Звездная Елена

КЛЯТВА

— Госпожа, они осадили замок. Господин не сможет прибыть ранее, чем на закате, госпожа вам следует немедленно спустится с детьми в убежище. Мы завалим подвал камнями, они не смогут вас быстро найти, тогда будет шанс.

Высокая темноглазая женщина, положила спящего младенца в кроватку, ласково погладила по щечкам своих остальных трех малышей семи, пяти и двух лет. Самый старший Асмаэль со страхом глядел на мать, он уже понимал, что они в опасности, в отличие от младших.

— Мирган, — леди Никея посмотрела на начальника стражи, — прикажите воинам успокоиться и собраться во дворе, мне нужно будет поговорить с вами.

Она подождала пока стражники выйдут, затем подозвала няньку и перепуганных леди Вимьер и леди Олсен.

— Возьмите детей, поднимайтесь в башню, когда поднимитесь, поднимите за собой и лестницу. До приезда господина не спускаться ни при каких условиях, даже если я буду выть и проситься. Вообще никого не пускать, кроме господина. За детей отвечаете! Вопросы?

— Леди Никея, разве вы не пойдете с нами?

— Нет, — она посмотрела на сына, — Асмаэль, береги братьев и сестру, чтобы ни произошло.

Мальчик кивнул и она улыбнулась ему, сын уже сейчас был умным и рассудительным, он понимал, что так нужно.

Никея спустилась во двор, терпеливо ждала, пока женщины поднимутся в башню вместе с детьми и лишь после этого обернулась к воинам. Их было мало, слишком мало. Этот гарнизон из сорока солдат просто не мог противостоять многотысячной армии под стенами крепости, а ее муж сейчас ждет врага на мосту возле Праймира. Как грустно, он думает, что защитит свою семью, а враг обманул его, слишком хорошо зная, что семья для главнокомандующего Синтьера — это все.

За стенами замка слышался скрип подтаскиваемых осадных орудий, ржание тысяч лошадей, громкий смех противника — уверенного в победе.

Он обещал ей, что будет беречь и заботится. Он клялся, что она никогда больше не увидит крови. Он был идеальным мужем, но клятвы не сдержал.

Никея тяжело вздохнула, обвела взглядом перепуганных стражников и заговорила спокойным, усталым голосом.

— Слушайте внимательно, повторять я не буду. Сейчас вы откроете ворота, я выйду. — Мирган раскрыл от удивления рот, попытался что-то сказать, но она жестом остановила его. — Как только я окажусь за стенами замка, вы запираете ворота и снимаете с себя все, я повторюсь, все оружие. Что бы ни происходило внизу, вы не вмешиваетесь! Если я буду умолять впустить меня обратно, вы не вмешивайтесь! Ворота откроете только перед господином! И поверьте, кто нарушит приказ умрет в страшных мучениях!

— Но госпожа, господин приказал охранять вас и… — Мирган сник под ее презрительным взглядом, все и так понимали, что они не продержаться и часа.

Никея усмехнулась и направилась к воротам, сворки ворот приоткрылись, пропуская стройную женщину с черными волосами и белоснежной кожей, и тут же закрылись за ее спиной. У замка не было крепостного рва, они никогда не подозревали, что стенам придется защищать их, он всегда говорил, что лучшие стены, это его воины.

— Вас ли я вижу, о прелестная леди Никея? — впереди оторопевшего от такого зрелища войска выехал сам лорд Шрен, предавший короля, ведущий войско убийц.

— Шрен, — с презрением произнесла она, — я дам тебе шанс остаться в живых, забирай свое войско и уходите отсюда, иначе это место станет вашей могилой!

Воины захохотали, она обвела взглядом колышущийся океан людей, животных, металла. Она не хотела умирать, но иначе погибнут ее дети. Иначе эти ублюдки проткнут мечами ее гордость — маленького Асмаила, сбросят с крепостной стены ее малыша Интери, задушат ее малышку Минару, забьют копьями крошку Инмира. Она не могла этого допустить, хоть и понимала, что больше их не увидит. Зачем ты нарушил клятву, о Синтьер, о любимый?!

Шрен спрыгнул с лошади, наглой размашистой походкой подошел к ней и резким рывком наполовину сорвал с нее платье. Она улыбнулась с благодарностью, и это заставило его невольно отойти на шаг.

— Последний раз прошу, — в ее голосе не было угрозы, это была только просьба, — уходите. Вы разрушаете мою жизнь!

Несколько секунд все молчали, затем снова издевательский смех.

— Я не просто разрушу твою жизнь, шлюха Синтьера, я клянусь, что лично убью твоих выродков, одного за другим, а ты будешь милым развлечением для каждого воина в моем войске. И развлекаться мы начнем сейчас, на глазах у труса Миргана, который смотрит со стены за этим цирком. Или ты, Мирган, надеялся что слезы твоей госпожи нас тронут? Ребята берите ее прямо здесь, дарю!

Раздались одобрительные крики, некоторые воины уже спрыгивали с лошадей.

— Как жаль, мне так жаль, — она опустила голову, а когда подняла снова из ее глаз текли кровавые слезы, — зато как много будет крови!

Этот смех странный и жуткий, стал началом кошмара. Ринувшиеся было повеселиться насильники, с воем начали разбегаться от кровавого демона с бледной кожей который срывал с себя остатки платья.

Мирган с ужасом смотрел, во что превратилась госпожа, и его приказ всем снимать оружие поспешно выполнили все воины. Со страхом начальник стражи смотрел на кровавое пиршество, развернувшееся внизу. Кровь окрасила стены крепости, кровь стекала ручьями, кровь сделала ее бледную кожу красной.

В нее стреляли, ей пытались сопротивляться, некоторые бросались на нее с оружием, но миг и тот, кто занес меч видит свою оторванную руку, все еще сжимающую орудие. Она не щадила никого, быстрая, безжалостная, голодная. Как много лет она была заперта в теле женщины, как много лет она хотела есть.

Она прокладывала кровавые полосы в войске, молчаливая и неотвратимая как сама смерть. И воины дрогнули, послышали крики, воины обратились в бегство, ища спасения, бросая оружие, бросая баллисты и тараны. Спасения не было. Всадники падали замертво с обезумевших от страха лошадей, пешие воины поскальзывались на крови и уже не поднимались, лучники гибли, не успевая прицелиться.

И повсюду была кровь, яркая, алая, свежая. Это был ее пир. Пир смерти!

Генерал Синтьера стоял на мосту. Он знал, что враг силен, он знал, что враг коварен, но он никогда не проигрывал. Синтьера улыбнулся, вспомнив как ранним утром покидал свой замок, как поцеловал сонную Никею, прижавшую к груди сонно посмактывающего Инмира. Она всех детей кормила сама, не жалея свою грудь, как другие дамы из высшего общества. И все же она оставалась прекрасной, даже родив ему трех сыновей и малышку Минару. Его любимая, его гордость, его победа.

Синтьера вгляделся в даль, войско ведомое Шреном все еще не показывалось, и в сердце непобедимого генерала начал заползать липкий страх. Шрен когда-то притворялся его другом, Шрен был подлым, и этот предатель знал, что для Синтьера нет ничего важнее Никеи. Генерал почувствовал как волосы встают от ужаса, резко сбежав с моста он влетел на лошадь, и громким голосом, наполненным ужасом приказал возвращаться к крепости.

Во главе конного отряда он мчался вперед, не жалея лошадей, не думая о собственной безопасности. Но он опоздал. Лошади резко остановились и захрипели, чувствуя невыносимый запах свежей крови. Он все понял, еще до того как пришпоренные лошади выехали из-за холма и воины увидели кровавое пиршество.

Синтьера остановил коня. Его крепость стояла невредимая, но стены были расписаны кровью. Войско ведомое Шераном превратилось в мертвую кашу из крови, грязи, железа и мяса. Она пощадила только лошадей, которые теперь мчались по степи не разбирая дороги.

— Слушайте меня, — тихо, но отчетливо произнес генерал, не сводя глаз с хрупкой фигурки, добивающей кучку воинов которые бегали вокруг крепости и умоляли впустить их, — слазьте с лошадей, снимайте все оружие и становитесь на колени.

— Генерал, — его лейтенант подъехал ближе, — что здесь произошло?

— Выполнять, — рявкнул Синтьера, — и… чтобы не произошло, не смотрите в ее глаза.

Всадники удивленно переглядывались, но увидев как непобедимый и никогда не испытывающий страха генерал, спрыгивает с лошади, становится на колени и снимает с себя все оружие, последовали его примеру.

Он дрожа от ужаса слышал крики умирающих, а потом все стихло. Он поднял голову и увидел черные глаза, из которых текли кровавые слезы. Она наклонилась к нему. Генерал затаил дыхание. Она была смертью. Снова!

Сзади не выдержал кто-то из воинов, схватил меч и умер раньше, чем успел нанести удар. Генерал с грустью смотрел на растекающееся пятно крови.

— Мой генерал, — тихо простонал лейтенант, — это… она…стоит возле вас.

Он это и так знал, смотрел на ее обнаженные ноги, с которых стекала кровь, но боялся поднять глаза.

— Ты нарушил клятву, — услышал он страшный низкий голос демона, — ты помнишь о плате?

— Ты можешь забрать мою жизнь, — спокойно ответил он, — без тебя она все равно не нужна мне.

Она прикоснулась к его волосам, нежно провела по ним пальчиками с острыми длинными когтями, и приподняла его подбородок заставляя смотреть на свое окровавленное лицо.

— Она ждала тебя, она хотела быть с тобой, но понимала, что иначе не спасти детей. Смотри мне в глаза генерал.

Он смотрел, с ужасом смотрел в бездонные пропасти, из которых доносились крики всех, кого она раньше убивала. Он услышал предсмертный крик Шерана, понял, что его она убила не сразу, его она мучила долго.

— Я ухожу… — шепнул демон, — береги детей, любимый. Они никогда не должны видеть кровь, иначе… они придут ко мне. Прощай генерал.

Она отпустила его подбородок и повернулась, чтобы уйти в мир проклятых.

— Мне не нужна жизнь без тебя, Никея… — прошептал генерал.

— Ты. Нарушил. Клятву.

Слезы текли по лицу генерала, который проиграл впервые в жизни. Но проиграл свою главную битву. С этой секунды он больше не был победителем.

В самой высокой башне крепости, стоял маленький мальчик из глаз которого, текли кровавые слезы.

— Я приду к тебе, мама, — прошептал Асмаил, — мы все вернемся к тебе. Этот мир слишком жесток. Этот мир нарушил свою клятву.

Content

Звездная Елена
КЛЯТВА