда вернемся, — поддержал его брат, — Но меня удивляет другое. Почему, если это был настолько важный заказ, сюда не отправили новую группу наёмников, да и за этими… — тут он осекся и мрачно уставился себе под ноги.

— Что? — тупо уставился на него я, смутно начиная подозревать, к чему он клонит.

Рейн не ответил. Лишь легонько пнул присыпанную снегом кучу у входа, с которой тут же скатился весьма немаленьких размеров серый булыжник. Вот только в следующее мгновение до меня дошло, что на присыпанный снегом бетон с глухим стуком упал вовсе не камень. Это был обглоданный человеческий череп. Я не сохранил этим людям жизнь. Тогда, спася их от расстрела, я лишь обрек их на куда более жуткую и мучительную смерть.

— За ними никто не прилетел, — мрачно бросил Рейн, — А после того, как мы уничтожили практически всю их технику и снаряжение, они оказались банально беззащитны перед тварями, с которыми мы оставили их один на один.

Я никого тогда не спас. Просто разменял одни жизни выживших на их, и то потеряв треть по дороге. Не говоря уже о спровоцированной нами же атаке на лагерь этих самых выживших. Больше шести сотен человек, чтобы спасти десяток наших задниц и около сотни оставшихся в живых возрожденцев. В сухом остатке… Мы оказались куда большими чудовищами, чем устраивавшие охоту на людей наймиты. Нет. Не «мы». Я. Парни просто выполняли приказы и пытались выжить. А всего-лишь я пытался поступать так, как считал правильным. И теперь на моих руках кровь пяти сотен человек.

— Энергоячейка установлена, — отрапортовал Эдрих, на мгновение, оторвав меня от потока мыслей.

— Ани, твой выход, — глухо сказал я.

— Чтоб ты без меня делал, — ехидно хмыкнула девушка.

Я ничего не ответил. Желание разговаривать попросту не было. Ни с ней, ни с кем либо еще.

— Повтори, — настойчиво сказала Ани.

— Что бы я без тебя делал, — слова с трудом выдавились из глотки. Девушка в ответ нахмурила брови, по всей видимости, поняв, что что-то со мной твориться не то, но ничего не сказала. Молча пошла работать. И на этом спасибо. Потом конечно докопается. Но потом. Когда я уже немного пропущу через себя то, что узнал тут.

— Шеф, не вини себя, — по личному каналу сказал Рейн, — Мы все в этом поучаствовали. И никто из нас не хотел, чтобы так оно получилось.

— Вы просто выполняли мой приказ. Не больше и не меньше.

— Э нет, не так оно было, — сказал подключившийся к каналу Эдрих. По всей видимости брат дал ему доступ, — Приказ мы выполняли в армии. И даже там мы были вольны этого не делать, а просто покинуть ряды вооруженных сил Директората. Тут тем более, ничего подобного не было. Мы делали то, что считали нужным — спасали себя и местных бедолаг, которых эти уроды загоняли словно зверьё какое. В каком-то смысле они заслужили это. Да и на войне, как на войне. Сам же знаешь.

Да. Знаю. Вот только… Я ведь хотел, да и хочу все это прекратить. И смерти, и войну. А по итогу, получается ровно наоборот — все больше и больше жертв. Может, надо было изначально оставить все как есть? И не возвращаться в этот проклятый мир? Да, тогда бы погибли миллионы, вот только их смерть была бы уже не на моей… Дагор, кого я обманываю. На моей бы она была совести. И на совести всех тех, кто сейчас тут со мной. Бездействие, тогда, когда ты можешь помочь, ничем не отличается от самого обыкновенного убийства. Ладно. Ладно… Надо просто успокоится и работать дальше. На войне по-другому не бывает. Я уже через это не раз проходил. И пройду еще раз, раз уж потребовалось. Сейчас главное — спасать живых, а не терзаться по мертвым.

— Порядок, — ответил я парням и, переключившись на общий канал, спросил у девушки, — Ани, что таму тебя?

— Все гораздо лучше, чем предполагала, — ответила она, — У них тут обычный цифровой пароль с двойной верификацией и крайне простенькой системой шифрования. Второй терминал находится в штабе, но мне удалось сделать так, чтобы система распознавала мой сигнал, как часть кода, поступающую оттуда. Видимо, они не рассчитывали, что в их комплекс будет кто-то вламываться. Итак… Секунду… Есть!

Механизмы ворот натужно загудели, и тяжелые стальные створки медленно поползли в стороны. Густая тьма, плескавшаяся между ними, хищно рванулась наружу, но тут же растаяла на сером дневном свету, осев на снег клубами серой пыли. Бойцы похватались за винтовки и растянулись двойной цепью, перегораживая выход из подземного комплекса. Перед ними, едва слышно жужжа небольшими сервомоторами, выкатились боевые дроны, готовые принять на себя первый удар. Ани, вместе с бригадой инженеров, тоже не стала задерживаться у разъезжающихся в стороны стальных створок. Отключившись от входного терминала, она отошла за линии бойцов и встала рядом со мной, на всякий случай тоже достав винтовку из крепления на спине.

Створки с глухим лязгом встали на место, обнажив темный зев входной секции. В пыльное помещение тут же ворвался порыв свежего воздуха, сыпанув на пол целый ворох снежинок. Прошла минута. Другая. Третья. Мы стояли и напряженно вглядывались в клубящуюся за створками серо-черную мглу. Не знаю даже, каких порождений этого проклятого мира надеялись там увидеть. Но на деле внутри нас ожидала лишь темная пустота.

— Шеф, сканеры не показывают никаких форм жизни внутри, — наконец нарушил тишину Рейн, — Похоже, проход свободен.

Я махнул рукой, и мы медленно двинулись вперед, каждый десяток шагов, останавливаясь и прислушиваясь к вязкой тишине, уже высунувшей свои щупальца из нутра поземного комплекса. Они конечно тут же рвались и растворялись, на холодном зимнем ветру, но дыхание зловещего, спертого мрака внутренних помещений, ощущалось даже снаружи.

По коже пробежала странная дрожь, больше похожая на электрический разряд от нейроинтерфейса. Разума, как будто, коснулись чьи-то холодные пальцы, тут же принявшиеся в нем копаться. Изучать.

Я тряхнул головой, и странное наваждение тут же рассыпалось горстью снежинок по стеклу визора. Внутри по-прежнему было пусто. Хрень, да и только.

На полу входной секции, под толстым слоем пыли лежала еще одна груда костей. Впрочем, человеческие останки тут были разбросаны по всему полу. Эдрих остановился, присел и поднял серовато-белый череп.

— Похоже, эти бедолаги пытались выбраться, но не смогли справиться с воротами, — мрачно изрек шутник, — Умерли от голода. Или недостатка воздуха. Вентиляционная система комплекса тоже должна была отказать после разрушения электростанции.

Рейн поглядел на пол и тихо ответил ему.

— Нет. За год труп человека в таких условиях не может разложиться до состояния скелета. Тут возможен только один вариант. Их сожрали.

Глава 21

«Ужас глубин»

— Шеф, боюсь, мы потеряли контакт с последней группой дронов, — мрачно изрек Рейн, — Кто-то или что-то оборвало линии связи. А без них в таком сильном нулевом излучении сигнал просто не может пробиться к нам.

Дерьмо. Если мы пошлем еще одну команду дронов и ее тоже потеряем, то спускаться вниз нам придется совсем без их поддержки. Нет, так рисковать нельзя.

— Леннар.

— Да, командир?

— Отправь всех оставшихся дронов ко входу в улей. И людей тоже сюда выдели, чтобы перекрыли выход из комплекса.

— Будет сделано.

Я закрыл глаза и попытался отстраниться от окружающего меня мира. Сосредоточится. Увидеть хоть маленький отблеск того, что там сейчас творится внизу. Понять, насколько оно опасно. Ответа не было. Лишь глухая, колышущаяся и переливающаяся разноцветными точками тьма, окутавшая меня с ног до головы. Спокойная, и в то же время пугающая. И что-то притаилось в этой спокойной тьме. Нечто, способное уничтожить несколько команд боевых дронов. Справятся ли с ним винтовки и гравигранаты? Не знаю. Но нам придется это проверить.

— Эдрих, Рейн, — готовьте людей. Мы будем спускаться.

— Шеф, признайся честно: у тебя шило в жопе? — обреченным голосом выдавил из себя Эдрих, — Ну нахрена нам туда лезть? Дождемся остальных, наладим производство какой-нибудь химической дряни и проведем дезинфекцию через систему вентиляции.

— Мы бы так и сделали, — кивнул я, — если бы не одно «но». Сейчас время играет против нас. Эти твари, которые организовали нам аттракцион с расколотым миром очень скоро придут в себя. И как только они это сделают — нам нечего будет им противопоставить. Именно поэтому нам нужно разворачивать производство как можно скорее, и давить этих сук, пока они не успели опомниться.

— Он прав, — мрачно изрек Рейн, — Все производственные комплексы этой базы находятся под землей, и, чем быстрее мы сможем их запустить, тем меньше людей потеряем потом.

Команды боевых дронов все еще были в пути, а мы стояли и молча смотрели на колыхавшуюся за створками массивной стальной двери густую, пыльную тьму. Пальцы чуть подрагивали на спусковых крючках, готовые в любой момент вдавить их и нафашрировать иглами прущих из-под земли тварей. Но время шло, и ничего не происходило. Лишь тоскливые завывания холодного ветра то и дело нарушали гнетущую тишину.

— Ани, ты остаешься тут, — сказал я, переключившись на личный канал, — Хрен его знает, что нас там ждет внизу, а у тебя, как бы там ни было, нет должной подготовки и необходимых навыков. Да и лишний раз рисковать тобой у меня желания нет.

— Через дрона помочь у меня вряд-ли получится, если кто-то или что-то во второй раз перебьет линии связи. Если ты сам научился взламывать терминалы системы безопасности, или извлекать необходимые данные из информационной сети базы, я с удовольствием и тут подожду, — хмыкнула девушка, — Ну, а если нет… Что ж, придется мне тоже спускаться вниз. Без необходимых навыков.

Мда. Тут она была определенно права. У нас нет сейчас человека, который смог бы ее заменить. А без доступа к внутренней системе безопасности мы вряд-ли сможем проникнуть дальше входного шлюза. Значит, придется брать ее с собой. Хреново. Впрочем, нет гарантий, что наверху она будет в большей безопасности. Особенно если твари решат попробовать на зуб нашу, весьма скромную оборону. Ладно. Придется брать. Еще надо не забыть про энергоснабжение. Усилиями дронов мы восстановили часть питания комплекса, но там могли еще оставаться обесточенные секции.

— Ладно, — кивнул я девушке, — Только держись за мной и постарайся не лезть в самое пекло, — затем переключился на общий канал и добавил, — Леннар, пришли нам еще одну ячейку.

Броневики на запасном аккумуляторе проработают совершенно спокойно еще около суток. Этого времени нам должно хватить, чтобы расчистить и захватить комплекс. А там, может, подтянутся остальные группы, после чего и с обороной и с энергоснабжением дела станут значительно легче.

Мимо, тихо гудя сервомоторами проехали несколько боевых дронов. Тяжелые, бронированные корпуса, четыре двусуставные лапы, снабженные небольшими колесиками, роторный иглострел. Интересно, что могло вывести таких монстров из строя? Хотя… Может, они до сих пор продолжают разведку комплекса, просто теперь полагаясь уже не на связь с нами, а на искусственный интеллект.

Остальные группы дронов тоже не заставили себя долго ждать. Я еще раз поднял взгляд на красноватое, затянутое низкими, тяжелыми тучами, небо и отдал приказ.

Во входном шлюзе, кроме костей, ничего больше не было. Внутренние ворота оказались раскрыты нараспашку. Неудивительно, впрочем, раз персонал базы смог добраться до внешних дверей.

За стальными створками располагался широкий коридор, больше похожий на короткую двухполосную автомобильную трассу. Она упиралась в массивный грузовой лифт, который когда-то опускал грузовики под землю. Интересно, зачем наёмникам понадобилось создавать производство такого типа? Чтобы нельзя было вычислить с орбиты, чем они тут занимаются? Или потому, что подземный комплекс куда проще защищать от тварей, нежели внешние цеха. Сложно сказать.

— Шеф, а ты точно уверен, что тебе в твоем нынешнем состоянии вообще стоит под землю лезть? — нарушил тишину Эдрих, — Может, лучше наверху перекантуешься, а мы сами тут все по-быстренькому проверим?

Вот ведь неймется ему. В чем-то он, конечно, прав — мой организм может подвести меня в любой момент, но с другой стороны — а что мне вообще терять, если я и так уже мертв. Все лучше, чем сидеть на жопе ровно и ждать. Да и результаты своих прошлых «трудов» увидеть нужно. Заглянуть им в лицо. Чтобы в полной мере дошло.

— Ну, да, и пропустить все веселье? — хмыкнул я, — Нет уж. Это не мой стиль.

Дальше шли молча. Дорога, ведущая к лифтовой шахте, оказалась на удивление пустой. Ни баррикад, ни следов борьбы и крови, ни человеческих останков. Лишь толстый слой пыли, поверх серого бетона. Нетронутый, если не считать узких дорожек, оставленных колесами предыдущих групп дронов. Судя по всему, наверх не поднимались очень давно.

— Не по себе мне тут, — тихо сказала Ани, — Как будто… Холодом каким-то из-под земли тянет. Хоть скафандры и должны нас от такого защищать, а все равно… — девушка покрепче сжала винтовку.

— Согласен, — кивнул Рейн, — Поганое место. Не могу понять, в чем дело, но мне тут не по себе.

Я тоже попытался прислушаться к своим ощущениям. Но, как ни странно, ничего похожего на угрозу — не почувствовал. Спокойное, холодное… Узнавание? Будто-бы то, что сидело там, внизу, почуяло во мне родственную сущность. Родственную, и, как следствие — не опасную. А, может, мне только так кажется? Воображение разыгралось? Не знаю. Сложно сказать. С этой проклятой нулевой энергией всегда так — никогда не знаешь, происходит то, что ты ощущаешь, по-настоящему или это лишь плод разыгравшегося воображения. У Дейма такие вещи получались лучше. Намного лучше. Но он погиб. Или пропал без вести, что в нашей ситуации одно и то же.

На просторной платформе грузового лифта стоял траспортник. Тяжелая машина, с шестью колесами и массивным, покрытым вездесущей пылью, кузовом. Техника выглядела нетронутой. Почти. По двери водительской кабины протянулись глубокие борозды, по краям которых торчали обрывки металла. Будто бы была сделана не из бронестали, а из обычного биопластика.

— Интересно, что за твари способны так рвать металл, — задумчиво протянул Рейн, проведя перчаткой по двери, — Явно не горгулья. Ей просто тут нечего делать, да и она скорее бы опрокинула грузовик, чем пыталась продрать обшивку.

— Раз с дверью почти справились, значит, и костюмы могут прогрызть, — сказал Эдрих, — Парни, в ближний бой старайтесь не вступать. Увидите непонятную херню — сначала стреляйте, а потом уже пытайтесь разобраться, что это такое.

Внутри кабины сидел водитель. Вернее то, что от него осталось. Обтянутый высохшей кожей скелет. Твари так и не смогли добраться до столь желанной плоти. Но привлек мое внимание не давно истлевший труп, а надпись, которую он оставил на стекле. Оставил своей собственной кровью.

— Бойтесь тьмы, — шепотом прочитала Ани, — Она смотрит…

От этой фразы по кожепробежал неприятный озноб. Очень захотелось обернуться, хоть я и знал, что за мной сейчас глухая бетонная стена. Знал. Вот только чувства кричали об обратном. Буквально затылком ощущался чей-то холодный, пристальный, изучающий взгляд, следивший за всей нашей группой. Нахер. Надо перестраховаться.

— Запустите дронов разведчиков в вентиляционную систему комплекса, — скомандовал я, — Тварь, которая подрала дверь, вряд-ли умела пользоваться лифтом. И готовьтесь к спуску. Рейн, оставь тут пару бойцов, чтобы смогли нас вытащить в случае чего.

— Ну, вообще у меня сейчас есть полное подключение к сети комплекса, — задумчиво протянула Ани, — и лифтом я тоже управлять могу, если нужно.

— Это хорошо, но на всякий случай лучше иметь запасной путь отхода, — кивнул я, — В таких комплексах всегда предусмотрена дублирующая система ручного управления механизмами. Иногда их две — нейрограммы и обычные кнопки. Если вдруг ты потеряешь соединение сцентом управления, то парни смогут нас вытащить отсюда.

Рейн отдал короткий приказ и двое парней вместе с одним боевым дроном покинули лифт. Я кивнул Ани, та провела какие-то манипуляции на своем интерфейсе. Глухой срип разнесся по пустому коридору, эхом отскакивая от его стен, и платформа, натужно загудев старыми, давно не использовавшимися механизмами, медленно поползла вниз.

— У меня все та фраза из головы не идет, — тихо сказала Ани, — Бойся тьмы. Она смотрит. Может это предупреждение? И нам надо врубить фонари?

— А освещение в комплексе ты разве не можешь включить? — удивленным голосом спросил Эдрих.

— Могу, но тогда энергоячейка, которую дроны там установили, сядет минут за двадцать, если не меньше. Ее мощности и так едва хватает, чтобы поддерживать главный сервер и механизмы дверей в рабочем состоянии.

— Пока ничего врубать не нужно, — остановил диалог я, — Ни фонари, ни лампы. Свет выдаст нас потенциальному противнику. Да и верить тому, что было написано перед смертью в явном бреду — не стоит.

Дальше ехали молча. И чем глубже мы опускались, тем сильнее у меня внутри нарастало какое-то странное напряжение. Словно бы где-то там, в подсознании, все туже и туже сжималась невидимая пружина, в любой момент готовая лопнуть, брызнув металлическими осколками в разные стороны. Страх… Нет, точно не страх. Скорее, сопротивление существа, на территорию которого мы вторглись. Сопротивление и… В то же время желание… Голод… Азарт охотника…

Я помотал головой, пытаясь сбросить странное наваждение. Когда это удалось — попробовал оглядеться по сторонам За спиной был лишь серый, грязный бетон, медленно уползающий вверх. По нему тянулись многочисленные черные змеи кабелей. Наёмники, похоже, не шибко-то полагались на технологию направленных энергетических полей. По бокам и спереди был все тот же серый бетон, медленно уходивший наверх. Иногда, то тут, то там на нем встречались черные отверстия вентиляционных шахт. Небольшие. В такие вряд-ли даже обычный взрослый человек пролезет, не говоря уже о твари, которая рвет металл, словно бумагу. Интересно, как она попала наверх. В комплексе, помимо грузового лифта, есть еще и два пассажирских, на которых перевозили персонал. Возможно, через их шахты, она и смогла выбраться к главному входу. Сожрала, пытавшихся выбраться наружу людей и вернулась обратно в свое логово.

Платформа с глухим скрежетом остановилась. Перед нами был еще один коридор, больше напоминавший двухполосную автомобильную трассу. Он тянулся метров на сто, а затем упирался в просторное помещение разгрузочной станции. На дороге стояли несколько грузовиков. Тоже нетронутые, на первый взгляд. Метрах в пятидесяти от нас, в стене виднелось отверстие еще одного коридора, который выходил на пешеходную терассу. Вход в основную часть комплекса. Туда можно было попасть и через обычный лифт, но спускаться пришлось бы группами по четыре человека, да и не факт, что он вообще выдержал бы вес костюмов.

— Группа 1 — вперед, группа 2 — прикрывайте тылы, — скомандовал я, — Ани, держись за мной и постарайся не высовываться.

Мы перестроились и медленно двинулись в глубь комплекса. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением сервомоторов, да шуршанием подошв по покрытому пылью асфальту.

Следов какой-либо борьбы нигде не было видно. Будто бы персонал просто спокойно собрался и покинул комплекс. Вот только груда костей, которую мы нашли у главных ворот, явно намекала на то, что живым на поверхность никто так и не вышел.

— Группа 1 — заходите в коридор, ведущий к административной секции, — скомандовал я, когда мы преодолели половину туннеля, — Рейн, ты со второй группой остаешься тут и ждешь команды.

— Не разумнее пойти всем вместе? — спросила Ани по личному каналу. Видимо не хотела подвергать сомнениям мой авторитет среди бойцов. Молодец, соображает.

— Двадцать человек вместе с дронами там просто не развернутся, — ответил я ей, — Если нас зажмут, то боеспособными окажутся шесть-восемь солдат, а остальные будут совершенно бесполезно метаться из стороны в сторону. А тут у нас хотя-бы будет прикрыт тыл.

— Поняла, — кивнула девушка.

Черный зев транспортного коридора остался позади. Мимо нас потянулись однотипные, стены их стальных панелей, периодически сменяющиеся серыми прожилками безжизненных ламп. Впрочем, нам и без их света все было прекрасно видно.

По полу тянулась тонкая дорожка из небольших черных капель. Иногда она скрывалась под густым серым ковром, но на некоторые капли кто-то будто бы наступал голыми ногами, размазывая их по полу. Человеческими ногами. На стенах виднелись надписи. Не одна, и не две, а целые простыни текста, нацарапанные чьей-то дрожащей и похоже раненной рукой — на сером металле остались черные кровавые разводы. Текст повторял одну единственную фразу: «Бойся тьмы. Она смотрит».

— Как в дешевом фильме ужасов. Вот только у меня почему-то все равно полные штаны ёжиков, — прокомментировал ситуацию Эдрих.

Главная приемная, в которой располагался один из терминалов управления комплексом, оказалась совсем недалеко. Просторное помещение, с небольшой стойкой в центре, над которой висели несколько инфопанелей. Одну из них кто-то разбил и теперь ее осколки были разбросаны по всему полу. На некоторых запеклась кровь. Похоже тот, кто оставлял надписи в коридоре о них и поранился. У стен стояли с кресла, отлитые из биопластика. Некоторые из них уже начали разлагаться, покрывшись сеткой мелких трещинок, но большинство все еще выглядело вполне прилично.

Из комнаты в глубь комплекса уходил один коридор предусмотрительно перекрытый толстыми дверьми из полупрозрачной наностали. Довольно редкий и дорогой материал. Удивительно, что наёмники на него не поскупились. Вторая дверь, расположившаяся рядом, была куда меньше и вела в комнату охраны. Сквозь исцарапанное какой-то тварью бронестекло можно было разглядеть труп охранника, сидевший у стены. Он был одет в бронекостюм, очень похожий на наши собственные, и умер явно не от ран. По крайней мере, видимых повреждений на экзоскелете не было. От голода? Возможно. Не исключено, что тварь, разорвавшая кабину грузовика, много дней караулила его тут, не давая бедолаге выбраться из этой западни.

— Ани, сможешь открыть двери? — нарушил тишину я.

— Легко, — кивнула девушка, и в следующее мгновение полупрозрачные стальные пластины с тихим шипением скрылись в полу.

— Дальше по коридору должна быть одна из энергостанций, отвечающих за распределение питания по комплексу. Эдрих, задача твоей группы — установить туда энергоячейку. Мы же с Ани осмотрим пост охраны и попробуем взломать местную систему защиты. А заодно поищем записи, которые объяснят, какого хрена тут вообще происходит.

— Шеф, ты уверен? — насторожился шутник, — Может с тобой пару ребят хоть оставить?

— Из этого помещения только два выхода, — ответил я, еще раз сверяясь с картой комплекса, — Один из них сейчас охраняет Рейн с группой, во втором будете вы. Если тут и водятся твари, то мимо вас они точно не проскочат. К тому же мы, на всякий случай, запремся изнутри. Судя по царапинам на стекле, внутрь проникнуть местной погани так и не удалось.

— Так бы и сказал, что вам номер срочно понадобился, — нервно хмыкнул шутник, — Ладно. Кричите, если вдруг начнутся проблемы.

Бойцы один за другим начали покидать приемную, а мы с Ани направились к посту охраны. Внутри небольшой комнатки почти ничего не было. Только тело несчастного, закованное в бронекостюм, стул, еще одна инфопанель, какой-то металлический сейф, вмонтированный в стену и небольшая горка полуразложившихся биопластиковых пакетов в самом углу помещения.

— И что ты хочешь тут найти, — настороженно спросила девушка, когда дверь за нами с тихим шипением захлопнулась.

— Правду, — с трудом выдавил из себя я, — О том, на что мы обрекли этих людей год назад.

— Судя по рассказам остальных — они сами себя обрекли, — покачала головой Ани, — Вели себя, как, скоты, и умерли как скоты.

— Может быть так… Ладно, хватит об этом. Ты сможешь подключиться к охранной системе и извлечь из нее записи камер наблюдения?

— Только те, которые сохранились в памяти этой инфопанели, — кивнула девушка, — Остальная часть сети комплекса отключена, и пока пусть такой и остается. Вряд-ли местная оборонная система распознает в нас «друзей».

— Ладно, работай. А я пока попробую понять, что произошло с этим парнем.

Я склонился над трупом и принялся его осматривать. За бронестеклом шлема скрывался обтянутый высохшей кожей, череп. Грудные пластины были целы, да и бронеткань между ними явно была в порядке. Руки и ноги тоже не носили каких-либо видимых следов зубов или когтей. Что же тебя убило…

Внезапно мой взгляд наткнулся на небольшую, полупрозрачную пластинку, лежащую рядом с телом. Личный коммуникатор? Или планшет? Сложно сказать, но посмотреть можно.

Я поднял вещицу, нащупал сбоку экрана небольшую выемку и нажал на нее, пытаясь включить устройство. Ничего не произошло. Разряжено. Ну, а с другой стороны, чего можно было ожидать спустя год то.

Немного пошарив взглядом по панели своего нейроинтерфейса, я направил пучок направленной энергии на севший коммуникатор. Мгновенье, другое, третье… На экране устройства загорелась надпись:

«Пожалуйста, пройдите биоавторизацию».

Твою ж мать.

— Ани, ты не поможешь? — спросил я девушку, протягивая ей устройство. Та отвлеклась от копания в инфопанели, взяла пластинку в руки, немного подержала ее, проводя какие-то манипуляции на своем нейроинтерфейсе, а затем молча вернула назад.

Надпись исчезла, и теперь устройство демонстрировало рабочий стол. Все-таки она у меня умница. Сам бы я вряд-ли с такой защитой справился, а у Ани на это ушло секунд десять, если не меньше.

Кроме нескольких простеньких игрушек и архива с порнофильмами на устройстве была безымянная папка, в которой лежали какие-то аудиозаписи. Названий у них не было. Только цифры. Переведя трансляцию звука свой шлем, я приготовился слушать.

Первая запись содержала только помехи. На протяжении минуты, кроме них ничего не было. Лишь в конце я услышал низкий, чуть хрипящий голос, но так и не смог разобрать ни слова.

Вторая оказалась намного информативнее.

«Говно, ты будешь записывать или нет, — произнес все тот же низкий, хрипящий голос, — Во, вот так вроде лучше. Не знаю, нахрена я это записываю. Может от нехер делать, а может… потому что нам действительно тут уже нехер делать, кроме как подыхать. Помощи ждать не стоит. С тех пор, как местные нам наваляли по самое немогу прошел уже месяц, а может больше. Суки, пришли мстить за своих. И ладно бы по принципу «око за око». Те два идиоты, решившие развлекаться охотой на людей подстрелили человек пять или шесть из их братии, и наш командир, думаю, с удовольствием отдал бы всю эту кампашку на растерзание. Вот только, ирония, сука в том, что за подобное нарушение их отстранили от задания и ближайшим рейсом вывезли с планеты. А мы остались. Собственной шкурой расплачиваться за последствия их поступков. Впрочем, тут и наниматель урод еще тот. Запретил какие-либо контакты с аборигенами после этого случая. Почему? Зачем? Хер его знает. Ну да уже и неважно. Они сами вступили с нами в контакт, расхерачив практически все коммуникации наверху. По крайней мере, если верить наружным камерам. Разнесли даже штаб, из-за чего мы и оказались тут заперты. Все, кто остался снаружи — погибли. Мы пытались открыть им гермоворота, но сука ни один из техников так и не смог обойти охранную систему. И зачем мы вообще набрали этих долбоебов. Неясно. Короче, мы в полной жопе. Мерк, если ты сука решишь все-таки приволочь на Вальмор свою задницу и вытащить нас, я нахер сотру это сообщение. Но если мы все тут подохнем, то знай — за меня отомстят. Ходи теперь и оглядывайся, дерьмо ты собачье».

Запись закончилась, но тут же начала воспроизводится следующая.

«Сегодня закончилась жратва. Последнее доели. Кто-то предложил перегонять на принтерах говна в еду. Получилось так себе, но все-таки лучше чем ничего. По крайней мере какое-то время мы не умрем с голоду. Пока не закончится энергия. То есть ненадолго. Материи в генераторе осталось максимум на два месяца. Скорее всего меньше. Но страшно не это. Парни говорят, что стали слышать какие-то голоса и видеть кошмары. Наверняка это все из-за того дерьмища, на нижнем уровне. Какие-то гребаные инопланетные артефакты, ради которых мы тут и торчали. Хер их знает. Но происходит определенно что-то странное».

Короткое шипение, и начинает проигрываться третья запись.

«Полная задница. Энергия почти вся вышла, да и жратва с каждым разом получается все хуже. Такое чувство, что жрешь собственное дерьмо. Непереработанное. Еще и половина народа, как сума посходили. Шатаются по коридорам. Что-то бормочут себе под нос. Попытался растормошить одного — хрен там. Посмотрел на меня так, будто сейчас накинется и сожрет. И дальше пошел свою херню пороть. Что-то про единство… Не знаю, не разобрал. Но больше я к этим сумасшедшим без оружия не подойду».

«Сегодня трое пропало. Не знаю куда. Сержант организовал поисковую бригаду. Перевернули вверх дном весь комплекс — ничего. Как сквозь землю провалились. Бормочущие начали вести себя агрессивнее. Один из них набросился на меня и попытался укусить. Укусил. Мой кулак, оставшись без половины зубов. Но ему, похоже, было вообще похеру. Встал и спокойно пошел дальше шепелявить свою херню. Попытались поймать одного и привести в чувство — фиг там плавал. Начал нам нести свой порожняк про всемирное единение. Порожняк. От которого волосы на заднице встают дыбом».

«Мы их нашли. Всех троих. Вернее, их кости. Похоже, кто-то из наших решил перейти с говна на мясо. Каннибал херов. Может он и не один такой. Не знаю. Все вокруг, как сума посходили. Сержант утром утверждал, что видел свою бывшую бабу, хотя ее тут никак быть вообще не могло, ведь он сам говорил, что она на Саррасе осталась. Другой тип, Вальн, расстрелял одного из бормотунов. Потом говорил, мол, он на него напасть хотел. Впрочем, может и хотел. Надо собрать всех, кто еще может соображать и как-то отгородится от этих уродов».

«Тридцать человек. Без почти без еды, с минимумом воды. Херли мы будем делать — не знаю. Бормотунов заперли на двух нижних уровнях. Им кажется, вообще похеру это. Некоторые из них были в крови. Явно не в своей. Похоже этим сукам надоело жрать свое дерьмо и они перешли на мясо. Нетрудно догадаться чьё. Именно их работой были те останки в вентиляции. А сколько еще таких «тайников» там распихано, я боюсь даже предполагать. Половина пошла к гермодвери. Похоже они будут снова пытаться ее открыть».

«Сегодня Вальн признался, что он и еще несколько человек попробовали плоть. Плоть того бормотуна, которого он застрелил. Рассказал сержанту. Он как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Может, он тоже в этом замешан? Может, он тоже жрал?»

«Парни начали меняться. Один из них ходил, как бормотун, и бубнил что-то себе под нос. Опять про какое-то воссоединение. Другой вдруг начал биться головой о стену. Рассадил лоб до крови, пока его не оттащили. Третий, разбил инфопанель, схватил рукой осколок и начал царапать на стене какую-то хрень. Про тьму, которая смотрит. С ним ничего делать не стали. Сержанту приспичило подняться наверх и посмотреть, как там идут дела у второй группы. Вот только нахрена они взяли с собой оружие? На всякий случай тоже заглянул в арсенал, а заодно и прихватил костюм. Мне повезло — в нем осталась питательная смесь. Хватит еще на пару дней. Другим говорить пока не буду. Самому бы выжить».

«Парни ушли два дня назад. Так и не вернулись. Остался только этот шизик и я. Он уже всю стену своей херней исписал. На имя не отзывается. А когда я к нему подошел, накинулся и попробовал пырнуть осколком. Хорошо, что я был в броне, иначе бы горло этот урод мне точно распорол. Похоже он превращается в бормотуна, но с другой навязчивой идеей. Не знаю. Мне уже начинает казаться, что я и сам потихоньку съезжаю с катушек. Слышал в вентиляции нечто странное. Дыхание, стуки, какой-то скрежет. И бормотание. Оно как будто меня преследует. Зараза, какое же дерьмо мы на этой планете откопали. И почему оно заработало именно сейчас? Хотя… Может это просто массовый психоз? Такое же бывает? Да? Когда один говорит какую-то хрень, а остальные поехавшие начинают за ним повторять? Дагор, да к кому я вообще обращаюсь. Ладно. От греха подальше буду спать теперь только на посту. Туда основная вентиляция не проходит, а значит, даже если кто-то в ней и есть, то он не сможет до меня добраться».

«Кажется, еще день прошел. Или два. Не знаю. Да и плевать. Вернулся сержант с парнями. Все в крови с головы до ног. Одежда у всех изорвана, как будто боролись с кем-то. Молча прошли мимо, куда-то вглубь комплекса. Тот хер, который писал на стене, увидев их заорал что-то нечленораздельное и помчался наверх. К лифтовой шахте. Похоже, мы оба догадались, чем эти ублюдки там занимались, и чья это кровь».

«Они начинают меняться. Сегодня Сержант подходил к посту охраны и пытался выманить меня. Говорил, мол, нашли еду, воду и материю для генератора. Мол вскрыли какой-то неприкосновенный запас. Я отказался. Он сначала промолчал, а потом начал молотить кулаками по стеклу и кричать, что они все равно меня достанут. Разбил их в кровь, а затем начал слизывать ее прямо с окна. Похоже… Не знаю. Это похоже на какое-то сумасшествие. Но из этой комнаты я теперь точно не выйду».

«Они стали бормотунами. Все. Похоже это каннибализм. Он так меняет людей. Превращая их в безмозглых пустышек. Они все сегодня ходили возле поста охраны и снова несли свою херню про воссоединение. Хорошо, что тут есть система звукоизоляции. Наверное, я бы тоже сошел с ума, если бы все время это слушал».

«Еда в костюме закончилась. Удивлен, что ее так надолго хватило. Хотя я в последнее время не ел особо. Просто не лезло в глотку. Мутило. Сегодня снова приходил сержант. Он уже не мог говорить. Стоял, смотрел на меня. Потом начал царапать окно. Когтищи у него отросли будь здоров конечно. Но бронестекло ему ими не взять. Хотя царапины довольно глубокие. Этож какая должна быть силища… Причем, по нему не скажешь. Он конкретно так исхудал. Глаза ввалились, а зубы… Зараза, они как будто тоже начали расти. Но самое страшное — это глаза. Никогда раньше не обращал внимания, какого они у него цвета, а сейчас присмотрелся — белый зрачок и фиолетовая радужка. Последняя будто бы еще и светится. Хотя, может мне кажется?»

«Они сегодня снова приходили. Все. Один еще мог говорить. Снова уговаривал выйти. Потом они все пытались пробить стекло. Не получилось. Пошли наверх. Похоже за тем сумасшедшим бедолагой. Надеюсь, он сумел спрятаться. Иначе, я ему совсем не завидую».

«Отрубился свет. Вообще вся энергия. Похоже, генератор все-таки сдох или один из этих уродов его сломал. Не знаю. Может вообще у меня уже мозги глючат. А глаза и правда светятся. Я видел, когда они снова пришли стоять у окна».

«Тьма смотрит. Тьма смотрит. Тот хер был прав, она и правда смотрит. Сквозь стекло, светящимися фиолетовыми глазами. Раскрыла пасть. Ждет, когда я открою дверь. Но я не открою, нет. Нельзя сюда впускать тьму. Иначе она меня сожрет. Нет. Не сожрет. Объединит с собой. Да. Сделает единым. Так они сказали. Голоса. Но я не хочу. Не хочу».

«Кажется, в голове немного прояснилось. Не знаю, надолго ли. Пора заканчивать этот цирк. Это моя последняя запись. Жрать нечего, пить тоже. За стеклом постоянно ходят кровожадные твари, которые только и думают, как бы до меня добраться. А если голоса мне в следующий раз скажут открыть дверь, я ведь пойду и открою. Если вообще ходить смогу. Организм сильно ослаб и вряд-ли долго протянет. Простенькая работенка. Мда. Не надо было все же соглашаться. Ну да теперь то, какая разница. Введу себе смертельную дозу обезболивающего. Хорошая смерть. Просто усну, ничего не почувствовав. По крайней мере, этим уродам на ужин не достанусь. Хотя, может они когда-нибудь и смогут проломить проклятое окно, хер их знает. Ладно. Заговорился. Пора с этим заканчивать».

На этом запись обрывалась.

В голове металась одинокая, загнанная в угол мысль. Один. Они пристрелили одного человека и то, не по приказу, а из-за двух придурков фактически случайно. А мы… Я в ответ обрек их на это… Медленную смерть от голода? Превращение в кровожадных тварей? Ад, в котором эти люди варились больше двух месяцев? И кто в этом виноват? Выжившие, которые после той «охоты» наверняка начали обходить десятой дорогой этих наймитов? Сами наймиты? Или мы. Люди, которые просто хотели выжить. Которым некогда было разбираться, кто прав, кто виноват. Которые перебили почти тысячу человек просто, чтобы спасти свои задницы. Нет. Даже не мы. Это я не разобрался. Я шел по головам, наплевав на то, сколько во время такого похода людей погибнет. Я думал только о спасении собственной шкуры. И кто я теперь. Нежить? Тварь, практически ничем не отличающаяся от местных уродов?

Я поднял взгляд и вгляделся в своё мутное отражение на расцарапанном с той стороны стекле. Бледная кожа, впавшие щеки, заострившиеся скулы, белые зрачки и фиолетовая светящаяся радужка глаз. Все как описывал этот бедолага. Даже зубы, торчащие из полуоткрытой пасти… Дагор!

В мозгу яркой вспышкой промелькнула мысль, от которой на лбу тут же выступила холодная испарина. Это не мое. Вернее не только мое отражение. С той стороны стекла стоит тварь. Стоит и, раскрыв клыкастую пасть, пялится прямо на меня.

Глава 22

«Я не зверь?»

— Алекс, ты что де… — Ани не договорила. Не успела. Мой палец коснулся нейрограммы, открывающей дверь в охранный пост. Стальная перегородка тут же поползла вниз. Тварь рванулась вперед, раскрыв пасть усеянную острыми иглообразными клыками. Рванулась и впилась ими в бронесталь моего кулака.

Существо отлетело назад, врезавшись спиной в стойку, и завыло от боли. Пасть у него превратилась в кровавую кашу, из которой тонкими темно-бардовыми нитями свисала слюна. Тонкие словно иголки, зубы раскрошились, оставив после себя лишь обломки, но четыре массивных клыка, которыми тварь рвала мясо, каким-то странным образом умудрились уцелеть.

Урод завыл, заерзал, собирая спиной осколки инфопанели. Затем вскочил, схватился всеми четырьмя когтистыми лапами за стойку и прыгнул вперед. Я сделал шаг навстречу и молниеносно вскинул руку. Стальные пальцы экзоперчатки, словно клещи, зажали шею урода. Перед самым визором мелькнули длинные острые когти, оставив на нем белые, глубокие борозды. Зараза.

Рывок. Рука соскальзывает с горла твари. Мгновение и та с грохотом впечатывается в металлическую стену. Мотает головой, прыгает вперед, в надежде меня достать. Хруст ломаемой кости, отчаянный, наполненный болью вой. Когти, оставляющие глубокие борозды на наплечной бронепластине. Удар. Тварь летит на пол. Пытается подняться, но тяжелый ботинок экзоскелета превращает ее ногу в кровавый фарш. Культя отчаянно колотит по воздуху, разбрызгивая темно-алую, почти черную кровь. Пальцы сами собой сжимаются на уцелевшей ноге твари. Рывок, и тощее тело взмывает в воздух. Удар. Стонет железо. Хрупкая плоть рвется и ломается под натиском экзоскелета. Тварь воет и, хватаясь когтистыми лапами за стыки стальных листов, пытается отползти в сторону, подтягивая за собой искалеченные ноги. Ну уж нет. Не сегодня, Дагорово ты дерьмо. Людоед гребаный. Уёбок, который предпочел сожрать своих товарищей, но выжить сам. Я хватаю тварь за голову. Прямо за морду. Щелкают зубы. Щелкают и с глухим скрежетом соскальзывают с металла. Говна кусок…Удар. На полу остается черная клякса. Который ради спасения собственной задницы… Еще удар. Череп твари раскалывается. Тонкая бледная кожа рвется, а обезумевшие от боли глаза пытаются прожечь меня холодным, бессмысленным словно у рыбы, взглядом. Пожертвовал жизнями своих товарищей… Удар. Убил и сожрал их. Еще удар. Прошелся по головам. Еще. Лишь бы спасти свою собственную…

— Алекс! — крик Ани сквозь мутную пелену ярости продрался к моему сознанию. Я остановился. Остановился и попытался отдышаться. Горячий воздух с хрипом вырывался из легких, царапая глотку. Сердце бешено колотилось. Перед глазами все еще висел кроваво-красный туман, а в голове была одна единственная мысль: «Убить. Убить их».

Я помотал головой, отгоняя остатки странного наваждения и огляделся. От твари остался лишь бесформенный кусок измочаленного и сочащегося кровью мяса. Голова лопнула и мозг вперемешку с осколками черепа, бесформенной кляксой размазался по полу. Из обрывка шеи толчками выплескивалась кровь. Туша все еще мелко подрагивала. Когти на руках едва заметно скребли по полу.

— Алекс, ты в порядке? Дагор, да что на тебя нашло? — девушка подбежала ко мне и помогла подняться.

Руки у меня были в крови. По локоть. Она медленно стекала по перчаткам к кончикам пальцев и, собираясь в капли, падала на пол. Ноги, грудная бронепластина, стекло визора, располосованное тварью — все было залито густой, черной жижей.

— В порядке. Теперь в порядке, — выдохнул я, включая функцию самоочищения визора и переводя его в режим цифровой передачи. Борозды, которые тварь пропахала своими когтями на стекле, сильно мешали обычному обзору. Хорошо хоть разгерметизации костюма не произошло. Но в впредь надо быть осторожнее, — Просто выпускал пар.

— Давай в следующий раз ты сделаешь это другим способом, — покачала головой девушка, — И вообще — нам лучше вернуться в пост охраны. По крайней мере, пока не поймем, как…

— Так, — я ткнул пальцем в сторону довольно широкого отверстия вентиляционной шахты, расположенного на потолке, — Она либо сидела и ждала, когда мы останемся одни, либо просто случайно выбралась в очень «удачный» для нее момент. Похоже дроны, которых мы выпустили наверху, не добрались еще до нашего участка.

— Ага, — кивнула Ани в сторону изуродованного куска мяса, доставая из-за спины винтовку, — Я заметила. Так что на тебя нашло?

Этот вопрос поставил меня в тупик. То, что я пошел на это существо в рукопашную и на протяжении минуты руками рвал его на куски, вместо того, чтобы просто пристрелить, не поддавалось никакому логическому объяснению. Захлестнувшие меня в тот момент эмоции уже схлынули оставив после себя лишь слабое послевкусие и обессиливающее опустошение. Злость. Разочарование. Обида. Да, кажется было что-то такое. На себя и на эту сраную жизнь, которая как всегда, все вывернула по-своему. А еще страх. Страх того, что превращусь… Нет, уже превратился в одного из этих уродов, просто еще не понял этого до конца. Выходит… Боролся я вовсе не с тварью. Боролся я сам с собой. С тем собой, в которого совсем не хотел превращаться.

— Понимаешь… Когда мы в прошлый раз удирали с этой планеты, я думал, что спасаю людей. Людей, которых тут бросили, и на которых эти наёмники устроили охотку ради собственного развлечения. Охота, как выяснилось и вправду была, и даже кого-то убили. Вот только почти все, кто тут работал, не имели к ней никакого отношения. Мы думали, что поступаем правильно. Уничтожаем уродов, спасаем тех, кто в этом нуждался.

— Нормальный человек, имея возможность спасти этих людей, не бросил бы их на растерзание тварям, — покачала головой девушка, — Вы все правильно делали. Уничтожали уродов.

— В том то и дело, что нет. Эти наёмники просто тут работали. У них был четкий приказ — не входить в контакт с местным населением, который они исполняли. Если откинуть громкие лозунги и всю ту пропагандистскую лапшу, которую Директорат любит вешать на уши, то до нашей с тобой встречи я занимался ровно тем же самым. Воевал ради интересов других. Работал, если так можно сказать. Тоже выполнял приказы.

Ани ничего не ответила. Ждала когда я продолжу, а может пыталась осмыслить уже озвученное.

— В общем, по итогу, мы не спасали людей, — с трудом выдавил из себя я, — Сначала из-за наших «правильных» намерений погибла куча народу в лагере выживших. Потом мы устроили бойню на этой базе и обрекли кучу народу на голодную смерть или каннибализм и превращение в таких вот тварей. Тем, кого мы все-таки вытащили, просто повезло не попасть под тот кровавый каток, которым мы прокатились по этой планете. И после этого… Хороший вопрос, кто тут уроды — эти наёмники, которые просто не вмешивались в ситуацию, или я, который своими понятиями правильности и справедливости угробил кучу народу. И можно ли такому уроду доверить руководить делом, от которого зависят жизни миллионов людей.

— Можно, — Ани положила руку мне на плечо, — И нужно. В том, что произошло тут, твоей вины не больше, чем их собственной. Никто не мог предполагать, что оно обернется так. И тебе просто придется привыкнуть к тому, что жизнь порой вносит свои коррективы, — девушка ненадолго замолчала, а затем продолжила, — Нельзя знать заранее со стопроцентной вероятностью, к чему приведет тот или иной поступок в дальнейшем. Но знаешь… — она снова замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — Только тебе, из нынешних лидеров это доверить и можно. Потому, что ты единственный из них, кто думает не о своих рейтингах, позиции во власти или своем кошельке, а о людях. И, видимо, ты единственный, кто еще не разучился задавать себе подобные вопросы.

— Меньшее зло, — угрюмо ухмыльнулся я.

— Не смешно, — отрезала Ани, — И не перебивай. Я подумала над теми словами, которые ты сказал, тогда, наверху. «Кто, если не мы?» Так вот все эти парни, которые сейчас на планете и те, которые еще только готовятся к сбросу… Дагор, да и все остальные, гражданские, на кораблях и в колониях задали себе примерно этот же вопрос. Кто, если не мы? Кто, если не ты? Директорат, который бросил их на произвол судьбы, как только они стали «экономически невыгодны»? Или братство, лидеры которого вообще развязали эту войну, лишь бы удержаться за власть? Ты единственный, кто попытался им помочь, наплевав на выгоду или какие-то личные регалии. Теперь понимаешь, почему они пошли за тобой? Так вот постарайся сделать свою работу хорошо и не подвести их, ладно? А я постараюсь помочь тебе.

— Уже помогла, — сказал я, прижимая девушку к себе, — Спасибо.

— И тебе, — ответила Ани, — За то, что выслушал и понял.

Не знаю сколько мы так простояли. Может совсем недолго, может наоборот. В конце-концов нас прервал голос Эдриха.

— Как это прекрасно, — раздался в ушах голос шутника, — Двое влюбленных и… Романтический ужин. Мясо с кровью. И кто, позвольте поинтересоваться, автор этого «кулинарного шедевра»?

— Он, — Ани чуть отстранилась и ткнула в меня пальцем, — Пар человеку надо было выпустить.

В комнате ненадолго повисла напряженная тишина. Настолько густая, что было слышно, как капает кровь с шеи обезглавленной твари.

— Страшный вы человек, Шеф, — хмыкнул наконец Эдрих, — Лучше тебя не злить. У меня новости. Проход дальше чист, но мы столкнулись сопротивлением. Две какие-то херовины, похожие на людей, только куда более злые и зубастые набросились на парней. Напали прямо из вентиляции. Кармарту повезло, только поцарапали броню, а вот Грекар отхватил по полной. Когти попали между пластинами и сука пробили бронеткань аж до мяса, — Эдрих кивнул на бесчувственного бойца, которого уложили возле стены, — Система жизнеобеспечения стабилизировала его состояние, но надо в медстанцию и срочно. У этих тварей какой-то яд под когтями, вызывающий паралич нервной системы.

— Зараза, — сплюнул я, — У нас нет медстанции даже наверху пока что. Если только нам удастся стабилизировать его состояние до прибытия какой-нибудь из групп. В любом случае парня надо вытаскивать. Рейн, слышишь меня?

— Слышу вас хорошо, командир, — тут же отозвался боец, — У нас пока все тихо.

— Сейчас к тебе отправлю пару ребят и раненного. Вышли навстречу своих, и вывозите его на поверхность.

— Все серьёзно? — настороженно спросил он.

— Да, — машинально кивнул я, — Комплекс обитаем, и его жители нам явно не очень рады нас видеть. Так что смотрите там в оба. Твари передвигаются по вентиляционным шахтам. Весьма опасные. Могут пробить броню и, если дотянутся до бойца, то устроят ему паралич нервной системы.

— Дерьмово. Бойцов отправил. Как вернутся — доложу. Конец связи.

Я кивнул Эдриху и пара человек тут же подхватили раненного под мышки и осторожно поволокли его навстречу парням из второй группы. К транспортному коридору и лифту, ведущему на поверхность. Надеюсь, хоть у тех, кто снаружи остался все пока спокойно.

— Шеф, что будем дальше то делать? — нарушил повисшее на несколько мгновений молчание Эдрих.

— Думать, — ответил я, — Соваться в самое пекло очертя голову слишком опасно. Тварей может оказаться банально, слишком много. А мы ничего толком не знаем ни об их способностях, ни об уровне интеллекта. Остановимся тут, разработаем план и только тогда начнем действовать. Ани…

— Да, — отозвалась девушка.

— Запри двери. Эдрих, запусти пару боевых дронов в вентилляцию, чтобы эти твари не смогли к нам подобраться незамеченными.

— Так точно.

Пара массивных машинок тут же взмыла над полом и неторопливо устремилась к темному зеву открытого люка. Мощи их стволов должно хватить, чтобы сдержать тварей. Шахты тут довольно узкие и вряд-ли внутри поместится больше одной, пусть и сильно исхудавшей туши.

Бойцы расселись возле стен. Многие из них были уже измотаны многочасовыми боями, другим костюмы вкололи дозы стимуляторов. Часа через три-четыре у них должен начаться отходняк и тогда парни вовсе потеряют боеспособность. С зачисткой комплекса затягивать нельзя. Но и соваться наобум слишком опасно, пока мы не знаем сколько людей обратилось в этих Дагоровых отродий. Я открыл панель отряда, нашел вкладку тактической информации и задумался. Как назвать то их. Пожиратели плоти. Да, это имечко им подходит. Класс — Дрейм. Степень опасности — высокая. Ближнего боя рекомендуется избегать. Информация об уровне интеллекта отсутствует. Из особых способностей — может пробить броню и вызвать паралич. Вроде бы все…

— Ани, что тебе удалось накопать? — спросил я, как только тактический ИИ закончил обрабатывать новую информацию.

— Сейчас, — ответила девушка, копаясь в настройках своего интерфейса. В следующее мгновение посреди комнаты над испачканной кровью твари стойкой, появилась нерограмма трехмерной карты комплекса.

— Мы сейчас располагаемся на самом верхнем этаже, — скала Ани, — Вот тут, — На карте загорелась красная точка. Если верить камерам наблюдения, то тварей тут должно быть немного.

— Прежде чем обратится, — встрял я, — Все оставшиеся в сознании люди запечатали уродов на двух нижних уровнях. Тут осталось одиннадцать особей или что-то около того.

— Точно не больше, — подтвердила девушка, — Второй и третий этажи были полностью законсервированы. Оттуда не выбраться даже через шахты вентиляции. Разве что они прокопали тоннель в обход, но я в этом сильно сомневаюсь. Комплекс, строили с рассчетом на местных «кротов», так что за стальными перегородками не меньше метра армированного бетона.

— То есть сейчас вот это все только цветочки? — нервно хмыкнул Эдрих.

— Да, — кивнул я, — На нашем этаже заперто меньше дюжины тварей, а вот внизу их скорее всего не меньше пары сотен.

— Дерьмово, — подытожил шутник, — На такое дело нам потребуется намного больше бойцов, чем есть у меня.

Тут он прав. Зачистку комплекса надо проводить последовательно, охватывая сектор за сектором и не давая тварям пробираться в уже пройденные нами места. Но при этом нельзя разделяться на небольшие группы. Трех-четырех бойцов эти уроды просто порвут, если навалятся толпой. Нужна иная тактика.

— Рейн, как у вас дела, — вызвал я второй отряд по внутренней связи.

— Раненного получили. Отправил троих поднять его на поверхность, — раздался в ушах напряженный голос бойца, — Честно говоря, парень совсем плох. Не думаю, что он долго протянет.

— Мы сделали все, что могли. Теперь разве что медики могут ему спасти жизнь. Выдвигайтесь к нам, — сказал я, рассматривая карту комплекса. Мда. Работы тут будет непочатый край. Придется все делать быстро, пока парни еще могут держаться на ногах.

— Принято. Уже идем, — ответил Рейн и отключился.

— Ани, ты ведь получила контроль над всеми системами комплекса?

— Кроме оборонительной, — ответила девушка, — Её пока лучше не трогать. Слишком высок риск, что вместе с уродами турели и нас нафаршируют иглами по самую задницу. Так, минутку погодите…

Дверь, ведущая к транспортному коридору, открылась и в комнату зашли полтора десятка бойцов Рейна. Брат шутника шел последним, следя за тылами. Он ничего не сказал. Лишь коротко кивнул и подключил весь свой отряд к транляции.

— Хорошо, — подытожил я, — Все в сборе и план следующий. Мы разбиваемся на два отряда и начинаем прочесывать верхний уровень. Параллельно с каждой группой по вентиляции идут дроны-защитники. Как только проходим одну секцию, тут же ее изолируем от всего остального уровня, чтобы твари не могли проникнуть в нее и зайти к нам с тыла или отсидеться где-нибудь в укромном уголке. Таким образом планомерно зачищаем этот уровень и собираемся у лифтовой шахты в центре комплекса. Будьте осторожны и не подпускайте тварей близко. Их когти способны порвать бронеткань, а может даже и пластины костюма.

— Не порвать, — возразил Эдрих, — проплавить. Я когда осматривал Кармарта, заметил, что края у борозд именно оплавленные. Скорее всего, на когтях какая-то очень мощная кислота или что-то типа того.

— В любом случае, — отрезал я, — Близко их лучше не подпускать. План, надеюсь, ясен всем. Все, подъем, парни. У нас еще очень много работы!

Глава 23

«Найти и уничтожить»

— Группа два, что у вас? Группа два, ответьте. Прием.

— Все чисто шеф, — раздался в ушах голос Рейна, — Ни следов дронов, ни тварей мы пока не видим. Изолировали уже четверть уровня. Как у вас обстановка?

— Пока все спокойно, — ответил я, открывая на нейроинтерфейсе карту этажа. Зачищена уже была почти треть уровня. Стратегия на первый взгляд казалась безупречной. Твари не смогут пробраться в закрытые комнаты, а вот для нас стальные двери препятствием не станут. Ани снабдила каждого бойца индивидуальным номерным кодом, и каким-то образом вшила их в систему безопасности. В случае, если тварей окажется больше, чем предполагалось, мы с легкостью успеем отойти в безопасные комнаты, перегруппироваться там и разработать новый план действий. Вот только уродов пока видно не было. Даже следов их деятельности не наблюдалось. Ни царапин от когтей, ни испражнений, ни следов на пыльном полу. Складывалось ощущение, что все это время они передвигались только по вентиляции. Впрочем, это не исключено. Весь комплекс довольно долго был обесточен, а руками… Лапами, пусть с длинными и невероятно острыми когтями, такие двери открыть все равно не получится. Единственными каналами сообщения между комнатами оставалась сеть вентиляционных шахт, однако дроны, двигающиеся по ней параллельно с нашими группами тоже пока не видели ни уродов, ни каких-либо следов их жизнедеятельности.

— Как сквозь землю провалились, — прокомментировал ситуацию Эдрих, останавливаясь возле двери в одну из комнат. Это был небольшой оружейный склад. Даже не склад, а комната хранения и выдачи, судя по небольшому, бронированному окошку и стойкам с винтовками за ним.

— И на кой ляд наймитам вообще понадобился такой старомодный тип хранения стволов, — голос Ани разорвал сгустившуюся, пыльную тишину, — Есть ведь нормальные автоматизированные сейфы, завязанные на биометрику человека. Как и оружие, в общем-то. Я понимаю, что в армии, а тем более на войне важна универсальность и биоданные не используют по целому ряду…

— Наёмники — это та же армия, — возразил я ей, — Только небольшая. И принципы работы тут тоже во многом схожи с нашими.

— Только службы тоже куда меньше, — хмыкнул Эдрих, — А еще платят лучше. Без гарантий и бонусов, правда, но зачем такие мелочи труп…

— Погоди, — перебил Эдриха я, стараясь сквозь мутное, покрытое пылью стекло разглядеть внутренности оружейки, — Ани, открой-ка дверь туда, будь добра.

Девушка ничего не ответила. Но, в следующее мгновение, толстая железная плита с тихим шипением скрылась в стене. Немного покопавшись в настройках интерфейса, я отправил внутрь дрона-разведчика, выведя окошко трансляции на визоры всем бойцам в отряде.

— Ф-и-и-у, — присвистнул Эдрих, — А вот это уже серьёзно.

На полу комнаты, посреди пыли, виднелись несколько четких цепочек следов, ведущих к стойкам с оружием. Оставлены они были явно совсем недавно, чьими-то босыми, когтистыми ногами. А вернее сказать — лапами. В потолке зияло черное отверстие вентиляционной шахты. Толстую стальную перегородку, отделяющую воздуховод от помещения твари разорвали в клочки, и теперь оплавленные куски металла, оставшиеся от нее, были разбросаны по всей оружейной. Но это были мелочи, по сравнению с другим неприятным открытием. На стойках, к которым вели следы, не хватало стволов.

— Три, пять, семь… — тихо считала Ани, пока дрон медленно облетал комнату, — Эми-гранаты, грави-гранаты, термо-гранат тоже явно меньше, чем нужно, а вот тут…

— Похоже стояла стационарная автоматическая турель, которую кто-то снял с основания и пытался протащить в лаз вентиляционной шахты. На наше счастье — безуспешно.

Трехствольное роторное орудие турели и правда, просто бросили в дальнем углу, судя по свежим вмятинам на листах обшивки комнаты, пару раз крепко приложив его о стену.

— Это ж какой силой надо обладать, чтобы без экзоскелета таскать такую тяжесть, — спросила девушка, нервно оглядываясь по сторонам.

— Большой, — ответил я, — Та тварь, которую мне удалось размазать по полу, выдержала удар костюма. Не просто выдержала, а встала после него, и бросилась в новую атаку.

— А теперь эти суки еще и пушками вооружились, — мрачно добавил Эдрих, — Видать мозг не совсем у них в дерьмо превратился, раз помнят, как пользоваться. Надо сообщить нашим.

— Разве аккумуляторы в винтовках не должны были сесть? — поинтересовалась Ани, — За такое то время?

— Нет, — покачал головой я, — Их же не держали включенными все это время. Теперь нам остается только надеяться, что без подключения к системам боевых скафандров эти уроды не смогут нормально целиться.

— Шеф, херовые новости, — встрял в наш разговор Эдрих, — Рейн молчит. Перебита линия связи.

Зараза. Этого следовало ожидать. Раз суки додумались отрезать от нас первые группы дронов, то повторить этот трюк уже с отрядами, для них не должно было составить труда. Значить это может только одно. На нас или на группу Рейна сейчас нападут. Вряд-ли они атакуют обе сразу, слишком уж умные, суки. Так, ладно, думаем дальше. Если бы они хотели атаковать нас, то вряд-ли бы позволили увидеть разграбленную оружейку. Теряется эффект неожиданности. Остается только один вариант — Рейн.

— Так, всем внимание, — скомандовал я, — Выдвигаемся ко второй группе. Идем только через безопасные…

Твоюж налево. Маячки, через которые осуществлялась связь, ведь и стояли только в якобы безопасных зонах, куда твари проникнуть попросту не могли. Если только… Если только они не прожгли перегородки в вентиляции термогранатами. Работают такие заряды практически бесшумно, так что неудивительно, что мы ничего не услышали. Вряд-ли этих самых термогранат у них было много. Скорее всего, обрыв идет в одной из соседних комнат. Эти суки обошли наших дронов по боковым ответвлениям. Но, если повезет, мы еще можем их перехватить.

— Отставить. Эдрих, давай оставшихся дронов в вентиляцию. Перекрой все ближайшие ходы. Ани-полная консервация всего этажа, кроме нашего участка. Свободу перемещения оставь…

— Не могу, — покачала головой девушка, — У нас же связи нет с главным терминалом.

Дерьмо. Об этом я не подумал. Хотя следовало бы. Получается, твари отрезали именно нас. Ладно, будем работать с тем, что осталось.

— Всем занять позиции и приготовиться к бою!

Несколько оставшихся у нас боевых машинок тут же взмыло вверх, направляясь к черному зеву шахты. Бойцы, как могли, распределились по коридору. Укрытий тут практически не было, так что нам оставалось надеяться только на прочность костюмов и скорость реакции.

— Держись за мной, — бросил я Ани, отходя к стене, — Если я прав, то…

В следующую секунду стекло визора побелело. Лишь на мгновение, пока системы костюма не перестроились на другой режим освещенности. Но и его хватило, чтобы оплавленные куски металла, прикрывавшие входы в вентиляцию, с грохотом упали на пол. А вслед за ними вниз полетели белесые туши тварей.

Раздался могоголосый вой электромагнитных винтовок. Вокруг засвистели иглы. Кто-то из бойцов вскрикнул и упал, хватаясь за живот. Затем упал еще один. Завизжала тварь, хватаясь за обрубок оторванной руки. Спустя мгновение ее голова взорвалась фонтаном кровавых ошметков.

Руки рефлекторно рванули винтовку вверх. Красная, дрожащая точка прицела, на миг задержалась на серой шкуре одной из тварей. Палец вдавил спуск. Кожа на груди монстра взорвалась темно-алым фонтаном. Лапа, державшая рукоять винтовки, разжалась. Оружие полетело вниз. А вместе с ним и небольшой черный шарик, едва заметно поблескивающий во тьме коридора красноватым диодом. Гравиграната.

— Назад, назад! — крик сам собой вырывается из глотки. Закидываю винтовку за спину, хватаюсь руками за костюм Ани, и со всей силы швыряя ее подальше от эпицентра взрыва. Отталкиваюсь ногами и пытаюсь прыгнуть следом. Поздно. Невидимая, но вполне ощутимая сила, подхватывает костюм словно пушинку и тащит его назад. Сука.

Пальцы перчаток скребут по металлу, тщетно пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, а взгляд лихорадочно мечется по нейроинтерфейсу, ища вкладку управления гравидвижками. Сейчас. Еще пара секунд и меня доволочет до самого эпицентра, после чего кости, внутренности, костюм — все будет перемолото в кровавую кашу. Есть! На полную!

Невидимая сила подхватывает костюм и пытается тащить его вперед, но возмущение вызванное гранатой слишком сильное. Мимо, отчаянно вопя, пролетает один из бойцов. Пытаюсь его схватить, но промахиваюсь. А в следующее мгновение волна, пропитанного кровью воздуха, швырнула меня вперед. Удар. Горячий воздух с трудом продирается сквозь глотку. Натужно гудят сервоприводы костюма, а на экране визора мигает красная надпись, оповещающая о перегрузке энергосистемы и выходе из строя гравидвижков. Нормально. Прорвемся.

Над головой с тихим шипением проносятся иглы. Проносятся, и жадно чавкая вгрызаются в плоть воющей твари. Винтовка сама прыгает в руки. Перекат. Из темноты коридора на меня прыгает белесый силуэт твари. Едва заметно поблескивают зубы-иголки в полуоткрытой пасти. Между ними свисает тонкая ниточка кровавой слюны. Глаза пылают фиолетово-белым огнем. Красная точка прицела медленно сдвигается в сторону. Слишком медленно. Палец вдавливает спуск и струя игл впивается монстру в бок.

Существо разворачивается в воздухе падает и ревет, хватаясь за рваную рану, из которой толчками выплескивается дымящаяся черная кровь. Медлить нельзя. Рука с винтовкой медленно ползет в бок. На лысом, плоском лбу поднимающейся с пола твари появляется красная точка. Палец вдавливает спуск. Миг. Гул разгонника, эхом отскакивает от стен. Голова твари взрывается фонтаном красных ошметков. Тело еще несколько мгновений стоит на ногах, словно пытаясь понять, куда делась самая важная его часть, а затем медленно, неохотно заваливается на пол, заливая его темно-алой кровью.

Бой закончился, не успев начаться. Пол коридора устилали кровоточащие туши тварей. Стены и потолок были забрызганы ошметками чьих-то внутренностей. Последствия взрыва гравигранаты. Зараза. А ведь и мои кишки могли бы быть сейчас размазаны по этой же стене, не додумайся я вовремя выбить клин клином.

— Эдрих, докладывай о потерях, — выдавил из себя я, поднимаясь с пола и закидывая винтовку за спину.

— Двое, шеф, — угрюмо сказал шутник, — Одному эти суки прострелили горло, другого засосала гравитационная воронка. И еще три дрона угробили. У нас их всего четыре штуки сейчас осталось.

— Ани?

— Я в порядке, — отозвалась девушка, — Спасибо.

— Сочтемся позже. Эдрих, по тварям у нас что? — сказал я, еще раз окидывая взглядом коридор. Восемь тел. Интересно, а сколько засосало воронкой. Одного точно. Того, у которого из руки выпала граната.

— Десять. Двоих затянуло в воронку. Остальные валяются тут, — шутник пнул ногой одно из тел, — Получается с этим уровнем — все? А, шеф?

Я покачал головой. До «все» было еще очень далеко. Где-то в вентиляционных шахтах пряталась еще одна тварь. А, может, и две. Которых надо было найти и уничтожить. Пока они сами не устроили нам еще пару сюрпризов. Что, если какой-то из них придет в голову не переть напролом, а просто забросать нас гравитационными или электромагнитными гранатами прямо из вентиляционной шахты. Многие переживут такой душ? Сомневаюсь. Значит, надо менять тактику.

— План меняется, — бросил я, — Все дроны двигаются теперь только по вентиляции и только впереди отряда. Хрен знает, есть ли тут еще твари, но новых сюрпризов нам точно не нужно.

— Понял, — кивнул Эдрих, — Каковы ближайшие задачи?

— Восстановить линию связи и узнать, что там со второй группой. Если что, прийти к ней на помощь. И продолжить зачистку этажа. Все надо делать быстро. Сам понимаешь, сейчас мы столкнулись только с цветочками. А там, внизу нас ждет куда больше уродов.

— Остается только надеяться, что они не додумались вооружиться, как эти, — Ани кивнула головой в сторону распластавшихся на полу тел. Одно из них вдруг начало едва заметно шевелиться, но боец, стоявший рядом быстро успокоил вернувшуюся к жизни тварь, тяжелым ботинком экзоскелета наступив ей на грудную клетку. Раздался треск ломающихся ребер. На пол потекла черная кровь, вперемешку с раздавленными внутренностями. Монстр последний раз дернулся и затих. Теперь уже навсегда. Девушка нервно сглотнула.

— Иначе нам боюсь, просто с ними не справиться, — быстро продолжила она.

— На этот раз мы будем умнее, — покачал головой я, — Мы сразу изолируем все комнаты друг от друга, тем самым разбив этих сук на небольшие группки и отрезав их от оружейных складов. Потом просто обойдем этаж, комнату за комнатой, и убьем всех, кого найдем.

— Неплохой план, — кивнул Эдрих, — если забыть про одно маленькое «но». У тех, внизу, тоже могут найтись термогранаты. Да и не факт, что эти самые переборки выдержат натиск их когтей.

— Обсудим по дороге, — ответил я, отстегивая от винтовки короб и вешая его на пояс. Игл в нем было еще полно, судя по голубоватому цифровому индикатору на нейроинтерфейсе, но лучше уж оставить его на крайний случай. С полным магазином оно как-то спокойнее.

Мы медленно двинулись назад, проверяя комнату за комнатой. Следов тварей нигде не было видно. Запустение, пыль, да наши следы в ней. Изредка на стенах встречались какие-то странные надписи, на неизвестном нам языке. Программное обеспечение скафандра тоже не могло их распознать и перевести. Кое-где они были попросту нацарапаны на стенах, а местами — выведены давно запекшейся кровью. Впрочем, последних было немного. От большинства из них остались лишь едва заметные потемневшие пятна и разводы на сером металле. Как будто какая-то тварь стояла и вылизывала их, пытаясь хоть так набить свое, ноющее от нестерпимого голода брюхо.

Глядя на них, мне вспомнилась почему-то дрянь, случившаяся со мной на этой проклятой планете год назад. Космопорт. Покинутый корабль, в рубке которого мы увидели человеческие фигуры. Отряд выживших, запертый тварями внутри этой самой яхты. Отчаянная попытка прорваться. Голод, сводящий с ума двух, чудом оставшихся в живых бойцов. Голод, который закончился убийством и каннибализмом. Тот выживший. Он ведь еще тогда все знал. Знал, чем все это закончится. Потому и не вернулся к своим, несмотря на то, что твари уже ушли и дорога была свободна. Потому застрелился. Это был не порыв разыгравшейся совести, а холодное осознание того, что с ним будет дальше. И в сравнении, с чем быстрая и легкая смерть — лучшее, что он мог выбрать…

А я? Я смогу ее выбрать? Тоже ведь превращаюсь во что-то подобное. Да, плоть я не жрал, но ведь… Есть и другие способы. Наверное. Дагор. Не знаю. Но надо подумать об этом на досуге. И попросить Эдриха меня пристрелить, если совсем потеряю над собой контроль или озверею. У Ани на такое не поднимется рука.

Место, где оборвалась линия связи мы нашли довольно быстро. Весь пол был усеян следами тварей. Особенно много их было у лаза в вентиляцию и у металлического стола, на котором мы оставили усилитель сигнала. Теперь от него остались лишь обломки. Безумная, животная ярость несколькими мощными ударами уничтожила хрупкое устройство.

— Брат! Алекс! — раздался в ушах голос Рейна, как только мы поставили новый передатчик, — Что у вас там стряслось? Мы потеряли с вами связь минут на десять. Просто оборвался сигнал.

— Уже порядок, — сказал Эдрих, — Местные уроды оказались хитрее, чем мы ожидали. Эти суки умеют пользоваться гранатами и стволами, так что будьте внимательны. Мы завалили большую часть тех, которые прятались на этом этаже. Осталась буквально одна-две твари.

— Хорошо, — ответил командир второй группы, — Шеф, зачистку продолжаем по плану?

— Да.

Мы двинулись дальше, в необследованную часть этажа. Постепенно необследованных комнат становилось все меньше, но оставшихся тварей нигде не было видно. Может мы убили всех? Нет, глупо на это рассчитывать. Наверняка, по закону подлости останется хотя-бы одна сука, которая выждет момент и ударит нам в спину. Дагор. А, ведь мы должны были о них знать. Вейм и местные выжившие точно ведь знали. Но, почему не сказали? Не думали, что им снова придется столкнуться с этим кошмаром? Или, быть может, скрывали собственное темное прошлое? Не знаю. Но сейчас недостаток информации стоил нам нескольких бойцов, так что обязательно спрошу Вейма при случае, как оно так получилось.

— Так вот о плане, — нарушила молчание Ани, — Есть пара вещей, которые могут нам помочь.

— Излагай, — кивнул я.

— На втором уровне, — девушка ненадолго замялась, — В общем, там есть резервуары с крайне токсичным газом, судя по маркировке. Они вроде бы его сжижали и использовали для производства каких-то снарядов.

— Так… — задумчиво протянул Эдрих, — И как нам это поможет?

— Очень просто, — продолжила Ани, — Его можно дистанционно выпустить в вентиляцию и выкурить из нее тварей. А уже после ввести режим тотальной консервации. Так мы сильно осложним им жизнь, отрезав от единственного способа передвижения. Ведь, даже если они смогут каким-то образом расковырять переборки, в шахту им все равно путь будет заказан — она будет заполнена ядовитым газом. Ну и, может быть, попутно мы еще и убьем кого-нибудь.

— Этот план меня устроит, — сказал шутник, открывая очередную дверь, — Парней, я думаю, тоже.

Я ничего не ответил. Лишь кивнул.

Поиски наши надолго не затянулись. Комнат оставалось совсем немного и в одной из них нам таки удалось найти последнюю, оставшуюся в живых тварь. Существо пряталось в тупиковом отсеке вентиляции. Тварь забилась в угол, и закрыла лицо руками, как будто пытаясь таким образом от нас спрятаться. На появление дрона почти не отреагировала. Лишь нервно вздрогнула, когда услышала тихий гул, с которым раскручивался его роторный разгонник. Никто из нас не испытывал сомнений или угрызений совести. На войне такие чувства попросту неуместны. Перед камерами робота был враг, которого следовало уничтожить, пока он сам не расправился с нами.

С отрядом Рейна мы встретились уже возле лифтовой шахты. Постояли молча, просто переводя дух и морально готовясь к пиздецу, ожидавшему, нас внизу. А когда тишина стала настолько плотной и вязкой, что стала ощутимо давить на мозги и уши, её нарушил голос Эдриха.

— Ну что? Поехали? — нервно усмехнувшись, спросил шутник.

Глава 24

«Атака мертвецов»

Тяжелая кабина грузового лифта, натужно гудя старыми, давно не использовавшимися подъемными механизмами, медленно ползла вниз. На второй этаж огромного производственно-исследовательского комплекса, который превратился в тюрьму… Могильник, заселенный кровожадными тварями, преследующими лишь одну единственную цель: набить своё брюхо чьим-нибудь мясом. Когда-то все они были людьми. Хорошими… Плохими… Не важно. Да и не мне судить. Теперь же это лишь свора голодных и невероятно опасных уродов, которых нам нужно уничтожить. Уничтожить всех, до единого.

— Газ пошел, — отрапортовала Ани, — Распространяется по этажу довольно быстро. Скоро все твари, надышавшиеся им, будут мертвы. Минуты две — максимум.

— Может и больше, — покачал головой я.

— Для человека этот токсин смертелен. Вызывает паралич нервной системы, — ответила девушка, покрепче сжимая в руках винтовку.

— А они люди? — угрюмо спросил Рейн, — Если честно, не шибко похожи. Скорее уж изуродованные больной фантазией расколотого мира твари. Не факт, что у них вообще сохранилось хоть что-то от нашей физиологии.

— Рейн прав, — кивнул я, взглядом ползая по панели состояния костюма. Заряда осталась лишь половина, а гравидвижки вообще вышли из строя. Перегрузка уничтожила предохранитель и выжгла часть контролирующих микросхем, — Отличается.

— А ты откуда зна… — начал был Эдрих, но тут же осекся, встретившись со мной взглядом.

— Чувствую, — пожал плечами я, — По себе.

— Шеф, да ты гонишь! — начал было шутник, и снова замолчал, не найдя, что сказать.

— Алекс… — Ани тоже осеклась на полуслове, нервно выдохнув.

Мои губы сами собой скривились в вымученную ухмылку.

— Посмотрите мне в глаза. Посмотрите и скажите, что я ничем не похож на этих уродов, — в лифте повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь изредка поскрипывающим подъемным механизмом, — Вот. То-то и оно. Мы слишком мало знаем о этих тварях и сейчас любая информация может быть полезна. Даже, если это собственные ощущения. Так вот о них. Мне уже не нужно столько дышать, как раньше, когда я еще был живым. Три или четыре минуты без воздуха я просуществую спокойно. Те уроды тоже так смогут. Может быть, смогут и дольше — не знаю. Мои изменения, еще пока не зашли настолько далеко.

Ани всхлипнула. Нелегко ей было сейчас. Видеть, как любимый человек медленно, но верно превращается в безмозглую кровожадную тварь. Ничего. Может быть, наши медики и ученые найдут способ если не обратить этот процесс вспять, то хотя-бы остановить его. Но сейчас нет времени ни для переживаний, ни для сантиментов. Самое главное — использовать даже те крохи знаний, которые у нас есть, чтобы спасти людей.

— Ани, соберись, — скомандовал я, переключившись на личный канал, — Сначала дело. А об этом мы с тобой поговорим попозже. Хорошо?

— Хорошо, — шмыгнула носом девушка.

— Порядок?

— Да, — кивнула она.

Лифт остановился, но двери открывать никто не спешил. Бойцы ждали команды.

Ладно, возвращаемся к нашим баранам. Если я и вправду похож на тех тварей, то им надо дать минут пять, чтобы как следует надышались этим дерьмом. По идее у них должна была сохраниться человеческая физиология хотя-бы частично, так что газ их, если не убьет, то сильно ослабит. Проблема в том, что и нам он может неслабо жизнь попортить. Любая разгерметизация костюма будет означать, если не крайне быструю и мучительную смерть, то отравление, которое выведет бойца из строя. А учитывая, что эти твари могут прогрызать бронеткань наших скафандров, то… Зараза. Мы, возможно, очень сильно усложнили себе жизнь пустив этот газ. Особенно, если он на уродов не подействует. Но уже поздно что-либо менять.

— Газ идет уже три минуты, — сказала Ани, — Он должен был заполнить уже все комнаты. Думаю, можно перекрывать уровень.

— Давай, — кивнул я.

А в следующую секунду по лифту разнесся чуть хрипящий голос динамика.

«Внимание. На уровне введен режим полного карантина. Всему персоналу следует оставаться на своих местах до получения дальнейших распоряжений. В случае возникновения чрезвычайной ситуации используйте план эвакуации номер три».

— Это еще что за приколы, — спросил Рейн, нервно оглядываясь по сторонам.

— Резервная система защиты, — ответила Ани, — Ничего серьёзного. Это значит, что двери этажа будут пропускать только тех, на ком есть идентификационные метки. Специальные пропуска, иначе говоря. Они тут были у старших офицеров, но и нам я такие прописала.

— А что делать тем, у кого их нет? — поинтересовался один из бойцов, — Как пользоваться планом эвакуации?

— Просто и элегантно, — хмыкнул Эдрих, — Как сказали бы наши религиозные предки — стать нематериальной сущностью и научиться проходить сквозь стены.

Я перевел взгляд на часы. Пять минут. По идее уже достаточно. Да и каждая потраченная впустую секунда может сейчас сработать против наз. Медлить нельзя. Еще раз провести инструктаж и в бой.

— Значит так, — оборвал все разговоры я, — На этом уровне действуем по старому плану. Рейн, ты со своими парнями зачищаешь левое крыло, а мы с Эдрихом отправляемся в правое. Этаж представляет из себя довольно большой производственный комплекс. Если верить карте, в правом крыле располагаются несколько принтеров, на которых печатались запчасти для космических кораблей, с десяток установок для производства тяжелой бронетехники и куча оборудования для мелкой печати, энергетические и охладительные установки. В левом крыле — склад и административно-управленческая часть этого производства. Данные карты я вам только что скинул. К сожалению, доступ к камерам наблюдения получить у нам так и не удалось — большую часть из них разбили эти уроды, а оставшиеся находятся под контролем систем внутренней безопасности. Так что идти придется вслепую. Парни, по возможности постарайтесь не громить оборудование. Оно нам еще понадобится. И да, где-то тут потерялись наши группы дронов. Если повезет, то сможем вернуть их в строй. Ну, всем все ясно?

Ответом мне были: гробовое молчание, сосредоточенные взгляды и экзоперчатки, крепко стискивающие винтовки.

— В таком случае, удачи нам всем, — подытожил я, и дал Ани отмашку.

Тяжелая металлическая створка двери медленно поползла вверх. В темное, пыльное нутро лифта ворвался тонкий луч холодного, мертвенно-бледного света дневных ламп, а вместе с ним и едва заметные, рыжеватые клубы ядовитого газа. Руки сами вытащили винтовку из крепления, а глаза неотрывно следили за постепенно расширяющейся полоской дверного проема. Искали за ней худые, бледные, когтистые ноги, следы на пыльном полу, кровь… Но ничего не находили. Предбанник этажа был пуст.

Стальная плита, отгораживавшая нас от помещений второго уровня со скрипом встала на место и мы медленно двинулись вперед. Сначала пошли дроны. Машинки доехали до середины просторного предбанника, поднялись над полом и скрылись в темном зеве вентиляции. Для наземного прикрытия роботизированного пушечного мяса у нас уже не осталось.

За предбанником располагался довольно крупный транспортный коридор, в котором могли разминуться несколько грузовиков или даже парочка бронетранспортеров. Посреди дороги стояла еще одна разбитая машина. От дверцы кабины остался лишь небольшой лоскут металла, едва слышно поскрипывавший своим, давно не смазываемым креплением. Когда-то белое сиденье водителя сейчас было залито черной, запекшейся кровью. По бокам трассы тянулись узкие пешеходные дорожки, по которым когда-то передвигался обслуживающий персонал. Наних тоже было несколько затертых, присыпанных пылью пятен. Рядом валялись обрывки разодранной вклочья одежды.

По спине пробежал неприятный холодок, а руки инстинктивно сжали винтовку покрепче. Где-то там, во тьме переплетающихся коридоров, в спертом, отравленном воздухе комнат все еще могли оставаться изуродованные, исковерканные нулевым излучением, голодом и безумием люди. А ведь в них, как и во мне, могло остаться что-то человеческое. Кусочек личности, исступлённо бьющийся в клетке собственного сознания и раз за разом проигрывающий одному единственному инстинкту — неутолимому голоду.

— Неужели люди на такое способны, — тихо прошептала Ани, — В голове не укладывается.

— Если человека поставить в безвыходную ситуацию, — мрачно проронил я, — он еще и не на такие зверства способен. А положение у них тут было совсем незавидным.

— Не вини себя, — еще раз настойчиво повторила девушка, — Не об этом сейчас надо думать. Потом обсудим, если захочешь.

Я ей ничего не ответил, хотя она была права на все сто процентов. Сейчас нужно думать не об этих тварях, а о том, как не дать погибнуть еще живым.

Газа становилось все больше. Теперь он уже не стелился едва заметным, рыжим ковром по полу, а оранжевыми колечками вихрился в затхлом, пыльном воздухе. Тяжелый полог густой, вязкой тишины, опутывал нас своими незримыми щупальцами. Сковывал движения. Давил на грудь, мешая дышать. По спине, несмотря на вполне комфортную внутри скафандра температуру, то и дело скатывались крупные капли пота. А в голове…

В голове стоял бессмысленный, бессвязный шум из обрывков голосов, мыслей, образов. Тупой, навязчивой болью он стучал в виски, будто бы безуспешно пытаясь проломить их изнутри и сгустками темно-алой крови вырваться во внешний мир. Шум нарастал. Но у него появлялась структура. Обрывки образов складывались в отчетливые, пугающие картины. Слова в предложения. Фразы, произносимые чьими-то беззвучно открывающимися ртами.

— Как думаешь, скоро те, с третьего уровня до нас доберутся?

— Не знаю. Меня больше беспокоят эти уроды наверху. Отгородились от нас, будто мы — какие-то прокаженные.

— Что ты хочешь. Они свои жопы спасают. Так же, как и мы свои. Надо заварить все проходы на нижний ярус, я считаю. А потом уже думать, как прорваться на поверхность.

— Они все равно пробьются к нам. Рано или поздно. Надо сейчас. На поверхность надо сейчас!

— Алекс! Алекс, ты в порядке? — Ани потрясла меня за плечо.

Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее странное наваждение. Получилось. Почти. Одна мысль почему-то настойчивыми кровяными молотками продолжала стучать в виски: «Наверх. Надо наверх!»

— Да, шеф, ты начал нести какой-то бред, — подошел к нам Рейн, — Может тебе и вправду нужно наверх? Воздухом подышать.

— Уже порядок, — отмахнулся я, — Просто кто-то или что-то очень не хочет, чтобы мы шли дальше.

— Боится, — хмыкнул Эдрих, — Эти уроды знают, что их ждет и цепляются за последнюю соломинку, в надежде, что пронесет.

— Не знаю, — покачал головой я, — это больше похоже на какое-то коллективное сознание… Или коллективную память. Там все перемешано. Мысли, эмоции, воспоминания… Ладно, неважно, отбой тревоги.

Мы двинулись дальше и уже спустя несколько минут стояли на транспортной развилке. Коридор раздваивался, но каждое из ответвлений сейчас было перекрыто довольно мощными гермоворотами. Рядом с ними располагались небольшие двери для обслуживающего персонала. Тоже стальные, но гораздо меньших размеров. В них с трудом мог протиснуться один человек в скафандре нашего типа. И то, как бы не пришлось отстегивать рюкзак с батареей.

— С парадного или черного хода? — хмыкнул Эдрих.

— Предпочитаю традиционные методы, — ответил я, пытаясь сохранить совершенно серьёзное выражение лица. Получалось это не очень, — Ани, открывай.

Тяжелая, металлическая створка, глухо гудя сервомоторами, медленно поползла вверх. Из образовавшейся щели тут же повалили плотные рыжеватые клубы газа. Во внутренних помещениях комплекса его концентрация оказалась гораздо выше чем тут, и ощутимо ухудшала видимость. Интерфейс шлема сам собой переключился в режим тепловизора с программным достраиванием картинки. Не фонтан, конечно, но лучше, чем ничего.

Мы медленно двинулись вперед, прощупывая датчиками скафандров каждый метр пространства впереди нас. Комната была просторной. Гораздо больше транспортного коридора, от которого все еще оставалась двухполосная асфальтированная дорога, рассекавшая помещение на две части. По бокам от нее возвышались четыре огромные принтерные установки, со всех сторон опутанные трубами охлаждения. Чуть в стороне стояли резервуары, в которых когда-то находился жидкий азот. По полу, появляясь из оранжевой клубящейся мглы тянулись длинные толстые кабели.

— Шеф, датчики что-то засекли, — отрапортовал Эдрих, — Там, впереди. Метрах в пятидесяти.

Там и правда что-то было. Какой-то слабый, едва заметный тепловой след, очерчивающий вполне впечатляющих размеров контур. Больше всего это смахивало на… кучу? Да, именно на кучу.

Я дал отмашку парням растянуться в цепь. Мы медленно двинулись вперед окружая это странную тепловую аномалию со всех сторон. Ани и еще пара бойцов остались на месте в качестве прикрытия. Зараза. Сложно работать без дронов.

Шаг. Другой. Третий. Осторожно. Из оранжевой мглы выныривает массивный темный силуэт. Еще шаг. Это тела. Гора из тел. Худые, изнеможденные, бледные. Твари прижались друг к другу в надежде спастись от ядовитого газа. Как стайные животные, сбиваются в кучу, в момент опасности. Но это им не помогло. Токсин — не хищник. Он не знает страха, не может насытится одной жертвой. И не умеет отступать. Если уж его выпустили из клетки…

Одна из тварей пошевелилась. Едва заметно, но и этого оказалось достаточно чтобы сенсоры скафандров засекли движение и пометили ее, как потенциально опасную цель. Мы встали как вкопанные. На туше тут же урода вспыхнула дюжина красных точек. От смерти его отделяли лишь доли секунды.

Никто не успел понять, что произошло. В следующую секунду у бойца, стоявшего напротив меня, за спиной появилась высокая, сутулая тень. Схватила его за горло и утащила в клубящуюся, рыжую мглу. Не было ни криков, ни шума борьбы, ни гула выстрелов. Все произошло в одно мгновение.

— Что за… — начал Эдрих. Договорить ему не дали. Еще одна тварь вынырнула из мрака, но на этот раз мы оказались быстрее. Раздался гул электромагнитной винтовки, воздух разорвала длинная очередь из игл. Голова урода взорвалась фонтаном красных ошметков.

— Отходим, — заорал я, — Занять круговую…

Куча рассыпалась. Твари, не подававшие признаков жизни, в одно мгновение вскочили на ноги и бросились на окружавших их солдат. Густой оранжевый туман тишины разорвал гул очередей, крики бойцов и рев разъярённых уродов. Все это перемешалось и тяжелым гулом повисло над полем боя. Побоища.

Палец сам вдавливает спуск. Раздается гул, красная точка ползет по белым, тощим телам, разрывая их на куски. Рядом падает боец. На нем сидит тварь. Пытается когтями добраться до горла. Рывок. Стальная экзоперчатка стискивается на шее того, что когда-то было человеком. Существо сопротивляется, щелкает зубами, полосует воздух когтями. Еще рывок. Тварь с грохотом бьется о асфальтовый пол. Удар. Грудная клетка урода трещит под натиском стального ботинка.

— В сторону, в сторону! — сквозь шум боя прорывается голос Эдриха, а глаза успевают заметить маленький черный шарик, летящий в самую гущу уродов. Ноги сами отталкиваются от пола, тело распрямляется словно натянутая струна, а перед глазами на мгновение остается лишь густая оранжевая мгла. А в следующую секунду удар выбивает из груди остатки воздуха. Невидимая сила тянет назад. Не сильно, но ощутимо. Слышен хруст ломаемых костей и вой погибающих тварей. Хлопок. В воздухе висит кровавый туман. На пол с противным чавканьем падают ошметки мяса.

Тишина. Она тяжелым молотом ударила по ушам, как только последние отзвуки эха выстрелов и криков увязли в густом, пропитанном смертью воздухе. Не было слышно ни криков раненых, ни стонов умирающих. Да и их самих тоже не было видно. Только трупы. Бойцов. Тварей. Они лежали вперемешку, заливая пол алой и черной кровью.

— А я то думал, что мы их всех газом потравили, — мрачно обронил Эдрих, подходя ко мне и помогая встать, — Суки. Убили троих ребят.

Я встал на ноги и огляделся. Нет, ни одной живой твари в комнате не осталось. Только их трупы и разбросанные повсюду куски сочащегося черной кровью мяса. Атака мертвецов закончилась. Мы победили.

Глава 25

«Чужой среди своих»

Второй этаж мы зачищали быстро. Твари, потерпевшие поражение в отсеке с корабельными принтерами, расползлись по углам, забились в отсеки вентиляции и просто ждали смерти. Многие задохнулись. Перед смертью многие из них прижимались друг к другу и пытались закрыться когтистыми лапами от невидимой, но неминуемой гибели. Почти, как испуганные стихийным бедствием животные. Или люди. Но жалости никто из нас не испытывал. Это была война. Война на истребление, где возможны были лишь два исхода: либо мы их, либо они нас. И последний вариант меня совсем не устраивал.

— Группа два, прием. Мы закончили зачистку, выдвигаемся к грузовому лифту, — сказал Эдрих, когда последняя комната в нашем крыле на трехмерной карте приобрела красный цвет.

Мы медленно двинулись назад по пути лишний раз проверяя каждую щель и каждый закуток, в котором мог укрыться враг. Но повсюду лежали лишь тощие, бледные трупы существ когда-то бывших людьми. Лежали в лужах собственной крови. Кому-то очередью пробило голову и теперь его разлохматившеся мозги торчали из разбитой черепной коробки. Другой твари оторвало руку и пробило торс. Второй, еще целой лапой она схватилась за оторванную кисть и попыталась приставить её обратно, как будто та могла вновь срастись с остальным телом. Безуспешно. Иглы, попавшие в торс, сделали свое дело и спустя несколько мгновений ее черная кровь, смешалась с ошметками твари, которую разорвало гравигранатой.

— Как все закончится, надо будет сюда заказать влажную уборку, — хмыкнул Эдрих, пинком отбрасывая в сторону тело очередной твари. У нее был разорван живот и от удара перепачканные в крови и дерьме кишки вывалились наружу, — Намусорили мы тут знатно.

— Они, между прочим, тоже когда-то были людьми, — сказала Ани, — Можно хотя-бы…

Возрожденцев наслушалась что ли? Это у них была странная, почти сентиментальная привязанность к трупам. Как будто, умершим не наплевать, что там происходит с их телами. Или на то, что о них говорят. Я и сам, конечно несколько раз испытывал нечто подобное. Но по отношению к нашим парням, а не к этим уродам.

— Были людьми, — кивнул Эдрих, — Понимаешь? «Были» — ключевое слово. Потом стали пидарасами, которые, между прочим, положили уже пять моих ребят. Теперь же это просто постепенно разлагающийся биомусор, который надо побыстрее утилизировать. Не более и не менее.

Девушка с едва сдерживаемым возмущением уставилась на меня. Однако я не стал поддерживать ее порыв.

— Он прав. В конечном счете, сейчас это, — я кивнул в сторону одного из разорванных иглами тел, — просто мусор, который надо убрать. Да и те, что на последнем уровне, отличаются от них только тем, что могут нас убить. Да, когда-то они были людьми. Но это осталось в прошлом. Сейчас они — опасные хищники, для которых ты — ходячая закуска. И никаких сантиментов к закуске испытывать эти уроды точно не будут.

Ани ничего не ответила. Сначала вроде бы попыталась надуться, но потом все-таки задумалась над моими словами. Только…

Дагор, ну и каким образом я это понял? По выражению ее лица? Или просто больное вообржение разыгралось? Может, конечно, по выражению. Все-таки мы вместе уже довольно давно, и я мог подсознательно научиться такое распознавать. Но не исключен вариант, что эксперименты с нулевой энергией дают о себе знать. Слышащие говорили, что с ее помощью вполне можно отчетливо улавливать эмоциональный фон другого человека. Правда, на практике залезть в мозги у меня так ни к кому и не получилось, но может смерть что-то во мне изменила? Не знаю. И не об этом надо думать сейчас. У нас остался еще один уровень, который надо зачистить. И два часа до того момента, как парни начнут валиться с ног. Через час у них начнет ухудшаться концентрация, что тоже совсем нехорошо.

— Ани, — обратился я к девушке, — Мы можем газ с этого этажа спустить вниз, хоть каким-нибудь образом?

— Вряд-ли, — ответила девушка, — Ты сам видел, эти бедолаги заварили все вентиляционные выходы на третий уровень. Даже, если мы пробьем несколько перегородок, токсину потребуется уйма времени, чтобы заполнить собой весь этаж.

— А что насчет камер, — вклинился в разговор Эдрих, — Не хотелось бы соваться туда вслепую.

— Не работают. Вообще ни одна, — покачала головой Ани, — такое чувство, что их кто-то специально разбил.

— То есть сейчас мы будем спускаться вслепую, не имея вообще никаких преимуществ, к противнику, от которого наглухо заваривали целый уровень? Я правильно понял? — спросил шутник, — Великолепный план, шеф. Просто охуенный! Надежный, блять, как электронные часы.

— Примерно так, — кивнул я, — Есть идейки получше?

Эдрих замолк. Очевидно, что никаких дельных предложений у него не было. Да и взяться им было попросту не откуда. Единственное, что мы могли сейчас сделать — пробить одну из заваренных вентиляционных шахт и отправить дронов на разведку. Но это потеря времени. Времени, которое сейчас работает против нас. И любая бездумная его трата может стать критичной для всего отряда.

Я поглядел на часы в верхнем-левом углу интерфейса. Почти двадцать часов по корабельному времени. На поверхности должно уже вовсю смеркаться. Сорок-пять минут. Нет, слишком рискованно. Можем не успеть. А еще один дозняк стимуляторов бойцам вводить просто опасно. Они, конечно все здоровые, но в отличие от меня — они, простые колонисты. Не пробирочники, выращенные под заказ армии, с усовершенствованными и подготовленными к таким нагрузкам телами, а обычные люди. Мда. С нормальной армией эта задача была бы в разы проще. Но, что имеем, то имеем. Спасибо хоть, это уже далеко не тот необученный сброд, которым мне пришлось командовать год назад.

Мы вышли обратно к транспортной развилке. Отряда Рейна еще не было, так что мне не оставалось ничего иного, кроме как объявить привал. Надо было подумать.

— Ани, попробуй одним из дронов пробиться на нижний уровень, — сказал я, усаживаясь спиной к стене, — Попытка — не пытка, в конце-концов.

— Хорошо, — кивнула девушка и принялась копаться в настройках интерфейса.

Эдрих выставил нескольких часовых. Остальные бойцы устало опустились прямо на пол и принялись что-то тихо обсуждать. Напади сейчас враг — он застал бы нас практически со спущенными штанами. Но тварей на этом уровне уже не было. Мы убили их всех.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Мир заволокло густой, непроглядной тьмой, на которой спустя мгновение проступили россыпи едва заметных цветных точек. Дыхание стало спокойнее. Медленнее. Еще медленнее. Сквозь черный полог начали медленно проступать сгустки бело-голубоватого цвета. Некоторые из них вяло шевелились. Некоторые оставались неподвижными. Внезапно меня начала влечь к ним странная, но непреодолимая сила. От меня отделился черный, как кусок оплавленной резины, щуп и медленно, неуверенно потянулся к ближайшему сгустку. Присосаться. Выпить. Выпить до дна. Насытится. Снова почувствовать жизнь. Хоть на мгновение…

— Алекс. Алекс! — чья-то рука сильно тряхнула меня за плечо. Я поднял взгляд и увидел перед собой перепуганное лицо Ани. Но вместо ее голоса до ушей теперь доносился отборный мат Эдриха.

— Что… что произошло? — вместе с застрявшим в горле комом выдавил из себя я.

— Не знаю, — встревоженно сказала девушка, — Ты впал в какой-то транс, а потом Альрет…

— Чуть не сдох, — закончил за нее подошедший к нам Эдрих, — Система жизнеобеспечения стабилизировала его состояние, но сейчас он находится в глубокой медикаментозной коме.

Дагор. Дерьмово. Похоже, я перестаю себя контроллировать. Набросился на одного из своих и чуть не выжрал его досуха. Если так пойдет и дальше…

— Так, что это было, шеф? — спросил шутник, как бы невзначай положив руку на рукоять пистолета. И правда что ли пристрелит?

Ани тоже заметила его движение и заметно напряглась, как бы невзначай дернув плечом. Проверяет, насколько легко и быстро сможет достать винтовку. Так. Пора прекращать этот балаган, пока и правда до крови дело не дошло.

— Это был я.

— Что? — в один голос спросили Ани и Эдрих.

— Что слышали, — ответил я, — Боюсь мои… Способности начинают выходить из под контроля.

— Это ты про те эксперименты с нулевой энергией? — спросил шутник не убирая руку с пистолета.

— Да, про них. Почти, — кивнул я, — Так что мне придется теперь от них отказаться, по крайней мере до тех пор, пока не пойму, какого хрена со мной происходит.

— А может тебе лучше наверху перекантоваться, пока МЫ не поймем, какого хрена с тобой происходит? — сказал Эдрих, — Системы комплекса уже под нашим контролем, так что Ани спокойно проводит тебя до выхода. А я выделю пару бойцов, на тот случай, если вдруг ей понадобится… помощь.

Зараза. Может он прав? И мне действительно лучше подождать наверху, пока они вычищают этот поганый комплекс. Ведь, если меня переклинит в тот момент, когда отряд снова встретится с тварями — погибнуть могут все. Но с другой стороны, я — единственный, кто может оказать сопротивление уродам, умеющим пользоваться нулевой энергией. И если там, внизу найдется хоть один такой утырок… То снова погибнут все. Мда. Дилемма. И так хреново, и эдак плохо.

Я еще раз прислушался к собственным ощущениям. Вроде, все как обычно. Почти полное отсутствие мыслей, чувств, эмоций. Пустота. Но уже не такая гнетущая. Не высасывающая силы и желание жить. Будто-бы ее нестерпимый голод что-то удовлетворило. Лишь на время. На короткий промежуток, который я снова буду чувствовать себя… Живым? Но эта жажда вернется. Не сегодня так завтра. И вернется она с утроенной силой. Получится ли у меня тогда удержаться, никого не убив? Не знаю. Но сейчас ясно одно — в ближайшие несколько часов эта херня повториться не должна. Значит, надо спускаться.

— Иду с вами, — коротко кивнул я Эдриху, — Отправь пару ребят сопроводить этого бедолагу наверх. Будем надеяться, что он оклемается.

— Будем, — ответил шутник, отдавая команду своим людям. Двое парней тут же поднялись на ноги, взяли под мышки пострадавшего бойца и потащили его к пассажирскому лифту. Отряд потерял еще троих человек. Осталось девять. И то, если считать меня и Ани. Дерьмово. Нас и в самом начале то было немного, а теперь… Зараза. Задача становится действительно непростой.

На интерфейсе перед глазами появилась трехмерная карта комплекса. Я взглядом отключил отображение первых двух уровней и увеличил третий, развернув его в виде плоскости. У этажа было три просторные секции, которые разбивались на десятки более мелких комнат толстыми стальными стенами. Хранилище активных элементов, тестовая камера и архив данных. Похоже наймиты оборудовали там целую лабораторию по изучению артефактов и явлений расколотого мира. Но для кого они собирали всю эту информацию? Какому заказчику могло прийти в голову начать изучать мир, который погиб двадцать лет назад. Очень богатому, судя по всему, заказчику, раз псы войны не поскупились на такой комплекс. Бермуту? Нет, вряд-ли. У него было не так много денег, да и, судя по тому, что он отправил собственный отряд за документацией из городского центра — парням из синдиката одноглазый не слишком то доверял. Но тогда кто? У кого могло найтись деньги, чтобы профинансировать проект таких масштабов? Точно, не правительство директората или братства. Они бы высадили сюда свои войска, не став связываться с синдикатом, и уж точно не забросили бы проект после первого провала. Впрочем, есть еще один вариант. Это мог сделать кто-то из верхушки Директората или Братства в частном порядке. Видимо, этот «кто-то» очень не хотел, чтобы остальные политические конкуренты узнали о его деятельности, потому и обратился к наёмникам, снабдив их всеми необходимыми ресурсами. А после провала миссии попросту потерял интерес к этому месту, или решил, что вливать дополнительные средства за возвращение этой базы под свой контроль — слишком затратно. Да и сам синдикат, с которым он работал так и не смог оправится от того, что мы увели у него «Губительный». Хм… Ну, в принципе, это похоже на правду.

Сейчас вопрос в другом. Если весь нижний уровень был оборудован для работы с нулевыми артефактами, то наверняка там позаботились и о том, чтобы экранировать излучение. Хотя-бы частично. Но, если те крохи, которые прорвались через защитные барьеры на второй и первый этажи смогли с людьми сотворить такое… То что же нас ждет там, внизу? Зараза. Еслиб только время работало на нас, а не на ту сектантскую тварь из расколотого мира — дождались бы остальных групп и провели зачистку с куда большим числом бойцов и заручившись поддержкой легкой техники.

— Ани.

— Да, — отозвалась девушка.

— Как у тебя дела с разведкой нижнего уровня?

— Никак, — покачала головой она, — Местные не просто заварили перегородки, они их запаяли дополнительными бронелистами. Теперь через вентиляцию не пробиться без спецоборудования, а у дронов его просто нет.

Дерьмово. Все-таки придется без разведки. Если только я опять не решу попробовать применить свои навыки. Вот только справлюсь ли? Или опять накинусь на кого-нибудь из своих? А что, если следующей жертвой моих «манипуляций» будет Ани? Она ведь может и не выдержать. Да и я тоже вряд-ли смогу себе потом простить, если с ней что-то случиться.

Своих… Мда уж. Своих, которые косятся на меня, словно на тварь, вылезшую из самых мрачных глубин этого проклятого мира. Которые, уже при одном моем виде потихоньку начинают хвататься за оружие. Даже те, кто меня знает далеко не первый день. И ведь не без причины. На их месте, я бы вряд-ли реагировал по-иному. Своих, которые медленно, но неотвратимо отдаляются от меня. Становятся… Чужими, что ли. Вернее даже не так. Я постепенно становлюсь для людей чужим, хоть и продолжаю находиться среди них.

Я тряхнул головой, пытаясь выбросить из нее мрачные мысли и еще раз окинул взглядом парней. Они устали. И это было видно. Ни один симулятор, каким бы правдоподобным он ни был, не мог подготовить к тому, что им пришлось пережить за последние сутки. Выдержат ли они этот последний рывок? Не знаю. Остается только надеяться. Но все-таки надо попытаться. Нужно рискнуть. Мне они еще смогут что-то противопоставить. В крайнем случае — пристрелят, если снова потеряю над собой контроль. А вот тем, кто скрывается внизу, вслепую, без каких-либо знаний и преимуществ… Могут не справиться.

— Значит так, Ани, Эдрих, — скомандовал я, вызвав их по личным каналам, — Я сейчас снова попробую пробиться на нижний этаж. Если кому-то из наших снова станет хреново — вытаскивайте меня из транса. Каким угодно образом. В крайнем случае — можете пристрелить. Вопросы есть?

— Алекс, может не… — начала, было, Ани, но Эдрих ее перебил.

— Девочка права, — кивнул он. Это опасно. Да и не хотелось бы доводить ситуацию до момента, когда у меня просто не останется иного выхода…

— Это опасно, — подтвердил я, — Но то, что нас ждет внизу, может быть в тысячу раз опаснее. Нам нужны сведения. Хотя-бы какие-то. Сейчас любая, даже незначительная информация может спасти жизнь всему отряду. Вы меня понимаете?

Эдрих неуверенно кивнул, а Ани сжала мою руку покрепче.

— Не дам ему тебя пристрелить, — тихо сказала она, — Что бы с тобой не случилось. Или пусть убивает сразу обоих.

Я лишь улыбнулся в ответ. И закрыл глаза. Мир в то же мгновение окутала густая, непроглядная тьма. Вслед за ней, почти сразу, тяжелым пологом навалилась тишина. Появились едва различимые разноцветные точки. Дыхание стало ровнее. Спокойнее. Сквозь мрак вновь начали проступать слабые сгустки бело-голубоватого света. Но теперь меня они не интересовали. Та сила, которая тянула к ним в прошлый раз, просто пропала.

Я аккуратно вытянул щуп вперед. Он больше не был матово-черным. Светился, как и у остальных «живых», только заметно тусклее. Медленно и осторожно я потянул его вниз. Сквозь металл и землю. Тут их просто не существовало. Была лишь энергия. Пульсирующая, перетекающая из одного состояния в другое, растворяющаяся и концентрирующаяся во мраке. Ее было много. Очень много. И чем дальше вниз я продвигался, тем больше ее становилось.

В следующий миг, щуп напоролся на преграду. Невидимую, но непреодолимую. Экран. Экранирование нижнего уровня не пускало меня дальше. Но нужно было прорываться. С груди с шумом вырвался воздух. Я сосредоточил все свои силы на одной единственной точке — кончике щупа. В висках застучала кровь. На лбу выступил холодный пот. Голова начала ощутимо болеть. Но дело сдвинулось с мертвой точки. Миллиметр за миллиметром я медленно начал прогрызаться вглубь. С каждым последующим рывком становилось все труднее. Воздух в горле становился комом. Голова раскалывалась так, словно готова была взорваться кровавым фонтаном.

Сопротивление прекратилось так же внезапно, как и началось. Щуп провалился в глухую, непроглядную пустоту. Лишь на мгновение. А затем на меня обрушился целый шквал образов, мыслей и чувств. Страх, загнанной в угол жертвы, последний отчаянный оскал раненного зверя, готового к бессмысленному самоубийственному прыжку и в то же время азарт охотника. Оно ждало нас. Хотело, чтобы мы пришли и очень боялось. Чего? Того, что не справится. Я потянулся дальше, к большому, пульсирующему красным светом, сгустку энергии от которого во все стороны тянулись едва заметные нити. Они соединяли его с другими… Существами. Но это меня не волновало. Я тянулся вперед и… Сгусток начинал постепенно съеживаться. Отодвигаться от меня. Назад, в густую, непрогядную тьму…

— Алекс. Алекс! — чья-то рука трясла меня за плечо. В голове шумело. Из носа текла липкая, солоноватая кровь, — Ты слышишь меня?

— Тут, тут, — я помотал головой и, забыв про шлем, сплюнул вязкую, отдающую железом, слюну. На стекле остался темно-алый развод. Зараза.

— Ты в порядке? — перед глазами замаячило встревоженное лицо Ани.

— Да. Уже почти, — кивнул я, и, схватившись за руку девушки, кое-как встал с земли. Отряд Рейна был уже на месте. Его парням повезло больше, чем нам. Остались в почти полном составе.

— Ну, шеф, — Эдрих ненадолго замялся, будто бы не решаясь задать вопрос, — Что узнали то?

— Немного. Вернее — лишь одну вещь. Та херня, которая прячется там, внизу, знает, кто мы такие и что сделали с тварями тут, и что мы идем вниз. Но, что куда более важно — она до усрачки боится нас.

— В таком случае, не будем заставлять ее ждать. И уж, тем более, портить ее преставление о нас, — хмыкнул Рейн, пристегивая к своей винтовке новый короб с иглами.

Глава 26

«То, что боится света»

Грузовой лифт, издав глухой, протяжный скрип, медленно двинулся вниз. В эфире царила тишина, нарушаемая лишь лязгом перезаряжаемого оружия, тихим гулом прогревающихся катушек и едва слышным шипением охлаждающих контуров. Парни готовились к последнему рывку. Последнему на сегодня. В этой проклятой войне с целой планетой это был лишь первый из множества шагов.

— На нижнем этаже двигаемся одной группой, — скомандовал я, — Нас осталось не так уж и много, и мы не знаем, с чем имеем дело. Если противник окажется сильнее, чем мы предполагали — оставляем дронов в качестве прикрытия, а сами отходим к лифтовой шахте и эвакуируемся. Никто не геройствует. Всем все ясно?

— Так точно, шеф, — практически в один голос отозвались братья. Остальные бойцы молча кивнули. Кажется, они наконец-то поняли всю серьёзность предстоящего нам дела.

Внутри меня медленно, но верно нарастало какое-то странное чувство тревоги. Странное, и в то же время до боли знакомое. Год назад, когда мы спускались в подземелье репликационного центра, тот же страх давил на мозги и призывал повернуть назад. Существо, обитавшее в комнате хранения криокапсул, защищалось всеми доступными ему методами. Видать, и эта тварь, засевшая на последнем этаже комплекса наймитов, сейчас пыталась спасти свою шкуру. Вот только теперь нас было не несколько человек, большая часть из которых только вчера узнала, за какой конец надо брать винтовку. Сейчас вниз спускался хорошо подготовленный и вооруженный по последнему слову техники отряд, при поддержке полутора десятков боевых дронов. И запугать нас так просто уже не получится.

— Ани, — позвал девушку по личному каналу я, еще раз пробегаясь взглядом по панели отряда. Две полоски зеленоватых, с едва заметным желтым отливом иконок. Парни в хорошей форме, как и их броня. Что, впрочем, неудивительно. Всех раненых мы отправили на поверхность.

— Да, — откликнулась она, отстегивая старый короб от своей винтовки. Тренировки все-же пошли ей на пользу. Пусть по физической форме Ани и уступала среднестатистическому бойцу армии Союза, но вот стреляла ничуть не хуже прочих. Но самое главное — она больше не испытывала никаких сомнений, в очередной раз давя на спуск. События последнего дня буквально выбили из нее все эти сомнения. И это хорошо. По крайней мере не придется за нее волноваться лишний раз, и можно будет сосредоточится на текущей задаче.

— Я перевожу систему поддержания жизни своего костюма на твой интерфейс. Если меня снова «замкнет», тут же вводи трехкратную дозу обезболивающего. В обычном количестве оно работает, как и положено, но если переборщить, то организм практически полностью отключается на некоторое время. Этого должно хватить, чтобы я прекратил вас кошмарить.

— А это… — в голосе девушки послышались нотки сомнения, — Это тебя не убьет?

Сказать ей правду? По-хорошему, надо бы. Такая дозировка с вероятностью процентов в восемьдесят меня просто прикончит. Даже организм специально выращенного под военные нужды пробирочника может не выдержать такого напора химикатов, а уж моя, измененная смертью тушка вообще непонятно, как себя поведет. И именно Ани предстоит нажать на кнопку. Нет. Не стоит. Если рассказать все, как есть, то её рука в самый ответственный момент может дрогнуть, и дело закончится гибелью уже всего отряда.

— Я пробирочник. Меня на генетическом уровне готовили к подобным нагрузкам. Обычного человека эта доза убьет. Меня — введет в кому на пару часов. Согласись, это намного лучше, чем пуля в голову.

Ани ничего не ответила. Не поверила? Или обдумывает только что полученную информацию. Я смерил ее взглядом. На лице девушки отчетливо читались две эмоции: усталость и тревога. В общем-то, как и у всех нас, наверное. Удивительно, что она до сих пор держится наравне с остальными бойцами. Стимуляторы — это, конечно, мощная штука, но от нервного срыва после первого боя они точно не спасают. У нас в роте, помнится, почти половина личного состава после первого столкновения с Хеймдрамом вживую, отправилась на психологическую реабилитацию. Вторая половина так и осталась лежать на поле боя. У нас хоть и не такие масштабные потери, но вот враги не менее страшные. Местами — даже более. Но девочка, ничего, пока что не дает слабину. По крайней мере — видимую.

— Хорошо, — наконец ответила Ани, — Но ты постарайся все-таки до такого дело не доводить.

Я хотел было ответить, что постараюсь, но тяжелый, скрежещущий металлом голос, глухим эхом раскатившийся по лифтовой кабине меня перебил.

«Внимание, вы входите в зону повышенного излучения. Еще раз подтвердите, что вы хотите нарушить целостность изоляционного контура».

Ани посмотрела на меня, и я молча кивнул в ответ.

— Подтверждаю, — произнесла девушка.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем раздался все тот же металлический голос.

«Карантин нижнего уровня снят. Гермоворота открыты. Немедленно доложите офицеру безопасности».

Как только он это произнес, у меня по спине пробежали мурашки, а в голове появился странный, постепенно нарастающий шум. Энергия, до этого лишь едва-едва просачивавшаяся через изоляционную прослойку между этажами, наконец, нашла свой выход и бурным потоком хлынула наверх. Она бодрила. Возвращала мыслям прежнюю ясность, а ногам и рукам — прежнюю силу и жизнь. Подзаряжала меня, словно я был не человеком, а какой-то ходячей батарейкой. Подзаряжала и в то-же время, пугала. Что, если она и является катализатором мутации? Ускоряет ее протекание в разы, а то и в десятки раз? И кто тогда выйдет из этого бункера наружу? Человек, или еще одна извращенная расколотым миром тварь?

— Шеф, сенсоры засекли резкий скачок интенсивности нулевого излучения, — словно бы вторя моим мыслям, сказал Эдрих, — Человеку долго нельзя находиться при таком ее фоне. Иначе… — он замялся, пытаясь представить или вспомнить, что же там может быть «иначе», но так ни до чего не додумавшись, добавил, — Иначе жопа.

— Значит, ничего не меняется, — пожал плечами я, — Нам надо быстро закончить тут работу и выбираться на поверхность.

— А потом вывезти хранящуюся в этом комплексе хрень куда-нибудь подальше и закопать поглубже, — добавил Рейн, — Как мы видели, людям здоровья она явно не прибавляет.

Мда. Тут он прав. Влияние постоянного нулевого излучения на человеческий организм до сих пор еще не изучено, но судя по тем примерам, которые мы тут наблюдали — ничего хорошего оно с ним не делает. Вот только… Закопать? Зарыть, возможно, бесценные для человечества знания в землю? С другой стороны, а что с ними еще делать? У нас пока нет ни ресурсов, ни возможностей для изучения этих артефактов, а держать их там, где будет основной штаб сил Союза и впрямь очень опасно. Впрочем, выход есть. Запечатать их в изоляционные контейнеры и вывезти в какой-нибудь тайник подальше от основной базы. А, когда уже вся эта операция закончится, развернуть небольшой научно-исследовательский комплекс подальше от обжитых территорий или вообще на каком-нибудь необитаемом спутнике и пусть высоколобые там дальше уже с ними долбятся.

— Согласен, вывезти их нужно… — закончить фразу я не успел. Лифт, глухо проскрипев фиксирующими кабину механизмами, остановился, и тяжелые створки еще одной гермодвери медленно поползли в стороны. Бойцы тут же схватились за оружие. В сторону пока еще небольшой щели, отделявшей нас от третьего и последнего уровня комплекса, уставились десятки стволов, готовые порвать на кроваво-красные ошметки любую тварь, которая рискнет сунуться внутрь. Вперед, с тихим шипением выкатились полтора десятка боевых дронов и потихоньку начали раскручивать свои роторные иглометы. Но ничего, кроме густой, немного душной тьмы за дверью попросту не было.

Створки с глухим лязгом встали на место, спрятавшись в стенах. Я дал отмашку и мы медленно двинулись вперед. Тут был такой-же транспортный коридор, как и на первых двух этажах, но тут он тянулся метров на пятьдесят и упирался в большой распределительный узел. На небольших пешеходных дорожках у бетонных стен стояли металлические контейнеры. Большинство из них были открыты — крышки с пневматическими замками валялись неподалеку. На некоторых ящиках виднелись глубокие борозды когтей.

— Похоже, то, что живет тут и вправду опаснее тех задохликов, которых мы видели наверху, — сказал Эдрих, показывая на один покорёженных контейнеров.

— Те «задохлики», — недовольно скривился Рейн, — вывели из строя немало наших ребят. Некоторых насовсем. Если местные уроды окажутся сильнее их, то дела наши попахивают говнецом.

— Ты уверен? — хмыкнул шутник, — Все-таки проверь свой костюм. Так, на всякий случай. А то мало-ли…

Рейн в ответ что-то неразборчиво пробурчал, и в эфире снова повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шорохом шагов и едва слышным гудением сервоприводов. Но продолжалось это недолго. Совсем скоро мы дошли до дверей разгрузочно-распределительного отсека, и отряд встал как вкопанный.

— Ну, шеф, что дальше? — нарушил тишину Эдрих, — В каком порядке будем обходить отсеки?

Я еще раз глянул на карту. Архив, тестовая лаборатория и хранилище образцов. Первый и последний вариант имели почти одинаковую структуру: множество мелких комнаток, разделенных между собой стальными перегородками. Там твари не смогут навалиться на нас толпой, но и отряду будет гораздо сложнее развернуться в боевую формацию. С лабораторией другая история. В ее центре располагается весьма крупных размеров отсек для изучения артефактов, а вокруг — четыре комнаты наблюдения, кольцом опоясывавшие его. Тут тварям будет, где разгуляться, но и мы сможем встретить их шквальным огнем. А, поскольку, скорее всего ни гравигранат, ни дальнобойного оружия у них тут нет — мы окажемся в выигрышной позиции.

— Тут есть еще одна мысль, — сказала Ани, — У меня все та фраза никак из головы не идет. Помните? «Бойся тьмы. Она смотрит».

— Продолжай, — кивнул я, не совсем понимая, к чему клонит девушка.

— Так вот, эти твари. Они же живут в полной темноте, под землей, так? — спросила Ани.

— Ну, очевидно, — хмыкнул Эдрих, — А еще огонь горячий, и воздухом можно дышать.

— Очень смешно, — нахмурилась девушка, — Но я не об этом. Их глаза очень хорошо видят во тьме. Они буквально приучены к ней. Так что мрак — крайне херовая маскировка для нас. Мы буквально помогаем тварям раскрывать нашу позицию. Но можно ведь пойти и от обратного.

— Зажечь фонари и ослепить их, — задумчиво протянул Рейн, — А неплохая идея, кстати. Скорее всего, урод будет шокирован и начнет метаться. Нам тогда будет куда как проще его прикончить.

Идея была действительно неплохой. Но могла не сработать в небольших комнатках и узких коридорах хранилища артефактов или архива. Ослепленная тварь начнет метаться и все равно может задеть кого-нибудь из наших. С другой стороны — мы ведь все равно пустим вперед дронов, так что первый удар должен прийтись на них. По-хорошему надо бы сначала зачистить «крылья», а потом уже, с теми силами, что остались, идти к главной лаборатории. Если бы не одно маленькое, но неприятное «но». «Мозг», который связывает между собой всех тварей на этом уровне. Если он — именно то, о чем я думаю, то и устранять это дерьмо нужно в первую очередь. Все-таки сражаться с разрозненными уродами куда проще, чем с организованным противником.

— Так, мне нужно пару минут, чтобы определиться, — сказал я.

— Что опять? — напрягся Эдрих и потянулся за пистолетом, — Может не надо?

Он кажется еще что-то говорил, но я его уже не слушал. Холодная, тяжелая тьма сомкнулась вокруг меня. Сомкнулась, лишь для того, чтобы в следующую секунду взорваться потоками нестерпимо яркого, обжигающего света. Все окружающее пространство буквально пульсировало и разрывалось от переполнявшей его энергии. Я попытался сосредоточится и дотянуться до ее излучателя, но ничего не получилось. Источников было слишком много и энергия текущая из них сливалась в один бурный поток, сносящий все, на своем пути.

В висках снова начала стучать кровь. Ее солоноватый привкус появился и во рту. На лбу выступили крупные капли пота, а воздух сухими комками начал застревать в глотке. Зараза.

Я открыл глаза и попытался отдышаться. Получалось это с большим трудом. Ноги подкашивались, перед глазами все двоилось, а бок очень нехорошо покалывало.

Ко мне тут же подскочила Ани, схватила за плечо. Если б не она, то в следующую секунду визор моего шлема поцеловался бы с полом, да и зубы наверняка попробовали бы на прочность бронестекло.

— Ну, — спросил Эдрих, когда я немного отдышался, — Узнал что-нибудь?

Я сглотнул вязкую, с привкусом железа слюну и покачал головой. Определить в таком потоке что-либо было в принципе невозможно. И как только твари тут ориентировались и держали связь с центральным узлом? Может, конечно, это меня с непривычки так накрыло. А может, у них мозг уже адаптирован к таким условиям. Хер их знает. Но теперь совершенно точно ясно одно. Идти нам придется вслепую. Разве что…

— Командир, у нас движение на шесть часов. Потолок, — напряженный голос бойца оторвал меня от потока не слишком веселых мыслей. Я быстро бросил взгляд на тактическую карту. Датчики скафандров и вправду засекли какое-то движение. Похоже гостей долго ждать не пришлось.

— Круговая оборона, — скомандовал Рейн, — Это может быть отвлекающий маневр.

Бойцы тут же выполнили его команду, выстроив вокруг меня, Ани и братьев заслон из металлических спин. Раздалось тихое жужжание сервомоторов дронов, тоже меняющих боевую формацию. Отряд ощетинился стволами и был готов принять шквальным огнем любого врага. Вот только этого врага до сих пор не было.

— Проверь, ты перекрыла вентиляцию, — сказал я Ани. Девушка молча кивнула.

Хорошо. Значит уйти тварь не сможет. Теперь осталось только выкурить тварь.

— Эдрих, отправь пару дронов проверить, что там такое было. Все остальные пока стоят на месте и держат сектора. Выходов в этот коридор не так много, но это не значит, что твари не могут зайти к нам с тыла.

Две машинки послушно оторвались от земли и медленно полетели к темному зеву вентилляции, возле которого датчики скафандра засекли движение. Если там прячется один из местных уродов, то долго скрываться у нее не получится. Так или иначе он выдаст себя, либо атаковав дрона, либо попытавшись от него удрать.

На секунду мне захотелось снова закрыть глаза и попробовать мысленно дотянуться до существа. Прощупать его. Попытаться понять, что оно сейчас чувствует и как настроено. Но в памяти тут же всплыл бурный поток сметающей все на своем пути энергии. И привкус. Привкус крови во рту. Нет, лучше не рисковать без повода. Стану обузой отряду и…

Додумать я не успел. Мысль оборвал размытый силуэт существа, высунувшийся из отверстия вентиляции, в следующую секунду с мягким шлепком упавший на асфальтированный пол. Несколько мгновений оно смотрело на нас своими мертвыми фиолетово-белыми глазами, а затем издало пронзительный, протяжный вой.

— Свет, — коротко скомандовал я.

Десяток лучей прорезал густую, холодную тьму коридора, вырвав из нее тощее тело твари. Высокое, метра под три ростом, оно было покрыто острыми костяными шипами. Темная кожа, с фиолетово-синим отливом, клыки не дававшие существу нормально закрыть свою пасть и усеянные длинющими когтями лапы, которыми урод попытался прикрыть свое лицо от слепящего света фонарей.

Внезапно, рядом с его фигурой начала появляться еще одна. Она будто бы ткалась из тонких, едва различимых нитей сгустившегося вокруг монстра мрака. Сплеталась из тонких, клубящехся змеек, все больше обретая форму. Форму своего прародителя.

— На двойника не обращайте внимания, — скомандовал я, — Огонь по твари. Цельтесь в голову!

Прозвучало несколько одиночных выстрелов. Урод дернулся в сторону, и иглы с грохотом выбили облака цементной крошки из противоположной стены. Загудел роторный игломет. Тварь прыгнула на стену и начала быстро карабкаться по ней вверх, цепляясь когтями за выщерблены и выступы. А в следующее мгновение на сером бетоне, напротив ее головы появилась небольшая, черная клякса. Безжизненное тело еще несколько секунд когтями скребло по стене, но затем разжало руки и с грохотом упало на металлические контейнеры.

— Ну, вот и все, — хмыкнул Эдрих, — Не так страшен оказался Дагор, как его малевали.

— Уверен? — спросил Рейн, — Обычно одного попадания…

— В мозг вполне достаточно, — прервала их спор Ани, — Я сама видела — попали точно в голову. Так что тварь должна быть уже мертва. Разве что у нее мозг в заднице.

Эдрих хмыкнул, вскинул винтовку и произвел одиночный выстрел. Туша монстра дернулась. Из дырки оставленной иглой, выплеснулась густая черная кровь.

— Что голова, что задница — без разницы! — хмыкнул шутник, опуская оружие.

Вблизи тварь оказалась еще уродливее, чем на первый взгляд. Уродливее, и заметно опаснее. Кончик каждого шипа был запачкан какой-то странной коричнево-желтой субстанцией. Судя по всему — ядом. Бритвенно-острые клыки, которые мешали рту существа закрыться, тоже оказались снабжены подобными улучшениями. Более того — острые костяные наросты, тоже снабженные ядом, торчали из каждого позвонка. Тело твари было абсолютно лысым, из-за чего она напоминала продукт какой-то безумной и неконтроллируемой генной инженерии, нежели изменившегося со временем человека.

— Какой красавец, — будто бы вторя моим мыслям, сказал Эдрих, — Такого хоть сейчас на какую-нибудь выставку авангардного искусства.

— Как назовем? — подойдя к нам, спросил Рейн.

Я еще раз окинул взглядом растянувшееся на ящиках тощее тело. Название не заставило себя долго ждать. В голове сразу всплыла ассоциация с обычным человеческим скелетом. Этот правда был сильно вытянут, но… Да хрен с ним.

— Костяк, — сказал я, открывая вкладку «противники» и добавляя новую тварь, — Похоже, они — родственники тех уродов, которые встретили нас наверху. Или более «продвинутая» их версия. Если верить тому, что мне удалось «почувствовать», то у них есть что-то вроде коллективного разума. Этот монстр был разведчиком. А да. Еще они могут создавать фантомов. Скорее всего, таких же, как и шаманы Клервинов. Так что всем переключиться на тепловизоры. Технику обманывать эти уроды пока еще не научились.

— А все не так уж и плохо, — хмыкнул Эдрих, — Мы теперь немало знаем об особенностях противника, с которым будем иметь дело. А значит дальше это самое «дело» пойдет гораздо легче.

— Ладно, — оборвал дискуссию я, — Не будем тут задерживаться. Пора бы этих сукиных детей познакомить уже и с нашими «особенностями».

Глава 27

«Пора навести тут порядок!»

— Группа два, это группа один. Ответьте. Группа два, это группа один, прием, — прозвучал в ушах голос шутника, — Группа два, немедленно доложите ваш статус.

— Мать твою, Эдрих, хорош хуйней страдать, — выругался в ответ Рейн, — Между нами два метра и одна, сука, стенка. Тут уроды могут быть, а ты… Идиот.

Тут с ним спорить было трудно. То ли на фоне повышенного нулевого излучения, то ли из-за навалившегося стресса у него снова прорезалось весьма неуместное чувство юмора. Впрочем, тварей пока-что тоже видно не было. Несмотря на то, что мы уже обошли практически все крыло архива.

— Ну и куда подевались все эти сукины дети? — хмуро спросил Рейн, когда один из его бойцов открыл дверь в следующую секцию. В ней уже не было перегородки, так что отряд снова объединился. Вообще, архив представлял из себя очень странное место. Множество мелких комнаток, в которых висели десятки инфопанелей. Зачем было сделано это дурацкое разбиение, на кой ляд им понадобилось столько экранов, и почему нельзя было хранить все данные на одном сервере — было решительно непонятно. Да, конечно, на беспроводную связь излучение влияет будь здоров, хотя и на значительно больших расстояниях, чем были тут. Сложно сказать даже. Может у этих комнат есть какая-то своя изоляция или нахождение в одном помещении людей как-то нарушало рабочий процесс? В любом случае, когда мы это будем переоборудовать под штаб, тут придется организовать капитальную перестройку.

— Ну как? — спросил я, Рейна.

— Ничего, — покачал головой он, — Даже следов нет. Пыль не тронута. Разве, что эти уроды карабкались по потолку. Там есть отметины, но свежие они или нет — хер поймешь.

— Вряд-ли они тут есть сейчас, — вклинилась в разговор Ани. Мы уже проверили почти все помещения этого крыла. Сомневаюсь, что эти уроды прячутся в последних двух комнатах.

— Проверим дронами, — ответил я, — Нет смысла рисковать людьми лишний раз. Тем более, у нас впереди еще две зоны.

«И времени в обрез» — подумал уже про себя. Надо работать быстрее. Отходняк у парней может начаться совсем скоро, да и нулевая энергия бьет по мозгам неслабо. Не зря ради хранилища и лаборатории соорудили изоляцию целого уровня. Вопрос только в том, куда подевались все твари. Я ведь точно видел, что их тут немало, когда пытался пробиться сюда с верхнего этажа. С другой стороны — а как вообще у меня получилось пройти изоляционный слой? И почему внутри него меня тут же не смели потоки энергии, которые на дают мне пользоваться способностями сейчас? Быть может, я вообще увидел то, что захотел увидеть? Банальный плод больного воображения? Не знаю. С этой нулевой энергией всегда так. Практически невозможно угадать, наяву ли ты ее ощущаешь, или это лишь разыгравшаяся фантазия. По крайней мере, до того момента, пока у тебя не начинают закипать мозги прямо в черепной коробке, а организм не начинает стравливать давление через нос и уши.

Погано. Можно считать, что остались мы почти без разведки. Лишь с голыми предположениями, да небольшим огрызком знаний о возможностях обитающих тут тварей.

— Комнаты проверены, — доложил Рейн, — Все чисто. Двигаем назад?

— Да, — кивнул я, поудобнее перехватывая винтовку. Все это затишье начинало уже напрягать. Прошлый опыт подсказывал, что подобное никогда ничем хорошим не заканчивалось. Будет большая кровь.

Надо бы Ани отправить наверх. Там всяко безопаснее, чем тут. Хотя попробуй ее теперь выпри на поверхность. Поняла, что может постоять за себя, перестала теряться перед лицом опасности и уже наверняка почувствовала себя всемогущей. Нормальный этап в становлении любого бойца. Вот только эта спесь очень быстро с него сбивается. Смертью таких-же «всемогущих» товарищей или иглы, прилетевшей в их собственную тушу. Вот только у нас тут нет никаких игл, да и любое удачное попадание по бойцу будет для него фатальным. Нет уж. Лучше отправить ее наверх сейчас. В конце-концов открывать двери и управлять другой электроникой она сможет находясь и на первом уровне под охраной пары солдат. Вот только хватит ли у нас тогда людей тут, внизу? Сильно сомневаюсь.

Дагор. Опять этот гребаный выбор, между личным и долгом. Только теперь речь идет не о риске собственной шкурой. На кону стоят жизни других. В том числе и любимой девушки. Отправишь сейчас нескольких человек наверх — их может не хватить тут, и нас всех попросту перебьют. Оставишь Ани тут — и она вполне может попасть под лапу одной из тварей. Или подвести весь отряд в самый ответственный момент, ввиду отсутствия подготовки. Да, до сих пор она держалась неплохо. Но где гарантии, что так пойдет и дальше? Впрочем, что на ее, что на мою помощь отряды Эдриха и Рейна не особо то полагаются. Мы не отрабатывали совместные действия на учениях и не входим в уже сплоченный коллектив отряда. Сгодимся только в качестве прикрытия.

Ладно. Расклад предельно ясен. Ани все-таки придется оставить. Рисковать жизнью всего отряда, вырывая из него еще двух бойцов, я просто не имею права. Придется прикрывать ее самому. Или ей меня. Тут уж как повезет.

— Ну что, теперь в хранилище? — голос Рейна оторвал меня от мрачных размышлений. Я попытался прислушаться к своим ощущениям. По спине бегали неприятные мурашки. Как будто кто-то смотрел мне в затылок внимательным изучающим взглядом. Взглядом хищника, который думает, как бы половчее подобраться к ничего не подозревающей жертве. Я невольно пробежался взглядом по панели управления костюмом и включил функцию кругового обзора. Реальность оказалась гораздо прозаичнее ожиданий. Позади меня были только бойцы союза.

Тварь, засевшая на этом уровне, похоже мозги запудрить пытается. Пока у нее получается слабо, но кто знает, сколько времени пройдет до того, как она сможет найти к нам подход. Надо пошевеливаться.

— Да, двигаем дальше, — скомандовал я, — Рейн — твой отряд впереди. Эдрих — ты со своими людьми идешь в тыл.

— Вот как я, так сразу в тыл, — показушно возмутился шутник.

— С твоими шуточками тебе там самое место, — хмыкнул Рейн. Шутник уже собирался было что-то возразить, но я оборвал на корню их пререкания.

— Отставить пререкания. Иначе потом оба у меня будете разжалованы и пойдете в обслуживающий персонал.

После этого оба замолчали. Видать не шибко их привлекала перспектива работать мальчиками на побегушках в гражданском персонале. Хотя, на их месте, я бы серьёзно задумался над этим. Да, уважения к тебе гораздо меньше, но и своей задницей не приходится рисковать. Хотя в трусости их упрекать не приходится. Все-таки именно они вместе со мной сунулись туда, где пропали пять тысяч вооруженных до зубов человек.

Секция хранилища представляла из себя длинный, широкий коридор, к которому примыкало множество небольших комнат. В каждой из них хранилось ровно по одному контейнеру, с запечатанным внутри артефактом. По всей видимости, это была мера безопасности, направленная на исключение случайных взаимодействий между объектами класса «ноль». Каждая комнатка была этаким внешним контейнером вокруг внутреннего контейнера. И даже такой изоляции не хватало, чтобы сдержать бушующую на этом уровне нулевую энергию. А может излучают ее вовсе не артефакты? Но тогда что? Это их «коллективный разум»? Сомневаюсь. Тогда бы он не боялся меня, да и просто снес бы нас, как только мы нарушили изоляцию уровня. Нет, тут есть что-то еще.

Мы медленно двинулись вперед. Сначала дроны, затем бойцы. Вентилляции в этой секции практически не было — лишь одна главная линия, идущая вдоль коридора. К комнаткам никаких не предусматривалось. Нулевым объектам не нужен свежий воздух, да и условия хранения такие «воздуховоды» явно бы нарушали.

Тяжелые тягучие мгновения медленно тянулись друг за другом, густой, вязкой тишиной разливаясь пыльной тьме коридора. Тварей нигде видно не было. Дроны заглядывали в каждое помещение, обшаривали их сверху донизу в поисках спрятавшихся уродов или секретных лазов. Никого. Даже следов.

— Зараза, да куда они все подевались? — хмуро сказал Рейн, когда мы прошли очередную пару секций.

— Может, их тут и не было вовсе, — ответила Ани, — Выжил вот тот один, которого мы пристрелили, а остальных он просто сожрал. Должны же они что-то есть, в конце-концов.

— Есть еще один вариант, — вклинился я, — Они каким-то образом поняли, что мы можем перекрыть все входы и выходы, и вовремя отошли к своей основной позиции. И ждут теперь нас там.

— Странное решение, — сказал один из бойцов, — Куда проще было бы зажать нас тут и…

— Сука, накаркал! — рявкнул Эдрих, — Всем в оборонительный порядок!

Я повернулся, инстинктивно поднимая винтовку. У выхода из коридора стояли твари. Несколько десятков уродов сбились в толпу и пялились на нас своими фиолетово-белыми глазами. Вот только, как они сюда попали? И почему не атакуют? Взгляд быстро пробежался по панели управления костюмом и остановился на вкладке тепловизора. Секунда ушла на переключение режима.

А потом перед моими глазами предстала настоящая картина происходящего. Коридор был пуст. Кроме наших бойцов в нем не было ни души. Твари оказались обычной иллюзией.

— Морок, — сказал Рейн, тоже по всей видимости включивший тепловое зрение, — Ничего больше.

— Врубить фонари, — скомандовал я, выключая тепловизор. Уроды двинулись вперед. Медленно, и как-то неуклюже. Словно бы они не видели пространство перед собой и шли исключительно на ощупь.

Несколько лучей яркого света прорезали холодную, пыльную тьму коридора. Прорезали и… просто прошли насквозь толпу тварей, заблестев отражениями на гладкой железной двери, отделявшей нас от распределительной секции. Теней иллюзии не отбрасывали. Иллюзии… Каждая тварь может создать только одну такую, и то, видимо, если хорошо постарается. А что, если…

— Эдрих, Рейн — сосчитайте их. Живо, — скомандовал и сам принялся исполнять свой же приказ. Две, три, пять, семь, пятнадцать…

— Двадцать восемь, — дорожил шутник.

— На одного больше. Двадцать девять, — отрапортовал его брат.

— Значит, не более тридцати штук, — задумчиво протянула Ани. Не так уж и много. Осталось только понять, где эти твари прячутся.

— Тут и понимать ничего не нужно, — ответил Рейн, — В последней необследованной секции. В лаборатории.

— Итого мы имеем, — подытожил я, — Тридцать тварей, которые кучкуются в одном помещении, где прячется их «надмозг» и могут создавать нормальные иллюзии себя, только, если видят, где они это делают. Похоже, они и впрямь небезосновательно боятся нас.

— Есть только одна маленькая деталь… — сказала Ани, — двери в секции лаборатории повреждены. У меня нет доступа к управлению ими.

— Херня, — сплюнул Эдрих, и тут же брезгливо поморщился, пожалев о содеянном, — Их ненамного больше чем нас. К тому же это — безмозглые кровожадные твари, которым вряд-ли читали лекции о том, как нужно вести войну в помещениях. Да и оружие у них вряд-ли найдется. Мы же — команда. Вооруженная и обученная. Закрыты там двери или открыты — плевать. Мы просто зайдем и всех положим. Верно я говорю, парни?

Солдаты обоих отрядов поддержали его немного нестройными и неуверенными возгласами.

— Что это, блять, за херня? — выругался шутник, — Это ваш боевой клич? Тех, кто уже прошел через самое пекло преисподней и накрошил не одну сотню местных уродов? И узнав, что придется завалить еще три десятка, вы что, сука, штаны обделали? Так проведите очистку и ответьте еще раз, и чтобы адмирал вас слышал!

Мда уж. Оратор из шутника был тот еще. Почти слово в слово наш сержант из учебки. Впрочем, не исключено, что такую манеру разговора он действительно просто где-то подслушал.

— Так точно товарищ командир! — дружно рявкнули бойцы.

Они были готовы к последнему рывку. Готовы были нафаршировать иглами эти жалкие три десятка тварей, отделявшие нас от передышки. Но что-то в этой ситуации меня смущало. Слишком легко все пока шло. И командующий уродами тоже как-то глупо подставился, раскрыв число своих солдат. Странно все это.

— Значит так, войти — мы войдем, но действовать будем осторожно, — сказал я, — Без геройства и без спешки. Сначала проверяя все дронами. Вопросы есть?

— Никак нет, — рявкнули братья.

— Отлично. Тогда заканчиваем с этой секцией и двигаем к лаборатории.

В хранилище, как и ожидалось, ни одной твари мы так и не встретили. Все отсеки оказались пусты. Только контейнеры с образцами и ничего больше. Отряд неторопливо двинулся назад, по пути запечатывая за собой каждую комнату. Парни были напряжены и собраны. Каждый из них прекрасно знал, что надо делать и полностью отдавал себе отчет, чем он рискует.

— Ты готова? — тихо спросил я Ани.

— На все сто! — хищно улыбнувшись, ответила девушка. Кажется, она действительно вошла во вкус.

— А если серьёзно? — кажется, мой тон получился слишком холодным и жестким. Ани как-то вдруг резко поникла и съежилась.

— Мне страшно… Немного… — спустя минуту выдавила из себя она, — Но когда вы с парнями рядом — уже не так. Не переживай, я справлюсь.

Может лучше отправить ее наверх? Чтобы в бою лишний раз не отвлекаться. Нет, тут я уже все для себя решил. И нечего второй раз эту тему мусолить. Да и может, тут, в окружении двух десятков бойцов ей будет безопаснее, чем под охраной пары на втором или первом уровне. Вдруг твари окажутся хитрее нас и каким-то образом умудрятся сбежать туда? Остается только надеяться, что нет.

— Держись рядом и не суйся вперед. Ты мне нужна живая, — сказал я, положив руку ей на плечо.

— Ты тоже не рискуй, — кивнула она, и грустно улыбнувшись добавила, — Впрочем, кому я это говорю. Тебя ведь, как обычно понесет в самое пекло. Только на этот раз я буду рядом.

На это ответить мне было нечего. Поэтому я просто чуть сильнее обнял девушку, а затем отстранился. Думать нужно было исключительно о деле.

Путь до распределительной секции не занял много времени. Тварей по пути не попадалось, да и комнаты мы уже все давно запечатали. Так что через пять минут перед отрядом красовалась едва заметно поблескивавшая в свете фонарей дверь лабораторного отсека.

— Ну? — поинтересовался Эдрих, — Заходим?

Стоит ли? Не знаю. До сих пор кажется, что все слишком просто. Но с другой стороны… Должно же у нас хоть когда-то что-то идти по плану. Нет. К Дагору сомнения. Мы или заходим прямо сейчас и делаем то, что должны, или не заходим вообще.

— Вперед, — скомандовал я, — Ани, открывай дверь.

Створки медленно, словно бы нехотя, поползли в стороны, едва слышно гудя старыми механизмами. Внутри было темно. Почти. Едва заметное красноватое свечение пробивалось с той стороны двери. Оно пульсировало. Переливалось. И странным образом обжигало, прямо через скафандр. Хотя, может мне только так казалось.

Внутри лабораторного отсека было пусто. Почти. В центре, в закрытой камере висело странное образование, которое и являлось источником света. Оно не было похоже ни на встреченную нами тварь, ни на их иллюзии, которые мы видели в коридоре.

Это был… Комок пульсирующей плоти. Иначе и не скажешь. Словно бы несколько человекоподобных существ обхватились вокруг какого-то твердого предмета, закрепленного в штативе посреди тестовой камеры, и срослись вокруг него. Глядя на это странное существо я испытывал странные чувства. С одной стороны — страх. Страх того, что это все когда-то было людьми. Страх того, что самом когда-то могу стать чем-то подобным. А с другой стороны… Жалость. Жалость по отношению к этим бедолагам, которые еще возможно бьются в клетке своего изуродованного и исковерканного нулевой энергией тела. Может потому все и идет так легко? Может, они просто хотят, чтобы мы их убили, оборвав тем самым их мучения. Не знаю.

— Шеф, периметр чист. Форм жизни не обнаружено, — отрапортовал Эдрих.

— Хорошо. Если верить карте, то панель управления тестовой камерой должна находиться с другой стороны отсека. Выдвинемся туда, откроем ее и уничтожим эту заразу. Идея понятна?

— Так точно, — рявнули все бойцы. Похоже, отсутствие врага их немного приободрило. Вот только и правда, где все твари? Почему их не видно?

— Парни, отправьте больше дронов в вентиляцию, — скомандовал я, — Если эти уроды полезут сверху, мы хоть знать будем. И врубите тепловизоры.

Машинки тут же оторвались от пола и скрылись в темном зеве воздуховода. Дальше двигались быстро. Всем хотелось уже побыстрее покончить с этим.

Сердце колотилось с бешенной скоростью. Кровяные молотки стучали в висках. Нервы были натянуты до предела. Вот-вот должно было что-то произой…

Уроды появились неожиданно. Сначала мы даже не поверили своим глазам, когда один из них шлепнулся босыми ступнями о пол возле панели управления камерой. Но следом за ним тут же упал второй. Затем третий. Четвертый. Десятый. Сукины дети, казалось, лезли изо всех дырок, кроме тех, которые успели проверить дроны. Это была ловушка. И мы попались в нее, словно любопытные дети. Тварей было не двадцать и не тридцать. Намного больше, чем нам показали там, в коридоре. И все они фиолетово-синей волной тощих, костлявых, но в то же время когтистых и клыкастых тел неслись прямо на нас.

— В круговую, — заорал Рейн, — Живо-живо-живо! Гранаты!

Послышались хлопки гранатометов. Следом тут же загудели винтовки. Сухой, пыльный воздух подземелья наполнился свистом игл и вонью маслянисто-черной крови. Твари падали на пол. Разорванные пополам, с откромсанной рукой, ногой, выпущенными наружу кишками. Но их сородичи перли вперед, как одержимые, не обращая никакого внимания на потери. Живой волной ползли по потолку и стенам. Не обращая внимания на хлопки гравигранат, перемалывавшие в фарш их менее удачливых собратьев. И на пули, разрывавшие воздух вокруг. Они защищали хозяина.

— Свет! — крик сам собой вырвался из глотки и в эту же секунду зажглись десятки фонарей. Твари на мгновение остановились и первые их ряды тут же были скошены длинными очередями. Весь пол уже был залит кровью. Засыпан растерзанными телами.

Руки сами собой вскинули винтовку. Палец вдавил спуск и в эту секунду по спине пробежал неприятный холодок, противной слабостью разлившийся по всему телу. А в мозгу в такт кровяным молоткам начала пульсировать одна единственная мысль: «Стреляю я один. Почему стреляю я один?»

Взгляд влево. Вправо. Парни лежат на полу. Кто-то пускает пену изо рта, кто-то хватается за голову. А уроды уже начинают приходить в себя. Дерьмо. Это гребаная хуйня в камере проехалась всем по мозгам. Всем, кроме меня. Потому что я уже мертв. Уже похож на этих уродов, только не подконтролен. Вот почему оно меня боялось и в то же время заманивало. Хуй с ним. Надо думать и быстро.

По подземелью разнесся гортанный рев одной из тварей, которая, похоже оклемалась раньше других. Палец жмет спуск. Гул, свист очереди и урод падает распиленный напополам. А в голове вертится одна отчаянная идея, за которую сознание хватается как за соломинку.

Нейроинтерфейс. Управление винтовкой. Максимальная скорость иглы, максимальная скорострельность. Руки сами доворачивают оружие в сторону бронестекла, и палец вновь давит спуск. Первые иглы со свистом рикошетят назад, пролетая в опасной близости. Где-то рядом орут твари, но их рев тут же захлебывается в гуле роторных иглометов уцелевших дронов. По стеклу ползут первые трещины, но в этот моментчетчик боеприпасов начинает мигать красным. Зараза.

Короб с грохотом падает на пол, а рука давно выверенным, инстинктивным движением пристегивает новый. Рев тварей нарастает, и в нем уже не получается расслышать «голоса» боевых дронов.

Палец снова вдавливает спуск. Или сейчас или никогда. Гул. Снова рикошеты. Тонкая паутинка трещин начинает расползаться, проникать все глубже в толстое пуленепробиваемое покрытие. Мгновение, другое, третье. Один из фрагментов выпадает на пол и пули летят внутрь камеры, с чавканьем впиваясь в комок плоти. И в этот момент раздается радостный рев одной из тварей, добравшейся до нашего бойца. Инстинктивно оборачиваюсь и краем глаза замечаю, как урод с легкостью поднимает тяжеленный экзокостюм одной рукой, другой когтистой лапой обхватывает шлем бойца и… Оторванная вместе с ним голова падает на пол. Из шеи хлещет алая кровь.

Рывок вперед. Удар. Тяжелая экзоперчатка выбивает кусок растрескавшегося стекла. Раздается мягкий хлопок гранатомета и небольшой черный шарик летит прямо к пульсирующему плотяному комку. Разворот. Вторая рука вскидывает винтовку и зажимает спуск. Гул. Веер игл врезается в туши тварей, разрывает их плоть, но этого слишком мало. Мало, чтобы остановить приступившую к кровавому пиру орду. Мало, чтобы спасти людей. Моих людей.

Раздался взрыв. Воздух в тестовой камере пропитался кровью. Твари попадали на пол и начали биться в конвульсиях, пуская изо рта черную пену.

Я подскочил к ближайшему бойцу и рывком поднял его на ноги. Это была Ани. Она уставилась на меня ничего не понимающими глазами.

— Стреляй! Стреляй мать твою! — крик сам собой вырвался из глотки, а ноги несли меня уже к следующему бойцу. За спиной раздался гул электромагнитной винтовки.

— Поднимайтесь! Хорош лежать! Огонь! — метался я среди них, встряхивая всех, до кого добирался. Парни постепенно приходили в себя. И воздух вновь наполнялся свистом несущих смерть игл.

Какой-то из уродов очнулся и попытался уползти в вентиляцию. Другой вскочил на ноги и снова бросился к нам. Обоих срезали меткие очереди бойцов союза. Вновь раздались хлопки гранатометов, а спустя считанные мгновения в воздух взметнулись фонтаны кровавых ошметков. Бой закончился так же быстро как и начался.

— Доложить о потерях, — тяжело дыша рявкнул я, когда мозги последней твари были черной кляксой размазаны по полу.

— Трое, — ответил Эдрих, держась за голову.

— Пятеро, — с трудом выдавил из себя Рейн, — Раненых нет. Уроды били наверняка.

— Проверьте помещение и уходим отсюда.

Тварей осталось совсем немного. Четыре особи. Да и те, попрятались по вентилляции в надежде, что мы их не найдем. Но наши дроны нашли всех. А их иглострелы доходчиво донесли до каждого урода, какую ошибку он совершил, покусившись на жизни наших ребят.

Людей на ногах оставалось немного. Но их хватило, чтобы дотащить тела павших в бою товарищей до грузового лифта. Поднимались молча. Все были измотаны и подавлены. Даже шутник, обычно своим юмором пытавшийся сгладить любую напряженную ситуацию, в этот раз не подавал голоса. Мы справились. Выполнили задачу. Но какой ценой? Тела погибших товарищей, лежавшие рядом на платформе, очень красноречиво говорили об этом.

Тусклый свет серых сумерек, почти уступивших место ночи больно резанул по привыкшим к темноте коридоров глазам. А следом за ним на уши обрушилась и какофония звуков. Гудели электромоторами Марки, сновали вокруг команды солдат, звучали резкие, отрывистые приказы. В затянутом низкими облаками небе пронеслась эскадрилья истребителей.

— Товарищ адмирал, — ко мне подбежал один из бойцов Леннара, — Прибыла группа генерала Селласа. Он сейчас выйдет с вами на…

— Лично поговорю, — оборвал солдата, человек, подбежавший к нам во главе отряда вооруженных бойцов, — Хреново выглядишь, Шеф. Но рад, что ты жив. Минуту… — Селлас переключился на общий канал и скомандовал, — Четвертому звену занять шестую башню. Третий взвод на стены, живо! Активируйте всех ремонтных дронов и направьте их на восстановление электростанции… Да, она нужна нам в кратчайшие сроки! Оборона потом. Ясно? Выполняйте! Так вот, — он снова повернулся ко мне, — Шеф, мы развернули тут мобильный радиопередатчик. Магнитный шторм немного утих, но по прогнозам ненадолго. Если ты хочешь передать какие-нибудь приказы на Тень, то делать это надо сейчас.

— Хорошо, — кивнул я, — Отправь команду зачистки вниз. За нами там надо прибраться. А Беньярту передай, чтобы сбрасывал все оставшееся на кораблях подкрепление в район дельта-четыре. Пора навести тут порядок!

Content

Мстислав Коган
Операция «Возвращение»

Пролог

Глава 1 «Тишина в эфире»

Глава 2 «Мы падали»

Глава 3 «Расколотый мир»

Глава 4 «В западне»

Глава 5 «Ломая мироздание»

Глава 6 «Новый мир»

Глава 7 «Хроники погибшего города»

Глава 8 «Обитатели ледяных пустошей»

Глава 9 «Останки пропавшей экспедиции»

Глава 10 «В окружении»

Глава 11 «Тяжесть долга»

Глава 12 «Мы были дома»

Глава 13 «Лицо врага»

Глава 14 «Бойня»

Глава 15 «Ты умер»

Глава 16 «Выбор есть всегда»

Глава 17 «Что делает нас живыми»

Глава 18 «Нежить»

Глава 19 «Миттельшпиль»

Глава 20 «Призраки прошлого»

Глава 21 «Ужас глубин»

Глава 22 «Я не зверь?»

Глава 23 «Найти и уничтожить»

Глава 24 «Атака мертвецов»

Глава 25 «Чужой среди своих»

Глава 26 «То, что боится света»

Глава 27 «Пора навести тут порядок!»