Звездная Елена

БРАК. ВЗАИМОВЫГОДНЫЙ

— Я не вижу смысла в их требованиях! — Айрон Вейнер, адмирал Илонесской Армады, недовольно нахмурился.

— Айрон, чем ты недоволен? — главнокомандующий Лорхо вольготно устроился в кресле, и сейчас насмешливо смотрел на вынужденного стоять подчиненного. — Женишься на дочери фасиха — и получаешь мирный договор с сохранением жизней личного состава. Не женишься на дочери фасиха — застрянешь у Авийи еще надолго. Ты пойми, Айрон, у авиянцев брак — это способ заключить договор, в котором они уверены, то есть это их… гарантия. Ну а ты ничего не теряешь, мой мальчик. После свадьбы получишь и мирный договор, и послушную хорошо обученную девственницу… Сплошное удовольствие, это их требование.

Айрон задумчиво посмотрел на главнокомандующего, и был вынужден признать, что образ, нарисованный его воображением, оказался весьма и весьма, но:

— Сэр Лорхо, — уже несколько неуверенно начал Айрон, — вы забываете, что на Теяре меня ждет невеста.

Главнокомандующий не сдержал снисходительной улыбки:

— Айрон, Генея — истинная теярийка, она поймет и примет это как государственную необходимость. Ну а по возвращению ваш брак с авиянкой будет признан недействительным, девушка получит государственное пособие и будет вполне счастлива… Может, даже я ее навещу… неофициально. А ты, мой дорогой, женишься на теярке, как и планировал.

Адмирал Айрон поправил и так идеально сидящий мундир, в задумчивости коснулся сверкающей пряжки на ремне, стягивающем узкую талию. Как и полагалось военнослужащему теярской армады, адмирал отличался атлетическим телосложением, и обычно один взгляд в зеркало придавал ему уверенности, но не в этот раз… И все же Лорхо прав — Генея поймет, как понимала его отношения на стороне, его некоторое пренебрежение к себе и сложный характер, который он не считал нужным скрывать.

И еще очень заманчива была мысль о послушной всем его желаниям авийке… пожалуй, именно это стало решающим фактором, да и не признать правоту главнокомандующего Лорхо было бы глупо.

— Я сообщу вам о своем решении! — Айрон чуть склонил голову.

— Сообщишь, как же, — Лорхо иногда любил допускать некоторую фамильярность в общении с подчиненными, но сам подобного никогда не терпел. — Иди, жених, наслаждайся… пока можешь.

Айрон сдержал гнев, снова чуть поклонился, но едва Лорхо оборвал связь, с его губ сорвалось ругательство.

Спустя два часа, адмирал уже был на подлете к имению фасиха Фенияра. Роскошное имение, с остроконечными домами и башенками, высокими стенами гарема, и сверкающими фонтанами поражало наличием цветущих в любое время года деревьев.

Адмирала уже ожидали. Сам фасих и три его советника. Не дожидаясь приземления, Айрон спрыгнул на мощенный мрамором порог, едва катер опустился на расстояние, не превышающее семи метров от земли. Он планировал поразить авийцев силой и умением координировать движения, но произвел обратное желаемому впечатление.

— Нетерпеливость теярийцев вошла в сказания! — презрительно скривил толстые губы фасих.

— Мы не привыкли терять время! — гордо ответил Айрон, надеясь обратить поражение в преимущество.

Фасих кивнул, принимая его слова, и невозмутимо ответил:

— Тогда свадьба будет сегодня. Завтра вы покидаете территории Авийи.

Это несколько удивило, но в целом соответствовало его планам. И никаких полугодовых переговоров, это радовало.

— Следуйте за мной! — фасих пошел первым, повернувшись спиной, что свидетельствовало о доверии.

Его приказному тону Айрон не удивился — фасих занимал то же положение на Авийе, что и сам адмирал на Теяре. То есть с одной стороны, получить дочь фасиха было честью, с другой и указанием на положение теярийца, то есть на дочь правителя Авийи он не мог рассчитывать.

Они шли мимо домиков в саду, откуда выглядывали закутанные в полупрозрачные ткани женщины, и Айрон невольно подумал о той, которую ему сегодня передадут в полное владение. Эта мысль более чем вдохновляла. Невольно адмирал представлял ее смущение, когда они останутся вдвоем, ее страх перед неизведанным, и уже предвкушал, как с понимающей улыбкой приступит к медленному и неторопливому совращению девственницы. И еще он представлял ее восторженный взгляд, когда он сделает ее своей и подарит наслаждение… Воображение рисовало две слезинки на трепещущих ресницах, и полное восхищения: «Мой господин…». Эти мысли заставили искоса разглядывать встречных девушек и женщин, но… судя по одеяниям, это были лишь служанки.

— Вы показали свою отвагу и мужественность, — внезапно заговорил фасих, — вы вызываете уважение, поэтому я отдам вам свою среднюю дочь Райвеиэлитинэ. Она умна, но послушна и способна усладить мужа танцами, древними сказаниями и музыкой… и она единственная знает ваш язык.

Айрон понимал, что именно последний фактор и послужил критерием выбора.

— Могу я узнать, сколько у вас дочерей? — он позволил себе проявить любопытство.

— Сорок две, — невозмутимо ответил фасих.

Теярец вначале даже с шага сбился, но затем оценил масштаб любвеобильности фасиха, и мысль о мужественности, столь лукаво подмеченной авийцем, начала несколько удручать.

— Мы подпишем бумаги, к тому времени завершаться приготовления к свадьбе, — произнес фасих, и обернувшись к третьему из своих сопровождающих, приказал. — Возвестите!

Тот мгновенно исчез в одном из переходов, теярец оценил уровень дисциплины.

Они прошли в просторную комнату, с двумя рядами комнат, цветными стеклами, пушистыми коврами. Авийцы предпочитали есть и заключать договора сидя на полу, и поджав под себя ноги. Айрон считал это варварством, но был вынужден следовать их традициям.

Подписание бумаг было недолгим и представляло собой лишь формальность — все договоренности суарат выслал на Теяру один стандартный час назад, едва получил согласие адмирала враждебного флота.

— Сегодня ты стал мужем, — принимая пластиковые листы произнес фасих, — обуздаешь женщину лаской и настойчивостью — вознесешься к мужам великим, проявишь силу, обретешь роль грязи равную!

Айрон нервно кивнул, хоть и не понятен был смысл сказанного.

На этом напутствия со стороны тестя были завершены.

Более восьми часов продолжалось свадебное застолье, в течение которых с тоской глядя на весьма… масштабных танцовщиц, Айрон с тоской думал о супружеском долге. Танцовщицы были не высокими, но, пожалуй, толще самого фасиха… а судя по тому с каким восторгом на них взирали присутствующие мужчины, именно эти бегемотихи в розовом являлись эталоном красоты и женственности.

Айрон поправил мундир, осторожно вынув из кармана YI-переговорник, и связался с кораблем, заметив три пропущенных вызова.

— Адмирал Вейнер, — на трехмерное изображение виноватой головы заместителя Исхо адмирал взглянул с надеждой на возможность покинуть весьма скучное собрание, но слова заместителя его несколько… разочаровали, — прибыло… приданное вашей супруги. Что нам делать? Можно выбросить и не грузить?

Невольно закашлявшись, Айрон возмущенно переспросил:

— Что значит «выбросить»? Поднимайте на борт!

— Эээ, — лицо заместителя стало совсем бледным, — адмирал… тут тонна розовых любовных романчиков, птицы в золотых клетках, два… скаковых ящера и…

— Ящеров не принимать! — осознав масштабы приданого приказал Айрон.

Фасих, коварнейшим образом подслушивающий переговоры, недовольно заметил:

— Плохое начало семейной жизни… отказываться от приданного, это… плохое начало семейной жизни.

Весьма раздраженный адмирал, вежливо-любезно поинтересовался:

— Да? Предлагаете мне зарезать ящеров в порту, и грузить мясом? Хм… неплохая идея, пожалуй…

— Ящеры пусть остаются! — мгновенно поменял взгляд на ситуацию фасих.

Заместитель с облегчением вздохнул и продолжил список:

— Двадцать четыре служанки…

Сдерживая гневное рычание, Айрон продолжил размышлять вслух:

— Хотя нет… сделаем так — мы берем ящеров, а служанок на мясо, в морозильные камеры и как раз до Теяры хватит на пропитание хвостатым…

Тесть нервно сглотнул, и неуверенно начал:

— Дочери моей не пристало без слуг…

— Да, — перебил его Айрон, — определенно на мясо!

— Хорошо! — гневно возопил фасих Фенияр, своим криком распугав и служанок и танцовщиц и даже некоторых гостей, — Но может Райве хоть одну служанку взять с собой?!

До крайности взбешенный последними событиями и уже понимая, что авиянская девственница не столь уж и привлекательный подарок, учитывая местные эталоны красоты, Айрон поспешил продолжить размышления вслух:

— Да… пожалуй, даже пять служанок можно, — фасих с облегчением вздохнул, но теярец тут же продолжил, — у меня на флагманском корабле пятьдесят тысяч неудовлетворенного и изголодавшегося по женской ласке личного состава… пять служанок мне хватит… солдатам не уверен, но бунтовать не посмеют…

Фасих в гневе был страшен, как взбешенный дикий боров, но Айрон никогда не боялся взглянуть в лицо опасности, и сейчас устремил свой искренне-серьезный взгляд на тестя, не особо и скрывая весьма изощренного издевательства.

— Вы… — возопил фасих.

— Теярец, — подсказал Айрон, — и ваш зять… родственничек, знаете ли.

— Родственничек! — прошипел фасих, и тут же продолжил. — Райве тебе не отдам! Другую возьмешь… ликом пострашнее!

Проведя несложные мыслительные операции, Айрон пришел к выводу, что страшная для фасиха, должна быть весьма недурственна для него, но… природное чувство упрямства возобладало, посему ответом было:

— Нет!

И пока тесть глотал воздух, пытаясь справиться с эмоциями, адмирал невозмутимо продолжил:

— Уже и приданное погрузили… приемлемую его часть, и договор подписан, в котором указано имя Райвеиэлитинэ, так что… потрудитесь выдать мне причитающееся по праву имущество в виде розовой тушки девственной супружницы и позвольте откланяться, дорогой тестюшка.

Некоторое время в зале для торжественного празднования свадебного торжества было подозрительно тихо, затем фасих хрипло произнес:

— По нашим законам невеста имеет право отказать, и тогда отец предоставит другую дочь, а Райве не отдам! Не достоин ее!

С усмешкой глядя вслед разгневанному тестю, Айрон услышал встревоженный голос заместителя Исхо:

— А остальное приданное?

— Да грузите все… кроме ящеров, слуг и иной живности, — устало ответил адмирал, — хотя… не грузите, похоже срывается моя восхитительная брачная ночь… нет в жизни счастья, если служишь военной власти, — произнес он распространенную в войсках поговорку.

— И не говорите, — простонал заместитель, — служанки были очень даже…

— Исхо! — резко оборвал его Айрон.

И тут же поднялся, потому что слышал легкий перестук каблучков…

Первым вошел грузный фасих, тяжело дышавший и практически тащивший… Айрон Вейнер, адмирал Илонесской Армады на мгновение перестал дышать… Перед ним в традиционном авиянском костюме появилась хрупкая кареглазая девушка и это была самая прекрасная из девушек, которых он когда-либо видел! Огромные карие глаза, чуть зауженные и от того еще более прекрасные, черные тонкие брови вразлет, изящный носик, который ему уже хотелось целовать, и красиво очерченные губы, не нуждавшиеся в косметике… Волосы цвета молочного шоколада, собранные в замысловатую прическу, чуть вьющимися локонами спускались… Спустившись вслед за ними к весьма выдающейся части ее тела, Айрон вспомнил, что дышать нужно, так как голова невольно закружилась… И под всем этим поистине роскошным великолепием тоненькая талия и изумительной формы бедра. Рассмотреть ножки в традиционных авийских шароварах было невозможно, но даже если предположить худшее — а именно кривизну и волосатость, он был готов стерпеть этот маленький недостаток, который с лихвой искупали остальные внешние данные.

И эта нимфа, эта наяда, это восхитительное призрачное видение, с некоторым любопытством и в то же время недоумением разглядывало его…

— Исхо, — хрипло произнес Айрон, — грузи все приданное!

— Но сэр!..

Сам заместитель видеть прелестную дочь фасиха возможности не имел, а потому не мог понять внезапных изменений в поведении командира.

— Грузи все! — не отрывая взгляда от невесты, повторил адмирал, — Грузи, иначе премии лишу!

Красавица смущено потупила глазки, видимо понимая теярский, и уголки ее губ дрогнули… А он… продолжал жадно разглядывать линии тонкой шеи, изящных плечиков, нежных рук… И все это его! Ну, или почти его, учитывая взбешенного тестя:

— Райве, — фасих, видимо, фактического поражения противника не принял, — по законам рода Фенияр ты имеешь право отказать суженному!

К подобному поражению Айрон не был готов! Он почти готов был умолять… почти… точнее уже планировал военные действия, как сторона весьма обиженная, но тут…

— Мой отец и повелитель, — при звуке ее восхитительного нежного голоса, Айрон подумал что готов… просить прощения… за все что угодно, а юная мечта любого воина, продолжила. — Мы пели свадебные песни, мы танцевали танец плодородия, я… уже отправила слуг с приданным на корабль моего супруга, разве разумно на закате отказываться от брака, в необходимости которого вы убеждали меня еще на рассвете?

«Какая женщина — с восторгом подумал Айрон, — Точнее еще не женщина, но какая!..»

— Райвеиэлитинэ, — взревел фасих, — теярец отказался от ящеров!

Удивленный взгляд восхитительных глаз, от которых его бросило в жар, и спокойное:

— Это мудрое решение… на Теяре нет места для выпаса…

Рычание фасиха, и разгневанное:

— Он отказался от слуг!

Ее невероятное «Ооо», и характерно сложенные губки, заставили… Адмирал спешно попытался отвлечься от буйных фантазий, и уже собирался принести свои извинения и высказаться о недоразумении, как авиянка произнесла:

— Разумное решение… Став супругой теярца я обязана привыкать к обычаям принятым на планете моего мужа и повелителя… на Теяре нет слуг, и у меня будет время полета, чтобы привыкнуть к данному положению дел.

«Это не женщина — мечта!» восторженно подумал Айрон и не позволил фасиху испортить ему получение столь редкого образца идеальной супруги.

— Вы все слышали, — адмирал шагнул вперед и обняв смутившуюся и мгновенно покрасневшую девушку, одним движением задвинул ее за спину, — моя прекрасная супруга, отличающаяся не только красотой, но так же удивительным пониманием моих действий и мотивов… покидает Авийю немедленно! Нам пора… эээ… праздновать бракосочетание по нашим обычаям.

На пухлом лице фасиха отчетливо проступил гнев, и слова новоиспеченный тесть, произнес с трудом:

— По… нашим обычаям, первая брачная ночь должна быть в стенах отчего дома… дабы жених не усомнился в невинности невесты…

— Ни в чем не сомневаюсь! — поспешил заверить Айрон, и начал снимать мундир, — В любом случае беру всю ответственность на себя и…

— Что вы делаете?! — взвизгнул фасих, видимо решивший, что проверять зять будет на месте и в присутствии гостей.

С самодовольной ухмылкой, Айрон снял мундир и осторожно набросил на плечи вконец смутившейся невесты. По законам Авийи она может и выглядела соответственно общепринятым канонам морали, но… ему не хотелось, чтобы подчиненные пялились на обнаженный животик и весьма оголенное декольте его жены.

— Благодарю за все, — торжественно произнес едва не насвистывающий от радости адмирал, — за невесту особенно… эм… всех благ вам!

И обняв свою мечту, он повел ее к выходу, с упоением достойным лучшего применения, планируя в деталях совращение прекрасной девственницы, восторг в ее прекрасных глазах и… появилось желание подхватить ее на руки и бегом мчаться к катеру.

Ошарашенный подобным развитием событий, фасих осел на диван и как-то совсем жалко произнес:

— Райве…

Девушка вырвалась из объятий Айрона, оставив в его руках мундир, подбежала к отцу, порывисто обняла, и прошептав:

— У вас еще сорок дочерей остается, отец, — вновь вернулась к остолбеневшему адмиралу, поднырнула под мундир, словно так оно все и было.

Абсолютно счастливый Айрон повел супругу на выход… не удержался и подхватив испуганно вскрикнувшую девушку на руки, торопливо понес, надеясь не сорваться на бег. Почему-то все никак не отпускало ощущение, что его сейчас догонят и игрушку отберут. А отдавать очень не хотелось. Он вообще не любил отдавать свое, в результате с раннего детства ходил в окружении офонаревших друзей… в буквальном смысле, так как все они были с непроходящими фонарями… то под левым, то под правым глазом.

Ориентируясь по сигналу маячка, он уверенно прошел по садовым дорожкам к ожидавшему катеру. Произнеся вставшему по струнке водителю «Вольно», осторожно внес свой подарок в кабину и аккуратно усадил на сидение.

— Вам удобно… дорогая? — вежливо поинтересовался Айрон, не в силах оторвать взгляд от ложбинки декольте.

— Да, — стараясь не выглядеть испуганной, прошептала девушка.

— Не бойтесь, — он сел рядом, не удержался и взял ее за руку, — в первой ночи с мужчиной нет ничего страшного… я буду нежным…

Авиянка мгновенно опустила головку и плечи ее начали вздрагивать…

«Осел, — обругал себя адмирал, — нашел о чем говорить девушке… осел невоздержанный!».

Женских слез Айрон не переносил с детства, и как вести себя с рыдающей представительницей слабого пола он не знал, посему предпочел сорвать зло на остолбеневшем водителе:

— Лейтенант Парветос, чего стоим? На взлет! Незамедлительно!

Но едва катер взлетел, он попытался успокоить беззвучно рыдающую супругу:

— Райвеиэлитинэ, ну что вы… я понимаю, что вам трудно привыкнуть к мысли, что вы навсегда покидаете отчий дом и…

Она всхлипнула, продолжая закрывать лицо руками, тихо спросила:

— Вы… вы понимаете, что уже не можете вернуть меня отцу… и…

— Я никогда не верну вас, дорогая, — он осторожно отвел руки от ее лица и возликовал, увидев, что от слез и лицо не опухло и нос не покраснел… как у его теярской невесты, — вы моя жена и по теярским законам.

И внезапно удивленно взглянул на выражение искреннего изумления, промелькнувшего на прелестном личике.

— Вы… хотите сказать, — девушка судорожно вздохнула, — что… наш брак признают законным на Теяре?!

Врать для Айрона было делом привычным, посему он убежденно заверил:

— Да, несомненно… если только я не подам на развод, но… — его рука, скользнув по щеке, спустилась к пленительной ложбинке меж восхитительной формы грудей, — лишь от вас зависит, сколько продлится наш союз…

Райве удивленно взглянула на него, и прошептала:

— Я… я сделаю все от меня зависящее…

Великолепный ответ! Да, определенно он уже представлял, чем будет заниматься весь путь к Теяре! Представлял в деталях и с массой подробностей, а потому связавшись с кораблем, отдал приказ готовиться к взлету.

Они подлетали к космопорту, и еще издали Айрон отметил пеструю толпу на подступах к серо-серебристым мундирам.

— Что за… — он удержал ругательство, не желая пугать свою… у него даже слов для определения не было, игрушка однозначно… но сколь желанная.

— Это мои… слуги, друзья… они пришли проститься… — прошептала Райве.

При ближайшем рассмотрении в толпе обнаружились и мужчины, посему Айрон недовольно поинтересовался:

— Это обязательно? — и тут же развил свою мысль. — Хорошая жена должна думать о муже, а не… обо всяких… друзьях.

Едва произнес, тут же представил, что она сейчас опять разведет повышенную влажность и утешай ее после этого, но… к его искреннему удивлению, девушка кивнула склоненной головкой и прошептала:

— Как… вам будет угодно, мой господин и повелитель…

Просияв, Айрон приказал лейтенанту:

— Сразу к шлюзу.

— Да, сэр, — лейтенант Парветос на мгновение обернулся, бросив еще один жадный взгляд на девушку, и внезапно произнес. — Но… мне кажется ваше решение… все же она прощается и неизвестно когда вернется и…

— Разговорчики! — оборвал его адмирал. — Я сказал к шлюзу!

Райве опустила голову еще ниже, плечи ее начали вновь вздрагивать, но… по меньшей мере, рыдать она предпочитала безмолвно, что окончательно восхитило Айрона.

— Хорошо, — он решил быть милостивым, — можете попрощаться в тремя-четырмя… а лучше одной подругой, и на этом завершим.

— Нет-нет, — поспешно вытирая слезы… которых не было ответила Райве, и, выпрямившись, попыталась улыбнуться, — став женой я должна забыть о прошлом… а… с родными я уже попрощалась.

— Вот и замечательно! — заметно оживился адмирал, и едва катер приземлился, подхватил свой трофей на руки и понес к кораблю.

Поразили крики негодования, раздавшиеся со стороны толпы, но тут подоспели авийские военные и конфликт был задавлен в зародыше.

В грузовом отсеке обнаружились два контейнера с отвратительно-розовыми пластиковыми книженциями, наряды в прозрачных пакетах, клетки с испуганными птичками, и… последствия недолгого пребывания ящеров…

Нескольких служанок, повинуясь жесту Айрона, попросту выставили, затем адмирал, продолжая удерживать свое сокровище, кратко отдал распоряжения:

— Личные вещи моей супруги в каюту напротив адмиральской, птиц… туда же! Взлетаем немедленно! Меня не беспокоить!

— Понимаем, — с самой похабной ухмылочкой разглядывая ношу адмирала, заметил боцман Капер.

— Понимающие выскоблят дерьмо! — взревел Айрон.

Жадно-разглядывающие Райве мгновенно вспомнили о более важных делах, а угрюмый боцман тихо сквернословя, отправился на поиски пластиковых пакетов для ящеровых остатков жизнедеятельности. В войсках Теяры легенды ходили о тех, кто рискнул не выполнить приказ адмирала Вейнера… ну и еще строились предположения о том, как сложилась бы их судьба, не попади они под руку скорого на расправу Айрона-Тирана.

Сам, легендарный Тиран теярских войск, в это время поднимался на платформе к жилым отсекам, продолжая удерживать свою ношу на руках, и испытывать от этого невероятное удовольствие. А еще он пытался вспомнить свадебные традиции древней Земли, большая часть которых перекочевала на Теяру, но… почему-то вспоминались строки творения древних, под названием «Обустройство семейного быта». По всему выходило, что он должен перенести свою супругу через порог, затем… дать ей время подготовиться. Первую часть обязанностей он был готов выполнить, а вторую… готовиться она будет ко второму раунду увлекательнейшей из игр, в которые играют мужчина и женщина, а в первый раз… и так сойдет.

Неся авийянку по коридору к заветной цели, Айрон размышлял о дальнейшем. Он планировал вызывать ее к себе на ночь, но терпеть в своей каюте не имел желания. Разве что ночью… или днем… или когда ему захочется…

Остановившись у внешне монолитной стальной стены, адмирал произнес привычное:

— Код допуска 5777890Gar.

Над головой прозвучало:

— Приветствую вас, Айрон Вейнер, адмирал Илонесской Армады.

— Да-да, — раздраженно ответил он, — открывай уже!

Дверь обозначилась восемью стальными пластинами, которые разъехались в разные стороны, открывая проход и Айрон шагнул в свою каюту.

Осторожно опуская свою жену на ноги, он внимательно следил за ее реакцией, ожидая страха, испуга и… предвкушения. Но скользнувшая на пол Райве, сняла наброшенный на ее плечи мундир, вернув его супругу и прошлась по ограниченному пространству. Весьма широкой постели, которой Айрон втайне гордился и вообще заказывал на самой Гементее, авийянка не уделила должного внимания… да и вообще никакого внимания. Зато остановилась напротив его портрета во всю стену. Данное творение художника с завоеванной Фалихо и сам адмирал весьма уважал. Ему нравилось, как художник отразил в картине и его самого, и насмешливый взгляд серо-зеленых глаз, и небрежно отпущенные до плеч светлые волосы… да и парадный мундир Айрона смотрелся элегантно и великолепно.

Райве как зачарованная взирала на портрет, затем обернулась к нему и в карих глазах отразилось недоумение и… насмешка. А затем прелестный ротик издал вопрос:

— Я… буду жить здесь?

— Нет, — не задумываясь, ответил Айрон, решивший сразу расставить приоритеты.

— Тогда, — на очаровательном личике появилась насмешливая ухмылка, так не вязавшаяся с образом послушной девственницы, — что я здесь делаю?

«Так, — раздраженно подумал Айрон, — мама ей ничего не рассказывала… вот… влип!».

— Райве, — лектором он был препаршивым, но… в виду необходимости был готов на жертвы, — присаживайся, — он указал на единственное кресло, — сейчас я тебе все объясню. Тебе… что-нибудь нужно?

Авиянка настороженно прошла мимо него и села в указанное кресло. «Послушная, — обрадовано подумал адмирал, — и это не может не радовать.» Но в следующую секунду он утратил способность адекватно мыслить, узрев нагло демонстрируемый ему средний палец. Хотя поразила его не демонстрация весьма оскорбительно жеста, а наглая ухмылка, сменившаяся невинным выражением на личике и обиженное:

— Ноготь… сломала…

С трудом сдерживаясь, Айрон разглядывал идеальной формы ноготок, без каких-либо повреждений…

— Пилочка нужна? — продолжая лицезреть неприличный жест, поинтересовался адмирал.

— Очень, — с придыханием ответила девушка.

Метнувшись в душевую, теярец принес собственную пилочку, с позолоченной ручкой и алмазным напылением… Райве взяла весьма дорогую, и в принципе не стачивающуюся вещичку двумя пальчиками, брезгливо осмотрела, вызывая у адмирала приступ почти неконтролируемой ярости, и не скрывая неудовольствия произнесла:

— Сойдет.

— Я… рад! — сдерживая желание отобрать, ответил Айрон. — Итак, я собирался тебе объяснить…

— Я слушаю, — она очаровательно улыбнулась, но свое внимание уделяла не супругу, а ноготкам.

Подойдя к скрытому шкафу, Айрон медленно повесил мундир на плечики, затем так же неторопливо разделся, совершенно не испытывая смущения… ровно до тех пор, пока не бросил взгляд на жену, которая шокировано изогнув левую бровь, смотрела на сие действо, даже забыв о подпиливании ногтей.

— Ааа, что вы делаете?

И нижнее белье он снять не решился.

— Хм, — надев халат, Айрон вернулся к супруге, продолжающей его разглядывать, присел перед ее креслом на корточки и начал. — Понимаешь, Райвеиэлитинэ, дети… они не прилетают с аистом.

Сказал, и сам осознал, что сморозил невероятную глупость. Ну какие дети! О детях и речи быть не может.

— Ээээм, — Райве отложила пилочку, и проникновенно прошептала. — Айрон… а, позвольте задать вам… вопрос интимного характера…

— Да-да, я вас слушаю, — с энтузиазмом поддержал адмирал.

— Замечательно, — и вот что его удивляло, так это совершеннейшее отсутствие акцента у авийянки, — так вот, я хотела спросить, как давно вы проходили психологическое обследование?

Он дернулся как от пощечины, вскочил, с негодованием заметив, что ее плечи вновь вздрагивают, и на этот раз Айрон прекрасно осознавал, что сдерживает она не рыдания, а смех!

Смех! Эта… авийская тварь все время потешалась над ним! Ну что же, он пытался быть добрым и ласковым… не хочешь так, значит, будет иначе:

— Ты, — он чуть наклонился к девушке, — раздеваешься, ложишься на постель и исполняешь свой супружеский долг!

Страха в карих глазах не было ни на грамм, зато удивления целые озера, и вопрос, последовавший за искренним изумлением, был соответствующим:

— Я… меньше часа замужем, а уже что-то должна?!

«Действительно не понимает? — мелькнула мысль, — Или издевается?».

— Райве, — он вновь присел перед ней, положив сильные ухоженные ладони на округлые коленки своей супруги, — вы… знаете, что такое секс?

На сей раз ухмылку она не сдержала, но вновь взяв пилочку и уделив внимание маникюру, невинно поинтересовалась:

— А вы?

Внезапно он ощутил, как дергается правый глаз, вернув тот забытый нервный тик, от которого он с трудом избавился два года назад… и вот снова.

— Знаю, — рыкнул Айрон, — и в теории и на практике!

— Ммм, — Райве очаровательно улыбнулась, — я очень рада за вас.

«И как с ней разговаривать? — задал он себе риторический вопрос, и тут же ответил. — А никак, вот как раз разговаривать я и не планировал!».

— Поднимайтесь, — он и сам встал, протянул ей руку, — сейчас вы будете рады и за себя.

Насмешливый взгляд и невозмутимое:

— Вы еще… не ознакомили меня с теорией, Айрон, — авийянка ласково улыбнулась, — только… избавьте меня от подробностей в описании ваших детских представлений о размножении… смешно слышать из уст взрослого, и я надеюсь, действительно познавшего прелести половой жизни мужчины об аистах, капустах и тому подобном.

На мгновение, утратив дар речи в третий раз за этот день, адмирал осознал что… над ним банально измываются! И кто — женщина!

Гнев затуманил разум и адмирал почти прорычал:

— Предпочитаю продемонстрировать на практике!

Сдержав улыбку, Райве весело взглянула на него, и периодически поджимая губы, почти ласково произнесла:

— Прости, дорогой, у меня сегодня… голова болит.

После данной тирады, более приличествующей престарелой теярийке, девушка вновь занялась ноготками. Едва не взревев от ярости, Айрон поинтересовался:

— Вы… понимаете, что я могу и настоять на своем?!

Вскинув головку, украшенную золотой заколкой на макушке, Райве очаровательно улыбнулась и, видимо не сдержавшись, весело подмигнула остолбеневшему адмиралу:

— Дорогой, — она с трудом сдержала смех, — вы же… военный, к тому же столь… эм… высокого чина, неужели вы не осознаете, что изнасилование несчастной авийской девы несмываемым пятном ляжет на вашу репутацию. — Еще одна усмешка и продолжение. — И я уже молчу о том, что посмевший меня оскорбить, станет кровным врагом моего отца… Так стоит ли ваше желание вкусить тело юной девственницы, столь масштабных последствий?!

На сей раз он выругался, и хрипло произнес:

— Значит так, да?!

— Именно, — ее улыбка из очаровательной трансформировалась в откровенно злорадную.

И это окончательно вывело теярийца из себя:

— Раздевайся!

— Угу, еще прикажи лечь и ножки раздвинуть, — Райве продолжала сидя в кресле подпиливать идеальной формы ноготки.

— Я! Сказал! Раздевайся!

— Ты сказал, ты и раздевайся, — невозмутимо ответила кареглазая бестия, продолжая уделять все внимание ноготкам.

— Ты обязана выполнять мои требования! — Айрон с трудом выдохнул. — И… у тебя есть обязательства!

— Странные обязательства, — Райве очаровательно улыбнулась, — в контракте нигде не было указано о моих обязательствах по поводу обнажения.

— Ты… ты моя жена!

— Спасибо что сообщил, — авийянка выразительно указала на подвенечный наряд.

Он внезапно подумал, что убийство едва обретенной супруги при должном подходе, оправдает даже самый строгий судья.

— Милая, — попытался воззвать к ее разумности Айрон, — ты же понимаешь, что я… вправе требовать исполнения супружеского долга?

Девушка тяжело вздохнула, кивнула и спокойно ответила:

— Требуй!

Адмирал Айрон Вейнер развернулся на сто восемьдесят градусов, и отчаянно ругаясь про себя, покинул собственную каюту.

— Авийская тварь! — послышалось, едва он вышел за двери.

— Теярский псих, — не сдержалась девица, и запустила пилочкой в закрывающуюся дверь.

Айрон замер, отчетливо расслышав звон ударившейся о сталь пилочки, и, не обращая внимания на членов команды, которые, как сообщил один из резко побледневших, «случайно» в составе не менее двадцати человек прогуливались по коридору «нервничая перед стартом», адмирал вернулся обратно.

Судя по испуганному выражению на злорадноухмыляющейся мордашке, этого Райве не ожидала.

Он молчал, пока закроется дверь, отрезая их от толпы любопытствующих, затем ледяным тоном произнес:

— И как долго… ваше состояние здоровья не позволит исполнять супружеский долг?

Авиянка медленно поднялась, сделала шаг к двери, затем еще один, остановилась, почти прижавшись спиной к стальным полосам. Под ножкой в атласной туфельке скрипнула пилочка и Райве наклонившись, подняла ее… Начала неловко вертеть в пальцах, затем рискнула посмотреть на взбешенного супруга, нервно сглотнула и произнесла:

— Я могла бы… сказать, что уже завтра соглашусь, но… это не так. Ваше пренебрежение… изменило мои планы.

Стараясь смотреть только на лицо и никуда ниже, адмирал ледяным тоном произнес:

— Это я уже понял!

Выдержав паузу, в процессе которой воспитывал в себе выдержку и не… не смотрел на ложбинку между обтянутых розово-фиолетовым шелком… не смотрел! Сдержав вдох, продолжил:

— Насилие вы не приемлите, Райвеиэлитинэ, выполнять свой долг… так же не желаете. Возникает вопрос — что мне мешает высадить вас сейчас, пока мы не взлетели?

Ее лихорадочно метающиеся мысли нашли отражение на лице, после чего Райве сделала шаг навстречу к нему, и еще один, в результате подошла вплотную, подняв ручку прикоснулась к его волосам и Айрон уже был готов к воплощению всех эротических фантазий, как услышал раздосадованное:

— Нет… не могу. Вы слишком уродливы чтобы я могла сделать это даже из чувства долга. Извините, если обидела.

— «Если»?! — стараясь сохранить спокойствие, вопросил адмирал.

Раскаяния в ее карих глазках не наблюдалось, как и в словах:

— Вы, мой дорогой супруг, могли заполучить меня лишь в отцовском доме, но… вы отказались сами, и мне не пришлось воплощать весь свой хитроумный план. За что я вам очень благодарна. Теперь рассмотрим вариант нашего… сосуществования. Вариант первый — мы мирно долетаем до Теяры и там объявляем наш брак недействительным по теярским законам и несостоявшимся по законам авийским. Как видите у меня все продумано. — Она лукаво улыбнулась, и добавила, — Так что подавать на развод вам не придется, мой дорогой лживый насквозь адмирал!

«Все же припомнила те слова в катере! Вот тебе и авийянская девственница, которая послушная и обученная!» — с тоской подумал сэр Вейнер.

— Второй вариант? — задумчиво полюбопытствовал столь явно обвиненный во лжи Айрон.

— А первый вас не устраивает? — спросила Райве, и черные брови сошлись на переносице, от чего ее личико приняло не хмурое, а какое-то обиженное выражение.

— Я готов выслушать все предложенные вами… вариации.

— Хорошо, — девушка продолжала хмуриться, — рассмотрим второй вариант: Вы возьмете меня силой, либо… попробуете принудить иным способом… Вы сильнее, это ваш корабль, да и излишним благородством вы не отличаетесь, как я заметила.

— Это вы верно подметили, — невольным жестом он скрестил руки на груди.

— Так вот, — несколько повысив тон продолжила Райве, — в этом случае… я отсужу у вас половину вашего имущества при разводе! — Айрон замер, и авийянка продолжила. — А если забеременею, то две трети, и это как минимум! Как вам подобная цена за возможность вкусить прелестей женского тела?

На лице теярийца промелькнула насмешка, которую он мгновенно подавил. Судя по услышанному, авийянка ориентировалась на законы родной планеты и те сведения, которые могла почерпнуть о Теяре… вот только он подданный Илонесса. «Сказать, или нет…» — промелькнуло в мыслях адмирала. С другой стороны Илонесс в отличие от Теяры авийский брак признает, и отец… давно настаивающий на рождении наследника для их воинственной династии действительно мог доставить массу неприятных моментов. Айрон усмехнулся над собой, вспомнив, как собирался провести ночь с этим исчадием ада, столь успешно маскировавшим коготки. Итак, приказать он ей не мог… в теории, на практике именно это и представлялось идеальным решением.

— Милая, — он даже изобразил нежность во взгляде, — ответьте мне, только искренне: Вы планировали читать ваши розово-слюнявые романчики по пути на Теяру, поэтому и захватили с собой так много этого бреда?

— То есть первый вариант вас не устроил? — воинственно вопросила авийянка.

Обойдя Райве, Айрон демонстративно открыл дверь, дождался, пока стальные пластины образуют идеальной формы овальный проход и лишь после этого произнес:

— Подведем итог: Вы не желаете исполнять обязанности моей жены, чем я немало раздосадован, скрывать не буду, но в то же время вы желаете путешествовать на моем корабле, так?

— Допустим… — девушка пристально смотрела на него.

На лике адмирала промелькнуло откровенное злорадство, и он завершил свою мысль:

— Вы должны знать, что на моем корабле, да и вообще на любом из кораблей моей флотилии, нет пассажиров! Это военный корабль, леди, а не пассажирский крейсер! Так что с этого момента вы назначаетесь на должность… судового служащего. В области ваших задач уборка общей столовой, кают высшего офицерского состава… и мне искренне жаль, что ящеров все же не взяли. Ну да ничего, будем надеяться, на поломку санитарных отсеков и тогда дерьма в вашей жизни будет достаточно, рядовая Райве! А сейчас выметайтесь, радость моя, ваша каюта напротив и… порядок там теперь так же на вас.

Выдержав эффектную паузу, Айрон продолжил:

— Рядовая, вперед, шагом марш!

Она не пошевелилась, в искреннем изумлении глядя на адмирала и просто не могла поверить в услышанное, а потому едва слышно спросила:

— Вы… шутите?

И вот теперь он злорадно ухмыльнулся, выпрямившись, сложил руки в излюбленной позе, идеально копируя самого себя на портрете, и даже темно-синий банный халат в этот момент смотрелся роскошным мундиром. Позволив себе еще несколько секунд наслаждаться местью, Айрон повторил:

— Рядовая, вперед, шагом марш! Повторное неподчинение приказу завершится несением вахты!

Бледная девушка медленно подошла к двери, прошла мимо адмирала и вышла в коридор, где на нее не менее шокировано взирали «решившие прогуляться перед стартом».

Насладившийся эффектом Айрон, отчетливо произнес:

— Мичман Ренски, рядовая Фенияр поступает в ваше распоряжение. Проинструктировать, выдать форму, проследить за выполнением поставленных задач. И… — он даже соизволил выглянуть в коридор и осмотреть застывшую толпу, — и во избежание, так сказать, недоразумений — рядовая Фенияр все же моя жена, не рекомендую забывать об этом. Дорогая, доброй трудовой ночи!

Еще несколько минут Райве стояла, в оцепенении глядя на закрывшуюся дверь. В этом царстве стали и зеленого ковролина она ощутила все свое ничтожество и беззащитность, но главное — она сама в это ввязалась! На мгновение мелькнула мысль вернуться и позволить адмиралу получить желаемое, все же Райве не была особо против учитывая, что это была та единственная цена за свободу, которую планировалось заплатить, но с другой стороны…

— Да что он себе позволяет?! — прошипела взбешенная авийянка.

Так как фраза была на ее родном языке, никто ничего не понял, но ее выход из состояния оцепенения побудил одного из этих серомундирых выйти вперед, и несколько извиняющимся тоном произнести:

— Рядовая Фенияр, эм… следуйте за мной, я должен выдать вам форму.

Мрачно прокляв новообретенного супруга, свою мать и в конце всю команду данного корабля заодно, Райве направилась к выделенной ей каюте, на ходу ответив мичману:

— Сюда принесете!

Дверь, среагировав на ее голос, мгновенно разъехалась в разные стороны, пропуская взбешенную девушку, и Райве вошла в помещение, где ей предстояло жить почти месяц до прилета на Теяру.

В комнате не больше восьми шагов в ширину валялись принесенные и просто брошенные коробки с ее одеждой, украшениями, банными принадлежностями, обувью. Отдельно от всех лежал контейнер с ее главной ценностью — книгами, которыми она и планировала заниматься до прилета. Увы, у этого заносчивого теярского психа оказались иные планы.

С некоторым раздражением Райве посмотрела на свою постель — узкая, явно твердокаменная, застеленная покрывалом грязно-зеленого цвета. Да и в каюте преобладал серо-стальной и этот грязно-зеленый… не то, что в каюте адмирала!

Для привыкшей к роскоши и убранству в духе «Розовых облаков» авийянки обстановка в каюте казалась равной обстановке времен каменных поселений, но… у Райве была цель. Немыслимая, невозможная и недостижимая для женщины рожденной на Авийе в семье человека столь высокого положения. И ради данной цели девушка была готова на многое, включая и полнейшее изменение жизни. По сути, изначально Райве рассчитывала быть супругой теярцу до прибытия на его родную планету, но…

— Теярский псих, — выругалась девушка, срывая звенящее украшение с волос. — Веселое путешествие я тебе гарантирую!

Сказала, улыбнулась и вспомнила свой богатый жизненный опыт. Если бы в тот момент адмирал Вейнер увидел мстительное выражение на этом хорошеньком личике, он предпочел бы сражения с Авией, данному «взаимовыгодному» браку.

* * *

Утро началось для адмирала Вейнера с радостной мысли: Месть! И эта излюбленнейшая из его игр заставила поторопиться. Одевшись менее чем за минуту, как и полагалось военному, Айрон торопливо покинул собственную каюту и с откровенно злорадной ухмылкой направился в каюту противоположную.

Под дверью обнаружилась военная форма, что явно указывало на факт пренебрежения его супругой и своими новыми обязанностями.

— Вот… необязательная какая, — открывая дверь, пробормотал Айрон, и ухмылка стала шире.

В каюте царил идеальный порядок. Птички в золотых клетках были размещены под потолком, закрепленные на крючьях, куда обычно крепили спортивные снаряды, книги разложены по полочкам, вещи находились в шкафах, на полу обнаружился розовенький коврик, на постели розовенький спальный набор, кровать задрапирована розовенькими занавесочками. А девушка с растрепанной прической и тремя (мстительно насчитал Айрон) сломанными ноготками, свернувшись, спала поверх покрывала, видимо не в силах и пошевелиться после праведных ночных трудов.

— И явно не спала всю ночь… Эх, вот оно счастье! — возвестил адмирал, а затем каюту потряс его командный вопль: — РЯДОВАЯ ФЕНИЯР, ПОДЪЕМ!

Девушка вздрогнула, начала подниматься, потирая глазки кулачками, как обиженный ребенок и бормоча что-то на своем, из чего Айрон понял лишь «Папа, это не я… Это все Деая… и я не», на этом полусонная речь была оборвана, потому что Райве открыла глаза и узрела супруга. Длинные ресницы затрепетали, как два рассерженных мотылька, губки поджались и следующее, что услышал Вейнер, было:

— Вы… вы издеваетесь?

— Да, — ответил совершенно счастливый адмирал.

— А? — она все еще не понимала масштаб собственных неприятностей. — Да я всю ночь не спала!

— Я так и понял, — он был счастлив как ребенок.

Ничего не понимающая Райве, указала рукой на окружающее пространство и обиженно заметила:

— Я всю ночь работала… И знаете, это сложно и…

— И все это, — он так же демонстративно указал на обстановку, — вы сейчас уберете и вернете вашей каюте приличествующий вид. Разве что пернатых, — взгляд на клетки, — можете оставить… пусть гадят на ковер, все равно вам убирать.

На очаровательнейшем личике промелькнула сначала растерянность, затем осознание, а после… ярость. Айрон был готов смотреть и смотреть на это, и уже понимал, что путь домой будет просто верхом блаженства… не эротического, но тоже сойдет.

Подойдя к девушке, он чуть склонился и ласково произнес:

— После трудовой вахты у вас будет время ознакомиться с уставом Военно-космического Флота Теяры, а сейчас ВСТАТЬ, КОГДА К ВАМ ОФИЦЕР ОБРАЩАЕТСЯ!

Райве подскочила, испуганная как криком, так и совершенно злорадным выражением на лице адмирала. Вейнер вновь ласково продолжил:

— У дверей ваша форма. Через три минуты вы должны находиться в столовой и…

— Я не голодна! — гордо прервала Райве.

Предовольнейшая злорадная ухмылка и очередной вопль:

— ОТСТАВИТЬ РАЗГОВОРЫ! — а затем вновь убийственно-ласковое. — Будете прислуживать мне за столом, отныне это ваша дополнительная обязанность.

Выходя из каюты супруги, Айрон-Тиран был счастлив как никогда. Он, совершенно не скрывая злорадной улыбочки, от которой подчиненных бросало в дрожь, шел по коридорам и предвкушал укрощение строптивой. В том, что Райве предложит ему всю себя в ближайшее время адмирал не сомневался… а даже если и не в ближайшее время, все равно будет весело… ему.

Едва адмирал вошел в столовую, все присутствующие разом поднялись. Пройдя мимо рядовых, Айрон улыбнулся высшему офицерскому составу, ожидающему его за отдельным столом. По негласным правилам теярского флота, для офицеров предоставлялась отдельная столовая, но Вейнер предпочитал контролировать всех и всегда, а потому офицеры трапезничали со всеми.

— Чудестнейшее утро, господа! — подходя к своему месту во главе стола, произнес Айрон.

Лейтенант Мирд, исполняющий обязанности капитана на флагманском корабле, хитро усмехнулся и сел первым, произнеся с намеком:

— Удивительно видеть вас в столь… отменном настроении, учитывая, что ночью произошло полнейшее… поражение.

— В битве, капитан, — Вейнер так же сел, и с ухмылкой добавил, — в битве. А сейчас мне предстоит скрасить обратный путь весьма редким, и от того невероятно ценным развлечением — укрощением собственной супруги. — и тут же добавил, — не стоит завидовать, господа, лучше приступайте к трапезе.

— А вы? — удивленно спросил штурман Гарше.

— А я, — Вейнер бросил взгляд на часы, — ожидаю гораздо более… интересное блюдо.

В этот момент повар на тележке подкатил завтрак офицерского состава, и отработанными движениями начал подавать на стол. Заметив, что возле него размещают второй столовый прибор, адмирал удивленно вскинул бровь:

— А это зачем?

— Ну, — повар смутился, — ваша супруга и…

— Рядовая Фенияр будет трапезничать на кухне, вместе с обслугой! — отчеканил Вейнер.

На мгновение повисло молчание, но тут взвился шкипер:

— Что значит с обслугой? Эту авийскую деву ты подрядил к моим подведомственным?

Айрон подмигнул другу и соратнику, с которым они фактически вместе служить начинали, и спокойно ответил:

— Майор Алон, вы же понимаете, что это ненадолго… и весело.

Шкипер понимал, что ему добавили головной боли, но смолчал, решив понаблюдать за развитием событий.

Внезапно в столовой стало очень тихо.

Райве, отчаянно ругаясь всеми известными ее юной головке ругательствами, торопливо переодевалась в форму. Форма была того самого грязно-зеленого цвета, который она успела возненавидеть. Обуви не было, поэтому Райве торопливо надела вчерашние розовые атласные туфельки на каблуках и на ходу заплетая растрепанные волосы, выбежала в коридор. И вот тут-то и выяснилось самое интересное — она не знала куда идти. Прислушавшись, побежала туда, откуда слышались голоса, и вскоре увидела двух молодых мужчин, в такой же форме, как и у нее, которые странными агрегатами чистили ковролин, громко переговариваясь:

— Тиран-то сегодня в своем поганом настроении, а?

— Нет, — столь же громко, перекрывая шум машины, ответил второй, — вроде девка не дала вчера, но он сегодня довольный.

«Тиран? — задумалась Райве, — Это они своего правителя обсуждают? А разве так можно?! Странный народ.»

— Эй, послушайте, — она постаралась крикнуть громче. — Эй!

Ее услышали, агрегаты мгновенно выключили и оба теярца в немом изумлении уставились на авийянку.

— А вот и девка! — выдал один.

— А почему в форме обслуги? — полушепотом спросил другой.

— Потому что не дала, — так же шепотом ответил первый.

— А я вас слышу! — возмутилась Райве.

Совершенно игнорируя ее замечание, первый, молодой парень с пшеничными волосами, как зачарованный прошептал:

— А красивая…

— Ага, — так же заторможено ответил второй, — даже в форме.

Авийянка вспомнила, что уборку улиц в древние времена обычно доверяли недоразвитым, подумала что тут, вероятно так же, и решилась продолжить общения, уже обращаясь исключительно с точными вопросами:

— Где. Тут. Столовая? — задумалась, решила упростить. — Еда где?

Парни переглянулись, и снова начали общение исключительно между собой:

— Наверное, голодная.

— Ага, а почему ей еду не принесли?

На сей раз девушка потеряла терпение и, смешивая фразу с авийскими ругательствами, выдала:

— Вы два безмозглых придурка, чтоб вас почкованием разводили, где у вас тут столовая?

Ей ответили одновременным:

— Что???

«Тааак, — она постаралась успокоиться, — а мы пойдем иным путем!».

Томно вздохнув, Райве намотала кончик длинной косы на пальчик, похлопала ресничками и нежно, истинно в духе обучающих соблазну, пролепетала:

— Вы такие умные… — парни от удивления открыли рты, — и красивые… — рты закрылись, сменяясь счастливыми улыбками, — вы ведь не откажете девушке в помощи?

— Тебе в столовую надо? — догадался второй, который темноволосый.

— Да! — с придыханием ответила Райве, про себя подумала: «Нет, это я тут полчаса о танцевальном зале вещаю, даунос теярикус, подвид тормознутые!».

— Так идем… те, я вас провожу.

— Спасибо, — все тем же хрипловатым голосом произнесла девушка, отчаянно сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

Путешествие к столовой было примечательным: Ее провожатые шли спиной вперед, продолжая разглядывать авийянку и идиотски улыбаться. Райве впервые подумала о ценности покрова, который скрывал лицо знатной девушки вне стен родного дома… Очень захотелось его надеть.

О том, что ее ожидает, Райве не задумывалась ровно до тех пор, пока один из провожатых не выдохнул:

— Пришли…

После чего стена ушла вверх, открывая широкий проход, за которым…

«Рядовая Фенияр» — выдала дверь, пропуская Райве и в столовой повисла тишина. Все… абсолютно все уставились на авийянку и сказать, что это был шок, значит, ничего не сказать.

Райве не менее шокировано рассматривала военнослужащих, и была искренне удивлена, увидев среди них нескольких женщин. И вот тут, как истинная представительница прекрасного пола, Райвеиэлитинэ сравнила внешний вид свой, и их. Нервно сглотнула, осознав, что под форму полагается надевать рубашку с воротником стоечкой, а не… кружевную сорочку, а на ногах должны быть строгие высокие черные сапоги, а не атласные туфельки на каблучке. Оглядев присутствующих, а точнее стараясь смотреть поверх голов, дабы не концентрироваться на взглядах, Райве заметила единственное знакомое ей лицо, и поспешила к Айрону. Когда в столовой раздалось цоканье каблучков, девушка и сама испугалась. Попыталась идти на носочках, но теперь выглядела еще смешнее.

Плюнув на всё и всех, запрокинув голову так, чтобы слезы не вытекали из глаз, Райве гордо направилась к столу адмирала.

С самой злораднейшей из арсенала своих ухмылок, Айрон наблюдал за собственной супругой. Розовые кружева смешно выглядывали из ворота и рукавов слишком большой для Райве формы, а атласные туфельки были… заключительным штрихом. И все же удивительно хороша, у него даже дыхание на миг перехватило. Смущенная, невыспавшаяся, без косметики совершенно и какая-то беззащитная Райве, вызывала умильное чувство и желание обнять, согреть, укачать… Ну, это все потом…

— Сейчас будет весело, — шепотом заявил Айрон, отрывая внимание собравшихся от идущей к ним девушки.

— Везет тебе, Вейнер, — так же шепотом заметил шкипер, — молода, свежа как роза, невинна и удивительно прекрасна… завиииидую!

— Не обольщайся, — Айрон усмехнулся, — у этой розы шипы метровые. Впрочем… сам увидишь.

Чем ближе подходила Райве, тем медленнее начинала идти. Чего ожидать от супруга девушка не знала, но явно ничего хорошего.

Его первые слова подтвердили худшие опасения:

— Теперь ты должна отдать честь, рядовая Фенияр!

На лице авиянки отразилось изумление, шок, возмущение и в результате полный непонимания вопрос:

— Что??? Всем???!!!

Сначала повисло молчание, но затем адмирал позволил себе тихий смешок, а вслед за ним грянул хохот всех присутствующих. Офицеры хохотали сдержанно, вытирая проступившие слезы, прикрывая рот рукой, зато рядовые исполнили весь набор — от ударов кулаком об стол, безудержно рыдая от смеха, до падений со скамеек, не в силах прекратить хохот. И лишь адмирал сдержанно улыбался, продолжая следить за пунцовой авийянкой, которая медленно, но верно приходила в состояние ярости.

Подобные неконтролируемые эмоции допускались здесь не в первый раз, Айрон и ранее доводил не криками и наказаниями, а именно насмешками и сейчас все потешались над новой жертвой. Нет, в глубине души каждый жалел юную авийянку, но одно дело каждый, и совсем другое — толпа. Толпа была готова наброситься на любого, подчиняясь указанию своего вожака. Своим смешком Айрон фактически приказал «Фас». И точно так же, повинуясь жесту адмирала, смех немедленно прекратился. В этой тишине отчетливо прозвучали слова Вейнера:

— Ай-яй-яй, рядовая Фенияр, о чем вы только думаете…

Хохот грянул снова, но на этот раз, более контролируемый и от того, ответные слова Райве так же расслышали все:

— О сексе я думаю!

Снова стало тихо, и в этой тишине разгневанная авийянка продолжила:

— Вы вчера такую замечательную сказку об аистах и капустах поведали, что сегодня только об этом и думаю!

В ответ на ее слова послышались смешки, очень сдержанные и явно скрываемые, а затем женский голос из дальнего угла:

— А молодец девчонка!

Совершенно игнорируя высказывания обеих женщин, Айрон повернулся к шкиперу и хитро спросил:

— Ну и как тебе?

— Шипы метра на три, — со смехом ответил майор Алон. — Из этого следует, что если обслуживать тебя за столом будет она, то поесть тебе не придется.

— Ну, шкипер, нужно верить в лучшее, да, рядовая Фенияр? А вот если она попробует выкинуть что-то в духа «А вот тебе, теярский псих!», тогда пойдет мыть туалеты, — и чуть повысив голос, — и мыть она их будет вместе с говорливой боцманом Далерой!

От боцмана послышалось тихое ругательство, а затем все поспешно вернулись к поеданию завтрака.

— Рядовая Фенияр, — с наслаждением разглядывая девушку произнес адмирал, — вы должны подать мне вон тот поднос с едой. Потом положить салфеточку на коленки, потом…

Райве прекрасно понимала, что это форменное издевательство. И меньшее, что ей хотелось сделать, это искупать ублюдка в бурой жидкости, которая находилась в тарелке, но… смелую женщину, которая ее поддержала, было очень жаль. Гордо расправив плечи, девушка решила повести себя так, как ее учили, а потому в столовой раздался ее голосок с придыханием, при звуках которого у мужской части личного состава аппетит пропал:

— Да… мой муж и господин! — произнесла Райве и обольстительно улыбнулась, с восторгом наблюдая за исчезающей улыбкой адмирала.

Авийянок ее положения с детства обучали лишь одному — угождать мужчине. В условиях жесткой конкуренции в гаремах, девушки учились соблазнять движениями, взглядами, голосом, походкой и сейчас Райве собиралась продемонстрировать весь свой арсенал. Медленно, плавно покачивая бедрами, девушка подошла к тележке, грациозно изогнулась, от чего по столовой пронесся восторженный вздох, затем взяв поднос повернулась к замершему супругу.

Адмирал Илонесской Армады и не подозревал, что взглядом можно обжигать, сжигая дотла, и ему хотелось, чтобы пепел, оставшийся от него, упал к ногам это прекрасной женщины. Но когда Райвеиэлитинэ улыбнулась, обольстительно, приглашающее, чувственно, он вспомнил, что у него есть ноги, на которых можно бежать и руки которыми это чудо, именуемое его собственной женой, можно хватать. Но чудо, грациозно шагая, пришло к нему само, склонилось так, чтобы в вырезе сорочки он мог увидеть ложбинку между тем, о чем мечтал всю ночь, а затем у самых его губ раздалось сводящее с ума:

— Вы желаете чего-нибудь еще, мой господин?

«Такого не бывает, — теряя контроль над эмоциями, и разглядывая девушку, в каждом жесте которой ощущалось Желание, подумал Айрон, — чему их там учат?».

Вслух же выдал хриплое:

— Я… эээ… мда…

— Вас покормить? — пришла на помощь Райве, но помощь, предложенная столь волнительным полушепотом, казалась омутом.

С трудом оторвав взгляд от пленительных губ, адмирал едва слышно ответил:

— Да…

— Мой господин, — словно не скрывая радостного предвкушения, прошептала авийянка, и набрала ложкой ту самую бурую жидкость.

Склонившаяся к адмиралу, обольстительно улыбающаяся Райве осторожно поднесла ложку к губам невменяемого супруга, а затем… аккуратно вылила все на волосы Айрона, прямо над ухом. Высший офицерский состав, как завороженный следивший за разворачивающимися событиями, смущенно отвернулся. Сам адмирал медленно приходил в себя, пристально глядя на усмехающуюся нахалку, которая с испуганным «Ах», уронила ложку на его мундир, в дополнение к совершенному. Но дальнейшие действия Райве и вовсе вышли за грань разумного: Продолжая обольстительно улыбаться, девушка плавным движением протянула руку, прикоснулась пальчиком к соусу плотной массой находящемуся на светлых волосах взбешенного адмирала, поднесла к ротику и облизнула пальчик так, что весь гнев Айрона куда-то делся.

И вот после этого, прозвучало совершенно наглое:

— Ах… какая гадость. Прям как вы!

Выпрямившись, девушка с нескрываемым торжеством взирала на супруга.

Медленно, взбешенный до крайности Айрон взял салфетку, демонстративно вытер волосы, а затем и мундир, бросил испачканную ткань на стол и сокрушенно произнес:

— Должен признать, что в некоторых случаях изнасилование это не преступление, а вынужденная мера!

Ему механически закивали в ответ, боясь перечить ТАКОМУ Айрону-Тирану, и уже мысленно прощаясь со смелой девушкой. Но едва Вейнер поднялся, перечить решилась сама Райве:

— А не имеете права, адмирал! — но, даже произнося эти слова, сама авийянка медленно отступила. — Вы меня взяли в состав войск Теяры, а неуставные отношения попадают под уголовную ответственность!

Несмотря на то, что внешне он выглядел совершенно спокойно, внутренний тормоз давно был сломан и в ответ на испуганные слова, адмирал рыкнул:

— Да я ради такого и под трибунал готов пойти!

И вот тогда Райве испугалась, отступила еще на несколько шагов, понимая, что перегнула палку и сейчас последует удар, а когда адмирал тенью метнулся к девушке, авиянка с диким визгом попыталась сбежать.

Ее настигли, схватили, перекинули через плечо и, весело насвистывая, двинулись к выходу.

Это веселое насвистывание казалось издевкой над отчаянно вопящей и сопротивляющейся Райве, которой оставалось лишь бессильно колотить кулачками по широкой спине Айрона, но, к удивлению самого адмирала, путь ему преградило трое женщин-военослужащих.

— Желаете присоединиться? — радостно вопросил Айрон, и его улыбка стала шире.

По сути, поведение адмирала безмерно шокировало всех присутствующих по одной простой причине — Айрон-Тиран не терпел неуставных отношений. Это была общеизвестная истина, и потому женщины, столь редкие в теярских войсках, стремились служить именно под началом адмирала Вейнера, зная, что никто не посмеет даже намекнуть на что-либо, страшась скорого на расправу адмирала. Юноши, в иных подразделениях подвергавшиеся преследованиям невоздержанных сослуживцев, так же предпочитали начинать службу в армаде Вейнера, и этот факт приводил к тому, что желающих поступить на корабли Илонесской армады было больше, чем собственно свободных мест. И вот сейчас тот самый Тиран, нарушая собственные негласные правила, собирался…

— Это недопустимо, — произнесла лейтенант Алонски, глядя почему-то в пол.

— Совершенно с вами согласен, — с энтузиазмом поддержал Айрон, продолжая удерживать притихшую Райве, — посему… вы отправляетесь с нами, так сказать — для активного личного участия!

Женщины, все трое вскинули головы разом, в ужасе глядя на адмирала и не в силах поверить в услышанное.

— Да-да, — весело подтвердил Вейнер, — и говорливая боцман Далера тоже к нам присоединится, да, боцман?

Названная военнослужащая встала, и под сочувствующими взглядами окружающих, нехотя двинулась к композиции: «Адмирал сошел с ума».

— Шагом марш, — скомандовал довольный жизнью Айрон, поглаживая округлости собственной супруги с самым похабным видом. — И направимся мы с вами… так, шкипер, какое у нас самое такое гряяязное помещение?

Майор Алон чуть задумался, затем уверенно произнес:

— Хранилище овощей в седьмом секторе как раз опустошили… там весь набор, включая испортившиеся и сгнившие продукты.

— Самое то, — как дитя обрадовался амирал, — вот туда мы и направимся, да, леди?

Леди притихли, переглянулись и ответить решилась лейтенант Алонски, властная женщина средних лет:

— А мы… почему должны в этом участвовать?

Это был поистине звездный час адмирала Вейнера, и гордо отставив ногу, Айрон рявкнул:

— Чтобы грязных мыслей по поводу высшего офицерского состава не возникало!!!

Сопровождаемые смешками, четверо женщин покинули столовую. Веселый до крайности Айрон, аккуратно опустил притихшую Райве, демонстративно откинул назад упавшие на хорошенькое личико волосы, и томно прошептал:

— Иди, дорогая, соблазняй червей, слизняков и прочую… гадость! — ласково улыбнулся, и довил. — У вас час, если к этому времени хранилище не будет сверкать, в прямом смысле, ты с подружками отправишься драить туалеты, не выполните и этого пойдете перебирать подгнивший картофель. Вопросы?

Нахмурившаяся Райве, хмуро отрапортовала:

— Разрешите исполнять?

— Ступай, роза ты моя, шипастая!

Едва авийянка покинула столовую, счастливый адмирал вернулся на свое место и с аппетитом приступил к трапезе. Прокомментировать случившееся решился только шкипер:

— Отдать распоряжение не убирать пока остальные хранилища?

— Уж сделай милость, — Айрон весело подмигнул другу, — нам предстоит весьма веселый полет.

— Это надо же было так влипнуть! — лейтенант Алонски пнула ближайшую кучу гнилого лука, и тут же пожалела об этом: мало того, что вонь словно усилилась, так в дополнение к этому, из потревоженной кучи полезли две мокрицы и отвратительный слизняк.

Завизжала только Райве, остальные с мрачным удовлетворением выхватили ашрады и расстреляли несчастных насекомых.

— Да уж, — боцман Далера оглядела помещение в сто квадратных метров, — одно дело просто Тиран, и совсем другое Тиран не удовлетворенный и жаждущий мести.

Чувствуя себя виноватой, Райве молчала, потом все же решилась представиться:

— Меня зовут Райвеиэлитинэ, можно просто Райве… — на нее мрачно уставились все четыре женщины и бледнее авийянка добавила, — а можно Рядовая Фенияр…

— Я — Лина, — боцман Далера протянула руку, с силой сжала протянутую в ответ ладошку Райве.

— Ольхеа, — лейтенант Алонски протянула свою узкую ладонь.

— Инара, можно рядовая Тодос, — молоденькая девушка с коротко стриженными красными волосами, так же поспешила обменяться рукопожатием.

— Капитан Тора Сердас, — представилась последняя женщина, — а ты смелая девочка.

— Спасибо, — Райве смущенно улыбнулась, — но если бы я была смелая… — она замолчала, понимая, что ничего иного сделать бы все равно не смогла и добавила. — Теярский псих дал нам только час…

Недоуменные взгляды, а затем веселый женский хохот и боцман переспросила:

— Как-как ты его называешь?

— Псих, — тихо ответила Райве, — теярский…

Отсмеявшись, лейтенант Алонски командным тоном, начала отдавать распоряжения:

— Райве и Инара, отправляйтесь в де-отсек, возьмите экто-мойки. Тора, найди мусорный канал, включи на прием необработанных отходов. Лина, ты со мной на мойку стен.

Женщины мгновенно приступили к исполнению распоряжений. Райве и Инара выбежали в коридор и авийянка торопливо поспешила за своей новой знакомой.

— Работенка грязная, — начала на ходу говорить Инара, — но это еще меньшее из наказаний, у Тирана иной раз даже высшие офицеры зубными щетками туалеты драют за малейший поступок. А лейтенант Мирд, капитан флагманского корабля, чаще всех… не любит Тиран тех, кто приказы не исполняет.

— И он терпит? — удивилась Райве.

— А что делать? — Инара обернулась, увидела возмущенное выражение лица авийянки и весело рассмеялась. — Тиран — гений! У нас потери минимальные в каждом сражении, отношения в личном составе нормальные, а в иных армадах не так… совсем. Например, в Арейской там, чем дальше от Теяры, тем меньше соблюдаются законы, а адмирал Саер, и вовсе… сам нарушает. — Девушка погрустнела, но тут же весело продолжила. — А правда, что ты дочь фасиха и всегда жила в гареме?

— Правда, — отозвалась Райве.

— И у тебя всегда были слуги?

— Да, — еще тише произнесла авийянка.

— Дааааа, — протянула Инара, — а вот сейчас ты будешь драить полы вонючего хранилища… Что-то сильно он на тебя злой.

На встречу им двигались рядовые в таких же зеленых формах как и у самой Райве и в хорошенькой головке возник коварный план.

— А вот и не буду, — шепнула Райве, — не буду драить грязное помещение с кучей насекомых!

— Эээ, — протянула Инара, — а кто будет?

— Они, — спокойно ответила авийянка, вновь возвращаясь к науке, которую в нее вбили с детства.

Лейтенант Алонски, капитан Сердас и боцман Далера стояли на стреме и нервно курили.

— И как она это делает? — удивленно выговорила Лина, заглянув в помещение, где десяток рядовых вручную драили стены, пока Райве и Инара раскатывали на окто-мойках скорее просто ради развлечения, чем с желанием вымыть пол.

— А черт ее знает, — Ольхеа затянулась, — главное чтобы Тиран не заявился раньше времени.

— Не заявится, — капитан затушила сигарету, — Вейнер сейчас ест, потом будет проверять корабли, потом у него тренировка, потом…

— Не заявится, говоришь?! — внезапно напряженно прошипела боцман и рванула в хранилище.

Лейтенанту и капитану оставалось лишь натянуто улыбнуться появившемуся в конце коридора адмиралу.

Айрон был доволен собой и событиями. Вообще последние события казались ему знатным подарком судьбы, причем все — от строптивости Райве, до наказания части женского состава. Одним выстрелом он убил двух зайцев, как сказали бы древние: С одной стороны наказал женщин за то, что посмели так подумать о собственном руководстве и высказать мысли вслух, с другой — на его кораблях все равны, и наказание женского состава свидетельствует о равном отношении к полам… а то после последней битвы его негласно обвиняли в излишней мягкости именно к лейтенанту Алонски.

Сама очаровательнейшая в своем искреннем смятении Ольхеа, в компании капитана Сердас откровенно бледнела под его насмешливо-проницательным взглядом. Да, он мог пожалеть свою давнюю любовницу за какие-то мелкие огрехи, но прилюдное неповиновение прощать нельзя… невыполнение наказания так же. Впрочем, судя по натянутым улыбкам эти интриганки еще на что-то надеялись.

— Лейтенант Алонски, капитан Сердас, прохлаждаемся и отлыниваем от работы? — бодро вопросил адмирал подойдя к военнослужащим.

— Адмирал Вейнер, — зачем-то произнесла лейтенант и взглянув за адмирала, выдала еще более натянутую улыбку.

В этот момент за спиной Айрона приоткрылась дверь, из нее выглянула растрепанная головка Райве и одними губами девушка прошептала: «Отвлеки его!».

Как выполнить сие задание Ольхеа не представляла, а взгляд адмирала, направленный на нее, становился все более насмешливым и лейтенант решилась на действия:

— Адмирал, давно хотела поговорить с вами! — начала лейтенант Алонски.

— Я вас слушаю, — завораживающим шепотом ответил Айрон, искренне наслаждающийся ситуацией.

От подобного тембра адмиральского голоса и капитан и лейтенант утратили дар речи. Но собравшись с силами, Алонски продолжила:

— Это личный разговор и… мне хотелось бы побеседовать наедине…

— Совсем-совсем наедине? — с намеком произнес Айрон, делая шаг к лейтенанту и недвусмысленно наклоняясь.

Впрочем, позволил он себе только этот доверительно-интимный жест, не заходя дальше.

— Сссовсем… — растерявшись, ответила Ольхеа.

— Не могу, — все тем же волнующим шепотом сообщил Айрон, — я теперь женат, знаете ли…

— Зззнаю, — как зачарованная ответила лейтенант Алонски и сморозила откровенную глупость. — А ваша жена не против!

— Знаю, — в свою очередь ответил Айрон, — воспитание, знаете ли… привыкла она к гаремам. Но… мы-то с вами разумные и цивилизованные люди и не поддадимся тлетворному влиянию авийских обычаев. Правда?

— А… ага, — их отношения начались и завершились на Теяре, так как адмирал всегда придерживался четких моральных устоев, но именно в это мгновение лейтенант искренне пожалела, что данную беседу не удастся продолжить.

— Ну, так я пойду? — едва сдерживая смех, вопросил Айрон.

Но в этот момент позади него вновь показалась мордашка Райве, которая удивленно посмотрела на капитана Сердас. Тора беззвучно ответила: «Не выйдет!». Авийянка приняла решение мгновенно: Бесшумно выскользнув в коридор, Райве стряхнула воду с рук, поправила прическу, демонстративно расстегнула верхние застежки на сорочке и на мундире. А затем, сложив руки на груди, и тем самым выставив на обозрение привлекательную ложбинку, принялась играть роль:

— Негодяй! — вопль потряс всех, никто и не думал что авийянка обладает столь высоким фальцетом. — Да как смеете вы, дорогой супруг, изменять мне на второй день после свадьбы! Это оскорбление для дочери фасиха Фенияра!

Обе женщины от неожиданности вздрогнули испуганно уставились на девушку, и только адмирал откровенно давился смехом, в результате ему пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть.

— Вам еще и весело? — тем же фальцетом продолжила гневаться Райве.

— Очень, — продолжая хохотать, ответил адмирал и повернулся к супруге.

Девушка ожидала иной реакции, совсем иной. Но вместо проявления чувства вины, или хотя бы восторга при взгляде на нее, Айрон продолжал потешаться. И когда авийнка решилась на развитие скандала, неожиданно невозмутимо заметил:

— У вас паук на волосах!

Вот теперь пришло время удивляться адмиралу, так как вместо визга и воплей, Райве стремительно подошла к капитану Торе и торопливо попросила:

— Сними, пожалуйста. Только осторожненько, не повреди ничего, я еще теярских пауков вживую не видела.

Капитан отнеслась к просьбе крайне негативно, прошипев:

— Во-первых, терпеть не могу насекомых, а во-вторых… тут никого нет.

— Вот сволочь, — выругалась Райве, направив взгляд на того, кого именно и считала сволочью, и добавила, — причем лживая.

Продолжая ухмыляться, Вейнер ждал развития событий. В том, что они последуют, сомнений не было. И действительно — авийянка, осознав, что первая стратегия не дала положительного результата, решилась сменить гнев на милость.

— Ах, — демонстративное прижимание ладошек к груди… левой, — когда женщина занимается домашними делами… — сказала и сама сообразила что совершенно не в тему, но игру продолжила, — тогда у нее совершенно не остается времени на мужа и… вот результат!

Стремительно приблизившись к едва сдерживающему хохот супругу, Райве порывисто обняла его за шею, и потянув развернула так, чтобы адмирал вновь находился спиной к двери в хранилище. А затем обняла за шею обеими руками, страстно глядя в смеющиеся серо-голубые глаза и прошептала:

— Но я позволю вам искупить свою вину… поцелуем! — и говорила она это определенным образом, так что казалось, будто у девушки от восторга сердце замирает.

Айрон был уверен, что до конца Райве не пойдет, но когда к губам адмирала прижался пылающий ротик авийянки, на мгновение все вокруг показалось незначительным, и вообще досадливо мешающим развитию этой первой подаренной супругой ласки.

А в этот момент Райве отчаянно махала рукой, находящейся за спиной адмирала, требуя активных действий от остолбеневших капитана и лейтенанта. Те, наконец, сообразили, чего от них хотят, и Тора тихо открыла двери, подзывая тех, от кого было необходимо избавиться.

Когда десять рядовых, стараясь ступать бесшумно, двинулись вдоль стеночки прочь от занятого супругой адмирала, Айрон не выдержал. Отстранив страстную супругу, адмирал рявкнул:

— Рядовые, стоять! — и согнулся от хохота, при виде раздосадованной мордашки Райве.

Хохотал адмирал издевательски долго, совершенно игнорируя вытянувшиеся лица окружающих.

— Не поддающийся вы какой-то, — хмуро заметила Райве, не желающая принимать полнейшее поражение.

— Ну, извини, — Айрон смахнул слезы, — дураком никогда не был, и быть не собираюсь.

Дальше все было не так радужно: Рядовым выговор, без занесения в личное дело. Лейтенант и капитан получили наряд на вахту, боцман отделалась нарядом на кухне. А вот Райве и Инара получили по полной, от высмеивания прилюдно, то есть при тех самых жертвах манипулирования, до отправления: а) домывать хранилище; б) после завтрака, уже весьма позднего, выдраить туалеты на нижнем уровне.

После чего Айрон поманил красную от досады супругу, наклонился к пылающему ушку и прошептал:

— Виовизоры, Райве, везде есть виовизоры! И я все, абсолютно, увижу!

— Ненавижу его, — Райве все никак не могла привыкнуть держать в руках швабру.

— Ага, — поддакнула Инара, вытирая пол со лба.

— Урод!

— Согласна!

— Теярский псих!

— Неа, — Инара устало посмотрела на взбешенную авийянку, — он, кажется, теярец только наполовину. Райве, а ты совсем не устала?

Девушка пожала плечиками. По идее устала, но ярость как-то вытеснила все остальные чувства.

— И вот я, — продолжила взбешенная Райве, — любимая дочь фасиха Фенияра, драю… мужские туалеты!

— Женские, — поправила Инара, — адмирал все же не сволочь.

— Сволочь, — несогласно буркнула авийянка и возмутилась. — Что это за атавизм такой — швабры? Неужели экто-моек не хватает?

— Хватает, — Инара уже выбилась из сил, — но с ними бы не получилось никакого воспитательного процесса и вообще… а не нужно было соблазнять рядовых!

— Прости, — Райве мгновенно успокоилась.

Обе понимали, что виновата Райве, но в то же время если бы не наказали и Инару сама авийянка не стала бы убирать, а так… чувство солидарности присутствовало даже в этом избалованном авийском создании.

Домыв туалеты, которые теперь сверкали и благоухали, девушки сняли перчатки и тщательно вымыли руки, которые были чистыми, конечно, но все же.

— Идем ко мне, — предложила Райве, — мне бы полежать… хоть немного.

— А ты странная, — заметила Инара, — как-то не соответствуешь роли ленивой дурочки из авийского гарема.

На мгновение Райве остановилась, с удивлением взглянула на рядовую и рассмеялась:

— Инара, а чем мы, по-твоему, занимаемся в гареме? Предаемся неге с утра и до вечера?

— И ночью тоже, — рядовая Тодос улыбнулась.

— Если бы, — девушка потянулась за руками, — подъем на рассвете, но и спать ложимся на закате, чтобы красоту сохранить. После рассвета гимнастика, после изучение… эээ, не будем об этом, затем изучение кулинарии, медицины и танцы, которым уделяется… слишком много времени. Ну и конечно великое изучение Мужчины!

Райве тихо выругалась, и пошла быстрее. Но затем остановилась и терпеливо дождалась свою негаданную подругу — сама авийянка корабля не знала.

— Ты странная, — все же повторила Инара, — у вас все такие?

— Нет, — Райве задумчиво слушала, как стучат каблучки, — я полукровка… моя мать не авийянка.

Рядовая Тодос почувствовала, что за этими словами скрывается… любовная история, и со свойственным любой женщине энтузиазмом, потребовала всей истории. К тому времени они добрались до каюты Райве и девушка сдалась на уговоры.

Забравшись на постель, Райве растянулась, жестом потребовала, чтоб Инара тоже располагалась, и начала рассказывать:

— Мама с Версы…

— О, это союзник Теяры, — воскликнула Инара, — но… это центр развлечений…

— Ага, — не стала отрицать Райве, — стала им в последние пятнадцать лет, так как туристический поток меняет сознание народа, да? — и, не дождавшись ответа, продолжила. — Моя мама была женой дипломата. Две дочери и сын в законном браке, а потом… — запнувшись, Райве продолжила, — ее увидел фасих Фенияр.

Инара молча слушала историю, которая казалась невероятной.

— Как мама попала в гарем, я не знаю, — честно призналась авийянка, — знаю, что она несколько лет была любимой женой, родила меня, а затем… сбежала. А я осталась… вот так.

Некоторое время сидели молча, затем Инара не выдержала:

— А ты ее помнишь?

— Смутно, — Райве села на постели, обняла руками плечи, — очень смутно.

— И… а как ты узнала об этом?

И вот тогда на личике авийянки появилась счастливая улыбка, и она ответила:

— Лиа! Моя старшая сестричка! — и слова полились потоком. — Когда мне было пять, я получила первое письмо. Прочитать не смогла, но… но зато очень быстро научилась и с упоением ждала каждого сообщения, держа свой страшный секрет втайне от всех. Лиа писала, что мама жива, но скрывается, опасаясь… отец очень жестокий. А еще написала, что я ее младшая сестричка и она все равно будет любить меня всегда и… ждать. Вот так я узнала, что у меня есть вторая семья, где меня ждет только Лиа… но все же и она…

Авийянка замолчала, не понимая, как вообще могла столько рассказать, и уже не желала продолжать.

— У меня пять братьев, — начала Инара, — все военные, и я тоже… решила.

— Почему? — Райве обрадовалась возможности перевести тему.

— Мне казалось, что так… меня будут уважать, ну… понимаешь?

— Нет, — искренне ответила Райве и, потянувшись за гребешком, начала расчесывать волосы. — Я очень мало что знаю о женщинах на Теяре, расскажи.

— Ну, а что о нас рассказывать? — Инара фальшиво рассмеялась. — Мы учимся, ведь на Теяре лучшее образование в цивилизованной вселенной, но работать права не имеем. Мы любим, но берут нас замуж без нашего согласия, главное чтобы отец сказал свое веское «Да». Мы рожаем, но… судьбу детей решают отцы. Теярка свободна ровно до того, как не станет женой. А потому мы особо и не стремимся… замуж. — И заметив округлившиеся глаза Райве, тут же добавила. — Но вы, же не женаты по теярским законам… пока еще…

Поднимаясь и снимая мундир, авийянка тихо заметила:

— Не для того я фактически сбежала с Авийи, чтобы выходить замуж и всю жизнь угождать… МУЖЧИНЕ! На Теяре брак будет признан недействительным, а потом… Лиа поможет.

От дальнейших откровений, девушек оторвал шум открывающейся двери, и ад начался снова.

* * *

— Будешь помогать на кухне до отбоя, — мичман Ренски на девушку, спешащую за ним, старался не смотреть. — Сержанту Гелер подчиняешься беспрекословно, что скажет, то и делаешь и… рядовая Фенияр, не стоит провоцировать адмирала Вейнера… не ваша весовая категория. В общем, девочка ты хорошая, мы все тебе сочувствуем и гордимся, но…

Райве внимала молча, ровно до тех пор, пока ее не привели в огромное помещение с кучей кастрюль, поваров и тонкого аромата гари. Что-то явно подгорало, и даже не осознавая, Райве крикнула:

— Мясо горит… которое с рисом! — огромный мужик в белом колпаке удивленно взглянул на нее, и метнулся к чану с рисом.

Включив странный агрегат, перемешал все в емкости, потом повернулся к Райве:

— Готовить умеешь?

— Ну… да, — протянула девушка. — Я же авийянка.

— Слава великой звезде, — возопил повар, — готовишь десерт для офицеров. До обеда меньше часа!

После данных слов в Райве полетела косынка, белый халат и перчатки. Все это, к неудовольствию худенького паренька, девушка не поймала, не военная все же. И лишь удивленно проследила за тем, тот же самый парень нервно поднимает все с пола, уносит, а ей взамен принесли другой комплект.

— Что умеешь готовить? — спросил все тот же повар. — Я сержант Гелер.

— Все умею, — завязывая косынку, ответила девушка, — я рядовая Фенияр, можно просто Райве.

— Какой десерт приготовишь? — потребовал ответа начальник над кастрюлями.

Райве призадумалась, сопоставила время и свои знания о теярской кухне, подумала и сообщила. — Латере… она запекается.

— Что нужно? — бросаясь к какой-то другой кастрюле возопил повар.

— Творог, молоко, мука, сушенные фрукты, ваниль, яйца.

— Творог искусственный, молоко сухое, яичный порошок вместо яиц, а сушняк в кладовой. Принимайся за работу!

Спустя час вошедшие в столовую военные удивленно принюхивались: ароматы доносившиеся из пищевого блока потрясали воображение. Рядовые и младший офицерский состав подходили к окошкам выдачи с подносами, получали порции невероятно ароматной еды и, не скрывая желания все это попробовать, спешили к своим местам.

— А вкусно! — довольно заметил сержант Гелер, поедая рис, в который «под личную ответственность» Райве добавила неизвестные повару листочки и зернышки.

— Так у вас там специи нетронутыми стояли, — заметила Райве, выкладывая кусочки уже готового латере, на ленту подачи.

Привыкнуть к тому, что еду накладывают не люди а автоматы, Райве все никак не могла: для нее воспитанной на утверждении что железо портит вкус пищи и от того нужно использовать деревянные лопатки и половники, обилие всего медного, железного и пластикового на кухне, казалось дикостью.

— Соль и перец, который черный — вот лучшие специи, — без особой веры в сказанное заметил сержант.

— Еда это удовольствие, — парировала Райве, — она не должна быть пресной.

В этот момент Гелер доел рис, и, подойдя к девушке, нагло стянул еще кусок латере. На его восторженное «Даааа», остальные повара ответили энергичными кивками, потому как рты были у всех заняты, потому и заставили Райве стоять у подачи.

— Назначаю замом, — довольно жуя возвестил Гелер, — с адмиралом переговорю сам… а ты не ерничай, тогда он и против не будет.

При мысли об адмирале, Райве только хитро улыбнулась — в кармашке ее халата хранились зерна тавеске, и девушка не сомневалась что теперь, адмирал проведет в туалете столько же времени… сколько и она!

— Хорошо, — беззаботно согласилась девушка, и побежала к плите, вынимать следующую порцию латере.

* * *

Айрон вернулся на флагманский корабль только к обеду и тут же вспомнил, что здесь его ожидает нечто весьма и весьма приятное, а именно супруга. Торопясь в столовую он предвкушал очередное развлечение под названием «укрощение строптивой», оно же «приобщим авийянок к труду во благо Теяры». Однако на входе в столовую адмирал приостановился: Во-первых, доносившиеся ароматы были… не типичными для стряпни Гелера, а во-вторых, отовсюду слышались довольные восклицания.

Как и всегда, когда входил адмирал, все вставали. Произнеся привычное «Вольно», Айрон поспешил к столу, где его ожидали с нетерпением, не приступая к трапезе до появления начальства.

— Где тебя носит? — прорычал шкипер. — Я тут слюной захлебнусь.

— Не порть мне аппетит, майор Алон, — пройдя к своему месту, адмирал сел, и с заинтересованным видом спросил. — А где моя… возлюбленная рядовая?

Шкипер внезапно сделал вид, что вообще ничего не слышал, даже насвистывать начал, чем вызвал повышенное внимание у остальных пятнадцати человек, сидящих за столом.

— А что я? — возмущенно ответил на молчаливые вопросы шкипер. — Я ее перепоручил мичману Ренски.

— Тааааак, — протянул Айрон, — а кому ее перепоручил Ренски?!

— Эээ… сержанту Гелеру, — протянул майор Алон, — и нечего на меня так смотреть?

Айрон и не смотрел, подскочив, он метнулся в пищевой блок, в ужасе понимая, что авийянку допустили к приготовлению еды.

* * *

В царстве пара и ароматов царила атмосфера дружеского «Ням-ням» и «А можно мне еще?». Не сразу заметившие его повара, откровенно пялились на очаровательный тыл согнувшейся над плитой девушки.

— Мне помогут? — крикнула Райве и трое парней поспешили на помощь, но были остановлены мощным сержантом, который отстранив авийянку, сам достал противень из плиты.

— Благодарствую, — не глядя на повара, ответила Райве и тут же начала разрезать подрумянившуюся запеканку. — Нужно пока не остыла, — попутно объяснила она, — поэтому давайте кто-то вместо меня на подачу.

Ей не ответили, потому что, наконец, заметили взбешенного адмирала. И гнев Айрона посчитали оправданным — разве что слепой не заметил бы их подчеркнутого внимания к рядовой Фенияр. Адмирал посчитал ниже своего достоинства сообщать всем, что по их поводу думает, и так поймут… если не идиоты, а вот с супругой планировал разобраться сам.

* * *

Ничего не замечающая Райве, торопливо нарезала пылающее жаром латере, когда на ее талию, скользнули мужские руки. Девушка в ужасе замерла, даже боясь сделать вдох. Сначала она решила закричать, потом ударить подонка ножом, потом…

— И что мы тут готовим? — прозвучал знакомый ненавистный голос и Райве… успокоилась.

— А, это вы… — она продолжила нарезать запеканку, — вы меня напугали!

Вейнер застыл, пораженный словами девушки. То есть любой другой бы подобным прикосновением напугал, а ему оказывается можно… Это не могло не радовать! С другой стороны коготки этого очаровательнейшего создания он уже видел, а потому, продолжая обнимать девушку и откровенно наслаждаться этими прикосновениями, медленно произнес:

— Райве, я ни в чем не хочу вас обвинить, но… если с моими людьми случиться, хоть что-то… я просто не знаю что сделаю с вами, но приятного будет мало!

Развернувшись в кольце его рук, Райве с ненавистью взглянула на адмирала и… от чего-то сжалось сердце, по телу прошла теплая волна, а нож выпал из руки, с тихим звоном упав на пол.

— Я, — авийянка откровенно не могла понять, что с ней, решив, что это просто отвращение от его прикосновений, продолжила. — Я никогда бы не причинила вред невинным людям… а тот единственный раз на Авийе был случайностью и… В общем, я не причинила бы вред вашим солдатам… я еще жить хочу. К тому же среди них те, с кем я подружилась и… Я уже сказала…

Но в этот момент адмирал, продолжающий обнимать супругу, смутно вспомнил толпу недружелюбно настроенного народа, в момент отлета с Авийи. Игнорируя смущенные покашливания сержанта, Айрон переспросил:

— А что там случилось?!

— Неважно, — Райве опустила глаза.

— Таааак! Все любопытнее и любопытнее, — адмирал не любил рисковать своим личным составом, а потому отпустив девушку, тихо приказал. — Исчезла из пищевого блока, живо!

Вскинув голову, Райве в упор смотрела на мужа. В этом взгляде карих глаз промелькнуло неверие, непонимание, обида и в завершении Айрон проследил за тем, как самые прекрасные глаза на свете наполняются слезами.

Опустив ресницы на мгновение, Райве судорожно вздохнула, пытаясь сдержаться. От обиды задрожал подбородок, но и это проявление слабости она подавила. Медленно сняла перчатки, бросила на стол, следом полетел платок, а затем девушка стремительно выбежала из пищевого блока. И во всем этом было что-то… что вынудило адмирала нахмуриться, почувствовав себя виноватым.

На молчаливо не одобряющих его действия поваров, адмирал рявкнул раздраженно-гневное:

— Что?!

— Да ничего! — Сержант Гелер поднял нож, бросил его в мойку, взял другой и начал дорезать запеканку, удивляясь тому, какие аккуратные кусочки выходили у Райве, потому как у него запеканка крошилась и резалась криво. И уже не скрывая обоснованного раздражения, добавил: — Взял девчонку в жены, а теперь издеваешься! А мелкая молодцом — готовит отменно, шустрая, доброжелательная, открытая, а то… то что зерна тавеске втихаря в карман сунула, так то явно для тебя было — заслужил, адмирал, и не отрицай! Сам бы тебе в суп подсыпал, после такого!

— Рискни, — хмуро ответил на невысказанную угрозу Айрон, пытаясь не показать, как неприятен ему собственный поступок, хмуро приказал. — Подавайте обед!

* * *

Обед проходил в тягостном молчании. На десерт офицерам досталась крошеная запеканка, но настроение Айрону испортило не это — все действительно оказалось изумительно вкусным и очень напоминало авийянскую кухню. А еще неотступно преследовало видение влажных карих глаз, в которых застыли непонимание и обида. Но его-то отравить хотела!

Раздосадованный адмирал так и не сумел отвлечься от паршивых мыслей, решил навестить супруг и таки выяснить, чего ее душеньке не понравилось!

Дверь каюты раскрылась, как и любая другая, так как для адмирала закрытых помещений не было, и Айрон шагнул в каюту — Райве спала. Нежные щечки еще были влажными от слез, на подушке так вообще мокрое пятно обнаружилось, вынуждая адмирала скрипнуть зубами. Не терпел Вейнер всей этой женской мокроты!

К груди девушка прижимала отвратительно-розовый романчик, на обложке которого Айрон прочитал не менее отвратительное название «Огненная страсть». В общем, Вейнер составил такую картину происшедшего: Пришла, начиталась сопливых бредней, в результате со слезами заснула. Но что-то внутри с такой версией было несогласно.

Взгляд задумчивого теярца скользнул по обнаженным ступням авийянки и какое-то щемящее чувство нежности вынудило достать из шкафного отсека покрывало, тоже розовое, как и все что окружало Райве, а затем укрыть спящую девушку.

* * *

Покинув каюту нежданной супруги, он так и не смог успокоиться. В результате уже перед самым ужином адмирал Вейнер решился навестить человека, которого вообще-то давно перевел на другую должность и кажется… в общем, место было, а самого мозгокопателя Вейнер вспомнить не мог. Ну да главное помнил, где кабинет находится.

Девятнадцатый уровень, здесь располагались отделения врачей. Невозмутимо, совершенно игнорируя вытянувшихся по струнке представителей человеко-ремонтного сообщества, Вейнер дошел до двери с надписью: «Психолог». Данная дверь открывалась без кода и обычной допотопной ручкой. Нервно потянув дверь на себя, адмирал вошел в помещение, куда вообще зарекся когда-либо ступать.

За столом обнаружился салага, по виду так вообще рядовой… или штатский? Айрон положительно не мог вспомнить, кто у него занимал должность психолога…

— Ссссэр, — проблеяло это бледное нечто.

— Сидеть! — рявкнул Айрон, как и всегда маскируя растерянность агрессивностью. Сам сел на стул и начал рассказывать. — В общем, суть такова: Есть одна… избалованная стервоза! Наглая, мстительная, ленивая! Совершенно не желающая исполнять свой долг. И есть… мужик один…

— Сэр… — попытался вставить парень.

— Молчать, я сказал! — Айрон задумался, и как-то упустил из вида, что психолог сполз со стула и ползком же пробирается к двери. — Стоять! — взревел адмирал. — Разворот и шагом марш на рабочее место… вот не зря я настаивал на ликвидации данной должности!

— Ссссэр, — простонал испуганный парень, — я не психолог… я раненный, меня тут поставили записывать пришедших и назначать им другое время…

Осмысливший услышанное Айрон, взбесился окончательно и рявкнул:

— Найти и привести, живо!

Рядовой метнулся за двери, оставив нервно барабанящего по столу адмирала одного. Спустя несколько минут дверь отворилась, показалось виноватое лицо смутно знакомого человека, в халате санитара… и Айрон решил излить, наконец, душу:

— Прошел и сел! — скомандовал Вейнер так, что мужчина подпрыгнул, и не посмел ослушаться. И едва дрожащий представитель лекарского дела занял место за столом, адмирал начал. — В общем ситуация такая… есть девушка, красивая зараза, но характер — проще пристрелить!

Мужчина побелел, от чего-то начал озираться и нервно выдал:

— Эээээ, сэр адмирал, я… эээ…

— Молчать! — Вейнер был взбешен работой докторов и уже решил ввести здесь дисциплину по принципу организации личного состава. — В общем, эта… дева… принес же мне ее Закон Вселенской Подлости… Так вот, она вообще не логично ведет себя и…

— Да не психолог я! — подскакивая, испуганно запричитал санитар. — Я за раненным, на перевязку пришел его звать!

Тяжело вздохнув, Айрон кратко приказал:

— Пошел вон!

Санитар метнулся к двери, но, уже открыв, тихо спросил:

— А… рядовой Ленски, он где?

— Во-о-он!!! — взревел Айрон, испытывая некоторое чувство… неловкости.

К негодованию Вейнера в дверь последовательно заглянуло еще двенадцать человек, которые молча исчезали при одном вопросе разгневанного адмирала: «Ты психолог?»

И только тринадцатый открывший злополучную дверь, деловито прошел к столу, расстегивая мундир, чем вызвал недоумение у Айрона, осипшим голосом спросившего:

— Генерал-лейтенант Донато? — изумленно выговорил адмирал. — Твою мать, Алек, ты издеваешься?

Темноволосый ровесник Айрона, молча снял мундир, и надел висящий на спинке стула халат, с табличкой «Донато А. доктор психологических наук». Все так же молча заняв свое место, генерал-лейтенант таки позволил себе едкое замечание:

— А ты уже успел забыть, а, Вейнер? Забыл, как двенадцать лет назад принимая меня в штат, сказал, что душекопатели тебе даром не нужны, у тебя не коллектив, а единая семья, и пусть друг другу выговариваются, а не психу с корочкой. Ты же и дал мне год на переобучение иначе я могу валить из твоей армады к психам всей вселенной разом.

— Вот… черт, — выругался Вейнер, — ты же разведчик от бога, Алек. Да у меня никогда такого спеца не было, я же тебя по службе продвигал как малый крейсер на гиверском двигателе!

— Вот и допродвигался, — довольно подтвердил генерал-лейтенант, — я же не против, да и вообще очень благодарен, ну ты же в курсе. А так как место закреплено за мной, то и совмещаю, когда у нас не боевые действия, естественно.

— Да уж, — произнес потрясенный Айрон, — как много нового я узнаю в последнее время.

— Да забей, — сообщил довольный Алек, — давай рассказывай про свою любовь к авийской девчонке, — и подколол, — весь корабль уже знает, один я не сведущий остался.

Адмирал тихо выругался и хмуро заметил:

— Причем тут любовь?! Зачем я на это пошел ты знаешь!

— Знаю, — подтвердил довольный психолог и глава разведывательного управления Илонесской армады по совместительству.

— В общем, — вновь пришел в негодование Айрон, — чего она реветь пошла?

Доктор психологических наук, между прочим лучший на потоке своего университета, задумчиво смотрел на друга, и совершенно не знал, что ему ответить. В результате решился начать издалека:

— Айрон, а она тебе… нравится?

— Ты издеваешься? — взбешенно спросил адмирал. — Ты ее видел?! И вот скажи мне: что там может НЕ нравиться?

— Нууу, — протянул психолог, — в женщине внешность не главное, Айрон.

— Не лечи меня! — рявкнул Вейнер.

Вздрогнув от подобного вопля, Алек задумчиво проговорил:

— Мдяяя, нет в жизни счастья, если служишь в военной части… — и, глядя на взбешенное начальство, тут же сменил тему. — Ставлю двадцатку, что скоро она заглянет в эти двери!

— С чего бы это? — недоверчиво проговорил адмирал.

— Айрон, — снисходительно начал психолог, но следующим словом подавился под мрачным взглядом Вейнера и продолжил уже нормальным тоном. — Тебя боготворят, Айрон, причем все. И тут заявляется авийянка, портит тебе настроение и ты ходишь то излишне ласковый, причем под «излишне» я имею в виду количество нарядов, розданное сегодня тобой… зашкаливает, знаешь ли. А потом ты ходишь подавленный и даже… между прочим, все в шоке и все уже знают, так вот ты идешь к психологу… то есть мне. Естественно ребята тут же просекут зачем, а так как встряски тут никому не нужны вся команда очень скоро начнет вас друг к другу подталкивать.

Хмыкнув, адмирал медленно поднялся и все же произнес:

— Знаешь, Донато, в общем, работай разведчиком, ибо психолог с тебя… паршивый с тебя психолог.

— Ну-ну, — усмехнулся Алек.

Устало покачав головой, Айрон подошел к двери, но не успел открыть, как заглянула весьма знакомая девичья головка. Удивленные карие глаза взглянули на него, затем осмотрели помещение и девушка разочарованно спросила:

— А он уже ушел?

— Кто? — не сообразил Айрон.

— Ну, лопух какой-то неудовлетворенный жизнью, — Райве обиженно вздохнула. — Ну вот, только я пришла, а его уже нет. А сказали, что он о своей личной жизни в подробностях всем рассказывает. Сказали, что тут очень весело, и я обязательно должна это услышать…

И с самым сокрушенным видом, Райве прикрыла двери, оставив адмирала и генерал-лейтенанта одних.

Айрон медленно повернулся к давящемуся смехом другу и соратнику, нервно выругался и поспешил за девушкой.

— О последующих визитах предупреждай заранее, — крикнул ему вслед Алек, и, уронив голову на сложенные руки, принялся самым беспардонным образом хохотать так, что слышно было и в коридоре.

Не выдержав подобного издевательства, Айрон вернулся. Пристально посмотрел на ржущего доктора психологических наук и беззлобно произнес:

— Не зря я хотел ликвидировать данную должность.

— Ох, не зря, — подтвердил Алек, вытирая обильные слезы, — это ж самоубийственный пост, тут и помереть со смеху можно! — Но тут же взял себя в руки и уверенно произнес. — Садись, Айрон, давай разберем ситуацию.

Вейнер продолжал стоять, с яростью глядя на друга.

— Послушай, — сцепив пальцы и войдя в образ доктора душ, начал Алек, — давай рассмотрим произошедшее: Девочка явно редко получала похвалу, мне сержант Гелер сказал, что она просто летала по пищевому блоку, стараясь, чтобы ее похвалили, а у него глаз наметанный, сам знаешь, как мужик в людях разбирается. Ну и главное — заставил ты ее мыть туалеты, только поставив в паре с рядовой Тодос, так как сам понимал, что девчонка работать будет исключительно из чувства солидарности. Так что авийянка не такая уж и плохая и вообще — сколько ей лет?

Задумавшись, Айрон прошел и таки сел, нехотя ответил:

— Не знаю.

— Малолетка явно, — не подумав ляпнул Алек. — Ну не смотри на меня так, я ее два раза всего видел, а у сержанта спросил пока сюда шел. Так, теперь рассмотрим твое поведение: так ты прав во всем, Айрон.

И впервые за весь разговор адмиралу стало полегче.

— Реально прав, — повторил Алек, — ее ты знаешь всего сутки, а о личном составе обязан заботиться, тут недоработка мичмана Ренски, зря он ее на кухню отвел. Хуже что высказал ты это в весьма грубой форме, а девочка обидчивая… ну и может ты ей тоже нравишься, тем обиднее было услышать подобные обвинения именно от тебя.

— А вот с этого места поподробнее! — потребовал Айрон.

— Ничего не могу сказать, это только предположение, — Алек виновато развел руки, — то, что ты к ней не ровно дышишь, это разве что слепец не узрит, а вот она… Да потерпи ты ее месяц, ну хочешь, в другой отсек переведи и вообще видеть не будешь, а там…

— Да я вообще только развлечься хотел, — почему-то произнес адмирал, — ну там авийянская экзотика, все-таки девственница невинная и соблазнительная и…

— Айрон, — устало перебил его Алек, — у тебя то, что само в руки плывет — это экзотика, а вот если побегать приходится это уже Цель! Девчонка отказала и ты завелся, и теперь пока своего не получишь, не успокоишься, знаю я тебя. Для тебя слово «Нет» как красное для быка. Будь она реально военнослужащей ты и не посмотрел бы в ее сторону, а так вроде и твое, а не дается. Признайся, что планируешь-таки увидеть ее на своей кровати.

— И? — хмуро спросил адмирал.

— И развлекайся, — безразлично пожал плечами Алек, — время на укрощение строптивой у тебя есть, брак на Теяре признают незаконным, сдашь на гособеспечение и забудешь… если сможешь.

— Что значит «если»? — вернулся к состоянию агрессии Вейнер.

— То, что слышал, — невозмутимо произнес генерал-лейтенант. — Она тебя зацепила, Вейнер. Причем явно в момент, когда послала. Да ты настолько «живым» никогда не был. В любом случае мое мнение ты слышал.

Поднявшись, Айрон хмуро заметил:

— И все же разведчик с тебя лучше, чем психолог, так что на это место нужно другого специалиста взять.

— Иди-иди, — сдержанно произнес Алек, — супруге привет… от меня лично. Хороша все же она, глаз не отвести.

На гневный взгляд начальства, генерал-лейтенант ответил невинной улыбочкой, которая почти сразу трансформировалась в снисходительную ухмылочку.

* * *

Райве шла по коридорам и пыталась вспомнить дорогу. Сюда ее привел мичман Ренски, и когда они шли тут было полно народу, а сейчас — никого. Запоздало авийянка вспомнила, что сейчас время ужина… и тогда гнев на адмирала вспыхнул с новой силой. Но возвращаться все равно пришлось именно к нему, так как Райве запуталась окончательно.

Выйдя из кабинета психолога, оказавшегося главой разведывательного управления Илонесской армады по совместительству, Айрон подключился к системе наблюдения за кораблем: Большинство личного состава уже находились в столовой, коридоры по маршруту его следования были пусты — что и не удивительно, он в гневе страшен. А вот изображение перепуганной и заплутавшей девушки его порадовало, туда и поспешил.

* * *

Райве все же нашла подобие указателя, но… разобраться в красных линиях, обозначающих схематичное расположение входов и выходов, не представлялось возможным. И она задумчиво водила пальчиком, пытаясь понять принцип и… найти выход! Занятая разгадыванием головоломки, Райве не услышала ни тихих шагов адмирала, ни того, как поменялось его дыхание при виде такой растерянной и беззащитной авийянки.

— Чем занимаемся? — едва ли не промурлыкал Айрон, обнимая супругу так, как сделал это в пищевом блоке и надеясь, что хоть подержать это чудо в руках получится.

Надеялся он зря. Резкий удар каблуком по ноге адмирала вызвал мгновенную необходимость оторваться от девушки, дабы уберечь и вторую конечность.

— Ты что делаешь? — взревел теярец.

— Я? — растерянность от осознания совершенного, сменилась гневом. — Я ваши войска травлю! Все и разом!

Играть в обиженных и оскорбленных Айрон тоже умел, а потому, продолжая держать израненную ногу, медленно сполз по стене на пол, изображая болезненный стон. Девушка смотрела сначала недоверчиво, потом разгневанно, но в результате:

— Я не могла вам ничего повредить… — и уже не столь уверенно, — я же не сильно удар нанесла…

По сути, нога уже и не болела, но Вейнер игру продолжил и со стоном, сквозь стиснутые зубы произнес:

— Старая рана… ммм… нужно идти в медотсек.

И вот тогда он увидел лицо истинной авийянки, это которая преданная и заботливая жена. Райве мгновенно оказалась рядом с ним на коленях, и начала осторожно снимать сапог. Адмирал не смог удержаться, чтобы в процессе жалобно не постонать и не играть в сдерживающего дикую боль сильного мужчину.

На первое же «А… черт», Райве отреагировала, как и было запланировано.

— Тихо-тихо, мой хороший, — после чего счастливому Айрону достались и ласковые поглаживания и несколько быстрых, но нежных поцелуя, — сейчас снимем сапог, я перебинтую ногу и сбегаю за…

— Ааа! — вскрикнул Айрон.

— Что я наделала! — и снова ласковый поцелуй.

Но так как адмирал стонал и изображал великие страдания, девушка оставила сапог, отчаявшись его снять без помощи медиков, потянулась к Айрону, обхватила ладошками его лицо и постаралась утешить так, как ее учили утешать мужчину.

Прикосновения ее влажного ротика к его губам, заставили адмирала замереть, но уже в следующее мгновение он глухо застонал, потому что авийянка умела владеть не только губами, но и языком так, что даже о ранении в грудь можно было бы забыть. Прикосновения, быстрые, дразнящие, возбуждающие и Айрон забыл о своей роли несчастного раненного, и о том, что сидит на полу в коридоре, и даже о том, что подключен к системе наблюдения за кораблем. Да и вообще обо всем, кроме трепетной авийянки в его руках, которая в своем стремлении заставить отвлечься от боли, и не подозревала какой вулкан страсти разбудила.

* * *

Испуганная Райве хотела только успокоить, чуть затуманить его разум страстью, чтобы боль не ощущалась так сильно, но осознать какую глупость совершила, смогла, как только совершенно забывший о своей ноге адмирал, одним движением схватил, фактически усадил к себе на колени, и, нежно, но решительно сжав волосы на затылке, не позволил отстраниться. Взбешенная девушка протестующее замычала, на что тут же получила наглое:

— Ты меня поцеловала… теперь моя очередь!

От подобного заявления Райве лишилась дара речи, чем и воспользовался находчивый адмирал. Айрон считал себя умелым любовником и многочисленные партнерши данное мнение лишь подтверждали, вот и сейчас он начал самую любимейшую из своих игр: Мягкое, быстрое прикосновение к губам, и резкое касание языком, заставляющее жертву от удивления приоткрыть рот, а дальше…

А дальше оказался не полный наслаждения стон, а исполненный изумления возглас:

— Вас учили искусству «Свеча на ветру»?

— Что?! — выдохнул униженный, оскорбленный в лучших чувствах и заподозренный в неведомом, адмирал.

— Эээ, — заметив его реакцию, Райве смутилась и едва слышно произнесла. — Техника, которую вы только что использовали…

Айрон недоверчиво взглянул на супругу, и удивленно спросил:

— А как эта технология выглядит?

Не менее изумленный взгляд и авийянка таки показала ему высший пилотаж в поцелуях, в результате которого Айрону оставалось лишь тяжело дыша, стараться удержать себя в руках. Вот теперь он понял значение выражения «весьма обученная девственница». Понял и осознал, как хочется узнать об остальных возможностях и умениях.

— Это чего было? — хрипло вопросил адмирал, едва девушка отстранилась.

— «Свеча на ветру», — обиженно ответила Райве, — вы просто немного неправильно делали…

— Да я уже понял, — воскликнул посрамленный герой-любовник, — а какие технологии еще есть?

— Ррразные, — начиная осознавать ситуацию, едва слышно ответила авийянка и попыталась встать. — А вы… вы обманули меня!

— Ага, — адмирал поднялся, удерживая девушку, — это была технология «Свет в окошке»! В смысле — надежда умирает последней.

— Что???

— Молчать! — Айрон прислонил авийянку к стене, заботливо поправил прядь волос, выпавших из небрежной прически и хрипло предложил. — В общем, делаем так: Сейчас двигаемся к моей каюте, ты… показываешь все что знаешь, а я освобождаю тебя от трудовых обязанностей, буду холить и лелеять и вообще… Райвеиэлитинэ, как ты можешь отказывать собственному супругу?!

Девушка начала молча, но упрямо вырываться из его объятий, а насильником Айрон не был, посему…

— Покажи эту технику еще раз и отпущу, — предложил адмирал.

— До каюты проводите, — выдвинула свои требования Райве.

— Идет!

Авийянка устало вздохнула, потянулась к Айрону, провела пальчиком по его губам и начала объяснять:

— Это как свеча на ветру, то есть губы участвуют слабо, а язык двигается как пламя. Все очень просто, если именно свечу и представить.

— Так, стоп! — адмирал с удивлением смотрел на нее. — То есть во время поцелуя ты…

— Представляла свечу, — искренне ответила Райве.

— Дикость какая! — возмутился Айрон. — Не нужно мне таких поцелуев! — тихо выругался и взяв за руку кратко приказал. — Идем!

Торопливо спешащая за ним Райве, удивленно смотрела на супруга и в результате все же спросила:

— А вы что-то другое представляете?

«Сначала на спине, потом стоя, потом… эх! Одним словом девственница, что с нее взять…»

— Да так, — уклончиво ответил Айрон, — думал о своем… о мужском…

— Ааа, — глубокомысленно произнесла авийянка, — ну такие самовлюбленные и самодовольные мужчины постоянно о своем органе размножения думают. Я ваш психотип сразу определила.

Адмирал замер. На мгновение перестал дышать, потом сделал глубокий вдох, выдох, снова вдох и грянул скандал:

— ЧТО????

Вырвав ручку из захвата внезапно ставших стальными пальцев адмирала, Райве испуганно отступила, не понимая, чего же такого вообще сказала, но тут грянуло повторно:

— ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛА, ТВАРЬ АВИЙСКАЯ?!

Девушка испуганно сжалась, отступила на шаг и все же выдала:

— Нельзя так реагировать на… правду…

Это было последней каплей:

— НА ПРАВДУ? Ах ты… ты!.. Марш в пищевой блок и пахать от зари до зари пока эта дурь из головы не выветрится!

Отступая, Райве хотела сказать, что не знает вообще куда идти, однако слова Айрона подтолкнули к бегству в любом направлении:

— Бегом марш! И чтобы я твоих сопливых романов больше не видел, рядовая Фенияр! Пахать, пахать и еще раз пахать, чтобы поумнела! МАРШ!

И девушка побежала прочь от разгневанного адмирала, у которого на лице было единственное выражение: «Убью!».

* * *

До столовой девушку провел один из встретившихся на бегу рядовых, и Райве, пытаясь отдышаться, все время думала, что же такого она сказала. На Авийе любой мужчина вполне адекватно отнесся бы к ее словам, а этот… «Теярский псих!», — разгневанно подумала девушка.

Пройдя в столовую со служебного входа, Райве на мгновение остановилась, но тут послышалось радостное:

— Фенияр! — и сержант Гелер бросился к девушке, обхватил огромными руками, с пальцами которые очень напоминали сосиски, закружил и тут же, словно смутившись, поставил на ноги. — В общем… рад видеть.

— А ммменя к вам послали, — Райве передернула плечами, вспомнив как именно «послали».

— Ужин уже готов, — радостно улыбаясь, сообщил повар, — так что садись с ребятами и поешь, ты в обед только напробовалась всего, а поесть толком не успела.

Так как весь личный состав уже фактически завершил вечернюю трапезу, повара спокойно сидели за столиком с двумя скамьями. Все тут же подвинулись, освобождая место для девушки, сержант Гелер принес поднос, где была навалена порция скорее для солдата, а не для хрупкой девушки, но Райве молча принялась есть весьма невкусную для нее пищу.

— Так что у вас там случилось? — не выдержал сержант.

Райве молча продолжила есть и, забывшись, вернулась к вбитым в нее правилам приема пищи. Изящные движения, грациозный изгиб спины и…

— Эээ! Ты чего делаешь?! — возмутился Гелер.

Испуганно взглянув на сержанта, девушка все поняла…

— Я хочу к няне! — истерика началась внезапно. — Хочу спать! Хочу, наконец, перестать бояться каждую минуту! Я… ничего не понимаю, я… а он псих! Он совсем больной и орет… и…

— Истерика, — уверенно произнес Гелер.

В следующее мгновение на столе появилась бутылка с чем-то красным, на лицах сочувствующие выражения, а поднос с солдатским пайком сменился остатками обеденной запеканки и фруктами.

— Ничего, ничего, — гладя по спине и успокаивая рыдающую девушку, Гелер посмотрел на рядового, разливающего запрещенный на корабле алкоголь, и жестом приказал долить для Райве полный стакан, — все образуется. Вот сейчас выпьешь, поешь, и станет совсем хорошо, А адмирал он неплохой человек, только…

— Псих, — всхлипывая, выдала Райве.

— Ну, этого у него не отнять, а как человек…

— Псих!

— Да слышали мы уже, — сержант невольно улыбнулся, — эк заклинило-то тебя.

— Псииииих! — Райве плакала, уткнувшись в плечо сержанта и не заботясь о том, что после истерики у нее будет красный нос и зареванные глаза.

— Ну-ка, детка, выпей, — Гелер осторожно придержал ее за плечики, разворачивая и протянул стакан.

— Чттто это? — всхлипывая, спросила девушка.

— Да так, наливочка по моему личному рецепту, — не скрывая гордости, произнес сержант, — Давай-давай, пей.

Content

Звездная Елена
БРАК. ВЗАИМОВЫГОДНЫЙ