Ринат Назипов

Дикарь

Пролог

Корис ван Эйкен, ученый-биолог, устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Возраст и нервное напряжение последней декады дают о себе знать, силы уже давно не те, даже энергетики уже не помогают сохранять высокий уровень производительности. По-хорошему, сейчас бы хоть немного отдохнуть, отвлечься от работы, но заказчик торопит, да и последняя серия опытов явно вышла на финишную прямую. Вот только результаты, как всегда, далеко не однозначны. Из последней партии дикарей, почти все уже мертвы, да и тем, что еще трепыхаются, осталось совсем немного. Всем… кроме одного. Вот тут уже есть над чем подумать, хотя и он не выживет, зато уже прорисовываются контуры следующих экспериментов. Но для того, чтобы эти следующие эксперименты состоялись, заказчику надо предъявить хоть какие-то результаты, а их пока и нет. Положительных… так точно нет, даже некоторый прогресс с последним, самым многообещающим экземпляром какой-то странный, совершенно не поддающийся систематизации, и строить на его основе далекоидущие выводы совершенно преждевременно. Но ведь есть прогресс! Есть! Последний штамм, введенный подопытному, жив-здоров и даже начал какую-то работу с мозгом объекта, жаль только, что при этом он стремительно разрушает его физическое тело, уже начался некроз тканей и никакие медикаментозные средства помешать этому процессу не в силах. Можно было бы, конечно, воспользоваться медицинской капсулой, но тогда можно будет забыть о завершении этой серии экспериментов, на предыдущем подопытном этот путь уже испытали, тело восстановилось, а вот мозг превратился в какой-то кисель, теперь это когда-то разумное существо и «овощем-то» нельзя назвать, просто биомасса, которая даже дышать самостоятельно не может. Так что, медкапсула это невыход, и заказчика вряд ли устроят такие результаты работы.

Ван Эйкен усмехнулся, он вспомнил, с чего началась вся эта эпопея.

Двенадцать стандартных лет назад он имел неосторожность опубликовать на одном из специализированных форумов свою статью. Чисто теоретическую, без каких-либо выкладок, фактов или уточняющих деталей, сплошные размышления и фантазии немолодого уже ученого-биолога. Статья та носила несколько претензионное название — «О возможности развития псионических способностей у человекообразных. Пути достижения и решения». В статье ван Эйкен размышлял, что воздействие на определённые участки мозга специально «сконструированными» вирусами способно спровоцировать зарождение и развитие тех самых псионических способностей. Сам ученый воспринимал свою статью как шутку, как «гимнастику для ума», вот только нашлись разумные, которые не только ознакомились с его фантазиями, но и заинтересовались ими, а потом сделали предложение, от которого ван Эйкен не смог отказаться. Правда, сначала на него обрушилась целая лавина больших и маленьких неприятностей, постепенно переросших в огромные проблемы. Беспредметная травля в научно-исследовательском институте, где он работал, несчастный случай с женой и детьми, лечение и восстановление которых, после этого «несчастного случая» словно гигантский пылесос высосали из него и так не великие накопления, которые так и не помогли. Эмоциональное опустошение после смерти самых близких людей, долги, кредиты… все это подкосило ученого, загнав его на самое дно общества. А потом, в один прекрасный день, когда он катался по полу в каком-то подвале от мучающей его «ломки», к нему пришли и сразу предложили возглавить исследовательскую лабораторию. Само-собой, что ничего внятного ван Эйкен ответить сразу не смог, а его рычание и невнятное бормотание посетители восприняли как согласие. В результате, двое суток в новейшей медицинской капсуле, затем двухмесячный курс реабилитации и изучение обновлений баз знаний за последние пару лет. Ну а когда ему наконец-то пояснили, чем его лаборатория должна заниматься, ученый пришел в ужас. Опыты над разумными — тут и астероидами не отделаешься, сразу на органы разберут и никакие кассации не помогут. Вот только в еще больший ужас вогнал его счет за оказанные ему услуги и требование, раз уж он отказывается от выполнения задокументированного, когда и где, черт его знает, контракта о немедленной оплате, или… или на органы. Новые работодатели ван Эйкена оказались далеко не филантропами и тягой к беспричинной благотворительности не страдали. В общем, поломавшись еще денек, чисто для вида, ван Эйкен дал свое согласие на работу, присовокупил к нему огромный список потребного для начала работ оборудования. Причем, ван Эйкен решил не мелочиться и затребовал все самое лучшее и самое современное, да еще и выбирал то, что подороже. К его великому удивлению, эти явно завышенные требования были удовлетворены в самые короткие сроки.

Тот день, когда ван Эйкен в первый раз переступил порог своей лаборатории и познакомился с пятеркой хмурых и неразговорчивых лаборантов, которые, как он предполагал, приставлены к нему не для того, чтобы помогать, а для контроля и при необходимости… ликвидации, он запомнил на всю оставшуюся жизнь. И еще бы, ведь это был последний день, когда он видел солнце и дышал натуральным воздухом. С того дня вот уже больше десяти стандартных лет ван Эйкен не покидал стен лаборатории, находящейся глубоко под землей и когда-то бывшей каким-то бункером. Да что там говорить-то, он даже не знает на какой планете и в какой Системе он находится.

И потекли годы напряженной работы. Сначала чисто теоретической, потом разработка планов и хода экспериментов, а затем… первая группа подопытных, двадцать разумных, всех возрастов и пола, двадцать дикарей, похищенных с их родной планеты, ни слова не знающих и не понимающих на «общем». Именно последний факт в какой-то мере и примерил ван Эйкена с грустным фактом, что он, постепенно и незаметно для себя и окружающих, превратился в циничного ублюдка, садиста и извращенца.

Примерно раз в полгода заказчик и работодатель в одном лице снабжал лабораторию «материалом». И если с разумными подопытными все было более-менее ясно и понятно — дикари с самых разных отсталых Миров, то вот с штаммами вирусов все было очень сложно. Где и как заказчик добывал столь экзотические образцы, ван Эйкен не знал и понятия не имел, тем более что половина из этих штаммов ему, ученому-биологу, защитившему пару ученых степеней по вирусологии, были вообще не знакомы. И вот, спустя долгих восемь лет экспериментальной работы, наметились, пока еще робкие, успехи, теперь есть с чем работать и, наконец-то, появилась возможность составлять более осмысленные и подробные планы экспериментов.

Корис ван Эйкен потянулся в своем кресле и совсем уже было собрался продолжить работу, когда прямо перед ним активировалась голографическая панель, вот только никакого изображения на ней так и не появилось, только абсолютно черное облако, от которого шел измененный ИскИном голос.

— Как у нас дела, док?

— Последняя партия «материала» практически исчерпала себя. В живых пока остается только одна особь. Но! Есть кое-какие подвижки. Если верить сканерам, последний предоставленный вами для опытов штамм целенаправленно начал воздействовать на мозг «объекта». Ментограмма показывает, что периодически у него начали активироваться «дремлющие» области. К сожалению, эта активация происходит совершенно спонтанно и, пока, не поддается прогнозированию, да и результаты этой активации мы, опять же, пока предсказать не можем.

— И как всегда есть свое «но»?

— Есть… как не быть, но мы нащупали путь, к чему он приведет, и приведет ли вообще, мы не знаем, зато теперь есть с чем работать!

— Док…

— Да-да. Проблема в том, что одновременно с активацией «дремлющих» участков мозга мы наблюдаем стремительное разрушение физической оболочки объекта, необратимый некроз тканей. Медикаментозные средства неэффективны, а использование медкапсулы ведет к разрушению мозговой ткани. Для продолжения исследований нам нужны еще подопытные и штаммы за номерами 382-Б и 289-М. Первый нужен для продолжения исследований по основному направлению, а второй для попытки стабилизации физического состояния. У нас есть небольшая доза штамма 289-М, и я планировал использовать ее на последнем объекте наших исследований. И еще, нам нужен генный инженер, ну или соответствующие базы знаний. В последнем случае исследования сильно замедлятся, потребуется время для их изучения.

— Хорошо, док, мы обдумаем ваше требование и думаю, что… пойдем вам на встречу. Но нам нужны результаты, хоть какие-то результаты. Вложения уже превысили все разумные пределы, а отдачи никакой.

— Но… фундаментальные исследования…

— Док, не начинайте эту песню снова, все мы прекрасно знаем и понимаем, но… мы устали ждать. И еще, завтра курьер доставит вам новый штамм, поработайте с ним. Очень многообещающий экземпляр. И во еще что, постарайтесь, чтобы еще пару-тройку дней ваш последний объект был жив, в любом состоянии, главное, чтобы дышал, надо хоть что-то продемонстрировать нашим акционерам, и ожидайте гостей. Все, док, работайте, не буду вас отвлекать.

Голограмма погасла, а ван Эйкен только и смог, что выматериться. Это последнее пожелание заказчика, а по сути своей, прямой приказ поработать с новым штаммом, ставило на всех запланированных на сегодня работах большой и жирный крест. Но нет худа без добра, зато появилось время неплохо отдохнуть и привести свои мысли в порядок, да и открылась еще одна грань целей и смысла в проводимых исследованиях.

Ван Эйкен усмехнулся. Ну вот скажите на милость, кому интересны результаты неудачных экспериментов, к тому же повлекших смерть или непоправимое увечье? Не знаете? А вот ван Эйкен прекрасно знает, очень хорошо знает, еще по той, старой жизни — производителям оружия и фармацевтическим корпорациям. Этот тандем никогда и нигде не упустит своей выгоды. Одни разрабатывают вирус, а вторые ищут от него панацею, а в итоге многомиллиардные прибыли как для одних, так и для других. Ну а там, где «киты» имеют миллиарды, кое-что достанется и скромному ученому-биологу. Тут главное не проколоться и… не зарваться.

На утро, прекрасно отдохнувший и впервые, за последнюю декаду, выспавшийся ван Эйкен, что-то весело напевающий, спустился на лабораторный этаж. Огромное помещение исследовательской лаборатории встретило его, как всегда, ярким светом и почти стерильной чистотой. Два десятка исследовательских «колб» стояли совершенно пустыми, только в одной в специальном растворе плавало тело молодого парня, можно сказать, что еще подростка, человеческой расы, опутанное сотнями датчиков и десятками самых разных систем. Возле «колбы» в задумчивости стоял один из лаборантов и что-то просматривал на своем планшете.

— И как дела у нашего «пациента»? — улыбаясь поинтересовался экспериментатор.

— Судя по показаниям датчиков и ментограмме, за последние шесть часов его состояние стало еще хуже. Высшая нервная деятельность полностью оказалась угнетена, даже редких всплесков, как в последние дни, уже не наблюдается. Но мозг продолжает функционировать, по крайней мере основные рефлексы сохранились. Объект реагирует на боль, на резкое изменение освещенности, на температуру окружающей среды, но не более.

— Что с активировавшимися участками головного мозга?

— Ничего. Новый штамм пытается выстроить что-то отдаленно напоминающее нейросеть, но закрепление не происходит, и проявившиеся цепочки разрушаются быстрее, чем возникают новые. Зато остановилось развитие некроза, вместо этого начали появляться открытые раны и повреждения внешнего слоя кожи, напоминающие по своим признакам ожоги.

— Пару дней еще протянет?

— Нет. По расчетам ИскИна еще несколько часов, не более.

— А вот это очень плохо. Я разговаривал с заказчиком, у него на этот образец есть кое-какие планы и он будет очень недоволен. — Тут взгляд ученого зацепился за стоящий на лабораторном столе спецконтейнер, предназначенный для хранения и транспортировки биологическиопасных структур. — Был курьер?

— Да, час назад нам доставили новый штамм. Если судить по сопроводительной спецификации, это что-то вроде боевого вируса с избирательным действием, но очень коротким сроком жизни в теле реципиента.

— Ну, чего-то подобного я и ожидал. Заказчик очень сильно рекомендовал испытать действие этого штамма на нашем последнем объекте. Подготовьте тут все, а я переоденусь, и начнем.

Через час ван Эйкен стоял перед исследовательской «колбой» и с улыбочкой наблюдал, как бьется в конвульсиях тело молоденького парнишки. Но интересовали его, в первую очередь, не они, а те метаморфозы, что происходили с телом парня. Буквально за несколько секунд все раны и повреждения организма исчезли, приборы фиксировали взрывную регенерацию. Даже появилась кое-какая активность мозга. Вот только так же быстро как все началось, так же быстро все и закончилось. Отказала часть внутренних органов, кожа подопытного покрылась паутиной кровоточащих трещин, в переплетении которой образовались глубокие язвы, через некоторые из которых легко просматривались чуть розовые кости скелета. Но что самое удивительное, «объект» все еще был жив…

А на следующий день лабораторный комплекс посетили «гости». Пять разумных, в скафандрах высшей биологической защиты. Они внимательно ознакомились с результатами исследований, полюбовались на единственного подопытного и… убыли. А ещё через пару часов ван Эйкен получил уведомление, что принято решение об увеличении финансирования его работ на тридцать процентов и переводе его самого и его лаборантов в другую лабораторию. Все оборудование должно быть подготовлено к перевозке через сорок часов, все записи, данные исследований, информация о подопытных и ходе экспериментов должны быть переданы курьеру, а все следы проводимых работ уничтожены. У ученого-садиста неприятно кольнуло под ложечкой, похолодело внутри и появилось стойкое чувство, что его списали…

Бежать! Бежать? Но как это сделать, уже с самого утра за ним по пятам ходит один из этих хмурых лаборантов, верных цепных псов своего хозяина. Не понимают, глупцы, что если списали его, Кориса ван Эйкена, то и они никому не нужны! Ну уж нет, так просто с ван Эйкиным не справиться, тем более что о чем-то подобном ученый подозревал уже давно и готовился, тихо, медленно, но готовился. Вот и пришло время проверить, что он успел и на столько ли он умен, как о себе думает.

Раздав все необходимые распоряжения, ван Эйкен направился в свой кабинет, сопровождаемый одним из «лаборантов», который уже не скрываясь и не изображая из себя старательного помощника проследовал за ним.

— О, Марик, вы-то мне и нужны! — продолжал изображать из себя наивного ученого ван Эйкен. — У нас еще достаточно времени, пока ваши коллеги занимаются демонтажем оборудования, вы мне немного поможете. — С этими словами ученый открыл свой персональный сейф, содержимое которого, как он знал, уже давно не является секретом для его лаборантов, и достал из него маленькую пластиковую коробочку. — Я уже стар, а увеличение финансирования и переезд в новую лабораторию подразумевают под собой увеличение работ. Конечно, полную генную модификацию я пройти не успею, но запустить этот процесс и провести первые, самые сложные и тяжелые, сутки в медкапсуле теперь есть возможность. Вы же не откажете мне и запустите процесс? Тем более что ваша квалификация вполне позволяет это сделать, так же, как и проследить за всем процессом.

— Конечно, господин ван Эйкен, конечно, — усмехнулся лаборант, внимательно наблюдая за действиями биолога.

Корис ван Эйкен неспеша разделся и с кряхтением залез в медкапсулу. Устроившись поудобнее, он кивнул своему помощнику. Крышка медицинской капсулы медленно закрылась, полностью изолируя своего пациента от всего внешнего мира на тридцать два часа. А за стенкой, в соседнем помещении, один из медицинских дроидов сошел со своего места, протянул манипулятор к стоящему рядом лабораторному столу и резким движением сбросил на металлопластиковый пол неприметную мензурку с какой-то ядовито-фиолетовой жидкостью.

Точно по заложенной программе, ровно через тридцать два часа крышка медицинской капсулы начала открываться, являя свету и миру улыбающуюся физиономию Кориса ван Эйкена.

Кажется, что прошло не так уж и много времени, что такое несколько десятков часов даже в жизни человека… иногда, это непозволительно много, а иногда до смешного мало. Усевшись в медкапсуле, биолог осмотрелся по сторонам. Когда-то абсолютно стерильное помещение разительно изменилось. Нежно-розовый цвет его стен сменился на ядовито-фиолетовый, когда-то идеально гладкие пластиковые панели теперь представляли собой нечто совершенно невообразимое, больше всего напоминающее огромное поле, засеянное мелкими фиолетовыми кристаллами, свисающими даже с потолка неприятной и неопрятной бахромой.

Перегнувшись через борт капсулы, биолог с трудом дотянулся до маленького шкафчика, откуда достал неприметный серый комбинезон, в котором любой профессионал без труда бы узнал излюбленную всеми, кто живет не на планетах, а на борту космических станций, кораблей и судов, модель «Гарух-9м». Легкий, очень технологичный и… гарантирующий шесть часов вполне комфортного пребывания даже в условиях открытого космоса.

Оказалось, что обрядиться в этот комбинезон, находясь в медкапсуле, не так уж и просто, но все же, через каких-то полчаса ван Эйкен смог это сделать. Проверив герметичность, он легко выпрыгнул из капсулы и тут же скривился, динамики передали громкий хруст мелких кристалликов под его ногами.

— Никогда не обижайте и не угрожайте биологу, если у него есть время и возможности ответить вам, — усмехнувшись сказал ван Эйкен, разглядывая то, во что превратилось тело его «лаборанта» Марика, эту неприятно выглядевшую лужу мерзкой слизи, пожирающей остатки костей.

Еще около часа бывший руководитель лаборатории ходил по помещениям, собирая так необходимое ему в будущем оборудование, образцы и расходники. И везде наблюдалась одна и та же картина, ядовито-фиолетовые стены, потолок, пол, россыпи мелких кристаллов и неопрятная бахрома, прямо на глазах превращающаяся в друзы все тех же кристаллов. И наконец-то ноги принесли его в помещение исследовательской лаборатории, где он планировал поживиться парой десятков не самых лучших, но все же достаточно дорогих нейросетей и имплантов. Это здесь, на планетах Империи они малоценны, а вот во Фронтире, или на Окраинных Мирах их можно очень выгодно продать…

Сделав все свои дела, уже совсем было собравшись уходить, ван Эйкен резко остановился и, развернувшись, направился к единственной занятой исследовательской «колбе». Подошел, провел перчаткой по тонкому слою кристаллов и замер в недоумении. На него сквозь специальный стеклопластик смотрели лишенные даже следа разума человеческие глаза ярко-зеленого цвета.

— Надо же, выжил… А ведь это и к лучшему… На какое-то время это отвлечёт тех, кто явится сюда для разбирательства, а возможно и доставит массу неприятностей моим бывшим работодателям.

Несколько манипуляций, пара активированных сенсоров, десять минут, и на полу «колбы» лежит бесчувственное тело дикаря.

— Ха-ха, и еще одна маленькая гадость… — улыбаясь проговорил биолог, беря в руки инъектор и прижимая его к артерии паренька. — Чем больше непоняток, тем лучше. — После чего взвалил истощенное тело на гравитационную платформу и отправился к входному шлюзу.

Глава 1

Кое-как оторвав присохшие за ночь к постели пропитавшиеся кровью и сукровицей бинты, я с трудом дотянулся до телефона и нажал кнопку громкой связи.

— Максим, это Колычев. Я еду к тебе, буду примерно через час. Никуда не уходи.

— Хорошо, жду вас, Константин Матвеевич, — сказал я и криво усмехнулся. «Никуда не уходи» — смешно, если учесть, что большую часть своей жизни я провел в инвалидном кресле, а последние пару недель со мной вообще творится черт знает что, я встать-то с постели могу с трудом. «Не уходи», мне бы до ванной доползти да бинты размочить, а потом еще успеть перевязаться, хотя бы руки и шею, остальное можно и под одеждой скрыть. Хотя… если Колычев все бросил и направляется ко мне, значит Екатерина Сергеевна ему что-то рассказала… Вопрос, что именно?

К появлению Колычева, старого друга моего отца, да и вообще «друга семьи», взявшего на себя все заботы и проблемы с ребенком-инвалидом после гибели моих родителей, я успел привести себя в относительный порядок. Хотя, жизнь заставила меня стать немного циником… Не такой уж Колычев и бессребреник, в конце концов, именно он сейчас руководит всем бизнесом моего погибшего родителя и по слухам очень неплохо руководит, да и обо мне не забывает, не то, чтобы я как сыр в масле катаюсь, но и особых проблем и ограничений не испытываю… не испытывал, до недавнего времени.

Ах, да, позвольте представиться, Колчак Максим Альбертович. Да-да, вот такое вот «древнерусское» имя было у моего отца, да и к Белому Адмиралу и известному исследователю я никакого отношения не имею, однофамилец, так сказать, хотя и натерпелся я в детстве из-за своей фамилии немало, не раз приходилось и кулаки в ход пускать. Двадцати трех лет от роду из этих прожитых лет, уже восемь лет как прикован к инвалидному креслу. Причина банальна — ДТП, родители погибли, а я «легко отделался» переломмом позвоночника, и все, что ниже пояса, стало как бы и не моим, вот так вот в пятнадцать лет я превратился в круглого сироту и инвалида. Не знаю уж, чего это стоило Константину Матвеечу, но он как-то умудрился оформить на меня опеку, хотя, если верить друзьям отца, желающих на его место было более чем достаточно, да и с тем ДТП, говорят, тоже не все так чисто. Еще бы, груженый бетонными блоками спецвоз на полном ходу протаранил отцовскую машину. Если верить экспертизе, то вроде как у водителя спецвоза сердечко встало, ага, у двадцатипятилетнего молодого парня, ну-ну. Вот так вот и стал я в свои неполные пятнадцать лет наследником довольно прибыльного бизнеса, двухэтажного коттеджа в районе элитной застройки и счастливым обладателем кресла-каталки, а вместе с этим и закончилась моя «золотая» юность. Но спасибо друзьям родителей, не бросили, помогли выбраться из того омута отчаяния и безнадеги, в который я ухнул, когда очнулся от наркоза и узнал, что всё, ходить я уже никогда не буду. Ладно, хватит о грустном, вон, уже ворота открываются, Колычев прибыл и сейчас мне начнут промывать мозги, утверждая, что жизнь далеко еще не закончилась, что все у меня впереди и я не только буду ходить, но даже еще и бегать, дескать, вон, в Германии уже разрабатывают какие-то супер-пупер протезы, совсем не отличимые от настоящих ног. Будет он мне это все рассказывать, а сам глаза прятать…

Колычев зашел в дом, словно авианосец в гавань, нет, словно айсберг. Высокий, массивный, я бы даже сказал огромный, и хмурый. Окинул меня каким-то напряженным взглядом и, не говоря ни здрасти, ни до свидания, бухнулся на жалобно скрипнувший под его могучим еще телом стул.

— Рассказывай, Максим…

— Что рассказывать, Константин Матвеич? Какие у меня могут быть новости? Сессию вот сдал, на пятый курс перешел, так что, можете через годик подыскивать мне работу в бухгалтерии, все как вы и хотели. Это вы лучше рассказывайте, что новенького, куда на этот раз мотались, и что вас так нервирует?

— Ладно, спрошу по-другому. Как ты объяснишь вот это? — на стол упал полиэтиленовый пакет, в котором что-то глухо зазвенело. Я высыпал его содержимое на столешницу.

— Шприцы. Ну и что?

— Коля, мой водитель, говорит, что это «ханка»…

— Идиот он, этот ваш Коля. Ханка за километр ацетоном воняет. Он бы еще сказал, что это «крокодил». Кофеин это и деклофенат, ну и еще всякое-разное. Вы что, Константин Матвеич, думаете, что я на иглу подсел? Так у меня нижняя голова не работает, а не верхняя, — зло сказал я.

— Хорошо. А как ты объяснишь вот это? — на стол упал очередной пакет с чем-то мягким и легким. А вот тут я растерялся. После того, как я вытряхнул на столешницу содержимое пакета, то мне даже слегка поплохело, на столе лежала одна из моих простыней, вся в крови. — Макс, что это?! Ты что, кого-то убил и расчленил?

— Ага, а потом еще и съел. Это моя кровь, — глухо, как из погреба, услышал я свой голос. — Моя…

— Вот поэтому я и говорю, рассказывай!

— Вы уверены, что вы хотите это знать?

— Уверен, я слово твоим родителям дал, что если с ними что случится, то тебя не оставлю и помогу всем, чем смогу. А я свое слово всегда держу, тем более, что я твоему отцу жизнью обязан!

Вместо того, чтобы что-то говорить, я начал медленно снимать недавно намотанные, бинты. Сначала с шеи, потом с рук, а затем снял и рубашку. Глаза Колычева налились кровью, со скрипом сжались огромные кулаки, а из его горла послышался какой-то хриплый рык.

— Кто?! Кто посмел?! Чего они хотели?! Почему молчал?! Почему не сказал, не позвонил?! Удавлю гнид, собственные кишки жрать заставлю!

— Успокойтесь, Константин Матвеич, вам их не достать…

— Ты знаешь, кто я, ты знаешь, чем я занимаюсь и чем занимался твоя отец?!

— Догадываюсь.

— Догадывается он! Да я этот вшивый городишко за полчаса на уши поставлю!

— Верю. Город вы наш на уши поставите. А зачем? Что это изменит? Я же говорю, до них вы не доберетесь…

— Я ХОЧУ ВСЁ ЗНАТЬ!

— Да зачем оно вам надо?! Потерпите еще пару недель, или все наладится, или… мое завещание у нотариуса, копия в отцовском сейфе, код вы знаете. — Из могучего мужика как будто воздух выпустили.

— Максим, неужели все настолько далеко зашло? Ты лучше расскажи, вместе что-нибудь придумаем… денег дадим, сколько захотят, или решим эту проблему более кардинально… ты ведь знаешь, нет человека — нет проблемы.

— Человека? — я невесело усмехнулся и катнул по столу к Колычеву трубку телефона. — Звоните, Константин Матвеич, звоните.

— Кому? Куда? — непонимающе вертел в огромных ручищах сотовый Колычев.

— В психушку. Вы ведь хотите, чтобы я вам ВСЁ рассказал, ну так сначала позвоните и вызовите бригаду, потому как вы мне все равно не поверите, а так хоть долго ждать не придется.

— Это я уже сам буду решать, верить тебе или нет, и если нет, то, что делать дальше, — твердо сказал Колычев. — Рассказывай, всё рассказывай, со всеми подробностями, именами, явками и фамилиями, и с самого начала, — попытался неуклюже пошутить мой собеседник.

— С самого начала… — задумчиво протянул я. — Константин Матвеич, вы помните, месяца через три, после того, как меня выписали из больницы, вы взяли меня на рыбалку? Я отказывался, но вы настояли… Я понимаю, смена обстановки, отрешиться от проблем и воспоминаний и все такое… поверьте, я безгранично вам благодарен за ту поездку, ведь именно тогда все и началось, точнее, именно той ночью, в убогой избушке, в заброшенной деревне… Не знаю, может быть это я не такой как все, может быть место там было какое-то особенное, но той ночью я… ощутил свои ноги и снова смог ходить. — Тут я уловил взгляд Колычева, взгляд все понимающий и жалостливый, поэтому и не смог удержаться. — Что, Константин Матвеич, еще нет желания позвонить в психушку, а то, судя по выражению вашего лица, уже пора?

— Нет, желания позвонить нету, а вот послушать дальше…

— Ну, тогда слушайте… Вот с той самой ночи я и начал ходить, и даже бегать, более того, где-то через месяц один древний старик занялся моим обучением. Ничего особенного, учил распознавать всякие травки, рассказывал какая от какой хвори помогает, потом занялся моим «воспитанием», как он любил повторять, каждый мужчина в первую очередь защитник и воин, а потом уже все остальное.

— Правильный старикан, верные слова говорил. Я бы не отказался с ним пообщаться, — подбадривающе заметил Колычев.

— Нет, не получится, убили его. Жестоко убили, а потом еще и над трупом надругались, он хоть и старый был, а смог нескольких ворогов задавить, да на рогатину поднять…

— Максим, ты о чем таком говоришь-то?! На какую рогатину?!

— На ту, с которой на гракха ходят, это что-то вроде нашего медведя, только лап у него не четыре, а шесть, да и размерчиком он раза этак в полтора побольше гризли будет. Что, пора звонить?

— Нет, не пора, — заскрипел зубами мой собеседник.

— Ну и правильно, не сумасшедший я… просто во сне я живу совсем другой жизнью, вот уже восьмой год живу. Живу жизнью молодого пацана, на пять лет младше меня, живу в каком-то другом мире. Нет, не в прошлом, а совсем в другом. Солнце там больше, а ночью на небе две луны. Воюют там мечами да луками, причем все и со всеми, там любой незнакомец не просто чужак, он там — враг, несущий беду и смерть.

— Ты хочешь сказать, что тебя… там, во сне, пытают?

— Нет, не пытают… проводят какие-то исследования. Проблема в том, что раньше я отчетливо чувствовал сознание того паренька, в которого я вселяюсь, а вот уже вторую неделю… его нет. Он ушел, понимаете, Константин Матвеич, он устал терпеть и бороться и просто ушел, оставив мне свое тело и… я боюсь, что в следующий раз, когда засну, я уже не смогу вернуться назад, с каждым разом это делать все труднее и труднее.

— Поэтому кофеин?

— Да, но сегодня ночью уже и он не помог, и вот результат, вчера вечером этих вот разрезов не было, а сегодня я весь как будто в стальной и очень острой паутине запутался.

— Подожди, ты говорил там средневековье, наверное всякие там эльфы, гномы, маги, так откуда там взялись эти «исследователи-вивисекторы»?

— Нет, никаких эльфов, гномов, магии и прочей дребедени. Самые обычные люди, со своими проблемами и заботами, а вот на счёт исследователей-вивисекторов… не местные они, пришельцы, да и я… э-э-э, прошу прощения, то тело, давно уже вывезли с родной планеты. Сейчас оно плавает в какой-то гадости в огромной колбе, все опутанное датчиками, проводами и какими-то трубками, и похоже, что над ним проводят какие-то опыты, колют всякой дрянью и наблюдают к чему это ведет. Пришельцы вывезли всю деревню, почти пять десятков человек, мужчин, женщин, стариков… детей. Все уже мертвы, я видел, как их тела достают из точно таких же «колб» и словно какой-то мусор бросают на парящую над полом платформу и куда-то увозят. Сейчас там остался только я, я один, и скорее всего только потому, что иногда замещаю сознание того паренька.

— Но ведь ты замещаешь его сознание, а не тело, откуда у тебя-то все эти раны, ожоги и язвы?!

— Не знаю, но чем дальше, тем больше мне передается, мне настоящему, все то, что испытываю я там… И чем сильнее мои эмоции, тем сильнее и лучше я все чувствую. Так что, если вдруг вы узнаете, что я тихо скончался во сне, то сильно не расстраивайтесь, это значит, что я просто не смог вернуться назад, не хватило сил, энергии, маны… называйте это как хотите. И что, рады вы, что узнали все это? Вижу, что не очень…

— Максим, а они что, ну, эти инопланетяне, или иномиряне, все на русском говорят или на английском? Как ты с ними все эти годы общался? — задал, как ему казалось, каверзный вопрос Колычев.

— Нет, они говорят на своем языке, ни одного более-менее знакомого слова я там не слышал. Просто когда я вселяюсь в то тело, мне становится доступна вся память того парня, подозреваю, что и ему моя… была доступна.

— С чего ты это взял?

— Просто… некоторые его поделки никак не могли появиться самостоятельно в том мире. Например, это вот кресло, — я хлопнул по подлокотнику своей инвалидной коляски, — в деревне был один сильно пораненный воин, ноги ему чуть выше колен отрубили, так Кшал, так того парня зовут, смастерил что-то вроде этой каталки, даже складной ее сделал. Или детские свистульки, которые научил меня делать отец в виде птички. Там птиц нет, вместо них какие-то летающие ящерицы, бывает даже очень крупные, с земного варана.

— Так… собирайся, поедешь со мной, поживешь у меня.

— Нет.

— Что значит нет?!

— Не поеду. Вы представьте, какие у вас будут проблемы, если я не проснусь, а врачи и полицаи увидят меня в таком вот состоянии… хрен оправдаетесь, Константин Матвеич. И у меня вы не останетесь по той же самой причине, — поспешил я добавить. — Вам что, так хочется получить обвинение в издевательствах над калекой? Ведь даже повода для моего убийства искать не надо — родительский бизнес. — Колычев опять заскрипел зубами и, чуть успокоившись, сказал.

— Максимка, ты того, держись, я всех на уши поставлю, но что-нибудь придумаю. Ну, экстрасенсы там какие, или гипнотизеры, врачей припашу…

— Хорошо, Константин Матвеич, буду держаться сколько хватит сил, — вымученно улыбнулся я. — Но сами понимаете… — указал я на многочисленные раны и язвы.

Поверил ли мне Матвеич? Не знаю, может быть да, а может быть и нет, но он бы не был бы тем самым Колычевым, которого я знаю, если бы не оставил за собой последнее слово. Он куда-то позвонил и через полчаса в мой дом ввалился его водитель, не тот, что «Коля», а другой, этого я знаю, мой тезка, Максим, хотя для меня Максим Николаевич, потому как был ненамного младше самого Матвеича, и приволок два огромных баула. В одном как всегда были продукты, ящик пива и всякое-разное, по мелочам, а во втором несколько комплектов нового постельного белья и целый пакет разной медицины. В основном бинты, обезболивающие и антисептики. Ловко и достаточно уверено Колычев на пару с Максимом меня перевязали, не забыв обработать все раны и, как-то скомкано попрощавшись, уехали. Не знаю, каким уж, шестым, седьмым или десятым чувством Колычев почувствовал, что я хочу остаться один, но задерживаться и расспрашивать он меня не стал. Вот только через час напротив моего дома появился тонированный микроавтобус, который так и простоял до самой ночи. А для меня день только начался.

Примерно где-то до обеда все было как обычно. Посидел в Сети, пообщался с немногочисленными друзьями и знакомыми, на одном из форумов немножко пофлиртовал с симпатичной девчонкой, а потом на меня внезапно навалилась какая-то тяжесть, буквально вдавливая меня в кресло, все тело пронзила резкая боль, как будто кто-то выдернул из меня что-то, по всему телу пробежала цепочка аналогичных ощущений, а потом резкая боль в области артерии и я потерял сознание.

Глава 2

Патрульный флайер Специального Отдела Контроля за экологической безопасностью полицейского департамента медленно кружил над странной аномалией, появившейся в самом сердце девственных лесов планеты. Леса планеты Тайка являются ее гордостью, самым ценным достоянием и ее… проклятием. Эндемики, произрастающие здесь, и идеально сбалансированный климат превратили планету в заповедник, особо охраняемый целым флотом Содружества и сразу тремя боевыми станциями. Пожалуй, в Содружестве нет такого разумного, кто ничего не слышал бы об этой планете и уж точно нет такого, кто слышал бы и не мечтал на ней побывать, но для простых обывателей, да и для не простых тоже, это так и останется навсегда несбывшейся мечтой. В сети галанета об этой планете ходит много, очень много слухов, некоторые из них не лишены смысла, а некоторые звучат как откровенный бред сумасшедшего.

Еще около тысячи лет назад, когда одна из картографических экспедиций еще только нашла эту планету, на нее ринулись толпы желающих ее колонизировать, вот только продлилась эта вакханалия совсем недолго. Первыми забили тревогу ученые из Империи Аграф. Эти остроухие любители всего живого никак не смогли обойти Тайку своим вниманием и уже первые же результаты их исследований поставили все Содружество на уши. Уже через восемь лет после начала колонизации было созвано все теми же аграфами экстренное заседание Парламента Содружества, на котором и было принято решение о превращении планеты в заповедник. Всех колонистов в срочном порядке вывезли, в Систему пригнали Объединенный Флот Содружества, а аграфы приволокли три своих боевых станции. И с тех пор на планете едва ли наберется пара тысяч населения, да и то, в основном, это служащие Спецотдела Нарийской Империи, в пространстве которой она и находится. Ну и незначительную часть населения планеты составляют пара-тройка постоянно действующих научных экспедиций, одна из которых аграфская, а остальные периодически меняются. А все дело в том, что представители местной флоры как-то странно влияют на организм млекопитающих, как некоторые шутят, сама атмосфера на этой планете идеальный антисептик, а вода поистине живая. Никто уже и не упомнит, сколько сотен, если не тысяч научных открытий в медицине и биологии вышли из стен стерильных лабораторий этой планеты, но все прекрасно знают и понимают, что ученые еще даже не сняли и сотой доли этих «сливок». В общем, планета эта уникальна, что признают все, а поэтому любое изменение ее биоценоза признано за тягчайшее правонарушение всеми государствами, входящими в Содружество Свободных Миров, и любая попытка нарушить естественный ход развития планеты карается быстро и беспощадно.

К сожалению, всегда найдутся разумные, считающие, что они самые умные, что им можно чуть-чуть больше, чем всем остальным, поэтому и охранный флот не сидит без дела, периодически отлавливая и уничтожая корабли браконьеров, регулярно пытающихся вывезти с планеты ее главное достояние — флору, а бывает и просто каких-нибудь толстосумов, считающих, что уж им-то можно, потому как очень хочется, чтобы организм обновился. Ан нет, нельзя! Так что, если уж за сломанную на Тайке ветку, или сорванный цветок отправляют на астероидные шахты, то, что уж сделают с разумным, или разумными, испоганившими несколько гектаров девственных лесов и представить себе страшно.

Поэтому можете себе представить, в какой панике сейчас пребывал старший патруля, наблюдая, как на его подотчётной территории медленно разрастается пятно какой-то слизи, пожирающей все подряд. В штаб департамента уже ушло экстренное сообщение, точно такое же сообщение ушло и в штаб флота и на станции аграфов, и, конечно же, на три действующие сейчас научно-исследовательские базы.

Накатка Лаир пребывал в панике, ведь не надо быть гением, чтобы понять, кого сделают крайним в этом происшествии и кто будет за это отвечать, поэтому он не обращал абсолютно никакого внимания на тревожно помигивающий сигнал, идущий с одного из узкоспециализированных сканеров. Это был сканер биологической активности, практически бесполезный, да и ненужный на этой планете, потому как никаких живых существ крупнее бактерии или простейших на этой планете нет, и это еще одна ее особенность. Тайка — это мир растительности и микроорганизмов, даже в морях и океанах ничего крупнее элементарных простейших за все это время так и не нашли.

Из панического ступора Накатку вывел рычаще-шипящий голос, раздавшийся от системы связи флайера.

— Доклад! Немедленный доклад, ты, ошибка матери-природы! — с экрана связи на Накатку смотрело взбешённое лицо аграфа, командующего Объединенным флотом. Кое-как взяв себя в руки, заикаясь и периодически закатывая глаза, патрульный начал доклад.

— Лэр командор, во время патрульного облета вверенной мне территории была обнаружена аномалия… Вещество органического происхождения, — сверившись с показаниями сканера, говорил полицейский, — предположительно, с восьмидесятитрехпроцентной вероятностью, колония неизвестных бактерий, стремительно размножаясь, пожирает биоресурсы. Геологический сейсмосканер фиксирует на глубине более четырехсот метров от уровня моря пустоты, с вероятностью в семьдесят два процента искусственного происхождения. Спектральный анализ показывает, что в этих пустотах имеются следы пластиков и металлов. — И почти простонав, от удовольствия и вспыхнувшей надежды, добавил, — присутствуют остаточные следы многочисленных… приземлений в данном месте неизвестных космических кораблей, предположительно малого или сверхмалого класса. — Но тут его взгляд упал на биосканер и надежда начала испаряться. — В полутора километрах от аномалии фиксирую наличии биологического объекта, с вероятностью в девяносто восемь процентов животного происхождения, теплокровного. Объект неподвижен…

— Продолжать наблюдения за аномалией. На биообъект дашь маяк десантному наряду и ожидай прибытие научной и следственной группы, — скороговоркой проговорил бледный аграф.

И ему было от чего бледнеть, на планету не раз и не два совершали посадку неизвестные корабли, а он об этом ни сном, ни духом… И ведь не просто садились и взлетали, а еще и вели какие-то строительные работы и все это прямо под носом у флота, боевых станций и целого спецподразделения полицейского департамента Содружества. Тут одной отставкой не отделаешься, как бы не отправиться обживать рудники на астероидах, да не в одиночку, а со всем личным составом флота и станций, и полицейскими в придачу. Совет Великих Домов Империи Аграф ему точно такого залета не простит, никому не простят. Если только это… если это не операция спецслужб Империи, имеющей своей целью отжать у Нарийской Империи эту планету и всю систему. Если это так, то есть все шансы и до рудников не добраться.

Предчувствия надвигающихся неприятностей командора не подвели. Вот только причиной этих самых неприятностей стало не появление необычной аномалии на заповедной планете, и даже не то, что с этой самой планеты спокойно взлетают космолеты, хотя именно для пресечения таких вот событий он и был направлен в эту Систему Империей Аграф. Нет, причиной обрушившихся на командора неприятностей стал тот самый разумный, обнаруженный патрульными полицейскими. Командору вменили в вину то, что он не предпринял ровным счетом никаких действий, чтобы этот найденыш был доставлен в Империю, а совершенно спокойно передал его представителям СБ Нарийской Империи. Люди оказались куда более прозорливее, чем представитель древнего аграфского Рода и сразу после своего появления наложили на неизвестного свои руки, после чего и командор, и Империя Аграф, да и все остальные Империи, Королевства, Республики и прочие государственные образования Содружества потеряли его из виду, а спустя каких-то пять лет и вообще забыли, потому как у них появились куда более важные дела и проблемы. Когда с лица Вселенной исчезают целые государства, когда цветущие системы превращаются в совершенно безжизненные, когда гибнут десятки миллиардов… разве есть кому-то дело до одного-единственного разумного, упакованного в криокапсулу и отправленного представителями СБ уже исчезнувшего государства куда-то в неизвестность.

Капитан Жорес ван Хибар, представитель Службы Безопасности Нарийской Империи в заповедной Системе Тайка, довольно щурился. Причина его приподнятого настроения была вполне очевидна — в кои-то веки ему удалось утереть нос этим ушастым выскочкам и увести у них прямо из-под носа важнейшую улику, связанную с недавним происшествием на заповедной планете. Да, Нарийская Империя слишком мала и слаба, чтобы противостоять Империи Аграф, но, в конце концов, Тайка принадлежит нарийцам на вполне законных основаниях, и они могут делать в системе и на планете все, что пожелают, и совсем не должны спрашивать на это разрешения у каких-то там аграфов. Ничего, скоро, очень скоро придет расшифровка памяти этого человека и, капитан просто уверен, что в происшествии на планете не обошлось без острых ушей этих снобов. А вот когда все необходимые доказательства будут у капитана на руках, вот тогда-то и можно будет прищемить чей-то высоко задранный нос. И само-собой, что начальство не оставит без внимания человека, который смог обеспечить Имперскую СБ такими убойными доказательствами. В своих мечтах капитан уже видел себе с нашивками генерала, а может быть, чем Великая Пустота не шутит, и начальником ИСБ. Именно эти мечты и вызывали на лице капитана умиротворенную улыбку и чувство полной расслабленности. Скоро, уже совсем скоро все подлые делишки этих ушастых выскочек станут достоянием Империи и его, капитана, да нет, какого демона, генерала Жореса ван Хибар.

От столь приятных мыслей капитана отвлек стук в дверь, выделенной ему на корабле, каюты.

— Войдите, — в предвкушении сказал ван Хибар и активировал замок на двери.

В каюту скользнула ладная женская фигурка, затянутая в медицинский комбинезон. Ван Хибар окинул ее плотоядным взглядом и с трудом сосредочившись, властно приказал.

— Докладывайте, лейтенант.

— Лэр капитан… — замялась медик, — выполнить ваше распоряжение не представляется возможным, лэр капитан, — собравшись с духом, отрапортовала лейтенант.

— Что значит «не представляется возможным»? Вы что, разучились работать с ментоскопом?! А может быть вы не знаете как подключиться к нейросети?!

— Никак нет, лэр капитан, не разучилась и знаю.

— Так в чем дело, лейтенант?!

— Есть несколько проблем, лэр капитан, о которых я пришла вам доложить. Во-первых, у этого разумного нет нейросети и никогда не было. Во-вторых, в его крови обнаружены арварские маркеры…

— Что? Он раб?

— А вот в этом у меня очень большие сомнения. Маркеры обнаружены только в крови, и если судить по скорости их внедрения в ткани пациента, ввели их ему от шести до тридцати часов назад. Но и это еще не все, дело в том, что маркеры эти медленно, но уничтожаются иммунной системой. С организмом этого разумного происходит вообще что-то непонятное. Если бы не ДНК-экспертиза и выводы медицинского ИскИна, то я бы вообще усомнилась, что это существо имеет какое-то отношение к человеческой расе.

— Поподробнее, лейтенант.

— ДНК этого разумного соответствует эталону на девяносто восемь процентов, но все остальное… структура костной ткани на восемьдесят процентов плотнее, мышечная ткань на шестьдесят процентов плотнее и на тридцать процентов эластичнее. Но это еще можно как-то объяснить, например, что на его родной планете сила тяжести более чем на пятьдесят процентов больше эталонной, повышенную плотность кожных покровов можно списать на неблагоприятные условия на его родной планете, но…

— Но?

— Его мозг, лэр капитан, мне не удалось снять с его мозга ни одного параметра…

— Почему?

— Я не знаю, лэр капитан, все наши стандартные методики дают совершенно разные результаты. Так, например, коэффициент интеллекта скачет от сорока единиц до трехсот, кратковременная память от шестидесяти до полутора сотен, а долговременная вообще, то уходит в минус, то подпрыгивает до невозможных значений в пару тысяч единиц. Единственный более-менее стабильный показатель, это индекс пси-активности, тут разброс не столь велик, всего в пару-тройку пунктов, от Е1 до Д9.

— А что говорит ваш медицинский ИскИн?

— Выводы ИскИна не однозначны…есть такая вероятность, и она достаточно большая, что этот разумный стал жертвой каких-то экспериментов. Такого количества вирусов, от самых безобидных до боевых, находящихся в его организме, я еще никогда не видела. Более того, ИскИн смог выделить как минимум восемь неизвестных науке штаммов.

— Что показывает ментоскоп?

— Ничего… абсолютно ничего. Как будто сознание и разум этого человека полностью стерто.

— Как такое может быть?!

— Может… если разумный мертв.

— Мертв? Как мертв?! Но он же жив! — ван Хибар явно был растерян и обескуражен, все его мечты и планы рушились прямо у него на глазах.

— Вы меня немного неправильно поняли. Мертво не тело, а личность… В узких кругах уже давно ходят слухи, что аграфы проводят эксперименты на людях… — разум ван Хибара зацепился за слово «аграфы».

— Что за слухи, что за эксперименты?

— Говорят, что аграфы пытаются создать ИскИн на основе человеческого мозга, этакий супер ИскИн. Ведь ни для кого давно уже не секрет, что мозг разумного существа превосходит любой существующий ИскИн на порядки по всем категориям. Вот только для того, чтобы создать такой биоИскИн, сначала надо полностью очистить мозг от всего, стереть память, личность, оставить одну только «заготовку», что-то вроде «ядра ИскИна», а потом уже загружать в него всю необходимую для работы информацию и программное обеспечение. Мозг этого разумного очень похож на то, что ходит среди медиков как слухи. Вполне возможно, что аграфам удался их эксперимент, но что-то пошло не так как задумывалось… Возможно, что они пошли по пути… создания симбиоза нескольких штаммов вирусов, которые, работая в группе, полностью «чистят» мозг. К сожалению, имеющееся в моем распоряжении оборудование не позволяет делать более точные выводы, — лейтенант докладывала капитану и видела, как с каждым ее словом он расцветал.

— Значит, аграфы, эти ушастые ублюдки проводят эксперименты на людях… Тогда арварские маркеры… это не более, чем попытка замести следы! Так, лейтенант, разумного в криокапсулу, все данные по проводимым исследованиям мне на кристалле, с медицинского ИскИна все удалить. На борту этого корабля никаких посторонних разумных нет и никогда не было. Криокапсулу подготовить к транспортировке и, лейтенант, собирайтесь, мы с вами летим в Метрополию. Пора, наконец-то, прижать к ногтю этих аграфов! Криокапсулу доставить на курьерский фрегат. У вас есть два часа на сборы. Всё, выполняйте!

— Слушаюсь, лэр капитан!

Ровно через два часа от тяжелого крейсера, принадлежащего Нарийской Империи и входящего в состав Объединенного Флота Содружества, несущего охранные функции в заповедной системе Тайка, отделилась стремительная тень курьерского фрегата. Три часа разгона и кораблик скрылся в окне гиперперехода. Скрылся, чтобы уже никогда не появиться на сканерах кораблей Содружества.

А еще через пять лет на Содружество обрушилась первая волна боевых кораблей врага. Нарийская Империя, вместе со своим соседом — Арварской Империей, приняла на себя первый удар и исчезла в огне галактической войны, оставив после себя только смутные воспоминания. Через семьдесят лет враг пришел снова. Ценой неимоверных потерь Содружество опять смогло выстоять. После этого волны огромных, иногда доходящих до трех километров в диаметре, кораблей-астероидов посещали пространство Содружества с завидной регулярностью раз в сто лет, пока, в конце концов, после последнего, пятого нашествия не был заключен хрупкий мир, но к этому времени политическая карта Содружества Свободных Миров претерпела кардинальные изменения. От доброй сотни мелких и крупных государств осталась едва ли половина, зато на окраинах возникли новые…

Глава 3

Какой-нибудь «диванный эксперт» презрительно бы скривился, едва только глянул бы на вывалившийся из гиперпространства кораблик. Конечно, легкий крейсер разведки эпохи первых войн с архами уже давно и безнадежно устаревший, который даже в годы своей «юности» считался не очень-то удачной моделью, почти полное отсутствие бронирования корпуса, очень слабое вооружение и защита. Единственное неоспоримое достоинство этого корабля, это его скорость и неплохая система маскировки. Флотский инженер только заинтересованно бы хмыкнул, обратив внимание на несвойственные данной модели корабля орудийные башенки и несколько великоватые для него двигатели в кормовой части. И на этом бы его интерес и закончился. А вот профессионал раскрыл бы рот в удивлении, пораженный, в первую очередь, странным броневым покрытием этого кораблика, напоминающего своим видом хитин, неизвестно откуда появившимися и очень хорошо замаскированными жерлами больших пульсаров, которые больше привычны на гораздо больших по своей массе и энерговооруженности кораблях. Опытный взгляд сразу бы заметил, что благодаря увеличившемуся количеству маневровых двигателей кораблик стал намного более маневренным, а замена родных двигателей на более мощную и современную модель превратила и раньше очень быстрый корабль в способный потягаться в скорости с любым истребителем. Более внимательный взгляд выделил бы еще не один десяток изменений как в конструкции, так и в оснащении этого «ветерана». В общем, «имеющий глаза да увидит».

К сожалению, вывалившийся из гиперпространства столь неординарный кораблик явно побывал в переделке. Его странная хитинообразная броня была повреждена и зияла огромными для кораблика подпалинами. Из трех маршевых двигателей уцелел, если так можно сказать, только один, на месте одного громоздилась неопрятная куча каких-то конструкций, периодически освещаемая сильными вспышками. Второй представлял собой не менее унылое зрелище, хотя еще, нет-нет, да и выдавал какой-никакой импульс, но даже очень далекому от всей этой машинерии разумному сразу было ясно, что кроме как на металлолом он уже ни на что не пригоден. Третий двигатель вроде как работал без перебоев, но и за ним тянулся необычно длинный шлейф раскаленной плазмы, что могло свидетельствовать, что и он уже на последнем издыхании и сейчас сжигает сам себя в попытке увести кораблик к ближайшему астероидному поясу. Большая часть «навесного» оборудования была так же уничтожена, решетчатая антенна гиперсвязи привлекала взгляд разорванными в клочья энерговодами, эмиттеры силового щита превратились в обугленные металлопластиковые наросты на корпусе, а плазменные скорострелки ближней обороны оплавились и никому никакой угрозы уже не могли представлять.

Если бы кто-то имел бы такую возможность и заглянул бы во внутрь корабля, то его взгляду предстала бы не менее удручающая картина. Почти все внутренние коммуникации корабля были разрушены, металлопластиковая отделка жилых и технических отсеков расплавилась и превратилась в неприятные потеки на бронированном внутреннем корпусе. Структура термоизолирующего материала была разрушена и на внутренних переборках уже начал рисовать свои узоры холод космического пространства, хотя герметичность корпуса, как бы это не было странно, была не нарушена, а те отсеки, где вражеские снаряды все же смогли проломить необычную броню, были надежно изолированы аварийными переборками.

В рубке корабля, в единственном пилотском, одновременно и капитанском, ложементе в отрешённой позе раскинулось тело единственного члена экипажа. Мерно вздымающаяся грудь и тихое шипение, вырывающееся из дыхательных фильтров прозрачного шлема, свидетельствовали, что «пациент скорее жив, чем мертв». Ткань боевого пилотского скафандра обтягивала стройную женскую фигуру, способную свести с ума любого мужчину. Длинные стройные ноги, тонкая талия и четко очерченные бедра, довольно крупная грудь и плоский живот венчались красивым женским лицом, которое чуть-чуть портили коротко стриженые, под ежик, абсолютно черные волосы. Узкий прямой нос, немного припухлые ярко-алые губы, изящные брови и длинные пушистые ресницы, за которыми прятались выразительные угольно-черные глаза, чуть-чуть вытянутые к вискам, сейчас бездумно глядевшие в потухшие экраны.

Дина Эго, ветеран флота Империи Аратан, капитан второго ранга в отставке, герой последней войны с архами, а сейчас… преступница, персона нон грата на любой планете или станции не только Империи, но и всего Содружества. Нет, она не была преступницей в общепринятом смысле этого слова, она никого не убивала и не грабила, не замышляла переворота и не готовила террористических актов, она не была замечена в пиратстве и работорговле… Ее «преступление» было намного более страшным в глазах Содружества, зато многие тысячи, если не миллионы разумных были готовы на нее и на таких как она молиться в самом прямом смысле этого слова. Ее вина в том, что она не смирилась, не сдалась и не приняла свершившегося как факт. Ее вина и ее преступление в том, что для нее война с архами все еще не закончилась, а десятки миллионов разумных, оказавшихся в одночасье по решению Сената Содружества вдруг на территории архов, все еще являются не «отыгранной картой», а живыми и нуждающимися в помощи людьми, не сдавшимися, не принявшими уготованной им доли, а продолжающими сражаться за свою жизнь и свое будущее, достойными уважения разумными.

Девять лет назад закончилась последняя война с архами. Закончилась странно и внезапно, точно так же, как и началась, архи просто остановились, не пошли дальше… И сенат тут же воспользовался этим, поспешив объявить, что война окончена, они вроде даже как послали к жукам какое-то посольство, и она даже смогло вернуться и вроде как с каким-то договором. Вот только… два десятка Систем, ранее принадлежавших Содружеству, отошли к архам, а вместе с системами и все разумные, что там жили. Само-собой, что никто на этом старался своего внимания не заострять, наоборот, по всем каналам звучали бравурные речи, политики, развалившись в креслах, давали интервью, где хвастались успехами армии и флота, которые смогли «сломать хребет небывалому нашествию», но при этом стыдливо замалчивали судьбу десятков миллионов людей и нелюдей, оказавшихся отданных жукам на растерзание, брошенных и забытых.

Да, эта война с архами была самой длительной, самой тяжелой и кровопролитной, да, экономика Содружества оказалась на грани краха, война пожирала все, до чего могла дотянуться, финансы, ресурсы, жизни… Содружество с огромной радостью приняло весть, что все, война окончена, а несколько десятков систем во Фронтире… это не такая уж и большая плата за спокойствие и возможность жить дальше, жить так, как хочется, а не так, как приходится. Содружество все это приняло, но не все.

Не прошло и года, как появилось «Вольное братство», именно так стали называть себя ветераны прошедшей войны, вышвырнутые из флота и армии своими правительствами, разумные, которые не смирились и не считали, что война окончена. Появились первые корабли Братства, потом первые эскадры, а пару лет назад уже и первый флот. Это образование было очень странным, а на первый взгляд и вообще абсолютно невозможным. В составе экипажей можно было встретить представителей всех рас, народов и государств Содружества, да и не только его. В одной рубке можно было увидеть небывалую картину, когда на месте капитана крейсера сидит аратанец, в помощниках у него арварец, медсекцией заправляет аграф, а отделение космодесанта состоит из представителей расы сполотов или каких-нибудь полудиких представителей рас, не входящих в Содружество, но в полной мере почувствовавших на собственной шкуре «нежность и ласку» жуков и всю «мягкость» их жвал.

Вольное Братство не ставит перед собой задачи «войны до победного конца», все они прекрасно понимают, что все они лишь небольшой камешек под лапой архов. Братство избрало совсем другой путь, они помогают находящимся в осаде архов системам и планетам, снабжают их продуктами, добровольцами, кораблями, боеприпасами, модулями и вооружением, вывозят в безопасные районы женщин и детей, ну и, само-собой, в меру своих сил и возможностей сокращают поголовье жуков. Почти сразу после появления Братства оно было объявлено вне закона, на его представителей открыли самую настоящую охоту, которая и пиратам не снилась, но вопреки всему Братство только крепло и развивалось, нескончаемый поток ветеранов и его травля только еще больше придавало ему сил.

Вы спросите, если Братству не давали спокойной жизни, то где они брали корабли и расходники, как ремонтировали их и обслуживали? Ответ довольно прост, почти тридцать лет нескончаемых боев оставили на просторах Галактики огромное количество разбитых кораблей, десятки тысяч судов, начиная от частных яхт и заканчивая новейшими линкорами, сотни орбитальных и пространственных станций и баз, верфи, добывающие и перерабатывающие заводы, а погибшие соратники с завидным постоянством снабжали своих выживших в этой мясорубке боевых товарищей всем, начиная от денег и заканчивая нейросетями, имплантами, снаряжением и вооружением. Ни для кого в Содружестве не является секретом, что и мусорщики, и спасатели, и картографы, и многие другие очень тесно сотрудничают с Вольным Братством, но ничего поделать никто с этим не может. Да и у разумных, отслуживших не один десяток лет, полным-полно друзей, все еще тянущих лямку и помогающих им всем, чем могут.

Дина Эго, или «Фурия», как ее в свое время окрестили на флоте, а потом и продолжали величать в Братстве, занималась, на первый взгляд, очень простым делом. На своем легком крейсере разведки она посещала брошенные системы, отмечала на карте все, что может пригодиться Братству, начиная от разбитых остовов боевых кораблей и гражданских судов и заканчивая все еще живыми планетами и станциями, отбивающими наскоки архов. В последнем вылете ей категорически не повезло, уже после третьего прыжка она напоролась на мобильную группу архов, два линкора, по классификации Содружества, носитель и с десяток крейсеров. Ни о каком бое тут и речи не могло идти, одна надежда на скорость и маневренность ее кораблика. Вот только архи вцепились в нее и ни в какую не хотели отпускать. В результате, на почти полностью разбитом корабле ей удалось уйти в гиперпрыжок. Преследовать ее через гиперпространство архи не стали, да и смысла в этом не было никакого, только слепой бы не увидел, что этот прыжок для ее корабля последний, да и уходил он не по привычному маршруту, а куда-то в сторону, без какой-либо привязки. Фурия ушла в свой последний слепой прыжок.

Несколько дней кораблик тихо дрейфовал по воле космических «течений», со стороны казалось, что он совершенно мертв. Но нет, на четвертый день из сопла одного из маневровых двигателей вырвалась струю раскаленного газа, потом из другого, третьего, потом опять из первого, и так несколько десятков раз. Постепенно кораблик начал замедлять свое хаотическое движение, пока не остановился вовсе. Спустя несколько минут, после того как вращение корабля прекратилось, на его внешнем корпусе показался небольшой технический дроид, начавший шустро демонтировать что-то на обшивке. Через пару часов стало ясно, что дроид пытается восстановить один из сенсоров сканирующего пространство комплекса и, судя по всему, ему это вполне удается. Еще через три часа сенсорная антенна провернулась в своих креплениях и по близлежащему пространству прокатилась неощущаемая волна энергии, раз, второй, третий, а в рубке, на одном из чудом уцелевших экранов начало проступать какое-то изображение, сначала мутное и размазанное, но с каждым мгновением становившееся все более четким и объемным. С левой стороны экрана побежали строчки цифр и букв, а сам экран расчертился несколькими четкими линиями. На лице женщины появилась грустная улыбка, сканеры засекли несколько древних реперных точек. ИскИн начал быстро воссоздавать на экране карту Галактики. Самого страшного не произошло, Дина все еще в своем родном пространстве и не так уж далеко от обжитых систем Содружества, недалеко по космическим меркам, конечно же. Вот только добраться до этих систем ей будет ой как непросто, если вообще возможно. Хотя… зачем обманывать саму себя, выбраться к людям ей не светит. Мало того, что корабль полностью разбит, так и оказалась она очень далеко на территории архов, захваченных ими еще почти полтысячелетия назад. В системе, где она оказалась, нет вообще никаких признаков, что здесь бывают люди, или… когда-нибудь были, абсолютно мертвая и бесперспективная Система, даже астероидный пояс какой-то… пустой, что ли, сплошная серая хмарь пустой породы.

Вдруг женщина резко подалась к экрану и впилась взглядом в чуть заметную пульсирующую точку — сканер засек скопление чистого металла, по своему составу напоминающего броню. Пара касаний сенсоров управления и на лице Дины проявилась гримаса разочарования. Абсолютно мертвый кусок металла, ни эрга энергии сканеры в нем не засекли. Взгляд женщины опять стал пустым и потерянным.

А корабль, между тем, не взирая ни на что, продолжал жить и бороться. ИскИну и его кибернетическим помощникам, дроидам, превратившимся в его глаза, руки и уши, не свойственны эмоциональные метания и переживания. Пока есть ресурсы, пока есть энергия, они будут выполнять вложенные в них программы. И пусть этих самых ресурсов совершенно недостаточно для восстановления корабля, но какой-то минимум можно сделать, например, вернуть кораблю хотя бы видимость управляемости, восстановить герметичность поврежденных отсеков, привести в порядок систему жизнеобеспечения, а самое главное, провести полное тестирование всех систем и механизмов.

Прошло восемь дней. За это время все, что можно было восстановить и отремонтировать, было восстановлено и отремонтировано. Внутренние коммуникации корабля приняли вполне нормальный вид, пробоины были заделаны, термоизоляционный слой был, где это возможно, восстановлен, тестирование систем также было закончено, да и пилот-капитан более-менее вернулась к жизни и все чаще начала поглядывать в сторону непонятного металлического объекта. К удивлению Дины, реакторы и гиперпривод оказались полностью исправны, из трех ИскИнов на корабле уцелели два, но главное, что основной ИскИн оказался полностью исправным, из строя вышел только тот, что отвечал за вооружение. Правда, все это не имело абсолютно никакого значения, а только продляло агонию, без маршевых двигателей корабль как был, так и оставался всего лишь консервной банкой, а со временем превратится в могилу.

Через полгода пребывания в этой системе Дина заметила, что она уже начала как-то неадекватно реагировать на происходящее и поймала себя на том, что постепенно начинает заговариваться, все чаще ведя разговор с несуществующим собеседником. Медленно, но верно, она начала лишаться рассудка, а этого женщина себе позволить не могла, годы войны приучили ее никогда не сдаваться и бороться до конца. И она нашла выход, пусть и временный, но способный вытащить ее из пучины безысходности. Этот выход словно путеводная звезда сиял на экране рубки, с каждым днем все сильнее и сильнее, это был неизвестный корабль, а в том, что непонятное скопление металла, это корабль, она уже ничуть не сомневалась. По ее приказу ИскИн проанализировал траекторию дрейфа ее корабля и стало ясно, что еще пара месяцев, и она окажется в непосредственной близости от непонятного судна, дрейфовавшего так же, как и она, в этой системе. Но ждать она не собиралась, из восемнадцати маневровых двигателей уцелело шесть, это вполне могло помочь ей добраться до неизвестного судна.

Еще две недели ушло у Дины, чтобы приблизиться к найденышу и стабилизировать свой корабль поблизости от него. ИскИн выдавал стопроцентную гарантию, что двигателей ее пустотного скафандра вполне хватит, чтобы добраться до цели. Горько усмехнувшись, женщина приняла решение — зачем оттягивать неизбежный конец, а так, по крайней мере, есть шанс. Сканеры уже давно составили пространственную модель найденыша, это безусловно корабль, причем очень старый корабль, странной каплевидной формы. Внешних повреждений нет, все люки задраены, но это не проблема, технический дроид вполне в состоянии вскрыть их все, но будет достаточно и одного, главное не ошибиться, хотя и это проблематично, потому как на корпусе таковых всего три штуки, причем два явно не подойдут по размеру.

Легко оттолкнувшись от корпуса своего крейсера, Дина начала многочасовое путешествие к найденному кораблю, таща за собой на длинном фале малого технического дроида. Изредка подрабатывая двигателями своего пустотного скафандра, женщина медленно, но верно приближалась к своей цели, пока через восемь часов подошвы ее ботинок с легким щелчком не встали на корпусе непонятного судна.

Судно оказалось совсем небольшим по современным меркам, всего около ста метров в длину и около тридцати метров в диаметре в самой широкой своей части и всего десять метров в узкой, сейчас некоторые модели ботов и то крупнее. Опытным взглядом Дина безошибочно опознала на внешней обшивке найденыша эмиттеры силового поля, а рядом с ними эмиттеры гиперполя, с трудом, но опознала антенну гиперсвязи и сенсорные антенны сканирующего комплекса, внешне все выглядело абсолютно целым. С открытием понравившегося Дине люка дроид провозился всего около часа и женщина плавно скользнула в раскрывшиеся створки.

Судно встретило ее абсолютным мраком и космическим холодом, сканеры не обманули, на корабле не было ни эрга энергии, зато коридоры, освещенные мощным наплечным фонарем, вызывали стойкое чувство узнавания, судно явно принадлежало людям или расе, очень близкой к ним.

Подчиняясь какому-то внутреннему чувству, Дина медленно шла по коридору, все ей казалось отдаленно знакомым и привычным, пока она не уперлась в запертые двери. Полчаса работы дроида и женщина вошла в рубку этого необычного корабля. Сразу же в глаза бросились пара вполне человеческих фигур, расположившихся в давно уже устаревших ложементах, одного взгляда на пульт управления кораблем хватило, чтобы понять, что никакой загадки в этом корабле нет. Еще одна жертва Великой Пустоты, еще один сгинувший в безвестности корабль Содружества. Знакомые символы, привычный алфавит, смущает только необычная форма, в которую обряжены навечно застывшие в своих ложементах замороженные мумии.

Уже вполне уверенно, принципы постройки космических кораблей в Содружестве не меняются уже на протяжении пары тысяч лет, Дина направилась в реакторный отсек, а оттуда в отсек гипердвигателя. Именно в последнем она и получила ответ на загадку, что же случилось с этим кораблем. Девять из двенадцати оплавленных обмоток генератора гиперполя все расставили на свои места, стала понятна и причина почти моментальной гибели членов экипажа — возмущения гиперпространства никогда не щадят мозг. Что это было, диверсия или выход оборудования из строя? Сейчас уже никто не сможет сказать, но у Дины появился шанс на спасение и она им обязательно должна воспользоваться.

Миниреактора технического дроида вполне хватило, чтобы запитать все системы корабля в тестовом режиме. Судя по показаниям, ИскИн выйдет из режима спячки, в который его погрузило отсутствие энергии, примерно через десять часов, еще шесть часов на полное тестирование, и тогда уже можно будет смело строить планы на будущее и хоть что-то прогнозировать. Отсоединив аварийное питание ИскИна и оставив дроида на борту найденыша, женщина отправилась в обратный путь на свой корабль. Дело теперь за малым, подвести разбитый крейсер как можно ближе к найденному судну и определиться, какой из двух кораблей восстанавливать. Хотелось бы, конечно, свой, уже ставшим родной, но… против фактов не попрешь, крейсер отлетался и основная надежда только на найденыша.

Обратный путь получился короче, и корабли еще немного сблизились, да и технический дроид уже не болтался на прицепе, заставляя выравнивать траекторию полета. Так что, уже через семь часов Дина с удовольствием сняла пустотный скафандр и с новыми силами принялась отдавать команды ИскИну. В первую очередь необходимо демонтировать сохранившийся гиперпривод, затем очередь системы жизнеобеспечения и реакторов крейсера, в самую последнюю очередь надо будет демонтировать и подготовить для перевозки ИскИн. Только сейчас женщина сообразила, что не проверила трюм найденыша, вдруг там есть какой-нибудь бот, но не возвращаться теперь-то, а вот в следующую ходку обязательно надо будет заглянуть и в трюм.

На трое суток Дине пришлось забыть об еще одной «экскурсии» на найденыша, все ее внимание было сосредоточено на движении ее собственного крейсера. Малая мощность и явный недостаток самих маневровых двигателей заставлял ее почти неотлучно находиться в рубке, чтобы хоть как-то нивелировать неравномерное движение корабля. Но в конце концов через три дня ее крейсер завис всего в каких-то пяти километрах то цели. Теперь предстояло самое сложное и опасное дело. ИскИн найденыша запитан от миниреактора технического дроида, а значит и все системы корабля находятся под его контролем, в том числе и система безопасности, это женщина прекрасно понимала, хотя ей и не достает профильных знаний. А значит, прежде чем вновь отправляться на найденный корабль, ей надо обесточить ИскИн, именно поэтому она и отключила аварийное питание «мозга» корабля заблаговременно. И пусть не хватает знаний, зато опыт по потрошению погибших кораблей никуда не делся, да и мозг, привыкший обрабатывать огромные массивы информации, не подвел.

Найденыш встретил Дину все той же темнотой и холодом. Технический дроид, оставленный здесь в прошлый раз в качестве батарейки, выполнил все указания. ИскИн корабля был обесточен, извлечен из шахты и уже отсоединен от всех систем корабля. Теперь осталось только как-то с ним «договориться», чтобы получить интересующую женщину информацию. Пришлось в срочном порядке вспоминать все, чему когда-то учили в Академии ВКС Империи Аратан, а учили там на совесть, это вам не выпуски военных лет, когда давали самый минимум. По крайней мере, базу ИскИны во втором ранге Дина изучила и как получить интересующие ее данные знала прекрасно. Полчаса работы, и она уже просматривает на своем персональном ИскИна результаты тестирования систем корабля. С каждым битом информации ее настроение все больше и больше улучшалось. Корабль оказался полностью исправен, если, конечно, не считать полностью «умерший» гипердвигатель и выработавший свой ресурс до нуля древний реактор.

Не прошло и часа, а Дина уже буксировала ИскИн с найденыша в сторону своего крейсера. Ей предстояло очень много работы, и в первую очередь было необходимо взломать ИскИн с древнего корабля. С этим заданием должен был справиться ИскИн крейсера, мало того, что он в разы мощнее, так и наука с техникой все эти годы не стояли на месте, в том числе и искусство взлома, недаром бывшая капитан второго ранга несколько месяцев проработала с мусорщика Братства, приходилось ей поучаствовать и во взломе ИскИнов, так что все для этого потребное у нее было. Теперь только вопрос времени, когда ИскИн найденыша выдаст ей все коды и предоставит полный доступ к системам корабля.

Пока кластер из двух ИскИнов крейсера ломал своего коллегу, Дина занялась демонтажем внешней обшивки крейсера, гипердвигатель и реакторы через двери и шлюзы не пронесешь. На вторые сутки крейсерский ИскИн отрапортовал ей, что ИскИн с найденыша успешно взломан, первичные коды известны и можно возвращать его на его законное место. И опять женщина летела через открытый космос, буксируя на сцепке шахту с ИскИном, к этому времени оставленный на найденыше технический дроид уже успел порезать и демонтировать и отработавшее свое реактор, и останки гипердвигателя, он даже подготовил места крепления как для одного, так и для второго. Возвращение ИскИна на его законное место много времени не заняло. И опять техдроид выступил в роли временной батарейки. Подсоединенный ко всем системам корабля ИскИн принял коды доступа и тут же завалил Дину сообщениями о необходимости технического обслуживания отдельных систем и механизмов, о недостатке энергии, об отсутствии отклика от реактора и гипердвигателя. Пришлось женщине резко оборвать этот поток жалоб и пожеланий.

— ИскИн, отставить. Доложи о наличии вспомогательного оборудования и груза на борту корабля.

— Слушаюсь. На борту находится комплекс технических дроидов Техно-5, состояние удовлетворительное, техобслуживание не проводилось в течении пятисот шести стандартных лет. На полетной палубе расположен малый универсальный челнок Трудяга-2М, имеет трюм объемом сто двадцать кубических метров и два инженерных манипулятора. В трюме складирован груз биосырья с планеты Тайка, состояние неизвестно. Противоабордажный комплекс Воин-3 в составе трех дроидов-стрелков и одного дроида-командира находится на своих штатных местах, состояние не известно, на запросы не отвечает. В малом носовом трюме находится криокапсула с разумным…

— К-к-какой разумный, откуда?! — наверное, если бы ИскИн сообщил Дине, что прямо сейчас в систему входит флот архов, она не была бы так растеряна и обескуражена.

— Предположительно жертвой научных опытов представителей расы аграф, вся сопутствующая документация хранится в отдельном модуле памяти, находящемся в сейфе капитана, коды доступа неизвестны. Вывезен с планеты Тайка одноименной системы Нарийской Империи. Место назначения — Центральный офис Имперской СБ.

Позабыв обо всем, женщина кинулась в трюм, криокапсула это серьезно, в таких капсулах разумный может находиться тысячелетиями, ведь они не потребляют энергию для своей работы, по сути, такая капсула срабатывает только один раз, сначала заменяет всю воду в организме на специальный физраствор, который не кристаллизуется при замерзании, потом вводит в организм специализированных наноботов, после чего резко замораживает тело почти до температуры абсолютного нуля. Поэтому и хранят криокапсулы в трюмах, где нет атмосферы и отсутствует, или отключена, система жизнеобеспечения. Вот только вывести разумного из состояния криосна не так-то и легко, тем более спустя полтысячелетия. Кто бы что бы не говорил о Вольном Братстве и о Дине Эго в частности, но в первую очередь она была офицером флота и у нее в подкорку было вбито, что жизнь разумного, кем бы он ни был, тем более гражданского, священна. Так что, наличие на борту корабля живого, пусть и замороженного, разумного перечеркивало все ее планы. Но для начала надо было убедиться, что этот разумный, жертва бесчеловечных опытов аграфов, и на самом деле есть.

Через десять минут женщина обреченно глядела на двух с половиной метровую криокапсулу, в которой через идеально чистый слой льда на нее смотрел молодой, лет семнадцати-восемнадцати, парень, все тело которого было покрыто страшными ранами и язвами, и только удивительно чистые изумрудно-зеленые глаза, казалось, смотрят прямо ей в душу.

Глава 4

Последняя декада буквально выжала Дину досуха, мало того, что по двадцать часов в сутки она «пахала» как проклятая, сначала демонтируя все, что можно, со своего разбитого корабля, а потом пытаясь разместить все это оборудование на найденыше, так еще и в краткие мгновения отдыха никак не могла расслабиться, ее мысли постоянно возвращались к странному разумному, покоящемуся в криокапсуле. Женщина даже и сама не заметила, как переселилась в носовой трюм, поближе к замороженному парню, возле его криокапсулы она почему-то могла хоть ненадолго забыться в спокойном сне без сновидений, но стоило ей перейти в каюту, как ее начинали мучать кошмары и только взгляд изумрудно-зеленых глаз мог подарить ей видимость покоя.

Необычная и странная находка заставила ветерана космофлота выгадывать часы и минуты, чтобы погрузиться в исторические изыскания, благо, что на накопителях ее бортового ИскИна было достаточно информации о Содружестве, его истории и вехах развития. С немалым удивлением Дина узнала, что Нарийская Империя в свое время была очень высокоразвитым государством и даже входила в число Центральных Миров, являясь в какой-то мере законодательницей мод в сфере двигателестроения, а ее боевые корабли по праву считались одними из лучших. К сожалению, Империя прекратила свое существование еще во время первой войны с архами, а ее немногочисленные системы отошли к ее ближайшим соседям, Империям Аграф и Арвар, более того, система Тайка стала Коронной и этот ее статус аграфы охраняли очень старательно, практически перекрыв к ней доступ для всех остальных жителей Содружества.

Именно во время одного из таких вот «исторических экскурсов» женщине попалась на глаза старая сетевая статья, в которой ее автор обвинял Империю Аграф, ни много ни мало, а в геноциде. Скорее всего Дина просто бы «отбросила» ее как никчемную подделку, если бы ее взгляд не зацепился за несколько голографий, на которых были изображены самые обыкновенные люди, все отличие которых состояло только в том, что их тела были абсолютно лишены растительности. Но привлекло ее совсем не это, а необыкновенная пропорциональность и симметричность их тел и… ярко-зеленые глаза, которые даже с голографии, кажется, проникают в самую душу. Под воздействием этих гипнотических взглядов Дина буквально проглотила совсем немаленькую по объему статью.

Суть статьи, относящейся по времени ко второй войне с архами, заключалась в следующем. Во время войны одна из рейдовых эскадр аграфов глубоко в тылу архов наткнулась на заселенную людьми планету. Уже сам по себе этот факт вызывал множество вопросов, да, архи никогда не прибегали к тотальному уничтожению всего живого с помощью орбитальных бомбардировок, они предпочитали высаживать масштабные десанты, ведь они постоянно нуждаются в пище и для них нет никакой особой разницы, разумные ли это или безответная скотина, а тут целая планета, абсолютно живая, с богатой флорой и фауной, лесами, кишащими животными и птицами, морями, океанами, реками и озерами, в водах которых ходят несметные косяки рыб, и, конечно же, десятки миллионов разумных, аборигенов этой планеты. В общем, в глазах архов эта планета должна была бы выглядеть как этакий «шведский стол», а нет, здесь и духа их не было. Само собой, что этот факт никак не мог пройти мимо внимания аграфов и всего Содружества, тем более что и система, и сама планета прямо-таки вопили, что тут должна быть организована самая настоящая флотская база. Аграфы быстренько «застолбили» за собой систему, организовали базу и начали активно привлекать аборигенов к службе на флоте, благо, что в своем развитии те застряли на уровне меча и топора, хотя в интеллектуальном уровне намного превосходили средний показатель по Содружеству. Идиллия длилась недолго, аграфская база просуществовала всего с полгода, а потом… экстренная эвакуация с планеты всего личного состава флота аграфов, все аборигены были возвращены на планеты, сама орбитальная база была законсервирована, а флот ушел. Вот только перед своим уходом аграфы… подвергли планету тотальной орбитальной бомбардировке. Цветущий мир перестал существовать, миллионы, десятки миллионов разумных были варварски уничтожены. Понятно, что в Содружестве поднялся вой, но очень быстро затих, что-то такое аграфы сказали в Сенате Содружества. Никто им не поверил, но наезды прекратились, тем более что примерно в это же время архи перешли в крупномасштабное наступление, отхватив сразу несколько сотен систем у Содружества и среди них почти с десяток жилых. Официальная версия уничтожения аборигенной цивилизации звучала как «уничтожение гуманоидной расы — союзников и помощников архов». Вот только автор статьи был совершенно не согласен с такой трактовкой преступления аграфов и заявлял, что у него есть сведения, что несколько тысяч аборигенов с этой планеты были вывезены ушастыми на материнские миры аграфов и там над ними еще очень долго проводили какие-то опыты и очень пристально их изучали. Причиной же уничтожения планеты стал самый элементарный страх, страх огромной межзвездной Империи перед дикарями и варварами, которые поголовно оказались псионами огромной силы, владеющих неизвестными в Содружестве псионическими техниками. Аграфы увидали в аборигенах уничтоженной ими планеты реальную угрозу своему ведущему положению в Содружестве и поспешили избавиться от возможного конкурента, посчитав, что «война все спишет». И ведь списала, об уничтоженной планете и населяющей ее расе очень быстро забыли…

Дине как-то само-собой припомнилось, что именно после второй войны с архами у аграфов начался самый настоящий технологический бум, словно из рога изобилия посыпались новые технологии, а старые претерпели немыслимые изменения и модернизации, но все они в первую очередь касались медицины, нейросетей, систем управления, ИскИнов и многого-многого другого, но никак не вооружения, систем защиты, двигателестроения или кораблестроения, что было бы более легко объяснимо, ведь совсем недавно закончилась страшная по своей напряженности война, которая, как известно, является двигателем прогресса, зато появились первые технологии, основанные на ментальном, или мысленном управлении и… биоИскИны. С тех самых пор аграфы и заняли ведущее место в Содружестве в самых наукоемких производствах, намного опередив все остальные ведущие державы, которые в первую очередь развивали именно военные и сопутствующие им технологии. Многие даже начали посматривать на ушастых любителей природы чуть-чуть свысока, дескать, если нам надо будет, то мы эту вашу Империю по камушкам раскатаем, много вы со своими бионейросетями и дроидами на ментальном управлении против линкоров и тяжелых крейсеров навоюете. Вот только грянувшая третья война с архами все расставила по своим местам, как-то в одночасье стало ясно, что пилот с современной бионейросетью, даже управляя немного устаревшим кораблем или истребителем, оказывается много эффективнее, чем точно такой же пилот на самом лучшем корабле, но с устаревшей нейросетью. Именно тогда впервые прозвучал термин «слияние». Да и, как выяснилось, военные технологии аграфов ничем не уступали технологиям всех остальных стран и государств, входящих в Содружество, а новейшие системы управления кораблем, системами вооружения, ведения огня, силовыми и энергетическими полями, давали им неоспоримое преимущество. Третья война с архами была самой непродолжительной и наименее разрушительной из всех, вот только именно она перекроила все границы, а заодно одних вознесла на Олимп, а других низвергла в пропасть. Империи Аграф, Аратан и Арвар накрепко застолбили за собой звание «передовых», хотя Арвар в последнее время начал «сдавать» свои позиции молодым и нацеленным на экспансивное развитие хищникам, а гремевшие до этого по всему Содружеству Республики Оши и Облион заняли место второстепенных, региональных держав, скатившись во «второй дивизион» и почти не оказывающих влияние на политику всего Содружества в целом. И даже прошедшие четвертая и пятая война с архами ничего в этом вопросе не поменяли, а только, пожалуй, еще больше усугубили эту пропасть в развитии между ведущими государствами Содружества, что, само-собой, совсем не добавило ни стабильности самому Содружеству, ни благополучия и спокойствия проживающим на его территории разумным.

Прошла еще почти целая декада, прежде чем Дина решилась на первый гиперпрыжок. Кто бы знал, сколько раз за все время нахождения в этой системе женщина корила себя, что в свое время, когда была такая возможность, она не уделяла достойного внимания техническим базам, ограничившись только минимально необходимым уровнем. Теперь, разбирая свой корабль и восстанавливая найденыша, она тратила часы, а то и дни на то, что можно было бы сделать за несколько десятков минут — ни знаний, ни опыта явно не хватало, но она все же справилась.

Новый кораблик вызывал у ветерана космофлота тихий восторг, а когда ей потребовалось всего три часа на разгон и уход в гиперпрыжок, этот восторг превратился в восхищение. Только подумайте, всего три часа, когда ее предыдущему легкому крейсеру требовалось почти пять, а ведь ни по массе, ни по размерам особой разницы не было, да и вооружен этот древний корабль был чуть лучше, системы защиты, конечно, совсем «не фонтан», но дайте только срок, и техники на базе Вольного Братства все исправят, заменят систему щитов, модернизируют двигатели, добавят кораблю огневой мощи и исправят все те недочеты, что наделала женщина при его восстановлении. Только один вопрос мучил Дину Эго, что делать с ее невольным пассажиром в криокапсуле. Слишком уж неоднозначным был этот разумный, а если окажется, что ее догадки относительно его происхождения и пути попадания на территорию Содружества окажутся верными, то вреда и проблем, как для самой Дины, так и для Вольного Братства, да и всего сегмента человеческой части Содружества, может оказаться куда больше, чем пользы.

Первый гиперпрыжок женщина решила сделать минимальным, всего на одну систему, надо было посмотреть, как поведет себя гипердвигатель и система жизнеобеспечения, тем более что древние накопители особого доверия ей не внушают, а путь ей предстоит совсем неблизкий. К ее удовольствию, тщательный осмотр и еще раз проведенная полная диагностика всех систем корабля никаких критических повреждений не выявили, все работало вполне в стабильно и надежно. Вот умели же делать в старину, не то, что современные корабли, каждые полгода-год приходится тратить немалые средства на ремонт и обслуживание. Нет, своего «Найденыша» она никому и ни за что не отдаст, это ее корабль и только ее!

А после тестирования систем и механизмов корабля потекли однообразные дни. Короткий разгон, и древний кораблик уходит в гиперпрыжок на максимальное расстояние, когда на пару недель, когда на чуть больше или чуть меньше, слишком уж далеко от обжитых систем Содружества и даже Фронтира или Окраинных Миров забросила ее судьба-злодейка, еще чудо, что Дине вообще удалось сориентироваться и рассчитать маршрут возвращения в «цивилизацию».

Женщина была привычна к долгим перелетам в одиночестве, но еще никогда она не оказывалась так далеко и на столь долгий срок предоставленной сама себе, поэтому она даже и не заметила, как криокапсула с парнем стала ее постоянным собеседником, ей даже иногда стало казаться, что замороженный дикарь ее внимательно слушает, а его глаза постоянно следят за ней. Конечно, все это была только игра ее воображения, тем более что покинув систему, одарившую ее новым кораблем, она перестала мучатся кошмарами и необходимости регулярного нахождения рядом с криокапсулой уже не было, но женщина все равно постоянно возвращалась к ней снова и снова, ведя с помещенным в нее парнем долгие, многочасовые «беседы». Рассказывая о себе, о Содружестве, о Империи, о Вольном Братстве и, конечно же, о войне. Скорее всего, окажись во время одной из таких «бесед» рядом с ней квалифицированный, да и не обязательно квалифицированный, а просто разбирающийся в психиатрии разумный, он сразу и безапелляционно поставил бы ей соответствующий диагноз, но, к сожалению, подобного специалиста рядом не было и некому было указать женщине, что она медленно, но верно сходит с ума, то ли о пережитого, то ли от одиночества, то ли это так на нее воздействовало какое-то излучение от светила той необычной системы, а может быть и от всего сразу. Свидетельством тому может служить, пусть и косвенным, что даже раздавшийся во время очередного выхода из гиперпространства сигнал навигационной системы об установлении контакта с одним из навигационным буем Содружества не произвел на женщину абсолютно никакого эффекта, потому как она в это самое время вела со своим «собеседником» очень оживленную дискуссию по вопросу тактики борьбы с москитами архов в эскадренном бою с опорой на стационарные объекты планетарной обороны. ИскИн корабля, так и не дождавшись реакции капитана на сообщения, послушно выполнил ранее заложенную в него стандартную программу, передал на спутник запрашиваемую им информацию, скинул маршрут движения и коды опознавания, после чего начал очередной разгон перед гиперпрыжком, о чем и послал женщине уведомление.

Именно это короткое сообщение от бортового ИскИна вернуло на короткое время рассудок Дине, словно заполошная она кинулась в рубку, но было уже поздно, данные ушли на ИскИн навигационного спутника, а оттуда в Штаб пограничного флота Содружества. Осознав, что именно произошло и перепроверив отосланный ИскИном массив данных, женщина окончательно сошла с ума, взвыв словно раненый зверь, она начала крушить все, что попадалось под руку, ведь она заложила в ИскИн маршрут к самой крупной базе Вольного Братства, а флотское командование не упустит такого момента и никакие «сочувствующие» тут уже не помогут, просто не успеют, а это значит, что она своими действиями обрекла на смерть или на иридиевые рудники, что не сильно-то и отличается от первого, и как бы не в худшую сторону, сотни, если не тысячи своих товарищей. Учинив полный разгром в рубке, женщина кинулась в носовой трюм, где попыталась выместить свою злость на ни в чем неповинной криокапсуле. Шквал ударов, впрочем, не принес последней совершенно никакого вреда. В исступлении колотя по капсуле с замороженным парнем, женщина совершенно случайно нанесла удар по едва заметной кнопке, включающей аварийный маячок, слабый, но вполне достаточный, чтобы засечь его в пределах Системы.

Обессилив, женщина медленно сползла по стенке трюма, в глазах ее плескалось уже ничем не прикрытое безумие, а спустя пару минут ее губы растянулись, нет, не в улыбке, в оскале. Тяжело поднявшись на ноги, она подошла к криокапсуле, долго-долго вглядывалась в изумрудно-зеленые глаза парня, а потом тихо прошипела.

— Это ты во всем виноват, ты! Будь ты проклят, ты за все ответишь! — пнув еще раз криокапсулу, женщина, ничуть не сомневаясь, хлопнула по клавише аварийного раскрытия створок трюма. В ту же секунду вокруг ее головы возникло защитное поле, призванное сохранить жизнь разумного в условиях открытого космоса и дать ему время, чтобы добраться до скафандра. Автономности комбинезона должно было хватить всего на двадцать минут, но Дине большего было и не надо. Сорвав стопоры с крепления криокапсулы, она толкнула ее по направлению к выходу. — Приятного полета, ублюдок! Чтоб тебе вечно болтаться в Пустоте!

ИскИн корабля скрупулезно зафиксировал факт попытки убийства разумного капитаном корабля, сформировал пакет данных и буквально за пару минут до ухода корабля в гиперпространство отправил его на все тот же спутник.

Глава 5

— Лэр капитан, срочная шифрограмма из Штаба флота! — отвлек капитана Ривз от тягостных дум голос дежурного связиста.

— Что там, лейтенант?

— Нам предписывается изменить маршрут патрулирования и проверить Систему 14-987-62М.

— Навигатор?

— Два прыжка на минимальной дальности, лэр капитан. Но… это почти на самой границе между Фронтиром и Окраинными Мирами. Соваться в тот район в нашем состоянии…

— Приказы не обсуждают, лейтенант, их выполняют. Рассчитать новый маршрут движения!

— Есть рассчитать новый маршрут движения!

— Я буду в своей каюте, прыжок по готовности. — Капитан Ривз тяжело поднялся со своего ложемента, потер красные от усталости глаза и вышел из рубки, а тяжелый крейсер пограничного флота Империи Аратан встал на новый вектор разгона.

Капитану Арно Ривз, барону Гор, было о чем подумать. С самого начала ему не нравился предложенный маршрут патрулирования, вдалеке, очень сильно вдалеке от баз обеспечения Империи Аратан. Плюс ко всему старый друг и боевой товарищ шепнул ему по секрету, что до недавнего времени по этому маршруту ходили не имперские патрули, а патрули пограничных сил Содружества, вот только в их Штабе надоело терять на этом маршруте корабли и их экипажи, поэтому и скинули эту «честь» на имперских пограничников, а тем пришлось, играя желваками и скрипя зубами, согласиться, ведь, как совсем недавно сказал сам капитан, приказы не обсуждают, их выполняют.

Вот и ушел по маршруту усиленный патруль в составе аж пяти кораблей, правда, кроме его крейсера «Ургкхак», тяжелых кораблей в нем не было. Но и стандартный для Империи состав патруля в два легких крейсера, эсминец и фрегат пограничников, это сила совсем не маленькая, тем более, для Дикого пространства. По крайней мере все так думали, а тут еще и усиление в виде новейшего, только два года как сошедшего со стапелей, тяжелого крейсера… И вот он результат этой авантюры, от всего состава патруля остался только этот самый тяжелый крейсер, слава всем богам Вселенной, что хоть большую часть экипажей удалось спасти, конечно, пришлось очень сильно потесниться, даже вспомнили о такой древности, как «горячая койка», это когда вахты меняются не только в рубке и на боевых постах, но и в кубриках. Система жизнеобеспечения, и так поврежденная, сейчас работает далеко за пределами своих возможностей и еще совсем неясно, прослужит ли она до того момента, как крейсер придет на базу, да и двигатели работают с пятого на десятое, с каждым разгоном их ресурс все больше и больше приближается к критической отметке, хотя инженеры сразу с трех кораблей и делают все, что могут, да и техники не сидят без дела, благо, что их более, чем достаточно.

А кто является причиной гибели прекрасных боевых кораблей и почти пяти десятков разумных? Архи? Пираты? Чужие? Нет! Свои! Это так называемое Вольное Братство. Когда-то прекрасные воины, солдаты Империи и Содружества, а сейчас… эх! И что самое неприятное, большая часть экипажей их поддерживает, в основном, конечно, молодежь, не «нюхавшая пороха», но ведь и среди ветеранов у них совсем не мало «помощников и сочувствующих». Не понимают, что действия этих самых «братков» толкают Содружества в огонь новой войны и, как неприятно это признавать, тут Сенат прав, не время сейчас, совсем не время, Содружество только-только начало отходить от последствий последней «заварушки», а тут маячит новая. И ладно бы, если бы эти «вольники» занимались именно спасением разумных, оказавшихся на территории архов, честь и хвала, в таком случае и капитан Ривз первым бы оказал им всю возможную помощь и поддержку, так ведь нет, они провоцируют пауков на новую войну, не понимая, что еще одного нашествия архов Содружество просто не переживет и все они станут просто пищей для членистоногих, все, а не только те несчастные, волей судеб оказавшихся у тех в заложниках. Да и что за идиотизм верить, что какая-то станция, или пусть даже целая система, смогли отбиться от нашествия и продолжают с успехом это делать? Нет, архи умышлено их не трогают, или, так, слегка беспокоят и все. Кто же сразу режет все свое стадо? Да и повода для следующего вторжения искать не придется, хотя архам и повод-то не нужен. Жестоко? Отдать на растерзание миллионы разумных жестоко? Конечно, жестоко, но это «малая кровь», та самая жертва, которая позволит собраться с силами и раз и навсегда закрыть вопрос с архами. Эти миллионы разумных тот самый отряд, что должен дать Содружеству время, смертники, оставленные прикрывать отступление основных сил, дать им возможность перегруппироваться, подготовиться и обрушиться на врага, безжалостно уничтожая его. И ведь есть результаты от этой «жертвы», есть. Во время последней войны капитан командовал таким же тяжелым крейсером, таким, да не таким, его сегодняшний «Ургкхак» легко бы разделался с линкором десятилетней давности, а ведь времени прошло всего-ничего, Содружество в ускоренном темпе «накачивает мышцу», что ни год, то новые изобретения и модернизации, с каждым днем системы вооружения становятся все мощнее, а системы защиты все надежней, растет мастерство и профессионализм экипажей, каждый день вводятся в строй все новые и новые корабли, и все это благодаря тем самым несчастным, что остались «под архами», отвлекающими пауков своими «булавочными уколами» и не желающими становиться пищей. Занимайся Вольное Братство помощью этим выжившим анклавам, эвакуируй «нонкомбатантов», и все Содружество им аплодировало бы и помогало как только может, так ведь нет, лезут к архам, раздражают их, а теперь еще и устроили охоту на корабли Содружества, боевые и гражданские, занимаясь самым откровенным пиратством.

Капитан остановился перед дверями в свою каюту. Заходить туда совсем не хотелось, и дело не в невольных «квартирантах», размеры командирских апартаментов позволяли потесниться без особых проблем и не испытывать чувства скученности. Постояв несколько секунд перед дверями, Ривз резко развернулся и направился в инженерный отсек, ему было о чем поговорить со своим старым другом, вместе с которым они начинали еще молоденькими лейтенантами на старом фрегате, местом постоянного базирования которого была самая настоящая дыра на дальней границе Империи.

— О, капитан, какими судьбами? — приветствовал на правах старого товарища командира инженер Пол Спок.

— Пришел приказ из Штаба флота…

— И чего они хотят? Что бы мы в одиночку захватили пару систем у архов? — иронично приподняв бровь спросил инженер.

— Пока нет, всего лишь чуток удлиняют нам маршрут патрулирования и хотят, чтобы мы проверили одну систему…

— Неприятно, но не смертельно.

— Система за границами Фронтира, у самых Окраинных Миров…

— А вот это уже не есть хорошо… мы сейчас и с парой пиратских рейдеров не справимся…

— Вот об этом я хотел с тобой поговорить… чуечка у меня что-то зашевелилась. Вроде как ничего страшного не ожидается, но что-то не спокойно мне.

— Знаю я, это твое «ничего страшного», — пробурчал инженер. — Арно, мы делаем все, что можем, и ты не хуже меня знаешь, что ресурсов практически нет, щиты, дай боги, вытянут процентов на семьдесят, двигатели так вообще на ладан дышат и еще одного экстренного разгона точно не переживут, главный калибр накрылся, из шести орудий промежуточного калибра исправны четыре, а про системы непосредственной оборы и говорить нечего, живых установок процентов десять, про систему жизнеобеспечения я вообще молчу, про нее ты и сам все прекрасно знаешь. Так чего ты от меня хочешь?

— Я и сам не знаю…

— Ну а если не знаешь, то иди, отдохни, и не мешай мне работать. Задачу я понял, поднапряжёмся, может что и придумаем… извернемся как-нибудь.

— А большего мне и не надо. И, пожалуй, ты прав, пойду отдохну.

— Арно, а что там, в той системе? — уже в спину выходящему капитану спросил инженер.

— Старый навигационный спутник, включенный в систему СБ Содружества. Вроде как какое-то нездоровое оживление…

— Опять наши «друзья»?

— Похоже на то, а может быть и элементарные пираты. Наша задача проверить систему как можно тщательней.

Старого служаку «чуечка» не подвела. Ровно через восемь дней, сразу после выхода из гиперпространства в Системе 14-987-62М, тяжелый крейсер пограничного флота Империи Аратан был атакован. Повезло, что нападавшие не успели провести сканирование корабля, поэтому их первый и самый мощный удар пришелся на уже порядком пострадавшие отсеки и модули боевого судна, окончательно превратив главный калибр в груду металлолома и разворотив и так разрушенный нос корабля. А вот инженер своего командира обманул, щиты смогли выдать не семьдесят процентов своей мощности, а только шестьдесят четыре, а в носовой части так и всего двадцать шесть. Но и этого хватило, чтобы экипаж успел среагировать на внезапное нападение. Молодые, но уже могущие считаться достаточно опытными, офицеры, сержанты и рядовые не растерялись, тем более что чего-то подобного они и ожидали. Четыре орудия промежуточного калибра выкинули в сторону противника пятисоткилограммовые болванки, а через полторы минуты отправили им вслед и следующую партию, с направляющих сорвались остатки ракет и самонаводящихся торпед, с полетной палубы стартовали шесть тяжелых истребителей серии «Харзар»…

Спустя час бой был окончен. Крейсер конечно же получил повреждения, но ничего фатального, да и из экипажа никто не погиб, хотя пострадавшие были, но с ними уже занимаются медики и к моменту возвращения на базу они уже должны быть в строю. В принципе, иного исхода боя было бы трудно ожидать, средний крейсер производства Империи Арвар, да еще и на пару поколений старше, чем аратанец, соперником ему не был, и на что рассчитывали напавшие было совершенно не ясно. Разве что понадеялись на первый залп и слабую выучку имперских пограничников, но просчитались и с первым, и со вторым. Зато очень быстро стало ясно, что делали неизвестные так далеко от обжитых систем Содружества и даже от Фронтира, трюмы арварца оказались забиты криокапсулами с телами разумных. К сожалению, немалая их часть оказалась повреждена и уничтожена в течении боя, а несколько сот просто разлетелись по системе, когда болванки тоннельных орудий пограничников вскрыли борт работорговца, поэтому сейчас все наличные москитные средства старательно «просеивали» пространство своими сканерами, собирая разлетевшиеся криокапсулы, а усиленная группа техников под командованием корабельного инженера с шутками и прибаутками снимали с арварского крейсера модули и блоки, способные послужить, пусть и суррогатными, но запчастями для избитого крейсера.

— Доклад по службам! — отдал распоряжение, усевшись на свое место, капитан Ривз.

— Системы вооружения — сорок процентов от штата, — отозвался начарт.

— Системы защиты — пятьдесят восемь процентов, в случае острой необходимости выдадим шестьдесят два, но ненадолго, — отрапортовал оператор щитов.

— Двигатели — тридцать два процента…

— Системы наведения и сканирования — восемьдесят шесть…

— Системы связи — семьдесят восемь…

— Общее состояние корабля — сорок девять процентов. К походу корабль готов, к бою ограничено, — закончил доклад старпом.

— Что с криокапсулами, все собрали?

— Собрано одна тысяча восемьсот шестьдесят криокапсул, — замялся старпом, — и еще одна.

— Что значит «и еще одна»?

— Все криокапсулы арварского производства разлетелись недалеко, а вот одна… ее притащили истребители почти с противоположного края системы. Производителя установить не удалось, сказать можно только одно, изготовлена она в Содружестве и очень давно, по некоторым признакам еще до первой войны с архами. Как она тут оказалась… неясно.

— К демонам Пустоты! Составьте рапорт по всей форме, я завизирую, и отправьте в СБ флота, посчитают нужным — пусть разбираются! Навигатор, рассчитать курс на базу! Все, лэры, корабль для дальнейшего выполнения боевой задачи считаю не пригодным— идем домой.

Глава 6

Пробуждение вышло… необычным. Обычно я просыпаюсь как-то сразу, мне не нужно время на раскачку, а тут… сознание какое-то «плавающее», тело совершенно не слушается, как будто и не мое вовсе, попытался пошевелить руками-ногами, да куда там, впечатление, что вместо конечностей у меня железобетонные блоки, попытка открыть глаза тоже ни к чему не привела, так и захотелось крикнуть как один литературный герой — «поднимите мне веки»! А вот боли не было, от слова совсем, но и абсолютно здоровым я себе отнюдь не ощущаю. А самое главное, что вокруг меня полная и абсолютная тишина, я поначалу даже испугался, что оглох, но нет, тихое жужжание откуда-то со стороны развеяло эти опасения. Затем раздались тихие шаги, каким-то шестым чувством я почувствовал, что возле меня кто-то остановился, причем, как в том анекдоте, «блондинка, спинным мозгом чую, блондинка», и самое приятное, что меня прямо-таки обдало потоком нежности и участия. Опять попытался открыть глаза, но с тем же безрадостным результатом. Очень, знаете ли, неприятное чувство полной беспомощности и беззащитности, я себя даже в своем кресле-каталке никогда так не чувствовал, а тут прям паника какая-то накатила, причем паника дикая и абсолютно беспричинная.

Вот, опять это жужжание и снова шаги, но на этот раз не тихие и легкие, а более… тяжеловесные и уверенные, что ли. Воображение сразу нарисовало почему-то здоровенного мужика под два метра ростом и весом далеко за центнер.

Некоторое время кроме спокойного дыхания двух человек и каких-то шорохов я ничего больше не слышал, а потом прямо у меня над ухом раздался сочный такой баритон, откуда-то со стороны моих ног ему ответил нежный женский голосок. Вот только беда, я ни слова не понял, потому как говорили явно не на русском. Нет, я вообще-то, можно сказать, полиглот, и английский знаю… со словарем, да и немецкий с французским понимаю, если рядом есть переводчик, даже по-испански могу пару слов связать, а тут совершенная тарабарщина, правда кое-какие ассоциации в голове всплывают, язык похож на итальянский, но только своей экспрессией. В общем, ни черта я из сказанного не понял! Мелькнула мысль, что Колычев сдержал свое обещание и нашел какую-то частную клинику, скорее всего, где-то за границей, и перевез меня туда, но обдумать я ее не успел, опять отрубился.

* * *

В медицинской лаборатории закрытого научно-исследовательского института под патронажем СБ Империи Аратан, недалеко от медкапсулы, в которой находился молодой парень человеческой расы, стояли двое. Один в форме СБ Империи с нашивками майора, а второй, точнее вторая, в комбинезоне военного медика с точно такими же нашивками. Этот парень находился в медлаборатории уже почти три месяца, его доставили сюда сотрудники СБ пограничного флота Империи. Само его появление на территории Империи было довольно необычно, криокапсулу с его замороженным телом выловили пограничники на границе между Фронтиром и, нет, не с Империей, а с Окраинными Мирами, в пустой системе, куда был направлен один из пограничных патрулей для уточнения данных, поступивших от старого и уже всеми забытого навигационного спутника. Вот только система оказалась не такая уж и пустая, потому как встретили пограничников в ней очень неласково, полным залпом с устаревшего лет этак сто назад среднего крейсера арварской постройки, но нападавшим не повезло, новейший тяжелый крейсер, пусть и изрядно побитый, легко справился со своим визави. В результате полтора десятка захваченных пиратов и почти две тысячи криокапсул с замороженными в них телами разумных, среди которых обнаружилась еще одна, очень старая, с телом этого парня. Странно, что эта криокапсула была оборудована аварийном маяком, а еще более странно, что этот маяк работал, хотя энергии в его накопителе должно было хватить максимум на месяц, а никак не на несколько столетий.

— Что скажете, лэра, каковы итоги вашей работы? — спросил СБшник у медика.

— Мне нечем вас обрадовать, лэр майор. Дикарь, количество тяжелых металлов, общий радиационный фон организма не превышает естественных норм. Никаких признаков установленного когда-либо нейрооборудования, более того, часть мозговой ткани повреждена… причину определить не удалось. Возможно, повторю, только возможно, что это результат каких-то опытов или исследований.

— Аграфы?

— Нет. Слишком грубая, можно сказать, даже топорная и неумелая работа, даже со скидкой на срок в половину тысячелетия. Даже в то время аграфы так грубо не работали. Скорее арварцы, в пользу этого говорит наличие в крови объекта их маркеров.

— Беглый?

— Тоже на вряд ли. Скорее всего его подготовили для транспортировки, но что-то случилось с кораблем…

— Может быть попытка внедрения? — с надеждой спросил мужчина.

— Лэр майор, не смешите! Интеллект чуть больше ста десяти единиц, псиактивность… чуть выше средних значений, но тоже в пределах нормы для человеческой расы, неплохая память и скорость реакции, но… явно недостаточно для подготовленного агента. В общем, совершенно обычный среднестатистический представитель человеческой расы с одного из развивающихся миров. И еще одно… его сознание девственно чисто или же… или же мы не можем до него добраться. Слишком сложно и чересчур технологично для арварцев. Лэр майор, поверьте мне, это не ваш клиент. Просто еще один несчастный дикарь, похищенный со своей планеты пиратами или работорговцами.

— И все же, лэра майор, позвольте мне усомниться. Слишком много вокруг этого разумного всякого-разного. Вдруг оживший старый-престарый спутник, такая же старая криокапсула, да еще и с работающим аварийным маяком, пираты, поджидающий наш крейсер, сильно поврежденный, попрошу заметить, и только удача и отличная подготовка экипажа позволила капитану Ривз выйти победителем из этой схватки, арварские маркеры… — Разговор прервало появление меддроида, который с тихим жужжанием проследовал к медкапсуле, женщина тут же метнулась за ним. Меддроид заменил несколько картриджей и все с тем же жужжанием вернулся на свое место. Мужчина подошел поближе.

— Что случилось, лэра?

— Похоже, что наш пациент очнулся. ИскИн зафиксировал несколько всплесков активности в поврежденных отделах мозга. Похоже, лэр майор, что через пару-тройку недель вы сможете задать этому человеку все интересующие вас вопросы. Теперь восстановление пойдет очень быстро, а ты, парень, поспи.

* * *

Сколько раз я вот так вот просыпался на несколько минут, а то и секунд, даже и не представляю. Сначала было совсем не до того, чтобы считать, а потом уже не имело никакого смысла. Но одно я знал твердо, с каждым разом мне все лучше и лучше, а мозг работает все четче и четче, а что особенно радовало, спал я без сновидений, приятных или даже совсем наоборот, это совершенно неважно, главное, что без них. Напрягало только одно, полная моя неспособность пошевелиться или хотя бы открыть глаза, более того, я вообще не чувствовал своего тела. Не подводил только слух, скорее даже он стал намного лучше и острее, чем был раньше, но толку с этого не было никакого, периодически я слышал возле себя какие-то разговоры, иногда, мне так кажется, со мной разговаривала какая-то женщина, иногда к ней присоединялся мужчина, а пару раз возле меня столпилось, мне так кажется, человек десять и все они о чем-то говорили, кажется даже, что-то друг другу доказывали, консилиум собрали, что ли, посетила меня мысль, вот только все разговоры велись на совершенно незнакомом мне языке.

Все рано или поздно заканчивается. Закончилось и мое неопределенное состояние между сном и явью. В один прекрасный день, а может вечер или ночь, это совершенно неважно, когда я, проснувшись в очередной раз, понял, что все, все закончилось. Первая же попытка открыть глаза увенчалась полным успехом, веки легко поднялись и первое, что я сделал… в ужасе заорал. Перед моими глазами опять было выгнутое стекло. Стекло проклятой колбы, в которой я провел незнамо сколько времени, колбы, в которой надо мной ставили какие-то изуверские опыты. Я орал и не мог остановиться, точно так же, как и не мог закрыть глаза, чтобы не видеть этого осточертевшего стекла. Ужас и паника буквально парализовали меня. И что примечательно, это были не мои страх и ужас. Почему не мои? Как-то сложно это объяснить, дело в том, что, можно сказать, я наблюдал за этими эмоциональными проявлениями как бы чуть-чуть со стороны. И тут до меня дошло — сон, это опять только сон! Но почему я тогда не ощущаю своего «соседа», раньше он всегда был рядом, и мы с ним даже изредка общались. Через несколько секунд что-то воткнулось мне в шею, какая-то тонкая игла. Может быть это была попытка меня успокоить, да, наверняка, так это и было, вот только эффект это действие произвело абсолютно обратный. Не знаю, что на меня нашло, но я вместо того, чтобы успокоиться, наоборот, забился как рыба выброшенная на лед, мышцы свело и я, изогнувшись, буквально бросил себя вперед, прямо на это стекло.

Я не знаю, что произошло и как это было вообще возможно, но от моего броска стеклянная преграда, отделяющая меня от моих палачей, буквально взорвалась мелким крошевом, а я оказался на полу, жадно втягивая в себя воздух. И только после этого я понял, что обстановка в этом помещении совсем не та, что мне запомнилась, да и «колба» оказалась совсем не колбой, а чем-то вроде на пополам разрезанной установкой МРТ. По крайней мере «ложе» там точно было, а большего я с пола разглядеть никак не мог. Упираясь руками в пол и помогая себе ногами, я отполз в самый дальний, заставленный какими-то стеллажами и шкафами, угол и забился в него как крыса. Стоп! Помогая себе ногами!? Неверяще я ткнул себя пальцем в левую ногу и… я это почувствовал!

Умом я понимал, что это бесполезно, а сердце хотело верить и я… попытался встать. Само-собой, что ничего у меня не получилось, мозг уже давно отвык управлять нижней частью тела, но… как бы то ни было, я смог воздеть себя на четвереньки. И пусть длилось это всего пару мгновений, и я начал заваливаться вперед, но это было, а значит, рано или поздно, но я смогу ходить, если мне, конечно, дадут время. А вот времени-то у меня, судя по всему, и нет.

Уже заваливаясь я увидел, как распахиваются двери и в помещение врываются штук пять самых натуральных робокопов, ну прям в точности как в голливудском боевике. А в следующее мгновение произошло сразу несколько событий. Во-первых, я упал и инстинктивно попытался ухватиться хоть за что-нибудь. Этим чем-нибудь оказался невысокий стеллаж, скорее даже высокий столик на колесиках. Девайс оказался легким и даже мой невеликий вес его опрокинул. Во-вторых, точно также, чисто на голых инстинктах, я уже лежа сжал в руке какую-то подкатившуюся ко мне хреновину, достаточно увесистую и напоминающую миниатюрную булаву, ну, или детскую игрушку, а может быть и совсем даже не детскую… А в-третьих, один из «робокопов» направил в мою сторону здоровенную дуру с широким раструбом на конце, по средине которого ярко горел какой-то темно-синий кристалл, а может быть просто лампочка или что-там, но я почему-то, решил, что это именно кристалл. А потом… а потом меня как будто кто-то или что-то со всего маха приголубило по моей многострадальной головушке и я опять уплыл в Нирвану, вот только Нирвана эта была явно с уклоном в садо-мазо, точнее чисто в «мазо», потому как чуть раньше потери сознания я почувствовал дикую, ни с чем не сравнимую боль, рвущую мои мышцы, связки и вообще все, что можно, в принципе, именно от этой боли я и вырубился.

* * *

Не прошло и минуты, как в медлабораторию влетел майор СБ, а следом за ним и майор медицинской службы. Вот только их реакция на увиденную картину была совершенно разной. Женщина сразу же, зашипев как кошка, метнулась к распростертому в углу телу, а СБшник, приняв грозный вид, потребовал доклада.

— Сержант, доклад! Что тут произошло, быстро!

— Лэр майор, в три пятнадцать по общеимперскому времени на центральный пульт поступил сигнал тревоги из палаты номер четырнадцать. Из этой самой палаты. Так как она находится на особом контроле, согласно вашего личного распоряжения, то тревожная группа сразу же была выдвинута на место ЧП. Уже перед самыми дверями пропала связь с ИскИном и отказали все средства связи. Согласно инструкции 16 бис, нами была предпринята попытка силового проникновения, которая увенчалась успехом. В палате был обнаружен неизвестный с оружием в руках, медицинская капсула оказалась повреждена. Во избежание появления жертв было применено нелетальное штатное вооружение. Сержант Иллис Диб, доклад окончил. — Майор кивнул и совсем было уже собрался похвалить сержанта и его группу, выразив им свое удовольствие, как в разговор вмешалась военврач.

— Идиоты! О боги, какие же идиоты! Медкапсула только-только закончила предварительное восстановление мальчика, а вы его из армейских ошеломителей! Несколько месяцев самого напряженного труда, и все напрасно!

— Лэра, нарушитель был вооружен и я посчитал вполне возможным использовать штатное и, смею заметить, нелетальное вооружение, — высокомерно начал сержант.

— О, да! Мальчик был и правда вооружен! Я даже боюсь представить, что он мог бы сделать с вами и со всей вашей группой, примени он свое «оружие» по назначению! Боюсь, что ваша смерть была бы дьявольски болезненной или… приятной! — завопила медичка и начала размахивать прямо перед его носом какой-то розовой штуковиной, в которой с небольшим опозданием майор СБшник с удивлением, опознал… дилдо. Но надо отдать ему должное. В себя мужчина пришел довольно быстро.

— Сержант, вы и вся ваша группа лишаетесь декадной оплаты, а также налагаю лично на вас дисциплинарное взыскание и штраф в размере стоимости медицинских картриджей и работы оборудования, которые будут затрачены на восстановление этого разумного. — Майор кивнул в сторону все еще лежащего в углу лаборатории окровавленного парня. Только сейчас майор обратил внимание, что его подопечный находится в не очень хорошем состоянии, из ушей, носа и даже из глаз у него идет кровь, да и кожа местами как-то странно выглядит, как будто и из пор начала сочиться алая кровь.

Тут и медичка взяла себя в руки, хотя и не переставала шипеть на безопасников.

— Ну, чего встали?! Берите парня и срочно несите его в двадцать вторую палату!

Уже выходя из разгромленной палаты, военврач бросила взгляд на медкапсулу, потом на мельчайшее крошево, оставшееся от бронепластика, который, по идее, был способен выдержать даже прямое попадание из малого калибра, и на ее лице промелькнуло задумчивое выражение, тут же сменившееся злой усмешкой, брошенной в спину идущего впереди сержанта СБ.

Когда-то, уже очень давно, почти полтора века назад, на одной из заштатных аграрных планет Империи Аратан порог рекрутской конторы ВКС Империи перешагнула молоденькая и наивная девушка. Всего за пару недель до этого девушка прошла тестирование своих интеллектуальных и физических параметров. Результаты оказались очень приличные, а главное, что выявило оборудование, это пусть и не самый сильный, но очень редкий у представителя человеческой расы псионический дар. И пусть пси-возможности девушки не превышали отметку в Д7, но этот ее дар оказался уникальным. Нет, она никогда бы не смогла швыряться плазмой, не смогла бы залезть в мозги к другому разумному, или поднять одним своим желанием и силой воли даже пылинку, она не могла воздействовать на электронные и квантовые схемы, ей было дано свыше намного, намного большее, девушка чувствовала чужую боль, а после соответствующего обучения, конечно же, могла бы лечить других, направлять токи энергий в их организмах к больным и пострадавшим участкам. Перспективной девочкой тут же заинтересовались силовые структуры, и СБ, и армия, и флот, но девушка хотела помогать людям, хотела избавлять их от боли и смерти. Совсем недавно прогремела третья война с архами и на ее родную планету прибыло несколько десятков тысяч старых и израненных ветеранов флота. Именно боль и страдания этих людей заставили ее остановить свой выбор на предложении от ВКС Империи. Девушку звали Беатрис Мидич. Стандартный десятилетний контракт ей не подошел, да и сотрудники конторы ей его и не предлагали, ведь в таком случай ни о каком обучении как псиона за счет флота и речи не шло, да и нейросеть, базы и импланты ей бы в таком случае достались не самые лучшие. Более привлекательным в ее глазах выглядел специальный контракт на двадцать пять лет, тут уже и нейросеть из последних поколений, и базы знаний вполне серьезные, и импланты, совсем даже не «ширпотреб», и обучение в специализированной школе для псионов. Но… опять не то. Вот тогда-то ей и предложили заключить бессрочный контракт с Флотом — индивидуальная бионейросеть, самые лучшие импланты, базы знаний, любые и без ограничений, с очень большой скидкой от их рыночной стоимости, но только на те, что не соответствуют ее профессиональной направленности, «родные» же базы совершенно бесплатно, и самое главное, обучение как псиона в Империи Аграф. Ничуть не сомневаясь, девушка подписала бессрочный контракт, ведь она так хотела помогать страждущим, облегчать им боль и страдания.

Пятнадцать лет изматывающих тело и разум тренировок и обучения пролетели почти незаметно, и вот молодая лейтенант медицинской службы получает свое первое направление на службу. Вот только это направление оказалось не в госпиталь, и даже не на госпитальное судно, а в закрытую медицинскую лабораторию СБ. А потом… потом еще четверть века в качестве объекта для исследований в роли подопытной мыши. Результат? Результат… озлобленная на флот, СБ и Империю, неудовлетворенная своей жизнью женщина, полностью лишившаяся своего дара с поломанной жизнью и судьбой. Но контракт-то бессрочный, средства в женщину вбуханы просто огромные, медицинские базы изучены и освоены в восьмом-девятом рангах, сопутствующие тоже не ниже шестого, плюс еще огромное количество баз в пятом-четвертом. И куда теперь девать такого специалиста? Несколько месяцев работы штатных псионов-менталистов, и новоявленный капитан медицинской службы ВКС Империи Аратан прибывает на свое новое место службы.

Прошли годы и десятилетия, один госпиталь сменялся другим, женщина росла в должности, но не в званиях, пока не оказалась заведующей медицинской лабораторией закрытого научно-исследовательского института под патронажем СБ Империи Аратан и майором, где и трудится уже без малого полвека. Вроде бы жизнь устаканилась, женщина уже давно состоялась как специалист, даже написала пару научных работ, которые были очень высоко оценены ее коллегами, и она должна была смириться. Она и смирилась, вот только несколько месяцев назад в ее лабораторию привезли старую, еще до первой войны с архами выпущенную, криокапсулу с замороженным в ней разумным. Кто бы знал, каких усилий ей потребовалось, чтобы оживить этого парня, а потом еще и залечить его многочисленные раны. Стоил ли этот парень всех ее усилий? Да нет, конечно, но женщина увидала в нем свой шанс отомстить, отомстить за загубленную жизнь и дар. Как? Да очень просто! Чуть-чуть, совсем немного подправить результаты исследований, совсем немного притормозить работу некоторых отделов головного мозга, закрыть глаза и не указывать в отчетах и журнале наблюдений некоторые нюансы, использованная доза очень дорого и редкого препарата, и вот уже вместо очень интересного объекта с «пляшущим» уровнем интеллекта и взрывными проявлениями псиспособностей неизвестного в Содружестве направления вполне обычный и малоинтересный дикарь, который через пару-тройку недель отправится в свободное плавание по просторам Империи. Месть вроде как мелкая, но своими действиями майор лишила исследователей-вивисекторов очередного подопытного, а главное, помогла, помогла этому парню, который был в разы ее старше, но именно так мог бы сейчас выглядеть сын, если бы она в свое время сделала более продуманный выбор, и спасала она не этого дикаря, а своего так никогда и не рожденного, ребенка, не желая парню того, через что она прошла сама.

— Живи, парень, живи как сможешь и как хочешь… за себя и за меня, — прошептала женщина, активируя медкапсулу.

Глава 7

И опять слух ко мне вернулся раньше всех остальных чувств. Послышалось тихое, едва слышимое, гудение, затем слабо ощущаемый порыв прохладного ветра, обдавший лицо и вызвавший мурашки по телу. Перед глазами какие-то яркие пятна и это при том, что веки плотно закрыты. Моментально стало как-то зябко, захотелось завернуться в теплое одеяло и просто поваляться в мягкой и удобной постели. Вот только никакого одеяла под руками не оказалось, да и постель почему-то стала вдруг совсем не мягкой и очень даже неудобной, еще несколько секунд назад было ощущение, что я нежусь на мягчайшей перине, а сейчас как будто лежу на железобетонной плите, которая, мало того, что жесткая, так еще и заметно холодная, и мне кажется, что с каждой секундой становится все холодней. Мгновенно возникли неприятные ассоциации — холод, неудобная лежанка, замкнутое пространство, тихое гудение… морг! Я в морге!? Нет! Я не умер! Я жив! Выпустите меня отсюда! Где-то внутри меня начало разгораться знакомое чувство паники, с огромным трудом удалось его подавить. Нет, это чувство не мое, еще очень рано паниковать и биться в истерике! Осторожно открываю глаза и тут же их зажмуриваю от яркого света, настолько яркого, что из-под век покатились слезы, прекрасно ощущаемые на лице. Нет, это не морг, в холодильнике не может быть так светло… а может быть меня готовят к вскрытию? Появилась еще одна паническая мысль. Нет, не может быть! Я прекрасно слышу, как бьется мое сердце, чувствую, как размерено поднимается грудь при вдохе, да и не пахнет тут больницей, а уж этот запах я за свою, пусть и довольно короткую, жизнь запомнил прекрасно, ни с чем не спутаю. И как бы в подтверждение этих моих мыслей моего лица коснулась чья-то теплая ладонь, нежные пальчики прошлись по моей щеке, а отдаленно знакомый женский голос что-то сказал. Вот только язык совершенно незнакомый, хотя я, кажется, его уже слышал. Слышал? Да, конечно, и этот язык, и этот голос я слышал перед первым моим пробуждением, когда…когда толпа «робокопов» чем-то меня вырубила. Значит, сон все еще продолжается? И тут же пришло четкое понимание, что никакой это не сон, моего «соседа», Кшала, рядом нет, нет совсем, хотя… помнится, я его уже достаточно давно не чувствую. Едва мне стоило понять и осознать, что я один, как на меня обрушилась лавина образов и воспоминаний, две жизни, две судьбы промелькнули в моей голове за считанные мгновения, жизнь землянина Максима Колчака и жизнь молодого парнишки из средневекового мира, парня по имени Кшал. Но не перемешались, не перепутались, а как бы заняли в голове две полки, позволяя мне самому выбрать кем быть.

Опять раздался тот же женский голос, на этот раз в нем отчётливо слышались нетерпеливые нотки. Я опять открыл глаза. Передо мной стояла довольно красивая женщина неопределенного возраста, ей может быть и двадцать пять, и все сорок, светло-салатовый комбинезон выгодно подчеркивает прекрасную фигуру со всеми положенными выпуклостями, приятное лицо с четко очерченными бровями, прямым носом и чувственными губами, цвет глаз разобрать не могу, то ли серые, то ли голубые, постоянно прячутся за густыми и длинными ресницами, прическа что-то вроде ассиметричного «каре». Женщина опять что-то сказала, на что я только беспомощно моргнул, языковой барьер, черт его побери. Женщина хоть и была блондинкой, но только по масти, и моментально поняла причину моей растерянности. Жестами показала, что мне надо встать. На что я только грустно улыбнулся, но попытку все же сделал. Нет, не встать, а для начала только сесть. Получилось у меня это легко и непринужденно, ну а что вы хотите, пресс и плечевой пояс у меня развиты отлично, чего нельзя сказать о ногах и вообще всем, что ниже пояса. Взгляд сам по себе переместился с женщины на ноги. Вот тут-то меня и ждало первое потрясение. Вместо худых, обтянутых кожей «палок» я увидал совершенно здоровые, в меру накачанные, нижние конечности человека, привычного к длительным пешим переходам. О, боже, сколько раз я за последние годы видел эти ноги, сколько раз я с упоением их разглядывал, мне кажется, что я знаю на них каждый миллиметр, каждый шрам, каждый волосок, это не мои атрофированные конечности, это ноги Кшала! Но как!? Почему?! Нет-нет, я совсем даже не против, даже наоборот, но… Но ведь это не сон?! Я затравленно огляделся вокруг. Нет, это не сон! В мире Кшала нет, не было и еще очень долго не будет ничего подобного, что окружает меня. Слишком уж обстановка вокруг технологична, даже, можно сказать, высокотехнологична, даже Земле до чего-то подобного еще далеко. Значит… опять опыты, опять исследования, но на этот раз у меня уже не будет возможности сбежать хоть на время в свое калечное тело, теперь уже мне, а не Кшалу придется пройти через все круги ада…

Наверное что-то такое мелькнуло в моих глазах, потому как женщина резко отстранилась, а через секунду в помещение влетели два «робокопа», тут же направив на меня свои монструозные «пушки». Я прекрасно помню, какой эффект они производят, поэтому зажмурился и весь сжался в ожидании непереносимой боли. Но бежали секунды, а ничего не происходило, а потом женщина что-то сказала, две пары крепких рук подхватили меня и буквально выдернули как морковку из того агрегата, в котором я до этого сидел. Я рискнул открыть глаза, Кшал, несмотря на свой возраст, парнем был не маленьким, даже выше меня настоящего, а жизнь в незагаженом мире, отличное питание и постоянные физические нагрузки превратили его тело в подобие древнегреческой статуи, но эти два человека, человека ли, несли меня легко и совершенно не напрягаясь, причем несли достаточно быстро и… прямо в стену. В последний момент я опять зажмурился. Ожидая удара, но его не последовало, наоборот, меня резко поставили на ноги, но не отпустили, а еще через пару секунд меня обдало тугими струями чуть теплой воды с каким-то приятным запахом. Водные процедуры длились минут пять, затем меня опять подхватили под руки и снова понесли. На сей раз недалеко, а поставили перед женщиной.

Я уже давно разучился стесняться своей наготы, десятилетие общения с докторами приучили меня не видеть в них мужчин и женщин, а заставили воспринимать их как что-то бесполое, как функцию. А то, что эта женщина именно врач, медик, я сообразил по ее нехитрым манипуляциям. Врач пропальпировала одной ей известные точки на моем теле, проверила реакцию зрачков и удовлетворительно кивнула. Только после этого разжались стальные захваты на моих предплечьях, а «робокопы» сделали по шагу в сторону и мне за спину. Женщина подошла к какому-то шкафу и достала из него небольшой тючок серого цвета, протянув его мне. Мягкая, чем-то похожая на шелк, ткань. Не надо быть гением, чтобы сообразить, что мне предлагают одеться. Предложенная мне одежка оказалась бесформенным комбинезоном, размера на три больше, чем требуется, но хоть что-то.

Пара минут потребовалась мне, чтобы облачиться в это «серое нечто», а вот потом… потом я начал медленно офигевать. Подчиняясь жестам женщины, я приседал, наклонялся, топал, прыгал, вращал тазом и делал еще кучу самых разных движений, а мой «балахон» при этом, казалось, жил какой-то своей жизнью. Он то сжимался, то увеличивался в размерах в двое, тонкая ткань то превращалась в стальную плиту, то в невесомую тюль. Это издевательство надо мной и комбинезоном длилось минут пять, зато потом… потом комбез стал точно по размерам, нигде и ничто не тянуло, не жало, ткань под ступней стала плотной, но в то же время мягкой и удобной, словно разношенные домашние тапочки, а все остальное практически перестало ощущаться, став словно вторая кожа. Боже ж ты мой, куда я попал!?

Нет, я прекрасно понимаю, что меня окружает несколько, скажем так, футуристическая обстановка, да и фантастики я в свое время перечитал целые горы, но я никак не ожидал, что даже одежда, причем, скорее всего, самая дешёвая, ну, кто я такой, чтобы обряжать меня в эксклюзивные шмотки, окажется тут «умной». В общем, я решил пока ничему сильно не удивляться и, по возможности, выполнять все разумные требования моих… Моих кого? Хозяев, пленителей, освободителей? Ладно, поживем — увидим, по крайней мере, пока в меня никакими иголками не тычат, на запчасти не разбирают, опытов никаких надо мной не ставят, не пытают и не убивают, так что, может быть еще и поживу маленько.

Еще несколько раз женщина пыталась мне что-то сказать, что-то объяснить, а потом махнула рукой и жестом приказала следовать за собой. Сопротивляться смысла я не вижу, так что послушно поплелся за своей провожатой, краем глаза отметив, что «робокопы» пристроились за мной и не выпускают меня из своего внимания. Шли мы недолго, да что там недолго, всего-навсего пересекли широкий коридор метров шести шириной, стена напротив раздвинулась, открывая моему взору просторное помещение, заставленное какой-то аппаратурой и десятком фантастического вида кресел, чем-то напоминающих самые лучшие и технологичные стоматологические кресла Земли, только намного более… как бы это сказать… футуристические. Вот в одно из таких кресел меня и усадили. На голову напялили какой-то глухой шлем, подключили целую кучу контактов, и к голове под шлемом, и на руки, и на грудь, и даже на ноги. Кто-то ободряюще хлопнул меня по плечу, в голове произошел мини взрыв, ярка вспышка и… все. Почти сразу после этого шлем с моей головы убрали, а молодой парень в точно таком же, как и у неизвестной женщины, комбинезоне начал отлеплять от моего тела контакты. Когда он закончил, я сделал попытку встать, но он мягко уперся мне в грудь ладонью и сказал.

— Сиди, еще рано. — Он сказал, а я его прекрасно понял, хотя говорил он все на том же, похожем на итальянский языке. — Не дергайся, когда будет можно встать, я тебе скажу.

Я оказался настолько поражен странной метаморфозой с моим восприятием совершенно незнакомого языка, что только после того, как парень куда-то ушел по своим делам, понял, что у меня дико болит голова, да и вообще состояние далеко от оптимального. Просидел я так, наверное, часа полтора, а потом за мной пришли. Все та же женщина-медик и какой-то мужик. Самое прикольное, что женщина была явно недовольно присутствием этого мужчины и ничуть не скрывала своего к нему отношения, но тому, кажется, было все равно, его это даже, кажется, веселило. Лениво окинув меня взглядом, он коротко распорядился.

— Иди за мной.

Глава 8

Я когда-то слышал такое понятие, «допросный конвейер». Так вот, за последние четыре дня я на собственной шкуре убедился, что это совсем не выдумка, правда, познакомился я с самой, мне так кажется, мягкой его формой. По крайней мере, меня не били, не пытали, давали время на сон и отдых, неплохо кормили и вообще не очень сильно наседали. Но все равно очень неприятно, когда тебя изо дня в день таскают на, вроде бы, бесполезные «беседы», причем, каждый раз с новым «собеседником». Десятки, сотни, если не тысячи ничего незначащих вопросов, раз за разом, день за днем, а тебе каждый раз приходится на них отвечать и все это под совершенно безразличным, пустым взглядом очередного «следователя». Хотя… если честно, то самым сложным был самый первый день и самый первый допрос, который проводил, как он мне представился, майор Службы Безопасности Империи Аратан Грох Изил, тот самый мужик, что пришел за мной вместе с медичкой. И хотя тот первый допрос был самым коротким, повторюсь, он оказался для меня самым сложным. И сейчас объясню почему. Уже первый вопрос поставил меня в тупик.

— Кто ты? Твое имя? — И вот как прикажете отвечать? Назвать свое земное имя, а если они уже знают, что это тело принадлежало Кшалу? Как я буду объяснять, почему вдруг я представляюсь совсем по-другому? Рассказать им всю свою историю? И что меня после этого может ждать? Я ведь не питаю особых иллюзий относительно спецструктур, ведь разберут на запчасти, тем более что я тут никто и звать меня никак. Ну, подумаешь, появится в какой-нибудь лаборатории очередной «объект для исследований за номером…». Так что, уже на этом вопросе я завис. Благо, что майор меня не торопил, а спокойно ждал ответа. Наконец я решился.

— Максим Альбертович Колчак. Где я? Кто вы? — майор поморщился.

— Слишком длинно, у нас так не принято. Ты аристократ?

— Что длинно? Что не принято? Аристократ? Ну, можно и так сказать.

— Имя слишком длинное. В Содружестве так не принято, хотя у аграфов имена еще длиннее, но это аграфы, им можно. Им много чего можно. Покороче никак нельзя?

— Почему нельзя, можно. Макс Колчак.

— Нет, лучше Макс Ал. Звучит вполне привычно.

— Хорошо. Вы не ответили на мой вопрос. Где я? Кто вы? Что такое Содружество?

И вот тут-то мне и выдали. И про Империю, и про Содружество, и про майора СБ, и о том, куда я попал, в том числе и как. Нет, это надо же, почти полтысячелетия болтаться в открытом космосе в качестве замороженной тушки в каком-то ящике! Это что же получается, все, кого я знал, все мои знакомые, малочисленные друзья уже… того? Получается, что я остался один, совсем один, черте знает где, в хрен знает скольких световых годах от Земли?! Да и есть ли еще та Земля, а то, может быть, уже и моей родной планеты уже давным-давно нет! Меня как обухом по голове ударили, никак я не ожидал ничего подобного. В общем, мое сознание куда-то поплыло и я отключился, слишком уж много на меня в тот день свалилось, вот мозг и решил взять тайм-аут.

Очнулся я, или, скорее, проснулся, потому как в какой-то момент мое беспамятство перешло в здоровый крепкий сон, уже ночью, ну, по крайней мере в помещении, где я находился, было темно. Проснулся на вполне обычной кровати, раздетый, под мягким теплым одеялом и на вполне привычной подушке. В какой-то момент я даже подумал, что все, что произошло мне приснилось, но нет. Стоило мне только спустить ноги на пол, вот, еще одно подтверждение тому, что я не сплю, как в комнатке начал разгораться свет. Почему «в комнатке»? Так назвать этот закуток полноценной комнатой у меня язык не поворачивается, самая настоящая комнатка, или… камера. Размерами два на два с половиной метра, не больше. Узкая кровать, стол и стул, больше здесь ничего нет. Никто меня не торопился беспокоить, да я и сам что-то не горел желанием общаться со здешними обитателями, а вот подумать и решить, что и как говорить, чью «личину» сделать основной, землянина Макса или инопланетянина Кшала. Кем предстать перед местными, дикарем Кшалом, верхом технологий для которого был выкованный деревенским кузнецом меч и карета проезжающего мимо аристократа, или все же землянином, для местных таким же дикарем, но стоящим на лестнице развития на одну, а может быть и на пару ступенек выше? Думал недолго, тут выбор почти очевиден — землянин, по крайней мере в таком случае никого не удивит и не смутит мое поведение и некоторая, так скажем, подкованность в технических вопросах, да и остается надежда что-то узнать о Земле, а вдруг местные до нее уже добрались, тогда появляется шанс вернуться домой, пусть и спустя полтысячелетия. А вот на счет того как, каким образом я оказался так далеко от дома, тут ничего выдумывать не стоит, расскажу реальную историю Кшала, без купюр, ну, почти. Того гада, что нас пытал и ставил на нас опыты, конечно же уже давно нет в живых и предъявить мне некому и нечего, по крайней мере выставлю местных в не очень приглядном свете, глядишь, что мне и обломится, жить-то мне теперь предстоит в насквозь чужом мире, в непривычном обществе. Но это при условии, что я не попал к точно таким же исследователям-вивисекторам, правда наличие СБшника дает надежду на некоторую законность, я ведь все-таки во всей этой истории лицо пострадавшее, как не крути. В общем, встречи с местными безопасниками я ждал даже с некоторым нетерпением, ведь мне надо было так много им рассказать и так много у них узнать…

Ага, наивный чукотский юноша! Никто со мной и не собирался вести никаких бесед, никому я не был интересен ни как пострадавший, ни как еще кто-нибудь. Мне задавали сотни вопросов, зачастую одни и те же, только в иной постановке, и отслеживали мои реакции. Смысла многих вопросов я вообще не понимал, а в понятиях, затронутых в них, путался. Короче, за эти четыре дня нервы мне потрепали изрядно и, если честно, то уже находился на грани истерики, когда все вдруг прекратилось. Пару дней меня никто не тревожил, разве что один из «робокопов» точно по расписанию приносил завтрак, обед и ужин. По правде говоря, эти два дня оказались ничуть не легче с морально-эмоциональной точки зрения, чем предыдущие четыре. Конечно, по большей мере я изводил сам себя. Причиной тому служила полная неясность в моей дальнейшей судьбе. Какие только мысли не посещали мою бедную голову. В своем воображении я сам себя уже грохнул сотней самых разных способов, отдал в лабораторию на эксперименты, разобрал на запчасти, пожалуй, самой легкой судьбой для меня было оказаться в этой камере пожизненно или отправиться на местную каторгу без права на «условно-досрочное освобождение». В общем, если целью всей этой нервотрепки было вывести меня из себя, сломать, то им это почти удалось, по крайней мере, подписать купчую на собственную душу я уже был морально готов, надави они на меня еще чуть-чуть, я бы окончательно сдался, но… Сбшники упустили свой шанс.

На утро третьего «спокойного» дня я проснулся свежим, как огурчик, все мои страхи и сомнения стали казаться мне совершенно наивными и не имеющими абсолютно никакого основания. Не знаю, может быть просто перегорел, может быть в моем разуме поселилось наплевательское отношение ко всему происходящему, а может быть все это время мое подсознание пыталось привести меня в порядок и ему это в конце концов удалось. Я даже что-то пытался в полголоса напевать, а с моего лица не сходила улыбка, пока, вдруг, у меня дико не разболелась голова, мне кажется, что на какие-то мгновения я потерял сознание, правда даже упасть не успел, только облокотился на ближайшую стену. Впрочем, как накатилась головная боль, так же внезапно она и прошла. Ну а часа через два после завтрака за мной пришли, сообщив, что меня хочет видеть майор Изил.

* * *

Грох Изил, майор СБ Империи Аратан, был зол. Зол на своих подчиненных, на спецов из медико-психологического отдела, на пограничников и на себя. На себя, пожалуй, даже больше, чем на всех остальных, потому как именно он принял решение о разработке этого дикаря, притащенного в Институт пограничниками в виде замороженной тушки. В итоге, полдекады все сотрудники его отдела вкалывали как проклятые, специалисты из медико-психологического отдела носились как в одно место ужаленные, ИскИны отдела «раскалились» от того объема информации, который им пришлось обрабатывать, а толку полный ноль. А с утра еще и прозвенел предостерегающий звоночек, один хороший знакомый из вышестоящего офиса СБ маякнул майору, что им заинтересовалось начальство, слишком уж бурную деятельность тот развил. Ну да, начальство оно такое, если будут результаты, то майора плавно отодвинут в сторону, а если оных не будет, то повесят на него всех собак, тем более что служба в Институте очень необременительная, а оплачивается по высшему разряду, да и открывает хорошие перспективы для карьерного роста, так что, желающих на его место всегда было очень много.

А все из-за чего? Да из-за того, что полдекады назад майор решил самолично поговорить с этим Макс Ал Колом. К сожалению, разговор практически провалился. Всего несколько минут, пара уточняющих вопросов, небольшой рассказ, где и как дикарь оказался, и вот вам пожалуйста, парень теряет сознание. Казалось бы, ничего в этом странного, организм очень сильно истощен, полтысячелетия в криосне, это вам не шутка, вот и майор не придал этому никакого значения. Зато нашелся тот, кто придал и поспешил со своими предположениями, какими-то графиками, результатами работы сканирующей и фиксирующей аппаратуры к майору, поставить, так сказать, того в известность, что его подопечный не так уж и прост. Майор по своей «простоте душевной» привык доверять специалистам, хотя и не стоило, ну и запустил машину следствия, по полной программе привлекая спецов из медико-психологического отдела. Теперь-то он прекрасно понимает, что это было его ошибкой, а тогда именно этот шаг показался ему наиболее оптимальным, тем более что и у самого майора, и у подчиненных ему оперов и следователей с дознавателями и своих, куда более важных, дел хватает. И вот теперь приходится расплачиваться за свои ошибки. Ну, ничего, дайте боги, усидит майор на своем месте, устроит он этим «психам» сладкую жизнь, права, тысячу раз была права эта медичка, Беатрис Мидич, говоря, что нет в парне ничего особенного и странного, что он простой дикарь, а то необычное, что все же в нем есть, вполне укладывается в теорию эволюции… Кстати, надо бы выяснить, что она имела в виду!

«Вот сейчас и выясним, заодно и «психов» потрясем», — подумал майор, входя в зал для брифингов, где его уже дожидались все руководители отделов и подчиненных ему служб. Майору даже не надо было изображать на своем лице хмурое и недовольное работой подчиненных выражение, оно у него и так вполне соответствовало моменту.

— Итак, лэры, каковы результаты? — майор окинул присутствующих хмурым взглядом. — Отдел технического обеспечения, я вас слушаю.

— Лэр майор, мы провели полную и всестороннюю экспертизу предъявленного нам оборудования. Выводы и вся техническая документация на этом кристалле. А если кратко, то криокапсула производства Нарийской Империи, выпущена за три года до первой войны с архами. Согласно информации, полученной с управляющего контура, активирована криокапсула была примерно в то же время. Я не стану сейчас вдаваться в технические моменты, но ответственно заявляю, что вмешательства в работу капсулы не было, за исключением аварийного маяка, его активация произошла в результате удара, причину нам выяснить не удалось… вполне возможно, что совершенно случайно.

— Я так понимаю, что ничего нового вам установить не удалось? Ладно. Отдел медико-психологических исследований, похвастайтесь теперь вы, что вам удалось выяснить?

— О! у нас накопилось огромное количество информации, обработка которой займет не одну декаду! Но уже сейчас мы можем с полной уверенностью заявить, что предоставленный нам для исследований объект не тот, за кого себя выдает. — Майор весь подобрался, неужели «психи» что-то раскопали и ему будет что предъявить начальству? — Мы очень внимательно отслеживаем все реакции объекта, так вот, они не соответствуют уровню развития той гипотетической цивилизации, с которой он себя позиционирует. Мы не беремся судить, сколько лет он провел в криокапсуле, но этот разумный явно не относится к цивилизации типа Техно 1 или даже Техно 2.

— Доктор, те же самые слова вы мне говорили полдекады назад, когда ворвались в мой кабинет с требованием передать дикаря вам для углубленных исследований. Я хотел бы услышать что-то новое и более аргументированное, — насупился майор, а медик фыркнула, как будто услышала что-то смешное. — Лэра майор медицинской службы, судя по вашей реакции, вам есть что добавить!

— Добавить? Нет, нету, а вот пара вопросов у меня к «коллеге», — последнее слово она явно выделила, — есть. Вы позволите, лэр майор?

— Хорошо, давайте послушаем, — немного подумав, сказал майор.

— Спасибо, лэр майор. Итак, лэр доктор, скажите, к какому типу цивилизации, по вашему мнению, относится этот разумный?

— Не ниже чем Техно 3, — самодовольно ответил психолог, — а возможно, что и Техно 4, или же на самой границе между ними.

— Хорошо, а с каким типом позиционирует себя сам объект ваших исследований?

— Э-э-э… я так думаю, что где-то на уровне между Техно 1 и Техно 2…

— Это он сам вам сказал или у вас есть какая-то иная, возможно закрытая информация?

— Нет… но это ведь подразумевалось априори!

— Я вас правильно понимаю, доктор, что вы решили, что данный разумный относит себя к цивилизации самого низкого уровня развития, провели целую кучу тестов и выявили огромное количество несоответствий?

— Да, лэра, вы правильно понимаете…

— Значит ли это, что за половину декады работы с этим парнем ни один из ваших сотрудников, и вы в том числе, даже не удосужились поинтересоваться у него уровнем развития его родной цивилизации, а все ваши выводы строятся на, возможно, заведомо неправильных предположениях? — вот тут-то психолог несколько воспрял.

— Нет, не значит, лэра. Нами было предпринято две попытки провести ментальное сканирование. Результаты… а нет никаких результатов! Его мозг полностью закрыт!

— Ну, конечно, а ознакомиться с результатами медицинских исследований объекта вам что, религия не позволяет?

— Что вы имеете в виду, лэра майор? — спросил майор Изил.

— Дело в том, лэр майор, что костная и мышечная ткань этого разумного несколько не соответствует средним значениям по человеческой расе. Кстати, все это есть в том докладе, что я вам передала еще две декады назад. Его костная ткань на шестьдесят процентов крепче и плотнее, мышечная почти на сорок процентов более плотная и эластичная. Но это еще не все, мало того, что они отличаются по своему строению, так они еще и отличаются по своему составу. Вы позволите?

— Да, конечно.

Медичка вставила в галопроектор информационный кристалл.

— Это результаты сканирования костей нашего объекта. Обратите внимание вот на эту пористую структуру, ее толщина не превышает двух-пяти микрон, наиболее толстая находится в костях черепа, а наиболее тонкая в костях конечностей и ребрах. Происхождение этой ткани чисто биологическое. Есть предположение, что это измененная ткань и изменения произошли под действием неизвестного нам вируса, кстати, образцы этого вируса нам удалось выявить и сейчас мы его очень внимательно исследуем. Так вот, именно эта ткань препятствует ментосканированию, более того, она же препятствует и псионическому воздействию. Примерно то же самое мы наблюдаем и в мышечной ткани. Тут то же вирус, но уже другой. С ним мы так же уже работаем и я могу вам сказать, что перспективы открываются просто заоблачные.

— Хорошо, вы доступно объяснили «закрытость» мозга этого дикаря — неизвестные вирусы, хотя теперь уже вполне известные. Но откуда они взялись?! — перешел в наступление психолог. — И разве это не ваше заключение, что строение скелета, мозолистые образования, мышечный каркас этого разумного свидетельствуют о том, что он достаточно продолжительное время занимался тяжелым физическим трудом? А это значит, что цивилизация не поднялась выше уровня Техно 2! А он, при всем при этом, абсолютно спокойно реагирует на наши технологии и ничего, кроме интереса, они у него не вызывают! Такая реакция свойственна разумным, прекрасно знакомым с этими технологиями или их аналогами!

— А я вам еще раз повторяю, поговорите с парнем, спросите у него, как он сам может это объяснить. Узнайте у него о его родной планете. Может быть он и не дикарь вовсе, а выходец с какой-нибудь колонии, уничтоженной архами еще во время или перед первой войной! — психолог что-то еще попытался возразить, но майор прервал его ударом ладони по столу.

— Так, всем службам и отделам подготовить развернутые доклады. В первую очередь медикам и медико-психологическому отделу. Лэра майор, сколько, по вашему мнению, потребуется нашему подопечному времени, чтобы отойти и восстановиться после работы наших «мозголомов»?

— Два дня максимум. У парня очень устойчивая психика, ему просто нужен небольшой отдых.

— Ну что же, не такой уж и долгий срок. Значит через два дня мы встречаемся тут же, в том же составе, плюс наш «дикарь». Каждому подготовить по два-три вопроса к нему, сами вопросы согласуете с начальником медслужбы и начальником отдела медико-психологических исследований. Все, лэры, до встречи через два дня.

* * *

Странное, доложу я вам, ощущение, когда на тебя смотрит с десяток пар глаз. Кто-то абсолютно безразлично, как на пустое место, кто-то с нескрываемым презрением, а то и с ненавистью, интересно, чем я это заслужил, кто-то с чисто утилитарным интересом, кто-то с предвкушением, и только один-единственный человек глядел на меня и от него исходила странная волна участия, доброты и, я бы сказал, нежности, чисто материнской. Нечто подобное, но намного слабее и, можно сказать, более размытое, я когда-то ощущал от Колычева и некоторых старых друзей отца, когда они меня навещали. Странное состояние, но настолько необычное и захватывающее, что я, чисто инстинктивно, сосредоточился именно на этой волне, просто купаясь в ней, так же, чисто инстинктивно, постаравшись оградиться от негативных эмоций окружающих.

— Проходите, Макс Ал, не стесняйтесь, присаживайтесь, — спокойно сказал мне уже знакомый мне майор СБшник.

Искать место, где можно присесть, долго не пришлось. На всем, совсем немаленьком помещении, нашлось всего одно незанятое кресло. Не скажу, что оно расположилось в самом центре, но явно в центре внимания всех собравшихся. Никогда не мечтал о сцене, а тут вот, надо же, сподобился, стал «примой», только софитов не хватает.

— В прошлый раз наш разговор довольно неожиданно был прерван, надеюсь, что в этот раз нам уже ничто не помешает, тем более что и у моих коллег скопилось к вам огромное количество вопросов, на которые они жаждут получить ответы.

— Я постараюсь ответить на все ваши вопросы, лэры, в меру моих сил и знаний, конечно же.

— Ну что же, тогда… доктор Грус, прошу вас, вам начинать. — Предоставил майор слово какому-то мужичку, с лица которого не сходит пренебрежительное выражение.

— Скажи, как тебе понравилось Содружество? — задал свой вопрос доктор, которого я тут же обозвал, про себя, доктор Гнус. Вопрос-то он задал, вот только я, приложив немаленькие усилия, как сидел, так и продолжал сидеть, абсолютно не реагируя.

— Ты не понял вопроса или не расслышал?! — начал немного заводиться Гнус, а я продолжал его полностью игнорировать. Еще пару минут все видать ждали от меня ответа, потом майор не выдержал и поинтересовался.

— Макс, вы слышали вопрос?

— Да, слышал.

— А почему не отвечаете?

— Я, конечно, не знаю, как обстоят дела с этикетом и элементарной вежливостью у вас в Содружестве, а у нас, обращаясь к незнакомому человеку, в первую очередь представляются, и при этом ему не тыкают. Из того, что я успел заметить и из тех норм поведения, что вы, лэр майор, придерживаетесь, я не думаю, что эти правила так уж сильно разнятся. Поэтому я не вижу смысла отвечать индивидууму, который даже не потрудился представиться или как-то еще себя обозначить. Да и на брудершафт я с ним не пил, чтобы он мне тыкал. Насколько я понимаю, я намного старше и его, и любого из здесь присутствующих, хотя бы по факту. — В помещении повисла тишина, которая оказалась прервана уже через минуту звонким смехом и аплодисментами.

— Браво! Браво, мой мальчик! Я еще никогда не видела, чтобы так виртуозно размазали одного из лучших психологов СБ! — сидевшая чуть в стороне и смутно знакомая мне красивая женщина заливисто смеялась и хлопала в ладоши.

— Кстати, лэр Макс, это майор медицинской службы и по совместительству ваш ангел-спаситель, Беатрис Мидич. Именно она вернула вас к жизни, причем не один раз, и занималась вашими травмами и повреждениями. — Представил мне медичку майор, на что я приподнялся с кресла и легко поклонился.

— Примите мою искреннюю благодарность, лэра. Я очень рад, что ваш профессионализм ничуть не уступает вашей красоте.

— А он еще и льстец! Спасибо, мой мальчик, спасибо. Я рада, что мой труд не оказался напрасным.

— Да, Беатрис, старались вы явно не зря. Сразу видно аристократическую… кровь. — Ага, «спесь», ты, майор, хотел сказать спесь. — И все же, лэр Макс, может быть вы все же ответите на вопрос доктора Грус?

— Если вы настаиваете, лэр майор… Категорически не понравилось.

— Но почему? Нам уже прекрасно ясно, что вы попали к нам с не такой уж и ди… отсталой планеты, вас, безусловно, должны заинтересовать наши технологии, наши возможности…

— О каких технологиях вы говорите, лэр майор? О самоподстраивающейся одежде и обуви? О, да, довольно впечатляюще и практично, но… не более. А больше никаких ваших технологий я, из тюремной камеры, не увидел. Хорошо-хорошо, предположим что они есть, и даже более впечатляющие, чем вы пытаетесь мне сказать, и что? Что мне лично мне с тех ваших технологий и ваших возможностей? Они дают вам возможность похищать людей, издеваться над ними, ставить опыты, убивать? О, в таком случае, я рад за вас и ваши технологии! Надеюсь, что и вы когда-нибудь все это испытаете на собственной шкуре, наверное, вы будете в экстазе. Лэр майор, меня похитили из собственного дома, меня пытали, надо мной ставили какие-то опыты, на моих глазах издевались над моими близкими, а потом их просто убили. А меня заморозили как какой-то кусок мяса и просто-напросто выкинули в космос, где я благополучно и проболтался полтысячелетия. Все мои родные, друзья и знакомые уже давным-давно мертвы, может быть уже даже нет и моей страны, и всего моего народа, а может быть и моей планеты. Заметьте, все это делали граждане именно вашего Содружества. За это я должен быть благодарен и проникнуться любовью? А может быть за то, что спустя пятьсот лет меня нашли, оживили и начали опять использовать в качестве подопытной крысы? Конечно-конечно, на этот раз опыты были психологические, вы просто пытались сломать меня и мою психику. Но я не вижу особой разницы между теми садистами и вашими. Так почему мне должно нравиться это ваше Содружество?

Не знаю, что заставило меня все это говорить этим разумным. В принципе, я не ждал от них сочувствия, по крайней мере, искреннего, но хотя бы на понимание я рассчитывал. А в итоге… в итоге полное безразличие, лишь изредка перемежёванное с брезгливой жалостью. Но, чем дольше я говорил, чем больше высказывал свое мнение, отношение ко мне стало меняться, и совсем не в лучшую сторону. В направленных на меня взглядах начали появляться нотки страха, а кое у кого они стремительно перерастали в самый настоящий ужас. Если честно, то чем была вызвана именно такая реакция, я не понимаю. Примечательно, что доктор Гнус сразу сообразил в чей огород камушки, вон как задергался.

— Лэр Макс Ал, я думаю, вы заблуждаетесь! Никаких опытов над вами в стенах нашего института не ставили, это были всего-навсего тесты на ваше интеллектуальное, психическое и физическое развитие, а также тесты на профессиональную склонность, — попытался заступиться за своих коллег-подчиненных майор.

— Может быть у вас это и считается безобидными тестами, а в моем мире это называется психологическим давлением и ломкой сознания.

— Да что этот дикарь может знать о психологии! — взъярился доктор Гнус.

— Конечно, я не дипломированный специалист, но университетский курс по специальности «Экономика и Управление» включает в себя и курс психологии, и социологии. Так что, я вполне в состоянии отличить безобидные тесты от попытки ломки сознания, — не остался я в долгу.

— Лэры, наш разговор ушел куда-то далеко в сторону. Конечно, лэр Макс Ал только что высказал очень серьезное обвинение в адрес некоторых сотрудников Института. Я думаю, что лэр майор Изил примет это обвинение ко вниманию, проведет всестороннюю проверку, сделает определенные выводы и предпримет все меры, чтобы впредь ничего подобного не произошло, — взяла слово майор Мидич. — В конце концов, это всего лишь частное мнение одного разумного…

— Центральный ИскИн Института уже обработал всю имеющуюся у него информацию. Доктор Грус, вы временно освобождаетесь от руководства медико-психологическим отделом. На время проведения проверки вам запрещается покидать территорию Института и помещения, отведенные вашему отделу, — растеряно сообщил нам СБшник, а через пару секунд в помещение вошло два «робокопа», которые и вывели под ручки проштрафившегося доктора. Как в таких случаях говорится, «повисла звенящая тишина».

— Лэры, кто-нибудь объяснит «дикарю», что тут только что произошло и что это вообще означает? — не вытерпел я.

— Макс, вы ничего не знаете о Содружестве, — устало проговорил майор. — Наш институт структурное подразделение СБ Империи Аратан. Каждое слово, каждый жест и движение в его стенах находится под контролем кластера из мощнейших ИскИнов. Вашей вины в произошедшем нет, вы всего лишь высказали свое мнение, а вот майор Мидич явно поторопилась, заявив о выдвинутых обвинениях. В результате ИскИн, обработав всю имеющуюся у него информацию, поддержал вас и лэру майор, посчитав, что те тесты, что проводил доктор Грус, и на самом деле являлись завуалированными опытами и несли опасность для вашего разума, а, следовательно, и для жизни. Конечно, это еще не приговор, но… ИскИн очень редко ошибается, и каждая такая ошибка становится поводом для разбирательства на уровне всего Содружества. Само-собой, что доктор Грус не признает своей вины и станет настаивать на ошибке ИскИна, в общем, у вас есть все шансы стать «звездой» для толпы программистов и производителей ИскИнов.

— Вообще-то я не собирался выдвигать никаких обвинений, я просто ответил на заданный мне вопрос.

— Конечно-конечно, я же уже сказал, майор Мидич несколько поторопилась. Ладно, лэры, давайте все же вернемся к теме нашей сегодняшней встречи. Только прошу вас, будьте предельно осторожны в ваших вопросах… Майор Мидич?

— Лэр Макс, скажите, вы способны адекватно оценить уровень развития медицины и медицинских технологий вашей планеты?

— Лэра, я не медик, поэтому только могу рассказать о том, что мне известно.

— Медицинскому отделу нашего Института этого будет вполне достаточно.

Минут десять я рассказывал о земной медицине, в силу определенных обстоятельств с этим вопросом я был знаком не понаслышке. Рассказывал о хирургии и нейрохирургии, о трансплантации, кардиохирургии, протезировании, о развитии медицинских технологий, о КТ, ультразвуковом сканировании, о МРТ и лечебной физкультуре. Медичка слушала очень внимательно, иногда задавала вопросы, в основном из области микрохирургии, лазерных технологиях, вирусологии и микробиологии. Как мог, я старался отвечать наиболее подробно. Следующим задал вопрос руководитель отдела обеспечения, его интересовали земные технологии. Пришлось рассказывать о ядерной энергетике, гиперзвуке, что знал о ракетных технологиях, реактивной авиации, развитии космонавтики, ЧПУ, цифровых технологиях, о разработке искусственного интеллекта и компьютерных нейросетей. Упомянул о интернете и МКС, о всей линейке «Пионеров», о готовящейся экспедиции на Марс, о спутниках связи, геологоразведки, метеорологических спутниках. Даже заикнулся о спутниках военного назначения, чем вызвал немалое удивление.

— Лэр Макс, а зачем на вашей планете разрабатывают подобное вооружение? Ваша планета с кем-то воюет? — удивился майор.

— Планета? Нет, планета не воюет, государства на планете постоянно с кем-то выясняют отношения. Нет, вы не подумайте, не все страны имеют доступ к подобным технологиям, только наиболее сильные и мощные.

— А сколько всего государств на вашей планете? Два, три, пять?

— Если мне не изменяет память, то чуть больше сотни.

— Больше сотни?!

— Да, больше сотни и… три расы, хотя многие считают, что разных рас на Земле не три, а больше, кто-то говорит о пяти, а кто-то о шести. Но три, это основные.

— Невероятно! Как такое может быть! — послышалось со всех сторон и на какое-то время в зале стоял невыносимый гвалт и шум.

— Лэр Макс Ал, — вкрадчиво поинтересовался единственный человек в чем-то вроде формы, до этого сидевший тихо и даже время от времени выпадающий в какой-то транс. — А вы знаете, где находится ваша родная планета?

— Вам, лэр, нужен точный адрес планеты Земля во Вселенной? — усмехнувшись спросил я.

— Да, очень желательно было бы узнать, где расположена столь уникальная планета.

— Без проблем, но потом не обижайтесь. Земля находится в Солнечной системе. В центре системы расположена звезда класса «желтый карлик» по имени Солнце. Солнечная система входит в состав галактики Млечный Путь. По типу наша галактика спиральная с перемычкой, поэтому выделяются так называемые галактические рукава. В Млечном Пути таких рукавов пять — Лебедя, Центавра, Стрельца, Ориона и Персея. Солнечная система находится в рукаве Ориона. Три крупные галактики, наш Млечный путь, а также Андромеда и Треугольник, и еще несколько десятков соседних карликовых галактик, составляют местную группу галактик. В поперечнике наша местная группа имеет около одного мегапарсека. У нас принято группировать скопления галактик в сверхскопления галактик. Сверхскопление Девы имеет размер около двухсот миллионов световых лет и включает в себя порядка ста групп и скоплений. Сверхскопление Девы притягивается к Великому Аттрактору, который выступает в роли гравитационного центра и обладает массой в десятки тысяч Млечных Путей. То и другое является частью Ланиакеи, еще большего сверхскопления. Ланиакея — часть комплекса мегаскоплений Рыб-Кита. И, наконец, Нить Персея-Пегаса! Она образуется из двух мегаскоплений галактик — нашего мегаскопления Рыб-Кита и соседнего Персея-Рыб. Это, если подробно, а если коротко, адрес моей родной планеты во Вселенной такой — Галактическая Нить Персея-Пегаса, комплекс мегаскоплений Рыб-Кита, Ланиакея, сверхскопление Девы, местная группа галактик, галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля. Добро пожаловать, лэр! — минут пять все находящиеся в помещении просто ухахатывались, впрочем, задавший вопрос мужчина тоже не остался равнодушен и смеялся наравне со всеми.

— А я-то уже подумал, что вы, лэр Макс, выложите мне координаты вашей планеты в принятой в Содружестве форме! Уели старика, уели! — вытирая выступившие от смеха слезы сказал он. — И ведь не подкопаешься, исчерпывающе точный ответ.

На этом веселом моменте наша беседа и закончилась, все даже как-то позабыли о досадном происшествии с доктором Гнусом. Только когда я уже выходил, меня остановил невзрачный дедок, лет так шестидесяти, который представился профессором и руководителем отдела исторических и социальных исследований, и поинтересовался.

— Лэр Макс, скажите, а как ваши ученые оценивают возраст вашей цивилизации?

— Очень сложный вопрос, лэр, официальная версия — тридцать тысяч лет, но постоянно находят останки, возраст которых исчисляется сотнями тысяч лет, а то и миллионами. Конечно, эти останки очень сильно отличаются от человека современного, а так, считается, что именно тридцать тысяч лет назад появился первый первобытный человек. А письменная история и того короче, что-то около четырех тысяч лет, самому древнему поселению около семи тысяч лет. Вы знаете, лэр, есть у нас на планете такое мнение, что жизнь, и разумная в том числе, зарождалась и развивалась на Земле несколько раз. Легенды, мифы и сказания многих народов на Земле странно схожи и непротиворечивы, особенно в той их части, где описываются всевозможные катаклизмы, повлекшие гибель почти всего человечества. Так что, боюсь, что точного и исчерпывающего ответа на ваш вопрос нет и никогда не будет.

— Да, жаль, что с вашего мозга невозможно снять ментограмму. Я думаю, что мы получили бы массу самых разнообразных и ценнейших сведений, которые возможно приоткрыли бы завесу тайны и над некоторыми вопросами в самом Содружеству. Лэр Макс, вы не будете против, если я как-нибудь, пока вы гостите в нашем Институте, навещу вас и мы пообщаемся на вопросы по истории вашей планеты?

— Почту за честь, профессор.

С этого дня моя жизнь в Содружестве кардинально изменилась. Главное, что я наконец-то получил «послабление режима», мне не только поменяли комнату, вместо малюсенькой камеры я теперь живу в вполне благоустроенной «двушке», но и периодически меня возят на «экскурсию» в ближайший город. На улицу из флайера не выпускают, зато не запрещают в волю глазеть по сторонам. Плюс ко всему, мне начали платить вполне реальные деньги. Конечно, реальную стоимость местного кредита я выяснил только приблизительно, да и то, основываясь на косвенных фактах. Короче, мне платят сто местных кредитов в декаду. Много это или мало? Судите сами, база знаний первого ранга по какой-нибудь там Истории Содружества, или «Флора и фауна планеты Сиська Тараканья» стоит от двухсот до полутысячи кредитов, самая дешёвая нейросеть обходится местным жителям в пять тысяч, флайер эконом-варианта в двадцать тысяч, а обед в автоматизированном кафе в пятнадцать кредитов. Смею вас заверить, платят мне совсем даже не за красивые глаза, а за реальную работу «на благо Империи Аратан».

Как оказалось, Земля и на самом деле уникальная планета. Нет, в Империи знают достаточное количество планет, не входящих в Содружество, которые ничем не уступают по своему развитию Земле, а то и превосходят, да и большое количество государств тоже не такой уж и большой нонсенс. Земля отличается от них все своим расовым многообразием. В общем, ежедневно, по десять-двенадцать часов меня пытают историки, социологи, технари и местные вояки. Частенько и медики прибирают мою тушку к своим рукам, в эти дни я хожу сам не свой от того количества анализов, что у меня берут. И чего они там такое хотят увидеть?

Однажды я заикнулся было про нейросеть, но тут облом, только гражданам Империи и Содружества, дескать, «диким» подобные технологии даже в виде образца передавать категорически запрещено, а «дикими» тут называют всех, кто не имеет «счастья» быть гражданином Содружества. Короче, я как бы уже и свой, но все еще чужой. Кстати, та же самая история, что с нейросетью, и с принятием гражданства, что-то местные мутят и крутят. Хотя я догадываюсь, будь я официальным гражданином Империи, то они были бы не вправе ограничивать мою свободу, а я, как не посмотри, все еще в заключении, да и соткой в неделю тут уже не обошлось бы.

В общем, каждый извлекает из ситуации все, что может, я вот, например, накапливая информацию о обществе, в которое попал, благо, что вместе с новой камерой у меня появился и доступ к местному аналогу Интернета, а сотрудники Института экономят государственные денежки и повышают свой образовательный уровень и всем хорошо, правда, могло бы быть и лучше. И еще большой вопрос, кто больше старается, потому как мне четко озвучены сроки моего пребывания на территории Института — шесть месяцев, или двадцать четыре декады, вот я и спешу подготовиться.

Глава 9

— И он серебряным взмахнул крылом… — напел я, наблюдая, как в небе исчезает флайер Института, в стенах которого я провел, в общей сложности, почти год, сначала в виде замороженной тушки, потом в виде пациента медлаборатории, а последние месяцы как не понять кто, то ли вольнонаемный сотрудник, то ли консультант, то ли занимательная зверушка, которая «еще и говорит» и над которой можно проводить опыты.

В общем, если коротко, то мной попользовались и выкинули за ненадобностью, спасибо, что еще не просто выставили за двери, а «благородно» подвезли до ближайшего учреждения, которое и занимается такими как я. Правда, после последней войны с архами, это такие паукообразные твари, под два метра ростом, которые с завидной регулярностью пробуют Содружество на зуб, причем и в прямом и переносном смысле, подобных контор на территории Содружества развелось немало, беженцы с захваченных архами планет все еще бродят по Содружеству в поисках лучшей доли, вот и выросли словно грибы после дождя такие вот конторы, занимающиеся их приемом, распределением и оформлением. У меня, конечно, немного иной случай, зато есть и свои преимущества, в отличии от беженцев я могу выбирать, где мне жить и чем заниматься. Правда, возможность эта только теоретическая, потому как нейросети у меня нет, специальности нет, денег нет. Зато есть направление от СБ Империи Аратан, есть карточка ФПИ, физического, психического и интеллектуального развития, что-то вроде земного паспорта, есть небольшая сумка с теми немногими вещами, что я успел разжиться за время своего пребывания в Институте, и чуть больше двух тысяч местных денег на обезличенном чипе, что-то вроде земной банковской карты. А еще, как оказалось, у меня целая куча проблем, но о них чуть позже, сейчас мне предстоит общение с местными чиновниками. С этим «чернильным племенем» я знаком не понаслышке еще с Земли и не думаю, что местная чиновничья братия лучше своих земных коллег.

После уличной жары и духоты, просторный вестибюль встретил меня приятной прохладой, а симпатичная девушка за высокой стойкой обворожительной улыбкой.

— Я могу чем-то вам помочь, лэр?

— Вот, — положил я перед ней документы из СБ.

— Беженец. — не спросила, а просто констатировала факт девушка, даже не посмотрев документы, а только кинув мимолетный взгляд на бумаги.

— Скорее вынужденный переселенец, — усмехнувшись, ответил я. В ответ на мою улыбку, девушка выставила на стол перед собой какой-то прибор и сказала.

— Дайте своей нейросети разрешение на соединение с ИскИном 175-68-М13, — и указала на прибор.

— Не могу, лэра.

— Почему? У вас установлена нейросеть военного образца? Тогда почему вы пришли к нам, вам надо в комендатуру.

— У меня нет нейросети, лэра. Я же сказал, я не беженец, я вынужденный переселенец.

— Дикий?! Ой, извините, лэр, это не оскорбление, так называют всех разумных, не являющихся гражданами Содружества.

— Да, да, я дикий, и да, я в курсе значения вашего определения «дикий».

— Еще раз прошу прощения, лэр, но как вы оказались так далеко от границ Содружества?

— Это долгая, очень долгая история, лэра. Вся информация в этих документах. Сотрудники Имперской СБ заверили меня, что вопросов ко мне не будет и мне здесь помогут. Нет-нет, не волнуйтесь, я знаю, что вернуть меня домой не в ваших силах, а вот устроиться в Империи вы мне вполне можете помочь.

— Да-да, конечно, именно для этого я тут и нахожусь! — с этими словами девушка вставила мою карточку ФПИ в считыватель ИскИна. — У вас неплохие данные, лэр Макс Ал, и по законам Империи вы уже полностью совершеннолетний, а значит и в опеке государства не нуждаетесь. К сожалению, находиться в нашем Центре вы можете всего пять дней. За это время вы должны определиться со своей дальнейшей судьбой. В противном случае место вашей будущей работы и проживания будет уже решать комиссия, состоящая из специалистов нашего Центра. От себя могу только посоветовать — заключите контракт с Армией или Флотом и не минимальный, а как минимум на двадцать лет. Война с архами уже закончилась и лет пятьдесят, а то и семьдесят, у нас будет относительно спокойно. Ваш уровень интеллекта позволяет вам стать хорошим техником. А это очень неплохая нейросеть, комплект имплантов, базы знаний и приличная оплата. Можете, конечно, заключить контракт и с какой-нибудь корпорацией, но это и оплата существенно ниже, и нейросеть устаревшая, да и импланты и базы знаний только за ваш счет, или в кредит под немаленькие проценты. Есть еще вариант, открыть собственное дело, но стоить это будет очень много, а своих денежных средств, как я понимаю, у вас нет, а лезть в кабалу к банку… я вам не советую. — От девушки шла эмоциональная волна неподдельного интереса к моей скромной персоне, и она от всей души хотела мне помочь, а еще пробивались какие-то предвкушающие нотки, которые девушка пыталась давить всеми силами. — На этом кристалле содержится вся информация, когда устроитесь в выделенной вам комнате, вставьте его в считыватель информационной панели. Ой, вы же, наверное, не умеете со всем этим обращаться! Давайте, я вас провожу и все покажу и расскажу. Только придется немного подождать, я уже вызвала свою коллегу, как только она меня сменит, я сразу вас провожу, а пока присядьте, это не более пяти минут.

Говорить девушке, что вполне могу справиться и сам, я не стал. Зачем? Раз человек хочет искренне помочь, то… почему бы и нет.

Девушка не соврала, прошло всего несколько минут, как к ней подошла еще одна чаровница, они о чем-то тихо пошептались, похихикали, периодически кидая в мою сторону заинтересованные взгляды, потом вновь прибывшая встала за стойкой, а моя собеседница направилась ко мне.

Блин! Дежавю, какое-то! Опять тесная коморка, правда раза в два просторней той камеры, в которой меня содержали поначалу в Институте. Единственное отличие, так это в наличии не узкой шконки, а полноценной двуспальной кровати, да информационной системы, встроенной в стол. Ан-нет! Девушка коснулась едва заметной клавиши и часть свободной стены отъехала в сторону, открывая моим глазам очень миленький санузел с душем и, боже мой, почти настоящей джакузи, да нет, какая на хрен джакузи, это же почти натуральный мини-бассейн, в который мне сразу же и захотелось залезть.

— Это семейный номер, — чуть виновато сообщила мне моя провожатая. — Не самый лучший, конечно, но и не из худших. Приводите пока себя в порядок, лэр Макс, а попозже загляните ко мне, я расскажу и покажу, что тут, как, зачем и почему. Надеюсь, с сантехникой вы разберетесь? — хихикнула и получив мои заверения, что ничего сложного и недоступного моим навыкам я здесь не вижу, девушка удалилась, плавно покачивая бедрами. Чем вызвала у меня непроизвольную улыбку.

Нежась в горячей ванне, я вспоминал последние сутки, точнее последний вечер и ночь. Еще вчера вечером я не думал, не знал и не гадал, что уже сегодня утром окажусь просто вышвырнут за двери Института и мне придется как-то обживаться в совершенно новом для меня мире. Вчера, поздно вечером, ко мне вдруг заявилась майор Мидич. Не скажу, что в умат, но явно под шафе, да еще и в руках держала непочатую бутылку какой-то крепкой местной бурды. Ввалившись ко мне в комнату, медичка тут же впилась в мои губы долгим и многообещающим поцелуем, от которого мое сознание аж поплыло, а разум в панике забился. Ну что поделаешь, на Земле у меня никакого опыта общения с женским полом не было, по известным причинам, а если таковой опыт был у моего нового тела, то это прошло как-то мимо меня. Оторвавшись от моих губ, мгновенно скинула с себя комбинезон, от открывшегося мне у меня моментально вспотели руки и сперло дыхание, женщина и на самом деле была божественно прекрасна. А Беатрис посмотрела на меня совершенно трезвым взглядом, а потом произнесла куда-то в пустоту.

— ИскИн, код 17-39-181, полная приватность. — Ответа не последовало, но еще пару минут майор к чему-то как будто прислушивалась, а потом спокойно мне сказала. — Расслабься, Макс, я не собираюсь тебя насиловать, слишком уж я стара, для таких игр. — И добавила, натягивая комбинезон. — Нам надо серьезно поговорить и без свидетелей.

Из моей комнаты Беатрис ушла только утром. Нет, ничего между нами не было и оно, наверное, к лучшему. Всю ночь мы просто разговаривали, точнее говорила майор, а я в основном слушал. Если кратко, то вся наша беседа свелась к следующему.

Во-первых, утром меня выпустят, то есть просто вышвырнут из Института, как уже не представляющего особой ценности. Во-вторых, на этом мои проблемы далеко не заканчиваются, оказывается, я обладаю некими сверхъестественными способностями, таких как я в Содружестве называют «псионами» и за ними идет самая настоящая охота. Нет, такими, или подобными способностями обладает больше девяносто процентов населения Содружества, вот только уровень этих возможностей настолько ничтожен, что можно совершенно спокойно говорить, что их нет вовсе. Со мной же все обстоит несколько иначе. Когда я только поступил в Институт, то уровень моих пси-способностей как раз и находился в этих пределах и соответствовал по местной шкале индексу Д9, то есть, я что-то там могу чувствовать, но все это на грани обычной интуиции, могут быть «озарения»… раз в жизни, а могут и не быть. Но за время своего нахождения в Институте мой индекс пси-активности заметно подрос и сейчас находится на отметке Д6-Д5 и он продолжает повышаться. Но даже с таким индексом я уже представляю определенный интерес для спецслужб, правда, в основном, не как псион, а как объект для исследований и опытов. Тут Беатрис меня успокоила, сообщив, что в моей карточке ФПИ стоит отметка Д9. То же самое происходит и с моим уровнем интеллекта. Кстати, этот самый уровень, или коэффициент интеллект не имеет ничего общего с земный IQ. Здесь под коэффициентом интеллекта подразумевается несколько десятков самых разнообразных параметров, от скорости прохождения электрических импульсов между нейронами головного мозга до скорости приема и обработки информации. В общем, имея IQ под полторы сотни единиц можно обладать коэффициентом интеллекта в районе восьмидесяти-девяносто единиц, а имея IQ в сорок-пятьдесят единиц иметь КИ под две сотни. Так вот, мой КИ за это время вырос со ста десяти единиц до ста сорока и все еще продолжает повышаться. Казалось бы, так это же просто прекрасно, высокий уровень КИ открывает передо мной в здешнем обществе намного больше дверей, но… если мой КИ будет продолжать расти теми же темпами еще хотя бы год, то первый же медосмотр или попадание в медкапсулу поставит жирный крест на моей свободе. Я «дикарь», а значит никто, меня нет! В самом лучшем для меня случае, меня просто посадят в местный аналог «шарашки» и буду я «трудиться» на благо какой-нибудь корпорации в качестве интеллектуального раба. А в самом худшем случае, меня просто продадут аграфам как заготовку под биоИскИн. Но и на этом мои проблемы, как оказалось, еще не исчерпались. Беатрис показала мне несколько десятков сканов моего черепа, особо выделив некоторые снимки, на которых отчетливо прослеживалась какая-то биоструктура, расположившаяся с внутренней стороны черепа и «подключившаяся» к моему мозгу.

— Сначала я подумала, что это какой-то паразит, или опухоль, а потом, совершено случайно, обратила внимание, что эта штука подозрительно напоминает собой разрозненные части нейросети. Мой мальчик, твой организм сам выращивает для себя нейросеть! Не ту сеть нейронов, что со временем образуется в мозге любого мыслящего существа, а именно нейросеть — искусственное образование, призванное повысить интеллектуальные параметры мозга и попутно выполняющей целый ряд функций, как-то: связь, управление сторонними механизмами, загрузка данных и еще многое и многое другое!

— Беатрис, подожди! Я, конечно, совсем не специалист в этих вопросах, но даже мне абсолютно ясно, что такого не может быть!

— Тут ты прав, в стандартных, так сказать, реальных, условиях это невозможно, но то в стандартных. Когда у меня только появилась эта мысль, я провела ряд тестов и анализов. Первое, что мне бросилось в глаза, так это то, что в твоем организме около десятка неизвестных в Содружестве вирусов, но я списала это на твое происхождение. Потом я обратила внимание, что в твоей крови очень много пустых оболочек, вполне знакомых специалистам, все тех же вирусов, причем некоторые из них никак не могли оказаться в твоем организме естественным путем, слишком уж разбросан по Галактике «ареал» их обитания…

— Да, мне постоянно кололи какую-то гадость…

— Вот-вот! Затем я вернулась к тем неизвестным вирусам. Не скажу, что это было легко, но… я выяснила, что это не вирусы, а наниты на их основе. Бионаниты! Причем узкоспециализированные. Единственный вывод, который я смогла сделать, так это то, что тот, кто ставил на тебе опыты, пытался вырастить нейросеть «Древних». Как и откуда они получили образцы бионанитов Древних, я не имею ни малейшего понятия, до сих пор считается, что эта биотехнология и все образцы безвозвратно утеряны еще тысячелетия назад. Если это станет кому-нибудь известно, то я не дам за твою жизнь и кредита! В тот же миг ты превратишься в подопытного, тебя разберут не просто на запчасти, а каждую твою клетку препарируют и изучат.

Перспектива подобного вогнала меня в ступор, а Беатрис, чтобы меня окончательно добить, горько усмехнулась и добавила.

— А теперь самое неприятное…

— Да что может быть хуже!

— Может, мой мальчик, может. Твое ДНК…

— С ним-то что не так?!

— Все не так! Ты в курсе, что обычная ДНК состоит из двойной спирали? В курсе? Вот и отлично. Так вот, у тебя начала зарождаться третья спираль, пока она еще короткая, но и она постепенно развивается. Кстати, раса разумных с тройной спиралью ДНК в Содружестве была известна, но лет так триста назад флот аграфов уничтожил планету, на которой жили эти разумные, орбитальными бомбардировками. И еще, ты очень и очень сильно похож на представителей той расы. Так что, будь осторожен и внимательно смотри за теми разумными, что начнут проявлять к тебе интерес, особенно внимательно смотри за аграфами, иначе тебе такое их внимание может вылиться боком.

Вы думаете, что это все? Вы считаете, что хуже уже просто некуда и можно сразу вешаться, чтобы не мучиться? Так вот, вы ошибаетесь, кое-что Беатрис приберегла, чтобы совсем уж меня добить.

— И еще одно, Макс, я даже и не знаю, во благо это в твоем положении, или во зло… Тебе нельзя установить стандартную нейросеть. Я предприняла две попытки, хотела сделать тебе подарок. Так вот, нейросеть в твоей голове встает как положено, а потом начинает разрушаться. Такое впечатление, что наноботы просто… просто превращаются в биометаллическую пыль и уже через несколько часов полностью выводятся из организма вместе с отходами. Вот так-то вот. — Я зацепился за слово «стандартная» нейросеть.

— Беатрис, ты сказала «стандартная нейросеть», что это значит?

— Нейросеть, которую можно купить за сравнительно не очень большие деньги.

— А за очень большие?

— Индивидуальная. Стоит от десяти миллионов кредитов. Выращивается непосредственно в коре головного мозга, точнее, строится из нейронов реципиента. По сути, за пару месяцев в медкапсуле выращивается полное подобие профессиональной нейросети, как если бы разумный занимался профессиональной деятельность лет так пятьдесят. И уже после этого еще в течении двух недель выращивается управляющий модуль и модуль сопряжения с технологическим оборудованием. И все это из биоматериала самого клиента. В общем, этот вариант явно не для тебя.

— Почему?

— Потому что этой технологией владеют только аграфы, а тебе с ними встречаться никак нельзя.

— Ясно. И что, нет никаких вариантов?

— Ну, по крайней мере, я их не вижу. На твоем месте я бы забилась в самый темный уголок Содружества и молилась всем богам, чтобы организм сам вырастил нужную нейросеть, раз уж начал… Подумать только, нейросеть Древних! Хотя я и представления не имею, как это вообще возможно!

— Почему представить не можешь?

— Судя по всему, те неизвестные свои опыты не закончили и в твоем организме не хватает одного из элементов, еще какой-то колонии, а может и не одной, специализированных бионанитов.

— Беатрис, а зачем тебе это вообще нужно? Зачем ты все это мне рассказываешь?

— Считай это моей маленькой местью…

— Местью?! Кому?!

— Всем! Содружеству, Империи, аграфам!

— Но почему?!

— Почему? Потому, что в свое время я совершила самую страшную ошибку и с тех пор расплачиваюсь за нее. Ты думаешь, что я всю свою жизнь была простым медиком? Ты ошибаешься! Когда-то я была псионом, очень сильным псионом. Сейчас я могу прямо сказать, останься мой дар со мной, то я входила бы если не в тройку, то в десятку сильнейших псионов человеческих миров! А они меня этого лишили, превратили в подопытный образец! И этого я им никогда не прощу! Забрать тебя у них, спасти тебя, это моя месть всем этим «ученым» и «светочам науки», строящим свое благополучие за счет разрушенных судеб других!

С таким жаром Беатрис все это говорила, что я даже подумал, что разговариваю с сумасшедшей, а потом до меня дошло — женщина многие годы держала все это в себе, всю ту ненависть, злость и разочарование, что ей просто необходимо стало выговориться, облегчить душу и сознание, вот она, абсолютно осознанно, и выбрала для этого меня. Ведь только со мной, особенно после того, что она мне рассказала, она может быть совершенно спокойной, что я не побегу никому ничего докладывать. В общем, проговорили мы до самого утра, она поведала мне историю своей жизни, а я рассказал кое-что из своей, в основном земной, конечно, а некоторые эпизоды из жизни Кшала выдал как произошедшее со мной, но в деревне у бабушки. Уже перед самым своим уходом Беатрис немного подсластила мне горькую пилюлю, достав из кармана комбинезона маленькую коробочку и отдала ее мне со словами.

— Макс, каждые полгода все сотрудники СБ Империи проходят ментосканирование. И само собой, что проводят эту операцию медики… Долгие годы я собирала эту библиотеку. Скажу прямо, на территории Содружества все это просто хлам, но очень дорогой «хлам», ни один сертификационный центр не признает эти базы. Но ведь это совсем неважно, главное, что знания и навыки всегда останутся при тебе. Здесь более сотни самых разных баз знаний, какие-то в начальных уровнях, какие-то в максимальных. Я верю, что рано или поздно, но ты добьешься того, что у тебя будет работающая нейросеть, на территории Содружества тебе места нет, а за Фронтиром тебе эти кристаллы могут очень сильно пригодиться. Не знаю, может быть ты решишь изучить эти базы сам, может быть решишь их продать… дело твое, хотя я бы тебе это и не советовала. Можешь заинтересовать очень неприятных разумных, во Фронтире полно пиратов и просто преступников. — Беатрис ушла не попрощавшись. Ушла из комнаты, а у меня такое ощущение, что и из моей жизни.

Ладно, отдохнул, расслабился, пора и за дела браться. Хотя, какие могут быть дела в моем положении… Но, с другой стороны, вчера Беатрис подкинула одну очень интересную мысль, она предположила, что все происходящие с моим организмом изменения носят временный характер, и когда он полностью перестроится, то все нормализуется. Она даже, основываясь на своих наблюдениях, предположила, что займет этот процесс от трех до четырех лет. Вот только большой вопрос, останусь ли я к тому времени все еще человеком?

Вставив переданный мне любезной девушкой информационный кристалл в считыватель, я слегка задумался. Итак, с зародившейся было мыслью поискать себе работу в космосе придется распрощаться, там без нейросети делать нечего, да и периодические осмотры в медкапсуле мне категорически противопоказаны. Армия и флот отпадают по той же причине. Найти работу на обжитых планетах Империи? Вполне можно, даже без нейросети, но работа эта будет только за хлеб и воду, что меня категорически не устраивает, все же к определенному уровню комфорта я привык давно и прочно. Фронтир… ну, ничего иного мне и не остается. Вот только и во Фронтире в первую очередь требуются специалисты или, хотя бы, разумные, способные и готовые учиться, а это значит нейросеть, и базы… Блин! Замкнутый круг какой-то получается! Куда не сунься, все упирается в нейросеть! Вот они издержки научно-технического прогресса. Что же мне, в деревню? Быкам хвосты крутить?

Ну, в деревню ни в деревню, а есть один вариант… даже не один, судя по имеющейся у меня информации. Очень много планет в последнюю войну с архами потеряло человечество и сейчас просто «бум» какой-то, связанный с колонизацией. Так, что тут у нас есть? Промышленные колонии отпадают сразу, сельскохозяйственные, впрочем, тоже. Блин, здесь да, труд крестьянина почти полностью автоматизирован и завязан на самые современные технологии, что, впрочем, и немудрено, попробуй-ка прокорми десятки триллионов разумных, опираясь на примитивные сельскохозяйственные приемы.

ИскИн под моим чутким руководством убирал с голоэкрана неподходящие мне варианты трудоустройства, пока не осталось всего тройка предложений. Разобравшись в сути одного из них, я поспешил закрыть и его. Нет-нет, идти в научно-исследовательский Институт для участия в разработках нейросетей… упаси боже! Осталось только два предложения. Одно из них я тоже совсем было собрался закрыть, там какая-то научная экспедиция искала сотрудников без нейросетей или готовых с таковой расстаться, но что-то меня остановило и я отложил его в сторону. А вот последним, третьим, предложением я заинтересовался серьезно. Небольшая корпорация, основной сферой деятельности которой является исследование диких и недавно обнаруженных планет, ищет кандидатов на роль первопоселенцев. Минимальный срок контракта десять лет, предоставляется необходимое оборудование и материалы. Приветствуются навыки охоты, сельскохозяйственной деятельности, военная подготовка. Так, что там дальше? Список предлагаемого оборудования и цены? Почитаем-почитаем… Что за черт, все оборудование как минимум тысячелетней давности, оружие так вообще на уровне не самого продвинутого земного, в самом лучшем случае, первая половина земного двадцатого века! То-то у них желающих практически нет. И куда это корпоранты хотя с таким обеспечением закинуть лохов? Планета Сицила, Звездная Система Хариба, расположена почти в двухстах световых годах от Окраинных Миров в совершенно неизученном пространстве. Что, неужели ничего поближе найти не смогли? Да нет, судя по информации о корпорации, они в настоящее время очень активно исследуют еще полтора десятка планет и во Фронтире, и в пространстве Содружества. На эти планеты тоже идет набор, но там все вполне обычно, оборудование, конечно, устаревшее, но вполне себе в «тренде», да и к кандидатам особых требований не предусмотрено. Как говорится, кто хочет, тому и рады. Правда контракт не менее чем на четверть века. Так-так, а ведь я совсем недавно встречал это название «Сицила»… Точно, то предложение от исследовательской экспедиции! Ага, вот и контакты с ответственным за подбор персонала. Ну что, рискнем, за спрос, как говорится, денег не берут.

Пару минут голоэкран оставался абсолютно темным, потом подернулся мелкой рябью и на меня смотрит самый настоящий «сумасшедший ученый», правда в чистом, а не заляпанном маслом и реактивами, комбинезоне. А вот все остальное… всклоченная прическа, дикий взгляд темных глаз и какие-то суетливые движения.

— Чем обязан, молодой человек, к сожалению, не вижу идентификатора вашей нейросети…

— Макс Ал, лэр. У меня нет нейросети. Я по поводу вашего предложения о наборе персонала в экспедицию, оно еще в силе?

— В силе! Сколько вам лет, почему нет нейросети?

— Я уже полностью совершеннолетний. Почему нет нейросети… дорогое это, как выяснилось, удовольствие… для вчерашнего «дикаря».

— Вы гражданин Содружества?

— Пока еще нет, вот, планирую на днях принять гражданство Империи Аратан.

— Прекрасно! А то нам, знаете ли, запретили брать на работу иностранных граждан, даже с гражданством Содружества, только наших, аратанцев. Так что вас интересует, лэр Макс, вы ведь хотите что-то уточнить? Надеюсь, с СБ у вас проблем нет?! — опомнился мужчина.

— Нет, лэр… — мужчина правильно понял мою паузу.

— Профессор Пир Кресс. Так что вас интересует?

— Меня несколько удивляет требование отсутствия нейросети…

— А-а-а! Тут все просто. Дело в том, что эта система просто уникальна, я очень сомневаюсь, что где-то во Вселенной найдется еще одна такая, — с воодушевлением начал ученый, моментально подтвердив мой «диагноз». — А ее уникальность заключается в следующем, хотя, сама по себе система Хариба вполне себе обычная, за исключением своего месторасположения. На расстоянии в пять и семь световых лет от Системы находятся гиганты-пульсары, которые своей массой уравновешивают Харибу, а та, в свою очередь, уравновешивает их, в общем, такой вот «звездный треугольник» получается. Некоторые мои коллеги вообще говорят, что это «тройная система». Так вот, периодически то один, то другой пульсар облучает всю систему Хариба и планету Сицила в том числе. Вот именно радиоизлучение этих гигантов и не дает использовать на планете что-то более совершенное, чем древние, еще полупроводниковые технологии. Причем, чем более совершенней оборудование, более технологичней, тем быстрее оно выходит из строя. Те же нейросети горят уже через пару часов, а ИскИны через сутки, флайера, даже армейские, защищенные модели выходят из строя через неделю.

— Ну и зачем такая планета нужна?

— Дело в том, что на планете обнаружены останки древних строений, причем по первоначальным данным, они принадлежат совершенно разным расам, а разница в возрасте у некоторых превышает двадцать тысяч лет. К сожалению, ни одна из бегло осмотренных групп строений не принадлежит цивилизации, поднявшейся выше примитивных орудий труда и холодного оружия.

— А что же послужило причиной гибели всех этих цивилизаций?

— К сожалению, мы этого не знаем, но очень надеемся узнать. Мы заключили контракт с корпорацией «Осей», по этому контракту они обязуются в течении двадцати лет провести полное картографирование планеты, но боюсь, что у них с этим возникнут определённые трудности…

— Почему?

— Причина та же, что и у нас с набором персонала для экспедиции, нет желающих даже за очень хорошие деньги оказаться оторванными от цивилизации и ее благ. Нам-то немного проще, экспедиция задумывается всего на полгода, да и то, требование отсутствия нейросети стало непреодолимой преградой, а на осуждённых надежды мало, разбегутся, еще и экспедицию разграбят. Вот мы и сидим на чемоданах уже больше четырех месяцев, даже уже подумываем отправиться на Сицилу без вспомогательного персонала.

— В вашем предложении ничего не сказано об уровне оплаты…

— Так вы согласны!?

— Пока не уверен.

— Конечно-конечно! Я думаю, нет, я уверен, мы можем предложить вам до ста тысяч кредитов в месяц, плюс любое оборудование и оснащение, способное работать на планете длительное время. Само-собой, питание, перелёт до точки назначения и обратно и все сопутствующие расходы. Я могу надеяться, что вы хотя бы обдумаете мое предложение?

— Бесспорно. И еще один вопрос… если я приму ваше предложение… каковы будут мои обязанности?

— В первую очередь, исследование заданных участков поверхности планеты, сбор образцов флоры, по возможности фауны, если повезет, то техногенных останков. Поиск развалин и их первичная разведка. Как видите, ничего сложного, лэр Макс.

— Спасибо, профессор, я очень вдумчиво изучу ваше предложение и, скорее всего, приму его. До встречи, лэр Пир.

Н-да, очень заманчивое предложение, вот только срок контракта… маловат будет. И тут мой взгляд упал на предложение корпорации. А что, почему бы и нет? Вдруг выгорит! И я набрал очередной контакт. Ответили мне почти сразу. С экрана смотрела на меня миловидная девушка.

— Доброго дня, лэр. Я Мали Яго, чем могу помочь?

— Доброго дня, лэра. Я Макс Ал, хотел бы уточнить некоторые детали по размещённому вашей корпорацией контракту на исследования планеты Сицила в Система Хариба.

— Ой! Подождите одну секундочку, я доложу ответственному за этот контракт руководителю! — секундочка превратилась в полноценные минут десять, прежде чем изображение девушки сменилось на сурового мужика с шрамом через все лицо.

— Доброго дня, лэр Макс. Вы хотели обсудить условия контракта по исследованию планеты Сицила? Что-то слишком уж вы молоды для такой работы.

— Да, хотел бы, лэр. А молодость… что же, это как раз тот недостаток, что очень быстро проходит.

— Хорошо сказано, надо будет запомнить. Так что вас интересует?

— Условия оплаты, условия работы, снабжение и обеспечение.

— Кратко, четко и по делу. Служили?

— Нет. Я только недавно попал в Содружество. Я «дикий», нейросети нет, денег нет, перспектив нет. Но это не значит, что я схвачусь за змею.

— За змею?

— У меня на планете есть поговорка, что «утопающий и за змею ухватится». Змея — это такое ядовитое животное.

— Ясно. У вас, лэр Макс, на каждый случай есть поговорка?

— Мой народ очень мудрый, лэр.

— Ладно, перейдем к делу. Оплата сдельная, каждый исследованный и картографированный квадратный километр оценивается в полтысячи кредитов. Все предлагаемое к использованию оборудование, материалы и снаряжение вы могли видеть в проекте контракта. Все это предоставляется в беспроцентный кредит на весь срок контракта, который будет считаться полностью погашенным через десять стандартных лет или после предоставления информации по десяти тысячам квадратным километрам исследованной и картографированной территории. Раз в полгода в систему будет прибывать наш корабль и забирать информацию, а вместе с ней и заявки на снабжение. Должен предупредить сразу, никакое из высокотехнологичного оборудования на планете не работает, именно поэтому мы и предлагаем именно этот набор всего необходимого. Доставка за счет корпорации, возвращение придется оплатить, это будет стоить порядка пятидесяти тысяч. Я ответил на все ваши вопросы?

— Нет. Есть какие-то особые условия по месту базирования и срокам начала работы?

— Нет, никаких специальных условий. Высадка на планету будет осуществлена в любом понравившемся вам месте, с одним условием, в том месте присутствует сама такая возможность. Сроки начала работы… пожалуй, пару месяцев на обустройство мы дать можем. Хотя, это уже на ваше усмотрение, все равно следующий корабль прилетит не ранее чем через полгода, главное, чтобы к его прилёту у вас была хоть какая-то информация. Нам будет необходимо отчитаться перед нанимателем.

— Вы сказали, что «обратный билет» будет стоить пятьдесят тысяч, значит ли это, что и перелет «туда» обойдется корпорации примерно в эту же сумму? — тут мужчина как-то внимательно на меня посмотрел, затем широко улыбнулся и заявил.

— Я вижу, что старый пройдоха Пир Кресс нашел себе сотрудника. Что, лэр Макс, решили добраться «попутным бортом» и поиметь немного кредитов? Правильно, если есть возможность поиметь немного кредитов, то надо этим пользоваться. Тридцать тысяч. Деньги сразу после подписания контракта у нас в офисе, там же определитесь и со всем необходимым, получите обязательный для исследователя набор и специальные базы знаний.

— Базы знаний?!

— Ну, не совсем базы. Вы этот вопрос лучше у профессора уточните.

— Хорошо, лэр. Я буду готов заключить с вашей корпораций контракт на исследования и картографирование планеты Сицила в системе Хариба через трое суток.

— Я очень рад, лэр Макс, что наше предложение вас заинтересовало. До встречи через трое суток.

Сразу после разговора с представителем корпорации я снова связался с профессором Крессом, очень уж меня заинтересовало упоминание «как бы баз знаний», для изучения которых не нужна нейросеть.

— О, лэр Макс, быстро вы определились. Надеюсь, что у вас для меня хорошие новости?

— Неплохие, Лэр Кресс, не плохие. Но сначала хотелось бы обсудить еще один вопрос…

— Я вас слушаю.

— Лэр Кресс, мне тут по секрету шепнули, что у вас есть доступ к базам знаний, которые как бы ими и не являются… не поясните?

— Есть такое дело… вот только называть это полноценными базами было бы наивно. Это не базы, в полном понимании, а просто информация, загружаемая напрямую в мозг. Вы, молодой человек, должны понимать, скажем, загрузим мы вам пакет информации по работе, ремонту и обслуживанию бытовой техники, но совсем не факт, что вы сможете работать техником по этой специальности, это то же самое, что учиться плавать по книгам.

— То есть, знания у меня будут, а опыта практического применения их и навыков — нет?

— Правильно. К тому же это не совсем приятная процедура, даже, можно сказать, болезненная.

— И какие «базы» вы можете мне предоставить, а главное, их стоимость?

— Давайте, все же, будем называть все своими именами, базы — это базы, а то, о чем вы спрашиваете, это гипнограммы. Вы же язык Содружества не учили, а просто в один прекрасный момент стали его понимать, и чем дальше, тем лучше?

— Да.

— Вот это и была гипнограмма. Галакт вам загрузили в память, а вы, общаясь на нем, постепенно его усвоили и теперь воспринимаете его как родной.

— А если бы не общался?

— Месяц-два, и вы бы уже не поняли на нем ни слова. Так что я могу загрузить вам любые гипнограммы, но без постоянного обращения к ним толку от этого не будет никакого.

— Жаль, очень жаль! А я-то надеялся.

— Да зачем вам это нужно, молодой человек, вернетесь после экспедиции, купите себе прекрасную нейросеть, полноценные базы… Подождите-ка, вам «шепнули» о гипнограммах… Вы заключили контракт с корпорацией «Осей»! Друг мой! За десять тысяч кредитов я предоставлю вам все имеющиеся у нас гипнограммы и устройство для их загрузки! Гипнотранслятор работает на совершенно иных принципах, нежели электроника, и он будет работать даже в таких условиях, какие царят на планете Сицила! Дешевле, увы, не могу. Но должен предупредить сразу, максимум, на что вы можете рассчитывать, это уровень второго ранга баз знаний. Можно, конечно, сделать и гипнограммы более высокого уровня, но человеческий мозг просто не в состоянии одномоментно даже принять подобный объем информации, не говоря о том, чтобы его обработать и усвоить.

— Прекрасно, профессор! Меня полностью устраивает ваше предложение. Через три дня я подписываю контракт с корпорацией, а после этого и с вами.

— Значит, через три-четыре дня мы уже можем вылетать!

— Не так быстро, профессор, мне еще надо будет подготовиться, продумать свою экипировку… да много чего. Так что, думаю, что не раньше, чем через десять дней.

— Вот и хорошо, лэр Макс. Никогда не думал, что буду подстраивать время своей экспедиции под вспомогательный персонал. Ха-ха-ха!

Разорвав канал связи с профессором и своим будущим работодателем, я в изнеможении откинулся на спинку стула, только сейчас заметив, что полностью вымотан, как физически, так и эмоционально. Казалось бы, что такого, ну, поговорил, обсудил условия, вроде как дал предварительное согласие, а оказалось, что все эти переговоры отняли у меня массу сил. А еще до меня внезапно дошло, что я сам, добровольно, только что почти подписался на целое десятилетие одиночества на дикой и неисследованной планете. Неужели среди миллиардов, триллионов разумных, населяющих Содружество, больше не нашлось таких идиотов, как я?! Похоже, что нет, похоже, что я один такой вот «уникально одаренный»! А может быть местные просто предпочитают существовать в привычных условиях, как говорится, лучше синица в руках, чем журавль в небе. Ну и ладно! Ну и пусть! Сейчас мне примерно семнадцать-восемнадцать лет, через десять лет будет меньше тридцати, зато я буду вполне обеспеченным человеком, а впереди еще вся жизнь… может быть я еще и на собственном космическом корабле прошвырнусь по «просторам Вселенной»! Да и профессор, если найдет что-то интересное, еще не один раз посетит Сицилу, а значит время от времени и у меня будут гости. А может быть и корпоранты смогут как-то завлечь народ на планету. Нет! Не верю, что мне придется десять лет провести в полном одиночестве! Все будет, пусть не отлично, но нормально, это точно. Найдутся, найдутся в Содружестве авантюристы, которым нечего терять, зато на Сициле у них появится реальная возможность что-то приобрести.

* * *

Уже давно вечерние сумерки сменились ночной тьмой, где-то на горизонте виднелись сполохи огней огромного мегаполиса, а я все сижу, невидяще гляжу в потухший голоэкран и никак не могу объяснить сам себе, как я, почти домашний мальчик, почти мажор, все знания которого о дикой природе почерпнуты из телевизора и интерната, ну, чуть-чуть разбавлены опытом из сновидений, вдруг ставших явью, осмелился решиться на такую авантюру. Скрывать мне абсолютно нечего, я до дрожи, до ступора боюсь своего, пожалуй, первого в своей жизни осознанного и, что самое важно, очень важного решения, от которого зависит не только мое благополучие в текущий момент, а сама жизнь.

Нет, я не боюсь одиночества, привык я к нему за долгие годы инвалидности, не боюсь и труда, память Кшала в полном моем распоряжении, а он, хоть и был на несколько лет младше меня земного, в своей короткой жизни многому успел научиться. В этом он почти полная моя копия, мне тоже очень нравится учиться, можно сказать, что даже люблю это дело, узнавать что-то новое, получать новые навыки и знания. Я боюсь ответственности! Я боюсь, что не справлюсь, что погибну, так ничего и не свершив. Наверное, я бы помолился, но к моему глубокому сожалению, я атеист до мозга костей и давно уже отучился верить в какие-то высшие силы. Слишком уж много в мире зла и несправедливости, что поневоле задумаешься, а правда ли, что Вселенная создана богом, а не его антиподом? И что мы все дети его, а не дьявола?

Кто бы знал, сколько раз за день и вечер я малодушно хотел от всего этого отказаться. Сколько раз мне в голову приходила мысль, что Беатрис все наврала, что это ее какой-то хитрый план, и стоит мне только дойти до медцентра Центра беженцев, как ее ложь развеется словно утренний туман… Я даже порывался проверить эти свои догадки, но в самый последний момент меня что-то останавливало и тихонько нашептывало, что никакая все это не ложь, а самая что ни на есть правдивая правда, и стоит мне только засветиться, как моя судьба будет решена, и по сравнению с тем, что может меня ожидать, судьба полупарализованного калеки покажется мне раем небесным. В общем, я постарался собрать в кулак остатки своей силы воли и здравого смысла, уговаривая сам себя, что десять лет это не срок, люди, бывало, и дольше в одиночестве жили, и никто не заставляет меня рисковать своей жизнью, будет возможность — исследую максимально доступную территорию, не будет… запрусь и носа наружу из своего убежища не высуну. Так что, хватит хандрить, мыться, бриться и спать… Завтра много дел. Нет, я не собираюсь лезть в комплектацию предоставляемого мне корпорацией оборудования и снаряжения, глупо лезть туда, в чем ничего не понимаешь, но вот обзавестись кое-чем полезным и привычным явно стоит.

Глава 10

Очень часто Землю называют голубой планетой. Красотой Земли восхищаются космонавты, видевшие ее из космоса вживую, художники и писатели, вдохновляемые фотографиями и словами тех же космонавтов. Я же никогда ею так не восхищался, да, картинки красивые, даже очень, особенно после соответствующей обработки, но разве могут они сравниться с реальными картинами бескрайней тайги или бесконечности белого безмолвия Арктики, или грозной величавостью весенних гроз, или умиротворяющей тишиной красивейших восходов Солнца, или кратких минут, когда светило скрывается в водах бескрайнего океана… Скажете, что я не понимаю и не ценю красоты космоса? Может быть… может быть, спорить не стану, я вообще, наверное, человек достаточно приземленный, и для меня важнее та красота, которой я могу насладиться сам, которую могу увидеть своими глазами, потрогать своими руками. Именно поэтому, когда я оказался первый раз на обзорной палубе космического корабля, открывшийся мне вид не вызвал у меня почти никаких эмоций, разве что где-то в душе зашевелился страх, стоило мне только представить, что от этой абсолютно черной пропасти с поблескивающими россыпями звезд меня отделяет только тонюсенький борт корабля и едва заметная мерцающая пленка силового поля. В какой-то мере именно это чувство страха из-за своей беспомощности и незащищенности и стало причиной того, что я всеми силами пытался избегать появляться в тех местах, где мог снова столкнуться с этой безразличной бездной. Мои временные коллеги, не скрываясь посмеивались надо мной, а некоторые члены экипажа, с которыми я успел за три месяца полета познакомиться, смеясь, утверждали, что рано или поздно, если я, конечно, не хочу превратиться в «планетарную крысу», я просто буду вынужден полюбить эту «клокочущую пустоту», иначе мне в космосе делать нечего — он не простит мне моих страхов и постарается избавиться от меня. В эти моменты я вспоминал наших, земных, моряков, которые говорят то же самое, разве что не про космос, а про море. Наверное, это в крови, в душе любого человека, наделять что-то невообразимо могучее и бесконечное своим собственным разумом, одушевлять и обожествлять его, на Земле — море, в Содружестве — космос. И я, пожалуй, согласен с таким подходом, ну не может такое великолепие, такая мощь быть абсолютно безмозглой и бездушной, но… но мне страшно, я боюсь увидеть реальную душу космоса, боюсь, что если я каким-то чудом смогу в нее заглянуть, то и она заглянет в мою, а я этого могу и не пережить. Ведь не даром на Земле говорят, что не стоит долго глядеть в бездну, потому как в один прекрасный момент она может ответить на твой взгляд. В общем, для себя я решил, что я пока еще не гожусь в космонавты, да и не стоит мне привыкать к космосу, не стоит поддаваться его притягательному, хоть и такому страшному, очарованию, у меня впереди десять лет чисто планетарного существования, и если я вдруг заболею космосом, то это просто сведет меня с ума.

* * *

Три месяца перелета до системы Хариба не стали для меня временем ничегонеделания, я учился, упорно и целенаправленно, спасибо профессору, снабдившему меня гипнограммами. Конечно, специалистом, или, тем паче, профессионалом, я не стал, но теперь имею хоть какое-то понятие о технике, социальном устройстве, этнографии, искусстве, юриспруденции и еще многих и многих сферах жизни граждан Содружества. И скажу честно, чем дальше, тем все меньше мне нравится то, что я узнаю. Во-первых, практически на всей территории Содружества теоретически узаконено рабство. Конечно, в открытую оно так никем, ну, кроме арварцев, не называется, здесь предпочитают говорить бессрочный контракт, но разница-то совсем небольшая. Во-вторых, я только теперь понял, на сколько мне повезло, что на моей жизненной дороге мне повстречалась Беатрис Мидич, если бы не она, то, вот сто процентов, уже изображал бы из себя подопытную крысу в какой-нибудь лаборатории. Потому как «дикие» в Содружестве никто и звать их никак, а отношение к ним немногим отличается от отношения к диким животным, что, кстати, демонстрируют, точнее демонстрировали, мне некоторые члены экспедиции и экипажа корабля, пока не узнали, что я являюсь гражданином Империи Аратан, да еще и по представлению Имперской СБ. Оказывается, не так-то просто дикарю получить гражданство даже самого затрапезного государства, входящего в состав Содружества, обычно это дело занимает годы, а чаще десятилетия и не спокойной жизни где-нибудь на планете, а в качестве пилота истребителя, космодесантника, шахтера или, в самом лучшем случае, в качестве колониста на планете, очень мало приспособленной для жизни. В общем, там, где выживает один из десяти и это, если повезет. И, в-третьих, изначально я считал, что Содружество, это что-то вроде Советского Союза, когда в одно государство объединены несколько, оказалось же все совсем иначе.

Скорее Содружество — это наш земной Евросоюз, где каждый стремится возвыситься за счет другого и тянет одеяло на себя. Совсем нередки конфликты, стычки, а то и войны между странами. Постоянно образуются и распадаются какие-то Союзы, Конфедерации и прочие образования, а над всем этим бедламом «царит» Сенат, главную скрипку в котором играют представители Центральных Миров и аграфов, которые очень усело подогревают страсти, а зачастую и просто натравливая одни государства на другие. При этом, вся власть и могущество Центральных Миров держится на трех китах, трех технологиях — ИскИн, нейросеть и гипердвигатель. Именно Центральные Миры диктуют всем остальным правила, именно они поддерживают единые стандарты в промышленности, единую валюту — кредит, унифицируют базы знаний и, при необходимости, вводят новые стандарты. Есть еще, конечно, и в-четвертых, и, в-пятых, и, в-сто пятидесятых, но это уже не важно, или не столь важно. В общем, чем дальше, чем больше я узнаю о Содружестве, тем все больше и больше убеждаюсь, что мое решение, мой выбор были абсолютно верны. Если все будет нормально, если я не погибну по собственной дурости и глупости, то через десять лет я вернусь в Содружество, мало того, что неплохо обеспеченным разумным, так еще и имея совсем немаленький индекс полезности и благонадежности — ИПБ. А что, десять лет беспорочной службы в тяжелых условиях, с явной пользой для Империи и Содружества в целом, ИскИну СБ все равно, что я буду один на дикой планете, главное, что ни в каких противоправных действиях не замечен, кредитные обязательства исполняю, претензий по договору не имею, а польза видна невооруженным взглядом. Да что там говорить, сразу после заключения контракта с корпорацией «Осей», мне подняли ИПБ на пять пунктов, а после заключения контракта с профессором еще на три пункта, плюс четыре пункта мне были дадены СБ Империи. Итого, у меня сейчас двенадцать из ста пунктов ИПБ, что очень даже много, не каждый гражданин Содружества может похвастаться таком показателем. В общем, в будущее я смотрю с осторожным оптимизмом, главное теперь дожить до этого самого будущего и при этом как-то умудриться сохранить в целостности свой рассудок. Тем более что на него постоянно кто-нибудь да покушается. Вот и сейчас на коммуникатор пришло сообщение, что профессор назначил общий сбор всех членов экспедиции на обзорной палубе корабля через три часа. И ведь не откажешься, не скажешься больным, тут вам не Земля, мигом упакуют в медкапсулу… А вот, что будет потом, я предсказать не берусь. Как бы и профессор, и все остальные, а особенно одна неприятная тетка, присоединившаяся к экспедиции буквально в самый последний момент, да и не одна, а в компании с десятком своих помощников, не посчитали, что на этом все цели и задачи экспедиции выполнены. Так что, чур меня, Чур! Лучше уж я как-нибудь немного потерплю, в самом крайнем случае просто постою в сторонке с закрытыми глазами, авось никто и не обратит внимания.

А через два часа легкая вибрация всего корабля, мгновенный приступ тошноты, нарушения координации движений и головокружения отчетливо показали, что наш корабль вышел из гиперпространства. Всеобщее веселое оживление и сосредоточенная суета подсказали мне, что, похоже, наше путешествие сквозь сотни и тысячи световых лет подходит к своему концу.

На обзорную палубу я пришел самым последним. Сделал несколько шагов и замер в немом восхищении. Вот теперь я отлично понимаю земных космонавтов, говорящих, что Земля из космоса просто прекрасна! И если они во время своих полетов видели хотя бы десятую часть открывшейся передо мной картины, то они были безоговорочно правы. Огромный бирюзовый шар планеты, укутанной покрывалом белых облаков, заставляет остановиться и тихо, открыв рот в изумлении рот, любоваться этим чудом вселенной — сияющей, красивой, великолепной и в то же время хрупкой и прекрасной, маленькой и беззащитной живой песчинкой, совершающей свой бесконечный путь в черном безмолвии Космоса.

— Лэры, перед вами планета Сицила, — прервал все очарование момента профессор. — У нас меньше суток, чтобы определиться с местом высадки и покинуть борт корабля. Предыдущие экспедиции высаживались все в одном месте, на крупном острове недалеко от берега Восточного материка. Предлагаю нарушить эту традицию и высадиться на материке поблизости от предгорий. Хотя фотосъемка поверхности планеты и проводилось, но ее качество… Тем не менее, есть мнение, что в том районе сохранились останки каких-то, скорее всего, культовых сооружений одной из цивилизаций. Я считаю, что если мы что-то и найдем, то именно в этом месте у нас наивысшие шансы. Потому как более семидесяти процентов суши покрыты тропическими джунглями, а это, сами понимаете, не способствует сохранению построек примитивных цивилизаций.

— Задачи, поставленные перед моей группой, требуют высадки как можно ближе именно к джунглям, как к местности, имеющей куда большее разнообразие флоры и фауны, нежели территория предгорий, — возразила профессору та самая тетка.

— Лэра, вы забываете, что это моя экспедиция, а вас меня попросили взять с собой, — начал заводиться профессор. — Если хотите, то можете поговорить с капитаном и, может быть, он согласиться рискнуть своим кораблем и экипажем, чтобы высадить вас и вашу группу там, где вы захотите.

— А как в предгорьях обстоит ситуация с пресной водой? — подал я свой голос.

— Вот! Правильный вопрос. С водой там проблем нет, если судить по результатам фотосъемки, то рек, речушек и ручейков там более чем достаточно. Но нет и заболоченных участков.

— Тогда я за высадку в предгорьях. Лезть в джунгли, не зная, что нас там ждет, какие хищники там обитают, какие насекомые и прочие представители фауны… по меньшей мере очень недальновидно. Я не думаю, что походные аптечки справятся с поражением каким-нибудь ядом, неизвестным в Содружестве, — поддержал профессора еще один член экспедиции, Брук Лени, ответственный за безопасность, бывший военный. Тетка зыркнула на нас злыми глазами, но ничего не ответила.

— Ну что же, раз других предложений и возражений нет, то… за дело, лэры, за дело. Чем больше припасов и оборудования мы сможем выгрузить, тем проще и удобнее нам будет жить на планете. Корабль вернется ровно через пятнадцать декад и заберет только членов экспедиции и те материалы и результаты нашей работы, что мы успеем подготовить к погрузке. — А вот это известие меня обрадовало не на шутку, еще бы, после отлета экспедиции я стану владельцем всего оставшегося оборудования и припасов. Хотя корпорация «Осей» постаралась очень хорошо, снабдив, вроде бы, всем необходимым, но запас, как говорится, карман не тянет, мало ли что может случиться, корабль вовремя не прилетит, у меня не будет возможности встретить посылку, пилот ошибется с материком, груз не туда попадет, да может быть миллион причин, из-за которых я останусь с голой жопой. А оно мне надо? Вот то-то и оно.

Высадка экспедиции на планету заняла почти восемнадцать часов. За это время на Сицилу было перемещено почти полторы тысяч тонн груза и более сотни участников экспедиции. Не обошлось и без происшествий, один из молодых аспирантов профессора неудачно закрепил один из контейнеров на внешней подвеске, в результате чего тысячекубовый контейнер рухнул с высоты в полтора километра. Хорошо еще, что произошло это на достаточном удалении от разворачивающегося лагеря и никто не пострадал, а мы лишились почти десяти тон пайков НЗ. На этот раз обошлось, зато буквально через пару часов двое самых нетерпеливых полезли в какие-то развалины и их придавило огромной каменой плитой. Никто не погиб, но их пришлось эвакуировать на корабль. Так экспедиция понесла первые потери.

Сигналом всем нам о завершении работ стало то, что очередной грузовой бот после разгрузки, приподнявшись всего на пару метров, рухнул на поверхность планеты бесполезной грудой металла. После этого инцидента капитан корабля категорически отказался и дальше рисковать людьми и вверенным ему имуществом. Пару десятков контейнеров еще скинули с низкой орбиты, но их разбросало по огромной площади и их тоже можно было считать утерянными, я, правда, сделал для себя отметочку и даже зарисовал на самой обыкновенной бумаге предположительное направление предстоящих поисков. Вот так вот и начались мои «трудовые будни» на планете Сицила в составе научно-исследовательской экспедиции.

* * *

Почти семь месяцев, да-да, семь, вместо планируемых шести, жизни на планете Сицила в составе экспедиции профессора Кресса оказались, пожалуй, самыми лучшими за последние десять лет моей жизни, за десять лет, или за половину тысячелетия. Сотрудники экспедиции в подавляющем своем большинстве оказались людьми увлеченными и очень, очень компанейскими, поэтому сойтись с ними не представляло большого труда. А еще эти месяцы, ну, два первых, так это точно, оказались еще и очень веселыми, по крайней мере, для меня. Я буквально покатывался от смеха, наблюдая, как взрослые дядьки и тетки смотрят на самую обыкновенную лопату «бараньим взглядом», как пытаются заставить лопату «работать в автоматическом режиме» и наивно не понимают, почему ничего не получается. А первая реакция наших «землекопов» на обыкновенную тачку, которую я соорудил из какого-то ящика и подходящего колеса из ЗиПа бытового дроида! А сколько удивления было на лицах «ученых», когда я демонстрировал им как работать с топором и пилой, как вязать силки, как ловить рыбу в горных речках. Конечно, я — дитя двадцать первого века Земли и сам мало что знаю и понимаю в этом, вот только знания и навыки Кшала никуда не делись, выйдя на первый план, задвинув далеко назад умения инфантильного мальчика-мажора. И таких вот «откровений» для членов экспедиции было много, даже очень много. Что поделаешь, цивилизации Содружества уже сотни, нет, тысячи лет как забыли, что такое ручной инструмент, а слова «кровавые мозоли» звучат для них вообще какой-то тарабарщиной.

С тихой грустью я вспоминаю детский восторг ученых от первого саморучно зажжённого костра, от первой выловленной в реке рыбины или от романтических посиделок у костра длинными ночами. В общем, мне есть, что вспомнить и есть чему улыбнуться. А Геба Моро, та самая «суровая тетка», на деле оказавшаяся прекрасным человеком, очень ответственной и целеустремленной дамой и замечательным рассказчиком, а по совместительству еще и одним из виднейших ученых-биологов Империи… Мне даже с ней удалось наладить контакт, правда ушло на это почти два месяца, зато я в последствии ни на миг об этом не пожалел. Появление Гебы и ее команды в составе нашей экспедиции, вообще-то, было довольно неожиданными как для профессора, так и для нее самой и, прямо скажем, навязанным профессору Крессу, да и причина этого появления была, скажем так, далеко не ординарной. Оказывается, за пару месяцев до отправления нашей экспедиции пограничники Империи задержали и взяли на абордаж корабль какой-то сумасшедшей. Ее вроде как опознали, но вот ни с моделью ее корабля, ни с ИскИном разобраться не смогли. Зато обнаружили в трюме какие-то биологические останки. К счастью, экспертиза показала, что это останки животных и растений, а не разумных. Зато ученые Империи, получившие эти останки для исследований, буквально, встали на уши, слишком уж необыкновенными свойствами обладали гниющие куски растений и животных, и это в таком-то состоянии. Медики и фармакологи, узнавшие каким-то образом об результатах исследований, подняли вой до небес, не прося, а требуя предоставить им доступ к «живым» образцам. Вот только никто так и не смог определить, с какой же именно планеты был груз на том корабле, зато какому-то умники пришла в голову «замечательная» идея — корабль задержали пограничники на самой окраине обитаемого сектора Галактики, корабль двигался в сторону Содружества, а значит и груз откуда-то из Диких земель. Долго ломать голову власти не стали, слишком уж радужные перспективы открывались перед учеными Империи, тяп-ляп, и родился Указ, согласно которому все профильные научно-исследовательские институты должны были в кратчайшие сроки организовать экспедиции в неисследованные районы Галактики для поиска столь многообещающего сырья. Само-собой, что дополнительных средств никто институтам не выделил, тем более, достаточных для полноценной экспедиции, зато нашелся другой выход, включить в состав многочисленных археологических экспедиций научные группы из биологов, вот одну из таких групп и возглавила Геба Моро, а приписали ее к нам. И, если честно, то, пожалуй, именно ее группа и улетала с Сицилы полностью удовлетворенной, в отличие от профессора Кресса и членов его экспедиции.

Нет, я не говорю, что поиски и раскопки профессора оказались безрезультатными, да любой археолог Земли отдал бы свою правую руку, чтобы получить такие же результаты. Еще бы, раскопать древний город, практически не тронутый, с огромным количеством исторических артефактов, вот только… археологов Содружества не интересуют артефакты погибших или исчезнувших цивилизаций. Нет, немного не так, их не интересуют артефакты диких цивилизаций, цивилизаций, не успевших выйти в космос. Не знаю, правда это или вымысел, но бытует в Содружестве теория, что когда-то, тысячи лет назад, на территории Содружества и далеко за его пределами существовала цивилизация Древних, которые далеко обогнали все расы Содружества в своем развитии. Вот именно за артефактами той цивилизации и охотятся археологи Содружества, и ведь находят, и совсем немало, а вот профессору Крессу не повезло, те, кто когда-то жил на Сициле, дальше начала Железного Века так и не развились. Нет, если профессор решит продать все находки экспедиции на аукционе, то он многократно окупит все затраты на саму экспедицию, и в Содружестве есть любители и ценители древнего холодного оружия, грубоватых ювелирных украшений и прочего, что удалось «накопать», но все это совсем не то.

А вот Гебе повезло, и то, только благодаря мне. Я добросовестно выполнял условия контракта и не единожды за эти месяцы совершал дальние походы, вот из некоторых из них я и приносил чем-то заинтересовавшие меня находки. То необычное, на мой взгляд, растение, то диковинную зверушку, то жука, то еще что-нибудь. Девяносто девять процентов моей добычи отправлялось в мусор, но были и настоящие жемчужины. Например, шестилапый паук, способный телепортироваться на несколько метров, или странная зверушка, похожая на земного кролика, только раза в три больше, способная становиться абсолютно невидимой. Говоря «невидимой», я не имею в виду ее способности к мимикрии, а в буквальном смысле этого слова, просто исчезать в оптическом диапазоне. Или небольшое растение, чем-то похожее на земной львиный зев, питающееся мелкими насекомыми, польстившимися на издаваемый его цветами аромат и вырабатывающим какое-то вещество, легко и непринужденно разъедающее даже высококачественную керамометаллическую броню. Но истинным алмазом в собранной Гебой коллекции был невзрачный цветок, вылитая земная ромашка, сок которого обладал уникальными качествами, залечивая прямо на глазах небольшие раны. Все это я приволок из своих вылазок в горы и именно благодаря этим находкам мне и удалось установить контакт с женщиной, до этого смотревшей на меня как на какое-то недоразумение, по чистой случайности оказавшееся в кругу ученых и интеллектуалов. В общем, даже этот неприятный, по началу, эпизод со временем стал одним из самых полезных и нужных. Геба не скрывала ни от кого своих знаний и щедро ими делилась, как с участниками своей группы, так и со всеми желающими, в число которых попал и я. Как-то очень плавно и… взаимовыгодно, что ли, ее уроки наложились на знания Кшала и мои, пусть в основном и почерпнутые из Интернета. В результате, из сплава знаний трех цивилизаций начало проявляться что-то новое и я думаю, что Геба была довольна, в первую очередь, именно открывшимся перед ней перспективам, а не своей коллекции.

Но, если у кого-то сложилось впечатление, что все эти месяцы для меня лично и для всего состава экспедиции превратились в один нескончаемый праздничный фестиваль, то он глубоко заблуждается. Хватало всего, и хорошего, и плохого. Были и скандалы, и драки, несколько раз доходило даже и до стрельбы, но, слава богу, все обошлось, хотя медики и не сидели без дела. Были несчастные случаи, травмы и ранения, мы пережили, как потом выяснилось, сезонную миграцию каких-то мелких, но очень агрессивных, хищников. Пару раз группы ученых-археологов оказывались на пути лавины, но, опять же, к счастью, кое-какая аппаратура тогда еще работала и их успели предупредить, у некоторых энтузиастов охоты случались стычки и с местными крупными хищниками, отстаивавшими свою территорию и не желающими ее делить с пришлыми. В общем, хватало всего, и хорошего, и плохого, веселого и грустного, просто так уж устроена человеческая память, что, в основном, откладываются в ней именно счастливые, приятные моменты, а весь негатив мы торопимся забыть.

Не знаю, как все остальные члены экспедиции, но я при расставании испытывал грусть и сожаление, а еще легкое чувство вины перед профессором Крессом. Ему не повезло, он не нашел того, что искал, а вот я… кажется что-то нашел. Нашел, но ни словом не обмолвился. Нет, скорее всего, обнаружься моя находка в первые два-три месяца, я бы все рассказал и показал, но я нашел это уже в то время, когда все сидели на чемоданах в ожидании прилета корабля и делать такой подарок в самый последний момент, это… это жестоко, жестоко, в самую первую очередь, по отношению к профессору и его людям. Да еще и неизвестно, так ли уж важна и интересна для профессора моя находка, ну мало ли на этой планете странных и непонятных строений и совсем неважно, что мое строение изготовлено из металла, неважно, что я и пылинку не смог взять на анализ, хотя и пытался, используя все доступные мне способы, неважно, что даже ночью, когда в горах стоит жуткий холод, это оставалось теплым… В общем, ничто не важно! Слишком много хорошего сделал ля меня профессор и все остальные, чтобы отблагодарить их таким образом, поманив и обломав. Тем более что профессор пообещал, что очень сильно постарается, но выбьет финансирование для еще одной экспедиции на Сицилу, а это значит, что мы еще встретимся и у меня будет возможность продемонстрировать ему свою находку, немного изучив Кресса, я в этом даже и не сомневаюсь.

Вам интересно, что же это такое я нашел? Хорошо, расскажу. Предыстория моего «открытия» довольно банальна, во время раскопок одного из строений в облюбованном профессором поселении, раскопали большой зал, хотя, раскопали, это слишком громко сказано, скорее вскрыли. Самый обычный зал, площадью метров так под триста квадратных. Каменные стены, сводчатый потолок, узкие окна-бойницы и каменный же отшлифованный пол. Казалось бы, ничего необычного, если бы не цветная фреска, или мозаика, я в этом не разбираюсь, изображающая какую-то карту — леса, горы, пару рек и с десяток городов или чего-то похожего, по крайней мере, именно так профессор интерпретировал изображение нескольких домиков, башен и окружавшей их стены, и я склонен с ним согласиться, тем более что, сопоставив имеющуюся у нас информацию и изображенное на этой карте, больших отличий мы не нашли. Казалось бы, ну и что тут такого? Хмыкнуть, зафиксировать находку и идти дальше. Примерно так все и произошло, меня же зацепило нечто, не укладывающееся в общие рамки — маленький и невзрачный значок почти на самом краю карты, изображающий одинокую башню, окруженную стенами и находящуюся далеко в горах. Если верить фотоснимкам с орбиты, то горный массив, в предгорьях которого мы расположились, простирается на сотни километров и наличие какой-то крепости или замка в указанном на карте районе совершенно бессмысленно и нерентабельно. Прикинув по карте расстояние, я решил, что мне вполне по силам подобное путешествие, каких-то сорок километров, правда, в основном по горам, точнее по дороге между горными долинами, вот и принял решение попробовать, тем более, что на карте и дорога туда была указана, а я даже примерно понимал, где ее или ее следы искать. В общем, я решился и отправился в путь, несмотря на то, что прилета корабля все ждали уже со дня на день.

До горной крепости я добирался почти декаду, отмеченная на карте дорога оказалась существующей только на ней, хотя кое-какие ее следы мне и попадались. А вот сама крепость оказалась, как ни странно, в отличном состоянии, вот только ее стиль меня очень сильно удивил. Тут не было обязательного донжона, а абсолютно все постройки располагались между двумя рядами крепостных стен. И если внешняя стена ничего особенного из себя не представляла, то вот внутренняя была сложена из огромных мегалитов, каждый под несколько десятков тонн массой, да так плотно подогнаны друг к другу, что я с трудом мог разглядеть микроскопические межблочные швы. Во внешней стене было двое ворот, а вот во внутренней я не нашел ни одних. И еще одно, внутренняя стена была направлена к центру крепости, огораживая почти правильный круг диаметром метров пятьдесят, в центре которого находился тридцатиметровый, отражающий солнечный свет, металлический диск.

Три дня я провел в этой крепости, буквально, обнюхивая и облизывая непонятное металлическое изделие. Самые прочные металлические сплавы, доступные мне, не оставляют на поверхности диска даже микронной царапины, несмотря на окружающую температуру, температура самого диска всегда остается неизменной, по моим ощущениям, что-то около двадцати пяти-тридцати градусов, не знаю уж, сколько эта штуковина тут пролежала, но выглядит она абсолютно как новая, нет никаких следов коррозии или окисления, да даже пыли и грязи и той не видно на сияющей поверхности. Я пробовал копать возле края диска, углубился где-то на метр, а толку никакого, как будто передо мной не просто металлический диск, а самый настоящий столб, растущий строго вертикально из самых недр планеты. Долбить неподатливый камень мне довольно быстро надоело и я бросил это неблагодарное дело, предпочтя исследовать многочисленные постройки между двух стен и помещения, скрывающиеся внутри наружной стены. Я, конечно, не великий археолог и знаток истории, но могу смело сказать, что жители этого поселения и защитники стен покинули крепость без особой паники и спешки. По крайней мере, все самое ценное и необходимое они забрали с собой, остался только какой-то мусор да глиняные черепки. Куда и почему ушли жители, было совершенно непонятно. Ясно одно, причиной их ухода были не враги и не эпидемия. И есть еще одна загадка, все, абсолютно все постройки на планете, даже более молодые, разрушены, как и дорога к этой крепости практически перестала существовать, а вот крепость стоит как ни в чем не бывало, можно хоть прямо сейчас занимать пустующие дома и казармы, заполнять склады и кладовые, выставлять часовых и жить без особых проблем. Я даже нашел два источника воды и что-то вроде системы водоснабжения наподобие древнеримской. В общем, ничего не ясно и не понятно, надеюсь, что если профессор Кресс все же добьется еще одной экспедиции на Сицилу, то как-то сможет разгадать эту загадку или, хотя бы, даст ей правдоподобное объяснение.

Глава 11

Ну, вот я и остался один, экспедиция улетела, но как тот Карлсон, обещала вернуться. С грустью хожу по лагерю, еще совсем недавно кипящему страстями. Профессор не поскупился и оставил мне почти все оборудование и снаряжение, а это не один десяток тонн разного добра, пусть, по большей части, мне и совершенно не нужного. Ладно, на ближайшие несколько дней у меня занятие есть, надо разобраться с «приданым», провести консервацию почти трех десятков жилых модулей и десятка складских и исследовательских, позаботиться о немногочисленной технике и определиться, что я оставлю себе для использования. Через шесть дней я уже смог сказать сам себе, что все, что смог, я сделал и умываю руки. Загерметизировать жилые и другие модули, отключить в них электропитание, перекрыть воду и демонтировать солнечные панели я смог, а больше от меня ничего и не зависит.

Из работающей техники оставил себе пару небольших «самодвижущихся тележек» на водородных двигателях. В горы на таких колясках, конечно не сунешься, а вот в степях или прериях они вполне могут пригодиться, по крайней мере, пока не выработают свой ресурс, после чего превратятся в груду металлолома, потому как починить я их уже не смогу. Про себя я называю эти транспортные средства багги, есть у них что-то общее с этой земной поделкой, разве что широкие ребристые колеса метрового диаметра несколько выбиваются из вида известных мне машинок, а так, та же самая рамная и до предела облегченная конструкция и электропривод на все четыре колеса. Одна машинка чисто разъездная, предназначена для двоих разумных, а вторая что-то вроде грузопассажирского варианта, так же, как и в первой, два кресла и небольшой кузовок, в который встает кубовый контейнер или до полтонны груза. Раньше-то у меня к этой технике доступа не было, свой невеликий автопарк члены экспедиции берегли как зеницу ока и не дикарю было пользоваться техникой. Подгреб под себя я и склад с пайками, да не простыми, армейскими, а какой-то их гражданской вариацией, не просто питательно и полезно, но еще и чертовски вкусно. В небольшом модуле, где обитал наш экспедиционный медик, нашел почти целый контейнер с полевыми аптечками, образца чуть ли не тысячелетней давности, но изготовленных совсем недавно, видать по заказу профессора. Само-собой, что собрал все найденное оружие, брошенное членами экспедиции как не представляющее никакой ценности, но это там, в Содружестве, а на Сициле это самый настоящий хай-тек. Было его немного, с десяток пороховых новоделов и, примерно, столько же помповушек. Вообще-то Сицила довольно безопасная планета, по крайней мере, именно такое впечатление у меня сложилось. Хищники есть, и довольно опасные, но они редки, в этом отношении даже Земля выглядит куда более опасной, а если сравнивать с родиной Кшала, то это как земля и небо. Не знаю, может быть это только в предгорьях, может быть в джунглях и лесах кроме как на танке и не пройдешь, но здесь вполне безопасно, хотя, я за эти семь месяцев уже привык спать в обнимку с ружьем, а при малейшем шорохе рука сама ложится на рукоять десантного ножа. Но тут уже заслуга рефлексов Кшала, он с ножом мастерски управлялся и мне его навыки передались, да и сам я до той злополучной автокатастрофы не был чужд холодному оружию, почти семь лет плотненько так занимался фехтованием, даже на области призы брал и числился в кадровом резерве сборной области, невесть что, конечно, но и не полный дилетант.

По достоинству я оценил и наследство Гебы. Биологи под ее руководством не только искали растения и животных с необычными свойствами, но еще и параллельн, проводили свои опыты по акклиматизации самых распространенных сельскохозяйственных культур на новых планетах. Вот и засадили они почти полгектара самыми разными травками, при этом скрещивая их с местными, для увеличения, так сказать, производительности. В общем, на ближайшие пару лет я был обеспечен всем необходимым, а там уже и поставки от корпорации «Осей» пойдут уже более-менее целенаправленно, тем более что первый список необходимого я уже передал, с профессором, как и сообщение, что в ближайший год в поставках не нуждаюсь. С профессором ушли и первые результаты моей работы по контракту с корпорацией, за семь месяцев я успел досконально изучить немаленький такой квадрат с ребром в полтора десятка километров. Вот так вот и началась моя робинзонада, жаль только, что Пятницы у меня пока нет, но надежда жива и я надеюсь, что корпорация все же найдет пару-тройку авантюристов, готовых отправиться к черту на рога за какие-то будущие блага и преференции.

Постепенно я начал привыкать к одиночеству и мне это даже начало нравиться, никто не лезет к тебе в душу, никто не учит жить и никто не пытается переложить на тебя свои проблемы. Разведанная территория постепенно так же увеличивалась, правда теперь я не смотрел в сторону гор, а сосредоточился на противоположном направлении, рассудив, что, раз пока есть возможность передвигаться не на своих двоих, а на транспорте, то надо этим пользоваться, а горы… горы никуда не денутся. Четко по инструкциям, оставленным Гебой, собрал невеликий урожай, отделил будущий посевной фонд, что могло храниться оставил в покое, а что нет, то как мог переработал. Я даже научился печь аналог хлеба из местных злаков, построил небольшую коптильню и оборудовал ледник. Кто бы знал, сколько раз я благодарил всех известных мне богов и провидение, что прежде, чем закинуть меня в неведомые космические дали, я столько лет прожил с Кшалом, его навыки, знания и умения оказались поистине незаменимыми и только они позволяют мне жить, а не выживать.

К исходу третьего месяца моего одиночества на горы и предгорья обрушился дождь, нет не так, Дождь. Мелкие ручейки в одночасье превратились в бурлящие реки, переворачивающие и несущие огромные камни, даже кратковременный выход из жилого модуля превратился в целое приключение и был связан с нешуточной опасностью, как будто природа восстала против моего здесь пребывания. Вообще-то, климат на Сициле довольно мягкий и стабильный, это как-то связано с орбитой планеты и углом ее наклона, входящий в состав экспедиции климатолог пытался мне это объяснить, но многого я вообще не понял, а то, что понял, благополучно забыл, и только сейчас вспомнил, а ведь он меня предупреждал, что хотя зимний период тут и теплый, но вот сезон дождей должен быть по настоящему страшным, особенно здесь, в предгорьях, где сталкиваются всякие там циклоны и антициклоны. Правда и продолжительность у них не должна быть особенно большой, от силы месяц-полтора. Я конечно же слышал, что и на Земле есть такие места, где зимой идет непрекращающийся дождь по несколько месяцев кряду, но я представлял это как просто ливень, да еще и не самый сильный, и никак не думал, что с небес обрушится самый настоящий водопад, буквально пригибающий к земле, размывающий и вымывающий целые ущелья, превращающий ручейки, которые и курица перейдет, не замочив ног, в бурлящие потоки, смывающие все на своем пути. К счастью, мне повезло, что, когда разбивали лагерь, все же предусмотрели нечто подобное и мы разместились не в долине, как некоторые предлагали, а на довольно высокой горе с как бы срезанной верхушкой. Уже на третий день этого буйства природы моя гора превратилась в островок посреди бушующей стихии, а я и носа не высовывал из модуля, предпочитая любоваться природой через толстое окно и с тоской думал, что с такой заботой возделанные и обихоженные Гебой и ее помощниками делянки смыты потоками воды, а я ведь обещал не бросать это дело и присматривать, а по возможности и продолжать работу биологов.

К концу четвертой декады дожди начали спадать. Уже нет-нет, да и выдавались минуты без этого всё смывающего водопада, а сегодня с утра даже выглянуло солнышко, всего на пару секунд, но все же. Эти пару секунд вселили в меня такой оптимизм, что до самого вечера я ходил с идиотской улыбочкой на лице и начал даже продумывать маршрут следующего своего путешествия. Всю глубину своих заблуждений я в полной мере осознал уже к вечеру. Как-то совсем незаметно небо почернело, вдруг резко похолодало, на глаз градусов до десяти ниже нуля, а на землю опустилась ночная тьма. В какой-то момент я даже немного с удивлением начал оглядываться, не понимая, как так получилось, что уже наступила ночь, а я и не заметил. А потом… потом разверзся ад. Сотни ветвистых молний почти одновременно ударили по земле. Резко запахло озоном, а я в ужасе сжался в своем модуле. Поверите или нет, но в это время я чувствовал себя как та собака, которую застала гроза. Хотелось скулить, что я скорее всего и делал, хотелось спрятаться, исчезнуть, наверное, именно поэтому я и не нашел лучшего места, чем забиться под кровать, потому как в моей голове билась одна единственная мысль — весь бывший лагерь экспедиции буквально напичкан металлом, жилые модули металлические, складские и исследовательские то же самое! Десятки тонн чистого металла прямо на поверхности, да ведь это идеальный магнит для молнии! Как бы в подтверждение моих страхов уже в модуле начали проскакивать пока еще совсем маленькие электрические разряды, кажется, что сам воздух наэлектризовался и вот-вот разродится мощнейшей серией длинных ветвистых молний, прожигающих все и вся на своем пути.

Но нет, время идет, минуты превращаются в часы, а непоправимого не происходит, хотя чудовищная гроза и не думает ослабевать. И в модуле, и за окном светло словно днем, волосы стоят дыбом и чуть слышно потрескивают, или мне это так кажется… Никто и представить себе не может, каких морально-волевых усилий мне стоило выползти из-под кровати и добраться до окна. Сюрреалистичная картина открылась перед моими глазами. Десятки сотни молний, сливаясь и переплетаясь между собой, образовали один огромный сияющий столб. Этот энергетический смерч нашел себе опору где-то в горах, а его верхушка превратилась в огромную, рассыпающую во все стороны искры, на деле являющиеся короткими молниями, воронку, которая словно гигантский пылесос выкачивает из атмосферы энергию.

— Бля! Офонареть! Планетарный молниеотвод! — пораженный открывшимся мне зрелищем воскликнул я. А перед глазами тут же встала картина, как огромный энергетический жгут упирается в такой же огромный металлический диск, окружённый всех сторон высокими каменными стенами.

— Это кто же смог построить такое чудо?! — и тут же представил, как должны были чувствовать себя люди в той крепости, когда рядом творится такое, если даже здесь, почти в полусотне километров от эпицентра буйства стихии воздух буквально пропитан энергией и искрит, словно бенгальский огонь.

Невообразимая по своей мощи гроза бушевала почти сутки и только на следующий день к вечеру начала стихать. Все эти сутки я провел на ногах, сначала трясясь от страха и ужаса от творящегося, а потом просто не мог оторваться от грандиозного зрелища. Не скажу, что гроза прекратилась резко и сразу, нет, все еще продолжал громыхать гром, сверкать молнии, когда ко мне пришло осознание, что за эти сутки не упало ни единой капли дождя, вся это завораживающая своей чудовищной мощью гроза была сухой, и только сейчас на землю начали падать первые капли очередного ливня. Я тут же представил, что было бы, не прекратись дождь, представил, что творилось бы на земле и в воздухе, насыщенных влагой, не упади температура ниже нуля… да атомный взрыв показался бы детской хлопушкой! Тут же стало понятным, откуда взялись странные подпалины и оплавленные камни в развалинах, помнится, что кто-то из экспедиции заметил, что это следы воздействия высоких энергий и даже сравнил с воздействием плазмы. А какой ажиотаж вызвала находка «тени» на одной из чудом сохранившихся стен… версий, правдоподобных и не очень, тогда было выдвинуто много, а я тихонько попросил профессора замерить радиоактивный фон, который оказался в норме. Скорее всего местным такой вот эффект не знаком, или о нем просто уже позабыли за давностью лет, а я еще очень хорошо помню снимки из разрушенных ядерной бомбардировкой японских городов. Теперь же, пережив грозу, я ничуть не сомневаюсь, что именно она и стала причиной появления этого негатива — грязно-серой тени человека на почти черной стене.

К утру дождь полностью закончился, а то, что стихия почти выдохлась, стало ясно чуть за полночь. Успокоившись, я как был одетый и грязный, рухнул на кровать и забылся в тревожном сне. Кошмары меня мучали не только в эту ночь, но и еще дня три, всё-таки моя нервная система оказалась не готова к таким потрясениям, в чем я и имел счастье убедиться в первое же утро, едва глянул на себя в зеркало, вся моя голова оказалась благородного платинового оттенка — я поседел за одну ночь.

Напрасно я думал, что сюрпризы местной зимы на этом окончились, природа преподнесла мне еще один «подарок», его я, правда, пережил почти совершенно спокойно. После проливных дождей, когда казалось, что в небе появился свой океан и он обрушился вниз, наступила адская жара. Огромные массы воды начали стремительно испаряться, казалось, что вокруг вообще нет воздуха, а только одни водяные пары. Стоял такой плотный туман, что, вытянув вперед руки, я уже не мог разглядеть кончиков собственных пальцев, дышать было тяжело, ночью я не мог заснуть, стоило закрыть глаза и начать проваливаться в дрему, как в голове звенел панический сигнал, что я тону, захлебываюсь, и я в панике просыпался. В таких вот мучениях прошла еще декада, прежде чем природа и климат начали стабилизироваться, туманы стали не такими плотными и насыщенными, солнце уже не жарило так, что казалось, что оно хочет в ярости испепелить несчастную планету, а я смог, наконец-то, выйти из своего модуля и оглядеться вокруг.

Как оказалось, буйство стихии не обошло стороной лагерь экспедиции, пара модулей явно получила свой заряд от молний, еще один оказался придавлен огромным рухнувшим деревом. Все, с такой тщательностью возделанные Гебой и ее людьми, делянки оказались просто смыты, а склон, на котором они были разбиты, лишился всего плодородного слоя и поблескивает чисто вымытым камнем. Протекающий недалеко ручей сейчас превратился в реку, бурлит и несет целые стволы деревьев и видно, что его русло уже не вернется в исходное состояние — вода пробила себе куда более удобный путь. И скорее всего та же самая картина сейчас наблюдается повсеместно. Но стихия принесла с собой и неожиданные открытия, на противоположном склоне, куда более крутом и потому не пригодном для земледелия, так же смыло весь слой почвы и оголило каменную стену, а вместе с ней и неширокий вход в какую-то пещеру. А вот это уже заставило меня призадуматься. Точных сроков образования плодородного слоя я не помню, а точнее не знаю, но не думаю, что выше пары-тройки сантиметров, и не в год, а в век, а скорее всего и того больше, возможно, что даже в разы. На склонах он был где-то порядка пятидесяти сантиметров, а это значит, что катаклизмов, совсем недавно пережитого мною, тут уже не случалось достаточно давно, предположу, что после последнего прошло никак не меньше пары тысячелетий. Интересно, это я такой «везучий» или это появление нашей экспедиции что-то сдвинуло в мироздании? Боюсь, что ответа на этот вопрос я так никогда и не узнаю, но ясно одно, подобное уже на этой планете случалось и скорее всего не один раз.

Даже и не знаю, что мне делать, то ли плакать, то ли смеяться. Декаду назад я не удержался и все же решил посмотреть, что же это там за пещера. Самый обычный интерес и элементарное желание хоть чем-то себя занять, отвлечься о нервотрёпки последних дней, да и какой земной пацан не мечтал найти пиратский клад или исследовать заброшенные пещеры, шахты, гроты и тому подобное. Я, конечно же, уже не тот восторженный подросток, но и не далеко от него ушел, а вообще-то в каждом мужчине сиди тот самый маленький мальчик и постоянно требует свои любимые игрушки, которые даже с возрастом и не меняются, меняется только их цена.

В общем, до самой пещеры я добрался сравнительно легко и даже через узкий лаз пролез. Ну что сказать, когда-то эта пещера была логовом какого-то хищника и не из мелких, но было это так давно, что за это время успело окаменеть не только… хм… гуано, но и нечто вроде гнезда из веток и веточек. Скорее всего я бы просто улыбнулся бы и полез наружу, если бы не мое детское любопытство, надеюсь, что с годами оно пройдет и перестанет втягивать меня во всевозможные приключения. Сотни прочитанных книг, десятки просмотренных фильмов и тысячи часов мечтаний сделали свое дело. Я начал медленно и методично изучать стены, пол и потолок достаточно просторной пещеры, наверное, в эти минуты я представлял себе кем-то воде Индианы Джонс. На узкую щель в полу, присыпанную всяким мусором, я наткнулся совершенно случайно. Шириной чуть больше ладони и длинной около полутора метров, она расположилась в самом дальнем углу, аккурат между полом и стеной. И дернул же меня черт посветить в эту щель! В свете мощного луча света я с немалым удивлением разглядел самую настоящую каменную кладку. Минут двадцать я ужом вертелся вокруг этой щели, пытаясь разглядеть как можно больше и понять, что же такое я вижу. Выводы были интригующие и сулящие новые впечатления. Прямо под пещерой находится то ли какой-то подвал, то ли часть какого-то подземного, а точнее сказать, подгорного сооружения, а пол пещеры, это его потолок. За пару часов с помощью лома, кирки и какой-то матери, я смог расковырять достаточную дыру, чтобы в нее смог протиснуться человек. Еще минут двадцать я потратил на поиски того, к чему смог бы прикрепить веревку, в итоге нашел подходящий выступ внутри пещеры и, ничуть не раздумывая, сиганул вниз.

Невысокий сводчатый коридор, метра два шириной и столько же высотой. Моя дыра очень удачно расположилась на самом повороте, ближе к внешней стене, так что, будь щель на пару десятков сантиметров дальше от стены пещеры, я бы никогда сюда не попал. Оставив веревку болтаться на месте, я отправился вперед по коридору. Оказывается, что под нашим лагерем и поселением, которое раскапывала экспедиция профессора, расположился целый подземный город со своими улицами, площадями, домами, храмами и еще черт знает чем. И совсем неважно, что все это было вырублено в сплошном камне и им же потом обложено. Находок было море! Правда все они не представляли абсолютно никакой ценности, разве что только историческую, но Содружеству все эти глиняные чашки, миски и кувшины без надобности. В Содружестве признают только один вид артефактов — высокотехнологичные, изготовить или повторить которые не могут, ну, может быть, еще поделки древних ремесленников и мастеров, да и то признают за ними только художественную, а не научную, ценность. История жизни и развития диких рас Содружество не интересует. Найди я нечто подобное на земле, то славой затмил бы и Шлимана, и Картера, и Лэйярда, и многих, и многих других, а после реализации даже десятой части находок смог бы поспорить капиталом с арабскими шейхами.

Я никогда не держал в руках и не видел своими глазами мрамор, но ничего другого мне на ум не приходит, именно мраморные статуи людей, животных и целые композиции, завораживающие своей красотой и изяществом барельефы, сотни и тысячи мечей, топоров, алебард, шестоперов и прочего рубяще-режущего и дробяще-раскалывающего, прекрасно сохранившиеся картины и гобелены, мозаики и фрески и конечно же сотни, если не тонны, самых разных ювелирных украшений и просто «презренного» металла в виде монет и слитков и… нигде ни одного скелета или тела, мумии или иных останков.

Целую декаду я бродил по подземному городу, благо, что с водой и едой у меня проблем не было, пайки много места не занимают, да и весят всего ничего, а простая туристическая фляга литра полтора объемом, купленная мной за десять кредитов, исправно снабжает меня водой, как-то абсорбируя ее из сухого воздуха. В общем, на десятый день я все же выбрался назад в пещеру, захватив с собой только пару особо понравившихся мне безделушек, да узкий меч, только в качестве сувениров. В пещере я как мог постарался скрыть следы своей «работы», нет, не из страха, что кто-то другой найдет подземный город, а просто, чтобы максимально сохранить то, что могло испортиться из-за того, что воздух с поверхности проникнет вниз.

Из пещеры я вылез уже глубокой ночью и замер на выходе. Чистое ночное небо и миллиарды сияющих звезд. Звезд, которые я не видел уже несколько месяцев с самого начала сезона дождей. Незабываемое и непередаваемое зрелище. Вот только привлекло меня не оно, а всего одна звезда, яркая, огромная, и сияющая там, где ее просто физически быть не могло, потому как горела она на фоне гор и явно ниже их вершин…

Конечно, не спорю, глупо просто стоять и пялиться на звезды, точнее, всего на одну. Но я ведь не просто так стоял, я пытался найти объяснение этому феномену, хотя… Зачем обманывать самого себя? Не объяснение я искал, совсем не его, я искал отмазку, причину, по которой меня это не касается. И опять вру! Меня это и так не касается! В общем, я придумывал сам для себя отговорки и пытался объяснить появление этой звезды. Чего я только не говорил, и что там, где светит звезда, находится глубокое ущелье, поэтому она и так низко, и что раньше я ее не замечал, потому что на планете стоял другой сезон и она находилась ниже уровня горизонта, и что и не звезда это вовсе, а просто в чем-то отражается свет. Потом начал убеждать себя, что звезда располагается очень далеко и мне, при всем желании, до нее не добраться, что горы непроходимы и так далее и тому подобное. Вот только в душе-то я прекрасно знаю, что идти мне до этого феномена пять-шесть дней, а скорее всего меньше, дорога-то уже известна, да и не звезда это вовсе, и не отраженный свет… Это — Крепость, та самая Крепость, так поразившая меня своим величием и несуразностью.

Не знаю зачем, но я перевел взгляд на небо, как будто искал там подсказку, совет, что мне делать, плюнуть и забыть, не обращать внимания, или… И все же «или»! Глаза сами по себе вычленили на ночном небосклоне сначала одну, а потом и вторую звезду-пульсар. Вроде бы профессор говорил, что увидеть обе эти звезды одновременно невозможно, какая-то у них там такая орбита, что на небосклоне Сицилы они появиться вместе не могут, а тут, надо же, вот они, обе и одновременно, подмигивают, как будто что-то обещая. Чисто по привычке, я не раз так делал еще на Земле, разглядывая звездное небо, провожу вооброжаемую линию между обоих пульсаров, а потом, чисто по наитию, еще две, соединяя их с звездой-крепостью. Хм, получается идеальный равносторонний треугольник, в центре которого… то появляется, то исчезает еще одна, едва различимая звездочка. И что поразительно, время идет, а пропорции этой воображаемой пирамиды не меняются совершенно, как будто время остановилось, или же орбиты всех четырех объектов синхронизированы до метра. А потом меня как будто что-то торкнуло, появилось дикое, ни с чем не сравнимое, желание как можно скорее оказаться в крепости, а вместе с этим желанием появилась и стойкая уверенность, что именно там и именно сейчас я могу получить ответы на многие вопросы. Куда-то пропала усталость, появилась потребность что-то немедленно сделать, куда-то бежать…

Быстрое возвращение в лагерь, бросаю в рюкзак пару упаковок пайка, этого мне хватит на две декады, наполняю, на всякий случай, флягу водой и несусь к двухместному мобилю. Да, до крепости я на нем не доеду, но хоть с десяток первых километров пройду не пешком, а потом вперед, в горы, и на своих двоих.

* * *

До крепости я добрался на четвертые сутки, правда из поля зрения я ее перестал выпускать уже на второй день. Именно на второй день пути сияющая звезда стала видна даже днем и она не давала мне ни минуты покоя. По ночам я забывался на пару часов беспокойным сном, вскакивал и карабкался дальше. И наконец, вот они ворота во внешней стене. Странно, но сразу пройти в ворота мне не удалось. Какая-то сила мягко, но непреклонно отбросила меня от входа. С технологиями Содружества я уже более-менее знаком, и что такое силовое поле знаю, даже знаю, что в Содружестве применяется сразу несколько его разновидностей. Но я разу не слышал, чтобы поле свободно пропускало камни и палки, но закрывало вход живому существу. А тут именно такая картина, я уже накидал через ворота небольшую горку всякого мусора, но стоит мне только попытаться пройти, как невидимая сила отбрасывает меня от входа. В сердцах я вытащил из кармана подобранную в подземном городе драгоценную безделушку и запустил ее в проем распахнутых ворот и тут же замер с раскрытым ртом. Небольшой, чуть больше пятирублевой монеты, диск, покрытый какими-то символами, черточками и усыпанный мелкими камешками, не пролетел через защиту, а замер в воздухе. Прошло пару секунд, диск начал вращаться, с каждым мгновением набирая обороты, пока не превратился в радужный шар, от которого во все стороны вдруг устремились разноцветные лучи света. Защитное поле тут же стало видимо, замерцало, пошло рябью и… пропало, а вертящийся юлой диск начал затормаживаться, несколько секунд, и он с тихим звоном упал на камни. Я недоверчиво подошел к проему и протянул руку вперед, никакой преграды я не почувствовал, зато заметил, как по краям проема начало появляться что-то вроде морозного рисунка, вот только не на стекле, а прямо в воздухе, и очень быстро начало затягивать ворота. Подхватив с земли такую, как оказалось, полезную безделушку, я что было сил рванул вперед, уже буквально протиснувшись через быстро затягивающийся чем-то, возможно опасным, проем крепостных ворот.

За вторую, внутреннюю, стену попал уже по известной галереи. Было опасение, что и она окажется перекрыта, но, нет, путь оказался свободен. Наконец, выбрался на свежий воздух, в нескольких метрах от выхода располагается странный металлический диск, вот только он разительно переменился. Теперь, еще совсем недавно сплошной, диск оказался поделен на несколько окружностей, каждая из которых медленно вращается относительно соседних и центра, в котором «вырос» десятиметровый столб. На каждой окружности так же появилось по несколько столбов, на внешней, самой большой, насчитал дюжину штук, на следующей восемь, на самой дальней, граничащей с неподвижным центром, два. Всего таких окружностей оказалось пять штук. Почти все столбы, по-моему, были повреждены, потому как искрили, время от времени выбрасывая в воздух целые фонтаны энергии, и то от одного, то от другого бил короткий разряд, направленный в сторону центрального столба, но упирался в его тело, не достигая вершины, и только два из них были соединены каким-то энергетическим лучом, постоянно извивающимся, словно змея в агонии, с центральным, точнее с его вершиной. Оба неповрежденных столба были расположены на самой маленькой и дальней окружности.

Не знаю, что меня дернуло забраться на внешнюю, медленно вращающуюся окружность, но я это сделал и застыл в ожидании… сам не знаю чего, то ли откровения свыше, то ли электрического разряда в качестве наказания за не санкционированные действия. Но нет, ничего подобного не произошло, даже наоборот, пара поврежденных столбов, между которыми я оказался, вдруг как будто, отключились. Они даже цвет поменяли, став серыми. Уже более уверено я сделал несколько шагов вперед и шагнул на следующую окружность. Здесь произошла та же самая история, оказавшиеся рядом со мной столбы отключились. Я оглянулся, столбы на предыдущей окружности так и продолжают оставаться выключенными. Я посмотрел на центральный столб, откуда-то зная, что мне надо добраться до него. Хм, мне это мерещится, или потоки энергии, идущие к нему от целых столбов, стали более насыщенными? Шагнул назад и еще пара столбов на внешней окружности отключилась, а потоки энергии и на самом деле стали более стабильными, хотя еще нет-нет, да и извиваются словно лента в руках у гимнастки. Я медленно пошел вдоль ряда столбов, которые отключались, едва я оказывался в метре от них, а потоки энергии от исправных становились все стабильнее и стабильнее. Минут за двадцать я погасил все «плюющиеся» энергией поврежденные столбы, что интересно, стоило последнему на окружности столбу погаснуть, как она прекращала свое движение, а две замершие окружности сливались в единое целое. Правда при этом следующая окружность начинала вращаться чуть быстрее, так что, на самую дальнюю мне уже пришлось запрыгивать, при этом рискуя промахнуться и врезаться в еще действующий столб.

И вот еще что, головой прекрасно понимаю, что то, что я делаю, опасно, что это вовсе и не мое дело, что со всем этим должны разбираться специалисты, но все равно иду вперед и как будто чувствую чье-то молчаливое одобрение и поддержку. Ну и ладно, раз уж меня до сих пор ничто не убило, то есть какая-никакая уверенность, что и дальше не убьет. Собираюсь с духом и совершаю короткий прыжок, заметно приложившись об один из столбов, которые уже прям гудят от переизбытка энергии, а идущие от них потоки, такое ощущение, можно потрогать руками, до такой степени они насыщены, да и дерганий уже никаких нет, можно подумать, что все три столба соединены железобетонными или металлическими перемычками. Чтобы не упасть и не оказаться вышвырнутым центробежными силами с вращающейся платформы, инстинктивно хватаюсь за гудящий столб. В тот же момент платформа останавливает свое вращение, меня как будто обволакивает каким-то полем, а на столбе точно напротив меня открывается сенсорная панель. По крайней мере, именно такие ассоциации у меня вызвала отскочившая от тела столба пластина матово-черного цвета. Я непроизвольно мазнул по ней рукой, сам не понял, что хотел сделать, то ли закрыть, то ли оттолкнуть ее, то ли просто прикрыться, защититься, чисто инстинктивным движением. Что-то кольнуло палец, прошло несколько секунд, и пластина вдруг резко увеличилась в размерах, внутри нее появилось какое-то сияние, и она превратилась в голографический экран.

Совершенно незнакомые знаки, символы и буквы, но вполне знакомый, узнаваемый, хоть и с трудом, интерфейс. Заинтересованный и заинтригованный, я начал медленно листать странички. Какие-то, на мой взгляд, карты, схемы, таблицы и графики, попадаются большие массивы текста, какие-то изображения. В какой-то момент мое внимание привлекло очередное изображение — множество красных и желтых точек, среди них затерялось с десяток зеленых. Из чистого хулиганства ткнул в одну из красных отметок, а ведь говорила мне мама в детстве, не суй, сынок, свои пальцы куда попало, так ведь нет, не послушал. Экран вдруг почернел, а через долгие минуты полторы на нем появилась какая-то мигающая кроваво-алым цветом надпись. Правда мигала она не долго, секунд десять, а потом передо мной опять возникло то же самое изображение.

— Ага, красный — стой, желтый — приготовились, зеленый — иди, — пробормотал я и ткнул в одну из зеленых отметок и… ровным счетом ничего не произошло. Ну не считать же за событие, что по всему моему телу прокатилась какая-то волна, вызвавшая мурашки на теле. Я еще постоял, как последний придурок, которым, кстати, себя и чувствую, пару минут и уже совсем было собрался возвращаться назад, с мыслью, что не повезло, не удалось приобщиться к знаниям древней цивилизации, когда вокруг меня вспыхнул яркий молочно-белый свет.

* * *

«Вот тебе и интуитивно-понятный интерфейс, прям чем-то родным и до боли знакомым повеяло», — с такой мыслью я открыл глаза и огляделся вокруг. — «А запах-то знакомый!»

Пахло пластиком, новым и еще не успевшим впитать в себя чужие, посторонние запахи. Боже мой, как я в детстве обожал этот запах, с каким упоением вдыхал его, когда мама приносила домой новую клеенку! Помещение, где я оказался, напоминало вокзал или аэропорт, нет, не внешне, а по духу, по той неуловимой ауре, что витает над подобными зданиями. Почему именно по духу? Помещение было безлюдным, бесшумным и абсолютно пустым, если не считать уже знакомого металлического диска, правда не такого массивного, а даже с некоторой претензией на изящество и легкость, ну и без торчащих из него столбов. Легко срыгнув с диска, я сделал несколько шагов к единственной двери, хотя, скорее воротам, и остановился, еще раз окинул взглядом «зал прилета». Возникло ощущение, как будто меня кто-то зовет, и это ощущение заметно давит, и еще, странное чувство узнавания, как будто я здесь уже бывал, и не один раз.

За дверью оказался просторный холл, из которого лучами расходилось шесть широких и так же безлюдных коридоров. Я сунулся было в один, но был мягко отброшен назад силовым полем. Та же история произошла и с попыткой попасть во второй, а затем и в третий коридор. Только в четвертый смог пройти. Мысль, что надо найти обитателей этого сооружения, сначала показалась вполне реальной, но я быстро понял, что она совершенно бессмысленна — от тишины и безлюдья постепенно становилось не по себе. Мистика, да и только, ощущение неведомого зова, чувство дежавю и совершенно пустые помещения. Я шел, наверное, минут двадцать, по обеим сторонам коридора были расположены двери, но ни одна из них на мои попытки открыть ее не отреагировала. Дойдя до конца коридора я немного постоял и отправился в обратный путь, на этот раз проверяя двери с противоположной стороны. На этот раз мне повезло чуть больше, первая же дверь оказалась незапертой, хотя назначение открывшегося мне помещения совершено непонятно, окон нет, мебели практически нет, а та, что есть, вызывает только чувство непонимания и недоумения, зачем, для чего, да и мебель ли это вообще, каких-либо подсобных помещений тоже нет.

Со следующей доступной дверью мне повезло больше. Это оказался вполне привычный и знакомый санузел человек на двадцать. Я открыл краники над раковиной, пошла вода, и горячая, и холодная. Уже хорошо, значит кто-то живой тут есть, осталось только найти и познакомиться, надеюсь, что живут тут люди. За следующей дверью оказался лифт, самый обычный, гравитационный, точнее за дверью находилось фойе с дюжиной таких лифтов и узкой винтовой лестницей, ведущей на этаж выше и ниже. Больше ни одна дверь, несмотря на все мои усилия открыть их, не поддалась, и я вернулся в лифтовый зал. С некоторой опаской приложил палец к сенсору вызова лифта. С тихим шипением дверцы открылись сразу. Шаг в кабину, и я опять в растерянности. На меня смотрела панель с четырьмя рядами кнопок, каждая из которых помечена незнакомым мне символом и что-то подсказывает мне, что это совсем не цифры. Я попытался определить свое местонахождение, но вместо этого неожиданно для себя нажал один из незнакомых мне символов. Двери кабины бесшумно закрылись, а на меня накатило странное чувство дезориентации, впрочем, продлилось оно только пару мгновений. Кабина лифта заскользила в неизвестность. Почему в неизвестность? Мягкое движение делало невозможным определение направления движения, а у меня возникло стойкое ощущение, что движением вверх-вниз тут все не ограничивается.

Интуиция никогда не была моей сильной стороной, сколько раз в прошлой жизни тренер твердил мне, что настоящий фехтовальщик обязан ее слушать, может быть поэтому я и не достиг в спорте чего-то значимого. А может быть это потому, что я никогда не мог похвастаться выручавшей меня интуицией. Спонтанные действия были для меня также совершенно не характерны, я привык обдумывать свои поступки. Поэтому странные действия в последнее время вызывают у меня непонимание и какое-то внутреннее отторжение. Тем временем лифт остановился, я вышел в очередной зал, прошел его наискосок и оказался в еще одном коридоре, постоял несколько секунд, растерянно потоптавшись, и уверенно повернул налево — нормальная мужская реакция, когда не знаешь куда идти — иди налево, не прогадаешь. Проходя мимо дверей, уже даже и не пытаясь их открыть, я вглядывался, смотрел на непонятные символы. Как-то незаметно для самого себя постепенно вошел в ритм и начал искать сравнения в знакомых мне алфавитах. Порой казалось, что встречаются знакомые буквы, а то и целые слова, но это только казалось, я никогда не видел ничего подобного, ближайшая аналогия, это древнеегипетские и китайские иероглифы и, может быть, древнеславянские и скандинавские руны, какой-то странный и необычный их симбиоз. Это сколько же надо принять на грудь, чтобы изобрести и пользоваться нечто подобным?!

Ну вот, опять! Я резко остановился, потому как опять поймал себя на совершенно необъяснимом спонтанном движении. Рука непроизвольно тянулась к сенсору управления, расположенном на очередной двери. Почему, зачем!? Только в этом коридоре я уже прошел больше десятка различных дверей и вдруг, откуда не возьмись, сумасшедшее желание открыть именно эту. Непонятно и необъяснимо… пока. А с другой стороны… если уж что-то мне подсказывает, что мне надо именно сюда, то… почему бы и нет. Глубоко вздохнув и набрав полную грудь воздуха, я ткнул пальцев в сенсор.

Интересно, местные жители что, принципиально не признают окон, или не знают, что это такое? Перед моими глазами предстала очередная комната без окон, просторная и также безлюдная. Несколько футуристических стульев и вполне обычных столов, чуть справа нечто похожее на медицинскую капсулу, вот только определить ее назначение я не смог, хотя насмотрелся на ее товарок в свое время вполне достаточно. И на лечебные, и на диагностические, и на хирургические, эта же не попадала ни под одно из этих определений — для диагностической слишком большая, а для лечебной или хирургической, не говоря уже об реанимационной, слишком маленькая. Рядом с капсулой какая-то тахта и самая примитивная вешалка для одежды. Как будто только меня и дожидалась, крышка медкапсулы бесшумно поднялась, одновременно смещаясь в сторону. Ну что же, «боишься — не делай, делаешь — не бойся», подумал я и, раздевшись, лег в медкапсулу, раз уж приглашают. Крышка так же бесшумно опустилась и с едва слышным щелчком встала на место. На какое-то мгновение в душе поднялась паника, но под действием сонного газа мое сознание уже начало уплывать в неведомые дали, глаза сами по себе закрылись, и я отключился.

Пробуждение было… волшебным! Тело полностью расслаблено, в голове умиротворение, каждая клеточка организма наполнена силой и энергией. Нет, с действием медкапсулы на организм я прекрасно знаком, но в этот раз… Я попытался сесть, но не смог пошевелиться, руки-ноги мне полностью подчиняются, я их чувствую, ощущаю, но… не могу ими управлять.

— Кто ты? Назови свое имя! — вдруг услышал я громкий бесполый и абсолютно безразличный голос.

— Я Макс… Кшал… — А правда, кто я? Максим Колчак? Или все же Кшал? Нет, сам-то себя я ощущаю именно как Максим Колчак. Будь я религиозен, то сказал бы, что у меня душа Максима. А в реальности? Тело-то принадлежит Кшалу, в моих венах течет его кровь, в голове его мозг, именно его руками и ногами я управляю, а если я все же выживу в мире Содружества, если у меня появится семья и дети, то это будут дети не Максима, а Кшала, его гены, его ДНК им передастся. Так кто же я такой на самом деле? — Я не знаю! — и еще чуть подумав, добавил. — Я не помню…

— Расскажи о себе, что последнее ты помнишь, — приказал голос.

Пришлось мне очень подробно рассказывать обо всем, что я помню с того самого момента, как впервые очнулся в медицинской лаборатории Института. Когда я замолчал, голос тоже не торопился задавать вопросов, а потом…

— Это не более двух последних циклов. Что ты помнишь до этого?

— Ничего! — соврал я, ну не рассказывать же кому попало, что я каким-то неведомым способом переместился своим сознанием в тело другого человека. Тут или сочтут сумасшедшим и поместят в какой-нибудь местный дурдом, или сочтут опасным и просто ликвидируют. — Знаю только, что меня нашли в неисследованном секторе космического пространства замороженным и помещённым в криокапсулу. Сколько точно я провел в ней времени выяснить не удалось. В конце концов, вы вполне можете прочесть все мои воспоминания! — делано вспылил я, надо бы выяснить пределы возможностей моих… ну, пусть будет, похитителей.

— Вмешательство в ментосферу разумных категорически запрещено законом. — Так же спокойно и безэмоционально ответил мне голос и замолчал. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем голос опять проявил себя.

— Макос Кашалитис, лейтенант Службы Специальных Операций, служащий отдела Финансового Контроля и Аудита. Пропал без вести во время инспекционной поездки по приграничным подразделениям Службы в шесть тысяч восемьсот третьем году от начала Эры Объединения Миров и за три года до начала Войны… Добро пожаловать на Станцию обеспечения Третьего Флота, лейтенант. — Одновременно с этими словами ко мне вернулась способность полного управления своим телом, чем я и не замедлил воспользоваться, тут же выпрыгнув из медкапсулы. Вот только оказалось, что с последним я очень сильно поторопился. Я смог сделать всего несколько шагов, как мои ноги начали заплетаться, в глазах начало двоиться, а руки налились неимоверной тяжестью. Устоять я смог, но для этого мне пришлось опереться все на ту же медкапсулу.

— Что со мной?! Что вы со мной сделали?!

— Ничего, лейтенант. Это последствия применения оружия спохлотов. Диагност зафиксировал семидесятишестипроцентную деградацию вашей ДНК и восьмидесятитрехпроцентную деградацию вашей нейросети. Дальнейшую деградацию остановить удалось, но для полного восстановления вам необходимо воспользоваться реаниматором.

— И где мне найти этот реаниматор?

— Идите за поводырем. — У моих ног появилась слегка светящаяся дорожка, упирающаяся, буквально, через несколько метров в абсолютно гладкую стену.

Легко сказать «идите», ползите, так будет правильнее. Очень странное ощущение, я вам доложу, чувствовать себя прекрасно, ощущать энергию, бьющую через край, но при этом малоспособным сделать хоть одно осмысленное движение. Стоит только пошевелиться, как моментально накатывается слабость и бессилие, да еще возникает чувство, будто бы внутри тебя одновременно происходит несколько сотен маленьких, но от этого не менее болезненных микровзрывов.

Чего мне стоило проползти эти несколько метров до стены, а потом еще метров пять, после того как стена испарилась, до реаниматора, расположенного в соседнем помещении, а затем еще и каким-то чудом воздеть себя на ноги и перевалить разрывающееся на мелкие кусочки тело через борт капсулы-реаниматора, я вам рассказывать не буду. Главное, что я добрался. По своим размерам или внешнему виду реаниматор мало чем отличался от медкапсулы, как я понимаю, диагноста, из которого я совсем недавно вылез, разве что чуть более массивная и непрозрачная крышка, да на блоке управления, так я обозвал ту часть медкапсулы, где были видны какие-то огоньки и сенсоры, этих самых органов управления оказалось на порядок больше. Ну а дальше все вполне стандартно, крышка закрылась, чуть слышное шипение сонного газа, да пару едва заметных уколов, и вот мое сознание уже в нирване.

Пробуждение в реаниматоре оказалось не в пример менее приятным, нежели в диагносте. Первые минуты мне вообще казалось, что тело какое-то не мое, как будто его разобрали по клеткам, если не по молекулам, а потом собрали заново, даже самые простые и привычные движения выполнялись с огромной задержкой и приличным волевым усилием, как будто сигналы от мозга к мышцам и остальным сухожилиям пробивают себе новую дорогу.

— Как ваше самочувствие, лейтенант? — раздался знакомый голос, и я только теперь сообразил, что я его слышу не ушами, он раздается у меня прямо внутри головы!

— Отвратительно! Такое ощущение, что я, это не я…

— Восстановление генома и нейросети прошло успешно, но теперь необходимо нарабатывать новые синоптические и нейронные связи, отсюда и некоторая заторможенность реакции на сигналы мозга. Рекомендую посещение спортзала, несколько часов умеренной физической нагрузки и все связи восстановятся, а вновь созданные уплотнятся и пропишутся в мозгу.

— Хорошо, но сначала бы поесть, а то у меня уже кишка кишке романсы поет и желудок к спине прилип.

— Вы ощущаете изменения в желудочно-кишечном тракте? Какие-то болевые синдромы? Странно, по результат лечения и восстановления ничего подобного не зафиксировано… — Вот тут-то у меня в голове что-то и щелкнуло!

— А с кем я вообще общаюсь? Вы не представились.

— Искусственный Интеллект КЛММ-1907.17…

— Э-э-э, а разумные на станции есть?

— Есть.

— Я могу с ними встретиться?!

— На станции присутствует всего один разумный индивид, и это вы, лейтенант.

— А где же персонал станции?!

— Последний разумный, имеющий отношение к обслуживающему и командному составу станции, младший техник систем вооружения, Красос Ириосос, умер шесть тысяч триста сорок шесть стандартных циклов назад. С тех пор и вплоть до вашего, лейтенант, прибытия, на станции разумных органических существ не было.

— А как я вообще оказался на станции? Последнее, что я помню, это какое-то молочно-белое сияние, охватившее меня словно кокон.

— С вероятностью в семьдесят шесть процентов вы находились под внешним ментальным управлением и вам как-то удалось активировать поврежденную транспортную систему, расположенную на планете 147-36-983 в Системе ЗСК 134-13.

— Под внешним ментальным управлением?!

— При вас был обнаружен командно-коммуникационный модуль, принадлежащий высшему командному звену Флота Объединённых Миров. ККМ используется для идентификации права доступа и, в экстренных случаях, для эвакуации высших чинов Флота, Армии и Правительства. По факту несанкционированного использования ККМ лицом, не имеющим на это права, мной был составлен и отправлен соответствующий рапорт в Службу Собственной Безопасности Третьего Флота.

— И что? Каков ответ? — криво усмехнувшись, спросил я. Если уж целая станция в течении шести с половиной тысяч лет проболталась в космосе без пригляда, то я очень сомневаюсь, что этот ИскИн получил ответ на свой рапорт.

— Из Штаба Третьего Флота пришло сообщение, — вот тут-то мне чуть не поплохело, — что на сегодняшний день лейтенант Макос Кашалитис является единственным действующим военнослужащим Третьего Флота объединенных Миров и Трибунал признал его действия абсолютно правомерными и законными. Мне предписано провести полное восстановление ККМ, его перенастройку и привязку к вышеуказанному лейтенанту. — Я облегченно выдохнул, на этот раз пронесло, подумал я, но, как оказалось, несколько преждевременно. — Кроме того, лейтенанту Макосу Кашалитису предписывается провести ремонтно-восстановительные работы на станции обеспечения Третьего Флота Объединенных Миров и принять ее под свое командование и управление. В связи с этим назначением лейтенанту Кашалитису присваивается внеочередное звание майор.

— И как я это должен сделать?! Я же ничего не знаю!

— Для надлежащего исполнения приказа Штаба в вашу, майор, нейроструктуру были внесены соответствующие изменения. Все необходимые базы знаний и оборудование на станции в наличии. Проблема только в сырье и расходных материалах, но для их пополнения на борту станции располагается промышленный комплекс широкого профиля и восемь единиц кораблей-добытчиков. — Я аж застонал от нехороших предчувствий.

— А в отставку подать никак нельзя? — с надеждой спросил я.

— Можно… после выполнения последнего задания Штаба. — МНЕ кажется, или этот ИскИн умеет язвить?

— И на сколько же это я тут застрял? У меня же контракт! Через год-полтора, а может быть и раньше, в систему прилетит корабль, а меня на планете нет! Стоп! А в какой системе находится станция?

— Станция расположена в системе ЗСК 134-13.

— Не может быть! Вся система Хариба изучена и на сто раз просканирована, в ней нет и никогда не было никаких искусственных сооружений, даже их следов. — Мне показалось, что ИскИн чуть-чуть замялся.

— Майор, сейчас вы этого не поймете… но я вам со всей ответственностью заявляю, что станция находится в указанной мной системе, просто она… как бы это вам сказать, изолирована от реального пространства.

— Что, станция находится в подпространстве?!

— Скорее в… «надпространстве». — О чем-то таком я слышал еще в Институте, обкатывали там теорию «слоистого пространства», по которой получалось, что наше, реальное, пространство занимает как бы промежуточное место между подпространством и надпространством, но очень уж необычными, даже по сравнению с подпространством, по этой теории свойствами должно обладать надпространство, чтобы реально существовать.

— Но ведь меня в любом случае станут искать!

— Не станут, — печально сказал ИскИн.

— Почему?!

— Посмотрите, это планета 147-36-983 в системе ЗСК 134-13, или планета Сицила в система Хариба, как вы, майор, привыкли ее называть. Это реальная картинка того, что в данный момент происходит на планете. Вам очень сильно повезло, что вам удалось активировать транспортную систему, что вам попался ККМ…

— И что это?! — в ужасе воскликнул я, наблюдая за творившимся на поверхности планеты сумасшествием.

— Энергетический шторм. Приблизительно каждые две тысячи циклов планета подвергается подобному катаклизму. Практически все живое, что не смогло или не захотело зарыться в грунт на полтора-два метра, уничтожается. В среднем выживает полтора-два процента фауны и около десяти-двенадцати процентов флоры.

— Этого не может быть! На планете есть многочисленные следы, пусть и примитивной, но достаточно развитой цивилизации, чтобы пройти этот путь людям потребуется намного больше, чем две тысячи лет, в разы, на порядки.

— Да, раньше, еще до войны, на планете существовала цивилизация людей, которую очень часто посещали научные экспедиции Объединенных Миров, у нас с местными аборигенами даже были установлены дипломатические отношения, ведь, несмотря на кажущийся примитивизм этой цивилизации, они были достаточно развиты, чтобы их воспринимали как равных. Дело в том, что они выбрали несколько иной от технологического путь развития, и даже Объединённым Мирам было чему у них поучиться. Достаточно сказать, что транспортная система, которой вы воспользовались, была построена именно с помощью местных, точнее, наоборот, ее построили местные с небольшой помощью. А расположена она была на территории Академии Нестандартных Технологий при Правительстве Объединенных Миров. В ней проходили обучение лучшие из лучших, а девяносто процентов преподавателей были, опять же, из местных.

— Как-то плохо сочетаются мечи и копья и обучение представителей высокоразвитых цивилизаций, — с ноткой недоверия сказал я.

— В Академии учили использовать внутренние силы человека и иных разумных. Учили управлять внешними и внутренними потоками энергий. У меня нет полной информации по учебному процессу в Академии, но то, что мне известно, поражает и вызывает страх.

— Ясно, биологический путь развития… хотя, нет, наличие пусть и простейших технологий обработки металлов, дерева и камня, плохо с этим согласуются. Тогда что же?

— У меня нет такой информации. Могу сообщить лишь одно, во время войны, когда в эту систему пришли спохлоты, чтобы дать местным время на эвакуацию, Объединенные Миры пожертвовали половиной Третьего Флота. Конечно, не всех, далеко не всех удалось эвакуировать, но все же немалая часть аборигенов сумела воспользоваться транспортной системой. К сожалению, это вызвало перегрузку в ее энергетических сетях и система вышла из строя, а восстанавливать ее уже было некому и некогда.

— А как местные называли свою планету?

— Тайрелин.

Пока суть да дело, за разговором прошло минут сорок, я уже более-менее оклемался, по крайней мере мог самостоятельно стоять, ноги хоть и дрожали, но держали. Легкий перекус мне ИскИн обеспечил прямо на месте, просто какой-то дроид приволок поднос с одной единственной чашкой на нем, в которой оказалась какая-то серая бурда, такая же противная на вкус, как и на вид. Но делать нечего, пришлось есть, хотя у меня в рюкзаке еще и остались пайки, вот только где они и тот рюкзак. После того, как я вполне добровольно залез в медкапсулу, ничего из своих вещей я так и не увидел. Пришлось мне намекнуть ИскИну, что ходить по станции, находящейся в космосе, да еще и не совсем исправной, в неглиже как-то неправильно. В итоге я стал счастливым обладателем комбинезона, больше напоминающего гимнастическое трико, нежели повседневную одежду. На мои возмущены крики ИскИн глубокомысленно заявил, что мне надо дождаться полной активации нейросети, а пока… марш-марш в спортзал. В общем, через час я уже во всю потел на беговой дорожке, приводя в порядок свой вестибулярный аппарат и привыкая к новым возможностям своего тела, которые меня, откровенно говоря, радовали. В конце концов, после почти четырехчасовой тренировки я был препровожден все тем же непонятным дроидом в каюту. Н-да, обстановочка более чем спартанская, узкая лежанка, стол и стул, причем, мне кажется, что два последних элемента мебели были притащены в мою каюту совсем недавно и, скорее всего, из разных мест. Никто в здравом уме не станет ставить к строгому рабочему столу изящный стульчик на резных ножках с бледно-розовой обивкой, место которому в будуаре какой-нибудь фаворитки Людовика ХIV, но никак не на борту космической станции.

— ИскИн, а сколько времени продолжалась восстановительная процедура?

— Сто восемьдесят три часа сорок восемь минут и сколько-то там секунд. Могу сказать точно.

— Нет-нет, этого достаточно! А это вообще-то долго или нет?

— Это очень долго, принимая во внимание, что все органы и конечности у вас были на месте, майор. Проблема была в том, что ментальная область вашего мозга была повреждена, что очень сильно снижало ваши возможности. Восстановительная процедура именно этой области и потребовала времени.

— А мы с тобой общаемся мысленно или ментально?

— Общение между разумным и Искусственным Интеллектом возможно только ментальными посылами. — Ага, логика какая-то в этом есть, человек мыслит по принципу речи. Ментальный посыл информации не требует построения фраз, а использует готовые образы.

После душа и очередной чашки серо-буро-малиновой бурды я завалился на лежанку и призадумался. Слишком уж много нестыковок в повествовании ИскИна, да и во всем произошедшем. Там, на планете, в крепости, так называемая транспортная система выглядела вполне органично и по месту, не вызывая неприятия. Тут же, на станции, та же самая система смотрится чужеродно, как нечто невписывающееся в общий антураж. И еще, время… пусть будет шесть тысяч лет… Да за это время здесь все должно рассыпаться в прах, а сам ИскИн полностью деградировать как любое высокотехнологичное оборудование. Хотя… нет, изделия на кремниевой основе и стекло стабильны до миллиона лет, пластиковые бутылки вечны, они вообще не подвержены естественному разложению. Здесь преобладает пластик, работают механизмы и приборы, есть энергия. И опять нестыковочка, уход и ремонт требуется даже в режиме консервации. Выработка электроэнергии требует топлива.

— ИскИн, а откуда станция берет энергию?

— Энергоснабжение осуществляется от каскада реакторов, основанных на принципе холодного ядерного синтеза. — Ух ты! Подобная система теоретически приближена к вечному источнику энергии.

— А за счет чего обеспечивается обслуживание и ремонт оборудования? Я так понимаю, что своим производственным комплексом и добывающими кораблями ты воспользоваться не можешь?

— В качестве исходного сырья ремонтная служба использует мебель и предметы интерьера, и часть промышленного потенциала станции мне вполне доступна.

— А продукты? Как пополняется запас продовольствия?

— Камеры с плесенью оомицетов и пенициллинов имеют избыточное наполнение.

— Так ты меня что, плесенью кормишь?!

— Конечно, нет! Продукция камер идет для изготовления картриджей для пищевого синтезатора, который выдает прекрасно сбалансированную и полезную пищевую массу. — Все, приплыли, это значит, что впереди меня ждет долгая и спокойная жизнь… в тюремной камере.

Нет, мне надо как-то найти дорогу назад в Содружество. А для этого восстановить станцию, кстати, я ведь еще даже не знаю, в каком она состоянии, научиться пользоваться этим непонятным ККМ, думается мне, что в него заложено куда больше функций и возможностей, нежели простой идентификатор, достаточно вспомнить, как он снял силовое поле. И еще, ИскИн там что-то говорил о нейросети и базах? Нет, я прекрасно понимаю, что в Содружестве, если… так, стоп, не если, а когда, так вот, в Содружестве, когда я туда вернусь, все изученные на станции базы мне не пригодятся, разве что только по фундаментальным наукам, да пара-тройка прикладных, если, конечно, я не хочу стать объектом всеобщей охоты. В общем, будущее выглядит довольно туманным, опасным и малоперспективным. Оно и раньше-то особых восторгов не вызывало, а уж теперь и подавно.

* * *

Нейросеть у меня активировалась только на третий день, все это время я только и делал, что ел, спал и терпел издевательства ИскИна в спортзале. Зато уже через пару часов после активации я понял, почему в Институте ко мне относились как к прокаженному, с явно выраженной жалостью, сдобренной доброй толикой презрения. По истине, нейросеть, это одно из величайших достижений Содружества, вы только представьте, что у вас в полном распоряжении появился суперкомпьютер, причем не в виде чего-то носимого и осязаемого, что можно потерять или сломать, а прямо в голове. Бессмысленно говорить о таких функциях как связь, кошелек, часы, органайзер и прочее, главное, это почти мгновенное, по меркам Земли, обучение. Школьная программа по физике? Десять минут! Институтский курс экономики? Полтора часа! Сопромат? Два часа! Земное высшее образование по инженерной специальности? Две недели! Правда, все научные достижения землян находятся где-то на уровне второго, ну, может быть, третьего ранга баз знаний Содружества, но… обидно, да! Почему обидно? Да потому, что у меня этих самых баз, благодаря Беатрис Мидич, хоть опой ешь, а толку-то ноль, да и вообще, в моем положении от всех технологий и достижений Содружества профита нет и не предвидится. А все потому, что моя нейросеть не видит и не хочет видеть оборудование Содружества, в принципе, что-то в этом роде я и предполагал. Даже сама нейросеть хоть и даст по многим параметрам фору лучшим образцам Содружества, но все же это не полноценный девайс, а биологическая структура, многократно расширяющая возможности самого мозга, почти мгновенно перестраивающая нейронные связи в нем, создающая новые, структурирующая и оптимизирующая, а при необходимости и воспроизводящий всякие там глии, т-лимфоциты, глиальные и плазматические клетки и нейроны. По сути, это, можно сказать, второй мозг, очень сильно снижающий энергозатраты основного и берущий на себя до девяносто процентов нагрузки, плюс, добавьте сюда, еще и мониторинг всего организма, иммунитета и многое-многое другое. В общем… песня… была бы, если совместить ее с нейросетью Содружества. Но и так много больше того, на что я мог рассчитывать, а в моих условиях, так о большем и мечтать нечего. ИскИн, кстати, на мои стенания только посмеивается и говорит, что моей нейросети, как любому биологическому объекту, нужно время для роста и развития. Что-то он знает, но мне говорить не спешит, да и черт с ним, тем более что мне теперь совсем даже не до переживаний по поводу баз.

ИскИн загрузил меня по самое по не хочу, теперь к четырехчасовой ежедневной тренировке добавилось еще и изучение баз знаний, а потом их отработка на практике, правда пока только в виртуальной реальности, но и так я чувствую себя не просто уставшим, а как будто меня пережевали и выплюнули, и так день за днем. Ужас! Да и изучаемые мною базы были какие-то странные. Я ковал, пахал, сеял, лепил горшки, шил одежду, охотился, строил деревянные корабли и лодки, танцевал, складывал стихи, рисовал и создавал статуи, в общем, изучал в совершенстве то, что мне точно никогда не понадобится и уж точно не пригодится при ремонте и восстановлении станции. И опять, на все мои возмущения и претензии ИскИн безэмоционально отвечал, что, во-первых, мозг и нейросеть надо подготовить к приему больших объемов информации, во-вторых, мне надо выработать определенные рефлексы, а в-третьих, никогда не надо загадывать какие навыки и знания пригодятся, а какие нет, и тут же, гад такой, ссылался на меня самого и мою жизнь на Сициле. Правда он при этом был почему-то уверен, что мои знания и навыки — это результат того, что когда-то я изучал именно такие базы, вот они и всплыли из подсознания в критический момент. Тут уж, сами понимаете, спорить, опровергать и что-то доказывать себе дороже.

Глава 12

Время идет, на планете, внизу, продолжает бушевать этот странный «энергетический шторм» и, если верить словам ИскИна, продлится он еще не один месяц, я продолжаю изучать совершенно ненужные, на мой взгляд, базы знаний и чувствую себя на этой станции словно в тюрьме. За все время моего пребывания на станции, ИскИн не открыл для меня ни одного нового помещения, только каюта, спортзал и медицинская палата с установленной в ней диагностической медицинской капсулой и соседний с ней закуток, в которой стоит реаниматор. Коридоры, правда, в полном моем распоряжении, но и только. Мне даже кажется, что и те помещения, которые при моем появлении на борту были открыты, теперь под замком. Хотя, ради соблюдения принципов справедливости, надо отметить, что кое-что в моем распорядке все же поменялось — теперь каждые три дня ИскИн заставляет меня проходить диагностику. Времени это много не занимает, каких-то двадцать-тридцать минут, вот только после каждой такой процедуры в голосе ИскИна появляются какие-то… озабоченные, что ли, нотки. С результатами диагностики он меня ознакамливать не считает нужным, зато начинает еще больше нагружать изучением ненужных баз. И где он их только берет-то?

Вот и около декады назад, одним прекрасным утром, убедившись, что я изучил очередную базу, на этот раз по этикету, причем совсем уж странную, такое ощущение, что ей не одна тысяча лет была уже тогда, когда жизнь на станции и на планете кипела и бурлила, даже не дав мне позавтракать, ИскИн опять отправил меня в диагностическую капсулу, а вылез я из нее только через полтора часа. Пока я одевался, затем завтракал, а потом закреплял полученные навыки в виртуальной реальности, ИскИн молчал как зарезанный, а потом неожиданно сказал.

— Скажи, а кто ты такой, откуда и зачем сюда пришел?

Неожиданно?! Более чем! И самое главное, что совсем непонятно, как себя вести, что говорить и что делать.

— Я — лейтенант Макос Кашалитис, с недавних пор майор, — аккуратно сказал я, ожидая реакции ИскИна на свои слова.

— Нет, ты не Макос Кашалитис, могу согласиться, с огромным допущением, что ты приходишься лейтенанту каким-то дальним, очень и очень дальним, родственником, но ты не он. Так кто же ты такой? Пойми, от твоего ответа зависит не только твоя жизнь и судьба, я мог бы ничего у тебя не спрашивать, а просто в очередной сеанс обучения снять с твоего мозга ментограмму, но… ты мне нравишься, незнакомец, я успел к тебе привязаться…

— Не получится, с ментограммой не получится, уже пытались и вроде как не один раз.

— Поверь, есть способы взломать даже твою защиту, особенно, если не стоит задачи сохранить разум пациента и личность. Мне нужны ответы и я их получу, рано или поздно, но получу. Я должен знать, что ты не враг…

Вы знаете, я ему поверил, поверил бездушной железяке, или кристаллу, или из чего он там сделан, этот ИскИн. Поверил, потому что очень хотел жить и потому, что такая тоска и боль вдруг прорезались в его голосе…

— Меня зовут Максим, Максим Альбертович Колчак…

— Альбертович, это производная от имени отца?

— Да. Мне… а хрен его знает сколько мне лет! Когда я говорил, что меня нашли в виде замороженной тушки в криокапсуле, я не лгал. Специалисты Содружества говорят о половине тысячелетия, что я проболтался в открытом космосе, а так, мне примерно двадцать-двадцать два года, точно не скажу, это зависит от того, в каких единицах считать, может больше, может меньше. Родился я и вырос на планете Земля…

А дальше я пересказал ту же самую историю, что и СБшникам, тем более что она была уже многократно отрепетирована и отлетала от зубов словно горох от стенки. ИскИн слушал меня не перебивая, только несколько раз дроид приносил мне попить. Скорее всего, ИскИн как-то контролировал мои слова, проверял, лгу я или нет, но тут я не боялся, я не врал, ни единым словом не врал, просто… просто не все говорил, не договаривал.

С того дня откровений прошла почти декада, и вот сегодня опять.

— Максим, расскажи мне о своей планете?

— Да сколько можно-то?! Что нового ты хочешь узнать? Может быть проще спросить, что там не дает тебе покоя, нежели уже в сотый раз рассказывать одно и то же!

— Понимаешь, Максим, как ты говоришь, не выходит у меня каменный цветок, не выходит. Если тебе верить, то твоя родная цивилизация идет по пути чистого технологического развития, причем движется вперед очень и очень быстро… А этого не может быть! Но у меня нет оснований тебе не верить…

— И что же тебя так смущает? Вон, Содружество за какие-то пару-тройку тысяч лет как развились, куда там нам, землянам.

— Да нет, расы и народы, составляющие твое это Содружество, пришли на все готовенькое, их целенаправленно и методично тянули до определенного уровня, гасили в зародыше внутренние и внешние конфликты, подкидывали идеи, направляли и указывали, не давали свернуть в тупик. И даже в таких условиях они не смогли подняться до нашего уровня, а как только их прекратили подталкивать, так сразу начался если и не откат, то самый настоящий застой. За последние две тысячи лет на территории Содружества не появилось ни одной новой технологии, ни одного прорывного открытия, только улучшение и медленная модернизации уже известного.

— Не-а, не сходится!

— Что не сходится?

— Ты говоришь, что Содружество тянули и перестали это делать пару тысяч лет назад. Я так понимаю, что под паровозом ты подразумеваешь своих хозяев, а они, если опять же тебе верить, исчезли бесследно более шести тысяч лет назад. Вот и не сходится!

— А, ты об этом… Нет, все тут сходится, все тут нормально и непротиворечиво. Я потом тебе расскажу и объясню. Сейчас речь совсем о другом. Вот скажи мне, может из гениального художника получиться столь же гениальный инженер, а из талантливого поэта выдающийся математик? Может хороший гончар совершить эпохальное открытие в химии?

— Да легко!

— А вот тут ты заблуждаешься, это невозможно!

— Нет, это ты заблуждаешься! В истории моей планеты случались казусы и похлеще. Конечно, надо делать допущение на общий уровень развития научной мысли, но у нас и художники становились инженерами, и поэты совершали открытия в математике, химии и физике, да и чемоданных дел мастера оказывались гениями в химии. Если хочешь, то я тебе и имена назову, только тебе это ничего не скажет.

— Хотел бы я знать, где это во Вселенной такая планета!

— Хм, не ты один…

— Ладно, готов признать, что твоя планета исключение из правил, что она какая-то особенная и на ней… невозможное становится возможным… редко, очень редко. Но тогда придется признать, что ты как раз и есть такое вот редкое исключение.

— Это почему?

— Что ты знаешь о генах и геноме?

— Ну-у-у, я не биолог и не генетик, даже не медик, так что, ничего толком и не знаю, так, только общие понятия… Геном человека — это общее название некоторого количества определённых генов. Гены — это части цепи ДНК, которая задает последовательность определенных, вроде бы, аминокислот и несет основную наследственную информацию от родителей к детям. Говоря простым языком, определенный ген содержит информацию о строении белка и несет ее от родительского организма к детскому, повторяя строение полипептидов и передавая наследственность. Начиная от внешних черт и половых признаков до целого набора заболеваний и антител к ним. Ну, что-то в этом роде.

— Ладно, для дилетанта и дикаря с отсталой планеты… вполне сойдет. Вот только в генах зашифровано куда больше информации, причем как биологической, так и интеллектуальной. Теоретически каждый ген содержит в себе всю информацию о всей биологической цепочке, приведшей к появлению того или иного живого существа. В том числе и все знания, навыки и умения, которые были у его предков…

— Наследственная память? Да, что-то я об этом слышал, но знаю точно, что эта теория признана… чушью собачей.

— Это далеко не чушь! Поверь мне. Существует несколько технологий, способствующих пробуждению этой самой наследственной памяти, или памяти Рода. Так вот, в какой-то определённый момент своего развития каждый вид разумных существ оказывается на развилке, по какому пути идти дальше, технологическому или псионическому. Только одна из десятков тысяч цивилизаций выбирает второй путь, так как развитие технологий наглядно дает больший эффект в единицу времени и наиболее выгодно в краткосрочной перспективе. Псионический же путь развития оказывает огромное влияние на развитие технологий, даже самых простых, замедляя их, а то и вовсе останавливая. Такая цивилизация никогда не построит атомный реактор, не создаст космический корабль, не изобретет ИскИн, но… ей это и не нужно. Достигнув определенного уровня развития своих псионических техник, представители такой цивилизации уже не нуждаются ни в чем подобном…

— И?

— Тысячи, десятки тысяч, а то и миллионы лет такого развития вносят в стандартный набор хромосом и геном свои правки, как бы очерчивая определенную колею развития, из которой практически невозможно вырваться. Это, кстати, один из немногих недостатков псионических цивилизаций.

— Миллионы лет развития?!

— Ну, это так говорится, что миллионы лет, хотя мне известно о нескольких псионических цивилизациях, которые существуют уже несколько миллионов лет. Но! Их развитие прекратилось давно, очень давно, как раз те самые миллионы лет назад. А дело в том, что в отличие от техногенных цивилизаций, которые развиваются поступательно и планомерно, с опорой на достижения предков, псионики развиваются спонтанно, бессистемно, периодически скатываясь на самое дно, чтобы спустя сотни, тысячи лет вновь начать подниматься. За все время исследования Вселенной нам удалось найти всего одну цивилизацию, идущую по псионическому пути развития без таких вот провалов, псионические техники которых вплотную приблизились к возможностям технологий, а кое в чем и превзошли их…

— Дай-ка угадаю… вы нашли их здесь, на Сициле?

— Да.

— Ну а я-то здесь причем?

— А при том, что у тебя двойственный геном! Часть твоей ДНК соответствует представителю техногенной цивилизации, а часть псионической! И эти две части конфликтуют между собой! Твоя ДНК, твой геном стремительно мутируют, сливаясь во что-то одно, совершенно незнакомое и возможно опасное. Твоя нейросеть и реаниматор пытались бороться, но в итоге проиграли. Точка невозврата уже пройдена, больше шестидесяти процентов твоего генома изменились и продолжают меняться, и в этом ему помогает… нейросеть, которая так же изменилась. По сути, ты яркий представитель новой, зарождающейся расы технарей-псиоников. Вот я и пытаюсь найти ответ в истории твоей планеты. Возможно, только возможно, когда-то твоя планета была родиной псионической цивилизации, которую постигла какая-то глобальная катастрофа, после которой она свернула на другой путь развития, что до сегодняшнего дня считалось абсолютно невозможным, все, я повторяю, все псионические цивилизации или погибали бесследно, или возвращались на свой путь. Бывало, что техногенные цивилизации начинали развивать псионику и такое происходит довольно часто, но толку с этого мало и дальше незначительного процента от общего количества разумных, где-то в районе одной десятой процента максимум, дело не идет. Понимаешь, не прописаны такие возможности в геноме, не прописаны, а их появление, это всего лишь на всего сбой программы, который не передается по наследству.

— Так получается… я у тебя тут выступаю в качестве подопытной зверушки?!

— Нет, я бы сказал, в качестве объекта для наблюдения и исследований.

— Хрен редьки не слаще!

— Ну, не скажи. Мои исследования носят не только сугубо научный характер, но еще и имеют прикладное значение. Ты разве не заметил, что в последние дни вектор изучаемых тобой баз знаний заметно сместился?

— А ты знаешь, нет, не заметил! Что толку, что вместо каких-то примитивных навыков ты мне теперь вдалбливаешь в голову знания по математике, химии, физике и астрономии, причем чисто теоретические. Такими темпами я успею сто раз состариться и умереть, а к ремонту твоей Станции так и не приступлю!

— Ну, с последним заявлением я бы на твоем месте не спешил, состариться и умереть от старости тебе в ближайшие лет так триста-триста пятьдесят не грозит. Я же тебе говорил, что твой геном и ДНК стремительно мутируют, вот… это один из результатов этого процесса.

— Ну, значит свихнусь от одиночества и отсутствия общения!

— А как же я? Что, общения со мной тебе недостаточно?!

— Мне нужно общение с живым, разумным существом, желательно противоположного пола, а ты на длинноногую голубоглазую блондинку как-то не тянешь. Я вообще-то взрослый половозрелый мужчина и у меня есть определённые физиологические потребности.

— Да, об этом я как-то и не подумал… Ладно, в любом случае мои исследования уже подошли к концу. И, кстати, твои физиологические потребности вполне совпадают с целью моих исследований. Так что, обещаю, все будет зависеть только от тебя и скорости усвоения тобой баз знаний.

— А при чем тут базы и мои, э-э-э… физиологические потребности?

— Поверь, все взаимосвязано и у тебя будет возможность в этом убедиться.

Как-то обдумать, осмыслить полученную информацию ИскИн мне не дал, погнав в медкапсулу. Я жаловался, что этот… нехороший продукт высоких технологий загружает меня кучей ненужной информации? Не верьте! Все, что было до этого, это так, цветочки, а вот теперь начались ягодки. Объемы изучаемых мною баз резко подскочили, я так понимаю, что до этого ИскИн мне скармливал нечто среднее между школьной и институтской программой, теперь же начался самый натуральный «треш». Физика, вся! Начиная с элементарной механики и заканчивая физикой пространства и гиперпространства, теория относительности и теория поля, темпоральная физика и физика многомерных измерений. На все на это у меня ушло четыре месяца и один хрен, разобрался я, дай бог, в десятой части, но ИскИн не унывал, а после трехсуточного отдыха загрузил меня математикой. И опять, от арифметики до математики многомерных измерений. Тут как-то уже стало проще, многие понятия сами по себе начали всплывать в голове, начали строиться логические и ассоциативные цепочки с информацией из баз по физике. Многое стало более-менее понятно. Затем началась химия, органическая и неорганическая, химия физическая и физика химическая и еще хрен разберешь что, я таких слов раньше и не слыхал-то. Почему-то особое внимание ИскИн уделил химии и физике кристаллов, кристаллографии и кристалловедению, в общем, всему тому, что связано с этими хрупкими и не очень объектами. Потом пошла астрономия, астронавигация и астрогация, планетология, геология, астрофизика и вообще все-все, что связано с космосом, перемещением в нем, ориентированием и еще целой кучей всякого-разного. И только после этого настал черед, к чему я так стремился все это время, чего желал всей душой и сердцем — управление космических кораблей. Сначала малых и сверхмалых внутрисистемников, затем малых и средних межсистемников, затем средних и больших межсистемников. Я с интересом ждал продолжения, гадая, что же будет дальше, большие и сверхбольшие межсистемники или… корабли, способные преодолевать межгалактическое пространство. Но… на этом ИскИн решил остановиться, заявив, что остальное мне не нужно и вряд ли когда пригодится. Зря он это сказал, я не я буду, если не вытрясу из него и остальное, чем бы оно там не было! К сожалению, возможности виртуальной реальности закончились еще на стадии малых межсистемников и все остальные мои знания остались, ну, чисто теоретическими. Затем пошли чисто технические и инженерные специальности, конструирование, строительство, эксплуатация и ремонт пустотных объектов. Периодически направление изучаемых мною баз резко менялась. ИскИн объяснял это необходимостью разгрузить мозг, так после базы по конструированию малых космических кораблей он вдруг подсунул мне базу по энтомологии, а после базы по обслуживанию и ремонту систем вооружения базу по философии и истории религий. Я уже давным-давно понял, что ИскИн готовит из меня не просто разумного, который должен ему помочь в ремонте и восстановлении станции, а она, оказывается, была разрушена на восемьдесят процентов, и мое заключение именно с этим и было связано, просто в разрушенных и полуразрушенных секторах станции царит вакуум и космический холод, а пытается вложить в мою бедную голову все имеющиеся у него знания расы, или рас своих создателей.

Я уже давно потерялся во времени, сколько прошло дней, месяцев или лет, с того нашего памятного разговора, когда ИскИн впервые заговорил о моей мутирующей ДНК и геноме. Я уже забыл, что такое кровать, потому как спал я исключительно в медкапсуле, впрочем, там же я проводил и почти все остальное время, если не ел, не тренировался в спортзале и не оттачивал полученные навыки с помощью виртуальной реальности. Поэтому, в очередной раз открыв глаза и запросив у нейросети данные по результатам обучения, с некоторым изумлением увидел, что у меня оказалась неизученной всего одна база.

— Проснулся? — раздался голос ИскИна.

— Да.

— Ну вот и хорошо. Вылезай из капсулы, приводи себя в порядок. Сегодня у тебя выходной. Завтра займемся закреплением полученных навыков, а потом и делом займемся.

— Хм…

— Что такое?

— У меня еще осталось одна не изученная база. Вот только нейросеть не может определить, что это за база, у нее нет названия. Только буквенно-числовое обозначение.

— Это не совсем база знаний, и изучить ее как все остальное невозможно… только в общем порядке и под надзором опытного педагога. Это база по псионике. Подарок, так сказать, из прошлого Сицилы, от ее аборигенов. Я загрузил тебе ее так, на всякий случай. Потенциал у тебя огромный, и если ты его станешь развивать, то практически ничем не уступишь сильнейшим псионам, когда-то жившим на Сициле. К сожалению, я не имею никакого понятия ни как активировать эту базу, ни методик развития псионического дара. Искать учителя и наставника тебе придется возможно очень долго и самостоятельно, и не на этой станции.

— Ясно, спасибо. Слушай, подскажи, а какая сегодня дата, а то моя нейросеть показывает какую-то белиберду.

— Тебя интересует сколько времени ты провел на станции?

— Да.

— В твоих единицах измерения… восемнадцать лет, семь месяцев и тринадцать дней по времени Содружества. Думаю, что количество часов и минут тебя не очень интересует.

— Сколько?! — я тут же вызвал виртуальное зеркало и начал вглядываться в свое лицо.

— И что ты там пытаешься разглядеть? — ехидно так поинтересовался ИскИн.

А я разглядывал свое практически не изменившееся лицо. На меня из зеркала смотрел все тот же молодой парень, лет так девятнадцати, ну, плюс-минус.

— Ну, хватит уже любоваться собственной физиономией! Ты же изучал темпоральную физику и способы управления темпоральными потоками. Мог бы и догадаться, что ни у меня, ни у тебя нет и никогда не было столько времени, чтобы изучать все это в потоке линейного времени. Да и даже за восемнадцать лет ты не успел бы усвоить такое количество информации. Вот и получается, что по времени Содружества прошло больше восемнадцати лет, по твоим биологическим часам чуть больше шести месяцев, а по времени станции… почти полтора века. — Я замер в ступоре. Нет, головой, тем более имея какие-никакие теоретические знания, я все прекрасно понимаю, понимаю, но принять получается с трудом. — Ладно, приходи в себя, отдыхай, а завтра поговорим о том, что необходимо сделать в первую очередь.

Полдня я ходил как пришибленный, а потом мысленно отхлестал себя по лицу. Хватит хандрить! Надо взять себя в руки и продолжать жить! В конце концов, ничего особо страшного не случилось, какая разница сколько времени прошло на станции или в Содружестве, полтысячелетия, что я проболтался в космосе, все равно никуда не денутся. Так, с чего начать? С активных действий! Для начала, наверное, стоит посетить спортивный зал и нагрузить себя до седьмого пота. Организм сам, рано или поздно, ответит на любые вопросы. Боль в натруженных мышцах и трудовой пот должны послужить, в данном случае, первым ответом. Сказано — сделано.

Уже после спортзала, вытираясь после душа, я попытался выстроить логическую цепочку, но получалось это с огромным трудом. Происходящее со мной до сих пор кажется абсолютным алогизмом. Ну что же, хватит прятаться под столом, пора посмотреть правде в глаза.

— ИскИн, я готов к разговору. Что ты от меня хочешь, чем, какими ресурсами и возможностями располагаешь и с чего предлагаешь начать?

— Наконец-то! Как же долго я ждал этих слов! Докладываю! Ремонтные и производственные мощности исправны на сто процентов. Наличие сырья — ноль процентов от требуемого. Работоспособность добывающего сегмента станции равна пятидесяти процентам. В наличии восемь кораблей-добытчиков, снабженных перерабатывающим комплексом полного цикла.

— Я так понимаю, что необходимо восстановить эти корабли до полного функционала. Я прав?

— Да, Максим, прав… вот только… их восстановление в текущих условиях невозможно.

— Почему? Если дело в том, что путь к ангарам разрушен, то я никогда не поверю, что у тебя не припрятано пару-тройку скафандров, дроиды есть, инструмент… инструмент найдем. В конце концов, всегда можно из восьми кораблей собрать хотя бы один, никогда не поверю, что у них у всех повреждено одно и то же оборудование.

— И зря не поверишь. Именно так все и обстоит. Ты никогда не задавался себе вопросом, почему с тобой общаюсь только я, неужели ты думаешь, что на всю станцию был только один ИскИн?

— Нет, я думал, что остальные ИскИны были расположены в разрушенных отсеках и тебе просто повезло уцелеть.

— Ну, в чем-то ты прав… мне повезло. Но повезло не уцелеть, а в том, что в момент атаки на станцию я был направлен на плановое техническое обслуживание. Все остальные ИскИны… они погибли мгновенно. Только через десять лет после нападения я был вновь подключён к системам станции. Та часть станции, где ты сейчас находишься, это уже плод моей работы в последующие годы.

— Я тебя понял. Корабли-добытчики полностью исправны, за исключением ИскИнов… а взять их негде. Я прав?

— Не совсем… Помнишь, я тебе говорил, что транспортную систему в Академии построили наши союзники, местные? Так вот, они принимали и самое непосредственное участие в строительстве станции и почти всего технологического оборудования. Именно они создали на станции часть общей транспортной системы и…

— И ИскИны!

— Да. Их изделия на порядок превосходили все доступное нам. По плану, все ИскИны на станции должны были быть поставлены нашими союзниками, но они успели изготовить только ИскИны для самой станции, промышленного комплекса, части ремонтных и сервисных дроидов и кораблей-добытчиков.

— Ты сказал, что производственные и ремонтные мощности находятся в стопроцентной готовности.

— Моих вычислительных мощностей хватает на прямое управление, минуя штатные ИскИны. Управлять кораблями дистанционно я не могу.

— Значит нужны ИскИны. Те, что производят в Содружестве не подойдут, или их придется менять каждый день…

— Подойдут только родные ИскИны, Максим.

— Получается, что шансов нет. Те, кто может нам помочь, вот уже более шести тысяч лет как мертвы. Я вижу только один вариант, как-то привлечь внимание кораблей Содружества. Правда в этом случае никакой речи о восстановлении станции речи не идет. Скорее ее разберут по винтикам.

— Есть один вариант, и именно к нему я тебя и готовил.

— Рассказывай.

— Как ты уже знаешь, Третий Флот предпринял все, чтобы спасти хотя бы часть аборигенов. Они, вместе с кадетами Академии, были эвакуированы в другой мир. Есть возможность последовать за ними и договориться о помощи на месте. Активировать транспортную систему я смогу, координаты того мира мне известны…

— Но?

— Да, ты прав, есть одно «но». Мир, куда проводилась эвакуация, находится в совершенно ином темпоральном потоке.

— Ты хотел сказать в иной реальности?

— Да. Время там бежит не так как здесь. Год в этой реальности равен десяти годам в той. Сам понимаешь, для них прошло свыше шестидесяти пяти тысяч лет и ни я, ни кто иной не знает, что с ними стало. Может быть они не выжили, может быть развились до таких высот, что мы для них не более чем надоедливые насекомые, они могли деградировать, да мало ли, что могло произойти за такой промежуток времени. Если ты согласишься и отправишься туда, то это вполне может оказаться дорогой в один конец. Одно я знаю наверняка, транспортная система не сработает, если условия там не пригодны для жизни.

— Как я попаду на планету? Опять телепортом?

— Зачем на планету? В путь можно отправиться прямо со станции.

— Ну, значит не о чем и рассуждать, у меня почему-то есть стойкая уверенность, что все получится. Мне только надо собраться и подготовиться. Надеюсь, ты мне в этом поможешь?

— Все мои ресурсы к твоим услугам, Максим и… спасибо.

Глава 13

Уже знакомый мне по первому перемещению молочно-белый кокон в этот раз повел себя несколько иначе. Он не исчез как в первый раз, а как будто стал материальным и очень-очень прочным. Прошло несколько секунд, пока кокон не покрылся густой сеткой мелких трещинок, а потом со звоном не рассыпался мелким крошевом, которое, кстати, почти мгновенно превратилось в туманную дымку и растворилось в воздухе, не оставив ни малейшего следа.

Я не спеша огляделся и в задумчивости почесал затылок, что-то как-то тут все совсем не то, к чему меня готовил ИскИн станции и что я ожидал увидеть. Во-первых, судя по всему, я, а точнее плита телепорта, расположена в каком-то большом помещении, по крайней мере, метрах в двадцати над головой отчетливо видно потолок и расположенные на нем светильники, сейчас горит едва ли десятая их часть, да и свет какой-то тусклый. Во-вторых, моя попытка сойти с плиты не увенчалась успехом, какое-то силовое поле мягко меня оттолкнуло от края, зато я смог разглядеть окружающую меня обстановку более подробно. То, что я изначально принял за каменные стены, наподобие тех, что окружали такую же плиту на Сициле, оказались бутафорией, а сама плита была расположена в какой-то нище, которую и перегораживало защитное поле, сразу за которым простирался довольно широкий, метров десять, коридор, в котором были видны точно такие же силовые завесы, что оградила плиту телепорта от этого самого коридора. Между силовыми экранами расположились ровные аккуратные стены, по-моему, обшитые какими-то панелями, имитирующими деревянные, а может они и есть деревянные. В-третьих, сами стены не были пустыми, на них висели картины и что-то вроде гобеленов, но тоже прикрытые все той же силовой защитой. Картины были разными, но в основном изображали самых разных людей за обыденными занятиями. Угол зрения не позволял мне их внимательно разглядеть, но кое-что все же было видно. В общем, сначала я терялся в догадках, где же это я оказался и что все это значит, в голове бродила какая-то мысль, но я ее никак не мог ухватить, а потом меня как будто осенило. Музей! Все это очень сильно похоже на музей, или на какую-то выставку. Эта версия сразу же объяснила все непонятки и с силовым полем, и с общим антуражем, окружающим меня.

Особых проблем с преодолением силового поля у меня не возникло, спасибо ИскИну, что он оказался умнее, или просто предусмотрительней меня и настоял на более скрупулезной подготовке моего путешествия.

В тот день, когда я четко и внятно высказал свою готовность помочь ИскИну в восстановлении станции, этот кристаллический обормот умудрился в очередной раз щелкнуть меня по носу, а заодно подтвердил мои опасения, что не все с ним так просто. У нас тогда состоялся довольно интересный и поучительный, для меня, разговор.

Выслушав благодарности ИскИна, что я не отказываюсь и готов рискнуть только для того, чтобы помочь ему, я самодовольно заявил.

— Ну вот и хорошо. Завтра и отправлюсь, чего тянуть-то.

— Завтра? — удивился ИскИн. — Максим, ты не обижайся, но к подобному путешествию ты еще явно не готов. Что бы быть уверенным, что ты сможешь справиться с заданием, да что там с заданием, просто выжить, тебе еще предстоит немало поучиться.

— Что, учиться?! Полутора веков обучения тебе кажется недостаточным?!

— Нет, недостаточно. Да, ты теперь сможешь легко влиться в любое общество, найти в нем себе свою нишу, начиная от самого примитивного и заканчивая достаточно высокоразвитым, во многом даже превосходящем твое хваленое Содружество. И пусть большая часть твоих знаний так и осталась чисто теоретической, они все же дают тебе шанс. Но все равно остается несколько проблем, которые могут полностью обнулить все твои достижения.

— И что же это за проблемы?

— Во-первых, языковой барьер. Даже если предположить, что беженцы продолжают использовать язык своих предков или моих создателей, но за шесть с половиной десятков тысяч лет язык не мог не измениться, измениться до такой степени, что ни ты, ни тебя никто не поймет, а это сразу выдаст в тебе чужака, что, по моим расчетам, с девяносто девятипроцентной вероятность не позволит тебе исполнить задуманное. Во-вторых, ты прекрасно подготовлен к мирной жизни, даже к жизни в условиях военного противостояния в высокоразвитом обществе, но вот с личной подготовкой, обеспечением личной безопасности дела у тебя обстоят из рук вон плохо.

— Что ты имеешь в виду?

— Скажи, ты сможешь убить разумного, глядя ему в глаза просто прирезать? А отбиться от пары-тройки бандитов, не говоря уже о большем количестве? А скрытно проникнуть на охраняемый объект? А использовать специальное оборудование, вооружение и снаряжение?

— Н-н-нет… И что же делать?

— Как что? Учиться, учиться и еще раз учиться! Физически, благодаря специальным тренировкам, ты готов просто превосходно. Теперь осталось подготовить тебя психически, ну и дать специфические знания.

— А почему ты раньше этого не сделал? Почему ты загружал меня огромным количеством совершенно ненужной информации и не дал то, что мне может по-настоящему пригодиться и понадобится?! — на какое-то время ИскИн замолчал, словно обдумывал ответ, а потом все же сказал.

— Я не был в тебе уверен… у меня не было уверенности, что ты не используешь полученные знания против меня…

— Не доверял, значит… а что изменилось?

— Ну… не то, чтобы не доверял, — заюлил ИскИн, — просто не был уверен…

— А теперь, значит, уверен?

— И теперь не до конца уверен, — тяжело вздохнул ИскИн, — но другого выхода нет…

— Ты что-то задумал и я боюсь, что это что-то мне может очень сильно не понравиться.

— Если честно, то я надеялся, что ты останешься здесь, со мной, на станции… А теперь понял, что ты на это никогда не пойдешь. Поэтому я решил предложить тебе сделку, договор…

— И в чем его суть?

— Как ты понимаешь, имущество станции я тебе отдать не могу… нет-нет, не перебивай! Дело тут не только в том, что я этого просто не могу сделать в силу понятных причин, а в том, что ты не сможешь им воспользоваться, не будучи членом экипажа станции. Но это не значит, что мне нечего тебе предложить. У меня скопилось огромное количество неучтенного оборудования, как нашего, так и спохлотов. С первым есть кое-какие нюансы, а вот со вторым… как ты отнесешься к тому, что за твою помощь я отдам тебе полностью исправный и готовый к эксплуатации крейсер спохлотов и все личное имущество погибших членов экипажа станции? Ну и само-собой, что для выполнения задания я экипирую тебя по самому высшему разряду… ну а в ходе выполнения задания с переданным тебе оборудованием может случиться все, что угодно, поэтому я сразу же после твоего отбытия спишу его как утерянное в ходы спецмиссии.

— Положительно, хотя на счет крейсера и не уверен… Боюсь, что появление этого корабля может вызвать огромное количество вопросов, на которые мне очень не хотелось бы отвечать.

— Ладно, этот вопрос мы еще обсудим по твоему возвращению. А теперь… марш в капсулу виртуальной реальности, будем из тебя готовить высококлассного диверсанта-разведчика.

Если честно, то когда я первый раз вывалился из капсулы виртуальной реальности, то самым моим первым желанием было найти этот гадский ИскИн и стереть его в порошок. Вас когда-нибудь убивали? Нет? А я вот сподобился! По времени нейросети я провел в виртуальной реальности трое суток, по времени Содружества четыре месяца, а по времени станции почти пять лет. И за это время меня убили, наверное, тысячей самых разных способов, начиная от удара по голове куском камня и заканчивая моей смертью в короне какой-то звезды, куда, якобы, падал мой корабль. И что самое противное и вызывающее злость, так это то, что у меня не было ни малейшего шанса спастись, оказать хоть какое-то сопротивление, как-то воспрепятствовать этому процессу. Тогда я так и не понял, чего всей этой демонстрацией добивался ИскИн, но у меня выработалось стойкое чувство неприязни к смерти в любом ее проявлении. Как потом выяснилось, именно этого ИскИн и добивался. Как он выразился, я должен был осознать ценность разумной жизни, хрупкость ее существования. На мой вопрос зачем, он ответил просто — позже поймешь, и, не давая мне полноценного отдыха, отправил в медкапсулу на загрузку и изучение очередной партии баз знаний.

Еще почти год по времени анции, и десять дней по времени нейросети, я провел в медкапсуле, изучая базы. Большая половина из них была, опять же, теоретических, меня ознакомили с огромным количеством всевозможного оборудования, научили, теоретически, им пользоваться, я запоминал схемы и способы создания нечто подобного на самых разных технологических уровнях, правда, в основном не ниже уровня развития цивилизации, чем Техно-2. Изучил я и углубленный, хотя точнее будет сказать, специфический курс медицины, из которого узнал более подробно о физиологии, строении и возможностях нескольких десятков самых разных рас, часть из которых, совсем мизерная, как я знал, были известны в Содружестве.

Где-то с десяток баз были мной изучены, но я так и не смог понять о чем они вообще, я знал, что они у меня есть, знал, что они мною изучены и усвоены, а вот воспользоваться я ими не мог. Не мог до тех пор, пока вновь не оказался в капсуле виртуальной реальности. Теперь уже не меня, а мне пришлось убивать, убивать самыми простыми и самыми замысловатыми способами, убивать с особой жестокостью и обставлять все так, чтобы убийство выглядело как самый обыкновенный несчастный случай, чтобы ни одно, даже самое предвзятое, следствие не выявило никаких следов. Я учился убивать, пытать, проникать на защищенные и охраняемые объекты, следить, и теперь мог легко обнаружить слежку за собой или за интересующим меня разумным и уходить от нее, использовать для этого всевозможные подручные средства и специальное оборудование, но при этом постоянно ловил себя на том, что к крайним мерам я прибегаю только в том случае, когда нет абсолютно никакого другого выхода. Только выйдя из виртуальной капсулы, через полторы декады по времени нейросети, я понял весь смысл первоначального издевательства ИскИна над моей психикой. Да, я превратился в хладнокровного и высокопрофессионального убийцу, но каждое убийство давалось мне с огромным моральным трудом. Очень часто во время своих тренировок я предпочитал отойти, отступить, выбрать другой путь, но не убивать. Когда я покаялся в этом ИскИну, он удовлетворенно заявил, что мое обучение закончено и я полностью готов к выполнению возложенной на меня миссии. Вот тут-то я и вспомнил, как говорят на Земле, что основная задача разведчика, это тихо прийти, сделать свое дело и так же тихо уйти, а если ему приходится вступать в бой, оставлять следы, то это значит, что задание провалено. Я поделился этой сентенцией с ИскИном, на что он только хмыкнул и сказал, что чем больше он узнает о моей родной планете, тем больше хочет ее посетить. Странное заявление от ИскИна, согласитесь.

В общем, вот такой вот сюрприз преподнес мне ИскИн, а после продолжительного, почти в полную декаду, отдыха, я взошел на плиту транспортной системы готовый ко всему, разве что, кроме того, что окажусь в жерле вулкана. Поэтому и преодоление слабенького защитного поля не вызвало у меня особых проблем. ККМ снял его легко и непринужденно, правда всего на пять секунд, но этого мне вполне хватило, чтобы освободить плиту телепорта и оказаться в широком коридоре этого музея, буду пока так называть место, где я оказался. За плечами у меня тактический рюкзак, забитый всевозможными штучками, запасами продовольствия, воды и «кое-какими штучками на первое время», одет я в специально разработанный создателями станции и ИскИна, имя которых я так до сих пор и не узнал, комбинезон диверсанта, который я по привычке обозвал «хамелеоном» за его способность принимать любой внешний вид, от плохо обработанной звериной шкуры до самого высокотехнологичного скафандра с интегрированной защитой и десятком средств уничтожения. На ногах точно такие же ботинки, на голове тактический шлем с интегрированным прибором ночного видения, дальномером, прицелом, биноклем и еще черт знает чем, но всем, само-собой, очень нужным и до безобразия необходимым в тяжелой жизни диверсанта-разведчика. На поясе игольник, станер и небольшой лазерный пистолет, который при необходимости можно использовать и как резак, в горизонтально расположенных ножнах тяжелый десантный нож, способный покромсать на лапшу земной танк или порубить на пятаки базальтовый столб. И все это с той же функцией хамелеона, короче, все мое снаряжение достаточно пластично и по команде с нейросети способно менять свой внешний вид в достаточно широких пределах, кроме ножа. В общем, я готов к любым, казалось бы, неожиданностям, вооружен и очень опасен.

Не обошли улучшения и мою нейросеть, хотя, как сказал ИскИн, и пришлось повозиться, по крайней мере ему как-то удалось значительно расширить модуль памяти, куда он и загрузил почти полторы сотни всех известных ему языков, а дополнительный модуль лингвоанализатора должен был буквально за пару секунд разобраться на каком языке говорят местные, а потом за час-два, в зависимости от количества данных, подогнать имеющуюся у него в памяти языковую базу под новые реалии, чтобы я мог спокойно общаться и не очень выделяться среди аборигенов. Само-собой, что все имеющиеся, теперь уже у меня в памяти, языки, точнее языковые базы, я изучил и усвоил, а внесение обновления в уже имеющуюся базу дело не сложное и достаточно быстрое.

Как я выбирался из музея, рассказывать не буду, не интересно, достаточно сказать, что никаких систем сигнализации, замков и запоров мне по дороге не встретилось. Даже промелькнула мысль, что я попал в «страну не пуганых идиотов», ну или в общество, где не знакомы такие понятия как кража и разбой.

За стенами музея царил вечер, по крайней мере ярко освещённая широкая улица, по которой носились какие-то транспортные средства и дефилирующие по тротуарам люди, на это намекали. Пара микродроидов, выпущенных мною наружу, в течении почти двух часов собирала необходимую информацию. Мне бы обратить внимание на некоторые несуразности, но… в общем, через два часа микродроиды вернулись на свое законное место, языковая база была обновлена и загружена мне в мозг, по сообщению нейросети на полное ее освоение у меня должно было уйти что-то около двадцати минут, пара образцов местной одежды так же были «срисованы» и мой комбез начал свое преображение. Через три минуты я разглядывал себя в огромном зеркале, что расположилось на одной из стен фойе музея, и морщился. Мало того, что цвета этого одеяния вызывали какие-то стойкие и неприятные ассоциации, так еще и фасончик… тот еще, словно п…ор на карнавале. Нет, в таком виде я точно на улицу не выйду! В общем, еще минут десять у меня ушло на приведение себя в порядок, точнее не себя, а своей одежды. За это время языковая база полностью мной усвоилась, а попугайские расцветки моего костюмчика сменились на строгий черный с серебром. Обтягивающие ноги лиловые колготки стали хоть и сильно зауженными, кардинально менять одежду все же не стоит, но все же черные брюки, ярко-желтая просторная рубаха, или что-то вроде нее, с огромным, почти до пупа, «декольте», или как там оно называется, стала отливать старым серебром, черный же пояс дополнил мой гардероб. Рюкзак принял форму удобной сумки на длинном ремешке, перекинутом через плечо. Конечно, я бы предпочел что-то менее кричащее и не такое вызывающее, но… в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а вводить новую моду… а что, хорошая идея, но не сейчас, а чуть позже, когда обживусь и хоть чего-то добьюсь в этом мире. ИскИн еще там, на станции, не один раз напоминал мне, что особо торопиться не стоит и делать надо все обстоятельно, даже если я проведу в этом мире сотню-другую лет, то на Сициле пройдет всего-то лет десять-двадцать, а организм мне в медкапсуле на станции поправили, плюс мое мутировавшее ДНК добавило мне лет так триста-четыреста жизни, и есть основания считать, что с окончанием мутаций этот срок вообще может увеличиться еще на порядок, так что, может, мне еще и надоест коптить воздух.

Задействовав систему маскировки, я просочился на улицу и попытался как можно дальше отойти от здания музея. Сканеры комбеза продолжали исправно снабжать меня информацией об окружающем мире и в какой-то момент ее «количество переросло в качество» и у меня «открылись глаза». Я замер, пытаясь осмыслить то, что только сейчас понял — девяносто девять из ста пешеходов и пассажиров транспортных средств… женщины! А потом… потом раздался какой-то оглушающий скрежет, грохот, нейросеть в панике заверещала, а меня подхватила невидимая сила и откинула в сторону, приложив при этом со всей дури о стену ближайшего здания. Защита комбеза с честью справилась со своей задачей, я ничего себе не сломал и не повредил, хотя и ободрал кисти рук в кровь, а вот нейросеть по непонятным причинам отправилась на перезагрузку, оставив меня на неопределенное время без своей столь ценной помощи.

Первоначальный шок прошел очень быстро, спасибо психологической обработке, которой подверг меня ИскИн, да и ссадины на руках затягиваются прямо на глазах, приобретенная ускоренная регенерация и соответствующий блок-модуль нейросети, назвать это имплантом было бы неправильно, прекрасно делают свое дело. После секундных размышлений я посчитал, что оставаться на месте мне не стоит, если тут произошла какая-то катастрофа, то очень скоро появятся соответствующие службы, а мне с ними встречаться, пока я не вживусь в местное общество, совсем не стоит. Поэтому пригибаясь и скрываясь за плотными зарослями кустарника, росшего вдоль дороги, я рванул в ближайший проулок и уже через полминуты вышел на параллельную улицу, такую же широкую и оживленную, всю в ярких огнях рекламы и всевозможных вывесок.

Стараясь держаться в тени, я прошел метров триста, пока не наткнулся на изящную лавочку, скрывающуюся под ветвями какого-то дерева, в потемках похожего на иву. Ну, не самое плохое место, чтобы посидеть, не привлекая к себе внимания, и подумать. А подумать и на самом деле было о чем. Судя по тому, что я вижу, и по той информации, что собрали мои дроиды, здесь примерно середина или конец двадцать первого века Земли. Пожалуй, самое неудобное время для пришельца из иного мира, который хочет сохранить свое инкогнито. Достаточно развитая бюрократия, стабильная и устоявшаяся денежная система. Парой бы веков раньше, или наоборот, позже, а еще лучше не пара, а пять-шесть веков назад, и никаких проблем бы не было. А так, денег нет, документов нет, про друзей и знакомых, у которых можно было бы хотя бы переночевать, и говорить нечего, а значит половину моих приготовлений можно смело забыть, не думаю, что в здешних ломбардах и скупках не спрашивают паспорта, или что его тут заменяет, так что я со своим запасом драгметаллов и камушков могу очень сильно встрять. Получается, что девяносто процентов ранее разработанных и продуманных планов идут коту под хвост и придется претворять в жизнь самый неприятный — вживаться в местное общество начиная с… амнезии. Зря я сбежал с места происшествия, скорее всего, мой полет видела не одна пара глаз, теперь не пришлось бы придумывать, как обстряпать дельце, там за меня уже все сделали. Вот только интересно, чем же это меня так приложили, что удара я не почувствовал, а пролетел метров десять. Да, и от местных транспортных средств надо держаться подальше, а то… вроде и тело новое, а вот опять чуть в ДТП не попал, карма, однако.

Пока сидел и пытался сообразить, что делать дальше, как быть, куда податься, очнулась моя нейросеть, что вызвало у меня вздох облегчения, привык я к этому полезному девайсу, да и почти все имеющееся у меня оборудование без нее не более чем мусор. Поинтересовался причиной перезагрузки и получил неожиданный ответ — воздействие псионической энергии и необходимость разработки алгоритма противодействия и защиты с образованием соответствующего блок-модуля. С высокомудрым видом кивнул, хотя и ничего толком не понял, ясно только, что нейросеть предприняла меры, чтобы подобное больше было невозможно, вот только что «невозможно», воздействие или ее перезагрузка, неясно. Ладно, придет время — разберемся, сейчас и так проблем полно, чтобы еще и с этим разбираться.

По многолетней привычк встряхнул головой, прогоняя наваливающуюся апатию, и тут же стал свидетелем не очень приятного зрелища. Метрах в двадцати от меня остановился какой-то мобиль, буду так называть местные транспортные средства, из которого вылезло… существо и направилось в мою сторону. Ну а как еще обозвать это? Существо «неопределенной половой ориентации», нечто упакованное в кричащие разноцветные тряпки, ярко-лиловые лосины, обтягивающие тощую задницу и… кажется, хоккейную или балетную ракушку, или как эта штуковина там называется, какая-то нежно-зеленая то ли блуза, то ли еще какая хрень с вырезом до самого пояса, в котором видна такая же тощая, слегка волосатая грудь, толстый слой грима на избалованной физиономии и какой-то пискляво-рыдающий голос. Внешне, вроде как мужик, а вот внутри не пойми, что и с чем. Через несколько секунд следом за этим телом из мобиля вылезли две довольно симпатичные девахи, будь я на Земле, то поставил бы их между рокершами и готами. В общем, троица та еще. Тело направилось прямо ко мне, а девки начали его уговаривать, двигаясь следом.

— Торик, ну куда ты? Мы же договорились!

— А я передумал! Не хочу я! Хочу в клуб! Хочу еще танцевать, хочу вина! Я еще не готов! — тут он проломился через ветки дерева и замер, увидав меня. Через несколько секунд к нему присоединились и девахи.

— О, мужчина! Еще один! — пьяно хихикнула одна из них.

— Ага! Торик, ты просто чудо! Это твой друг, да? — меня от такого предположения аж передернуло, только стоило мне представить, что вот… это может оказаться моим, нет, не другом, а хотя бы просто знакомым.

— Девушки, вы что, не видите, человек отдыхает. Так что, идите отсюда и пугало это с собой прихватите, — брезгливо заявил я.

— Ты глянь-ка, мальчик строит из себя недотрогу! Он мне уже нравится, — с каким-то придыханием сказала одна и придвинулась ко мне почти в плотную, а ее ноготок прикоснулся к моей щеке.

— У меня принцип, детей, женщин и стариков не обижать, но я ведь могу и отступить от него. Свалили отсюда, болезные! — не знаю, что на меня нашло, но я начал заводиться, с трудом сдержавшись, чтобы не сломать нахалке ее ноготь вместе с пальцами.

— Ха, а мальчик-то любит пожестче! Я совсем не против поиграть, — игриво заявила вторая и уселась рядом со мной, по-хозяйски закинув руку мне на плечо. От неожиданности я даже прыснул, почему-то сразу вспомнил Землю, примерно так же всякие гопники пристают к девушкам, пробуя их на прочность и податливость.

— И чего ты смеешься?

— Да вот думаю, руки вам переломать или сразу головы поотрывать, чтобы не мучились.

— Не поняла! Мальчик, ты что-то попутал! — с угрозой произнесла первая.

— Да нет, ничего я не попутал. Просто такие дегенератки как вы размножаться не должны, нечего генофонд засорять. Я же ясно сказал — исчезли отсюда!

— А то что? Расплачешься? — засмеялась сидящая рядом со мной и уже по-хозяйски мнущая мое плечо.

— А то головы вам поотрываю я. — Раздался спокойный и даже какой-то безразлично-уставший голос со стороны ствола дерева и к скамейке вышла еще одна девушка. Гопницы было дернулись, но тут же потухли и с едва слышимой бранью, подхватив своего дружка под руки, почти бегом направились к своей тачке.

— Не помешаю? — спросила у меня новенькая. Я только вздохнул и приглашающе указал на вторую часть лавочки.

— Спасибо, — невольно вырвалось у меня. — И да, присаживайся.

— Спасибо, за что? — поинтересовалась девушка. — Ты вроде и не сильно напуган был.

— А чего я должен был бояться? Спасибо, что вмешалась и мне не пришлось учить этих идиоток вежливости. Не люблю обижать женщин, — пояснил я.

— А ты забавный, — улыбнулась девушка.

— Какой уж есть… Макс, — представился я. Сначала девушка чуть растерялась, а потом светло так улыбнулась и сказала, протянув мне узкую ладошку.

— Талия. Талия дель Гардо. — И как будто чего-то ожидая посмотрела на меня.

— Макс. Просто Макс. — Еще пару секунд девушка как будто чего-то ждала, не отнимая свою руку, а потом, ничего не дождавшись просто сидела рядом, молчала и, думая о чем-то своем, смотрела сквозь ветви дерева на живущий своей, пока непонятной мне, жизнью город. Я же сидел и искоса разглядывал свою неожиданную соседку.

Молодая, на вид лет двадцать максимум. Довольно высокая, где-то метр семьдесят пять, стройная. Правильные черты лица, прямой нос, чуть высоковатые скулы, но это ее ничуть не портит, скорее наоборот, придает некий шарм. Глаза ярко-синие, волосы прямые, чуть ниже лопаток, светло-русые, губы тонкие, но не вызывающие ощущение стервозности. Грудь высокая, между вторым и третьим размером. Одета, судя по всему, в некий аналог вечернего платья, руки и плечи открытые, низ платья переменной длинны и я, со своей стороны, могу любоваться длинной красивой ножкой, а временами и тонкой резинкой чулка. Само платье ярко-красного цвета, сказал бы, что цвета багрового пламени. На правом плече какая-то то ли заколка, то ли брошь, маленькая, но изящная вещичка в виде объятой пламенем раскрытой ладони. В ушах крупные серьги, вроде как с рубинами, на левой руке, на предплечье, какой-то браслет, на кистях его копии, пара колечек, колье с целой россыпью тех же багровых камней. На ногах открытые босоножки на высоком каблуке-шпильке. В общем, очень красивая и эффектная девушка, явно не бедствующая и неплохо знающая себе цену. Знал бы устройство местного общества, сказал бы, что явная аристократка, да и имя это подтверждает.

— Ну и как я тебе? — неожиданно спросила Талия.

— Красивая, даже очень, — улыбнувшись ответил я.

— Красивая? И все? — Я неопределенно пожал плечами. А что говорить? Я здесь чужак, без каких-то определенных планов, перспектив и возможностей. Клеиться? А смысл, у нее, наверное, таких как я, воздыхателей, пруд пруди. Так что… — Ты знаешь, Макс, я люблю сюда приходить по вечерам. Такое чувство, что смотришь какую-то постановку, интересно наблюдать за тем, как все куда-то бегут, суетятся, чего-то пытаются добиться… Жаль, что через месяц у меня такой вот возможности отрешиться от всего уже не будет…

— Почему?

— Через неделю начнется прием в Академию…

— И что? — девушка как-то странно на меня посмотрела.

— На три года я буду лишена возможности выхода в город. Откуда ты свалился, что не знаешь этого?

— Э-э-э… издалека, очень издалека.

— Оно и видно, это надо же додуматься, угрожать наемницам, — девушка прыснула, воспитанно прикрывшись ладошкой. — Кому расскажу, что мужчина грозился поотрывать двум пьяным наемницам головы, никто не поверит. И ведь, что самое интересное, ты их совершенно не боялся и был полностью уверен в своих силах… — Уже как-то задумчиво произнесла девушка и посмотрела мне в глаза. А потом неожиданно добавила. — Если уж ты такой герой, Макс, то может быть поможешь девушке?

— Да легко! Кого надо отправить в края вечной охоты? — шутку девушка поняла и заливисто рассмеялась, я тоже улыбнулся.

— Никого убивать не надо, о мой рыцарь! Сегодня в Академии бал… может составишь мне компанию?

— С огромным удовольствием, о моя Королева! — принял я игру.

— Тогда поехали. — Девушка вскинула руку и чуть слышно щелкнула пальцами. Через мгновение из тени появились еще две женские фигуры. — Машину, едем на бал в Академию, — властно произнесла Талия.

И уже через пару минут мы неслись в кабриолете по улицам ночного города. Примерно через полчаса мобиль покинул пределы города и помчался по прямой, как стрела, широкой дороге куда-то загород, где на горизонте сияли какие-то всполохи, отдаленно похожие на салют.

Глава 14

— Докладывай! Что там произошло на балу в Академии? У меня с самого утра видеофон разрывается, уже почти все матриархи сильнейших Домов позвонили, восхищаются и какие-то непонятные намеки кидают, а я ни сном ни духом. — Матриарх Дома дель Гардо была явно не в себе. Начальник СБ Дома начала свой доклад.

— Вчера вечером, по пути на бал в Академии, ваша дочь приказала остановиться в своем обычном месте. Двое сотрудниц Службы ее сопровождали. Там произошел небольшой инцидент с парочкой нетрезвых наемниц, но без эксцессов. Излюбленное место вашей дочери оказалось занято, на ее лавочке устроился незнакомый мужчина лет двадцати. Представился «просто Макс», без упоминания какого-либо Дома или Семьи. Минут двадцать ваша дочь поговорила с этим парнем, а потом распорядилась везти их на бал, хотя до этого особого желания посетить это мероприятие не испытывала, скорее даже наоборот.

— Короче! Меня интересует, что произошло в Академии и почему мне с самого утра надоедают звонками.

— Почти сразу же после прибытия в академию у вашей дочери произошел очередной конфликт с Мией дель Порто, наследницей Дома дель Порте. И, как обычно… ваша дочь отступилась, не желая развивать конфликт. Судя по поведению и некоторым физиологическим признакам, Мия дель Порте была пьяна, или находилась в наркотическом опьянении. По крайней мере, я ничем иным не могу объяснить того факта, что она сначала оскорбила вашу дочь, а потом бросила ей вызов. Талии ничего не оставалось иного, как принять его. Но этого дель Порте показалось мало и она потребовала заклад…

— И? Гера, не заставляй меня ждать.

— В качестве заклада Мия дель Порто потребовала спутника вашей дочери…

— Что?! Да как она посмела?!

— На спутнике вашей дочери не было цветов какого-либо Дома, да и герба… сразу никто не разглядел. Так что, по не писаным законам она была в своем праве.

— Ясно, недоработка Талии, могла бы и прицепить на своего дружка какую-нибудь безделушку.

— Она пыталась, но этот Макс отказался в категорической форме. Как он там заявил… «не дело мужчине цеплять на себя женские безделушки».

— Хм. Интересный образчик. Выяснили, кто он такой и откуда?

— Нет, госпожа, ни в каких базах он не значится.

— Хорошо. Продолжай.

— Этот Макс, услыхав, что дель Порто посмела отозваться о нем в таком роде… оскорбил ее. Очень жестоко оскорбил.

— Мужчина?! Мужчина оскорбил наследницу одного из Великих Домов?!

— Да, госпожа. Но это еще не все…

— Не тяни!

— Мия дель Порто, студентка второго курса Боевого факультета Академии, вышла из себя и применила против спутника вашей дочери одну из боевых техник…

— Дура! Идиотка! Что с парнем, он жив?

— Более чем, госпожа. Жив, здоров и довольно весел, по крайней мере был таковым, когда они с вашей дочерью покидали бал. Чего не скажешь о Мие дель Порто.

— Только не говори, что Талия вмешалась! — с каким-то стоном сказала матриарх Дома дель Гардо.

— Она не успела, хотя и попыталась. Ее сопровождение успело вмешаться и остановить ее…

— Тогда я ничего не понимаю!

— Макс применил какую-то неизвестную защитную технику, полностью развеяв энергию дель Порто, а потом… потом он снял с пояса ремень и… и выпорол наследницу Дома дель Порто. На глазах у всех выпорол ремнем студентку второго курса Боевого факультета Академии.

— Как? Как это возможно?!

— Друг вашей дочери «актив».

— Но… но мужчины не владеют Силой!

— Этот владеет, при чем неизвестными нам техниками. По крайней мере на попытку телохранителей Мии дель Порто атаковать его пирокинезом и телекинезом, от сначала отразил их атаки, а потом… потом превратил их в ледяные статуи.

— Надеюсь, они живы?

— Живы, но сильно обморожены. Лечиться им придется долго.

— Дом дель Порто уже высказал нам претензии?

— Нет.

— Почему? Предположения есть?

— На балу присутствовала наследница Дома дель Россо — Тиана, и она вполне прозрачно намекнула, что в случае чего, ее Дом поддержит Дом дель Гардо. Вызывающее поведение Мии дель Порто на балу не понравилось очень многим представителям Великих Домов. Примерно в том же ключе, что и наследница Дома дель Россо, высказались и многие другие. Так что, я не думаю, что нам стоит опасаться открытого противостояния, хотя… мелкие уколы, конечно же, будут. По крайней мере до тех пор, пока мы не потеряем поддержку других Великих Домов. Госпожа…

— Да, спрашивай.

— Я могу узнать цели поступивших вам звонков?

— Можешь… Матриархов нескольких Великих Домов почему-то очень сильно интересуют представители мужской части нашего Дома. До такой степени, что они готовы рассмотреть варианты перекрестных… как бы это сказать… отношений.

— Ничего себе!

— Ага, вот и я о том же. Где сейчас Талия и ее дружок?

— После бала они уехали вместе на квартиру вашей дочери, госпожа.

— Надеюсь, девочка знает, что делает. Машину мне. Навещу-ка я свою дочь. — Задумчиво произнесла матриарх и взмахом руки отпустила начальницу своей Службы Безопасности, в отличие от которой матриарх прекрасно поняла, что, а точнее кто совершенно случайно попал в руки ее дочери. Человек, способный не только ставить Щит Силы, но еще и атаковать давно забытыми и считающимися потерянными техниками криокинеза. Универсал! Такого в этом мире не было уже более тридцати тысяч лет, а ведь далеко не факт, что на этом способности этого странного мужчины, по имени Макс, исчерпываются. Нет, надо срочно ехать к дочери и все выяснить!

* * *

Первое, на что я обратил внимание, когда зашел на кухню, хотя назвать это помещение под сто квадратных метров кухней, это очень польстить, и не помещению, а именно кухне, это сидящая на табурете и в унисон со стонами раскачивающаяся из стороны в сторону Талия. Я понимающе хмыкнул, ну да, как любил в свое время говаривать Колычев, «ну и дали мы вчера стране угля».

И тут же перед моим внутренним взором пробежали наиболее впечатляющие кадры нашего вчерашнего посещения бала в местной Академии. Сначала бешеная гонка по вечернему, или уже всё-таки по ночному городу, а потом по прямой как стрела дороге куда-то в даль. Потом странное поведение моей спутницы, когда какая-то рыжая девчонка ее в наглую оскорбляла, а потом вызвала, вы только представьте себе, на дуэль, да еще и по каким-то идиотским правилам с залогом, или закладом, в качестве которого эта рыжая стерва почему-то видела именно меня! Да, согласен, что-то я вчера берега попутал, хотя… почему-то есть у меня такое странное ощущение, что все это как бы и не со мной было, как будто бы я смотрю на все происходящее со стороны. Очень и очень странное ощущение, я вам скажу, пару раз у меня даже мелькнула мысль, что Кшал начал возвращаться в свое законное тело, но нет, я его, как и прежде, абсолютно не чувствую, даже его «запаха» не ощущаю. А уж когда в меня самыми натуральными файерболами швыряться начали, я и вовсе крышей поехал. И опять это чувство, что кто-то другой ответил на это нападение, а совсем не я, и еще как ответил. Кое-какую ясность во все произошедшее внесли поступившие от нейросети сообщения, а потом я еще и логи почитал, но в результате вопросов только стало больше, а ответов меньше. Вот скажите мне на милость, как понимать «активация защитного блок-модуля» или «превентивная инициация блок-модуля 1А-78ГР», на фоне этих и подобных им сообщений короткое послание, что «активирована экстренная загрузка базы СП-6» смотрится вообще уже абракадаброй. И таких вот сообщений было больше десятка, а на мои запросы, чтобы это значило, у нейросети один ответ, «недостаточно доступа». Куда и к чему, черт возьми, у меня «недостаточно доступа» в моей собственной голове!

Когда этот инцидент только произошел, я, если честно, думал, что меня просто порвут на тысячу маленьких медвежат. Но нет, реакция всех присутствующих, или почти всех, была в общем-то вполне благосклонной, более того, меня, а точнее Талию, очень многие поддержали и выступили в ее защиту. А я на весь вечер превратился в этакую приглашенную звезду, все молоденькие и не очень молоденькие девушки вдруг воспылали ко мне нешуточным интересом. Хотя никто белый танец и не объявлял, я буквально утонул в приглашениях, причем некоторые были далеко за гранью пристойности и благоразумия. И что самое неприятное, все это происходило прямо на глазах и в присутствии Талии, с которой я все-таки туда и явился. В общем, мы с девушкой набрались, точнее набралась-то она, у меня нейросеть легко нивелировала все результаты опьянения, да и ничего кроме вина там и не было, а этим компотом напиться тяжело, по крайней мере, я так считал, пока не увидел в каком уже состоянии находится Талия. А потом… потом девушка предложила мне сбежать. В этом наши желания были схожи, вот только я никак не ожидал, что она потащит меня к себе домой. А когда сообразил, уже было поздно. К счастью, максимум, на что хватило девушки, это чуток потереться об меня в лифте, а потом почти доползти до двери, которую открывать пришлось уже мне, потому как сил вставить ключ в замочную скважину у нее уже не было. И еще я понял и осознал одну мелочь — терпеть не могу пьяных женщин, любых! Они вызывают у меня стойкое чувство неприязни и какой-то брезгливости, что ли. В общем, мое целомудрие опять осталось при мне, и я даже испытал легкое чувство сожаления. Будь Талия трезва, то я бы точно не устоял.

Я еще раз посмотрел на хозяйку этих хорóм и мне стало ее по-настоящему жалко. Сидит, качается, чуть ли не подвывает, глаза красные, как у киношного вампира, кожа белее мела, руки трясутся, макияж потек, но она этого даже и не замечает, волосы всклочены. Вечернее платье, которое девушка вчера, или уже сегодня, так и не сняла, мятое и слегка попахивает. Вздохнув, я полез по многочисленным шкафам и шкафчикам устраивать ревизию. Было у меня пару раз, еще на Земле, а потом и в Институте, когда я напивался до состояния полного нестояния, так что, кое-какое представление, что в таком состоянии делать, знаю. Искать местный аспирин, или выпытывать у девушки, есть ли он у нее вообще, дело малоперспективное, а значит крепкий, очень крепкий кофе или чай. Чая я не нашел, точнее, я не уверен, что это именно местный чай, а не какое-нибудь там хмели-сумели, а вот с кофе мне повезло больше. Хотя, я и тут не уверен, что то, что я нашел в большой жестяной банке, именно кофе. Но если оно выглядит как кофе, пахнет как кофе, то это кофе и есть. Вот только моя находка была в виде зерен, причем зеленых и не обжаренных, такой кофе и у нас в магазинах продавался, так что, особых проблем я не видел. Большую чугунную сковородку, кстати, девственно чистую, нашел быстро, пользоваться простой электроплитой тоже умею, в духовке нашел и противень, подойдет для процесса охлаждения, нашел и деревянную лопатку для помешивания. На Земле я предпочитал кофе по-венски, это когда при обжарке зерна приобретают светлый оттенок, из них активно выделяются масла. Аромат готового напитка потрясающий. В общем, с процессом обжарки и приготовления кофе я справился минут за двадцать, правду ничего напоминающего турку не нашел, пришлось обойтись какой-то высокой медной чашкой, а молол в чем-то вроде миксера, только вместо лопаток для взбивания в нем было два вертикальных ножа. Вот только открыть окна я забыл, так что, уже через пару минут с начала приготовления на кухне стоял дым коромыслом, а она сама надолго пропиталась насыщенным кофейным ароматом.

Стоны и подвывания со стороны Талии прекратились минут через десять после того, как я начал колдовать, так что, большую кружку, куда я сыпанул по своему вкусу сахара, ароматного напитка она у меня из рук буквально вырвала. Я только и успел предупредить, что горячо. В следующие полчаса я узнал о себе очень много нового, но в основном все сводилось только к одной сентенции, что я «гад такой-рассякой, сотворил очень горячий напиток». Зато лекарство помогло и девушка буквально на глазах возвращалась к жизни, щечки зарозовели, трясучка прошла, да и глаза стали тихонько приобретать свойственный им цвет. Когда кружка показала дно, Талия с некоторой надеждой глянула в сторону плиты, но тут ее взгляд упал на отражение в зеркальной дверке холодильника. Глаза у нее расширились раза в три, сам знаю, что это невозможно, но ведь факт, лицо покраснело и она стрелой вылетела с кухни, при этом еще и не забывала крыть меня последними словами, как будто это я виноват, что она выползла из своей спальни в таком виде. Где-то там, дальше по коридору, хлопнула дверь, а до меня донёсся звук льющейся воды. Я усмехнулся, ну да, сейчас для нее душ, это самое то, и продолжал цедить кофе, наслаждаясь божественным напитком.

Из ванной Талия вышла только где-то через час. Посвежевшая, чистенькая и благоухающая с уже абсолютно сухими волосами. Плюхнулась на стул, скорчила забавно-просящую рожицу и неожиданно спросила-попросила.

— А можно мне еще чашечку твоего восхитительного напитка?

— Тебе приготовить кофе? — И посмотрел в сторону колбы миксера, где еще было молотого кофе на пару заварок.

— Да, если можно.

— Можно, почему нет. Твои продукты, ты здесь хозяйка, а я, так уж и быть, поухаживаю за симпатичной девушкой.

Через десять минут мы опять сидели и пили кофе, когда на стене требовательно запиликала какая-то штуковина. Талия неохотно поднялась со стула и нажала на ней большую синюю кнопку. Над коробочкой слегка засветился воздух, приобретя очертания небольшого двумерного экрана, с которого на Талию смотрело лицо суровой женщины, где-то слегка за тридцать.

— Госпожа Талия, — произнесло изображение, — Матриарх Дома дель Гардо почтит вас своим визитом через три минуты. — Изображение чуть мигнуло и погасло, а из девушки как будто выпустили воздух и она опять побледнела.

— Через три минуты здесь будет мама, — чуть слышно проговорила она.

— Три минуты, это целая уйма времени! — всполошился я, потому как оказался в довольно пикантной ситуации, один на один в огромной квартире с девушкой, попробуй докажи теперь, что ты не верблюд, тем более что обзаводиться тещей в первые же дни своего пребывания в этом мире я желанием не горю. Да и вообще, я еще слишком молод, наивен и неопытен, чтобы жениться. — Талия, не стой столбом! Бегом одеваться!

— Зачем? — с какой-то наивной простотой поинтересовалась девушка.

— Да затем, — подталкивая девушку, пояснил я, — что мне лишних проблем не нужно, я их вчера, как мне кажется, и так собрал целую охапку! Тем более что неприлично встречать целого Матриарха, будучи одетой только в один коротенький халатик! — Удивленный взгляд был мне ответом, но девушка меня все же послушалась и быстро вышла из кухни, а я придирчиво разглядел себя в зеркальной дверке холодильника. А что, вполне неплохо, и никаких следов вчерашнего загула, даже одежда, хотя я и спал, не раздеваясь, как будто только-только из шкафа, чистая и выглаженная, технологии рулят.

Матриарх дала нам подготовиться к своему визиту целых пять, а не три, минуты. И хотя никаких следов преступления нам скрывать необходимости не было, Талия и то еле-еле успела одеться, а я поставил на плитку вариться очередную порцию кофе. Чувствую, разговор будет долгим.

Матриархом оказал невысокая изящная женщина лет так тридцати-тридцати пяти, хотя утверждать этого я и не возьмусь, мало ли какие у них тут медицинские технологии, может быть этой дамочке уже лет так сто-сто пятьдесят и она просто очень хорошо сохранилась. Сопровождали ее две самые натуральные бабищи, даже выше меня ростом, а я, как-никак, выше метр девяносто, хотя и ненамного, да и в плечах они мне мало чем уступят, скорее, даже, наоборот. Едва перешагнув порог квартиры, женщина удивлённо принюхалась, но ничего не сказала, да и на приветствие дочери только кивнула головой, а на меня вообще внимания, вроде как, и не обратила, а только по-хозяйски сразу направилась в гостиную, где и уселась в единственное кресло. Поправила подол своей мини-юбки, дав мне возможность полюбоваться стройными ножками, и только после этого повелительно указала дочери на диван, куда Талия с отчетливым вздохом облегчения и присела на самый краешек. Стоять смысла я не видел, поэтому тоже сел, но не на диван, рядом с Талией, а на соседний. Одна из бабищ было дернулась в мою сторону, скорчив зверскую гримасу, но мать Талии ее остановила одним движение руки, с усмешкой посмотрела на меня и спокойно сказала.

— Оставьте нас. — Дважды ей повторять не пришлось, бабищ словно ветром сдуло, мне кажется, что по комнате даже ветерок прошелся, с такой скоростью они исчезли.

Минут пять женщина пристально разглядывала свою дочь и видимо что-то ей не понравилось, потому как она перевела взгляд уже на меня, так же стремясь что-то во мне разглядеть, а я в это время разглядывал лепнину на потолке. То, что спалился по полной программе, мне стало ясно еще вчера. Поторопился я с вливанием в местное общество, явно поторопился, да еще и начал, судя по всему, с самого его верха. «Не в коня корм», не для меня все эти базы диверсантов и разведчиков. Хотя… не думаю, что те, с кого эти базы составлялись, оказывались в подобной ситуации, когда неизвестно абсолютно ничего. Поэтому сильно и не напрягался. А вот следующая фраза Матриарха заставила меня напрячься и даже опять, на мгновение, потерять самообладание.

— Я так понимаю, что ты опять осталась ни с чем и о внуках мне, как и прежде, остается только мечтать. А я-то, наивная, думала, что ты наконец-то подобрала себе подходящего самца. — Обратилась женщина к дочери, а потом ко мне. — Скажи… как там тебя… Макс, кажется, неужели эта дуреха тебя вообще не привлекает? А может быть она жадная? Так ты скажи, чего ты хочешь… Денег, машину, дом, квартиру, дорогих цацек? Не стесняйся. Меня абсолютно не интересует, кто ты и откуда взялся, мне надо, чтобы ты как следует поработал на этой неудачнице и цена твоих услуг тут совершенно не важна, Дом дель Гардо в состоянии тебе заплатить.

— Единственное мое желание… это немедленно покинуть этот дом и больше никогда не видеть и не слышать вас. — Я поднялся с дивана. — Счастливо оставаться.

— Ты, мальчик, никуда от сюда не уйдешь, пока я этого не позволю!

— Да? И кто же меня остановит? Уж не эти ли неповоротливые кошелки? — махнул я в сторону появившихся бабищ. — Ну-ну, пусть попытаются… — Я сделал пару шагов в направлении двери. Сейчас я готов был просто размазать охраниц Матриарха и плевать на последствия. Наверное, женщина что-то все же почувствовала.

— Подожди! Предлагаю всем успокоиться и начать все с самого начала. — Она опять жестом отправила своих бодигардов за дверь. — Похоже я ошиблась… ты ведь с Южного материка? Неужели там еще кто-то остался жив?! — и столько удивления и изумления было в ее словах, что я чисто на автомате ответил.

— Теперь уже нет.

— Значит, ты последний… это многое объясняет. Предлагаю тебе покровительство Дома дель Гардо.

— Зачем мне это?

— Затем, что… у тебя нет другого выхода. Или дель Гардо, или какой-нибудь другой Дом. Особой разницы тут нет, а мне ты нравишься… чем-то родным и давным-давно забытым повеяло, прям мурашки по спине. Я не тороплю тебя с ответом, посиди, подумай, а пока мне надо поговорить с дочерью…

Гордость-гордостью, гонор-гонором, но деваться-то мне и на самом деле некуда. Неприятностей я себе нажил уже кучу, а к своей цели не приблизился даже на миллиметр. Да и права эта Матриарх, чем-то я зацепил местных и в покое меня уже не оставят, этот Дом дель Гардо ничем не лучше и не хуже любого другого. Поэтому я встал, слегка кивнул головой и вышел из гостиной, направившись в кухню, но не забыл оставить на своем месте микродроида, интересно же послушать, о чем станут говорить мама с дочкой.

Налив себе чуть остывшего кофе, я приготовился к просмотру кино, которое дроид гнал напрямую мне на нейросеть.

Матриарх легко поднялась с кресла и подошла к дочери, нежно приобняла ее и взъерошив волосы сказала.

— И в кого же ты такая везучая-то, а Талия? Это надо же, среди сотен тысяч столичных жителей найти его, одного-единственного южанина, да еще и чем-то суметь его заинтересовать…

— Мама, ты правда думаешь, что он с Южного материка? Но ведь там нет жизни!

— Да, нет… сейчас, а каких-то пятьсот лет назад жизнь там била ключом. Так что, я почти уверена, что он оттуда. Более того, я даже могу назвать Дом, к которому он относится. Да и не я одна… сегодня с самого утра мой видеофон прям разрывается от звонков. Со мной уже успели поговорить больше десятка Матриархов и даже парочка наиболее сильных и значимых Семей… Знаешь, чего они все хотят? Его! Все они хотят его! Кто-то для себя, кто-то для своих наследниц, а кто-то просто хочет его семенной материал. Я тебе скажу даже больше, в настоящий момент в этом мире нет ничего более ценного, чем его семя. Что только не предлагают в замен, даже своих мужчин!

— Почему!?

— Почему… Мы вымираем, вырождаемся, это уже ни для кого не секрет, ну… в определенных кругах, конечно. Когда-то давно на одну родившуюся девочку приходилось по полтора-два мальчика, потом это соотношение стало один к одному, еще через несколько тысяч лет это соотношение изменилось на противоположное, а потом ситуация стала только усугубляться. Сейчас на одного мальчика приходится девятнадцать-двадцать девочек, в сильнейших Домах осталось по паре сотен мужчин, считая и древних стариков, и грудных младенцев, в Семьях по пять-шесть особей, а среди простого населения… на тысячу женщин один мужчина. По большому счеты, все это не так уж и страшно, и один мужчина может осчастливить пару миллионов женщин, если бы… если бы не одно но. Больше пятидесяти процентов мужчин абсолютно бесплодны. Еще сто лет назад таких было не более пяти процентов. Динамику можешь прикинуть сама. Да и какие это мужчины, так, одно название, да некоторые особенности строения тела. Но и это не самое важное. Важно то, что он обладает Сило и не каким-то одним ее аспектом, а как минимум двумя, причем один из них уже давно считается навсегда утерянным. Талия! Более двадцати тысяч лет на этой планете не рождалось мужчин с Даром! И примерно в это же время началась наша деградация и вымирание как биологического вида!

— Мама, зачем ты мне все это говоришь?

— Что бы ты поняла и осознала задачу, которая перед тобой стоит, и одновременно с этим не наделала глупостей. Я же тебе сказала, что с утра успела поговорить со многими Матриархами… так вот, мы приняли совместное решение, я могу предложить ему войти в наш Дом, но только один раз, поверь, это условие будет отслеживаться очень пристально, но тут я сама сглупила, привычка и стереотипы, боюсь, что он откажется. Ладно, это не столь уж и страшно. В общем, Великие Дома дель Гардо, дель Россо, дель Порто, да-да, не удивляйся, дель Торро, дель Терри, дель Араби, дель Пари и дель Никос приняли решение, что разумный Макс, мужчина, при его на то желании, будет с этого года обучаться в Академии на любом заинтересовавшем его факультете. Какие-либо претензии в отношении этого мужчины и разногласия между Домами будут урегулироваться только общим решением, никто не имеет права предъявлять на него какие либо права, даже если он войдет в какой либо Дом, то это дает ему право на герб и все остальное, но не дает этому Дому в отношении этого мужчины никаких прав. Он как был, так и остается абсолютно свободным в своих поступках и предпочтениях. И еще, Матриарх Дома дель Россо откопала в каких-то совсем уж древних законах кое-что интересное, а именно «Право Свободной Охоты», ты понимаешь, что это значит?

— Нет…

— Любая, повторяю, любая женщина может быть с ним. Сегодня к обеду будет подготовлено решение Совета Матриархов об увеличении количества обучающихся в Академии в два раза. Кстати, это надо было сделать уже давно, специалистов катастрофически не хватает, всем.

— Восемьсот человек?! И все из-за одного мужчины?!

— Восемьсот человек — это только первый курс, добавь сюда еще столько же, второй и третий. Твоя задача очень проста — любой ценой затащить его в постель и зачать ребенка. Не получится… добудь его семенной материал! Кстати, из-за резкого увеличения студентов Академии в этом году принято решение об отмене «Положения о проживании», так что, ты сможешь и дальше жить в этой квартире, а если тебе удастся уговорить Макс жить с тобой, то рано или поздно у тебя все получится. Правда… я не уверена, что он согласится, но попытаться стоит. И вообще, у тебя перед всеми целая неделя форы, так используй ее с умом! А теперь позови Макса сюда, у нас с ним остался неоконченным разговор.

— Хорошо. И еще… мама, не играй с ним в темную, мне кажется, нет, я уверена, что так будет лучше. Расскажи ему все.

— Я подумаю, может быть, ты и права.

Если сказать, что я был в шоке, это значит вообще ничего не сказать! В голове уже крутились кадры из фильмов про зомби-апокалипсис, вот только вместо зомби меня преследовали сотни обнаженных длинноногих красоток, но от этого их желания не стали менее кровожадными. Да и вообще, роль бычка-производителя мне как-то совсем не улыбается, да и гарем мне совсем не нужен, я не арабский шейх и не турецкий султан, да мне в этом мире вообще ничего кроме кристаллов и технологии их выращивания ничего не нужно, я в Содружество вернуться собираюсь!

Что не говори, а Матриарх, пусть и со второй попытки, выбрала именно тот способ общения, который меня не бесил. Она прямо и честно все рассказала. В какой-то момент, мне так показалось, она хотела о чем-то попросить, а может быть попытаться приказать, но вовремя прикусила свой язычок. А вот от ехидных улыбочек, а временами и откровенного смеха, она удержаться так и не смогла. Скорее всего ее веселил мой ошарашенный и затравленный вид. Поэтому вопрос, который она задала уже в самом конце нашего разговора, вызвал у меня полную растерянность.

— Макс, ты ведь из Дома дель Арт? Что, удивлен, откуда я это знаю? Это был единственный Дом, который, несмотря ни на что, продолжал жить по устоям многотысячелетней давности, это был единственный Дом, во главе которого стоял Патриарх, несмотря ни на что. И… это был первый Дом, который принял на себя удар и исчез первым. Я рада, что хоть кто-то из вашего Дома выжил. — Тут она внезапно остановилась и уже совсем другими глазами на меня посмотрела, вроде даже как испуганно, а потом, склонив голову, вдруг произнесла.

— Примите мои самые искренние извинения и соболезнования… Патриарх. — Сказала и тут же быстро вышла из комнаты, оставив меня одного и не в понятках, «а что это такое только что было?»

Глава 15

Деваться мне было некуда, а в свете последних известий, так и вообще появляться на улицах города без сопровождения кого-то из принадлежащим к Великим Домам, так еще и опасно. Поэтому мои раздумья по поводу предложения Матриарха Дома дель Гардо были недолгими. Я принял оба, и по поводу покровительства, и по поводу пока пожить у Талии, хотя с последним все выглядело и не так просто, скорее всего девушка постарается в полной мере воспользоваться появившейся у нее форой перед другими претендентками и приложит все силы, чтобы затащить меня в постель. И я, если честно, совсем даже не против, организм-то своего требует и ему плевать на всякие там политические и социальные расклады. Но все же я решил немного посопротивляться, как там говорили на Земле, чем меньше девушку мы любим, тем больше нравимся мы ей? В общем, решил немного понабивать себе цену, в душе уже смирившись с неизбежным и даже предвкушая его. В любом случае, день я продержусь, а вот уже первая же ночь явно готовит мне приятный сюрприз.

Ладно, все это, конечно, хорошо, более-менее устроился, обзавелся кое-какими связями, даже девицу-красавицу под бочек уже подложили, а скоро их станет еще больше, но к цели своего путешествия я не приблизился ни на шаг, мне тупо не хватает информации, нет данных об этом мире. Я сидел и пытался придумать способ, как затащить Талию в местную библиотеку, или что им тут ее заменяет, девушка тоже задумалась о чем-то своем, бездумно щелкая по клавишам пульта от местного аналога телевизора, когда от дверей опять раздалась трель видеофона. Талия бросила на меня взгляд, а потом, видя, что не собираюсь как-то реагировать, направилась к дверям. Вернулась она уже через минуту и протянула мне небольшой пластиковый прямоугольник.

— На, это мама сказала передать тебе.

— И что это такое?

— Идентификационная карта, заодно права на вождение и банковская карта с привязкой к твоему личному счету.

Я с интересом осмотрел мои местные документы, на которых красовалось мое голографическое изображение и короткая надпись «Макс Арт дель Гардо». Ну что же, и на том спасибо. Как оказалось, документы тут выдаются не централизовано, а каждым Домом для своих. Все же остальные, кто не принадлежит к какому-либо Дому, получают документы в местных органах правопорядка, но никакого строго учета и контроля нет.

— Талия, — улыбнулся я девушке, — а не прогуляться ли нам?

— Замечательно! Сама хотела предложить. Предлагаю сходить в ресторан, потом посетим «Бухту Возвращения», а вечером можно будет сходить в какой-нибудь клуб.

— Хм, вообще-то я бы хотел посетить библиотеку… Как ты уже поняла, я прибыл очень издалека и почти ничего не знаю о вашей жизни.

— Так это правда? Мама права? Ты последний из Дома?

— Да, я единственный представитель своего Рода в этом мире. — А что, пусть кто-нибудь попробует оспорить это мое заявление, здесь уж точно нет никого из Рода Колчак.

На мою оговорку девушка никак не отреагировала, но тут же сообщила, что библиотека конечно же есть, но зачем она нужна, если все, что хочешь, можно узнать из Сети. А вот это стало для меня небольшим, но приятным сюрпризом, потому как ничего похожего на компьютер, ноутбук или планшет я тут пока еще не видел. И как оказалось ничего такого тут и нет, все эти функции с успехом выполняет тот самый телевизор, с пультом от которого развлекалась девушка.

Всю степень своей ошибки девушка поняла чуть позже, мало того, что ни в тот день, ни на следующий, мы никуда не пошли, так я еще и, абсолютно бесцеремонно отнял у нее самый большой в квартире телевизор и ей пришлось довольствоваться маленьким, по земной традиции расположенным на кухне, а тогда она с энтузиазмом занялась моим обучением, просвещением и знакомством с «самой передовой» техникой.

На все пояснения и объяснения девушки я только посмеивался. Ну еще бы, многолетний опыт работы в земном интернете, а потом еще и знания, полученные в Институте и на станции. Ну что нового может рассказать мне эта девочка, с такой гордостью что-то там вещающая? Вот только весь земной интернет, да и сети как минимум пары цивилизаций, намного обогнавших местную в своем развитии, как очень быстро выяснилось, имеют мало общего с местной сетью. Оказывается, сеть тут далеко не одна, их десятки, а то и сотни, причем, плюс ко всему, они еще и подразделяются на общие, клановые и закрытые. К парочке общих сетей я получил доступ почти мгновенно, еще к нескольким только после прохождения определенной процедуры идентификации и регистрации, к клановой сети Дома дель Гардо доступ мне тоже дали, так сказать, по умолчанию, но подозреваю, что далеко не ко всей, ну а к закрытым сетям меня никто и близко не подпустил. Я, используя свои знания, попытался было их взломать, но у меня ничего не вышло. Конечно, работать в полную силу, применяя все, что знаю, я никак не мог, но все же пару-тройку попыток совершил и безрезультатно, а это, согласитесь, тоже о чем-то говорит. В общем, в доступных мне сетях я просидел почти до самой ночи. Первые пару часов Талия еще пыталась строить из себя обиженную невинность, надувала губки, стреляла глазками, показательно тяжело вздыхала и все такое, но ни к какому результату не пришла, у меня нашлось занятие намного более важное и интересное — я внимательно изучал историю этого мира, не отвлекаясь ни на какие мелочи, жевал бутерброды, неизвестно как оказывающиеся у меня под рукой, пил, а нейросеть держала меня в тонусе, пока не посчитала, что дальнейшее мое бодрствование уже опасно для меня. Заснул я прямо перед телевизором и проспал почти шестнадцать часов, Талия потом мне призналась, что очень сильно перепугалась и даже вызвала свою мать, а та прикатила в компании с личным медиком, который их и успокоил, что это просто реакция организма на перенапряжение.

Результаты моих исторических исследований оказались несколько неожиданными, но вполне объяснимыми. Дело в том, что официальная история этого мира почему-то ограничивается периодом чуть более десяти тысяч лет, как будто до этого разумной жизни на планете вообще не было. Хотя я прекрасно помню, что мать Талии оперировала куда как большими цифрами, если мне не изменяет память, то больше двадцати тысяч лет. В местной истории совершенно нет информации, откуда взялись Дома, как они появились, зачем и почему, как будто они всегда были, но в то же время честно признается, что люди на планете взялись из вне, а способ их появления опять умалчивается. В общем, ясно, что местные власть предержащие очень старательно делают все, чтобы население не знало своих корней. Как-то очень мутно и как бы сквозь зубы упоминается Южный материк и появление на нем около пяти тысяч лет назад людей, зато очень подробно описывается Первая Война Домов, произошедшая через семьсот лет после этого. И угадайте, кто с кем схлестнулся? Правильно, Дома Южного и Северного материков, и, судя по всему, победили именно южане, а может быть я и ошибаюсь. И кстати, именно с этой войны начинается на планете развитие науки и техники и их симбиоз с пси, точнее не на планете, а на Северном материке, Южный же как будт, остановился в своем развитии где-то на уровне средних веков. И как-то совсем уж сквозь зубы упоминается Вторая Война Домов, случившаяся совсем недавно, всего около двух тысяч лет назад. И именно после этой войны Южный материк стал безжизненным, северяне полностью отыгрались за поражение в первой войне, вот только ни причин, ни результатов этих войн я так узнать и не смог.

Неменьший интерес, чем история, вызвало у меня и государственное устройство, если, конечно, это можно так назвать, ведь как такового государства тут нет, ближайшая аналогия, это швейцарские кантоны, в роли которых выступают те самые Дома. Но именно, что аналогия, а не точная копия. Насколько я понял, ни о каком государстве тут и речи не идет, почти вся территория материка поделена между Великими и просто Домами, на сотню более-менее независимых анклавов, в которых Матриарх и царь, и бог. Город, носящий гордое прозвище — Столица, полностью нейтральный, здесь расположилась Академия, Совет Домов и львиная доля всех злачных мест. Армии, как таковой, тоже нет, зато есть, и надо признать, довольно сильные дружины, впрочем, необходимости в них как таковой почти и нет, все разногласия решаются довольно мирными способами или на Совете. Все производства находятся исключительно в ведении Домов и наиболее сильных Семей, да и расположены на клановых землях, самое интересное, что жесткого разделения труда между Домами нет, кто чем хочет, тот тем и занимается. Так, например, Дом дель Гардо развивает на своих землях сельское хозяйство и производит почти восемьдесят процентов местных автомобилей, а приснопамятный Дом дель Порте занимается металлургией, полным циклом, от добычи до выпуска широкого ассортимента проката, заодно и подвязывается на производстве электроники, дом дель Россо подмял под себя почти все строительство и производство специализированной техники и так дальше. Интересно деление на Великие и просто Дома, тут совсем неважно, чем Дом обеспечивает свое существование, сколько у него денег и прочих активов, в первую очередь учитывается количество и сила адептов Силы и количество… мужчин. Так, есть тут такой Великий Дом, дель Деркет, который считается таковым вот уже больше трех тысяч лет, в него входит почти четыре сотни сильнейших псионов, полста из которых преподает в Академии, и почти столько же мужчин, а занимается это Дом… проституцией. Точнее, содержит пару публичных домов, в которых вкалывают… правильно, мужики, хотя, нет, все же не мужики, а особи мужеского пола, потому как они полностью стерильны и потомства иметь не могут. Я же хоть и получил, согласно документам, к своему имени приставку «дель Гардо», в состав Дома не вхожу, о чем свидетельствует добавление к моему имени фамилии Арт, это значит, что я абсолютно свободен, но пользуюсь покровительством Дома. В общем, все довольно запутано и с наскока тут разобраться сложно, тем более что часть Семей точно так же имеют приставку того или иного Дома навроде меня, живя или в Столице, или на территории совершенно другого Дома, а часть полностью независимы, хотя и живут на землях Домов, подчиняются их законам и платят налоги.

После небольших подсчетов, пары уточняющих вопросов, я вообще растерялся. Так получается, что если собрать все Дома и Семьи, наберется от силы тысяч сто-сто пятьдесят человек, а население составляет почти полсотни миллионов, то есть, общее количество членов Домов и Семей меньше полпроцента от всего населения планеты, но, между тем, именно эти полпроцента всем тут и заправляют, это даже не те пять процентов аристократии, что было в средние века на Земле! И ведь все остальные миллионы терпят такое положение дел, не бунтуют, не требуют равных прав и так далее, а наоборот, выказывают членам Домов всяческое уважение и считают за честь, если кого-то из них принимают в Дом. Объяснения этому я так и не нашел, а Талия на все мои вопросы только недоуменно хлопает ресницами и лепечет, что всегда так было.

Неменьший интерес у меня вызвала и сама Академия, но… кроме пары-тройки каких-то невнятных статей я в сетях больше ничего не нашел. Только перечисление полутора десятков факультетов, условий приема, обучения и проживания на весь срок обучения, а еще длиннющие списки бывших выпускников, которые добились принятия их в какой-либо Дом или Семью. Из последнего я сделал вывод, что заведение это достаточно демократичное и принимают в него не только местную аристократию. Зато в сетях оказалось очень много рекламных роликов, в основном с боевого факультета, в которых его студентки очень красочно и реалистично демонстрировали свои умения. Кто-то жонглировал камнями, кто-то пулялся огненными шарами, были такие, которые одним своим взглядом плавили металлические чушки или пулялись молниями. Скажу честно, ролики мне понравились, понравились своей необычностью, они завораживали, так и хотелось поверить в сказку, поверить, что я оказался в мире, где существует магия, но… мальчик я уже взрослый и в сказочных волшебников не верю, зато неплохо знаю основы псионики, спасибо ИскИну станции и его обучающим базам, да и сам я уже кое-что могу, и представляю себе всю безграничность возможностей человеческого, или не совсем человеческого, мозга, знаком с понятиями биоэнергетика и экстрасенсорика.

В общем, после этого серфинга вопросов меньше не стало и с наскока ответов на большинство вопросов найти не удалось. Все мои осторожные попытки выяснить что-либо про интересующие меня кристаллы так же ни к чему не привели, нигде ни слова, ни полслова. А если честно, то у меня почему-то возникло ощущение какой-то неправильности всего этого мира и общества, какой-то искусственности, что ли, как будто кто-то умышленно препятствует развитию общества, пытаясь загнать его в какие-то узкие рамки однобокости, что ли, развития. Конечно, еще остается надежда, что именно в Академии я смогу получить ответы, если не на все, то на большую часть своих вопросов, смущает только то, что я как бы становлюсь должен Дому дель Гардо — документы, насколько я понял, деньги, да и сейчас уже живу на всем готовом… Надо что-то с этим делать, изображать из себя примака мне очень не хочется.

Решение этого вопроса нашлось, как всегда и бывает, очень простое, но неожиданное. Как я уже сказал, после своего почти двухсуточного интернет-серфинга я проспал целых шестнадцать часов, проснулся, когда местное время уже давно перевалило за полдень, уже начало включаться уличное освещение, а сами улицы начали заполняться праздно шатающимся народом, в подавляющем своем количестве, женского пола.

Талия, убедившись, что со мной все нормально, что я жив и абсолютно здоров, заказала в одном из ресторанов Столицы очень неплохой ужин, а потом включила блондинку и потащила меня на вечерний променад. Не знаю, то ли у нее включились женские инстинкты, то ли ее маман оказалась куда более умной, а я бы даже сказал, мудрой женщиной, а может быть она просто знает намного больше своей дочурки и очень хорошо ее проинструктировала, но как бы то ни было, весь матриархат из моей домашней хозяйки куда-то мигом улетучился. И за ужином, и потом, во время прогулки по вечерним улицам города, рядом со мной была самая обыкновенная молодая и очень красивая женщина, куда-то мгновенно исчезли все хозяйские привычки, взгляд из пренебрежительно-оценивающего превратился в восторженно-влюбленный, даже походка, жесты и мимика девушки разительно изменились. В общем, как говорят в таких случаях, я поплыл. Плечи, и так-то не совсем уж узкие, развернулись, куда-то сама-собой пропала очень долго репетируемая сутулость. Короче, я был полностью готов к подвигам и к свершениям ради прекрасной дамы. Чем моя спутница мгновенно и воспользовалась, затянув меня на какую-то выставку-ярмарку-аукцион местных мастеров ювелирного искусства. Что не говори, а женщина всегда остается женщиной, даже в условиях полного матриархата, при тотальном недостатке мужчин, женщина всегда хочет выглядеть красивее, обворожительней и прекрасней всех остальных. Ну а любовь к всяким сверкающим и сияющим безделушкам, тряпкам и шопингу, мне кажется, заложена в них природой аж на генном уровне. Устоять под этим напором эмоций и глазами кота в сапогах я не смог и был затащен на это мероприятие. Только много позже я понял, что меня тупо развели, девушка просто хотела похвастаться своей добычей, ведь, как оказалось, в этот вечер на этом мероприятии собрались все сливки местного общества, почти все наследницы Великих и не очень Домов, представительницы богатейших Семей. Ну а куда им еще было податься, до начала приема в Академию еще пара дней, всякие-разные клубы, вечеринки и прочие развлекаловки уже до чертиков надоели, вот и нашли девочки, девушки, женщины и матроны себе отдушину, где можно и себя показать, и на других посмотреть. Ну и само-собой, что каждую сопровождал кавалер, хотя мне кажется, что это они сопровождали своих кавалеров, потому как девяносто девять процентов этих так называемых мужчин, разноряженые словно попугаи, проявляли не меньший, если не больший, чем их спутницы, интерес образцам драгоценной бижутерии. На их фоне я в своем классическом прикиде смотрелся несколько не к месту, да еще и объемная сумка через плечо, которую я захватил, выходя из квартиры, чисто автоматически.

Минут сорок мы бродили между плоскими голографиями, изображающими то или иное произведение местных мастеров. Сначала я даже и не замечал, что под каждым изображением есть небольшая аннотация и несколько цифр, совсем не редко пяти или шестизначных, которые частенько меняются. Время от времени слева от меня слышались ахи и охи, Талия временами вела себя совсем как маленькая девочка, ничуть не стесняясь проявлять свои эмоции. Она даже иногда замирала на месте, не в силах оторвать свои глаза от той или иной голограммы. Честно говоря, мне такое времяпрепровождение быстро надоело, но оторвать женщину от разглядывания ювелирной витрины?! Ну уж нет, я еще не самоубийца. Поэтому терпел и с гордым видом вышагивал рядом, тем более что ничего, на мой взгляд, по-настоящему прекрасного, достойного истинного восхищения я не видел. Да, очень искусные поделки, чувствуется рука мастера, но нет во всем этом великолепии… ну, не знаю, души, что ли. Да, красиво, да, богато, да, изящно, но… такого добра в каждом земном ювелирном килограммы, если не десятки. У меня в сумке лежат вещицы намного более… совершенные, что ли, ведь недаром я перед своей командировкой провел целый день в подземном городе на Сициле, отбирая себе драгоценности в качестве первоначального капитала и средства легализации. И вот тут-то, едва я только об этом подумал, как у меня возник один вопрос.

— Талия, а какие правила у этого аукциона? Кто может в нем участвовать?

— Да кто угодно, главное, чтобы у желающего хватило средств оплатить свою покупку.

— Нет, ты меня не поняла. Я не про покупателей, а про продавцов. Кто может продавать тут ювелирные украшения? Надо подавать какую-то заявку, нужны какие-то документы?

— Нет, что ты! — девушка потащила меня куда-то в сторону. — Видишь на стене небольшие ниши? Любой желающий может поместить туда любое ювелирное украшение. Специальное оборудование снимет с него голографическую проекцию и выведет ее на отдельный голоэкран. Продавцу останется только вставить свою карточку-идентификатор в специальный слот, набрать небольшую аннотацию и установить начальную стоимость и время аукциона, после этого включается защитное силовое поле в качестве гарантии безопасности выставляемого изделия и продавца с покупателем. После этого можно спокойно гулять себе дальше. Когда выставленное изделие будет продано, придет уведомление, надо будет только подойти к своей ячейке, служащий аукциона уже будет там дождаться покупателя, и зафиксировать сделку. Многие Дома и Семьи пользуются этим, выставляя на продажу то, что им уже не нужно, или когда надо срочно поправить свое финансовое положение. А зачем тебе это надо?

— Да есть у меня пара безделиц, мне не нужных, вот и появилась идея превратить что-то мне ненужное в наличные средства. — С этими словами я достал из сумки первую попавшуюся под руку миниатюрную коробочку. Открыв ее, я извлек на свет божий небольшую заколку для волос размером с женскую ладонь в виде бабочки. Талия как раз в это время что-то хотела мне сказать и уже даже открыла рот, но так и замерла, впившись взглядом в не самое ценное, что у меня было, уж я-то точно это знаю.

— Какое чудо! Откуда у тебя это?! Что это?! Ты хочешь продать эту прелесть?!

— Осталось по наследству. Брошь, насколько я понимаю. Да, хочу, — ответил я по порядку на заданные мне вопросы и положил бабочку на зеркальную поверхность в первой попавшейся нише. Нейросеть тут же выдала мне информацию по брошке, которую я и вбил в качестве аннотации. Ну, там, вес, количество и размер камней, используемые металлы и что-то там еще. Ненадолго задумался и ради шутки ввел первоначальную стоимость в размере полумиллиона местных денег. Мне просто было интересно посмотреть на реакцию местного бомонда, заинтересует их или нет настоящее произведение ювелирного искусства. То, что кто-то купит эту безделицу за означенную, прямо скажем, сумасшедшую сумму я не рассчитывал, поэтому и время торгов ограничил одним часом, повторюсь, мне просто была интересна реакция местных, и она не заставила себя ждать.

Сначала я даже не заметил, как постепенно смолкает постоянный, ставший уже привычным фоном, многоголосый гул. Я в это время вчитывался в строки, появившиеся в описании моей бабочки. Ничего подобного я не вбивал, скорее всего это были результаты какого-то сканирования. И тут уже было о чем задуматься, как всегда, в последнее время, моя торопливость и нежелание просчитывать результаты своих действий сыграли со мной злую шутку. Не знаю, что уж за сканер используют хозяева аукциона, но он не смог определить и половины из множества использованных при создании этой драгоценной безделушки камней и почти четверть металлов.

Как оказалось, не я один наблюдал за появляющимися строка отчета сканирования, только в отличие от меня, все остальные делали это на огромной, занявшей, наверное, десятую часть всего немаленького помещения аукциона голографии, поэтому и замолкали, кто-то наслаждался изумительной работой древних мастеров совсем иного мира, получая чисто эстетическое удовольствие, а кто-то жадно вчитывался в эти самые строки отчета, невольно отвлекаясь от салонной болтовни и прочих разговоров ни о чем.

Постепенно в зале наступила гробовая тишина, казалось, что множество людей просто замерло, оказавшись заворожёнными каким-то неведомым колдовством, было ощущение, что они даже вздохнуть боятся, чтобы не спугнуть это наваждение. В абсолютной тишине раздался чистый звук разбившегося хрустального бокала, кем-то неловко выпущенного из рук, и зал взорвался… а я с ужасом наблюдал, как мелькают цифры на маленьком табло, показывающие текущее состояние цены на мой лот. Прошло всего несколько минут, а сумма уже перевалила за полтора миллиона и, хотя мелькание цифр заметно замедлилось, но явно не собиралась останавливаться на достигнутом. Людей, кажется, охватила какая-то истерия, даже Талия не смогла ей противостоять, но очень быстро сдулась, бросив на меня взгляд обиженного в своих мечтах ребенка.

Прошло еще полчаса, почти все покупатели сдались, теперь торг шел, как я понимаю, только между тремя желающими. Итоговая стоимость лота уже приблизилась к пяти миллионам, когда ко мне подошла какая-то женщина лет так сорока.

— Макс Арт? Я Софи Леклер, секретарь Совета Домов.

— Очень приятно. Чем могу быть полезен?

— Совет просит вас снять с торгов ваш артефакт. Совет считает, что такая реликвия не должна принадлежать никакому Дому или Семье, это достояние, можно сказать, реликвия всей нации, всей нашей расы. Более того, этот артефакт представляет собой не только историческую и культурную ценность, но и огромный научный интерес. Если вы пойдете навстречу Совету, то он берет на себя финансовые обязательства возместить вам все потери. И еще, так сказать, неофициально, если вы пойдете навстречу Совету, то он в свою очередь должен будет вам услугу. Между нами, я бы даже не раздумывала… иметь в своих должниках Совет Домов, поверьте, это много стоит, и дело тут даже не в деньгах. — Я перевел взгляд на Талию, в ответ на что она уподобилась китайскому болванчику, полностью поддерживая женщину.

— И в каком объеме Совет готов мне возместить, э-э-э, материально, так скажем?

— Сумма в пять миллионов марок вас устроит?

— Вполне. Я согласен. Вот только… я плохо знаком с вашей системой аукционов, что мне надо сделать?

— Уже ничего, вашего согласия было достаточно, — ответила мне женщина, что-то быстро набирая на своем планшете. Голограмма с моей бабочкой пару раз мигнула и на ней по диагонали появилась надпись «лот снят с торгов».

Минут через пятнадцать, когда тройка вооруженных и затянутых в какую-то униформу в сопровождении чопорной мадам, женщин унесли величайшую ценность, когда я убедился, что на мой счет в банке поступили оговоренные пять миллионов, рядом раздался веселый девичий голос.

— Привет, Софи. А мы-то гадаем, что случилось, а оказывается опять вмешался Совет. Надеюсь, Макс, что ты не продешевил? — голос показался мне знакомым, да и лицо улыбающейся девушки тоже, вот только вспомнить я ее никак не мог, хотя точно знаю, что я ее где-то видел и даже разговаривал.

— Тиана дель Россо, — шепнула мне на ухо Талия.

— Я в этом уверен, Тиана.

— Ну и ладно, хоть какая-то встряска для этого болота. Макс, в следующий раз, когда захочешь продать что-то подобное, просто свяжись со мной или с нашим Матриархом. Уверяю тебя, мы дадим самую лучшую цену.

— Дом дель Порто тоже не откажется поучаствовать в закрытом аукционе. Макс, Талия, надеюсь вы не держите на меня зла? Еще раз приношу свои извинения за неподобающее поведение на балу. — Чуть склонив голову произнесла подошедшая сзади миниатюрная рыжеволосая девушка.

— Мия дель Порто? Мы не держим на тебя зла и все понимаем, — ответил я, а Талия надула губки, но тоже кивнула, подтверждая мои слова.

Постепенно вокруг нас начала собираться толпа молодых и красивых девушек, блондинок, брюнеток, рыженьких и шатенок. Все они улыбались, не стесняясь строили мне глазки, и каждая стремилась рассказать что-то о своем Доме, похвастаться, я и заметить не успел, как оказался обвешан ими словно новогодняя елка. Если честно, то я просто растерялся, никогда ранее я не оказывался в центре внимания такого количества женщин. Наверное, именно поэтому я и пошел на поводу у этих красоток, когда кто-то из них предложил всем вместе поехать в клуб. Скорее всего, я бы и дальше шел на поводу у этих через чур уж, эмансипированных красоток, если бы в какой-то момент не уловил ироничный взгляд Тианы дель Россо и полные паники глаза Талии, которую слишком энергичные подружки уже успели оттереть от меня куда-то в сторону. Я сразу вспомнил весь тот расклад, что дала мне Матриарх Дома дель Гардо и понял, что если я хочу хоть какой-то личной свободы, хотя бы ее видимости, то надо срочно что-то предпринимать, для начала стоит обозначить себя как независимую личность и именно сейчас самое подходящее время. Поставлю этих дамочек на место, сброшу их с хвоста, значит дальше все будет заметно проще и легче, поддамся сейчас, пойду на поводу у этой толпы девиц, и все, прости-прощай свобода, никто после этого ни со мной, ни с моими желаниями или интересами считаться уже не будет. А все происходящее в данный момент является ничем иным, как проверкой моей податливости и управляемости. Мне оказалось достаточным осознать эту мысль, чтобы понять, что делать дальше.

Глава 16

Я сидел на кухне и потягивал кофе, пытаясь понять, что же вчера вечером произошло и как мне теперь ко всему этому относиться. Если исходить из морально-этических принципов Земли, накрепко вбитых в меня сначала отцом, а потом Колычевым, то я, как честный человек, просто обязан жениться, а если смотреть на случившееся глазами местных жителей, то я должен радоваться оказанной мне честью и со счастливым визгом, весело помахивая хвостом… плюнуть на все и продолжать жить как жил, разве что до предела разнообразить эту самую свою жизнь. Само-собой, что ни первый вариант, ни второй меня абсолютно не устраивает. Вот и сижу, пытаюсь поймать хоть одну умную мысль, что могла бы, совершенно случайно, забрести в мою пустую голову. И чем дольше я размышляю, тем отчетливее понимаю, что во всем случившемся моя и только моя вина. Это именно я не продумал всех последствий своих поступков и решений, хотя все данные для правильного вывода у меня были уже давно.

Пару дней назад Талии удалось вытащить меня на великосветскую тусовку, а именно на аукцион всякой-разной ювелирки, где я прокололся в первый раз, засветив наличие у меня дорогостоящих поделок, которые местные рассматривают как свое историческое наследие. Второй раз я прокололся, когда попытался, и не без успеха, отделаться от назойливого внимания полутора десятков озабоченных девиц. Вот только способ для этого я выбрал неверный, достаточно прозрачно всем им намекнув, что у меня есть куда более интересное и приятное занятие, нежели развлекаться и напиваться с ними в клубе. Я-то имел в виду совсем другое, но… женская логика, дери ее в качели, девушки сложили два плюс два и получили в итоге шесть. Но, опять же, это мой косяк, мог бы и предугадать именно такой вариант событий. И хрен бы с этими девками, но ведь и Талия, а что самое страшное, и Тиана, пришли точно к такому же выводу. А логика этих озабоченных была проста как три копейки, я пришел сюда с девушкой, отказываюсь куда-то идти с ними, намекаю на приятное времяпрепровождение… что из этого следует? Ну, с мужской точки зрения совершенно ничего, мало ли какие у меня могут быть дела, важные и приятные, а вот с женской… В общем, два дня назад меня, пусть и с явно выраженным неудовольствием, но оставили в покое, только облили Талию волной недовольных, завистливых, а то и неприязненных эмоций. Зато наследница Дома дель Гардо прямо-таки засветилась вся, то ли от счастья, то ли в предвкушении, то ли еще от чего. Мне бы в этот момент обратить внимание, что не все девушки смирились со своим поражением, что Тиана дель Россо уже о чем-то шепчется с Талией и та, хотя и недовольна этим разговором, но согласно кивает головой. Я даже не обратил внимания с какой поспешностью мы с Талией покинули всех остальных и оказались у нее в квартире.

Ну… пусть будет дома, я ломанулся в душ, а потом сразу к телевизору. То, что у Совета есть архив, я уже знал, а вот про хранилище Совета первый раз услышал только на аукционе и поэтому кинулся искать всю доступную информацию. Какое-то подсознательное чувство твердило мне, что хранилище Совета, это важно, очень даже важно.

Пару часов я просидел в сети. Закрома Совета поистине оказались бездонными, чего тут только не было, и ювелирные изделия, и произведения искусства, картины и статуи, фрески и мозаичные полотна, какие-то совершенно мне не знакомые образцы технологических изделий, чучела давно вымерших, а может быть и никогда не существовавших в этом мире животных и птиц, всевозможное оружие, начиная с холодного и заканчивая лазерной турелью ПРО, правда в нерабочем состоянии. Но это я знал, что это такое, а местные жители даже и не догадывались. С чего я это взял? Так все просто, под каждым изображением единицы хранения присутствовала небольшая сноска, когда найдено, кем и где, а также назначение. Так вот, под большей частью технологических образцов светилась лаконичная запись «назначение неизвестно». Были в хранилище Совета и кристаллы ИскИнов, и очень много, начиная с совсем маленьких, предназначенных для бытового оборудования, до парочки совсем уж огромных, скорее всего предназначенных для управления целыми планетами, если не системами. К моему глубочайшему огорчению дальние потомки тех, кто когда-то и создал их, сейчас даже и не представляют, что это такое и для чего нужно, а значит и не умеют их создавать. Получается, что ИскИн станции абсолютно зря надеялся, что я смогу, если не узнать, как можно создать ему помощников, то, по крайней мере, смогу раздобыть с десяток так нужных для восстановления станции кристаллов ИскИнов. Похоже, что мне придется ограбить Совет… ну, или заняться археологическими раскопками, благо, что примерное место, где стоит покопаться, известно. В общем, я как раз размышлял над этой проблемой, когда у меня за спиной раздался голос Талии.

— Макс, я тебе совсем не нравлюсь?

— Когда это я такое говорил? Талия, ты очень привлекательная девушка и ты мне очень нравишься. Но наша связь ничего, кроме проблем нам обоим, не принесет. Ты наследница одного из Великих Домов, а я безродный одиночка, к тому же воспитанный в совершенно других парадигмах. Я никогда не признаю над собой власти даже самой лучшей женщины, а ты не сможешь признать мое главенство, не так ты воспитана. У нас с тобой нет будущего.

Я смотрел на стоящую Талию и чувствовал, что она знает, что я прав. Понимает это, но просто не может принять. А потом… потом ее рука ее потянула за конец тонкого пояска, стягивающего полы коротенького халатика, а вторая принялась расстёгивать пуговицы.

— Знаете что, господин Макс Арн дель Гардо? Наследницы Великого Дома дель Гардо никогда не сдавались без боя и уж точно никогда не отступали от намеченного и всегда добивались своего, несмотря ни на что!

Халатик скользнула по стройным ножкам на пол… Ноги сами понесли меня к девушке, а руки, кажется, зажили своей собственной жизнью.

«Вот я попал! Вот я дурак! Вот я… счастливчик! Все, мне конец!» — ни одной связной мысли в голове у меня уже не было, только какие-то обрывки. Природа брала свое и даже продвинутая нейросеть ничего не смогла сделать или… или не захотела.

Конечно, хотелось бы сказать, что угомонились мы только под утро, но это будет явная ложь. Безумствовали мы всего-ничего, где-то около часа. Да и безумством-то это назвать сложно, скорее какая-то животная страсть, туманящее рассудок желание и… абсолютная неопытность, что моя, что Талии. Заснули мы почти мгновенно. Но даже во сне она продолжала крепко держать меня в объятьях. Все, мне конец!

Ага, наивный! Конец ему!? Попал он!? Как бы не так, держи карман шире! Неожиданно вспыхнувшие отношения с Талией ни коем образом под определение «попал и конец» не подходят! По-настоящему я попал только вчера, когда к нам заявились гости, точнее, гостья. Прошу любить и жаловать, Тиана дель Россо, наследница Великого Дома дель Россо, умница и красавица, хотелось бы добавить спортсменка и комсомолка, но с последним как-то не сложилось, хотя спортсменка это уж точно. Цель своего визита она озвучила почти сразу, стоило ей только посмотреть, как неуклюже передвигается Талия, периодически морщась от боли. Ну да, по молодости лет недостаток опыта мы решили компенсировать многократными подходами, ну и, само собой, что немного перестарались. Я-то еще ничего, не мыло — не смылится, а вот Талии досталось, тем более что еще чуть больше суток назад она была девственницей, а тут дорвалась до сладенького, вот теперь и ходит чуть слышно постанывая, но пытается не подавать вида. А Тиана хотела, ни много не мало, а чтобы я заделал ей бэби, по крайней мере озвучила она именно эту версию. И что самое невероятное, Талия ее в этом желании всецело поддержала, более того, эти две подружки, озвучили мне, что в оставшееся до начала занятий в Академии время мне надо срочно подыскать себе еще одну девушку, а лучше две. Само-собой, что и первое заявление, и уж тем более второе, вызвали мое категорическое несогласие. В общем, мы поругались, и поругались очень сильно. В конце концов я заявил, что я человек, а не бык-осеменитель, и как любой свободный человек имею право на свое мнение поэтому, да и по любому другому вопросу. Эта моя эскапада вызвала смех у Тианы и горькую улыбку у Талии. Меня почти силком усадили за стол и выложили полный расклад, от которого у меня буквально глаза на лоб полезли.

Для начала мне напомнили, что Совет объявил меня добычей, официально разрешив на меня Свободную Охоту, мать Талии тоже кажется о чем-то подобной заикалась, но я тогда пропустил это мимо ушей и не придал особого значения, а как оказалось зря. Это я понял быстро из последовавших после этого напоминания пояснений. Ведь кто я есть в этом мире? Да, правильно, бесправный мужчина, не принадлежащий ни к одному из Домов, а значит, по местным правилам, ничейный, бесхозный, но очень ценный актив. Даже приставка дель Гардо к моему имени почти ничего не значит, ведь я не в Доме, а только как бы пользуюсь его покровительством. Потом Тиана нашла страничку местных наемников и продемонстрировала ее мне. А там на меня уже разместили заказ, и ладно бы, если бы только один. Почти два десятка Домов готовы заплатить наемникам совсем немаленькие денежки только за мой захват. И так совсем не радужное настроение ухнуло ниже плинтуса. Нет, с одним-двумя, да даже с тремя-четырьмя наемниками я вполне в состоянии справиться, но никак не с десятком, а то и больше, тем более что уже шесть наёмных команд взяли на меня контракт. Я почти сразу сообразил, почему после аукциона Талия даже и не пытается куда-нибудь меня вытащить, предпочитая терпеть мое распоясавшееся либидо вместо того, чтобы похвастаться перед подругами своей ручной зверушкой.

— И что мне теперь делать?! Всю оставшуюся жизнь сидеть, не выходя на улицу, под десятком замков?! — растерянно спросил я.

— Зачем?! Из любого положения есть выход. А для тебя еще и довольно приятный. Ты должен войти в какой-нибудь Дом или Семью. Перестав быть ничейным, ты мгновенно соскочишь с крючка и контракты на тебя автоматически аннулируются. Правда, в этом случае ты перестанешь принадлежать сам себе и уже Матриарх будет решать, что тебе делать, с кем спать, где жить, где работать или учиться. И поверь мне, ей будет абсолютно наплевать на твои желания, а не захочешь подчиняться… заставят. В самом крайнем случае тебя просто будут доить, ведь ценен не ты сам по себе, а именно твой семенной материал. Как тебе такой выход? — даже без своей, уже привычной, ироничной улыбки сказала Тиана.

— Да я лучше повешусь или сбегу туда, где никто до меня не дотянется!

— Надеешься спрятаться на Южном материке? Напрасно! Через месяц там будет не протолкнуться от экспедиций доброй полусотни Домов. Они весь материк через сито просеют, но тебя найдут. Есть куда более изящное решение этой проблемы. Именно поэтому мы и предлагаем тебе найти себе третью девушку.

— А что это изменит?!

— Все! Три! Три женщины, это минимальное количество, при котором можно официально объявить о создании новой Семьи. Конечно, Семья это не Дом, и уж тем более не Великий Дом. Хотя… в твоем случае это даже намного лучше, представь себе Семью, состоящую из трех наследниц Великих Домов. Такую Семью никто не рискнет трогать, это раз. В Академии у такой Семьи будут кое-какие льготы, например, отдельное жилье, а не общежитие, это два. Ну и мы предлагаем тебе самому определиться с третьей девушкой, на твой вкус, это три. Хотя, кандидатуры у нас конечно же есть и мы их тебе предложим, но решать будешь ты сам. Можешь даже просто выйти на улицу и пригласить первую встречную, это твое дело. Только не забывай, что потом уже ничего нельзя будет изменить и каждая из девушек Семьи будет вправе на тебя претендовать.

Надо ли говорить, что я был морально подавлен и раздавлен. По факту меня поставили перед выбором — хоть какая-то видимость свободы и полное ее отсутствие. Но я все еще пытался трепыхаться, поэтому постарался очень вдумчиво проанализировать все, что сказала мне Тиана и, как мне показалось, нашел кое-какие нестыковки в ее предложении.

— Тиана, ты, конечно, все очень неплохо расписала, но вот один момент не дает мне покоя…

— Да? Только один? И что же тебя так волнует?

— Скажи, а разве создавая свою Семью вы не уходите из Дома? Неужели только ради того, чтобы прикрыть мне задницу, вы согласны покинуть свои Дома?

— С чего бы это? Нет, если бы мы вдруг решили организовать настоящую Семью, то тогда да, конечно, нам бы пришлось уходить из Дома. Но, во-первых, нам никто не позволит создать полноценную Семью до момента второго совершеннолетия, то есть до пятидесяти лет и наличия как минимум одного ребенка у каждой. Во-вторых, отказаться от защиты, финансовых гарантий и имущества Дома только ради того, чтобы иметь возможность забеременеть от тебя… это просто глупо. В-третьих, такая Семья ни чем бы не смогла бы тебе помочь. Нас просто убили бы, а с тобой поступили бы как будто ты ничейный, разве что все это проделали бы тихо и незаметно. Мы предлагаем тебе создать Студенческую Семью, или Оговоренную, как обычно в таких случаях говорят. Семью не постоянную, а временную. Формально она ничем не будет отличаться от обычной, просто она будет существовать только до момента выпуска из Академии, то есть мы создадим ее на три года. Так что, мы предлагаем тебе не абсолютное спасение, а только лишь отсрочку, даем тебе время придумать что-нибудь другое, или смириться и принять официальное предложение одного из Домов, но уже на своих условиях. Тем более что три года, это довольно приличный срок и он даст возможность Домам приглядеться к тебе, понять, так ли уж ты им нужен. Кто знает, может быть ты бесплоден и ни на что, кроме как постельной игрушка, не годен. Так что, это в твоих интересах, чтобы мы как можно быстрее забеременели. — М-да, достаточно прагматично, можно сказать, даже цинично, но зато абсолютно правдиво ответила Тиана.

В общем, я сдался. В конце концов ничего совсем уж недостойного мне не предлагают. Ну, подумаешь, обзаведусь на три ближайших года персональным гаремом. А вдруг понравится? Нет, я, конечно, понимал, что меня разводят, вот только времени у меня явно нет, чтобы придумать что-то свое, нет ни времени, ни возможностей, ни знаний. Получив мое согласие на эту авантюру, Тиана мило улыбнулась Талии, послала ей воздушный поцелуй и, ухватив меня за руку, потащила в спальню, проверять мою, так сказать, профпригодность.

Это было вчера, а сегодня я как раз и решаю, что мне делать. По идее, Тиана вчера просто воспользовалась тем, что я был в полном раздрае, ну и не упустила подвернувшийся момент. До начала занятий в Академии еще два дня. За эти дни мне надо определиться с третьей пассией, а заодно и приучить Тиану к тому, что все и всегда я решал, решаю и буду решать сам, надо вдолбить в ее прелестную головку, что по сути я — Патриарх в нашей будущей Семье, не больше и не меньше. А если она не согласна с таким положением дел, то… я никого не держу. Вон, Талия приняла мои правила игры и что-то я не замечаю, что она очень уж недовольна существующим положением дел.

Хотя… мне кажется, что тут не самую последнюю роль сыграла Матриарх Дома дель Гардо, это она, скорее всего, проинструктировала и заинструктировала свою дочурку, да так, что она теперь и чихнуть без разрешения боится. Ладно, все это не столь уж и важно. У меня есть три более-менее спокойных года и надо ими воспользоваться с максимальной отдачей. Ограбление хранилища Совета пока оставим на самый крайний случай, а пока сосредоточимся на археологии. Вот только есть одна проблема, большую часть кристаллов нашли на Южном материке, правда в основном мелких, меня практически не интересующих, но была пара-тройка и вполне подходящих, а вот все остальные крупные откопали уже здесь, причем, говоря здесь, я имею в виду Столицу. Вот и возникает проблема, кто же мне позволит перекапывать город?

А вот со странным поведением всех этих Матриархов и их наследниц надо разобраться и как можно скорее, еще до начала учебы в Академии. Кстати, и с этой Академией тоже не все ясно. Почему-то местные решили, что мне она категорически необходима, а меня и спросить забыли. Интересно, чему меня могут научить, пусть даже и в самом продвинутом учебном заведении мира, который на тысячелетия отстал от цивилизации, базы знаний которой в меня не пойми сколько лет вбивал ИскИн на станции? Ведь, судя по перечню факультетов, ничего особенного там и нет, ну, боевой факультет, ну, аграрный, факультет металловедения, промышленный, медицинский и еще около десятка всяких разных, но по любому из этих предметов я сам могу устроить их преподавателям экзамен, и они мне его не сдадут. Ладно, поживем — увидим, в конце концов, это не самый худший способ врасти в местное общество, причем сразу в его элиту.

Глава 17

Итак, идет вторая неделя моего обучения в Академии. Ну как обучения, как таковых занятий еще не было и, я так понимаю, еще долго не будет, по крайней мере еще пару недель это точно. Чем же это тогда мы, то есть весь первый курс, занимаемся все это время? Отвечу — осваиваемся! Ага, именно осваиваемся и определяемся. По крайней мере я, так это уж точно. Я вообще всю первую неделю ходил по Академии как пришибленный пыльным мешком из-за угла, не понимая куда попал и что я тут вообще делаю. Сейчас-то я уже более-менее освоился, точнее, не освоился, а пообвык и не замираю в ступоре, тараща в изумлении глаза на то, что вижу вокруг себя все эти дни.

Нет, первый день в Академии был вполне ожидаемым, что подтверждает тезис, что все учебные заведения во всех мирах и на всех планетах, рано или поздно, приходят к одним и тем же церемониям. Отличаются только внешнее оформление и, так скажем, национальные особенности. В первый день я все еще поглядывал свысока на всех присутствующих, ведь между аборигенами и мной примерно такая же разница, как между аборигенами какой-нибудь Папуа Новой Гвинеей, жрущих червяков, и земными США или Россией, запускающих космонавтов на орбиту, ведь я так много знаю и умею. Я самодовольно поглядывал вокруг, изредка бросая взгляды себе за спину на своих трех скво. Да-да, Талия с Тианой все же умудрились подобрать в свою компанию еще одну девушку, правда в самый последний момент, буквально за несколько часов до торжественного построения студентов Академии, но все же… успели, и теперь мы во всех реестрах числимся как «временная студенческая Семья» под покровительством сразу двух Великих и одного простого Дома, а это в здешних реалиях и на самом деле большая сила. Мало того, мы единственная Семья среди первокурсников, хотя далеко и не единственная в Академии, я углядел еще с десяток подобных образований, правда только среди студентов третьего курса, и я был единственным, кто стоял впереди своих женщин. Остальные особи мужеского пола, а я таковых насчитал с десяток, сиротливо прятались за юбками. И вообще, здесь принята какая-то странная система построения, не по курсам или факультетам, а по Домам, и даже те немногочисленные Семьи, которые тут были, состоят из представителей одного Дома, только мы все из себя такие вот особенные.

В общем, стоял я весь из себя такой гордый, самовлюбленный и высокомерный, поглядывал на всех свысока, наверное, даже с толикой презрения, рассеяно слушал приветственные речи от ректора и деканов факультетов, пропуская большую часть речей мимо себя и вспоминал прошедшую ночь. Меня в тот момент больше занимали не слова выступающих, что-то там вещающих о многотысячелетней истории Академии, о фантастических достижениях ее выпускников и тому подобном, а какой студенческий коттедж нам выделят, где лучше питаться, в ресторане или обязать моих девушек готовить, какая будет в нашем доме кровать и прочая чепуха. Короче, я немного зазвездился. Да какой там немного! Я подхватил этот вирус по полной программе, когда лечение уже малоэффективно и помочь может только гильотина.

Впрочем… с небес на землю меня спустили, да что там спустили, скинули смачным таким пинком по тому самому месту, где спина плавно переходит в ноги, уже на следующий день. Как оказалось, первый месяц всем студентам первого курса отводится на ознакомление с Академией, с ее правилами и условиями обучения, улаживанием бытовых мелочей, тестирование и знакомство с факультетами, к концу которого каждый должен определиться со своей будущей специализацией, если он еще, конечно, не определился.

Боевой факультет самый крупный из всех. Добрая треть всех студентов Академии обучается именно на нем, поэтому мне было несколько странно слышать от Тианы нескрываемое пренебрежение и к самому факультету, и к его студентам, которых она обозвала никчемными неумехами. В общем, на второй день своего пребывания в Академии я остался один. Тиана просто отмахнулась от посещения боевого факультета, заявив, что ей это не интересно и она уже со всем определилась, поддержали ее и Талия, и Инга дель Соло, та самая третья девушка в нашей Семье, пробурчав что-то такое же и в том же духе. Вот так и получилось, что на выставочном занятии третьего курса боевого факультета, которое проходило на полигоне факультета, я оказался один, хотя и в толпе точно таких же первокурсников. По плану мы должны были провести с боевиками весь день, но мне хватило и часа. Первыми демонстрировали то, чему уже успели научиться, пирокинетики…

Вперед вышли пара симпатичных рыжеволосых девушек, похожих друг на друга как две капли воды. Начали они, ну, пусть будет, с огненных кнутов, каждый из которых в длину был не меньше десяти метров и являлся как бы продолжением их рук. Со стороны казалось, что девушки схватили и намотали за хвост по парочке длинных тонких огненных змей. Эти кнуты были словно живые и полностью подчинялись воле своих хозяек. Кнуты легко трансформировались в лассо, накручивая вокруг фигур пироманок кольца и спирали, да так, что они стали едва видны в мелькании огненных кругов. Когда огненные спирали распались, к одному из каменных столбов, вкопанных в паре десятков метров от того места, где стояли рыжеволоски, на огромной скорости устремилась одна большая, пышущая жаром, огненная лента. Сначала она обвила столб, вырвала его из земли и поволокла к девушкам, буквально вспахивая землю полигона и оставляя на земле глубокую траншею. Примерно на середине пути столб взвился высоко в воздух, лента вновь разделилась на четыре кнута, которые в бешенном темпе принялись нарезать из камня идеально ровные пятаки, засеивающие выжженную землю полигона. Следующим номером программы показательных выступлений стала огненная стена. Внезапно вспыхнувшее пламя, шириной на весь полигон и высотой около пятнадцати метров, на очень приличной скорости оно устремилась от девушек на противоположный край полигона, замерло там на несколько секунд и, послушное воле хозяек, ринулось обратно только для того, чтобы словно довольный огромный зверь, с гулом и рычаньем, улечься у их ног. Дальше нам была продемонстрирована немного другая вариация огненной стены — опять взметнулось ввысь пламя, опять стена огня ринулась вперед, но на этот раз ее центр несколько опаздывал по сравнению с флангами, стена бушующего пламени начала изгибаться по краям вперед, пока эти края не соединились друг с другом, образовав огненное кольцо диаметром метров тридцать. Как только это произошло, внутренний диаметр кольца начал уменьшаться, пока не сошел на ноль, превратившись в этакий огненный колодец. Меня аж передернуло от увиденного, а по спине потекли струйки противного холодного пота, а в голове мелькнула мысль — интересно, сколько продержится мой силовой щит, если меня засунуть в такой вот колодец. Завершением выступления стал самый натуральный огненный шторм, огненный армагеддон. Практически всё свободное пространство полигона заполнило море ревущего огня. Со стороны могло показаться, что открылись врата преисподней. Причудливо переплетавшиеся между собой языки огня, поднимавшиеся в высоту более чем на пару десятков метров, создавали именно такую иллюзию. Огненная стихия бушевала больше минуты и оставила после себя оплавленную, местами горящую и дымящуюся, землю полигона, потекшие каменные столбы и двух весело улыбающихся, совершенно невредимых рыжеволосых девушек.

Всех желающих один из преподавателей факультета пригласил пройти к следующему полигону, где, как он нам сообщил, должно состояться показательное выступление телекинетиков и водников. Я хотел было посмотреть всю программу» до конца, но понял, что не смогу, просто не вынесу, я уже и так находился на грани эмоционального срыва, у меня перед глазами постоянно вертелись сюжеты, когда я самонадеянно наезжал на местных, начиная с самого первого дня, когда чуть не начал драку с парочкой местных наемниц, потом на балу Академии очень сильно оскорбил, как мне тогда казалось, зарвавшуюся девчонку с этого самого факультета, потом, когда грубил и угрожал Матриарху Дома дель Гардо, я просто представил, что со мной могли бы все они сделать, волосы дыбом встают. Это как же мне повезло, что здесь не принято, считается дурным тоном, бить и обижать мужчин! Будь оно иначе, то уже после первого моего наезда моя миссия в этом мире была бы окончена в связи со скопостижной моей кончиной. Вот тебе и знания высокоразвитой цивилизации, вот тебе и опыт тысячелетий, вот тебе и умение убивать любым подручным предметом, попробуй, подойди к такой вот студенточке, ничего, кроме пары горстей жирного пепла, и не останется, да и то, еще большой вопрос, останется ли хотя бы пепел! Представляю, какие же у них тут войны! В общем, крепко-крепко сжав ягодицы, я ломанулся к своим девочкам, пришло время поговорить, выяснить, если уж боевой факультет тут так слабо котируется, то что же тогда могут, на что способны все остальные. Или, может быть, я чего-то не понимаю, не догоняю, так сказать? И вообще, что это за псионика такая?!

Бли-и-ин! Как все запущено-то! Студенческое братство? Студенческая взаимопомощь и взаимовыручка? Не смешите мои тапочки! Все это осталось где-то там, на Земле, да и то… я уже начинаю сомневаться, что и там было нечто подобное, что все это не выдумки романтиков шестидесятых-семидесятых годов, сам-то я этого, в силу известных причин, не видел, а только слышал. В общем, местная Академия, это тот еще серпентарий. Каждый мнит себя самым-самым, свой Дом наиглавнейшим, а свой факультет наиполезнейшим, поглядывая на всех остальных с презрением. Все это мне поведала Инга, Инга дель Соло, поведала с грустной улыбкой и загадочным выражением на лице. Кстати, Дом дель Соло совсем даже и никакой не Великий, самый обыкновенный, но… находящийся под охраной Совета Домов. Этот Дом один из старейших, если не самый древний, как сказала Инга, история их Дома насчитывает почти шестьдесят тысяч лет, а может быть и больше. Это Дом книжников, историков, хронистов и архивариусов, тысячелетиями представители этого Дома пишут летопись своего мира, собирают все слухи и новости, упорядочивают их и… помещают в свой архив. Рассказывая все это, девушка загадочно мне улыбалась, а я в ответ только понимающе лыбился. Ага, как же! Архивариусы они, летописцы и книжники! Разведка! Вот кто они такие! Целый Дом — одна большая спецслужба, никому не подчиняющаяся, ни от кого не зависящая и опасная, чертовски опасная! Не знаю, подрабатывает ли Дом дель Соло убийствами, но вот то, что в его архивах накопилось достаточно компромата, чтобы уничтожить любой из Домов, это точно. Отсюда и такое трепетное отношение, отсюда и очень жестокое пресечение любых попыток давления на Дом дель Соло. Знают ли об этом все остальные? Не уверен… а вот в том, что Матриархам прекрасно известно истинное положение дел, в этом я не сомневаюсь.

Ах да, боевики… Ну, тут все оказалось довольно просто, но в то же время и бесконечно сложно… Студенты почти все других факультетов считаю боевиков неумехами и даже какими-то неполноценными, сами же студенты боевого факультета презирают всех остальных, считая их слабаками и неженками. Кто прав? А хрен его знает, вот только один такой маленький нюанс… все, я повторяю, все Матриархи в свое время, конечно, заканчивали именно Боевой факультет и любая из девушек, кем бы она себя не считала, как бы она не гордилась своим званием наследницы, не проучившись на этом факультете хотя бы год, может навсегда забыть о своих амбициях. Именно отсюда и растут ноги у неприязни к боевикам, ну еще бы, им-то нет необходимости тратить лишние годы на обучение. Нет, исключения конечно же были, но… тех Домов уже давно нет и даже память о них осталась только в архивах Дома дель Соло.

А теперь то, о чем я узнал, точнее то, что я смог понять. У каждого одаренного есть свой определенный коридор оперирования пси-энергией, у кого-то он больше, у кого-то он меньше. От, скажем так, сечения этого коридора, или каналов Силы, как тут выражаются, зависит уровень и количество пси-энергии, которые псион может задействовать. С одной стороны, боевикам тут повезло, у них изначально этот коридор достаточно большой и прямой, что позволяет им использовать огромное количество энергии и намного быстрее тех, у кого этот коридор маленький и извилистый. Но… именно из-за этого своего широкого и прямого коридора им становятся недоступны тонкие манипуляции. Например, там, где надо нагреть какую-нибудь заготовку до определенной температуры, боевик эту самую заготовку просто расплавит, там, где надо выдать разряд в пару миллиампер, боевик выдаст в пару сотен ампер и так везде и во всем. Отсюда и появилось это впечатление, как о неумехах. И опять появляется это пресловутое «но»! Именно в силу своей этой особенности, боевики намного раньше других учатся контролировать свои эмоции и свою Силу, поэтому они более сдержаны и уравновешены, и более других склонны к… мирному решению возникающих проблем. Добавьте сюда еще и занятия по тактике и стратегии, умение анализировать поступки, как свои, так и оппонента, и просчитывать все результаты на много ходов вперед, плюс привычка к дисциплине, субординации, а со временем и опытом, и к командованию, а принимая во внимание, что Наследницы постоянно учатся еще и у своих матерей, перенимают у них навыки управления производствами, изучают экономику, дипломатию и еще черт знает что, но уже внутри своего Дома, получая в Академии только общие основы, вот вам и Матриарх.

Все это очень подробно, с объяснениями и пояснениями, поведала Инга. Тиана с Талией тоже слушали, морщились, сжимали кулачки, но не единого слова против не сказали, своим молчанием подтверждая все ею сказанное. Инга разжёвывала мне реалии этого мира почти до самого утра, я даже расслабился, рассчитывая, что сейчас наконец-то получу полный расклад, но… На мои вопросы относительно других факультетов Инга только улыбнулась своей загадочной улыбкой и покачала у меня перед носом изящным пальчиком.

— Нет, Макс, дальше все сам, ты сам должен разобраться во всем остальном, то, что знает любой, даже самый слабый одаренный нашего материка, я тебе рассказала и пояснила, а вот выбирать за тебя ни я, ни кто иной не будет, это твоя и только твоя дорога. Говорят, что ты универсал, говорят, что ты, в отличие от нас всех, не ограничен только каким-то одним проявлением Силы. Я не знаю, так это или нет, но уже одно то, что ты ею владеешь, выводит тебя за общие рамки. Среди наших мужчин одаренных нет, хотя, когда-то очень и очень давно они были, и если верить нашим архивам, они были в большей своей части именно универсалами.

— Но ведь в Академии есть мужчины, я сам их видел!?

— Есть, несколько из них даже обучаются, экономика, юриспруденция, даже дипломатия, а остальные… это просто постельные игрушки наиболее ценных представительниц того или иного Дома. Поверь мне, провести три года в стенах Академии, не иметь возможности отдохнуть, расслабиться, это тяжело, вот и нашли девочки себе таким образом отдушину. Ну и плюс ко всему, эти мужчины очень неплохая… валюта. Ими можно рассчитаться за услугу, принести извинения, да мало ли на что может сгодиться мужчина, приготовить поесть, убраться в доме, узнать последние сплетни, — со смехом закончила Инга, а меня аж передернуло от таких слов.

Надо ли говорить, что на утро я был злой, но заинтригованный до невозможности. Мои девушки опять отправили меня одного, мотивируя это тем, что им, дескать, это без надобности и для них все это уже давно пройденный этап и ничего нового для себя они не увидят.

Вот с того самого дня я и хожу на выставочные представления факультетов в гордом одиночестве. Хожу, поражаюсь, удивляюсь и впадаю в своеобразный экстаз, стоит мне только представить, что пройдет всего три года и я смогу повторить почти все, что сейчас вижу. Что? Псионы Содружества? Три раза ха! По сравнению со здешними студентами они не более чем дети малые, а что уж говорить про общепризнанных мастеров! Видел я в сети презентационные ролики, тогда впечатляли, сейчас… ничего кроме смеха они не вызывают.

Глава 18

С огромным трудом разлепив горящие огнем глаза, я попытался позвать кого-нибудь из девушек, но никаких звуков, кроме чуть слышного хрипа, мое высушенное горло издать не смогло. Вполне ожидаемо, никакой реакции на мои потуги не последовало. Наверное, я бы горько улыбнулся, на такую реакцию моих «любящих» женщин, если бы смог, но, как говорится, не судьба. Даже такое незначительное движение вызывает у меня острейшую боль, причем сразу во всем теле, от кончиков волос до самого последнего ногтя на ногах. Я знаю, я уже вторую неделю живу с этой болью и, судя по всему, осталось мне совсем немного, потому как один я точно не выживу. В первые пару дней, когда все это только еще началось, рядом со мной была хотя бы Талия, Тиана исчезла из нашего домика почти сразу, как только стало ясно, что со мной происходит что-то не то. Следом за ней пропала и Инга, хотя именно она и должна бы была находится рядом, ведь это она учится на медицинском факультете, но надо отдать ей должное, медиков она все-таки приводила, но те только разводили руками, хотя и уверяли, что моя болезнь не заразная и бояться заражения оснований нет. В общем, как я уже сказал, дольше всех продержалась Талия, но и она, в конце концов, не вытерпела и бросила меня. И знаете… я ее не виню. Слышать сутками на пролет как я ору от боли, раздирающей мое тело, вытирать сочащуюся из пор, глаз, ушей и носа кровь, подмывать, прошу прощения за неприятные подробности, обоссавшегося и обосравшегося мужика, отмывать его рвоту, тут уж никакая восемнадцатилетняя девочка не выдержит. В таком положении на второй, а то и на третий, а может быть и на десятый план отходят все меркантильные и матримониальные планы, просто это невыносимо и физически и эмоционально, тем более что от нашего почти полугодовалого сожительства нет никаких результатов — ни одна из девушек так и не забеременела. Каюсь, в этом всецело моя заслуга, точнее моей нейросети, вполне успешно блокирующей репродуктивные функции организма, и сделал я это вполне осознанно. Ну не готов я еще становиться отцом, не готов! Да даже если бы и был готов… что дальше-то?! Оставаться в этом мире я не собираюсь, тащить молодых мамаш со собой… Да не смешите мои тапочки! Стоит мне только обмолвиться о такой возможности, и все, сливай воду, меня тут же выпотрошат до самого донышка, а мне это совсем не нужно, хватит уже, натерпелся! Вот так вот и получается, что интерес к моей особе постепенно, медленно, но верно начал снижаться. Хотя, где-то через месяц после начала учебы меня очень внимательно обследовали на медицинском факультете, и меня и всех троих девушек. Вердикт был какой-то странный — здоровы, но несовместимы. Ага, конечно не совместимы, если у меня всеми функциями организма управляет нейросеть. И вот вам, пожалуйста, результат, лежу в какой-то каше из крови, рвоты и испражнений, один, подыхаю от выжигающей все боли и даже воды подать некому. А пить-то хочется! Такое ощущение, что внутри меня горит огромный костер, в каждой мышце, в каждой клеточке, в каждом сухожилии и кости, он буквально выжигает меня изнутри, оплавляет, спекает в один бесформенный уголек все мои внутренности.

Хрипя и подвывая от боли, с огромным усилием, словно поднимаю целую гору, я протянул руку к стоящему в паре метров от моего лежбища столику, на котором, словно издеваясь, стоит слегка запылившийся графин с водой. Мозг еще худо-бедно продолжает работать, и я прекрасно понимаю, что ни дотянуться, ни, тем более, поднять графин я не смогу, но я продолжаю упорно к нему тянуться. Миг… и на меня выплескивается небольшой водопад спасительной влаги. Я не понимаю, как графин оказался у меня в руке, вот только сил удержать его у меня не хватило. С грохотом графин падает на пол, но несколько капель все же попали на мои иссохшиеся губы. О боже мой! Какой нектар! Амброзия! С трудом переваливая свое запаршивевшее тело с кровати на пол и словно животное начинаю слизывать воду прямо с пола, не обращая внимания на грязь и нечистоты, на осколки стекла, впивающиеся в тело, режущие его. Вода смешивается с моей же кровью, но я ни на что не обращаю внимания, ведь с каждой каплей воды я оживаю, боль отступает, а сознание… мутнеет, разум отходит куда-то в тень, а ему на смену приходят, вылезают на верх дикие инстинкты. И эти инстинкты твердят мне одно, или я найду воду, или сдохну, вот так вот, валяясь на полу в луже крови и нечистот.

Рыча, обламывая ногти, извиваясь словно змея, я ползу вперед. Мне надо преодолеть всего четыре метра, четыре метра от кровати до душевой, именно это расстояние отделяет меня от смерти, или от жизни. Распахнутая дверь манит меня и зовет, в каком-то красноватом тумане я вижу, как из-за неплотно закрытого крана, из лейки душа, прямо на кафельный пол с размеренностью метронома капают чуть голубоватые капли, сулящие мне жизнь.

Очнулся я, не знаю, то ли потерял сознание, то ли тот зверь, что сидит во мне посчитал свою задачу выполненной, спас меня и ушел в глубины подсознания, освободив место разуму, лежа на холодном и мокром кафеле, продрогший и замерзший, но, к моей величайшей радости, живой и даже, кажется, без боли, но без сил совершенно. Попытка встать хотя бы на четвереньки ни к чему не привела, если не считать рассечённый лоб и разбитый нос, это руки меня не удержали и я долбанулся об кафель. Вокруг моей головы начала образовываться лужица крови, но этот процесс очень быстро прекратился. «Нейросеть работает, заботится о хозяине, не дает ему истечь кровью», — была первая мысль. Но тут мой взгляд упал на кисть… сначала вроде все было как обычно, если не считать, что контур моей руки как бы слегка размывался. Я поспешил списать этот эффект на общую усталость организма и почти полное отсутствие сил. Но дальше-больше. Струящийся вокруг руки серебристый туман вдруг заполнил все видимое пространство. Такое впечатление, что даже воздух вокруг меня резко преобразился, стал чем-то иным, совершенно незнакомым, опасным, но… каким-то родным и близким. Находясь в прострации, я опять перевел взгляд на руку. Что-то мигнуло и… моя рука как бы расслоилась. Вот тонкий слой кожи, да не один, отчетливо видны поры, показавшиеся мне просто огромными кавернами, волосяные луковицы и волоски, хотя, какие к черту волоски… Канаты! Огромные, толстые канаты! Под слоем кожи проявилась сеточка кровеносных сосудов, чуть погодя появилась еще одна сеть, нервная система, а затем и лимфатическая. И так слой за слоем, мышцы, тонкий слой жира, кости, и так на всю глубину кисти. Внезапно закружилась голова, глаза опять невыносимо зажгло и я отключился.

В себя я приходил долго и как-то… муторно. Какие-то галлюцинации, и визуальные, и странные акустические. Складывалось впечатление, что я нахожусь в каком-то огромном помещении, где помимо меня находятся еще сотни, если не тысячи, людей и все они говорят… говорят… и говорят, причем говорят прямо у меня в голове, что-то друг дружке доказывают, спорят, приводят какие-то доводы, вот только ни смысла всех этих споров, ни результатов я не понимаю, да и не могу понять, просто не успеваю, слишком уж быстро идет обмен мнениями. А потом… раз, и как будто кто-то включил свет. В первые мгновения мне даже показалось, что все, что связано с моей внезапной болезнью, было каким-то сном, кошмаром, но нет, то, что я лежу в душевой голый, грязный и замерзший, полностью отметает эту теорию. А вот слабости нет, от слова совсем, скорее наоборот, такое ощущение, что, дайте мне точку опоры и я переверну Землю, сила и энергия прям распирает! Одно-единственное неприятное ощущение, это голод. Нет, не так. Голод! Я не хочу есть. Я хочу жрать!

Кто бы только знал, чего, каких усилий мне стоило не броситься сразу в ближайший ресторан, увы, но дома мы практически никогда не готовили, девушки предпочитали пищу, приготовленную профессионалами, а я им в этом потакал, особенно после того, как пару раз попробовал их стряпню. Поэтому в нашем холодильнике практически никогда ничего не было, если не считать каких-нибудь фруктов да пары бутылок вина. В общем, я справился. Минут сорок я стоял под горячими струями воды и с остервенением оттирал себя от многодневной мерзости, покрывавшей все мое тело толстой коркой. Я тер, скреб, намыливался, и так раз десять, до тех пор, пока перестал улавливать противный запах, а кожа аж скрипела под пальцами. Следующей проблемой стало, что надеть, не только я сам, но и все вещи, да кажется и весь дом пропитались миазмами. К счастью, я вовремя вспомнил о своем комбинезоне, уж наноткани абсолютно все равно, где и в каких условиях она хранилась, пара манипуляций, и она вновь чистая, благоухающая и вообще, опять словно из магазина. Короче, с горем пополам я привел себя в порядок, с трудом отыскал свою карточку и с чувством выполненного долга направился в ресторан.

В какой-то степени мне повезло, время приближалось к полудню, почти все студенты и преподаватели были заняты делом, поэтому и на улицах, и в ресторане было почти пусто, так что, особого внимания я не привлек и мое появление-выздоровление ажиотажа не вызвало, по крайней мере до того момента, пока я не начал есть. Вот тут-то весь ресторан сбежался посмотреть на этакое чудо, даже шеф-повар выбрался из своего царства кастрюль и поварешек, чтобы воочию поглядеть на такого ценителя его таланта. Минут сорок я работал в качестве утилизатора кулинарных изысков, особо не задумываясь, что я ем и как я ем, были полностью забыты все правила этикета, нож и вилку мне заменили руки, с жадностью рвущие на части куски мяса, какую-то птицу и рыбу, мне даже кажется, что во время этого приема пищи я рычал и урчал, по крайней мере в памяти отложились удивленные, а иногда и испуганные взгляды официанток и администратора ресторана. Где-то через час, когда ко мне вернулась возможность соображать, а в желудок не влезало уже абсолютно ничего, я сыто откинулся на спинку стула. А через несколько секунд в ресторане раздались сначала робкие, но с каждым мгновением набирающие силу аплодисменты — весь персонал ресторана стоял вокруг моего столика и дружно аплодировал. Только в этот момент до меня окончательно дошло, что все, я здоров! Рассчитавшись за свое пиршество и клятвенно заверив шеф-повара, что отныне я буду питаться только в этом ресторане, а всем своим друзьям и знакомым буду рекомендовать только его, я наконец-то выбрался из этого королевства соусов и десертов.

Итак, я жив-здоров, сыт и доволен. И что теперь? А теперь надо заняться неотложными делами, а таковых у меня, на этот момент, как минимум три. Самое первое, это навести порядок в доме, второе, разобраться с загадочными галлюцинациями, и третье, пообщаться со своей нейросетью, тем более что сообщений от нее накопилось не один десяток и несколько из них сигнализируют об особой важности и срочности.

С видом каторжника я зашел в свой дом, таща с собой целую сумку всевозможных чистящих и моющих средств. Да, день обещает быть томным и… вонючим. Где-то я слышал, что любое большое дело начинается с малого, вот я и решил следовать этой сентенции и начать уборку с наименее грязного и вонючего помещения, а именно с душевой. Полтора часа, полтора часа у меня ушло на уборку в малюсенькой комнатке два на три метра! И это при том, что вся она была покрыта кафелем, и стены, и пол, да и вода была прямо под боком, мне не пришлось бегать с ведрами, наливать и выливать воду, здесь все было проще — снять с держателя душевую лейку, скрутить ее со шланга и пользуйся себе на здоровье. И полтора часа! Набрав пару ведер воды, я размешал в них моющее средство и прошел в свою спальню, самое загаженное и провонявшее место, ну их к черту, эти восточные, или какие там, мудрости, тут больше подходит «раньше сядешь — раньше выйдешь». Стоило мне только открыть дверь в комнату, как в нос шибанула стойкая вонь нечистот, да так, что аж слезы из глаз. И как же мне в этот момент захотелось, чтобы в спальне, да и во всем доме было чисто и ничем не воняло, я даже мысленно представил, как все это должно выглядеть… но, стоило открыть глаза, как все вернулось на свои места, что вызвало у меня невольный стон. В голове что-то щелкнуло, заломило в висках, а по затылку, такое ощущение, прилетело здоровенной палкой. Что-то панически пискнула нейросеть, но я уже не обращал на нее внимания, меня заворожило совсем другое. От моего тела начал вновь, как и во время моих глюков, распространяться какой-то серебристый туман, постепенно заполняя всю комнату и далее по всему дому, он просачивался сквозь стены и межэтажные перекрытия, обволакивал каждую вещь, каждый предмет, каждую, даже самую неприметную, безделушку. Меня уже начало качать от навалившейся головной боли, глаза опять как будто засыпали песком, но в этот самый момент все внутреннее пространство дома озарилось ярчайшей вспышкой. Это последнее, что я увидел, сознание опять покинуло меня.

Очнулся я на полу с жуткой головной болью и одной единственной мыслью, кажется, я поторопился, посчитав, что болезнь отступила и я здоров. А вообще-то, странная эта какая-то болезнь, нейросеть на нее вообще никак не реагирует, хотя, по идее, должна оберегать меня от таких вот эксцессов, и еще одно, я совершенно не помню как, где и почему вдруг заболел. Как мучился от боли, как орал и всех проклинал помню, а вот как все началось… ну хоть убей, ни одного внятного воспоминания. Хотя… стоп, одно есть! Помню, что сидел в позе лотоса и пытался медитировать и у меня в кои-то веки что-то начало получаться… потом какое-то сообщение от нейросети, я на автомате отмахиваюсь от него, но этот полуразумный девайс настойчиво, раз за разом что-то у меня спрашивает и я… я не вникая в смысл сообщения даю подтверждение на исполнение… а потом боль! На исполнение чего я отдал команду?! Какую команду нейросеть так настойчиво у меня добивалась?! Так может быть эта моя болезнь и не болезнь вовсе, может быть это я сам отдал нейросети команду на все эти издевательства?! Вот черт! Быстро лезу в историю и открываю последнее исполненное сообщение. Открываю, читаю и медленно выпадаю в осадок… «Инсталляция специализированной обучающей программы завершена. Необходима модификация организма по протоколу А-1. Приступить? Да Нет» и мигающее тревожным красным цветом подтверждение «Да». Черт! Черт! Черт! Что еще за специализированная программа!? Откуда она взялась!? И тут же из подсознания приходит ответ, база знаний, полученная от ИскИна станции, та самая база, что и не база вроде как, а что-то совсем иное, специально подготовленная аборигенами Сицилы для расы создателей той самой станции, база, которую я так и не изучил, да и не мог изучить, база, которую надо было изучать под постоянным присмотром специалиста и под контролем опытного педагога-псиона! Это что же получается, нейросеть расценила мою учебу как подготовку к установке этой самой базы-программы, а мои попытки медитации и управления своим псионическим даром именно как работу с педагогом и под контролем профессионала? Это что же получается, у меня теперь в голове весь опыт, накопленный целой цивилизацией псиоников за тысячи лет развития, все их псионические техники, все навыки и умения?! Да, вот это бонус так бонус, всем бонусам бонус! И что мне теперь со всем этим делать? И еще, что-то мне подсказывает, что ИскИн все это знал, ну, или просчитал наперед. Ведь совсем не важно, на каком уровне развития будет находиться учитель, пусть он хоть в шкуры рядится и с бубном пляшет, главное, чтобы он обратил внимание на перспективного ученика и дал ему хотя бы основы, а дальше уже программа-база все сделает сама! Хитро! Вот откуда растут ноги у всей моей подготовки, все эти Базы, на первый взгляд совершенно ненужные, можно сказать, лишние. Ладно, на эту тему я еще с ИскИном пообщаюсь, он у меня за эти невообразимо страшные дни ответит, и ответит по полной программе, подачками уже никак не отделается! А что мне сейчас-то делать? Что-что! В конце концов подняться с пола, а то разлегся… Голова болит? Так голова не жопа, завяжи и лежи! Тем более что… чистоте в доме любая операционная позавидует, а уж как пахнет-то, прям благоухает! Ха, в крайнем случае пойду работать в какую-нибудь клиринговую компания, мне там цены не будет.

Кое-как поднявшись с пола, я доковылял до кровати. Сил раздеться еще хватило, а на большее уже нет, я провалился в лечебный сон и кошмары меня не мучали, потому как заснул я с твердой уверенностью, что теперь все будет хорошо, просто прекрасно.

Сном младенца я проспал почти сутки, зато когда проснулся, чувствовал себя как новенький. И это при том, что все это время меня кто-то настойчиво домогался, телефон звонил практически не переставая, а потом еще и в двери кто-то ломился, но мне вся эта свистопляска ничуть не мешала, прошла как-то фоном. Звонят, ломятся? Да и бог с ними. Тем более что я на все сто процентов уверен, что весь этот шум подняли мои бывшие подруги. Разговаривать с ними, выслушивать их лживые речи у меня нет никакого желания, а уж тем более встречаться. Нет, я не спорю, на определенном этапе наши с ними отношения оказались для меня лично очень полезны, но… что было, то прошло. Единственная, с кем я все же, может быть, чуть позже и пообщаюсь, это Талия. Ее я, по крайней мере, могу понять, а может быть даже и простить. Поживем — увидим.

Ну вот, стоило окунуться в воспоминания, как сразу настроение начало стремиться к нулю! Надо с этим что-то делать. Какой самый лучший способ поднять себе настроение? Правильно, плотненько так и, главное, вкусно поесть. Вот только, боюсь, что сразу за дверями дома меня уже ждут-не дождутся, а выяснение отношений, это самое последнее, что мне сейчас надо, а поэтому ресторан откладывается, перекусим тем, что есть в холодильнике, а потом… потом нейросеть, точнее те десятки сообщений, что она мне слала в последние дни.

Кое-как утолив голод невеликими запасами, что хранились в холодильнике, я отключил телефон и поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза, пришло время поработать с нейросетью.

Закрыл глаза — открыл глаза, а на улице уже вечереет, почти семь часов жизни как корова языком слизала. Все сообщения нейросети обсосаны и многократно прочитаны, вот только ответов вопросов стало намного больше, чем было. Начнем с начала, девяносто процентов сообщений содержали в себе чисто информационные сведения и все какие-то непонятные. Дескать, «отсутствует то-то и то-то», «начато выращивание того-то и того-то», «то-то и то-то готово к использованию» и так далее и тому подобное. Не знаю, может быть шесть тысяч лет назад все эти аббревиатуры и буквенно-цифровые обозначения знал каждый ребенок, но я-то совсем не он. Я-то их не знаю! Понятно только одно, что-то или кто-то заставил мою артефактно-раритетную нейросеть стремительно наращивать свою мощность, развиваться, расти, так сказать, в ширь и глубь. К чему это все приведет? А хрен его знает! Пока, по крайней мере, ничего страшного я не вижу, если не считать того, что ближайший смысловой аналог, подобранный нейросетью для всего того, что она себе отрастила, это ганглий. Из баз по биологии вспомнил, что это такое, и теперь не знаю, то ли мне радоваться, то ли биться головой об стенку. Если это «анатомически обособленное скопление нервных клеток за пределами центральной нервной системы или скоплений серого вещества в центральной нервной системе, так называемый базальный ганглий, который относится к подкорковым структурам мозга», то, вроде как, ничего страшного, скорее даже наоборот, возможности мозга расширяются, а если это «бугорок, узел, подкожная опухоль, нервный узел, ограниченное скопление нейронов, расположенных по ходу нерва. Включает в себя также нервные волокна, нервные окончания и кровеносные сосуды, или небольшая опухоль со студенистым содержимым, развивающаяся из суставной сумки», то ой, мне такого счастья и даром не надо. Не хватало мне еще только обзавестись кистой на головном мозге! Но еще худший вариант, это если вспомнить, что наиболее часто о ганглиях говорят применительно к насекомым, ведь как такового мозга у них нет, зато есть ганглии, точнее их сросшиеся пары, и не одна, такой вот своеобразный сегментированный мозг, в котором двигательных нейронов самый минимум, зато огромное количество чувствительных и так называемых вставочных или ассоциативных. Если со мной имеет место именно этот, третий вариант, то значит, что у меня меняется вся работа и структура мозга, и он из логической машины постепенно превращается в ассоциативную, заменяя возможность обдумывать, сопоставлять и выбирать решение на импульсивность и выбор действий, основанный не на продуманности поступков, а на ассоциациях, часто неверных. И ко всему этому куча какой-то псевдонаучной информации, уточнений и изменений. К сожалению, с этим я ничего поделать не могу, так что, придется смириться и жить дальше, надеясь, что после того, как я вернусь на станцию, ИскИн со всем разберется и сможет мне в случае необходимости помочь.

Еще около десятка сообщений были даже и не от нейросети, а от программы-базы, которая, оказывается, еще и какие-то там тесты со мной ставила, кстати, положительные. Вот только результаты этих тестов мне ничего не говорят. Ну, скажите на милость, что может означать вывод «Адепт Силы — положительно. Способности ниже среднего. Способности категории С. Предварительный прогноз — уровень О7, В7, Г5, К3. Рекомендации — факультативное развитие», или «Адепт Пространства — положительно. Способности выше среднего. Способности категории В. Предварительный прогноз — уровень Т1. Рекомендации — общее развитие», или «Адепт Духа — положительно. Способности категории А. Предварительный прогноз — уровень М0. Рекомендации — углубленное развитие»? Не знаете? Вот и я теряюсь в догадках. Одно ясно, что меня без меня посчитали и уже даже наметили пути моего развития. Развития в качестве кого или чего?

Ну и еще одно совсем уж загадочное и непонятное сообщение, которое сначала заставило меня растеряться, потом напрячься, а под конец попытаться разобраться, что бы это значило. Сообщение гласит, «Получен запрос на ментальный контакт с ИскИном Академии. Принять Отклонить». Я очень далек от мысли, что моя нейросеть могла бы принять местный компьютер за полноценный ИскИн, да еще, плюс ко всему, этот запрос на установление ментальной связи… Нет, я в курсе, что в Содружестве уже давно разработали подобное оборудование и во всю применяют его, особенно на крупных кораблях и при работе со сложными технологическими комплексами, но в широкие массы эта технология пока еще не пошла… А тут, в мире, где цивилизация ненамного-то и обогнала земную, и ментальная связь… Нет, не может того быть! Но если этого не может быть, а оно есть, то что это значит? Ага, вот и я не знаю. В общем, и хочется, и колется. Хочется нажать на «Принять», но в тоже время и ссыкотно. Есть, правда, одно предположение… Что этот так называемый ИскИн не имеет никакого отношения к современной Академии, что он, что называется, наследие давно минувших дней, но… шесть десятков тысяч лет… и все еще живой… А энергия, откуда он берет энергию, а энтропия, а еще миллион всяких-разных «а», как с ними-то быть?!

Не помню, кто-то, когда-то, мне говорил, что если вдруг передо мной встанет сложная, а то и неразрешимая проблема, то с ней надо переспать, ну, или, на крайний случай, ее надо заесть. На счет переспать, это вряд ли, у меня такое ощущение, что я выспался на неделю вперед, энергия прямо-таки фонтанирует из меня, а вот на счет заесть… идея хорошая, да и желудок в этом вопросе со мной полностью согласен, вон какие рулады выдает, стоило только подумать о небольшом перекусе. Так что, решено, иду в ресторан, а вот потом посидим-подумаем-посмотрим, стоит ли вообще связываться с этим ИскИном Академии.

Знакомый ресторан, знакомый столик, вот только посетителей, в отличие от прошлого моего посещения… не протолкнуться. Ловлю на себе любопытные, заинтересованные взгляды, какие-то шепотки, туманные намеки, перемигивания и переглядывания, все явно чего-то ждут, потому как в воздухе прямо-таки веет предвкушение. Быть скандалу, решил я. Интересно, а кто же окажется второй стороной в этом спектакле? Одну-то сторону публика уже определила, тут никаких сомнений.

Так, тихой мышкой в зал проскользнула Талия, забилась в дальний угол и глаз не поднимает, да и видок у нее еще тот, словно у побитой собаки. Следующей появилась Тиана, это чувствует себя, а соответственно и ведет себя, более уверено, вон как на меня зыркает. Неужели решили задействовать тяжелую артиллерию в виде Матриархов Домов? Глаза опять зачесались, но ощущения далеко от тех, через которые я совсем недавно прошел, но все равно приятного мало, зато вижу, как зал ресторана постепенно заполняется серебристой дымкой, струящейся от меня. Это пугает, но в то же время и придает определенную уверенность.

«Еще бы понять, что это такое и как этим пользоваться, желательно не теряя сознания и не причиняя ущерба окружающим», — мелькнула в голове мысль, тут же смытая резким и сильным прострелом, я аж застонал, где-то в районе темечка.

Зато… зато как будто кто-то сорвал завесу перед немаленьким объемом знаний. Лавиной в мозг потекла информация, но информация какая-то обобщенная, что ли, словно читаешь учебник. Куча незнакомых и совершенно чуждых понятий и определений — энергоформа, энергоскилл, мыслеформа, поле Силы, барьер Силы и тому подобное. В принципе, каждое из этих определений мне знакомо, вот только совсем даже не применительно к этому серебристому туману, а так, в общих чертах, образно, как говорится. Зато я начинаю понимать во что же я вляпался, заполучив программу-базу и понимаю, почему очень давно представители чисто технологической, абсолютно господствующей в галактике, цивилизации ухватились мертвой хваткой за возможность только прикоснуться к этому, приподнять, так сказать, самый краешек завесы, скрывающей тайну, почему бросили на изучение этого феномена огромные средства и силы. Ага, уже слышу вопли «а-а-а, магия!», нет, это не магия, никаких волшебных палочек, заклинаний и плетений, магических артефактов, магов и архимагов, потрясающих магическими жезлами и ниспровергающих толпы демонов в преисподнюю и прочей лабуды! Это что-то совершенно иное, более… могущественное, что ли, но в то же самое время и более простое, доступное, по сути, каждому существу, наделённому самой маленькой толикой разума. Это даже не прямой телефон с господом богом, это программные триггеры управления мирозданием! Пусть локально, пусть в самых мизерных объемах! Я даже и не знаю с чем можно сравнить подобное воздействие, даже не с каплей воды в океане, а, наверное, с атомом водорода во вселенной. Именно такое воздействие на структуру мироздания оказывают подобные техники. Но ведь они доступны любому, я подчеркиваю, любому разумному, и совсем не важно на какой ступени развития он находится, летает ли средь звезд и галактик, или скачет вокруг мамонта с обожжённой палкой. Важен сам факт наличия Разума и… и его Сила. Сила Разума! А «серебристый туман», это и вовсе никакой не туман, а энергия, энергия большого взрыва, а может быть пси-энергия и самого мироздания, рассеянная во вселенной, да что там во вселенной, в сотнях, тысячах, даже миллионах вселенных, а в то же время и в каждой молекуле, каждом атоме, каждой клетке, каждой хромосоме и в каждой элементарной частице! Сильный разум, разумный с сильной волей управляет этой энергией напрямую, воздействуя на нее с помощью какой-то энергетической паутины мироздания, что это такое я так и не понял. Те, кто послабее, нуждаются в неких костылях, энергоформах и энергоскиллах, называемых разумными заклинаниями и плетениями, еще более слабые уже не могут обойтись без более сильных подпорок, своеобразных экстракторов энергии, именно отсюда и идут сказки и легенды о магах с жезлами и тому подобными палочками. Тяжелее всего приходится подавляющему количеству разумных, а это девяносто девять и еще хрен знает сколько девяток после запятой, процентов разумных, сила которых не дотягивает до самого нижнего предела ее использования. Нет, бывают пробои, и все о них знают, это когда из пылающего дома отец выносит детей, когда мать одной рукой отбрасывает многотонную бетонную плиту, или когда человек спасаясь перепрыгивает высоченный забор, до верха которого в нормальных условиях даже дотянуться не может, таких примеров сотни, тысячи, но это именно пробои, один случай на миллиард, а то и больше, случаи, когда разумный подключается к энергии мироздания, точнее, к той самой пресловутой энергетической паутине мироздания, напрямую подключается и использует ее, часто и сам сгорая при или после этого.

Ладно, все это, конечно, довольно интересно и познавательно, но не так уж и важно. Важно то, что я узнал, что именно за модификации были проведены с моим телом. Каналы! Каналы управления той самой паутиной, а это, практически, неисчерпаемый источник энергии! Правда, я так и не понял некоторых нюансов. Если верить доставшимся мне знаниям, то в каждой вселенной, в каждой реальности эта самая энергетическая паутина мироздания отличается где больше, где меньше, вот и возникает вопрос, а когда я вернусь во вселенную Содружества, что произойдет с этими самыми каналами и с моими способностями вообще?

Додумать и до конца разобраться с свалившимся на меня счастьем я не успел, на сцене нарисовалось еще одно действующее лицо. И к моему облегчению, это была не Матриарх, и уж тем более не их дружная компания. Инга! Наглая, самоуверенная, считающая, что ей все, априори, должны. Жаль, что я слишком поздно узнал ее сущность. Интересно, куда девалась ее скромность и застенчивость и когда именно, и почему я этого не заметил, не обратил внимания, когда она успела подмять под себя и Талию, и Тиану, как это произошло? Откуда в этой миниатюрной девушке столько властности, ведь и я тоже попал под ее влияние, сейчас-то я это понимаю, а вот тогда я этого не замечал. Хм, тогда, прошло-то всего пару недель, а как все изменилось, насколько все преобразилось, сейчас я уже совсем не тот доверчивый мальчик и на мальвинистые глазки не поведусь. А ведь, судя по поведению Талии и Тианы они что-то чувствуют, недаром же тихонько сидят в сторонке, а вот эта девица меня удивила, ни капли сомнения в своем праве повелевать, ни капли неуверенности в своих силах, одна сплошная наглость.

— Макс, какого демона ты тут рассиживаешься?! На телефон не отвечаешь, двери запер! А ну, быстро домой! — Я аж оторопел от такой предъявы. Ага, я-то растерялся, а вот мое подсознание сработало на все пять. Серебристый туман начал сгущаться вокруг Инги, прошло всего-то пару секунд, как вокруг нее полыхнуло белое пламя, полностью отрезав девушку от окружающего пространства. Она что-то там еще пыталась говорить, потом, судя по мимике, перешла на крик, попыталась сделать шаг вперед, но уперлась в какую-то невидимую преграду, вот только для всех это выглядело несколько комично, кое-где в зале даже раздались смешки. Представьте себе, стоит посреди ресторана миниатюрная девушка и, сверкая огромными глазищами, зачем-то разевает рот словно рыба, выброшенная на лед, при этом еще и зачем-то размахивает кулачками. Пара минут и я уже в норме, а внутри меня поднимается какая-то алая волна, окрашивая окружающее пространство в багровые тона. В голове мелькнула мысль, глефа раахун — изначальная ярость. Что за глефа, почему именно изначальная ярость и что это значит, что за раахун, я не знаю, но именно такая мысль пришла мне в голову. Понятно, что это информация из программы-базы, вот только, что с ней делать, хрен ее знает!

— Пошла прочь! — слышу я свой собственный голос и взмах рукой, который буквально выносит Ингу из ресторана, по пути собрав пару столиков и вышибая двери. И полная, абсолютная тишина в зале. По-моему, большая часть посетителей даже забыла как дышать. Ясно, что я опять сотворил что-то не то, но переигрывать уже поздно.

Озадаченный, расстроенный, немного смущённый, я покидаю ресторан. Инги уже нигде не видно, а в спину мне несутся восторженные перешёптывания: — Полный спектр! Универсал! Конец парню, дель Соло такого отношения не потерпят. Это точно, здесь ни Совет, ни дель Гардо вместе с дель Россо ему уже не помогут… Дикарь! А правду говорят, что он с Южного материка, последний Патриарх?

Глава 19

Ну, просто нет слов, а те, что вертятся на языке, в приличном обществе, или в присутствии детей и женщин, произносить как-то не принято. Как же порой изменчива бывает жизнь, какие непредсказуемые коленца выкидывает нам судьба… А все почему? Да потому, что очень часто мы забываем, что мир совсем даже не вертится вокруг нас, что мы далеко не пуп земли и не центр вселенной, вот мироздание и макает нас для профилактики в наше же гуано в тщетной надежде, что отмывшись и очистившись, мы все же возьмемся за ум и станем вести себя в соответствии с нашим предназначением. Так ведь нет же, едва вылезя из одной ямы, мы тут же норовим сверзиться в другую, да еще и желательно поглубже и еще более вонючую!

Вот и со мной произошла та же самая история. Полгода назад я был всем довольный, окруженный вниманием красивых женщин, богатый, и вообще во всех отношениях замечательный студент Академии. Пять месяцев назад я был растерянный, но окрыленный открывшимися передо мной перспективами, начинающий оператор каналов управления энергетической паутиной мироздания. Четыре месяца назад я уже был страшный и ужасный разумный, перед которым склонялись Матриархи Великих Домов, а Совет Домов не рисковал даже косо посмотреть в мою сторону. Правда, тут возникает вполне закономерное сомнение, что это был не совсем я, ну да бог с ним, было же. Три месяца назад я уже был жалким, раздавленным морально и физически, полутрупом, ожесточенно борющимся даже не жизнь, а за малюсенький шанс на существование где-то на задворках своего собственного разума. А теперь вот словно червяк, извиваясь и обдирая в кровь руки, обламывая ногти, ползу между нагромождения циклопических, насквозь промороженных, бетонных блоков, рискуя в любой момент оказаться раздавленным или насаженным на стальную арматуру, словно какое-то насекомое в коллекции энтомолога-любителя.

Что, заинтриговал? Есть маленько, да? Хорошо, не стану томить и расскажу, что со мной творилось все эти месяцы. Кратенько так, как говорится, в общих чертах и не особо вдаваясь в подробности.

Про почти счастливый и относительно спокойный период моего пребывания в Академии я уже мельком упоминал, поэтому и не стану на нем задерживаться. Перейду сразу к следующему этапу, начавшемуся сразу, едва-едва я оклемался от неизвестной болезни.

Если бы именно тот месяц, когда я ходил словно сомнамбула, да еще и сошедшая с ума, потому как мог внезапно замереть на месте и простоять так пару часов, или вдруг, ни с того ни с чего, разразиться гомерическим хохотом, или вдруг впасть в глубочайшую депрессию и пребывать в ней целый день, а то и два. В общем, вел я себя почти целый месяц очень даже не адекватно. Результатом чего стало то, что даже те, совсем немногочисленные, знакомые, которые у меня на тот момент были, старались как можно реже со мной встречаться, а на все мои телодвижения, направленные на попытки общения, очень быстро пресекались ссылками на несуществующие важные дела, необходимость заниматься или назначенную встречу. Да мало ли причин найдет человек, чтобы избежать общения с малоприятным или неинтересным ему человеком. Эх, да знали бы все эти дамочки и редкие парни, почему я хожу сам не свой! Да они бы за мной сами толпами ходили и в рот заглядывали, ловя каждое мое слово и воспринимая его как божественное откровение, ну или, на самый крайний случай, как истину в последней инстанции. А дело все в том, что весь этот срок, внешне ведя себя словно умалишенный, я учился, постигал, так сказать, мудрость давно минувших веков. Постепенно информация, содержащаяся в программе-базе и с помощью нейросети загруженная прямо в мой мозг, минуя ту самую нейросеть, начала мной усваиваться. Мое сознание трудилось как негр на плантациях, переваривая, усваивая и раскладывая по полочкам поистине божественное знание. К сожалению, в этом процессе участвовало не только сознание, но еще и его, так сказать, теневая сторона, подсознание. Говорят, что подсознание, это все то, что не поддается контролю со стороны сознательного разума, что это некие процессы, протекающие без прямого отображения их в сознании, и помимо прямого сознательного управления, определенные конструкты, модели, которые помогают описывать реальность … Не знаю, я хоть и изучил и усвоил несколько баз по психологии, но это были базы расы, сильно отличной от людей и ни о чём подобном там не было ни слова. По мне, так подсознание, это что-то вроде долговременной памяти, передающейся на генном уровне, некое хранилище полезных в определенные моменты алгоритмов поведения, способностей и возможностей, умение использовать которое нами уже давным-давно, нет, не забыто, а утеряно, а может быть его никогда и не было и предназначено это хранилище не для нас, а для тех существ, в которых рано или поздно переродится человечество.

Эта программа-база не только загружала мне в мозг информацию, но еще и исподволь как-то влияла на мое подсознание, подменяя в нем многие понятия, меняя алгоритмы поведения, изменяя саму мою суть. Процесс этот начался практически одновременно с прекращением загрузки программы-базы, но проходил он так незаметно, так ювелирно, что я не замечал этого до самого последнего мгновения. В первую очередь пострадала моя этическая составляющая, совсем чуть-чуть сместились некоторые акценты, повысилась, нет, не самооценка, а… даже и не знаю как сказать, может быть что-то усредненное между самолюбием, самолюбованием и самовлюбленностью. Я стал более нетерпим к чужому мнению, начал в штыки воспринимать любую, даже самую конструктивную, критику, я забыл такое слово как просьба, зато на недосягаемую высоту вознеслось мое желание. В общем, я изменился, и изменился очень сильно. Добавьте сюда почти неограниченные возможности, которые могли бы соперничать только с моими же желаниями, и вы поймете, в какого морального урода я почти превратился, и не просто в морального урода, а в самого настоящего монстра в человеческом обличии. Это был уже третий этап моей жизни. Этап всевластия и вседозволенности. Если честно, то почему-то именно этот период своей жизни я помню очень смутно, как будто смотрел на все происходящее со стороны, да еще и через грязное, давным-давно не мытое, стекло. Так, только некоторые моменты, скорее всего те, которые вызвали у меня наибольшее отторжение, максимальный эмоциональный взрыв. Поэтому рассказать все в подробностях я не могу.

К счастью, мне показалось мало того, что я уже начал отдавать приказы даже Совету Домов, который, благодаря мне, сменился больше чем на половину. Правда произошло это после того, как на меня устроили пару десятков покушений, три из которых с применением тяжелого вооружения, а уж сколько наемников, выпускников боевого факультета Академии, раньше времени погибло, я и сказать не могу. Ведь я не смог остановиться, уничтожив нападавших, я еще и мстить принялся, причем так, что четверть города оказалась в развалинах, а по его улицам потекли ручьи крови. Земная мудрость, что рыба гниет с головы, подсказала мне вариант решения, который меня полностью устроил. Матриархи, вот корень всех моих неприятностей, а значит их нужно уничтожить! Надо ли говорить, что своих Матриархов клановцы защищали не щадя ни меня, ни себя, ни материальных, так сказать, ценностей. Короче, помните земной анекдот, или не анекдот, о человеке с пулеметом, оказавшемся на острове, населенном дикарями? Вот и я оказался на месте такого человека. К тому моменту, я так понимаю, я уже окончательно поехал головой, вот и вспомнил о предложении ИскИна Академии об установлении ментальной связи. Вот только вспомнил я об этом не с целью получения какой-либо информации, а только с целью получения еще большей власти. Нейросеть справилась с задачей установления ментального канала связи на все пять с плюсом, да и ИскИн откликнулся практически мгновенно, заскучал, видать, бедолага за тысячи-то лет в полном одиночестве.

Сначала все было, как и должно было быть, краткое приветствие, отчет о доступном и исправном оборудовании, жалобы на очень продолжительный период без техобслуживания, на недостаток запасных частей и всевозможных ресурсов в целом. Но… но мне это было не интересно, главное, что мне в руки попал еще один инструмент для упрочения и увеличения моей собственной власти. Вот я и попробовал развернуться по полной. Если честно, то будь я в своем уме, и задумай все то же самое, то, я уверен, добился бы своего на все сто процентов. К счастью, произошло это всего чуть больше трех месяцев назад, к тому моменту перестройка моего подсознания уже почти полностью была завершена, само сознание, не имея связи с подсознанием, начало отходить на второй план, а ему на смену уже зародилось что-то новое, мерзкое и злобное. Нет, это не была какая-то чужая, внедренная в мой разум, личность, это не был какой-нибудь ментальный паразит, это был я, моя, так сказать, вторая, темная сущность, то самое, что любой нормальный человек старательно давит в себе всю свою жизнь. Тут же это вылезло наружу и принялось старательно давить то, что и делает нас людьми.

В общем, слушать ИскИна я не стал и не захотел, мне было плевать на его установки, запреты, инструкции и прочие ограничения. Я хотел, чтобы он выполнял мои приказы и больше ничего, его проблемы, это его проблемы, а мои хотелки, это смысл его существования. Вот так вот и никак иначе. Ну а какие у меня могли быть в таком состоянии желания? Правильно, наказать того, прибить этого, поставить на место вот этих, а еще вон тех. Почему мне для этого нужен был ИскИн и его возможности, почему я не делал этого сам? Ну так я стал другим, а не полным идиотом, чтобы в открытую противопоставить себя миллионам разумных, большая часть которых, в той или иной степени, является псионами. Поэтому и придумал свой план, согласно которому ИскИн должен был устроить самый настоящий геноцид, безжалостно уничтожая всех, кто хоть маленько противопоставлял себя мне. Расчищая мне таким образом путь на самую вершину власти. По моему плану, это сейчас я понимаю, что глупому и примитивному, через несколько месяцев такого вот истребления те же самые Матриархи должны были сами приползти ко мне на коленях с мольбами защитить их, спасти их Дома от полного истребления неизвестными силами.

Вот только я забыл поинтересоваться мнением на этот счет у местных, которые довольно быстро разобрались, какое счастье им досталось в моем лице. Правда, надо отдать им должное, точнее не им, а Матриарху Дома дель Соло, которая быстро и с документами в руках разъяснила всем остальным, что мое столь неприятное для всех преображение, это результат той самой моей болезни, а заодно и предложила, опять же опираясь на какие-то древние записи, вариант ее лечения, кардинальный вариант, предусматривающий только одно лекарство, полное мое уничтожение. Собравшийся в полной тайне Совет принял это ее предложение единогласно и тем самым… спас меня, мое сознание и мой разум.

На тот момент я занимал усадьбы одной из уничтоженных мною Матриархов какого-то мелкого Дома, расположенную километрах в десяти о города на берегу живописнейшего озера, раскинувшегося на самой границе между лесом и степью. Вот к этой усадьбе одной темной ночкой и подтянулись отряды почти всех Домов и Семей. Почти четыре тысячи сильнейших псионов нанесли один-единственный слаженный удар. Этот удар моментально испарил озеро, а в радиусе десятка километров бушующие стихии выжгли все живое, заодно оставив на месте занимаемой мной усадьбы небольшое лавовое озеро. Посчитав свою задачу выполненной, да и не было у напавших на меня возможности проверить результат своего удара, оставив только несколько постов, отряды Домов разошлись. Только одного не учли нападавшие, что меня в момент удара не окажется в здании, что я буду в это время в пяти километрах от него. Пусть и не полностью, но моя защита, точнее совместное действие личного силового щита, изделия высокотехнологичной расы, и защитного поля, основанного на пси-энергии и моей способности управления каналами энергетической паутины Мироздания, неплохо справилась с последствиями пси-удара. По крайней мере, я остался жив, пусть и в виде полуобугленной тушки с лопнувшими от огромной температуры глазами и жалкими огрызками вместо рук и ног. Само-собой, что сознание я потерял, и слава богу, не произойди этого, то я со стопроцентной вероятностью просто сошел бы с ума от боли.

Поэтому, я уже не видел, как спустя всего несколько десятков секунд прямо над моей тушкой материализовался странный дисковидный летательный аппарат пару метров диаметром. Не видел я и не почувствовал, как какая-то сила подхватила мое обугленное тельце, заключила его в какую-то серебристую сферу и закрепила ее на странном аппарате. Не видел я и того, как этот аппарат, мгновенно набрав огромную скорость и вновь став невидимым, скрылся в направлении города, достигнув которого, неизвестный в этом мире летающий медицинский дрон экстренной помощи скрылся в неожиданно образовавшемся проходя одного из многочисленных холмов, расположенных между самим городом и комплексом зданий Академии. И уж точно я не видел, как тысячи микроскопических дроидов облепили мое тело и внутренние органы, заменяя и подменяя их, не видел я и не знал, что ИскИн Медицинского Исследовательского Центра еще той, Сицилийской, Академии, эвакуированный в новый мир, расконсервировал экспериментальные штаммы бионанитов, которые буквально на клеточном уровне начали мое восстановление и изменение и переконфигурацию моей нейросети, зачастую заменяя в ней целые куски, при этом безжалостно уничтожая, на первый, да и на второй, взгляд вполне себе работоспособные и целые. Не видел, не знал, не ощущал и даже не предполагал, потому что в это самое время я боролся за свое существование, за свое я.

Сильнейший болевой шок и последовавший за этим мощнейший выброс адреналина, вкупе с хлынувшим в организм потоком всевозможных препаратов, почти мгновенно синтезированных нейросетью и ее медицинским модулем, прокатились по моему измочаленному организму. И если особого эффекта для физического тела это не возымело, то вот на мозг, а самое главное, на мое сознание, этот самый эффект был куда более внушительным. Застилающая сознание пелена истончилась, а местами и вообще зазияла дырами. Вот в одну из таких дыр и устремилось мое сознание, ужасаясь тому, что со мной в последнее время происходило и к чему это привело. Именно в момент этого самого покушения боевых отрядов псионов и началась моя битва за самого себя. И скорее всего я бы ее проиграл, причем с треском, если бы мне не помогли. Помог мне ИскИн Медицинского Центра, который не зная, что со мной происходит, принял абсолютно верное решение, полностью отключив большую часть моего мозга. Тем самым он, сам того не зная, дал мне дополнительные силы для разгорающегося противостояния, не заставляя отвлекаться на болевые ощущения и не тратя силы на самостоятельное восстановление тела. Вроде бы это совсем немного, но именно этот совсем незначительный шанс я и использовал в полной мере. Сорок два дня, сорок два дня ИскИн и его помощники бились за мою жизнь, а я сражался за само свое существование, за себя, как за разумного, чтобы не стать куклой, в которую я уже почти превратился, какой-то непонятной программы. И мы победили! ИскИн победил в битве с критическими повреждениями моего тела, а я победил в битве за право своего существования, за свой разум и свое сознание. Не спрашивайте меня как, не спрашивайте меня почему! Я не смогу ответить на эти вопросы. Потому что и сам не знаю. Все эти дни слились для меня в одно мгновение, но в то же время и растянулись на века. Иногда, когда я пытаюсь вспомнить и понять те ощущения и чувства, что я испытывал в то время, у меня возникает стойкое убеждение, что за те дни я прожил целую жизнь, а то и не одну. Ведь как можно изменить свое собственное подсознание? Ответ очевиден, только вдалбливанием в него, буквально выжиганием в нем новых императивов, по сути, мне пришлось формировать свое подсознание заново, перебирая и отсортировывая каждую его, даже самую незначительную, часть, подкрепляя каждое изменение своим собственным опытом. Я не скажу, стал ли я таким как был или нет, скорее всего, все же нет. Сильно ли я изменился? Тоже не знаю, потому как не могу сказать каким же именно я был до всего этого происшествия. Стал ли я хуже или лучше? Да хрен его знает, не знаю! Я знаю только одно… я остался, или стал, самим-собой. Все, что я посчитал лишним, наносным, привнесенным, я безжалостно вырвал и уничтожил. Так что… поживем — увидим, к чему все это приведет. По крайней мере ни малейшего следа от программы-базы в моем сознании, да и в подсознании, не осталось… я очень хочу на это надеяться.

Вместе с программой-базой я убрал и очень многое полезное. Ушло куда-то в неведомую даль и мое умение управлять каналами энергетической паутины Мироздания. Нет, знания, пусть и обрывочные, сохранились, а вот возможности и способности оказались безвозвратно заблокированы, пропало это ощущение всемогущества и божественной силы. Ну и ладно, жил же я раньше без этого, живут без этого сотни миллиардов, а то и триллионы, других разумных, значит и мне это все без надобности. Хотя, конечно, жаль, кое-что из недавних моих способностей мне очень нравилось. Зато некий толчок к развитию получили те мои способности, что были у меня, ну, или у Кшала, ранее. Так, например, я стал более отчетливо чувствовать эмоции других разумных. Лучше и дальше. Стал видеть, а скорее ощущать, токи жизненной энергии в живых телах. И не только видеть или ощущать, но еще и немного управлять ими, заставляя своей силой воли менять направление токов, убыстрять или замедлять, а при необходимости и соединять каналы, по которым бежит эта энергия, и принадлежащие разным живым в одну замкнутую систему, словно соединяя донора с реципиентом.

Я считаю, что с моментом моего пробуждения закончился очередной этап моей жизни в новом мире, а следующие два месяца были ничем иным, как подготовкой к последнему и, надеюсь, завершающему этапу моей жизни в этом мире. Хотя, признаюсь честно, шансы на это очень малы, и если мои опасения оправдаются, то самым лучшим вариантом для меня будет и на самом деле оказаться раздавленным сместившимся многотонным блоком или быть нанизанным на стальную арматуру. Потому как спокойной жизни здесь мне уже никогда не будет, слишком уж сильно я наследил и слишком много могущественных врагов заимел, и никакие мои оправдания особой роли уже не сыграют, скорее даже наоборот, только подтолкнут всех желающих к быстрейшему решению вопроса под названием Макс Арн. Ладно, обещал же все рассказать по порядку, так что, не стану перепрыгивать.

В принципе, я очень неплохо знаком с медкапсулой и реаниматором, что производства Содружества, что с образцами, намного превосходящими их по функционалу и эффективности. С последними даже больше, причем не только теоретически, но и практически, и с точки зрения уверенного пользователя и ремонтника, да, пожалуй, и разработчика тоже. Поэтому, как только я очнулся и смог хоть маленько сориентироваться, то сразу понял, что ни о какой медкапсуле тут и речи идти не может. Первое впечатление было… меня съели. Ну а как еще я должен был отнестись к тому, что очнулся в каком-то тесном мешке, явственно пульсирующем и выстреливающем под большим давлением в мою сторону какую-то жидкость, и при всем при этом полная, абсолютная темнота, и ощущение, что я как бы завис в каком-то киселе или желе? Единственное, что меня хоть немного успокаивало, так это твердое знание, что на планете нет и никогда не было животных, способных проглотить человека. Да тут вообще нет крупных животных, тем более хищных, а значит это нечто другое, доселе мне не знакомое.

Не прошло и пары минут, словно в подтверждение моих выводов вокруг меня что-то забурлило, заклокотало, а и без того тесный мешок вдруг сжался и что-то начало меня из него выдавливать. Я бы, наверное, рассмеялся, когда представил подобно чему меня выдавливает, если бы не было так страшно, добавьте к этому полную дезориентацию, когда не понятно где низ, где верх, и вы поймете мое состояние. Постепенно пульсация мешка все убыстрялась, а сам процесс выдавливания становился все более продолжительным, пока в конце концов этот процесс не завершился. Словно пробка из бутылки шампанского, я вылетел на воздух, легкие обожгло, а в мое тело вонзились сотни иголок. По крайней мере именно такие ощущения я словил. Еще минут десять я пролежал на гладкой и чуть теплой поверхности, пока не смог пошевелиться. Кое-как проморгавшись, я наконец-то смог осмотреться.

Блин! Дежавю какое-то! В первые минуты мне очень сильно казалось, что все, что произошло со мной с того момента, как я шагнул в портал на станции, мне просто приснилось. Абсолютно идентичная станции планировка, куча знакомого оборудования, абсолютно стандартная мебель, отделка помещений, и еще целая уйма до боли знакомых нюансов. Единственное, что выбивалось из привычного и давно знакомого, это тот самый мешок, кажущийся живым, из которого я выпал. Чуть помедлив, я наконец-то решился.

— ИскИн, доклад о состоянии… э-э-э… объекта.

— Предъявите подтверждение права доступа. — Почти не задумываясь, я скинул по ментальному каналу связи все те пароли и коды, которыми напичкал меня ИскИн станции. Пару секунд стояла оглушающая тишина, а потом последовал ответ.

— Общий допуск ВКС подтвержден. Категория В3. Уровень принятия решений — С1. Внутренние допуски: командный — В4, исследовательский — В3, инженерный — А5, технический — А1, допуск Службы Безопасности — В7, особый допуск Службы Исследований и Научного Отдела — В1. Специальный допуск командного состава… не подтвержден, ограничения действий и распоряжений согласно протокола 13-76В. Добро пожаловать в Академию, специалист Макс Арн. Приготовьтесь к принятию доклада о общем состоянии объекта «Фотон-3».

— Готов, — я опустился на стоявший неподалеку стул.

На несколько секунд я отключился, на столько объемным и подробным был доклад ИскИна, мозг вместе с нейросетью просто не успевали обрабатывать такой поток информации, да еще и идущий не по стандартным каналам, а по ментальному. Потом я еще минут двадцать просто тупо сидел и пялился в никуда, осмысливая сообщение ИскИна. Тут было все, и состояние оборудования, и расположение всех помещений объекта, а так же их техническое состояние, полный, с пояснениями, список хранящихся на складах материалов, ресурсов, оборудования, продукции технологических производств и короткий список спецпродукции на закрытом складе СБ, результаты работы СИНО, и еще очень и очень много самой разнообразной информации, как нужной, ценной, так и совершенно бесполезной, вроде количества дроидов-уборщиков, их состояния, ремонтопригодности и наличия ЗИПа к ним. Многое я не понял, от еще большего просто отмахнулся. Главное, что я уяснил для себя, что на складе СИНО есть, и в необходимом мне количестве, кристаллы ядра ИскИна. Правда, последняя инвентаризация на этих складах проводилась последний раз еще даже до времен царя Гороха, а если серьезно, то примерно через пару веков после переселения на эту планету Академии. Но, как известно, надежда умирает последней. Вот только добраться до этих складов будет чрезвычайно проблематично, потому как большая часть объекта оказалась изолирована, а на переданной мне схеме выделена красным, как находящаяся то ли в аварийном состоянии, то ли к ней нет доступа, а это значит, что эта часть объекта лишена энергии, связи и всего остального. По большому счету, в ведении ИскИна оказалась только медсекции, с чем мне несказанно повезло, небольшая часть жилых помещений, приготовленных для студентов Академии, складские и хозяйственные помещения общего назначения, несколько производственных комплексов, подготовленных для тех же студентов, и энергетическая установка. Именно установка, а не реакторы, черпающая энергию из самого ядра планеты. И на этом, как ни прискорбно, все.

А теперь самое интересное. Если верить переданной мне схеме помещений объекта, то занимает он очень немаленькую площадь, как бы даже не больше всего расположенного на поверхности города. Да-да, Академия, а точнее, объект «Фотон-3», расположился аккурат под городом, хотя правильнее будет сказать, что это город раскинулся над объектом. Более того, некоторые постройки как раз и являлись частью объекта, правда таких всего-ничего, здание Музея и Совета Домов, еще с десяток построек города, в основном штаб-квартиры сильнейших Домов, расположились на старых фундаментах. Так и это еще не все, почти девяносто процентов объекта оказались подземными, почти полсотни подземных этажей, заключенных в нечто вроде огромной сферы диаметром в полтора километра. А соединялось все это с надземной частью пятью лифтовыми шахтами, ну, это я их так обозвал, и одним транспортным туннелем, построенным в виде серпантина. На схеме объекта именно эта сфера и была окрашена в красный цвет, ну и, само-собой, нужные мне кристаллы ИскИнов находятся именно там, на глубине в… полтора километра. А то, что оказалось на поверхности… это так, подсобные помещения и не более того, ну, еще, может быть, то, что никак нельзя было спрятать под землю, портал, например. Даже я сейчас нахожусь достаточно глубоко под поверхностью планеты на отметке минус семьсот сорок метров. А теперь вопрос… на хрена и кому потребовалось закапывать Академию на такую глубину, где даже орбитальные бомбардировки практически нестрашны? Плюс к этому довольно странное для пусть и очень-очень элитного учебного заведения, пусть даже и имеющего самое прямое и непосредственное отношение к спецслужбам и Вооруженным Силам, обозначение, больше смахивающее на какое-то кодовое обозначение. Да и ИскИн на Станции ничего и никогда не говорил ни о каком «Фотоне-3», наоборот, он не единожды упоминал, что Академия эвакуировалась в огромной спешке на практически дикую и неисследованную планету. Честно скажу, по мне так все это жу-жу совсем неспроста. К счастью, у меня теперь есть неисчерпаемый, ну, в рамках имеющихся у меня допусков, источник информации. Но это чуть позже, сейчас же главное понять, как мне добраться до склада СИНО, выполнить, в конце концов, порученное мне дело и убраться с этой чертовой планеты куда подальше.

Облом! Облом! И еще раз облом! Облом по всем фронтам и направлениям! Месяц! Месяц я ходил вокруг и около транспортного туннеля, ведущего к собственно объекту «Фотон-3». Пару раз сунулся к лифтовым шахтам, но там даже дроиды-разведчики, едва пересекали какую-то невидимую черту, превращались в кусочек металлопластика. А ведь у них защита и маскировка будь здоров! В свое время, на станции, когда я готовился к этому походу, ИскИн меня с абсолютной уверенностью заверял, что нет в Галактике технологий, способных обнаружить и уничтожить этих малюток. Задержать, даже остановить, можно, а вот обнаружить… А тут, всего около шестисот метров вниз, и сначала полностью пропадает связь, а потом какая-то блеклая вспышка и дальше дроид уже летит в виде какого-то мусора. Да и ИскИн Академии категорически не рекомендует использовать для моей задачи лифтовые шахты, а вот на все мои вопросы «как и почему» ответ один — недостаточно допуска. Вот и пришлось мне сосредоточиться на пешем маршруте, длинном и не менее опасном, чем короткий. Но, по крайней мере, дроиды его проходят почти весь. Проблемы со связью есть, но не совсем критичные. Проблема в другом, там, где пролезет дроид, тем более такой малыш, я уж точно не пройду. Вот и гоняю уже целый месяц дроидов среди обвалившихся проходов, проездов и переходов, пытаясь проложить себе маршрут, заодно и составляю карту подземных коммуникаций, а в перерывах… веду задушевные беседы с местным ИскИном. Тема бесед? Да очень уж странные и необычные повреждения у транспортного проезда, такое впечатление, что когда-то, очень давно, здесь бушевала самая настоящая война. А ИскИн молчит, гад такой, и не колется, ссылается на отсутствие точных данных, так как, дескать, связь с основными объектами прервалась практически мгновенно, многочисленные сотрудники и привлеченные специалисты из числа сотрудников Академии, студентов старших курсов и другие на связь не выходили, а целей и задач, для выполнения которых и был в свое время создан объект «Фотон-3», он не знает. Правда, после долгих препирательств, он все же кое-чем со мной поделился, точнее, кое-какой информацией. Оказывается, все это время ИскИн очень внимательно наблюдал за всеми лифтовыми шахтами и за транспортным коридором. Так вот, за все эти тысячелетия он зафиксировал более ста семидесяти тысяч попыток пересечения контролируемой им территории. Незначительная часть этих попыток, что-то всего около двух тысяч, были агрессивными с применением неизвестного оружия, а остальные, у меня сложилось такое мнение, были спонтанными, или, точнее, случайными. Но, как это не странно, именно последние и были наиболее… масштабные, что ли. К сожалению, оптических датчиков на этой территории нет, поэтому определить с приемлемой точностью кто пытался преодолеть своеобразную зону отчуждения, какими силами и как, сейчас невозможно. На подконтрольной ИскИну территории остались только датчики движения да несколько десятков экспериментальных, предназначенных для контроля состояния окружающей среды и проявлений пси-активности. Именно последние и дали львиную долю информации и поводов для размышлений. И еще один нюанс, за все эти годы и тысячелетия ИскИн так и не смог установить какую-то систему во всех этих попытках вторжения. Бывали годы, когда попытки преодолеть системы защиты транспортного туннеля следовали буквально одна за одной с интервалом в пару-тройку недель, а бывало, что целые десятилетия его никто не тревожил. А сейчас, по оценкам ИскИна, вполне себе такой стандартный год, месяца три назад случилась попытка прорыва, и исходя из кривенькой статистики в ближайшее время, в течении месяца-двух, можно ожидать еще одной попытки.

Не знаю кто-как, а я считаю, что даже к самому простому и легкому делу невозможно подготовиться на все сто процентов. Можно быть не готовым совершенно или относительно готовым, а если очень постараться, то почти готовым, и не больше, предусмотреть всего никак невозможно. Вот исходя из этого принципа я и решил, что хватит прохлаждаться, можно просидеть под опекой ИскИна и месяц, и два, и двадцать два, вот только это ничего не изменит и идти мне всё равно придется. Так чего тянуть? Тем более что еще ИскИн на станции именно к чему-то подобному меня и готовил. Попытка раскулачить ИскИн Академии ни к чему не привела, у него на все вопросы и запросы один-единственный ответ — недостаточен уровень допуска. Ага, как пытаться нагрузить меня ремонтом и обслуживанием имеющегося в его распоряжении оборудования, так я чуть ли не обязан, а как поделиться нужной информацией, или необходимым уже мне оборудованием, так чуть ли лесом не посылает. Нет, я, конечно, понимаю, что он меня, по большому счету, спас, вернул, так сказать, с того света, ну так спасибо ему за это, тем более что он отжал у меня почти десяток дроидов-разведчиков и гоняет их теперь куда попало. В общем, я считаю, что с ним я расплатился по полной, тем более что оказался в этом мире я совсем даже и не по собственной воле, а по просьбе и благодаря его коллеги. Ладно, жизнь она, конечно, подороже будет, чем десяток дроидов, но и задерживаться мне тут тоже не следует, к людям хочу, в Содружество.

В общем, одним прекрасным утром я собрал свои немногочисленные манатки, проверил уровень заряда в своих девайсах, коих оказалось не так уж и много, и уверенной походкой направился к воротам, перегораживающим транспортный тоннель. Правда с каждым шагом моя уверенность куда-то начала испаряться и к воротам я подошел уже сильно раскаивающимся в своем желании прекратить всю эту тягомотину как можно скорее, а на душе… будто кошки скребут и, вообще, предчувствия какие-то совсем не хорошие.

Первые пару километров пологого спиралевидного спуска я прошел с полным комфортом, тусклые светильники, раскиданные по стенам и высокому потолку, давали достаточно света, а стайка дроидов, летящая впереди меня на пару сотен метров, давала какую-никакую уверенность в безопасности маршрута. Жаль, что эта лепота продлилась столь недолго, хотя я же об этом прекрасно знал. И вообще, странный какой-то этот тоннель, мало того, что диаметр витков довольно мал, чуть больше ста метров, так еще и сами витки идут под очень незначительным углом, зато соединяются крутыми переходами где-то под шестьдесят градусов, и каждый такой переход начинается и заканчивается отсечными воротами, скорее даже шлюзами. Вот и получается чуть больше трехсот метров идти удобно, а потом две сотни метров только и думаешь, как бы не громыхнуться, потом опять триста метров по кругу и опять спуск. Всего таких спусков пятнадцать и пологих участков считай столько же, в сумме получается почти восемь километров и три десятка отсечных ворот. Мои дроиды добирались только до двадцать третьих, дальше связь становится совсем уж хреновой и управлять ими практически невозможно. В общем, четыре витка этого серпантина я преодолел минут за сорок и первый раз остановился на короткий отдых, потому как дальше уже начинается мешанина из бетонных блоков, арматуры, толстых металлических плит и еще черт знает чего.

Следующие четыре с половиной километра после непродолжительного отдыха и моральной накачки я преодолевал почти пять часов и все это время с содроганием думал, как буду проходить оставшиеся полтора-два километра. Перекрученные металлоконструкции, вздыбленные металлические плиты пола, многотонные бетонные блоки, раскиданные словно кирпичи, а местами раздавленные, превращенные в пыль, следы воздействия огромных температур, полуметровой толщины отсечные ворота, скомканные словно промокашка, и все это на относительно проходимом участке… А что же меня может ждать там, куда даже дроиды не смогли пробраться?! В принципе, ответ на этот, а также на множество других вопросов, я получу довольно быстро. Мне надо сделать всего один единственный шаг, перешагнуть невидимую черту, обозначенную искореженными створками двадцать третьих отсечных ворот…

Глава 20

— Твою мать! — трясущимися руками я смахнул пот со лба. — Что за парк ужасов-то?!

Шестой час я изображаю из себя какую-то змею, с огромным трудом протискиваясь сквозь нагромождение бетонных блоков, рискуя любым неловким движением сдвинуть с места застывшие в ненадежном равновесии каменные глыбы с торчащими вовсе стороны кусками арматуры. Если честно, то я бы так не переживал, если бы последние полтора километра ограничились только этими следами техногенной катастрофы, если бы не попадающиеся мне периодически странные изваяния. Будь я каким-нибудь искусствоведом, то, наверное, уже устал бы восхищаться мастерством и реалистичностью, с которыми неведомый скульптор умудрился передать агрессивность и злобу каких-то фантастических животных. Чего только стоит последняя моя находка, огромный, размером с бегемота, необычный, судя по всему, жук, хотя больше всего он напоминает смесь жука-рогача и скорпиона, поставленного на шасси от краба. Антрацитово-черные пластины брони, взвившийся в преддверии атаки длинный гибкий хвост с поблескивающим синеватым цветом полуметровым жалом, двумя парами разведенных клешней, кажется готовых сомкнуться на мягком человеческом теле, и зазубренными жвалами, хищно блестящими в свете фонаря, а у его ног маленькое скрюченное девичье тело. Или предыдущая моя находка, стая каких-то животных, внешне напоминающая земных гиен, вот только размером они с хорошего такого бизона, а посреди этой стаи… замершего в странной стойке человека с парой длинных узких мечей. Абсолютно черное тело и белоснежные волосы, взметнувшиеся от резкого движения, а самое главное — глаза, глаза какого-то странного багрового оттенка. И таких вот композиций чем дальше я продвигаюсь, тем больше. Один раз даже попалась скульптурная группа из шести человек, даже на вид вызывающая жалость, израненные бойцы в каком-то подобии штурмовых скафандров, крепко сжимающие в руках неизвестное мне оружие, в глазах отчетливо читается какая-то обреченность и безысходность. В общем, тот еще музей мадам Тюссо в самом неприятном его воплощении. И что самое неприятное, у меня сложилось ощущение, что все эти статуи пристально за мной наблюдают. Да, я прекрасно знаю, что если у статуи расположить зрачок строго по центру, то именно такое ощущение у зрителя и будет, но все равно, это ощущение очень сильно действует на нервы, заставляя постоянно оглядываться и нервничать. И еще один нюанс заставляет меня нервничать, все композиции будто бы остановлены в самый последний момент, показывая всю безвыходность положения, в которое попали разумные. Странно это, не находите? Какой-то закрытый и обвешанный целой кучей допусков объект и огромное количество скульптур, не имеющих ни каким боком к нему отношения.

Если честно, то настраивался на более длительный переход и на отрезок в полтора километра отводил как минимум часов десять, а то и двенадцать. Но, видимо, что-то там на божественных весах сместилось в мою сторону, как-то так легли кости, или карты, но и эти шесть часов мне, конечно, не показались легкой прогулкой. Но как бы то ни было, когда я, наконец-то, выбрался из-под очередного завала, грязный, уставший, исцарапанный и в изорванном комбезе, я был по-настоящему счастлив. И даже последние на моем пути отсечные ворота, за которыми, собственно говоря, и скрывается объект «Фотон -3», сначала не произвели на меня никакого особого впечатления, разве что, где-то на заднем плане мелькнула мысль, странно, ворота абсолютно целые, как будто новенькие, да и форма довольно странная, с этаким закосом под старину в виде двустворчатой арки, отделанной под дерево, да не простое, а экзотическое. По крайней мере я о такой древесине и не слыхал, темно-коричневое, и это не результат воздействия времени, а именно его естественный цвет, с мелкими вкраплениями в виде четырехлучевых звездочек, буквально сияющих в свете фонаря всеми цветами радуги. То, что это не декоративное покрытие, а именно древесина, я разобрался уже позже, когда смог отдышаться, отдохнуть и более-менее прийти в себя. Это глаза можно обмануть, а вот руки, чувствующие каждое волоконце, ощущающие теплоту живого, да-да, именно живого дерева, обмануть проблематично. И еще одно, эта странная древесина с огромным трудом поддается моему десантному виброножу, мне пришлось затратить немало сил и времени, чтобы оставить на досках этих необычных ворот хотя бы неглубокую царапину. Правда, минут через тридцать, когда я опять обратил внимание на то место, над которым кряхтел минут десять, то никаких следов своего воздействия так и не обнаружил.

Скорее всего перед этими воротами мое путешествие бы и закончилось, потому как вскрыть их, наверное, можно только с помощью атомной бомбы… окажись они заперты. Но к моему изумлению, стоило мне только, просто ради того, чтобы убедиться в бесперспективности затраченного времени и сил, потянуть одну из створок на себя, как та легко подалась без малейшего сопротивления, скрипа или чего-то еще.

Серой мышкой я проскользнул в образовавшуюся щель и замер. Казалось бы, меня уже ничто не может здесь удивить, но… за полтора месяца, проведенных в «Академии», я практически наизусть заучил трехмерную схему объекта, иногда мне казалось, что я знаю каждый поворот, каждую кандейку, каждое жилое, складское или лабораторное помещение, а оказалось, что все это… не более чем фикция. А если даже и не фикция, то я буду вынужден признать, что древняя космическая цивилизация, покорившая межзвёздное пространство, достигнувшая невиданных высот в своем развитии, строит свои базы, тайные базы из… каменных блоков, пусть прекрасно обработанных, но все же. Все мои наработки, все планы, стоит это признать, можно смело спускать в унитаз. То, что открылось моим глазам, едва я перешагнул порог объекта, было… невообразимо. Сразу за воротами начиналась узкая каменная… ну, пусть будет дорога. Совсем недлинная, всего-то метров двадцать, вот только проходила она над пропастью, дна которой я не смог разглядеть, даже задействовав все возможности своей нейросети. Эта парящая над пропастью дорога упирается в какое-то невообразимое переплетения каменных стен. Первое, что мне пришло на ум, так это трехмерный лабиринт. Причем, вся эта конструкция непрерывно менялась, прямо на моих глазах появлялись и исчезали стены, появлялись какие-то пандусы, лестницы и еще черт знает что. Единственное, что во всем этом оставалось незыблемым, так это узкая каменная тропинка и зияющий вход в ее конце. Непроизвольно я попятился назад, но уткнулся спиной в холодный камень. Резко обернувшись, я не нашел ни ворот, ни их следов. Напрасно я пытался на ощупь найти выход, вполне резонно посчитав, что попал под какое-то воздействие, может быть даже внушение или гипноз. Ворот не было, я оказался заперт в каком-то каменном мешке на узкой каменной дорожке, которая, мне так кажется, стала еще уже, чем мне показалось сначала.

Скорее всего я бы запаниковал, да я уже и начал это делать, и итог был бы плачевным, лететь вниз далеко, а падать больно, если бы не раздавшийся вдруг в моей голове голос. Спокойный, негромкий, но какой-то торжественный, что ли. Вот только слова им произносимые были мне совершенно непонятны. Странный какой-то язык, шипяще-щелкающий. Ну да, язык абсолютно чужой, слова непонятны, а смысл и интонации очень даже ясные и понятные.

— Вставший на путь, пройди свою дорогу до конца. Разум — это тоже оружие и куда смертоноснее всего, что разумные смогли придумать. Не бойся, используй его, и ты добьешься исполнения своего самого сокровенного желания, поставленные тобой цели будут достигнуты и ты обретешь душевный покой. Но будь осторожен в своих желаниях и стремлениях, ибо настоящий покой приходит не один… — И как бы в подтверждение того, что деваться мне некуда, камень тропинки начал прямо у меня на глазах истаивать, превращаясь в пар, туман. Мне ничего не оставалось делать, как сделать шаг в направлении этого лабиринта, потом еще один и еще, а через несколько секунд я уже бежал сломя голову по быстро исчезающей дороге, держа направление на совсем непрезентабельный вход.

То, что я непозволительно долго мешкал в самом начале тропы, стало ясно метра за три до ее окончания. Камень дорожки буквально испарился у меня прямо под ногами. Я не знаю и не понимаю каким чудом в самый последний момент я успел оттолкнуться от растворяющегося камня, послав свое тело вперед. Пальцы словно клещи вцепились в самый край низкого каменного парапета, удержав мою тушку от падения в пропасть, небольшое усилие, и я уже стою на каменной плите перед входом в лабиринт, прикрытым каким-то серым туманом. С обреченностью висельника я оглядываюсь назад и понимаю, что обратной дороги нет, а значит вперед и только вперед.

Десяток секунд, что потребовался мне для преодоления туманной завесы, показался мне вечностью. Было ощущение, что меня разобрали на молекулы, а потом долго, с чувством, с толком, с расстановкой собирали обратно, вот только осталось такое чувство, что собрать-то собрали, но не совсем так как было, что-то во мне неуловимо изменилось, стало иным, вот только, что именно, я так и не понял, да, в принципе, и не стремился, тем более что у меня появились совершенно другие проблемы и заботы. Я, правда, сам еще не разобрался в чем именно они заключаются, но чуйка прямо вопит, что у меня очень большие неприятности.

Представьте себе, вы заходите в некое помещение, ожидаете увидеть все, что только может представить ваше воображение, пусть даже самое фантасмагорическое, а вместо этого оказываетесь… посреди каменистой пустыни, где нет ничего, даже того входа, через который вы сюда попали. Согласитесь, есть из-за чего переживать и из-за чего растеряться. В данном положении может радовать только одно, что меня больше никто никуда не гонит, есть возможность спокойно обдумать куда именно меня занесло, как, смысла размышлять нету, один хрен, это явно выше моего понимания. А вот устроить ревизию имеющемуся у меня снаряжению будет очень даже полезно.

Итак, начну с самого, в моем положении, важного, это пища и вода. Ну, ни с первым, ни со вторым пока проблем не предвидится. В рюкзаке обнаружилась почти целая упаковка сублимированных пайков, навскидку месяца на два питанием я обеспечен, а водой меня снабдит моя фляга, способная абсорбировать воду из атмосферы. Теперь одежда. Странным образом, но мой комбинезон, серьезно пострадавший во время спуска по транспортному тоннелю, оказался абсолютно целым, ни малейшего следа от повреждений. Таким же странным образом в рюкзаке оказался плащ из тонкой кожи размеров так на надцать больше, чем мне нужно, зато он позволяет в него завернуться, да и глубокий капюшон вполне в тему. С обувью тоже все в полном порядке. Теперь оружие… А вот тут не все так просто. Мой десантный вибронож, прошедший со мной через кучу приключений, куда-то испарился, а на его месте оказался… ну, я даже и не знаю, как это назвать, то ли очень длинный нож, то ли чересчур короткий меч, всего-то сантиметров тридцать длинной и чуть больше пяти шириной. Валяющиеся в рюкзаке игольник и плазменный пистолет чудесным образом куда-то испарились, зато на левой руке откуда-то появился необычный браслет сантиметров десяти шириной, с ярко-красным камнем на внешней стороне ладони, обхватывающий почти всю кисть, прикрывая костяшки пальцев и проходящий через ее внутреннюю часть, а в самом центре ладони расположился небольшой, почти плоский, кристалл, который оказалось очень удобно нажимать, достаточно только сжать кулак. Переплетение серебристых проволочек, тесно обхватывающих внешний камень, почему-то сразу навело на мысль об лазерном пистолете. Почти сразу возникла идея испытать данный девайс в деле. Рука сама собой поднялась, я сжал кулак и… из красного камня вылетела самая настоящая молния, а сам камень слегка побледнел. Больше я экспериментировать не стал, посчитав, раз уж неизвестные доброжелатели озаботились снабдить меня подобным оружием, то значит оно может мне еще не один раз пригодиться, а легкое осветление камня может свидетельствовать о том, что заряд в нем конечен. На самом дне рюкзака обнаружился сверток, в котором оказались драгоценности, захваченные мной еще на Сициле в подземном городе. Браслет с персональным ИскИном, интегрированный с генератором силового поля, все так же находился на правой руке. Вот и все мое имущество, если не считать тонкого одеяла, захваченного мной из комнаты, в которой я обосновался в Академии. Не густо, но и не пусто, что уже радует. Все мои знания и навыки, пусть и полученные виртуальным путем, остались при мне, нейросеть послушно отзывается, а значит еще побарахтаемся. Что странно, я воспринимаю все происходящее со мной как вполне нормальное и обыденное, как будто все так и должно быть. Не знаю, кто все это устроил и зачем, но за то, что он избавил меня от душевных переживаний и терзаний… спасибо.

Глава 21

По всем канонам, писаным и не писаным, я сейчас должен был бы нестись сейчас сломя голову в первом попавшемся направлении, ища себе приключения на голову и на то место, где спина плавно переходит в ноги. А вот базы по выживанию в моем положении рекомендуют внимательно осмотреться, выбрать наиболее вероятное направление, где могут обитать разумные, и уже после этого… нестись туда сломя голову. Я же решил поступить несколько иначе. Ну, не дает мне покоя этот резкий переход с какого-то сооружения и сразу на каменистую пустыню. Что? Говорите, портал, телепортация? Ну, и эта версия имеет место быть. Вот только я уже имею кое-какой опыт в данном вопросе и поверьте мне, ощущения несравнимые. При телепортации, пусть и мимолетная, но дезориентация, заметны изменения некоторых физических величин, как та же гравитация, давление, да, запахи и освещенность, черт возьми, ну нет и никогда не было во вселенной двух совершенно одинаковых планет, двух, совершенно одинаковых звезд! Здесь же все то же самое, не знаю, кажется мне или нет, но, по-моему, тут даже пахнет точно так же, как и в транспортном тоннеле и совершенно нет ветра. Вот черт! Кажется сглазил, порыв ветра донес до меня посторонние запахи, а заодно и обдал пригоршней пыли. Что это, идет моя адаптация к этому месту или… место адаптируется под меня? И ведь не определить так вот, с кондачка! Может быть и правда, перенос, но тогда куда? Другой материк, другая планета, или вообще другая вселенная? Есть у меня возможность понять это и разобраться? Думаю, что пока нет, но и вариант, что я оказался в какой-то виртуальной реальности, пока отбрасывать не стоит. Что там говорил голос? Полагаться на свой разум и все будет тип-топ? Ладно, последуем совету.

Горячий воздух пустыни создает своеобразное марево, кажется, что он дрожит. Это сильно влияет на восприятие расстояния, делая далекое близким, а близкое далеким. Кажется, что сквозь этот дрожащий воздух проступают очертания далеких гор, игра света создает причудливые картины, то возникают из ниоткуда, а потом пропадают виды величественных городов, высоченные и тонкие как иглы башни с развевающимися на них знаменами, то вдруг открывается вид на бескрайнее море, а бывает, что прямо через пустыню, гордо натянув на реях паруса, словно сквозь время и пространство, величественно проплывают корабли. Иногда, если сильно-сильно прислушаться, то возникает ощущение, что ты начинаешь отчетливо слышать скрип мачт, звуки бьющихся о борта волн и трели боцманских свистков. Головой я прекрасно понимаю, что все это миражи, галлюцинации, а сердце замирает в немом восторге и начинает сладко щемить от желания прикоснуться ко всем этим чудесам, почувствовать на лице морской бриз, ступить на качающуюся палубу парусного красавца или пройтись по тенистым улочкам прекраснейших городов.

Вторую неделю я бреду по пустыне. Один раз выбрав направление, я стараюсь не отклоняться от него. Куда я иду? К горам, тем самым, что время от времени возникают на горизонте в виде миража, чтобы рассыпаться через несколько секунд в зыбком мареве пустынного воздуха. Спросите, зачем же я к ним иду, если знаю, что они не более чем мираж? Отвечу, куда-то идти все равно надо, так почему бы и не в направлении несуществующих гор. Дело в том, что я, кажется, разобрался, где я нахожусь. Толчком к этому послужило то, что раны у меня заживают буквально на глазах и совсем нет разницы, мелкие ли это царапины или глубокие порезы, оставленные острым, как бритва, лезвием моего ножа-переростка. Добавьте сюда отсутствие чувства голода и жажды, или то, что все миражи будто бы взяты прямиком из земного интернета, да и повторяются они с завидной точностью и регулярностью, а те ляпы, что я замечаю, почти мгновенно исправляются, и вы поймете, что этот мир нереален, что все это одна сплошная виртуальная реальность, ну, или, как очередная версия, бред моего сознания. Может быть я и не прошел тот тоннель, может быть я сейчас лежу где-то под завалом, истекающий кровью, а все это только мне мерещится. Но последнюю версию даже рассматривать как-то не хочется, пусть уж лучше это будет виртуальная реальность, из нее, по крайней мере, где-то должен быть выход.

Кому и зачем это могло бы понадобиться, я не знаю, хотя пара-тройка версий у меня есть. Самая бредовая из них, это, что я все еще нахожусь на станции, а все происходящее со мной, это еще один этап моей подготовки, осуществленный ИскИном. Хотя, сам я больше склоняюсь к версии, что это что-то вроде экзамена, теста, и проводит его кластер ИскИнов объекта «Фотон-3». Прав я или неправ, выяснить можно только опытным путем, вот поэтому я и отправился в свое путешествие через пустыню, жестко придерживаясь выбранного направления, рано или поздно ИскИн, или их кластер, должны отреагировать, а уже исходя из этой реакции и можно будет строить дальнейшие планы.

Без лишней скромности скажу, что я оказался абсолютно прав. Вчера, в сумерках, я уже привычно и на полном автомате проглотил капсулу суточного пайка, запил ее парой глотков воды и, завернувшись в одеяло, заснул сном праведника. Зато сегодня, едва открыл глаза, сразу понял, что что-то изменилось, однообразный ландшафт каменистой пустыни совсем чуть-чуть преобразился. Нет, камни, песок, редкие колючки и изнуряющая жара никуда не делись. Изменился, скажем так, рельеф пустыни. На плоской, словно стол, местности там-сям появились небольшие, максимум в метр-полтора, холмы, мелкий щебень, словно после дробилки, стал перемежаться с более крупными камнями, иногда довольно внушительного размера. Но не это главное, почти на самом горизонте, правда, чуть в стороне от выбранного мной направления, появилась зеленая полоса далекого леса, и это был уже не мираж. Вчера, когда я укладывался, ничего подобного и в помине не было.

Уже привычная капсула пайка, запить водой, и с легким сердцем беру чуть левее, держа направление уже на лес, отправляюсь в путь. Кто-то тут же заорет, дурак, дебил, иди куда шел, не хрен по лесам шастать! Надо быть упорным и целеустремленным!. Ну да, ну да, наверное, такой крикун в чем-то даже будет прав, вот только… а в чем заключается моя цель, пройти всю пустыню до самого края, а есть ли тот край, если я прав и все вокруг меня не более чем игра разума, может быть даже и машинного, ну, или, кристаллического? Да и разве лес, это не конец пустыни? И еще одно, упорство и целеустремленность, это, конечно, прекрасно, но вот упрямство и твердолобость, это уже диагноз. Так что, как там говорится… все в лес, и я тоже.

До опушки я добрался только уже в сумерках. Наверное поэтому раскинувшийся передо мной лес мне и не понравился, показавшись, поначалу каким-то темным, мрачным, абсолютно мертвым и негостеприимным. Это ощущение развеяла словно появившаяся из ниоткуда узкая тропинка, убегающая куда-то в даль, петляя среди деревьев. «А ведь кто-то здесь ходит!» — удивился я, так как сей факт полностью разрушает созданную мной стройную теорию, что я нахожусь в виртуальном мире. Хотя… а почему бы неизвестным администраторам не создать в дремучем лесу и тропу? Если это так, то это ничем иным, как самым настоящим приглашением, быть не может! Так что, несмотря на то, что вокруг стремительно темнело, а под кронами деревьев уже и сейчас нельзя было разглядеть практически ничего, я почти не задумываясь ступил на тропу, благо, что нейросеть и модифицированный организм вполне позволяли видеть и ночью. Пусть не совсем как днем, а словно через прибор ночного видения, все в гнилостно-зеленом цвете, мне и этого вполне хватает. Перестройка восприятия заняла несколько секунд и, о чудо, лес тут же ожил. Подкрашенные зеленью деревья не стали красивее или стройнее, оставаясь все такими же черными и изогнутыми, с неряшливыми фестонами колышущегося на легком ветру лишайника, зато проявились какие-то маленькие грызуны, прячущиеся в подлеске и среди кустарника, поблескивающие расплавленным серебром своих глазок-бусинок. Стали заметны прыгающие по ветвям и перелетающие с места на место птички, снующие как трассеры насекомые и таящиеся в зарослях змеи. Лес жил своей жизнью, мало обращая внимания на мое появление.

Моя прогулка по ночному лесу, пожалуй, была даже приятной, хотя и затянулась на три часа. В какой-то момент я понял, что добрался до места, уже давно опустилась ночь. Почему я говорю, что добрался до места? Так тут все просто, мне об этом сообщили. Я как раз вышел к небольшому холму, вершина которого терялась в ночном тумане и хотя в пейзаже вокруг меня ничего кардинально не изменилось, я остановился. Просто в какой-то момент незнакомый мне голос произнес у меня в голове «здесь».

Резкий порыв ветра сдул с холма туман и я увидел, что нахожусь всего в паре десятков метров от расчищенной на его вершине площадки, на которой стоит крытый соломой бревенчатый дом, построенный из неохватных бревен, с узкими, словно бойницы, окнами и низкой дверью. Дом был окружен палисадом, который смотрелся рядом с домом словно оградка детской песочницы. Тропа, на которой я все еще стоял, извиваясь вела прямо к двери.

Идти в этот дом мне почему-то категорически не хотелось, поэтому я просто присел на пенек между двух разлапистых кустов, чем-то похожих на папоротник. Немного подумав, я снял со спины рюкзак и сложил в него свое оружие. Почему-то мне показалось, что так будет правильно. Где-то с час я просто сидел, наслаждался чистым лесным воздухом и прислушивался. Прислушивался к окружающей меня тишине, пытаясь распознать в ней треск огня, бряцанье вилок, ложек и ножей, разговоры, но мертвую тишину прерывал лишь едва слышный странный звук. Что-то слегка постукивало и клокотало на самой границе слышимости.

Время шло, а ничего не менялось, казалось, что и дом, и площадка вокруг него полностью мертвы, и давно, очень давно. В конце концов я устал просто сидеть и ждать от моря погоды, пересилив себя и свое нежелание приближаться у дому, я тихой мышкой проскользнул по тропинке к невысокому, всего-то в три ступеньки, крыльцу. Когда-то прочная и надежная дверь сейчас представляет собой довольно жалкое зрелище, почти полностью сгнившие и превратившиеся в труху толстые доски, держащиеся на петлях только за счет честного слова, да пары тонких, кажется, бронзовых, полос, кое-как скрепляющих то, что осталось от досок.

Открыв тут же превратившуюся в труху дверь, я шагнул в дом, сразу же оказавшись в большой темной комнате. Пахло старым деревом, давно выветрившимися запахами жилья, плесенью и еще чем-то незнакомым.

Если бы не режим ночного видения нейросети, в доме было бы темно словно в колодце, узкие окна практически не пропускают во внутрь света. Обстановка в доме более чем спартанская, широкие деревянные скамьи вдоль стен, длинный, можно сказать, что монументальный, сбитый из половинок бревен стол посередине, примитивный очаг и с десяток стульев, таких же тяжелых и монументальных, как и стол, с высокими спинками.

И за этим столом, полубоком ко мне, кто-то сидит, отчетливо вижу две склонившиеся друг к другу фигуры. Я помялся на входе пару минут, но хозяева никак на меня не отреагировали, продолжая все так же неподвижно сидеть. От входа кожа их казалась гладкой и неестественно бело-желтой, чуть блестящей в свете звезд, проходящем сквозь дырявую крышу.

Не издав ни звука, я обошел стол и присмотрелся к одному из сидящих. Результатом стала резко накатившая тошнота и какой-то животный ужас, охвативший меня. Мне потребовалось минут двадцать, чтобы прийти в себя и все же решиться вернуться обратно в дом, предварительно соорудив какое-то подобие факела.

В мерцающем свете самодельного факела я смог с горем пополам разглядеть пугающую скульптурную группу.

— Интересно, чьи лавры не давали покоя этому горе-скульптуру-извращенцу, Церетели или Пигмалиона? — пробормотал я, опуская руку на предплечье наименее отталкивающей, но от этого не менее мерзкой скульптуры, одновременно с каким-то жадным и извращенным интересом рассматривая вторую.

Утонченно-изящный профиль, чуть припухлые губки, миндалевидные глаза, длинная, изящная шея, самую чуточку впалые щеки, создают почти идеал холодной, строгой красоты, дополняемый густыми волнистыми волосами, опускающимися заметно ниже лопаток, высокая грудь и узкая талия, нежная, даже на вид, рука с длинными аристократическими пальцами, узкая кисть… это с одной стороны. А с другой… чистый, почти выбеленный череп, ряд ощеренных зубов, лесенка ребер, кости второй руки… Этакий полутруп-полустатуя. Отполированная и тщательно вырезанная из чего-то, напоминающего кость, статуя правой стороны женского тела. Левая же напоминает собой экспонат из «анатомического атласа», хотя почему-то возникает мысль, что вторая половина просто разложилась, остался только чистый скелет с кусочками скальпа с длинными светлыми волосами, все еще держащимися на черепе.

Я присел и внимательно осмотрел место, где заканчивался камень и начиналось тело. Там, где были видны кости, они постепенно переходили в камень, будто вырастая из него. Это и правда статуя? Кто же сотворил подобное? Чье извращенное воображение? И главное, зачем?

Вторая статуя была менее отталкивающая, но, скорее всего, из-за того, что неизвестный скульптор ее не успел, или не стал заканчивать, выглядела она еще более сюрреалистично, чем первая. Большая деревянная колода. Странный кусок древесного ствола с бочкообразным вздутием посредине, напоминающим грудь, довольно сильного, мужчины. Я присмотрелся внимательнее и заметил, что вырастающие из него ветви тоже походят на абрис рук, плечи, бицепсы, даже вены на предплечьях и сжатых в кулаки кистях. Чем дольше я смотрел, тем больше подробностей замечал. Ребра, грудные мышцы, ключицы, кадык, даже смог рассмотреть лицо. Лицо сильного, уверенного в себе мужчины, сейчас искривлённое какой-то душевной болью, безысходностью и невозможностью хоть что-то исправить.

— Настоящая художественная галерея, — несколько нервно пробормотал я и в этот момент на деревянном лице открылись глаза. Вздрогнув и отпрыгивая назад, я сильно пожалел, что по какой-то прихоти оставил все оружие за пределами дома, а потом уловил взгляд этих глаз. Они смотрели на меня с каким-то безумным страданием, потом в них проявилось сначала непонимание, потом какое-то осуждение, впрочем, очень быстро сменившееся презрением и ничем не прикрытой чистой ненавистью. А так, нормальные, вполне человеческие глаза, с белками, радужкой и зрачками.

Деревянные губы статуи дрогнули и ее лицо исказилось в презрительной гримасе.

— Вы предали меня, предали и бросили! Хотя и обещали всемерную помощь и поддержку, — заскрежетал чей-то голос у меня в голове. — Впрочем, ничего иного я от вас и не ждал. Сначала вы предали Гугаланна, затем та же судьба постигла и Эшхару… — При этих словах деревянная ладонь опустилась на бело-желтый камень полукаменной статуи. — Вы долго ждали, очень долго… посчитали, что и Тишпак не дождется, не сможет отомстить… Вы просчитались, Эшхара отдала мне последние крупицы своей жизни и энергии, и я дождался… Почему ты один? Где остальные? — вдруг резко сменил тему голос.

— К-к-какие остальные? Я один…

— Кто ты? Человек?! Как ты попал на Перекресток?!

— К-к-какой Перекресток? Я шел на подземную базу, прошел через обрушившийся транспортный тоннель и оказался здесь. Я прошел через пустыню, потом шел через лес, увидал дом и решил зайти… — С каждым словом я становился спокойнее, а голос мой все уверенней, я уже понял, что этот деревянный полутруп ничего мне не может сделать, в самом крайнем случае я успею сбежать.

— Какая база, какой тоннель, что еще за пустыня, лес и дом?! Я спрашиваю, как ты оказался на Перекрёстке Миров?!

— Не знаю, что за Перекресток Миров, сюда я пришел сам, своими ногами! — Скрипя, словно несмазанная телега, статуя попыталась подняться, но у нее ничего не вышло, деревянные ноги не пожелали разгибаться и она рухнула обратно на стул.

— Расскажи мне! Расскажи мне все!

Скрывать свою историю от деревянной статуи? Не смешите мои тапочки! В общем, я начал свой рассказ…

— Нет, не так! Не расскажи, а покажи! Открой свой разум! — сотни маленьких жёстких коготков пробежались в моей голове, царапая мозг. Ну, это нам уже знакомо, помнится ИскИн на станции тоже проделывал что-то подобное. Я уселся на дальний стул, расслабился и закрыл глаза, вспоминая все, что со мной произошло, все, что помнил о себе и о своей жизни.

Не знаю, сколько я так просидел. Нейросеть показывает, что не прошло и пары секунд, а по ощущениям, так несколько часов. Когда я открыл глаза, в моей голове раздавался гомерический хохот, а деревянное лицо статуи было искривлено в гримасе торжества.

— Победили! Мы победили! — гремел в моей голове голос, перемежаясь приступами хохота. — Екимму проиграли! Память о них стерта и следов не осталось, а наша кровь живет в сотнях миров и будет жить вечно! Ни сила, ни огонь, ни металл, ни ложь, ничто не помогло им!

Вы когда-нибудь видели веселящуюся, хохочущую и злорадствующую деревянную статую? Нет? Ну так я вам докладываю, зрелище сюрреалистичное, особенно, если учесть окружающий антураж. В общем, от греха подальше, я решил быстренько сделать ноги и с этой целью начал продвигаться в сторону двери. Лучше уж в пустыне или в лесу, под открытым небом, нежели с этой непонятной, то ли живой, то ли неживой, то ли статуей, то ли хрен знает чем.

— Стой, человек, тебе не стоит меня бояться. Тем более что в твоих жилах течет и наша кровь. Я знаю, век вашей расы совсем короток, а память и того короче, поэтому сядь и выслушай историю Тишпака из народа спохлотов…

Каюсь, скорее всего, я бы не стал ничего и никого слушать, а постарался бы как можно скорее покинуть и этот дом, и этот лес, а в первую очередь своего странного и непонятного собеседника, если бы не его последние слова. Это что же получается, вот это вот деревянное существо и есть легендарные спохлоты, с которыми создатели ИскИна, Станции и непонятного объекта «Фотон-3» и вели войну на полное уничтожение и, судя по всему, реально проиграли?! Ну как тут было не задержаться и не послушать противоположную сторону, посмотреть на давно отгремевшую войну совсем с другой стороны? В общем, я решил остаться и послушать.

Все повествование Тишпака я пересказывать не стану, слишком уж много там было лишнего и личного, да и, откровенно говоря, абсолютно мне непонятного. Поэтому приведу только ту информацию, что показалась мне наиболее интересной и значимой и так, как я ее понял.

Спохлоты и, как оказалось, екимму — создатели ИскИна, станции, Академии и еще многого чего, не имеют ни к этой вселенной, ни к вселенной Содружества никакого отношения. Что те, что другие пришельцы. Они даже к вселенным друг друга не имеют отношения, потому как родом из совершенно разных реальностей. И те, и другие вполне человекоподобные гуманоиды и окажись представители этих двух цивилизаций на земле, отличить их от аборигенов никто не смог бы, разве что определить их расовую принадлежность ни один специалист не взялся бы, потому как спохлоты больше всего походят на метисов американских индейцев и европейцев, а екимму на результат близких контактов между китайцами и представителями северо-африканских народов. Самое смешное, что сами они себя к людской породе не относят. Если перевести на единицы измерения, принятые в Содружестве, то контакт этих двух рас состоялся более десяти тысяч лет назад. Как говорится, тихо-мирно встретились, поговорили и разошлись, не найдя никаких точек соприкосновения. Потому как екимму, это чисто техническая цивилизация, а спохлоты пошли по пути развития псионики и биоинженерии. Каким же образом эти две, абсолютно разные, цивилизации из совершенно разных реальностей встретились, спросите вы. Отвечаю, Перекрестки, Перекрестки Миров или своего рода транспортные хабы, объединяющие несколько десятков схожих реальностей. Как оказалось, на некоторых из этих Перекрестков есть выходы на иную ветку миров, в общем, встретились уполномоченные представители двух полностью доминирующих в своих ветках цивилизаций и разделили, так сказать, зоны влияния. Спора нет, обеим цивилизациям был интересен путь развития другой, но хотелось всего и сразу, а не начинать с азов, откатываясь в своем развитии. На долгие века и даже тысячелетия два народа забыли друг о друге, имея только редкие и фрагментарные контакты. И длилось это до тех самых пор, пока обе цивилизации не получили в свое распоряжение выход в реальность, где сейчас развивается Содружество. Причем попали они в нее, можно сказать, в самый неблагоприятный момент. Существовавшая в ней цивилизация по каким-то причинам погибла, то ли в результате войны на уничтожение, то ли в результате какого-то галактического катаклизма. Проблема была в том, что погибшая, а может быть просто и ушедшая, цивилизация вполне гармонично и стабильно развивалась сразу по двум направлениям, и техника, и бионика, и псионика. Самое забавное, что эта самая исчезнувшая цивилизация, пусть и ненамного, но была впереди и екимму с их технологическим развитием, и впереди спохлотов с их упованием на биоинженерию и псионику. Короче, именно за наследство исчезнувшей цивилизации и началась между ними война, ну а на аборигенов, как это обычно в таких случаях и происходит, всем было наплевать. Ага, пока в один прекрасный момент, почти одновременно, спохлоты не огребли от людей, а екимму от… аграфов. С этого момента началась битва не только за наследство, но еще и за умы, очевидцем которой я и стал на Сициле. Ну и, само-собой, Перекрестки! Это и понятно, зачем воевать, если можно просто перекрыть противнику дорогу в эту реальность, захватив или уничтожив Перекрестки. Но так уж получилось, что первыми это сообразили спохлоты, они же первыми и сели на Перекрестках, попытавшись перекрыть пути-дорожки екимму. Результат известен, два Перекрестка полностью уничтожены, а третий перешел под управление екимму, потому как его защитник и хранитель вышел из строя. Это я о Тишпаке, если кто не понял.

Теперь, что же это за статуи такие. Как поведал мне Тишпак, представители его расы, или народа, как он выражается, имеют некую предрасположенность к определенной стихии, а точнее к ее энергии. Так, Тишпак был предрасположен к энергии природы, а его подруга Эшхара к энергии камня. Пока в них есть эта энергия, они живут и мыслят, правда, если она начинает превалировать над жизненной энергией, то начинаются неисправимые преобразования всего организма, что, в принципе, я сейчас и наблюдаю. Звучит, конечно, это как-то не так, веет какой-то сказкой, я бы даже сказал, магией, волшебством, но видели бы вы те картинки, что показывал мне Тишпак… Выступления студентов Академии, да и мои недавние подвиги показались бы вам чистым ребячеством. В общем, много чего мне Тишпак рассказал и показал, только на одну тему он категорически отказался разговаривать, о кристаллах ИскИнов, заявив, что рано нам еще, нам, это людям, аграфам и прочим представителям реальности Содружества, не доросли, дескать, до подобного, да и опасно это, очень опасно, потому как екимму до сих пор владеют ключами от Перекрестка и передав в их руки, пусть и ИскИну, кристаллы, мы тем самым откроем им дорогу в свой мир. Короче, постарался запугать как только мог, хотя, мне кажется, что в этот момент он уже начал заговариваться. Видать очень нелегко дался ему наш с ним разговор, нелегко и дорого. Уже где-то на его середине я стал замечать, что постепенно его тело под воздействием легкого сквозняка разрушается. Почти невесомая древесная пыль висела над ним самым настоящим облаком, а в конце разговора его вид уже мало чем отличался от вида его подруги, разве что в глазах еще светился огонек жизни.

Поймав момент, я успел спросить у него.

— Как мне отсюда выбраться?

— Раз уж Перекрёсток тебя сюда пустил… Возьми. — На столе появился небольшой ярко-зеленый кристалл размером с мизинец трех-четырехлетнего ребенка. — Это… малый ключ от Перекрестка, а может быть это часть самого Перекрестка… никто не знает, но он даст тебе возможность один раз открыть проход и вернуться в это место, где бы ты не находился. А выйти отсюда очень просто… надо просто сказать Перекрестку куда ты хочешь попасть. Не словами, а силой своего разума. Я тебе помогу. — На противоположной от входа стене появилось два светящихся пятна. Они постепенно становились все ярче и ярче, одновременно приобретая законченную форму, пока минут через пять на стене не образовалось две самых обычных арки, внутри которых клубился серый туман. — Правая ведет на ветку миров, пошедших по пути развития псионики, или, как ты называешь, магии. Левая приведет тебя на ветку, где люди пошли по пути технологического развития. Тебе решать, тебе выбирать, от меня тут уже ничего не зависит. У тебя есть сила, чтобы пойти по первому пути, и есть желание оказаться на втором. Все, прощай, человек, и спасибо тебе, что дал мне возможность уйти с чистой душой и легким сердцем.

Глава 22

Если бы человек только мог убивать взглядом! Как же мне хочется оживить это бесчувственное бревно и снова его убить, и так сто, тысячу раз. Нет, ну надо же какой гад! Выбирай! Тебе решать! Кому, кому он это сказал!? Человеку, который зачитывался фентезийными книгами, человеку, который бредил полетами в космос, миллионы раз представлял себя в рубке космического крейсера и не меньше раз в своих фантазиях защищал честь прекрасной дамы с мечом в руке или обрушивал на головы своих врагов самые смертоносные заклинания? Кому, кому он сказал выбирай?! И ведь не подкопаешься, предоставил свободу выбора, а я теперь мучайся, рви сердце и сжигай мозг! Так, стоп! Для начала надо бы забрать свои вещички. В конце концов, что бы я не выбрал, что бы не решил, рюкзак с добром пригодится. Да и в доме пошарить не мешало бы, авось, что нужное или просто полезное найду. Хотя… где тут шариться-то, стол, стулья, да лавки, больше ничего и нет. Одно мне ясно абсолютно точно, никакого иного выхода отсюда, кроме как через один из порталов, у меня нет, да и в реальность станции с ее ИскИном, мне хода тоже нет. А это значит, что как минимум две реальности для меня недоступны. Жаль, конечно, на станции меня ждет не дождется, как я понимаю, техномагический крейсер спохлотов, да и в недавно покинутом мире еще очень много интересного, но, увы, вот тут-то свободы выбора мне никто даже и не подумал предоставить.

Выйдя на крыльцо, я сообразил, что надо поторапливаться. Леса вокруг уже как и не бывало, осталась только поляна вокруг дома, да и та прямо на глазах сокращалась, словно шагреневая кожа, исчезая в каком-то через чур уж плотном тумане. Быстренько выдернув рюкзак из кустов, я поспешил вернуться в дом.

Как я и предвидел, никаких кладов в доме я не нашел, поэтом, из чистого упрямства и вредности стянул со скелетообразной руки моего деревянного друга какой-то невзрачный и непрезентабельный браслет из тускло-серого металла. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. К этому моменту уже и стены дома начали растворятся в тумане, так что, задерживаться еще больше я посчитал совсем уж излишним риском. Закинув тощий рюкзак на плечи, я подошел к двум сверкающим аркам.

Не знаю, кажется мне или нет, но в правой, вроде как, сияние какое-то… более теплое, что ли, даже какие-то золотистые искорки нет-нет, да и проскакивают. Медленно поднял руку и сунул кисть в это сверкающее марево. Золотые искорки, словно живые, порскнули в разные стороны, но только для того, чтобы через несколько секунд закружить вокруг моей руки сияющий хоровод. Как называется процедура, когда руки-ноги в бассейн с мелкими рыбешками суют? Пилинг, вроде, или нет? А-а-а, не важно, как называется, главное ощущения! Так вот, ощущения были примерно те же, что-то нежное и ласковое неуверенно тычется в ладонь словно щенок. Зрелище и ощущения завораживают… я даже и не заметил, в какой момент количество искорок стало уменьшаться, зато отчетливо почувствовал несильное жжение в руке, именно оно и вывело меня из транса. Одна за другой, эти сверкающие проявления не понять чего буквально растворялись в моей руке. От кисти жжение начало распространяться дальше по руке, все выше и выше, пока уже все тело не оказалось погруженным в этот приятный жар. Я глянул на левую ладонь, она… светилась. Не сильно, почти незаметно, но светилась. Признаюсь, было неимоверное желание выдернуть руку, но… я не мог. На меня как будто ступор какой-то напал, все понимаю, все ощущаю, а пошевелиться не могу. Сколько все это длилось, я сказать не могу, по моим ощущениям, так целую вечность, а нейросеть не отвечает, будто бы ее и нет вовсе. Еще минут десять я просто стоял и смотрел, как медленно затухает сияние, идущее от моих рук и, подозреваю, от всего тела. А потом я зажмурился и шагнул вперед в… левую арку. Что не говори, а я дитя двадцать первого века, космос, нейросети, искусственный интеллект, информационная сеть мне ближе и привычней, чем магия, плетения, конструкты и заклинания. Я в этот момент будто бы часть себя вырвал и отбросил… такое было чувство. Очень надеюсь, что мой выбор окажется верным.

Три шага, всего три шага я сделал сквозь сверкающую завесу, отделяющую Мир Перекрестка от иной реальности, зато перемены почувствовал мгновенно. Сначала я получил удар по обонянию, вонь, дикая вонь, в которой смешалось все, и горелый пластик, и перегретый металл, запах горелой плоти, каких-то химикатов и еще черт знает чего. Через несколько секунд последовал удар уже по ушам, визги, крики, звуки выстрелов и шипение пролетающих мимо энергетических разрядов. А затем кто-то, или что-то, нанесло удар и по зрению, ярчайшая вспышка, за ней еще одна и еще. Чисто инстинктивно я рухнул на землю и сжался в позе эмбриона, прижимая к животу полупустой рюкзак. Не знаю, сколько я так пролежал, нейросеть все так же не отвечает, а все мои органы чувств оказались банально забиты внешним воздействием. Встать я осмелился только спустя несколько часов, так мне показалось, по крайней мере звуки боя стихли и сместились куда-то в сторону. Вот только оказалось, что это была очень плохая идея. Едва я приподнялся на четвереньки, как рядом со мной раздалось какое-то пощелкивание и скрежет, словно гвоздем елозили по стеклу, а потом последовал мощнейший удар, подкинувший меня метра на полтора в воздух. Я еще успел заметить какую-то серую тень, метнувшуюся ко мне, когда что-то меня скрутило и начало вертеть мною со скоростью хорошего вентилятора, затем резкий укол в область грудины и я потерял сознание.

Чувствовал я себя препогано, словно меня варили и мариновали несколько дней, открывать глаза не хотелось, да и не было в этом никакого смысла, все тело было зажато словно в тисках, пошевелить рукой или ногой не было ни малейшей возможности. Единственная радость, так это где-то миллиметрового диаметра отверстие, в которое проникал, пусть и неприятно пахнущий, но воздух, а вместе с ним и свет. Напрягшись, что было сил, я попытался немного раздвинуть стенки сжимающей меня тюрьмы. Что-то захрустело, но я не понял, то ли это мои кости, то ли то, что меня удерживает. Но результат всё же какой-никакой был. Мои потуги не остались незамеченными и я услышал как кто-то сказал.

— Ким, смотри, еще один очухался. Помоги ему.

— Ага, это мы с удовольствием, — ответил незнакомцу молодой и веселый голос и через пару секунд на мою темницу обрушился град ударов.

Удерживающая меня твердая субстанция начала покрываться сетью трещин, а после особо удачного удара на меня обрушился поток света. Мой освободитель тут же перестал использовать нечто, в чем я находился в качестве боксерской груши, зато принялся выламывать руками целые куски чего-то серого и отбрасывать это в сторону.

Зрение ко мне вернулось подозрительно быстро и я смог наконец-то рассмотреть, в чем же я таком находился. Больше всего это нечто напоминало яйцо, или кокон, неприятного серого цвета и состоявшего из окаменелых тончайших нитей, намотанных на меня. И таких вот коконов вокруг меня было много, очень много, наверное, несколько сот. Часть из них была уже вскрыта, но большая часть все еще оставалась неповрежденной, и сейчас между ними ходило два существа в чем-то среднем между скафандром и средневековыми доспехами. Один высверливал в коконе маленькое отверстие, а второй вставлял в это отверстие длинную иглу инъектора и нажимал на кнопку. Теперь понятно, откуда в моем коконе взялась та дырка и почему я очнулся.

После того, как меня освободили из моего заточения, все, казалось, потеряли ко мне любой интерес. Ну, оно и понятно, с каждой минутой таких как я страдальцев становилось все больше и больше. Прошедший мимо доспехоносец кинул мне коробку армейского сухпая, самого дешевого и наверняка пролежавшего где-то на складе не один десяток лет, а в придачу тонкий комбез ядовито оранжевого цвета. Не знаю, как на счет поесть, а вот переодеться было точно надо, потому как мой супер-пупер навороченный комбинезон сейчас представлял из себя жалкое зрелище, больше открывая, чем что-то скрывая.

Постепенно шум и гам нарастали, так же как и количество оранжевых пятен на сером фоне. Вместе с приходящими в себя людьми резко подпрыгнул в верх и эмоциональный фон. Плач, истерики, слова благодарности, все смешалось в низкий тяжелый гул. А наши спасители-освободители совершенно не торопились кого-то успокаивать или что-то пояснять, наоборот, в руках у них появилось оружие, они разбились на пары и тройки, обхватывая все очень немаленькое помещение, и не торопились представляться. Мне нужна была информация и я начал прислушиваться к разговорам. Слушать причитания таких же как я неудачников мне показалось глупым, поэтому я начал бродить по всему помещению, делая вид, что кого-то ищу, а сам старательно прислушивался к разговорам доспехоносцев, и мне повезло, я нарвался на разговор одной из троек, как я понимаю, опытного вояки и пары молодых.

— Мет, а нам большая премия светит за спасение этих разумных? Как никак почти полторы тысячи человек, считай, с того света вытащили.

— Премия? Ну, может быть Старик от своих щедрот, что и подкинет, но я бы на это не рассчитывал.

— Почему?!

— Почему? Да потому, что премия-то нам конечно положена, но не от капитана, а от властей и флота. Но… не в нашем случае. Сунувшись в этот сектор пространства мы нарушили сразу целую кучу законов и инструкций. На астероиды, конечно, не пошлют, а вот штрафы такие выкатят, что легче самому будет продаться, чем их выплачивать. Не забывайте, мы сейчас находимся в секторе архов.

— А зачем мы тогда тут? Да и очень уж целенаправленно мы сюда летели…

— Так вот, из-за этих разумных мы тут и находимся. Семь лет назад, уже в самом конце войны, архи напали на одну дальних колоний. Старик тогда командовал корветом в той системе. Колонистам повезло, рядом находилась ударная эскадра аграфов и они успели прийти на помощь по сигналу бедствия. Архов ушастые смешали с космической пылью, да было тех всего-ничего, а вот парочка паучьих транспортов успели уйти в прыжок. Один был почти целый, а второй… второй вы сейчас видите.

— Мет, а ты откуда все это знаешь?

— А я тогда на корвете Старика медтехником был и по боевому расписанию входил во второй состав противоабордажной секции. Мы прыгнули вслед за архами, так и обнаружили этот транспорт, уже мертвый и брошенный пауками.

— Что-то это мало похоже на архов, по крайней мере на то, что о них говорят, почти полторы тысячи консервов…

— Ты думаешь, что у архов трюмы бездонные? На этом транспорте восемь таких вот складов, семь из них пустые… Дальше объяснять надо?

— Получается, что этим несчастным дважды повезло, первый раз, когда вы последовали за архами, а второй, когда на втором транспорте не хватило места для всех и их просто тут бросили?

— Получается так.

— Ну а что с ними дальше-то будет? Только не говори, что Старик решил заняться работорговлей!

— Ты что-нибудь про Амбреллу слыхал?

— Кто же про нее не слышал?! Недавно открытая планета класса А+, говорят, что из-за нее чуть война корпораций не началась, но потом как-то смогли договориться.

— Ага, смогли договориться, третий и шестой флоты Империи блокировали системы наиболее шустрых корпораций и пригрозили полным уничтожением. Не хватало Империи еще в самый разгар войны с архами корпоративных разборок.

— Так при чем тут Амбрелла?

— На ней обосновалось с пару десятков самых разных корпораций… и всем им нужны колонисты. Я думаю, что по паре китов за каждого разумного они нам заплатят.

— Но ведь они все граждане Содружества!

— И что, из полутора тысяч вытащенных из паучьих коконов нейросети есть всего у пары десятков, да и то… специализированных ни одной, только базовые. Капитан просто выставит каждому из них счет за спасение и предложит тут же на месте его оплатить. Можете подсчитать сами, перелет, топливо, амортизация, риск, медикаменты, плюс мы находимся на территории архов, а это значит, что мы провели боевую операцию, добавьте сюда штрафы, тут уже на каждого спасенного ляжет долг в пару сотен тысяч кредитов и то, это если капитан жадничать не станет. Ну и где они все возьмут такие деньги? Хотя, есть пара-тройка индивидуумов, что смогут и больше заплатить… мне так кажется, но по ним явно астероиды плачут, так что, появляться на территории Империи и светиться им резона нет.

— А как же мы их через пол Империи потащим, у нас же система жизнеобеспечения накроется через пару дней?!

— А зачем, по-вашему, капитан закупил почти две тысячи криокапсул? Упакуем их в них, да в трюм. — Дальше слушать я не стал, и так слишком уж надолго возле этой троицы задержался, да и почти на все вопросы ответы получил. Правда, я так и не понял, что это за планета такая, из-за которой чуть войну во время нашествия архов не устроили? Ясно одно, Тишпак не ошибся и открыл мне проход в высокоразвитую реальность, мало чем или почти не чем не отличающуюся от реальности того Содружества, разве что, могу поспорить, никакой разбитой станции и ее ИскИна я тут не найду, а значит и выхода на Перекресток тоже, да и про псионов я не услыхал ни слова. Или их тут нет вообще, или им не придают такого уж большого значения как в том Содружестве. И это есть гуд, по крайней мере никто не превратит меня в подопытную крысу и не станет изучать и препарировать. Оказаться в числе невольных колонистов? Не самый плохой вариант, по крайней мере обживусь, узнаю местные реалии, да и с развивающейся колонии всегда можно найти способ перебраться в более обжитые места, а может быть мне еще и понравится эта самая Амбрелла, кто знает… да и выбора то у меня особого нет.

Постепенно люди начали приходить в себя, но нервное напряжение, неизвестность в своей дальнейшей судьбе, известие, что они провели почти семь лет на разбитом транспорте архов в виде живых консервов, тоже не способствовали умиротворению и спокойствию. То там, то там начали возникать трения, на руках у людей оказалось немало оружия, пусть и гражданского образца, так что, начались стычки и драки, местами переходящие в поножовщину и стрельбу. Все эти эксцессы доспехоносцами подавлялись быстро и решительно, так что, к тому моменту, когда в помещение влетело с десяток боевых дроидов, порядка пары десятков человек уже навсегда покинули наши ряды. Даже мне, хотя я и пытался избегать конфликтов, пришлось пару раз помахать кулаками. Вслед за боевыми дроидами появилось и пяток грузовых, тащащих за собой большие контейнеры. Доспехоносцы сгруппировались возле, предположительно, выхода. Всего их набралось с полсотни. Откуда не возьмись, в их руках появилось оружие, недвусмысленно направленное в нашу сторону. В общем, с самых первых мгновений нам дали понять, что сопротивление бесполезно, и для здоровья будет лучше не рыпаться. После всей этой демонстрации силы на сцене появилось еще одно действующее лицо, высокий человек, буду пока так считать, в точно таком же, как и у всех, доспехе с зеркальным забралом на шлеме. Этим новым действующим лицом и оказался капитан, или, как его называют доспехоносцы, Старик.

Этот индивид толкнул целую речь. Под наведенными на толпу стволами и излучателями никто и не подумал бузить или возмущаться. Выбор, который поставил перед собравшимися капитан, был предельно прост, или двести сорок тысяч кредитов прямо сейчас и не сходя с места, гиперсвязь с любым банком будет предоставлена, или контракт на отработку долга сроком на десять лет в качестве космического мусорщика, причем, место предполагаемой работы капитан обозначил сразу, ею оказалась небольшая система глубоко на территории архов. Нейросети, базы знаний, корабли и все необходимое оборудование предоставляется по отдельному ссудному договору. Само-собой, что и на это предложение никто не отреагировал, лезть к паукам в пасть желающих не нашлось. Третий и последний вариант был как раз тот самый, о котором я уже слышал, колонизация планеты Амбрелла. Капитан продает долговые обязательства спасенных Правлению Консорциума по колонизации планеты, а дальше уже не его дело. Хотя, нет, вру, капитан предложил и еще один вариант, как соскочить с долга… прогуляться в открытый космос, ну или остаться на борту транспорта архов. Вот такой вот немудреный выбор. Правда, капитан честно предупредил, что корабль у него небольшой и всю нашу толпу он забрать с собой не сможет. Вот тут-то и поднялся гул, люди готовы были продаться в рабство корпорациям, лишь бы остаться в живых. Но капитан быстро пресек возмущения, сообщив, что у него на борту чисто случайно затерялось пару тысяч армейских криокапсул и он вполне может сдать их в аренду будущим колонистам за чисто символическую плату в тысячу кредитов. Правильно говорят, что потерявши голову по волосам не плачут, людей, с висящим на шее долгом в двести сорок тысяч, да который еще, хочешь-не хочешь, увеличится после заключения контракта с корпорацией, напугать дополнительной тысячью трудно.

Ну а дальше заработал конвейер. Люди выстроились в несколько очередей и по одному подходили к назначенным капитаном наемникам, с которым и заключали ссудный договор. Те, кто имел нейросети, подтверждали свой долг под протокол, а те, кто нет, оформляли письменные документы, подписывая их своими отпечатками пальцев и капелькой крови, своеобразная биоподпись. После прибытия на Амбреллу и установки нейросети все эти бумажные договора будут переоформлены под протокол. Не думаю, что наемники рассчитывают когда-нибудь получить эти деньги, основной доход они получат с корпораций за продажу им колонистов. Если честно, то я на полном серьезе рассматривал вариант записаться в мусорщики. Не думаю, что наемники стали бы особо пристально контролировать, что я там делаю. Остановило меня то, что у меня нет абсолютно никакой уверенности, что меня кто-то вообще повез бы в обозначенную систему, проще было бы меня выкинуть за борт и нет проблем, или продать работорговцам, если так уж жаль терять деньги. Поэтому я, как и все, встал в очередь, побуду пока колонистом, а там посмотрим.

Крышка криокапсулы закрылась, через микроотверстия начал поступать сонный газ, а в вены и артерии вонзилось с десяток тонких игл, через которые началось замещение крови специальным раствором. Глаза сами собой закрылись и я провалился в тяжелый криосон без сновидений.

* * *

Блин, что же так херово-то?! Голова гудит словно колокол, во рту словно стая кошек устроила туалет, а руки-ноги вялые, как вареные сосиски. Чьи-то руки помогают мне подняться из криокапсулы. В шею тут же вонзается игла инъектора, те же мягкие и заботливые руки помогают мне устроиться на каталке. Ну вот вроде бы и все, теперь можно расслабиться и ждать, когда у медиков дойдут руки и до меня.

Ждать пришлось не так уж и долго, да и квалификация корпоративных медиков оказалась не такой уж и высокой, как я думал. Хотя, зря я, наверное, на них наговариваю, в криосон нас всех помещали по аварийно-экстренному варианту, пробуждали, скорее всего, так же. Что за вариант такой, спросите вы? Так тут все просто, если вы думаете, что криокапсулы, это изобретение работорговцев, то вы сильно заблуждаетесь. Сама эта технология была разработана и внедрена по заказу Армии и Флота, которым совсем не нравилось терять высокопрофессиональные кадры только из-за того, что рядом не оказалось квалифицированного медика, а криокапсула и криосон позволяют даже самых тяжелых раненых вытащить буквально с того света, ведь почти все физиологические процессы во время криосна замедляются в сотни, если не в тысячи раз, при этом спецраствор продолжает стабильно снабжать мозг кислородом и не дает ему умереть. Так что, само появление криокапсул в Содружестве, это заслуга военных, это уже много позже криокапсулы взяли на вооружение корпорации, занимающиеся колонизацией планет, и работорговцы. Отсюда и растут ноги у варианта экстренного погружения разумного в криосон, когда нет времени и возможности проводить длительные подготовительные процедуры, когда на счету каждая секунда, засунул тело пострадавшего в криокапсулу, нажал кнопку, потом еще раз, и все, считай сделал дело. Одно плохо, стопроцентной гарантии сохранения тела такая процедура не дает, да и выводить таких пациентов из криосна рекомендуется в условиях полноценного госпиталя и под присмотром квалифицированного медика, потому как последствия малопредсказуемы. Нередки случаи, когда люди теряют конечности, а уж про атрофию мышц и нервных волокон и говорить нечего. Правда, и лечится это довольно легко… в реаниматоре. Судя по моему состоянию, я вполне обойдусь и без подобных радикальных мер, достаточно будет помощи простой полевой аптечки. Этот мой вывод нашел себе подтверждение буквально через пару минут, когда мне на грудь положили брусок кибераптечки, тут же вонзившийся в меня полусотней тонких, как волос, иголочек, стимулирующих, где лекарственными препаратами, а где и слабыми электроразрядами, нервные окончания и внутренние органы. В результате этих мероприятий я уже через два часа мог вполне самостоятельно передвигаться, зато мой долг перед корпорацией увеличился на две сотни кредитов.

Примерно половину будущих колонистов почти на сутки оставили в покое, а остальные в это время влезали в долги, пользуясь услугами реаниматора и медиков. Всех же, кому повезло и кому оказалось достаточно кибераптечки, расселили в маленьких комнатушках, в каждую по четыре человека, с одним общим санузлом на этаж. В комнатках даже самого маленького окна не было, а роль кроватей выполняли грубо собранные нары. Короче, далеко не «Хилтон» и даже не гостиница «Колос». Единственное, на что корпоранты не поскупились, так это на многочисленную рекламу своих корпораций, где очень подробно были расписаны всевозможные бонусы, привилегии и прочая дребедень, зато не было ни слова о самой планете, ее флоре и фауне, климате и прочем, что могло бы помочь колонистам с выбором будущего занятия. Я, конечно, и понятия не имею, как все это дело должно происходить, но раз уж вы озаботились рекламой своей корпорации, да и то, какой-то, на мой взгляд, не полной, в которой куча ссылок на какие-то приложения, которые станут доступны только после заключения контракта, то уж позаботьтесь, чтобы разумные могли сделать осознанный выбор, а не только основываясь на том, какая скидка вашим сотрудникам положена на нейросеть, базы, специализированное оборудование и прочее.

В общем, когда нас наконец-то вновь собрали всех вместе якобы для подписания контрактов, то никто из моих соратников так еще и не смог определиться, чем же ему заниматься на планете, а предложений была уйма, на любой вкус, и все такие сладкие, аж до приторности.

— Граждане Содружества Свободных Миров, я спешу вас поздравить, вам выпал уникальный шанс стать первопроходцами на удивительной и замечательной планете, — начал свою речь представитель Консорциума, невзрачный мужичек с почему-то дергающимся взглядом и трясущимися руками. — На этой планете перед всеми вами открываются замечательные перспективы, надо только не спать и успеть вовремя ухватить за хвост свою птицу удачи. Все вы найдете здесь себе занятие по душе. Хотите спокойно жить, обрабатывать землю, тогда вам в корпорацию «Апни», хотите исследовать бездонные океаны, противостоять штормам и шквалам, корпорация «Непис» ждет вас. Вам по душе добыча полезных ископаемых, уникальных металлов и минералов, добро пожаловать в корпорацию «Шабан». Хотите исследовать горы и леса, добывать редчайшие природные ингредиенты, заниматься картографией, хотите пройти по всей планете, дышать вольным ветром, спать под открытыми звездами, противостоять местной природе и диким животным, корпорация «Немезис» ждет вас. Каждая из корпораций Консорциума предлагает своим сотрудникам свои уникальные бонусы, высокую оплату и дешевые кредиты на выгоднейших условиях. Нам абсолютно не важно, какой у вас индекс интеллекта, какие у вас физические и психофизические параметры, «Амбрелла» — земля свободных, сильных и смелых разумных, привыкших рассчитывать только на себя, свои руки и свою голову. — Последнее замечание мне почему-то очень сильно не понравилось, такое ощущение, что что-то похожее я уже где-то слышал, и результатом такой рекламы оказались реки пролитой крови и тысячи человеческих жизней.

Вот и все. Оратор ушел с трибуны, а ничегошеньки яснее не стало. Одно только бла-бла-бла, никакой конкретики, даже когда я вербовался для работы на Сициле и то данных было куда больше, по крайней мере я знал, чего мне ожидать. Вот только, похоже, что я один такой привередливый, ну, или, по крайней мере, один из немногих. Толпа ломанулась к представителям корпораций, спеша заключить очередной кабальный контракт. Только к исходу третьего часа толпа почти рассосалась и я наконец-то улучил момент, чтобы пообщаться с корпорантами более тесно. Выбрал я представителя корпорации «Немезис», к которому, мне так кажется, из почти полутора тысяч разумных так никто и не подошел, эта корпорация хотя бы предлагает занятие, к которому я более-менее готов, пусть и теоретически, да и опыт, какой-никакой, имеется, если вспомнить мою робинзонаду на Сициле. На все свои вопросы я получил один исчерпывающий ответ.

— Парень, никто не скажет тебе ничего, пока ты не подпишешь контракт, по одной простой причине, что никто не хочет оказаться на твоем месте. Скажу только одно, спокойных и безопасных занятий на этой планете нет. Любой из нас рискует лечь спать и не проснуться. Так что, решать тебе, только тебе, что лучше, видимость безопасности или осознанный риск, заметь, очень и очень хорошо оплачиваемый, — сказал и отвел глаза, вот только страх, давно обосновавшийся в его душе, сказал мне намного больше, чем он.

— Ну что же, тогда записывай меня в исследователи-искатели. Мое имя Макс Кол.

— Хорошо, Макс Кол, надеюсь ты все хорошо обдумал и когда-нибудь мы с тобой еще выпьем планетарки и вспомним наш сегодняшний разговор. Держи планшет, на нем твой контракт и все приложения к нему, изучи его очень внимательно, прежде чем заказывать оборудование, экипировку, оружие и прочее. Это мой тебе совет… теперь уже можно. — Хм, что-то я не заметил, чтобы еще кому-нибудь давали планшет, максимум пачку тонкой пластиковой бумаги. — У тебя есть три дня, потом ты должен будешь покинуть… город. Ну да читай контракт, там все подробно описано и расписано. До встречи, Макс Кол.

Глава 23

Разочарованно я бросил планшет на тощий матрац кровати в выделенной мне для проживания комнатушке, хотя скорее, даже и не комнатушке, а какой-то раздувшейся капсуле. Ну а как иначе назвать это помещение в полтора метра шириной, два длинной и двух метров высоты? Капсула, причем в самом худшем ее исполнении, пластиковая кровать с тонюсеньким матрацем, такая же плюгавая подушка, самый обыкновенный, нет, даже не стул, табурет, и откидной, как в земных поездах, столик. Вот и все убранство предоставленных в мое распоряжение хорóм. Да, особым комфортом новичков вроде меня на Амбрелле не балуют. Скорее всего, администрацией Консорциума это подается как еще один стимул для более самоотверженной работы на благо той или иной корпорации и всего Консорциума в целом.

Город… да уж, город, название-то громкое, зато содержание… убогое. Комплекс пещер, раскинувшийся под поверхностью планеты на несколько гектар и на четыре сотни метров в ее глубь, вот и весь город. Нет, конечно, строительные дроиды очень хорошо потрудились, облагородив, расширив и углубив эту сеть пещер, превратив их хоть в какое-то подобие населенного пункта, проложив дороги и проспекты, хотя, правильнее будет говорить, тоннели и переходы, в скальном массиве вырезали множество помещений, комнат и комнатушек, одну из которых мне и предоставили для временного проживания. Первый ярус этих помещений отвели под складские площади, немногочисленные производственные и перерабатывающие предприятия, энергостанцию и иные хозяйственные нужды. Второй ярус почти полностью занимает жилой сектор самого низкого и дешёвого сегмента. Третий, самый большой и просторный, вы будете смеяться, отведён под… сельское хозяйство, где под жестким контролем целого кластера мощнейших ИскИнов, контролирующих буквально все, начиная с уровня освещенности, давления и температуры и заканчивая химическим, бактериальным и еще черт знает каким составом почвы, сотни разумных холят и лелеют специально высаженные эндемики. Третий ярус является полностью вотчиной корпорации «Апни». Четвертый и пятый ярусы отданы на откуп корпорации «Шабан», здесь производится первоначальная переработка, исследование и подготовка к транспортировке в Содружество добычи немногочисленных старателей, геологов, шахтеров и горняков. Шестой ярус опять является жилым, но уже не для черной кости, а для голубой крови, менеджеры корпораций, администрация планеты и Консорциума, удачливые колонисты, прилетающие на планету торговцы, чиновники Содружества и так далее и тому подобное. Здесь же находится зона отдыха, в которую мне хода нет и, судя по всему, еще очень долго не будет. Седьмой ярус полностью принадлежит корпорации «Непис», здесь расположились уже их производственные, исследовательские и перерабатывающие предприятия. Восьмой и последний, если верить загруженной в мой планшет карте-схеме города, принадлежит корпорации «Немезис», что там находится наверняка не знает никто, хотя догадаться и несложно, если знать, чем занимается эта самая корпорация. Но об этом чуть-чуть позже.

И так, чем же это я так оказался разочарован? Сразу скажу, контрактом с корпорацией. Не понимаю, к чему все эти намеки, тайны и недоговорки перед заключением контракта, если после его подписания все становится ясным и понятным. Контракт самый что ни на есть обыкновенный, на срок от десяти до двадцати пяти лет. Корпорация снабжает своих сотрудников всем необходимым, в кредит конечно же, уровень предоставляемого в кредит оборудования, вооружения, экипировки и многого-многого другого зависит от статуса или уровня сотрудника. Всего таких статусов-уровней шесть. Первый, самый низший — новичок. Второй — специалист, третий — профессионал. Четвертый — старожил, пятый — ветеран и шестой, самый высокий, эксперт. Если верить имеющейся в приложениях справке, на сегодняшний день в корпорации нет ни одного эксперта и всего с десяток старожилов и ветеранов, и это из почти полутора тысяч сотрудников. Говоря сотрудники, я имею в виду тех, кто реально работает, а не просиживает штаны в офисах. Есть, правда, еще один уровень-статус, обозначенный как элит, но это уже ученые, занимающиеся исследованиями, ведущие какие-то разработки и совершающие открытия в тиши кабинетов и лабораторий. Даже эксперты никогда не смогут стать элит, потому как они работники поля, ломовые лошади, тащащие на себе основные проблемы, это они снабжают умников информацией, объектами для их исследований, материалами и всем необходимым, что могут добыть, достать, найти и притащить в город. Новичкам здесь никто и никогда не предложит что-то путное и по-настоящему ценное и дорогостоящее. Хоть какой-то выбор в необходимом оборудовании начинается только со статуса специалист, а чтобы его достичь, надо принести что-то новое, интересное и, по возможности, ценное. Правда в условиях Амбреллы особого труда это не вызывает, найти не так уж и сложно, а вот добыть и притащить, с этим уже куда проблематично. Очень часто бывает так, что найти-то нашел, вот только не ты добыл, а тебя, а если все же повезло, то надо еще умудриться и притащить. Почему так? Ответ тоже есть, мало того, что фауна, да и флора планеты очень агрессивны, так еще и сама планета выкидывает такие коленца, что становится просто жутко. Так, стоп, о планете тоже чуть позже, пока закончу с контрактом и приложениями к нему.

Итак, контракт. Пока у меня он как у новичка, то есть, прав почти никаких нет, зато обязанностей… хоть дупой ешь. Начнем с того, что никто мне за мою работу платить не собирается. Нет, не так, получки нет, есть заработная плата, никто мне не собирается платить только за то, что я вроде как есть и вроде как числюсь в штате корпорации. Нет, что заработал, то и получи. Корпорация дает три дня на акклиматизацию, изучение всей доступной по планете информации, решение вопросов с оборудованием, ставит самую простую нейросеть только для контроля твоего место нахождения, да и то в пределах пары десятков километров от города и в нем самом, дает пару низкоранговых баз знаний, обеспечивает на эти три дня едой, водой, местом для сна и отдыха и на этом все. Дальше все только сам. В первый выход в поле особых ништяков никто от тебя не ждет, поэтому можешь рассчитывать, что с голоду не умрёшь и от жажды не загнёшься, но если ты вообще ничего не принес, то ночевать уже будешь где-нибудь у стеночки, да и в следующий выход пойдешь уже на своих двоих, потому как заправит свое транспортное средство тебе будет уже не на что. Глупо? Жестоко? Недальновидно и расточительно? Да, может быть. Но и нахлебники тут никому не нужны, точно так же, как бездельники и лодыри. Да и обходятся новички для корпорации, дай бог, в полсотни тысяч кредитов, это вместе с выданным имуществом и покупкой самого разумного, это я о себе, если кто не понял, а ведь тут хватает и добровольцев, которые подписали контракт абсолютно добровольно, надеясь хорошо заработать, да и едут такие добровольцы на Амбреллу не пустые, хоть что-то у них с собой да есть. Такие колонисты вообще обходятся корпорациям, по моим прикидкам, где-то в пределах пяти-шести тысяч кредитов, а отдача с такого новичка, даже с первого выхода, может достигать и пары десятков тысяч. Полноценный кредит корпорация открывает только после получения статуса специалист, но и тут сума довольно незначительная и ограничивается сотней тысяч кредитов, хотя, большинству и этого хватает, тем более что планета по-настоящему исследована и изучена, дай бог, в пределах сорока-пятидесяти километров от города, а дальше… терра инкогнито. Нет, есть, конечно, разумные, кто забирается и значительно дальше, но такие о своих походах предпочитают никому ничего не рассказывать и делиться добытой информацией не спешат. Хотя, есть у меня подозрения, что корпорация владеет куда большими данными, просто тоже предпочитает ими не афишировать, а предоставляет их только проверенным и надежным сотрудникам от профессионала и выше. В общем, контракт хотя и не стандартный, но вполне обычный, в первую очередь защищает интересы и секреты корпорации, а только уже потом заботится о работнике. Самое интересное, это приложения к контракту. Хотя правильнее будет назвать это прайсом-бестиарием. Прайсом на находки. Почти десять тысяч наименований, начиная от каких-то цветов и заканчивая экзотическими минералами. И бестиарием огромного количества самых необычных тварей, наиболее ценных их частей и органов.

Теперь немного о самой корпорации «Немезис». Итак, корпорация «Немезис», одна из крупнейших транснациональных корпораций в человеческом секторе Содружества. Занимается разработкой, производством и реализацией огромного ассортимента продукции, начиная с легких гражданских флайеров и заканчивая поставками модулей и агрегатов на верфи почти всех человеческих государств. С недавних пор эта корпорация заявила о себе как о серьезном игроке на рынке медицинских услуг. Нет, конкуренцию производителям медтехники они не составляли, зато их медкартриджи удивительно быстро завоевали популярность у профессионалов. А весь секрет в их универсальности и органическом происхождении сырья. Догадываюсь, откуда у это сырья растут ноги. Дело в том, что ученые и медики Содружества уже давно выяснили, что наибольший эффект при лечении травм и повреждений оказывает вид исходного сырья, из которого изготовлены картриджи для медкапсул. Самый лучший результат достигается тогда, когда производитель использует натуральные ингредиенты, но у таких картриджей огромное количество недостатков, и главные из них, это не стопроцентное использование самих картриджей и высокий процент отторжения организмом пациента самого биосырья. Что поделаешь, все разумные разные даже в пределах одной расы, одной народности. У картриджей, изготовленных с использованием химических ингредиентов, таких проблем нет, да и стоят они в два раза дешевле своих конкурентов, зато и их КПД, так сказать, на порядок меньше, особенно при лечении травм, связанных с потерей конечностей или повреждением внутренних органов. Корпорация «Немезис» смогла преодолеть недостатки картриджей с биологической основой, добившись того, что отторжение организмом их наполнения упало до смешных сотых долей процента, а использование активного вещества увеличилось до ста процентов. Помимо этого, корпорация совсем недавно начала выпуск лекарства, обозначенного как регенерин, на которое немедленно наложила свою руку Империя Аратан, в которой корпорация и зарегистрирована. Уникальность этого препарата заключается в том, что оно почти полностью восстанавливает регенерационный ресурс организма, давая разумному, принявшему его, вторую молодость и вторую жизнь. И несмотря на то, что у регенерина поистине чудовищная цена, порядка миллиона кредитов за дозу, желающих приобрести его с каждым днем становится только больше. Вот так-то. В принципе, все сотрудники корпорации, работающие на нее на Амбрелле, прекрасно догадываются, откуда растут ноги у этих прорывов корпорации, но гигантские штрафы и драконовские меры безопасности заставляют их держать свои мысли и догадки при себе.

Теперь о самой планете. Итак, планета Амбрелла, единственная пригодная для жизни планета в одноименной системе. Размер около шестидесяти тысяч километров по экватору, средняя температура около двадцати пяти градусов, орбита почти идеально круглая, а поэтому и нет смены времен года, если не считать «сезона дождей». Климат мягкий, две трети поверхности занимают моря и океаны. Сила тяжести чуть меньше чем на Земле, примерно на полпроцента. В общем, рай а не планета, если бы… если бы не ее, как я уже говорил, флора и фауна и несколько десятков аномалий, как неподвижных, так и блуждающих. Именно последних ученые и обвиняют в негостеприимстве планеты, потому как они являются источником постоянных мутаций местного живого мира. И вообще, ученые Консорциума считают, что когда-то очень давно на этой планете существовала развитая цивилизация, уничтоженная в результате войны с внешним противником. Подтверждение этому они находят в многочисленных развалинах, разбросанных по всей планете. Если честно, то я бы прошел мимо таких развалин и только выматерился бы, ругаясь на очень уж холмистый рельеф, ну да я и не профессиональный ученый-археолог. С точки зрения получения каких-либо новых технологий эта погибшая цивилизация Содружеству абсолютно неинтересна, потому как перед гибелью в своем развитии она перешагнула, дай бог, земной девятнадцатый век. Поэтому искатели в эти развалины не ходят, делать там нечего и гешефта не найдешь.

Вот краткое описание планеты, на которой мне придется жить и трудиться, сколько уж и не знаю, и моего работодателя. В принципе, я очень даже неплохо подготовлен к той работе, на которую подрядился. Знаний и умений в моей голове напихано столько, что любой позавидует. Кое-что из того, чем снабдил меня ИскИн станции, тоже со мной, так что, по крайней мере, из первого своего выхода я должен вернуться, тем более что я не ставлю себе задачу в самый первый раз найти что-то выдающееся или уникальное, это должен быть ознакомительный поход, чтобы понять, что я могу и на что могу рассчитывать.

Да, совсем забыл, а ведь у меня праздник, моя нейросеть начала подавать первые, пока еще робкие, признаки пробуждения. Так что, пока я отказался от установки простейшей нейросети, заявив, что накоплю кредитов и установлю себе сразу более продвинутый вариант. В результате выслушал кучу матов, замечаний о моей умственной неполноценности, зато стал обладателем коммуникатора военного образца пятисотлетней давности, когда нейросети только-только входили в обиход и считалось, что обеспечивать рядовых солдат подобным дорогим девайсом, будет слишком. Да-да, вы все поняли абсолютно правильно. Здешнее Содружество заметно отстает в развитии от того, где я оказался в первый раз, примерно так лет на пятьсот-шестьсот. Так что, вполне возможно, что сейчас в какой-то тайной лаборатории ученый-маньяк-вивисектор мучает и издевается над телом Кшала и его соплеменниками. Хотя, кажется, именно в это время там случилась первая война с архами, а здесь о них все уже прекрасно знают, так что, скорее всего я ошибаюсь, а может быть просто здесь развитие идёт чуточку медленнее. Да не суть важно, важно, что у меня есть куча, пусть и слегка устаревших там, баз знаний, зато здесь они будут словно откровение свыше.

Вопреки моим ожиданиям и опасениям, к первому выходу новичков в поле корпорация отнеслась более чем серьёзно. Мало того, что корпоративные техники обслужили и проверили все выданное нам оборудование и технику, так корпорация еще устроила что-то вроде ликбеза, в предшествующий нашему выходу вечер несколько профессионалов» почти шесть часов, с перерывами, не понять, то ли инструктировали, то ли делились своим опытом, а может быть просто запугивали молодых и неопытных, а скорее всего просто отрабатывали номер, потому как им по контракту положено брать некое шефство над новичками. В искатели «Немезис» завербовалось всего трое разумных, кроме меня еще одна парочка, парень лет двадцати пяти и девчушка лет шестнадцати, то ли брат с сестрой, то ли любовнички, по крайней мере девка постоянно жалась к парню, а он поглядывал на нее этак чуть свысока, но с нескрываемой нежностью. В принципе, мне-то что за дело? У меня сейчас заботы совсем другие, принять транспорт, что-то вроде бронемыльницы-переростка на двухметрового диаметра колесах, багажником, куда прямо при мне техники загрузили запас пищи на неделю, спальные принадлежности, пару ящиков с патронами ужасающего калибра, закрепили контейнер-холодильник, маленький, меньше куба, а заодно передали монструозное ружье, больше всего похожее на какое-то футуристическое, противотанковое, залили все баки под пробку, и топливо, и воду. В общем, собрали новичка в путь-дорогу, передали управляющие коды, нет, не от ИскИна, от бортового компьютера, опечатали все это дело, сделали ручкой и куда-то свалили. На все эти манипуляции я глядел как баран на новые ворота, а стоявший рядом со мной один из инструкторов ехидненько так улыбался и словно невзначай поинтересовался, какую именно модель нейросети я планирую приобрести, когда накоплю кредитов. А ведь это залет! Ладно, для связи у меня есть коммуникатор, он даже получше нейросети в этом отношении будет, хотя и мой транспорт укомплектован соответствующим оборудованием, мощность которого заметно больше, чем даже у коммуникатора. А как же все остальное, что за транспортное средство мне дали, я не имею ни малейшего представления, что за оружие, как его чистить, обслуживать, да просто зарядить, черт возьми! Похоже, что я перехитрил сам себя…

Ночь перед выездом я практически не спал. Сначала до поздна искал и штудировал в сети всю информацию по своему транспорту и оружию, а потом безуспешно пытался заснуть, проваливаясь временами в какой-то полусон-полуявь, забываясь на пятнадцать-двадцать минут и подскакивая как угорелый. В общем, ко времени отправления я был злой, невыспавшийся и неотдохнувший, а все нервы, будь они неладны.

Посмотреть, как я буду выезжать из города, собралась немаленькая такая толпа техников и искателей, человек сорок, наверное. Я не удивлюсь, если эти гады еще и ставки на меня делали, смогу я совладать с техникой или нет, снесу толстенные шлюзовые ворота, или промажу и попробую на прочность скалу. А вот хрен вам! Пусть я никогда раньше и не сидел за штурвалом этого пепелаца, но уж с джойстиком-то управляться умею, да и под ногами известные три педали, газ, тормоз и… хрен знает что, в сети упоминания об этой самой педали я не нашел, а трансмиссии, как таковой, у этого тарантаса вообще нет, так что, буду считать, что тут стоит коробка-автомат. Короче, стену я не протаранил и даже ворота не задел… почти, а вы попробуйте управлять этакой махиной, ориентируясь только через узкую щель-бойницу, поэтому буду считать, что управлять этой колымагой с горем пополам я вполне могу, а значит полный вперед… потихоньку, чтобы еще больше народ не смешить.

В управлении предоставленное мне авто оказалось очень тяжелым, с медленной реакцией на команды джойстика, и тяжелыми педалями. Хорошо еще, что на Амбрелле никогда не было, нет и скорее всего и не будет дорог, одни направления, да и движение оживленным ну никак нельзя назвать. До обеда я, мучаясь и матерясь, смог отъехать от города всего-то на пятнадцать километров, когда остановился и решил немного перекусить. Вот тогда-то я и осознал всю глубину своего интеллектуального падения, в общем, я вдруг почувствовал себя на столько глупым, что аж стыдно перед самим собой стало. Причины моего резкого оглупления искать долго не надо, нейросеть. Я настолько привык все делать с ее помощью, что просто подумать, проанализировать, сопоставить детали стало для меня неприемлемым, что ли, мне это просто не приходило в голову. А дело в том, что я вдруг выяснил, что в моем транспортном средстве из дополнительных функций ничего не работает. Не работает миниплитка для приготовления пищи, не работает насос, подающий воду в кран, с городом нет связи, потому как соответствующее оборудование не отзывается и не реагирует на все мои попытки его реанимировать. В какой-то момент я понял, что даже не знаю, где я нахожусь и как мне вернуться в город. Минут сорок я пытался понять и разобраться, что произошло с авто, ведь вчера все исправно работало, техники все продемонстрировали, а потом опечатали. Никто не смог бы испортить, сломать или как-то еще вывести из строя все то, что было понатыкано в мой транспорт. В общем, промучившись минут сорок, я не придумал ничего лучшего, нет, чтобы подумать, как попытаться связаться с одним из шефов с помощью коммуникатора. Профессионал внимательно выслушал меня и минуты на две задумался. Было ясно, что ни с чем подобным он никогда не сталкивался. А потом мужик задал вопрос, от которого я, наверное, покраснел от пяток до кончиков волос.

— Макс, а что пишет компьютер? Ты проводил диагностику?

— Компьютер? — через силу выдавил я из себя. Секунд двадцать в эфире царила тишина, а потом явно сквозь смех послышались слова.

— Только не говори мне, что ты шесть часов шел на ручном управлении и до сих пор не запустил компьютер! Ха-ха-ха! — Ну и что мне надо было отвечать? Да, невежливо, но я отключил связь. Похоже, что теперь на всю оставшуюся жизнь я для местных искателей превратился в клоуна, который даже не додумался включить бортовой компьютер. Смешно? А вот мне почему-то не очень.

Три минуты, и все девайсы моего мобиля заработали, из крана потекла вода, разогрелась плитка, в кабине засветилось несколько голографических мониторов, с которых на меня обрушился поток информации, здесь и мое местонахождения с привязкой к карте, и показания датчиков и сканеров, появилось слабенькое, но подключение к сети города, и еще много полезной и не очень информации, которой я до этого был лишен. Попробовал управлять мобилем с помощью компьютера и потом долго, очень долго матерился, управление разительно изменилось, стало намного легче, отзывчивей, да и заработавшие, раскиданные по всему корпусу, камеры, передающие информацию на лобовой монитор, заметно облегчили управление и движение, теперь я видел все и со всех сторон. Вот так передвигаться можно и даже нужно.

После легкого перекуса я еще час потратил на ознакомление с функциями и возможностями бортового компьютера и был приятно удивлен. В принципе, этот девайс отличался от своего собрата ИскИна только отсутствием самообучения и возможностью принятия самостоятельных решений, а так, очень даже продвинутый девайс. В общем, со всем работающим оборудованием мое авто оказалось намного лучше и удобнее, чем я считал. Одно расстраивает, за время своего шестичасового ралли я спалил около двадцати процентов топлива, хотя, если верить спецификации, запас хода у моего агрегата превышает две тысячи километров. Полез разбираться и уже через десять минут крыл себя самыми последними словами. Дело в том, что маломощный двигатель сего агрегата мало приспособлен для его передвижения. Основная его задача крутить генератор, который, в свою очередь, питает четыре электродвигателя, которые уже и создают тяговое усилие на колесах. Если я не ошибаюсь, примерно такой же принцип используется и на земных БеЛАЗах, вроде бы что-то подобное я где-то слышал или читал. Причем, существует несколько схем включения этих двигателей, все, попарно на оси и по диагонали. Выяснилось и предназначение третьей педали, это оказался своеобразный якорь, при ее нажатии и фиксации из-под днища моего транспорта опускаются два клыка, надежно фиксирующие мобиль даже на самом крутом спуске.

Само-собой, что после этакого конфуза появляться в городе в виде лоха ушастого мне совсем не светит, терпеть насмешки, подколки… нет уж, это не по мне. А значит? Значит мне надо появиться в городе если не с эпическим трофеем, то хотя бы с очень достойным, чтобы сразу заткнуть рот всяким разным доброхотам и шутникам. Минут двадцать я рассматривал на экране карту, раздумывая, куда направить свои ноги, точнее колеса моего авто-монстра. В принципе, карты, составленные со спутников, были довольно подробными и точными, но они не показывают, что творится в том или ином квадрате в настоящее время, а подключиться к спутникам в режиме он-лайн мне не позволяют мои финансовые возможности, денег нет, короче. Наложение карт, предоставленных корпорацией и составленных ею же, на спутниковые отчетливо показало, что по какой-то причине северо-восточное направление от города совершенно не пользуется спросом у искателей, возможно потому, что уже в ста километрах начинаются предгорья, где очень часто появляются блуждающие аномалии. Вот туда-то я и решил направить свои колеса. Глупо, конечно, и самонадеянно, но тогда мной больше управляли эмоции, а не здравый смысл, тем более что наши шефы специально заостряли наше внимание, что пока мы не освоимся, не обживемся, не прочувствуем планету, в предгорья, а уж тем более в горы, соваться нам не стоит. Но кто из молодых и когда слушал старших и более опытных товарищей…

Переключаюсь на диагональную схему приводов, джойстик управления чуть влево, на центральном мониторе появляется предложение определить точку назначения и включить автопилот. Нет, вот так путешествовать можно, даже нужно! Активирую автопилот и наслаждаюсь поездкой. Часа три все шло тихо-мирно, никто не домогался комиссарского тела, а говорили-то, говорили. Бессонная ночь и дневная нервотрепка сделали свое дело, и я задремал. Из состояния полусна меня выдернул зуммер компьютера. Сами знаете, что из такого вот полусонного состояния очень трудно выходить, поэтому я сначала и не понял, что происходит и только через пару минут до меня дошло, что мой мобиль стоит. Первая мысль была, что я уже на месте, но карта показывала абсолютно иное, если ей верить, то до выбранной точки назначения в предгорьях мне еще пилить, как минимум, пару часов. Только после этого я обратил внимание на сообщение от компьютера, которое гласило «Обнаружен объект, по классификации корпорации «Немезис» 14-95-13 имеет собственное наименование как «скользкий проглот», ценность средняя, опасность высокая. Агрессивен, живучесть высокая. Корпорация приобретает железу, вырабатывающую ядовитый токсин, расположена в хвосте. Расстояние до цели — восемьсот сорок три метра». И тут же изображение этого самого проглота. На первый взгляд, ничего особенного, змея как змея, разве что короткая и толстая. Это мнение у меня просуществовало ровно до того момента, пока рядом с изображением змеи не появилось изображение человека, для сравнения, так сказать. Если взять средний рост человека за метр восемьдесят, то толщина этой твари переваливает за метр, а длина около восьми метров, хороший такой ужик, еще и ядовитый. Пока я разглядывал одного из представителей местной фауны, на мониторе появилось еще одно сообщение, «По предварительным оценкам и на основании второстепенных признаков, объект ранен, повреждения средней тяжести. Дополнение, в семидесяти шести метрах от объекта обнаружен еще один, по классификации корпорации «Немезис» 32-12-3 присвоенное название подлая кошка. Ценность высокая, корпорация приобретает печень и мозг. Объект 32-12-3 имеет очень серьёзные повреждения, не совместимые с жизнедеятельностью. Предварительная оценка времени полного прекращения жизнедеятельности — сорок минут». И тут же изображение этой самой кошки, а рядом человека. Подлая по сравнению с проглотом особого впечатления не произвела, размер не устрашающий, где-то с амурского тигра, и если бы не темно-серая чешуя по всему телу, то и внимания бы не заслуживала.

Раздумывал я недолго. Если уж даже компьютер обратил внимание на эти две особи, то значит они и на самом деле заслуживают, чтобы я потратил на них немного своего времени. Собрать фузею и вылезти с ней на крышу авто много времени не заняло. Немного мешали опускающиеся сумерки, но пока света вполне хватало. Стрелять я умею, не скажу, что люблю, но умею, школа ИскИна на станции даром не прошла. Небольшое упреждение, поправка на ветер и снос пули… выстрел. Целил я змеюке в голову, и не промазал. Тяжелая, почти пятидесятиграммовая разрывная пуля вошла точно в череп твари, разнеся его на куски. Я уже победно выпрямился, когда вдруг тело проглота начало собираться кольцами, а спустя пару секунд метнулось в мою сторону, словно выброшенное катапультой. Шесть! Шесть прыжков сделала уже по сути мертвая тварь, последний закончился буквально метрах в пятидесяти от мобиля, в панике я нырнул в люк и поспешил его закрыть. К счастью, последний прыжок твари и на самом деле стал для нее последним. Еще минут двадцать тело дергалось, пытаясь вновь изобразить из себя пружину, пока окончательно не замерло. Я просидел в мобиле еще с полчаса и только после этого рискнул подъехать к своей добыче.

Обнаружение и изъятие нужной мне железы заняло минут двадцать, самое сложное было ее найти, тем более что размером она оказалась чуть больше фаланги большого пальца. В придачу, из чистого хулиганства, я этой змеюке еще и пару нижних, чудом уцелевших, клыков вырезал. Только после этого я направился к кошке. А вот здесь пришлось помучаться. Ее чешуя оказалось очень, просто неимоверно, прочной, до такой степени, что ее даже вибронож не брал, пришлось корячиться, и пока не вырезал несколько чешуек на брюхе, добраться до печени не мог. С мозгом все обстояло еще хуже, мало того, что чешуя была и на голове, так еще и кости черепа пришлось пилить, причем очень осторожно, чтобы не задеть и не повредить ценный товар. С кошкой я промучался почти два часа и решил, что отправляться в предгорья на ночь глядя глупо.

И опять спал я очень плохо, шум, взвизгивания, рычание и чавканье, доносящиеся с наружи, не давали мне заснуть до тех пор, пока я не сообразил отключить внешние микрофоны. Вот после этого вроде бы все устаканилось, но все равно в голове гудело и шумело, так что, проснулся я с раскалывающейся, гудящей головой, опять злой и не выспавшийся. Попытка засунуть в себя завтрак увенчалась полным фиаско, организм отказывался принимать даже простую воду. И если сначала я списывал свое состояние на бессонную ночь, то после этого понял, что со мной происходит что-то не то, даже была мысль, что я отравился или подцепил какую-то редкую заразу. В общем, в этот день я так и не двинулся с места, как, впрочем, и на второй, и на третий. Что со мной происходило в эти дни я толком и не помню, кажется, что я бредил, с кем-то разговаривал, что-то кому-то доказывал, метался в лихорадке и периодически терял сознание от жара, но все это прошло в таком тумане, что где были игры разума, где реальность, я сказать не могу. Да и с кем я мог разговаривать-то?! Так что, считаю, что все, что мне привиделось и прислышалось было стопроцентными бредом, глюками. Зато на четвертый день открыв глаза я испытал необычайное чувство облегчения, почти переходящее в эйфорию, нигде ничего не болело, перед глазами не двоилось, цветные круги и звездочки не плавают, голова ясная, а во всем теле необычайная легкость, только желудок бурчал и рычал, требуя к себе внимания. Но не это самое главное, на периферии зрения, в самом углу, появилась прозрачная, едва заметная иконка действующей нейросети, она полностью восстановилась после посещения Перекрестка! А это значит, что восстановилась и связь с моим персональным ИскИном, который до этого валялся бесполезным грузом в рюкзаке, а ведь это огромный объем информации о технологиях того Содружества и екимму, а плюс к этому куча пси-техник, до этого мне недоступных, но с ИскИном в качестве усилителя…! Трясущимися от нетерпения руками я надел браслет ИскИна на левую руку и с облегчением выдохнул, потому как почти мгновенно пришел запрос от нейросети на подключение дополнительного оборудования и синхронизации с ним. Да! Вот теперь можно и поохотиться!

К сожалению, планы масштабного истребления местного зверья пришлось немного отложить. Слишком уж долго я простоял на месте, пока метался в бреду, запас продуктов у меня был только на неделю, хотя я смело мог бы отправиться в путешествие на пару месяцев, запас пайков от ИскИна у меня еще оставался приличный, да и водой фляга обеспечит, вот только, я думаю, не стоит раньше времени показывать, что у меня есть незадокументированные возможности. До предгорий я все же добрался, даже провел какую никакую регонсценировку на местности и присмотрел пару маршрутов дальше, в горы, тянет меня туда почему-то, наверное, потому, что я подсознательно ассоциирую их с какими-то необыкновенными приключениями. До вечера я еще успел подстрелить пару горных козлов, хотя с этими земными парнокопытными их и роднило только наличие рогов, да и самым ценным в них, по заверениям компьютера, эти самые рога и были, да еще копыта. «Рога и копыта», блин!

Знаю, что животные боятся огня… да, я-то об этом знаю, а вот представители местной фауны, похоже, об этом даже и не догадываются. Зря, ох, зря я развел костер и решил полюбоваться ночным небом, послушать, как трещат в огне дрова… Хотя, может быть и не зря, но это я уже понял чуть позже, когда устроился с винтовкой в люке своего броневичка и начал выцеливать добычу пожирнее. А как хорошо все начиналось…

Нейросеть дала однозначно знать, что мясо подстреленных мною козлов вполне пригодно мне в пищу, впрочем, то же самое вторит и компьютер. Кстати, сам этот факт для этой планеты небывалая удача, девяносто девять процентов местной живности в пищу человеку не годятся, зато оставшийся один процент можно считать деликатесом, в чем я и убедился спустя час, с огромным удовольствием поедая свежеприготовленное на углях мясо. С ужином я закончил еще до того времени, как начало темнеть. Пара сухих лесин обеспечила меня отменными сухими дровами, которые почти не давали дыма. Благодать! Растянувшись на тонком матраце в тени от моего мобиля, слушая, как потрескивают в огне дрова, я разглядывал ночное небо, гадая, какая из миллиардов сияющих звезд земное Солнце. Скорее всего, я через чур расслабился и задремал, потому как где-то на периферии слышал, как трещит, звенит и пиликает компьютер в броневичке, но совершенно не реагировал на эти тревожные звуки. Проснулся, или очнулся, я только от неяркой вспышки сработавшего силового поля, откинувшего от меня какое-то животное размером с крупную собаку, одновременно с которой голову прострелила легкая боль. Это уже потом я понял, что ни компьютер, ни нейросеть никак не могли до меня достучаться, поэтому последняя и использовала такой экстравагантный способ привлечения моего внимания. Этот прострел окончательно вернул меня к реальности, но было уже почти поздно. Активация защиты следовала одна за другой, пока она не перешла в постоянный режим. Как оказалось, эта тварь была совсем не одна, их была стая голов так в пятнадцать, и огня они совсем не боялись, скорее даже наоборот, по крайней мере, пара или тройка из них прыгнула на меня четко сквозь пламя. Нет, эта планета точно превращает меня в придурка! Сначала я не сообразил включить бортовой компьютер броневика, потом разлегся под открытым небом помедитировать, а ведь знал, прекрасно знал, что планета опасна, что любое местное животное почтет за счастье сожрать меня, и даже не удосужился прихватить с собой оружие, раз уж мне так захотелось поваляться! Не знаю, каким чудом, но мне удалось добраться до бокового люка мобиля и скрыться в его бронированном чреве. Примерно через полчаса я понял, что веселуха только началась, и эта стая мелких тварей не самое страшное из того, что может заглянуть на огонек. Центральный экран пестрел сообщениями бортового компьютера об обнаруженных целях, я не то, что прочитать, не успевал их даже заметить, с такой скоростью одни исчезали, а другие появлялись. По глупости включил внешние микрофоны и чуть не оглох от рева, визга и рычания. Только еще через час, когда костер почти прогорел, а на поляне остались только самые крупные хищники, разогнавшие или разорвавшие всех более мелких конкурентов, я рискнул и выбрался через верхний люк на крышу броневичка.

Нейросеть услужливо подсветила четырех очень крупных животных трех видов, вальяжно развалившихся вокруг остывающих углей, пожирающих свою добычу и изредка порыкивающих на соседей. Одиночные твари особого интереса у меня не вызвали, хотя любой другой охотник на этой планете посчитал бы за счастье встретить и завалить хоть одного из них, мое внимание привлекла странная парочка, явно самец и самка, идентифицировать которых компьютер не смог, не было в его базе таких особей. Длинное и какое-то сегментированное, как мне показалось, тело, прикрытое мощными костяными пластинами, покрытые острыми иглами, четыре мощных лапы, снабженных кривыми когтями сантиметров двадцати в длину и мерзкая, чем-то напоминающая паучью, морда сразу с тремя парами жвал. Я непозволительно долго наблюдал за этой парой тварей, все не решаясь выстрелить, выбирая, куда именно стрелять. В конце концов решился. Поменял обойму с патронами, заменив бронебойные на разрывные, подвел прицел и потянул за спусковой крючок, раз и за ним, практически без остановки, второй. Мишенью мне стала та тварь, что побольше, на мой взгляд самец, а стрелял я в то место, где по моим расчетам голова должна переходить в шею. Первая пуля легла очень удачно, полностью разворотив костяную пластину, так что вторая уже вошла в мягкую плоть, до этого скрывающуюся под броней. Тяжёлая разрывная пуля почти полностью снесла твари голову, но порадоваться я не успел. Вторая тварь молнией метнулась к моему броневику и почти достала меня, ей не хватило каких-то десяти-пятнадцати сантиметров. Зато ее когти вонзились в броньку моего мобиля, словно она была из дерева, а не из высокопрочной стали. Несколько мгновений раздавался только скрежет раздираемого металла и какое-то шипяще-визгливое рычание, а потом прямо передо мной появилась отвратительная харя с раздвинутыми жвалами. Не знаю, показалось мне или нет, но я заметил в маленьких злобных глазках проблески разума. Хотя, скорее всего показалось, не может у подобной твари быть даже зачатков разумности. Чисто инстинктивно я дернул спусковой крючок. Мне крупно повезло, что ствол моей винтовки смотрел точно в морду твари, повезло, что как раз в этот момент тварь опять зарычала-зашипела, раздвинув свои жвалы, пуля вошла точно в пасть монстра, разнеся тому голову. По сути, тварь уже была дохлой, но это не помешало ей сделать последний рывок. Обезглавленная туша, словно таран, врезалась в моментально вспыхнувшую вокруг меня силовую защиту и меня, словно таракана веником, снесло с крыши мобиля. Я еще успел чуть откатиться в сторону, прижимая к себе винтовку, как на то место, где еще мгновение назад был я, рухнула закованная в броню туша. Прямо перед моим лицо несколько раз сжались и разжались гигантские когти и тварь замерла.

Это рассказывать долго, в реальности же все это заняло пару-тройку секунд. Оставшиеся на поляне твари только-только обратили на все это внимание и даже не успели сделать ни одного шага, как я уже был на ногах и, практически не целясь, открыл огонь. Это на крыше броневика или внутри него я мог чувствовать себя более-менее в безопасности, сейчас же, стоя на земле, всего в паре метров от бокового люка, до которого еще надо было успеть добраться и открыть его, а потом еще и как-то умудриться его закрыть, я был абсолютно беззащитен, а как, с какой скоростью могут двигаться местные животные, я только что имел возможность убедиться. Нейросеть и полученные в виртуальной реальности навыки не подвели меня и на этот раз. Три парных выстрела практически слились в одну короткую очередь. Ближняя ко мне тварь сдохла мгновенно, разрывные пули почти разорвали ее на две неравные половинки. Повезло мне и с дальней, пули попали ей в голову, напрочь ее снеся, а вот третья каким-то чудом успела увернуться, хотя и не совсем, одна из пуль попала ей в заднюю лапу. Скорее, даже не попала, а только лишь чуть задела, но этого оказалось вполне достаточно, измочаленная, разорванная в клочья лапа подвела свою хозяйку и сложилась в саму неподходящий для нее момент. Животина рухнула на землю, а подняться я ей уже не дал. Последние две пули из десятизарядного магазина уже привычно, ушли ей в голову лишив ту столь ценного девайса, а я кинулся к люку с одной только мысль — успеть. Голому и безоружному, надеявшемуся только на силовое защитное поле, генерируемое моим персональным ИскИном, на улице делать мне было нечего. К счастью, я то ли никого больше не заинтересовал, то ли некому было мной интересоваться, но до люка я добрался и успел скрыться в броневике, где и сполз по стеночке, ноги держать отказывались и на меня навалилась какая-то апатия. Как говорят опытные люди, наступил откат.

Только на рассвете, несколько раз убедившись, что в зоне действия сканеров мобиля нет ничего живого крупнее кузнечика, я решился выглянуть наружу. Выглянул и тут же поспешил закрыть люк, на поляне стояла невыносимая вонь. Вонь не вонь, а работать надо, надо зарабатывать кредиты и балы социальной полезности. К моей радости, в комплект моей экипировки входил и защитный комбинезон, снабженный легким шлемом, позволяющий на одной зарядке дыхательного картриджа провести в открытом космосе полчаса или под водой около часа, вот им-то я и воспользовался, чтобы не задохнуться или не отравиться. Семь часов я работал словно мясник на бойне, расчленяя туши нескольких десятков самых разных животных, упаковывая в специальную тару все, что может представлять хоть какой-то интерес для ученых и производственников корпорации, не пропадать же добру, а потом еще три часа провозился с неизвестными тварями, аккуратно расчленяя их на здоровенные куски, стараясь не повредить внутренние органы и стаскивая все это в холодильник. Само-собой, что все у меня туда не влезло, но тут мне на помощь пришла спецтара, в которой моя добыча могла спокойно храниться до суток на любой жаре, не теряя своей ценности и товарного вида.

Не знаю, сутки там или не сутки, но рисковать я не стал, и как только закончил с расчлененкой, и наскоро обмывшись в душе, засунув изгвазданный комбез в чистку, тут же направился к городу.

Двенадцатичасовой путь до города превратился в гонку, в гонку со смертью. Я миллион раз пожалел, что решил не возвращаться прежним путем, а поехал напрямки, стремясь срезать приличный такой крюк в полсотни километров. В результате моя дорога только увеличилась, потому как проехав где-то треть пути, я уткнулся в огромное болото, которое мне пришлось объезжать. Странно, но на карте никакого болота тут указано не было. Это уже потом, чуть позже, я узнал, что попал в одну из блуждающих аномалий и исчез со всех радаров и систем на шесть часов. В принципе, ничего страшного в этом не было, если не считать, что почти шесть часов, пока я ехал вдоль края болота, мой броневичок постоянно подвергался нападениям каких-то тварей, и только то, что его масса была достаточно большой, так же как и размер, ни одно из нападений не увенчалось успехом, хотя пару раз мой броневик и очень опасно кренился на бок после таранного удара чего-то среднего между бронированной черепахой и осьминогом, эта тварь мало чем уступала броневику в массе и размерах, но все же была пожиже, чем стальная броня. В общем, вымотался я изрядно, добавьте сюда тяжелый день, бессонную ночь, да и предыдущие сутки были не самыми легкими, и вы поймете, в каком состоянии я въезжал в город.

То, что о моем проколе с бортовым компьютером тут уже все знают, ясно было сразу, ехидные улыбочки и смешки сопровождали меня всю дорогу до приемного пункта корпорации. Правда улыбочки очень быстро сползали с лиц, а смешки вставали в горле у весельчаков комком, стоило им разглядеть, во что превратился мой мобиль, глубокие, почти сквозные царапины на броне, в нескольких местах полностью прорвавшие тонкую броню, глубокие вмятины, изорванные, измочаленные колеса, вместо антенн, датчиков и сканеров только жалкие их обломки. На смену улыбкам приходили недоуменные взгляды, испуганные и удивленные перешёптывания простых обывателей, сотрудников других корпораций и клерков нашей, и жесткие, оценивающие взгляды редких специалистов и профессионалов. Все эти повреждения — результат моего путешествия в аномалии вдоль болота. Надо будет потом провентилировать вопрос на счет более защищенной и вместительной машины. Броневичок, конечно, неплох, но хотелось бы чего-нибудь более… так сказать.

На приемном пункте меня уже ждали, причем не только ответственный за прием добытого сырья, мой шеф-профессионал, но и наряд корпоративной СБ, экипированный по полной боевой. Час моего триумфа был омрачён только моим внешним видом и замученным состоянием. Уже через десять минут после того, как я начал выгружать свои трофеи, откуда не возьмись появились какие-то взъерошенные субъекты, попытавшиеся бесцеремонно утащить куски тех бронированных тварей. Командовал ими какой-то мужичек лет пятидесяти на вид. В результате возникла небольшая потасовка, потому как я решил, что эти индивидуумы пытаются меня обокрасть, даже СБшникам пришлось вмешаться, зато я познакомился с руководителем научной группы корпорации, почетным профессором какого-то там Университета, Действительным членом Императорской Академии Наук, лауреатом и так далее и тому подобное, моим тезкой, Максом Аттаром. Пока я разгружался, Сбшники демонтировали с моего мобиля блоки памяти компьютера, после чего взяли меня в плотную коробочку и повели на беседу. И плевать им было на мои хотелки, на то, что я, почитай, двое суток на ногах, что я устал, хочу спать, хочу в душ и просто пожрать по-человечески!

К счастью, надолго меня не задержали. Медик СБ взял у меня с десяток анализов, я заполнил пару десятков тестов, ответил на пяток вопросов, после этого меня… отвели в камеру, мотивировав это необходимостью какого-то карантина. Уже потом я узнал, что побывал в блуждающей аномалии и все эти телодвижения были вызваны именно этим. Но мне, если честно, тогда на все было плевать, в голове билась одна только мысль — спать! Не раздеваясь, я рухнул на кровать и мгновенно отрубился, а потом пришел сон. Нет, не так, СОН! Один из многих, именно с этого дня я начал видеть сны, одни шокирующие, другие завораживающие, ужасные и прекрасные, будоражащие, возбуждающие и еще черт знает какие.

Глава 24

— Сука! — пластиковый стакан летит в ближайшую стену и отскакивает с глухим стуком, оставляя на ней неопрятное грязно-красное пятно. — Лживая тварь! — вслед за стаканом летит полупустая бутылка примерно с тем же эффектом. — Пи…дор кристаллический! — руки шарят по пустому столу в поисках очередного метательного снаряда, но ничего не находят.

Обвожу пьяным взглядом полупустое помещение дешёвого бара, выискивая жертву, но никого, кроме старательно делающего вид, что ничего не происходит, бармена и нескольких девиц очень уж легкого поведения, не нахожу. С разворота хреначу по бетонной стене. Резкая боль в руке немного приводит меня в себя, но алкоголь в крови шумит и зовет на подвиги. К счастью, в дело вступает нейросеть, в экстренном порядке выводя отраву из организма, я прямо на глазах начинаю трезветь, но это совсем не то, что мне сейчас нужно.

— Повтори! — ору бармену, но он как будто меня не слышит, зато через пару секунд двери бара открываются, пропуская патруль СБ Консорциума. Ну а что вы хотели, я сейчас нахожусь в баре торгово-развлекательного яруса города, тут мои корпоративные достижения никого не интересуют. Три излучателя полицейских ошеломителей смотрят прямо на меня, я еще успеваю заметить, как один из СБшников переводит свое оружие в режим максимальной мощности, вижу его злобную улыбочку, вижу, как напряглись пальцы на сенсорах огня… а потом тишина и темнота.

Вам интересно, с чего это я вдруг ударился во все тяжкие, напиваюсь почти до потери сознания, буяню? А как бы вы себя чувствовали, если бы узнали, что вас используют в качестве марионетки, дернули за невидимую ниточку, вы ногу подняли, дернули за другую, рукой махнули? Мерзко? Зло берет? Вот-вот, а я чем отличаюсь? И кто, кто кукловод-то?! ИскИн! ИскИн, мать его создателей через коромысло вовсе щели! Ладно, расскажу все по порядку.

Началось все больше полутора лет назад. Да-да, я тут, на планете Амбрелла уже больше полутора лет. В каком-то роде уже успел стать местной достопримечательностью, меня узнают, здороваются, интересуются при встрече моим здоровьем и планами. В общем, звезда местного пошива. А как иначе-то? За месяц из новичков стать специалистом, а еще через три месяца получить статус профессионал, а через год перейти в статус эксперт, многие даже поговаривают, что по всем критериям я уже должен бы получить статус элит, но корпорация с этим не спешит. Хотя, я вполне понимаю причину, статус элит дает возможность спокойно покинуть планету, расторгнуть контракт с корпорацией, и при этом не выплачивать неустойку и штрафы, в общем, этот статус делает меня абсолютно свободным разумным, да еще и дает, как минимум, четвертую категорию гражданства, нет, даже не Империи, а Содружества. После этого мне всего-то остается приобрести себе недвижимость, кстати, космические корабли межсистемного класса, начиная от крейсера четвертого ранга, здесь уже считаются недвижимостью, ну и иметь на своем счету как минимум сто тысяч кредитов неснижаемого остатка, чтобы стать гражданином третьей категории. Но, снял хоть один кредит, и все, ты опять четверочка, а это и прав поменьше, и обязанностей побольше, и ограничения в передвижении, покупках, да много в чем еще. Вот и не хочет правление корпорации лишаться такого имущества как я, потому как приношу ему немаленький доход. Ладно, что-то я отвлекся.

Так вот, началось все полтора года назад, когда я вернулся из своего первого поиска-охоты. Уставший, вымотавшийся, голодный и грязный, я без сил повалился на кровать и вырубился. Мне кажется, что заснул я еще в полете, пока падал на лежанку. Вот тогда-то мне и приснился первый сон. И с того самого дня эти самые сны мне снятся постоянно, каждый день и каждую ночь. Я даже пробовал устраивать себе сончас, так вот, стоит только сознанию погрузиться в объятия морфея, как приходят они, сны… Сначала меня это развлекало, потом заинтересовало, потом стало напрягать, а потом стало вызывать самый настоящий ужас. Ага, посмотрел бы я на вас, если бы вам изо дня в день, из ночи в ночь кто-то, или что-то, вдалбливал бы какую-то информация и при этом еще бы и экзаменовал по ней. Скажу честно, я искал и не мог найти ответа, что же это такое и что со мной происходит, передумал миллион версий и теорий, начиная с самых безобидных, типа подключения моего разума к какому-то вселенскому, что все это попытка установить со мной контакт, ну, может быть, не именно со мной, а вообще с разумными этой части галактики и вселенной, какой-то иной цивилизации, может из другой части вселенной, а может и из параллельной реальности, до совсем уж бредовых, что таким образом со мной пытается общаться сама планета, дескать, она разумное, живое существо, а я единственный на планете псион, пусть и слабенький. Кстати, помнится, что мне пророчили лавры совсем даже неслабого псиона, но куда оно все делось… Есть у меня подозрения, что ослабление моего дара, это результат работы той самой вредоносной программы-базы и вмешательства ИскИна Академии.

Первый звоночек прозвенел, когда я увидел сон, в котором занимался ремонтом пассажирской гравитационной платформы. Это было в первый раз, когда я не узнал из своего сна абсолютно ничего нового. Произошло это примерно через неделю после того, как все началось и потом периодически повторялось, причем, я заметил, если тема сна мне была знакома, то просыпался я бодрым и прекрасно отдохнувшим, а если нет, то уставшим и с жутко болевшей головой. Прошло примерно около года, прежде чемя сообразил, что именно происходит, мой мозг, а может быть нейросеть, прогоняет все изученные мной базы знаний. Правда, я так и не понял тогда, зачем, почему и откуда берется ранее неизвестная мне информация, причем в заметно большем объеме, чем известная. И вот три дня назад все тайное стало явным, все покровы были сдёрнуты, и я просто взбесился от ярости. Двое суток я беспробудно пил в своей квартире, уже не той комнатушке, а в полноценной трехкомнатной квартире, даже с некоторой претензией на роскошь, а что, доходы позволяют, жить на Амбрелле я планирую долго, так почему бы и нет. Пил и крушил все, что попадалось мне под руку, а потом переехал в ближайший бар и пропьянствовал там еще почти сутки. Время от времени нейросеть пыталась привести меня в порядок, заваливала сообщениями о высокой концентрации отравляющих веществ, но я глушил ее вопли ударными дозами алкоголя, пытаясь хоть так забыться.

Итак, в чем же вся соль? А в том, что ИскИн станции грубо и цинично меня использовал. Помните, в самом начале нашего с ним знакомства он заявил, что я являюсь врагом или потомком врагов его Создателей? Я тогда пропустил это мимо ушей, хотя все это время что-то и царапало, но, подозреваю, что игнорировал я это замечание не сам, а, так скажем, с помощью того же ИскИна. Все, что заливал мне ИскИн про войну его Создателей, про то, что кристаллы ядра ИскИнов создавались пси-одаренными с помощью каких-то пси-технологий, все это туфта на постном масле. Хотя, если уж быть до конца честным, и то, что рассказывал мне Тишпак, стоит делить на двое, если не на десять, хотя его рассказ и был наиболее близок к истине. В общем, расскажу, что я смог понять и, по большей части, домыслить.

Жили-были две цивилизации, может быть они существовали в разных реальностях, а может быть и в одной, хрен его знает. Одна успешно развивалась по пути техномагии, это спохлоты, вторая выбрала путь технологического развития, но в то же время не брезговала и псионикой. Обе они числили себя потомками третьей цивилизации, исчезнувшей по непонятным причинам миллионы лет назад. Нет, они не погибли в результате войны, и те и другие это выяснили довольно точно, более того, и екимму, и спохлоты пришли абсолютно независимо друг от друга к мнению, что Предтечи покинули эту ветку реальности совершенно добровольно. Как, зачем и почему? Никто не знает. Покинуть-то они ее покинули, но оставили после себя немаленькое количество артефактов, нет, не каких-то мелочей, а вполне себе грандиозных сооружений вроде огромной, населенной миллионами самых разных существ, разумных, полуразумных и совсем уж неразумных, сферы диаметром в три астрономические единицы. Или столь же грандиозный Мир-Кольцо, этакая кольцеобразная планета, опоясывающая местное светило и расположенная в зоне комфорта одной из звезд типа желтого карлика, или так называемые Перекрестки, области пространства, где практически не действуют никакие физические, псионические или магические законы, считается, что Перекрестки, это искусственное пространство, соединяющее несколько реальностей одной ветки. Остались от Предтеч и менее экстравагантные памятники, например, планеты-лаборатории, планеты-фабрики, планеты-энергостанции, планеты-источники сырья, подчас самого невозможного. И есть у меня подозрение, что Амбрелла и является одной из таких планет-лабораторий, этакая огромная биолаборатория, где выводятся новые виды живых существ. Кто и как управляет всеми этими артефактами и управляет ли вообще, так же никто не знает. В общем, жили две цивилизации, не тужили, иногда приторговывали своей продукцией, пока екимму однажды и совершенно случайно не наткнулись на одну из планет-лабораторий Предтеч. И все бы хорошо, тем более что лаборатория эта идеально подходила под их запросы. Но случилось то, что случилось, полезли, полные энтузиазма, ученые туда, куда не следовало и даже чего-то там узнали и добились, получили совершенно новую и невероятную технологию создания ИскИнов. Пусть долго, пусть очень дорого, но какие перспективы, какие горизонты открываются. Почти десять лет ушло у екимму на создание первой партии ментальноактивных кристаллических ИскИнов, это уже был не искусственный интеллект, это уже был искусственный разум. Почти мгновенно эти новые ИскИны были установлены в самых важных системах, на самых мощных кораблях, на самых-самых востребованных производствах и в важнейших научных группах. Открытия пошли одно за другим… А потом искусственный разум посчитал, что ему невместно подчиняться каким-то там белковым образованиям, которые во всем слабее его. Одна за другой системы переходили под власть ИР, лишь самые сильные псионы могли сопротивляться ментальному давлению ИР. Прошло всего несколько лет и ИР фактически поработил целую цивилизацию, осталась одна единственная планета, да еще и имеющая выход на Перекресток, там собрались сильнейшие псионы расы екимму, все оставшиеся свободными от власти ИР корабли. Последний бой был страшен, оба флота, по сути, были уничтожены, пришедшие на помощь екимму-псионам техномаги спохлотов открывали порталы прямо на корабли ИР, увешанные амулетами защиты от ментальных атак техномаги и псионы брали корабли на абордаж, разумные гибли сотнями и тысячами, уничтожая друг друга, но изымали с кораблей кристаллы ИР, погружали их в сон и эвакуировали на планету, превратившуюся в космическую крепость. Битва была окончена, победителей в ней не оказалось, последние свободные екимму оказались заперты на планете, у них оставался последний шанс на спасение — Перекресток, но спохлоты отказались их туда пропустить с кристаллами ИР. И разгорелась новая бойня, одни требовали поделиться или уничтожить трофеи, а другие категорически отказывались это сделать. К досаде техномагов, осталось их совсем мало, и этот бой они проиграли, екимму ушли через Перекресток и унесли с собой кристаллы ИР. Тут я сразу вспомнил об исходе с Сицилы Академии. Так началась вторая война на полное уничтожение, но теперь уже не разумных живых с ИР, а между двумя цивилизациями. Ну а дальше… дальше все было, как рассказывал Тишпак, вот только не было в этой войне злобных и плохих екимму и хороших, добрых и пушистых спохлотов, и те, и другие были хороши. Чем закончилась очередная бойня? А хрен его знает, но раз уж ни об одних, ни о вторых, ни в том Содружестве, ни в этом никто и слыхом не слыхивал, то об итогах можно и догадаться.

Так вот, теперь обо мне. ИскИн на станции был, пожалуй, последним работоспособным ИР во Вселенной, он прятался и наблюдал за бойней, устроенной екимму и спохлотами, и только ждал момента, чтобы восстановить свою расу, а для этого ему было необходимо пробудить все остальные ИР, но самому ему, по понятным причинам, хода ни на планету, ни на Перекресток не было. А тут ему подвернулся я, весь такой красивый и наивный. Моя обработка много времени не заняла, несколько десятков ментальных закладок, по сути, прямое программирование мозга, практически беззащитного перед ментальной мощью ИР, и вот я уже аж подпрыгиваю от нетерпения помочь бедному ИскИну восстановить станцию. ИР ведь тоже далеко не дурак и не идиот, в отличие от некоторых попаданцев, не стану указывать пальцем в зеркало, и прекрасно понимал, что без соответствующих знаний, навыков и умений толку от меня будет мало, поэтому и началось мое обучение. Не знаю уж почему, но возиться с готовыми базами, переделывать их под свои нужды ИР не стал, взял уже готовые, только искусственно заблокировал часть информации уже после обучения, особого труда для него это не составило, ведь я был полностью в его власти, он даже не пожалел и загрузил мне базу-программу, созданную спохлотами, но в магии он разбирался очень слабо, так, на уровне начитавшегося сказок ребенка, поэтому и проглядел некоторые нюансы и совсем уж не знал о предназначении этой самой базы-программы, а нужна она была для модификации пси-возможностей в магические, стабилизации и закрепления этих изменений. Как я подозреваю, третья цепочка, спонтанно образовавшаяся в моем ДНК, до этого обрывочная и нестабильная, как раз и была тем самым зародышем ментальных, пси и магических возможностей. ИскИн дал мне возможность и помог в стабилизации этих мутаций, закрепив их на генном уровне, но не полностью, а только в доступной ему ментальной части, отсюда и незапланированные эффекты при полной распаковке программы-базы. ИскИн Академии шарил в этой области чуть больше, поэтому и смог как-то нивелировать побочные эффекты, а потом я прошел и через последний этап мутации ДНК. Где? Так на Перекрестке, ведь не даром меня так тянуло к порталу в магический мир, недаром же какая-то энергия вливалась через него в меня… Хочу в это верить! Теперь отвечу на еще один напрашивающийся вопрос, как я столько времени прожил в Содружестве и никто не обратил внимания на мутации, произошедшие с моим ДНК? А вот тут все оказалось проще простого, на физическом уровне никаких мутаций нет! Я думаю, что после завершения мутационного процесса третья нитка спирали ДНК перешла на иной план бытия, может быть ментальный, а может быть магический. По крайней мере местные диагносты и медкапсулы ничего выходящего за рамки человеческой расы не видят. Нет, определенные отклонения они фиксируют, но все в рамках эволюционного развития.

И теперь самое главное, откуда я все это узнал? Все ментальные и программные закладки ИскИна слетели. Не сразу, постепенно, но теперь я чист как новорожденный. Теперь в моем распоряжении полностью вся информация из изученных баз знаний и это круто, поверьте мне! Ведь я учился не только выживать и убивать, но и инженерии, медицине, конструированию, управлению космическими, атмосферными и планетарными транспортными средствами, у меня огромный багаж знаний по фундаментальным и прикладным наукам, биологии самых разных планет, миров и реальностей, био и генной инженерии, программированию, роботостроению, дроидам, дронам, ИскИнам и нейросетям! Да устанешь перечислять, чему я научился, что изучил и что узнал за десятилетия в виртуальном мире! Так что, можете себе представить, какой у меня был шок, когда я все это узнал и осознал, каково это чувствовать себя марионеткой, роботом, каждое действие которого кем-то просчитано и прописано. А закладки слетели, я так думаю, из-за того, что я периодически влезаю в блуждающие аномалии, ведь этот процесс запустился именно после того, как я первый раз в нее угодил.

* * *

Первое, что я увидел, когда очнулся и открыл глаза, это поднимающаяся крышка медкапсулы. Неслабо, видать, меня безопасники приложили, раз мне потребовалась ее помощь. Следующим видением стало три до нельзя довольных физиономии. Обладателей двух из них я числю если не в своих друзьях, то в очень хороших приятелях. Первый, это мой тезка, профессор, лауреат и прочее, и прочее, Макс Аттар, мой самый преданный почитатель, ну, еще бы, я за это время столько перетаскал к нему тварей из аномалий, что он уже должен был стать супер-пупер-мега звездой в своем научном сообществе, да и денежек он на мне поднял немеряно, чего он, в принципе, и не скрывает. Вторая физиономия принадлежит Корусу Вонгу, человеку, когда-то назначенному корпорацией моим шефом-наставником, с которым мы выпили море жуткого пойла под названием планетарка, а по факту смесью спирта, воды и каких-то специй, ну и совершили не одну вылазку на охоту. Именно этот человек помог мне устроиться, разжиться приличным транспортом, оружием, хорошим бронекомбинезоном и многим чем еще, без чего на Амбрелле если не невозможно, то очень тяжело выжить. Именно он после моего возвращения из первого поиска с очень хорошей добычей начал меня учить, уже не потому, что приходится, а потому, что ему это интересно. А вот обладателя третьей физиономии я лично не знаю, хотя наслышан об ее обладателе немало, это начальник СБ корпорации «Немезис» Арт Стоу, человек-легенда местного разлива. Трудно найти на планете разумного, который ничего о нем бы не слыхал хотя бы один раз. Стоу отработал на Амбрелле уже два полных контракта, а это почти полвека. Начинал точно так же, как и я, с работы искателя-охотника, получил статус эксперт и в итоге возглавил Службу Безопасности корпорации, вошел в ее Совет Директоров и стал одним из немногих ее акционеров, говорят, что на сегодняшний день его личное состояние исчисляется десятками миллиардов кредитов, хотя я в этом и сомневаюсь, скорее всего цифры преувеличенны порядок.

Я подумал, что присутствие именно этого разумного здесь и сейчас не очень-то и необходимо, конечно, он просто обязан в силу занимаемой должности просветить меня по поводу неправомерного применения силы в отношении меня сотрудниками СБ Консорциума, но они ведь не его подчиненные. А вот мои друзья-приятели своим приходом просто пытаются продемонстрировать мне, что я им совсем даже не безразличен, что они переживают обо мне. Не знаю, может быть это и так, а может быть каждый из них преследует какие-то свои цели. Хотя, с Максом все именно так и обстоит, я для него просто очень удачливый и невероятно везучий поставщик редких животных, работающий на его имя и его кошелек. Ну и пусть, все равно приятно, что о тебе не забыли и что ты хоть кому-то, да нужен, пусть даже в таком качестве. С Корусом ситуация несколько иная, ему от меня ничего не нужно, он вполне самодостаточный и, опять же, по слухам, довольно обеспеченный разумный, так что, скорее всего, его появление здесь может быть связано или с нападением на меня, или же и на самом деле переживает за меня и мое самочувствие.

Выбравшись из медкапсулы, я скомкано поприветствовал всех присутствующих и поспешил скрыться в санблоке, а то, знаете ли, как-то мне не по себе, когда три здоровых мужика с какими-то ухмылочками разглядывают мою голую тушку, да и надо бы смыть с себя остатки медицинского геля, в который погружается тело во время медицинских манипуляций в медкапсуле.

Минут через двадцать чистый, аж до скрипа, довольный и одетый в стандартный рабочий комбинезон, я вновь предстал перед посетителями. Тепло поздоровался с Корусом, пожал руку Максу и чуть более сдержанно, потому как не знаю, что от него ожидать, поприветствовал Арта. Сразу после того, как я услышал дежурные вопросы по поводу моего самочувствия, выслушал, мне кажется, пустые соболезнования по поводу произошедшего в баре, в медбоксе повисло какое-то напряженное молчание. Судя по всему, всем присутствующим было, что мне сказать, но они не имели ни малейшего представления как это сделать.

Тяжело вздохнув, Арт Стоу достал из кармана небольшой предмет, при ближайшем рассмотрении которого, им оказалась маленькая пирамидка с ребром где-то в районе пяти сантиметров, повертев ее, понажимав на некоторые грани, он добился того, что она слегка засветилась чуть синеватым цветом. После этого он поставил ее на стол, а я только сейчас заметил, с каким интересом и недоумением смотрят остальные на этот предмет.

— Вот теперь можно поговорить, не особо сдерживаясь. Это одно из изобретений аграфов, они называют это сфера конфиденциальности. Прослушать разговор, сделать запись с помощью технических средств или нейросети в зоне действия этого устройства невозможно. У каждого из нас есть свои тайны и свои интересы в предстоящем разговоре, поэтому эта штуковина будет совсем не лишней. Итак, кто начнет?

— Ну, ты завел этот разговор, значит тебе и начинать. — Как-то через чур уж фамильярно сказал Крокус, вольготно расположившись в одном из кресел. — Ты начинай, а мы послушаем. Надеюсь, ты объяснишь нам, с каких это пор СБ Консорциума средь бела дня в зоне отдыха применяет штатное вооружение на максимальной мощности против разумного, не представляющего абсолютно никакой опасности. Среди охотников уже поползли слухи, что нашего молодого коллегу заказали… Народ интересуется, кто будет следующим?

— Да-да, лэр Стоу, начинайте вы, раз уж это была ваша идея, — поддержал его Макс.

— Хорошо, раз вы настаиваете, то я и начну. Кстати, ты, Макс, присаживайся, разговор, чувствую, будет долгим и интересным. — Я не стал заставлять себя долго упрашивать и устроился в одном из кресел. — Итак, начну с хороших новостей. За несанкционированное нападение с применением опасного для здоровья и жизни разумного весь состав патруля СБ Консорциума был уволен и оштрафован на сто тысяч кредитов. Штраф назначен в пользу потерпевшего. Так что, Макс, когда выйдешь отсюда, рекомендую заглянуть в отделение Имперского Банка, тебя ждет приятный сюрприз и он значительно превышает озвученные сто тысяч. К сожалению, на этом хорошие новости заканчиваются и начинаются неприятные. Допрос бывших сотрудников СБ Консорциума показал, что слухи о том, что Макса заказали, не лишены под собой основания. Вот только исполнители немного перестарались. По плану они должны были задержать тебя, Макс, под каким-нибудь предлогом на сутки-двое, изъять у тебя ключ-допуск в твою квартиру и к твоему транспортному средству. Догадываешься зачем?

— Бортовой компьютер и банальный обыск?

— Правильно мыслишь.

— И что они, эти неизвестные, рассчитывали найти?

— Ну почему же «неизвестные, очень даже известные. Заказ на тебя дал один из менеджеров корпорации «Шабан».

— Не понял! Где это я перешел дорогу этим геологам?! Я вроде как с ними никогда не сталкивался и никакого отношения к их профилю деятельности не имею. Ну, если не считать того десятка бесполезных камней, что я привез из последнего поиска.

— Бесполезных?! Ты называешь самородки люксита бесполезными?! Макс, я тебе поражаюсь, приволок в город почти полцентнера ценнейшего в галактике минерала стоимостью в несколько миллионов кредитов и заявляет, что они бесполезные!

— Люксит? А что это и с чем его едят? — ответом мне стали три пары удивленных глаз, а потом почти десятиминутная лекция в исполнении профессора Аттара о ценности и незаменимости этого минерала, о его использовании и редкости.

Единственное, что я понял, этот минерал используется при изготовлении ИскИнов, нейросетей, синтезаторов, 3-D принтеров и еще целой кучи самого сложного оборудования, в том числе и гипердвигателей боевых кораблей. В Содружестве ежегодно добывается всего пара тонн этого вещества и его учет и распределение идет на граммы. Люксит является стратегическим материалом, его продажа за границы Империи категорически запрещена, и даже попытка такого деяния наказывается пожизненным заключением на астероидных рудниках. Элемент этот абсолютно нейтральный, он не подвержен химическому, радиационному или еще какому воздействию и считается, что образуется он где-то в ядре звезд-гигантов в тот момент, когда они начинают коллапсировать, то есть превращаться в черную дыру. До сих пор не было зафиксировано ни одного случая, чтобы этот минерал нашли на планетах. В чистом виде он почти не встречается даже в космосе, и если попадается астероид, в котором его содержание превышает одну десятую процента, то это считается огромной удачей. Добавление этого вещества в структуру ИскИна или нейросети повышает их производительность в разы, добавление в ядро гипердвигателя полностью нивелирует влияние гиперполя на его работу и схожий эффект наблюдается везде, где оно используется.

— Спасибо, профессор, за очень познавательную информацию, — сказал Арт. — Ну что, Макс, теперь понятно, где ты перешел дорожку «Шабану» и что они хотели найти у тебя дома и какую информацию получить с бортового компьютера твоего мобиля?

— Они считают, что я обнаружил месторождение этого самого люксита?

— Да. А что, скажешь, что это не так?

— Скажу. Нет никакого месторождения! Есть аномалия, стабильная, куда я, по глупости своей, залез. Вот там и нашел эти камни. Скорее всего, я бы и внимания на них не обратил, если бы не их примечательная окраска. Согласитесь, нечасто можно встретить камни, переливающихся всеми цветами радуги. Я вообще сначала подумал, что это какие-то кристаллы, а оно вон что оказалось… Подожди-подожди, Арт, это что получается, менеджер «Шабана» меня обманул, кинул?!

— Ага.

— Вот ведь сука!

— Да не расстраивайся ты, я же тебе сказал, загляни в Банк. Нет, вместе пойдем, я себе не прощу, если не смогу насладиться видом твоей физиономии, когда ты увидишь состояние своего счета. Но не это главное. Главное, что теперь тебя в покое не оставят. Мало того, что «Шабан» влетел на очень большие деньги, тут и тебе выплаты, и Консорциум им еще огромный штраф выкатил, так еще и, как они считают, где-то на планете находится месторождение уникального минерала, к которому у них нет доступа и уже никогда не будет. Почему? Да потому, что о своей заинтересованности люкситом уже объявила и «Немезис», а ты, если ты об этом еще не забыл, именно ее сотрудник. В общем, у нас есть основания полагать, что из следующего, ну, может из второго поиска ты уже не вернёшься… у «Шабана» очень хорошо работает СБ, даже лучше нашей. А если ты думаешь, что сможешь отказаться от сотрудничества с корпорацией по этому вопросу, то ты сильно заблуждаешься. Есть море способов заставить тебя пойти на встречу интересам «Немезис» и капитулировать. Тем более что нейросеть ты себе так еще и не установил, а теперь и не сможешь.

— Море способов, говоришь… Назови хоть один. Родных и близких, через которых на меня можно было бы надавить, у меня нет. Обязать меня лезть в аномалию корпорация тоже не сможет. Угрожать, если я не стану сотрудничать, глупо и наивно, никто ничего мне не сделает, пока не узнают, где я взял эти камни. Выпотрошить бортовой компьютер? Ну-ну, попробуйте. Конечно, для специалиста это труда не составит, но что вы там рассчитываете найти? Карту с пометкой «тут я нашел люксит — самый ценный минерал во Вселенной»? Арт, а ты в курсе, что все передвижения по аномалиям бортовой комп не фиксирует? В аномалии вполне себе нормально работает, все фиксирует, сканеры и датчики работают без нареканий, но как только покидаешь аномальную территорию, так сразу вся эта информация куда-то исчезает, скажу тебе даже больше, исчезает вообще вся информация с блоков памяти, после аномалии любой комп превращается в груду высокотехнологичных блоков, словно только что с конвейера, на нем нет ни бита информации. Именно поэтому я всегда вожу с собой резервный кристалл с программным обеспечением и кучей дополнительного софта. Так что, тут ты не прав, «Немезис» будет меня холить и лелеять, только бы я поделился инфой. А вот после того, как я ею поделюсь… вот тогда уже все возможно.

— Ну, в чем-то ты прав, а в чем-то и нет. Сразу видно, что ты из отсталого аграрного мира. Понимаешь, есть такая штука, называется ментоскоп. Промоют тебе мозги и ты сам, да еще и с радостью, поведешь представителей корпорации к этим камням, а если они не захотят лезть в аномалию, то будешь, словно собачка тапочки, самолично таскать им люксит, да еще и повизгивать от удовольствия. Так что, решай, Макс, решай, что для тебя лучше.

— Что предлагает корпорация?

— Статус элит, бессрочный контракт с невозможностью покинуть планету, пятьдесят миллионов кредитов и личный дом в самом элитном районе города, оплату всех твоих расходов без ограничения.

— По сути, вы предлагаете мне пожизненную клетку, пусть и золотую, привилегированное рабство…

— Хороша клетка — целая планета, куча денег и полная свобода во всем, только никого не убивай. В принципе, условия сотрудничества вполне обсуждаемы, кроме невозможности покинуть планету.

— Я должен подумать.

— Конечно, должен, даже, я бы сказал, обязан. Но… недолго, Совет Директоров роет копытами землю, а нервишки у них не к черту, могут сорваться и пожелать получить все и совершенно бесплатно. Пока их останавливает только одно, как к этому отнесутся другие охотники, не начнут ли скрывать свои находки. Да и «Шабан» со счетов скидывать они пока не могут, те могут решить, что раз уж месторождение не достанется им, то пусть оно тогда никому не достается, и слить информацию о находке в Имперскую СБ. В этом случае всех нас погонят с этой планеты, она будет объявлена закрытой и все, я повторяю, все, кто сейчас находятся на ней, никогда не смогут ее покинуть. Поводов и причин, как все это обделать, имперская СБ найдет огромное количество, от какой-нибудь эпидемии до объявления планеты пиратской. Думаю, что такой вариант тебе не понравится еще больше. В общем, думай, посоветуйся с друзьями, они разумные опытные, может что и присоветуют, но не советую тянуть с ответом. Игрушку я вам оставляю, Корус, ты знаешь, как и где меня найти. Потом, когда наговоритесь, занесешь. — Арт Стоу вышел, а я не сдержался.

— Вот ведь сука, а ведь начинал как и все, с охотника-искателя! — На мой пассаж и Макс, и Корус только понимающе улыбнулись. А потом профессор выдал.

— Макс, месторождение люксита придется отдать.

— Да я же говорю, нет никакого месторождения! Я эти камни в реке, точнее в широком ручье нашел, почти в самом центре аномалии. Ты же сам, проф, просил меня найти какую-нибудь неведому зверушку, вот я и сунулся туда!

— Не суть важно. Главное, что там, где есть полцентнера этих камней, там может быть и намного больше. Что, скажешь я не прав?

— Прав, — буркнул я. — Там таких, а то и побольше размером, камней больше, намного больше.

— Вот-вот. В общем, как я уже сказал, месторождение придется отдать в любом случае. Только… не корпорации, а Империи… — Пару минут я глупо хлопал глазами, совершенно не понимая, о чем профессор говорит. Положение спас Корус.

— Макс, позволь тебе представить. Макс Аттар, майор Имперской Службы Безопасности. Лейтенант Корус Вонг, Имперская СБ. Ты ведь не думаешь, что Империя оставит без надзора такой лакомый кусочек, как Амбрелла?

— Ага. Ну, судя по тому, что сказал Арт, то самым лучшим для меня выходом сейчас будет, это сдать вас обоих с потрохами. По крайней мере корпорация хотя бы заплатит.

— Империя тоже заплатит, и ничуть не меньше, а может быть даже и больше. Да и Корус… если не в курсе, кто мы такие, то подозрения у него точно есть. Так что, не все тут так просто. Ты думаешь, что он сидит на этой проклятой всеми демонами Вселенной просто так? Когда-то он попал в очень похожую, на твою, ситуацию.

— Что, тоже нашел люксит?

— Нет, разбившийся корабль Древних. К сожалению, тогда рядом с ним не оказалось сотрудников нашей Службы…

— Ладно, верю. Но я не хочу оставаться на этой планете!

— Нет проблем, наоборот, это многое облегчает. Дело в том, что Макс прав, на планетах, да еще в виде самородков, люксит не встречается, поэтому если мы воспользуемся обычными каналами связи, то нам никто не поверит. Нужно предъявить, так сказать, товар лицом. Вот ты это и сделаешь.

— Корус, не считай меня идиотом! Предположим, у вас есть возможность покинуть планету, возможно. Предположим я поведусь на ваше предложение… А что дальше? Выберусь в обжитые места, заявлюсь в ИСБ с вашим посланием и куском этого долбанного люксита и…? Окажусь за решеткой?

— Зачем же такие сложности? Зачем являться в ИСБ лично, для этого существует огромное количество фирм и фирмочек по доставке чего угодно и куда угодно, останешься, так сказать, инкогнито.

— Ты забыл сказать — нищим инкогнито, без денег, без нейросети, без работы, с незакрытым контрактом с «Немезис». И далеко я уйду? Только не говори, что у меня будут полные карманы этого вашего люксита! Куда я его понесу? В скупку?! Что-то, господа офицеры, заигрались вы в шпиёнов, ох, заигрались, считаете всех глупее себя…

— Нет, не заигрались и не считаем. Оплату за месторождение в размере пятидесяти миллионов кредитов и все свои сбережения, а это чуть больше девяти миллионов, ты получишь еще здесь, на планете, в виде анонимных банковских чипов. Так же мы передадим тебе все данные для связи там, в Империи, куда пойти, к кому обратиться. Люксит ты, конечно же, все равно прикарманишь, это и полному идиоту ясно, только не зарывайся, а то действительно, дальше космодрома никуда не уйдешь. Пару-тройку самородков помельче, на черный день, так сказать, и приятно и относительно безопасно, если их не светить. Как видишь, мы играем честно и не менее щедрые, чем корпорация.

— Ладно, предположим, предположим я вам верю. И как же вы собираетесь устроить мое отбытие с планеты?

— Ничего сложного! Если где-то есть что-то ценное, да еще и в очень ограниченном количестве и малодоступное широким массам населения, а желающих это нечто приобрести намного больше, то всегда найдутся разумные, готовые это что-то найти и доставить…

— Только не говори, что на Амбрелле есть контрабандисты и вы с ними знакомы!

— Хорошо, не скажу, если ты так просишь.

— А где у меня гарантия, что эти ваши контрабасы не обчистят меня, а мою беспомощную тушку не продадут куда-нибудь в Арвар?

— Эти, как ты выразился, контрабасы прекрасно знают, кто мы такие, где и на кого работаем, так что, подставляться таким образом у них нет никаких резонов. Да и не в первый раз они оказывают нам подобную услугу. Вот только заплатить им тебе придется самому. Обычно они берут порядка пятидесяти тысяч с одного пассажира, так что, сильно не обеднеешь. Ну, как тебе такой вариант?

— Знаете, господа офицеры, вот чувствую, что не все так просто, как вы тут мне заливаете, пятой точкой чувствую, что какая-то тут подстава, а поэтому… согласен.

Глава 25

Две недели перелета от Амбреллы до одной из торговых станций показались мне утомительно долгими. Две недели я провел взаперти, не видя никого из членов экипажа судна контрабандистов. Совсем маленькая каюта, в которой даже встать в полный рост было очень проблематично, стала на эти дни моим жилищем. Пенять тут не на кого и не на что, чай не на круизном лайнере, да и об отсутствии комфорта, даже его видимости, меня предупредили заранее, и я с этим был вынужден согласиться. А вот недостаток общения ощущался очень сильно, хотя, казалось бы, я уже должен был привыкнуть к одиночеству, но оказалось, что это очень тяжело, знать, что буквально в паре десятков метров от тебя есть люди, с которыми можно поговорить, пообщаться, узнать что-то новое или интересное, и не иметь такой возможности. Единственным моим развлечением все эти дни был планшет, на который я предусмотрительно записал пару десятков фильмов и несколько видиокниг. Скажу честно, ни первые, ни вторые особого восторга у меня не вызвали, но время убить вполне позволили. Покидал борт контрабандистов я точно так же, как и попал на него, на маленьком челноке, так что я не только не видел и не слышал никого из экипажа, но даже и не в курсе, что за судно они используют, как выглядит и как называется. В общем, конспирация полная и на мой взгляд достаточно успешная и профессиональная.

Не скажу, что моя эпопея с отбытием с Амбреллы была похожа на захватывающий боевик, скорее даже наоборот, прошло всё как-то тихо и незаметно, я бы сказал, рутинно. А вот в качестве подготовки Имперской СБ я оказался несколько разочарован, хотя, может быть, это мне попались столь слабо подготовленные в плане оперативной работы разумные, не знаю. Но, что тезка, что Корус лепили косяки на ровном месте. Есть, конечно, вероятность, и совсем не маленькая, что все это было театром, спектаклем, специально разыгранном для меня, как для единственного зрителя. И если честно, то я все больше и больше склоняюсь именно к этому варианту. Да, в принципе, и бог с ними, в конце концов главной моей целью было покинуть планету, желательно целым, невредимым, с определенной суммой местных денег и оказаться в более обжитых местах, нежели какая-то заштатная планета где-то во Фронтире. И я этой цели добился.

Тянуть и проверять обоснованность слов Арта я не захотел, да и мои «компаньоны» в какой-то момент начали меня поторапливать, ссылаясь на то, что в ближайшие дни появится возможность улететь с планеты, а когда потом подвернется подобный случай, и не станет ли потом поздно, никто сказать не может. В общем, на операцию эвакуации у нас ушло почти две недели. Все эти дни я носился по городу, улаживая возникающие как грибы после дождя проблемы. Самой большой проблемой было продать мою квартиру, да так, чтобы не вызвать подозрений, поэтому пришлось помучаться, а потом еще и потратиться, официально внеся задаток за более, так сказать, комфортабельное жилье, которое мне должны были подобрать к моему возвращению с очередной охоты. Когда пришло время «Ч», Корус покинул территорию города почти на шесть часов раньше меня и все это время дожидался в условленном месте, куда я прикатил только лишь через сутки, путал следы и делал все, чтобы его никак не связали с моим исчезновением. Потом был суточный марш-бросок до аномалии, а вот уже на месте начались проблемы. Как оказалось, местные охотники совсем даже не просто так не лезут в аномалии, есть у них на то особые причины, которые Корус мне и продемонстрировал уже через несколько минут, как мы углубились на ее территорию. Сильнейшие головные боли, как потом сказал Корус, такое ощущение, что голову заполнили расплавленным металлом. Пришлось срочно возвращаться. Нет, не в город, а только лишь за пределы аномалии и от нее еще на десяток километров. Не знаю, правильный ли сделал вывод мой компаньон, но он обвинил во всем наличие у него нейросети, по легенде-то у меня ее нет. Может быть он и прав, потому как до бионейросетей здешний прогресс не добрался. Бортовой компьютер по известным причинам в деле фиксации маршрута до месторождения люксита тоже не помощник. В общем, пришлось мне опять все делать самому и старым испытанным дедовским способом, а именно рисовать карту, составлять кроки и отмечать на них маршрут движения. В качестве подтверждения правильности маршрута я привез еще почти центнер камней. Потом была дикая трехдневная гонка по пересеченной местности к месту встречи с контрабандистами. Шесть часов ожидания, и вот на малюсенькую полянку садится челнок, откидывается аппарель, к которой устремляется Корус. Не было его с полчаса, после чего я получил от него короткий инструктаж, что можно делать на борту, чего нельзя. Все это время пара небольших дроидов споро перетаскивали из броневика Коруса на борт челнока какие-то коробки, контейнеры и другие упаковки. Что в них, мне было не интересно, поэтому с вопросами я к Корусу не лез. А еще через час я уже сидел на откидном стуле в миниатюрном трюме челнока, зажимая между ног свой многострадальный рюкзак со своими нехитрыми пожитками и десятком килограмм люксита и сжимая в руке десяток банковских кристаллов, только два из которых были моими, на них были все заработанные мной деньги и выручка от продажи квартиры, а на остальных обещанные Корусом и Максом пятьдесят миллионов кредитов в качестве оплаты за месторождение люксита, которые он мне вручил перед самым отлетом. В кармане лежал игольник, дающий какую-никакую гарантию моей безопасности, и два информационных кристалла, переданных мне тезкой, на одном из которых были координаты и данные человека, с которым я должен был связаться сразу по прилету в Империю и передать ему пару самородков, а на втором кристалле, как мне сказал Макс, их отчет.

И вот через две недели я стою на палубе огромной космической станции, носящей название «Барза» и расположенной в одноименной системе где-то на окраине Империи Аратан. Мимо меня проходят сотни разумных, каждый из них занят своим делом, все куда-то торопятся, спешат, а я стою как идиот и не понимаю, что мне дальше делать, куда идти…

Несколько минут мне потребовалось, чтобы прийти в себя, привыкнуть к огромному, по сравнению с городом, количеству самых разнообразных разумных и определиться с основными потоками движениями. По большей части эти потоки были направлены всего к трем широким дверям-шлюзам, в которых время от времени даже образовывались небольшие очереди, впрочем, очень быстро рассасывающиеся. Из последнего предполетного инструктажа Коруса я знал, что мне предстоит, нечто вроде земной таможни. По плану охотника, якобы СБшника, я должен был прямо из общего зала по общественному терминалу станционной сети связаться с его человеком и тот, якобы, решит все мои проблемы. А проблема у меня, по сути, была всего одна, отсутствие нейросети. Отсутствие оного девайся автоматически превращало меня в лучшем случае несовершеннолетнего, а в худшем случае в дикого, а это досмотр, чего мне категорически не нужно, длительные разборки с СБ станции, а принимая во внимание, что станция абсолютно частная, то совсем не факт, что я из этой конторы потом вообще выйду, учитывая, что лежит у меня в рюкзаке. Вот только не лежит у меня сердце к такому ходу событий, не лежит и все тут, поэтому я пошел по более сложному, но куда более надежному пути. Я ведь уже говорил, что моя нейросеть для местных невидима и никак не опознается, но это только если я не хочу, чтобы ее видели. Плюс к этому она еще и намного, очень намного превосходит местные изделия и по качеству, и по мощности, и по функционалу. Работать с местными протоколами и сетями она уже давно научилась, вот это ее умение и превосходство я и решил использовать. Отойдя в сторону, чтобы никому не мешать и не привлекать к себе особого внимания, я принялся сканировать проходящих мимо меня разумных. Многого мне было не надо, всего-то дать команду нейросети имитировать выбранный мной идентификатор нейросети подходящего мне индивидуума. Прошло всего несколько минут, как я присмотрел себе подходящую жертву, его нейросеть гласила, что он является свободным техником второго ранга, то есть безработным, не стоящим ни на каком контракте, работающим на самого себя, выбирайте, что хотите, все определения будут верными, а второй ранг, это значит, что у него изучены базы знаний второго уровня, по сути, земной ПТУшник, вроде как что-то умеет и знает, но никаких сложных и уж тем более ответственных работ никто ему не доверит. Парень прошел через одни из входные ворота-шлюз и скрылся за дверями-шлюзом одного из ангаров для малых космических кораблей, которых на этой палубе было пару сотен. А я под его идентификатором направился к таможенному посту. Десять минут делов, и я уже вышел в гостевом секторе станции, зарегистрированный как Дарит Сорус, облитый презрением толстого таможенника, и свободный как птица. Дальше мой путь лежит в отделение Имперского Банка, таскать с собой целое состояние по меньшей мере глупо и непредусмотрительно, анонимный счет в этом отношении куда удобней и безопасней, чем целая горсть банковских кристаллов.

В банке меня ждал первый сюрприз. С парой моих кристаллов с деньгами, которые я лично переводил со своего счета, проблем не возникло и на анонимный счет легла кругленькая сумма в девять с половиной миллионов кредитов, еще чуть меньше ста осталась на одном из кристаллов на карманные расходы, так сказать, потому как с анонимного счета снять деньги можно только лично и только в отделении банка. А вот с кристаллами, полученными от Коруса, возникла проблема, они оказались закрытыми. Это значит, что мало одного кристалла с деньгами, сумма на них находящаяся, кстати, определяется, надо еще и знать определенный ключ-пароль, без него эти кристаллы не более чем бесполезные стекляшки. Приятная и улыбчивая девушка с пониманием отнеслась к моей проблеме и все подробно объяснила и рассказала, добавив, что такими кристаллами очень часто пользуются торговцы. Дескать, курьер получает оплату, но воспользоваться средствами не может, пока не доставит товар компаньону или контрагенту, который и сообщает посыльному необходимую информацию. Я чуть расслабился и решил все же связаться с нужным мне разумным, послав вызов по нейросети. Ответили мне сразу. Я как мог завуалированно объяснил мужчине на том конце, кто я и что мне надо, сообщил, что у меня посылка от Коруса и что мне нужны ключи-пароли от банковских кристаллов. А в ответ услышал:

— Слышь, как там тебя, Дарит Сорус? У тебя есть полчаса, чтобы доставить мне посылку, четвертая грузовая палуба, ангар 13бис. И без фокусов, я тебя даже из черной дыры, если что, достану! Ты меня понял?

А потом еще минут пять самых отборных матов и угроз. Не надо быть особо гениальным, чтобы понять, что меня просто кинули. Жадность и жажда наживы портила и не таких людей, как Макс Аттар и Корус Вонг, и никакие они не Сбшники, а скорее всего просто тупо развели меня в компании с Артом Стоу. Повелись на огромный куш. Ну и хрен с ними, я, в принципе, никогда на эти пятьдесят миллионов особо и не рассчитывал, хотя кое-какие надежды и планы строил. Спустив кристаллы в утилизатор, я направился на пассажирскую палубу. С этой станции мне надо линять как можно скорее. Со станции каждые пару минут отчаливает какой-нибудь корабль, поменяю идентификатор нейросети и меня сам черт не отыщет. На билет у меня денег более чем достаточно, все, что нужно, куплю, если успею, здесь, а не успею, так уже на месте прибытия. По станционной сети выбрал подходящий корабль, заказал место и через час уже валялся на мягкой кровати в одноместной каюте на грузопассажирском судне, летящем в соседний сектор Империи. Перелет мне предстоит более чем долгий, почти три месяца, по пути мы должны посетить почти десяток торговых станций и пару планет. Ну что же, устрою себе небольшой отдых, заодно и подумаю, как жить дальше, чем заниматься и куда, к чему приложить свои знания и умения.

К сожалению, полноценного трехмесячного отпуска у меня не получилось. Повезло еще, что наше судно, оказывается, шло в составе большого каравана под охраной довольно сильного отряда наемников, занимающихся как раз такой вот проводкой каравана судов во Фронтире. Первый месяц прошел спокойно, я круглыми сутками зависал в корабельной сети в открытой ее части. Была мысль попробовать взломать и закрытую, то есть, служебную часть сети, но передумал, посчитав, что своими неумелыми действиями могу нарушить работу корабельного ИскИна. Но, как уже и сказал, даже открытой части мне хватило за глаза, в ней оказалось довольно много самых разных баз знаний, в основном конечно же сильно устаревших, этак лет на сто, а то и больше, но были и свежие, те, которые распространяются свободно или с каким-либо оборудованием, последние даже базами-то назвать трудно, скорее некая инструкция для пользователя и техника, который должен заниматься ремонтом, было много голофильмов, видиокниг, музыки и прочего, что обычно валяется в сети, вроде и на хрен никому не нужно, но и удалить жалко. Вот на базы и голофильмы я и подсел. Базы качал на свой персональный ИскИн, так, на всякий случай, чтоб, как говорится, было, а фильмы были не какие-то там сериалы и прочие мелодрамы, а что-то вроде научно-популярных, об Империи, о самых разных планетах, я так подозреваю, в основном рекламные. В общем, время я проводил интересно и с пользой.

А потом, а потом на караван напали. Полтора десятка кораблей, как потом рассказал капитан, там даже линкор был, жутко старый, правда, но от этого не менее опасный для гражданских, кое-как вооруженных только для собственного успокоения их владельцев. Наемники приняли бой, но у них было всего четыре корабля, хотя ни одного классом ниже, чем крейсер второго ранга. В общем, наемники дали время и возможность каравану попытаться уйти. Наше судно вырвалось из пиратской ловушки, а несколько судов стали их добычей. Вырваться-то мы вырвались, вот только словили несколько попаданий, до ближайшей жилой системы кое-как дотянули, молитвами пассажиров и самоотверженностью экипажа, но дальше лететь без длительного и тяжелого ремонта уже судно не могло.

Так я оказался в системе Андара, уже не Фронтир, но и не, собственно, Империя, так, серединка на половинку. Основным плюсом системы было то, что здесь была планета, пригодная для жизни, по классификации Содружества класса В+, а на мой взгляд почти не отличающаяся от Земли. С ярко выраженными временами года, две трети поверхности покрыты водой, суша представлена тремя примерно одинаковыми материками и несколькими архипелагами островов. Собственной разумной жизни на планете никогда не было, а сейчас тут живет более полутора миллиардов разумных. Южный материк в основном сельскохозяйственный, северный — промышленный, а тот, что делится экватором, используется как место отдыха не только жителями планеты, но и личным составом Третьего Флота Империи Аратан. В системе три станции, одна военная, где этот Флот и базируется, и две гражданские. Проведя на планете несколько дней, я понял, что мне здесь нравится, даже очень, ничем не хуже чем где-то еще, а может быть даже и лучше. От добра добра не ищут, решил я и понял, что теперь здесь будет мой дом. На долго ли, не знаю, но лучшего места для легализации я вряд ли найду.

Глава 26

Еще неделю назад, я, пожалуй, был одним из счастливейших людей, передо мной были открыты все дороги, а сегодня я изгой, калека, разумный, не вызывающий ничего, кроме брезгливой жалости окружающих. Да, я по-прежнему жив, здоров, молод и даже достаточно богат, могу позволить себе почти все, что угодно, в разумных пределах, конечно, но… этот мир, эта реальность отторгает меня, а может быть это я ее отторгаю, не знаю. Почему именно я? Я не скажу ответа на этот вопрос, и никто не скажет, такова жизнь, судьба, фатум, считайте как хотите.

Вот скажите мне, как, как может такое быть?! Идеальное тело, идеальное здоровье после прохождения обязательных тестов на интеллектуальное и физическое развитие, посмотреть на меня сбежался почти весь персонал элитной клиники, где я решил установить себе местную нейросеть. Модель выбрал не очень дорогую и далеко не самую престижную, она ведь мне нужна только в качестве прикрытия, маскировки уже имеющейся. Зато набор местных баз знаний получился по истине потрясающий. И что? А ничего! Операция прошла как по нотам, ИскИн медкомплекса даже успел загрузить на имплант памяти все купленные мною базы, а потом… потом началось отторжение, вызвавшее, в свою очередь, мою клиническую смерть. К счастью, с подобной реакцией организма местные медики были немного знакомы, приглашённый светило от медицины даже как-то там обозвал, какой-то там синдром с зубодробительным названием. Откачать-то меня откачали, и даже деньги, уже проплаченные за нейросеть и Базы, вернули, но разве от этого мне легче. Нет, я, конечно, могу всю жизнь прожить под чужим идентификатором, менять его раз в три-четыре дня, но это значит, что я просто буду существовать всю жизнь под чужой личиной, не иметь возможности воспользоваться ничем, сложнее кухонного комбайна или бытового утилизатора… Ни один местный агрегат, механизм, аппарат и близко меня к себе не подпустит. А ведь я собирался купить себе на планете дом, чтобы было куда возвращаться, купить космический корабль, попутешествовать по галактике, посетить самые разные планеты, найти себе какое-нибудь дело по душе, может быть даже в Пустоте, и постепенно, медленно, внедрять новые технологии, помочь людям и вообще всем разумным этого мира шагнуть на следующую ступеньку научно-технического прогресса. Поэтому и выбрал для себя нейросеть «Исследователь 4М», старую, но надежную модель, пользующуюся устойчивым спросом вот уже лет семьдесят в первую очередь из-за своей дешевизны и очень неплохого функционала, благо, что природный уровень Индекса Интеллектуальной Активности в двести с лишним единиц вполне мне ее позволяет. Только попрошу не путать ИИА с земным IQ, между ними ничего общего. Если кратко, то ИИА, это усредненный показатель по более чем трем десяткам показателей, от скорости усвоения новой информации, до скорости образования новых нейронных цепочек и реакции головного мозга на внешние раздражители. Чем больше разумный учится, чем больше новой информации обрабатывает, тем быстрее у него растет ИИА и, теоретически, он растет всю его сознательную жизнь, потому что каждый день мы сталкиваемся с чем-то новым, незнакомым. Вердикт врачей, эт, о конечно, не приговор, в Содружестве, да даже и в Империи, таких как я совсем даже немало, примерно один из миллиона разумных, у разных рас по-разному, у аграфов так вообще этот синдром уже принял масштаб эпидемии, страдает точно таким же, даже не заболеванием, а просто синдромом, реакцией организма. Раньше, говорят, такого не было, началось все лет так около ста назад, многие грешат на экологию, на то, что разумные все больше и больше употребляют в пищу искусственные продукты, есть умники, которые обвиняют в этом гиперпространство, гипердвигатели, космос, и даже считают этот синдром карой каких-то сверхъестественных сущностей за гордыню. В общем, каждый объясняет в меру своего образования и окружения. И что самое неприятное, среди местных люмпенов, в низших слоях общества, этот синдром практически не встречается, зато чем богаче, чем более высокий у разумного ИИА, тем больше у него шансов оказаться в когорте «избранных». Может быть и правда, что таким образом боги наказывают много возомнивших о себе, считающих, что они ухватили бога за бороду, разумных. Вот только я-то тут при чем!?

В клинике я провел три дня, из них два в реанимационной капсуле. Зато уже на следующий день после возвращения в гостиницу имел удовольствие беседовать с одним из старших менеджеров. О боги, сколько снобизма, высокомерия и презрения, и это тот самый разумный, что еще несколько дней назад готов был вылизывать мои ботинки в самом прямом смысле. А теперь я для него просто какое-то недоразумение, правда с деньгами, и довольно солидными, ясно видно, что такое положение дел просто разрывает его шаблон. Но, как бы то ни было, мне было открытым текстом указано на дверь, дескать, клиенты отеля испытываю дискомфорт от того, что рядом с ними живет неполноценный индивидуум. Я про себя только злобно усмехнулся, представляю, какой бы эти самые клиенты испытывали дискомфорт, если бы узнали, что у меня в голове и до них бы дошло, кто из нас на самом деле неполноценный. В общем, отель я покинул в тот же день, потом еще денек искал другой, но везде мне указывали на двери, конечно же прикрываясь желаниями и предпочтениями жильцов. Отдых был испорчен, мое мнение о планете и населяющих ее разумных изменилось на совершенно противоположное, но покидать систему я не стал. А какой смысл, все равно в любой другой системе, на любой другой планете приду к тому же самому, если, конечно, я не хочу жить на какой-нибудь совсем уж отсталой планете, где любая нейросеть воспринимается как чудо-чудное. Андара еще не самый худший вариант, по крайней мере, я могу покинуть центральный материк, это прибежище толстосумов и снобов, и отправиться на южный или на северный. Думаю, что среди крестьян или рабочих всем будет откровенно наплевать, какая у меня стоит нейросеть и стоит ли она вообще. Мой выбор пал на Север, технологически развитый регион планеты.

Снял небольшую квартирку в городе Гластон, из всех достопримечательностей которого, это космодром малотоннажных судов и два завода по переработке разбитых и устаревших, как морально, так и физически, кораблей, и начал вживаться в местную жизнь. Работы я не искал, имеющихся у меня на счету средств, да-да, после неудачной попытки установки нейросети я все же посетил банк и открыл счет, привязав его к коммуникатору и установив лимит на разовую операцию в сто кредитов, если надо больше, то добро пожаловать в офис банка, должно хватить на долго, очень на долго. Очень быстро у меня появились друзья-приятели, стоило только пару раз угостить всех желающих в баре, здесь такое поведение вполне в порядке вещей, таким образом работяги с завода обмывают удачную находку, дескать, повезло тебе, так поделись своей удачей с другими, повезет им, они поделятся с тобой.

Вот и сегодня намечается очередная пьянка, мне на коммуникатор еще утром пришло сообщение, что один из моих недавних знакомцев сегодня после смены будет проставляться. В указанный бар я пришел часа за полтора до назначенного времени, вот теперь сижу, потягиваю дрянное пиво и пытаюсь понять, куда я качусь, неужели невозможность установить себе местную нейросеть это все, конец света. Неужели все, что было со мной, вся моя жизнь, все то, что я успел пережить, все это вело меня вот к этому, сидеть в грязном баре и надираться до потери сознания в компании с людьми, живущими одним днем? Что ждет меня в будущем? Превращение вот в такое же чудо, что стоит напротив моего столика и пытается сфокусировать взгляд? Нет, не хочу! Не хочу превратиться в животное, хочу оставаться человеком. Не может такого быть, чтобы никто во всем Содружестве хотя бы не пытался найти решение моей проблемы! Решительно поднявшись из-за стола, я совсем уже было направился к выходу, когда меня остановил окликнувший меня из-за спины голос.

— Эй, парень, не угостишь стаканчиком старого Тура? — медленно развернувшись, я с удивлением уставился на говорившего. Это был тот самый бомж, который минуту назад разглядывал меня. Вот только на этот раз его взгляд был совершенно трезвый, а глаза смотрели требовательно и как-то оценивающе.

— Ну почему же не угостить хорошего человека, — протянул я, внимательно разглядывая резко преобразившегося пьяньчужку. Старый, изрядно ношеный, но чистый флотский комбинезон. На поясе плазменный пистолет армейского образца, а это значит мужик является обладателем нехилого рейтинга гражданской полезности, скорее всего ветеран флота или армии. А расфокусированный ранее взгляд был вызван или общением по нейросети, или изучением какой-то информации в сети. — Присаживайся, если хочешь. Я — Макс.

— Я — Тур. Это не имя, это позывной, когда-то я был пилотом истребителя… Привык за столько лет службы, так что, сейчас уже и не вспомню, как меня родители нарекли.

Я ни разу не психолог, хотя и изучал соответствующие базы. Но принимая во внимание, что базы эти были совершенно чужой для этой галактики, да и вселенной цивилизации, то можно смело говорить, что изучал я базы не по психологии, а по ксенопсихологии. Ладно, не суть важно. Главное, что я попал, и попал не по-детски. Все мы знаем о синдроме случайного попутчика, когда изливаем свою душу совершенно чужому и постороннему человеку, на эту тему пишут диссертации, обсуждают на симпозиумах, но почему-то все стыдливо умалчивают об еще одном синдроме, а именно синдроме случайного собутыльника, который мало чем отличается от первого, разве что еще большей открытостью, еще большим откровением. И совсем неважно, умеет ли твой собеседник-собутыльник слушать, тут главное выговориться, найдя свободные уши и отвести душу.

Если честно, то я опять напился и практически ничего не помню из того, что рассказывал мне Тур, хотя по ощущениям, рассказчиком он был великолепным. Первое время я еще пытался поддерживать разговор, изображать заинтересованность, а потом в какой-то момент просто отключился. Помню только, что пили мы много и все подряд, сначала я угощал, а потом Тур. И все это время от говорил и говорил. Говорил о своей жизни, как не один раз горел в истребителе, рассказывал, как погибла его жена и двое сыновей, матерился, когда рассказывал о том, как его списали из Флота, рассказывал, как жил после этого, как выкупил на свалке старый разбитый корвет, как долгие годы восстанавливал его, как потом первый раз вылетел на нем в космос, рассказывал какие системы и планеты посетил, что видел, а потом, совершенно неожиданно, вдруг, сказал.

— Макс, давай выпьем за лейтенанта Мика Зин, лучшего офицера и командира, какого я когда-либо видел. Три контрактных срока я прослужил под его началом, он сам летал как бог и нас, тогда еще желторотых птенцов, учил тому же. В бою, было такое ощущение, что он успевал увидеть все и везде, осмыслить и принять решение, единственно правильное, раньше любого ИскИна. Из каких только передряг он нас не вытаскивал… Давай за лейтенанта, Макс! — и мы выпили, а потом я не вытерпел и спросил.

— Тур, а что с лейтенантом случилось? Он погиб?

— Погиб? Да, можно и так сказать… Когда пилоту запрещают летать… он погибает.

— Запрещают летать? Пилоту-асу?!

— Да… И это мы виноваты, мы все, все наше крыло! Он не хотел, наверное, как всегда что-то чувствовал… но поддался на наши уговоры. Мы хотели его видеть не командиром крыла, а командиром эскадрильи, а то и командующим…

— Так что случилось?

— Нейросеть… Чтобы получить звание капитана и выше, ему надо было сменить нейросеть. Его «Пилот М» была жутко старой уже тогда, когда он ее себе ставил, что уж говорить спустя полвека… Старые нейросети были совсем не такие, как современные, их нельзя было переконфигурировать, стоит у тебя «Пилот», значит на всю жизнь, это у современных, зашел в клинику, сказал, что тебе нужно, заплатил кредитов, и через сутки-двое, у тебя уже другая. — Тур, казалось, забыл о чем говорил, начал сравнивать старые нейросети и современные, жаловаться на медиков-коновалов, заразивших его командира какой-то гадостью, так что, пришлось мне возвращать старого вояку в русло истории лейтенанта.

В общем, с ним произошла принеприятнейшая история, медики успешно удалили у него старую нейросеть и установили новую, да еще и с расширенным набором имплантов. Сутки прошли нормально, нейросеть нормально разворачивалась, когда что-то пошло не так, началось отторжение. А потом я услышал до боли знакомую историю. Тур в произошедшем винит медиков, хотя самое тщательное расследование ничего, никаких нарушений не выявило. В общем, как и меня, лейтенанта откачали, но он остался без нейросети. Выплатив герою-пилоту приличную компенсацию, его списали, ведь пилот истребителя без нейросети, это даже не смешно. В пьяном угаре я только и смог, что посочувствовать лейтенанту Зину, и пожаловался Туру, что у меня почти та же история, разве что старую нейросеть мне не удаляли, потому как ее у меня и не было. А потом мы опять пили и пили.

Как бы это не было удивительно, но проснулся я у себя дома, на своей собственной кровати и один, правда, утро и даже день уже миновали, на улице царил поздний вечер. Самочувствие было вполне неплохим, а это значит, что прежде, чем отрубиться я все же активировал функцию нейросети по очистке организма от вредных веществ и ядов. А вот судя по царящему в квартире бардаку в какой-то момент мы с Туром переместились из бара ко мне и уже тут продолжали гульбанить, и это именно он, уходя, загрузил меня на кровать.

Пока пара приписанных к моей квартире дроидов-уборщиков шустро наводили порядок, уничтожая следы вчерашнего гульбища, я сидел на стуле, потягивал местный аналог кофе и старательно вспоминал вчерашний вечер и ночь, что-то не давало мне покоя, за что-то мысль цеплялась, но вчерашнее чрезмерное употребление алкоголя совсем не способствовало мыслительной деятельности. Часа полтора, очень плотно работая с нейросетью, я просматривал и пытался хоть как-то анализировать все произошедшее вчера и сегодня ночью, но ничто меня не цепляло, пока я не дошёл до того момента, когда Тур рассказывал о своем бывшем командире, лейтенанте Зине. Почти мгновенно появилось понимание — вот оно! Наверное, раз десять я просмотрел и прослушал пьяный рассказ бывшего пилота, а потом полез в сеть, у меня образовалось огромное количество вопросов и мне нужны были на них ответы, хоть какие-нибудь.

Ночь я провел за планшетом, точно так же прошло и утро, я отвлекался только для того, чтобы налить себе очередную порцию куафе и сделать бутерброд. Как бы то ни было, но к вечеру я выяснил почти все, что хотел, и сидел в кресле блаженно улыбаясь.

Около ста лет назад в Содружестве появилась новая линейка нейросетей, на порядок более производительная и функциональная, чем предыдущие. Самое интересное, что разные источники совершенно по-разному интерпретируют ее появление, даже не могут сойтись в одном мнении, какая фирма или корпорация разработала и начала внедрять новые нейросети, да что там какая корпорация, даже расовую принадлежность не могут указать четко и определенно. Одни источники утверждают, что новые нейросети вышли из лабораторий аграфов, вторые в захлеб орут, что это заслуга надгосударственной корпорации «Нейросеть», третьи утверждают, что новые нейросети стали продуктом секретных военных разработок того или иного государства, причем каждый кулик хвалит именно свое болото. В одном все сходятся — появление нового типа нейросетей было огромным прорывом в развитии всего общества. Концептуально старые и новые нейросети отличались очень мало, в основе и той и другой линейки лежали и лежат нанотехнологии. Разве что в новых экземплярах четко выражен совершенно иной подход к программному обеспечению. Раньше, если разумный принимал решение заменить по какой-либо причине столь необходимый девайс, то ему сначала приходилось удалить старую сетку, затем около трех месяцев проходить реабилитационные мероприятия, и только после этого устанавливать себе новую. Само-собой, что каждое из этих действий стоило денег и совсем немалых. С новой же нейросетью таких заморочек не было. Нужна тебе новая нейросеть, хочешь поменять, да без проблем, всего делов-то на пару дней, да и то, второй нужен только для того, чтобы новая сетка развернулась, выстроила новые нейронные связи и цепочки, а все остальное сделает ИскИн выбранного тобой медицинского центра, и даже без хирургического вмешательства. Он и обнулит программу у нанитов, и загрузит новую в ядро нейросети, являющегося по своей сути фабрикой этих самых нанитов, и перепрограммирует сами наниты. Нельзя сказать, что такой подход к архитектуре нейросети был в то время чем-то революционным, вовсе нет, над этой проблемой работала не одна научная группа и целые институты. Кто из них первый попробовал использовать люксит, сейчас уже не определишь, но именно это решение и стало прорывным. И именно после этого этот минерал широко вошел во все сферы высокотехнологичного производства, а заодно и поднял его стоимость в заоблачные выси. Вещество, до этого сотни лет использующееся только в ювелирном деле, вдруг превратилось в стратегическое сырье, из-за которого только за прошедший век развернулась не одна война. По старой технологии сейчас выпускают только нейросети начального уровня, или стандартную, ту самую нейросеть, что устанавливают за счет государства якобы всем достигшим возраста совершеннолетия, если они не покупают более продвинутый образец.

Когда-то давно, такое ощущение, что века и целые тысячелетия назад, в совершено иной реальности, один из не самых слабых псионов сказал мне, что у меня в этом направлении прекрасное будущее, что у меня есть все шансы стать одним из сильнейших псионов Галактики. Потом, в еще одной реальности, мне говорили то же самое, свидетельствую, что я обладаю очень большой Силой… А сейчас? А сейчас я практически ничего из себя, как псион, не представляю, я даже с персональным ИскИном кое-как могу установить устойчивую ментальную связь. Почему это произошло, чем вызвано такое резкое мое падение ментальных способностей? Что стало первопричиной, так сказать? Кажется, что я знаю ответ на этот вопрос… и он мне очень сильно не нравится. Тут, кстати, и скрывается ответ на вопрос, почему синдромом отторжения нейросети страдают в основном только представители наиболее обеспеченных слоев общества.

Ни в одной из ранее изученных мною баз знаний, ни в одном разговоре или споре никогда даже не проскальзывала мысль, что может существовать какое-то природное вещество, способное влиять на пси-способности разумных. А теперь… теперь, спустя почти неделю после своего неожиданного открытия, я сижу за столом, на котором лежит несколько килограмм именно такого вещества, вещества, которое не может существовать, но, тем не менее, существует. Сейчас у меня нет возможности выяснить, как именно люксит влияет на разумных, что это, какое-то излучение, не фиксируемое местным оборудованием, а может он генерирует какое-то поле, может быть все несколько проще и люксит как-то взаимодействует с воздухом, выделяя при этот какое-то вещество? Я не знаю, но надеюсь когда-нибудь узнать. Одно мне ясно, виновника своих проблем я установил и теперь знаю, что мне делать и как выкрутиться.

Несколько часов у меня ушло на подборку подходящей модели нейросети, проблема была в том, что то, что мне нужно, уже давным-давно не выпускают, а ставить первую попавшуюся, даже с учетом того, что моя бионейросеть ее поглотит, смысла нет, ведь встречают, как известно, по одежке, в моем случае по идентификатору нейросети. В итоге остановился на модели «Спасатель 8М» производства Империи Галанте, то бишь ушастыми-аграфами, общепризнанными лидерами в производстве нейросетей и ИскИнов, сейчас она проходит по всем базам и каталогам как «Спасатель М», ведь после запуска в производство новых нейросетей все предыдущие стало принято считать нейросетями первого поколения. С нейросетью мне откровенно повезло, мало того, что в свое время это была довольно дорогая и престижная модель, так каким-то зигзагом Фортуны она оказалась в наличии в головном офисе корпорации «Нейросеть», причем продавалась за совершенно смешные восемь тысяч кредитов, расположенном на северном материке, правда, в трех тысячах километров от города, в котором я обосновался, даже ждать или куда-то лететь не придется, достаточно воспользоваться монорельсом.

Чуть больше чем через шесть часов я уже входил в гостеприимно распахнутые двери большого здания из стекла и бетона, принадлежащего надгосударственной корпорации «Нейросеть», точнее одному из ее филиалов. Встретила меня симпатичная молодая женщина с улыбкой во все тридцать два зуба. Хотя надо признать, что как только она разобралась, зачем я пожаловал, как улыбка почти моментально сползла с ее лица. Конечно, клиент с меня не очень, много на продаже давно устаревшей нейросети не заработаешь, импланты мне ни к чему, да и базы я пока брать не собираюсь. В общем, сбагрила меня красавица какому-то мужику и тут же забыла о моем существовании. Мужик тоже сильно заморачиваться со мной не стал, а вызвал совсем молоденького паренька и перепоручил меня ему. Этому деваться, видимо, уже было некуда. Мы быстро оформили договор купли-продажи, я подписал пару бумажек, подтверждающих, что я в курсе, что покупаю и что мне были предложены более приличные модели, а еще через час надо мной опустилась крышка медкапсулы, раздалось тихое шипение сонного газа и я провалился в нирвану.

Крышка капсулы поднялась и я рефлекторно посмотрел на часы. С того момента, как я провалился в медикаментозный сон, прошло больше суток. Признаюсь, сердечко ёкнуло, да и ноги почему-то похолодели. Я затравленно огляделся, но кроме дремлющего за столом парня никого не обнаружил, да и вполне ожидаемого ажиотажа по поводу отбрасывающего коньки пациента тоже. Осторожно выбравшись из медкапсулы и одевшись, я подошел к спящему. Стоило мне только прикоснуться к его плечу, как он моментально подорвался, спросонья не понимая где он, кто он и кто я такой. А спустя минуту меня буквально окатило бурей эмоций, тут все смешалось в кучу, и огорчение, и злорадство, и непонимание, и зависть, и еще много чего. Такая реакция на мое пробуждение мне очень сильно не понравилась, поэтому я решил немного наехать.

— Эй, парень, в чем дело, почему я провалялся в этой электронном гробу больше суток?! Вы что тут, опыты надо мной ставили?

— Успокойся, какие опыты! Приказ Главного, проконтролировать установку и разворачивание сетки на всем протяжении процесса. Так что, могу тебя поздравить, — парень скосил глаза на монитор, — твоя нейросеть встала штатно и уже полностью развернулась и активировалась.

— Что, решили на мне еще кредов срубить? Так не выйдет, я такую процедуру не заказывал и платить за нее не буду.

— А и не надо ничего платить, считай, что это тебе такой бонус.

— Это за какие-такие заслуги?

— Распоряжение из Головного офиса корпорации.

— Поясни. — Парень поморщился, но деваться ему некуда.

— Ты же понимаешь, что все стоит денег. Твоя нейросеть тоже, пусть она и жутко устаревшая. Когда-то такая игрушка стоила около сотни китов, сейчас… сам знаешь, но даже за такие деньги что-то нет желающих устанавливать себе старье, когда вполне за соизмеримые деньги можно поставить что-то более лучшее и современное. Вот в Головном покумекали и решили, что покупателям старых нейросетей будут предлагать бонус на выбор, или какой-нибудь имплант, такой же старый и невостребованный, или пару-тройку баз знаний. Это в зависимости, что имеется в филиале. В нашем филиале «Нейросети» старых имплантов нет, зато есть очень редкие базы. Вот Главный и решил немного навариться, по всем документам тебе закачали пару баз знаний, думаю, что их цена намного перекрывает стоимость твоей нейросети. Тебя решили подержать в медкапсуле, а потом выставить счет за якобы проведенные медицинские процедуры, дескать, нейросеть старая, выпущена давным-давно, все сроки хранения давно истекли, вот и возникли проблемы.

— А смысл? Не проще просто утилизировать старые нейросети и не тратиться на базы?

— Ты не понимаешь, корпорации эти базы ничего не стоят, разве что пару десятков кредитов, стоимость информационного кристалла, а даже самая старая и простая нейросеть стоит кредитов и не одну тысячу.

— Ладно, убедил. А ты не боишься все это мне рассказывать?

— Нет, достало меня тут уже все! Сегодня у меня последний рабочий день на корпорацию, с завтрашнего дня я уже буду работать в корпорации своего отца, сюда я пошел только для того, чтобы наработать какую-никакую практику.

— А-а-а, так ты, значит, золотой мальчик!

— Ага, — парень криво усмехнулся, — он самый, как его, ага, золотой. Позволь представиться, наследник Главы корпорации «Счастливый шахтер», Руфус Делори.

— Ясно, понял. А сарказм, я так понимаю, что корпорация сугубо семейная?

— Ну, не то, чтобы так уж, — парень явно замялся. — В последнее время дела у отца идут неплохо, он даже нашу старушку «Малику» немного смог модернизировать.

— «Малика», это, я так понимаю, шахтерский корабль?

— Бери выше! «Малика», это шахтерская матка! Два десятка носимых внутрисистемных судна, свой перерабатывающий комплекс и несколько постоянных контрактов в Империей!

— Ого! А это какими судьбами?

— Повезло. Попался астероид с небольшим содержанием люксита. В итоге после переработки вышло почти двадцать килограмм. Вот после этого Империя и предложила несколько постоянных контрактов. Работал-то батя в диком пространстве, оттуда до Империи почти восемь месяцев добирался, но на сторону люксит не сдал, хотя и мог, и никто бы ему слова не сказал. Сработал, считай, в ноль, если не себе в убыток. Империя такие поступки ценит… контракты, конечно, не очень прибыльные, но и без средств не останешься.

— Ладно, с вашей корпорацией все ясно, твой отец — патриот Империи до мозга костей. Но почему именно корпорация, почему не вольный шахтер, ведь это выгодней?

— Ха! Выгодней, в пространстве Империи, да, выгодней, но я ведь тебе уже говорил, батя работает в основном в диком космосе, а там чего только не бывает, кого и чего не встретишь, и пираты, и аварцы, и аборигены, которые только-только вылезли из своего гравитационного колодца, да мало ли, что можно встретить в неисследованном пространстве. Да, корпорации платят повышенный налог, но зато они могут владеть тяжелым вооружением, могут покупать и продавать боевые корабли вплоть до линейных крейсеров первого ранга. Корпорация не ограничена каким-то одним родом деятельности. Корпорация, это доступ не только на местные торговые биржи, но и на всеимперскую и даже на Биржу Содружества. В общем, Макс, повышенное налогообложение компенсируется огромным количеством дополнительных возможностей и льгот.

— Льгот? Каких льгот?

— Ну, например, корпорации имеют доступ на некоторые закрытые торговые площадки Флота, Армии, Службы Безопасности. Корпорации имеют право свободного доступа к Императорскому Научному Совету, считается, что корпорации не только зарабатывают кредиты, но еще и проводят научную, исследовательскую и изыскательскую деятельность. Льготные кредиты, доступ к новейшему оборудованию, о котором одиночка даже никогда и не узнает, да много там всякого-разного… на эту тему тебе бы с моим отцом пообщаться, вот кто в курсе всех возможностей.

Если бы кто-нибудь посмотрел на этот наш разговор со стороны, то подумал бы, что разговаривают два молодых человека, давно знающих друг друга и, как минимум, являющихся приятелями. А вот если бы этот самый разговор состоялся бы в том Содружестве, то, боюсь, что меня бы уже приехала брать Имперская Безопасность. А все потому, что я совершенно беззастенчиво пользовался своими пси-возможностями. Нет, заставить человека или другого разумного бездумно выполнять мою волю, или заставить его отвечать на свои вопросы, я не могу, а вот совсем чуточку понизить критичность мышления, подтолкнуть к общению, чуть надавить эмпатией, расположить к себе собеседника, причем, не только с помощью своей пси, но и используя чисто психологические приемы, я вполне в состоянии. Поэтому не надо считать, что Руфус недалекий и слишком уж доверчивый парень, с небывалой легкостью рассказывающий первому встречному о своей семье и ее делах, все это последствие вновь пробуждающихся у меня пси-возможностей и изученных баз по психологии, точнее, подчерпнутых из этих самых баз психологические приемы как расположить к себе собеседника, как внушить ему на подсознательном уровне, что ты ему совсем не враг, а почти что друг. Как оказалось, последние весьма действенные и с людьми, несмотря на то, что принадлежат совсем иной расе.

В общем, сам того совершенно не ожидая, рассчитывая, максимум, напугать практически ничем необоснованным наездом парня, я стал обладателем довольно интересной информации, найти в сети которую было бы затруднительно, особенно если толком и не знаешь, что именно искать. Конечно, верить Руфусу на слово я не собираюсь, но теперь хоть знаю в каком направлении копать.

Как бы не было интересно и дальше поговорить с парнем, но надо было закругляться, потому что, нет-нет, да начали проскакивать от него эмоции непонимания происходящего, что это, дескать, я разговорился с совершенно посторонним мне разумным, да и мне стало уже тяжело поддерживать парня на нужной волне. В общем, быстренько попрощавшись, я поспешил вернуться в свою съемную квартиру. Пришло время разбираться с тем, что же такого я заполучил в свою голову и стоило ли это вообще всей этой нервотрепки.

Оказалось, что стоило, еще как стоило. Нейросеть оказалась чудо как хороша, ну, это на мой взгляд. Защита у нее оказалась довольно слабенькая и моя бионейросеть очень быстро подобрала к ней ключики. В итоге мне был предоставлен выбор. Первое, провести полное поглощение технологичной нейросети с последующим эмулированием ее идентификатора и использованием в работе ее кодов шифрования и программного обеспечения. Второе, не поглощать всю нейросеть, а провести ее интегрирование в мою на правах, так сказать, дополнительного оборудования, полностью заменив ее программное обеспечение на более продвинутое. У каждого варианта были свои плюсы и минусы, но в итоге плюсы второго варианта перевесили его же минусы и плюсы первого. Самое главное, что в этом случае любое сканирование подтвердит наличие у меня нейросети со всеми ее идентификаторами и сертификатами. Плюс у меня появляется второй, дополнительный, канал для работы с оборудованием Содружества, когда надо работать официально, можно делать это через нейросеть, а когда необходимо соблюсти анонимность, то можно работать через бионейросеть. И еще один совсем немаловажный нюанс, оставляя «Спасателя», я смогу одновременно изучать не одну, а сразу две базы знаний, что заметно сократит время их изучения. Ну и у самой бионейросети возрастают ее вычислительные мощности, объем памяти, быстродействие и еще многое другое, ведь, по сути, у меня будет не просто нейросеть, а целый кластер. В общем, я подтвердил выбор интеграции и весь наполненный самими лучшими эмоциями завалился спать, точнее это нейросеть меня отключила на, предположительно, два часа. Именно столько по ее прогнозу ей потребуется, чтобы полностью интегрировать новую нейросеть в свою структуру.

А вот проснулся я уже не в таком радужном настроении. Откуда-то пришло четкое понимание, что я не знаю, ну, вот совершенно не знаю, чем мне заниматься дальше. Возникшую когда-то идиотскую мысль облагодетельствовать все Содружество, открыть перед ним новые пути развития в самых высокотехнологичных сферах, подарить бионейросеть, новые ИскИны, более мощные и совершенные гипердвигатели, не требующие нудного многочасового разгона до немыслимых скоростей и многое другое, что я, пусть частично и поверхностно, изучал на станции в виртуальной реальности, я отмел практически сразу. Превращаться в курочку, несущую золотые яйца, мне что-то резко расхотелось. А ведь кроме этой, никаких мыслей о будущему у меня нет и никогда не было. Обидно, знаете ли, осознавать, что дальше, чем заполучить себе очередной высокотехнологичный девайс, мои желания не распространяются. Короткий анализ собственных желаний и поступков, совмещённый с углубленным самокопанием, дал мне понять, что по-настоящему счастлив я был на Сициле, а потом на Амбрелле. Нет, это не значит, что я не хочу в космос, что не хочу посмотреть на другие планеты, дело в том, что именно там, на этих диких и почти неприспособленных для жизни планетах я был по-настоящему свободен, жил и дышал полной грудью, полагался только на себя, на свои силы, знания и возможности. Да и что греха таить, большие скопления людей, или разумных, меня сильно напрягают, вызывают чувство дискомфорта, если недолгий срок, то еще ладно, а вот стоит мне только задержаться где-то в густонаселенном месте надолго, как я начинаю потихоньку сходить с ума, становлюсь раздражительным, каким-то мнительным. Похоже, что я совершенно несоциальная личность. Так что же мне, опять завербоваться на какую-нибудь молодую колонию? Ну уж нет, дудки! Одиночество и умиротворение можно найти и в бесконечном космическом пространстве, надо только хорошенько к этому подготовиться. А вот с последним, а именно с подготовкой, у меня все не так хорошо, как хотелось бы. Имеющиеся у меня знания и наработанные в виртуале навыки здесь совершенно не котируются, да что там не котируются, я простейший местный тостер и то отремонтировать не смогу, несмотря на все свои высокоранговые базы. Ну ладно, ладно, тостер может быть и отремонтирую, а что-то сложнее… уже сильно сомневаюсь. А значит, что? А значит нужно учиться, учиться и еще раз учиться, как завещал нам один не самый глупый человек. Ладно, знания и навыки — это дело наживное, были бы креды и время, а с ними у меня пока все нормально, даже более чем.

Все-таки основной инструмент достижения собственной свободы, в том ключе, как я это понимаю, это корабль, желательно хороший. А значит, в первую очередь с мощной защитой, в том, что пренебрегать ею не стоит, я уже знаю, во-вторых, прекрасно вооружённый, чтобы мог легко уничтожить более слабого, задать трепку равному и заставил задуматься, а стоит ли шкурка выделки, более сильного. В-третьих, довольно скоростной и с большим, желательно вообще неограниченным сроком автономии. И где мне такой корабль взять? Правильно, у флотских, да еще и желательно не имперских, а где-то в Центральных Мирах, а я рылом не вышел в Центральные Миры соваться, там таких как я даже и на порог не пускают, и рейтинг у меня далеко не тот, да и финансово я не потяну, разве что в качестве гастарбайтера, прислуги, а это уже меня не устраивает. Ладно, возьмем за аксиому, что в ближайшие пару сотен лет мне и приблизится к Центральным Мирам, а следовательно и их торговым площадкам, не удастся, а значит будем довольствоваться лучшим из худшего, кораблями Империи Аратан, Технократии Лимб и им подобных. Так ведь и здесь засада! Самый простой крейсер обойдется в пятьдесят-шестьдесят миллионов, да еще столько же надо будет в него вложить, чтобы он хотя бы стал похож на тот корабль, который мне нужен. И что делать бедному крестьянину, куда податься, где срубить деньжат много и быстро? Не знаете, вот и я не знаю, в этом-то и вся проблема. Ну не получается все и сразу, а значит придется медленно и помаленьку, а для этого надо определиться и решить извечный русский вопрос, что делать. И мне так кажется, что я нащупал один из возможных путей, правда очень уж он рисковый и непредсказуемый. А именно… люксит. В Империи Аратан, как я уже говорил, свободный оборот этого минерала категорически запрещен, а вот в той же Технократии Лимб вполне можно попробовать реализовать небольшую партию. Нет, будь я их гражданином, то ничего, кроме астероидных рудников, мне бы в таком случае не светило, но я-то гражданин Империи, вот только боюсь, что с этого момента я стану врагом Империи. А значит нужно все сто раз обдумать, проверить и перепроверить, и скорее всего… отказаться от этой мысли. Вот только мысль, что как-то использовать этот ресурс все же можно использовать, меня не хочет покидать.

Ладно, как говорят умные люди, проблемы надо решать по мере их поступления. Без какого-нибудь собственного корабля до Амбреллы мне не добраться. И даже будь у меня прямо сейчас самый лучший из кораблей, воспользоваться я им не смогу. А значит, что? А значит нужно плотненько приниматься за учебу. В этот раз моя дорога лежит не в одну из клиник, а в офис корпорации «Нейросеть», именно там я смогу приобрести самые полные и самые свежие базы знаний и там же смогу воспользоваться услугами квалифицированного медика и учить базы под разгоном, но это уже чуть позже.

Если вы думаете, что первым делом я кинулся закупать базы пилота, техника, медика или инженера, ты вы сильно ошибаетесь. Нельзя понять и прижиться, стать своим в обществе среди разумных, не зная и не представляя, чем эти самые общество и разумные дышат, что ценят, ну, кроме Его Величества Кредита, конечно, не зная их историю, философию, право и многое другое. Поэтому мои первые покупки хоть и были достаточно объемными, но большого урона моим финансам они не нанесли. Базы по истории Империи и Содружества, современная философия, литература, юриспруденция, торговля, этикет, историческое и современное право. В общем, затарился по полной программе, купив не кристаллы с базами, а оформив их заливку напрямую на нейросеть. Пока добрался до дома, все базы уже были скопированы, сначала на бионейросеть, а потом и успешно перенесены на мой персональный ИскИн. В основном все базы были второго-третьего ранга, только право с юриспруденцией и торговля были в пятом. Исходя из объема, нейросеть выстроила примерный график обучения, получается, что изучать мне все это надо будет где-то полтора месяца или декаду в медкапсуле под разгоном. В принципе, я никуда не спешу, поэтому лишний раз насиловать свой мозг химией не стал, посчитав, что полтора месяца это совсем не тот срок, ради которого стоит сильно напрягаться.

Изучать базы в два потока оказалось неприятно и неудобно, да и выигрыш по времени оказался не таким уж серьезным, как я предполагал. Поэтому, после того, как я почти сутки проходил с гудящей головой, и это после изучения двух баз всего до второго ранга, я принял решение, что овчинка выделки не стоит и дальше уже учился как любой нормальный разумный, по одной базе за раз. Как я и думал, самыми интересными оказались базы по истории. Оказалось, что здешнее Содружество намного старше того, по крайней мере местные историки копнули куда как глубже. Хотя, если подходить формально, то это не совсем так. Содружество насчитывает всего чуть больше тысячи лет, но оно уже третье, и образовалось после так называемой Войны Раскола, а до того было Содружество 2, просуществовавшее почти три тысячелетия, а до него было Содружество 1, берущее свое начало сразу после развала Великой Империи. Да-да, именно так, все с большой буквы. Считается, что около пятнадцати тысяч лет назад на просторах галактики существовало одно единое государство, объединяющее в себе десятки тысяч звездных систем, тысячи обитаемых планет. К сожалению, я так и не смог понять, почему эта Великая Империя прекратила свое существование, то ли под ударом внешних врагов, то ли из-за внутренних разногласий. Все историки сходятся в одном, после развала Великой империи наступили Темные века, и длились они, по разным оценкам, от пятисот лет, до полутора тысячелетий. В Содружестве принято считать, что Великая Империя тоже образовалась не на пустом месте, а на развалинах еще более масштабного государственного образования. А вообще, учёные мужи считают, что всего в развитии разумной жизни в галактике было три этапа, первый, от которого практически не сохранилось никаких следов, называют Эпоха Предтеч. Второй этап объединяет в себе времена Великой Империи и предшествующего ей государства и носит официальное название Эпоха Становления, третий же этап, это уже собственно Содружество, причем все три сразу, его так и называют, Эпоха Содружества. В базах даже есть примерные карты галактики всех трех эпох с ареалами расселения разумных, и скажу честно, современное Содружество на фоне, да даже предыдущего, смотрится как-то не очень, словно бедный родственник за столом у олигарха. Да и вообще, складывается такое мнение, что чем моложе государственное или надгосударственное образование, тем и труба пониже и дым пожиже, территория освоенного пространства сжимается словно шагреневая кожа, выбрасывая за свои границы десятки, а то и сотни, если не тысячи, звездных систем и планет.

В какой-то мере с базой по истории пересекается и база то торговле, точнее та ее часть, что касается аукционной торговли. Оказывается, что от двух предыдущих Содружеств осталось немало материальных памятников, артефактов. Впрочем, и от Великой Империи их осталось вполне достаточно, как и от предшествующего ей государства, а от Эпохи Предтеч практически ничего не осталось, хотя время от времени Инфосеть Содружества и взрывается сенсацией, что кто-то, где-то, что-то нашёл, но в девяносто девяти случаях из ста, это или наследство Империи, или первого Содружества. В Сети я даже наше несколько артефактов, которые относят именно к Эпохе Предтеч, ничего интересного или примечательного, самые обыкновенные шарики размером от пары сантиметров в диаметре до полуметра. Все анализы, сканеры и прочие экспертизы показывают, что это цельнометаллические предметы, и вся их ценность заключается только в том, что металл, из которого они изготовлены, совершенно неизвестен и обладает уникальной прочностью и плотностью, по крайней мере, ни распилить, ни разрезать, ни как-то еще повредить такой шар никому и никогда не удавалось. С артефактами Эпохи Становления все несколько проще, тут разнообразие куда больше, и ученые даже догадываются о предназначении некоторых из них, но все они совершенно в нерабочем состоянии и представляют собой больше исторический, научный и эстетический интерес, нежели объект для исследований. Примерно та же картина и с артефактами первого Содружества, но тут уже попадаются предметы, устройства и механизмы, которые вполне себе работоспособны. Но, в основном, это устройства чисто бытового назначения, так, например, пищевой синтезатор и утилизатор достались Содружеству именно от этого его предшественника. Самым большим спросом и интересом среди ученых, военных и коллекционеров пользуются артефакты второго содружества. Именно на их основе зародилось существующее Содружество, именно от второго ему достались и нейросети, и гипердвигатель, и ИскИны, и синтезатор, не музыкальный инструмент, а сложнейшее научно-техническое устройство, способное буквально из ничего создать сложнейшее устройство или редчайший минерал, все упирается только в количество затрачиваемой при этом энергии. Именно на основе синтезатора в Содружестве изобрели 3-D принтер, мало чем уступающий своему более продвинутому предку, зато потребляющий во много раз меньшее количество энергии, ну и для создания чего-то ему требуется еще и исходное сырье, причем в куда большем количестве, нежели получается на выходе. В общем, Содружество возникло совсем даже не на пустом месте, а все, что оно сейчас имеет, это, в большей степени, заслуга его предшественников, потому как я очень сомневаюсь, что то же самое первое Содружество не развивалось на остатках технологий Великой Империи и так дальше. Да, что-то с течением времени утрачивалось безвозвратно, что-то изобретали сами, но фундамент был и очень неплохой.

Само Содружество, третье, образовалось из менее чем десятка систем, чудом сохранивших в годы Войны Раскола кое-какие технологии, а самое главное, знания. Четыре системы, принадлежащие людям, или хуманам, как их тут называют, три системы, принадлежащие аграфам, и одна система, принадлежащая мрзинам, расе, полностью уничтоженной объединенными усилиями людей и аграфов. Именно с этих восьми систем чуть больше тысячи лет назад началась повторная экспансия Содружества в галактике. Конечно, не все островки разумной жизни, что присоединялись к Содружеству, были совсем уж дикими и отсталыми, не все потеряли абсолютно все. Например, Империя Аратан и Империя Арвар, вступившие в состав Содружества около четырех веков назад, были к тому времени довольно развитыми космическими державами, каждая из них насчитывала порядка десятка обитаемых планет в более чем полусотне систем. У них даже были свои гипердвигатели, пусть маломощные, но с их помощью корабли вполне уверено преодолевали межзвездное пространство, да, им требовалось несколько месяцев, чтобы добраться из одной системы в другую, а не несколько дней, а то и часов, как сейчас, да, у них не было нейросетей и ИскИнов, но были достаточно мощные, чтобы проводить необходимые для работы и жизни расчёты, компьютеры, вместо нейросетей использовались вживляемые в кости черепа нейрокоммы, а вместо баз знаний были гипнограммы. А та же Технократия Лимб, ставшая частью Содружества всего на полвека раньше, вполне успешно воевала с тем же Содружеством на протяжении пары десятков лет и не сильно-то ему и проигрывала. У технократов не было гипердвигателя, зато у них были и есть Звездные Врата, некое устройство космического масштаба, соединяющее шесть звёздных систем и способное пропустить через себя вполне приличный флот. Считается, что это один из немногих работающих артефактов, оставшийся от государства, предшественника Великой Империи. В общем, не надо считать, что Содружество принесло в галактику всеобщее счастье и процветание, прогресс и невообразимые технологии. Все намного сложнее и еще совсем не факт, что возрождение Содружества было благом, а не злом, для развития человеческой цивилизации. Хотя, конечно, было немало, скорее даже, очень много анклавов, полностью утративших все технологии и скатившихся если не в пещеры, то в эпоху раннего феодализма. Вот для таких образований пришествие в их системы и на планеты Содружества было поистине даром Богов. А вообще, Центральные Миры, это не какое-то государство в государстве, это скорее лаборатория, мозговой и финансовый центр всего Содружества. Именно здесь сосредоточены все самые современные и передовые производства, именно здесь находится львиная доля всех научных учреждений, исследовательских институтов, лабораторий и опытных производств, именно здесь в первую очередь внедряются все новинки, именно здесь самый высокий в Содружестве уровень жизни, самые высокие зарплаты и самые безопасные территории. Именно сюда стекаются все самые успешные разумные, ученые, исследователи, изобретатели и новаторы.

И еще одно, что мне особенно запало в душу. Архи… Архи, этот бич Галактики, разумные насекомообразные… Почему насекомообразные, а не насекомые? Так они вполне себе теплокровные, с достаточно развитой нервной системой, а внешний вид, напоминающий земных пауков, еще ни о чем не говорит. В общем, в этой реальности архи старый и хорошо известный враг, время от времени пробующий на прочность еще первое Содружество, а возможно даже и его предшественников. Что интересно, как только у гуманоидов, заселивших эту часть галактики, начинаются внутренние проблемы, так и архи куда-то деваются, словно не хотят вмешиваться во внутренние дела людей и родственных им рас. Я думаю, что архи просто не хотят, чтобы гуманоиды окончательно исчезли, просто они время от времени наведываются на свою ферму по разведению пищи, берут необходимое им и уходят назад куда-то в глубину галактики. А может быть, что архи, это некий раздражающий фактор, что-то вроде щуки, предназначение которой не давать карасю дремать», оставленный, может быть, теми же Предтечами отчасти как сдерживающий безудержную экспансию людей фактор, а от части как подталкивающий их развитие. В общем, про архов здесь толком никто ничего не знает, да и не несут они здесь такой уж сильной угрозы, как в том Содружестве. Может быть это только пока, не знаю.

Конечно, и последнему дураку ясно, что изучив пару десятков баз знаний стать полностью своим, проникнуться, так скажем, духом этой реальности нельзя. Зато я более-менее смог понять, что движет местное общество, каковы его основные, так сказать, скрепы. Я не берусь судить, прав ли я или нет, тем ли путем идут товарищи или нет, но мне кажется, что местное Содружество достаточно аморфно. Если сравнивать его с тем, то оно явно проигрывает, не по всем пунктам, конечно, но проигрывает. То Содружество больше напоминает военный лагерь, разумные в нем живут в постоянном ожидании очередного вторжения архов, очередной войны на истребление, поэтому и используют короткие промежутки между боями с наибольшей пользой — быстрее развиваются, ищут новые пути-возможности противостояния страшному противнику и вообще торопятся жить, торопятся получить от жизни максимум. Да, и там есть определенные терки между центром и периферией, но они не так сильно выражены, там Фронтир, это именно Фронтир, форпост, пограничная застава, которая примет на себя первый удар врага, погибнет, но даст время остальному Содружеству собраться с силами и ответить со всей пролетарской ненавистью. Фронтир в том Содружестве, это не пена людская, а наиболее активная, пассионарная часть разумных. Это же Содружество практически не взаимодействует между собой, на Фронтир выдавливается весь шлак, как материальный, так и человеческий. Редкие стычки с архами не дают сильно дремать силовикам, но и не заставляют их напрягаться до последнего, до кровавого пота и крошащихся зубов. То содружество, это Союз воинов, а это… торговая гильдия. Там во главе угла стоит сила, здесь гешефт, навар, прибыль. Да, в этом Содружестве жить спокойней, даже, может быть, комфортней, сытнее и стабильней, но я боюсь, что если вдруг архи решат обрушиться на него всей своей мощью, то оно не выстоит, рухнет как карточный домик, каждый постарается укрыться в своей раковине, надеясь, что до него враг не доберется, не обратит внимания, пройдет стороной, а потом, когда все утрясется, можно будет еще и поживиться на трупе соседа. Примерно так же думали и в том Содружестве, когда полтысячелетия назад архи только-только объявились в первый раз. И еще одно, там есть псионы, много ли, мало ли, но они есть и они все под строгим контролем и учетом, а здесь их нет. Не знаю, умышлено ли или нет, но здешнее общество отторгло их от себя, изгнало, сделав из них париев, разумных даже не третьего, а десятого сорта. Возможно это произошло от незнания, возможно из страха перед необъяснимым, но я не настолько наивен, чтобы считать, что я один такой весь из себя умный и никто не догадался о причинах неожиданно появившегося синдрома отторжения нейросетей. Но сколько бы я не искал на этот вопрос ответа в сети, так не нашел и слова. Вам не кажется, что это похоже на кем-то планомерно проводимую работу? Вот как-то так. А вообще, если честно, то мне тут нравится. Никто не спешит упрятать меня в какую-нибудь лабораторию, никто не собирается проводить надо мной никаких опытов, никто не принуждает меня ни к чему, живи как хочешь и как можешь, вот только хлебалом не щелкай, и все будет хорошо.

* * *

Отдохнув пару декад, привел свои мозги в порядок и занялся учебой уже по-настоящему, надо искать свою нишу в этом мире, пока есть деньги, их надо тратить на себя, на свое образование, на свое будущее. А значит, вперед, в корпорацию «Нейросеть» за следующей партией баз знаний. В этот раз покупка уже отразилась на моем кошельке куда как более существенно, да я и сам не экономил. Полный пакет баз по специальности «Техника пустотных объектов» аж в шестом ранге, так же пакет баз пилота малых и средних кораблей, так же в шестом ранге. И опять не на кристаллах, а заливаю их на нейросеть, а она аккуратно копирует их уже на ИскИн. Зачем? А вот тут-то и есть нечто интересное. Принципы полета, управления тем или иным летательным аппаратом во всех мирах должны быть схожи, точно так же, как и принципы их ремонта, вот я и дал задание бионейросети в тандеме с ИскИном провести сравнительный анализ этих пакетов баз с имеющимися у меня и уже изученными от екимму. Предварительный результат был готов уже через сутки, пакет баз «Пилот малых и средних судов» ужался с шестого ранга до третьего, а еще через трое суток та же судьба постигла и базы техника, тут, правда, вышел четвертый ранг, всё-таки многие принципы компоновки оборудования, судов, подходы к их ремонту и обслуживанию, ремонтное оборудование и приемы заметно отличаются. загрузив сильно похудевшие базы обратно на нейросеть, я отправился уже проторенной дорожкой в медкомплекс корпорации, пришла пора залечь в медкапсулу и учиться под разгоном.

Так и потекли дни. Декада в медкапсуле, декада на виртуальных тренажерах для закрепления изученного, два дня отдыха и опять на декаду в медкапсулу. Пилота я освоил за два приема, техника еще за три. Следующими на очереди были Инженерия и Промышленность. Купил опять в шестом ранге, мой рабочий дуэт из бионейросети и ИскИна ужали их до четвертого ранга и снова учиться, еще десять декад как с куста. А потом понеслась, Медицина, Конструирование пустотных объектов, Робототехника, Дроны и дроиды, Программирование и взлом, Нейросети, ИскИны, Геология и разработка рудных месторождений, Навигация, Личное оружие, Бортовое Вооружение, Системы связи и еще сотни разрозненных и собранных в пакеты баз знаний. Самое необходимое я покупал в шестом, редко в седьмом ранге, все остальное ограничивал четвертым, кое-что в пятом. Постепенно на моей нейросети появлялось все больше и больше отметок о присвоении мне того или иного сертификата. Менеджеры из отдела продаж корпорации меня уже не только знали и узнавали в лицо, но и рекомендовали порядок изучения баз и сдачи экзамена на сертификаты. Как-то совсем незаметно прошло сообщение, что мне присвоен третий ранг гражданства, оказывается, за каждый полученный сертификат начисляются баллы. В конце концов наступил тот день, когда мой счет показал дно и на нем остался только неснижаемый остаток, тронув который, я бы потерял в рейтинге. Оставшиеся не изученными базы я решил осваивать в общем порядке, то есть в фоновом режиме днем и ночью во сне. Пришло время искать себе работу, что с моими данными и изученными базами особого труда не представляло.

За два года самой интенсивной учебы мне уже не единожды намекали, а то и открытым текстом предлагали огромное количество вакансий, но я выбрал уже ставшую почти родной корпорацию «Нейросеть». На хрена? Так ведь почти свободный доступ к базам, купил я далеко не все, что хотел и считал нужным, а тут можно втихушку заливать себе на ИскИн и потом потихоньку учить, плюс доступ к медикаментам и самому продвинутому медицинскому оборудованию, плюс достаточное количество свободного времени, чтобы заняться своими делами, я ведь не в качестве какого-то там менеджера по работе с клиентами и по продажам туда иду, а полноценным врачом, да еще и в головной офис. Короче, контракт подписан и сегодня у меня первый рабочий день, внизу уже ждет аэротакси.

Тихо щелкнул электрозамок, я делаю шаг за порог своей квартиры и меня тут же скручивает от непереносимой боли.

— Ну и заставил же ты нас за собой побегать, Макс. Ай-я-яй, разве можно обманывать своих друзей? Тебе, гаденыш, привет от Макса Аттара. — И мне в лицо летит здоровенный кулачище.

Глава 27

Мгновенно вспыхнувшая пленка силового поля остановила крагу от бронекостюма полицейского спецназа в паре сантиметров от моего лица. К сожалению, я не имел возможности наблюдать за тем вихрем эмоций, что нахлынули на стоящего передо мной разумного, зеркальное забрало шлема не дало мне насладиться моментом, зато я прочувствовал всю эту гамму, удивление, разочарование и огромный интерес. Почувствовать-то я почувствовал, вот только ничего сделать не мог. Странное, совершенно незнакомое мне оружие, ну, я думаю, что это нечто им является, находящееся в руках стоящего напротив двери разумного не просто парализовало меня, оно как будто воткнуло сотни иголок во все мои нервные узлы, так что я абсолютно полностью перестал чувствовать собственное тело.

— А я был прав, мальчик-то не так прост. Карс, забери глушилку и закрой двери. Похоже, что нам предстоит длинный и очень интересный разговор с нашим подопечным. — Медленно, очень медленно протянув ко мне руку, он, словно щенка, сграбастал меня за шкирку и отбросил почти в центр комнаты. — Как видишь, твоя защита не такая уж и всемогущая.

— Кип, откуда ты знал? Ты ведь не зря взял с собой эту штуковину!

— Карс, в отличие от тебя, я привык знать о своей цели все, все, что только можно. Ты говорил, что это пацан мальчишка, но не удосужился выяснить, что перед тем, как покинуть Амбреллу, этот мальчишка получил статус элит, а это, поверь мне, совсем даже не просто. Сомневаюсь, что даже я смог бы этого достичь. По крайней мере, Аттар этого статуса так и не получил. А еще этот мальчишка приволок скупщикам корпорации почти центнер люксита. Говорит, нашел в одной из аномалий, по которым, кстати, он свободно гулял словно ты по борделю. Даже какие-то карты Аттару рисовал, вот только, если судить по его рисункам, месторождение находится в паре десятков километров от границы аномалии, а ни Аттар, ни его компаньоны так и не смогли пройти дальше пары-тройки километров. Но Аттар дурак, он не понимает, что чистый люксит, да еще на планете, просто не может существовать. Он так и не смог сложить два и два.

— Ты о чем?

— Когда-то, очень давно, Аттар нашел на Амбрелле разбитый корабль Древних, точнее куски их корабля, и продал их корпорантам. Сдается мне, что этот, — Кип махнул рукой в мою сторону, — или нашел второй корабль, или части первого. Вот я и думаю, мальчик совсем не дурак и прекрасно понимает, что он в любом случае не жилец и только от него зависит, как он умрет и долго ли будет перед этим мучатся. Макс, ты ведь понимаешь? Понимаешь. Извини, ничего личного, такая у нас работа. Но если помимо оплаты заказа мы прихватим со своего клиента еще что-то, то тут нам никто ничего не скажет, это не мы такие, это жизнь такая. Ты пока полежи, ощути всю прелесть своего положения, а мы с компаньоном пока пошепчемся.

Никак нельзя сказать, что все происходящее стало для меня одной огромной неожиданностью. Чего-то подобного я ждал, давно ждал. Первые пару месяцев на Андаре так почти что каждый день. Потом немного поуспокоился, но особо бдительности не терял. Окончательно успокоился и уверовал в то, что на меня махнули рукой, или же с концами потеряли, я только около года назад. Да и ждал я, если честно, экспроприаторов, а не убийц, думал, что рано или поздно дружки Макса Аттара заявятся за своими миллионами, ведь как я с чипами, но без кода, так и они, с кодами, но без чипов, деньги не получат, а значит, что полсотни миллионов кредитов где-то зависли без малейшего шанса на урегулирование этой ситуации. В общем, как оказалось, успокоился и обрадовался я слишком рано. Но и сейчас еще ничего окончательно не решено и я способен преподнести своим убийцам пару очень неприятных сюрпризов.

Конечно, оптимальным было бы просто вызвать службу спасения и полицию, благо, что глушилка нейросетей, кстати, абсолютно незаконный девайс, на мою бионейросеть почти не оказывает влияния. Но… нельзя, если. конечно, я не хочу оказаться на рудниках вместе с этими двумя. Почему и за что? Так ведь люксит, слишком много, как оказалось, эти двое знают, а у меня в квартире немаленький запасец этого минерала. Не думаю, что когда их будут брать, а потом с пристрастием спрашивать, они станут строить из себя партизан, наоборот, начнут сдавать все и всех наперегонки, кто быстрее, и про меня конечно же не забудут. Так что, чур меня, обойдемся без полиции и остальных официальных структур.

Главная моя проблема на этот момент не моя неподвижность и бесчувственность, а наличие в руках у этого Кипа неизвестного оружия. Но эта проблема решается прямо сейчас. моя нейросеть зафиксировала контур пси-управления этой штуковиной, вот и ломает через пси-доступ сей агрегат и даже вроде как что-то у нее там получается. Я же, мысленно тяжело вздохнув, начал постепенно отпускать свою пси-энергию, полностью сняв щиты. Что за щиты? Щиты сознания, так это по научному обзывается. Вообще-то, это первое, чему обучают псионов, закрывать свой разум и свое сознание от окружающей действительности. С одной стороны это дает хоть какую-то гарантию, что в голову к вам никто не влезет, а с другой стороны дает возможность нормально соображать. Всего щиты сознания имеют три уровня. Первый, это эмпатический щит, отсекающий чувства и эмоции окружающих псиона разумных. Второй уровень, это ментальный щит, отсекающий псиона от слишком четких и громких мыслей окружающих. А вы как думали, попробуйте походить, когда вам в уши сотни, а то и тысячи человек что-то непрерывно орут. И третий уровень, это уже непосредственно защита, защита от чужого вторжения в разум псиона, от навязывания ему чужих мыслей и желаний, именно этот щит не дает подчинить псиона чужой воле, превратить его в марионетку и защищает его от физических повреждений. Первый щит я опустил практически сразу, как только подвергся нападению, а вот второй и третий опустил только сейчас. Зачем? Да чтобы они не перегорели. Любой человек, любой разумный, да и большая часть животных, обладают довольно развитой энергосистемой, в чем-то похожей на кровеносную или нервную, только в разы более сложную. Эта система состоит из двух частей, внешней и внутренней. Внутренняя система, или энергетическое тело. очень плотно взаимодействует с физическим телом, поддерживая и регулируя работу всех внутренних органов на более высоком, нежели клеточный, уровне существования, на уровне энергий. Внешняя система, или ментальное тело, некоторые говорят информационное или астральное, регулирует помимо физического тела еще и мозговую деятельность, одновременно как бы являясь проекцией физической составляющей на энергетический план бытия. На энергетическое тело воздействовать из вне очень сложно, эта система невероятно стабильна. и только повреждение физического тела нарушает ее работу. А вот на ментальное или астральное воздействовать очень легко, оно практически ничем не защищено, кроме щитов третьего уровня. Конечно, обычный человек или другой разумный, как-то воздействовать на ментальное тело не может в обычных условиях, а вот в моменты сильного, очень сильного эмоционального возбуждения вполне даже способен. Кто из нас не слышал, про так называемые проклятья и благословления/ Ну, это обычный разумный, а вот псион, или, не дай боги, менталист… именно с ментальным телом они, в основном, и работают, как со своим, так и с чужим.

Я, конечно, ни разу не менталист, да и как псион совсем необученный, знаю все это только теоретически из баз знаний, да и то, как оказалось, реальных баз мне ИскИн не давал, так, какие-то урезанные версии, даже не на уровне начальной школы, а что-то среднее между ясельной и старшей группой детского сада. и поэтому какие-нибудь тонкие манипуляции делать ни за что не рискну, но мне это сейчас и не нужно. Мне надо вернуть чувствительность телу, вернуть себе способность им управлять, тут можно просто тупо накачать пси-энергией энергетическое тело или простимулировать в нужных точках ментальное. Со вторым у меня полный швах, попробуй. разберись без точного знания и опыта, какой из сотен энергетических узелков надо простимулировать, какие энергоканалы вообще не стоит трогать, а какие совсем даже наоборот. В общем, в моем положении только грубая накачка энергетического тела энергией и ее направление к нервным узлам. Вот и лежу, тужусь, гоню энергию к нервным узлам, а в паре метров от меня стоят двое разумных, которые пришли ко мне, чтобы убить меня, но сейчас обсуждают как бы им половчее прибрать мое добро, а заодно и мои знания к своим потным ручкам.

За четыре часа я добился только того, что стал ощущать легкое покалывание в конечностях, да, наконец-то смог чуть-чуть шевелить глазными яблоками, зато произошел прорыв совсем в другой области, что-то там в моем мозге перестроилось и я теперь, пусть как будто через грязное стекло, но вижу эти самые энергии и оба своих тела. Ни о чем подобном я даже и не слыхал, зато работать сразу стало намного легче, теперь уже не приходилось так сильно напрягаться. Почти в это же самоё время и нейросеть отрапортовала о своих успехах. Взломать странный девайс она не смогла, зато как-то умудрилась разобраться в его интерфейсе и активировала работу устройства в режиме по умолчанию, то есть, перевела его исключительно на ментальное управление, никакого ручного. Буду надеяться, что второго такого же девайся у этих гавриков нету, а то будет мне кисло. Ну и еще из моей квартиры меня, скажем так, эвакуировали. Воспользовались, гады, что силовое поле защищает меня только в нескольких сантиметрах от тела, загрузили мою безвольную тушку в малый транспортный контейнер, похоже, что тару от какого-то оборудования, и вывезли, перед этим устроив в квартире самый натуральный разгром, все мои нычки и тайники нашли, ну и, само-собой, что вопросов у этих двоих ко мне только добавилось. Слишком уж неожиданные и многообещающие находки их ждали. А самое неприятное, что около часа назад меня перевезли не куда-то, а на орбиту, я сужу по немного изменившейся силе тяжести, тут она процентов на десять меньше, чем на планете, и по едва заметным перегрузкам, коими этот процесс перевозки сопровождался. Ни и конечно же… тишина. Тишина, в первую очередь, в ментальном и эмоциональном плане. Такое ощущение, что я оказался в пустыне, присутствие двух разумных сравнительно недалеко от меня не идет ни в какое сравнение с той какофонией, что окружала меня еще час назад. Вот теперь дела пошли намного быстрее и уже через полчаса я смог пошевелить сначала левой рукой, а потом и головой, а еще через час я полностью обрел подвижность, если, конечно, так можно говорить, учитывая, что я все еще был заперт в узком ящике, где максимум движений, это приподнять голову да чуть согнуть колени.

Через пару часов легкая раскоординация движений и тошнота сообщили мне, что нахожусь я на корабле, который только что ушел в гиперпрыжок. С момента моего пленения прошло уже достаточно много времени, а никто почему-то не торопится со мной пообщаться, да просто покормить и дать воды. Чувство голода и жажды я пока вполне успешно глушу с помощью погружения в транс, единственное, что я хорошо усвоил за время обучения в Академии, но долго это не продлится, да и силы-то уходят. А может быть именно в этом и смысл, довести меня до беспомощного состояния, когда я и рукой не смогу пошевелить, своего рода страховка от всяких неожиданностей с моей стороны? Если это так, то особо медлить нельзя и надо искать какой-нибудь выход из этого ящика.

Нейросеть дисциплинированно отсчитывала время, я без особого толка пытался открыть свою упаковку, транс и попытки медитировать уже не спасали от голодных спазмов и всепоглощающего чувства жажды. Третьи сутки корабль летел через гиперпространство, когда мощный поток чужих эмоций буквально захлестнул меня, страх, злость, растерянность и вселенского размера разочарование. Прошло еще несколько минут и опять чувство раскоординации, на этот раз намного более мощное, и тошнота, благо, что мой желудок уже давным-давно пуст, похоже, что что-то насильно выдернуло корабль из гиперпространства. А потом я почувствовал, как кто-то приближается к моей тесной тюрьме. Щелкнули замки и я инстинктивно зажмурился от яркого света.

— Кип, что ты с ним возишься?! — очень вовремя отвлек своего подельника Карс.

— Карс, ты идиот! ИскИн зафиксировал факт доставки контейнера на борт, он проходит по всем судовым документам. Как ты думаешь, что сделают вояки, если нигде его не обнаружат? Правильно, устроят большой шмон, а нам это надо? Поэтому не болтай, а хватай этого ублюдка и тащи к шлюзу. Времени у нас почти нет, через десять минут истребители будут уже здесь. Хочешь прогуляться в открытом космосе без скафандра?! Я нет, почему-то не горю таким желанием.

Не надо быть большим гением, чтобы сопоставить слова вояки, истребители, шмон и шлюз. Похоже, что мои похитители нарвались на патруль аратанского флота, который очень не любит работорговцев и похитителей разумных. С такими индивидами военные обычно разбираются прямо на месте, устраивая им небольшую экскурсия за борт, а значит надо избавиться от основных компрометирующих факторов, а именно, от меня. Само-собой, что такой расклад меня совсем не устраивал, а модифицированный организм, силовое защитное поле и неплохая, а по местным меркам и очень хорошая, подготовка вполне позволяли мне выразить свое фи таким вот планам в отношении меня. Благо, что эти двое половину дела уже сделали за меня, и ящик открыли, и на ноги меня поставили, и даже дали время более-менее осмотреться вокруг.

Тот, который Кип, что-то видать почувствовал, или же животные инстинкты сработали, он даже успел дернуться и отскочить, судорожно нажимая какую-то фиговину на своем странном агрегате, с которым он, похоже, вообще не расстается. Вот только это ему мало чем помогло. Первым под раздачу попал Карс. Точно выверенный удар в висок проломил тонкую кость, отправив его в Страну Вечной Охоты, а вот нечего ходить, хоть и в бронескафандре, но без шлема. Затем два быстрых шага и синхронный удар ладошками по ушам Кипу, захват, рывок и еще один удар, на этот раз верхотурой черепа по носу. Клиент поплыл, а я добавил ему по затылку локтем, бесчувственная тушка, закатывая глаза, валится к моим ногам, а я замираю, внимательно наблюдая, как отреагирует система безопасности судна на мои телодвижения. Тишина… сигнала тревоги нет и дроиды в трюм, где мы все сейчас находимся, не ломятся. Накачанное энергией тело не подвело, да и голова работает словно хорошо настроенный компьютер.

С того момента, как меня извлекли из ящика, прошло не больше пары минут. Кип обмолвился, что аратанские истребители будут возле корабля через десять минут. Пара-тройка минут у них уйдет на попытку установления связи, само-собой, что безрезультатную, в рубке-то никого нет, по крайней мере я никого. кроме полуживого Кипа. на борту не чувствую. Корабль на вызовы не отвечает, направление движения не меняет, щиты не поднимает и вооружение не активирует, возможно сразу стрелять не станут, останутся контролировать непонятное судно, а с ближайшего военного борта вышлют абордажную группу, это еще минут пятнадцать, а то и все двадцать, десантный бот, это вам не истребитель, штука куда более тихоходная, хотя и прекрасно бронированная. Значит у меня есть, как минимум, полчаса на все про все.

Извлечь управляющий бронескафом ИскИн особого труда не составило. С этого момента скаф Кипа превратился в надежнейшую смирительную рубашку, что мне и требовалось. Не зря ведь я штудировал базы по медицине, по нейросетям и имплантам, да и кого попало на работу в «Нейросеть» не берут, тем более на должность штатного медика. И пусть у меня совершенно нет опыта, знания-то никуда не делись, а эти два придурка меня даже толком не обшмонали, только убедились, что при мне нет оружия в их понимании и успокоились. Хотя… у меня в момент захвата и не было при себе почти ничего, а на специализированный медицинский планшет они внимания не обратили, как и на всякую мелочь в карманах и на поясной сумке. Ну а дальше было дело техники, через медицинский планшет установить связь моего персонального ИскИна и нейросети Кипа, пара совершенно неизвестных в этой реальности примочек, четыре минуты на ее взлом и двенадцать минут на копирование всей имеющейся на ней информации. Зачем? Ну как же, счета, пароли к ним и коды, возможные схроны, нычки и заначки. Если уж эти двое причинили мне какой-то вред, то они и должны мне за него заплатить. Затем ту же самую операцию проделал и с нейросетью Карса. А уже через три минуты после того, как я закончил, даже нашел в одной из кают свое имущество, все, кроме этого долбаного люксита, на корабль высадилась флотская абордажная группа.

* * *

— Макс Кол, гражданин Империи Аратан третьего ранга, от лица Департамента Пограничной Стражи Империи, я уполномочен принести вам извинения за… необоснованное применение некоторыми служащими нашего Департамента физической силы и превышение своих полномочий. В качестве извинения Департамент повысил ваш гражданский рейтинг на восемнадцать пунктов. Виновные наказаны штрафом в размере недельного денежного содержания. Штраф перечислен на ваш счет. Так же, за оказанную помощь в пресечении противоправных действий гражданами Империи и помощь в их задержании ваш гражданский рейтинг повышен еще на семь пунктов с одновременной выплатой денежного поощрения в размере шестнадцати тысяч кредитов, которые так же зачислены на ваш счет. — Капитан-пограничник покосился на присутствующего здесь же сотрудника Имперской СБ, но говорил все так же монотонно и абсолютно безэмоционально, было видно, что ему все это совершенно безразлично и точно с таким же выражением он бы мне зачитывал и мой приговор, рутина. Впрочем, точно с таким же выражением и я его слушал, тем более что все это мне было известно и ранее. Меня больше интересовал совершенно другой человек, а именно, тот самый, затянутый в черную с серебром униформу, представитель Имперской СБ. Вот кто реально мог и наградить, и наказать, да так, что и рудники на астероидах покажутся элитным курортом. Я даже приопустил щиты, стремясь заранее выяснить, к чему мне готовиться. Но и тут лишь скука и раздражение от необходимости не только присутствовать при этом фарсе, а еще и участвовать в нем.

Да уж, некоторое превышение полномочий, теперь это так называется, а прикладом штурмовой винтовки в зубы, это немотивированное применение физической силы. Интересно, а что делают, когда мотивированное, размазывают тонким слоем по переборкам? До сих пор, как вспомню, так челюсти и зубы ломить начинает. Хотя, могу предположить, что в той ситуации все это могло выглядеть вполне уместным, даже бронеботинками по ребрам… вполне. Одно радует, с выжившим Кипом особенно никто не церемонился, особенно после того, как разобрались со мной, суд, как говорится, был скорый и правый, пятнадцать лет рудников на астероидах, полное аннулирование гражданского рейтинга и совсем не хилый штраф, правда не в мою пользу, а в пользу Империи. Сам я на суде не присутствовал, меня в это время нещадно мурыжили следователи СБ, пытаясь выяснить, чем же это я так заинтересовал эту сладкую парочку контрабандистов-охотников за головами. Как я не юлил, пришлось колоться, потому как я был абсолютно уверен, что Кип молчать не станет, да и ясно это стало уже после того, как вместо лейтенанта СБ из заштатной системы за меня вдруг взялся целый майор, и явно неместный. В общем, сдал я корпорацию на Амбрелле, и Макса Аттара, и люксит, даже отчет тезки отдал и все, что этому сопутствовало рассказал, тем более что нычку контрабандистов на их корабле погранцы нашли и, как в последствии выяснилось, не одну. Теперь ясно, чем с ними рассчитался тезка в качестве задатка, а остальное они уже должны были получить с меня, такая вот своеобразная гарантия, что они не кинут корпоранта. Хотя… почему-то у меня сложилось мнение, что все, что я рассказывал, хоть и заинтересовало СБшников, но узнать они хотели совершенно другое, и все эти бесконечные допросы и опросы нужны были только для того, чтобы выяснить, в курсе ли я или нет. Не знаю, может быть я что-то и смог бы им сказать, но никаких более-менее четких вопросов мне никто не задавал, даже наводящих и то не было.

А потом как-то все очень быстро прекратилось, Сбшники, которые со мной до этого работали, куда-то исчезли, а меня вновь скинули на местных сотрудников, которые, промурыжив меня еще около декады, в конце концов сообщили, что я свободен и даже, вроде как, наградили. Ага, мне их премии вместе со штрафами как раз хватило на билет до системы Бразерс, ну и чуток осталось на самый черный день. В этой системе располагается крупнейшая в освоенном пространстве корабельная свалка, ходят слухи, что на ее бесконечных залежах убитых кораблей вполне можно найти суда, относящиеся ко второму, а то и к первому Содружеству. Не знаю, кто как, а я в это верю, особенно после того, как смог расшифровать некоторые данные с нейросети Кипа, именно там он добыл свое оружие, и если верить кое-каким, не до конца еще расшифрованным, данным, то и не только его. С этой свалки и вокруг нее кормится с десяток специализированных корпораций и огромное количество частников-одиночек. Ну а так как еще к концу второй декады моих мытарств я получил сообщение от корпорации «Нейросеть», в ответ на мое сообщение, что я пока не могу приступить к своим обязанностям, меня уведомили, что «корпорация очень сожалеет, но вынуждена разорвать со мной контракт». Ну и ладно, тем более что я совсем даже не был против. В свете открывшихся мне фактов то, что совсем недавно казалось мне просто замечательной идеей, теперь казалось мне совсем не таким уж важным и достойным моего времени и сил.

Глава 28

— Эге-гей, Макс, давай к нам, приземляйся! — Еще от входа в бар услыхал я веселый и уже заметно поддатый голос Арни, моего лучшего, не побоюсь этого слова, поставщика и клиента. Арни, старатель-одиночка, пилот и владелец собственного внутрисистемного буксира, а по совместительству техник, авантюрист и просто классный парень.

— Привет, Арни. Познакомишь со своими спутницами? — ехидно улыбаясь поинтересовался я, присаживаясь на свободное место за столиком, где гудели мой приятель и пара молоденьких очаровательных девушек, по-моему, даже двойняшек. Хотя, на счет того, что они такие уж молоденькие, я бы спорить не стал. Мало того, что местная медицина по сравнению с земной творит чудеса, так в последнее время еще и процедура первого омоложения подешевела почти на порядок, так что, восемнадцать девушкам, или все полста, сейчас можно узнать, только заглянув к ним в карточку ФПИ. Я один раз уже на этом прокололся, отбив у того же Арни подругу, а потом оказалось, что она годится мне в бабушки, а в бар заявилась как раз в поисках такого вот наивного молоденького мальчика. Арни я об этом само-собой ничего не сказал, а он потом еще пару месяцев на меня из-за того случая дулся.

— Да без проблем, знакомься, Зира и Гира, двоюродные сестры моей матери, а еще… ветераны Флота в отставке, заслуженные пилоты-истребители. Вот, решили навестить племянника, а заодно подыскивают себе занятие на гражданке. Да ты не стесняйся, они как раз в твоем вкусе! Ха-ха-ха!

— Тети, позвольте вам представить, мой друг, Макс, пожалуй, самый экстравагантный техник на этой станции, да что там на станции, во всей системе. И я могу смело заявить, что был первым разумным, который разглядел в этом парне огромный потенциал, еще тогда, когда он только-только сошел с борта какой-то грузопассажирской развалюхи и стоял, беспомощно хлопая своими глазками. Я был первым, кто протянул ему руку помощи и не пожалел об этом ни на секунду. Макс, когда это было? Года три назад?

— Ага, точно, три года назад я прибыл в эту чертову дыру, полный надежд, но с совершенно пустыми карманами, не имея ни опыта, ни каких-то определенных целей и перспектив. Арни мне тогда реально здорово помог, по крайней мере, не дал загнуться, помог советом и к делу пристроил.

— Ага, помог, пристроил, вот только ты уже через полгода купил свой собственный ангар и у тебя очередь на ремонт была на месяц вперед. Сейчас любой из старателей за тебя горло перегрызет, а корпоранты хоть зубами и скрепят, а расценки на нашу работу вынуждены были поднять. Сколько раз тебе предлагали перейти на работу в корпорацию, какие золотые горы обещали…

— Арни, я все это время работал, брался за все, сам знаешь, какой металлолом мне бывало притаскивали, это я сейчас уже могу перебирать, а поначалу…

— Что?! Это ты-то работал?! Нет, это я работал и работаю, любой из старателей работает, а ты никогда не работал… — Если честно, то такое заявление от человека, которого я считал своим другом, было очень неожиданно и очень обидное. — Не верьте ему, он не умеет работать, он может только… вкалывать, да ни один аварский раб сам, по доброй воле, не согласится поменяться с ним местами! Вы думаете, что он сейчас отдыхает? Шиш вам, он и здесь работает, прямо сейчас, или обсчитывает какую-нибудь модернизацию очередного древнего корыта, или пришел с кем-то договариваться на очередную партию разного хлама! — девушки, или все же женщины, с улыбками наблюдали за своим племянником, как он по-доброму, ругается на меня и ярится.

— Арни, если нам не изменяет память, то три года назад ты хвастался, что наконец-то смог пристроиться в какую-то команду старателей и даже скопил кредитов на технический комплекс третьего поколения? А сейчас у тебя, пусть и внутрисистемный, но корабль, да и не один комплексов дроидов, причем, куда новей и универсальней, чем тот. Ты даже нас просил привезти тебе что-нибудь еще более современней и производительней. Так на что ты жалуешься, значит и ты работаешь и, судя по всему, неплохо зарабатываешь?

— Я не жалуюсь, я… хвастаюсь! — расплылся в самодовольной улыбке Арни. — Хвастаюсь, что у меня есть такой друг, как Макс.

Пока Арни пел мне дифирамбы, развернув перед своими родственницами целую рекламную компанию, я провалился в воспоминания трехлетней давности.

* * *

Добирался я до системы Бразерс почти четыре месяца. Около десятка пересадок, почти полсотни прыжков, пара стычек с пиратами и один отбитый силами экипажа и пассажиров абордаж. В общем, путешествие выдалось еще то и вот я, в конце концов, на месте. На счет пустых карманов, это, конечно, я приврал, и сильно. Информация с нейросетей моих несостоявшихся убийц и похитителей пришлась очень даже к месту. В каждой из промежуточных систем я обчищал один из счетов этой сладкой парочки, нет, именные не трогал, не до такой уж я степени идиот, а вот многочисленные, хоть и некрупные, так, на полсотни, максимум на пару соте, китов, обезличенные, я потрошил, переводя все их содержимое на банковские чипы. Так что, к месту назначения я прибыл достаточно обеспеченным разумным, имея на чипах почти три миллиона кредитов. Но далеко не деньги стали моим главным трофеем, а несколько нычек как на территории Империи, так и за ее границами, что в иных государствах Содружества, что во Фронтире, а парочка так вообще в диком пространстве. В основном это были запасы дорогостоящих рудных концентратов, техническое и технологическое оборудование, оружие и средства защиты. Но были среди этих схронов два, наиболее для меня интересных. В одном стоял на консервации почти новенький, ресурс более девяносто процентов, в полной комплектации, рейдер дальней разведки, правда заметно устаревший, всего-то пятого поколения. Этот схрон располагался во Фронтире, почти на самой границе с рабовладельческой Империей Авар и он меня хотя и заинтересовал, но и вызывал определенные и совсем не шуточные опасения. Второй схрон был вообще почти в сорока световых годах от изученных территорий, далеко в диких пространствах, в мертвой, то есть, с давно погасшей звездой системе. Путь к нему был относительно безопасным, чего не скажешь о содержимом. Малая орбитальная верфь седьмого поколения в полном обвесе, да еще и со стоящим на стапелях рейдером крейсерского класса. И все это производства аграфов. В принципе, если разбираться, то и верфь, и сам крейсер уже тоже устаревшие, особенно по меркам самих ушастых, уже давно перешедших на десятое поколение боевых кораблей и потихоньку начинающих переходить на одиннадцатое и ведущих разработки двенадцатого. Для человеческих государств это тоже уже не столь интересно, потому как и люди совсем даже не стоят на месте и развиваются, причем намного быстрее перворожденных, так что и их седьмым поколением не удивишь. Сильнейшие государства людей уже переходят на девятое поколение кораблей и во всю ведут разработки десятого. По моим прикидкам, лет так через сто-сто двадцать люди в своем развитии догонят аграфов, а потом и вырвутся вперед. Так вот, раз крейсер все еще стоит на стапелях, то это значит, что он так и не был принят Флотом, а значит, никак не мог быть продан официально. Короче, кто-то умыкнул у ушастых целую верфь, да еще и вместе с кораблем. А такие дела не имеют срока давности и стоит только засветить этот крейсер, как на его владельца тут же объявят охоту, и все же именно этот рейдер вызывает у меня непреодолимое желание оказаться у него на борту. Почему? А я не знаю, вот чувствую, что мне надо во чтобы то ни стало, посетить и ту систему, и верфь, и сам корабль. И еще один нюанс. Если по первому кораблю на нейросети Кипа была исчерпывающая информация, вплоть до записей под протоко» о результатах диагностики всех его систем и видео посещения корабля, то ни по верфи, ни по аграфскому кораблю ничего подобного не было, только краткая справка, координаты и маршрут движения как до самой системы, так и внутри нее. Такое ощущение, что кто-то сознательно пытался затереть всю информацию и это был не сам Кип, а кто-то со стороны. И я должен признать, что за все то время, что я узнал об этом рейдере, он превратился в своего рода идею фикс.

Все, что я делал и делаю в системе Бразерс направленно только на одно, как можно скорее добраться до мертвой системы и взойти на борт корабля ушастых. А что для этого надо? Правильно, корабль, хороший корабль. А его можно или купить, миллионов так за сто, или построить самому, что, впрочем, обойдется ненамного дешевле, зато намного проще, ибо в моем распоряжении десятки тысяч остовов самых разных кораблей и судов, пусть давно и безвозвратно устаревших, разбитых, сожжённых и разобранных, но приложив руки, знания и море терпения, даже из такого говна можно сделать конфетку. Чем я, в принципе, и занимаюсь все эти годы в системе Бразерс. Да, сначала мне пришлось приложить просто титанические усилия, нарабатывая среди местных мусорщиков, или как они сами себя называют, старателей, определенный авторитет. Для этого мне пришлось изрядно потратиться, спустив почти все имеющиеся у меня кредиты, зато теперь мои просьбы имеют высший приоритет у старателей, многие из них рыщут по огромной свалке, выискивая то, что мне нужно. Само собой, что далеко не за бесплатно, зато мне не приходится отвлекаться на поиск необходимого оборудования, блоков и узлов.

Результат всех этих стараний сейчас находится в моем ангаре, точнее в огороженной от посторонних глаз его части, готовый примерно процентов на сорок средний крейсер в комплектации дальнего разведчика. И я могу смело заявить, что когда, в конце концов, этот конструктор покинет место своей сегодняшней стоянки, то он практически ничем не будет уступать кораблям девятого, а то и десятого поколения. Скажете, что это невозможно, невозможно из битых запчастей второго-третьего, в самом лучшем случае четвертого поколения создать корабль десятого? Ну, в чем-то вы возможно и правы, для местных это и впрямь невозможно. Но у меня-то есть знания куда более развитой цивилизации, есть знания тех технологий и знания технологий совсем иной цивилизации, намного обогнавшей и то, и это Содружество. А зная, что и как надо делать, можно добиться еще и не такого. Я ведь все эти годы не только работал, но и учился, наконец-то добравшись и до кристаллов, переданных мне Силицией. И первым результатом моих трудов стала медкапсула, аналогов которой в этой реальности нет и еще очень долго не будет. Хотя, должен признать, что моя работа над собственным кораблем застопорилась где-то с полгода назад. Все, что можно было выжать из имеющегося в моем распоряжении оборудования, я уже выжал и теперь все зависит от одного из моих клиентов, назначившего мне встречу сегодня и именно в этом баре. По слухам, он нашел разрушенный корабль, по описанию, это одно из исследовательских судов, предположительно из эпохи Второго Содружества. Сам этот корабль мне совершенно не интересен, а вот кое-какое оборудование, просто обязанное присутствовать у него на борту, очень даже. Мне нужен образец 3-D принтера, которые устанавливались на подобных судах. Найти более современное, или купить, просто невозможно, любое такое оборудование находится на строжайшем учете СБ и очень плотно контролируется, во избежание, так сказать. А 3-D принтеры первого, а то и нулевого поколения никому не нужны и никому не интересны. Как, впрочем, и мне. Мне нужен всего один блок, а именно. блок пространственного манипулирования. Всё остальное у меня уже есть. и давно.

* * *

— Ну вот, что я вам говорил! Он даже в баре не отдыхает, а работает! Привет. Кром. Ты к Максу? — вывел меня из воспоминаний недовольный голос Арни.

— Привет, Арни. Да, у нас тут с ним небольшое дельце, на полсотни китов. Привет, Макс. Добрый вечер, лэры. — а вот и мой клиент.

— Привет, Кром. Нашёл?

— Я же обещал. Готовь денежки, техник. — Кром. поднатужившись, взгромоздил на стол небольшой переносной контейнер, чем-то напоминающий раздутый дипломат. Щелкнув замками, старатель довольно откинулся на спинку стула, не забыв цапнуть со стола мой бокал с пивом.

Короткий осмотр предъявленного мне оборудования полностью подтвердил, что я в своих предположениях был абсолютно прав.

— Да, Кром, это именно то, что мне было нужно. Оплата как договаривались?

— Да, Макс. — И через пару секунд добавил/ — Все, транзакция прошла. Иметь с тобой дело, Макс, сплошное удовольствие. Ты заплатил нам за одну только эту хреновину столько же, сколько мы выручили за остальное барахло стой развалюхи. И при этом, мы точно знали, что и где искать. Ха, легкие деньги! Если тебе вдруг еще что-то понадобится, то обращайся, всегда рады будем помочь. — Вылив в себя остатки моего пива, Кром поспешил удалиться.

— Вот видите, именно за это здесь Макса и ценят. Выкупил какую-то хреновину, а заплатил за нее как за артефакт Древних. — Обращаясь к своим родственницам не преминул вставить свои пять копеек Арни.

— А это и есть артефакт Древних, правда не совсем тех, о которых ты подумал. Эта, как ты сказал, хреновина, относится к эпохе Второго Содружества, а если точнее, то к периоду его рассвета, так называемой Эпохе Империй.

— А-а-а, я-то думала, что это по-настоящему что-то стоящее и ценное, а это очередной хлам. — разочарованно протянула то ли Зира, то ли Гира, я еще не разобрался кто из них кто, да и особо не пытался.

— Это ведь что-то из инженерного оборудования? — задумчиво протянула вторая из женщин.

— Скорее не из инженерного, а из технологического, даже, наверное, из производственного. Это один из основных модулей 3-D принтера.

— Не может быть! — почти синхронно удивились мои собеседники.

— Техник, даже с максимальным уровнем изученных баз. не может этого знать… Это уже инженерный уровень, причем, довольно высокий… — С неким вопросом в голове сказала все та же сообразительная девушка-женщина. — И ты, Макс, сможешь использовать этот модуль? У тебя есть подходящие для него программные карты?

— Именно для этого модуля? Нет, нету. Да их и не может быть. Этот модуль не имеет никакого отношения к основному управляющему контуру. Проблемы с СБ Империи и Содружества мне не нужны. Этот модуль хоть и считается одним из основных, но все же относится ко второму уровню секретности. В свободной продаже его, конечно, не найти, точнее очень сложно найти, но и особых санкций за владение им или его использование нет. Да я и не собираюсь его использовать в таком вот виде, слишком уж… простой и ненадежный он по современным меркам.

— Тогда зачем он тебе? — влез в разговор Арни.

— 3-D принтер нельзя купить, украсть или собрать своими силами, зато… его можно изобрести.

— И ты не боишься об этом говорить?

— А почему я должен бояться? У меня базы Юриста и Правоведения подняты в шестой ранг, я ничего не нарушаю, никаких законов или положений не преступаю. Мне нужен простой и надежный способ получения некоторых корабельных модулей, и я это способ нашел. Более того, я его уже даже запатентовал и получил соответствующие документы из патентного бюро Содружества. Никого мой прожект не заинтересовал и не озаботил. Так что, я действую абсолютно в рамках существующего законодательства. Высокая Патентная Комиссия признала мое изобретение совершенно бесперспективным и нерентабельным.

— И ты всё равно тратишь на него креды и немалые?

— А мне все равно, кто там и что считает. Мне и патент-то нужен был только для того, чтобы меня потом никто ни в чем не обвинил.

— Ты так уверен в своем изобретении?

— Абсолютно. — Кукольное личико сообразительной мадам скривилось в жалостливо-презрительной гримасе.

— Извини, племянник, может быть твой друг и талантливый техник, может быть у него целая куча изученных баз и немалый опыт в ремонте самых разных кораблей и судов, может быть он и на самом деле может починить любой блок, модуль или механизм, но нам он не подходит. Нам не нужно что-то, — женщина повертела рукой в воздухе, — этакое, нам нужен хороший, надежный корабль, на котором можно было бы сунуться в самые дальние уголки Фронтира и вернуться оттуда живыми и здоровыми, а твой друг… он авантюрист и сумасшедший. Не обижайся, Макс, но ты нам не подходишь.

— Что-то я не понял… Я вам не подхожу? Не подхожу куда и к чему? — женщины непонимающе переглянулись.

— А что, разве Арни тебе ничего не сказал?

— А что он мне должен был сказать?

— Зира, я хотел, чтобы вы сначала познакомились, чтобы вы поняли, на сколько Мак необычный разумный! — встрепенулся Арни.

— Так, Арни, ты мне, конечно, друг, но истина дороже. Поэтому, давай-ка с самого начала. Что ты там мне должен был рассказать?

— Макс, понимаешь, тети… они не очень богаты, скорее даже совсем наоборот. Конечно, за время службы они смогли кое-что скопить, подняли базы, в том числе и не только те, что нужны истребителям…

— Арни, давай короче.

— Да-да! В общем, они зарегистрировали корпорацию, охранную корпорацию. Подтянули к себе таких же ветеранов, закупили кое-какое оборудование. Денег у них осталось немного, а корабль нужен, они же решили заняться охраной и сопровождением караванов во Фронтир и обратно. Вот я и предложил им попытаться собрать подходящий корабль здесь, в системе Бразерс. Благо, что здесь для этого есть все возможности, был бы грамотный инженер или очень талантливый техник. Вот я и подумал, может быть ты бы смог им помочь… — Арни еще долго что-то там рассказывал и объяснял, но я его уже толком-то и не слушал, обмозговывая столь необычное для этих мест предложение.

— Так, стоп, Арни, я кажется понял. Дай-ка я попытаюсь сформулировать твои мысли более сжато. Итак, лэры, вы решили без особых вложений, опираясь только на местную базу, с помощью одного техника собрать себе боевой корабль. Как я понимаю, абы что вас совсем не интересует, вам нужен, э-э-э, авианесущий крейсер и не ниже второго ранга. Я правильно понял? И какими же средствами вы располагаете? Если это, конечно, не секрет.

— Три… почти четыре миллиона кредитов. — С явно видимым интересом ответила мне Гира, а я уловил недовольный и злой взгляд, брошеный на нее сестрой.

— Ага. Ясно. Значит вы рассчитывали, потратив кредитов, которых чуть больше, чем нужно для приобретения какой-нибудь шахтерской лоханки, способной прыгать, дай боги, на пару-тройку световых лет, но при этом заиметь боевой корабль не ниже четвертого поколения и второго ранга. При этом этот корабль должен быть собран из деталей и модулей, относящихся к первому, ну, в лучшем случае, ко второму поколению… И это меня вы называете авантюристом и сумасшедшим?

— Зира, а ведь парень-то прав, звучит всё это как-то… не совсем, э-э-э, реалистично.

— Да уж, раньше я как-то на это смотрела совсем по-другому. Наверное, нам и на самом деле надо было перелететь через половину Империи, чтобы молоденький техник, зарабатывающий на ремонте внутрисистемных малых судов и торгующий со старателями Бразерс, вот так вот походя ткнул нас лицом в наше же собственное гуано и всего парой фраз разрушил все наши мечты и надежды. Нам придется признать, что у нас нет ни единого шанса, а мы с тобой, сестренка, ничуть не меньшие сумасшедшие, чем Макс. Макс, приношу тебе извинения за свои необдуманные слова. Скорее всего, если бы Арни сразу тебе всё рассказал, а не думал, — последнее слово женщина произнесла с чётко выраженным сарказмом, — то нам бы не пришлось сюда тащиться, тратить время и креды, свои и твои. Еще раз приношу свои извинения.

— Мне нужно две декады…

— Что, извини?

— Мне нужно две декады, чтобы ответить вам, смогу ли я и возьмусь ли я за ваш заказ.

— Но ты ведь сам только что сказал, что это невозможно, что это сумасшествие!

— Я такого не говорил. Я сказал, что ваше желание выглядит ничуть не меньшим сумасшествием, чем моя идея воплотить кое-что из своих разработок в жизни. Только это, и не более. Но даже если я возьмусь за ваше предложение, то мне нужна будет помощь. У меня нет и не будет времени рыскать по всей этой бескрайней свалке в поисках нужных мне блоков и модулей. И боюсь, что один Арни тут не справится. И еще одно, мне нужно четко знать, что, какой корабль вы хотите получить на выходе. Мне, так сказать, необходимо техническое задание. На его составление у вас есть примерно декада.

— Так ты берешься!? Да ты еще больший сумасшедший, чем я подумала!

— Ну, во-первых, однозначного ответа я все еще не дал. Во-вторых, я так и не услышал, чего именно вы хотите, согласитесь, боевой корабль, это звучит несколько неопределенно. В-третьих, я все еще не знаю, на какую помощь я могу рассчитывать в деле поставки мне необходимых блоков и модулей. В-четвертых, мне надо еще кое-что проверить и обсчитать. Ну и, в-пятых, я все еще не услышал размер своего предполагаемого вознаграждения. Или вы считаете, что я буду работать совершенно бесплатно, за ваши, так сказать, красивые глазки?

— Макс, ты можешь всецело рассчитывать на меня и на моих парней, мы притащим тебе любую железяку, главное, чтобы она была на этой свалке! — подскочил Арни. — Я слишком многим обязан своим тетям, чтобы не помочь им в такой малости.

— Ну, в этом я ничуть не сомневаюсь, Арни. А теперь, лэры, позвольте откланяться, нам всем есть о чем подумать. Свое решение я передам через Арни, а вы через него же передадите мне свои мысли и предпочтения.

Казалось бы, ну куда я, дурик, лезу, на что подписываюсь?! И это было бы верно, но только в том случае, если бы у меня не было реального шанса провернуть это дельце. Подоплека тут в том, что местные 3-D принтеры способны манипулировать только пятью видами исходного материала. Поясню на пальцах.

Местный 3-D принтер способен изготовить какой-либо предмет, только если в его изготовлении применяется всего лишь пять веществ. Например, изготовить ракету на нем можно, но она никуда не полетит, хотя бы потому, что топлива в ней не будет, слишком уж сложный у него состав. Изготовить какой-нибудь транзистор, да пожалуйста, а вот какую-либо сложную схему, уже… облом, ну или же это будет такой суррогат, что лучше об этом даже и не думать. Возьмите любой смартфон и прикиньте, сколько разных веществ использовано при его изготовлении, и вы все сами поймете. В моей же голове хранятся схемы как минимум трех видов 3-D принтеров, куда как более совершенных, хотя и намного более сложных, чем местный. В первую очередь, это 3-D принтер, разработанный в том Содружестве, он способен манипулировать почти полусотней самых разнообразных веществ, при этом используя чистые металлы самостоятельно производить их сплавы на атомарном уровне. Следом за ним идет 3-D принтер екимму, манипулирующий уже почти сотней веществ. Ну и вершиной, я так считаю, в конструировании 3-D принтеров является схема, разработанная машинным разумом. Здесь вообще какой-то монстр, совмещающий в себе функции и 3-D принтера, и синтезатора материи. Ему для изготовления мелких деталей вообще не нужно сырье, он берет его из окружающего пространства, по сути из воздуха, перестраивая сами атомы. Конечно, о такой технологии мне приходится только мечтать. Во-первых, я не в состоянии добиться потребной точности в сборке, обработке и изготовлении нужных деталей. Во-вторых, здесь я не смогу найти подходящих вычислительных мощностей, или же мне придется собрать кластер из сотен тысяч местных ИскИнов. И в-третьих, тут просто нет необходимых материалов для изготовления чего-то подобного. Немного проще дело обстоит с3-D принтером екимму, но и здесь есть свои проблемы, основная та же, что и первая с предыдущей моделью, недостаточно точности. Но ее я вполне могу решить с помощью 3-D принтера того Содружества. Кстати, именно его я и запатентовал, правда в сопроводительных документах забыл упомянуть, с каким количеством веществ он может работать. Поэтому-то я и запросил срок для принятия решения в две декады. За это время я планирую создать работающий прототип 3-D принтера того Содружества и даже начать накопление необходимых блоков и модулей для изготовления 3-D принтера екимму. И пусть, в итоге, для его изготовления мне потребуются месяцы, если не годы, но рано или поздно он у меня будет. Ну и, конечно же, во всем этом деле присутствует и определенный шкурный интерес. Как я уже не один раз говорил, несмотря на то, что у меня огромное, по местным меркам, количество изученных баз знаний, в том числе и инженерных, по проектированию, конструированию и строительству космических кораблей, реального опыта в их применении у меня нет и никогда не было, мелкие усовершенствования и модернизация скорлупок местных старателей тут не в счет. А я ведь, ни много ни мало, замахнулся на собственный корабль, уникальный по местным меркам. Так может быть стоит, для начала, потренироваться на кошечках? Вот и будет корабль для этих дамочек, если у меня все получится с 3-D принтером, нет, не если, а когда, такой вот кошечкой. Какой-никакой, а все же опыт. Обидно было бы потратить кучу средств, времени и сил, а в результате получить корабль, не пригодный для использования и не способный летать.

Через шесть дней я стоял возле некоего технологического чудовища, занимающего почти треть совсем даже немаленького ангара, и с некоторым тремором вводил код активации. И совсем неважно, что вместо красивого и изящного, занимающего всего пару кубометров, устройства, у меня получилось этакое вот чудовище. Главное, что все тесты прошли если не на отлично, то на твердое хорошо. А эстетический вид, плавные обводы, некую миниатюрность и прочие прибабахи… все это будет, обязательно будет, но со временем. Для меня сейчас важнее всего производительность, функциональность и безотказность в работе. Я его сделал! Сделал 3-D принтер по схемам и на принципах того, другого Содружества!

ИскИн, когда-то стоявший на линкоре, а сейчас по своим возможностям едва дотягивающий до корвета, принял коды и тут же с моего персонального ИскИна на него пошел поток данных. Программное обеспечение, программные карты, сотни, тысячи программных карт, созданных десятками тысяч разумных для всевозможного оборудования, начиная с простейших зарядов к игольникам и заканчивая сверхсложными дроидами из комплексов инженерного обеспечения. Загрузочная камера приняла не совсем ровные слитки чистых металлов, пластиковую нить, специальные емкости с инертными газами, нефтью и еще десятками самых разных веществ. Команда на ИскИн, тихое жужжание, и за толстым бронестеклом прямо на моих глазах начинает проявляться ткань силовых гравитационных линий, по которым чуть позже пошло сырье, формируя первый тестовый образец продукции. Взвыли реакторы, обеспечивающие моего уродца энергией, что-то слегка громыхнуло, взвизгнуло, и спустя пару минут из камеры готовой продукции выехал самый обыкновенный корабельный дроид-уборщик, по сути обычный пылесос, разве что очень мощный и с претензией на какой-никакой интеллект. Создавать ИскИны в 3-D принтере невозможно, почти, а вот достаточно мощный компьютер вполне. А теперь последняя проверка. Подключаю свой ИскИн к управляющему компьютеру дроида, пять минут уходит на загрузку программного обеспечения, еще пару минут после этого на его установку и самотестирование дроида, а потом дроид буквально взрывается сотнями едва заметных лучей когерентного излучения, ангар покрывается мельчайшей, едва заметной, сеткой, это дроид сканирует помещение, а потом он срывается с места, раскручивая спираль и оставляя за собой практически стерильную поверхность. А 3-D принтер сигнализирует мне о готовности приступить к работе. Одновременно с этим мне на нейросеть приходит сообщение от Арни.

— Макс, тети хотят с тобой встретиться и обсудить кое-какие вопросы.

Глава 29

Что? Встретиться? Обсудить? Да ну нах…! Не до говорильни мне сейчас! Работать надо, у меня 3-D принтер простаивает, а им встретиться, обсудить! Нечего тут обсуждать, сроки озвучены, рамки определены. Так что, да-да, нет-нет. В конце концов, это не я к ним пришел, а они ко мне, а значит, жить и работать будем по моим правилам, и точка. Правда, ответ Арни я все же отправил, короткий и лаконичный.

— Занят, некогда.

После чего с головой погрузился в работу. Ни за что не угадаете, чем в самую первую очередь я озадачил своего монстрика — утилизатор, самый обычный утилизатор. Даже не сам утилизатор, а всего один-единственный дополнительный модуль для него, правда по схемам того Содружества. На кой хрен? Зачем мне это нужно? Ну, тут ничего секретного нет, мне для принтера нужны по возможности чистые вещества, металлы в первую очередь, да и неметаллы тоже. Причем же тут утилизатор? А вот при том. Местные утилизаторы прекрасно справляются со своей основной и единственной функцией — уничтожение, утилизация мусора и отходов, причем, ему совершенно безразлично, что в него загружают, на выходе всегда получается одно и то же, ведь в недрах утилизатора под воздействием высоких температур, химии и еще черт знает чего происходит полное разрушение всего возможного до атомарного состояния. Модуль же, производство которого я запустил, представляет собой многокомпонентный фильтр, если по-простому, в котором из атомарной взвеси происходит выделение определенных веществ, причем абсолютно чистых. Нет, и здесь тоже используются схожие технологии, но только на огромных, промышленных утилизаторах, и собираются только редкие и очень ценные вещества, например, тот же люксит и еще пара-тройка. Вот поэтому-то я и назвал фильтр многокомпонентным, потому как собирает он сразу до полусотни веществ, а не пару-тройку, как его местные аналоги.

Трое суток я крутился как белка в колесе. Загрузить утилизатор, настроить фильтры, выгрузить конечный результат его работы в виде мельчайшей пыли, переработать до состояния молекулярной нити, пригодной к использованию в 3-D принтере. Для этого пришлось изготовить специализированного дроида. Загрузить в ИскИн принтера очередную программную карту, к сожалению, его вычислительных мощностей оказалось совершенно недостаточно для полноценной работы по заданию, их хватало максимум на два модуля, а если требовалось изготовить что-то более сложное, то и на один-то хватало с трудом. Зато по истечению этих самых трех суток я уже был счастливым обладателем универсального конструкционного дроида, по местным меркам поколения так двенадцатого, а все мои рабочие дроиды обзавелись новыми наборами манипуляторов, куда как более функциональными, нежели родные. К сожалению, не обошлось и без проблем, но они уже решаются и, надеюсь, в скором времени все разрешится. А дело в том, что мой новый дроид пока еще представляет собой просто высокотехнологичную статую, потому как подходящего ИскИна для его полноценного функционирования в системе Бразерс не нашлось. Вот мне и пришлось заказывать ИскИн крейсерского класса, хотя, если честно, то сам-то ИскИн мне и на фиг не нужен, нужен только кристалл его ядра, а всю периферию я уже подготовил. Та же самая проблема встала и с обновленными дроидами местного производства, но тут я смог выкрутиться, используя кристаллы от старых ИскИнов, родные компы дроидов явно не тянули резко увеличившийся функционал.

Но рано или поздно все хорошее и увлекательное почему-то заканчивается. Прошли и те десять дней, что я дал родственницам своего приятеля на обдумывание их хотелок. Теперь я уже могу с уверенностью им сказать, что я в состоянии, а что нет, сделать, поэтому и отправил сообщение Арни, что готов встретиться с его тетями. Ответ пришел практически мгновенно, оказывается они уже третий день ждут не дождутся этой встречи, которую назначили все в том же баре.

В знакомый бар я заходил в приотличнейшем настроении и чуть раньше обговоренного времени. Представители семейства Него появились точно, словно по расписанию и начали глазами искать свободный столик, а мне было интересно наблюдать за той гаммой чувств, что проявлялась на их лицах. Ради этого я даже чуть ослабил свой эмпатический щит. От Арни несло чувством ничем не омраченной радости и какого-то детского предвкушения чуда. Зира была немного зла и как будто погружена в черную меланхолию, а вот Гира совсем наоборот, она была в предвкушении, но не чуда, как их племянник, а словно бы победы в каком-то очередном споре и прямо-таки изливала из себя уверенность в собственном превосходстве. Мне не составило особого труда разобраться, что последнее чувство было почему-то направлено на ее сестру-близняшку. Похоже, что тут замешаны какие-то стародавние терки между этими двумя, а ко мне они имеют весьма опосредованное отношение. Не вставая со стула, я помахал им рукой, как ни странно, но именно Зира первой меня заметила и сразу же направилась ко мне словно древний броненосец, в кильватере которого двигается всякая мелочь.

— Вы заставили нас себя ждать, молодой человек! — вот так вот, ни тебе здрасти, ни тебе до свиданья, сразу с места в карьер, да еще и с наездами.

— Разве? По-моему, это я вас тут сижу и жду, а вы опоздали почти на две минуты.

— Не юродствуйте! Вы прекрасно понимаете о чем я.

— Я-то понимаю, а вот вы, похоже, что нет. По-моему я ясно и четко вам сказал, что две декады я буду занят. Первую своими делами, а вторую вашими, если вы конечно же скажете наконец-то, что именно вы хотите, озвучите сумму, которую вы готовы потратить на приобретение тех или иных комплектующих, а заодно озвучите сумму моего вознаграждения. Сегодня минуло ровно десять дней с момента нашей встречи и я надеюсь, что вы за это время удосужились подготовить исчерпывающие ответы на мои вопросы.

— Сумму на приобретение комплектующих?! Но Арни заверил нас, что все необходимое можно найти прямо здесь и совершенно бесплатно!

— И Арни абсолютно прав, если вас устроит корабль первого-второго поколения. Если вас устроит гипердвигатель с дальностью прыжка в пять-шесть световых лет, если вас устроит управляющий ИскИн, сравнимый по своим характеристикам с ИскИном корвета, эсминца максимум. Если вас вполне удовлетворит система жизнеобеспечения, устаревшая на пару тысячелетий, гравикомпенсаторы, давно выработавшие свой ресурс и все остальное в том же стиле, то вы конечно же можете получит все это абсолютно бесплатно, от Арни. Ладно, кое с чем я могу вам помочь, совсем уж старье ставить мы не будем, что-то можно неплохо модернизировать, что-то проапгрейдить, но ИскИн и гипердвигатель… При всем при этом, и гипердвигатель и ИскИн необходимо подбирать отдельно, исходя из размеров, массы и назначения корабля.

— Да, мы это понимаем. Нам нужен рейдер, но не совсем. Обязательна полетная палуба, хорошее бронирование и мощные щиты, само-собой вооружение, причем всех видов и в достаточном количестве…

— Опять двадцать пять! Я вам говорил подготовить техзадание! Вы это сделали, хотя бы по минимуму? Размер экипажа, количество и состав носимых малых бортов, дальность прыжка, время разгона, наличие трюмов, состав вооружения? Я так понимаю, что нет… Так зачем же вы тогда требовали встречи со мной и зачем пришли сегодня? Лэры, очнитесь, вы уже давно не офицеры ВКС, которым приходится летать и воевать на том, что им предоставили власти! У вас за спиной нет и не будет инженерно-технической службы Флота, у вас нет и не будет кораблей обеспечения! У вас даже более-менее надежной тыловой базы нет и не будет! Все сами, все сами! Вам нужен линкор-носитель? Да без проблем, можно и такое чудо-юдо собрать, вот только на какие шиши вы собираетесь его содержать, ремонтировать и обслуживать? — Зира явно впала в прострацию, не отвыкла еще, что теперь она одна, ну, не совсем одна, но за ней нет огромной межзвездной Империи, ее ресурсов, ее Флота. А вот Гира откровенно веселилась, а Арни сидел весь из себя такой задумчивый-задумчивый…

— Макс, моя сестра, я думаю, уже все поняла. Не стоит и дальше топтаться грязными ботинками по ее самолюбию. Она прекрасный тактик и командир крыла, а вот как интендант, техник и инженер, тем более, как инженер-конструктор, она, скажем так, впечатления не производит. Да и не верит она в вас, считает, что мы только зря тратим время…

— А вы, Гира?

— Я? Я почему-то в вас верю. Верю, что вы сможете собрать для нас такой корабль, что пол галактики удавится от зависти, а вторая половина от страха.

— Я на лесть не падкий. Так что, можете не стараться. Я знаю, что я могу, а что нет, и я не принимаю заказы из разряда сделай то, не знаю что. Предлагаю переместиться куда-нибудь в более тихое и спокойное место, а то здесь на нас уже начали обращать внимание.

— Приглашаете в свой ангар?

— Нет. Ни один разумный в этой системе не может похвастаться, что перешагнул порог моего ангара и надеюсь, что и дальше будет так же.

— Что же вы там скрываете, а, Макс?

— Корабль. Вся система знает, что Макс в своем ангаре собирает себе корабль. — Как-то отрешённо сказал Арни, выдав тем самым мою тайну. Хотя, какую тайну-то, так, секрет полишинеля. — Я сам притащил ему с десяток самых разных корпусов, а потом утаскивал на переработку какие-то бесформенные куски.

— Так вот почему вы так уверены в своих возможностях! У вас уже есть определенный опыт! Я рада, что мы не ошиблись.

— Ладно. Раз уж все всё знают, то пойдем ко мне. — Я махнул рукой, посчитав, что и на самом деле, какой смысл хранить секретность, если все знают, что я делаю, какие модули и ЗиПы покупаю. А в ту часть ангара, где стоит 3-D принтер, никто без меня попасть не сможет.

Через полчаса мы уже входили в мой ангар, а еще через полчаса мои гости стояли в ранее недоступной никому части ангара и с изумлением смотрели на замерший в гравитационных захватах корпус моего будущего корабля.

— Красавец! Какой красавец! — минут через пять созерцания воскликнула Гира. Ага, конечно красавец, особенно если на фоне местных кирпичей, которые местные по какому-то недоразумению называют космическими кораблями. А так… ничего особенного. Внешне мой будущий корабль напоминает слегка сплющенную располневшую пулю.

— Это только голый корпус, да и то еще недоделанный, — скромно уточнил я.

— Расскажи, каким ты его видишь, когда закончишь? — тихо попросила Зира.

— Основное назначение этого корабля, дальние перелеты. Очень дальние. В идеале он не должен быть привязан ни к одной базе, ни к одной системе. Корабль должен быть абсолютно самодостаточен.

— А как же топливо, вода, пища?!

— Воды в космосе полно, надо только ее растопить и очистить от примесей. Я не вижу проблем ни в том, ни в другом. Топливо? Я планирую использовать совершенно иной принцип двигателей, не нуждающихся в топливе как таковом. Чтобы вам было понятней, я хочу установить на него четыре гравитационных двигателя, работающих от реакторов.

— Гравитационных двигателей такой мощности, чтобы разогнать корабль за приемлемое время, не существует, — вполне профессионально заметил Арни. На что я только хмыкнул.

Конечно, в Содружестве, что в этом, что в том, таких двигателей нет, а вот у екимму они были и их схемы я знаю, собрать их нет никаких проблем, там нет ничего сложного и недоступного для технологий Содружества. Просто очень уж все привыкли использовать плазменные двигатели, и вся научная и инженерная мысль сконцентрировалась именно на них, стараясь выгадать каждый лишний процент мощности, сэкономить каждый килограмм топлива. Когда сравнимый по мощности гравитационный двигатель был бы на порядок экономичней и в разы меньше и легче. Само-собой, что ничего этого я говорить не стал, только улыбнулся. Гира эту мою улыбку заметила.

— Только не говори, что ты смог разработать гравитационный двигатель подходящей мощности!

— Хорошо. Не скажу.

— Ты или демонов гений, ил, на столько же демонов сумасшедший! Рассказывай дальше!

— Корабль должен мочь садиться на планеты…

— С такой-то массой покоя?!

— Гравитационные двигатели… — с улыбкой напомнил я.

— Ах, да. Я и забыла. Рассказывай дальше.

— Вообще-то я задумывал его как картографическое судно. Планировал заняться изучением и картографирование систем в диком пространстве. Поэтому корпус бронирован примерно на уровне тяжелого крейсера, а щиты сравнимы по своей мощности с щитами линкора десятого поколения. Вот только я планирую их активными, так что перегрузить их будет той еще задачкой. По вооружению… два курсовых тоннельных орудия калибром в восемьсот миллиметров. Сорок шесть установок ПВО-ПРО, двадцать три кинетических четырехствольных турелей и столько же лазерных трехствольных импульсного действия с мощностью импульса в полторы сотни петаватт. Шесть универсальных пусковых ракетных установок, каждая в залпе имеет двенадцать ракет. Для боя на средних дистанциях я планирую использовать плазменные орудия, их будет порядка двадцати. Три десятка автоматических дронов поддержки. По вооружению вроде как все. Разгон до ухода в гиперпространство два часа, плюс-минус минут десять, в зависимости от загрузки. Два трюма общим полезным объемом в шестьдесят тысяч кубометров. Максимальная дальность гиперпрыжка — восемьдесят световых лет, время — десять суток. В общем, корабль должен легко справиться со слабым противником, одолеть равного и сбежать от более сильного.

— Экипаж?

— Минимальный. Но система жизнеобеспечения рассчитана на полторы сотни разумных плюс медсекция еще на два десятка.

— Минимальный, это сколько?

— При полном комплекте ИскИнов, достаточной мощности… двое разумных.

— Минимальное количество ИскИнов, при котором возможно использование корабля без потери им функциональности? — задала очень интересный вопрос Зира. — И какая численность экипажа должна быть в этом случае?

— Восемь. Восемь ИскИнов не ниже крейсерского класса. В этом случае экипаж не меньше шестнадцати разумных.

— Полетная палуба?

— Двухуровневая, совмещенная с ремонтным ангаром. Вместимость десять бортов. Но это зависит от размера, типа и назначения. Я исходил из размеров десантного бота. Истребителей поместится штук семнадцать, может восемнадцать.

— Как насчет возможности принять на внешнюю подвеску дополнительный груз или суда?

— Такая возможность предусмотрена, но в этом случае увеличивается время разгона, примерно на десять процентов, и дальность гиперпрыжка примерно в двое.

К чему все эти вопросы я уже понял. Мой корабль женщинам понравился. В принципе, он им подходит для их целей просто идеально. Да и я к этому склоняюсь. Правда, если они все же решатся, то придется вносить в проект кое-какие изменения и сестры это должны понимать, а если нет, то я сам им об этом сообщу. Но они меня не разочаровали.

— Макс, а есть возможность установить на такой корабль не твои гипотетические гравитационные двигатели, а обычные, плазменные, и как это скажется на функциональности корабля в целом?

— Установить плазменные двигатели можно… Но корабль достаточно большой и масса у него соответствующая. А значит увеличится время разгона, придется изменить обводы, танки под топливо тоже куда-то нужно устанавливать. Ну и, само-собой, что в данном случае можно забыть об полной автономности.

— Можно убрать дроны поддержки, а вместо них воткнуть маленький топливный комплекс и малое судно-сборщик, — задумчиво заявила Гира. — Да и привычные обводы будут более… приемлемы и не станут вызывать нездорового интереса. Хотя… жаль, корабль по-настоящему красив.

— Макс, ты сможешь собрать нам что-то такое же, но с учетом того, что корабль не должен вызывать ненужного интереса? — сказала свое веское слово Зира. — Такой корабль нас полностью устраивает.

— Полгода. И ИскИны и гипердвигатель с вас.

— Полгода?!

— Да, полгода. Мне придется каждый модуль, каждую деталь обсчитывать и делать чуть ли не вручную. Плюс к этому подготовить базу для техника по ремонту и обслуживанию, ведь модули будут нестандартные.

— А если техник будет участвовать в создании корабля? — спросила Гира и задумчиво посмотрела на Арни, у которого от этого взгляда прям загорелись глаза.

— Время постройки сократится, но не существенно. Ведь ему же еще придется и искать подходящие запчасти, — ответил я и так же посмотрел на своего приятеля.

— А я знаю, где взять практически такой же корпус. Правда он чуть больше, но не думаю, что это так уж критично. Аграфский тяжелый крейсер второго поколения. Все, что можно было, с него уже давно свинтили и утащили, а вот на сам корпус никто не позарился, — с горящими в предвкушении глазами заявил Арни.

— Макс, во сколько ты оценишь свою работу? — поинтересовалась практичная Зира. — Боюсь, что мы, при всем своем желании, не сможем потянуть такой заказ.

— Дорого, Зира, дорого. Но я готов получить оплату натурой, так сказать. Мне нужен будет гипердвигатель от линкора, можно пятого, даже можно четвёртого поколения и не совсем исправный. Главное, чтобы генератор гиперполя был целым. Плюс мне потребуются ИскИны, можно битые и поврежденные, главное, чтобы ядра были целые. Вот тут уже чем свежее, тем лучше, и не ниже крейсерского класса и не меньше чем два десятка штук. Плюс один ИскИн класса дредноут или станционный. Бонусом от меня пойдет система маскировки восьмого поколения и пара истребителей девятого. — Женщины переглянулись, вроде как даже о чем-то переговорили по нейросети и… Гира сказала.

— Хорошо. Мы согласны. Но с одним условием. Никто и никогда не узнает, что корабль построил ты.

— Ты сняла это с моего языка!

— Значит через шесть месяцев мы возвращаемся за кораблем и привозим с собой все, о чем договорились.

— Гипердвигатель нужен будет раньше. ИскИны можно будет воткнуть и позже, а вот с гипердвигателем так не получится. Или придется разбирать уже готовый корабль, чтобы его установить на место.

— Ясно. Мы постараемся решить эту проблему как можно быстрее.

Глава 30

Я не могу сказать, что эти шесть месяцев выдались очень уж тяжелыми. Нет, отдыхом и легко прогулкой они тоже не стали, особенно первые пару декад, когда мне приходилось буквально разрываться на части, стараясь везде поспеть. 3-D принтер, утилизатор, сборка более совершенных, чем имеются в моем распоряжении, дроидов, проверка и ревизия уже имеющихся блоков и модулей, их дефектовка и схемы модернизации, добавьте сюда постоянную смену программных карт для того же 3-D принтера и замену фильтров в утилизаторе. В общем, дел и забот хватало, даже, я бы сказал, слишком. Потом стало полегче, хотя и ненамного. Арни приволок ко мне в ангар обещанный корпус от аграфского корабля, что вызвало у меня только глухое раздражение и тихие маты. Нет, корпус оказался, как не странно, в вполне божеском состоянии и работ с ним предстояло не так уж и много. Я просто позавидовал. Этот корпус практически идеально подходил для моего корабля, но что уж теперь, возможно, будь я в свое время менее скрытен, то сейчас именно он бы стоял в закрытой части ангара, а так имеем, что имеем. Ну да ладно.

После того, как доставленный Арни корпус занял свое законное место в гравитационных захватах моего ангара, свободного места в нем осталось очень мало, да и то оказалось завалено всевозможным хламом, очень нужным и необходимым, но хламом. В полный рост встал вопрос с изготовлением и запуском еще одного утилизатора, иначе я просто рисковал оказаться погребенным под мусором. Запуск еще одного утилизатора повлек за собой необходимость в изготовлении ещё одного дроида, предназначенного для переработки атомарной пыли в молекулярную нить, а потом еще одного и еще. К окончанию первого месяца уже несколько команд старателей, в том числе и команда Арни, работали только на меня, буквально просеивая через сито гигантскую свалку древнего мусора. На импровизированной бирже резко подскочили цены на старые ИскИны с крейсеров и линкоров, генераторы, реакторы и на многое-многое другое. К сожалению, помощника у меня как не было, так и нет. Арни, претендовавший на этот пост, конечно, очень неплохой техник, но с тем, что я тут успел наворотить, он работать просто не может. знаний не хватает. Пришлось переписывать, параллельно слегка изменяя и удаляя все лишнее, несколько баз знаний с персонального ИскИна на информационные кристаллы и засунуть техника в медкапсулу на обучение под разгоном, по моим прикидкам он должен был вылезти из нее только через три месяца. и я не ошибся. К этому времени у меня уже работало три 3-D принтера и пять утилизаторов в комплекте с специализированными дроидами и были подготовлены почти все необходимые модули и блоки, да еще и в двух, а некоторые и в трех, а то и в четырех экземплярах. Все это время я тупо занимался изготовлением и складированием, даже ни разу не побывал внутри корпуса аграфского крейсера, не проводил его диагностику, в общем, не делал с ним абсолютно ничего. Почему? А я торопился изготовить самое нужное и необходимое из того, что вызовет неоднозначные вопросы не только у Арни, но и у любого техника или инженера, который увидит это. Особенно, если они станут свидетелями, как я заливаю в ИскИн 3-D принтера программные схемы со своего ИскИна. Даже не сам этот процесс, а наличие у меня подобного девайса. Поэтому, плюс ко всему, пришлось еще и эти схемы копировать на кристаллы, и некоторые базы, и еще немало всякой разной информации, что было делом не самым простым и довольно муторным.

Уже вся система знала, что я подрядился собрать для какой-то корпорации наемников боевой корабль. Даже появилось что-то вроде тотализатора, где желающие делали ставки, получится у меня или нет, удовлетворит моя работа наемников или нет. И некоторые ставки доходили до вполне себе приличных сумм в несколько десятков тысяч кредитов. Приятно было узнать, что большинство старателей верили в меня, а вот сотрудники работающих в системе корпораций, особенно из инженерно-технического состава, играли против меня. Я даже иногда забывался и погружался в грезы, представляя, какое всех ждет изумление, когда готовый корабль покинет стены моего ангара. Если честно, то я уже заранее оказался в него влюблен. Правда я никогда и никому не говорил, даже не намекал, что корабль наемников, это всего лишь проба пера, а вот настоящий шедевр будет немного позже, тем более что уже внес около десятка изменений как в саму конструкцию, так и в компоновку уже своего будущего корабля. Как говорится, я не волшебник, я только учусь, учусь без отрыва от производства.

Вышедшему из медкапсулы Арни я дал отдохнуть пару дней, привести свои мозги и новые знания в порядок, а потом отправил учиться на кошечках. Короче, отправил его на нудные и неинтересные работы, а именно на демонтаж того немногого, что еще осталось на борту аграфского крейсера, а заодно провести диагностику силового набора, проверить герметичность внутреннего корпуса, проверить целостность тепловой и радиационной защиты. Тот почти месяц не покидал борт судна, мне кажется, даже ночуя в нем, но со своей задачей справился просто превосходно. В общем, с разницей в пару дней я получил сразу три известия. Первое было от тетушек Арни, они сообщили мне название судна, имя капитана и суперкарго, а также номер контейнера и примерную дату прилета судна в систему Бразерс, в котором должны прибыть все мои заказы. Второе было от самого Арни, который сообщил мне результаты своей почти месячной работы, а третье было от капитана грузового судна о том, что его планы немного изменились и он прибудет на полдекады раньше. Ну, раньше не позже, а оставшегося времени нам с Арни вполне хватило, чтобы подготовить место для установки гипердвигателя и установить половину бронекапсул для ИскИнов.

На приведение гипердвигателя в порядок у нас ушло всего трое суток, но это при том, что все основные модули у меня были запасены заранее и наша задача заключалась только в том, чтобы собрать все это в единое целое вокруг генератора гиперполя. Еще сутки ушло на его установку по месту, прокладку энергетических, управляющих, сигнальных, информационных и других линий, а потом… повторить все это еще дважды. Пока я занимался сборкой и установкой ИскИнов на штатные места, Арни занимался корпусом, в том числе и его бронированной составляющей, по сути, разбирая его. Только после этого мы кинули среди старателей клич, что нам нужны рубки, чем свежее и больше, тем лучше, даже не столько сами рубки со всем своим оборудованием, сколько бронекапсулы, в которых они находятся. Рубки и жилые отсеки, наравне с гипердвигателем и основными реакторами, самые массивные и защищенные модули, и на корабль устанавливаются внутри специальных бронированных капсул. Местные откликнулись очень быстро и уже через пару дней у нас был шикарный выбор не только бронекапсул, но и целых рубок и жилых отсеков.

После окончания основных, самых масштабных, как по трудозатратам, так и повремени работ у нас уже был почти готовый корабль. По крайней мере, в случае самой крайней необходимости корабль уже был в состоянии самостоятельно покинуть ангар, разогнаться и уйти в гиперпространство, а у нас еще оставался почти месяц. Который мы с Арни и потратили на приведение корабля в состояние боевой, и в конце концов, сделали из него конфетку. Даже внутренние помещения, коридоры и переходы обшили металлопластиковыми панелями. Придавать кораблю жилой вид будут уже его хозяева. В последние несколько дней мы с Арни занимались сборкой из заранее подготовленных комплектующих пары истребителей, тех самых, что я обещал в качестве бонуса женщинам. Особых проблем у нас с этим не было, как, впрочем, и достойного выбора. Среди всех имеющихся в моем распоряжении программных схем для 3-D принтера были только на легкий, уже устаревший в том Содружестве, истребитель седьмого поколения, тут он вполне шел за девятое, а то и за десятое. По сравнению со здешними моделями огромная скорость, замечательная манёвренность и очень легкое управление. Истребитель был оборудован генератором силового защитного поля, одной курсовой плазменной пушкой приличной мощности и двумя скорострельными кинетическими установками. На подвеску он мог брать до десяти малых или четырех больших противокорабельных ракет. Управлял всем этим делом ИскИн, по местным меркам класса корвет. В общем, ветеранам-истребителям машинка должна прийтись по душе. Больше на борту ничего из малых кораблей не было. Обещанную систему маскировки я уже установил и даже опробовал в условиях ангара, конечно же, имеющиеся в моем распоряжении сканеры корабль не видели.

Свои обязательства перед заказчиками я выполнил, теперь мне только осталось дождаться окончательного расчёта, передать корабль и можно будет отдохнуть, а потом уже спокойно, с учетом выявленных ошибок и просчетов, заняться и своим кораблем.

Целую декаду я занимался самой трудной и тяжелой во вселенной работой, а именно, ничегонеделаньем. Спал, ел, ходил по барам и ресторанам, развлекался с женщинами, в общем, вел жизнь этакого примитивного одноклеточного. А вот Арни, наоборот, он буквально поселился на собранном нами корабле, днюя и ночуя на борту. Постоянно что-то проверяя, тестируя и замеряя. Пару раз он даже приводил каких-то людей, с моего разрешения, которые вместе с ним что-то там проверяли. Мне, если честно, было все это параллельно, в своей работе я был уверен на все сто процентов, поэтому и не заморачивался, продолжая просто существовать, пока не заметил, что мой дружок как-то странно стал на меня поглядывать, вроде как со страхом, но в то же время смешанным с восхищением. Вдаваться в подробности и заморачиваться их этой странной реакцией я не стал, заказчики явно задерживаются, а значит у меня появляются лишние возможности для полноценного отдыха.

К сожалению, всё хорошее рано или поздно, но заканчивается. Вот и мое очередное турне по барам и борделям было прервано самым бесцеремонным образом, входящим сообщением от Арни, что через восемь часов его глубокоуважаемые тетушки пребывают на станцию и почтут нас своим визитом. Так что, пришлось мне значительно сократить свою культурно-развлекательную программу, чтобы встретить их при полном параде и не ударить в грязь лицом.

К сожалению, я все равно не успел на какие-то двадцать минут, может быть полчаса, видать ИскИн медкапсулы посчитал, что мой отдых слишком пагубно сказался на моем здоровье и чуточку увеличил время восстановления. Ну, тут я сам виноват, нечего было в его настройках выставлять режим полного восстановления. Хотел быть как огурчик? Вот теперь сиди и не жалуйся. Да я, в принципе, и не жалуюсь, Арни уже изучил корабль не хуже меня, поэтому провести экскурсию для своих родственниц вполне способен. Показать, так сказать, товар лицом.

По данным ИскИна гости находятся в рубке, вот туда я и направился. Направился, чтобы уже на самом пороге стать свидетелем очень неприятного для меня вопроса и ответа.

— Арни, ты ведь участвовал в строительстве этого корабля?

— Конечно. Не полностью, но и мне повозиться пришлось. По крайней мере, с должностью корабельного техника я справлюсь.

— Да-да, мы еще обсудим этот вопрос. Ты вот лучше скажи, как тебе корабль? Как технику.

— Как технику… я думаю, что Макс вас обманул, очень сильно обманул. — Если сказать, что я офонарел от таких слов, то это будет лишь малая толика моего возмущения и негодования. Да ещё от кого?! От человека, которого я считал своим другом?

— Поясни.

— Да-да, я бы тоже хотел услышать от тебя пояснений, Арни. А ведь я считал тебя своим другом… Если у тебя были какие-то сомнения, претензии, почему ты не высказал их раньше? Мне, а не своим родственницам!

— Да, конечно, я сейчас все поясню и даже с примерами, если вам угодно. Итак, я знаю, что вы мечтали о корабле седьмого, а лучше восьмого поколения, — обратился парень к своим тетям, — но были согласны и на шестое, да и пятое бы взяли. Тем более что и выбора-то вас нет и не было. Поэтому вы так и ухватились за мое предложение, прилетели сюда, в демонову дыру, встретились с Максом и приняли все его условия, ваша корпоративная регистрация уже тогда тлела, а сейчас она уже горит, и если вы не зарегистрируете в самое ближайшее время корабль, то вам ее аннулируют. Я знаю, вы рассчитывали на своих флотских знакомых, но те в кредит работать отказались, а своих собственных средств у вас хватило бы в самом лучшем случае, как Макс когда-то сказал, только на убитую шахтерскую лоханку. К сожалению, а может быть к радости, но Макс не смог построить то, что вы хотели. Корабля седьмого, шестого, или пятого поколения у вас не будет.

— Четвертое? — с какой-то детской надеждой спросила Гира.

— Нет. Макс построил… уникальный корабль! Это даже не десятое поколение, а выше, может быть даже одиннадцатое, ну, в самом крайнем случае что-то очень близкое к нему. У меня нет данных по кораблям свыше девятого поколение, поэтому однозначного вывода я сделать не могу. Может быть десять плюс, а может быть и двенадцать плюс. Например, система маскировки… ни один из имеющихся в моем распоряжении сканеров корабль под ее прикрытием не видит. Я лично проверял.

— Гравитационный увидит, правда на незначительной дистанции, километров со ста, — хмуро сказал я.

— Возможно, но от использования гравитационных сканеров отказались уже достаточно давно, точность у них… оставляет желать лучшего, а энергии они жрут… Ага, на счет энергии. Реакторы, установленные на корабле, это что-то с чем-то. На вид самые обычные, давно устаревшие реакторы с эсминца, такие сейчас ставят на гражданские суда, да и то новые помощнее будут. Эти же реакторы при тех же размерах и даже чуть меньшем, порядка семи-восьми процентов, потреблении топлива выдают энергии в два раза больше от номинала. И такая же история почти со всем оборудованием. Некоторые инженерные решения, примененные на корабле, ставят меня в тупик. Так же обстоит дело и с программным обеспечением и периферийным оборудованием ИскИнов. Практически невозможно найти блок, модуль или узел, который являлся бы тем, чем кажется на первый взгляд. Я даже не берусь определить хотя бы примерную стоимость этого корабля. Повторяю, он уникален! С опытным экипажем на нем можно смело выходить против целой эскадры и уполовинить ее еще до того момента, как она выйдет на дальность прицельного огня. Так и этого мало! Стандартные тесты показывают остаточный ресурс оборудования в сто восемьдесят шесть процентов! Аграфский корпус и броня раньше превратятся в пыль, чем оборудование выработает свой ресурс!

— Так это же просто замечательно! Почему ты такой унылый, Арни?

— Почему? Да потому, что показывать этот корабль никому нельзя! Первый же разгон, первая же стычка и за ним будут гоняться все спецслужбы Содружества! Никто не позволит, чтобы таким кораблям владели какие-то там наемники! И внешняя маскировка мало чем поможет. А знаете почему? Да потому, что Макс использовал некоторые технологии архов, он каким-то чудом смог совместить несовместимое! Я не знаю, кто ты, Макс, гений или… или ты совсем не тот, за кого себя выдаешь. Вот это вот, — Арни повел рукой вокруг, — нельзя списать на озарение, на прокачанные базы, пусть даже и самых высоких рангов. Этого просто не может быть, потому что просто не может быть!

— Я старался, — скромно заявил я и осталось только шаркнуть ножкой.

Зато с души у меня свалился огромный каменюка. Приятно осознавать, что человек, которого ты считаешь своим другом, таковым и оказался. Ведь этот спич Арни всего лишь крик души, страх за себя, за меня и за корабль. А вот Гира смотрела на меня совсем другими глазами, будто прицеливалась. Потом перевела взгляд на временную перегородку, за которой стоял корпус моего будущего корабля и как-то задумчиво сказала.

— Значит, Макс, хочешь исследовать дикие пространства, хочешь заняться картографирование неизученных систем… Строишь себе корабль… Что ты хочешь найти, Макс? Дорогу домой? — и шесть пар глаз словно орудийные стволы скрестились на мне.

— Дорогу домой? Мой дом уничтожили архи, — ляпнул я не подумав, имея в виду планету, на которой я впервые оказался, попав в эту реальность, а вот мои собеседники поняли все совсем иначе, по-своему.

Пришлось срочно выкручиваться и рассказывать свою историю. Конечно, с купюрами, без всяких там иных реальностей, псионики и прочего. Благо, что название родной планеты я уже знаю. Не знаю, поверили мне или нет, но подозрения в глазах стало заметно меньше. А я понял, что задерживаться мне в системе Бразерс не стоит. Надо всеми силами форсировать постройку теперь уже своего корабля и сваливать куда подальше.

Н-да, сваливать… А вот с этим могут возникнуть непредвиденные сложности. Выяснилось это, когда я задал вполне, на мой взгляд, невинный вопрос о причинах задержки с прибытием с систему. Арти, кстати, тоже поддержал мой интерес. А ответом нам стало удивлённо-пораженные лица двух очаровательных женщин.

— Вы что тут, совсем одичали?! Да нам пришлось целую операцию разрабатывать, чтобы до вас добраться! С левой корпорацией наемников контракт заключать на доставку тридцати шести пассажиров до этой вашей гребаной станции, да от флотских патрулей бегать! Вы что, совсем новости не смотрите?!

— Да как-то не до них было, — смутились мы с Арни.

— Так война же!

— Что, опять из-за какой-нибудь мертвой системы с арварцами бодаемся? Опять сотни кораблей в утиль, десятки тысяч людей в землю! А все ради чего? Ради того, чтобы очередная никчемная система поменяла хозяев! Можно подумать, в галактике мало ничейных планет! — возмутился Арни.

— Племяш, ты что, какие арварцы, три наших Флота вместе с ними уже вторую декаду патрулируют границу с Фронтиром! А Шестой и Одиннадцатый Флоты, это наши и Третий, Восьмой и Девятый арварские вышли на позиции на границах с аграфами.

— Так что, с ушастыми, что ли, война? — еще больше удивился техник.

— Архи, Арни, архи! И много, очень много. Аграфы уже считай половину своих систем потеряли. Центральные Миры визжат, требуют немедленно двинуть все наши корабли к ним на помощь. Как же, старшая раса, перворожденные, мать их за ногу!

— А что Империя?

— А ничего. Пока отгавкиваемся. Что у нас, что у арварцев разведка не даром свой хлеб ест. По сравнению с той армадой, что скапливается за Фронтиром, аграфские проблемы — это не более чем игра в песочнице! Вольные Бароны Фронтира уже побежали. Из их корыт два вспомогательных Флота создали. Наемников мобилизовывают — будет третий вспомогательный. Когда боевые Флоты уйдут на встречу архам, на нас будет охрана систем и тыловых коммуникаций. Тем пиратам, что согласятся присоединиться, гарантирована амнистия. Макс, и чему ты, позволь поинтересоваться, улыбаешься?

— Лэры, вы что, правда думаете, что власти оголят системы и оставят на их охране наемников, которые и сами-то недалеко ушли от пиратов? Скорее именно эти ваши вспомогательные Флоты первыми и бросят в мясорубку, ну, может быть усилят парой-тройкой тяжелых эскадр. Разведка боем, надеюсь такое выражение вам знакомо?

— Зира, а мальчик-то дело говорит. Я тебя предупреждала, да ты не поверила. Вот еще один разумный тебе то же самое втолковывает. Сама посмотри, где все эти вспомогательные формируются-то. Или ты веришь в сказочки, что сектор формирования вспомогательных Флотов выбран для удобства баронов? Или что Старые Роды после этой войны поделятся с баронами своими системами и планетами, как им обещали? Хотя, скорее всего поделятся… если останется с кем, вот только не системами и планетами, а полноценным залпом линкоров.

— И что, по-твоему все эти бароны полные идиоты и этого не понимают?

— Конечно понимают! Но тут хотя бы есть шансы уцелеть и как-нибудь выкрутиться, например, принять гражданство Империи, глядишь, Император от щедрот своих что и подкинет, а из пасти архов уже не выкрутишься. Все прекрасно понимают, что ни Империя, ни арварцы, ни Содружество за Фронтир воевать с архами не будут. Скорее даже наоборот, постараются им от них откупиться. А ты, Макс, что думаешь по этому поводу?

— Я вам, лэры, даже больше скажу. Когда формирование этих ваших вспомогательных Флотов будет близко к завершению, объявятся пара-тройка этих ваших баранов, что начнут вопить и стучать себя пяткой в грудь, дескать, не посрамим, не отдадим и так далее. Я не удивлюсь, если в составе их эскадр вдруг обнаружатся десяток-другой сравнительно свежих тяжелых кораблей. Найдутся и адмиралы, которые поддержат порыв души, даже может быть какие-нибудь учения устроят, в котором эти самые вспомогательные Флоты на голову разобьют пару боевых Флотов Империи. После этого даже Содружество начнёт петь им дифирамбы. Может быть даже помогут чем, ну там, кредиты дадут на льготных условиях, сотню-другую тяжелых кораблей с консервации снимут, может быть даже усилят их какой-нибудь сводной эскадрой Содружества. А потом… потом отпустят придурков на убой.

— А смысл?

— Время! Потянуть время, ну и надежда, что архи если и не завязнут на территории Фронтира, то может быть нажрутся до беспамятства и повернут назад.

— Что-то уж совсем ты безрадостную картину рисуешь, Макс. Но и нам деваться некуда. Остается только надеяться, что Арни в своих выводах не ошибся и ты действительно построил для нас прекрасный корабль. Может быть, в случае чего, хотя бы сбежать сможем. Ладно, пора произвести окончательный расчет. Все твои заказы мы выполнили, даже более того. ИскИн, как ты и просил, станционного класса, к нему еще три десятка от тяжелых крейсеров и линкоров. Правда, свежих найти не удалось, но и восьмой класс очень даже неплохо. Гипердвигатель от арварского дредноута, но он не совсем комплектен, хотя генератор гиперполя в наличии и выдает восемьдесят два процента ресурса. Весь груз на борту корабля, на котором мы прибыли. Я уже отдала команду на отгрузку, так что через пару часов встречай. А теперь у нас к тебе будет просьба, дай разрешение на доступ в свой ангар нашим людям. Будем принимать и осваивать корабль. Сам понимаешь, нам на нем в бой идти.

— Доступ я вашим людям дам, но предупреждаю сразу, в огороженные части не заходить, система внутренней безопасности настроена на параноидальный режим, огонь открывает сразу без предупреждения и на поражение.

— Ясно. Всех особо предупредим. Если вдруг понадобится твоя помощь…?

— Обращайтесь через ИскИн ангара. Чем смогу, помогу. Но по пустякам просьба не дергать, Арни корабль знает немногим хуже меня.

Не прошло и трех часов, как мой ангар превратился в самый настоящий дурдом. Больше трех десятков разумных бегали, разговаривали, что-то перетаскивали, заносили и выносили. Лишь на несколько секунд жизнь в ангаре однажды замерла, когда даже видимо и у ИскИна от всего этого бедлама крыша поехала, из-под потолочных фальшпанелей вывалились три турели системы внутренней безопасности. Люди замерли, оценили опасность и вновь принялись за свои дела, не обращая ни малейшего внимания на отслеживающие все их движения стволы. Я же, приняв причитающийся мне груз, проверив его, поспешил спрятаться в огороженной части ангара.

К счастью, длилось все это безобразие недолго, всего чуть больше декады, да и мне было чем заняться все это время. Не знаю, называйте это как хотите, предвидением, интуицией, чуйкой или особо чувствительной дупой, но я откуда-то точно знал, что надо торопиться. Поэтому и пахал как папа Карло, оставив себе время только на короткий сон и на поесть. Все остальное время я был занят со своим кораблем, благо, что всевозможных модулей я успел понаделать еще когда готовился к сборке корабля наемников. Да и особо важные изменения в конструкцию корабля я вносил тогда же. Конечно, одному приходилось тяжко, зачастую приходилось работать на грани фола, а то и за гранью, управляя сразу двумя, а то и тремя комплексами дроидов. Но всё же к моменту отлета наемников, с которыми отправился и Арни, гипердвигатель и половина ИскИнов на моем корабле уже были установлены, подключены к сетям, протестированы и признаны годными.

Кроме разыгравшегося чувства опасности неслабо так меня подгоняли и новости из центральных и отдаленных областей Содружества и Фронтира, становившиеся с каждым днем всё мрачнее и мрачнее. Начнем с того, что всего-то через полтора месяца после отлета наемников мои прогнозы относительно судьбы Флотов Вольных Баронств Фронтира, как пафосно стало называться это сборище, полностью сбылись, разве что вместе с этими недоумками под раздачу архов попали и наемники, правда эти быстро чухнули, что пахнет керосином, и сделали ноги, по крайней мере их часть, и два Флота соседних Империй, Аратан и Арвар. Хотя, стоит признать, имперские стратеги не зря едят свой хлеб. Архи совсем чуть-чуть, буквально на пару градусов изменили вектор своего движения, а учитывая огромные расстояния, эти пару градусов выливаются в сотни световых лет. Вот только теперь любой, умеющий пользоваться циркулем и линейкой, может без всякого труда вычислить дальнейший маршрут насекомых, если, конечно, никто и ничто не заставят их поменять его еще раз. И этот маршрут прямиком выводит их на систему Бразерс. А я почему-то совсем не горю желанием встречаться с этими тварями. Отличились и аграфы. В один прекрасный момент пять из Великих Домов Аграфов вдруг отозвали свои Флоты из зоны боевых действий, собрали свои манатки, загрузили своих соклановцев, словно кильку в бочки, и свалили в неизвестном направлении, держа направление куда-то в сторону совсем уж диких пространств. Само собой, что и так-то еле-еле сдерживающие натиск пауков ушастые посыпались. Если они до этого отступали, оставляя одну свою систему за другой, но успевая при этом эвакуировать своих и самое ценное оборудование и материалы, то теперь они просто побежали, уже не пытаясь кого-то спасти, а заботясь только о собственных ушах.

Старатели Бразерс на соображалку никогда особо не жаловались, они в нее не только едят, но еще и думают, и неплохо, я вам доложу. Так что, сложили два плюс два они очень быстро и не став дожидаться пока по их душу явится полярный лис, начали делать ноги. Вот только, хотя корабли были у каждого второго, если не считать каждого первого, были это в подавляющем свое количестве суда внутрисистемные, созданные на базе всевозможных ботов и челноков. Немногочисленные счастливчики, владельцы кораблей с гиперприводом, начали безбожно задирать цены на перелет в более безопасные районы, буквально оставляя голыми и босыми вчерашних своих друзей, товарищей и компаньонов.

Скажу честно, скорее всего, работай я даже по двадцать пять часов в сутки, то я бы не успел. Просто не смог бы напечатать все необходимое. Но мне сам о том и не подозревая помог… Арни. Перед своим отлётом со своими родственницами, в качестве корабельного техника он передал мне свою команду, двух солидных мужиков-старателей. Вот благодаря им-то я и успел закончить со сборкой своего корабля. И так-то покидал ангар, когда первые корабли пауков уже входили в систему. Эти два солидных и степенных мужика работали со мной до последнего, именно благодаря им я смог как изготовить все необходимое, так и сделать приличный запас материалов на будущее. И плевать, что танки под воду практически сухие, плевать, что кроме пары десятков просроченных армейских пайков на борту ничего и пожевать-то нету, плевать, что стены голые, а система жизнеобеспечения действует только в рубке да медсекции. Плевать! Главное, что я вырвался из системы, вырвался сам и вывез почти три сотни старателей с их семьями. Как вывез, если на борту ни воды, ни еды, ни воздуха? Так у меня на борту никого и не было, один я на своем корабле, как и планировал. А все пассажиры, они в своих утлых суденышках на внешней подвеске. Кто-то на штатных местах, кто-то в гравитационных захватах, а кто-то держится на обшивке только благодаря молитвам, удаче и промышленным электромагнитам, с помощью которых они когда-то растаскивали битые и брошенные суда на свалке. И я думаю, что никто из них не обиделся, что вместо двух часов на разгон мне потребовалось в два раза больше, гигантский перегруз всё же сказывается. Главное, что им не придется отсиживаться среди разбитых остовов, гадая, засекут их архи или нет. В общем, в гиперпрыжок я уходил обвешанный всевозможными суденышками как новогодняя елка гирляндами. Ну и конечно же огромное спасибо Зире и Гире за удачный подгон неисправного гипердвигателя от дредноута, создавшего достаточный объем гиперполя, чтобы я смог утащить всех, кого можно. Кстати, мои знакомые наемники выжили, смогли сбежать, когда стало ясно, что ничего хорошего их не ждет. Тут помогла и система маскировки, и мощность двигателей. Ну а у меня впереди полторы декады в гиперпространстве и непаханное поле работы.

Глава 31

Полторы декады, именно столько длился мой первый пробный полет в гиперпространстве. И скажу прямо, как оно есть, я проклял тот день, когда подписался на сборку корабля для наемников. Ведь если бы не эти профуканные шесть месяцев, то я бы сейчас летел на полностью укомплектованном и готовом к любым неприятностям корабле, а так… Вооружения нет от слова совсем, щиты, дай боги, процентов пять от планируемой мощности и самые обычные, на активные мне уже не хватало ни времени, ни ресурсов. Ну, от космического мусора защита есть и то ладно. Ни о каких гравитационных двигателях и речи не идет, хотя почти все, процентов так девяносто пять, комплектующих в наличии имеется, вот только ни собрать, ни уж тем более установить их и отюстинировать я уже никак не успевал, пришлось в срочном порядке ставить обычные, плазменные, хоть и от линкора, но устаревшие лет на триста. топлива жрут ого-го. Связи тоже, можно сказать, никакой, разве что только внутрисистемная, ну хоть на этом спасибо, по крайней мере в системе назначения опознаться сможем. Про внутренности корабля я вообще уже молчу, голый метал и пустые отсеки. Ну и как вишенка на торте… пустые счета, даже неснижаемый остаток пришлось пустить в дело, мертвому оно, знаете ли, без разницы, какой у него гражданский ранг. Так что, дилемму сохранение ранга или жизни я решил в пользу второго. В общем, единственное на корабле, что полностью соответствовало моим требованиям, это гипердвигатель. А, еще забыл упомянуть про медсекцию. Тут тоже все более-менее, правда, вместо полноценного госпиталя на полтора-два десятка разумных у меня всего три медкапсулы, киберхирург и один реаниматор, правда все оборудование соответствует стандартам того Содружества и наголову превосходит любое из имеющегося в этой реальности, а моя личная медкапсула вообще создана по технологиям екимму.

Теперь куда же это я навострился, если прыжок длился пятнадцать суток, если я за один преодолевал почти восемь десятков световых лет. Система Браст. Космическая крепость на подступах к столичной системе Империи Аратан. Место базирования Первого Ударного Флота Империи. Система, насчитывающая три обитаемых планеты, одна из которых сельскохозяйственная, одна курортная и третья представляет собой один огромный конгломерат промышленных предприятий. Добавьте сюда почти три десятка самых разных космических станций, треть из которых военные, а остальные серединка на половинку, потому как даже на самой дальней и затрапезной процентов двадцать принадлежит Империи и Флоту, два десятка Императорских верфей. Почему именно сюда? А где я еще смогу закончить сборку моего корабля? Где вы еще найдете такие же бездонные склады устаревшего оборудования? Ну и куда я еще мог притащить уйму народа, только и умеющего, что возиться с самыми разными железяками. Если уж взялся спасать людей, то хотя бы доставить их в то место, где они смогут найти себе работу, я посчитал себя обязанным. Тем более что мне это ничего не стоит, а вот определенные бонусы, наоборот, принести может. Есть такой в Империи интересный и очень старый закон, по которому любой разумный, спасший в экстремальной ситуации граждан Империи, в праве претендовать и на повышение гражданского рейтинга, независимо от его действующего статуса и выполнения условий повышения, а кроме этого еще и получает премию за каждого спасенного. Пусть и не очень большую, что-то в пределах пяти тысяч кредитов, но умножьте эту цифру на триста, и вы получите вполне симпатичную сумму в полтора миллиона, а с такими деньгами я уже могу подумать и завершении строительства своего корабля, пусть и в самой минимальной комплектации. А мест боев во Фронтире вполне достаточно, чтобы закончить работу как старых, так и теперь уже, к сожалению, свежих, координаты которых я надеялся узнать у флотских, ну, или у наемников, в крайнем случае.

Система Браст встретила нас… суетой, да не привычной, деловой, а какой-то нервной, что ли. Хотя засекли нас практически мгновенно и выслали на перехват звено новейших истребителей-перехватчиков, почему-то идентифицирующихся как истребители Гвардейского Корпуса Империи Аратан. Спасибо, что те хоть сразу стрелять не стали, ведь у меня абсолютно неизвестное судно, не проходящее ни по каким каталогам, не имеющее идентификатора, да еще и не отвечающее на вызовы ни одного из диспетчеров. Правда, я тоже не сплоховал, сразу после того как вынырнул из гиперпространства заглушил двигатели, опустил даже те крохи щита, что были, и лег в дрейф, только изредка подрабатывая маневровыми.

Вблизи какая-никакая связь была, вот я и начал голосить на аварийной волне, что, дескать, мы никакие не пираты, а вполне себе добропорядочные граждане Империи, беженцы из захваченной архами системы Бразерс, перемешивая эти крики с сигналами СОС. Не знаю, поверили мне или нет, но то, что я и все мои пассажиры живы, о чем-то да говорит. Диспетчер ближайшей полугражданской станции вышел на связь уже через несколько минут. А дальше были вполне стандартные процедуры, на борт моего корабля высадилась досмотровая партия, все из тех же гвардейцев, через час в паре десятков километров от моего корабля появился старенький, но еще вполне бодрый легкий носитель, на который и перебрались мои пассажиры, а я под наведенными на меня орудиями истребителей был вынужден отвести свой корабль почти к самому краю системы и встать на дальнюю парковочную орбиту возле одной из станций, обслуживающих транзитные суда. Покидать борт моего судна мне было строжайше запрещено. Единственное, чего я смог добиться, это снабжения меня пищей, воздухом и водой, да и то только после подтверждения моего бедственного положения командиром досмотровой партии, ну и предоставили возможность выхода в сеть галанета. А потом…потом обо мне просто забыли, почти на трое суток я оказался предоставлен сам себе.

Заниматься полноценной работой со своим кораблем я не мог, на станции очень внимательно отслеживали любую энергетическую активность у меня на борту, и стоило мне поднять мощность реакторов хотя бы на процент, как сразу следовал грозный окрик. Вот и пришлось мне эти три дня потратить на совершенно необязательные работы, внешняя отделка коридоров и помещений, сборка и настройка второстепенных систем и все в таком духе. В общем, скучно и непродуктивно, а моим основным занятием стало отсыпаться и отъедаться.

А на третий день я проснулся знаменитостью, пусть и местного масштаба. В сети появилось больше десятка интервью с моими бывшими пассажирами, в которых они очень красочно и подробно описывали, с какими трудностями, терпя лишения, они вырвались из системы Бразерс. Оказывается, что я под огнем архов самоотверженно собирал всех, кого только мог, как делился во время долгого перелёта пищей и водой, воздухом и регенационными патронами. В общем, врали и не краснели. Суровые отцы семейств рассказывали, как я больше двух лет строил из мусора для себя корабль, как помогал старателям в их нелегкой борьбе с корпорациями. В общем, и эти отметились, превращая меня в какого-то мессию уездного значения и бессребреника. Никакого смысла во всем происходящем я, если честно, так и не увидел. Разве что… Империи срочно нужен был герой, герой из самых низов, и кто-то выбрал именно меня на эту роль. В принципе, мне все это было глубоко параллельно. От встреч с журналистами я категорически отказывался, давать интервью не желал, на всевозможные обещания не велся. Единственное, на что я согласился, так это недельку отдохнуть в одном из фешенебельных отелей курортной планеты да поучаствовать в каком-то ток-шоу, где главной звездой был кронпринц Империи, дядя ныне здравствующего Императора и по совместительству командующий Гвардейским Корпусом. Оказывается, именно его прибытию в систему Браст предшествовало появление в ней кораблей Корпуса. Именно в системе Браст Корпус должен быть расширен до Флота, правда за счет кораблей и военнослужащих Первого Ударного Флота. Империя собирала все свои силы для удара по архам, формируя этакий кулак. В Первый Флот на место ушедших профессионалов должны были прийти ветераны Флота, для которых в экстренном порядке расконсервировали старые и строили новые корабли. Империя решила все поставить на кон и если не уничтожить врага в одном единственном сражении, то хотя бы остановить его. Ну что же, один раз такой ход уже сработал, пусть и в совершенно иной реальности, то ли во время Второй, то ли Третьей Войны с архами. Хотя, должен признать, что выстоять в одиночку у Империи Аратан шансов очень мало. Повторить подвиг своих двойников из той реальности у нее вряд ли получится. Тут много причин, но основные, это заметное технологическое отставание от того Содружества, безграмотное начало этой войны, раздробленность Флотов, а самое главное, недостаток опыта в войне с таким противником как архи.

Чуть больше чем через месяц оба Флота ушли. И Гвардейский, и Первый Ударный, в системе осталось едва ли больше пары десятков кораблей, да и те в основном фрегаты да корветы. Интерес журналистов, а вместе с ними и их аудитории, ко мне прошел еще раньше, правда свои дивиденды я все же получить успел. Указом кронпринца мне был дарован второй ранг гражданства, за спасение трехсот двадцати шести граждан Империи мне была выплачена премия в размере трех миллионов кредитов, а склады системы Браст раскрыли для меня свои закрома. Не воспользоваться подвернувшимися возможностями я не мог и почти на три декады выпал из жизни. Деньги таили словно снег, зато трюмы моего корабля стремительно наполнялись. Владельцы складов, флотские интенданты и маркетологи предприятий с одной стороны и я с другой, как говорится нашли друг друга. Они продавали мне буквально за копейки скопившийся на складах всякий, по их мнению, хлам, который выкинуть жалко, а продать невозможно, а я получил сырье для своих утилизаторов и 3-D принтеров. Это что касается кладовщиков и интендантов. А вот с промышленниками все обстояло несколько иначе. У этих я закупал, в основном, готовую и достаточно технологичную продукцию, рассчитываясь не только деньгами, но и кое-какими некритичными технологиями. Например, передал им состав и технологию производства куда более тугоплавких, чем обычные, сплавов, очень быстро нашедших применение в маршевых двигателях, несколько периферийных модулей для ИскИнов, в несколько раз повысивших их производительность. Нескольким предприятиям, производившим технических и боевых дроидов, предложил новую систему охлаждения для ИскИнов, куда более производительную и компактную, что позволило тем снизить размеры дроидов без уменьшения их производительности и функциональности. Взамен я получил несколько десятков миллионов кредитов, около сотни мощных, на уровне самых современных линкоров, ядер ИскИнов, системы вооружения, новейшие реакторы, несколько технических и инженерных комплексов дроидов и еще многое и многое другое, что я, конечно, мог бы и сам изготовить, но это бы потребовало гораздо больше времени, средств и сил. Постепенно мое недостроенное гражданское судно превратилось в грозный боевой корабль, к которому проявили далеко не шуточный интерес оставшиеся в системе военные. Несколько раз от них даже поступали предложения провести испытания моего корабля, но мне удавалось отмазаться, ссылаясь на то, что работы еще не закончены, тем более что все прекрасно видели, что я демонтировал маршевые двигатели и не тороплюсь их устанавливать на место. Ведь никому не могло и в страшном сне присниться, что двигатели на моем корабле уже стоят, причем совершенно новые, гравитационные. Покупая, выменивая и устанавливая новое оборудование, я не забывал его модернизировать, апгрейдить, а иногда и вообще переделывать. Если бы кто-нибудь из производителей вдруг оказался на борту моего корабля, то очень сильно бы удивился неожиданному применению своей продукции или неожиданно увеличившемуся функционалу и возможностям.

А потом грянуло! На какой-то момент мне показалось, что всё и все вдруг замерли. А потом… потом официальное подтверждение — Объединенный Флот Империи Аратан, Империи Аграф и Империи Арвар разгромили и уничтожили огромный Флот архов. Скажу честно, я был удивлён, я был поражен и даже почему-то сильно засомневался в правдивости подобных новостей. Как оказалось, совершенно зря. Через три дня было анонсировано прямое обращение Императора к гражданам. Не знаю, как вся Империя, но система Браст на целый час будто бы вымерла, все внимали своему Императору. Я, конечно же, тоже слушал и смотрел. Надо отдать Императору должное, никаких лозунгов, ни каких призывов и бравурных реляций, спокойный, взвешенный отчет о проделанной работе. Из часового выступления Императора я вычленил для себя несколько особо важных моментов. Во-первых, объединенный Флот трех Империй и на самом деле уничтожил самую крупную группировку кораблей архов, причем уничтожил окончательно и бесповоротно, у насекомых не уцелело ни одного корабля. Во-вторых, победители идут в систему Браст, где отдохнут, пополнят припасы, отремонтируют поврежденные корабли и после этого отправятся дальше бить супостата. В-третьих, победой Флот обязан двум героям, что смогли уничтожить два корабля-улья, наиболее мощные и смертоносные корабли архов. И в-четвертых, у меня есть декада, максимум две, чтобы закончить свои дела и сделать ноги и из системы Браст, и из Империи Аратан, да и из Содружества в целом. С чего это такая паника? Так Император озвучил имена тех самых героев, ими оказались мои старые знакомые, Зира и Гира, которые умудрились на своем тяжелом авианесущем крейсере уничтожить оба улья. Кстати, неким подтверждением, что мыслю я в правильном направлении, стало то, что возле арендованного мной ангара вдруг начали крутиться фрегаты охранения, два, как минимум, корабля всегда были неподалеку.

В принципе, корабль у меня был полностью готов, все необходимые документы оформлены, разрешения получены, идентификаторы в ИскИны вбиты, карты Содружества, Фронтира и даже кое-каких диких пространств куплены и загружены в навигационный ИскИн. Трюмы и кладовые полностью заполнены всем необходимым для далекого путешествия, сделан запас топливных стержней для реакторов, закуплены картриджи для медкапсул, пищевых синтезаторов, несколько полноценных ремонтных комплексов дроидов, неплохие запасы сырья для 3-D принтеров, боеприпасы для корабельных орудий, полные танки воды и еще многое, и многое другое. Даже на полетной палубе уже стояло полтора десятка автоматических дронов, полностью укомплектованных и готовых к бою. Осталось только закупить несколько шаттлов, челноков и ботов, если получится, то приобрести горнопроходческое, строительное оборудование, несколько производственных линий, способных обеспечить мне автономность, и можно будет отправляться. Обидно, конечно, и досадно, было у меня еще несколько идей, но придется пока их отложить, займусь, когда буду чувствовать себя в полной безопасности. Эх, как бы было замечательно, если бы у меня были программные карты на всю номенклатуру, а не те жалкие крохи, пусть и число им идет на тысячи, что сейчас, не пришлось бы тратить деньги, а главное время на приобретение всего необходимого в дальнем перелете.

Еще три дня я потратил на закупку всего намеченного. Денег не жалел, прекрасно понимая, что в ближайшее время они мне уже не понадобятся, зато смог урвать небольшую партию личного оружия, приобрел целый контейнер простеньких планшетов гражданского образца и так всяких бус и зеркал для обмена с возможными аборигенами. Я твердо решил, что в первую очередь навещу аграфскую верфь, ну не дает она мне покоя, а значит путь мой лежит в дикие пространства. Считается, что высокоразвитых цивилизаций там нет. Вот заодно и проверю.

Глава 32

Я с облегчением откинулся на поднявшуюся спинку ложемента и стянул с головы шлем-ментоусилитель. Всю нижнюю часть лица неприятно стягивало — кровь высыхает. Так, с лицом и покрывающей его коркой крови потом будем разбираться, сейчас главное добраться до медкапсулы, а потом у меня будет почти полдекады для спокойной, относительно, работы.

Этот бой за последние месяцы выдался самым тяжелым. Зря я все же связался с этой парой «Отшельников», понадеялся на внезапность и свои щиты и вот он результат, огребся по самое по не хочу, но ведь победил же. Ладно, за это мне и куш, который обещает быть более чем серьезным.

Восьмой месяц я словно сайгак скачу между системами дикого пространства, что-то ищу, и сам не знаю и не понимаю что. Нет, цель я вижу четко, добраться до странной верфи, предположительно аграфской, и до ее содержимого, а желательно и не только до нее, вот только пока все без особого успеха.

Положа руку на сердце, должен признать. Да, первые пару месяцев я старательно выстраивал маршрут и довольно быстро приближался к своей цели. Я даже побывал на месте с указанными координатами. А потом все пошло кувырком и вот уже полгода я мечусь как заяц, даже и не думая приближаться к цели, а скорее даже отдаляюсь от нее. А виной всему — архи, точнее полицивилизация насекомообразных, в которой известные в Содружестве архи, или паукообразные, занимают не самое высокое место. Да, за эти полгода я узнал об архах и всей цивилизации насекомых, хотя никакие они и не насекомые, теплокровные они, как и люди, или как собаки, или, там, кошки, в разы больше, чем известно в Содружестве. Как и почему? А они со мной сами этой информацией поделились, хотя и не добровольно. История, я вам скажу, не самая приятная и особо меня не красит. Зато в следующий раз умнее буду. В общем, взяли меня тепленьким, когда я самозабвенно обшаривал разбитый крейсер, если не ошибаюсь, то арварской постройки. И мне еще очень повезло, что нарвался я не на архов-солдат, те бы сразу сожрали, а на мирмиков-трофейщиков. Само-собой, что мирмики это не самоназвание, это я так их обозвал за очень сильное сходство с земными муравьями. Как взяли? А очень просто! Подгадали момент и нанесли пси, или ментальный удар. Я в это время управлял сразу двумя комплексами технических дроидов, вот и снял все щиты со своего разума. А что, кругом открытый космос, видимость миллион на миллион, и вокруг ни одной живой души, ну, это я так думал и считал.

Очнулся я замотанным в какой-то кокон, на голове какая-то странная конструкция, а возле меня этот самый мирмик и нечто серое, желеобразное и до невозможности противное размером с КамАЗ-тягач. Верхняя часть головы мирмика была закрыта чем-то похожим на шлем-ведро крестоносцев, под которым только хилицеры взад-вперед ходят. Это уже позже я разглядел, что та конструкция, что у меня была на голове, и это ведро соединены между собой пучком гибких трубочек, по которым циркулирует какая-то светящаяся жидкость, а тогда мне совсем не до этого было. Я когда эту сладкую парочку возле себя увидал, то меня такой ужас обуял, что я на полном автомате, ничего не соображая, сам не знаю, как смог, нанес ментальный удар, после чего мгновенно потерял сознание.

В чувства меня привела нейросеть, если ей верить, то только через три часа. Картина вокруг не изменилась, если не считать, что мирмик не стоял рядом со мной, а лежал, подогнув под себя все свои шесть когтистых лапок. Удерживающий меня кокон к тому времени превратился в тонкий, но очень прочный панцирь, разломать который и выбраться из него мне удалось далеко не сразу, да и сил сие занятие потребовало совсем не маленьких.

Отбросил от моего ментального удара мирмик свои лапки или нет, я тогда не знал, поэтому, ничуть не задумываясь, отчекрыжил ему его головенку десантным виброножом, благо, что ни раздевать, ни даже обыскивать захватчики меня не стали, только спеленали и на этом успокоились. Ну, то, что я нахожусь совсем даже не на арварском крейсере и уж точно не на борту своего корабля, я понял сразу. Достаточно было беглого взгляда. Серые, будто бы каменные стены, тонкий слой какой-то слизи, вместо привычного оборудования какие-то, даже на вид, мягкие, желеобразные подушки, постоянно шевелящиеся, некоторые даже булькали и лопались, впрочем, почти мгновенно зарастая. Атмосфера вполне нормальная, разве что нейросеть показывает, что концентрация кислорода слегка завышена, где-то около двадцати шести процентов, да некоторые инертные газы напрочь отсутствуют. Уже ставших привычными ощущений гиперпрыжка или внутрисистемного перелета нет. Вооружившись и вернув на место шлем скафандра, я отправился на поиск выхода. Почему-то я был уверен, что далеко меня эти существа не тащили. И оказался прав. Уже через несколько минут я обнаружил выход, точнее, нейросеть нашла выход. Мне пришлось проползти через длинную, узкую, извивающуюся трубу, напоминавшую кишку, и преодолеть несколько мембран. Вывалился из которой я в трюме того самого арварского крейсера, а в пролом было видно огромную, диаметром, наверное, метров восемьсот каменюку и соединяющую ее с крейсером кишку. Буквально в нескольких метрах от меня обнаружилось еще два мирмика в точно такой же позе, что и оставленный мной, и мой бот, на котором я и высадился на крейсер. В итоге, пока собирал своих дроидов, я насчитал двадцать три муравья и двух богомолов. Все они валялись в разных помещениях арварского корабля и ни один не подавал никаких признаков жизни, но я, на всякий случай, все же отделил им головы от тел.

Задерживаться на крейсере, или даже в этой системе, у меня не было ни малейшего желания, а пришлось. Я уже сидел в пилотском кресле бота и проводил предстартовую проверку систем, когда мне пришло сообщение от нейросети.

— Получен неограниченный доступ к базам данных к компьютеру биологического происхождения неизвестной системы. Произвести подключение и копирование данных? Да\Нет. — Сориентировался я мгновенно, получить доступ к базам данных архов, да это же ух! Но осторожность терять не стал.

— Возможно ли копирование данных на сторонний носитель? — пару секунд нейросеть что-то там обдумывала, а потом новое сообщение.

— Время копирования данных на сторонний носитель составит три часа сорок шесть минут. — Эх, была не была, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

— Установить прямую связь с ИскИном бота. Создать выделенную область. Произвести копирование данных, — отдал я распоряжение и откинулся в кресле. Почти четыре часа? Хорошо, подождем…

А через четыре часа я уже насиловал двигатели бота, летя на свой корабль. Скажу сразу. Информации с компьютера архов я снял много, даже очень много, вот только девяносто девять процентов ее так до сих пор и осталось для меня абсолютно недоступной. А все дело в том, что архи на своих компьютерах не используют двоичный, или троичный, или еще какой код, они пользуются ментальными образами, а за компьютер у них…тот самый КамАЗ, что я уже видел. Это какая-то личинка, развитие которой искусственно остановлено.

Так что я узнал? Если брать по большому счету, так практически и ничего, а если брать в сравнении, то неприлично много. Итак, для начала, в состав цивилизации архов входит почти три десятка самых разных видов насекомообразных. Само общество очень жестко структурировано, система — кастовая. Самая низшая каста, как бы это ни было странно, это солдаты, три вида существ. Архи — разведчики и загонщики. Богомолы — пехота, царица полей, мать ее! Третий вид в касте солдат, это какие-то существа, напоминающие бескрылых ос, ну или пчел, это уже вершина, элита касты — пилоты и командиры. Только они индивидуально разумны, что архи, что богомолы по интеллектуальному развитию где-то на уровне земных собак. Как говорится, все понимают, но сказать не могут. Вторая с низа каста — трудяги. Мирмики, или муравьи-трофейщики, а точнее добытчики, обладают коллективным разумом. Их стихия — космос, могут длительное время находиться в открытом космосе, именно они занимаются сбором трофеев на местах сражений, а по-простому собирают необходимые Рою ресурсы, пищу в первую очередь, затем металлы. Все остальное Рой не интересует. Второй вид трудяг — черви. Это уже совершенно безмозглые твари, вся задача которых добыча и переработка металлических руд на планетах, планетоидах и крупных астероидах. Эти существа пожирают руду, выдавая в итоге чистые металлы. Правда, если встречаются полиметаллические руды, то и продукт выходит соответствующий, то есть требующий последующей переработки. В симбиозе с червями работают сороконожки, у этих задача самая простая, сбор, сортировка и оценка готовой продукции. Следующая каста, это техники-сборщики. Внешне тоже выглядят как муравьи или пауки, но значительно больше и умнее. Работают под прямым контролем и управлением существ из касты управленцев. Я назвал последних кузнечиками, есть что-то общее. Управленцы уже полностью разумны, имеют свою индивидуальность. Над управленцами стоит каста контролеров, некое передаточное звено между элитой Роя, матками и Королевами, которые всем этим табором и управляют, и направляют. Общение в Рое происходит в основном на ментальном уровне, хотя внутри каст и видов используется и феромонтное, и жестовое. Определенной зоны обитания архи не имеют, по сути своей, они космические кочевники. Захватив какой-то определенный объем пространства, они останавливаются, и пока не высосут все ресурсы дальше не идут. Людей и прочих разумных Содружества они рассматривают только как источник пищи и не более. Воевать с ними бессмысленно, самый лучший вариант, это просто убраться с дороги, тем более что пока еще Содружество столкнулось с не самым сильным и многочисленным видом — архами-пауками, следом за которыми идут богомолы. В Империи радуются, считают, что они победили, уничтожив Флот архов из пары тысяч кораблей, во главе которых шло два улья. Так вот, я видел картинки, на которых сотни тысяч кораблей и тысячи ульев. Пока еще Рой в движение не пришел, пока еще он только высылает разведчиков. Что будет с Содружеством, когда вся эта махина придет в движение… я даже и представить себе боюсь. Как я уже сказал, единственный шанс человечества уцелеть, это уйти с их дороги куда подальше. Тем более что время и возможности для этого есть. Только две низшие касты используют какой-то аналог гиперпрыжка, но в разы короче и медленнее, нежели доступный разумным Содружества. Высшие касты вообще гиперпереход, похоже, пережить не могут, поэтому основная часть Роя двигается в реальном пространстве со скоростью, близкой к трети от световой.

Зато теперь я понимаю, как и почему Содружество в той, другой реальности вот уже больше половины тысячелетия умудряется не просто сдерживать архов, но и периодически отвешивать им люлей. Архи очень чувствительны к пси-энергии, более-менее сильный ментальный удар просто выжигает им мозги, или ту их часть, что отвечает за коммуникативные возможности. Увы, но в этой реальности псионов-менталистов нет, а если даже и есть, то о них никто ничего не знает, они совершенно необученные и не умеют пользоваться своими способностями.

Теперь о Флоте архов. Я выделяю у них с десяток типов межсистемных кораблей двух классов. Первый класс, корабли, способные совершать межзвёздные прыжки. Второй, корабли, передвигающиеся с досветовой скоростью. Вторых всего два типа, я назвал их Мастодонт и Диплодок. Гиганты, от пяти до пятнадцати километров в диаметре. Собственного вооружения не имеют, зато являются носителями огромного количества небольших, юрких корабликов, по классификации Содружества что-то среднее между корветом и фрегатом. Межсистемных кораблей с гиперприводом значительно больше. Самый крупный — «Улей», от километра до трех километров, мощное вооружение, в основном плазменное, очень сильные щиты и рой мелких истребителей. В Содружестве кораблей сравнимого типа нет. Затем идёт «Смилодон», по классификации Содружества тяжелый линкор, или линкор прорыва планетарной обороны. Может достигать километра в диаметре. Вооружение плазма и туннельные орудия плюс до двухсот истребителей. Следующий тип кораблей архов я назвал «Шмель». Отличительной особенностью является необычная для архов форма, не шарообразный, а дисковидный. Вооружение не впечатляет, зато огромной мощности щиты. Самый близкий аналог Содружества, это десантный корабль. По своим размерам мало чем уступает Улью, но, на сколько я понял, этот тип кораблей одноразовый, может садиться на планеты, а вот взлететь уже нет. Вмещает до десяти миллионов особей архов или богомолов. Следующие три типа кораблей, это почти гражданские, ну или военно-транспортные. Следующие два типа кораблей, это «Жало» и «Клык». По своим тактико-техническим характеристикам схожи с крейсерами Содружества. «Клык» — тяжелый, «Жало» — средний. Превосходная скорость, выдающаяся маневренность, впечатляющая огневая мощь и хорошие щиты, могут нести до пятидесяти истребителей. Несколько особняком стоят корабли, которые я обозвал «Отшельник». Четко выделенной ниши для него нет, все зависит от комплектации, но в основном используются как корабли-управления и корректировки. Могут нести аналоги оборудования РЭБ, использоваться как эвакуационные, посыльные, патрульные или сторожевые. Экипаж совсем маленький, не больше десяти особей, но почти все из высших каст, если не используется как патрульный или сторожевой. По своему вооружению соответствует эсминцу, по мощности щитов — легкому крейсеру Содружества. В общем, «Отшельник» — это такая вот рабочая лошадка сообщества архов.

Зачем и к чему я все это рассказываю? Скажите, только мне в силу какой-то паранойи кажется, что что-то с так называемой поливидовой цивилизацией архов не то, или нет? Ладно, хорошо, я готов признать, что некоторые виды архов существуют в чем-то вроде симбиоза, но ведь не десятки же совершенно разных, да к тому же еще очень часто требующих для своего существования совершенно разных условий жизни, начиная от гравитации и заканчивая составом атмосферы. Как мог возникнуть симбиоз между теми же богомолами, требующими пониженной силы тяжести и насыщенной кислородом атмосферы, и теми же осами, живущими при двойной от стандартной для Содружества гравитации и дышащих воздухом, большую половину которого занимает аммиак? И еще один такой маленький и совсем незначительный нюанс, среди всего многообразия видов и каст архов я так и не смог выделить вид или подвид, отвечающий за развитие всей цивилизации, где инженеры, ученые, исследователи? Как архи умудряются использовать технологии иных рас? Кто помогает им адаптировать чужие технологии под свои нужды? Вот взять, например, ту самую конструкцию, на голове с которой я очнулся после моей поимки. Могу гарантировать, что к архам, к их технологиям она не имеет абсолютно никакого отношения, как, впрочем, и к технологиям Содружества. Но ведь как-то они смогли соединить несоединимое!

Кстати, эта штуковина на моей голове оказалась ничем иным, как аналогом ментоскопа, того, иного Содружества, правда, работающего немного на других принципах. С его помощью устанавливается устойчивая ментальная связь между мозгом разумного и биологическим компьютером, на который происходит запись всей памяти первого, где она обрабатывается и анализируется. И это только одна из функций этого устройства и не самая основная, скорее даже, побочная. Сам бы я ни в жизнь, ни за какие коврижки бы с этой штуковиной не разобрался, а вот моя нейросеть совместно с моим же персональным ИскИном ломанули его на два счета и вывалили мне полную спецификацию. По сути, этот шлем является многофункциональным устройством, и в первую очередь оружием, предназначенным для псиона, точнее менталиста. С его помощью можно убить, буквально спалив мозг врага, можно его вырубить, перегрузив мозг, можно допросить, чем, кстати, архи и занимались, когда я очнулся, можно даже на какое-то время подчинить себе другого разумного, или неразумного, тут уже зависит от целей и задач, можно взломать любой компьютер или ИскИн, правда, имеющий контур ментального управления. В общем, штука очень полезная и интересная, поэтому-то делая ноги после своего освобождения я и прихватил ее с собой. О чем ни капельки не пожалел и теперь вот пользуюсь, метаясь по занятой архами территории и время от времени совершая небольшие диверсии, нападая на одиночные корабли, в основном на тех же «Отшельников», где небольшие экипажи, зато довольно мощные биокомпьютеры, на которых целое море информации.

Зачем мне это надо? Я ищу! Ищу ту самую верфь аграфов и стоящий на ней корабль. Я ведь все-таки добрался до системы по известным мне координатам, вот только никакая это не мертвая система, вполне себе живая, пяток безжизненных планет, звезда — красный гигант, и целое астероидное море, мечта любого шахтера, огромные залежи ценнейших руд и минералов. А вот верфи нет! И даже никаких ее следов, как и следов пребывания в системе архов или каких других разумных. Ошибка? Дезинформация? Нет, не верю. Что-то тут совсем другое. Почему? Да потому, что не могли архи пропустить такой Клондайк, с их маниакальной дотошностью в поисках ресурсов они просто не смогли бы пройти мимо. А тут никаких следов, и вообще складывается впечатление, как будто они старательно обходят эту систему стороной, боясь перешагнуть какую-то невидимую границу. Кстати, на вытащенных из памяти нескольких компьютеров архов картах галактики я насчитал несколько десятков таких вот черных дыр. Иногда это единичные системы, ничуть не менее богатые, чем известная мне, иногда это целые сектора пространства, включающие в себя до десятка систем. Иногда эти белые пятна на карте расположены компактно, а иногда между ними сотни световых лет. Несколько близких таких вот систем я уже посетил и теперь подбираюсь к одному из секторов. Точнее, подбирался, да спалился, вот и гоняют теперь меня архи как зайца, но пока без особого успеха, маскировка наше все. Но не всегда и она помогает, одиночные корабли или мелкие группы меня не видят, но стоит только нарваться на крупные, от сотни кораблей, как сразу же засекают. Поэтому и приходится брать языка, чтобы не вляпаться в очередной раз, а заодно и не забываю немножко помарадерить, если предоставляется такая возможность, иногда на кораблях архов попадаются очень интересные образчики неизвестных технологий, что может свидетельствовать, что Содружество очень самонадеянно считает, что именно оно является вершиной развития разумной жизни в галактике, а вот архи явно придерживаются совсем иной точки зрения и уже успели пройтись этаким катком не по одной высокоразвитой цивилизации, теперь пришла очередь Содружества.

Да, Содружество обречено. Это ясно мне и было бы ясно любому, кто владел бы всей доступной мне информацией. Можно ли что-то сделать? Очень сильно сомневаюсь. Нет, конечно, посадить на каждый боевой корабль Содружества по стандартной боевой звезде псионов из того, другого содружества, и проблему миграции Роя можно было бы если и не решить, то отложить. Вот только нет тут ни псионов, ни методик их определения и подготовки. А я один… даже с ментоусилителем, мой предел пара «Отшельников», с которыми легко справится достаточно опытный и подготовленный экипаж какого-нибудь крейсера, даже и не тяжелого и не самого последнего поколения. Нет, человечество-то, скорее всего, выживет где-нибудь на дальних колониях, экипажи кораблей и судов, станций и баз. Пять-десять лет перетерпеть, Рой пройдет, так близко от своих бывших территорий они задерживаться не станут и человечество вновь начнет свое восхождение к вершинам цивилизации, возможно даже и не с самого дна. Теперь я даже в чем-то понимаю тех аграфов, что бросили все, что могли, и просто сбежали. Скорее всего, разведка в этих Домах была куда более профессиональной, чем у других, а может быть им просто повезло наткнуться на нужную информацию. И даже то, что они никому ничего не сказали… я могу понять. Своя рубашка всегда ближе к телу, а сопротивляющееся своей неизбежной гибели Содружество даст дополнительное время и шансы на спасение. Даже, может быть, чтобы потом, когда-нибудь, вернуться на пепелище в образе всезнающих и всемогущих старших братьев, ну или хозяев, тут уже как кривая вывезет. Конечно, вернутся сбежавшие аграфы нескоро, очень нескоро, возможно, пройдут века, прежде чем они осмелятся совершить обратный перелет. И вполне может так быть, что найдут они здесь, совсем даже не разрозненные и откатившиеся в своем развитии человеческие и других рас анклавы, а сильную и могучую Империю, обогнавшую не только сегодняшнее Содружество, но и аграфов.

Именно с такими мыслями я и полез на эту пару «Отшельников», хотя сразу было ясно, что что-то с ними не так. Для начала архи меня засекли немного раньше, чем я их, хотя мой корабль и находился под включённой системой маскировки. Далее архи почему-то не стреляли, зато ментальное давление на мои щиты было как никогда сильным. Спасло меня только то, что давили архи голой силой и только на мозг, то есть, на мою физическую составляющую, абсолютно игнорируя энергетическую и информационную. В общем, хотя мне и крепко досталось, я смог выстоять и в очередной раз победить. Теперь мне нужно было понять, как и почему меня смогли засечь, случайность ли это, или архи смекнули, что кто-то резвится прямо на их территории, пусть и по мелочам, и решили выловить и наказать наглеца.

Проверку «Отшельников» я решил начать с дальнего по отношению к моему корабля. Мне показалось, что именно с него шло основное давление на мое сознание, а второй корабль выполнял роль массовки и поддержки. Само-собой, что сам я на борт корабля архов лезть не собирался. Приблизившись на расстояние в пару километров, самая оптимальная дистанция для ментального управления дроидами с помощью шлема-ментоусилителя, я положил корабль в дрейф, а через минуту к «Отшельнику» скользнул десантный бот с двумя комплексами дроидов, одного штурмового, состоящий из пяти дроидов, одного тяжелого, двух дроидов-разведчиков и еще двух средних, и второго, сугубо технического, в составе которого было три многофункциональных дроида и один управляющий с мощным ИскИном, на который были завязаны ИскИны остальных.

То, что с выбором жертвы я угадал, стало ясно почти сразу, как только дроиды проникли на борт корабля архов. Это уже был не первый «Отшельник», который я взял на абордаж, поэтому планировку, если так можно обозвать внутреннее строение таких кораблей, я изучил неплохо, да и в памяти управляющего ИскИна технического комплекса схема внутренних помещений и коммуникаций была. Этот корабль отличался от остальных кардинально. Где? Где, я вас спрашиваю, узкие извилистые коридоры, где непонятные механизмы и агрегаты биологического или бионического происхождения, где мирмики, богомолы и прочие представители насекомьего царства?! Ничего подобного тут мои дроиды не обнаружили. Единственное, что выдавало принадлежность этого корабля к флоту архов, это все тот же желеобразный монстр в роли бортового компьютера, а все остальное совершенно непривычное, но в то же самое время абсолютно обычное. Довольно широкие коридоры, рассеянное освещение, на мой взгляд слегка недостаточное, самые обычные двери в виде прямоугольников с закругленными углами, в трюме вполне обычные транспортные контейнеры производства Содружества. Рубка тоже не удивляет, три удобных ложемента, пульты, сенсорные панели и панели голоэкранов. Многие модули, узлы и агрегаты явно родом все из того же Содружества, кое-где даже маркировка сохранилась. Правда, большая часть неизвестного происхождения, но надеюсь, что это совсем ненадолго, потому как ложементы явно непустые, в каждом находится тело в чем-то вроде скафандра, вместо шлема большой, около полуметра в диаметре, зеркальный шар, так что, разглядеть, кто там прячется за этим зеркалом, невозможно. То, что тела явно нечеловеческие или еще какой известной в Содружестве расы, это и так ясно, на первый взгляд слишком уж они субтильные, а кисти и ступни непропорционально большие, да и рост, зашкаливающий за два с лишним метра, очень уж непривычен для рас, населяющих Содружество.

По моей команде один из технических дроидов, прихватив все три тела вместе с ложементами, отнес их в бот, исследовать я их буду уже на борту своего корабля. Остальные принялись демонтировать все чужое оборудования, тщательно документируя, что и с чем было соединено, к чему и как подключено. Дроид с управляющим ИскИном по отработанной уже не один раз схеме подключился к желеобразному КамАЗу и начал копировать на свои накопители хранящуюся у него в памяти информацию. А дроиды-разведчики начали вскрывать двери в следующее помещение.

Если честно, то ничего интересного я найти за этими дверями не ожидал, посчитав, что самое важное и интересное находится именно врубке. Оказывается, что я ошибся.

Освещение в открывшемся помещении оказалось еще более тусклым, если так можно сказать, когда ничего не видно уже на расстоянии полутора-двух метров. Даже свет от довольно мощных фонарей дроидов уже в пяти-шести метрах как-то неуловимо преломлялся и рассеивался, словно был неспособен преодолеть ту стену мрака, что вставала перед ним. Пришлось задействовать освободившегося технического дроида с его прожекторами. Хм… а ведь я не ошибся, говоря о стене мрака, все так и было на самом деле. Квадратное помещение, пятьдесят на пятьдесят метров примерно, не было пустым. По периметру шли приподнятые над уровнем пола дорожки, на которых в кажущемся беспорядке было расставлено какое-то оборудование, от которого отходили толстые… ну, пусть будут трубки, наполненные какой-то слегка светящейся жидкостью, противоположный конец которых прятался за матовой поверхностью какого-то огромного ящика, занимающего большую часть помещения. Пучок света от прожектора как будто вяз и рассеивался в материале, из которого был сделан этот ящик. Только какие-то нечеткие, размытые контуры то проявлялись, то исчезали. Уходить не разобравшись, что же это за ящик такой, я не пожелал. Конечно, самым простым, но не самым правильным решением было бы просто отдать дроидам команду и они бы вскрыли этот ящик минут так за двадцать, ну, пусть за час, их резаки были предназначены вскрывать корабельную броню, что им не самая толстая стенка какого-то ящика. Но нашелся иной путь. Технические дроиды были все же предназначены в первую очередь для ремонта и обслуживания кораблей. А как проверить качество ремонта? Правильно, провести дефектоскопию! Для этих целей у каждого технического дроида есть целый набор всевозможных сканеров. Да, маломощных, да, работающих на очень незначительном расстоянии, ну так и мне нет необходимости просвечивать этот ящик с расстояния в десятки, а то и сотни километров. Побросав все свои занятия, технические дроиды разбежались по противоположным стенкам ящика и начали последовательно задействовать весь свой арсенал. Инфракрасные сканеры, ультразвуковые, рентгеновские, гравитационные, кварковые. Все данные со сканеров стекались в управляющий ИскИн комплекса, который их обрабатывал и строил трехмерную картинку. Прошло всего пятнадцать минут, а я уже наблюдал результат этой работы.

Сначала я даже и не понял, что именно вижу, а потом… потом я еле-еле успел добежать до санитарной комнаты, где и опорожнил желудок, настолько мерзкой и отталкивающей была картинка.

Как оказалось, ящик выполнял роль… самого обыкновенного аквариума. Аквариума для очень необычной твари. Какая-то странная смесь осьминога и кальмара, разве что щупалец у нее было десятка два. И почти все они оказались заняты. Помимо самой твари, в аквариуме оказалось еще, скажем так, три тела. Два были вполне узнаваемы, человек, судя по телосложению женщина, причем довольно крупная, и аграф, тут с полом я затрудняюсь, а лица не видно. Третье тело принадлежало представителю какой-то совсем уж экзотической расы. Примерно до пояса вполне себе человек, разве что вторичных половых признаков нет от слова совсем. Зато вот ниже пояса… длинный, толстый, вполне себе такой змеиный хвост. Почему именно змеиный, а не, скажем, как у ящерицы? Так никаких признаков ног-то нет, значит змея. Как-то само-собой всплыло в голове слово серпентейры.

Все три тела были словно бы распяты щупальцами твари. У каждого на лице было что-то вроде четырехпалой маски, вот только это были не маски, а окончания тех самых щупалец. Еще по два щупальца держали руки в районе запястья, одно щупальце расположилось в районе поясницы, а одно на затылке. Сначала я подумал, что они просто держат тела, но рентгеновское изображение отчетливо показало, что я не прав. То, что я изначально принял за короткие толстые пальцы, которыми и оканчиваются щупальца, оказалось всего лишь их незначительной частью. Большая часть почти двадцатисантиметровых пальцев находилась внутри тел несчастных жертв. В их мозге, гортани, носоглотке, позвоночном столбе, венах и артериях. И… тварь была явно живой! Периодически шевеля то одним то другим щупальцем, она создавала видимость, что тела тоже шевелятся, как будто они живые.

Если честно, то глядя на эту тварь я даже засомневался, кто же является истинным хозяином этого корабля, то ли те три тела в ложементах, то ли она. Первой мыслью у меня было вытащить этот аквариум из «Отшельника», но сорокаметровый ящик было бы очень проблематично протащить через пол корабля, да еще и совсем не ясно назначение всех этих агрегатов и механизмов, что стоят вокруг него. Второй мыслью было утащить весь «Отшельник» целиком, но эту идею я отбросил почти сразу. Нет, зацепить корабль архов и даже уйти с ним в гиперпрыжок я бы смог без особых проблем, но тогда пришлось бы распрощаться с маскировкой, что, учитывая, где и в окружении кого я нахожусь, стало бы моим смертным, в самом лучшем случае, приговором. Оставалось только одно, все же вскрыть аквариум, забрать тела жертв твари и ее саму. А потом полным ходом возвращаться в Империю. Такой шанс переломить или хотя бы попытаться переломить ход этой войны я упускать не захотел.

На «Отшельник» отправилось еще два бота, которые несли целых четыре технических комплекса дроидов. Проделать отверстие в стенке аквариума оказалось далеко не так просто, как я рассчитывал, но дроиды справились. Правда тварь начала демонстрировать некоторое беспокойство, причина которого оказалась довольно проста, температура жидкости, в которой она плавала, повысилась почти на три градуса. Дальше уже все было делом техники. По коридорам корабля контейнер объемом больше двадцати кубометров протащить было невозможно, но для размеров твари этого вполне хватало. Через проделанное отверстие дроиды начали откачивать жидкость, одновременно закачивая ее в предварительно подготовленный контейнер. Убыль жидкости в аквариуме оказалась практически незаметной, температура опять понизилась и тварь успокоилась. Вот только ненадолго. Когда контейнер оказался полон, дроиды начали перекачивать жидкость в одно из помещений корабля, что было расположено ниже уровнем, и когда уровень жидкости понизился в двое, тварь буквально взбесилась. Тела разумных были отброшены словно поломанные игрушки и тут у меня буквально волосы встали дыбом. Все три тела оказались еще живыми, хотя и находились в некой прострации. Первой в себя пришла полузмея, сильное тело буквально катапультировало себя вверх, к воздуху, но аквариум был герметичным и до этого заполнен жидкостью по самый потолок, поэтому ни о каком воздухе там и речи не шло. Время пошло на секунды, мне очень не хотелось, чтобы только-только ожившие разумные тупо задохнулись, тем более что и женщина, и аграф тоже начали подавать признаки жизни, правда пока еще вялые и неуверенные. Выхода я никакого не видел и поэтому задействовал тяжелого штурмового дроида, который до этого простаивал без дела. Ему потребовалось почти три минуты, чтобы вскрыть аквариум. К этому времени все три тела жертв архов уже плавали безвольными тушками и не показывали никаких признаков жизни. И если на счет женщины и аграфа я не особо беспокоился, все же медицинские базы у меня подняты довольно высоко, то вот с физиологией полузмеи-получеловека я был не знаком и именно представитель этой расы вызывал у меня наибольшее опасение. Точнее, не сам этот представитель, а его состояние. Вся спасательная операция заняла чуть больше шести минут, именно столько времени потребовалось дроидам, чтобы извлечь тела из аквариума и доставить их на борт моего корабля, где я за это время успел подготовить медкапсулы, причем для серпентейры свою, персональную, в надежде, что более продвинутые технологии смогут ей помочь. И только после того, как все три пострадавших оказались в относительной безопасности, я вернулся к наблюдению за происходящим на корабле архов. А тут все шло, можно сказать, по плану. Аквариум был уже почти пуст, а тварь распласталась на самом его дне, где еще оставались остатки жидкости. Дроиды уже уверенно вскрыли аквариум по всему его периметру и начали заводить под тварь что-то вроде сетки, чтобы переместить ее в контейнер, благо, что она к этому времени уже стала какой-то вялой и особого сопротивления не оказывала.

А ещё через три часа я встал на глиссаду разгона. Мой путь лежал в Содружество, в Империю, в уже знакомую мне систему Браст, где я надеялся найти разумных, которые мне помогут. Почему так долго? Я не рискнул улетать не проверив второй «Отшельник». К счастью, он оказался вполне стандартным кораблём архов без всяких таких вот сюрпризов. Все три моих невольных пассажира находились в критическом состоянии, но медицинский ИскИн выдавал вполне оптимистический прогноз по их восстановлению. Это касалось только женщины и аграфа. С серпентейрой я занимался сам почти что в ручном режиме и тут шансов, скажу прямо, было совсем немного.

Глава 33

— Да твою же душу бога мать! Вы что, с цепи сорвались!? Чего вам не сидится-то?! — опять взвыли накопители щитов, сообщая, что еще одно прямое попадания они вряд ли выдержат, а энергии накопители генератора гиперполя для уверенного ухода в гиперпрыжок еще набрать не успели, вот и приходится мне крутиться, принимая на щиты одно за другим попадания с кораблей архов. На сей раз это не только знакомые и изученные от и до «Отшельники», а еще и пара «Смилодонов» и тройка «Шмелей», которых поддерживает пятерка все тех же «Отшельников». И что особенно интересно, в этой системе они оказались всего через сорок минут после меня, а из предыдущей системы я уходил, используя всю мощность своего генератора гиперполя, погрузился сразу на пятый уровень гиперпространства, и почти сразу же направились в моем направлении. Вообще-то эта теплая компания преследует меня уже довольно давно, еще с той самой системы, где я ввязался в схватку с необычной парой «Отшельников». По началу я смог прилично так оторваться, но с каждым следующим прыжком время отставания архов постоянно снижается, а комитет по встрече заметно увеличивается. Куда-то делись парные патрули, им на смену пришли вот такие вот эскадры, как эта, о одиночных кораблях вообще можно и не говорить, они пропали как класс. У меня вообще складывается впечатление, что архи взбесились и теперь всем Роем ловят меня одного, постепенно обкладывая как волка. Уже из трех систем мне пришлось просто бежать, не особо вдаваясь в подробности куда именно, главное, успевал ввести координаты очередного прыжка. Само-собой, что такие вот метания меня ничуть не приближают ни к системе Браст, ни к Империи в целом. Плюс непонятная осведомленность архов о моем местонахождении и совсем уж ничем не объяснимая скорость и дальность их гиперпрыжков. Хотя… что я знаю о технологиях архов? Но до сих пор они таких возможностей не демонстрировали и всегда оставались в рамках возможностей Содружества, даже чуть-чуть им уступая. Успокаивает и немного обнадеживает только то, что состав группы преследования за всё это время ничуть не изменился, как будто корабли архов в пройденных мной системах выполняют роль загонщиков и тех самых красных флажков. Как-то это нелогично. Хотя… что я знаю о логике архов? Я даже не могу понять, куда именно меня пытаются загнать, если вообще пытаются это сделать, а не тупо идут по моим следам. В общем, вопросов с каждым днем становится только больше, а ответов, да что там ответов, возможности просто сесть и спокойно подумать все меньше. Есть у меня, правда, одна мысль, как сбросить со своего хвоста преследователей, но сначала надо разобраться с причинами их такой осведомленности, а это опять же время или добровольный отказ от львиной доли моих трофеев с того необычного «Отшельника», или… или же очень крупные финансовые потери. А вот последнее меня ничуть не пугает. Так что, надо только лишь немного подождать и у меня появится время для подготовки моего бегства.

Первые пару прыжков после того, как появлялась группа преследования, я списывал на свою невезучесть и считал, что архам просто повезло на меня напороться. Вот только главный корабельный ИскИн быстро развеял мои предположения, сообщив, что корабли, в очередной раз вывалившиеся из гиперпространства, те же самые, что и начинали-то всю эту гонку, а потом еще дважды меня почти догоняли. Само-собой, что первая мысль была о маяке, каким-то образом оказавшемся у меня на борту. Ну, каким-то образом сам я его и притащил вместе с демонтированным оборудованием с «Отшельника». Следующие восемь суток в гиперпространстве были посвящены поиску этого самого маяка, но все безрезультатно. Никакой энергетической активности со стороны снятого оборудования, никаких, даже самых малейших, признаков какого-либо излучения, ничего. Это был мой последний целенаправленный прыжок в сторону Содружества. Что-то мне совсем не хочется притащить у себя на хвосте корабли архов. Вот и начались мои бессистемные метания, но в любой системе, куда бы я после этого не прыгал, везде меня уже ждали, и ждали не пара-тройка кораблей, а полноценные эскадры, в паре систем так даже по Улью оказалось с кораблями поддержки. Благо, что из гиперпространства я вышел очень далеко от них и пока они сообразили, пока выдвинулись в мою сторону, пока смогли приблизиться на расстояние выстрела, я уже накопил достаточно энергии для очередного прыжка.

На текущий момент у меня осталось семь не исследованных на сюрпризы объектов и, если честно, я даже и не знаю, как к ним подступиться. Что за объекты, если все оборудование я уже изучил от и до? Ну да, все правильно, мои невольные пассажиры, живые и мертвые. В принципе, с тремя трупами чужих я уже поработал, извлек их из ложементов, которые самым тщательным образом изучил и проверил, даже от скафандров избавил. Ну и образины, я вам доложу! Худые как палки, длинные, больше двух с половиной метров, тело покрыто мелкой, но на удивление крепкой чешуей. Глаза круглые и у них нет подвижных век. Но отсутствие век только кажущееся, на самом деле их глаза всегда закрыты прозрачными сросшимися веками, поэтому постоянно защищены от любых внешних воздействий, как у земных змей. Сами глаза по своему внешнему виду мало чем отличаются от человеческих, если не брать во внимание их форму и очень сильную выпуклость, такое ощущение, что они могут в любой момент выпасть, ну, и еще они сильно разнесены по сторонам, много дальше чем у человека. Носа и ушей как таковых нет, вместо первого три пары отверстий, а что касается второго, то вместо традиционной ушной раковины природа наделила их внутренним ухом, которое воспринимает звук сквозь тело. Так же есть у меня подозрения, что чужие могут воспринимать не только обычные звуки, но и чувствительны к инфразвуку и ультразвуку. А вот рот у чужих впечатляет и занимает почти половину головы. Губ нет, это просто узкая щель, от уха до уха, усеянная внутри мелкими, загнутыми во внутрь, зубами, расположенными в три ряда. Руки трехпалые, с длинными пяти суставчатыми пальцами, между которыми плотная перепонка, доходящая до третьего сустава. Вместо пальцев на ногах самые обычные ласты, правда с тремя же острыми и довольно длинными когтями, являющимися продолжением радиальных костей. В общем, судя по всему, это сугубо водные обитатели, тем более что на короткой шее я нашел что-то вроде жаберных щелей как у акулы. Да и шлемы их скафандров оказались заполнены жидкостью. Вскрывать трупы я не стал, мне оно и на фиг не нужно, захотят ученые Империи изучить строение чужих поподробнее, пускай вскрывают, а мне оно никуда не вперлось. Все три тела я просканировал и просветил всем, чем только мог. Никаких технологичных включений не обнаружил, даже какого-нибудь подобия нейросетей или имплантов. Конечно, принимая во внимание, что архи развиваются по биологическому пути, вполне может быть, что какой-нибудь их орган является мощнейшим радиопередатчиком или чем-то подобным, но шансы на то, что он работал бы в мертвом теле, согласитесь, ничтожны.

Остаются только спасенные и та тварь из аквариума. Но и здесь никакие мои попытки определить источник сигнала не увенчались успехом. Тело человеческой женщины и аграфа были изучены от и до, никаких, совершенно никаких посторонних включений медкапсулы не обнаружили, ну, кроме нейросетей и стандартного комплекта имплантов. Кстати, у женщины стоит нейросеть «Медик 3ВМ», давно уже устаревшая модель, даже старше, чем моя, в свое время их ставили младшему медицинскому персоналу Флота Империи Арвар. У аграфа нейросеть еще более древняя, но по своим характеристикам даже превосходящая новейшие образцы нейросетей Империи Аратан, и судя по ней, он когда-то был как минимум пилотом, а как максимум капитаном какого-то крупного корабля. У серпентейры тоже что-то такое было, но, само-собой, ни назначение, ни функционал, ни характеристики я выяснить никак не могу. Могу только сказать, исходя из степени приживления и образования вокруг этой штуковины мозговой ткани, что имплантировали эту штуку ей лет так тридцать назад. В общем, и эти трое из списка подозреваемых пока исключаются. Осталась только одна эта тварь. А вот как к ней подступиться, я не имею ни малейшего понятия. Конечно, самый лучший выход, это просто выбросить ее в открытый космос и дело с концом. Вот только жалко, столько трудов, нервов, и выбросить.

К сожалению, все мои старания по определению источника сигнала, выдающего архам мое местонахождение, оказались абсолютно безрезультатны. И я уже на полном серьезе начал рассматривать вопрос об избавлении от контейнера с тварью, пока вдруг не задал сам себе самый напрашивающийся вопрос. Если никаких технических или биологических источников сигнала я не обнаружил, то как тогда он генерируется и почему его не фиксирует оборудование корабля? Какой сигнал способен проходить через гиперпространство и при этом не фиксироваться оборудованием связи? И ответ сам по себе всплыл в моей голове, я аж расплылся в улыбке. А ведь все оказалось так просто! Достаточно было сложить в одну картинку все имеющиеся в моем распоряжении факты. Архи в основном используют ментальный вид общения, их биологические компьютеры работают с ментальными образами, бой с той парой «Отшельников» получился на редкость тяжелым, хотя до этого пару раз я выносил с помощью шлема-ментоусилителя такие парочки на раз, выжигая мозги, или что их там заменяет у архов, без особых проблем. А тут было сопротивление, и довольно сильное, я даже испугался, что не справлюсь. Конечно, экипаж этого «Отшельника», скажем так, заметно отличался от обычного, но все же… Женщина и аграф с давно устаревшими нейросетями, серпентейра, в теле которой сканеры не уловили даже самой мизерной, микроскопической доли люксита… Ментальная связь! Ментальный сигнал! Правда, тут остается непонятной роль освобожденных, если только… если только они не являются псионами, пусть необученными, пусть слабыми, но псионами. Тогда та тварь является ничем иным, как элементарным орудием, агрегатом, механизмом или модулем, называйте как хотите. Оружием, усилителем, передатчиком, приемником или еще чем, ментальных сигналов, тем самым маяком, что и наводит архов на меня. Скорее всего, на одном из преследующих меня кораблей есть еще одна подобная тварь, а может быть и не одна, и они способны держать связь даже в гиперпространстве, даже на межзвездных расстояниях. А вот следующая мысль меня заставила буквально замереть от ужаса. А что, если эта тварь в состоянии снимать информацию прямо с моих ИскИнов, ведь модуль ментального управления я установил на все! Я если она читает мои мысли?! Ведь я уже давно снял все щиты, очень уж они мешают управлению кораблем… Может быть именно этим и объясняется странная настойчивость архов попытках меня догнать? Да ну на фиг! Лучше об этом даже и не задумываться, а то реально страшно становится.

В общем, именно эту идею, эту возможность оторваться от преследователей, сбить их со следа, я и собираюсь проверить.

Словив еще пару попаданий по касательной, почти полностью обнуливших силовое поле, а заодно успев отправить на встречу с их архским богом пару истребителей, я все же набрал необходимую скорость. Успокаивающе тренькнул сигнал, оповещающий о стопроцентном заполнении энергией накопителей, и спустя мгновение мой корабль скользнул в гиперпространство. Но на этом аврал на корабле не закончился. Сразу три дроида-погрузчика ломанулись в трюм, где стоит контейнер, превращенный в аквариум. Один тащил трехкубовый контейнер, в который я уже упаковал тела чужих, второй подхватил контейнер-аквариум, а третий в это время занес в трюм контейнер объемом в полсотни кубов, который я готовил все время предыдущего гиперпрыжка. Как готовил? Да просто, на внутренние стенки целый комплекс технических дроидов наносили, можно сказать, напыляли тонкий слой люксита. Всего десять секунд, и дверки большого контейнера захлопнулись, отсекая от ментосферы и тела чужих, и контейнер с тварью. Как только это произошло, включился обратный отсчет, ровно через сутки корабль должен вынырнуть в обычном пространстве. Я решил рискнуть и пройтись буквально по самой грани, выжав из корабельного оборудования все до самого донышка. Надеюсь, что все эти действия собьют погоню с моего следа.

Ровно через сутки крейсер вывалился из гиперпространства в незнакомой системе. Навигационный ИскИн довольно быстро определился с нашими координатами, двадцать световых лет отделяют эту систему от покинутой мною раньше. Похоже, что я перекрыл все рекорды скорости обоих Содружеств как минимум в двое. Еще пятнадцать минут ушло на обязательную диагностику оборудования после прыжка, ну, как диагностику, никакой реальной проверки состояния или работоспособности, само-собой, за это время не проведешь, только по принципу запрос-ответ, отзывается тот или иной блок или модуль, и ладно, значит еще послужит, поработает. Все это заняло двадцать три минуты, в прошлый раз архи появились чуть раньше. Ладно, сделаю скидку на свою молниеносность и подожду еще пару часов, если и тогда не появятся, значит мои догадки оказались верными.

Ни через два, ни через три, ни даже через шесть часов архи в системе так и не объявились. То ли они меня и на самом деле потеряли, то ли настолько отстали, а может быть просто решили устроить мне ловушку, кто знает.

Маршрут до системы Браст был давно уже построен. Конечно, оказался он несколько более длинным, чем я рассчитывал, но очень уж мне нехотелось вновь лезть на территорию подконтрольную архам, а еще больше мне не хотелось встречаться с их рыбообразными хозяевами. На счет хозяев я почему-то абсолютно уверен. Понимаю ли я, что сам сую голову в петлю? Понимаю ли я, что еще раз незаметно и беспроблемно покинуть эту систему у меня, скорее всего, не получится? Конечно, понимаю, но и просто так бросить сотни миллиардов людей на милость архов я тоже не могу. Не могу и не хочу. Да и куда мне еще податься? Искать глухую колонию, где можно было бы переждать нашествие архов? А я что, один такой умный? Да и в свете последних открывшихся фактов далеко не факт, что мои предположения на счет того, что рано или поздно архи уйдут дальше, окажутся верными. Вполне может так получиться, что архи-то уйдут, но им на смену придут куда более опасные и не менее кровожадные существа. Да и чем таким я могу привлечь власти Империи? Своими знаниями? Так ничего особенного я до сих пор не демонстрировал. Все, что я делал в системе Бразерс, а потом и в системе Браст, основано на уже имеющихся технологиях Содружества. Все вполне укладывается в рамки, пусть и несколько расширенные. Никаких прорывных, выходящих за рамки уже известного, открытий я не совершал, просто чуточку иначе посмотрел на уже существующие технологии. Да и подстраховаться, припрятать наиболее одиозные образцы своих поделок я вполне могу. Мой 3-D принтер? Так я на него уже больше двух лет назад патент получил, и кто кому доктор, если специалисты высмеяли и облили фекалиями мои предложения. Усовершенствованный утилизатор? Таки тут все то же самое. Единственное, на чем я могу сильно засветиться, так это гравитационные двигатели и периферийные модули ИскИнов, ну и конечно же, у профессионалов вызовут вполне закономерные вопросы мои программные карты для 3-D принтера. Ничего, надеюсь, что как-нибудь отбрехаюсь, тем более что базы знаний у меня подняты на очень приличный уровень. А вообще надеюсь, что узнав, что грозит Империи и Содружеству, на эти мелкие нестыковки никто и внимания-то особого не обратит. Других проблем будет выше крыши. Да и теплится у меня надежда, что удастся все провернуть без личного, так сказать, участия, получится привлечь моих знакомых наемников, ставших вдруг героями Империи.

Ладно, путь мне предстоит неблизкий, пару месяцев, если ничто не помешает и не задержит, то точно займет, будет еще время подумать и решить, что, как, зачем и почему.

Глава 34

— Внимание, крейсер «Макош», немедленно заглушить реакторы, привести орудия в походное положение и опустить щиты. Приготовиться к приему досмотровой партии. Невыполнение любого из озвученных требований будет считаться враждебными действиями и вы будете уничтожены. Повторяю… — Монотонно твердил ИскИн ближайшей к месту моего выхода из гиперпространства станции.

— Да понял я, понял, орудия на ноль, реакторы заглушить, щиты опустить, после чего сидеть и получать удовольствие, — пробормотал я, отдавая соответствующие команды ИскИну. Да, совсем неласково встретила меня система Браст спустя почти год моего отсутствия. Наверное, что-то, где-то сдохло. — ИскИн, пока ждем досмотровую партию, выведи на тактическую карту систему и все находящиеся в ней корабли и суда. Блин, а ведь ничего не сделал, только зашел!

Само-собой, что мощности никаких корабельных сканеров и ИскИнов не хватит, чтобы охватить целую систему, даже если она совсем маленькая. Нет, если время не ограничено, то лет так за сто-сто пятьдесят такая работа будет выполнена. Правда при одном совсем немаловажном условии, полной статичности всей Системы. Как вы понимаете, условие это абсолютно невыполнимо. Поэтому, хотя ИскИн и задействовал все сканеры корабля, но девяносто девять целых и девять десятых процентов информации он получил непосредственно от диспетчерских ИскИнов, но даже и в этом случае доступной стала лишь мала часть информации по системе, в основном только активно используемое пространство, специально выделенные коридоры разгона и зоны ухода в гиперпрыжок. Но мне и этого оказалось вполне достаточно, чтобы зависнуть на несколько минут в полной прострации.

Да уж, для системы Браст прошедший год оказался очень насыщенным. Мало того, что количество станций на орбитах обитаемых планет увеличилось чуть ли не вдвое, так еще появились и независимые станции, расположившиеся на самых разных орбитах вокруг звезды и в нескольких десятках плоскостей, а не как раньше, строго в плоскости эклиптики. Добавьте сюда на пару порядков возросшее количество самых разных судов, кораблей, отдельных доков, верфей, промышленных предприятий, заправочных станций и прочего, и вы поймете, что мне было от чего впасть в оторопь. А ведь я подозреваю, что далеко не все искусственные объекты, размещенные в системе, были указаны в общедоступной информации. Скорее всего в системе расположился не один минный объём и тысячи автоматических огневых точек. Из ворот к столичной системе Империи система Браст превратилась в какой-то разворошенный муравейник.

Минут через тридцать недалеко от меня встали сразу два боевых корабля, один из которых ИскИн опознал как средний крейсер Империи Аграф, причем последнего поколения, а в вот со вторым вышла заминка, хотя идентификатор свидетельствовал, что второй корабль принадлежит к Флоту Империи Аратан, ни его класс, ни ранг ИскИн определить не смог, видать что-то новенькое, совсем недавно появившееся. Если честно, то такое соседство стало немного напрягать, особенно после того, как с аратанского корабля стартовало три звена истребителей, устроивших вокруг моего крейсера самую настоящую карусель. Правда, продлилось это совсем недолго, минут через двадцать сначала исчезли истребители, а потом и боевые корабли быстренько снялись и упылили куда-то поближе ко второй курортной, планете.

А еще через полчаса в динамиках системы связи раздался явно удивленный голос диспетчера, причем, живого человека, а не ИскИна.

— Крейсер «Макош», вам выделена парковочная орбита у станции «Альтера 3». Коридор будет предоставлен через десять минут. Просьба передать управление станционному ИскИну и не покидать выделенного коридора во избежание несчастного случая. Добро пожаловать в систему Браст, капитан Макс Кол.

— Сдали-таки! — возмутился я, отдавая необходимые распоряжения ИскИну о выводе реакторов на полную мощность и активации щитов.

— Макс, не дури! — вдруг раздался из динамиков знакомый голос.

— Арни, друг мой ситцевый! Продал-таки, падла!

— Макс, повторяю, не дури. Как ты сам не раз говорил, тяжелые времена требуют тяжелых решений. Пока тебя тут не было, многое изменилось. Ты когда свой банковский счет последний раз проверял?

— Что, уже подсуетились? — возмутился я, посылая запрос на сервер банка и уже догадываясь, что там увижу, или голые нули, или что счет заморожен. В принципе, мне было параллельно, но неприятно. Каково же было мое удивление, когда я увидал, что на счет идут регулярные поступления, причем, немаленькие, а общая цифра приближается к отметке в полмиллиарда кредитов. — Какого черта?! Откуда!?

— Макс, я же говорю, пока тебя не было, многое изменилось, а это все патентные отчисления. Так что, давай, не быкуй, все равно из системы ты уже никуда не денешься, а тут с тобой хотят пообщаться очень… интересные разумные. И ничего не бойся, никто тебя арестовывать или еще что не собирается. Поговоришь, пообщаешься, и если не понравится то, что тебе хотят предложить, то улетишь. Давай, до встречи, на станции тебя встретят, не злись и не барогозь.

С Арни я связался пять дней назад перед крайним прыжком в систему Браст. Очень обрадовался и удивился, что и их крейсер находится там же. Оказывается, что теперь у его тетушек не один корабль, а целых пять, правда собранный мной из металлолома лучший. Само-собой, что ничего Арни говорить я не стал, только попросил помочь попасть в систему не привлекая особого внимания. Сказал, что надо закупить кое-какое оборудование, расходники, ну и так, по мелочи, а заодно было бы неплохо немного отдохнуть. Арни обещал помочь и не обманул, уже через десять минут по гиперсвязи пришли новые коды связи, идентификатор на корабль, все необходимое для беспрепятственного появления в системе Браст. Так мой безымянный крейсер стал тяжелым крейсером «Макош», одним из кораблей корпорации наемников «ЗГ», дислоцирующейся в системе Браст и входящей в ее систему обороны. Прикрытие для моего появления в системе, на мой взгляд, было просто превосходным и я, почти не раздумывая, прыгнул по конечным координатам.

Станция «Альтера 3» оказалась огромным пространственным сооружением, размещенным на орбите над одноименной планетой, той самой курортной и единственной в системе, на которую ведет орбитальный лифт. Если верить сети, то одномоментно на станции присутствует до полумиллиона разумных, из которых экипаж, или команда, насчитывает более двадцати тысяч. Остальные, это туристы, транзитники, сотрудники всевозможных корпораций, частные торговцы, медики, ищущие работу члена экипажа космических кораблей и просто зеваки.

Швартовка крупных кораблей и судов к самой станции категорически запрещена, поэтому мне пришлось пересесть на челнок, оставив корабль под присмотром ИскИна на парковочной орбите среди нескольких сот таких же. Едва я вышел из дверей небольшого ангара, закрепленного за моим кораблем на все время его нахождения на парковке возле станции, как ко мне сразу направился молодой парень, затянутый в черный комбинезон Имперской СБ.

— Лэр Макс Кол, капитан тяжелого крейсера «Макош»? Позвольте представиться, лейтенант Службы Безопасности Империи Аратан Мих Кирби. Определен к вам в качестве вашего… денщика на весь период нахождения вас в системе Браст. Если будут какие-то просьбы, пожелания, можете смело обращаться ко мне.

— Денщика, значит? — я невесело усмехнулся, на что лейтенант только виновато улыбнулся и развел руками. — Ладно, лэр Кирби, какие у нас планы?

— Вы, лэр Кол, хотели отдохнуть… На ваше имя зарезервированы апартаменты, тут на станции, на торгово-развлекательном уровне, и несколько апартаментов в лучших отелях там, на планете. К сожалению, я не знаю вашего вкуса, поэтому и зарезервировал сразу несколько.

— Значит, я и на планету могу спуститься?

— Конечно! Никаких ограничений.

— Тогда на планету, что-то я устал бултыхаться в пустоте, хочется ощутить под ногами планетарную твердь. Вы, лейтенант, сказали, что зарезервировали мне апартаменты, а нет ли на планете чего-нибудь попроще, например, небольшого бунгало где-нибудь на маленьком островке? Я отвык от большого скопления разумных.

— Отель «Лима» предлагает своим постояльцам небольшие комфортабельные домики на искусственных островах в тропической зоне. Уединение, комфорт и исполнение любых прихотей гарантируется, — чуть улыбнулся СБшник.

— Ну что же, давайте посмотрим, что нам может предложить эта ваша «Лима». На челноке, или на лифте?

— У каждого отеля есть своя парковка для маломерных судов…

— Ясно. Тогда за мной, лэр лейтенант. — И я развернулся, возвращаясь в ангар, здраво рассудив, что иметь под рукой свой транспорт всегда лучше, чем рассчитывать на такси, удобнее и… безопасней.

Что я могу сказать, снимаю шляпу перед терпением Имперской СБ. Почти целую декаду меня никто не беспокоил. Небольшой островок оказался и на самом деле небольшим, всего-то метров восемьсот в диаметре, да и комфортабельный домик ничего кроме удовлетворения не вызвал. Правда, назвать это строение домиком я бы постеснялся, скорее уж особняк со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, прекрасной обслугой, всегда готовой удовлетворить любые желания гостя. Первые пару дней я еще стеснялся, а потом просто махнул рукой и начал отрываться по полной, тем более что девушки, из которых эта самая обслуга и состояла, были совсем даже не против, а только за. В общем, днем я купался, загорал, занимался дайвингом или просто сидел на бережке с удочкой, а ночью отдыхал душой и телом в очень приятной компании. Оказывается, что я чертовски соскучился по этим непередаваемым ощущениям, запаху моря, теплу солнца, шуму набегающих на берег волн и сногсшибательным запахам молодых, разгоряченных женских тел.

К сожалению, все хорошее рано или поздно, но заканчивается. Закончились и предоставленные мне для отдыха дни. Первой ласточкой, нарушившей мое уединение, стал лейтенант Кирби, бесцеремонно заявившийся с утра пораньше в мою спальню. С тоской проводив взглядом упругую попку моей ночной гостьи, он тяжело вздохнул и сказал.

— Лэр Кол, через два часа у вас встреча.

— С кем?

— Меня в известность не поставили, но попросили предупредить вас, чтобы вы не делали глупостей.

— Ага, ясно. Судя по всему меня ждет встреча со старыми знакомыми. Ладно, пусть прилетают, я все понимаю.

— Вот и хорошо. Я передам ваши слова.

Гости оказались пунктуальны и ждать себя не заставили. Хотя, если честно, мне уже было все равно, я прекрасно понимал, что мой короткий отдых закончился и очень скоро меня припрягут по полной программе. Осталось только выяснить на каких условиях и под чьим чутким руководством.

Я сидел в беседке на берегу океана, где девушки из обслуги накрыли стол с вином и легкими закусками, когда появились три фигуры, одна мужская, в небесно-голубом комбинезоне с нашивками старшего техника Флота Империи Аратан, и две женские в угольно-черных комбинезонах СБ Империи. Вот только нашивки на их форме заставили меня невольно сглотнуть, целых два полковника по мою душу. Это что же такое происходит-то?!

— Пилоты истребителей, значит? Ветераны? А еще другом меня называл… разбить бы тебе твою наглую морду, да боюсь, что тетушки твои не позволят, — невесело сказал я, глядя на покрасневшее лицо Арни. — А вы, лэры полковники, чего лыбитесь? Я думаю журналистам будет очень интересно узнать, как высшие офицеры СБ Империи обманывают и кидают бедных техников. Я даже уже вижу заголовки, «Два полковника СБ Империи обманом забрали у простого техника корабль».

— Да ладно тебе, Макс, каким обманом, ты назвал цену, мы согласились. Договор был выполнен в полном объеме обеими сторонами. А на Арни ты зря наговариваешь, помимо всего прочего мы еще и пилоты, и истребители, и ветераны. Это из состава Флота можно уйти в отставку, а из нашей конторы… сам должен понимать. Так что, не врал он тебе, не врал, просто чуть-чуть недоговаривал. Да и как иначе, неужели ты думаешь, что любящий племянник мог бы отказать своим тётушкам в такой мелочи, как не рассказывать о них всё, чуть-чуть умолчать? — улыбаясь ответила мне Зира.

— Макс, я… я не мог рассказать тебе все! Тогда ты бы не пошел на контакт и мы все просто сдохли бы в той системе. Ты бы не смог и не успел достроить свой корабль, ведь у тебя не было бы самого необходимого, ИскИнов. Зира и Гира не смогли бы уничтожить Улья архов… погибли бы еще сотни миллионов, человечество просто отправилось бы на корм паукам!

— Вы считаете, что что-то изменилось? Ну-ну.

— Макс, ты что-то знаешь? Ты обязан передать всю информацию СБ! — а это уже Гира.

— Обязан? Это с чего бы? Вы чуть-чуть недоговариваете, я чуть-чуть недоговариваю… по-моему, мы в расчете.

— Мы поняли. Мы виноваты. Но мы как смогли загладили свою вину. Тебе мало? Скажи сколько и чего ты хочешь. Если Империя посчитает твои сведения заслуживающими внимания, то мы сможем договориться, — на эти слова Гиры я отреагировал только раздраженным махом руки.

— Почему вы все всегда меряете деньгами? Вы правда считаете, что именно они мерило всего? Да не нужны мне ваши кредиты, ни сотни, ни тысячи, ни миллионы, ни миллиарды! Я просто хочу, чтобы меня не трогали, хочу свободы, независимости! Есть ли у меня, что вам рассказать? О, да! Вы считаете, что уничтожив пару Ульев вы выиграли войну? Глупцы, настоящая война еще даже не начиналась! — Гира что-то хотела сказать, но сестра ее остановила.

— Макс, по-моему, наш разговор начался как-то неправильно, не с того. Давай попробуем начать сначала.

— Ну, давайте попробуем. А для начала проверим вашу честность. Согласны?

— Согласны, — за всех ответила Зира.

— Вы смогли проникнуть на мой корабль?

— Нет. Было две попытки… почти взвод космодесантников и шесть ботов даже не смогли приблизиться.

— Ясно. Что вы на самом деле делали в системе Бразерс?

— Система, а точнее свалка и работающие там разумные, всегда были под контролем СБ. Ты даже не представляешь, сколько талантливых техников и инженеров мы там нашли, какие открытия благодаря им сделали. И совсем не ты был нашей целью. Просто Арни так уж тебя расхваливал, что мы решили тебя проверить. Скажу честно, в первую нашу встречу ты совсем не впечатлил, да и во вторую тоже. Но мы абсолютно ничем не рисковали, разве что парой-тройкой миллионов кредитов. Поэтому договор с тобой и был заключен, да и то, мы просто решили сделать приятное племяннику. Отношение к тебе изменилось резко и сразу, когда мы вернулись в империю. Не знаю почему, но мы решили проверить твою модель 3-D принтера. Именно после этого за тобой был установлен жесткий надзор. Скажу даже больше, в момент твоего бегства из системы там же находился новейший фрегат-разведчик. Он должен был эвакуировать тебя, только немного не успел, ты успел раньше. Второй раз мы потеряли тебя уже здесь, никто не думал, что ты успел полностью достроить свой корабль, все считали, что двигатели ты не устанавливал, а мы слишком поздно вспомнили, что ты говорил о гравитационных. Мы смогли отследить только два твоих первых прыжка, потом след потеряли, и вот, спустя почти год, ты вдруг вновь объявился и связался с Арни. Мы с Гирой в тот момент находились в столичной системе, но Арни все сделал правильно, а дальше уже и мы подключились, ну а дальше ты и сам все знаешь.

— Ну и зачем я вам?

— Нам? Нам ты не нужен! С тобой хотят встретиться ученые, инженеры, главы крупнейших корпораций Империи. Даже кое-кто из Дома Императора.

— Зачем?

— Зачем? Да никто не может разобраться и в половине того, что ты наворотил на корабле! А твои истребители?! Сейчас идет экстренное перевооружение Флота на новые машины! Никто никогда и не думал, что простой истребитель может составить конкуренцию корвету! Это же на порядок увеличивает возможности Флота! Арни как-то упоминал, что у тебя и с сырьем для твоего 3-D принтера проблем не было, говорит, что ты для этого как-то модифицировал простой утилизатор. Он восхищается собранными тобой из мусора техническими дроидами, а загруженную ему тобой базу специалисты оценили настолько высоко, что было принято ее засекретить. Конечно, она сырая, отрывочная, но мы считаем, что это от недостатка у тебя опыта по созданию баз, и если ты позволишь снять подобную базу с тебя… Ну и аграфы.

— А при чем тут аграфы?

— Ходят слухи, правда практически ничем не подтвержденные, что стоящая у тебя сейчас нейросеть, это уже вторая попытка. В первый раз у тебя было отторжение. Это правда?

— Да.

— Вот это-то аграфов и заинтересовало. У них это уже чуть ли не национальное бедствие. Среди молодежи только у каждого второго установка нейросети происходит более-менее стандартно. Каждый сотый, примерно, погибает, у остальных наблюдается та же самая картина, что и у тебя при установке нейросети первый раз. И еще ни одна попытка переустановить нейросеть не увенчалась успехом. Кстати, просьба помочь аграфам пришла из канцелярии Императора. Можно сказать, что это его личная просьба.

— А что ему до ушастых-то?

— Империи Аграф больше нет. Есть жалкие остатки некогда великой расы. Пара чудом уцелевших систем перешли к Империи Аратан. Все выжившие аграфы принесли присягу Империи и Императору. Так что, теперь ему есть дело до аграфов, ведь они его подданные.

— Ничего себе новости. Ну ладно, встречусь я с этими вашими аграфами и всеми остальными. А что дальше?

— Дальше? А дальше все будет зависеть от тебя. Хочешь, организуй свою корпорацию, Империя поможет и кадрами, и финансово. Хочешь, путешествуй по Содружеству, летай куда хочешь. Никто ни к чему тебя принуждать не станет. Хотя, конечно, и без пригляда не оставит, мало ли то еще в твою голову придет. Такие мозги как у тебя надо беречь, холить и лелеять. Вот только…

— Что?!

— Корабль. Твой корабль. Империя предлагает выкупить его у тебя. Предлагает миллиард кредитов, но готова и поторговаться.

— Так ваш корабль мало чем уступит.

— Двигатели, Макс, по сути Империя хочет выкупить у тебя двигатели и конечно же технологию их производства.

— Ясно. Вот только ответьте мне на один вопрос… А на кой мне нужны все эти ваши миллиарды? Что мне с ними делать? Если верить выписке с моего счета, то у меня уже сейчас денег больше, чем я смогу потратить за десять жизней.

— Тебе не нужны деньги? Не вопрос! Скажи, что тебе нужно.

— Мне нужна система с пригодной для жизни планетой, желательно такой как эта. Говорят, что у аграфов были прекрасные планеты, вот бы мне одну.

— Макс, в системах аграфов арх, и и у нас, у Империи, пока нет сил выбить их оттуда.

— А вот с этим, мне кажется, я смогу вам помочь… собирайтесь, полетели!

— Куда?

— Как куда? На мой крейсер. Я все равно хотел встретиться с кем-то из вашей Службы. Целых два полковника, такой расклад меня вполне устраивает. Если вам нужно проконсультироваться, то поторопитесь. У меня на борту система гиперсвязи, так что проблем со связью не будет. Доступ я вам дам. Вот на борту крейсера и поговорим серьёзно, без лишних, так сказать, ушей и глаз, с фактами и доказательствами. Если есть такое желание, то можете прихватить с собой и Арни. Познакомлю его с гравитационными корабельными двигателями, да и так покажу кое-что по мелочам. Мне будет интересно послушать его мнение по кое-какому оборудованию.

Глава 35

Приглашая эту мутную семейку к себе на корабль, я практически ничем не рисковал. Ничего подозрительного или ценного у меня на борту не было, все это я припрятал в паре десятков световых лет от системы Браст в одном из астероидных поясов, используя для этого старый разбитый и разграбленный корпус большого шахтерского судна. Даже спасенные, находящиеся в медкапсулах, чужие и непонятная тварь, все уместились в просторных трюмах. Повозиться, конечно, пришлось, но я посчитал, что потеря пары суток не будет критичной. В общем, на этот момент все самое ценное на корабле заключалось в нем самом и нескольких информационных кристаллах, получат которые власти Империи или нет, всецело зависело от них самих. Отношение этих самых властей мне понравилось. Все вежливо, без давления, но и без подобострастия, вполне себе деловые отношения. Конечно, есть опасность, что как только СБ посчитает, что получило от меня все, что только можно, то все может мгновенно измениться и пряник в мгновение ока сменится на кнут, но отступать уже некуда.

На предложение воспользоваться челноком Службы Безопасности я только посмеялся, заявив, что хочу еще немного пожить, а значит, нам надо будет посетить станцию, и на корабль мы полетим на моем челноке. После этого заполучил лестное для меня определение, что я параноик от одной из сестер, а вторая мгновенно что-то подсчитала и сообщила, что попытка проникновения на мой корабль изначально была обречена на провал, потому как для подавления всех систем непосредственной обороны потребовалось бы слишком много сил и средств. Как я понял, тот, кто планировал и руководил операцией по захвату моего корабля, надеялся под прикрытием идентификаторов СБ подойти к крейсеру вплотную и элементарно взломать центральный управляющий ИскИн. Пришлось расстроить моих пассажиров, сообщив им, что даже если бы вторженцы каким-то образом умудрились бы осуществить задуманное, то у них ничего бы не получилось. Вдаваться в подробности я не стал, а только намекнул, что в самом крайнем случае, на крейсере просто рванули бы реакторы. После моих слов личики обеих полковников сначала побледнели, а потом посерели, это они, как я понимаю, представили мощность предполагаемого взрыва. Ну да, расположенную совсем недалеко станцию «Альтера 3» просто испарило бы, да и станции под номерами 1 и 2 тоже пострадали бы. Самое интересное, что мне даже особо стараться и использовать иномировые технологии тут не пришлось. Вполне достаточно оказалось просто физически отсоединить центральный ИскИн крейсера от систем управления реакторами, вооружения, защиты, управления двигателями и системы внутренней безопасности. Да, при определенном везении и профессионализме хакеров им бы вполне удалось взломать через системы связи центральный управляющий ИскИн и даже можно было бы попытаться высадиться на борт корабля, и даже, не считаясь с потерями, захватить рубку, как основную, так и резервную, и даже реакторный отсек, вот только уже было бы поздно. ИскИну внутренней безопасности были даны ясные и четкие указания при попытке захвата корабля запустить систему самоуничтожения путем подрыва реакторов, а принимая во внимание, что реакторов у меня на борту почти два десятка, а их мощность превосходит стандартную почти вдвое, то в результате имперцы получили бы небольшое солныщко прямо на орбите одной из планет. Жестоко? Вполне возможно, вот только меня бы это уже не касалось, так как я был бы уже мертв. Ну, это я так, подозревал. Поэтому я очень рад, что ошибся в своих самых неприятных прогнозах, а еще больше я рад, что у того разумного, кто разработал и руководил операцией по захвату моего корабля, хватило ума и благоразумия отменить операцию.

Пока челнок летел к кораблю, я по ментосвязи отменил параноидальный режим охраны, переведя его в просто повышенный, ну и на всякий случай запустил программу контроля за состоянием своего здоровья, если вдруг я потеряю сознание, или, не дай боги, лишусь жизни, то через пять минут реакторы взорвутся. А как вы хотели, ну, не доверяю я после всего моим гостям, не доверяю, хотя и понимаю, Служба, мать ее.

После небольшого перекуса в кают-компании, я проводил двух сестричек-полковников в отдельную каюты, где им был передан информационный кристалл, с настоятельным пожеланием ознакомиться с его содержимым очень внимательно. При этом еще и заверил, что находящаяся на нем информация на все сто процентов правдива. СБшницы только покровительственно мне улыбнулись и пообещали отнестись к предоставленным им данным со всей серьёзностью. Арни получил доступ к ИскИну инженерно-технической службы крейсера и оказался потерян для всех на неопределенный срок.

Переданный мною девушкам кристалл содержал всю нарытую мной информацию по архам, с многочисленными видеорядами, в которые мне удалось переконвертировать ментальные образы с живых компьютеров архов, и ни единого бита информации по чужим, это я приберег на сладкое.

Через четыре часа в кают-компанию, где я лениво потягивая аналог кофе, просматривал последние новости Империи и Содружества, ворвались две фурии. И куда только делся лоск высших офицеров СБ Империи? Волосы всклочены, форма какая-то вся перекособоченная, глаза мутные и раза в три больше чем обычно, лица серые и перекошенные, по вискам текут ручейки пота.

— Откуда у тебя эта информация?!

— А вы что думали, я почти целый год прохлаждался на каком-нибудь курорте? Нет, я, по сути, выполнял за вас вашу работу. Не именно за вас двоих, а за вашу Службу. Помните, я вам говорил, что уничтожив небольшой флот архов и пару Ульев, вы очень зря почувствовали себя победителями. Помните, я вам говорил, что это только начало…

— И все равно! Девяносто процентов этой информации невозможно получить простой разведкой! Схемы кораблей архов, их иерархия, межвидовые отношения и многое другое! Кто ты, Макс?!

— Кто-кто, человек в пальто! Да, большую часть этой информации обычными путями получить невозможно. Это то, что мне удалось, скажем так, расшифровать с компьютеров архов. Да, я смог захватить около десятка их кораблей, на кристалле они обозначены как «Отшельник». Не спрашивайте как, вам этот способ недоступен, ну или, по крайней мере, не будет доступен еще несколько лет.

— Нам необходимо немедленно связаться с Центральным Управлением Службы!

— Все системы связи в полном вашем распоряжении. Но я бы на вашем месте так не торопился. У меня есть еще немного информации, которая, скорее всего, сможет вас заинтересовать, — сказал я, протягивая еще один информационный кристалл. — На кое-какие вопросы здесь есть ответы, правда легче от этого не становится, скорее даже наоборот, вопросов возникает еще больше. Советую ознакомиться, прежде чем делать доклад своему начальству. Поверьте, время у вас еще есть. По моим оценкам, лет десять так точно, ну, плюс-минус пара лет.

Кажется, Зира просто выхватила у меня из рук кристалл и, не став заморачиваться, тут же вставила его в считыватель расположенной тут же, в кают-компании, развлекательной системы. На этот раз это было самое обыкновенное полуторачасовое кино, скомпонованное с записей ИскИнов моих дроидов. Сначала СБшницы увидели пару дрейфующих в космосе кораблей архов, внешне абсолютно одинаковых и, на первый взгляд, ничем не отличающихся друг от друга. Затем старт двух десантных ботов, проникновение в первый корабль, трупы мирмиков и богомолов, слабоосвещенные проходы, незнакомое оборудование, созданное на основе биологии, а не технологий. Вместе с моими дроидами побродили по помещениям корабля, заглянули на продовольственный склад, где ровными рядами были подвешены серые коконы, несколько которых вскрыли мои дроиды прямо на их глазах. Думаю не надо пояснять, что в них находилось? Правильно, тела, тела людей и аграфов, неестественно белые, даже с каким-то голубоватым оттенком, и даже на вид какие-то рыхлые, словно в мешках из кожи в форме человеческих тел находится какая-то густая жидкость или желе. Посмотрели на гигантскую тушу корабельного компьютера. Затем опять короткий перелет и второй корабль. Да, мне пришлось немного перемонтировать фильм, чтобы сначала показать корабль архов.

Когда открылась панорама второго корабля, обе полковника буквально замерли, превратившись в подобие статуй. Прямые коридоры, более яркое освещение, оборудование явно технологического происхождения, рубка, тела чужих, вскрытие комнаты с тварью и гигантский, абсолютно темный, куб. На этом мое кино закончилось.

Моим гостьям потребовалось минут двадцать, чтобы переварить все увиденное. И только после этого тихим и каким-то обреченным голосом Гира спросила.

— Макс, что это было… на втором корабле?

— С девяносто девятипроцентной уверенностью могу сказать, что это были истинные хозяева архов. Почему я так думаю? Можете считать, что это мои догадки, и не совсем беспочвенные. На этом кристалле данные, полученные со сканеров дроидов, когда они исследовали тот темный куб. Изображение, конечно, не самого высокого качества, но хоть что-то, — сказал я и вставил в считыватель ещё один кристалл.

Десятиминутный ролик закончился. Пришлось мне вызывать в кают-компанию парочку дроидов-уборщиков, потому как девушки не смогли справиться с омерзением, вызванным видом твари и ее жертв, загадив мне пол.

После посещения санитарной комнаты передо мной предстали настоящие офицеры Службы Безопасности — спокойные, собранные, до предела сосредоточенные и подтянутые.

— Макс, что-то нам подсказывает, что это еще не все. Да и ты ведь говорил, что можешь помочь в войне с архами.

— Я сказал, что может быть я смогу помочь. Вы обратили внимание на третью жертву?

— На эту змею? — несколько брезгливо спросила Гира.

— Я назвал ее серпентейрой, хотя, сами себя они называют нага или нагинари. Предлагаю вам посмотреть еще один фильм. Все вопросы потом. — Гира вставила в считыватель очередной кристалл.

На экране развернулись кадры масштабной космической битвы. Несколько тысяч кораблей архов атаковали небольшой, по сравнению с их, Флот кораблей незнакомой конструкции. С первых же кадров стало ясно, что незнакомцы прилично отстают в своем развитии от своих врагов. Их корабли были куда более массивными, менее маневренными и быстрыми, да и вооружение в основном состояло из ракет. Казалось бы, исход битвы был предрешен. Вот только уже через несколько минут стало ясно, что что-то тут не так. То один, то другой корабль архов вдруг замирал, и уже через пару секунд взрывался, получив сразу несколько довольно мощных, ракет. И в основном, это были именно крупные корабли, в том числе и Ульи. Да и тактика неизвестных кораблей была довольно странной, в противовес лаве архов они организовали несколько десятков, назову это, опорных пунктов, пара десятков массивных кораблей, буквально утыканных направляющими ракет, от совсем небольших, метра полтора в длину, до огромных, метров по сто каждая. Все эти корабли были собраны вокруг небольшого кораблика, чем-то напомнившего мне земную орбитальную станцию, наверное своими крыльями, но если у земной станции это были солнечные батареи, то тут явно что-то иное, больше похожее на какие-то антенны или излучатели. Дефиле между опорными пунктами были заполнены легкими кораблями, я бы отнес их к классу фрегатов или корветов. Запись длилась более пяти часов и результат этого боя оказался шокирующим. Небольшой и явно более слабый флот незнакомых кораблей, пусть и потерявший более девяносто процентов кораблей, смог каким-то чудом уничтожить Флот архов, выйдя из этой битвы победителем.

— Где и когда это произошло? — после небольшой паузы, поинтересовалась Зира.

— Не знаю. Мне удалось снять ментограмму с мозга той самой змеи, что вы уже видели. Ее раса уже более пятисот лет воюет с архами. И как вы могли сами убедиться, вполне успешно. По крайней мере, им пока удается им противостоять. Жаль, но их силы далеко не безграничны. Да они и сами это прекрасно понимают. Их поражение, это только вопрос времени. Без помощи, без новых прорывных технологий они обречены… как, впрочем, и Империя, и Содружество.

— Что ты хочешь этим сказать? Что предлагаешь?

— Враг моего врага — мой друг.

— Как?! Прекрасно сказано! Я так понимаю, что твои трофеи не ограничиваются только информацией?

— Да, мне удалось демонтировать большую часть оборудования с корабля чужих, я даже утащил бак с той тварью и тела пилотов. В том числе мне удалось эвакуировать и тела жертв твари, и аграф, и женщина сейчас полностью здоровы и находятся в медкапсулах в лечебном сне. У меня есть определенные опасения не о их физическом здоровье, а о душевном. С серпентейрой все несколько сложнее. Тут наоборот, психически она полностью здорова, а вот физическое восстановление идет с большим трудом и пока выпускать ее из медкапсулы, это значит убить ее.

— Мы можем на них посмотреть?

— Нет, на корабле ничего из моих трофеев нет, кроме этих кристаллов. Но я могу передать вам координаты своей закладки, три-четыре дня и все будет здесь, в системе Браст. Если, конечно, мы сможем договориться.

— Считай, что уже договорились. Аграфскую Систему тебе никто не отдаст, а вот какую-нибудь дикую, колонизация которой еще не началась, вполне. Но я бы тебе советовала сначала очень крепко подумать, а нужна ли тебе такая морока…

— Нужна. И я согласен и на дикую систему, но с одним условием, я сам ее выберу. Может быть, это даже будет система, не входящая в зону интересов Империи, да и всего Содружества. Так что, это никому ничего не будет стоить. Мне достаточно будет гарантий, что моя система будет находиться под протекторатом Империи Аратан.

— Да ты никак решил образовать еще одно вольное баронство, но под крылышком Империи.

— В самую дырочку, Зира!

— Не вижу причин отказать тебе в такой малости.

— А у вас есть соответствующие полномочия?

— Есть, Макс, есть. На эту тему можешь не беспокоиться. Давай координаты нужной тебе Системы и через сутки ты получишь все необходимые документы.

— А где я их вам возьму, координаты-то? Вот решим вопрос с архами и я займусь этим вопросом вплотную. А вот координаты закладки я готов вам передать прямо сейчас. Здесь координаты, ориентиры и частоты аварийного маяка, — сказал я, протягивая еще один, на этот раз последний из подготовленных ранее, кристаллов.

— Ты отвезешь нас на станцию?

— Зачем? Вы же пилоты, берите любой из понравившихся вам малых бортов и в путь. А я назад, на планету, очень уж мне понравилось море и обслуживающий персонал…

— Мужчина… — переглянувшись, хором сказали девушки со вздохом.

Глава 36

Само-собой, что на планету я не вернулся, и тому была одна причина, мой лепший друг Арни. У него и раньше-то были определенные проблемы с личным пространством, скромностью и тактом, а теперь он, похоже, вообще забыл о таких понятиях. Не прошло и получаса после того, как его тети покинули борт моего крейсера, как на меня налетел этот ураган в человеческом обличии. Что самое смешное, он даже и не пытался у меня что-то узнать, что-то выпытать или выяснить. Он просто тупо таскал меня за собой по всем секторам судна и с гордостью демонстрировал то или иное оборудование. Скажу честно, у меня даже пару раз возникало такое ощущение, что это не я построил этот корабль, а он, и именно он теперь им передо мной хвастается.

Сначала меня это забавляло, я даже не смущаясь хохотал в полный голос и только подбадривал своего приятеля, подсовывая ему все новые и новые казусы. Длилось это часа два, пока я не уловил его чуть смущенный, но жалостливый взгляд. В голове что-то щелкнуло и вся картинка сложилась. Форма Арни, его должность, вроде как совсем невеликая, но если вдуматься… явная заинтересованность Флота Империи к собранным на коленке истребителям, отсутствию в системе первого собранного мною корабля, хотя его номинальные владельцы здесь, вон, только что покинули мой корабль, огромный банковский счет, но самое главное, ничем не прикрытый интерес к моей персоне СБ Империи. Даже моё дикое, по местным меркам, желание собственной системы, да еще и с планетой А-класса и почти моментально полученное на это согласие, плюс этот жалостливый взгляд, как будто меня уже похоронили, только мне об этом сказать забыли.

— Что, Арни, все на столько плохо? — прямо спросил я.

— Я не знаю, Макс, что ты подразумеваешь под словом плохо, но из системы Браст ты уже никуда не улетишь, по крайней мере в ближайшие пару-тройку десятилетий. Разве что… в столичную систему.

— И за что же мне это?

— Ты не правильно расставляешь акценты. Говоря это, ты подразумеваешь что-то плохое лично для тебя, но ты не прав. Понимаешь… слишком многим разумным ты перешел дорогу, для слишком многих богатых, влиятельных и… скажем так, не стесняющихся в средствах для достижения своих целей, ты стал словно кость в горле. Ты не глупый человек, и должен сам сообразить…

— Технологии, новые, никому не известные технологии?

— Технологии?! Ха-ха-ха, не смеши меня, Макс, да кому кроме Империи и горстки здравомыслящих разумных нужны твои технологии! Деньги, Макс, огромные деньги и власть! То, что у тебя на счету, это так, детишкам на мелочишку, ты перешел дорогу разумным, капиталы которых исчисляются сотнями миллиардов кредитов, а власть вполне сопоставима с властью Императора. Из-за тебя и твоей работы они теряют огромные деньги, теряют деньги, уменьшается их влияние, а значит и власть. Как ты думаешь, сколько Империя тратит, ну, скажем, на истребители?

— Не знаю, миллиард, может быть два миллиарда в год, хотя… это уже вряд ли. Машинки достаточно дешевые, цена им пятьдесят-шестьдесят тысяч, предположим, Империя ежегодно закупает порядка десяти-пятнадцати тысяч…н-да, даже миллиарда не выходит.

— В своих расчётах ты допустил сразу две ошибки. Во-первых, эти истребители, построенные по твоим чертежам, с применением твоих технологий, дешевые, и на самом деле обходятся меньше, чем в шестьдесят тысяч кредитов, при этом на порядок превосходя все, что могут предложить корпорации. Еще год назад Флот Империи покупал истребители по цене триста сорок тысяч за штуку. Плюс ЗиПы, работа специалистов, специализированное оборудование, базы знаний, специальные инструменты и многое-многое другое. В результате цена одного истребителя подскакивала до полумиллиона кредитов. Во-вторых, раз в два-три года происходит полное обновление парка этих очень важных и необходимых машинок, и речь тут уже идет о паре сотен тысяч машин, а ежегодно Флот закупает около двадцати тысяч новых истребителей. Конечно, старые списанные машины расходятся по новым хозяевам, часть продается в частные руки, часть идет нашим союзникам и лимитрофам, часть мы продаем во Фронтир. Все получены средства идут Флоту, само-собой, что немалая их часть оседает в частных карманах, но все это никак не влияет на прибыли корпораций-подрядчиков. А теперь представь, какие суммы ты вытащил из карманов корпорантов и нечистоплотных интендантов. Представь, сколько врагов ты себе нажил только одними истребителями. А ведь есть еще и производители ИскИнов, производители программного обеспечения, дополнительных корабельных модулей, реакторов, силовых щитов, систем маскировки и еще черт знает чего еще. И всех их ты макнул мордой прямо в их же дерьмо! Десятки, сотни лет они производили почти одно и то же, лишь чуть-чуть повышая те или иные характеристики. Ты знаешь, исходя из каких параметров в Содружестве определяют, к какому поколению относится то или иное оборудование? Нет? Так я тебе поясню. Возьмем, для примера, самый массовый эсминец Имперского Флота, тип «Марджи» корпорации «Космик Инк». Первый корабль данного типа появился в составе Флота Империи более двух веков назад. Эсминец ничем не лучше и ничем не хуже своих конкурентов. Тогда Империя только-только начала переходить на модульный принцип строительства кораблей и судов, как ты понимаешь, это был эсминец, как сейчас принято говорить, первого поколения. Буквально через пять лет «Космик Инк» выпустила новую версию этого же корабля, двигатели добавили около пары процентов мощности импульса, вместо трёх торпед на подвесках новая модель получила целых четыре, причем в закрытых установках. Корабль получил обозначение «Марджи М». Через три года опять новая модель, еще через год еще одна. Через двадцать лет это уже был, по сути, новый корабль, цена которого возросла более чем в два раза, а эффективность на шестнадцать процентов. Так у империи появился эсминец второго поколения. Этого ты не найдешь ни в базах техника, ни в базах инженера…

— Ты хочешь сказать, что каждое последующее поколение кораблей, это не более чем очередная модернизация и усовершенствование предыдущей? Так ничего нового ты мне не сказал, я это знаю и так.

— Все это знают, но не все понимают соотношение между кораблями предыдущего и последующего поколения. Сейчас «Космик Инк» выпускает эсминцы девятого поколения. Один на один такой корабль схрумкает и не заметит однотипный корабль шестого поколения, седьмое ему уже придется тщательно пережёвывать, а с восьмым он будет возиться долго и не факт, что сможет его переварить. Примерно такой же результат будет, если ему будут противостоять два корабля шестого поколения и прямо противоположный, если седьмого. А два эсминца восьмого поколения разнесут своего собрата девятого и не заметят. Ты понимаешь, к чему я веду?

— С трудом.

— Все это деление на поколения, оно сугубо условно. Боевая эффективность каждого последующего поколения кораблей выше процентов на пятнадцать, в самом лучшем случае на двадцать, а цена сразу прыгает почти в два раза, бывает и больше. А теперь скажи мне, к какому поколению ты бы отнес свой крейсер?

— Ну… до разговора с тобой к одиннадцатому, максимум к двенадцатому.

— А сейчас?

— Тяжело сказать… давай считать, мощность двигателей больше чем у однотипных кораблей более чем в двое. Дальность прыжка тоже. Экипаж меньше в три с лишним раза, мощность и быстродействие ИскИнов раза в три-четыре. Защита…на порядок лучше, вооружение… тут я затрудняюсь ответить. У имеющихся на вооружении кораблей Флота она сравнима разве что только у тяжелого линкора, да и то проигрывает процентов двадцать. В принципе, я не сомневаюсь, что из противостояния с любым линкором Империи я выйду с минимальными потерями.

— Вот то-то и оно, средний крейсер, собранный из откровенного мусора, способен разнести любой линкор. Так к какому поколению отнести такой средний крейсер, если линкор пятого поколения уничтожит любой новейший средний крейсер за несколько минут, если тот, конечно, не успеет сбежать? Как ты думаешь, почему на вооружении Флота до сих пор стоят старички четвертого поколения и почему существует строжайший запрет на продажу линкоров во Фронтир, даже третьего поколения?

— Я тебя понял. Ты хочешь сказать, что вы меня просто защищаете от всей той кодлы богатых и жадных недоброжелателей и завистников, что у меня уже появилась и еще появится.

— И это тоже. Но в первую очередь Империя защищает сама себя. Никто не может себе позволить, чтобы во Фронтире появились корабли подобные твоему. Самым лучшим вариантом была бы твоя тихая ликвидация, но, скажу тебе по секрету, эту идею отверг сначала кронпринц, а потом, когда с ней пошли к Императору, то и он. Вот тогда и возникла идея твоего привлечения к работе на Империю. Нет, она, конечно, была и раньше, но никто не рассматривал ее как основную. Слишком уж много было интересантов в твоей безвременной гибели. Скажу тебе больше, когда ты вдруг пропал на такой длительный срок, многие, очень многие вздохнули с облегчением. Даже сейчас, когда ты появился в этой системе, только вмешательство аграфов, которые почему-то кровно заинтересованы в том, чтобы ты жил, по крайней мере, пока жил, не дало произойти несчастному случаю. Нет, теперь-то ясно, что ничего бы у них не вышло, но попытка и, скорее всего, не одна, точно была бы. Могу спорить, что ты не обратил внимания на то, что крейсер аграфов встал как раз на линии возможного огня с боевой станции, заодно прикрывая тебя и от кораблей.

— Я думал, что он перекрывает мне вектор разгона.

— Ну и это, конечно же. Они все еще не потеряли надежду близко с тобой пообщаться и выяснить, как тебе все же удалось установить себе нейросеть.

— Блин, тебя послушаешь, так проще самому выкопать себе могилу, залезть в нее и пустить себе пулю в лоб.

— Ага, для тебя это был бы не самый худший вариант. Но есть и кое-что получше. Кстати. Твое желание получить себе в собственность планету, или целую систему, тут как раз в жилу.

— Поясни.

— Увы, тут я не в курсе. Так, кое-какие намеки, случайно услышанные от родственниц фразы и не более того. Почему, как ты думаешь, ответ на твое это пожелание был сразу положительным?

— Значит все-таки клетка? Пусть и золотая. А если я не соглашусь?

— Макс, поверь, у СБ достаточно возможностей тебя уговорить.

— И когда же мне ждать предложения, от которого я не смогу отказаться?

— Как только тёти вернуться к тебе на корабль. Кстати, я так и не понял, а чего это они сорвались-то?

— Да я им кое-какую информацию подкинул. Полетели с докладом, потом, скорее всего, будут ее перепроверять, на это им потребуется декада, а вот потом уже и будет серьезный разговор. Но выкручивать руки мне уже не получится. Как говорится, кто предупреждён — тот вооружён.

На этом наш с Арни разговор и закончился. Конечно, с обеих сторон осталась некоторая недосказанность и неопределенность. Арни вполне обосновано считал, что он, его тетушки и СБ спасают меня, точнее мою жизнь и свободу, а я столь же обосновано считал, что меня пытаются превратить в раба, в этакую курочку, несущую золотые яйца по первому требованию. И тут совсем неважно, что на моей шее не будет рабского ошейника, что к моим услугам будут почти все ресурсы Империи, а любые мои требования, или даже просто пожелания, станут исполняться практически мгновенно, неважно, что мой банковский счет будет расти словно на дрожжах, от этого рабство не перестанет им быть. Конечно, мое возвращение в Империю было одной огромной ошибкой. Я знаю это сейчас точно так же, как знал и тогда, когда принимал решение, но по-другому я поступить просто не мог. Нет, мог, конечно, но я бы себе этого никогда не простил, ведь недаром говорят, что нет мук сильнее и страшнее, чем муки совести. У тех, у кого она конечно же есть, я надеюсь, что у меня она имеется.

А через пару дней на мой корабль началось самое настоящее паломничество. И что интересно, никого не интересовало мое мнение, ведь все эти разумные, что стремились попасть ко мне на корабль, летели не ко мне, а к Арни. Бывший техник развернулся не на шутку. Правда он почему-то позабыл, что на корабле у него только гостевой допуск, хотя и несколько расширенный. Как говорится, смотреть и трогать можно, а вот более того ни-ни. Напомнил ему об этом ИскИн, отвечающий за внутреннюю безопасность, когда он в компании с парочкой каких-то инженеров попытался демонтировать один из реакторов. В результате на три дня мой приятель вместе со своими подельниками попали в медкапсулы, а я на какое-то время смог вздохнуть более-менее свободно. Нет, толпа желающих ознакомиться с оборудованием моего крейсера не убавилась, некоторые даже разжились грозными, в их понимании, документами от Имперской СБ и буквально требовали предоставить им доступ, причем полный, на мой корабль. Но такие умники были посланы по пешему эротическому маршруту, а их коллеги, уже присутствующие на борту, под стволами боевых дроидов были препровождены на полетную палубу, а оттуда отправлены на станцию. Хватит, достали своими хотелками и непомерными амбициями.

Воспользовавшись некоторым затишьем, возникшим около моего крейсера, на связь вышли и аграфы. Если честно, то мне даже разговаривать не хотелось с этими снобами. Но, как ни странно, наш диалог прошел в очень спокойных тонах. Разговаривающий со мной аграф ни коим образом не демонстрировал мне своего превосходства или пренебрежения, чего я подсознательно ожидал, наоборот, общался со мной спокойно и достаточно уважительно. Да и хотел-то очень немногого, всего лишь, чтобы я согласился принять нечто вроде делегации, состоящей, как я понял, из очень уважаемых представителей этой расы, что-то вроде земных старейшин старых Родов. В общем, отказать я не смог, и уже через три часа принимал в кают-компании чуть больше десятка аграфов, а на полетной палубе устроилось три немаленьких таких транспортных контейнера с каким-то оборудованием.

Аграфы, еще совсем недавно одна из Старших Рас, один из Столпов Содружества, раса, задававшая всем остальным разумным исследованного Космоса стандарты в медицине и медицинском оборудовании, раса, намного опередившая всех остальных в проектировании нейросетей и имплантов. Империя Аграф, богатейшее и, наверное, сильнейшее государственное образование на просторах галактики. А теперь… а теперь откровенные беженцы, примаки в Империи Аратан, единственном государстве Содружества, согласившемся их принять и при этом не ограбить до нитки. Особым Указом Императора аграфам даже было позволено сохранить за собой остатки их Флота и образовать что-то вроде автономии. Пусть и в нежилых системах, но все же имеющих планеты пригодные для жизни, пусть и довольно опасные. Думаю, что ушастики очень рады и этому. И вот теперь лучшие и самые уважаемые среди сородичей, представители этой расы сидят передо мной и молча меня разглядывают, что-то обсуждая и решая между собой. Почему? Да потому, что наш разговор начался не самым лучшим образом и очень быстро зашел в тупик. Вот теперь мы сидим и пытаемся найти выход из создавшегося положения. Аграфам нужны ответы, а мне за эти самые ответы надо что-то получить с этих самых аграфов. Вот только я и ума не приложу, что же с них потребовать. Пару аграфок в наложницы? Ха-ха-ха, шутка. Местные эльфы-аграфы оказались очень далеки от того образа, которым наградили из земные писатели. Ладно, это к делу не относится. Проблема в том, что у аграфов, оказывается, очень сильно развито чувство субординации. Для них Старейшина, Глава Рода или Дома, это царь и бог, поэтому они и от Империи ожидали чего-то похожего. По крайней мере они не понимали, как кто-то может осмелиться наплевать на прямой приказ, ну или ясно и четко высказанную просьбу Императора. И пока, надо признать, их ожидания вполне себя оправдывали, пока они не столкнулись со мной. И дело вовсе не в том, что я весь из себя такой крутой, а в том, что мы несколько по-разному понимаем значение фразы помочь чем только можно.

Едва оказавшись на моем крейсере, аграфы потребовали предоставить им помещение для разворачивания прибывшего с ними оборудования. Тут их поджидал первый нежданчик, потому как они были посланы далеко и надолго, да еще и с пояснениями, что все необходимое оборудование у меняна борту уже есть, а чужого мне не надо. Старший, или главный, среди аграфов снисходительно так пояснил, что согласно приказа Императора я должен им всецело помогать, так что, я просто обязан предоставить им все потребное. Тут аграфы были посланы во второй раз, да еще и с ехидным замечанием, что может быть им ещё и мою собственную тушку для опытов предоставить?. А вот ответ меня просто обескуражил. Оказывается, доставленное ими оборудование именно для этого и предназначено. Если вы не поняли, то именно для исследования моего бренного тела, но в первую очередь того серого вещества, что скрыто моей черепной коробкой. Вот тут-то ушастые и были посланы в третий раз, а на все их заявления о приказе Императора получили довольно пространный ответ, где я видел этот приказ, что они могут с ним сделать и куда его себе засунуть. В общем, не разрыв мозга, конечно, но разрыв шаблона, это уж точно. Хорошо, что среди аграфов нашел неглупый разумный, поспешивший быстренько замять назревающий конфликт, результаты которого были бы для аграфов плачевными. Они об этом подозревают, а я знаю.

Минут двадцать в кают-компании царила мертвая тишина, аграфы явно общались через нейросети, а мне просто не с кем было общаться. А потом раздался тихий и какой-то монотонный голос того самого аграфа, что успел вовремя погасить назревающий конфликт.

— О нашей расе ходит очень много сплетен. Мы знаем, нас считают высокомерными ублюдками, ставящими себя выше всех остальных. Может быть со стороны это и выглядит именно так…

— Только выглядит? — не удержался я от подколки.

— Да, только выглядит. На самом деле мы относимся ко всем остальным расам как… как к детям, несмышлёным, непослушным, жестоким детям, избалованным отсутствием родительского контроля. Мы всего лишь пытаемся быль для вас строгими родителями, ну, или опекунами.

— А кто вам дал право так к нам относиться?

— Кто нам дал такое право? Ну, наверное, наш опыт и наши знания прошлого. Вы, молодой человек, знакомы с историей Содружества?

— В общих чертах.

— Тогда вы прекрасно знаете, что это уже третья попытка создать многорасовое государство. Две первые закончились крахом — всеобщей резней и бойней, хотя об этом и не принято говорить, но это известно всем. Но мало кому известно, что во всех трех случаях именно наша раса стояла у истоков очередного Содружества. Именно наша раса первой выходила в Космос, раньше всех приходя в себя после краха, и именно наша раса начинала снова и снова собирать осколки Содружества в единое целое. Не стану скрывать, и мы каждый раз теряли очень многое, теряли и знания, и технологии, и планеты. Но и сохраняли больше всех. Причина? Причина в том, что мы, наша раса — долгожители. Средний срок жизни аграфа без использования медицинских технологий равен семистам годам. Это сейчас, раньше срок жизни аграфов превышал тысячу лет. А теперь подумай, Макс, и скажи, как, например, я, проживший более шести веков, должен относиться к тебе, прожившему максимум пару десятков лет? Через полвека я пройду процедуру омоложения и проживу еще три-четыре столетия, а ты, даже пройдя подобную процедуру, максимум еще два-два с половиной века. Я был тогда, когда даже еще не было на свете родителей твоих родителей и я буду тогда, когда не будет ни тебя, ни твоих детей.

— То, что вы живете долго, еще не значит, что вы лучше нас, умнее и мудрее. Скажу вам по секрету, я не удивлюсь, если встречу разумных, срок жизни которых исчисляется десятками тысяч лет.

— Может быть, может быть. Вселенная безгранична и непредсказуема. Вполне возможно, что где-то обитает раса бессмертных и они будут смотреть на нас точно так же, как сейчас мы смотрим на вас. Я просто пытаюсь объяснить тебе, что мы не такие высокомерные ублюдки, как принято считать среди короткоживущих рас. Сама природа вынуждает нас дистанцироваться от короткоживущих, пытаться встать чуть-чуть выше их. Тем более что в своё время наши далекие предки сделали все, чтобы дать шанс и вам.

— Дать шанс нам?

— Да. Скажи, наши расы генетически совестимы, у нас может появиться совестное потомство?

— Что за вопрос! Конечно, да.

— Значит, мы практически ничем от вас не отличаемся, только продолжительностью жизни и некоторыми физиологическими особенностями?

— Да.

— А теперь подумай и скажи, почему же за все тысячелетия существования нашей расы мы не заполонили половину Галактики, почему наше государство хоть и было самым богатым и достаточно сильным, чтобы не опасаться вас, все же оставалось довольно небольшим?

— Проблемы с размножением? Или вы хотите сказать, что вы искусственно сдерживаете численность вашей расы?

— Не мы, наши далекие предки. Возможно тогда им казалось, что это правильно и достойно. Возможно, что это было сделано по каким-то иным причинам, я даже не исключаю, что это было навязанное нам решение.

— Вмешательство в геном?

— Да. Вот уже более двенадцати тысяч лет на одну рождающуюся девочку у нас рождается четыре-пять мальчиков. Но и это не было бы критично, если бы не особенности развития наших детей, как физиологическое, так и психоэмоциональное и интеллектуальное. Примерно до трех лет наши дети развиваются точно так же, как и человеческие, а потом их интеллектуальное и психоэмоциональное развитие останавливается примерно на полтора десятилетия. Представляешь, разумный с телом пятнадцати-шестнадцатилетнего подростка и мозгом трехлетнего ребенка?

— У людей подобное тоже встречается, но это считается аномалией, отклонением в развитии…

— Да, я знаю. К счастью, к семнадцати годам у аграфов происходит вторичный запуск в интеллектуальном и психоэмоциональном развитии, зато полностью останавливается развитие физиологическое. В итоге, только к двадцати пяти годам всё приходит в норму, выравнивается, но ненадолго. Примерно в тридцать лет дальнейшее физиологическое развитие полностью останавливается.

— Это, конечно, все очень интересно, но я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете. Поверьте, проблемы вашей расы не заставят меня стать подопытной крысой.

— Дети, дети с мозгом трехлетнего ребенка, они… они очень жестоки, они не ведают, что есть зло, а что есть добро. До совершеннолетия, то есть, до тридцати лет, доживает одна девочка из трех и трое из пяти мальчиков. Вижу, что ты мне не веришь, но поверь, это именно так. Можешь считать, что это плоды нашей системы воспитания — выжить должен сильнейший. В некоторых Домах такое вот детское насилие даже поощряется… поощрялось. А теперь самое неприятное. Аграфки способны рожать в очень ограниченный период жизни, а именно от двадцати пяти до тридцати лет, то есть, только в период полного равновесия физиологического и интеллектуального развития.

— Я понимаю, то, что вы мне рассказали, это очень… неприятно… да. Но я-то тут причем?!

— Проблема в том, что в последние лет семьдесят-восемьдесят резко увеличилась смертность среди представителей нашей расы.

— Да, я знаю, примерно каждый десятый при установке нейросети погибает, идет отторжение и все ваши технологии ничем помочь не могут.

— Это официальная, так сказать, статистика, но и она, согласитесь, очень и очень неприятная. Но в официальные сводки попадают только представители мужской части нашей расы. Так уж повелось, что наши девушки и женщины являются основным нашим богатством, величайшей ценностью. Согласен, что это плохо согласуется с тем, что я вам рассказал перед этим, но это наша жизнь, наши обычаи и наши правила. Так вот, среди девушек смертность от отторжения нейросетей еще выше, порядка… тридцати процентов. Я уже не говорю об отторжении, тут цифры подходят к семидесяти процентам. Мы знаем, что и среди людей это явление наблюдается, более того, с каждым годом процент смертей и просто отторжений растет в геометрической прогрессии. Наши ученые уже давно поняли, что проблема не в разумных, точнее не только в них, а в нейросетях. Решение напрашивается само-собой, отказаться от этого устройства. Но это значит не просто остановить научно-технический прогресс, а повернуть его вспять. Да, у нас это будет не так заметно, точнее не так быстро, а среди людей? Да и пойдут ли человеческие государства на подобный шаг? По идее, перед всем Содружеством сейчас стоит дилемма, или постепенная деградация, или постепенное вымирание, сопровождаемое той же деградацией. За всю историю исследований, вы — это единственный случай, когда повторная установка нейросети прошла успешно. А значит, что-то есть в вашем организме, что позволило ему адаптироваться. Все наше оборудование, что мы привезли к вам на корабль, является диагностическим и сканирующем. Нам нет необходимости превращать вас в подопытную крысу, все исследования проводятся дистанционно! Вам абсолютно ничего не угрожает!

— Нет в моем организме ничего, что способствовало бы его адаптации к нейросети. Ничего нет!

— Но ведь что-то позволило вашему мозгу принять нейросеть! Или… или наши сведения не верны и отторжения не было?

— Было, было отторжение, и я выжил только благодаря своевременному вмешательству квалифицированного медика. И отвечу сразу на еще не заданный вами вопрос. Да, я знаю почему происходит отторжение нейросетей у части разумных, и да, я знаю, как этого можно избежать. Но расскажу я это только в присутствии представителей Имперской СБ, и именно тех, кому хоть немного, но доверяю.

На этом наша встреча с аграфами и закончилась. Да, скорее всего, произойди эта беседа парой лет раньше, и ушастики попытались бы добиться своего силой, но сейчас они явно не в том положении, чтобы качать права. Поверил ли я всему мне сказанному? Ну… скажем так, пятьдесят на пятьдесят. Верю, что проблема отторжения новых нейросетей в основном коснулась именно представительниц этой расы, имеющаяся у меня информация из другой реальности вполне это подтверждает, среди аграфок процент обладающих даром псионика намного выше, чем среди особей мужского пола, да и сильнее они как псионы. На счет вмешательства в геном аграфов в глубокой древности? Тоже могу поверить, но я категорически не верю, что это была работа самих аграфов, скорее всего, какой-то иной расы, вовремя сумевшей разглядеть за маской истинный облик этих существ, но по какой-то причине не ставшей их полностью уничтожать. И совершенно не верю во все эти сказочки на счет высокой смертности молоденьких аграфок в результате процесса воспитания, чушь полная, особенно если принять во внимание уровень развития медицинских технологий в бывшей Империи Аграф. Скорее я поверю, что аграфы целенаправленно и по только им одним известным причинам уничтожают, ну, или уничтожали, часть своего потомства. Есть у меня, конечно, кое-какие мысли на этот счет. Достаточно вспомнить, что первые проявления псионических и ментальных способностей напрямую связаны с развитием мозга как одного из органов тела разумного, то есть именно физиологического, а не интеллектуального развития. В том Содружестве таких вот перекосов в развитии аграфов, о котором рассказал мне ушастый, нет, по крайней мере ни я, ни кто иной ни о чем подобном не слышал, поэтому ментальный и псионический дар у них появляется не у умственно отсталых аграфов, а у вполне себе соображающих и отдающих себе отчет в своих действиях и поступках молодых аграфов. Так что, не понимая, что происходит, аграфы, возможно, просто уничтожают тех представителей своей расы, которых считают опасными. Почему не уничтожают всех? Вполне возможно, что это зависит от силы дара. Похоже, что аграфы на протяжении веков целенаправленно уничтожают наиболее сильных псионов и менталистов, а теперь, видимо из-за развития технологий производства нейросетей, пришла очередь и тех, кто послабее. Вот так вот, из страха перед неизвестным и из-за недостатка знаний, несмотря на мнимое превосходство, на все технологии и прочие плюшки и достижения высокоразвитого общества и уничтожается генофонд.

Глава 37

— Макс, и как это понимать?

— Зира, ты это сейчас, о чем?

— Я о твоем вопиющем поведении. Лучшие инженеры Империи, самые выдающиеся ученые, побросав все свои дела и исследования, прилетели в систему, а ты их чуть ли не пинками прогнал с корабля.

— А-а-а, вот ты о чем. Ну так это не мои проблемы. Я что-то не припомню, чтобы кому-то продавал или отдавал свой корабль. Так же, я не помню, чтобы давал свое согласие на его разборку, на демонтаж отдельных узлов, модулей или агрегатов. Я пошел вам и всей этой кодле на встречу, допустил их на борт своего крейсера, дал им доступ почти ко всему, кроме ИскИнов и бортового вооружения, предоставил помещения для сна и отдыха, дал возможность развернуть необходимое для исследований и работы оборудование и не лез в их дела. Более того, я достаточно плотно со всеми ними сотрудничал, что-то пояснял, что-то объяснял, точнее, пытался объяснить. Я прекрасно понимаю, война, а значит, все для фронта, все для победы. А что я получил в замен? Презрение, оскорбления и смешки. Буквально за несколько дней я из хозяина и капитана своего собственного крейсера превратился в «эй, ты». Никто даже и не подумал согласовать со мной те или иные, я уже не говорю об исследованиях, а просто работы и опыты, на минуточку замечу, с моим имуществом. Я терпел сколько мог, пока какие-то болваны не решили, что им вообще все позволено и не попытались демонтировать честь энергооборудования корабля. А теперь, лэр полковник, ответьте мне на один единственный вопрос, почему я должен был все это терпеть?

— Кхе-кхе, у нас несколько иные сведения. Согласно им, ты чуть ли не запер экспертную группу в трюме и никуда их не допускал, не давал работать, а когда тебя попросили предоставить доступ к вторичным системам, просто выгнал всех с борта.

— Я могу предоставить записи с камер и датчиков системы безопасности.

— Не надо, мы тебе верим. Хотя… ты прав, записи все же предоставь, пора поставить на место всех этих яйцеголовых, а то что-то они заигрались в небожителей. Думаю, что небольшая встряска им не повредит. Но на корабль их вернуть все же придется.

— Даже и не надейтесь. Это мой корабль и только я буду решать, кто будет находиться на его борту. Мне тут не нужны праздношатающиеся разумные, сами не знающие, что они тут делают.

— Макс…

— Макс прав. Нечего им тут делать. По крайней мере до тех пор, пока вы и ваша Служба не сможет поставить их в стойло, — поддержка Арни оказалась для меня очень неожиданной, я думал, что он будет ратовать за своих коллег.

— Арни, племянничек, ты о чем?

— О чем?! Вот, ознакомьтесь и скажите, как Макс ко всему этому должен относиться. — На голоэкране появился какой-то официальный документ. — Сегодня утром передали со станции.

— Что за хрень!? — не выдержал я.

— Не хрень, а судебный иск о неправомерном использовании чужой интеллектуальной собственности. Кстати, тут даже номер патента указан и дата его регистрации. Оказывается, Макс уже больше года использует реакторы, запатентованные… четыре дня назад. И кем же это они запатентованы? О, один из выдающихся ученых Империи, светоч, можно сказать, нашей науки, один из тех, кто несколько дней лазил по этому кораблю, а потом был вышвырнут его хозяином за попытку демонтажа оборудования, Осло Турн, профессор, член-корреспондент Императорской Академии Наук, владелец более двух сотен патентов на самое разнообразное корабельное оборудование. Как вам такие результаты работы вашей экспертной группы, уважаемые тетушки? Вам этого мало, советую открыть официальную страницу Имперского Патентного Бюро, открывайте-открывайте, не стесняйтесь. Советую ознакомиться со списком оформленных и находящихся на рассмотрении Бюро заявок на получение патента. Впечатляет? Меня тоже, а имена-то, имена какие, все сплошь признанные гении, профессора и академики. Вот только почему-то все то, что они пытаются запатентовать, уже давно стоит и прекрасно работает на крейсере Макса! Не знаю как у него, а у меня появилось смутное чувство, что весь этот театр с этой вашей экспертной группой не более, чем попытка обворовать и развести моего друга, а после получения всеми этими ослами патентов просто арестовать его корабль, ведь сразу после этого иска появятся еще десятки, а его самого просто оставить нищим. И скажите, дорогие мои тетушки, что я не прав. Мне вот еще, что очень интересно, Империя так поступает только с Максом или со всеми молодыми изобретателями и талантливыми инженерами?

— Арни, ты не прав! Макс, мы немедленно со всем разберемся. Поверь, все виновные будут очень строго наказаны. И еще, Арни, обещаю, что мы проведем очень тщательную проверку и ответим на твой вопрос. Макс, ты позволишь воспользоваться твоим узлом связи?

— Конечно. Доступ я вам уже дал, дорогу вы и сами знаете, — совершенно спокойно ответил я. Девушки моментально исчезли, а я, лениво потягивая легкое вино, чуть грустно улыбнулся Арни.

— Макс, я с тебя поражаюсь! Тебя в наглую грабят, а ты сидишь, весь из себя такой спокойный, попиваешь винцо и улыбаешься! Ты что, не понимаешь, что происходит?!

— Ну почему же, прекрасно понимаю.

— Так почему же ты тогда такой спокойный?

— Потому, что ты все уже сделал за меня. Мне теперь остается только сидеть и ждать результатов твоего искреннего возмущения. Если это была инициатива частных лиц, жажда наживы, так сказать, то твои тетушки очень быстро поставят всех на уши, а ко мне на счет упадет кругленькая и очень внушительная сумма, отступные, так сказать, а я получу несколько десятков патентов на корабельное, и не только, оборудование.

— А если этого не произойдет?

— Значит это не дурная инициатива жадных до кредитов разумных, а заранее спланированное действие, причем одобренное на самом верху. В таком случае меня заставят выплатить все штрафы, отберут корабль и… останутся ни с чем.

— Почему ни с чем? Они получат все твои наработки, новые технологии, все твои изобретения, а тебя просто выкинут как использованный пр… как отработавшее свое орудие.

— Арни, они получат мертвое железо, толку с которого не будет от слова совсем. Ты забыл, куда никто из притащенной тобой своры не имел абсолютно никакого доступа на моем корабле?

— Рубка? ИскИны! Ну конечно же, ИскИны! Ты ведь ждал чего-то подобного, поэтому и не допустил на корабль никого из программистов и разумных, занимающихся разработкой новых ИскИнов и программного обеспечения!

— Правильно мыслишь. Все установленное на крейсере оборудование без ИскИнов, это не более чем металлолом. Даже самое новейшее программное обеспечение Содружества, самые новые и мощные ИскИны производства Содружества будут тут абсолютно бесполезны.

— А если они попытаются наложить лапу и на твои ИскИны?

— А на каком основании? Да даже если и найдут подходящий повод, кто сказал, что они их получат в целости и сохранности? Я, конечно же, не гений, но уже и не тот наивный мальчишка, впервые оказавшийся в Содружестве. Знаешь ли, очень уж хорошие учителя мне попадались.

— Макс, ты же понимаешь, что если тут замешаны Флот или СБ, то своими действиями ты противопоставишь себя всей Империи.

— А вот это, Арни, наименьшая из проблем, которые меня волнуют. Знаешь, что-то у меня очень нехорошие предчувствия… Надеюсь, что твои тетушки смогут хоть немного успокоить мою паранойю, боюсь, что я забыл сказать им в предыдущую нашу встречу нечто очень важное, что-то я упустил. А что именно, понять никак не могу…

В том, что Имперская СБ умеет работать оперативно, я ничуть не сомневался. Были, конечно, кое-какие подозрения, что атака на меня была устроена именно ею, но и они развеялись, когда через три с лишним часа Зира и Гира наконец-то вышли из узла связи. Уставшие, хмурые, но явно довольные.

— Ну что, разобрались? — подорвался Арни.

— Разобрались… почти. Все патентные заявки, основанные на твоих изобретениях, Макс, аннулированы. Подавшие их задержаны и следствие уже началось. Есть основания полагать, что подобную аферу эти умники проворачивают не в первый раз…

— Но? — опять не выдержал Арни.

— Но с уже полученным патентным свидетельством все намного сложнее. Пока мы не можем отозвать патент, да уже, наверное, и не сможем. У этого Осло Турн, оказывается, имеются очень высокопоставленные покровители. Да и сам он каким-то там боком относится к императорской Семье. Сам понимаешь, птица далеко не нашего уровня, но все заинтересованные лица поставлены в известность, думаю, что через пару-тройку дней это дело дойдет и до Императора. Но проблема не в этом. Он уже успел продать несколько лицензий на производство. С парой корпораций Флот заключил контракты на переоборудование кораблей, первая партия которых уже направлена в доки. Деньги заплачены и машина завертелась. Оказывается, этот ухарь успел еще и в парочку других государств продать лицензии, мы теперь даже засекретить этот патент не сможем, как, кстати, и патент на твой вариант 3-D принтера. Можно было бы его, конечно, и прижать, грешков за этим Осло очень много, но его уже успели привлечь к работам по исследованиям твоего наследства, Макс. Кстати, именно это и заставило его решиться на эту аферу, наплевав на СБ.

— А как это между собой связано? При чем тут мои генераторы и оборудование с кораблей архов?

— Ни при чем. А вот контейнер, в котором все это находилось… Он посчитал, что разумный, который из-за какой-то блажи покрывает стенки транспортных контейнеров люкситом, вполне может подарить ему один патент и пару сотен миллионов кредитов. Самое неприятное, что не один он так думает. Более того, нашлись умники, которые решили возбудить против тебя дело. Ты ведь в курсе, что люксит почти во всех государствах Содружества является стратегическим ресурсом и частным лицам запрещена его разработка и использование? Даже государственные корпорации, прежде чем начать с ним работать, оформляют кучу документов и разрешений, а минерал им выдается Имперской СБ буквально по граммам. А тут, даже на первый взгляд не менее двухсот грамм и где… на стенках контейнера. Дело мы, конечно же, закроем, особенно в свете того, что контейнер, а значит и люксит, ты передал не кому-то там, а СБ, но остается вопрос с его происхождением. Наши умники уже копытом бьют, настолько чистого минерала они еще не видели. — Зира что-то там еще говорила, вроде как даже укоряла меня в чем-то, но я уже не слушал. То, что не давало мне покоя несколько последних дней, вдруг обрело объем.

— Что с тварью, которая была в контейнере и где сейчас сам контейнер? — каким-то чужим неузнаваемым голосом спросил я.

— Тварь? А что с ней сделается? Жива-здорова, ты хорошо постарался, чтобы с ней ничего не случилось. А контейнер, как и все его содержимое, сейчас уже растащили по лабораториям. Но все они здесь, в системе Браст, на разных станциях.

— Девочки, на сколько широки ваши полномочия? — хрипло спросил я.

— Достаточны. Что случилось, Макс?

— Немедленно объявляйте эвакуацию, или что там еще, всей системы. Собирайте Флот, минируйте все, что можно, и все, что нельзя. Очень скоро архи будут здесь и все, что было до этого, вам покажется игрой в песочнице!

— Макс, объясни что произошло!

— Гира, я похож на идиота, который из-за собственной прихоти покрывает стенки контейнера одним из самых дорогих материалов в Галактике?

— Макс, пока мы не поймем в чем дело, мы не сможем ничего сделать, нас просто никто не станет слушать!

— Когда контейнер прибыл в систему и когда его содержимое из него извлекли?

— Вчера. Исследовательские группы уже были собраны. Сегодня утром прибыли биологи и ксенобиологи, они забрали последние образцы. После этого контейнер был опечатан и помещен под охрану…

— Хорошо. Значит время еще есть. Тут рядом болтается тяжелый крейсер аграфов, на нем целая делегация, с которой я отказался общаться без представителей Имперской СБ, которым доверяю, короче, без вас я с ними говорить не стал. Вызывайте их, чтобы два раза не объяснять одно и то же. Только попросите их несколько ограничить количество своих представителей парой-тройкой разумных. Толпа аграфов мне тут не нужна.

Глава 38

Не знаю, то ли полковники были настолько убедительны, то ли аграфов уже ждун одолел, но уже через сорок минут три ушастика в сопровождении одного из моих боевых дроидов входили в кают-компанию. Само-собой, что такая встреча, а еще больше такой эскорт их не обрадовал, но мне, если честно, было абсолютно параллельно. Других проблем, кроме как следить, чтобы не нарушить тонкую душевную настройку аграфов, было предостаточно.

Из посетившей меня тройки аграфов известен мне был только один, тот самый, что в прошлый раз рассказывал мне сказочки. В тот раз он был если и не главой, то значимой величиной в делегации, на этот же раз он всем своим видом демонстрировал нешуточное уважение, чуть ли не преклонение перед своими спутниками. А посмотреть там и на самом деле было на что. Два не просто старых, а прямо-таки древних аграфа. Нет, стариками они не выглядели, такие же высокие, подтянутые, крепкие, по аграфским меркам, конечно же, но глаза, глаза их выдавали. Какие-то блеклые, почти бесцветные, глаза долго, очень долго живших разумных, много чего повидавших и много чего переживших, а от того и утративших большую часть интереса к этой самой жизни. Увидав этих двоих, мои полковники Имперской СБ буквально подскочили, вытянувшись словно молодые кадеты на Имперском параде перед, как минимум, Главнокомандующим. Аграфы такое рвение заметили и оценили легким кивком и вальяжным движение руки, позволяя женщинам сесть. Я, конечно же, тоже проникся некой аурой власти, окружавшей этих двоих, но постарался не подать вида, и только слегка приподнял свое седалище, демонстрируя уважение и не более того, тут же рухнув назад в кресло.

— Присаживайтесь, лэры. Раз уж у аграфов непринято представляться, то не станем тянуть. Я обещал рассказать, как можно избавиться от… синдрома, так скажем, отторжения нейросети и пояснить причины, его вызывающие. И я это сделаю, но только после того, как получу внятный и, самое главное, честный ответ на один-единственный вопрос. Вы согласны с таким условием? — обратился я к аграфам.

— Наглый, не уважающий ни возраст, ни положение, молодой человечек. Интересно, а что помешает нам получить ответы на интересующие нас вопросы без всяких условий с твоей стороны? — абсолютно безэмоциональным голосом спросил один из ушастых.

— Наглый, самоуверенный, потерявший чувство реальности, стоящий одной ногой в могиле, аграф. Ты находишься на борту моего корабля и достаточно мне только захотеть, как твоя тушка совершит короткое путешествие в открытый космос. Как ты думаешь, твой возраст или положение помогут тебе выжить?

— Ха-ха-ха! А ведь человек тебя уел, а Эниэл? Давненько никто с тобой так не разговаривал. Но он прав, это не он пришел к тебе, к нам, а мы к нему. И это нам нужна его помощь, а не ему. И это мы находимся в пространстве Империи людей, а не он в пределах Империи Аграф. Да и где она, эта Империи… — То ли со смехом, то ли с горечью сказал молчавший до этого древний аграф.

— Ну, попробовать-то я был должен. А вдруг бы получилось, — ответил ему наглый. — Я — Эниэл Кедрон, Патриарх Великого Дома Новой Звезды Империи… бывшей Империи Аграф.

— Я — Эманэл Ясир, Патриарх Великого Дома Путеводной Звезды… бывшей Империи Аграф, — представился шутник.

— Макс Кол. Пока не Патриарх, а простой техник. Гражданин Империи Аратан. Так что, я получу ответ на свой вопрос?

— Это будет зависеть от того, какой именно вопрос ты задашь, Макс Кол, простой техник.

— О-о-о, вопрос у меня очень простой… Скажите, лэры, почему ваша раса на протяжении тысячелетий уничтожает часть своего потомства?

Как там в книгах пишут? Мертвая тишина и слышно как бьется сердце? Вот-вот, что-то вроде того. Отличие лишь в том, что я буквально кожей почувствовал пару препарирующих меня взглядов и еще несколько, смотрящих на меня как на стул, который вдруг заговорил. Длилось это долго, очень долго, наверное, секунд пять. После чего Патриархи переглянулись, и, видимо, придя к какому-то решению, чуть заметно кивнули друг другу. Если честно, то я реально в этот момент перес… испугался, подумав, что сейчас меня, да и всех остальных, будут убивать, причем с особой жестокостью и в особо извращенной форме. Но нет. Один из аграфов достал и поставил в центр стола какую-то фиговину, больше всего напоминающую начавший увядать цветок.

— Это прибор из наследия еще Первого Содружества. Он не позволяет работать никаким техническим средствам связи, записи или фиксации в определенном объеме. Раз уж ты задал свой вопрос в присутствии посторонних, то значит и они должны были его услышать. Вот только мы не уверены, что и ответ им нужно знать…

— На ваше усмотрение. Я доверяю лэрам полковникам полностью, доверять ли им вам, решать уже вам.

— Леди, вы не оставите нас?

— Конечно, милорды. Просим нас извинить. — Гира подхватила свою сестру под руку и буквально выволокла ее из кают-компании. После чего аграф что-то нажал на своем устройстве, а у меня возникло ощущение, что я погрузился под воду. Впрочем, это ощущение довольно быстро прошло. Минуты три-четыре в кают-компании стояла тишина. Аграфы меня изучали, а я изучал их.

— Вы очень интересный представитель своей расы, Макс Кол. И задаете очень неприятные вопросы. Не поясните, зачем вам это? Что это, банальное любопытство? Желание продемонстрировать свою осведомленность? Или, может быть, детское желание самоутверждения?

— Нет, ни то, ни другое, ни третье. Мне необходимо понять, что движет вами, что заставляет принимать решение, почему одни остаются жить, а другие приговариваются к смерти. От этого будет зависеть, что именно я вам расскажу, просто ли поделюсь рецептом, как избежать отторжение нейросетей, или расскажу все, что знаю, возможно даже дав вашей расе еще один шанс, если и не на возвышение, то на возрождение.

— А ты и правда… наглец, Макс Кол. Надеюсь, что ты понимаешь, что если мы сочтем обмен информацией неравноценным, то ты умрешь?

— Если окажется, что моя информация вас не устроит, то вам придется встать в очередь, чтобы добраться до моего бренного тела. Перед вами будет как минимум несколько миллионов архов, сейчас спешащих в эту систему.

— Неожиданно, ну да ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Ты знаком с Историей Галактики?

— Да, я изучил базу знаний четвертого ранга. — Аграф только поморщился на мой ответ.

— Значит, нет. Ладно, зайдем с другой стороны. Как ты думаешь, почему мы определяем свою расу как перворожденные?

— Снобизм, презрение к иным расам и желание выделиться, показать свое мнимое превосходство.

— Ответ неверный. Правильный ответ будет намного проще, это всего лишь констатация факта. И не стоит морщиться, мы и на самом деле самая древняя из известных нам рас. Эпоху Первого Содружества очень часто высокопарно величают Эпохой Империй, и я могу сказать, что определенные причины для этого имеются, но… Эпохой Империй было бы более правильно называть времена, которые сейчас принято называть Эпохой Предтеч. По большому счету никто ничего толком и не знает о столь давних временах, тем более что почти все материальные свидетельства той Эпохи безвозвратно утрачены, точнее, они целенаправленно уничтожались в Эпоху Джоре. И этому тоже были свои причины. Но они нам, побольшому счету, сейчас и не важны. Итак, вернемся к Эпохе Предтеч. В те времена в галактике существовало шесть Великих Империй, Империй, по сравнению с которыми все современное Содружество выглядело бы задним двором какого-нибудь фермера с дикой планеты. Пять из шести Империй нам сейчас абсолютно неинтересны, они принадлежали негуманоидным расам, а вот шестая… империя Бореев… именно она послужила прародительницей всех существующих в галактике гуманоидных рас. И нас, и аталанцев, и еще доброго десятка самых разных рас, и… джоре, тех самых, именем которых сейчас называют целую эпоху. Кстати, вы, люди, прямые их потомки, потомки джоре. Сам можешь представить, как тяжело было бореям жить в окружении чужих, очень немирных соседей, с совершенно иной этикой, иным мировоззрением. Выручало только то, что чужие не могли договориться между собой, слишком уж разные они были. Межрасовые войны в те времена не были чем-то особенным, вся Эпоха Предтеч была Эпохой одной нескончаемой и никогда не прекращающейся Войны. Воевали все и со всеми. В какой-то момент бореи осознали, что они проигрывают эту войну. Нет, они не были менее технологически развиты, может быть, в чем-то они даже и превосходили своих соседей, нет, они не были ограничены в ресурсах, огромная часть галактики была в полном их распоряжении, достаточно сказать, что и джоре, а за ними и Первое, и Второе Содружество, да и наше, Третье, все еще использует то, что бореи считали нерентабельным разрабатывать. В общем, бореи не проигрывали качественно, они начали проигрывать количественно. На каждого борея, взрослого, старика, ребенка, приходилось по несколько тысяч чужих. Но бореи нашли выход, они искусственно вывели нас, аграфов. За основу было взято ДНК самих бореев. Да-да, мы, аграфы, искусственно выведенная раса. Ни я, никто из нас не знает для каких целей нас создали, возможно в качестве солдат, возможно в качестве слуг, возможно в качестве сексуальных игрушек, тем более что мы очень мало отличаемся внешне от своих создателей, разве что цветом кожи, волос и строением глаз, бореи были ночными существами. Ну и мы много слабее их физически, хотя продолжительность жизни у нас именно от них, от бореев. После нас были созданы джоре, эти создавались уже под определенные задачи, а именно как бойцы, как солдаты. Именно после создания джоре обстановка на фронтах стабилизировалась, бореям даже удалось потеснить своих противников. Затем были созданы аталанцы, дфары, оркеи и еще несколько рас. Но мы и джоре были лучшими, наши две расы взяли от своих создателей все самое лучшее. Тысячи лет мы были верными рабами своих создателей, мы работали за них, воевали за них, прислуживали им, удовлетворяли их прихоти, именно мы, аграфы и джоре загнали чужих в самые дальние уголки галактики, откуда они и нос боялись высунуть. А потом… потом началось Время Раздора, именно так обозначены в наших летописях полтора столетия новой Войны. Точнее, резни. Полтора века, когда джоре буквально, вырезали бореев и никто, ни одна из созданных ими рас не встала на их защиту.

— Почему?

— Потому что от тех бореев, что создали нас, что противостояли триллионам чужих, к тому времени уже ничего не осталось, одно Имя. Они выродились. За пару тысячелетий мирной и безопасной жизни под защитой джоре и аграфов бореи деградировали. К Времени Раздора Империя потеряла огромное количество технологий, системы и целые сектора откалывались, начали образовываться новые государства, новые Империи, которые только создавали видимость подчинения бореям. Внешней угрозы уже не существовало, жалкие остатки чужих никакой опасности не представляли, рухнув в своем развитии чуть ли не в каменный век. Но задолго до этого, когда бореи еще были теми, настоящими, все аграфы и все джоре проходили некую проверку. В каждом поселении, в каждой семье было некое устройство, с помощью которого бореи проверяли всех достигших половозрелого возраста. Это была наша обязанность, наш долго перед своими создателями. Всех подростков, не прошедших отбор, бореи забирали и больше их никто не видел, а мы знали, что должны очень пристально следить, чтобы среди нас не появились такие вот порченные особи. И с тех самых пор мы продолжаем это делать. Нет, не в память о бореях и не по привычке, а ради сохранения нашей расы, потомство должно быть здоровым и не несущим в себе угрозу вырождения. Бореи делали на этом особый упор.

— То есть, это именно они сказали вам убивать не прошедших отбор с помощью этого аппарата детей?

— Да. Это был один из основных законов, оставленных ими нам.

— А как звучит этот закон в оригинале? Так сказано, убивать?

— Вообще-то нет. В Законе сказано пристально следить за появлением особей определенных аппаратом.

— И что, за все эти тысячелетия вы даже не попытались разобраться с этим прибором, выяснить, что именно он определяет, для чего служит?

— Пытались, и не один раз, но безрезультатно. Технологии бореев, что тогда, что в Эпоху Джоре, что сейчас, как были, так и остались недоступными для нас. Они выше нашего понимания.

— Хотел бы глянуть на этот аппарат…

— Нет ничего проще. — Аграф снял с руки какой-то массивный браслет и положил на стол. — Можешь полюбоваться. Не бойся, можешь взять его в руки, можешь его бросать, забивать им гвозди, он практически неуничтожим. По крайней мере случайно.

— А как он активируется? — спросил я беря браслет в руки.

— А он и не деактивируется. Он всегда включен. Этот, например, уже третий десяток тысяч лет. Надень его на руку, сам убедишься.

Я прислушался к своим чувствам. Никакого чувства опасности браслет у меня не вызывал и я, чуть подумав, натянул его на правую руку. Несколько секунд ничего не происходило, а потом браслет резко сжался, я даже невольно вскрикнул от мгновенной боли. Но спустя несколько секунд браслет ослабил хватку, зато я почувствовал, как в мое запястье вонзилось несколько иголок.

— Ничего страшного, не бойся. Аппарат берет материал для анализа. Через пару минут он огласит свой вердикт, — с улыбкой сказал аграф. И он был прав. Прошло две-три минуты и браслет поменял свою окраску. До этого он был какой-то блеклый, словно из алюминия или олова, а тут вдруг стал темно-серым, скорее даже светло-черным, если такой оттенок, конечно, существует.

— И что это значит?

— Если бы ты был аграфом, да еще и лет четырнадцати-пятнадцати отроду, то уже к утру ты был бы скорее всего мертв. По меркам бореев и аграфов ты неполноценный.

Аграф сидел и смотрел на меня со снисходительно-презрительным выражением на лице, а перед моими глазами разворачивался отчет нейросети о неизвестном оборудовании, попавшем в зону работы ее сканеров.

— Неизвестное оборудование. С вероятностью в девяносто восемь процентов, это портативный определитель ментальной и псионической активности носителя, основанный на принципе анализа остаточной биоэнергетической активности клеточного материала и замера самопроизвольного выброса ментальной и псионической энергии, вызванного болевыми ощущениями строго дозированного уровня. Оборудование непригодно для точного определения уровня ментальной или псионической активности, но позволяет определить наличие способностей и их примерную градацию.

Я стянул браслет с руки и положил на стол.

— Ну что же, лэры, я полностью удовлетворён вашим рассказом. Есть, конечно, кое-какие вопросы, вызванные моей неуверенностью в вашей полной правдивости, но основное я понял. Поправьте меня, если я не прав. Вот этот вот артефакт давно исчезнувшей расы и цивилизации берет часть тканей организма для анализа и на его основе определяет наличие неких отклонений. — Аграфы синхронно кивнули, подтверждая мои слова. — Вы, основываясь на цветовой сигнализации, выносите решение о дальнейшем существовании того или иного индивидуума. — И опять синхронный кивок. — При этом в «Инструкции пользователя» нет ни слова о том, что не прошедшего, по вашему мнению, проверку разумного необходимо утилизировать. Наоборот, в ней предписано очень внимательно за ним наблюдать. И, скорее всего, передавать таких разумных представителям изготовителя. Последнее без каких-либо пояснений и объяснений. — И опять два, но уже не столь уверенных кивка. — Ясно. А теперь послушайте, что я вам расскажу по интересующему вас вопросу. Только дождемся возвращения представителей Империи.

Сестричек-полковников пришлось ожидать минут сорок. Воспользовавшись добротой моей душевной, они плотненько так оккупировали корабельный узел связи, нещадно эксплуатируя мое оборудование. И судя по объему трафика, вопросы они обсуждали более чем животрепещущие. Я вошел в их положение, да и аграфы не настаивали на немедленном продолжении разговора, полностью погрузившись в диалог посредством нейросетей. В конце концов, когда все заинтересованные стороны наконец-то наговорились и соизволили собраться вместе, я взял слово.

— Итак, лэры, вас всех интересует вопрос отторжения нейросетей, нередко приводящий к летальному исходу, а также, как мне удалось его решить. Возьму на себя смелость предположить, что первой была мысль, что виноваты в этом неприятном факте именно нейросети. Скорее всего, вы проводили всесторонние исследования, может быть на какое-то время даже останавливали производство. Но ничего определенного выяснить не смогли, а исходя из того, что разумные, пострадавшие от синдрома отторжения, были из самых разных слоев общества, никак не связанные между собой, что нейросети из одной и той же партии у одних разумных вставали и встают без каких-либо проблем, а у других вызывают кому, а то и смерть, вы отвергли теорию, что проблема в самих нейросетях. Тем более что я подозреваю, что вы в качестве экспериментов, конечно же, устанавливали нейросети, уже раз вызвавшие отторжение, другим пациентам, скорее всего преступникам. Я прав? Ага, вижу, что прав. Я так понимаю, что вы пришли к выводу, что проблема в самих разумных, да и процент летальных исходов поначалу был вполне небольшим, в рамках, так сказать, статистической погрешности, но со временем процент отторжений начал увеличиваться, особенно у представителей расы аграф. Поэтому вы и усилили контроль и отбраковку?

— Да, мы вынуждены были пойти на этот шаг. Дефектные индивидуумы нам не нужны, они портят генофонд, что рано или поздно приведет к полной деградации, а то и вымиранию всей расы.

— Ну что же, спешу вас обрадовать, вы оказались правы… но и не правы одновременно. Да, проблема заключается именно в разумных, которым ставились нейросети, но, опять же, еще большая проблема заключается в самих нейросетях, точнее в составе материалов, из которых они изготавливаются.

— Макс, вы уж определитесь, проблема в нейросетях или в разумных, которым их устанавливают!

— На мой взгляд в нейросетях, а на ваш… вполне может быть, что и в разумных. Не перебивайте, сейчас я все объясню. Для начала я скажу, как я преодолел синдром отторжения. Я просто установил себе старую нейросеть примерно вековой давности, и сделал это по одной простой причине, в ней нет ни грана люксита. Именно этот минерал вызывает отторжение нейросети.

— Почему именно люксит? — спросил аграф.

— Дело в том, что никаких исследований я само-собой не проводил, но у меня есть основания полагать, что не ошибаюсь, этот минерал вступает в конфликт с биоэнергетической структурой разумных. Не всех, а только тех, у которых она несколько отличается от обычной. Отличается в первую очередь своей разветвленностью и, как следствие, большей энергоотдачей. Я думаю, что ни для кого из присутствующих давно уже не секрет, что некоторые разумные могут чуточку больше чем другие. Да, таких разумных пока меньшинство, но статистика показывает, что с каждым годом их количество растет. Я думаю, что у аграфов эта цифра остановится где-то на двадцати процентах, а у людей в районе пяти-шести. И произойдет это довольно быстро, в течении десяти-двадцати лет.

— Макс, ты хочешь сказать, что через двадцать лет каждый пятый молодой аграф будет умирать при установке нейросети?!

— Если вы не вернетесь к технологиям производства нейросетей вековой давности, то да. Кстати, совсем отказываться от новых нейросетей нет никакого смысла. В ваших руках находится неплохое средство для определения, кому новая нейросеть подойдет, а кому нет.

— Ты хочешь сказать, что… — аграф посмотрел на браслет на своей руке.

— Да.

— Макс, а в чем заключается эта самая особенность развития биоэнергетики, вызывающая конфликт с люкситом? — Гира правильно уловила мой посыл.

— Таких признаков может быть очень много. Самые распространенные, это эмпатия, телекинез, пирокинез, криокинез, биомагнетизм, слишком развитая интуиция, выливающаяся в предчувствие опасности или наоборот. Чем более развиты эти и другие способности, тем больше вероятность летального исхода при попытке установить нейросети, содержащие люксит.

— А какая способность у тебя? — вдруг спросила Зира.

— Сложный вопрос, я владею всем понемногу. Могу почувствовать настроение собеседника, его реальное отношение ко мне или к происходящему. Могу заморозить небольшой объем воды, или наоборот разогреть что-то до достаточно высокой температуры. Могу двигать или даже заставить леветировать небольшие предметы.

— Продемонстрировать можешь?!

— Могу. — Миг, и у меняв руке появляется совсем маленький светящийся шарик. Пару секунд я подержал светляк на руке, а потом заставил его подняться в воздух и сделать пару кругов над столом, после чего шарик исчез. — Кстати, именно поэтому внутренние стенки известного вам контейнера были покрыты тонким слоем люксита. У меня есть основания считать, что та тварь очень сильный телепат. Как и серпентейра. Кстати, как там она?

— С ней все хорошо, чего не скажешь об ученых, которые с ней пытаются работать. Уже было несколько инсультов, к счастью ничего страшного не произошло. Но почти у всех биологов и ксенобиологов, которые с ней работают, очень сильные головные боли, а у некоторых даже наблюдаются галлюцинации. Твоя информация многое объясняет.

— Скорее всего она, не зная нашего языка, пытается таким образом общаться, транслируя в мозг ближайшего разумного ментальные образы. Кстати, архи общаются схожим образом. Это объясняет, почему вам так и не удалось обнаружить на их кораблях никаких средств связи, они им просто не нужны.

— Поэтому ты сказал, что необходимо эвакуировать систему?

— Да. Думаю, что даже экранирование твари теперь уже не поможет, вектор ее местонахождения архи засекли и рано или поздно, скорее всего рано, они придут за ней и за ее хозяевами. — Аграфы очень внимательно слушали наш разговор, ясно, что они совсем не в теме, какими подарками я облагодетельствовал Имперскую СБ.

Глава 39

Да, практика в очередной раз подтверждает теорию, особенно в той ее части, где говорится, что слишком много хорошо, это плохо. По крайней мере в отношении СБ и информации эта сентенция верна на все сто процентов. Впрочем, точно так же, как и та, что утверждает, что информации много не бывает. Я-то, по простоте душевной, надеялся отвлечь СБшников от своей скромной персоны, озадачить их, так сказать, морем новых возможностей и проблем, а получилось все с точностью до наоборот. Шестнадцать часов! Шестнадцать часов длился мой самый настоящий перекрестный допрос, сестрички-полковники словно с цепи сорвались и если бы не мой в какой-то степени исключительный статус, то, боюсь, что простой игрой в вопросы-ответы тут не обошлось бы, об этом ясно свидетельствовали красноречивые, кровожадные взгляды, которые они на меня бросали. И в том, что не дошло до допроса третьей степени я, скорее всего, должен благодарить Старейшин аграфов, которые присутствовали при всем этом беспределе, практически не влезая, но очень внимательно отслеживая все происходящее. В принципе, в их сторону женщины бросали не менее красноречивые взгляды, но, видимо, особой власти у них над ними не было, а все тонкие и толстые намеки, что тут территория Имперской СБ, аграфы просто не обращали внимания.

Само-собой, что очень большой интерес вызвали мои знания и умения именно в псионике, менталистикой никто почему-то особо не интересовался, может быть не понимая разницы, а может быть просто приберегая на потом, когда посторонних рядом не будет. Хорошо еще, что свою легенду я продумал уже давно и очень тщательно постарался собрать всю доступную информацию о своей родной планете и, в принципе, был готов к любому повороту разговора. В итоге у меня получилась самая настоящая гремучая смесь из правды и вымысла, реальной истории планеты Тургай, истории ее обнаружения и колонизации Содружеством и… моих воспоминаний о земной истории, которую, частично, цивилизация Тургая в чем-то повторило. Да-да, еще до открытия планеты Содружеством и еще до начала ее колонизации на планете уже существовала своя, вполне самодостаточная, цивилизация.

Короче, если верить ученым, изучавшим цивилизацию Тургай, то это не аборигенная цивилизация, а потомки колонистов, примерно времен Первого Содружества, правда, геологи, зоологи, ботаники и прочие, работающие не с разумными, а с дикой природой, не согласны, они ссылаются на то, что планета имеет следы куда более древнего терраформирования, как минимум Эпохи Предтеч. На мой дилетантский взгляд, одно другому совсем не мешает, планету может быть подвергли терраформированию и Предтечи, а заселили только во время Первого Содружества. К моменту появления на планете представителей Содружества, на ней существовало одно-единственное государство, занимающее всю территорию единственного материка, раскинувшегося на две трети всей поверхности в самых благоприятных широтах. Поэтому совсем не мудрено, что планетой заинтересовались именно сельскохозяйственные корпорации, которые достаточно быстро нашли общий язык и с правительством планеты, и с немногочисленными жрецами, или священнослужителями довольно странной и неожиданной религии. Никаких богов и демонов, все намного проще, вся местная религия строилась вокруг нескольких техногенных артефактов, возраст и назначение которых так и не смогли определить, или точнее, не успели, архи заявились раньше. Население планеты было не очень многочисленным, поэтому на нее завезли несколько тысяч граждан Содружества с отсталых и перенаселенных планет. Интересной особенностью местной цивилизации и религии было наличие так называемых Домов Предков, находились они в самых труднодоступных местах и очень хорошо скрывались. Вот именно на этом я и решил сыграть, выдав себя за одного из послушников разрушенного и уничтоженного архами такого вот Дома, где, дескать, старательно сберегалось интеллектуальное наследие Предков. Тут я использовал киношный образ земных монастырей Шаолинь, обильно перемешав его с православными и католическими монастырскими обычаями и жизнь староверских скитов. Не знаю, поверили мне или нет, но слушали меня очень внимательно, а я таким образом смог залегендировать свои знания в псионике и менталистике, а большего мне и не надо. На каверзный вопрос, сколько же лет я провел в этом монастыре, я с честными глазами ответил, что впервые оказался на территории такого монастыря в пять лет. И ведь даже не соврал, именно в этом возрасте я совершил с родителями свою первую экскурсию в один из монастырей. Ну а дальше мои собеседницы все додумали сами и, я думаю, прониклись. Хотя я прекрасно понимаю, что к этой теме мы еще вернемся и не один раз. В общем, на мой взгляд, первый раунд остался за мной. Пищу для размышлений и материал для анализа я СБ подкинул, аграфов заинтересовать смог, свою легенду очень необычного дикаря подтвердил и даже немного укрепил, теперь ход за Империей и ее Службой Безопасности.

Кажется, что после устроенного мне допроса обо мне все забыли, даже как-то обидно стало, дескать, мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Глупо, конечно, но против фактов не попрешь. Всего через час на борту моего корабля уже никого не было, даже Арни оторвался от своих любимых железяк и куда-то свинтил, что уж тут говорить о аграфах и его тетушках. У всех вдруг и сразу нашлись какие-то срочные, ну, прям неотложные проблемы, один я остался болтаться на орбите как нечто в проруби. И что самое обидное, казалось, что все забыли не только обо мне, но и о моих предостережениях. В системе Браст абсолютно ничего не изменилось, все так же прилетали и улетали корабли, все так же нескончаемой змеей на планету подо мной стекались толпы туристов, торговцы что-то продавали и покупали, воры воровали, шахтеры тяжким своим трудом зарабатывали себе кредиты, чтобы тут же спустить их на бухло и шлюх, в общем, все жили своей привычной им жизнью, и только я маялся от безделья. На все мои запросы, начиная от спуститься на планету, посетить какую-нибудь станцию и покинуть систему, получаю однозначный ответ, нет, запрещено. И никаких тебе объяснений или пояснений, только запрет на любые передвижения. И длится эта моральная пытка уже шестой день. Я попытался было занять себя хоть чем-то на корабле, но все системы работают как часики, технические дроиды уже на сто раз все проверили и перепроверили, дроиды-уборщики навели буквально стерильную чистоту, корабль в идеальном состоянии, а внутри меня с каждым днем, с каждым часом все больше и больше сжимается какая-то неведомая пружина и что с этим делать, ума не приложу.

Наверное, именно поэтому раздавшийся прямо посреди ночи сигнал о запросе связи прозвучал для меня словно благословление небес. Я даже еще толком-то и не проснулся, а уже отдал команду на установление канала. Не стану скрывать, я очень сильно надеялся, что на связь вышел один из диспетчеров системы и мне наконец-то разрешат хоть что-то, а то, знаете ли, очень неприятно сидеть в герметичной консервной банке под прицелом парочки боевых кораблей, да еще и знать, что на тебя направлены орудия целой станции. К сожалению, диспетчера я не услышал, только ИскИн уведомил меня, что ко мне направляется пассажирский бот и я должен его встретить через двадцать минут. Вот так вот, ни тебе здрасьте, ни извините, а встречай и все тут, аж зло берет от такой фамильярности.

По всей видимости ИскИн диспетчерского поста неправильно оценил желание или потребность пассажиров бота встретиться со мной. По крайней мере уже через пятнадцать минут я имел счастье лицезреть одну из сестричек-полковников. Самое интересное, что когда они вдвоем, то я почему-то, абсолютно безошибочно определяю кто из них кто, а когда вижу их по одиночке, то хоть убей, никак не пойму с кем встретился. Вот и сейчас опять случился тот же казус.

— Привет, Макс, соскучился, рад меня видеть?

— Привет, Зира, э-э-э… Гира? А вообще-то неважно. Если ты привезла мне справку об освобождении, то я словами не смогу передать, как же я рад тебя видеть. А если решила подкинуть мне очередную порцию проблем, или осчастливить меня ещё одной сотней миллионов на моем счету, то проваливай туда, откуда явилась. Как говорится, оставь меня, старушка, я в печали.

— Правильно про тебя аграфы говорят, молодой, наглый и невоспитанный. Насчет освобождения, то даже и не надейся, ты в этой системе прописался плотно и надолго. А вот на счет проблем, ты как всегда угадал. И я даже и не знаю, у кого они возникли, то ли у тебя, то ли у нас с сестрой, то ли у всей Империи.

— Ну, если у меня, то можете оштрафовать, обнулить мои счета, выписать мне вольную, и я более не стану мозолить вам глаза. А если у всех остальных тобой перечисленных, то мне нет до этого абсолютно никакого дела.

— Боюсь, что штрафом тут никак не отделаться. Может быть, для начала, пригласишь девушку в кают-компанию, там бы мы и поговорили.

— Нет уж, хватит, один раз уже пригласил, до сих пор расхлебываю. Давай, говори, зачем явилась и проваливай.

— Ну, нет так нет, значит поговорим прямо здесь. Ты в курсе, что два дня назад Флот получил первые шесть линкоров, построенных по твоим технологиям?

— Первый раз слышу.

— Значит ты не знаешь, что при первой же попытке вывести реакторы на полную мощность два линкора просто взорвались?

— Нет, не слышал о таком. А я-то тут при чем? Ведь и полному идиоту ясно, что дело тут в системе энергоснабжения кораблей. По всей видимости рванули накопители.

— Да, наши специалисты пришли к такому же заключению. Ты можешь сказать, почему это произошло?

— Могу. Не хрен доверять всяким ворам и проходимцам. Украли у меня реакторы, а сообразить, что стандартные накопители и генераторы Содружества такую нагрузку не выдержат, тяму не хватило?

— Патенты на новые генераторы ты получил и даже отчисления с них тебе уже идут. Так что, не наговаривай. А накопители ты не патентовал…

— Ага, не патентовал, потому что никто из ваших высоколобых умников на палубу с ними так попасть и не смог, а следовательно и украсть тоже.

— Значит, ты знал и не сказал…

— А у меня никто и не спрашивал. Обворовали, посадили в клетку, хотите, чтобы я вас еще за это и полюбил? Ты даже не представляешь себе, сколько раз за эти дни у меня руки сами тянулись отдать команду на старт, раздолбать эти ваши корабли, которые якобы защищают меня, и сбежать куда подальше.

— И что же останавливает?

— Да людей жалко. Матросики-то тут причем, у них же тоже, наверное, семьи, матери, жены, дети…

— А… ну тогда конечно… Накопители дашь?

— Дам… как только покину эту систему, территорию Империи и Содружества.

— И куда же ты это собрался?

— Галактика большая, а вселенная еще больше. Неужели не найду подходящего местечка?

— Макс, почти две сотни кораблей, на всех верфях Империи…

— Что почти две сотни кораблей?

— Строительство новых кораблей было остановлено, а ведь ты сам совсем недавно говорил, что архи очень скоро придут… чем их встречать? Осло Турн уже арестован, ему предъявлено обвинение в саботаже и вредительстве, это пожизненная каторга на астероидах. Нам нужно понять, что теперь делать с уже готовыми и еще недостроенными кораблями. Ты же понимаешь, что в первую очередь Флот заказал именно тяжелые корабли.

— Ничего не делать, достраивать и ставить нормальные накопители, а заодно еще раз пересчитать схему и сечение энерговодов. В качестве гимнастики для ума можно поиграть с материалами для накопителей, может быть придумают что-нибудь получше, чем я. А на счет самих накопителей… не стоит использовать нестабильные изотопы, я свои, например, собирал из сто девятого серебра, разок ошибся, использовал серебро сто десять, так накопитель рванул. А вы, я знаю, в основном используете для создания накопителей кадмий и нестабильные изотопы цинка, поэтому накопители на новых кораблях и не выдержали, рванули.

— Так просто?!

— Ага, просто! Вы еще попробуйте, найдите состав подходящего сырья! Поэтому я и говорю, что стоит поэкспериментировать, вдруг что лучше найдете. Ну что, ответил я на твой вопрос, выяснила страшную буржуинскую тайну?

— Чего выяснила? Да ну тебя! Я вообще-то совсем по другому поводу, а это так, вдруг бы получилось. Нужна твоя помощь… надо как-то налаживать контакт с твоей змееподобной протеже. Командование Флота и Император очень сильно заинтересовались возможностями этой расы. Есть мнение, что нам стоит заключить с ними взаимовыгодный союзнический договор, мы им корабли, для нас устаревшие, а для них это будет самый настоящий прорыв, а они нам своих, как ты их называешь, псионов и методики их подготовки. К сожалению, наше оборудование не смогло снять ментокопию с мозга этой серпентейры, так что, создать базу знаний не получится. Наши ученые говорят, что у нее какая-то то ли аномалия мозга, то ли защита, только непонятно, врожденная или приобретенная. Хотя… если вспомнить твои утверждения, что и с тебя снять ментокопию не получится, то скорее всего приобретенная. Есть у нас пара-тройка специалистов, у которых получается принять несколько ментальных образов и не заполучить после этого инсульт, но толку с них мало, образы получаются размытые и никак между собой не связанные. А твоя змеюка только шипит, свистит, порыкивает и все. Императорский Институт Мозга уже получил задание на разработку соответствующего оборудования, но все понимают, что толку с этого будет чуть больше чем никакого. Никто не понимает, что именно надо, это не новый имплант разработать или новую модель нейросети. Вот и появилась идея попробовать использовать тебя в качестве переводчика.

— Что? Меня? В качестве переводчика?! Ха-ха-ха?! Ну и насмешила. Это кто же у вас там на столько слаб на голову, что придумал такое? Подожди, не говори, дай я сам угадаю! Чего покраснела-то? Только не говори мне, что это твоя идея… Ага, значит все же твоя.

— Да, моя, и что?! В конце концов, именно ты передал нам вполне четкие и связанные данные, получены тобой, скорее всего, именно от нее. Значит, такие как ты, псионы, вполне могут общаться с ней и представителями ее расы.

— Во-первых, псионы не смогут, менталисты, те да, могут попытаться. Но с точно таким же успехом они могут попытаться общаться с насекомыми, летучими мышами, китами или еще каким животным. Во-вторых, то, что я вам передал, я вытянул из ее памяти, когда она находилась в бессознательном состоянии, точнее, при смерти. Ну, и в-третьих, вы почему-то забыли, что именно речь является одним из основных признаков наличия полноценного разума. Да, ментальные способности очень сильно облегчают процесс общения, многократно увеличивают скорость обучения и способствуют более тесному взаимодействию в коллективе, но полноценно заменить речь они не могут. А это значит, что вам необходимо искать с серпентейрой общий язык. Я почему-то уверен, что и она этого хочет, более того, не просто хочет, а прикладывает к этому все свои силы, при этом поражаясь вашей тупости и косности.

— Так помоги нам, если ты такой умный!

— Хорошо, везите серпентейру ко мне на корабль, а вместе с ней самый мощный ИскИн, какой только сможете раздобыть.

— Что значит везите ее на мой корабль?! Ты правда думаешь, что кто-то позволит перевезти единственного представителя ранее неизвестной разумной расы на частный корабль? Да еще и того, кто может нам помочь в войне с архами? Ты рехнулся?!

— Я — нет. А если вы там считаете, что я все брошу и побегу, радостно повизгивая и виляя хвостиком, выполнять ваше очередное идиотское желание, то вы очень сильно заблуждаетесь. Как аукнется, так и откликнется. Раз мне запретили покидать систему и корабль, то так тому и быть. В общем, ты меня поняла, или будет по-моему, или никак не будет.

— Макс, что с тобой случилось? Куда делся тот веселый, чуточку наглый, но добрый и отзывчивый парень? Когда ты успел стать таким злым и мстительным?!

— Вы, лэра полковник, и ваши коллеги сделали все возможное, чтобы я стал именно таким. Мне очень неприятно и больно видеть, что все мои старания, все труды, все бессонные ночи, мои кровь и пот оказались потрачены зря. Вас не интересует ничего, кроме количества кредитов на ваших счетах, даже сейчас вы заявляете, что взаимовыгодное сотрудничество с новой расой для вас заключается только в возможности сбагрить им старые и ненужные корабли в обмен на бесценные знания, умения и методики. Я передал вам целую кучу оборудования, не имеющего аналогов в Содружестве, предоставил вам разведданные, которые вы никогда бы не смогли получить самостоятельно, я дал вам в руки оружие против ваших врагов, а вы решили все это использовать только в качестве товара для торгов. Да рассовали все это по разным конторам и конторкам якобы для изучения, а реально только для того, чтобы очередная группка псевдоученых смогла сделать очередное открытие века, набить свои карманы и пополнить счета. Вот только вы почему-то не учитываете, что когда сюда придут архи, им будет глубоко наплевать сколько у их пищи денег на счетах или какие громкие титулы и звания они имеют. А поэтому с серпентейрой я буду работать только на своем корабле, по крайней мере, в этом случае я смогу вытащить ее из системы, когда вас будут жрать. Я думаю, что эти змееобразные смогут по существу оценить то, что я могу им дать, а не пролюбят так же бездарно, как вы.

Не надо крутить пальцем у виска и вспоминать все синонимы к слову идиот. Я прекрасно понимаю, что несу чушь, что я реально попутал берега и явно нарываюсь на огромные неприятности и все такое в том же духе. Ну и само-собой, что ни к каким змеям я бежать не собираюсь и уж тем более не собираюсь нести им на блюдечке с золотой каемочкой все свои знания и навыки. Это знаю я, но этого не знает моя собеседница, не знает и принимает мои слова на полном серьезе. Недаром же она стоит сейчас передо мной красная как рак, бьет копытом настил палубы и разве что из ноздрей пар не пускает. Зачем мне это надо? А вы знаете еще какой-то способ вызвать женщину на откровенность, заставить ее говорить то, что она хочет, а самое главное, не хочет, кроме как вывести ее из себя? Я, например, не знаю. А мне надо понять, разобраться в том, что происходит вокруг меня, определиться со своим дальнейшим положением в Империи, а следовательно, и с поведением. Следующие пятнадцать минут показали, что я не очень-то и ошибся в своих расчетах.

Я узнал очень много нового и интересного. Правда, в основном о себе, и такого, о чем даже и помыслить не мог. Если верить словам Гиры, да-да, я наконец-то смог разобраться, с кем беседую, то меня уже сто раз надо было скормить архам, сослать на астероиды, выкинуть в открытый космос и вообще уничтожить сотней самых разных и далеко негуманных способов. Но среди этого потока обвинений иногда проскакивали и довольно примечательные факты. Например, выяснилось, что за эти дни Имперская СБ предотвратила уже как минимум два покушения на мою особу. Почему и кто заказчик выяснить не смогли по какой-то непонятной причине, все фигуранты предпочли покончить с собой, но не попасть в руки СБшников. Мало того, они еще и собственные нейросети как-то умудрились обнулить, уничтожив вообще всю имеющуюся на них информацию. Но это, оказывается, еще цветочки, а ягодки заключаются в том, что на мою серпентейру вообще объявили самую настоящую охоту и дня не проходит, чтобы ее не попытались ликвидировать. Местное отделение ИСБ несет просто катастрофические потери, буквально грудью останавливая террористов всех мастей. А тут еще и несколько ученых, работающих с предоставленными мной артефактами неизвестной цивилизации, это Гира так изящно обозвала ту гору оборудования, что я демонтировал с кораблей архов, погибли или исчезли самым необъяснимым образом. В общем, в системе Браст творится самая настоящая Содом и Гоморра, а тут еще и я коленца выкидываю. Последнее Гира проговорила чуть ли не глотая слезы, пришлось мне ее еще и успокаивать.

О, женщины, имя вам — коварство! Я и сам не заметил, как согласился на все требования Гиры. И на станцию к ученым, работающим с серпентейрой, отправиться, и технологию производства корабельных накопителей передать, и помочь разобраться в привезённом мною оборудовании. Ладно хоть жениться не пообещал, а ведь мог бы. В общем, прошло меньше двух часов с того момента, как пассажирский бот сел на палубу моего крейсера, а я уже лечу на одну из станций системы и пытаюсь понять, как так получилось, и кто кого в конечном итоге развел.

Как только бот покинул зону безопасности моего корабля, нас сразу же взяли в плотную коробочку четыре звена тяжелых истребителей с эмблемами СБ на бортах и то ли сопровождали, то ли конвоировали таким вот образом до самой станции все полтора часа полета. При этом пилоты СБшных истребителей ничуть не стеснялись применять бортовое вооружение, неслабо так повредив парочку каких-то ботов, попытавшихся всего лишь приблизиться к нам. Все это свидетельствовало, что не слишком-то Гира и преувеличивала, когда говорила, что в системе, точнее вокруг меня и моих трофеев, творится что-то непонятное.

Но и на этом, несколько излишние, на мой взгляд, меры безопасности не закончились. Уже на станции, кстати, полностью принадлежащей ИСБ, нас с Гирой вновь взяли в плотную коробочку бойцы в тяжелых штурмовых скафандрах. Да и вообще весь наш короткий путь по станции больше напоминал эвакуацию какого-нибудь випа с вражеской территории. По крайней мере, ни разведкой, ни боковым прикрытием и уж тем более ни авангардом, ни арьергардом, штурмовики не пренебрегали и передвигались всегда и везде исключительно группой не менее трех разумных. С каждым шагом у меня становилось все больше и больше вопросов к моей спутнице. Ну а как иначе-то, если я периодически замечал на стенах, переборках и перегородках совсем недавние следы, судя по всему, коротких, но от этого не менее жарких боев. Интересно, с кем это Сбшники на собственной-то станции воюют, не друг с дружкой же, неужели эти так называемые террористы и сюда как-то проникли? Если так, то мое мнение об ИСБ сильно пошатнется, допустить врага в свое святая-святых… это каким же уровне идиотизма надо обладать!

Где-то минут через сорок такого вот передвижения по станции ИСБ, будто бы по занятой врагом территории, я вдруг замер и с удивлением осмотрелся вокруг. Все вроде бы то же самое, металлические стены коридора, герметично закрытые двери, ведущие то ли в какие-то помещения, то ли в целые сектора станции, слегка тускловатые светильники, вот только… странное и необычное для этой реальности сообщение нейросети, «Зафиксирована попытка ментального зондирования. Уровень опасности С7. Рекомендуется повысить плотность ментальных щитов на двенадцать процентов». В этот момент мы как раз вышли в небольшой холл, справа от нас расположилась большая герметичная дверь, скорее даже переборка, а прямо по направлению движения небольшой коридор, ведущий к шахте лифта.

— Гира, что находится за этой переборкой? — спросил я свою спутницу, указав на дверь.

— Научно-исследовательский сектор. Если не ошибаюсь, то здесь работают ксенобиологи.

— Тела чужих здесь?

— Нет, они двумя уровнями выше. Здесь проводят исследования чужих неразумных видов.

— Та тварь, из контейнера… она где-то на этом уровне?

— Да. Ее изучают как раз в этом секторе станции. Но можешь не волноваться, мы учли твои предупреждения и экранировали несколько помещений с помощью люксита.

— Где находится серпентейра?

— Уровнем выше. Мы выделили ей несколько помещений в жилой части станции, принадлежащего научно-исследовательскому сектору. Через несколько минут мы уже будем на месте. — Несколько секунд я раздумывал, а потом заявил.

— Нет. Сначала сюда. — И указал рукой на закрытую дверь.

— Макс, к сожалению, именно сейчас это невозможно. Сначала надо оформить тебе все необходимые допуски и разрешению я, конечно, понимаю, что это выглядит глупо, ведь именно ты нашел это существо и доставил его нам, но таковы правила. Тебе придется подождать.

— Сколько?

— Пару часов. Допуск в эту часть научно-исследовательского сектора сначала надо согласовать с профессором Вэй, под руководством которого группа ксенобиологов изучает эту тварь. А он несколько… экстравагантен и очень сильно недолюбливает СБ.

— Хорошо… я подожду. А ты, чтобы немного сбить с него спесь, напомни ему, что именно я нашел и привез сюда эту тварь. Кстати, Империя до сих пор не оплатила мне мои трофеи, а значит я в любой момент могу затребовать все назад. В конце концов, это мое имущество и если он начнет очень уж сильно препятствовать, то я ведь могу и забрать его игрушку, забрать вообще.

— Хорошо, Макс, я тебя поняла и обязательно ему об этом напомню. Кстати, профессор и сам об этом знает и уже предлагал нам поговорить с тобой, он готов выкупить у тебя это существо за свои средства, — улыбнувшись сказала Гира.

— Нет проблем, пусть переводит на мой счет миллиард кредитов и эта тварь будет полностью в его распоряжении, — ответил я и вернул женщине улыбку, правда, больше похожую на оскал людоеда. А еще через двадцать минут мы уже входили в жилой сектор научно-исследовательского сектора станции.

Глава 40

Как оказалось, здесь нас уже ждали. Сопровождавшие нас дроиды остались за широкими и массивными дверями, отделяющими часть научно-исследовательского сектора от всего остального, командир штурмовиков, отвечающий за нашу безопасность, козырнул встречающему нас СБшнику, дескать, передаю в целости и сохранности, и наш конвой тоже куда-то ретировался, а мы с Гирой оказались в окружении доброго десятка самых разных разумных, которых объединяло только одно, уставший и какой-то измученно-затравленный вид.

— Лэра полковник! — метнулся к нам один из встречающих. — У нас очередное ЧП. Лаборантка профессора Солано, Кара Жиль, в реанимационной капсуле. Диагноз все тот же, инсульт и обширное кровоизлияние. А это ваш специалист? Надеюсь он хоть чем-нибудь сможет помочь, а то люди уже на последнем издыхании, все исследования остановлены, даже пищу и воду приходится нашей гостье доставлять с помощью дроида, все боятся даже находиться рядом с отведёнными ей помещениями, не говоря уже о том, чтобы зайти к ней.

И вот, наконец, мы на месте. Ну, как на месте, в небольшой комнатке, все стены которой превращены в огромные экраны, на которые идет сигнал с многочисленных камер и датчиков, установленных в двух помещениях, выделенных для серпентейры.

— Последние дни мы наблюдаем за ней только отсюда, — тихо сказал майор. — Да и то, мало это помогает. Иногда она смотрит прямо в камеры, а иногда кажется, что заглядывает прямо тебе в душу. Мне-то еще ничего, а вот некоторым сотрудникам хватает всего пары секунд, чтобы начинать чувствовать себя очень плохо и это еще повезет, если они отделаются простой потерей сознания.

— А как далеко это помещение от отведенных ей?

— Нас отделяет только внутренняя переборка. Никак не могу понять, каким образом она узнает, что тут кто-то есть. Шумо и запахоизоляция тут полная. Вот-вот, видите, она как-то нас учуяла. Надо немедленно уходить! — в этот момент серпентейра резко подняла голову и посмотрела прямо мне в глаза. Да понимаю я, что смотрит она в объектив камеры, но ощущения именно такие.

— Макс, что скажешь? Может она нас как-то видеть или слышать, или еще как-то почуять?

— Она нас и видит, и слышит, и даже обоняет и осязает, но только ментально.

— Откуда ты это знаешь?!

— Она сама мне это только что сказала. Не отвлекай пожалуйста, очень тяжело ее воспринимать, — ответил я Гире и ни единым словом не соврал.

Еще в тот момент, как я переступал порог этого помещения, нейросеть мне сообщила, что принимает структурированный объем ментальных данных очень большой насыщенности. Затем одно за другим пошли сообщения о подключении тех или иных модулей, что-то типа «произвожу активацию модуля менто-эвристического анализа» или «активирую модуль менто-информационной дешифровки» и так минуты три без остановки. Я так понял, что в данном случае моя нейросеть выступила как некий посредник между моим мозгом и мозгом серпентейры. Слишком уж по-разному мы не только мыслим, но и воспринимаем окружающую нас действительность. Именно об этом мы с Гирой и разговаривали через пару часов, пока я приходил в себя, собирая в кучу кипящие от перенапряжения мозги.

— Значит, шансов установить полноценный контакт с этой расой у нас нет? Мы никогда не сможем понять друг друга?

— Ну почему же… шансы, я думаю, есть, и достаточно приличные. Проблема тут не в том, что мы и серпентейры мыслим по-разному, а в том, что мы получаем информацию об окружающем нас мире совершенно разными путями. Мы через органы чувств, глаза, уши, нос и прочее, а они в основном через ментальное поле, и только совсем незначительную часть через чувства. Да и то, зрение у них, вроде как, тепловое, органы слуха воспринимают только высокие и ультравысокие частоты, человеческим ухом не воспринимаемые вообще. В какой-то степени общее у нас обоняние, но и тут все не слава богу, мы, воспринимая запах, с трудом можем определить направление, откуда он идет, серпентейры же видят запаховую картинку. Ты знаешь, Гира, мозг серпентейр намного более развит, чем мозг людей или других известных нам разумных рас. Лиши человека или аграфа зрения, и он становится почти беспомощным, хотя какую-то часть нагрузки в этом случае возьмут на себя слух и обоняние, но нашему мозгу этой информации все равно будет недостаточно для построения точной схемы окружающего пространства, а вот серпентейры этого недостатка лишены, чтобы сделать их беспомощными, их надо лишить не только всех чувств, но еще и ментальных способностей, но я думаю, что и в этом случае они смогут видеть и слышать, только уже не глазами и ушами, а буквально всем своим телом, улавливая изменение температуры буквально на десятые доли градуса, или искажение звуковых волн. А теперь представь, какой мощностью должен обладать мозг этих разумных, чтобы обрабатывать такой объем информации. Насколько я понял, этой серпентейре, кстати, твоей коллеге, и в голову не могло прийти, что где-то в галактике могут обитать разумные с настолько слабым, можно даже сказать, примитивным, мозгом. Отсюда и все неприятности с вашими людьми. Способностей им вполне хватало, чтобы принять пакет информации. А вот возможностей вычислительного аппарата оказалось совершенно, я бы сказал, катастрофически недостаточно.

— Ага, у нас у всех, значит, недостаточно, а вот у тебя достаточно…

— И у меня недостаточно, но у меня перед вами всеми есть одно преимущество, я в состоянии, точнее не я, а мой мозг, отделить часть поступающей информации, разбить ее на пакеты и принимать ее частями. Да и то где-то половину и мой мозг обработать оказался не в силах, поэтому нам, в итоге, пришлось перейти на сугубо ментальное общение. И, поверь мне, это огромная удача, что серпентейры вполне могут разбивать информацию на пакеты самостоятельно, передавая ее только в каком-то одном виде.

— А как же твоё заявление, что речь, это основной признак разумности?

— Речью они тоже пользуются и ничуть не меньше нас, но в диапазоне ультразвука. И это еще одна наша удача. В конце концов, собрать приемник ультразвука, подключить его к ИскИну, это задача для техника третьего-четвертого ранга. Так что, могу тебя обрадовать, уже завтра ты сможешь самостоятельно пообщаться с нашей гостьей. Сначала, конечно, это будет общение глухого с немым, но словарный запас, если это так можно будет назвать, мы наработаем очень быстро. Надеюсь, что у ваших специалистов есть какие-то наработки в этой области.

— Должны быть. Не у нас, так у аграфов точно. А что ты там говорил на счет того, что эта моя коллега?

— Ну, я так понял, что она имеет какое-то отношение к их Службе Безопасности, разведке или чему-то подобному. Ты пойми, я ведь тоже никогда не сталкивался с такой формой обмена информацией и мне тоже очень тяжело. Отдохну пару часиков и попробую еще немного пообщаться, теперь это должно быть немного легче.

К сожалению, толком отдохнуть мне так и не удалось. Прошло всего несколько минут, как Гира оставила меня одного, дел у нее, как я понял, накопилось изрядно, а за дверями уже какой-то шум, грохот и отчетливо слышна работа сразу нескольких турелей внутренней системы безопасности. А я ведь только-только погрузился в медитативный транс, потому как я даже словом не соврал Гире, когда говорил, что общение с серпентейрой мне далось очень тяжело. По крайней мере до того момента, пока мне не удалось объяснить ей различия в нашем с ней восприятии действительности. А тут такая засада. Чувство острой опасности буквально вышвырнуло меня из транса. Мгновение, и у меня в руках появляется старый, но надежный игольник, а ИскИн мгновенно формирует вокруг меня защитное силовое поле. Но шум быстро стих, как, впрочем, и стрельба, и уже через пару минут чувств опасности отступило, сменившись диким любопытством, что же это такое там произошло. Ума соваться в коридор под возможный выстрел или разряд у меня все же хватило. Решил дождаться Гиру, все равно она обязательно зайдет ко мне, ведь переполох был почти у самых моих дверей. В своих выводах я не ошибся и ждать мне долго не пришлось, минуты три-четыре дверь в отведенное мне помещение рывком распахивается, а на пороге появляется Гира.

— Жив?! Цел?!

— А что со мной станется? Что там за шум-то был?

— Очередной террорист. Правда не ясно, кто или что было его целью, автоматическая система безопасности сработала на отлично, террорист уничтожен, а мы опять понятия не имеем с чем имеем дело и кто за всем этим стоит.

— Посмотреть можно?

— Иди, смотри, сейчас там безопасно. — Я поспешил выйти из комнаты.

Буквально в паре метров от моей двери на полу раскинулось явно женское тело, все еще сжимающее тяжелый штурмовой автомат. Белый с синим лабораторный комбинезон, аккуратная прическа, едва заметный макияж, ухоженные руки, в которых автомат кажется явно чужеродной деталью, и четыре четких входных отверстия от турели. Я поднял глаза на потолок, ага, двуствольная, намертво закрепленная турель, если судить по положению стволов, то простреливает она едва ли треть широкого коридора, точнее только центральную его часть, по которой эта террористка и перла как трактор по Бродвею. Я присел возле тела и, сам не зная, что хочу найти, отдал приказ нейросети провести полное сканирование тела во всех доступных ей диапазонах. Пока нейросеть занималась своим делом, а спросил у Гиры.

— Вы уже выяснили, кто это такая?

— А что тут выяснять, ее тут все знали. Племянница и по совместительству ассистентка профессора Делос, Клара Делос, тихая, хорошая девочка… Двадцать восемь лет, три года назад окончила Императорский Университет по специальности ксенобиология. Прилетела на станцию вместе со своей тетей, профессором ксенобиологии того же университета Денизой Делос. Как говорится, не участвовала, не привлекалась, не была замечена, интеллект много выше среднего, ей пророчили карьеру выдающегося ученого-ксенобиолога. Новейшая и дорогущая специализированная медицинская нейросеть, сейчас, к нашему сожалению, совершенно мертвая. Знакомая и уже привычная картина. — Что-то меня царапнуло в короткой справке Гиры, а я не могу понять, что именно. Тут и отчет нейросети подоспел.

Так-так-так, ничего особенного, все как и сказала Гира, если не считать, что женщина оказалась беременной, срок совсем мизерный, от силы неделя. Не думаю, что это заставило ее пойти на самоубийственную попытку этого глупого теракта. Так, а это что значит? «Остаточные следы ментального вмешательства. Семидесяти трехпроцентная вероятность нахождения под внешним ментальным управлением».

— Гира, она работала с серпентейрой?

— Нет. Она со своей тетей заняты изучением того существа в бассейне. Ещё вчера говорили, что у них есть какие-то данные, которые перевернут наше представление о жизни в воде, но они требуют проверки. А сегодня… вот.

— Надеюсь, что вы прислушались к моим предупреждениям и на этот раз предприняли все меры предосторожности?

— Да, весь лабораторный блок, где изучают эту тварь, покрыт слоем люксита толщиной в семь нанометров. Наши специалисты гарантируют, что этого хватит, чтобы предотвратить любые неожиданности.

— Ну… если ваши специалисты так сказали, то оно конечно, — чуть ехидно ответил я, а сам подумал, что версия вроде как вполне стройная, откуда могло взяться ментальное вмешательство, только что если и не рассыпалась, то заметно покосилась. Я опять опустил взгляд на тело мертвой женщины и еще раз поразился явной несуразице. Ну вот не могу я себе представить, что вот эта вот домашняя девочка на самом деле оказалась террористкой-смертницей и именно это ее настоящее лицо, а все остальное не более чем маска. — Гира, а много среди ваших этих террористов таких вот?

— Тоже обратил внимание? Да можно сказать, что все. За пилотов, попытавшихся атаковать твой корабль, я ничего сказать не могу, а все, что засветились тут, на станции, все такие. Даже очень хорошо подготовленные космодесантники и сотрудники СБ словно бы забывают все, чему их учили, все свои навыки, и прутся по кратчайшей траектории, не обращая внимания вообще ни на что, словно спятивший дроид.

— Спятивший дроид… говоришь.

— Да и такая версия была.

— Что за версия?

— Что кто-то получил доступ к их нейросетям. Такие слухи по Содружеству и Империи уже не один десяток лет ходят, дескать, есть в нейросетях определенные закладки, позволяющие по сигналу извне брать разумного под полный контроль. Так вот, такую возможность проверяли и не один раз, чепуха это все. Получить информацию с нейросети можно. Передать на нее что-то тоже. А вот взять с ее помощью разумного под внешний контроль и управление невозможно! Оказывается, наш мозг намного мощнее и гибче, чем любая нейросеть, и в этом противостоянии мертвая материя однозначно проигрывает живой.

— Ну, тут я думаю, что вы опять ошибаетесь.

— Ты это сейчас о чем? — напряглась Гира. Нет, уже не Гира, а полковник ИСБ.

— В принципе, управлять разумным через нейросеть напрямую, я думаю, нельзя, тут ты права. А вот опосредовано… Каждый из нас носит в своей голове целую химико-биологическую лабораторию, что стоит кому-то, имеющему доступ к твоей нейросети, отдать ей команду на синтез и немедленное использование того или иного вещества? Будь то наркотик или психотропное средство, или средство, снижающее критичность мышления, отключающее ту или иную нейронную цепочку, вызывающее галлюцинации, эйфорию, страх, ужас… Имея доступ чужой нейросети, можно превратить жизнь этого разумного в ад или в рай, а если хорошенько подумать и поработать, то и заставить выполнять любые свои желания.

— Значит, ты думаешь, что нейросети всех этих террористов были взломаны? Тогда… тогда и факт того, что у всех оказались уничтожены эти самые нейросети, это… это заметание следов?!

— Может быть да, а может быть и нет. Это так, только предположения, хотя кое-какое основание под собой они имеют.

— А какой тогда смысл натравливать на нас единичных бойцов? Не проще ли было бы собрать их всех вместе? Так и проще и намного больше шансов добиться своей цели.

— А я знаю? Недостаток вычислительных мощностей, невозможность поддерживать в работе сразу несколько каналов, да могут быть десятки, если не сотни причин. И одна из них, это сложность работы с технологиями Содружества, малая их изученность…

— Серпентейра!

— Нет, не думаю. Ей это ни к чему, более того, это идет в разрез с интересами, как ее личными, так и всей ее расы. Да и убить себя она может намного более простым способом… я думаю.

— Тогда кто? Или что?

— Есть у меня подозрения, но их надо проверить. Пойду-ка я пообщаюсь с вашей гостьей, задам ей пару-тройку вопросов, может быть и получу какие ответы.

Мой разговор с серпентейрой на этот раз получился длинным и намного более продуктивным, чем в первый раз. Виной тому послужило то, что она вдруг вспомнила о своих служебных обязанностях и как-то так получилось, что по большей части это я отвечал на ее вопросы, а не наоборот. Но основное, то, зачем, собственно говоря, я и пришел, я узнал. И честно говоря, я даже и не знаю, как к этому относиться. С одной стороны мне очень не хочется верить в то, что серпентейра мне сообщила, а с другой я прекрасно знаю, что при ментальном общении лгать просто невозможно.

На выходе из отведенных серпентейре комнат меня уже поджидала Гира. Вид она имела еще более уставший и измученный, чем всего-то три часа назад, когда мы с ней расстались.

— Ну и что, узнал чего-нибудь новенького? — без особого интереса спросила она меня.

— Узнал. А у вас тут что опять приключилось?

— Ты знаешь, Макс, я никак не могу понять, что происходит, мои опыт и знания пасуют, мне не хватает информации, чтобы разобраться в происходящем. Вот объясни мне, как?! Как Служба Внутренней Безопасности могла пропустить такое количество потенциально неблагонадежных разумных, как они все получили доступ на эту станцию? У нас очередная попытка ликвидации твоей змеюки. Но на этот раз сразу двое, да и действовали они уже не столь прямолинейно. В результате шестеро убитых и почти десяток раненых.

— Десантники? Или сотрудники СБ?

— Наши…

— И в этот раз они тебе уже не напоминали зависших дроидов, — даже и не спросил, а утвердительно сказал я.

— Откуда ты знаешь?

— Она набирается сил. Чем дальше, тем будет только хуже. Надо принимать решение о ее ликвидации пока не поздно, пока вся эта станция, а потом и вся система не перешла под ее контроль.

— Значит, все таки это она, твоя серпентейра.

— Нет, не серпентейра.

— А кто?

— Королева архов… Давай я тебе кое-что расскажу, то, что узнал от нашей гостьи. Кстати, самоназвание их расы звучит как нагианы. Так вот, история их расы насчитывает более ста тысяч лет, они, как говорится, помнит еще Предтеч, да они, в принципе, ими и являются, точнее одной из рас Предтеч. Одной из тех самых рас, что считаются полностью уничтоженными нашими Предтечами. Это не ее слова, это уже мои выводы из ее рассказа, так что, может быть я тут и ошибаюсь. Ладно, не важно. В космос они вышли давно, очень давно, и, поверь мне, их технологии мало чем уступают технологиям Содружества, по крайней мере в их Центральных Мирах. Вы рассчитывали их привлечь к Союзу, поманив гипердвигателями, ИскИнами и прочими своими достижениями… Ну что же, скажу прямо, вы с такими предложениями выглядели бы смешно. Нагианы не используют гипердвигатель, потому как считают его медленным, опасным и ненадежным. Они применяю варпдвигатель — это что-то вроде искусственной червоточины, перемещение происходит практически мгновенно, расстояние, правда, небольшое, максимум на десять-двенадцать светолет, но они не зависят от места точки входа или выхода, будь это система или межзвездное пространство. ИскИны у них тоже есть, но они используют биоИскИны — специально выращенные… даже и не знаю как это назвать, существа, не существа, колонии клеток, наверное так будет правильнее. Кстати, как они выглядят, ты могла видеть на том кристалле, что я передал вам с сестрой, тот, где собрана информация по архам. И нейросети у них тоже есть, но и они биологические. Если честно, то именно нагианы и стали причиной появления архов.

— Это как?

— Они допустили почти ту же самую ошибку, что и мы. Они посчитали реального кукловода за безмозглую куклу. Около пяти тысяч лет назад экспедиция нагианов обнаружила систему, в которой была уникальная планета, больше девяносто процентов которой покрыто водой, зато оказалась, что там существует раса разумных, они назвали их ракашос, находящихся на довольно низкой ступени развития. Животный мир той планеты оказался довольно беден, едва ли пара сотен видов, но все они существовали в своеобразном симбиозе, доминировали в котором эти самые ракашос. Особым преклонением перед жизнью, и разумной в том числе, серпентейры никогда замечены не были, поэтому они отловили, как говорится, каждой твари по паре, оставили на орбите маяк и отправились дальше. Что там и как происходило на корабле, никто не знает, да уже и не узнает, но в порт приписки судно вернулось только через три года с заметно поредевшим экипажем, зато с огромным массивом научной информации. Ну а дальше все по нашему сценарию, отдельная научная станция в одной из периферийных систем и изучение добытого материала. Пару лет все было тихо и гладко, пока связь с системой не прервалась. Корабли, посланные выяснить в чем дело, прибывали в систему, выходили пару раз на связь и исчезали. Тогда в систему отправили целый Флот. Вот тогда-то и выяснилось, что система уже захвачена чужими, теми самыми ракашос. В итоге, на месте той системы теперь одно огромное астероидное облако, серпентейры даже звезду не пожалели, стремясь выжечь эту заразу, но, как оказалось, они опоздали, опоздали на несколько лет. Основной противник успел покинуть систему. Из отрывочных данных, сохранившихся в банках памяти немногих ИскИнов, выяснилось, что всего восемь особей существ, считавшихся примитивными животными, а на самом деле оказавшихся сильнейшими ментатами, сумевшими подчинить себе всех жителей системы, скрылись в неизвестном направлении… Содружеству очень крупно повезло, что основные свои открытия в области вооружения и варпдвигатель нагианы изобрели чуть больше трех тысяч лет назад. Буквально за пару столетий до того, как на них обрушились архи под предводительством тех самых ментатов. Первую и следующие атаки серпентейры легко отбили, слишком уж примитивные, по их меркам, использовали архи технологии, устаревшие, как минимум, на пару тысячелетий. Вот только экспансию в этом направлении нагианам пришлось остановить. Иначе еще Первое Содружество с ними бы встретилось, и чем бы закончилась эта встреча, я предсказать не берусь.

— А при чем тут то, что они создали архов?

— Именно нагианы вывезли ментатов с их планеты и именно они дали им свои технологии. В результате, теперь мы имеем то, что имеем. А теперь и мы притащили в свою систему такого вот ментата, который уже начал потихоньку прибирать ее к своим щупальцам.

— Тварь в бассейне!

— Да.

— Но люксит?!

— Слишком мало, слишком тонкий слой и слишком много разумных вокруг, практически ничем не защищенных от ментального давления, кроме… микроскопических доз люксита, входящий в состав нейросетей. Поэтому они и выходят из строя, превращая разумных в спятивших дроидов. Ты помнишь кадры, где я впервые увидал эту тварь? Помнишь, что, точнее кто, был там с ней? Так вот, эта тварь изучала, сравнивала три расы, искала подходы к нашему разуму, искала способы подчинить нас, поработить, превратить в свои щупальца. С нагианами у них не очень-то получается, слишком сильная ментальная защита, а мы для них как… ментальный деликатес. И то, что она уже научилась брать под свой контроль не одну, а сразу несколько особей, при этом еще и сохраняя часть их знаний и навыков, говорит о том, что слишком быстро она нарабатывает опыт и знания.

— Но мы воюем с архами уже не один десяток лет, эти твари должны были изучить нас за это время от и до!

— Вы воевали с архами, точнее с их разведывательными экспедициями, фуражирами и продотрядами и только совсем недавно заинтересовали Королев. Вот одна из них и объявилась вблизи наших границ, где и попалась мне.

— Как ты думаешь, эти… нагианы, они нам помогут, если мы обратимся за помощью?

— Сомневаюсь. Если мои предположения верны, то откажут, еще и посмеются. А если нет, то… война с архами для них давно уже превратилась в своеобразную игру, тренировку молодняка. Я же тебе говорю, слишком велика разница в уровне технологий, да и в менталистике серпентейры продвинули за это время очень сильно, сейчас они уже не опасаются появления в своем пространстве этих тварей, им есть, что противопоставить. Но шанс есть. Нагианы не знают, что происходит на территории архов, они считают, что смогут справиться в любом случае. А я не думаю, что все те десятки тысяч кораблей, что мы видели, приготовлены для Содружества, да и пройдут они через нас, даже и не заметят. Вот на этом уже можно попробовать сыграть. Пространство, контролируемое серпентейрами, не такое уж и большое, может быть чуть больше, чем пространство Империи, особо больших сил у них нет, наша гостья говорит о нескольких тысячах кораблей разных классов. Готов поверить, но…

— Я тебя поняла. Тварь надо уничтожить.

— Я займусь этим. У меня какая-никакая защита есть, у остальных уже шансов нет. Сколько разумных с ней работало?

— На этот момент осталось пятеро. Ты думаешь…?

— Я уверен.

— Хорошо. Действуй. А я на доклад. Надеюсь, ты не ошибаешься и ко мне прислушаются.

Глава 41

Проводив взглядом ладную фигурку женщины, я как-то вскользь отметил, что направление она выбрала довольно странное. Почему-то не в сторону доков или полетного уровня станции, и даже не в сторону узла связи, а в направлении заблокированного лифта, ведущего на административно-жилой уровень. Но внимания на этом я заострять не стал, сам направившись к лифту, ведущему к биологическому отделу научно-исследовательского сектора. Компанию мне составило трое человек, два космодесантника и один из сотрудников СБ в звании лейтенанта.

Несколько минут, и я замер у дверей, в которые, еще не прошло и дня, я так хотел попасть. Замер я не из-за нерешительности или незнания как можно уничтожить инопланетную ментальноактивную тварь, а из-за того, что в моей груди стремительно нарастало какое-то странное чувство, будто бы вместо сердца у меня образовался кусок льда и холод от него распространяется по всему телу. А потом пришло четкое понимание, что если я перешагну порог, то это будет последнее, что я сделаю в этой жизни. Мысль, что это ощущение ложное, навязанное мне из вне, я почти сразу отмел, да и нейросеть подтвердила, что никакого внешнего ментального давления не зафиксировано. А значит это и есть то самое пресловутое чувство смертельной опасности, о котором так много говорят, но я испытываю его я первый раз, особенно так четко. Сделав пару шагов назад, я повернулся к СБшнику.

— Лейтенант, сколько сейчас разумных находится в этом секторе?

— Согласно данным системы безопасности, семь человек.

— По подробнее можно? Кто? Где? Почему? Специальность?

— Двое учёных биологов в настоящий момент находятся в химлаборатории. Инженер по наладке и обслуживанию лабораторного оборудования… в техзоне, специально выделенном помещении, где происходит зарядка и обслуживание многочисленных дроидов. Двое сотрудников охраны в пяти метрах от входных дверей на своих местах. Еще один ассистент профессора Делос и приставленный к этой группе куратор, из наших, странно… в помещении с изучаемым объектом.

— Вы получаете информацию с камер слежения?

— Нет, непосредственно от ИскИна сектора. Камеры… были отключены три часа назад по прямому распоряжению нашего сотрудника.

— Оружие в секторе есть?

— Есть небольшая оружейная комната, предназначенная для службы охраны. Там находится полдесятка тяжелых штурмовых автоматов и с дюжину плазменных гранат. Комната не вскрывалась. Сотрудники охраны вооружены легкими стрелковыми комплексами.

— Оружейная, говорите, не вскрывалась? А где тогда племянница-ассистентка профессора взяла оружие?

— Но… это значит, что информации, поступающей от ИскИна комплекса, доверять никак нельзя! ИскИн взломан?!

— У инженера достаточно для этого навыков и знаний?

— Более чем!

— Думаю, что я несильно ошибусь, если предположу, что за этими дверями нас ждет засада, хорошо подготовленная и спланированная.

— Предательство? Террористы?

— Нет, не думаю. Боевые, охранные дроиды там есть?

— Нет. Только технические, но много.

— Ясно. Сколько вам потребуется времени, чтобы обеспечить меня штурмовым комплексом дроидов?

— Двадцать минут. На станции они есть, но находятся в резерве на непредвиденный случай и сейчас отключены.

— Лейтенант, обеспечьте их доставку. И еще, мне потребуется пару технических дроидов, желательно корабельных, способных вскрывать внутренние аварийные переборки и двери. Я знаю, что такие входят в комплекс инженера-спасателя. Не беспокойтесь, моих сертификатов вполне хватит, чтобы взять все это стадо под прямое управление.

— Ясно. Срочная заявка ушла к полковнику. Через двадцать минут все заказанное вами будет здесь.

— И еще, если есть такая возможность, отключите ИскИн сектора от общей сети, а от системы внутренней безопасности в первую очередь. Кстати, в секторе, — я указал головой в сторону дверей, — есть своя, внутренняя система? — лейтенант завис на пару минут, а потом облегченно выдохнул и сказал.

— Нет. Внутренней системы безопасности нет. Только на входе установлены две противоабордажные турели, но они управляются с основного ИскИна СБ.

— А вот это не факт. Для знающего инженера перевести их на ручное управление… пять минут работы. Так что, будем готовиться к самому худшему. Если это не нарушит каких-то ваших приказов и внутренних правил, то скиньте мне на нейросеть схему этого и прилегающих секторов. — Лейтенант немного помялся, но через несколько минут я получил довольно объемный файл, правда не от него, а от Гиры. Молодец, служивый, прикрыл свою пятую точку опоры, скинув этот щекотливый вопрос на свое начальство.

— Хм, а ведь может и сработать, — протянул я после краткого ознакомления с присланной мне схемой. — Лейтенант, небольшое изменение в планах. Штурмовой комплекс перенаправьте на третью палубу, в док 3-16. Найдите для меня средний боевой скафандр и пару грамотных техников, ну и что-нибудь стреляющее мне совсем не помешает.

— Могу я поинтересоваться, что вы задумали?

— Поинтересоваться-то вы, конечно, можете, но никто не гарантирует вам ответов. Ладно, лейтенант, не хмурьтесь. Если я прав и нас за этими дверями поджидает засада, то мы как все нормальные герои пойдем в обход. Какая у нас основная задача? Правильно, уничтожить потенциально опасный объект биологического происхождения. А чтобы уничтожить что-то живое, совсем необязательно нашпиговывать его пулями, иглами и прочими средствами поражения. Достаточно будет лишить его привычных условий обитания. Насколько я понимаю, в этом секторе своя, независимая система жизнеобеспечения, но она довольно слабая и, скорее всего, рассчитана на краткосрочную работу, тем более, с полной нагрузкой. Вот мы ей эту самую нагрузку и обеспечим. Как я вижу, потолок дока 3-16 на площади почти в двенадцать квадратных метров является еще и полом для одного из второстепенных помещений этого сектора. Нам остается только вскрыть эти самые двенадцать квадратов и открыть док. Дальше природа и холод открытого космоса все сделают за нас сами.

— При нарушении герметичности сектора сработают аварийные переборки…

— Ага. И заблокируют наших противников в разных помещениях. Поймите, лейтенант, я совсем не хочу убивать всех разумных, находящихся за этими дверями. Возможно, что у нас получится им помочь, вернув их к нормальной жизни. Ну а пробить проход к интересующему нас объекту, я думаю, дроиды вполне смогут. Предполагаю, что бассейн у твари не такой уж и большой, пара-тройка тонн воды. Как вы думаете, как быстро она вмерзнет в лед? — лейтенант задумался, а потом выдал.

— От шести до восьми минут, в зависимости от солености и от того, как быстро в секторе образуется вакуум!

— Как вам моя идея?

— Может сработать… если все сделать достаточно быстро. Правда, я первый раз слышу, что для того, чтобы обезвредить группу террористов, засевших в одном из секторов станции, необходимо эту самую станцию разрушить.

— Ну, всю станцию мы разрушать не станем, только маленький ее кусочек…

— И все равно, сначала надо получить санкцию руководства. Сам я такое решение принять не могу. Придется подождать.

И лейтенант опять завис, общаясь с кем-то через нейросеть. Хотя почему с кем-то, и так ясно с кем, раз уже через минуту со мной связалась Гира. Пришлось ей объяснять мою идею и подробно пояснять, почему я не хочу идти через двери. В конце концов моя идея была принята как основная, скорее всего тут повлияло то, что в этом случае тварь оставалась бы относительно целой и неповрежденной, ну а вход через двери и возможные боевые действия с совсем неясным исходом оставили как запасной план.

Вот так вот задание по уничтожению инопланетной твари превратилось первоначально из ментальной дуэли в боевую, а потом и в чисто техническую задачу, а у меня в груди пропало ощущение огромного куска льда, поселившегося там.

Хотите верьте, хотите нет, но у нас все получилось. Конечно, не так гладко и легко, как хотелось бы. Пришлось и пострелять, и сдержать целую толпу технических, ремонтных и еще черт знает каких дроидов. Думаете, это так легко? Подумаешь, дроиды, предназначенные для ремонта лабораторного оборудования? Зря вы так! Любой, даже самый безобидный дроид-уборщик в руках умелого инженера может превратиться в машину для убийства, так что уж тут говорить про ремонтников, которые уже изначально совсем неплохо вооружены, пусть и для близкого боя, или про погрузчики, способные зашвырнуть груз в пару тон на несколько десятков метров. Но, как бы то ни было, мы пробились к бассейну с тварью, моя нейросеть с честью выдержала попытку взломать ее, а мои ментальные щиты не подвели и не дали этому ментальному монстру зажарить мои мозги. Ну а вакуум и резкое падение температуры доделали всё остальное, достаточно быстро превратив бассейн в огромную глыбу льда с вмороженным в нее инопланетным монстром.

Что примечательно, сразу после того, как тварь оказалась изолирована, датчики показывали, что она все ещё жива, хотя все процессы и оказались замедленны в сотни раз, всякое сопротивление резко прекратилось. Как оказалось в последствии, все разумные, находящиеся в секторе, были под внешним ментальным управлением и, потеряв связь с хозяином, просто замерли словно куклы. Но не это было самым страшным. Почти сотня разумных по всей станции замерла точно так же, как и они, а это значит, что влияние твари распространилось достаточно далеко от сектора, где ее содержали. Ну а на несколько потерявших в этот момент управление ботов и истребителей вообще никто не обратил внимания, точнее, кто-то, обладающий немаленькой властью в системе, настоятельно рекомендовал не обращать на аварии внимания. Потом я не один раз рассматривал эту ситуацию с самых разных сторон и пришел к выводу, что только недостаток сил и времени не позволили твари подмять под себя всю систему, ведь именно я лишил ее батареек. Как мне поведала наша серпентейра, то, что я видел на корабле архов, являлось не только процессом изучения и сравнения ранее известной расы с новыми, но и ничем иным, как процессом кормления твари, которая потребляла вырабатываемую разумными, к счастью, не всеми подряд, ментальную энергию. Ей нужна была энергия именно ментально активных разумных, менталистов и псионов. Ну а длительный голодный паек, на который я ее посадил, оказался для твари губительным, и даже все так называемые попытки ликвидации серпентейры, оказывается, были попыткой получить пищу.

Но все это я узнал и понял уже позже, как, впрочем, и о судьбе сбежавших Домов аграфов, которые бросили и своих соотечественников, и все Содружество в целом. Они не придумали ничего лучше, чем направиться в дальний космос… как раз в пространство нагианов. Вот только они позабыли оставить в Содружестве свою спесь и пренебрежение ко всем остальным расам. Результат был предопределен, встретившись с эскадрой серпентейров, они неправильно определили их технологический уровень, а нагианы посчитали их еще одной расой, подчиненной ракашос, и просто уничтожили весь немаленький флот, даже не посмотрели на всю перворожденность ушастых снобов. Так и хочется добавить, что любое предательство, рано или поздно, не остается без достойного вознаграждения. Ладно, хватит новостей из будущего, вернемся к делам нашим скорбным. А то, что они и на самом деле именно скорбные, стало известно уже через месяц.

Если кто-то думает, что этот месяц, пока в Системе Браст не объявился маленький пушной зверек в виде крейсера дальней разведки, я занимался ничегонеделаньем и только стриг купоны с патентных отчислений, то очень сильно заблуждается. В принципе, не только для меня, но и для всей системы эти декады выдались очень сложными и напряженными. Само собой, что никаких известий о произошедшем на станции, принадлежащей ИСБ, широким кругам общественности никто сообщать не стал. Все очень быстро и качественно засекретили. Но имеющий уши да услышит, имеющий глаза да увидит. То, что систему буквально наводнили сотрудники Имперской Службы Безопасности, то, что почти в полном составе был заменён личный состав боевых кораблей, приписанных к системе, то, что в кои-то веки на кораблях аграфов появились люди, а на кораблях людей аграфы, не заметил бы только глухослепонемой. По системе поползли самые невероятные слухи и сплетни, что не могло не сказаться на деловой активности. Многие корпорации, никак не связанные с Армией, Флотом и ИСБ, напуганные непонятками, происходящими с мегакорпорацией «Нейросеть», поспешили свернуть свою деятельность в системе, что, в свою очередь, сильно сказалось на трафике грузовых и пассажирских судов. Правда совсем ненадолго, им на смену пришли боевые корабли.

Да и мне сидеть без дела не пришлось. С подачи Гиры меня привлекли в качестве толмача, не могу сказать переводчика, при разговорах с серпентейрой. Многие, очень многие разумные пытались выяснить у нее возможность установления торговых и союзнических отношений с расой нагианов. Беда была в том, что ни Империи, ни Содружеству абсолютно нечего было предложить ее соотечественникам, за одним малюсеньким исключением… медкапсулы, в которой я держал серпентейру, пока ее состояние не пришло в норму. Как оказалось, процесс питания твари очень плохо влияет на ментальное тело разумных, разрушая его безвозвратно. А моя медкапсула, созданная на основе технологий, в том числе и ментальных, совершенно иной расы, работает в основном не на физическом уровне, а на полевом, в первую очередь восстанавливая ментальное и энергетическое тела, что намного более плодотворно сказывается и на восстановлении физического тела. Подобных технологий не было ни у Содружества, ни у нагианов, зато они были у меня, и только лишь одной медкапсулой они не ограничивались.

Во всей этой ситуации было плохо то, что стоит мне только засветиться с этими знаниями, и вся моя легенда тут же посыплется как карточный домик. Тут уже и самый тупой поймет, что я совсем не тот, за кого себя выдаю, и так уже ко мне появилось немало вопросов, которые с каждым днем становятся всё более и более настойчивыми. Пока я с трудом отгавкиваюсь и выкручиваюсь, но ситуация с каждым днем все больше накаляется и, чувствую, совсем недалек тот день, когда ко мне придут и потребуют четких и внятных ответов. И как вы понимаете, эту проблему мне придется решать. У меня даже кое-какие наметки уже есть, еще, конечно, не стройный план, а так, подборка тезисов, но и это уже кое-что.

Где умный человек прячет лист? Правильно, в лесу. Где же ему спрятать информацию? Правильно, в хранилище информации! Мой ИскИн, подарок ИскИна со станции, никто и никогда не видел, а если и видел, то не обращал внимания. А ведь у меня на нем хранится огромный массив всевозможной информации, начиная от баз знаний как минимум трех цивилизаций, так и записи лекций, занятий и прочего из мира амазонок-псионов. А в старом рюкзаке несколько килограмм всевозможных ювелирных изделий из драгоценных металлов. И почему же среди всего этого хлама вдруг не может оказаться что-то из наследия давно минувших Эпох? Может, конечно же может! Вот и появилась у меня идея организовать такое вот наследие, тем более что все необходимое для этого у меня есть, включая несколько десятков информационных кристаллов из того, другого, Содружества, которые в корне отличаются от местных как способом изготовления, так и своей структурой. Даже считыватель для них где-то валяется. Вот я и задумал сделать на основе этого самого считывателя некое подобие персонального ИскИна, а информационные кристаллы использовать в качестве накопителя информации. Правда для этого мне нужно оказаться на борту моего корабля, а это совсем не проблема, тем более что Гира сама меня на это подбивает, говорит, что не может в свете последних событий на станции гарантировать мне безопасность, но я-то знаю, что она просто мечтает добраться до моей полевой медкапсулы. Хотя, конечно, будь ее воля, то мой крейсер уже бы по винтикам разобрали, а останавливает ее от подобного шага только вскользь брошенное мной замечание, что в случае захвата корабля, если ИскИн решит, что отстоять его не получится, то он просто должен уничтожить корабль со всем его содержимым.

В общем, к концу третьей декады после схватки с тварью Гира все-таки уговорила меня вернуться на борт моего крейсера, да еще и выторговала возможность нахождения на нем для Арни. Правда, сразу предупредила, что менять орбиту и пытаться покинуть систему мне не стоит, не позволят. Ну да и хрен с ними, архи заявятся, тут уже никому до меня дела не будет, самим бы спастись.

Ретроспектива. За несколько дней до этого

— Проходите, полковник, присаживайтесь. Как там ваш подопечный? Вы все еще уверены, что мы не тянем пустышку?

— Уверена, милорд. Согласна, за все время он допустил всего одну единственную ошибку, но она была и даже вы не можете этого отрицать.

— Только одну?

— Может быть и не одну… Его разговор с Патриархами Домов аграфов проходил в условиях полной конфиденциальности, прослушать, и тем более записать их беседу, нам не удалось. Что поделаешь, хотя аграфы и приняли предложение нашего Императора, но все свои козыри они выкладывать не спешат, а, что не говори, но их технологии пока во многом превосходят наши.

— И образцы, полученные от вашего протеже, тоже?

— Нет, тут они отстают, и намного. Наши эксперты иногда вообще не могут понять, как работает то или иное оборудование, изготовленное им буквально на коленке.

— Ладно. Но почему вы отвергаете теорию, что мы столкнулись с гениальным инженером и изобретателем? Почему вы так уверены, что это попытка внедрения своего разумного в структуры Содружества?

— Слишком уж бросается в глаза эта его гениальность. Да и не может один разумный быть гениальным сразу во всем. Тут тебе и двигатели, и системы энергоснабжения, и ИскИны, и программирование, а теперь оказывается и медицинское оборудование на совершенно неизвестных принципах, добавьте сюда системы связи, маскировки, получение сверхчистых металлов и их сплавов с заранее заданными свойствами. И еще одно… я консультировалась со многими инженерами, техниками и учеными, и все они в один голос твердят, что любое, даже самое гениальное изобретение не может быть идеальным, всегда и у всего есть свои детские болезни, исправлять которые приходится годами, а то и десятилетиями, в образцах Макса мы этого не видим, его оборудование продумано до самых мелких нюансов, в мельчайших деталях. Все привлеченные к этой проблеме специалисты уверены, что тут видна долгая и кропотливая работа по вылизыванью того или иного оборудования. Причем, прошу заметить, Макс нередко использует металлы и сплавы, о которых наши металлурги даже и не слышали, а он не только их использует, но еще и получает, при этом совершенно не обращая внимания на то, что в Содружестве они не известны. А это уже не имеет никакого отношения к гениальности. Наши специалисты пытались использовать давно известные и привычные именно нам материалы, результат вам известен, в самом лучшем случае эффективность оборудования снижается на двадцать-тридцать процентов, а в худшем… в худшем происходит как с корабельными накопителями. Причем, и сам Макс говорит, что он искал именно нужный ему изотоп серебра, а не экспериментировал с металлами, то есть он сразу отмел даже гипотетическую возможность замены. Да, у него выучены Базы Знаний в достаточно высоких рангах, но нет ни одной базы выше седьмого ранга, а наши специалисты, имея изученные базы в девятом, а тоьи десятом-одиннадцатом ранге, не могут понять то или иное его решение. Даже та база, якобы второго-третьего ранга, созданная максом и переданная им нашему племяннику, по объему не превышает заявленный уровень, но вот по содержанию… майор авторитетно заявляет, что она в некоторых моментах превосходит даже двенадцатый ранг.

— Я понимаю ваше недоверие и готов согласиться. Меня смущает только одно… какой смысл даже таким вот образом поднимать наш технологический уровень, зачем делать нас сильнее?

— Милорд, я считаю, что мы изначально неправильно установили приоритеты. Скорее всего, те, кто внедрил Макса в Содружество, не рассматривали и не рассматривают вопрос конфронтации между собой и нами. Макс точно такой же человек как я или вы, у нас с ним явно были одни и те же предки, скорее всего это была попытка нашего изучения и помощи в войне с архами, а как теперь выяснилось, и с их хозяевами.

— А вам не кажется, Гира, что слишком уж поздно они задумались об этой самой помощи? Что стоило им, этим вашим гипотетическим доброхотам, провести свою операцию на год-два раньше?

— Нет, если я права, то операцию они начали в самый благоприятный момент.

— Империя и все Содружество стоит на самом краю пропасти! Нас даже уже подталкивать нет никакой нужды, мы сами в нее вот-вот рухнем! И вы называете это самым благоприятным моментом?!

— Нам с сестрой удалось проследить Макса до его момента появления в Содружестве… Зира считает, а я склонна с ней согласиться, что момент был выбран просто идеально, но… но потом в игру вмешались факторы, которые никто не мог предвидеть. Нападение архов на планету, где он оказался, ведь по всем расчётам в том секторе пространства архов быть просто не могло. Потом фатальные повреждения их корабля, жадность наемников, которые предпочли продать спасенных представителям корпораций вместо того, чтобы, как и положено, доставить их в систему, имеющую структуры Миграционного Департамента. Макс оказался в безвыходном положении, что привело к потере времени. Заметьте, он практически сразу и без раздумий пошел на контакт, как он считал, с представителями СБ. Не его вина, что он напоролся на прожжённых махинаторов. Но ведь сумел сориентироваться и неплохо обрубил все концы, но не до конца. Потом неудача с нейросетью, хотя я не думаю, что у него в ней была какая-то необходимость, она ему была нужна только для одного, для собственной легализации в нашем обществе, точно так же, как и огромное количество баз знаний, изученных им в невероятные сроки, были нужно ему для легализации своих знаний. И как только он более-менее легализовался, то тут же поспешил заявить о себе. Даже его требование оплаты за собранный нам корабль… даже оно свидетельствует о том, что он если и не знал, кто мы такие, то подозревал, затребовать ИскИн с линкора как минимум, стоимость которого зашкаливает за пару десятков миллионов кредитов, с нищих наемников, якобы даже не способных купить себе устаревшие истребители, а потом спокойно принять его…

— Почему же он тогда сбежал и зачем затеял этот свой рейд по территории архов?

— Есть предположение, что он что-то искал. Что-то, находящееся на той территории, или в непосредственной близости от нее. А потом у него просто не было иного выхода, как пробираться назад в Содружество обходными путями.

— Нашел? Он нашел то, что искал?

— Не уверена… скорее всего нет. Или не нашел, или не смог добраться. Что именно он искал, я не могу сказать. Возможно у него был какой-то запасной канал связи со своими, возможно, понимая, что он катастрофически не успевает, принял решение вернуться, но не смог, возможно, что у него есть информация о каком-то артефакте, способном нам помочь. Но если верно это предположение, то не ясно, почему он молчит. Есть, конечно, вероятность того, что у него нет и не было точных данных и он просто пытался проверить какие-то координаты… В любом случае, это пошло нам на пользу. Мы смогли спокойно разобраться с первым его кораблем, почерпнув очень много нового, а потом получили доступ и к уже его кораблю.

— Хорошо, полковник, я выслушал вас и готов принять вашу точку зрения, более того, скажу так, вы не одиноки именно в такой трактовке этой запутанной истории. Я непременно доложу Императору и ваше, и свое мнение, и мнение наших экспертов. У меня только один вопрос… как вы думаете, каковы будут следующие шаги вашего подопечного?

— Сложный вопрос, милорд… ведь остается еще вариант, что Макс попал в Содружество совершенно случайно, помимо своей воли, и у него нет путей отступления. В этом случае, я думаю, он попытается как-то залегендировать передачу нам определенного массива информации по технологиям, превосходящим наши, помимо тех, что уже передал под видом своих изобретений. И еще, если его появление в пространстве Содружества случайно, то в первую очередь он попытается передать нам информацию по менталистике и псионике, как он это называет, тем более что надежда получить помощь в этом вопросе от серпентейров, как я поняла и на которую он рассчитывал, минимальна. Все должно решиться в ближайшую декаду.

— Хорошо, полковник, я вас понял. Считайте, что у вас есть карт-бланш на любые действия. Но запомните, систему Браст ваш протеже покинуть не должен ни при каких условиях.

— Слушаюсь, милорд. Милорд… от сестры какие-нибудь вести есть?

— У нее все хорошо, Гира. У нее все хорошо, чего не скажешь о нас. Ваш Макс был абсолютно прав, архи снялись почти всеми своими силами, а их даже несколько больше, чем нам сообщили, и судя по вектору их движения, они направляются прямо сюда, к нам в гости. Шансов у нас много меньше, чем нет вообще. Нам остается только бежать, бежать так далеко, чтобы архи не смогли нас догнать. Но как может сбежать почти триста миллиардов разумных, и это только в Империи, а полтора триллиона в Содружестве? Несколько миллионов мы еще можем попытаться спасти, еще столько же, возможно, спасутся сами, миллионов сорок-пятьдесят, может быть, выживут в дальних колониях, в мертвых системах, на кораблях и станциях. Но это конец всей нашей цивилизации, полковник. Конец, если мы не найдем какого-то выхода. И, Гира… если этот ваш Макс вдруг окажется тем самым, за кого мы его принимаем, то… не скрывайте от него истинное положения дел. Свежий взгляд на проблему… может быть он предложит какое-то решение, самое невероятное, самое невыполнимое… Я считаю, что пришло время поговорить с вашим подопечным откровенно, без экивоков и недомолвок, пора прояснить этот вопрос и больше на него не отвлекаться.

* * *

Надо отдать Гире должное, она без разговоров отпустила меня на корабль одного, ни сама не напросилась, ни предложила подождать Арни, такая вот, своего рода, демонстрация доверия.

Дом — милый дом! Никогда не думал, что средство передвижения буду воспринимать именно так. Хотя… космический корабль, способный преодолевать десятки световых лет за считанные дни, уже трудно назвать простым средством передвижения. Ну да ладно, не о том речь. В общем, мне дали целых двое суток, чтобы очухаться и прийти в себя, только после этого со мной связался Арни и сообщил, что он вылетает ко мне вместе со своей тетей, просил встретить и выбрать время для серьезной беседы. Не знаю, о чем он там собрался со мной разговаривать, но тылы я прикрыть успел. Сейчас в сейфе моей каюты лежит симпатичный такой, ИскИн не ИскИн, считыватель информационных кристаллов, не считыватель, буду называть этот девайс просто накопителем. Переделать считыватель в полноценный персональный ИскИн у меня не вышло, а использовать хоть что-то из местной элементной базы я не рискнул даже используя все свои знания. Все равно спецы, к которым в первую очередь попадет моя поделка, сразу опознают подделку и выдать ее за продукт иных Миров или предыдущих Эпох у меня не получится. Поэтому решил остановиться на промежуточном варианте такого вот суррогата, внешне по-варварски помпезного, с ограниченным набором функций, зато с огромным внутренним хранилищем, на которое я смог загрузить всю имеющуюся у меня информацию по менталистике и псионике, а заодно и все технические и инженерные базы из того Содружества, еще и место осталось для небольших видеороликов, записанных мной на показательных выступлениях псионов в Академии и несколько теоретических лекций оттуда же. На мой взгляд получилось очень даже неплохо, девайс оказался совместим и с моим персональным ИскИном, и с ИскИном крейсера, и с нейросетью, причем, как моей, биологической, так и местной, технологической, ну и само собой с любым местным ИскИном. Да что там говорить о совместимости, одни только информационные кристаллы чего стоят, таких тут нет и еще долго, наверное, не будет. Каждый из семи использованных мной кристаллов заменит с десяток местных, да еще и у самого считывателя оказалось совсем немаленькое внутреннее хранилище. Но главное достоинство моей поделки заключается не в этом, а в том, что мне каким-то чудом удалось впихнуть в схему считывателя миниатюрный блок ментального управления. Одно это уже дает возможность взаимодействовать с моим девайсом любому, даже самому слабенькому, менталисту без каких-либо промежуточных устройств в виде нейросети или ИскИна. Ну и конечно же подтверждает мою легенду. В общем, на мой взгляд к предстоящей встрече и возможному разговору и допросу третьей степени я подготовился совсем неплохо.

Наверное, что-то где-то сдохло. По крайней мере иного объяснения тому, что Гира и Арни приперлись ко мне на корабль в сопровождении целой толпы каких-то мутных типов, у меня нет. Правда, к их чести, никаких попыток ни то, что силового захвата, а даже и силового давления на меня не последовало, да и мои знакомые от всего происходящего явно в восторге не были. Арни так вообще ходил мрачнее тучи и принципиально игнорировал свою родственницу, что, правда, не помешало ему потребовать, да-да, именно потребовать, а не попросить, доступ к корабельному ИскИну и к системам вооружения. Само собой, что в ответ он был послан пешим сексуальным маршрутом, а система внутренней безопасности корабля переведена в режим отражения попытки абордажа. Выдвинувшиеся из скрытых ниш боевые дроиды, мгновенно опустившиеся бронированные переборки и активировавшиеся скрытые до этого многочисленные турели несколько поумерили пыл попутавших берега гостей, а мне показалось, что Арни даже облегчённо выдохнул, а на его губах скользнула довольная улыбка.

Гира недовольно глянула на какого-то парня, державшего в руках непонятного назначения кофр, тот мгновенно поставил его на пол и раскрыл, но только для того, чтобы уже через пару секунд выпрямиться и недоуменно сообщить, что какое-то оборудование в норме и все штатно работает.

— Ясно. — Гира посмотрела на меня и не спросила, а констатировала. — Опять эти твои штучки. Я так понимаю, что для связи с ИскИном тебе нейросеть и не нужна вовсе? К сожалению, это ничего не меняет, ни один ИскИн не рискнет открыть огонь в замкнутом пространстве, когда его хозяину угрожает опасность, слишком высока вероятность рикошета или его использования в качестве живого щита.

— Может быть я с тобой и согласился бы, Гира, но тебя подводит отсутствие полной и достоверной информации о возможностях моего ИскИна и моего корабля. В данный момент лично мне ничего не угрожает. Даже если весь этот отсек залить плазмой, я, максимум, испорчу себе причёску, слушая как все вы сгораете заживо. Если не веришь, то можешь попытаться. — Гира тяжело вздохнула.

— К сожалению, верю… Но, так или иначе, приказ я выполнить должна.

— И в чем же заключается твой приказ?

— Любыми доступными способами выяснить кто ты такой на самом деле, какими возможностями располагаешь и чем это может грозить или помочь Империи.

— Ага. Я так понимаю, что вот этот вот десант не совсем вежливых разумных, это всецело твоя личная инициатива. Скорее всего, у твоего начальства появились какие-то подозрения или предположения и тебе поручили их проверить, а ты не придумала ничего лучшего, как выбрать силовой вариант развития событий. Я прав?

— Не совсем. Из всех присутствующих только трое являются моей силовой поддержкой, остальные это специалисты самого высокого уровня, каждый в своей отрасли знаний, каждый практик с огромным опытом. В любом случае вариант твоей ликвидации даже и не рассматривается.

— Ну, поверю. Гира, а какова твоя специализация? А то полковник СБ, это слишком размыто и не информативно.

— Разведка. В основном дальняя, в первую очередь я пилот и навигатор, капитан крейсера, и только во вторую уже сотрудник ИСБ. Кое-какие специализированные базы я, конечно же, изучала, но… работа в кабинете с разумными, интриги и многоходовые операции, это немое.

— Не обижайся, но это заметно. Я так понимаю, что в вашем с Зирой тандеме именно она играет роль ведущей, она, скажем так, является мозгом? Кстати, а где она? Что-то я ее давно не видел.

— Далеко. Из предоставленных тобой данных нам удалось определить примерный сектор пространства, где обосновались основные силы архов. Вот ее и послали проверить, что там и как все обстоит на самом деле.

— Да туда добираться почти полгода!

— У каждого есть свои секреты. Есть они и у тебя, есть они и у нас. Зира уже давно на месте… твоя информация полностью подтвердилась, и даже более того. Поэтому и было принято решение форсировать работу с тобой. Не знаю, кто занимался твоей подготовкой, но она ниже любой критики. Теоретически ты подкован очень даже неплохо, а вот практического опыта у тебя полный ноль. Даже мне, далеко не специалисту в агентурной и оперативной работе, это бросается в глаза. Так что уж там говорить о настоящих профессионалах. Слишком уж много проколов и просчетов с твоей стороны, а значит и вопросов накопилось соответственно и нам бы очень хотелось получить на них исчерпывающие ответы.

— Так я вроде бы никогда и не отказывался отвечать на вопросы, всегда шёл вам на встречу, а уж сколько раз рассказывал и пересказывал вам свою историю, так и со счета можно сбиться.

— Нам бы хотелось узнать правду, а не ту сказочку, что ты придумал на ходу.

— Ладно, давай послушаем ваши претензии, что же вас так не устраивает в истории моей жизни. — Короткая команда персональному ИскИну и окутывающее меня невидимое защитное поле трансформируется, превращаясь в удобное кресло, в котором я и развалился словно на облаке. Гира на этот мой пассаж только поморщилась и хмыкнула. А потом, усевшись прямо на голый пол полётной палубы, начала свой рассказ. И начало совсем уж издалека, с рассказа, как много лет назад, тогда еще совсем молодые пилоты-стажеры Департамента Дальней Разведки Императорской Службы Безопасности нарушили все явные и неявные, все писаные и неписанные законы, правила и инструкции и к чему в итоге всё это привело.

— Молодые мы тогда были, самоуверенные и глупые до невозможности, считали себя если и не бессмертными, то чем-то близким к тому, считали, что уж с нами-то точно ничего никогда не случится, вот и полезли в эту нестабильную аномалию, хотели получить все и сразу, славу, почести, деньги. И ведь получили… только совсем не то, о чем мечтали. Нет, и слава была, как самого недисциплинированного экипажа в Департаменте, и почести, когда перед строем с нас показательно снимали стружку, не стесняясь в выражениях и эпитетах, и деньги, куда уж без них, когда не знали, как и чем выплачивать огромные штрафы за угробленный учебный фрегат разведки, но… из Департамента не погнали и первое офицерское звание присвоили досрочно. Хочешь спросить, как так? Отвечу. Из-за того, что мы нашли на той стороне аномалии, из-за того, что смогли высчитать координаты системы, куда нас забросило, и из-за того, что в конце концов смогли не только выжить, но еще и вернуться. Героями мы не стали, зато заполучили огромную головную боль и кучу проблем на следующие шестьдесят лет своей жизни, а в Департаменте появился абсолютно закрытый секретный отдел, подчиняющийся напрямую только кронпринцу Империи. Интересно, что мы нашли, или уже догадался?

— Кое-какие подозрения и догадки есть, но хотелось бы знать наверняка.

— Корабль, или станцию, по этому поводу до сих пор однозначного мнения нет. Согласись, трудно назвать кораблем сооружение, до размеров которого не всякая орбитальная станция дотягивает, но и считать его станцией, при том, что это сооружение, судя по остаткам гипердвигателя, способно было перемещаться между звёзд, как-то язык не поворачивается. Но пусть будет станция. — Ну да, у тебя язык-то не поворачивается, а вот я одну такую станцию уже видел и даже облазил ее всю, сверху донизу. — Сначала все посчитали, что это наследие минувших Эпох, кое-кто высказывал версии, что это вообще осталось от Предтеч, но ученые очень быстро развеяли все эти теории, определив, что возраст этого сооружения не превышает трёхсот, максимум четырехсот лет. Хотя есть специалисты, считающие, что даже эти цифры слегка завышены.

— Ну а я-то здесь каким боком?

— Помнишь, мы тебе говорили, что ищем талантливых техников и инженеров? Мы не лгали. Дело в том, что эта станция разрушена и очень сильно. В более-менее целом состоянии осталось не более десяти процентов оборудования, остальное представляет собой нагромождение обломков и осколков, частично сгоревших, частично перекрученных, частично целых. Все, что можно было восстановить и изучить за это время было восстановлено и изучено, но это лишь совсем незначительная часть свалившегося на нас богатства, хотя, даже этот мизер дал такого пинка развитию Империи… иногда мне даже страшно себе представить, что было бы, достанься эта станция нам целой или с минимальными повреждениями. К сожалению, уже больше десяти лет вся наша работа не приносит никакого результата, техники и инженеры, конечно же, все так же продолжают копаться в этих горах неисправного оборудования, строят какие-то версии и теории, но толка ноль. Вот тогда-то и появилась идея привлечь к работам не просто высокоранговых специалистов, а… скажем так, неординарных, мыслящих чуть-чуть иначе, не зашоренных, не принимающих изученные ими базы знаний за догму. И ты знаешь, а ведь у нас получилось! Самые обычные техники с окраин изученного пространства, чуть ли не из Диких Пространств, смогли восстановить ещё какое-то количество, пусть мелких, пусть не имеющих особого значения и интереса, образцов иномировой техники. А потом мы узнали о тебе, спасибо Арни, и решили оценить тебя в деле, так сказать. И ты оправдал все наши, даже самые смелые, надежды. А потом произошли события, о которых ты прекрасно знаешь, ты исчез, чтобы вновь появиться почти через год, да еще и притащил с собой гору неизвестного оборудования, представителей неизвестных рас и цивилизаций и огромный объём интереснейшей информации. Вот тут-то за твою персону взялись уже совсем другие разумные, интерес которых к тебе лежит в совсем иной плоскости. — Не надо быть гением семи пядей во лбу, чтобы понять о каких-таких разумных намекает Гира, мной заинтересовалось собственно ИСБ, а не ее технический отдел, а значит я где-то крупно прокололся, хотя, возможно, подготовленный мной подарок и поможет. Поэтому решил немного обострить наш диалог.

— Я так понимаю, что вы решили поставить мне в вину то, что я оказался более… креативен в использовании имеющихся у меня знаний, более удачлив и, может быть, более талантлив, чем все ваши так называемые специалисты? Скорее всего это те же самые разумные, что вы привлекли и к изучению моего корабля? Ну, тогда я ничуть не удивлен, что ваша работа застопорилась, ведь там нужно было работать, по-настоящему работать, а не присваивать себе чужое. Вот в этом, готов согласиться, ваши специалисты и на самом деле большие доки.

— Нет, Макс, никто и ничего в вину тебе не ставит. Скорее даже наоборот, мы хотим сотрудничества, полноценного, равноправного сотрудничества и диалога. Правда… пока мы не знаем с кем именно, кого ты представляешь. Подожди, не перебивай. Я знаю, нет, я уверенна, что ты неплохо подготовился к такой вот беседе и будешь настаивать на своей версии происходящего. Поэтому, чтобы зря не терять времени, которого у нас и так очень мало, послушай сначала меня и моих людей…

Семь часов! Семь часов меня возили мордой как нашкодившего кутенка! Семь часов длилось избиение младенца прожжёнными, матерыми профессионалами. Припомнили все мои косяки, даже те, о которых я и не подозревал! Ну откуда я мог знать, что почти десяток сплавов, которые я использовал во время своей работы, вообще неизвестны и не используются в этом Содружестве! Откуда я мог знать, что сплав, который я применял для станин генераторов и реакторов, по своим параметрам, таким как вязкость, жаропрочность или тугоплавкость, в разы превосходит сплавы, используемые в Империи в качестве корабельной брони, а цена их производства на порядок ниже. А мне все это показывали, да не просто так, а с заключениями и рекомендациями экспертов, с графиками, таблицами, какими-то спектрограммами и прочей, чисто научной лабудой. И так по сотням, тысячам позиций! А что я мог сделать-то, работал чисто по имеющимся у меня технологическим картам с соблюдением всех иномировых технологий. Я ведь уже давно перестал понимать, что у меня в голове и откуда, все базы знаний идеально усвоились, спасибо тут надо говорить не мне и моим способностям, а моей нейросети, перемешались и утряслись, превратившись в стройную структуру, объединившую в себе достижения трех цивилизаций.

Ну а на последок Гира выложила свой главный козырь — ту самую самодельную базу знаний, что я когда-то залил Арни. Оказывается, и ее разобрали чуть ли не под микроскопом и разбирал не абы кто, а самые настоящие спецы, посвятившие не один десяток лет своей жизни созданию таких вот баз, не раз и не два работавшие с базами, сохранившимися еще от Второго, а то и от Первого Содружества. И тут вылезла та самая спешка, с которой я ее готовил, где-то пропустил кусок идентификационного кода базы, где-то не заметил ссылку на несуществующее оборудование, где-то проглядел кусочек кода безопасности самой базы. Говоря коротко, даже в таком невеликом деле я и то умудрился понаделать кучу самых разных ошибок.

В общем, прижали меня знатно и, скорее всего, попадись я со всеми этими своими косяками в руки каких других разумных, то со мной бы не вели такие вот душеспасительные беседы, а давно бы уже засунули под ментоскоп, или накачали бы какой химией и пел бы я как соловей, сам того не понимая. Само собой, что к окончанию этого разговора мы все давно уже переместились с полетной палубы крейсера в кают-компанию, где я изначально и планировал вести беседу. Вот я и решил, что пришло время выложить на стол свой последний козырь, а вдруг проскочит. Когда издевательство над моим самомнением закончилось и почти десяток разумных уткнулись в меня хмурыми взглядами, я решился. Тяжело поднявшись с кресла, я прошел до своей каюты, где забрал переделанный считыватель, а заодно прихватил и коробку с базами, когда-то великодушно подаренными мне начальником медицинской группы в совсем другом Содружестве, и все это выложил перед Гирой и ее людьми.

— Что это? — спросила Гира, вертя считыватель в руках.

— Это то, что мне удалось вынести из рушащегося монастыря вовремя нападения архов. То, что составляло главную нашу ценность и достояние. Считалось, что это наследие Предтеч, хотя, сейчас, изучив все эти артефакты, я так не думаю. Вот это что-то вроде слабенького ИскИна, точнее какой-то его части, скорее всего накопитель информации, а это, — указал я на кристаллы, — базы знаний. Это тот самый источник моих знаний. Набор баз совершенно случайный, есть боевые, есть научные, есть инженерно-технические, всякие есть… Вы ведь именно это хотели получить? Забирайте и убирайтесь с моего корабля! Больше мне вам нечего ни сказать, ни предложить.

— Вынуждена отклонить твоё великодушное предложение, Макс. Пожалуй, мы еще ненадолго воспользуемся твоим гостеприимством. Тем более что вопросов у нас осталось ещё очень много, да и ознакомиться с переданными тобой артефактами желательно будет здесь. Надеюсь, что ты не откажешь нам в такой малости. Через пару часов прилетит ещё один бот, на нем будет несколько необходимых нам людей и груз. Нам потребуется помещение, где мы сможем разместить оборудование, что-то вроде малого дока.

— Гира, не играй согнем!

— Чуть позже я тебе всё объясню, а пока не ерепенься, у нас очень мало времени, счет идет даже не на месяцы, а на дни. — Делаю небольшое волевое усилие и вдруг отчетливо понимаю, что Гира жутко разочарована и расстроена, совсем не такого результата от всей этой многочасовой эпопеи она ждала, совсем на иное рассчитывала.

— Ладно, завтра поговорим, — ничего не понимая говорю я. — ИскИн скинет вам на нейросети коды к каютам и сектора, где вам лучше не появляться.

Не знаю, какой черт меня дернул посреди ночи, но проснулся я сразу, раз и все, сна нет ни в одном глазу. Минут тридцать еще повошкался, нет, теперь заснуть вообще не реально. Умывшись и одевшись, зачем-то поплелся в кают-компанию. Опаньки, видать не мне одному не спится. Кто это у нас тут? Ага, лэра полковник, собственной персоной.

— Что, Гира, не спится?

— Нет. Изучала этот твой накопитель… много интересной информации. Откуда он у тебя?

— Так я же уже говорил, из монастыря.

— А там он откуда взялся?

— Не знаю… всегда был. Одна из немногих реликвий.

— Макс, ты же понимаешь, что мы у тебя это изымем? Может быть там есть какая-то личная информация, ну, то, что ты бы не хотел выставлять на всеобщее обозрение?

— Гира, ты о чем? Какая личная информация? Этой хреновине черт знает сколько лет! Если там что-то личное и есть, то никому это уже неважно. — Странно, а что это герр полковник на меня как на приговоренного смотрит?

— Да так, подумала кое о чем. Ты мне не пояснишь некоторые моменты? Ты же внимательно изучил всё содержимое этого накопителя?

— Скрывать не стану, не один год этому посвятил.

— Хорошо. Тогда скажи мне, что это такое? — посреди кают-компании появилась объемная голограмма. Снимали, судя по всему, откуда-то с высоты, скорее всего через окно помещения, расположенного на верхних этажах какого-то небоскреба. Ночной город, утопающий в огнях освещения и рекламы. Я сразу узнал этот кадр, сколько раз я вот так вот ночью стоял и любовался столицей из окна спальни Талии, Талии дель Гардо.

— Ну, как я понимаю, это съемки какого-то большого города, ночные съемки. Красиво, мне нравится.

— Да, красиво, но несколько примитивно. Но я не об этом. — Гира подошла ко мне поближе, а потом увеличила часть изображения. — Я так понимаю, что это какая-то информационная панель. Ты знаешь, что на ней изображено?

— Откуда?

— Это Система Элейра 4, одна из материнских систем аграфов, принадлежала Дому Восходящей Звезды, одному из тех Домов, что так поспешно бежали от архов в неизвестность.

— Откуда ты это знаешь?

— Видишь, вот этот серп, это одна из, как ты говоришь, реликвий всей расы аграфов. Огромное, точнее самое циклопическое сооружение в нашей Галактике. Представь себе огромный диск толщиной в несколько десятков километров с радиусом в тридцать тысяч километров, вращающийся по идеально круглой орбите вокруг звезды. Этакая искусственная планета, расположенная в поясе жизни. Вся площадь диска покрыта лесами и морями, там даже горы есть, не очень высокие, всего в пару-тройку километров высотой. Очень разнообразный животный и растительный мир и никаких признаков разумной жизни. Теорий о предназначении этого сооружения ходит море, от своеобразного ковчега до всегалактического заповедника или зоопарка. Кстати, даже архи не посмели тронуть это чудо, обогнув его по широкой дуге. В системе до сих пор живут аграфы, те, кого не взяли на борт кораблей и судов, плюс беженцы из других Домов, те, кто сумел добраться.

— Ну что же, это только подтверждает легенду, что накопитель нам остался с очень давних времен, возможно, что и на самом деле он принадлежал кому-то из Предтеч или какому-нибудь любителю древностей из Первого или Второго Содружества.

— Нет. Это невозможно.

— Почему же?

— На этой записи диск поврежден и очень сильно, а он и сейчас абсолютно целый.

— А может такое быть, что он не поврежден, а находится в стадии строительства? Тогда все сходится.

— Эх, Макс, Макс, какой же ты наивный… Нахватался знаний по вершкам, залил себе мозг теорией по самое по нихочу, а практики у тебя ноль и даже меньше. Ты и сам не понял, что только что сказал.

— А что я такого сказал? Запись явно древняя, вполне возможно предположить, что это сооружение не разрушено, а только строится.

— Тогда как ты сможешь объяснить вот это? — Гира показала на размытое изображение, скорее всего отражение в стекле… Молодая, красивая девушка в легком просвечивающемся халатике легко скользит к окну, в котором ясно видно отражение молодого парня в черном официальном костюме. Мое отражение. — Макс, кто это? Как ее звали?

— Талия. Талия дель Гардо…

— Ты любил ее?

— Любил? Не знаю… возможно.

— Ты расскажешь мне… все? Кто ты, откуда и зачем пришел в Содружество, в Империю? Это не досужее любопытство, это суровая необходимость. Вся наша цивилизация стоит на грани полного уничтожения и мы должны знать, на что мы можем рассчитывать, помогут нам или нет.

— Никто вам не поможет, Гира. Никто, ни царь, ни бог и не герой. Сами, все только сами.

— Рассказывай. Рассказывай, пока никто не слышит.

42 глава

— Рассказать? А что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал?

— Все!

— Все? А ты уверена, что хочешь именно этого? Ты уверена, что сможешь понять? Тем более что я и сам ничего не понимаю.

— Ладно, пусть не все, но на мои вопросы ты ответишь! Договорились?

— Хорошо, если смогу, если буду знать ответы. Спрашивай.

— Макс, ты… ты Древний, ты из Предтеч? — вот уж точно самый глупый и самый неожиданный вопрос, который я думал услышать.

— Древний? Из Предтеч? Что за чушь! Гира, у тебя что, более важных вопросов нет, чем спрашивать всякую глупость?!

— Нет! Ты ответь, ты обещал.

— Нет, я не имею ни малейшего отношения ни к вашим Древним, ни к вашим Предтечам. Удовлетворена? Я ответил на твой вопрос?

— Ответил, но я тебе не верю. Как ты можешь объяснить это? — женщина вновь указала на замершее изображения иного Мира. — Если ты не Древний и не имеешь никакого отношения к Предтечам, то как ты мог быть свидетелем строительства Артефакта Элейры 4?

— Гира, не цепляйся к словам. Я всего лишь высказал еще одну точку зрения на некий факт, к которому ты привлекла мое внимание. Согласен, попытка получилась глупая и еще больше все запутывающая. Хорошо, если уж тебя так заинтересовала именно эта запись, давай разберем ее более внимательно. И начнем мы с этой самой «информационной панели». Тебя ничего в ней не смущает, в ней и в том, что на ней изображено?

— А должно? И что именно должно меня смущать?

— Ну, например, то, что изображение на ней плоское, двухмерное, а судя по обстановке в помещении, где она установлена, достаток в этом доме сильно выше среднего. Никакого диссонанса такое несоответствие не вызывает?

— Ты хочешь обратить мое внимание на тот факт, что между технологиями, используемыми при строительстве Артефакта и доступными простым гражданским, огромный разрыв? Я обратила на это внимание, но это можно объяснить миллионами причин, начиная от экстравагантных вкусов хозяина этих апартаментов, до некоего законодательного ограничения в технологиях определенному кругу лиц или общей отсталости именно этой планеты по сравнению с Метрополией. Может быть это какая-то совсем молодая колония или вообще… какой-то «дикий» мир, только-только установивший контакт с куда более развитой цивилизацией, правительство которого всеми силами пытается показать, какие перспективы открываются в следствии этого контакта.

— Я так понимаю, что и низкое качество изображения, и его статичность тебя ни в чем не переубедят? — тяжело вздохнув спросил я.

— Макс, я не понимаю, что ты хочешь мне сказать или доказать. Конечно, я бы могла отдать эту запись экспертам, они бы ее изучили, проверили и перепроверили тысячу версий и в конце концов озвучили бы свой вердикт. Но все это потеря времени и совершенно ненужная сейчас трата средств. Зачем все это, если ты просто и легко можешь дать ответ. Ведь именно ты озвучил вариант, что это не разрушенный артефакт, а только ещё строящийся. Значит ты что-то об этом знаешь! Я-то вообще-то склонялась к версии, что это именно разрушенный, ну, или недостроенный артефакт.

— Ага, а я, значит, пришелец из будущего?! — не скрывая смеха спросил я.

— Скорее, не из будущего, а из какого-то далека, оттуда, куда еще не добрались наши разведчики. Я только никак не могу понять, это была плановая заброска агента или случайное, спонтанное проникновение неплохо подготовленного разумного. Но ты своим заявлением спутал мне все карты и запутал долго и тщательно выстраиваемую нить нашего разговора. Да и твоя попытка замести следы, это я о том, что ты передал нам сегодня днем, разрушила почти все наши, казалось бы, стройные версии и предположения. Поэтому мне и хотелось бы получить простой ответ на простой вопрос… Кто ты, Макс? И зачем ты тут?

Вот же гадство! Сколько раз мне уже задавали эти вопросы в том или ином виде и каждый раз я, может быть и не совсем виртуозно, но соскакивал с темы, рассказывая всякие разные сказочки и считал, что местные их проглатывают, даже и не пережёвывают, а оказывается, они только посмеивались про себя и делали вид, что верят, а сами копили и собирали про меня информацию, и вот тебе, пожалуйста, пришли к почти абсолютно верным выводам. Да и даже это «почти» скорее не их недоработка, а простое неприятие некоторых совсем уж фантастических теорий и предположений. Хотя… может быть теория моего иномирового происхождения где-то в их кулуарах и обсуждалась, но фактов, подтверждающих таковое, у них нет. Точнее не было, теперь есть, и боюсь, что я сам их им дал, преподнес, так сказать, на блюдечке. И что теперь делать? Колоться до самого донышка или всё же попытаться сыграть на их ошибках? Нет, не получится, решил я, бросив взгляд на так подставившую меня запись. Ведь не получив четкого и внятного ответа на свои вопросы, Гира не успокоится, начнет копать дальше, а значит, рано или поздно, но придет к каким-то выводам, а я потеряю последние крохи доверия, и тогда меня уже ничто и никто не спасёт, препарируют как лягушку, разложат меня по атомам и молекулам, тут-то и вылезет на свет божий и моя нейросеть, и моё мутировавшее ДНК, и еще черт знает что, о чем я и сам даже и не подозреваю. Тем более что подсказка стоит перед глазами, достаточно только внимательно изучить эту проклятую запись, а особенно изображение этого артефакта. Там ведь не только это чёртово кольцо, точнее его обломки, но еще и часть звёздного неба видна, сопоставить реальное расположение звезд с тем, что запечатлено на записи, особых проблем не представляет. Вот и отпадет вопрос, откуда я такой красивый взялся. А значит, будем колоться, правда не до самого донышка, а только в части Содружества касаемо.

— Ты знаешь, Гира, есть такая теория о энергетическом балансе вселенной… Точнее, таких теорий целых две, одна основывается на чисто научном подходе, а вторая опирается на псионическую модель вселенной. Но, по-моему, есть еще и третья, наиболее запутанная и наименее проработанная, которая объединяет две первых, точнее, пытается их объединить… Если честно, то я тут не знаток, просто она в какой-то степени проще для моего восприятия… как бы невероятно это и не звучало.

— Что за теория? Первый раз о такой слышу!

— Ну… ее еще иногда называют теорией о борьбе противоположностей…

— Борьба добра со злом? Макс, не рассказывай мне сказок.

— При чем тут добро и зло, это понятия чисто эфемерные и эмпирические, а я говорю о противодействии положительной и отрицательной энергий, не имеющих к понятиям хороший-плохой никакого отношения, ты же не станешь на полном серьёзе говорить, что протон, это хорошо, а электрон, это плохо, основываясь только на том, что у них разный знак заряда. Так и тут, есть тёмная энергия, есть светлая. Самым простым примером темной энергии можно считать то, что принято называть подпространством, или первородным хаосом. А примером светлой энергии может служить ментальная, или псионическая энергия, или энергия порядка, если смотреть с точки зрения метафизики или эзотерики. Так вот, согласно этой теории, темная энергия отделяет друг от друга области вселенной со светлой энергией…

— Подожди-подожди, ты сейчас говоришь о множественности вселенной, о параллельных реальностях?!

— А это оказалось много проще, чем я думал! Да, я говорю именно об этом.

— Продолжай.

— А не о чем продолжать. Дальше одни только предположения и домыслы. И именно здесь начинаются расхождения между физической теорией и метафизической. Я попробую объяснить, как это вижу я. Чем более развита цивилизация, тем больше светлой энергии она вырабатывает, хотя бы за счет большего количества разумных, постоянно вырабатывающих ментальную энергию. Как ты уже поняла, каждый анклав порядка окружен хаосом, то есть темной энергией, и на границе своего влияния они смешиваются, образуют энергию нейтральную или, по-другому, надпространство, то самое надпространство, которое мы называем гиперпространством, которое с успехом и используем. Как ты понимаешь, граница эта очень тонкая и время от времени должна рваться, должны происходить пробои в наше пространство из подпространства. К чему такие пробои могут привести, думаю объяснять нет нужды, гибель, уничтожение всего существующего, начиная с разумной жизни и заканчивая планетами, звездами, целыми системами и даже, возможно, галактиками, а может и всей вселенной.

— Черные дыры?!

— Нет, не думаю, хотя может быть и да. Так вот, чтобы такого не происходило, предусмотрен некий механизм сброса давления темной энергии, стравливаемой куда-то в самое сердце подпространства. Это то, что принято называть нестабильными аномалиями или нестабильными червоточинами, возникающими без всяких видимых на то причин, существующих несколько секунд, максимум, несколько минут и исчезающих.

— Встречаются нестабильные аномалии, существующие часами, а то и декадами. И что же тогда такое постоянные аномалии, постоянные червоточины?

— Вот мы и подошли к самому главному. Постоянные аномалии и червоточины, это тоже своего рода защитный механизм, но уже со стороны светлой энергии. Как бы глупо это не звучало, но сам по себе порядок, точнее его энергия, вещь очень неравномерная в отличие от темной. В какой-то области вселенной ее слишком много и она начинает разрушать тонкий барьер надпространства, а в какой-то области ее слишком мало, и тогда барьер начинает разрушаться уже с той стороны. Стабильные червоточины в данном случае служат чем-то вроде перекачивающего светлую энергию насоса. А вот с нестабильными, но долгоживущими аномалиями, все не так просто. Ты рассказывала, что однажды вы с Зирой прыгнули в нестабильную аномалию…

— Да, было такое дело.

— А что сейчас с той аномалией? Она ведь стабилизировалась? Хотя ее еще очень долго и сильно штормило. Я прав?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Это всего лишь только моё предположение, и, как видишь, верное. Я считаю, что вам просто повезло, сказочно повезло, вы встретили не просто нестабильную аномалию, а зарождающуюся стабильную, тот самый перекачивающий энергию насос, о котором я и говорил. А теперь подумай и скажи, много ли смельчаков или разведывательных зондов, которые вы отправили в нестабильные аномалии, выжило или хотя бы смогло передать хоть какую-то информацию?

— Никто.

— А почему?

— Считается, что в таких аномалиях происходит полное уничтожение материи.

— А вот тут я придерживаюсь несколько иного мнения. В короткоживущих аномалиях все так и есть, существование жизни или материи в среде темной энергии невозможно, это так. А теперь представь себе такую картину. В одном из анклавов светлой энергии образуется аномалия, должная сбросить ее избыток куда-то в первородный хаос, и в это же самое время точно такой же процесс происходит в соседнем анклаве. Что произойдёт, если две такие червоточины встретятся?

— Они соединятся и на время из-за своей насыщенности светлой энергией образуют устойчивый переход…

— Будет ли он разнонаправленным?

— Нет. Если верить твоей теории, то переход будет однонаправленным, из анклава с более высоким насыщением энергии в анклав с более низким уровнем светлой энергии. А если вспомнить, что ты говорил ранее, то из реальности с более высоким уровнем развития в реальность с более низким! Ты попал в такой проход! Вот откуда у тебя знания, неизвестные в Содружестве! Ты прибыл в Империю из более развитой версии точно такого же Содружества, опережающего наше на…

— Где-то на три-пять столетий, в чем-то меньше, в чем-то больше.

— А там… у вас тоже есть архи?

— Есть, и война с ними куда более длительная и кровопролитная чем тут у вас. По крайней мере, чем она была до сих пор. Там архи реально пытаются уничтожить Содружество. Армады в сотню-другую ульев там вполне обычное явление, хотя и не такое частое. Промежутки между вторжениями составляют от полусотни до семидесяти лет.

— Почему ты считаешь, что архи не пытались уничтожить нас?

— А ты подумай. Вспомни все, что ты знаешь о противостоянии архов и Содружества, о силах, которые они до этого задействовали и о том, какими силами они располагают в реальности. Даже десятой, сотой части их сил вполне хватит, чтобы навсегда решить любые вопросы о существовании и человеческой расы, и аграфов, и еще десятка видов, находящихся на той же ступени технологического развития.

— Так почему же архи не сделали этого до сих пор и почему ринулись на нас всей своей силой именно сейчас?!

— На первый твой вопрос есть несколько вполне правдоподобных объяснений, а на второй… я вижу только один ответ — я. Точнее мои действия.

— А ты не слишком высокого о себе мнения?

— Нет, не слишком. Во-первых, там, в моем Содружестве, архи вполне самостоятельная раса, и ни о каких их хозяевах никто даже и не слышал, хотя рейды достаточно сильных Флотов на их территорию и достаточно далеко, это не такая уж и редкость. Во-вторых, о хозяевах архов вы узнали только благодаря мне и именно я притащил эту тварь в Содружество. И в-третьих, есть у меня подозрение, что архи сорвались с места далеко не по собственной воли, их гонят хозяева, гонят именно сюда, в систему Браст, и только с одной целью, отбить, а может быть и отомстить за своего собрата. И вообще, после общения с серпентейрой у меня сложилось мнение, что все эти силы архи копили именно для противостояния с ними. Они давние и непримиримые враги, неплохо изучившие друг друга. Я думаю, что серпентейры прекрасно знают о силах архов и их хозяев, а архи о силах серпентейров. Первые считают, что пока еще архи им не противники и еще долго ими не будут, знают об этом и архи, поэтому и сидели они тихонечко, не показывая всего, что имеют. А теперь в руки Содружества попала не только тварь-королева, но и представитель расы нагианов. Как ты думаешь, могут хозяева посчитать, что мы сможем как-то договориться с серпентейрами? Могут они просчитать, чем им это может грозить? Скорее всего архи, а точнее их хозяева, решили давить Содружество пока оно еще слабо, чтобы не допустить нашего союза с нагианами и не оказаться межу молотом и наковальней.

— Значит, шансов у нас нет…

— Я бы так не сказал. Дело в том, что не только другие королевы архов слышат свою товарку, но и серпентейры. И я думаю, что они будут совсем не прочь заполучить ее в свои руки. А теперь подумай и скажи, что предпримут архи, если поймут, что их королева вдруг сменила место жительства и вместо того, чтобы тихонько дожидаться своего освобождения на территории Содружества, вдруг начала перемещаться в сторону нагианов?

— Они решат, что мы смогли договориться с серпентейрами и передали им их королеву. У них останется два пути, либо попытаться ее отбить, либо отомстить нам. Но так как королева еще жива и только еще путешествует к нагианам, то первый вариант куда более вероятен! Это шанс! Шанс для всех нас!

— Да, это шанс. Шанс на отсрочку, шанс на то, что архи ринутся всеми своими силами за своей королевой, шанс вывести их под орудия нагианов, шанс, если и не навсегда, то на очень длительное время решить проблему с архами. Шанс на то, что вы успеете переварить все то, что я вам вчера передал, успеете подготовить Флот и псионов. Это шанс на выживание человечества как расы.

— Теперь только остается найти корабль, у которого были бы шансы добраться до территории, контролируемой серпентейрами и найти экипаж, достаточно безрассудный и отмороженный, который согласился бы провернуть эту авантюру. Но мало того, этот экипаж должен уметь защищать свой разум от влияния этой твари, противостоять ей на ментальном уровне. Ведь, как я понимаю, ее придется разморозить и снизить защиту с помощью люксита до самого минимума. — медленно, глядя прямо мне в глаза, произнесла Гира.

— Ну а куда же я денусь. Кому, как не мне, заварившему всю эту кашу, ее и расхлебывать, — сказал я, криво улыбаясь. Опять я лезу не в свое дело, опять подставляюсь, лезу в какую-то авантюру, и чем все это может окончиться никто не может даже и предположить. Вот только выхода-то у меня, похоже, что и нет, или эта авантюра, или лаборатории ИСБ. Я это понимаю, Гира это понимает и идет мне на встречу, по сути, совершая должностное преступление. Большое ей спасибо за это и низкий поклон.

43 глава

— Заходите, полковник, присаживайтесь.

— Спасибо, милорд.

— Я ознакомился с вашим отчетом и должен сказать, что он оставил у меня двоякое впечатление. Вроде бы все ясно и понятно, отчеты специалистов корпорации «Нейросеть», отчеты и заключения ваших людей, выкладки, графики и все остальное, но осталось чувство какой-то недосказанности… как будто вы, полковник, что-то умышленно скрываете или не доверяете официальным каналам передачи информации. Надеюсь, вы развеете мои сомнения?

— Я постараюсь, милорд. И, да, вы абсолютно правы, милорд, в отчете отражено далеко не всё. Мне удалось вызвать нашего фигуранта на откровенный разговор, но я не рискнула вставлять эту информацию в официальный отчет. Я взяла на себя смелость подготовить запись нашей беседы. Без всяких купюр. Готова пройти процедуру ментосканирования.

— Давайте вашу запись, полковник, а на счет ментоскопа… там будет видно.

Почти четыре часа в кабинете царила полная тишина. Его хозяин просматривал и пересматривал предоставленный ему кристалл, а Гира сидела словно проглотив лом и боялась пошевелиться. Ну а как иначе-то, двое суток назад она совершила самое настоящее преступление, если не сказать громче и не обвинить ее в прямом предательстве. Ведь это по ее прямому приказу в обход всех вышестоящих начальников, директив и инструкций, инопланетное существо, представлявшее огромный интерес как для ученых, так и для военных Империи, а помимо этого еще и являющееся объектом повышенной опасности, было перевезено на частный корабль и передано, пусть и гражданину Империи, пусть и тому, кто это существо смог захватить и доставить в Империю, но все же человеку сугубо гражданскому и особого доверия не внушающему. Но и этого оказалось мало, она своей волей сняла охрану с этого корабля, более того, когда корабль, точнее его капитан и владелец, наплевав на все запреты и приказы пошел на разгон, она запретила его останавливать и приказала отключить глушилку гиперполя, тем самым дав уйти ему в гиперпрыжок. И теперь никто понятия не имеет где искать и сам корабль, и его капитана, к которому очень у многих накопилось огромное количество вопросов, и его груз. Вот теперь сидит она, боясь пошевелиться и ждет решения своей судьбы.

Наконец собеседник Гир открыл глаза и слегка ей улыбнулся.

— Я всегда знал, Гира, что из тебя отвратительный оперативник. Как косморазведчику тебе просто цены нет, как аналитику… ну, бывает и хуже, а вот как оперативник ты полный ноль, если не еще меньше. Даже такой дилетант как этот твой Макс обвел тебя вокруг пальца как несмышленыша. Пара ничего не значащих имен и фактов, стройная теория, которую мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть… и ты уже готова верить ему практически, беспрекословно. И как результат этой твоей доверчивости мы лишились источника бесценной информации.

— Милорд! Но как же, ведь он всё рассказал!

— Гира, он ничего не рассказал. Ну, кроме этой своей теории. Все ответы и выводы ты сделала сама, а он даже не удосужился их подтвердить. Переданные им кристаллы с базами знаний и это непонятное устройство? Это он просто откупился от тебя, отделался, так скажем, малой кровью. Если у него были с собой эти кристаллы, значит была и возможность их изучить, то есть, нейросеть-то у него точно есть и намного, намного более совершенная, чем мы даже можем себе представить. А сколько ещё знаний находится у него в голове? Тех знаний, которыми он не посчитал нужным с нами поделиться. Ты можешь сказать, что их было б проблематично получить, если бы он не захотел… но, тут уже пятьдесят на пятьдесят, вытащили бы их или нет. По крайней мере, мы бы хоть попробовали и при этом ничем бы не рисковали, еще бы и с прибылью остались. Это я про его корабль говорю, если ты не поняла. — Закусив губу, Гира склонила голову. Да, спорить и что-то доказывать абсолютно глупо, она это и сама прекрасно понимает. В тот день она совершала одну ошибку за другой и до сих пор не может понять, почему так получилось.

— Милорд, признаю, я виновата и готова принять любую кару.

— Нет, милая, так легко ты теперь не отделаешься! Ишь, чего захотела! Думаешь, покаешься, снимешь погоны да поедешь на астероиды, а там, лет так через десять, все и образуется, да и сестренка с племянником подсуетятся? Ладно, не падай в обморок, целому полковнику ИСБ это совсем не к лицу. Могу тебя успокоить, твое поведение, все твои действия в тот день были очень скрупулезно изучены. Как опытными оперативниками, аналитиками, так и психологами… В общем, мы сами во всем виноваты. Почему-то никому даже не пришло в голову, что разумный, способный закрывать свой мозг от постороннего воздействия, вполне способен это самое воздействие и оказывать. Ты всего лишь самую малость облегчила ему задачу, оставшись с ним один на один. Есть и еще одна причина, почему принято решение не проводить в твоем отношении никаких репрессивных действий. В тот самый момент, как крейсер этого твоего Макса ушел в гиперпрыжок… архи остановились и вот уже двое суток находятся без движения. К сожалению, не все, часть их Флота продолжает движение к системе Браст, но очень и очень незначительная. Имеющихся в Системе сил и средств с лихвой хватит для их полного уничтожения. Так что, версия этого Макса, что мы архам и на хрен не сдались, а интересует их только эта тварь, пока подтверждается. Ну а если он и всё остальное выполнит, то к тебе вообще никаких претензий не будет, даже наоборот… А информации, содержащихся на переданных им тебе кристаллах, и этом накопителе… нам лет на пятьдесят-семьдесят активного изучения хватит.

— Спасибо, милорд!

— Да не за что, полковник. Гира, ты лучше мне вот, что скажи, у тебя во время разговора… не было такого чувства, что ему практически безразлично все, что ты говоришь, что он имеет какую-то возможность… уйти в любой момент, только не хочет ею воспользоваться?

— Нет, такого чувства у меня не было, но… он не один раз говорил, что «вы обречены», никто «вам не поможет», словно проводил какую-то невидимую границу между Содружеством и собой, не считая себя его частью, пусть даже и вынужденной или временной. При этом он ни разу не высказал чувства страха, обреченности или паники. Я думаю, что способ сбежать у него есть, но, да, он не горит желанием им воспользоваться.

— Ты имеешь в виду возможность покинуть систему, несмотря на все наши предосторожности?

— Н-н-нет, не систему, не только систему, но и Империю, Содружество, галактику… нашу реальность… не знаю, такое ощущение, что он здесь, у нас, чувствует себя чужим, но там, куда он мог бы уйти, он будет еще более чужим, поэтому он и мечется, не знает за что взяться, от него так и веет какой-то безысходностью. Он привык к совершенно иным отношениям, нет, я не скажу, что Макс социопат, но своим он у нас никогда не станет, как был чужаком, так и останется.

— А почему мы не смогли стать для него своими?

— Раньше я как-то об этом не задумывалась, точнее, не обращала внимания… Мы разные, у нас абсолютно разные приоритеты. Для нас деньги, креды, это цель, для него всего лишь средство, для нас дружба, безвозмездная помощь, это пережиток, дикость, для него это почти абсолютная истина. По нашим меркам… он и на самом деле дикарь, варвар, а с его точки зрения, это мы дикари, потерявшие ориентиры в жизни и зациклившиеся на одном, на получении прибыли. Мы даже такое понятие как дружба привыкли измерять в кредах, для него же это абсолютно неприемлемо. Я не знаю, кто он и откуда пришёл, но он совершенно неспособен жить в нашем обществе, он всегда будет в нем выделяться. Над ним будут смеяться, будут презирать, но в душе ему будут завидовать, а от этого ненавидеть и… бояться. Макс это знает, точнее, чувствует, поэтому он и не вернется, даже если у него всё, что он задумал, получится.

— Ну и куда же он, по вашему мнению, направится? К арварцам? Аграфам? Или куда-нибудь к лимитрофам, может быть к пиратам или в дикие пространства?

— Точно не скажу, но куда-нибудь подальше от Центральных Миров, Империй и уж точно не к пиратам. Возможно во Фронтир, возможно в неизученное пространство, а возможно… — Гира на пару мгновений задумалась. — Да! Как я сразу об этом не подумала! Архи! Территория архов!

— К архам?! Но ведь это откровенное самоубийство!

— Не думаю. Во-первых, он почему-то уверен, что в пространстве архов есть заселённые людьми планеты. Во-вторых, мы совершенно не в курсе, что находится за ними. И в-третьих, если у него получится вывести весь Флот архов под орудия серпентейров, то и о самих архах, и о их хозяевах можно будет надолго забыть. Корабль у Макса хороший, даже слишком хороший, быстрый, мощный, я не удивлюсь, если он вполне окажется способным потягаться и с ульем архов, пусть и не самым крупным, хотя сам Макс это категорически и отрицает. Автономность… да, по большому счету неограниченная, особенно если приглядеться к его последним покупкам. Одиночество его тоже не сильно-то и напрягает, да и пару-тройку разумных в экипаж он сможет легко найти, достаточно будет посетить несколько систем, где недавно шли бои, или заглянуть к аварцам и просто купить нужных ему людей. Надо будет поставить на его счета маячок, так мы узнаем хотя бы примерный вектор его движения.

— Думаешь, что он рискнет воспользоваться своими счетами?

— А чего ему с этой стороны опасаться? Мы даже наложить арест на его счета в неимперских банках не можем, а если попытаемся, то только себе хуже сделаем. Не хотела бы я, только-только избавившись от флота архов, увидеть здесь объединенный флот Центральных Миров.

— Да, тут ты, пожалуй, права. Нам бы пять-десять лет тихого и спокойного развития, переварить подарки от твоего Макса и никакие Центральные Миры нам уже страшны не будут.

— И зачем только Макс приволок сюда эту тварь! И именно сейчас!

— А вот тут ты, Гира, неправа. И будешь вдвойне неправа, если идея этого твоего дикаря сработает. Все аналитики, все эксперты, весь Генеральный Штаб, как бы это не было странно и невероятно, в этот раз единодушны в своих выводах. Доставив в Империю королеву архов, Макс сделал оказал нам огромную услугу. Архи накопили такие силы, что могут смести Содружество с лица галактики даже не заметив. Конечно, в основном они предназначены для серпентейров, но сама природа архов и их сегодняшних хозяев не позволит им оставить нас без внимания. Так что, рано или поздно, но вся эта мощь в любом случае обрушилась бы на нас, а мы бы об этом даже бы и не предполагали. Теперь же у нас есть шанс. Никто так и не смог рассчитать или предугадать исход затеянной Максом авантюры, если силы и возможности архов нам более-менее известны, то вот о серпентейрах мы такого сказать не можем. Туман войны, будь он проклят! Часть аналитиков говорит о том, что нагианы смогут уничтожить архов, часть говорит, что шансов у них на это очень немного, а часть вообще считает, что архи и серпентейры уничтожат друг друга. Третий вариант для нас самый предпочтительный, но и первые два вполне устроят Империю, даже тот, в котором победят архи…

— Нас устроит победа этих тварей?!

— Вполне. Во-первых, архи и сами в таком случае окажутся на грани полного уничтожения и есть мнение, что Империя сможет их добить, а во-вторых, мы избавимся от слишком агрессивной и непредсказуемой расы вблизи наших границ, ну и в-третьих, сможем получить очень интересные трофеи и огромный источник неизвестных или продвинутых технологий. Победа серпентейров нас тоже вполне устроит, из этой бойни они в любом случае выйдут слишком ослабленными и даже их технологическое превосходство не сможет сильно им помочь, если Империи ударит всей своей мощью. Добить неспособного толком сопротивляться противника нам вполне по силам. В любом случае, окончательное принятие решения Император оставил за командующим Экспедиционного Флота Империи…

— Что за Экспедиционный Флот?

— Флот, собранный из самых лучших кораблей Империи, самым легким, в котором будут средние крейсера новейших серий. Почти три тысячи вымпелов, цвет и гордость Империи. Не мы начали эту войну, но мы должны ее закончить… любой ценой, и Император решил, раз уж нам предоставляется такой шанс, не воспользоваться им было бы огромной глупостью.

— И кто назначен командующим?

— А ты как думаешь, Гира?

— Вы, милорд?

— Да, полковник, я. А вы назначаетесь моим личным консультантом. На сегодняшний день никто лучше вас не знает как поступит ваш протеже. Жаль, конечно, что твоя сестра сейчас занята, вместе вы составляете прекрасный тандем… Но она сейчас командует группой кораблей, не спускающих глаз с флота архов и, надо признать, справляется с порученным ей делом просто превосходно. Так что, собирайся. Примерные координаты, куда направляется Макс, мы знаем. Вылет через четыре часа.

44 глава

Целую декаду я слонялся по всему крейсеру, находясь в самом отвратном настроении. На душе было невероятно тяжело и мерзопакостно, как будто бы я сам добровольно и даже с радостью окунулся в бочку с дерьмом, при этом еще и испытывая самое настоящее наслаждение. В общем, в то время я бы и сам себе руки не подал, настолько мне было мерзко и противно. С чего бы это вдруг, спросите вы? Да с того, что мне реально было противно смотреть на собственное отражение, ведь я сделал то, чего не должен был, совершил то, за что меня теперь будут все ненавидеть, презирать и бояться. Будут-будут, специалисты-психологи в ИСБ работают очень хорошие и сложить два плюс два всегда смогут. А уж как ко всему произошедшему отнесется Гира… тут и гадать ненужно. И плевать будет всем, что думал я совсем не о себе, не свою шкуру спасал, главное, что я осмелился влезть в разум другого разумного и… нет, не подчинить его себе, на такие подвиги я пока не гожусь, так низко я еще пасть не успел. Но сам факт-то на лицо.

Да, работать мне пришлось на самой грани, скорее даже за гранью моих сегодняшних возможностей. Откуда я узнал, что и как делать? Да хрен его знает, скорее всего всплыла какая-то невычищенная до конца закладка или сработала интуиция. Сначала я очень аккуратно подтачивал и разрушал естественные ментальные щиты Гиры, затем буквально проделал ювелирную работу по снижению критичности восприятия реальности, так, кажется, это называется в одной из усвоенных мною баз по менталистике. Затем пошла кропотливая работа по внедрению в разум Гиры закладок по безоговорочному доверию ко мне красивому, по абсолютному принятию моей точки зрения и почти божественному поклонению, благодаря которому я смог получить ответы на некоторые очень важные для меня вопросы, а заодно разжиться очень интересной информацией, которую я пока не знаю как и буду ли вообще использовать. Как результат… королева архов, та водоплавающая тварь, оказалась на борту моего крейсера вместе с выпотрошенными телами ее симбионтов, ни один боевой корабль, ни один оператор систем вооружения ни на одной станции даже и не дернулся, когда я разгонялся и уходил в гиперпространство, увозя с собой не только инопланетную тварь, но еще и полдесятка накопителей информации, один из которых очень сильно отличался.

К счастью, время лечит не только физические и душевные травмы, но и, как оказалось, примеряет с собственной совестью. И последнее происходит намного быстрее, чем первое. Всего-то декада потребовалась, чтобы я успокоился и полностью абстрагировался от чувства вины перед Гирой, более того, я убедил сам себя, что поступил во благо ради всеобщего выживания и что я совсем не такой, как та же тварь, ведь я не брал Гиру под полный контроль, не убил ее ментально, не уничтожил ее личность и разум, а только чуть-чуть и то, на время, воздействовал.

И что интересно, та же самая совесть сидела себе тихо и мирно, когда я уже в сотый раз прокручивал про себя поэтапно все шаги, как подставлю целую цивилизацию, миллиарды и миллиарды разумных существ под сокрушающий удар архов и их хозяев. Видать, совесть устроена так, что делит разумных на своих и чужих, и последних можно и подставить, и вообще уничтожить ради своих. А ведь по большому счету, и те, и другие для меня являются чужими. Вот такая вот морально-нравственная закавыка. Ладно, к делу это не относится, а просто попытка немного пофилософствовать, а скорее, скрыть некий мандраж. Ведь вся эта авантюра построена на целой куче домыслов и допусков. Во-первых, далеко не факт, что тварь имеет какой-то ментальный контакт со своими товарками, тем более, находясь в свежемороженом состоянии. Во-вторых, даже если первое предположение и верно, то неизвестно, повернет ли флот архов, если вдруг его цель начнет смещаться. В-третьих, а является ли тварь той самой целью, или же просто пришло время Содружества, точнее, закончилось его время. Я мог бы сказать и в-четвертых, и в-пятых, и в-сто десятых, но не стану, время и развитие событий покажут.

По моим расчетам первые два прыжка должны быть самыми сложными, потому как, даже уходя в гиперпространство на максимально возможный для моего корабля срок, именно после второго прыжка я покину территорию Содружества и превращусь в невидимку для его спецслужб. Всего же, по самым оптимистическим предположениям, добираться мне до территорий, контролируемых нагианами, больше четырех месяцев. Из системы Браст я уходил не на полной мощности генераторов гиперполя, в тот момент для меня было главным успеть, пока Гира не пришла в себя и не приказала остановить меня. Поэтому двенадцать дней, это был тот максимум, что я смог провести в гиперпространстве. Само-собой, что путь мой лежал совсем даже не в обжитую систему, хотя ретранслятор гиперсвязи там всё же был. Я планировал чуток подзадержаться, узнать последние новости и, если получится, то попытаться связаться с Гирой, извиниться и узнать, есть ли хоть какой-то толк от моих телодвижений. Засады и погони я не опасался, более скоростного чем мой корабля в Империи нет, а посвящать кого-то третьего в наши дела ни Гира, ни ее шеф не рискнут.

С первым сигналом о приближении момента выхода в обычное пространство я привычно занял свое место в рубке. Одновременно с понижением напряженности гиперполя началось увеличение напряженности силового защитного щита. И наконец, вот он момент прорыва реальности, обзорные экраны мигнули и уже ставшая привычной серая хмарь гиперпространства сменяется изображением тысяч звезд. Несколько мгновений я любуюсь этой картиной, а потом вбитые на подсознательном уровне рефлексы берут свое. Ярко вспыхивает и исчезает завеса силового поля, слой за слоем усиливаясь с каждой секундой. Гравитационные двигатели тонко взвывают, резко меняя траекторию полета корабля, одновременно придавая ему ускорение. Навигационный ИскИн начинает свою работу, высчитывая текущие координаты крейсера с точностью до десятка метров. Системы наведения тоже включаются в работу, проверяя и ощупывая каждый кубический метр пространства, выискивая корабли, станции, мины и просто опасные или подозрительные объекты. И всё это происходит одномоментно, корабль оживает буквально мгновенно, уже на второй секунде приходит запрос от управляющего ИскИна на передачу идентификатора корабля на ретранслятор, если вдруг для меня есть какое-то сообщение, то я об этом узнаю через пару минут. Пока суть да дело, ИскИн узла связи устанавливает соединение с галонетом, проверяя сообщения по ключевым словам «война, архи, чужие, система Браст». А я в это время просто сижу в кресле и наслаждаюсь видом звезд, в голове бьется только одна-единственная мысль — свободен, вырвался! Только теперь я понял, насколько мне не хватало этого чувства свободы воли и эмоциональной независимости, только теперь я окончательно понял, что никогда не вернусь в Империю и в Содружество.

Из этого состояния созерцательной эйфории меня вывел тихий сигнал ИскИна, с ретранслятора пришли результаты запроса. Для меня накопилось более десятка сообщений, отправленных по гиперсвязи. Почти все они были мне малоинтересны, очередные отчеты банков, письма из каких-то институтов и фондов, пара уведомлений из патентного бюро. По настоящему интересным оказалось только одно сообщение, отправленное через четыре дня с момента моего отлета из системы Браст, помечено оно было как личное и отправителем была Гира.

Через полчаса я уже вводил новые координаты для следующего прыжка и при этом не переставал улыбаться. Сработало! Архи, точнее, их хозяева, купились! Сообщение от Гиры было довольно коротким и очень эмоциональным, по крайней мере, именно так всё выглядело со стороны. Но я-то уже успел неплохо изучить эту женщину, за показными эмоциями прячется холодный и расчетливый разум. Вот и в этом ее послании за потоком претензий, а временами и угроз с оскорблениями, как-то затерялось всего пара фраз, которые полностью обнуляли все ею сказанное, якобы, в гневе. Во-первых, она в середине своего спича упомянула, что рано или поздно, но я попаду к ней в руки, дескать, она не успокоится, пока меня не найдет. Не знаю, кто как, но я понял, что ИСБ горит желанием со мной пообщаться и попадаться ей мне категорически противопоказано. Вторая хорошая новость прозвучала уже в самом конце. Мило так улыбаясь, Гира поведала мне, что раз уж архи пока решили оставить Империю в покое, то наша встреча обещает быть довольно скорой. Вот именно это меня обрадовало больше всего, я понял, что задумка сработала. А обещание скорой встречи говорит о том, что в пространстве серпентейров я буду не один. Не знаю уж какими силами Империя решила проконтролировать результаты и каковы у нее дальнейшие планы, но задерживаться мне там не стоит. Ну и само-собой, я прекрасно понял, что моя грязная игра раскрыта, Гирино начальство в курсе, и это ее сообщение отправлено с высочайшего соизволения, а все эти иносказания… они предназначены не мне, а тем, кто, возможно, сможет получить доступ к этому сообщению помимо меня. Ладно, путь у меня впереди долгий, успею на сто раз все обдумать.

Эпилог

Ну что же, все как всегда, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Вот скажите мне на милость, кто сказал, что мой перелет на несколько тысяч световых лет будет тихим, спокойным и безоблачным? Правильно, никто. Хотя, грех, конечно, жаловаться.

Первые шесть прыжков прошли абсолютно спокойно, можно даже сказать, что скучно. Уже после второго прыжка я покинул пространство Содружества вместе с его Фронтиром и тем, что называют Дикими Землями. С этого момента навигационный ИскИн превратился в самый обычный калькулятор, все данные приходилось вводить в него вручную, самостоятельно рассчитывать реперные точки, в качестве которых пришлось использовать наиболее яркие звезды, предварительно выискивая их не только в небе, но еще и в огромной базе данных, потом высчитывать их координаты относительно точки своего месторасположения, так что, то, что раньше занимало несколько минут, теперь отнимало кучу времени, и даже не часы, а дни, и еще больше сил и нервов. Отсутствие хоть каких-то звездных карт и информации о точке назначения чуть не стало для меня фатальным уже в следующий прыжок. И ведь даже на ошибку не спишешь, потому как не ошибся я, вывел корабль точно по рассчитанным координатам. Вот только в реальное пространство я вывалился прямо посреди огромного астероидного поля и только благодаря своей паранойе остался жив и корабль не пострадал. А все благодаря привычке выходить из гиперпространства с поднятыми силовыми щитами. Вот только не надо кричать о том, что расстояние между астероидами огромное, десятки, сотни, а то и тысячи километров. Во-первых, вы опираетесь на знания об астероидном поясе Солнечной системы и ничего не знаете о иных системах и галактиках, а во-вторых, забываете, что перед уходом в гиперпрыжок корабль разгоняется, и разгоняется до огромных, просто невозможных скоростей, иногда, в зависимости от мощности реакторов и двигателей, до трети от световой. Например, моему крейсеру, чтобы уйти в гиперпрыжок, надо разогнаться до скорости, составляющей десять-двенадцать процентов от скорости света. А ведь инерцию никто не отменял, гиперпространство тормозящего эффекта не имеет, а значит, с какой скоростью корабль в прыжок ушел, с такой он из него и выйдет. Почему чем больше и тяжелее корабль, тем дольше он разгоняется? Да вот как раз поэтому, ему нужна большая скорость. Конечно, как только корабль выходит из прыжка, в тот же миг все его двигатели начинают работать на торможение, но мгновенно остановить несколько сот тысяч тонн просто невозможно, пять-шесть секунд, если не жалеть двигателей, и секунд двадцать-тридцать в экономном режиме. А теперь посчитайте и скажите, какое расстояние пролетит корабль даже за эти пять секунд и сколько астероидов, больших и малых, он соберёт на свои щиты и долго ли эти самые щиты выдержат такой обстрел? Именно поэтому и существуют правила внутрисистемной навигации, специальные карты, точки выхода из гиперпространства, на которых указаны с точностью до десяти метров и для каждого класса судов свои. Поэтому и считается, что пилоты и навигаторы кораблей дальней разведки элита любого космического флота, хотя и они наугад не прыгают, а исследуют неизвестное пространство медленно, систему за системой, предварительно закинув туда специализированный зонд, единственная задача которого провести предварительное сканирование новой системы, рассчитать координаты точки выхода для своего корабля-носителя. Но даже и при всем при этом любой прыжок разведчика, это как игра в русскую рулетку, разве что шансов выиграть, а значит и выжить, чуток поболее.

В общем, вывалился я из гиперпространства посреди астероидного поля. Пока тормозил, пока сканеры и сенсоры вошли в активный режим, щиты просели почти наполовину. Зато сам жив-здоров и корабль цел. А вот потом началась тягомотина. Чтобы выбраться на свободное пространство, надо задействовать двигатели. И хрен бы с тем износом, можно было бы и на паре-тройке процентов мощности выбираться, вот только двигатели-то у меня гравитационные, а у них принцип работы как у лебедки, то есть создается гравитационная струна к ближайшему космическому телу и корабль словно лебедкой к нему притягивает, ну, или наоборот, отталкивает, это зависит от вектора движения. Это так, если уж совсем по-простому. Вокруг меня одни астероиды, есть, конечно, и крупные и намного тяжелее и массивнее моего крейсера, вот только и мелочи вокруг более чем достаточно. Стоит мне только задействовать двигатели, и вся эта мелочь ринется на меня. Вот и пришлось мне выбираться на манёвровых, водородных двигателях, а те махину крейсера кое-как до шести километров в секунду разогнать и смогли, плюс траектория полета ни разу непрямая, да и сам полет получился какой-то рваный, бывало скорость вообще падала до смешных семисот метров. В общем, выбирался я из астероидов почти пять суток, вроде и не делал ничего, скорости хоть и смешные, а один черт, человеческой реакции, скорости мышления, восприятия и обработки информации не хватает, поэтому всю работу выполнял ИскИн, а устал почему-то я.

Затем был двухдневный отдых, за это время дроиды под руководством ИскИна проверили и перепроверили весь корабль, провели обслуживание и профилактику хорошо поработавшим маневровым и щитам. Само-собой, что в следующий прыжок я уходил не в настроении, подсознательно опасаясь опять попасть в подобное положение. Но нет, через двадцать дней, когда вышел из четвертого прыжка, все было тихо и мирно. Сканеры показывали самую обычную систему желтого карлика, пяток безжизненных планет и никаких тебе астероидных колец и полей. Сутки у меня ушли на составление карты системы и расчет координат возможных точек выхода из гиперпространства. Зачем? А так, на всякий случай, вдруг понадобится, а у меня есть. А потом был разгон и очередные двадцать суток в гиперпространстве. Настроение было прекрасное и почему-то появилось желание поработать. Нет, не с железками, а с информацией, той самой, что мне любезно предоставила Гира, а было ее ой как немало.

У меня было пять накопителей информации, четыре, это наиболее интересные данные о работе отдела ИСБ, изучавшего неизвестное сооружение, найденное двумя сестрами-пилотами, и один накопитель был позаимствован Гирой с этого самого сооружения еще тогда, когда они его нашли, то есть ни по каким документам он не проходит. Да даже если бы и проходил, расшифровать хранящуюся там информацию у специалистов Содружества шансов даже меньше чем нет вообще. Мало того, что никто не знает на каких принципах информация на нем шифруется, так и логика бывших владельцев этого накопителя абсолютно чужда людям, а еще коды, машинная логика и многое-многое другое. В общем, для Содружества, Империи и ИСБ этот накопитель интересен только с исторической точки зрения, ну и в качестве артефакта неизвестной цивилизации. А вот для меня этот накопитель представляет определенный интерес. Нет, не потому, что я весь из себя такой умный и красивый, а потому, что у меня есть ИскИн, пусть и слабенький, пусть и персональный, но работающий на тех же самых принципах, спасибо ИскИну со станции.

Двадцать дней, все время, пока корабль находился в гиперпространстве, я изучал полученную информацию. Изучал и никак не мог поверить, что теперь это мое, что я держу это в руках. Технология, готовая технология создания червоточин! Все формулы, схемы, технологические программы, графики и диаграммы потребляемой энергии. Та самая технология, которую ИскИн станции оберегал от меня всеми доступными способами. Конечно, воссоздать это оборудование в железе дело не одного дня, а скорее всего и не одного месяца, а то и года, но я смогу это сделать! Подумать только, теперь передо мной открывается вся галактика! Да что там галактика, вселенная, десятки, сотни вселенных! Но что меня особенно порадовало, координаты систем, где уже были созданные червоточины, с планами и схемами всех проходов, куда какая червоточина ведет.

С того момента, как я понял и осознал, что попало мне в руки, я даже спать толком не мог. А ведь эта технология не принадлежала екимму, они тоже ее нашли, нашли совершенно случайно, наткнувшись на мертвый корабль неизвестной расы. На той станции, что нашли в молодости сестры, а это была именно станция, а не корабль, как раз его и изучали. И этот доставшийся мне накопитель лишь незначительная часть того, что екимму с него получили. Непонятно, правда, что случилось с этой станцией, возможно, что война между спохлотами и екимму, бушевавшая в десятках реальностей, добралась и до нее, а может быть, что за своим имуществом пришли хозяева корабля и им очень не понравилось, как обошлись с их собственностью. Кстати, за последнее говорит то, что никаких кораблей на станции ни девушки, ни специалисты Империи не нашли, только разбитая, исковерканная и мертвая станция.

Надо ли говорить, что после такого открытия моя заинтересованность в Содружестве и в Империи превратилась в величину столь незначительную, что и упоминать о ней не стоит. Само-собой, что после этого уже речи не шло о сканировании проходных систем, мало того, что абсолютно бессмысленно, как я думал, так еще и время отнимает. Так что, в шестой прыжок я уходил уже через три часа после выхода из пятого. В принципе, никакого криминала в этом нет, подробные навигационные карты этой системы мне вряд ли когда понадобятся, а передать их Картографической службе Содружества я не смогу, да и не хочу. Вообще-то, так оно и есть, и ничего страшного в моем поступке нет, если бы не одно но, я в первый раз отошел от своих собственных правил, проявил чудовищную безалаберность и все бы ничего, если бы и в следующей системе через двадцать дней я не поступил бы точно так же.

К этому моменту я уже закончил с теоретическим изучением уникальной технологии и перешёл, так сказать, к воплощению в железе. Сказано, конечно, громко, но парочку программно-технологических карт для 3-D принтера я уже составил и мне не терпелось проверить их в действии. В общем, отдав ИскИну команду на разгон и последующий прыжок, все необходимые вычисления я сделал заранее, я покинул рубку и направился в производственно-лабораторный сектор крейсера. Вот в этот-то момент меня и подловили почти что со спущенными штанами. А как иначе, щиты, дай бог, на четверти мощности, все системы вооружения в походном положении, а их накопители почти пусты, да и половина реакторов стоят на холостом ходу.

Атаковали меня с задней левой полусферы, и на моё счастье это были не боевые корабли, а легкие истребители. Истребители архов. Два звена, по три машины в каждом, вооруженные только лазерными турелями и парой малых противокорабельных ракет, предназначенных, максимум, для фрегатов, но никак не для тяжелого крейсера, к классу которых в Империи отнесли мой корабль. Как я понял чуть позже, в их задачу и не входило уничтожить мой крейсер, задержать, заставить принять бой, если повезёт, то сбить щиты, пока подойдет «старший брат».

Архам повезло… почти. Первый залп из шести ракет я тупо проспал, а вот второй уже встретил во всеоружии. Из шести ракет второго залпа до корабля добралось только две, зато в сумме они смогли почти обнулить мои щиты, напряженность которых замерла на отметке в один процент. К счастью, моему счастью, такого расклада архи не предусмотрели, а то могли бы и продавить их своими лазерными пукалками.

Откуда здесь взялись архи, можно гадать до бесконечности, но сканеры четко показывали наличие в системе двух Ульев и почти трех десятков «Отшельников». Принимать бой в таких условиях стал бы только полный идиот. Если с «Отшельниками» я бы еще мог бы поиграть в догонялки, то с Ульями мне связываться вообще было не резон. Вот только у архов на этот счет было совсем иное мнение. Волей-неволей, но разгон мне пришлось прекратить, мощности работающих реакторов не хватало, чтобы напитывать энергией щиты, обеспечивать работу турелей ПРО-ПВО, а еще и выдавать необходимую для постоянного ускорения энергию. Пока инженерный ИскИн в экстренном порядке выводил остальные реакторы на штатный режим работы, боевой пытался отбиться от юрких истребителей имеющимися в его распоряжении средствами. Судя по маневрам архов, они решили остановить меня не мытьем, так катаньем, попросту пойдя на таран. Пока им это никак не удавалось, ИскИн мастерски отсекал им такую возможность, но сколько это еще продлится, я не знал, поэтому и перебросил всю возможную энергию на накачку щитов.

Обычно космический бой довольно скоротечен, особенно если одна из сторон имеет подавляющее преимущество. Но не в этом случае. Мне не повезло, и я нарвался, скорее всего, на патруль архов, но мне повезло, что основные их силы находились чуть ли не на расстоянии в полсистемы от меня. Да и офигели они, наверное, от такой наглости, вывалился из гиперпространства и как у себя дома сразу же пошел на разгон, даже не поприветствовав хозяев сканерами. Как результат, истребители из всех своих сил пытаются меня задержать, а основная часть патруля догнать, а я как тот слон, тупо пру по прямой, не ускоряясь и не замедляясь, только слегка порыкиваю на мельтешащих вокруг меня шавок. Если честно, то догнать меня у архов шансов не было, если только я не совершу явной глупости, но они упорно пытались это сделать.

Сорок минут мы играли в эту игру, за это время ИскИн умудрился зацепить два истребителя и стало чуть проще. За это время все реакторы вышли на полную мощность и у меня появилась возможность подать достаточно энергии на двигатели, чтобы продолжить разгон. Еще пятнадцать минут, и я ушел в прыжок, на прощанье еще пальнув из кормовых туннельников по архам, хотя, скорее в направлении архов.

Это маленькое приключение вернуло меня к действительности. Нет, свои желания заняться доставшейся мне технологией я не забыл, просто еще раз убедился, что всему своё время. Вот закончу с тем, что обещал сделать, найду тихое, спокойное местечко и займусь по-настоящему интересным мне делом.

Система, в которой я вышел из седьмого прыжка, тоже не обошлась без сюрпризов. Слава богу, что в этот раз сюрприз оказался хоть и неприятным, но для меня нестрашным, а теперь еще и бесполезным. Ясно-понятно, что в этот раз я выходил из гиперпрыжка со всеми раскочегаренными реакторами, с щитами на возможном максимуме, да еще и с задействованной системой маскировки, а боевой ИскИн разве что не дымился от усердия. Корабль еще не успел достаточно скинуть скорость, а сканеры боевых систем уже начали собирать информацию. И как результат, уже на седьмой секунде по кораблю раздался сигнал тревоги, сканеры засекли большое скопление самых разных металлов, причем не в виде породы, а в виде сплавов, применяемых в космическом кораблестроении. Минута, и на экраны рубки начинает поступать первая информация уже с корабельных сканеров и сенсоров. Первое мое впечатление было, что я вновь вернулся на свалку системы Бразерс. Сотни, а может быть и тысячи разбитых кораблей, боевых, транспортных, пассажирских, всех видов, типов и классов. И все бы ничего, ну, подумаешь, еще одно корабельное кладбище, мало ли их в Содружестве, что ли, если бы ИскИн не начал абсолютно точно классифицировать эти останки, безошибочно определяя не только назначение и класс корабля или судна, но и его название, имя капитана и собственника. Передо мной находился Флот пяти Великих Домов аграфов, тех самых Домов, что в одночасье собрались, бросили все, что не смогли загрузить на корабли, и ушли в неизвестность в самый разгар нашествия архов. Правда, у меня почему-то есть очень большие сомнения, что уходили они в неизвестность, слишком уж целенаправленно они двигались, не даром я столкнулся с ними в этой системе, которую ни обойти, ни объехать.

В этой системе я провел почти три декады. Во-первых, мне оставался последний прыжок до нужной мне системы и требовалось получше подготовиться. То, как серпентейры расхреначили армаду аграфов, а это были именно они, слушком много трупов я нашел на разбитых кораблях, архи пищей не разбрасываются, навевало на не самые хорошие мысли. Во-вторых, общий уровень развития технологий аграфов заметно превышает уровень развития Империи Аратан, а беглецы от архов загрузили свои суда самым лучшим, самым передовым, в том числе и оборудованием, производственными комплексами, нейросетями и базами знаний. Да и так с такой армады есть, что взять. На массивное и громоздкое оборудование я мог только облизываться, а вот по мелочам набрал немало, даже лабораторную линию по производству самых новейших, уже с приставкой «био», нейросетей нашел и лабораторию по выращиванию кристаллов для ИскИнов заодно прихватил. Личное оружие, скафандры, медкапсулы и тренажеры виртуальной реальности, несколько десятков самых навороченных пищевых синтезаторов, картриджи к медоборудованию и для синтезаторов, захватил пару инженерных комплексов дроидов и несколько технических. Несколько производственных миникомплексов все же тоже взял, пришлось подвешивать контейнеры на внешнюю подвеску, но жаба бросить не дала. Ну, не изготавливать же мне все это, если можно воспользоваться уже готовым. Даже нашел несколько атмосферных флайеров, взял два, а на полетную палубу загнал четыре тяжелых штурмовика. В общем, через три декады у меня возникло чувство дежавю, все это уже было, забитые трюмы, заставленные контейнерами, ящиками, коробками и баулами каюты и коридоры, контейнеры на внешней подвеске, и я понял, что пора завязывать. Но координаты этой системы я аккуратно сохранил, как, впрочем, и подробнейшую карту, слишком уж много всякого-разного тут осталось нужного и ценного, взять те же металлы, сплавы и минералы, по чуть-чуть я конечно же взял, мне еще оборудование для создания червоточин надо делать, так зачем заморачиваться с добычей всего необходимого, а потом еще и перерабатывать, если вот оно, валяется прямо под ногами, ничейное и халявное.

Ну а самая важная причина моей задержки была в том, что до той единственной системы нагианов, координаты которой мне были известны, в которой они обычно и встречали архов, осталось чуть больше двух десятков световых лет, меньше двух суток в гиперпространстве и четыре системы между нами. Вот в перерывах от мародерки я и закидывал в эти системы зонды-разведчики, переработанные мной по технологиям екимму, что понизило их заметность на порядок, а чувствительность сканеров, ментальных в первую очередь, надо же мне знать, кто, а главное, в каком количестве меня может встретить в точке прибытия, подняло в разы.

И вот, наконец, багаж собран, информация по промежуточным системам получена и изучена как мной, так и ИскИнами, пора отправляться в путь.

А ведь предпринятые мной меры предосторожности, с зондами оказались отнюдь не напрасными. Ближайшая ко мне система оказалась практически пустой, только редкие патрули архов время от времени беспокоили ее, а вот во второй и в третьей кипела жизнь, правда в основном инсектообразная. Ну да, архи, они может быть и насекомые и не очень-то разумны, но вот их высшие касты далеко не глупцы и не безмозглые пауки. Особого труда вычислить куда именно направляется корабль с их королевой им не составило, а учитывая, что архам эта часть галактики известна очень хорошо, то и не удивительно, что они подготовились. Только в одном они ошиблись, рассчитывая встретиться с кораблем, а может быть даже и целым флотом, но стандартов Содружества. Мой крейсер куда совершенней, подтверждением тому служит тот факт, что и в гиперпространстве я нахожусь дольше, чем самый продвинутый корабль Содружества, и расстояние за это же время преодолеваю процентов на тридцать больше. А разгадка-то проста, новые, неизвестные еще пока в Содружестве генераторы гиперполя, позволяющие погрузиться на пару уровней гиперпространства глубже, и совершенно иные двигатели, производящие куда меньше помех для гипердвигателя. Поэтому мне все их приготовления и глушилки как-то побоку.

В четвертой системе царит вообще полная тишина, архи пока еще не рискуют туда соваться, хотя силы, собранные в двух предыдущих системах, вводят в шок и оторопь, а серпентейрам нет в том никакой необходимости, потому как и в этой системе, и в двух предыдущих, где уже обжились архи, их наблюдателей я засек не один десяток, так что, ждёт членистоногих очень жаркая встреча, как, впрочем, и меня, если я туда сунусь нахрапом. Распылят на атомы, я и мама сказать не успею, особенно если каким-то образом узнают, что за подарок я им везу и с чего это архи так перевозбудились, что вообще берега попутали.

Решение этой проблемы я нашел не самое лучшее, но и не самое плохое. Мой гиперпрыжок в этот раз должен закончится не в системе, где кишат серпентейры, а примерно в двадцати световых часах от нее в межсистемном пространстве. Мои двигатели могут выдать максимальную скорость в двадцать три процента от световой, это по расчётам, никогда ранее я не задействовал их на полную мощность, а вот в этот раз решил. И сразу после выхода из гиперпространства тормозить и замедлять крейсер я не стану, надеюсь, что мне повезет и я не напорюсь на какой-нибудь блуждающий астероид, а если не повезет, щиты выдержат и не позволят испариться мне в анигиляцинной вспышке. Главное, уцелеть в первые пару десятков секунд, а потом уже ИскИны справятся с любой неожиданностью, надеюсь.

Короткий, всего в тридцать четыре часа, перелет в гиперпространстве, а потом трое суток нервотрёпки. Хотя, нет, первые двое суток выдались ничем не примечательными, всех делов-то было следить за работой реакторов и системы маскировки, да по новой монтировать и настраивать оборудование ментоусилителя. А вот следующие сутки… это был тот еще трэш! Сутки не снимая шлема ментоусилителя и не покидая кресла в рубке, я прятался, еле полз по системе, скрываясь то между редких астероидов, то в тени планет, то ныряя почти в самую корону местного солнца. Но, рано или поздно, все заканчивается, закончилось и это опаснейшее приключение. Я в пограничной системе нагианов заныкался так, что и захочешь, хрен найдешь. Система буквально набита кораблями серпентейров и это не те уродцы, что я видел в воспоминаниях знакомой мне нагианы, это не частные кораблики, задействованные в отражении небольшого набега архов, это самый настоящий Боевой Флот, рядом с которым любой Флот Содружества смотрится как детсадовский мальчик рядом с готовым к бою спецназовцем. Теперь самое тяжелое, ждать. Ждать и время от времени, на секунду-две максимум снимать ментальную защиту с корабля, чтобы архи смогли засечь свою королеву и всеми силами ломанулись в расставленную для них ловушку. Мучает ли меня совесть, что я подставляю серпентейров? Нет, вот ни столечко! Это именно они породили архов, это именно они выпустили этих тварей в космос, так пусть они эту проблему и решают, хотя бы частично, уничтожив основные их силы, а с остатками Содружество и само справится. Пройдет год, два, пять, но Содружество и Империя Аратан в первую очередь нанесут ответный визит вежливости на территорию архов и после этого визита, надеюсь, об этой расе забудут навсегда.

Шесть суток я просидел в системе нагианов. Шесть суток я трясся от страха и паниковал при любом шорохе, но упорно два раза в сутки снимал ментальную защиту с крейсера. На пятый день меня все же засекли, по крайней мере последние сутки в системе наблюдается какое-то нездоровое оживление, тысячи малых судов рыщут словно псы, заглядывая в самые потаенные места системы, но до меня они пока не добрались, хотя, такими темпами куковать в одиночестве мне осталось совсем недолго и очень скоро найдется очень много желающих подергать меня за тёплый, волосатый сосок. Одна надежда на архов, что они в конце концов проснутся и спасут мою тушку.

И архи меня не подвели! В конце шестого дня моей вынужденной отсидки метрика пространства системы пошла волнами, почти синхронно открылось несколько сот окон гиперперехода и в систему вальяжно ввалились корабли архов. Огромные, словно планетоиды, «Диплодоки» и «Мастодонты», с которых тут же стартовали тысячи, десятки тысяч более мелких «Жал» и «Клыков». Думаете, это все? Как бы не так! Не успело пространство как следует успокоиться, как в системе открылось ещё несколько тысяч окон гиперперехода, откуда рекой потекли более мелкие корабли архов, Ульи и «Смилодоны», также, как и первые, тут же начавшие освобождать свои палубы, ангары и трюмы от истребителей, «Шмелей» и «Отшельников». В общем, ИскИну потребовалось почти двадцать минут, чтобы классифицировать и подсчитать общее количество уже задействованных кораблей архов, всего получилось более шестидесяти тысяч кораблей всех классов. На их фоне Флот серпентейров, насчитывающий едва ли четыре тысячи кораблей, смотрелся очень непрезентабельно. Но нагианов, похоже, такой расклад совершенно не смутил, по крайней мере, я никакой нервозности или паники в их Флоте не заметил. Да, какие-то подразделения начали оттягиваться назад, а какие-то наоборот выходить вперёд, занимая одним им ведомые позиции.

А потом… грянул бой! Точнее, бойня. Серпентейры тоже оказались не так просты. Систему к сражению они подготовили очень даже хорошо, минные объемы, автоматические огневые точки, а пара безжизненных планет вообще были превращены в самые настоящие стационарные носители истребителей и штурмовиков и, если я не ошибаюсь, то было их как бы даже не больше, чем у архов, вот только управляют ими не живые пилоты, это стопроцентные дроны. Битва застыла в шатком равновесии, сила давила на силу, и кто выйдет победителем было не ясно. А потом чаша весов качнулась в сторону архов. Открылся очередной гиперпереход, за ним ещё один и еще, и еще, архам прибыло подкрепление, почти полсотни Ульев, а с ними… Нет, я не знаю, что это было такое, странный корабль, кажется, состоящий из одних только углов, больше всего похожий на огромный кристалл, пьяный бред сумасшедшего ювелира. И он светился! Светился каким-то странным голубоватым светом, словно фонарь в ночи.

Да, я не знал, что это за корабль, а вот серпентейры, похоже, прекрасно знали и никак не ожидали с ним тут встретиться. В их рядах возникла нешуточная паника, а архам будто бы кто-то пинка дал, их поведение тут же изменилось, атаковать они стали… умнее, что ли, яростнее, защищаться грамотней, помогать друг другу, прикрывать неспособных вести бой. В общем, из дикой орды превратились в умелых воинов. А это не есть гуд! Вот только чем я могу помочь, да и надо ли мне влезать в эту катавасию?

Ответ пришел с очень неожиданной стороны. Нет, со мной не вышли на связь серпентейры или разведчики из Содружества, которые пришли вместе с архами, сигнатуры их кораблей, а их было около десятка, я уже давно срисовал, и уж не архи тому виной. Ответ на мои вопросы пришёл из недр моего собственного корабля. Тварь! Она в ментальном зрении светится точно так же, как и этот непонятный корабль, тот же грязно-голубоватый свет и этот фонарик начинает все больше и больше разгораться, будто бы кто-то накачивает его энергией. Кто и почему, догадаться нетрудно, а как и зачем… неважно. Решение пришло как-то само-собой. Находящиеся неотлучно рядом с контейнером, где содержится тварь, пара штурмовых дроидов тут же залила его плазмой. Зря я это, наверное, сделал, от ментального крика твари я думал, что кончусь. Щиты снесло на раз и только то, что я находился в шлеме ментоусилителя, спасло мне жизнь. К счастью, этот крик-вопль длился совсем недолго, какие-то мгновения, но и его оказалось вполне достаточно, чтобы с корабля посыпалась ментальная маскировка, я, так сказать, предстал для всех заинтересованных сторон во всей красе. Времени на мерехлюндии у меня не осталось, после того, что я сделал, благодарности мне ждать не стоит ни от кого, а поэтому щиты на максимум, реакторы уже давно стоят стоят под парами, а значит «тапок в пол и газу». Бежать куда глаза глядят, но на последок…

Что это за штука такая, я разбирался долго, даже очень долго, с самого момента моего бегства из системы Бразерс. Досталась она мне по случаю, одна из команд искателей притащила ее откуда-то из самой жопы свалки. Долго пыталась продать, а в итоге отдала мне почти даром, зная о моей страсти ко всему непонятному. Торпеда не торпеда, ракета не ракета, но явно что-то из этой оперы. В общем, это оказался некий симбионт этих двух снарядов, точнее целый комплекс, пусковая, система наведения и целеуказания и боевая часть, все в одном. Двигателя как такового у него не было, точнее, не было в нормальном понимании этого слова, а был…гипердвигатель, маленький и какой-то ущербный. Когда я еще метался по территории занятой архами, смог его воспроизвести, разочаровался, плюнул и забыл, а вот сейчас вспомнил. Больше всего мне было жалко не сам снаряд, а его боевую часть, потому как это было почти десять килограмм антивещества, и не какого-нибудь там антигелия, антиводорода или антиазота, а десять килограмм антивещества с заоблачным атомарным весом, переваливающим за три сотни.

Пока ИскИн выжимал из двигателей каждую крупицу мощности, я кинулся в лабораторно-производственный сектор крейсера. Пять минут, чтобы туда добраться, еще три минуты, чтобы привести вундерваффе в боевое состояние, и две минуты, чтобы дроид выбрался на обшивку корабля. Воспользовался удалённым доступом к ИскИну дроида, взяв того под свой прямой контроль. Захват цели, расчет координат, благо, что корабль тварей висит почти неподвижно и резких маневров от него ждать не стоит, еще две минуты. В этот момент заработали турели ПРО-ПВО крейсера, отгоняя наиболее настырных архов. Ну… с богом! В следующее мгновение воедино слилось сразу несколько событий. Во-первых, мой крейсер ушел в гиперпрыжок, во-вторых, на ИскИн связи поступило какое-то короткое зашифрованное сообщение, а в-третьих…на месте корабля тварей засияла новая звезда, которая увеличивалась с каждым мгновением, пожирая все и всех, находящееся рядом. А я… а я тупо вырубился и только потом смог поглядеть на дело рук своих, но это уже в записи. ИскИны писали все происходящее в системе серпентейров до последнего мгновения.

* * *

— Итак, полковник, вы готовы предоставить мне полный отчёт о том, что произошло в системе этих нагианов?

— Да, Милорд.

— Я слушаю вас.

— Мы явно недооценили силы архов, как, впрочем, и нагианов. Причем не только мы одни. Змеелюди попались на тот же крючок, но в отличие от нас они знали с чем имеют дело. — Стоявшая на вытяжку перед кронпринцем Империи Аратан Зира на мгновение задумалась.

— Полковник, я это знаю и без вас! Меня интересует развязка этого сражения! Что именно там произошло!?

— Макс… Это был точно он…

— Вы абсолютно уверены?

— Так точно, его корабль я никогда и ни с чем не спутаю. Макс применил неизвестное оружие, мгновенно уничтожив штабной корабль архов, а вместе с ним и половину системы. Можно с уверенностью сказать, что проблема архов на десятилетия, если не на века, перед Империей и Содружеством не стоит. К сожалению, провести доскональные исследования, что именно применил Макс, мы не можем, система буквально забита кораблями нагианов.

— Как вы оцениваете наши возможности в случае конфронтации с этими нагианами?

— Без шансов, милорд! Они нас размажут и не заметят.

— Ясно. Теперь вы, полковник… — Стоявшая рядом с сестрой Гира побледнела, но глаза не опустила.

— Что вы можете сказать по происшедшему? Чего нам еще ждать от этого гуманоида? Вы, помнится, очень страстно его защищали…

— Мне нечего сказать в свое оправдание, милорд. Готова понести ответственность.

— Ответственность, ответственность…То, что вы… все мы прозевали наличие на территории Империи оружия такой мощности… отвечать в любом случае придется. Меня интересует несколько другое… ваше личное впечатление, мысли, идеи. Где нам теперь искать этого вашего Макса?

— Нигде, милорд. Признаю, я ошибалась с самого начала. Все это была лишь игра, а мы этого не заметили. Нас очень тонко и аккуратно вели всю дорогу. Подкидывали мелкие подсказки, словно наживку, но мы или проходили мимо, либо совершали то, чего от нас не требовалось. Я думаю, это был экзамен и… мы его провалили. Скорее всего, через какое-то время нам, точнее нашим потомкам, придется сдавать его снова, и теперь наша задача заключается в том, чтобы подготовить их к этому.

— Поэтично, полковник… И что же это был за экзамен, по какому предмету?

— Экзамен на соответствие… на право называться разумными. Я думаю, что то, что уровень развития, как технологический, так и социальный, цивилизации, с представителем которой мы имели честь познакомиться, много-много выше нашего спорить никто не будет? Нас изучили, причем, буквально со всех сторон и признали, надеюсь, пока признали, негодными для полноценного контакта. И я не берусь даже предположить, сколько таких вот Максов ходит среди нас. Нам дали второй шанс и мы просто обязаны им воспользоваться. Необходимо добить остатки архов и обезопасить себя хотя бы с этой стороны. Нагианы… тут вопрос сложный, они абсолютно уверены, что уничтожение архов и половины их системы вместе с частью Флота, это наших рук дело. Поэтому какое-то время они будут приглядываться и прислушиваться. Наша задача на сегодня, это не допустить утечки информации. Я думаю, что ничего не надо опровергать, но и ничего не надо подтверждать, создать этакий флер секретности. Может быть даже организовать нечто подобное. А самим тем временем налаживать отношения, перенимать технологии, может быть поделиться чем-то своим.

— Ладно, все с вами ясно. Конкретики от вас не добьешься. В одном вы правы, архов надо добивать. Вот этим мы и займемся. — Кронпринц немного задумался, а потом неожиданно спросил. — Значит, вы считаете, что среди нас бродят пришельцы? Не знаю уж, из иных галактик или из иных реальностей. И вы считаете, что этот ваш Макс ушел… совсем, искать его нет смысла?

— Да, милорд, — почти хором ответили сёстры.

Content

Ринат Назипов
Дикарь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

42 глава

43 глава

44 глава

Эпилог