Руслан Бирюшев

Пятая межзвёздная война 3

Дорогами войны

Широкая лента скоростного шоссе уходила прямо в воду — спокойную, не потревоженную волнами. Серебристая зеркальная гладь раскинулась, насколько хватало глаз — словно настоящее море. Но тут и там над ней возвышались макушки деревьев, крыши зданий, верхушки столбов ЛЭП. Два дня назад здесь, в этой долине, ещё жили какие-то люди, которых даже война не смогла выгнать из домов. А потом отступающие к космопорту имперцы рванули дамбу в горах на севере — и долина превратилась в озеро. Сложно сказать, что стало с местными жителями. Может, кто-то из них спасся. Но в любом случае, по другую сторону бескрайнего разлива оказались в ловушке тысячи солдат федерального авангарда. Вторые сутки они погибали там, прижатые к воде, отрезанные от основных сил.

— Приехали. Глуши мотор, — сказала лейтенант Эрта Йотшах водителю и спрыгнула с подножки. Сложив ладони рупором, рявкнула что есть мочи:

— Взвод! Стройся!

Из крытых оливковыми тентами грузовиков посыпались солдаты — все как на подбор коренастые, крепко сбитые стэлонцы. Тёмно-фиолетовая кожа выдавала в большинстве из них выходцев с жарких островов у экватора. Ничего удивительного, островитяне, с их воинской культурой, всегда охотно шли в Королевскую Гвардию Республики. Сама Эрта ростом на голову превосходила любого из своих бойцов, выглядела на их фоне даже не изящной, а скорее хрупкой, да и кожа её была небесно-голубая, одного цвета с глазами. Все признаки уроженки колоний — хотя на самом деле лейтенант родилась на луне Стэлона, в подземном рабочем городке при лунных верфях. Так сказать, четыреста тысяч километров вверх от столицы, всего-то ничего.

Кивнув сенешаль-сержанту Лотшу, женщина зашагала к голове колонны. Там, в тени от головного танка, уже собирались остальные офицеры.

— Лейтенант, — сухо приветствовал её майор Рашид аль Сабиди, командир батальонной группы. Эрта козырнула, встала рядом с сослуживцами, заложив руки за спину.

— Все здесь, отлично. — Майор вынул изо рта не раскуренную трубку, тряхнул ей, будто выбивая пепел. — Тогда попрошу внимания. Мы в назначенной точке, и я вскрыл пакет, полученный в штабе полка. Слушайте наши задачи…

Эрта навострила уши, остальные тоже напряглись. Их ударную группу сформировали в страшной спешке, за одну ночь — танковому батальону федеральной гвардии придали усиление в виде роты «Стражей» ополчения, взвода королевской пехоты и пары штурмовых атмосферных ботов, после чего скорым маршем бросили новообразованный отряд в совершенно непримечательную точку на карте, где не было ни врагов, ни важной позиции для удержания.

— Сегодня ночью разведка семнадцатой армии прошла здесь. — Аль Сабиди махнул рукой в сторону разлива. — Отсюда и до самых позиций авангарда на том берегу.

— Как? — удивлённо спросил пожилой, седеющий капитан-ополченец, командующий «Стражами».

— Дорога, — догадалась Эрта прежде, чем Рашид успел ответить. — Она на насыпи…

— Верно. — Майор закусил чубук трубки. — Насыпь и полотно шоссе укреплены из-за частых паводков, насыпь высокая. Долина здесь поднимается, и уровень воды ниже. Разведчики проехали по насыпи на гусеничной БМП, везде дорога была не глубже, чем в полутора метрах под водой. На большей части пути — в метре. Танки пройдут.

— Значит, можно наладить подвоз подкреплений… — хмыкнул лейтенант Пэй Ли, которому подчинялась собственная пехота батальона.

— Как только имперцы узнают об этой дороге, они разнесут её артиллерией и штурмовиками, — качнул давно небритым подбородком аль Сабиди. — Постоянное движение по ней не наладишь. Наша задача другая. Достаньте планшеты. Откройте карту нашего участка.

Офицеры повиновались, и майор продолжил:

— Сейчас для снабжения отрезанной группировки штаб армии собрал всю ховертехнику, какую смог. Даже у десантников выпросили их парящие БМД. Снабжать по воздуху было бы удобнее, но имперцы создали плотную сеть ПВО над всем сектором. Плюс они ещё частично контролируют орбиту над нами, хотя это и ненадолго. Однако флотская разведка передала нам интересные сведения. По их данным, противник оборудовал три узла ПВО на подступах к городу. Однако в двух из них — только ракетные и артиллерийские комплексы. Общая координация и захват целей осуществляется из третьего узла. Если выбить его — вся сеть ослабнет. Её можно будет прорывать с допустимыми потерями в воздухе.

— Позвольте, сэр. — Так как майор взял паузу, Эрта решилась вставить слово. — Я верно понимаю, что наша цель — этот самый командный центр?

— Верно, лейтенант. — Рашид довольно мрачно ухмыльнулся, не выпуская трубку из зубов. — В авангарде было не так много бронетехники, и сейчас её остатки собраны на правом фланге, вокруг роты гвардейских «Рейтар». Туда же имперцы направили свои противотанковые средства. Здесь они видят только пехоту, измученную и прижатую к воде. И тут из воды выходим мы…

Майор снова помолчал, но Эрта больше не стала его перебивать. Тогда землянин ещё раз выбил из трубки несуществующий пепел:

— Задачи нашей группы — форсировать разлив, соединиться с пехотой авангарда. Прорвать фронт, выйти в ближний тыл противника, уничтожить узел ПВО.

— А дальше, сэр? — не дождавшись продолжения, спросил ополченец.

— Удерживать плацдарм, ждать подкреплений, по их прибытии — расширить прорыв, — ответил майор. — В дальней перспективе — полностью разрушить фронт имперцев, войти в город и занять последний космопорт, который они ещё удерживают. Если получится — их войскам на планете конец, даже эвакуироваться не смогут. Но это задачи всей нашей дивизии, а то и соседей.

— Сэр, позвольте… — снова не сдержалась Эрта. — Сколько нужно будет удерживать плацдарм своими силами? Наша группа маленькая, а имперцам в собственный тыл перебросить подкрепления куда проще, чем нам — по воздуху.

— Очень недолго. — Аль Сабиди неожиданно улыбнулся. — На орбите сейчас разворачиваются два полных полка десанта — сто двадцать седьмой и сто тридцатый, «Красные скорпионы» и «Железные змеи». Как только флотские заметят дыру в имперской ПВО, десантники тут же нырнут в неё. Вместе со штурмовой авиацией. Все — к нам на помощь. Мне в штабе, кстати, намекнули, что эскадрильи будут не откуда-то, а с «Дракона северных гор», он сейчас в нашей системе как раз. Теперь к конкретным задачам. Следовать придётся строго колонной. Разведчики проставили вешки вдоль всего маршрута, но за ночь часть из них могло сорвать ветром или течением. Во главе колонны…

…Через четверть часа лейтенант Йотшах вернулась к своим гвардейцам, взмахом руки велела сенешаль-сержанту строить взвод по отделениям. Встав перед строем, сказала:

— Береты долой. По боевой готовности.

И первой подала пример, сорвав с головы чёрный, украшенный золотой кокардой берет Королевской Гвардии. Сунув его под погон, пригладила волосы — тоже угольно-чёрные, доходящие до плеч. Шлем Эрты лежал на сиденье в кабине грузовика, потому пока бойцы затягивали подбородочные ремешки, лейтенант продолжила:

— Идём десантом на броне. Не больше десяти человек на машину. Первые два танка без десанта. Первое отделение — грузитесь на борт семнадцать и восемнадцать. Второе — восемнадцать и двадцать. Третье — двадцать и двадцать один. Ящики с припасами возьмут в БМП армейцы. Выполнять…

* * *

Со стороны это, наверное, выглядело очень странно — затопленное шоссе не было видно издалека, и казалось, что колонна танков пересекает рукотворное озеро вплавь. Или едет по зеркалу — в совершенно безветренную погоду поверхность воды была абсолютно гладкой, единственную рябь порождали вокруг себя сами движущиеся машины. «Может, если имперцы нас заметят с воздуха, то решат, что мы — мираж» — с кривой усмешкой подумала про себя Эрта. Она ехала на башне головного танка, вместе с Лотшем. За ними тянулась остальная колонна — сперва десяток «Кирасиров», нагруженных десантом, за ними четыре БМП с пехотой, и, наконец, рота «Стражей» в арьергарде. Стэлонка крепко подозревала, что майор аль Сабиди поставил ополченцев в хвост потому, что опасался, как бы один из их самоходных кусков металлолома не заглох и не перегородил путь. По-хорошему, в центре построения должна была идти самоходная зенитка, но её у батальона почему-то не оказалось. Вместо этого ПВО группы обеспечивали два штурмовых бота, которые кружили в отдалении, едва не касаясь воды гондолами турбин. Кроме того, на броне БМП ехало несколько солдат с готовыми к бою ручными ПЗРК. Они вглядывались в затянутое облачной плёнкой небо, будто и правда надеясь заметить вражеский штурмовик прежде, чем тот откроет огонь. По правда сказать, их присутствие больше нервировало. Чувствуя, что и сама слишком часто посматривает вверх, Эрта решила немного отвлечься. Наклонившись к своему сенешалю, она с лукавым прищуром сказала:

— Кстати, комбат мне по секрету сообщил, что на орбите сейчас «Дракон северных гор». Может, нас даже поддержит авиация с него. А где «Дракон», там и «Воздушные пираты». А где «Пираты»…

— Там и их командир эскадрильи, майор Линь Цао. — Угрюмо молчавший доселе Лотш расплылся в улыбке.

— Угу. Твоя любимая красотка с агитплаката, — кивнула Эрта. — Ты романтик и извращенец, сержант. Влюбиться в фотографию… И она ж не просто землянка, она с Марса. Ещё выше и ещё тоньше меня. Ты ей до груди не достанешь, а попробуешь обнять — рёбра переломаешь.

— Это высокое чувство, мэм, — не перестав улыбаться, протянул сенешаль. — Далёкое от самого понятия плотской любви. Быть с ней на одной планете — уже чудесно.

— Ну-у… — Эрта потёрла кончик носа. — Может, нам повезёт, и именно Линь Цао будет нас прикрывать. А потом её собьют, она катапультируется над линией фронта, и ты лично её спасёшь от имперцев. Может, даже поцелуй заслужишь…

— Творец Сущего… — сержант прикрыл глаза ладонью. — Командир, дешёвые телесериалы сломали вам психику.

— Что поделать, — усмехнулась женщина. — В рабочем городке, где я росла, других видов отдыха не было. Отучишься или отработаешь смену на верфи — и домой, на диван, смотреть сериал какой-нибудь… А если серьёзно, Лотши, то Принцесса Марса ведь не просто ас. Она спец по прорыву ПВО, и в эскадрилье у неё все такие же. Так что я не шучу. Вполне может быть, из обещанных подкреплений майор первая до нас доберётся.

Штурмовой бот, скользивший над водой по правую руку, внезапно без всякого предупреждения взвыл турбинами, прянул вверх, и выпустил куда-то в облака две ракеты. За облачной пеленой полыхнула оранжевая вспышка, грянул гром… А потом стеклянная кабина бота вмялась в корпус, как от удара кулаком невидимого гиганта, и штурмовая машина устремилась вниз, крутясь волчком и теряя куски обшивки. Колона остановилась.

— Все с брони! — крикнула Эрта в микрофон рации, и сама прыгнула с башни, срывая с плеча винтовку. Очутившись по грудь в холодной воде, вскинула над головой руку с винтовкой, прижалась плечом к стальному борту «Кирасира».

Воздух прочертили два дымных росчерка, ракеты ударили в одну из армейских БМП. Ещё две не долетели до головного «Кирасира», расцвели чёрными бутонами над ним, перехваченные активной защитой танка. Грохот был такой, что у Эрты даже в шлеме с наушниками заложило уши, в голове зазвенело. Вокруг посыпались раскалённые осколки металла, один ударил женщину по плечу, разорвав ткань куртки, но не достав до кожи. Падая в воду, они шипели. Второй атмосферный бот задрал нос и рванулся вбок, строча из автоматических пушек и выплёвывая в небо одну пару ракет за другой. Это помогло — опять грянул раскат грома, сверкнуло оранжевым, и объятый пламенем остов, пробив дыру в облаках, рухнул в воду за километр от колонны. Стремительный силуэт второго имперского штурмовика вынырнул из-за белесой пелены, скрывающей солнце — к нему тут же потянулись алые нити трассеров. Зенитные пулемёты на башнях танков застрочили длинными очередями, им вторил треск десятка винтовок. Разумеется, штурмовику на пули было плевать — он осыпал бот Федерации снарядами автопушки и снова скрылся за облаками, рассыпав золотистый веер ложных целей. Запоздало выпущенные ракеты ПЗРК сбились с курса, беспомощно закувыркались среди них. Бот исходил дымом из десятка пробоин в корпусе, но каким-то чудом ещё держался в воздухе и даже продолжал огрызаться пушечными очередями. Самолёт-штурмовик чёрной тенью скользил среди облаков, заходя на второй круг — но тут что-то произошло. Случайная пуля нащупала уязвимое место. От самолёта имперцев отделились какие-то мелкие обломки, он задымил двигателем и лёг на крыло. Не закончив боевой заход, развернулся хвостом к колонне, направился в сторону фронта, волоча за собой жирный чёрный хвост. Танки провожали его яростным пулемётным огнём, пока штурмовик не скрылся из виду.

— Прекратить стрельбу! — Эрта услышала голос майора аль Сабиди словно сквозь набитую в уши вату. Хорошо хоть, звон в голове самую малость ослаб. Повторять приказание майору не пришлось, трескотня очередей оборвалась мгновенно. И стало тихо. Урчали моторы, с треском горела БМП в центре колонны, издалека, с передовой, доносились раскаты артиллерийский залпов. Но после недолгой канонады это действительно казалось мёртвой тишиной. — Сообщить о потерях!

— Веду перекличку, — ответила ему стэлонка. Мотнув головой и похлопав себя ладонью по шлему напротив уха, она переключилась на канал своего отряда. — Взвод, от замыкающего — перекличка!

Через две минуты стало ясно, что у королевских гвардейцев потерь нет. Больше всего досталось армейской пехоте и летунам. Подбитый бот сделал круг над колонной и улетел в тыл. Лейтенант от всей души пожелала ему дотянуть до базы и не шлёпнуться в воду. Внутри сгоревшей БМП ехало почти полное отделение — никто из бойцов не выбрался наружу. Солдат, сидевших на броне с ПЗРК, контузило и посекло осколками, двоих серьёзно. Майор аль Сабиди, высунувшись из люка командирского танка, оглядел учинённый авиацией разгром и, мрачнее тучи, приказал:

— Двадцать второй, задержишься с пехотой и «Стражами». Подбитую машину столкнуть с насыпи, после чего возобновить движение. Остальные — выдвигаемся немедленно. Скорость прибавить. Отставшие догонят.

— Сэр… Лейтенант Ли… мы не можем его найти, — с растерянностью в голосе доложил молоденький сержант-армеец. — Он ехал на броне головной машины… мы не видели, чтобы он спрыгнул, когда…

— Понятно. — Эрте, забравшейся обратно на броню, показалось, что майор сейчас перекусит чубук трубки. Но вместо этого офицер повернулся к ней. — Лейтенант Йотшах, принимайте второй взвод. Считайте, у вас теперь неполная рота.

— Так точно, сэр. — Стэлонка приложила два пальца к козырьку шлема, переключила рацию на нужную волну. — Взвод, говорит лейтенант Эрта Йотшах из Королевской Гвардии Республики. Временно принимаю над вами командование. Сержантам обеспечить погрузку боеприпасов и личного состава на танки батальона, после чего связаться со мной через командную конференцию.

Только теперь женщина поняла, что её легонько потряхивает — и постаралась унять дрожь хотя бы в пальцах. Крепко зажмурилась на секунду, подтянула краги перчаток — длинных, плотных, с небольшими «раструбами». Эти перчатки, как и чёрные береты, были напоминанием о собственной униформе королевских гвардейцев. На фронте её, разумеется, никто не носил.

— Раз наше положение раскрыто, важно проскочить на сушу прежде, чем имперцы сообразят насчёт дороги, вычислят наш маршрут и наведут артиллерию, — тем временем произнёс майор, ни к кому особо не обращаясь — он, похоже, размышлял вслух. — И можно вызвать истребители. Если б все планы срабатывали как надо…

* * *

Имперцы среагировали быстро и предсказуемо — только немного просчитались. Снаряды тяжёлой артиллерии рвали облачную пелену позади, смешивая с грязью точку, которую колонна «Кирасиров» уже проскочила. «Стражи» и пустые БМП же остались ещё дальше, и тоже не должны были пострадать — хотя если артобстрел разрушит насыпь, у них возникнут проблемы иного рода.

Своего сенешаля Эрта отослала в хвост колонны, наводить порядок в армейской взводе, и рядом с ней на танковой башне теперь ехал тот самый молодой сержант-землянин, доложивший о потере командира. Стэлонка решила оставить его при себе как посыльного. Парня не контузило во время налёта штурмовиков, однако он всё равно был бледен. Вроде бы. Эрта не очень уверенно разбиралась в том, как бледнеют и темнеют земляне, с этой странной розовой кожей — в конце концов, до войны она видела их только по телевизору или мельком на городских улицах. Каждый раз, когда сзади доносились разрывы, скулы сержанта каменели. Похоже, он стискивал челюсти, чтобы не вздрогнуть или ещё как-то не «опозориться» перед офицером. Эрте стало жаль беднягу, и она уже начала прикидывать, о чём бы с ним поговорить, чтобы успокоить. Однако сержант неожиданно решился завести беседу первым.

— М… мэм, можно вопрос? — спросил он, глядя Эрте куда-то на щёку, а не в глаза.

— Конечно, сержант, — сказала женщина как можно более дружелюбно.

— Только… не по службе. Хотя знаете, не буду вас…

— Спрашивайте, сержант, мне и самой скучно. — Стэлонка улыбнулась — как раз под очередной раскат артиллерийского грома. — Пока радиомолчание не снимут, я и командовать не могу.

— Хорошо, мэм. — Молодой землянин потеребил ремень винтовки на плече. — Я раньше не служил с вашими… С гвардейцами, то есть. Стэлонцы-то в роте были… Скажите, а разве «Королевская Гвардия Республики» — не странно звучит? Всегда хотел спросить, почему «Королевская», да не у кого было…

— Очень просто, сержант. — Эрта немного откинулась назад, опёрлась локтем о люк наводчика. — В стэлонском основном языке «королевский», «национальный» и «государственный» — одно и то же слово. Поэтому на Стэлоне всё, что не частное — королевское. Королевская Гвардия, Королевский арсенал, Королевские верфи, Королевский Политехнический институт… — Она прищурилась. — На интерлингву можно было бы переводить и как «национальный», конечно. Так что, пожалуй, это ещё и такой небольшой выпендрёж наших властей. Напоминание, что сложись всё иначе, это не Республика Стэлон входила бы в Земную Федерацию, а Княжество Земля было бы частью Стэлонской Империи. Сколько веков прошло, а некоторые смириться не могут.

— Да. Вот об этом… — сержант помолчал, набираясь решимости, прежде чем выпалить новый вопрос. — А правда, что у Империи есть дивизия из стэлонцев-перебежчиков?

И замолчал, явно жалея о сказанном.

— Есть, — спокойно кивнула Эрта. — И не одна, а три. И не только дивизии. «Стэлонская линия свободы» — такое движение. Имперцы их в оккупационные власти назначают, в полицию берут, агентов из них вербуют…

— И как вы к ним…

— Как следует. — Лейтенант пожала плечами. — Тут в чём дело, сержант… Когда исчезло стэлонское Королевство — тогда же и земной Союз Планет тоже исчез. И родилась Федерация. Пусть она называется «Земной», но строили её мы вместе. Потом и кровью. Многие поколения. Без Стэлона не было бы Федерации. И эти дурачки воюют не за свободу Стэлона от Земли, как они думают. Они воюют против страны, которую создавали их предки. Против Стэлона, выходит, тоже. А Королевская Гвардия, сержант, клянётся защищать и Стэлон, и Федерацию. Так что у меня нет никаких причин не убивать стэлонцев в имперской форме. Они мне не сородичи.

Она произнесла всё это мягко, продолжая улыбаться — но, кажется, сделала только хуже. Парень окончательно смутился и принялся излишне пристально разглядывать корму их танка. Эрта вздохнула, потрогала рацию в кармашке на груди. Радиопереговоры, даже внутри батальона, майор аль Сабиди строжайше запретил — не стоило облегчать имперцам жизнь. Лейтенанту оставалось только протирать штаны о танковую броню и вглядываться в гремящую даль. Наверное, поэтому она первая заметила впереди тёмную полоску.

— Сержант, как там мореплаватели говорили в таких случаях? — женщина наклонилась и похлопала своего спутника по плечу. — Земля на горизонте?

Последний километр пути «Кирасиры» преодолели форсированным маршем, разбрызгивая воду из-под гусениц — так что когда танки достигли берега, десант вымок до нитки. На берегу их уже ждали. Дела авангарда действительно шли плохо, солдаты Федерации вгрызлись в землю метрах в пятистах от воды, все тыловые позиции, включая штаб и госпиталь, простреливались настильным огнём. Единой системы траншей не было — в стороны тянулись неряшливо вырытые огневые ячейки на одного-двух солдат, лишь кое-где соединённые ходами сообщения. Землю изрыли воронки, в воде и на суше виднелись почерневшие остовы бронемашин, грузовиков, буксируемых пушек. Рядом с шоссе лежал, на две трети под водой, выгоревший корпус штурмового бота. Упал и сгорел он, судя по всему, ещё до наводнения.

Майор аль Сабиди даже не стал высовываться из люка — он включил рацию, дал разрешение на переговоры и проинструктировал Эрту прямо из танка. Когда к командирскому «Кирасиру» подбежал, пригибаясь, пехотный офицер из авангарда, спрыгнувшая наземь стэлонка попросту открыла на башне стальной ящик, достала оттуда телефонную трубку и подала её пехотинцу. Офицер — чумазый, ободранный, будто его валяли по лужам после дождя, попутно пиная ногами — прижал трубку к уху, выслушал что-то, пару раз кивнул, переспросил:

— Немедленно? Понял. Исполняю.

Положив трубку и захлопнув телефонный ящик, он повернулся к Эрте. Молча протянул руку. Женщина крепко её пожала. Офицер сказал устало, без улыбки:

— Здорово, что вы здесь. Когда ночью разведчики на БМП приехали, мы глазам своим не поверили… Майор сказал, вы привезли нам боеприпасы?

— Шесть ящиков магазинов к винтовкам, уже снаряженных, — кивнула стэлонка. — Ящик пулемётных, ящик медикаментов первой очереди. Два ящика с гранатами и ящик крупнокалиберных не довезли, простите. Я прикажу своим бойцам скинуться по осколочной гранате из подсумков, полсотни наберём. Распределите среди своих.

— Спасибо, лейтенант.

— Вам спасибо, сэр. — Эрта только теперь разглядела на воротнике собеседника капитанские звёздочки, вышитые чёрным по зелёному. Их едва видно было из-под засохшей грязи. — За то, что продержались.

Танки один за другим выползали на сушу, разворачиваясь в линию. Солдаты сыпались с них наземь, торопливо сгружали патронные ящики и раненых. Имперцы за нейтральной полосой наконец-то оживились, начали постреливать — редкие пули запели в воздухе, защёлкали по броне «Кирасиров». Авангард ответил им пулемётным огнём с переднего края. Пулемётчики обеих сторон били одинаково короткими, скупыми очередями. У имперцев, много дней отступавших под натиском семнадцатой армии, тоже наметился дефицит боеприпасов. И всё же события последних дней заставили вспомнить, что даже побитый зверь способен вцепиться тебе в глотку. Истощённая и окружённая, имперская наземная группировка оставалась монолитным военным механизмом, куда более слаженным и боеспособным, чем семнадцатая ударная армия Федерации, собранная из отдельных дивизий федеральной гвардии, королевской пехоты, десанта, армейских частей и полков ополчения.

Пригибаясь, перебегая от танка к танку, Эрта отыскала своего сенешаля, сказала ему:

— Извини, Лотш, но придётся тебе взять второй взвод на себя. Они сами все — молокососы, некого главным назначить. Справишься?

— Справлюсь, — кивнул сенешаль-сержант.

— Только помни, что это земляне, а не стэлонцы, — с усмешкой добавила женщина. — Они хлипкие. Не загоняй до смерти. От меня приказов особо не жди, мне не до того будет. Действуй по обстановке. Держись левого фланга. Я возьму правый и центр.

— А местные? — спросил Лотш, имея в виду остатки авангарда.

— Подопрут нас сзади. Был авангард, станет арьергард. Им нужно время — перегруппироваться, раздать припасы. А майор решил атаковать сходу. Надо пробить фронт, пока имперцам не подошла помощь.

— Понял. — Сенешаль козырнул. — Значит, сами по себе.

— Угу. Действуй.

Ухнула пушка — один из «Кирасиров» послал врагам фугас. Это был сигнал, и танки тронулись с места.

Войска Империи окопались по обе стороны от шоссе. Место было не самое выгодное — немного перелесков да складок местности, никакой застройки. Хуже не придумаешь, чтобы останавливать механизированный кулак. Вероятно, имперцы встали здесь, когда не смогли сбросить авангард в разлив. Ну и появления танков на своём участке они, разумеется, никак не ждали.

«Кирасиры» поползли вперёд, не особо разгоняясь, чтобы не оторваться от пехоты. Пехота же потянулась следом редкими цепочками по пять-шесть бойцов. Лейтенант Йотшах шла с командным отделением на правом фланге, сопровождаемая радистом. Метрах в ста впереди она видела корму «Кирасира» с бортовым номером «двадцать». Капитан из авангарда сказал, что минных полей его люди не ставили, и у имперцев такой возможности тоже не было, так как пространство между позициями двух армий простреливалась днём и ночью. Танковый батальон без задержек миновал линию союзных окопов, двинулся напрямик через нейтральную полосу.

— Беглый огонь. Движения не прекращать, — распорядился на общей частоте аль Сабиди.

— Б-бу-ух! — отозвался на его приказ «двадцатый». Ему вторили вразнобой остальные танки. Разрывные снаряды посыпались на траншеи неприятеля. Два снаряда влетели в строение придорожного магазинчика, укреплённое мешками с песком — сдвоенный взрыв проломил крышу здания, а тонкие стены просто сложились внутрь. Имперские пулемёты застрочили в полную силу, стремясь отсечь наступающую пехоту от танков. Огненные хлысты трассеров — зелёных, а не красных, как у Федерации — рассекли поле боя на сектора, пытаясь нащупать солдат.

— Ниже головы! — прижимая микрофон рации к губам, напомнила Эрта. Королевским гвардейцам таких подсказок не требовалось, но лейтенант не забывала, что во втором её взводе совсем ещё необстрелянные мальчишки-земляне вроде давешнего сержанта.

Заработали миномёты — первый их залп лёг с перелётом, второй тоже. Мины третьего залпа разорвались аккурат между «Кирасирами». Эрта рухнула наземь под визг шрапнели, прикрыла шею руками. Но уже через миг вскочила и снова побежала вперёд в окружении своих солдат. Четвёртый залп — в наушниках чей-то болезненный вскрик, перешедший в стон. Но в командном отделении все целы, значит, можно не отвлекаться. Осколки мин рикошетят от бортов «Кирасир», роют землю. Снова свист мин над головой — но эти летят в другую сторону. Армейцы за двое суток боёв умудрились сэкономить немного снарядов для собственных ротных миномётов, и теперь начали контрбатарейную стрельбу, благослови их Творец. Танки лупят на ходу из пушек и крупнокалиберных пулемётов, сметая брустверы на окопах имперцев, затыкая одну огневую точку за другой — но с миномётами они ничего поделать не могут. В очередной раз падая на живот и прикрывая шею, Эрта мысленно пожалела, что им не придали хотя бы одного «Рейтара» — ведь в армии тех целый батальон. Штурмовой танк с его пушкой крейсерского калибра и набором всевозможных сенсоров мог бы подавлять батареи врага не хуже самоходки.

— Продвигаемся! Продвигаемся! Не залегать! — рявкнул в наушниках Лотш — обращаясь, видимо, к своим подопечным.

Из-за полосы деревьев по левую руку вылетело несколько светлячков-ракет. Вычертив в воздухе небольшие зигзаги, они устремились к левофланговым танкам. Громыхнуло, сухо затрещали рвущиеся боеприпасы. На общем канале кто-то выругался — голоса Эрта не узнала. Но сочла нужным предупредить:

— Лотш, роща…

— Знаю, видел. Займусь.

Танки набрали скорость, и лейтенанту пришлось бежать почти в полный рост, чтобы не отстать слишком далеко. Впрочем, и пуль в воздухе стало заметно меньше. «Кирасиры» подавили все пулемётные гнёзда, лишь из траншей работало ещё несколько стволов, да били одиночные противотанковые рельсотроны. За сотню метров до первых окопов «двадцатый» борт остановился, как и остальные танки батальона. Пушки замолчали, «Кирасиры» принялись поливать остатки брустверов свинцом из пулемётов — не только зенитных, но и спаренных. Стэлонка подбежала к «двадцатому», прильнула плечом к нагретому двигателем кормовому бронелисту. Огляделась. Рядом с ней собралось шесть человек, ещё четверо жались к корме соседа слева. Остальных она не видела — но у Лотша на противоположном конце линии всё, вроде, было в порядке.

— Взвод! Подствольники! Осколочными по траншеям! Один залп! По моей команде! — приказала она, опуская на глаза прозрачный визор. Высунулась из-под защиты танковой брони, положила палец на спуск подствольного гранатомёта. Через секунду встроенный в шлем компьютер высчитал траекторию полёта гранаты, пометил её на визоре светящейся оранжевой дугой. — Пли!

У подствольных гранатомётов было одно преимущество перед танковыми пушками — даже вблизи они могли стрелять навесом. Эрта не без удовольствия наблюдала, как пара десятков гранат залетает прямо в имперские окопы, разрывается внутри. Танки снова двинулись в атаку. Второй раз они остановились в сорока метрах — чтобы дать пехоте поработать уже ручными гранатами. После новой серии взрывов лейтенант распорядилась:

— Примкнуть штыки! Готовность к ближнему бою!

«Двадцатый» вздрогнул всей своей стальной тушей, пополз на врага со скоростью пешехода. Эрта жестами раздала команды своим спутникам. Теперь гвардейцы не прятались на кормой, а шли по бокам от танка, держась около его бортов, с винтовками наизготовку. Тридцать метров до разбитого фугасами земляного вала по краю ближайшей траншеи… двадцать… не могли гранаты всех там убить. Имперцы не дураки, их окопы вырыты ломаными линиями, чтобы углы гасили взрывную волну и ловили осколки. Не могли… Есть!

Из окопа высунулся солдат с реактивной гранатой на плече, попытался выстрелить по «двадцатому» с десятка метров, в упор. Эрта сняла его короткой очередью, имперец завалился на спину, пропал с глаз. Лейтенант швырнула в окоп гранату — и увидела точно такой же кругляш, вылетающий навстречу.

— Ложись! — крикнула женщина, падая под гусеницы «Кирасира». Сухой хлопок, ещё один, звон металла о металл. По бронежилету на спине что-то царапнуло. Шелест осыпающейся земли. Эрта приподнялась на локте, посмотрела на упавшего рядом бойца, толкнула его в плечо:

— Живой?

Гвардеец молча кивнул.

— Тогда давай за мной. — Она повысила голос: — Отделение! За мной!

Лейтенант первой поднялась на ноги, и первой же взбежала на обвалившийся бруствер. Прицелилась в окоп — но увидела там только изорванные осколками мёртвые тела. Прошив их очередью на всякий случай, спрыгнула вниз. Жестом послала часть своих людей по траншее направо, с остальными двинулась влево. За спиной басовито взревел мотор танка — через пару секунд «Кирасир» с белой двадцаткой на башне перемахнул траншею. Батальон аль Сабиди спешил развить успех. Стэлонка прошла полсотни метров по тёмному от крови дощатому настилу, перешагивая через трупы, прежде чем увидела живого имперца. Скорчившись у станины пулемёта в круглом огневом гнезде, паренёк лет двадцати тихонько охал, прижимая ладони к распоротому животу. Кроме того, осколок фугаса сорвал с его головы шмат кожи вместе с левым ухом — каски на солдате почему-то не было. Эрта поколебалась секунду, но убрала палец со спускового крючка — у парня был шанс выжить с такими ранами, хоть и небольшой. Помогать ему, впрочем, она тоже не собиралась — просто прошла мимо. За очередным углом нос к носу столкнулась с бойцами из своего третьего отделения — и хорошо, что с ними. Кто-то менее опытный мог бы и выстрелить с перепугу.

— Участок зачищен! — доложил один из гвардейцев — практически квадратный мускулистый островитянин, которому приходилось смотреть на Эрту снизу-вверх. — Взяли пленного. Не офицер, правда.

— Там ещё один. — Лейтенант указала большим пальцем за спину. — Оставим армейцам. Надо догнать танки.

Она выбралась из траншей, набитых мертвецами, ощущая что-то вроде облегчения — хотя за годы на фронте повидала всякого. Есть вещи, к которым не привыкаешь — может, потому, что легко можешь представить на месте погибших себя и своих солдат. Взбитая взрывами, перемешанная с кровью земля скользила под пальцами, когда женщина перебиралась через край окопа. Она потратила несколько секунд, чтобы вытереть перчатки о штанины.

Трусцой следуя за танками, стэлонка слушала доклады. Первая линия обороны Империи рухнула в одночасье, смятая гусеницами бронированных чудовищ — во время штурма федеральные силы потеряли всего один «Кирасир» и полтора десятка солдат. Лотш рапортовал, что вычистил на своём фланге рощу, занятую имперским противотанковым взводом, взяв два невредимых ракетных комплекса как трофеи. Танки аль Сабиди ушли далеко вперёд, не дожидаясь пехоты, и вскоре женщина увидела, почему. Второй линии окопов не было. Миновав первую, танковый батальон оказался перед неплохо укреплёнными позициями миномётных батарей и зениток ближнего радиуса. «Кирасиры» ринулись в атаку, просто раздавив и миномёты, и их прикрытие. Когда подоспели бойцы лейтенанта Йотшах, сопротивление уже прекратилось. Несколько танкистов с автоматами строили пленных в шеренгу перед опрокинутой на бок самоходной зенитной пушкой. Командирский танк стоял рядом, прямо на расплющенном в блин ротном миномёте. Эрта вскинула брови, заметив торчащую из-под гусеницы человеческую руку. Кажется, кто-то из миномётчиков оказался нерасторопен.

Подойдя к машине, женщина постучала по броне кулаком, сказала в рацию:

— Сэр, это лейтенант Йотшах. Передний край зачищен.

— Я слышал доклады, — откликнулся майор. Вылезать из танка он не торопился. — Хорошая работа. Через десять минут подойдёт бывший авангард. Займут траншеи и укрепят фланги. Все трофеи, пленных и раненых оставьте им. Здесь мы закончили, пора дальше. Собирайте людей.

— Есть, сэр. — Женщина привалилась к танку спиной, переключила канал. — Лотш, как твои розовокожие, на ногах держатся?

— Даже не стошнило никого, — с гордостью сообщил сенешаль-сержант. — Раненых пятеро, двое могут остаться в строю — царапины. Убитый один.

— Хорошо. Подтягивайся к танкам. Снова грузимся на броню. Лишнего с собой не тащи, о трофеях и раненых позаботятся.

— О трофеях я бы и сам позаботился, — вздохнул сенешаль. — Принято, сейчас будем.

На сей раз Эрта взобралась не на башню «Кирасира», а на корму, и уселась там поудобней. Зевнула, по вбитой ещё в детстве привычке прикрыв рот ладонью. Усталость начинала брать своё, в пояснице ломило, ремни разгрузки натёрли плечи. Женщина с искренним сочувствием подумала о сослуживцах-землянах — им-то ещё тяжелее. Однако ж терпят, не жалуются. Так что и она потерпит.

С учётом всех потерь от двух взводов осталось чуть больше полусотни бойцов. Причём армейский взвод выглядел намного слабее гвардейского. Прежде, чем танки с десантом на броне снова отправились в путь, Эрта передала своему сенешалю несколько стрелков-стэлонцев из командного отделения. Наконец, заурчали моторы, и батальон выдвинулся. Стэлонку немного удивило, что за это время по ним не отработала тяжёлая артиллерия, лупившая недавно по затопленному шоссе. То ли имперцы ещё не поняли, что позиции на переднем крае в руках врага, то ли у них подходят к концу снаряды. Авиация тоже не показывалась. Возможно, тот недобитый штурмовик, сбежавший после налёта на колонну, был последним имперским самолётом в этом секторе. Небо отлично просматривалось. Поднявшийся с час назад ветер изорвал облачную пелену в клочья, погнал её остатки вглубь долины. Теперь видимый от горизонта до горизонта небесный купол чертили белесые полоски дневного звездопада. Верный признак того, что на орбите идёт сражение — рассыпающиеся под ударами ракет боевые корабли порождают множество мусора, который сгорает в атмосфере. У землян вроде была красивая традиция загадывать желание при виде падающей звезды, но Эрту что-либо загадывать на подобные «звёздочки» совсем не тянуло.

Успех всей операции заключался в её молниеносности. Не стоило сомневаться, что Империя уже бросила последние резервы затыкать прорыв, а потому расчистить путь подкреплениям с орбиты необходимо прежде, чем они подоспеют. Танки майора аль Сабиди мчали напрямик к цели, по ухабам и оврагам, срезая петли шоссе, сминая гусеницами заросли кустарника, сходу форсируя ручьи и мелкие речки, ничуть не заботясь о комфорте десанта. Ещё недавно чистенькие и опрятные гвардейцы теперь были перемазаны в грязи не хуже оставшихся позади армейских пехотинцев. Эрта постоянно вытирала перчатки, стараясь, чтобы хоть ладони оставались чистыми — на трясущемся танке, где лучше держаться за приваренный к башне поручень обеими руками, это было не так уж просто.

Через четверть часа измученную стэлонку чуть не сбросил с брони неожиданный пушечный выстрел — хорошо хоть не «её» танка, а соседнего. Батальон спугнул имперских разведчиков, которые на колёсном броневике выскочили из поросшей кустами впадины прямо на пути «Кирасир», и попытались удрать. Не вышло — хотя приземистая машинка отчаянно петляла, выстреливая назад дымовые шашки, её накрыл уже третий снаряд. От удара фугасом броневик перекувыркнулся через борт, прокатился десяток метров, теряя колёса и какие-то мелкие детали, замер.

— Ну, теперь они точно знают, что мы идём именно за узлом ПВО, — сказал аль Сабиди, изволивший, наконец, высунуться из люка.

— Далеко до него, сэр? — поинтересовалась Эрта, перебравшаяся с кормы на башню.

— Десять минут таким маршем — и увидим без оптики.

— Тогда едва ли они успеют что-то предпринять.

— Едва ли, — согласился майор, впервые на памяти стэлонки раскуривая свою трубку. Мерзко пахнущее земным табаком облачко дыма снесло назад, прямо в лицо Эрте, и женщина отчаянно закашлялась в перчатку. Её горло на мгновенье свело спазмом, на глазах выступили слёзы.

— Простите, лейтенант. — Аль Сабиди заметно смутился и быстро выбил трубку. — Совсем забыл, откуда вы. Знаете, вас легко принять за девушку с земных колоний.

— Н-ничего, сэр, — выдавила Эрта, даже попытавшись улыбнуться. — Я в порядке. Не берите в голову.

Как и обещал майор, окраины городка Семь Истоков, где разместился штаб ПВО неприятеля, возникли на горизонте не далее, чем через четверть часа. Городок по меркам Стэлона или Земли тянул скорее на деревню — кучка коттеджей в один-два этажа, несколько муниципальных строений, и всё. Но для молодой колонии Внешнего Диска он был, конечно, не таким уж маленьким. Впрочем, даже такой населённый пункт штурмовать одними танками казалось не слишком умно. Въезд в город по шоссе был заблокирован противотанковыми ежами, окраинные дома имперцы укрепили мешками с песком и колючей проволокой. Любой из них мог оказаться огневой точкой, к тому же непонятно было, есть ли на подступах минные поля.

— Мы обработаем внешний периметр, вы его займёте, — сказал Эрте майор, прежде чем нырнуть в башню и закрыть люк. — Потом придётся продвигаться вместе. — Он качнул головой. — Разрывных к пушкам мало осталось, а нам ещё обороняться…

Оставалось надеяться, что гарнизон при штабе едва ли может быть более пехотной роты, а подкрепления ему не успели подойти.

Десант спешился, отошёл назад. «Кирасиры» снова растянулись в линию, методично заработали главным калибром. Каждый укреплённый коттедж удостаивался одного фугаса. Если после этого он не разваливался и не вспыхивал — следом летел второй. Вскоре на окраинах Семи Истоков горело уже несколько небольших пожаров. Из некоторых пылающих домов высыпали тёмные человеческие фигурки. Эрта отдала приказ — и к грохоту пушек присоединились звонкие удары винтовочных выстрелов. За дело взялись снайперы. Во взводе Королевской Гвардии их было по одному на отделение, втрое больше, чем у армейцев. На руку играли давние традиции, ведь во всех культурах Стэлона умелый охотник ценился не меньше опытного воина. Не все имперские солдаты, выгнанные с позиций пламенем, успели скрыться среди ещё целых коттеджей…

— Первый взвод — начать наступление! — свою команду лейтенант сопроводила взмахом руки. — Второй взвод — редкой цепью, дистанция двести метров, прикрываете!

«Кирасиры» с номерами «двадцать» и «семнадцать» прекратили стрельбу, поползли ко въезду. Взвод Эрты двумя колоннами последовал за ними — кроме снайперов, те остались с отрядом Лотша, выцеливать возможные угрозы. Несколько минут лейтенант привычно шагала за «двадцаткой», поглядывая по сторонам — но затишье тянулось недолго. Имперцы подпустили стэлонскую пехоту на сотню метров, прежде чем открыть швальный огонь. Трассеры потянулись от домиков в глубине предместья, совершенно не укреплённых — чего и следовало ожидать. Эрта побилась бы об заклад, что почти все обмотанные «колючкой» коттеджи, разбитые фугасами, были пусты и служили обманками. Гвардейцы сбились в кучки под прикрытием танковой брони, но вовремя успели не все. Одному солдату пуля попала прямо в лицо, другой упал, хватаясь за простреленную лодыжку, и товарищи затащили его в укрытие, понесли под руки, чтобы раненный оставался прикрыт танком. «Двадцатый» не стал сразу тратить снаряды — сперва заговорил его зенитный пулемёт. «Семнадцатый» борт поддержал. Крупнокалиберные очереди прошивали хлипкие коттеджи навылет, имперские стволы замолкали один за другим. От башни «семнадцатого» брызнули белые искры — в него попала реактивная граната, но танк с виду не пострадал. Когда пальба ослабла, лейтенант Йотшах выслала вперёд сапёрную пару. Сапёры ползком подобрались к крайним домам, жестами показали, что дорога чиста. Тогда за ними последовал остальной взвод. Строение по правую руку от шоссе после удара фугаса превратилось в груду деревянных обломков, из-под которых пробивались завитки чёрного дыма и первые язычки пламени, обещая перерасти в пожар. Оставалось здание слева — крепкий кирпичный коттедж в два этажа. Эрта ринулась к нему, ведя за собой первое отделение. Перескочила белёный заборчик, пробежала по зелёной лужайке, топча какие-то фиолетовые цветы, прижалась к стене возле окна. Закинула в окно шоковую гранату, дождалась взрыва, высунулась из-за косяка, вскинув винтовку. Увидела лишь пустую комнату с раскиданной взрывом пластиковой мебелью. Кажется, это была гостиная. Перебралась черед подоконник, жестами послала двух бойцов проверить комнаты на этом этаже, ещё с одним гвардейцем взбежала по лестнице на второй. Очутилась в единственной маленькой комнатке под самой крышей. Кровать, застеленная пёстрым одеялом, кресло с виртуальным игровым комплексом в углу, стол, заваленный тетрадками в клетчатых обложках — всё указывало, что раньше здесь жил ребёнок. И на всём лежал толстый слой пыли. «Интересно, где сейчас горожане, — подумала Эрта, приближаясь к выходящему на восток окну. — Имперцы должны были выселить всех гражданских, но куда?».

В окно открывался вид на проезжую часть и заграждения поперёк неё. Сапёры как раз лепили на «ежи» брикеты взрывчатки. Оба танка подъехали ближе, «семнадцатый» пропустил товарища вперёд… и тут воздух над скоростной трассой пронзил рубиновый луч, упершийся точно лоб башни «двадцатого». Эрте почудилось, что танк сразу взорвался — но это просто сдетонировали блоки динамической защиты. Однако долей секунды позже грохнуло снова, куда мощнее — и ударная волна прокатилась по улице, отшвырнула стэлонку от подоконника, уронила на спину. Лейтенант, почти не оглушённая, вскочила, бросилась на прежнюю позицию — чтобы увидеть воронку там, где только что работали сапёры. «Двадцатый» торчал на краю этой воронки, обе его гусеницы оказались сорваны, передние катки оплавлены, ствол пушки загнулся вверх. О противотанковых укреплениях напоминали разбросанные вокруг обломки стальных балок, от сапёров и двух прикрывавших их солдат не осталось и следа. Второй «Кирасир» не замешкался — объехал подбитого собрата, выстрелил куда-то вдоль улицы, добавил из пулемёта. Из окна просматривался очень небольшой кусок улицы, так что Эрта скатилась на первый этаж, раздавая указания. Пока она была в доме, танковое орудие громыхнуло ещё дважды, удаляясь. Лейтенант выбежала на улицу, где к ней присоединился десяток гвардейцев. Первое отделение догнало и окружило танк, быстро продвигающийся вглубь города. Второе и третье в то же время шли через дворы левее и правее. Из окон коттеджей по отряду стреляли — гвардейцы отвечали длинными очередями и швыряли гранаты, стремясь подавить стрелков. В дома никто не заходил — их зачистка была делом взвода Лотша. Танк то и дело палил на ходу из пушки, выстрелы болью отдавались в теле бегущей рядом с ним Эрты. Женщина стискивала зубы, шаря взглядом по крышам и чердачным окнам домов. Кровь ещё не текла из её ушей лишь благодаря шлему, но «Кирасир» нуждался в защите — а продвигаться без него крошечный пехотный отряд не мог. Казалось, этот рывок сквозь град свинца длится неимоверно долго — но на деле он занял пару минут. Выход на площадь затыкал дымящийся остов «Гелиоса» — имперской самоходной зенитки, вооружённой импульсным лазером. Борт машины украшало аккуратное отверстие, проделанное бронебойным снарядом. «Кирасир» врубился в неё носом, отпихнул в сторону, замер, поводя башней и строча из всех пулемётов. Запыхавшиеся гвардейцы собрались позади танка и того разбитого «Гелиоса». Прямо перед ними была главная цель всей операции — уже ничем не защищённая. Фургоны и прицепы передвижных пунктов связи и анализа окружали тент полевого штаба в самом центре мощёной булыжником площади. Где-то ещё, в более удобных местах, должны стоять грузовики с радарами и вышки оптического контроля, ракетные и артиллерийские комплексы, но здесь — самое сердце всего этого. Всей противовоздушной обороны сектора. Осталось протянуть руку — и раздавить это сердце в кулаке. Даже если у имперцев есть возможность развернуть дублирующий штаб, замешательство даст Федерации время, чтобы сбросить сюда помощь с орбиты.

— Ну, бойцы… — сказала Эрта, почти не слыша собственных слов — в ушах звенело. — Действуем!

Она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающие по шоссе «Кирасиры». Раз они прошли целой колонной без сопровождения, значит — Лотш зачистил дома вдоль улицы. Можно приступать к погрому, не беспокоясь за тыл…

* * *

Рота «Кирасир» просто проехала площадь насквозь, оставляя за собой след из раздавленных палаток и опрокинутых фургонов. Пехота следовала за танками цепью, добивая сопротивляющихся имперцев и сгоняя в кучу сдающихся. Из дома на противоположном конце открыл было огонь пулемёт, но очередь оборвалась, когда в окно влетели две или три гранаты подствольников. Намотав на гусеницы тент полевого штаба (вместе со всем его содержимым, кроме успевших разбежаться штабных офицеров), танки не остановились, направились дальше. Взводу лейтенанта Йотшах волей-неволей пришлось поспешить за ними, оставив возню с пленными арьергарду. После гибели «двадцатого» Эрта пристроилась к командирской машине, и, шагая рядом с ней, слушала, как тут и там вспыхивают короткие перестрелки. Судя по докладам сержантов, очагов сопротивления в городе осталось всего ничего, их успешно подавляли.

— Мы вовремя, командир, — сказал стэлонке её сенешаль. Он был совсем рядом, на площади, однако в наушниках всё равно потрескивало — возможно, связи мешало какое-то ещё работающее мощное имперское оборудование. — Пленные говорят, что уже собирались вывозить в тыл ценных специалистов и руководство. Не ждали нас так скоро. Теперь всё добро наше… ну, из того, по чему танкисты не покатались. Тут целых три полковника, даже не подраненные. А уж кого помельче званием — грузовик битком набить можно.

— Пока набей ими какой-нибудь погреб, — посоветовала Эрта. — Скоро здесь станет жарко, а за дохлых пленных медалей не дают.

Миновав последние деревянные коттеджи, командирский «Кирасир» оказался на шоссе по другую сторону Семи Истоков. Справа, раздавив проволочный забор, выполз другой танк, с номером «восемнадцать». Слева за домами что-то хрустело и трещало — кажется, ещё одна машина ломилась сквозь фруктовый садик.

— Лейтенант Йотшах, приём, — вышел на связь аль Сабиди.

— Йотшах слушает.

— Видите круглый холм в километре по курсу?

— Так точно, сэр. — Эрта достала из подсумка бинокль, приложила к глазам. — На нём какие-то антенны… Похоже, радарный пункт.

— В городе радар ставить неудобно, так что они и должны быть там. Наступаем на них, потом возвращаемся в город. Стрелять издалека не будем, боекомплект поджимает.

— Так точно, сэр. Дайте мне несколько минут. Нужно собрать людей.

Женщина потянулась к рации, но замерла. Не успев ещё отнять от глаз бинокль, она разглядела какое-то движение на макушке холма. Кажется, дрогнула крона дерева на дальнем склоне. А потом на вершину вскарабкался танк. Угловатый силуэт имперского «Завоевателя» опознал бы и школьник, интересующийся пластиковыми моделями военной техники.

— «Коробочка» на двенадцать! — рявкнула Эрта в микрофон, отшатываясь от «Кирасира». Имперский танк на холме выстрелил, укутавшись пылевым облаком. Куда прилетел снаряд, стэлонка не видела, но по правую руку от неё «восемнадцатый» с треском лопнул. Башня улетела вверх метров на десять, крышку моторного отделения снесло ещё выше, борта раздулись, выгнулись наружу. Ударная волна подхватила женщину, швырнула обратно к командирской машине, впечатало в борт грудью. Что-то хрустнуло. Вскрикнув от боли, Эрта сползла по бронеюбке, пытаясь ухватиться за неё внезапно ослабшими пальцами. Земля дрогнула, когда оторванная башня воткнулась в землю между Эртой и «восемнадцатым». Заговорили пушки двух или трёх «Кирасир», танк аль Сабиди начал сдавать назад. Лейтенант с трудом перекатилась в сторону, чтобы не попасть под траки. Хрипя от боли в груди, встала сперва на колени, потом, пошатываясь, в полный рост — хотя, может, это было и не очень умно. Огляделась, смаргивая слёзы. Борт «восемнадцать» полыхал химически-жёлтым пламенем совсем близко, лицо женщины обдавало жаром. «Кирасир» майора пятился, водя башней влево-вправо. На холме, в тени радарных антенн, что-то шевелилось. Стэлонка заметила на земле свой бинокль, по счастью улетевший не дальше, чем хозяйка. Подобрала его, поджала губы, обнаружив, что одна линза выкрошилась. Впрочем, бинокль ещё можно было использовать как стереотрубу. Приложив окуляр к глазу, Эрта осмотрела холм. Имперский танк застыл в странной позиции — видимо, попытался скрыться за холмом, и подставил снаряду днище. Зато у него появилась компания — ещё два «Завоевателя» перевалили гребень и теперь стреляли по городу. Из Семи Истоков им отвечали «Кирасиры». Успешно — уже через пару секунд ещё один угловатый танк пыхнул чёрным дымом из-за башни. Последний уцелевший сдал назад и скрылся.

— Лейтенант! Лейтенант, вы живы?! — Эрта не сразу поняла, что слышит голос комбата не в наушниках. Она обернулась, и увидела майора, стоящего в люке его боевой машины.

— С… сэр. Да, сэр, — не очень уверенно откликнулась стэлонка.

— Вы ранены?

— Н… не знаю, сэр, — решила быть честной Эрта. Боль в груди оставалась ужасной, но стэлонка пока могла её терпеть. Лейтенант не верила, что такой удар сломал ей рёбра — она, может, и хрупкая для своего вида, но не настолько же.

— Это авангард имперских подкреплений. — Майор наклонился вперёд, опираясь о башню ладонями. — За ними придут ещё. Я отвожу танки вглубь, укрою за домами. Пришлите своего заместителя со свежими силами пехоты, пусть разворачивает оборону по этой линии. Вашему взводу приказываю отдохнуть хотя бы четверть часа. — Аль Сабиди не стал добавлять: «И вам самой тоже» — это и без того было ясно. — Ещё прошу вас связаться со штабом по вашей рации.

— А вы?…

— На моём танке сбило антенну. Сейчас наладим временную, но до штаба армии такая не добьёт.

— Будет сделано, сэр. — Эрта вскинула ладонь к козырьку шлема, отчего её повело вбок. Хорошо хоть, майор уже нырнул в танк, и едва ли это заметил.

С Лотшем они пересеклись на главной улице городка — он вёл свой отряд с площади на смену гвардейцам Эрты. Увидев лейтенанта, приблизился к ней, положил руки на плечи. Глядя в лицо, сказал:

— Командир, у вас кровь из носа ручьём.

— Да? — удивилась женщина и вытерла верхнюю губу предплечьем. — Не заметила.

— Хорошо хоть, не сломан, — ухмыльнулся сенешаль. — Вам бы сломанный нос не подошёл. Присядьте где-нибудь и пусть вас медик посмотрит.

— Некогда. — Эрта упрямо мотнула подбородком. Головокружение отпускало её понемногу — беспокоила только не ослабевающая боль в груди. — Атака с минуты на минуту, а в сторону своих позиций имперцы город не укрепляли. Работай давай, я сама о себе позабочусь. Тридцать лет уже, не девочка.

Расставшись с Лотшем, стэлонка отыскала на разгромленной городской площади связиста — чтобы узнать, что вызывать штаб не требуется. Штаб сам уже был на связи — причём не какой-то дежурный офицер, а лично начштаба семнадцатой армии, полковник Зайцын.

— Лейтенант, что с командиром батальонной группы? — вместо приветствия напористо поинтересовался полковник.

— Он в порядке и продолжает командовать, — ответила Эрта, присаживаясь на трофейный складной стульчик возле радиостанции. — На его машине повреждена аппаратура связи.

— Можете доложить обстановку?

— Так точно, сэр. Могу.

Эрта наскоро описала ход боя и текущее положение отряда. Пока она говорила, с западной окраины, где выбирали позиции танки батальона, донеслось несколько пулемётных очередей. Пушки ещё молчали. На крыше ратуши три стэлонца спускали чёрную с красным имперскую тряпку, явно намереваясь заменить её знаменем Федерации.

— Понял вас, — произнёс начштаба, дослушав рапорт. — В первую очередь реквизируйте любой транспорт, даже гражданский, и отправьте старших офицеров из числа пленных в тыл. Мы уже поднимаем авиацию, их заберёт А-бот со старых позиций авангарда. По возможности вышлите и блоки памяти штабных компьютеров.

— Есть, сэр. — Эрта постаралась скрыть недовольство в голосе. Мысль с пленными была верная, но им ведь понадобится эскорт, а у группы каждый пехотинец на счету.

— Держите текущие позиции, — продолжил полковник. — Мы пометили ваш плацдарм для флотских как зону высадки. Так как к вам пойдёт десант с орбиты, собственные подкрепления и авиацию фронта армия бросит на противоположный фланг.

— Принято, — сказала стэлонка, мысленно добавив: «Одна новость лучше другой». — Будем держаться.

— Семнадцатый, закончил. — Полковник прервал связь.

Не успела женщина повесить трубку на рычажок и надеть шлем, как ожили её собственные наушники:

— Это тыловое охранение, приближаются две единицы дружественной техники!

— Какой ещё техники? — не поняла Эрта. Однако пару минут спустя на площадь въехала пара гусеничных БМП, облепленных солдатами в армейских мундирах. С головной машины спрыгнул знакомый чумазый капитан.

— Лейтенант, — козырнул он. — Привёл шестьдесят человек и две машины вам в помощь.

— Рада вас видеть, сэр. — Эрта присмотрелась к номерам на башнях БМП. — А машины ведь наши собственные…

— Да, — кивнул офицер. Женщина обратила внимание, что он успел-таки умыть лицо. — Вышли на берег недавно. Экипажи говорят — имперцы наделали воронок в шоссе через разлив. Ополченцам пришлось вернуться, но БМП-то плавающие, перебрались. Я собрал, кого смог — и к вам. У нас тоже не курорт, под фланги начинают жать.

— Ведите людей туда. — Стэлонка махнула рукой на запад. — Включайтесь в оборону, там уже готовят позиции. Машины оставьте здесь, в резерве будут.

Переведя дух, лейтенант собрала командное отделение и направилась следом за армейцами. Канонада крепчала, хотя вглубь городка снаряды пока не залетали. Работало по большей части стрелковое оружие. Вскоре Эрта достигла переднего края, поднялась на наблюдательную позицию на чердаке товарного склада с двумя гвардейцами, оставив отделение внизу. Выломав ножом из стены дощечку, получила неплохой обзор в сторону холма с антеннами. В очень подходящий момент — накопив достаточно сил, имперцы как раз пошли в атаку. Сперва показалась цепочка танков, за ними муравьиным потоком кишела пехота, прикрытая сзади бронетранспортёрами. В обе стороны летели светлячки трассирующих снарядов и управляемых ракет, тянулись красные и зелёные светящиеся пунктиры очередей.

— Не стрелять, — приказала своим спутникам Эрта. — Не будем раскрыть позицию пока что. Лотш. — Она коснулась рации. — Лотш, приём, как у тебя?

— Поделили дома с армейцами, — отозвался сенешаль. — Теперь удержимся, думаю.

Лейтенант и сама видела, как, потеряв три «Завоевателя», волна имперского наступления остановилась. Но не попятилась. Перестреливаясь с окопавшимися танками Федерации, «Завоеватели» дали подтянуться своей пехоте и лёгким бронемашинам, возобновили натиск. От попадания фугаса вспыхнул одноэтажный магазинчик готового платья прямо перед складом, густеющий дым заслонил обзор. Эрта повернулась к гвардейцам:

— Спускаемся. Встанем поближе к переднему краю, чтоб ребята хоть командира видели.

Однако не успела она шагнуть к лестнице, как на канале батальона раздался крик:

— Противник в роще по правому флангу! Охранение ведёт бой! Танки…

И связь оборвалась, как ножом обрезали. Аль Сабиди отреагировал немедля:

— Имперцы отвлекли нас по фронту и подвели технику лесом, на правый фланг. Лейтенант Йотшах…

— Поняла. — Прыгая через две ступеньки, Эрта переключила канал. — Взвод, слушай команду! На правом фланге ожидается прорыв техники противника! Берите обе «коробочки» с площади и затыкайте! Я присоединюсь.

— Я отправил туда «семнадцатого», идите лучше с ним, — добавил майор.

— Так точно!

Снятый с фронта «Кирасир» не стал ждать пехоту — проехал за домом на полной скорости. Эрта и шесть гвардейцев командного отделения бегом догнали танк, поравнялись с ним.

— Трое идут с левого борта, двое со мной! — приказала женщина, дублируя слова жестами. — Следите за переулками!

Стрельба на правом фланге затихла было, но минуту спустя вспыхнула с новой силой — теперь уже в городской черте. «Охранению конец, — поняла Эрта. — Ещё потери…».

Миновав очередной поворот, «семнадцатый» встал, как вкопанный, вдарил из спаренного пулемёта. За дальним перекрёстком заметались человеческие фигурки, спеша укрыться от свинцового ливня. Эрта упала на колено, опустила визор. Поймала одну из фигурок в прицел, сняла тремя выстрелами, не дав добежать до квадратных мусорных баков. «Кирасир» пополз в атаку, его пулемёт не умолкал, буквально вдавливая уцелевших врагов в землю и укрытия. Пехотинцы шагали вровень с ним, не обгоняя и не отставая, держа винтовки навскидку. Внезапно один из гвардейцев предостерегающе вскрикнул. «Кирасир» почему-то начал поворачивать башню налево… Следующие секунды Эрта толком не запомнила. Стэлонка не услышала взрыва, но её подняло высоко в воздух и швырнуло через тротуар в витрину уличного магазинчик. Лейтенант пробила стекло собой, снесла стоящие в витрине манекены и рухнула поверх них. Вероятно, на несколько секунд потеряла сознание. Открыв глаза, не сразу поняла, что за странные разводы видит. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать — визор пошёл мелкими трещинами, а отображение на нём данных сошло с ума. Лёжа на спине, Эрта попробовала убрать визор, однако рычажок заклинило. Тогда, действуя практически на автомате, женщина расстегнула подбородочный ремень, сбросила с головы шлем. Ей сразу полегчало. Лейтенант села, зашарила по полу в поисках винтовки. Пальцы наткнулись лишь на осколки витрины. Тогда Эрта со второй попытки расстегнула кобуру, достала пистолет. Толком не понимая, что и зачем делает, встала, посмотрела на улицу. На улице тихо, почти без огня и дыма, горел «Кирасир». Один имперский пехотинец методично, одиночными выстрелами, добивал лежащих на асфальте гвардейцев, другой вытаскивал из люка танка тело механика-водителя. В её сторону ни один из имперцев не смотрел.

— Падальщики, — прохрипела Эрта. Землянину не дано было понять, насколько оскорбительно это слово звучит в устах стэлонца. Едва чувствуя своё тело, женщина упёрлась правым локтем в край витрины, положила ствол пистолета на левое предплечье, прицелилась… Две пули вошли ближнему имперцу точно в висок, под обрез каски. Дальний успел оглянуться на звуки выстрелов, поднять оружие — и получил пять пуль в корпус. Нелепо взмахнув руками, свалился навзничь.

Лейтенант Йотшах выбралась из витрины, то и дело спотыкаясь, прошагала к танку. Второй имперец зашевелился, и Эрта добавила ему пулю в голову. Не промахнулась. Руки почти не дрожали, что было даже удивительно при её самочувствии. Постояв над трупом имперца полминуты, восстановив дыхание, женщина обошла дымящийся танк спереди и… увидела прямо перед собой ещё один. Целый. Имперский. «Завоеватель», очевидно, и подбивший «семнадцатого», отползал назад по тесному для него переулку, однако при виде стэлонки остановился. Довернул башню. Единственным верным решением было юркнуть под защиту остова «Кирасира» — только вот тело слушалось Эрту не настолько хорошо. Она поняла, что если сейчас резко дёрнется, то попросту запутается в собственных ногах. Вместо этого стэлонка подняла руку с пистолетом и оскалилась, демонстрируя острые крепкие клыки — наследие далёких предков, любивших мясо куда больше, чем предки землян. Зарычала. Имперский танк сдал ещё на метр назад, будто попятившись от женщины. И только после этого выстрелил. Не из пушки, конечно же. Из спаренного пулемёта. На такой дистанции бронежилет защищал не лучше нательного белья. Очередь прошила стэлонку от левого бедра до правой ключицы, и колени её подломились. Упав на спину, Эрта выронила пистолет, однако тут же приподнялась на локтях, попыталась подтянуть ноги, чтобы встать — и поняла, что тело ниже талии ей не повинуется.

— Вонючий кусок па… — хотела сообщить «Завоевателю» стэлонка, но закашлялась на полуслове, ощутив в горле вязкую влагу. И в тот миг произошло чудо — что-то ударило вражеский танк по башне, выбив сноп искр. Эрта оглянулась через плечо. Посреди улицы стоял солдат в сером с чёрными разводами бронескафандре. За спиной у него закреплена была здоровенная пластиковая коробка, на плечах — две короткоствольные рельсовые пушки. А наплечник украшала какая-то алая эмблема. Эрта не могла её разглядеть, но знала, что там — красный скорпион, вскинувший жало. Сто двадцать седьмой полк орбитального развёртывания… «Завоеватель» попробовал навести орудие на десантника. А откуда-то сверху прямо на танк спрыгнул ещё один «скорпион». Затормозив в последний миг с помощью реактивного ранца, сунул что-то под башню вражеской машины, огромным прыжком перелетел на крышу соседнего коттеджа, пропал с глаз. Бумкнуло, сверкнуло — башня «Завоевателя» приподнялась и съехала с погона.

Только после этого Эрта позволила себе откинуться назад. Женщине хотелось рассмеяться, но вместо смеха получились лишь булькающие звуки — кровь уже заполнила её горло и рот, не давая дышать, стекала по щекам с уголков рта. Эрта кое-как подняла правую руку, вытянула гвардейский берет из-под погона на левом плече, судорожно сжала его в кулаке. Теперь она отчётливо слышала гул турбин в небе. Совсем низко над улицей промчалась тройка «Разящих молний» — флотских ударных истребителей. Кажется, нос ведущей машины был украшен алой полосой, отличительным знаком майора Линь Цао, Принцессы Марса.

— Ну, Лотш, не упусти свой шанс, — скорее подумала, чем прошептала Эрта, и позволила себе закрыть глаза. В конце концов, день был тяжёлый. Она заслужила отдых.

Конец.

Content

Руслан Бирюшев
Пятая межзвёздная война 3
Дорогами войны