Руслан Бирюшев

Пятая межзвёздная война 6

Дело чести

Когда борт авианосца вырос впереди подобно сплошной стене матово-серой стали, капитан Аэлита Линь Цао переключила управление на автопилот и обмякла в кресле, закрыв глаза. Под опущенными веками тут же заплясали яркие цветные пятна. Контакт с противником удалось разорвать всего сорок минут назад, и истребитель капитана не получил повреждений, но сама Аэлита была измождена до предела — перегрузки, испытанные во время боя, накладывались на обыкновенную многодневную усталость. В такие моменты девушка, которой только недавно исполнилось двадцать два года, ощущала себя дряхлой старухой. Саднило в груди, болели глаза, к горлу подкатывала тошнота. Но что самое худшее — дрожали пальцы. Пока капитан сжимала рукоять штурвала, это не было заметно, однако стоило её отпустить… Именно поэтому сажать истребитель Аэлита доверила компьютеру. О себе юная лётчица никогда не беспокоилась, но повредить посадочную площадку обломками «Разящей молнии» было бы очень не ко времени.

На плечи и грудь Аэлиты навалилась тяжесть, легонько вдавив девушку в кресло. Значит, машина вошла в поле действия искусственной гравитации. По корпусу прошла вибрация, когда шасси «Молнии» коснулось магнитных захватов. Капитан подняла веки, поднесла правую ладонь к глазам. Затянутые в чёрную перчатку пальцы — тонкие и длинные — не двоились, что радовало, но подрагивали, что огорчало. Со вздохом девушка сняла шлем, дождалась гудка, извещающего, что гермодверь закрыта и ангар заполнен воздухом, открыла фонарь кабины. По уставу давление в посадочном ангаре должно было идеально уравниваться с давлением в кабинах прибывающих истребителей, однако в боевой обстановке на такие тонкости чаще всего плевали. Так что, когда кокпит поднялся, раздалось тихое шипение, а у Аэлиты закружилась голова и звонко хлопнуло в ушах. Капитан выругалась себе под нос, поняв, что ей придётся посидеть ещё немного, прежде чем выбираться наружу. Высунув из кабины руку, лётчица помахала техникам, давая знать, что у неё всё хорошо, и те могут приступать к обслуживанию пока пилот ещё в машине. Примерно через минуту ей удалось собраться с духом и встать с кресла. Оставив на сиденье шлем, капитан спустилась по лесенке трапа и обнаружила, что внизу её поджидает сержант Чоу Чжан — старший в её личной бригаде техников.

— Работёнки я вам не привезла, ребята, — выдавив улыбку, сообщила ему Аэлита. — Машина в порядке, я слишком прилежно училась маневрам, чтобы имперцы смогли в меня попасть.

— Капитан, у вас кровь, — вместо приветствия сказал сержант, хмуро глядя в лицо девушке.

— Что? — капитан невольно вздрогнула. — Где?

— Из носа течёт.

Аэлита провела указательным пальцем по верхней губе. На чёрном кровь не видна, но перчатка действительно заблестела от влаги. Проклятье.

— Пустяки. — Лётчица постаралась улыбнуться чуть теплее и не столь натянуто. — Опять кровь к голове прилила, сосудик и лопнул. На послеполётном осмотре доктор проверит.

Техник только покачал головой. Спросил:

— Сегодня без потерь, я вижу?

— Да. «Серебряных лис» не встретили, обычные строевые эскадрильи. Четыре борта в нашу пользу. Три «Ястреба», один «Сокрушитель». Два «Ястреба» за мной, так что готовь краску, крестики рисовать.

Отпустив сержанта, Аэлита оглянулась через плечо. Другие пилоты её эскадрильи уже тянулись к выходу из ангара, но показываться им на глаза с трясущимися коленками капитану не хотелось, так что девушка прислонилась плечом к носу истребителя и выждала пять минут, давая товарищам фору. Да, устали все. Накал боёв в космосе не снижается уже почти месяц. Текучка в строевых эскадрильях такая, что Аэлита не успевала запоминать фамилии комэсков, даже про себя называя их по позывным. В её собственной, отборной, элитной эскадрилье «Воздушных пиратов» за какие-то двадцать дней сменилась половина личного состава. Но другие пилоты как-то… лучше справлялись с усталостью. Может, вечно собранная и серьёзная Аэлита просто не умеет расслабляться — ей такое уже говорили сослуживцы. А может дело в происхождении — ведь она единственная тут родом с Марса, и её тело привыкло к низкой гравитации, к комфорту городов под куполами.

— Ладно, хватит себя жалеть, — вслух сказала девушка. Погладив напоследок чёрную обшивку верной «Молнии», она тоже зашагала к выходу. Раздевалка уже опустела, так что капитан смогла спокойно стянуть комбинезон, принять душ и переодеться в мундир. Процедура эта по обыкновению доставила ей массу неприятных ощущений. Лётный комбинезон не напрасно прозвали «второй кожей» — он безупречно облегал тело пилота, а мягкая псевдоживая подкладка-симбионт ласкала кожу, поддерживая комфортную температуру и влажность. Носить после этого бельё и одежду из обыкновенной ткани казалось сущим мучением.

Прежде, чем покинуть раздевалку, Аэлита задержалась перед висящим на стене плакатом. На плакате была изображена она сама — в чёрном комбинезоне и перчатках, со шлемом под мышкой, на фоне звёздного неба. Аэлита на плакате сурово смотрела в даль, ветер трепал её стриженные под каре платиновые волосы, а текст внизу призывал молодых людей служить Федерации также бесстрашно, как капитан Линь Цао. «Молодая, красивая, родом из Солнечной системы, из образцовой семьи, в авиации не по призыву, а добровольцем, в двадцать лет уже с орденом — одна ваша улыбка станет вкладом в победу!» — сказал Аэлите полгода назад человек из бюро военной пропаганды. Выжать из юной марсианки улыбку ему, правда, так и не удалось — вернее, улыбка получалось то застенчивой, то испуганной, но никак не «крутой» или хотя бы соблазнительной. В результате на плакаты, открытки и почтовые марки Аэлита попала с таким выражением лица, словно присутствовала на похоронах президента Федерации. Продукцию бюро пропаганды капитан недолюбливала, однако этот конкретный плакат, висящий в раздевалке, был особенным. Каждый новый член эскадрильи был обязан дорисовать к нему что-нибудь цензурное при помощи чёрного либо жёлтого маркера. В итоге Аэлита на портрете обзавелась золотыми очками, чёрными кошачьими ушками, хвостом, широкополой шляпой, эполетами и орденской планкой. Удивительно, но дорисовать усы и бороду никто до сих пор не догадался — может, пилоты не вносили их в категорию «цензурного»? В любом случае, от разглядывания этого своего образа, дополненного «народными умельцами», у марсианки становилось теплее на душе. Почувствовав себя лучше, она вышла в коридор — и напоролась там на засаду. За порогом её поджидала крохотная щуплая девушка в мундире лейтенанта. На носу у девушки были тонкие очки, в руках — папка для бумаг.

— Здравствуйте, капитан, — сказала маленькая девушка, даже не попытавшись отдать честь старшей по званию. При хрупком, изящном сложении марсианка могла похвастаться почти двухметровым ростом, так что лейтенант смотрела на неё снизу-вверх, запрокинув голову. — Как вы себя чувствуете?

— Неплохо, — нагло соврала Аэлита. — Что-то случилось, Лиза?

Адъютант командующей Синклер мотнула подбородком:

— Нет. Шанна просит вас зайти после медицинского осмотра к ней для частной беседы. Если вы задержитесь — я за вами зайду и провожу.

Намёк был ясен, сопротивление — бессмысленно. С тяжким вздохом Аэлита кивнула, покоряясь судьбе. О чём хочет поговорить командующая флотом догадаться было несложно.

Час спустя вконец измученная и разбитая лётчица, едва ли не пошатываясь, вошла в знакомую уютную каюту. Адмирал Шанна Синклер ждала её за чайным столиком, застыв на стуле в немного неестественной, но очень элегантной и женственной позе. Будто статуя из музея. Услышав шаги капитана, она повернулась на звук и тепло улыбнулась:

— Аэлита, я вас ждала. Садитесь, чай как раз заварился.

Марсианка мгновенно залилась краской. Они с Шанной работали вместе уже больше года, но Аэлита никак не могла привыкнуть, что Слепая Леди, безупречная во всём, от манер и внешности до стратегических навыков, общается с ней как с равной. Как с подругой, а не подчинённой. Затаив дыхание, девушка опустилась на стул с высокой спинкой, звякнула чашечкой по блюдцу. Этому небольшому ритуалу её научила сама Синклер — так слепой женщине проще было понять, что чашка уже в руках Аэлиты. Шанна аккуратно разлила по чашечкам пахнущий чем-то мятным чай, пригубила. Дождавшись, чтобы и гостья отпила глоток, сказала:

— Вы едете в отпуск, Аэлита.

— П… простите? — ошарашенная лётчица едва не выронила чашку. Она была уверена, что адмирал пропесочит её за чрезмерную старательность и велит уменьшить число вылетов, но такого поворота никак не ожидала.

— Я выслушала доклады ваших подчинённых, техников, а также рапорты корабельного врача. У вас все признаки физического истощения, плюс к тому врач опасается за ваши рёбра — на них начали проявляться старые трещины.

— Но в такое время…

— Да, в такое время и на нашем участке фронта выбить увольнительную для командира эскадрильи — тот ещё фокус. — Адмирал вскинула подбородок, волнистые золотые волосы рассыпались по её плечам. — Я смогла. У вас месяц на восстановление сил. Время на перелёт не в счёт. Полетите не домой, а на Эукорию — это третья планета Теты Амфисбены, там хорошие курорты в экваториальной зоне. И лететь не далеко. Хоть фронт и подошёл близко, курорты до сих пор работают, только обслуживают теперь военных. Вы же любите плавать?

— Люблю, но… — Аэлита бережно поставила чайную чашку на стол, перебирая в уме варианты возражений. — Как же я могу оставить эскадрилью в такое время?

— Если «Воздушные пираты» не в состоянии продержаться месяц без вас, то зачем они вообще нужны? — резонно заметила адмирал, тоже отставляя чашечку. — Поймите, Аэлита — половина ваших подчинённых прибыли сюда недавно, как пополнение. Из госпиталей и резерва. Это вы уже месяц вылезаете из кабины истребителя только чтобы поспать и принять душ. Потому что едите вы тоже в кабине. К тому же будем честны, хоть вы и крепкая по меркам марсиан, ваш организм всё равно не отличается выносливостью. Ваша эффективность падает с каждым днём. Если вас не убьют имперцы, вы сами себя сделаете инвалидом. Я не хочу вас потерять, Аэлита.

От последних слов командующей девушка снова покраснела. Сглотнув, пробормотала:

— Вы правы, конечно… Просто…

— Вы едете в отпуск, — повторила Шанна. — Тридцать дней подряд вы будете спать, есть, принимать витамины, купаться, загорать, найдёте себе парня или девушку… Вы же сами только по парням, верно? Но я знаю, что на вас и некоторые девушки заглядываются, могу даже имена назвать…

— Госпожа адмирал… — Аэлита едва не задохнулась.

— Ладно, ладно. — Слепая Леди хитро улыбнулась и чуть-чуть приподняла веки. — Хотите ещё чаю? Уверена, за месяц вы соскучитесь по моим чаепитиям…

* * *

К некоторому удивлению Аэлиты, «Воздушные пираты» приняли новость о увольнительной командира в самый разгар боёв хорошо. Никто из пилотов не казался обиженным такой несправедливостью.

— Привезите с курорта почтовых открыток с собой, побольше, — попросил оставляемый за главного лейтенант Хроменко. — А то на плакате в раздевалке уже рисовать негде.

— Я поняла, — с лёгкой обидой в голосе ответила ему марсианка. — Вы от меня устали, и рады спровадить куда подальше. Ясно.

— Конечно, командир! — фыркнул в густые пшеничные усы заместитель. — Пока вы рядом, орден не заработаешь, вы все возможные подвиги себе загребаете. Отдохните немного, а мы тут пока без вас… медальками обрастём.

Присутствовавшие при разговоре лётчики поддержали лейтенанта смешками и шутками.

— Так уж и быть. Дам вам шанс. — Аэлита невольно тоже улыбнулась. — Но постарайтесь не сцепляться с «Серебряными лисами». Я серьёзно. Будет выбор — уходите от боя.

— Да, капитан, — вмиг помрачнев согласился Хроменко. «Серебряными лисами» называлась отборная истребительная эскадрилья Империи. Последние несколько месяцев «Лисы» неизменно появлялись всюду, куда направляли «Воздушных пиратов». Имперские асы целенаправленно искали встречи со своими федеральными оппонентами и стремились навязать тем бой в невыгодных условиях. Большинство потерь «Пираты» несли именно в таких встречах. Имперцы не брезговали засадами, обманными маневрами и привлечением строевых эскадрилий для получения численного преимущества. По ощущениям Аэлиты, лётные навыки «Лис» уступали навыкам самых опытных из «Пиратов», зато у имперцев намного лучше дела обстояли с дисциплиной и стратегией.

Прощаясь с подчинёнными, марсианка думала о том, что кого-то из них наверняка уже не застанет живым, вернувшись на службу. Тридцать дней, да ещё десяток на дорогу — большой срок в такие дни, когда пылают целые системы.

Тем не менее, прежде чем покинуть борт авианосца, Аэлита честно постаралась выкинуть из головы мрачные мысли. Адмирал приказала ей отдохнуть — а приказы Шанны следует выполнять наилучшим образом. Стоило сосредоточиться на хорошем. Несомненным преимуществом увольнительной была возможность сменить мундир на лёгкую гражданскую одежду. Короткие шорты, рубашка с рукавами выше локтя и спортивные кроссовки — это, конечно, не «вторая кожа» лётного комбинезона, но и дискомфорта они доставляли куда меньше, чем китель и брюки. Поднимаясь по трапу челнока в гражданском костюме, с единственной туго набитой сумкой на плече, девушка ощущала себя странно. Она словно отправлялась не в отпуск, а в изгнание — отрывалась от привычной жизни, от близких людей, оставляла за спиной каюту, ставшую домом. Но и ежедневные опасности, изматывающие патрули, недостаток сна и однообразный рацион — тоже оставались позади, хотя бы на время. Почему же это… радовало меньше возможности надеть шорты?

Маленький челнок доставил девушку на транспорт снабжения, возвращавшийся в тыл с пустыми трюмами. Это несколько продлило контакт марсианки с суровым военным бытом — её поселили в какой-то скудно освещённой каморке, похожей на кладовую, куда едва уместилась раскладушка. Складная кровать, естественно, оказалась мала для рослой лётчицы, и во сне её пятки висели в воздухе. Двухдневный перелёт скрасила капитан транспорта — полноватая седая женщина лет шестидесяти, не снимавшая фуражку даже в столовой. Она охотно приглашала Аэлиту в рубку, где болтала с девушкой часами — о самых разных вещах, от военных баек до погоды на Марсе. Экипаж транспорта составлял всего дюжину человек, ничего удивительного, что космонавты рады были новому лицу. Утром третьего дня военный грузовоз высадил лётчицу на промежуточной станции в ближнем тылу. Эта гигантская конструкция, болтающаяся на орбите безжизненной замёрзшей планеты, представляла собой удивительное средоточие хаоса и бардака. К ней ежеминутно стыковались корабли военного флота, коммерческие транспорты, пассажирские лайнеры и частные яхты. По идее, всем этим судам, кроме военных, было не место так близко к фронту, но ближний тыл Федерации с начала войны выглядел примерно так, и ситуация только-только начинала улучшаться по мере того, как замедлялось продвижение имперцев вглубь страны. Кроме того, станция служила ещё и временной передовой базой снабжения. Мобилизованные или даже просто зафрахтованные адмиралтейством гражданские корабли бесконечным потоком везли сюда продукцию с тыловых миров, а уже со станции грузы развозились флотскими транспортами.

Аэлите хватило буквально получаса, чтобы потеряться и вместо зала ожидания гражданского порта забрести в какую-то закрытую зону, где её чуть не арестовали охранники. По счастью, девушку выручила непрошенная известность — молодой сержант, возглавлявший караул, узнал Аэлиту. Отдавая ей документы, солдат с плохо скрываемым смущением пробормотал:

— Я думал, вас для фотографий как-то гримируют, мэм. А вы… вы и правда такая красивая. И высокая.

— Сп… кхм, спасибо, сержант. — Ответила смущенная не меньше юноши марсианка. — Я и правда высокая, да.

— Будьте осторожны, мэм. Мои приятели из флотских шепчутся, что имперцы недавно устроили рейд по соседним системам. Им, наверное, прибывающие корабли более интересны, чем уходящий порожняк, но всё равно — сразу узнайте, где на вашем корабле спасательные шлюпки.

— Благодарю, так и сделаю. — Аэлита спрятала офицерское удостоверение в нагрудный карман и наградила сержанта улыбкой.

— Я попрошу кого-нибудь, вас проводят до касс. — Легонько покрасневший охранник отдал честь. — Мэм.

Так, не без приключений, капитан Линь Цао попала-таки на борт огромного грузо-пассажирского судна, идущего в тыл. Пассажиров кроме неё оказалось немного — в основном, такие же отпускники, да ещё несколько легкораненых, своим ходом добирающихся до центров реабилитации. Они просто затерялись среди пары сотен пустых кают. Решив познакомиться с попутчиками за ужином в столовой, Аэлита наспех распаковала вещи и прилегла вздремнуть, даже не раздевшись. Разбудил её настойчивый стук в дверь.

— Да? Кто там? — марсианка села на застеленной кровати, пару раз моргнула, протёрла глаза. Часы на стене показывали, что она спала добрых десять часов. По бортовому времени наступила ночь, ужин давно закончился. Наверное, пребывание на пересадочной станции утомило девушку больше, чем ей самой казалось. Страшно хотелось пить.

— Простите за беспокойство, мисс, — донёсся из-за створки приглушённый мужской голос. — Мы из аварийной бригады. Случилась поломка, в вентиляционную систему жилого блока утекла порция токсичных газов. Концентрация в каютах не должна быть опасной, но лучше проверить. И если что, мы вам фильтры в вентиляции сменим.

— Ох… Сейчас открою, секундочку. — Аэлита быстро завязала шнурки на кроссовках, заправила рубашку в шорты, пригладила ладонью волосы. В голове пронеслось: «Даже тут не может обойтись без проблем».

— Мисс, — коротко кивнул марсианке мужчина в рабочем комбинезоне, переступая порог. Вслед за ним вошли ещё двое рабочих, вкатив в каюту некий кубический контейнер на колёсиках. На контейнере имелись горящие жёлтым экранчики и ряды клавиш.

— Не стану вам мешать, — с вежливой улыбкой сказала техникам Аэлита и удалилась в уборную, где окончательно привела себя в порядок и отпила немного воды из-под крана. Это вообще была не лучшая идея, так как за состояние фильтрующих систем корабля никто не мог поручиться. Но идти среди ночи в буфет, где сейчас работает только торговый автомат с липкой фруктовой газировкой, какой есть на любом корабле, хоть военном, хоть гражданском, марсианке не хотелось, потому она решила рискнуть.

— Мисс, — снова кивнул вышедшей из уборной Аэлите старший техник. — Мы закончили. Распишитесь вот тут.

Планшет с бумагами лежал на кубе-контейнере, и марсианке пришлось наклониться, чтобы поставить роспись. Выводя свои инициалы, капитан внезапно ощутила болезненный укол в шею.

— Ай! — вскрикнув больше от неожиданности, чем от боли, девушка прижала ладонь к шее.

— Что-то случилось, мисс? — спросил один из ремонтников.

— Меня… укусил кто-то. — Аэлита обернулась к старшему технику и увидела, как тот прячет в карман авторучку. Минуточку… но он ведь отдал свою ручку ей, чтобы девушка могла расписаться. Разве нет?

— Значит, придётся пригласить сюда ещё и блохобоев, — покачал головой мужчина. — Наверное, предыдущие пассажиры занесли каких-то кровососов. Мы прежде возили беженцев.

— А что вы… — Аэлита подняла руку и поняла, что забыла вопрос, который хотела задать ремонтнику. У неё закружилась голова, снова задрожали пальцы — как после изматывающего боя и сильных перегрузок. — Простите, мне надо присесть. Я…

Безо всякого предупреждения ноги марсианки сделалась ватными, и она рухнула на колени. Попыталась ухватиться за контейнер, однако и руки отказались слушаться, пальцы безвольно соскользнули с пластиковой обшивки. От удара виском о пол в глазах потемнело, веки тут же опустились сами собой. Но девушка была ещё в достаточно ясном рассудке, чтобы услышать как сквозь вату голос старшего техника: «Есть. Быстро, пакуем груз и на выход. Проверьте коридор». Аэлиту перевернули на спину, и она почувствовала, как одна пара чужих рук торопливо расстёгивает пуговицы её рубашки, а другая стягивает с неё шорты. Тут, наконец, девушка поняла, что происходит — слишком поздно, чтобы хоть что-то предпринять. «Чёртов отпуск. Не надо было ехать…» — с какой-то совершенно детской обидой подумала она, прежде чем отключиться окончательно.

* * *

Аэлите доводилось просыпаться в кабине собственного истребителя, на стуле в приёмной медика, на полу ангара, на ящике с ракетами, на раскладушке не по размеру, даже в окопе, но это пробуждение стало, пожалуй, самым неприятным на памяти марсианки. Потому что проснулась она совершенно голой и едва ли не свёрнутой в рулон — так, что подбородок упирался в колени. Вокруг было темно и душно, а когда лётчица попытался выпрямить ноги, то обнаружила, что находится в чём-то вроде очень небольшого ящика. Узилище оказалось настолько тесным, что Аэлита, не связанная и не скованная, всё равно могла шевелить только пальцами — о том, чтобы разогнуть спину или хотя бы вскинуть голову даже речи не шло. На несколько секунд её охватила настоящая паника — но прошла, как только из головы выветрились остатки сна. Стоило девушке вспомнить, что с ней произошло перед потерей сознания, как страх уступил место обиде и стыду.

— Это… нечестно! — вслух пожаловалась марсианка, обращаясь к собственным коленкам. — Шпионы должны заниматься другими шпионами, и не лезть к обычным людям!

В том, что её похитили имперские агенты, капитан не сомневалась. Как и в том, что всё из-за проклятых агитационных плакатов. Будь дело в её боевых навыках, имперцы просто убили бы мешающую им лётчицу. Но Аэлита никогда не переоценивала себя — у Федерации имелось множество куда более умелых асов. Просто они-то были, надо полагать, не такими… молодыми и красивыми. И не с такой образцовой биографией. А может… её и убили? Вернее, убивают прямо сейчас особо изощрённым способом? Девушка прислушалась к своим ощущениям. Опять хотелось пить, ещё сильнее чем прежде. Болели суставы, ныла спина, кололо в больных рёбрах, голова и вовсе раскалывалась. Между ног ощущался какой-то посторонний твёрдый предмет, о котором девушка поначалу старалась не думать, однако теперь поняла, что это просто мочеприёмник, как старом скафандре. Дышать становилось всё сложней, но вскоре у виска Аэлиты что-то зашипело, и воздух сделался чуть свежее. Стало быть, в контейнере есть система жизнеобеспечения. Нет, это всё-таки похищение. Её усыпили, раздели, упаковали в контейнер, а контейнер… выбросили в космос? Потому что внутри ящика царила невесомость.

— Ну и что теперь делать? — спросила у своих коленок Аэлита. Те промолчали, и девушка в наказание почесала о них нос. Её всё ещё снедали стыд и обида. Если бы она что-то заподозрила чуть раньше, то могла бы… ну, хотя бы попытаться… что-то сделать. Постоять за себя. Не зря же она столько времени посвящала тренировкам по рукопашному бою. И всё — зря. Один неожиданный удар в спину, и она столь же беспомощна, как какая-то сказочная принцесса из книжки с картинками. Попытка выбраться из контейнера — это просто самоубийство. Тоже вариант, но его стоит оставить на самый крайний случай. А что ещё? Да ничего, пожалуй. Самый реалистичный вариант действий — дождаться, когда контейнер поднимут на борт имперского корабля и откроют. После чего врезать с ноги первому поднявшему крышку, выскочить наружу и… погибнуть в бою, на худой конец. Отец Аэлиты был верующим человеком, и, хотя мать и дочь его взглядов не разделяли, с детства юная марсианка приобщилась к некоторым догматам веры. В частности, она знала, что суицид суициду рознь, и вариант «броситься с голыми руками на отряд автоматчиков» почему-то за грех не считается. Однако следующий час ожидания развеял последнее иллюзии девушки — хоть она и пыталась немного шевелиться, все мышцы безнадёжно затекли. Какое там устроить драку — она и встать-то сама, пожалуй, не сумеет.

Устав измышлять бесплодные планы побега, капитан принялась коротать время иным способом — считая в уме яблоки. Знакомый землянин однажды сказал ей, что это неправильно, и считать нужно овец, но как выглядят живые овцы Аэлита понятия не имела, а вот в яблоках разбиралась неплохо и могла даже перечислить полсотни сортов по памяти. В конце концов, она родилась в садовой колонии, а родители её были агротехниками. Когда воображение юной марсианки заполнилось яблоками по самую крышечку, контейнер обо что-то ударился.

— Ага, — сказала девушка и принялась усиленно разминать пальцы.

Снаружи послышалось глухое клацанье, после чего капитан ощутила движение. Летучую тюрьму буксировали. Десять минут спустя Аэлиту вжало боком в одну из стенок — ящик вошёл в поле искусственной гравитации. Знакомо зашипела система вентиляции, выравнивая давление, и крышка наконец открылась. Хлынувший в контейнер яркий свет ослепил лётчицу, по щекам покатились слёзы. Прежде, чем Аэлита успела проморгаться, её схватили за плечи, грубо выдернули из ящика, поставили на ноги. Острая боль вспыхнула в пояснице, в суставах, даже между ног — мочеприёмник вышел из тела болезненным рывком. Закружилось голова, к горлу подступил горячий комок. Марсианка закусила губу, чтобы сдержать крик и подавить тошноту. Ещё раз сморгнув, огляделась.

Она стояла посреди маленького ангара для служебных челноков, поддерживаемая под локти двумя солдатами в имперской форме. Кроме них в помещении присутствовали лишь ещё трое мужчин. Один из них, немолодой и седеющий, носил мундир старшего офицера имперского флота. Другой, лет тридцати пяти на вид, щеголяющий маленькими аккуратными усиками, оказался майором палубной авиации. Наконец, третий был гражданским. Нет, он тоже носил флотский китель с контрпогонами фрегат-капитана, однако мундир сидел на нём как на корове седло. Не то, чтобы Аэлита не видела в детстве ездовых коров, когда отец брал её с собой на Землю, но на тех как правило ездили без седла, подложив только одеяла в несколько слоёв. Майор и седеющий космонавт выглядели слегка ошарашенными, гражданский — чрезвычайно довольным. Смерив дрожащую, пошатывающуюся Аэлиту хмурым взглядом, космонавт повернулся к гражданскому и с тщательно выверенной каплей яда в тоне полюбопытствовал:

— Голая женщина. Это тот сверхсекретный груз для Службы имперской безопасности, ради которого нашей оперативной группе пришлось устроить рейд по федеральным тылам? Надеюсь, вы можете объясниться, агент Шмидт. Потому что иначе капитан запакует вас в этот освободившийся ящик и выкинет в шлюз.

— Это не просто женщина, коммандер Рубен, — медленно произнёс майор-лётчик. Удивление прошло, и теперь усач таращился на юную марсианку как зачарованный. — Это капитан Аэлита Линь Цао, командир эскадрильи «Воздушных пиратов». Той самой, с которой мы бодаемся уже почти полгода.

— Совершенно верно, — кивнул агент Шмидт с широкой улыбкой. Как и офицеры, он говорил на лоу — «низком» диалекте имперского, который Аэлита неплохо понимала. — Наши люди взяли её по пути в тыл, во время увольнительной. Можно было и убрать, но капитан Линь Цао не только хороший пилот, но и фигура федеральной пропаганды. Она нам очень пригодится живой.

Он шагнул к Аэлите и сказал, чуть вскинув подбородок:

— Капитан, с этого момента можете считать, что находитесь в плену у Империи.

— В плен попадают на поле боя, — хрипло возразила девушка. В пересохшем горле саднило, во рту не хватало слюны, чтобы плюнуть имперцу в лицо, так что она просто выпрямила спину, превозмогая боль. И посмотрела на агента сверху вниз, с высоты своего почти двухметрового роста. — А то, что случилось со мной — это похищение, и проходит больше по части уголовных преступлений.

Аэлита осталась довольна собой — ответ получился вполне в духе Шанны Синклер. Адмирал бы одобрила, наверняка. Девушка хотела сказать ещё что-то, но вместо этого тоненько чихнула. Глаза опять заслезились.

— Дайте её одеяло, чёрт побери! — рявкнул седеющий имперец. — Капитан Линь Цао, простите за столь… неловкие обстоятельства нашего знакомства. Мы не знали, что будет в контейнере и не подготовились. Вы на борту авианосца Его Императорского величества «Клео», я — старший помощник, коммандер Ивар Рубен. Это — майор Макс Хольц, командир эскадрильи «Серебряных лис». Вы с ним заочно знакомы.

— Мы встречались в бою уже раз двадцать, — досадливо заявил усатый майор. Аэлите очень не нравились его глаза — они были холодными, но в то же время за тонкой коркой серого льда словно горел огонь. Людей с такими глазами марсианка никогда прежде не встречала. — Вы убили много моих пилотов. Больше, чем вся ваша эскадрилья, вместе взятая. Я каждый раз искал встречи с вами, но вечно что-то мешало.

Вышедший из челнока пилот набросил Аэлите на плечи золотистое термоодеяло из аварийного набора. Солдаты немного ослабили хватку, и девушка смогла закутаться в одеяло, как в плащ. Утерев нос тыльной стороной ладони, она сказала:

— Если уж вы считаете меня военнопленной, то я ожидаю соответствующего обращения. Я офицер, в конце концов.

— Боюсь, пока вам придётся потерпеть некоторые неудобства, — хмыкнул агент Шмидт. — Ваше пребывание здесь — тайна даже для экипажа. Рейд, в котором мы находимся, в любом случае был запланирован, ради вас лишь чуть изменили маршрут группы. Разместить вас комфортно не выйдет, но не переживайте, о вашем здоровье и самочувствии будут заботиться. А по прибытии в наш тыл вы получите всё, что вам положено как пленному офицеру и леди. Вы нужны нам живой и здоровой.

Коммандер Рубен подошёл к ящику, из которого достали Аэлиту, заглянул внутрь. Спросил негромко:

— Агент, как давно капитана… пленили?

— Около двух суток назад.

— Дьявол! Тогда хватит болтать, отведите уже девушку в камеру и принесите ей поесть.

Аэлиту вывели из ангара те же два охранника. Руки пленнице так и не сковали, но девушка оценила, как профессионально её держат. Дёрнись марсианка в любую сторону — и конвоиры вмиг уложат её носом в пол, вывернув локти. Да и силы пока не вернулись к лётчице. Потому она смиренно прошла по пустым техническим коридорам, где вдоль стен тянулись трубы и пучки проводов, до неприметной двери в металлической стене. Помещать секретную пленницу на корабельную гауптвахту имперцы не рискнули. «Камера» оказалась переоборудованной подсобкой — в точно такой же Аэлита не так давно провела два дня. Разве что раскладушку заменяла наспех приваренная к стене койка, да на двери изнутри не было ручки. Удобства состояли из переносного полевого туалета и полукруглой металлической пластины, впаянной в стену горизонтально — она, вероятно, изображала стол.

— Располагайтесь, — буркнул солдат, втолкнув лётчицу в камеру и захлопнув за ней дверь. Щёлкнул замок.

Всего через несколько минут принесли обещанную еду, а вместе с ней — свёрток с одеждой. Никогда не смущавшаяся наготы Аэлита первым делом занялась обедом, попутно оценивая попавшую ей в руки посуду на предмет полезности. Пластиковые тарелки и стаканчики на пластиковом подносе, да при них — пластиковые ложки и вилки. В качестве оружия или инструментов не годятся совершенно. После трапезы марсианка, наконец, оделась. Имперцы выдали её пару простого белого белья и женский офицерский мундир без кителя — белая блуза, узкая чёрная юбка с вырезом на левом бедре, чёрные высокие сапоги на остром каблуке. Чулок и ремешка для юбки не прилагалось. Собирали всё это в явной спешке. Бельё оказалось настолько велико, что девушка предпочла обойтись без него. Блуза пришлась впору по длине, но слишком свободно ощущалась в плечах. Юбка почти не жала в талии, зато была определённо рассчитана на женщину ростом в полтора метра, а не в два. Аэлите она едва прикрывала верхнюю часть бёдер. Удивительно, но лишь с сапогами проблем не возникло. Если не считать проблемой высокие каблуки, конечно.

Сытая и одетая, марсианка ощутила себя намного уверенней. Машинально сложив грязную посуду так, чтобы она занимала меньше места на столе, девушка вернулась к своим планам побега. Сидеть спокойно и ждать своей участи ей даже в голову не пришло. Из предметов в комнате в качестве оружия годился разве что не надетый Аэлитой бюстгальтер — в качестве импровизированной удавки. Хотя, оправившись от полёта в ящике, лётчица была кое на что способна и с голыми руками. Решив не позориться и спрятав «удавку» под матрас, капитан изучила помещение. Под потолком нашлось квадратное оконце вентиляции. И Аэлита, пожалуй, даже смогла бы в него протиснуться. Лет десять назад. Хотя десять лет назад она не сумела бы отодрать с отдушины решётку. Дверь не выглядела особенно солидной, но замочная скважина с внутренней стороны была предусмотрительно запаяна. Аэлита не умела взламывать замки пластиковой вилкой, но она всё равно попробовала бы. Посвятив размышлениям часа два, марсианка сняла с ноги сапог, присела перед дверью и провела краем высокого каблука по створке. На сером пластике осталась царапина. Уже что-то. Напряжённо сжав губы, лётчица принялась царапать каблуком по двери, вырисовывая квадрат вокруг замка. Если удастся ослабить эту часть створки и выбить замок плечом… При таком темпе, правда, на это должно было уйти года два беспрерывного труда, но других вариантов Аэлита не видела, и бросать затею не собиралась. Она сидела и царапала, вставала и разминалась, снова садилась, и снова царапала… Пока створка внезапно не распахнулась внутрь. Девушку спасли её великолепные рефлексы — за долю мгновенья она успела отпрыгнуть назад, избежав удара по лицу. Устоять на ногах, правда, не получилось, и марсианка неловко шлёпнулась на зад посреди камеры. Вошедший в комнату майор Хольц, командир «Серебряных лис», со странным выражением лица посмотрел на сапог в её руке и сухо бросил:

— Вставайте. Я вырубил охранника и переключил видеокамеры на другие коридоры, похожие с виду. Но смена караула через два часа, а нам надо попасть в истребительный ангар.

— Это… побег? — спросила совершенно ошеломлённая девушка.

— Да.

Аэлита торопливо натянула сапог, застегнула его, и вскочила, одёрнув юбку. Поинтересовалась:

— Почему вы хотите мне помочь, майор?

— Вообще-то, на самом деле я хочу вас убить, — ровным тоном ответил усатый имперец, глядя девушке прямо в лицо. Жутковатый огонёк за серым льдом его глаз вспыхнул ярче. — Больше всего на свете я хочу вас убить, капитан Линь Цао. Но если вы не сбежите, у меня не будет такой возможности…

* * *

— А-а-а… Вот, значит, как… — протянула окончательно сбитая с толку лётчица. Подавив инстинктивное желание отшатнуться она, наоборот, сделала шаг вперёд. В опущенной руке майора Аэлита заметила пистолет, однако, как говорил её тренер по рукопашному бою — длинные сильные ноги это не только красиво, но ещё и полезно. Многие спарринг-партнёры недооценивали способность марсианки достать их пинком с солидной дистанции. Если подойти ещё чуть ближе, можно попробовать…

— Вы сейчас решили, что я собираюсь пристрелить вас «при попытке к побегу»? — майор Хольц издал сухой короткий смешок — как мёртвая ветка скрипнула. — Вы не слушали, что я сказал про ангар? Капитан Линь Цао, я не маньяк какой-то. Ваша смерть сама по себе мне не интересна. Мне нужна ваша смерть в результате вашего поражения. Я хочу победить вас, капитан. В честном бою.

— Дайте мне пистолет охранника, — ни секунды не раздумывая предложила Аэлита. — Разойдёмся в разные концы коридора и на счёт десять…

— Что за книжки вы читали в детстве, Аэлита? — имперец покачал головой. — Я хочу победить вас как пилот пилота. Вы же пилотировали трофейный «Ястреб», насколько я знаю?

— Да, — подтвердила лётчица. Всех пилотов-истребителей Федерации, переживших первую дюжину боёв, старались по возможности усадить хотя бы разок за штурвал трофейной имперской машины. Даже один полёт на вражеском истребителе давал бесценный опыт. Аэлита налетала десять часов на разных версиях «Боевого ястреба», основного палубного перехватчика Империи.

— Так как эскадра на марше, авиационных патрулей не ведётся, но дежурная пара перехватчиков стоит в ангаре с полными баками и боекомплектом. Я имею достаточно полномочий, чтобы запросить вылет без объяснения причин. Вы пойдёте как ведомая, никто вас в кабине рассматривать не станет. Пока на корабле разберутся, что к чему, у нас хватит времени решить все свои вопросы.

— И после этого вы говорите мне, что не маньяк. — Девушка качнула подбородком. — Даже если вы победите — что будете делать потом?

— Вас, капитан, это не должно волновать, потому что вы будете мертвы, — резонно заметил майор. — Но не переживайте, от полётов меня не отстранят точно. И с командования эскадрильей не снимут. А с каким числом звёзд на погонах я буду командовать «Лисами» — не важно. Если же победите вы, то получите шанс затаиться и дождаться прихода в систему федеральных кораблей. Мы всё ещё в вашем тылу, и здесь бывают патрули. Ну, или сдадитесь снова, если вам нравится эта комната. Опять же, никто вас и пальцем не тронет. Так что, согласны?

— Согласна, — без колебаний ответила Аэлита. — Я возьму у охранника пистолет?

— Нет. Идёмте.

Марсианка неплохо запомнила путь, по которому её вели из ангара для челноков, но это в итоге не пригодилось. Большой истребительный ангар размещался в средней части авианосца, а не в корме, и чтобы попасть в него, предстояло миновать чуть не треть длины судна. Усатый имперец определённо хорошо знал корабль, так как держался самых пыльных и безлюдных переходов, однако в какой-то момент им пришлось выбраться в светлые, ухоженные помещения, где на потолке горели белые осветительные панели, а пол был тщательно подметён. Заглянув за очередной угол, майор жестом велел Аэлите остановиться. Отступив назад, полушёпотом сообщил:

— Там дверь в служебные помещения при главном ангаре. И перед ней торчат двое постовых. Обычно их нет. Кто-то ввёл усиленную охрану, не известив меня.

— И мы не можем просто пройти мимо них? — также тихо поинтересовалась Аэлита.

— Нет, охранники знают пилотов в лицо и как минимум заинтересуются вами. Даже если пропустят, потом сообщат на центральный пост, и мы лишимся всей форы.

— А вы не можете их отослать? — марсианка нахмурилась. — У нас, на федеральном флоте, внутреннюю охрану обеспечивают десантники, которые подчиняются своим офицерам. Но у вас ведь корабельная полиция — часть экипажа корабля?

— Да, только палубники — не часть экипажа, — досадливо поморщился майор. — Полицейские не обязаны меня слушаться.

— Ох… — Аэлита едва не покраснела. Могла и сама догадаться. Усатый имперец тем временем достал из кобуры пистолет и принялся разглядывать его:

— Не хотелось бы…

— Майор, их там точно всего двое? — быстро выпалила лётчица, всерьёз испугавшись за жизни корабельных полицейских. Погибнуть от руки собственного сослуживца, пусть и сбрендившего — смерть, которую она бы не пожелала даже врагам. — И коридор чист?

— Да.

— Дайте мне ваш китель.

— Что?

— Дайте китель. — Аэлита протянула руку. — Пожалуйста.

Без дальнейших вопросов майор сбросил китель, протянул его девушке. Та накинула китель на плечи, расстегнула верхние пуговицы блузки, подвернула подол юбки так, что та перестала прикрывать даже верхнюю часть бёдер, превратившись скорее в широкий пояс. И вышла из-за угла быстрым, решительным шагом, придав лицу суровое выражение. Острые каблуки её высоких сапожек решительно стучали по полу. Парочка часовых заметила девушку сразу. Полицейские неуверенно переглянулись. Убедившись, что рослая незнакомка с майорскими погонами на плечах точно идёт к ним, один из бойцов вскинул руку:

— Мэм, простите, доступ только для обслуживающего персонала. Пилоты должны входить через…

Аэлита схватила часового за вытянутую ладонь, рванула к себе и впечатал лицом в свой локоть. Мгновеньем позже второй полицейский получил кулаком в нос и коленом в пах, пониже бронежилета. Оба бойца рухнули, не успев даже вскрикнуть, завозились, хватая ртами воздух. Опустившись на колено, марсианка быстро сняла с первого ушибленного шлем, крепко приложила беднягу лбом о шлем его товарища. Повторила процедуру со вторым часовым, предварительно положив шлем перед ним на пол. Охранники перестали подавать признаки жизни, и Аэлита на всякий случай проверила им пульс. Всё в порядке, живы.

— Открывайте дверь, затащим их внутрь, — сказала она подошедшему Хольцу.

— Ничего себе. — Усатый майор приподнял брови. Его голос прозвучал не так холодно, как прежде. — Я правильно сделал, что отказался с вами стреляться.

— Пистолетом я владею не так хорошо, — криво усмехнулась девушка, беря одного из часовых под мышки. В груди кольнуло болью, заныла прошедшая вроде поясница. — Это хобби, ещё с детства.

Очередная железная кишка с протянутыми вдоль стен кабелями вывела их в одну из раздевалок, где бессознательных охранников связали их же ремнями и заперли в свободных шкафчиках.

— Этот принадлежал Раймсу, а этот — Ирене Шауф, — пояснил командир «Серебряных лис», кивая на шкафчики. — Их личные вещи уже отослали родным. Раймса убили вы, Ирену — кто-то даже не из вашей эскадрильи. Мы перехватывали торпедоносцы, она получила в корпус от кормового стрелка, а потом её добил эскорт. Я не успел прикрыть.

Аэлита смолчала, понимая, что высказывать сочувствие будет глупо. Да ей и не хотелось кривить душой. Если бы она хоть раз видела этих людей живыми, то могла бы на самом деле пожалеть их, однако пустые полки не произвели на марсианку большого впечатления. Майор тем временем открыл самую дальнюю дверцу, не украшенную табличкой:

— В раздевалке всегда хранится пара скафандров максимального размера, про запас. Их легче подогнать по фигуре, если вдруг возникнет нужда. Надевайте. Вам, думаю, достаточно будет затянуть потуже пояс.

Лёгкий скафандр имперского пилота не шёл ни в какое сравнение со «второй кожей», к которой привыкла Аэлита. Это был именно скафандр, пусть очень лёгкий, тоже неплохо облегающий тело и не стесняющий движений. Утягивать его пришлось не только в талии, но и в плечах, благо это позволяла удобная система карабинов и ремешков. А вот на бёдрах костюм сел безупречно. В свою очередь, Аэлита помогла облачиться Хольцу. Прежде, чем покинуть раздевалку, он сказал лётчице:

— Держитесь сзади, по моему знаку сразу поднимайтесь в кабину. Учтите, переключать систему «свой-чужой» некогда, так что ракеты будут бесполезны. Нам обоим придётся работать пушками.

— Какой модели «Ястребы» в ангаре? — уточнила Аэлита, надевая шлем. Обычно это делали уже в кабине истребителя, но им требовалась конспирация. Никто из техников или операторов диспетчерской не знал о присутствии на борту пленной федеральной лётчицы, однако внешность юной марсианки была слишком уж приметной. Кто-то мог видеть её в тех же агитационных материалах, будь они неладны.

— Модель А7-А. Два импульсных лазера, никаких кинетических пушек.

— Жаль. Но ничего. — Аэлита любила автоматические орудия — многие их недостатки умелый пилот мог превратить в преимущества.

Усатый имперец вышел в ангар первым. Марсианка ждала его в тени дверного проёма. Майор переговорил с техниками, игравшими в карты на снарядном ящике около главного входа, и те быстро покинули помещение. Хольц помахал рукой. Аэлита почти бегом припустила к одному из двух истребителей, стоящих в полной готовности на стартовых катапультах. Взбежав по лесенке трапа, девушка плюхнула в перегрузочное кресло, торопливо пристегнулась, опустила колпак. Пробежала пальцами по клавишам. В трофейных машинах оригинальные подписи на приборах были заклеены бумажками с переводом, но капитан и так помнила, где что расположено. Под потолком взвыла сирена. Аэлиту прошиб холодный пот, однако это всего лишь началась откачка воздуха из ангара. Отключилась гравитация. Пару минут спустя ангарная дверь поползла вверх. Аэлита на секунду забыла дышать. С момента пленения её одолевали самые неприятные эмоции — но острейшей из них был страх, который девушка старательно задвигала в угол сознания. Страх не смерти или позора, а того, что ей больше не попасть за штурвал истребителя. Что до кона войны она просидит в лагере для военнопленных, и какая разница, насколько он будет комфортным. Однако теперь это позади.

— Бомк! — в вакууме ангара удар стартовой катапульты не был слышен, зато внутри кабины «Ястреба» — вполне себе. Истребитель вылетел из чрева авианосца как стрела из арбалета. Удалившись на безопасную дистанцию, включил маршевые двигатели. Ощутив знакомую вибрацию, пробежавшую по корпусу, Аэлита улыбнулась до ушей. Она снова в деле, снова свободна. Сейчас девушка готова была расцеловать майора Хольца, забыв о том, что недавно сочла его маньяком. Едва ли она вырвется отсюда живой, но и в плен уже точно не попадёт, не окажется беспомощной и беззащитной, а если и умрёт, то в кабине истребителя. Пускай «Ястреб» не любимая «Разящая молния», однако это тоже хорошая машина, заслуживающая уважение.

Включив радар, капитан Линь Цао быстро сориентировалась. Оперативная группа, собранная для рейда по тылам Федерации и, заодно, её похищения, оказалась невелика. Авианосец сопровождали четыре эсминца, тяжёлый артиллерийский крейсер да полтора десятка фрегатов и корветов. Плюс танкер снабжения. Всё это добро двигалось на крейсерской скорости по краю необитаемой системы, направляясь к точке прыжка. Планетарных тел в зоне действия радара Аэлита не увидела, зато изрядную часть экрана сходу заполнило поле металлических обломков. Когда-то здесь произошла битва, и останки разбитых кораблей теперь кувыркались в пустоте. Именно к ним Аэлита и направила «Ястреба». Перехватчик Хольца, на радаре отмеченный как дружеский, совершил пару пролётов вдоль борта авианосца, давая марсианке фору, после чего устремился за ней. Пушки имперских кораблей молчали.

Аэлита сразу врубила форсаж, чтобы достигнуть поля обломков первой. Её оппонент предпочёл поберечь двигатели — и напрасно. Весь бой девушка намеревалась провести среди парящих в пустоте кусков искорёженной стали, где особо не разгонишься. Сперва впереди замаячило нечто, напоминающее облако светлячков, затем среди них выделились огоньки крупнее — и вот, истребитель уже мчится мимо листов брони, смятых подобно салфеткам, орудийных стволов, вырванных из башен, осколков сопел и целых секций обгорелой корабельной обшивки. Второй «Ястреб» не отставал. Хотя мусор должен был изрядно забить ему радар, майор Хольц поддерживал визуальный контакт с машиной Аэлиты. Углубившись в скопление металла, юная марсианка сбросила тягу до трёх четвертей и увела машину в сторону. Гонка на прямой дистанции превратилась в петляние по лабиринту. Аэлита вела, имперец следовал за ней, как пришитый. Он легко повторял все маневры девушки, хотя та особо и не старалась — берегла даже не столько машину, сколько себя. Потерять сознание от перегрузок было бы обидно. Командир «Серебряных лис» не торопился открывать огонь, Аэлита не пыталась зайти ему в хвост. У марсианки потихоньку оформлялся план. Имперец же не столько ждал удобного момента для точного выстрела, сколько изучал поле боя. Девушка практически не сомневалась, что в какой-то момент он попробует атаковать её во фланг, чтобы поразить залпом в кабину — таков был фирменный приём «Лис». Вышибать федеральным истребителям двигатели «серебряные» не желали, всегда стремясь именно убить пилота. Впрочем, и случайно обездвиженных «подранков» как правило не добивали, на что «Воздушные пираты» отвечали взаимностью.

Поворот, ещё поворот, небольшой стрейф. Обогнуть кусок кормы эсминца, испещрённый пробоинами от кинетических снарядов. Пролететь сквозь кольцо, оставшееся от сопла двигателя линкора. Снова нырнуть за большой обломок, на секунду исчезнув с глаз врага. А главное — поменьше работать маневровыми двигателями. Заставить врага увлечься, забыться и ощутить себя в атмосферном, а не космическом бою. Вернуться окольными путями к ранее примеченному участку мусорного облака…

Выйдя на относительно чистый пятачок, Аэлита выжала форсаж. Майор Хольц ответил тем же с секундным запозданием. Дистанция между двумя «Ястребами» выросла. Аэлита направила свою машину к длинному фрагменту корпуса авианосца. Промчавшись под ним, девушка вырубила маршевый двигатель, дёрнула рычажки вспомогательных. Огоньки маневровых дюз загорелись на носу и корме. Истребитель марсианки совершил поворот вокруг оси, развернувшись хвостом вперёд, а носом к преследователю. Естественно, главный «Лис» не попался на такую простую уловку — он моментально бросил «Ястреба» в сторону, даже на краткий миг не попав в прицел марсианки. Аэлита на это и не рассчитывала. Она зажала гашетку чуть раньше.

Наверное, можно назвать чудом, что бак с авиационным топливом уцелел при разрушении целого авианосца — хотя на войне случается и не такое. В поле обломков больше полагаясь на зрение, чем на приборы, Аэлита увидела знакомую оранжевую цистерну краем глаза — и тогда её посетила идея. Успех плана правда, зависел от того, полный бак или пустой — последнее могло объяснять, почему он уцелел. К тому же марсианка не знала точно, как замёрзшее топливо реагирует на облучение лазером. Оказалось — примерно также, как и не замёрзшее.

Рубиновые лучи прошили бок цистерны, когда истребитель Хольца проходил точно под ним. Взрыв полыхнул так, что в шлеме Аэлиты сработали светофильтры. Ударной волне в космосе взяться неоткуда, зато рванувшее топливо превратило сам оранжевый бак и часть обломков поблизости в тучу мелкой шрапнели. И большая часть осколков накрыла «Ястреб» усатого имперца. Удаляющейся хвостом вперёд машине Аэлиты также досталось, но куда меньше — несколько ударов по крыльям и корпусу, один щелчок по фонарю кабины, от которого по стеклу поползли трещины. На приборной панели тревожно мигнули красные лампочки, однако девушка легко взяла закувыркавшуюся было машину под контроль. Второй «Ястреб», изувеченный, лишившийся половины левого крыла, кометой промчал мимо без единого выстрела. Его пилот боролся с управлением. Успешно — считанные секунды спустя истребитель Хольца тоже начал разворачиваться вокруг оси. Аэлита дождалась, пока он окажется к ней «спиной» и аккуратно всадила пару импульсов врагу в главные двигатели. Добавила в основания крыльев, сжигая важнейшие маневровые сопла. И лишь после этого выдохнула. Дуэль завершилась. Она победила. Сумев даже сохранить жизнь противнику. Вроде бы. Лишившийся управления «Ястреб» вращался среди обломков, беспорядочно мерцая несколькими уцелевшими соплами на носу. Марсианке ничего не стоило вспороть его кабину единственным лучом лазера — но она не стала этого делать. Глупо, конечно. Шанна её за это не похвалит. Вернувшись к своим, майор Хольц снова сядет за штурвал и убьёт ещё немало пилотов Федерации. И виновата в этом будет Аэлита. Но… убить человека, который её спас, девушка не могла — и всё тут. Тот факт, что майор помогал отнюдь не из добрых побуждений, не играл большой роли.

— Уф-ф-ф… — переведя дух, капитан направила свой истребитель прочь, к краю «мусорной туманности». Во-первых, в машине Хольца наверняка активировался аварийный маяк, во-вторых, девушке казалось, что с имперца станется вылезти на обшивку и обстрелять её из пистолета.

Пристроив истребитель к крупному куску броневой обшивки на самом краю поля, Аэлита в последний раз глянула на экранчик радара, после чего выключила его. Вслед за радаром она отключила освещение кабины и связь. Конечно, если «Ястреба» облучат радаром наведения, он выдаст отклик системы «свой-чужой», но до этого вовсе не обязательно дойдёт. На радаре капитан успела разглядеть клин из восьми меток, движущийся к обломкам — очевидно, на авианосце уже знали о побеге и подняли два звена на перехват. Но пилоты-истребители — не экипаж поискового шаттла, чтобы уметь «на глаз» отыскать среди туч мусора дрейфующий истребитель или фигурку человека в скафандре. На самый крайний случай Аэлита была готова покинуть и «Ястреба», чтобы затаиться под каким-нибудь стальным листом. Запасов скафандра хватит часов на пять, правда, но и чёрт с ним. Возвращаться в плен девушка не собиралась ни под каким предлогом.

Не рискуя пользоваться радаром, капитан Линь Цао, однако же, настроила оптические усилители так, чтобы наблюдать с их помощью за противником. Приближающиеся истребители даже в оптику выглядели как пылинки, а вот крупные корабли эскадры были видны неплохо. Они прекратили движение, и теперь висели на месте, шаря вокруг себя белыми лучами прожекторов. Зачем, интересно? Думают, что беглецы прячутся на корпусе одного из эсминцев?

Внезапно прожектора разом погасли. Корпуса эсминцев сопровождения озарились вспышками — одна за другой из шахт стартовали противоракеты.

— А? — только и смогла выдать на это лётчица. Ударили орудия ПВО — на всех кораблях одновременно. Цветные тучи трассеров заполнили чёрную пустоту, потянулись в одном направлении. А им навстречу мчались огоньки ракетных двигателей — лишь теперь замеченные Аэлитой. Целая стая ракет сшиблась с облаком трассеров. Расцвели алые шарики взрывов, однако часть ракет достигла целей. Пробоина в борту авианосца выплюнула в вакуум множество мелких обломков, один из эсминцев начал отворачивать в сторону с разбитым носом. Маленькие корветы и фрегаты устремились наперехват неожиданной угрозе, выстраивая защитный экран. Эскадрилья истребителей заложила крутой вираж, ложась на обратный курс. Наплевав на осторожность, Аэлита выждала несколько минут, и активировала радар. В зону его действия как раз входила группа жирных алых точек — два десятка крупных кораблей, выдающих опознавательные коды Земной Федерации. Компьютер имперского «Ястреба» помечал их как врагов, но Аэлита второй раз подряд расплылась в улыбке:

— Ребята… адмирал…

Самый большой корабль федеральной эскадры не возглавлял строй, а, напротив, держался позади, в безопасности — можно было не сомневаться, что это флагман Шанны Синклер. Слепая Леди никогда не лезла на рожон.

Накал битвы тем временем рос. Обменявшись ракетными залпами, флотилии перешли к артиллерийской дуэли. Космос рассекали сияющие лучи энергетических пушек и трассеры кинетических снарядов. Запустив двигатели, имперцы легли на старый курс в надежде оторваться от неприятеля. Баланс сил оказался не в их пользу — федералы располагали двумя тяжёлыми и двумя лёгкими крейсерами против единственного имперского. К тому же, палубная авиация Шанны уже шла в боевом строю перед эскадрой, в то время как имперцам ещё только предстояло поднять на крыло большую часть своих машин.

Аэлита спешно настраивала радио. Нужных частот не было в компьютере «Ястреба», но марсианка вбила их вручную. На зашифрованные каналы эскадрильи так не выйдешь, но есть же ещё открытые, какими пользуются пилоты челноков при общении с диспетчерской, например… Закончив, она включила двигатели и направила истребитель к союзникам, повторяя в микрофон:

— Говорит «Красный-один». Вызываю «Башню». Приближаюсь на трофейном истребителе с направления один-точка-девять-семь-один. Прошу не открывать огонь! Говорит «Красный-один»…

На канале раздалось характерное шипение — Аэлиту услышали, но не стали отвечать. Впрочем, минуты три спустя она услышала голос диспетчера родного авианосца:

— «Красный-один», повторите.

Аэлита повторила. Этого диспетчера она знала уже с полгода, и он её голос тоже не мог не узнать. Наверное, потому и вышла задержка — пока его вызвали к пульту.

— Назовите опознавательные коды эскадрильи.

Аэлита назвала. Диспетчер с нескрываемым облегчением произнёс:

— С возвращением, «Красный-один». Я направлю к вам пару эскорта. Не приближайтесь к крупным кораблям до конца боя, пока ПВО не перейдёт в режим низкой тревоги.

Капитан Линь Цао вновь бросила взгляд на экран радара. Имперские корабли сопровождения, кажется, вознамерились героически погибнуть, но дать авианосцу шанс сбежать. Учитывая близость точки прыжка, это могло даже сработать.

— «Башня», в поле обломков по координатам, которые я укажу, находится повреждённый вражеский истребитель, — сказала она, наконец. — Требуется эвакуация пилота. Ожидайте сопротивления. Вышлите спасательную группу с вооружённым конвоем.

— Принял, «Красный-один».

Марсианка откинулась на подголовник. Одной моральной дилеммой меньше…

* * *

— …а дальше вы и сами знаете, — закончила свой рассказ Аэлита.

— Какая занимательная история, — улыбнулась адмирал Синклер. Опущенные веки, как обычно, придавали её лицу умиротворённое выражение.

Беседовали они в личных апартаментах командующей. Адмирал вызвала туда лётчицу сразу после визита к медикам, не дав словом обмолвиться с товарищами по эскадрилье или хотя бы переодеться в мундир. Марсианка, только сойдя на палубу, бросилась в раздевалку, избавилась там от имперского скафандра и натянула свой чёрный с золотом комбинезон. В нём и проходила медосмотр, в нём же и заявилась к адмиралу. На чайном столике в гостиной Шанны как правило посетителей ждали фарфоровый сервиз, пыхтящий чайничек и тарелка с пирожными. Но не в этот раз. Шагнув через порог, капитан увидела на столе квадратный поднос, посреди которого красовались три простых сэндвича с курицей из корабельной столовой. Рядом исходила паром пластиковая кружка чёрного кофе такой величины, что в ней можно было утопить марсианского суслика. Аэлита, увидев Шанну после всех пережитых приключений, и так испытала острое желание прижать белокурую командующую к груди, сейчас же ей пришлось бороться с искушением всерьёз. Умяв два сэндвича и ополовинив кружку с кофе, юная лётчица как могла подробно пересказала Слепой Леди историю своих злоключений.

— Что ж, полагаю, вы хотите услышать о тех событиях, в которых сами не поучаствовали? — спросила Шанна, дослушав исповедь подчинённой.

— Конечно, госпожа адмирал. — Аэлита принялась за отложенный напоследок третий сэндвич.

— О вашем похищении мы узнали быстро. — Синклер сложила пальцы «домиком». — Имперские агенты выкинули контейнер с вами за борт через шлюз для мусора, после чего решили сбежать на шлюпке. Предварительно заложив бомбу в двигательном отсеке лайнера. Тут и вышел у них прокол — служба безопасности заметила попытку проникновения, завязалась перестрелка, в которой охране лайнера помогли офицеры-отпускники, находившиеся на борту. Агентов уничтожили. В ходе переклички заметили ваше исчезновение. Но куда вы пропали, экипаж не знал, да и капитан спешил увести лайнер из системы.

— Я его не виню, — заметила Аэлита, прожевав кусок хлеба с курицей.

— Я тоже. Мне, конечно, без промедления доложили обо всём. Я сделала верное предположение о похищении. Чтобы его организовать столь оперативно, имперцам надо было узнать о вашей увольнительной раньше вас самой. Я привлекла нужных людей из контрразведки, с ними вместе провела молниеносную чистку и выявила имперского шпиона в штабе фронта. Не волнуйтесь, вы его не знаете. Он, увы, тоже ничего толком не рассказал.

— Как же вы поняли, где меня искать?

— Сопоставила факты. Разведка сообщила о группе имперских рейдеров, прошедших через систему, в которой вы исчезли с борта лайнера. Поскольку перехват рейдов входит в обязанности нашей оперативной флотской группы, мне не нужны были особые разрешения. Я повела корабли туда же. Рейдеров и вас в системе уже не было, однако я легко высчитала их путь отхода, эскадра прыгнула следом… Тут наши истории сходятся в одну.

— И вы повели весь флот в бой ради… меня? — Аэлита от смущения шмыгнула носом, как делала только в детстве, лет до десяти.

— Не совсем. — Слепая Леди наклонила голову к плечу. Марсианка невольно залюбовалась тем, как свет играет на волнистых золотых локонах адмирала. Какая же Шанна красивая! И почему её не снимают для пропаганды? — Не могла же я оставить безнаказанным рейд по тылу в такое сложное время? Но по пути я прихватила роту спецназа Управления Специальных Операций, имеющую опыт абордажных боёв. Не объявись вы на трофейном истребителе — я бы не разрешила авианосцу имперцев ускользнуть.

— А вы… разрешили?

— Ну вы же думаете, что он просто так сбежал от меня, Аэлита? — адмирал улыбнулась более холодно и надменно. Такую её улыбку редко видели сослуживцы. — Однако кто-то должен рассказать об этом разгроме, вашем ловком побеге и предательстве одного из лучших асов Империи. Если информация пойдёт лишь с федеральной стороны, её легко будет объявить ложной.

— Вы опять всё предусмотрели, — слабо улыбнулась марсианка. Она наелась, и теперь девушку клонило в сон.

— Ну, ваше похищение даже для меня стало сюрпризом, — возразила командующая. — Я лишь постаралась обернуть ситуацию к нашей выгоде. Моей, вашей, общей. К слову, готовьте дырку для нового ордена, меньше чем на вторую Алмазную Звезду эта история не тянет. И ждите новой фотосессии. Может, вас даже захотят снять в купальнике. Или в имперской форме.

— Я не заслуживаю похвалы. И тем более ордена. — Девушка обхватила почти пустую кофейную кружку ладонями, опустила взгляд. — Слишком много удачных совпадений. Я почти ничего…

— Вы много чего сделали, — перебила её Синклер. — Совпадения, удачные и неудачные, происходят постоянно. Ими надо уметь пользоваться. Вы и воспользовались — всеми совпадениями, какие играли вам на руку. И вот, вы здесь, живая, здоровая, свободная, пьёте кофе вместе со мной. А могли бы сидеть в камере.

— Что теперь? — после недолгой паузы поинтересовалась Аэлита. — Я, наверное, могу вернуться к службе…

— Какой ещё службе? — вскинула брови Шанна. — Вы едете в отпуск.

— Ч… что? — не держи марсианка кружку обеими ладонями, точно её бы уронила. — Я не понимаю, госпожа адмирал…

— Что тут непонятного? Ваш месячный отпуск начинался с момента прибытия на курорт, время в пути не шло в счёт. На курорт вы до сих пор не прибыли. Значит, ваша увольнительная до сих пор не началась. Ваши личные вещи, оставленные на лайнере, уже давно вернули, даже снятую с вас одежду. Поспите ночь и собирайтесь. — Шанна озорно усмехнулась — совсем не как подобает леди. — Вы едете в отпуск, Аэлита.

Конец.

Content

Руслан Бирюшев
Пятая межзвёздная война 6
Дело чести