Звездная Елена

Дракон и принцесса, дневники [СИ]

Елена Звездная

ДРАКОН И ПРИНЦЕССА,

дневники

Дневник дракона, первый день лета:

«Сегодня увидел принцессу нашего королевства. Хорошенькая. Правильная. Истошно визжала, когда заложил вираж над дворцовым парком, заламывала руки, под конец упала в обморок. Все, решено, ворую».

Дневник принцессы, первый день лета:

«Сегодня увидела нашего дракона. Красивый. Могучий такой. Кружил над нашим дворцовым парком с явным намерением разглядеть меня поближе. Повела себя как полагается, в полном соответствии с этикетом. Падение в обморок вышло несколько фальшиво, но дракон уже улетал ввысь, надеюсь, не заметил. Все, решено, с завтрашнего дня прогуливаюсь по утрам одна, есть шанс, что украдет».

Дневник дракона, второй день лета:

«Сегодня с раннего утра летал над дворцом — стража в обмороке, у короля истерика, королева вывесила вместо белого флага собственные панталоны, поразился размеру, видимо король на убой жену кормит. Почему-то во дворце оказалось на удивление много крестьянок, все кряжистые, но с замечательными способностями к бегу. Заметил странность — как птицы сбиваются в косяки в полете, так эти плечистые крестьянки сбивались в ровный строй в процессе побега… Забавно. В девять утра появилась она. Парил над парком в полном восхищении. Она прекрасна. Увидев меня, визжала, заламывала руки, очень долго искала место для падения в обморок… это несколько насторожило, но все равно решение принято — краду!»

Дневник принцессы, второй день лета:

«У него бессонница? Кто встает в пять утра?! А уж дел то наворотил — за три часа папеньке подали рапорт об увольнении все трое последовательно нанятых главнокомандующих, стражи на дворцовых стенах мигрировали из крепости, переодевшись в крестьянок, за ними устремился практически весь гарнизон. Одного не могу понять, откуда во дворце столько костюмов крестьянок? Или это стандартный маскировочный костюм наших солдат? Наталкивает на размышления. В девять утра, наконец, привела себя в подобающий вид и прошлась по парку. Сегодня я была великолепна, визжала в строгом соответствии со шкалой страха на уровне „Безумно напугана“, заламывала руки так, что сделала бы честь любому столичному театру, но с падением в обморок вышли сложности — в парке падать практически некуда! Куда вообще смотрят садовники?».

Дневник дракона, день третий:

«Сегодня собирался украсть принцессу. Убрал в пещере, съездил в город за продуктами, купил цветов, посмотрел на букет — выбросил в канаву, я все-таки дракон, дарить цветы из цветочной лавки как-то несолидно, лучше оборву клумбу, чтобы цветы были с корнями, грязью и землей, все-таки драконы должны дарить брутальные букеты. Перевел лошадей в дальний грот, провел инструктаж слуг, пришлось лично обучать азам маскировки. Провозился в итоге до ночи, сил лететь за принцессой уже не было, поел и пошел спать».

Дневник принцессы, день третий:

«Весь день ждала дракона. Надела сразу три своих лучших платья, надо же что-то носить у дракона, под платьями были пришиты сумки с другими вещами и косметикой. Приложила неимоверные усилия, чтобы не попасться на глаза отцу и маменьке. Прошлялась весь день по парку, вызывая приступы смеха у залегших под кустами слуг и вернувшихся стражей. Не дождавшись, ушла спать».

Дневник дракона, день четвертый:

«Проснулся, как и всегда, потренировался. Обратился в человеческую форму — потренировался, надо обе формы держать в форме. Сосед в дополнение к двум обликам имеет третий — тараканий. Жмет от земли пятьсот раз в драконьей форме, пятьдесят в человеческой, и потом тысячу семьсот в тараканьей. Говорит, сильнее всего ощущает себя именно тараканом. Завидую. Нужно увеличить время медитаций, может удастся освоить еще и третью форму. Потом искупался в водопаде, и полетел за принцессой.

Дворцовый парк был пуст. Даже расстроился. Сделал один круг, второй, третий… Понял, что сегодня не судьба. Когда улетал, показалось, что кто-то кричит „Стой“. Хм. Сильно удивился. Драконам такое никогда не кричат.

Опять засек миграцию крестьянок из королевского замка. Вопрос: Что толпы крестьянок делают во дворце? Неужели и сюда докатилась та скабрезная история про Золушку и спешно догонявшего ее голого принца?»

Дневник принцессы, день четвертый:

«Кто?! В здравом уме?! Прилетает за принцессой в пять часов утра?! Кто?! Да я раньше десяти в принципе не встаю! Он нормальный? Нет, услышав, как наш сбегающий в маскировочных костюмах гарнизон поет фальшивыми басами „Ой по утру да за водою“ я поняла, что дракон прилетел. Но пока, подскочив, оделась, пока метнулась в парк — этот уже улетел. Чуть не вышла из образа заорав придурку чешуйчатому „Стой“, но вовремя опомнилась. Это ничего, я теперь ученая, ночевать буду в саду, украдет, куда он денется».

Дневник дракона, день пятый:

«Вчера весь день скучал, надо было все же дождаться пока эта засоня проснется и выйдет погулять, хоть бы развлекся истериками и страданием. А так ничего интересного — повторно проинструктировал слуг, у Генри уже очень достоверно выходит образ камня, Фридрих замечательно под замшелый пень мимикрирует, у остальных успехи не столь впечатляющие, но тоже неплохо. Приказал судомойками поизображать женскую истерику — хорошо орали, прочувствованно, правда, сомневаюсь, что принцесса способна на столь витиеватую бранную речь. Придется обучить. Сегодня с утра встал, потренировался, обратился в человека тоже потренировался, вспомнил соседа, позавидовал и уделил медитации больше времени. Потом позавтракал, помня, что эта засоня все равно еще явно спит. После завтрака прилетел сосед, сообщил, что к нему с утра уже три рыцаря наведывались, и он славно развлекся. Позавидовал снова. С трудом дождался девяти утра и встал на крыло».

Дневник принцессы, день пятый:

«Это была очень плохая идея про ночевку в парке. Очень. Во-первых, все придворные хлыщи решили, что это намек и бодрой толпой примчались ко мне петь серенады. И если пение было еще куда ни шло, по крайней мере в сонме голосов нестройного хора каждый особо не выделялся, то вот насилие над лютней мой слух не выдержал. Пришлось гордо подняться и прошествовать обратно во дворец, где не удалось избежать встречи с батюшкой. Папенька посетовал, что нынче драконы разлетались, и напомнил мне о скором приезде моего Прынца.

Хватило одного воспоминания о прежнем приезде дражайшего жениха, чтобы насилие над лютнями перестало восприниматься таким уж издевательством над музыкальными инструментами. Вернулась обратно в парк, села под надоевшим уже деревом и переглянувшись с несчастными птицами, которым вопли ловеласов тоже были явно не по душе, сообщила, что придется потерпеть. Мы терпели всю ночь. Мы терпели весь рассвет. К сожалению, ловеласы организовали себе подпитку вином и поздним ужином, а потому сил у них хватало. Один раз, наплевав на гордость, сходила к ним, уволокла выпечку и фрукты, вернулась под дерево, поделилась уворованным с птичками, нужно же было хоть как-то компенсировать им моральный ущерб — бедные пернатые в эту ночь даже клювиков раскрыть не смогли.

В пять утра дракона не было! А вот предрассветный холод был, я продрогла. В шесть все так же ни одной чешуйки на горизонте. В семь у меня случилась истерика, в восемь продолжилась. В девять озверев от непрекращающегося ора ловеласовых голосов, я встала и отправилась спать.

По всемирному закону подлости именно в тот момент, когда раздосадованная я легла в заполненную водой ванну, дракон соизволил прилететь. Плюнула на него с досады и после ванной отправилась спать. Зря, проспала всего дракона. Радует только одно — у нас больше среди придворных нет ни одного ловеласа.»

Дневник дракона, день шестой:

«Вчера вернулся домой без принцессы. Обидно. Провел очередной смотр умений прислуги маскироваться, утирая скупую слезу послушал женскую истерику в исполнении судомоек, ощутил себя ценителем прекрасного. После чего отправился спать. Да, должен признать, у принцессы неплохой винный погреб, не понятно, правда, для чего в саду устраивать выставку виночерпиего творчества. Но я приглашение принял, слетел вниз, попробовал каждую бочку до дна.

Поинтересовался у седых и дрожащих мужиков с лютнями, к какому хору они принадлежат. Сказали, что состоят в королевском оркестре. Попросил продемонстрировать и вообще приобщить меня к искусству. Поют еще ничего, насилия над музыкальными инструментами я не выдержал, порекомендовал мужикам заниматься усерднее. Для чего слетал, принес им из города учителя музыки. Сказал, что завтра вернусь и проверю. Принцесса совсем соня, так и не пришла. Сегодня к слову ее тоже не было. Ломать дворец, что ли? Так, если завтра ее не будет, придется сходить и поднять соню с постели. Мне скучно, я рыцарей хочу, задолбался уже соседу завидовать!».

Дневник принцессы, день шестой:

«Да, ловеласов у нас уже нет, а вот музыкантов теперь завались! Весь день эти бывшие дамские угодники усердно занимались с учителем музыки, которого откуда-то приволок дракон. Спрашивается зачем?!

И да, кажется, я его совершенно не интересую, прилетел сегодня, послушал как придворные кавалеры играют, постоял, подумал, улетел сказал завтра вернется. Какой завтра?! Отец уже понял мой коварный замысел и меня сегодня из комнат вовсе не выпустили!

Завтра прибывает мой жених! У меня уже нет времени на завтра!»

Дневник дракона, день седьмой:

«Сегодня утром полетел за принцессой на рассвете. Поразился преображениям во дворце — кругом висят драконоборческие флаги, на стенах стража, которая при виде меня начала наводить орудия, на входе маги… Не понял. Думал слетать к соседу, спросить в чем дело, но тот сам выполз из дворца тараканом и усиками просигнализировал мне не лезть, в смысле все серьезно. Завтра слетаю к нему, узнаю в чем дело. По возвращению домой долго искал слуг — хорошо маскируются, Генри отыскал только по храпу, издаваемому замшелым бревном.»

Дневник принцессы, седьмой день:

«Жених прибыл во дворец ночью. Первым делом без доклада явился в мою спальню, задал пугающий вопрос по поводу моей невинности. Вбежавший следом папенька возмущенно заявил, что „Конечно да!“. Осторожно прокравшаяся маменька, задавив своей осторожностью пару-тройку лакеев, робко пролепетала, что не уверена. И пока все изумленно взирали на маменьку, жуткая образина, являющаяся принцем Кенберигейским, первым и непобедимым Драконоборцем, ужасающей татуированной мордой, бородой до груди и лысым черепом, с ревом повторила вопрос, обращенный непосредственно ко мне. Естественно, поступила как и полагается любой благовоспитанной принцессе — лишилась чувств.

Пока все обеспокоенно носились по моей спальне и дворцу в поисках лекаря, мстительно одной за другой запустила ночными туфельками по лысому татуированному черепу. Но если первый удар принц Кенберигейский пропустил, и ему досталось по затылку, то на второй обернулся и получил туфелькой уже прямо в морду. После чего я вновь продолжила изображать обморок. Увы, это не спасло от приговора: „Невинные девицы, — прорычал мой жених, — привлекают драконов. Для спасения принцессы есть два пути — темное, холодное, наполненное крысами, стонами заключенных, вонью гнилых костей подземелье, или же немедленная свадьба!“.

Папенька выбрал свадьбу, маменька помчалась заказывать себе платье, я, пользуясь всеобщим шатанием и разбродом сбежала в подземелье, заперлась в камере и всю ночь, несмотря на уговоры советников папеньки и подчиненных принца, отказывалась отдать им ключ. С крысами мы поладили, кости оказались тоже очень даже ничего. На утро принц сообщил всем, что есть в подземелье для принцесс вредно, и поэтому меня пообещали накормить, только если выйду. И вот уже ночь. Я хочу есть! И где, черт побери, мой дракон?!»

Дневник дракона, день восьмой:

«Вчера летал к соседу. Тот как раз только дополз до дома, так как драконью форму принять боялся, в человеческую он из таракана перевоплощается в чем мать родила, так что пришлось поползать. Сообщил мне, что дело дрянь, во дворце тот самый Драконоборец, с ним полсотни боевых магов, три сотни рыцарей и один священник.

На мой вопрос для чего самому Драконоборцу священник, уж не для исповеди ли, пояснил, что принц соизволит жениться на принцессе, потому и таскает с собой служителя церкви. А нам мол надо бы лететь отсюда подальше, потому как дело совсем дрянь. Меня из всего этого действительно обеспокоил только один факт — чего это принц к моей принцессе подкатывает? Это моя принцесса. Моййо не трожь лапы убрал! Я собственник, свое отдавать не люблю.

Расстроился, полетел во дворец. За пять минут лету спустился, принял человеческую форму и пошел узнавать где моя принцесса. На входе стражники совсем страх потерявши, потребовали документ. А я без крыльев, чешуи и хвоста. Маги набежали, меня схватили, зашвырнули в темницу. Когда оставили в кандалах и массово вышли из камеры, с отвратительным скрежетом захлопнув решетку на последок, сидел и думал про документы. Где бы их взять, в смысле. Слетать к знакомому чернокнижнику, обменять пару чешуек на новый паспорт? Или заплатить золотом всем известному эльфу, который печати подделывает так, что не придерешься?

Потом огляделся — подземелье было полуподвалом, что странно, раньше они в нижние уровни сажали, а теперь что? Снял оковы, осторожно прошел к решетке, открыть без скрипа не удалось, пришлось выломать, так тише было. Прошелся по уровню, ради развлечения ломая все решетки по пути, чем до немого крика и мокрых портков перепугал всех заключенных. Спустился в саму темницу, обнаружил массу ноющего народа, среди которого узнал всех советников короля. Чего это они заседания в подвал перенесли? Ремонт у них, что ли? Развернулся, пошел во дворец искать принцессу. И не нашел. Так, я не понял, где моя принцесса?!».

Дневник принцессы, день восьмой:

«Хочу есть, хочу есть, хочу есть, есть хочу… Замерзла! Советники отца достали своим нытьем. Но все это стало мелочью, когда в подвал соизволил спуститься мой жених Боруг Кенберигейский. Великий Драконоборец не упрашивал, он на меня вообще едва ли взглянул, но этого хватило, чтобы все крыски с испуганным писком ринулись прочь, а вот потом принц взялся осматривать решетки. Деловито осматривать. Потрогал железные прутья в руку толщиной, постучал по ним, ощупал стены, ухмыльнулся в бороду, развернулся и сказал советникам отца: „Пусть еще ночь тут посидит, сговорчивее будет. Не кормить. Свадьбу сыграем на рассвете“. После чего ушел разбираться с каким-то там побегом одного заключенного и массовым сломом дверей. Я так поняла, что сломанные двери заметили бы раньше, но заключенные их осторожненько вставили обратно, сделали вид, что так и было и в целом отказались покидать свои камеры».

Дневник дракона, день девятый:

«Вчера остался ночевать во дворце. Нет, я бы улетел, но там на кухне так вкусно пахло, что я заглянул к поварам и понял — запахло жаренным. В смысле мою принцессу собираются выдать замуж, ничем иным огромный торт спешно украшаемый кулинарами объяснить было нельзя. И я обиделся. Нет, правда обиделся. Между прочим, это моя принцесса, даром я тут что ли пять дней над замком показательно кружил?! Я всем четко дал понять, что принцесса моя. И если кто не понял, то это его проблемы. Собственно, пошел их ему создавать. Драконоборца обнаружил в западном крыле замка в самых роскошных, после королевских, покоях. Уложил спать прислугу и охрану, вошел в спальню, увидел принца, старательно тренирующегося исполнить супружеский долг сразу с двумя горничными. Вопрос — чего он к моей принцессе привязался, если ему и так женского внимания хватает? Взял и задал прямой вопрос. Девицы завизжали и грохнулись в обморок, драконоборец решил побороться в чем мать родила. Не впечатлил. Брезгливо уложил принца спать, тюкнув пальцем по татуированному лысому черепу.

Постоял, подумал, связал и принца, и девиц, всем троим засунул по кляпу в рот. Выйдя, осторожно прикрыл дверь, запер на всякий случай. Там, за дверью весьма двусмысленно слышались возня и мычание. Оставив троицу развлекаться мычанием о помощи, прогулялся по дворцу, повыдергивал болтики, повыкручивал винтики из катапульт, переодевшись в слугу, который любезно согласился поделиться со мной одеждой, напоил магов их же сонным зельем. Не люблю магов, вроде ничего опасного в них нет, а пакость в спину получить все равно нет желания. Потом еще походил поискал принцессу, не нашел, пошел на башню, заснул там, наверху, вслушиваясь в сияние звезд, у нас, у драконов, так принято. Еще пока никто ничего от звезд в плане звуков не обнаружил, но слушаем — традиция».

Дневник принцессы, день девятый:

«Утром проснулась от грохота — принц вчера все же произвел расчеты, за ночь конструкция для съема решеток была сооружена, на рассвете они выломали железные прутья и добрались до меня и крыс. Крысы испуганно сбежали, мне сбежать не дал никто. Выволокли из темницы, отдали на растерзание маменьке и ее фрейлинам. Маменька очень тортика свадебного желали, а потому никак не собирались слушать мои мольбы, просьбы и возражения. Обрядили за рекордные сроки, выставили на дорожку к установленному в саду алтарю, женишок мой известный поборник Забытого, ему в храмах венчаться не полагается и фанфары торжественно заиграли.

Заиграли фанфары.

Запели трубы.

Ударили барабаны.

Зазвучали струнные…

Раздался вопль жреца: „А где жених?“. Свою собственную свадьбу принц Кенберигейский пропустил. То есть взял и самым издевательским образом не явился. Тут же на поиски моего нареченного бросились слуги и… и вернулись с какими-то скабрезными улыбками. Заинтригованные донельзя гости церемонии, прикрываясь тревогой о его королевском высочестве, ломанулись всей толпой в покои драконоборца. Вернулись донельзя смущенные с предложением обождать несколько мгновений, они мол несомненно требуются принцу для завершения несомненно важного дела.

После такого взыграло донельзя даже мое индеферентное до дел женишка любопытство и игнорируя призывы присутствующих остаться с ними, я, гордо развернувшись не менее гордо направилась в покои принца. Прошествовала по дворцу, слыша отовсюду шепотки и смешки прислуги, вошла в покои принца, где было полно его прислуги, которая при виде меня спешно глаза отводила и вообще послышались предложения не ходить туда.

Туда — оказалась спальня. Сохраняя гордый и невозмутимый вид, приблизилась к дверям спальни — услышала натужное мычание, возню, стоны и скрип кровати. Сразу стало ясно чем там занимаются. Решила устроить скандал, потребовала ключи. Ключник, умный и предусмотрительный мужик, как оказалось шел следом, и ехидно посмеиваясь над приспешниками принца, передал мне последний и единственный запасной ключ. Отперев дверь в два проворота, распахнула ее и… И взгляду моему представился весьма умело и качественно связанный принц Кенберигейский, в компании таких же связанных девиц. У всех во рту имелся кляп, и кроме веревок не имелось никакой одежды. При моем появлении все трое застыли. К слову притащившиеся за мной гости, советники отца и приспешники принца тоже затаили дыхание, ожидая скандала. А принц явно ждал спасения, о чем недвусмысленно дал понять, замычав громко и зло. Я улыбнулась ему. Злорадно и мстительно. После чего сполна удовлетворила ожидания жаждущих скандала, возопив: „Да как ты мог? В день нашей свадьбы! Мерзавец!“. Принц потрясенно вытаращился, девицы тоненько завыли, остальные, коим вид связанного Драконоборца был недоступен, за счет благоразумно придерживающей двери меня, получали истинное наслаждение от публичных разборок в королевском семействе. „Не буду мешать!“ — патетично воскликнула я, после чего гордо развернувшись, захлопнула дверь, разрушая на корню все надежды его высочества на спасение, и словно совершенно случайно заперев дверь, мстительно утащила ключ с собой. Когда уходила мой подбородок дрожал, убедив всех без исключения в полученной ее высочеством моральной травме. На деле же я с трудом сдерживала коварный смех. Ах да, еще моя искренняя благодарность тому, кто этого Драконоборца связал и ушел, унеся ключ с собой. Второй и последний я не отказала себе в удовольствии, проходя мимо колодца зашвырнуть в бездонное нутро.

После чего радостно отправилась на кухню, компенсировать себе вынужденное голодание в темнице. Уже там до меня дошли последние слухи — свадебный торт под шумок съела маменька с фрейлинами, отец расстроился настолько, что бросив все, умчался на рыбалку — любят папенька сидя на берегу речушки и опустив ножки в водицу удить мелкую рыбешку, придворные в панике, о темпераменте принца начали слагать легенды — все таки вторые сутки без перерыва да с таким темпераментом, что говорят кровать ходуном ходит. А дракон мой так и не прилетел…»

Дневник дракона, день десятый:

«Вчера с утра была свадьба. Ну как свадьба — во-первых, откуда-то наконец выволокли мою принцессу, слава свободным ветрам она все-таки оказалась в замке, а то я уже о худшем думал. Во-вторых, жених на свадьбу не явился. Ну я бы сильно удивился, если бы явился — драконьи узлы не каждый дракон развяжет, не то что какой-то Драконоборец. Потом часть гостей бегала узнать, где жених, и почему слуги, посланные за ним, вернулись в смущенном румянце и со скабрезными ухмылками. Узнали. Вернулись с теми же скабрезными ухмылками, разве что без смущенного румянца — сразу видно, что прожженные аристократы. Мою принцессу от ситуации проняло, и она, презрев традиции и приличия, чем сильно озадачила не только присутствующих, но и меня, лично отправилась к жениху.

Ожидая слез, истерики, и падения в обморок от смущения, направился следом и… Вообще любая приличная принцесса, услышав стоны, натужное сопение и скрип кровати не отважилась бы войти в покои принца. К слову зная Драконоборца и его крутой нрав, никто и не осмелился помешать интимному времяпрепровождению.

Моя принцесса осмелилась. Потребовала ключ, дождалась, нервно постукивая туфелькой, после появления ключника с требуемым, самолично отперла дверь… замерла, вглядываясь в имеющуюся там композицию из тел, веревки и кляпов, и… обратно заперла. И что это было? Ключ вообще проходя мимо колодца выбросила, а после отправилась есть на кухню к прислуге. Вот тогда я понял, что, это какая-то явно неправильная принцесса! Неправильная, но уже моя. А то, что в истерику не в пала и руки не заламывала… ну может у девушки шок так проявляется. Бывает. Решил, что все, пора воровать. Перекидываться на глазах у всех счел излишним, посему отправился в покои принцессы, забрался к ней на кровать и решил прикорнуть. В любом случае спать ей нужно, так что явится, куда она денется. Почему-то в тот момент не подумалось, что прошлые две ночи она ведь в каком-то другом месте ночевала. В общем уснул, на свою голову. Проснулся в полночь, от явления голого Драконоборца… И честно говоря, осерчал весьма — чего этот голый индивид посреди ночи является в спальню МОЕЙ принцессы???».

Дневник принцессы, день десятый:

«Дракон какой-то нерешительный пошел. Вот во времена моей бабки, если дракон появлялся над дворцом, то железно воровал принцессу. Железно брал и воровал. Без слов, превращения всех придворных ловеласов в музыканты и распугивания королевской гвардии. А этот?! Впрочем, гораздо больше вопроса о драконе меня интересовало, у кого хватило смелости, наглости и силы связать принца?! В размышлениях об этом, и во избежание встречи с принцем, коего рано или поздно освободят, направилась на башню с покрывалом и подушкой, захваченными по пути. Слушать сияние звезд. Не знаю почему так, но мне всегда казалось это таким возвышенным времяпрепровождением, к тому же был шанс засечь дракона и наконец быть им похищенной. За сим занятием я незаметно заснула, а вот проснулась от дикого истерического вопля и не сразу в этом визге разобрала бас Драконоборца. Прислушиваясь, уловила просьбы о пощаде, озвученные принцем Кенберигейским, после его же громкое обещание больше никогда не вламываться голым в спальню чужой принцессы, потом долгое и протяжное „Ааааааа“. На этом снова стало тихо. Пожав плечами, я завалилась спать дальше».

Дневник дракона, день одиннадцатый:

«Нет, я совершенно не понял — Где? Шляется? МОЯ! Принцесса?! Невинным воспитанным девам полагается ночью сладко спать в своей розовой постельке и не отсвечивать, а эта третью ночь непонятно где шляется! Куда смотрит король? Королева в конце концов? Придворные? Драконоборец этот, чтоб его после вчерашнего навеки отшибло голым разгуливать! Нет, я все понимаю, это удобно, но не при всех же! Там у него и гордиться то нечем, так нет же, разгуливает, пылая яростью. Делать нечего, пришлось воспитывать. А что еще оставалось? Раз его папа с мамой нормально не воспитали, остается только дракону преподать некоторым урок этикета, нравственности и морали. Пригрозил, что спалю у него там все к проклятым горам, если он своим хозяйством еще раз передо мной трясти будет. Осознал, клялся, что больше ни-ни, интересовался кто я такой. Дыхнул огнем, Драконоборец сразу все понял и улетел. В смысле я его выкинул, и он полетел вниз. Тут недалеко лететь, всего второй этаж же.

Ну а я, не дождавшись принцессу, решил пойти посидеть на башне, поглядеть на угасающие звезды. И обнаружил, что у принцессы явно начался период гнездования. Я в шоке.»

Дневник принцессы, день одиннадцатый:

«Мне приснился совершенно потрясающий сон — высокий, удивительно красивый, широкоплечий молодой мужчина с пронзительно глубоким цветом ярко-зеленых глаз неторопливо поднялся на башню, заложив руки за спину, посмотрел на светлеющее рассветное небо и перевел взгляд на меня. Глаза его удивленно расширились, бровь слегка приподнялась, на красивых губах дрогнула улыбка. Мое сердце дрогнуло в такт ей. И не удивительно — я на эту башню поднималась по секретному ходу, коей был известен мне и папеньке, маменька так же про него ведала, но в узкий лаз не пролазила. А вот для остальных верх башни был недоступен, по крайней мере мне лично не известен никто, кто способен преодолеть две с половиной тысячи ступеней! Что этот мужик тут делает?! Сказать, что я была потрясена до глубины души, это ничего не сказать. Но и этот… этот казался так же удивлен, и выразил свое удивление обращенной ко мне фразой:

„Вьете гнездо, ваше высочество?“.

„Да как ты смеешь?“ — естественно ответила я.

„В смысле уже свили?“ — не понял он.

„Да это наглость!“ — возмутилась я.

„Наглость — ночевать непонятно где!“ — сообщил он.

После чего рухнул на пол и начал… отжиматься. Я была сильно удивлена странным способом удовлетворения тяги к физическим упражнениям, но решила не мешать человеку, мало ли какие у него проблемы… одно ясно — они явно умственные».

Дневник дракона, день двенадцатый:

«Вблизи моя принцесса оказалась исключительно хороша собой. Нет, я вообще дракониц люблю, но тут как-то совпало — женщины для нас, драконов, в период гнездования приобретают определенный шарм. Сразу хочется взять и… свалить за семь морей и парочку океанов впридачу, ну так чтобы наверняка. Вот у меня и возникло непреодолимое желание свалить отсюда. Но это же МОЯ принцесса. Я ее застолбил, я ее выследил, я ее нашел, в конце концов, и вообще я такой дракон, что если решил — ворую, значит — ворую непременно. Сделав сто от земли, подумал, что для человеческой формы это многовато, встал. Что понравилось — принцесса молча ждала, пока закончу, даже глупыми вопросами не доставала. Что не понравилось — все так же сидит в гнезде. Пакость какая, с трудом подавил желание обратиться и лететь прочь за семь морей и парочку океанов. Там, кстати, по слухам было очень даже ничего — одинокий остров посреди океана, пальмы, вполне съедобное население, одно не радовало — толпа злых драконов, озабоченных сохранением холостяцкого образа жизни. Вздохнул, тяжело так, прочувствованно, и уже собрался обращаться, как случилась превеликая пакость — Драконоборец оказался тем еще субьектом. Тупым, в общем. В смысле с первого раза не понял, и пока я тут упражнялся, собрал магов и те сейчас нараспев читали какую-то пакость, намертво впаивающую мою драконью сущность в человеческую форму. Неприятно, но не смертельно. Раскинул руки, посмотрел на небо, выпустил магию. Обратился. Посмотрел на принцессу в гнезде…

Сделал четыреста отжиманий в драконьей форме, после чего развернулся, когтем подцепил застывшую от ужаса принцесску, раскинул крылья, оттолкнулся и взлетел, разрушая к чертям все маготворчество Драконоборца. Нет, я еще вернусь, объясню ему популярнее, раз с первого раза не понял, просто тут с принцессой дело такое — отвернешься, она опять куда-нибудь сбежит. Так что решил не тянуть и воровать пока есть такая возможность.

Украл, в общем. Долетел до пещеры, уронил осторожно на ворох золотой парчи (специально заранее подстелил, еще дней десять назад) и, прорычав приказ Генри следовать плану, полетел обратно во дворец, учить жизни принца Кенберигейского. В любом случае здесь сейчас начнутся крики, слезы, сопли и истерика, а лучше моих судомоек она точно ругаться не умеет, так что не хочу разочаровываться».

Дневник принцессы, день двенадцатый:

«У меня шок. Милый, красивый, приятный кстати, пусть и с проблемами с головой мужчина оказался… драконом. Нет, я все понимаю, но с каких пор у драконов вообще человеческий облик имеется? А этот, в своем драконьем виде… принялся отжиматься.

Хорошо от пола делал, я раз четыреста насчитала, на порядок больше, чем в человеческом. Мне уже даже интересно стало — что дальше будет? Не поймите меня не правильно, но между своим татуированным на весь лысый череп женихом и вот этим явно склонным к физическим упражнениям монстрам, я здраво рассуждая выбрала монстра. Он, во-первых, был симпатичнее, во-вторых, там, где драконы с принцессами, там же обязательно как тараканы заводятся рыцари, а рыцари это уже женскому сердцу очень приятно. И в-третьих, сколько еще данный индивид будет отжиматься? В смысле я успею сбегать за своей одеждой или как? Ах да, насущный вопрос оставался все таким же насущным — меня воровать вообще будут?

К счастью, помог жених. Мой, лысый. Этот начал что-то делать с естественным цветом неба, моему дракону творческий порыв магов принца показался столь же далеким от искусства, как и мне, поэтому тот подхватил меня, осторожно, кстати, и украл.

Наконец-то! Слава всем богам! Созрел!

Пока летели, изо всех сил сдерживала радостный вопль, визги, и все прочее. Я же принцесса, я гордо молчала. Понимала, что силы беречь нужно — сейчас будут рычания драконы, метания грома и прочая направленная на мое устрашение деятельность, так что силы на эмоции мне еще понадобятся. Предполагала, что придется как минимум рыдать и заламывать руки, как максимум вспомнила три самых удачных вида падения в обморок из моего арсенала, в общем мысленно готовилась к истерике дракона.

Дракон удивил.

Осторожно обронив на ворох как я издали полагала сена, этот, вместо грома-рыков и прочих пугательных манипуляций, развернулся и полетел в сторону дворца.

А я осталась. Я, с десяток змей, населявших как оказалось вовсе не стог, а ворох плоховыделанной парчи, какой-то мужик, прикидывающийся валуном, я и моя свобода!

Свобода!

— Ураааааааааааааааааааа!!! — заорала самая счастливая принцесса на свете, распугав несчастных змей и вызвав приступ панической дрожи у камня».

Content

Звездная Елена Дракон и принцесса, дневники [СИ]

Елена Звездная ДРАКОН И ПРИНЦЕССА, дневники