Елена Звездная

МОСКОВСКИЙ ВЕДЬМИНСКИЙ ТАМОЖЕННО-ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ

Приближающийся Новый Год гремел взрывами китайской пиротехники, ужасал ароматами заливной рыбы, и вызывал приступ дикого желания взбежать по лестнице, лишь бы не ощущать аромат оливье, уже любовно настроганного по тазикам в каждой квартире. Нет обычно этот запах вызывал у меня как минимум улыбку, как максимум приступ ностальгии по традиционному празднованию всеобщего повода поднять бокалы… но не сегодня.

Хотелось добраться до квартиры, забежать, отгородиться от всего мира дверью, запереть ее на ключ, сползти по полу и тихо завыть. Не то чтобы от отчаяния, просто… от всего. От того, что завалила сессию, потому что делала доклад за начальника, а в итоге новогоднюю прибавку к зарплате получили все, кроме меня…

И теперь у меня просто не было достаточной суммы, чтобы лететь к родителям. Слишком рассчитывала на второй оклад, и все что было потратила на подарки… они и сейчас стояли на столе, любовно упакованные, подписанные, которые я выбирала месяца четыре…

Зазвонил телефон. Мелодия «У мамы дома на кухне» в принципе не делала интриги из того, кто звонил.

Достала, нажала на ответить.

— Солнышко, — раздался в трубке мамин голос, — ты когда прилетаешь? Папе во сколько в аэропорту нужно быть?

Почувствовала, как по щекам потекли слезы.

Не прилетаю. Билет взяла еще три месяца назад, выбрала самый дешевый, как и всегда, и как всегда — без страховки. Так что первой плохой новостью едва сегодня утром встала, стала отмена рейса. Они конечно поменяли его, вот только вылет поставили на послезавтра. Но я не отчаялась, нет, помня о том, что сегодня дадут зарплату и рассчитывая на прибавку и премию, я тогда помчалась на работу. Надеялась утром заказать, едва на карточку деньги придут, и просто сказала маме, что задержусь и прилечу попозже. Потом сидела обновляла вкладку с банковским счетом чуть ли не поминутно… а потом они пришли. Впритык на то, чтобы оплатить съемную квартиру на месяц и осталось на еду и проезд. А просить деньги у родителей… им и так тяжело, куда еще меня тянуть.

— Мам, — постаралась улыбнуться, только бы не заплакать, — мам, я не смогу прилететь.

На том конце ответили тишиной, но я словно наяву увидела, как опускаются мамины плечи, как неловко смяли передник ладони… наготовила ведь наверное полный стол, а я…

— Доченька, что-то случилось? — тихо спросила мама.

А там, а родном родительском доме послышался папин голос: «Люд, так во сколько? Машину уже прогрел».

Мама промолчала, ничего не ответив папе и ожидая моих слов. А что я могла сказать. Знаю, что ждут, почти год их не видела, а все деньги потратила папе на подарок, по глупости, но так хотелось его порадовать. Порадовала вот…

— Мам, тут девочки с работы и я… я с ними, я…

Ответом мне была тишина.

— Прости, пожалуйста, — прошептала, чувствуя, как слезы душат.

— Ничего, Арина, я все понимаю, в коллективе отношения налаживать нужно, — ровно ответила мама.

А я поняла — обиделась.

И вдруг в двери позвонили. Настойчиво, упорно вдавив кнопку звонка.

— Видимо пришли уже, — сказала мама. — Счастливого нового года, доченька.

А в дверь продолжали, продолжали, и продолжали настойчиво звонить. Потом еще и стучать начали.

Вытирая слезы, поднялась, провернула ключ в замке открыла двери и увидела Эльвиру. Эффектная брюнетка в облегающем блестящем платье, которую все жильцы поголовно считали элитной, но не пойманной проституткой, выглядела немногим лучше меня — глаза красные, туш потеками изображает эффектные черные круги под глазами, губы искусаны.

— Что, тоже рыдаешь? — всхлипнув, спросила она.

— Да так, получилось, — ответила, вытирая ладонью мокрые щеки.

— Знаю я, как у тебя получилось, — криво усмехнулась соседка, — видать премиальные не выдали, вот ты и не умчалась в свой мухоморник, теперь всю ночь рыдать будешь.

Застыв на миг, переспросила:

— Откуда ты…

Демонстративно пожав плечами, Эльвира вскинула подбородок и с вызовом ответила:

— А я ведьма.

И тут же вдруг сникла, привалившись плечом к дверному косяку и с тоской глядя на меня, попросила:

— Помоги мне, пожалуйста. Я никого в жизни не любила так, как его… мне просто некого в этом проклятом приемнике оставить, понимаешь? Я тебе заплачу, Арина, сколько скажешь, хочешь сто тысяч? За одну бессонную ночь, Арин. Там и делать то особо нечего — кто пришел записала имя и время, кто вернулся отмечаешь плюсиком, не пришел — минус. Делов — ерунда. Какая тебе вообще разница рыдать до утра, или поработать, а утром на самолет и к предкам, ну? Соглашайся давай, ну же?

Я стояла растерянная, даже не зная, как на это все реагировать. Но за спиной была холодная пустая квартира, и холодильник, в котором ничего бы к праздничному столу не нашлось бы — я уехать планировала, а впереди…

— Сто пятьдесят тысяч, Ариш, — с мольбой глядя на меня, повысила ставки Эльвира. — Слушай, для меня это вообще не деньги, правда, тебе же они очень нужны, а мне эта ночь, понимаешь? Очень нужна эта ночь! Я не могу его потерять, он все для меня. Вот ты любила когда-нибудь? А там всего ничего, ты консьержем работала когда-нибудь? Это вся работа и есть. Не отказывай мне, пожалуйста!

И я не смогла.

Оглянулась на квартиру, вытащила ключи из замочной скважины, сумку оставила там же на полу, телефон запихнула в карман, вышла из квартиры, закрыла замок, и устало сказала:

— Пошли!

— Да!!! — взвизгнула Эльвира.

И схватив за руку, поволокла за собой, на ходу начав объяснять:

— У меня и стол накрыт, и шампанское, шоколад французский есть. Главное помни — никому ничего не рассказывать! Гостям мира задаешь один вопрос — имя. В квартире кругом амулеты правды висят, обмануть не смогут априори. Так что они называют имя, ты записываешь, выдаешь ключи от машины. Там уже на ключах адреса и прочее, с этим не заморачивайся. Под утро возвращаться начнут, твое дело плюсик поставить против имени. И все. Все, понимаешь? Ничего сложного. Только приоденем тебя сейчас, а то ты на ведьму совсем не похожа.

Честно говоря, чем больше она говорила, тем сильнее все это походило на бред, и тем меньше мне хотелось туда идти. Но ее квартира находилась этажом выше моей, то есть прежде чем я осознала насколько сумасшествием все это выглядит — мы уже пришли. Эльвира с силой впихнула меня в квартиру, зашла, закрыла двери на ключ, отрезая мне путь к спасению, метнулась к оставленной ею сумочке на полочке у зеркала, открыла, достала пачку банкнот, торопливо отсчитала деньги, и по-моему там было больше, чем сто пятьдесят даже тысяч, протянула мне, я попыталась не взять и тогда она, с ловкостью фокусника засунула всю пачку в карман моей куртки со словами:

— Слушай, если бы ты знала насколько меня выручила, ты бы поняла, какая мелочь эти двести тысяч.

— Так, договаривались вроде… — начала было я.

— Считай моей искренней благодарностью за то, что не сбежала на лестнице, я видела ты хотела. Только у нас времени в обрез, раздевайся догоняй, я пока тебе платье подберу.

— Но…

Однако меня не услышали, мчавшаяся на каблуках как на кроссовках Найк девушка, уже скрылась за поворотом оказавшейся неожиданно совершенно огромной квартиры. И уже где-то там, в глубине, раздался ее голос:

— Одежда и макияж обязательны, Арин, ты должна выглядеть как ведьма, иначе… знаешь, я не хочу думать, что будет иначе.

Я тоже думать особо не хотела, поэтому осторожненько попыталась открыть квартиру… но ключей в замке уже не было.

— Арина, поторопись!

С другой стороны у меня в кармане уже двести тысяч рублей. Завтра утром я куплю билет и улечу к родителям. Мне бы сейчас просто маму обнять… А с остальным разберемся. Все равно двери уже заперли и отступать было некуда.

— Иду, — расстегивая сапоги, крикнула я.

Раздевшись, повесила куртку в шкаф, переложив деньги во внутренний карман, сапоги тоже убрала в шкаф, после чего отправилась искать Эльвиру. Искать действительно пришлось — квартира была явно перестроена. Двухэтажная, и судя по окрику соседки «Поднимайся», идти нужно было именно наверх, это то есть на девятый этаж… а там ведь тетя Варя Семенна живет… То есть это однушка, я на седьмом, Эльвира на восьмом, а на девятом… И я же к Варваре Семеновне только на прошлой неделе поднималась, ни о какой перестройке и речи не шло… Что за…

— Арина! У нас времени двадцать минут осталось! Ария!

— Арина, — поправила я, осторожно вступая на первую ступеньку лестницы.

— Первое правило ведьмы — не называй демонам своего имени. Поверь, я тоже не Эльвира. Так что с этой минуты и до утра ты Ариа, или Арианна, или Ариадна… Да как угодно, главное не называйся тем именем, которым тебя крестили.

Какие демоны? Куда я вляпалась?

— У тебя глаза голубые, да? — Эльвира появилась наверху лестницы с двумя платьями, одно было темно-синее, блестящее, второе тоже сверкающее, но более светлое. Окинув меня оценивающим взглядом, девушка вынесла вердикт: — Синее, определенно синее. Сделает твой взгляд более глубоким. Взлетай давай.

Поднималась я с опаской. С такой же опаской наверху огляделась — тут было четыре двери ведущих видимо в комнаты… Откуда? Места столько в смысле откуда?

— Ари, ну? — Эльвира выскочила из ближайшей комнаты, схватила меня за руку и утащила к себе.

Это оказалась спальня, из нее была видна внушительная гардеробная и еще одна дверь, к которой подтащила меня соседка.

— Душ, быстро, — нервно потребовала она. — Раздевайся.

И сама стащила с меня свитер.

— Белье убогое, — наградила эпитетом, и затолкала в душевую.

Ну, голову мне действительно не помешало бы вымыть. Но едва я, раздевшись, забралась в душевую кабинку, Эльвира вообще без смущения забралась следом.

— Это бальзам до мытья, это шампунь, это бальзам после, это кондиционер, это смывка, — выкладывая баночки на полочку, начала она, игнорируя прикрывшуюся всем чем можно, включая мочалку, меня. — Это гель для душа. Короче я тут рядом и жду. Быстро давай.

И вышла. Чтобы стоять за полупрозрачной стенкой и ждать, выразительно постукивая носком туфельки.

— Первый бальзам наносишь на кончики до того, как мочишь волосы, — отдала распоряжение Эльвира.

И ушла к зеркалу, поправлять макияж.

Послушавшись совета для начала намазала волосы, потом включила воду. Уже на моменте применения шампуня неизвестной фирмы почувствовала, что то ли происходит что-то странное, то ли у меня выросли волосы и на ощупь стали просто фантастическими. Бальзам утвердил в мысли, что волосы действительно стали потрясающими, мягкими очень.

— Закрути в гульку, и оставь бальзам на прядях на минутку. — Распорядилась Эльвира. — Учти, гель для душа он же депилятор, так что волосы закрути потуже, и там сбоку шапочка есть.

Гель депилятор? Да, я была благодарна за предупреждение. И после того, как намылилась очень, очень, очень тщательно смыла всю пену с тела, ощущая гладкость кожи. Гладкость до скрипа…

— Ари, хватит себя трогать, быстрее смывку на волосы и вперед! — терпение у странной соседки было на исходе.

Я распустила гульку, повторно испытав странное ощущение, словно мои волосы стали длиннее, причем на порядок, нанесла смывку, промыла под струями воды, и получила полотенцем быстрее даже, чем успела выключить воду.

— Времяаааа! — взвыла Эльвира. — Вылезай. И да — не ори, пожалуйста.

Я не поняла, с чего вообще орать должна.

Ровно до того, как завернувшись в полотенце, не подошла к зеркалу… У меня были волосы. Нет, не то, чтобы у меня их не было раньше, но теперь они были ниже пояса! Не по плечи, как всегда, а ниже пояса!

— Шикарно, — начав вытирать мою шевелюру, заявила Эльвира. — У тебя шикарные волосы. Имею ввиду вообще, а не то что сейчас под влиянием экстракта репейника получилось. Просто будь плохие отрасли бы до середины спины, а так видишь, какой эффект. В общем витамины, поменьше стресса, правильное питание и тебе никакие волшебные средства не понадобились бы. Здорово. Все, не дергайся.

С этими словами она достала фен.

После следующих двух минут я могла идти и смело сниматься в рекламе шампуня. Любого. Или краски для волос, тоже любой. Потому что мои сильно темно русые волосы теперь имели в основном каштановые пряди, и в целом выглядели как слегка обесцвеченные солнечными лучами, вьющиеся и вообще фантастические! И вот эти волосы соседка заколола наверху длинной черной шпилькой.

— Отлично! — разворачивая меня лицом к себе и доставая пугающий арсенал косметики, заключила Эльвира. — Сейчас будем стесняться.

Я не поняла с чего бы вообще, но тут девушка достала берестяную банку с кремом, зачерпнула ладонью и заявила:

— Мажем везде.

— Как везде? — не поняла я.

— Молча, Ариа! Молча и быстро! Грудь и задние прелести особенно старательно. Вперед!

— Может быть ты тогда выйдешь? — нервно предложила я.

Глянув на меня, девушка пожала плечами и потопала, цокая каблучками к выходу, крикнув:

— Две минуты.

Крем пах отвратительно. Тиной, скисшим молоком, еще чем-то, и сняв полотенце, зачерпнула я его с сомнением, осторожно намазала чуть ниже ключицы тоже, испытывая крайний скепсис, но едва крем попал на кожу… Это было как будто я попала в рекламу где «до» и «после». Кожа, там, где ее коснулся крем, подтянулась, засияла, изменилась до состояния «как у младенца». В некотором оторопении я провела рукой ниже, по груди и… и застыла, глядя на то, как на глазах меняется эта деликатная часть тела, наливаясь, подтягиваясь, чуть ли не меняя форму. Сравнить было с чем — ее соседка продолжала представлять собой образец среднестатистической молочной железы… немного повисшей, но в целом очень даже казавшейся мне нормальной… до этого крема. Окончательно потрясенная, я начала судорожно искать название фирмы производителя на банке, когда за дверью раздалось:

— Вхожу через пятьдесят секунд.

Судорожно намазюкиваясь, я между тем отстраненно подмечала, как подтягивается кожа, формы, уходит жирок на животе, намек на прославленный в рекламе целлюлит и вообще — на то, что крем делал в целом с моим телом. Ощущение, что надо мной скульптор поработал, деликатный, осторожный, не то чтобы что-то там удаливший, а просто подчеркнувший имеющееся и…

— Да, отлично, — сообщила вошедшая Эльвира.

— Слушай, а ты не могла бы… — начала я.

— Не могла, — категорично заявила она. — Время. Глаза закрывай, тебя накрасить нужно.

Но я для начала запахнулась в полотенце, под ироничной усмешкой девушки, а уже после покорно закрыла глаза.

Макияж Эльвира накладывала быстро и профессионально. Уложилась минуты за две, после чего скомандовала:

— Бери туш крась ресницы.

Я открыла глаза, взглянула на себя и замерла…

— Хватит любоваться, тебе не пятнадцать. Ресницы, кому сказала.

И я, стараясь не задеть обильно щедро накрашенные помадой красные губы и идеально выполненные стрелки, осторожненько накрасила ресницы. И только когда закончила, Эльвира сообщила:

— Помада и подводка стойкие.

— А раньше ты не могла сказать? — спросила я, просто дрожала тут над каждым движением.

— Нет, ты слишком забавно выглядела, — рассмеялась девушка. Все, пошли одеваться.

В спальне на постели меня ждало то самое синее в блестках платье, черные бесшовные трусики, черные чулки, черные туфли на жутком каблуке, и никакого бюстгальтера.

— Эм… — начала было я.

— С этим кремом он тебе не нужен, — словно угадала мои мысли Эльвира. — Платье надеваешь снизу, я так и быть отвернусь. И скорее уже!

Платье скользнуло по коже как и чулки — плотно обхватив мое новое тело. И я повернулась к зеркалу о всю стену, чтобы уставиться на себя во все глаза. О, какая же я была красивая! Как в сказке! С огромными сияющими синими глазами, с манящего цвета кораллово-алыми губами, волнами волос словно обнявшими плечи, тонкой талией, стройной фигурой, изумительным телосложением. Я себя почувствовала золушкой, спящей красавицей и Маргаритой из книги Булгакова в одном флаконе. Вот только потрясенно глядя на себя, я почему-то вдруг подумала «У каждой сказки есть своя темная сторона». Какая ждет меня!

— Ты идеальна! — воскликнула Эльвира, с восторгом оглядывая меня.

После чего метнулась к шкафу, на ходу стягивая с себя платье и без умолку болтая:

— Ты знаешь, что ты тоже ведьма? Сто процентов, иначе крем бы не повлиял на тебя настолько. Вот так, да, живешь до… сколько там тебе?

— Двадцать семь, — отозвалась, глядя как она в полуголом виде вышвыривает из шкафа платье за платьем… разные платья.

Разной формы, разной длины, под разные телосложения. И вдруг поняла, что мы с Эльвирой одного примерно роста, и примерно одинаковые в плечах, бедрах… ну в смысле теперь после крема, поэтому на мне точно ее платье, а вот кому все вот эти принадлежали?

— Так вот живешь себе двадцать семь лет и даже не подозреваешь, что ты ведьма, круто, да? — она наконец достала платье, совершенно золотое, в пол длинной, с рукавами и закрывающее все до верха шеи, — а потом оп и ты ведьма! Ты это, пораспрашивай после своих родственниц, присмотрись к бабушкам и тетям, даже двоюродным, этот ген он по крови передается. Как платье?

— Красивое, — тихо сказала я.

— Век девятнадцатый, не меньше! — восторженно сообщила Эльвира.

Я подумала с чего бы? Дом не новый конечно, но построен в восьмидесятых прошлого века, а не позапрошлого.

— Решено, это! — решила Эльвира. — Помоги с застежками.

И она натянула платье на себя, а после повернулась ко мне спиной. Застежки оказались действительно древними, петельки на пуговки пришлось набрасывать своеобразным приспособлением, словно крючком, но бабушка меня вязать в детстве научила, так что справилась я быстро, все еще размышляя над тем, в чем тут подвох.

— Итак, к делу! — едва закончили с платьем Эльвира натянула сапожки, захватила белую шубку из все того же шкафа, и улетела прочь из спальни, видимо предполагая, что и я на каблуках в десять сантиметров высотой способна порхать как птичка.

Я способна не была, я поковыляла следом, приноравливаясь к туфлям.

К тому моменту, как я сползла с лестницы, шикарная брюнетка ждала меня уже внизу, нетерпеливо постукивая носком сапога, и нервно мня золотые перчатки.

— Скорее, ну! — простонала она.

А я не могла скорее, особенно когда увидела преображения, произошедшие с первым этажом этой неизвестно как увеличенной квартиры. Теперь это был замок! Замок с огромным в три человеческих роста камином, закрытым на две толстые кованные из черного железа уходящие ввысь решетки, с длиннейшим столом, заваленным всякой снедью, чуть ли не в три этажа, и вторым столиком, на котором лежала раскрытая книга, синий тускло светящийся камень на золотой цепочке, гусиное перо в лучших традициях средневековой письменности, изящная табуретка, и шкафчик в котором что-то висело. Потрясенная я подошла ближе и увидела, что именно — там были ключи от машин, и прикрепленные к ним документы — паспорта с московской пропиской и водительские права, причем в основном на мужские имена.

— Эльвира, а это что? — ошарашенно спросила я. — Они настоящие?

— То есть все, что тебя заинтересовало — не фальшивомонетчики… в смысле фальшиводокуменщики ли мы! Естественно да! Что за вопросы?!

Она подошла, судорожно выдохнула, вытянула правую ладонь вертикально и сделала глубокий вдох… а в следующее мгновение я увидела чудо. Настоящее, не связанное с меблировкой и увеличением пространства однокомнатной квартиры за счет непонятно каких ресурсов, а волшебное. Чудо сформировавшееся из собравшихся над ладошкой Эльвиры золотых искорок, которые, кружась с мини-смерче собрались в ключик! Золотой ключик!

— Хух, с первого раза получилось, — ведьма, и я уже не сомневалась в этом, вытерла проступившую на лбу испарину, и приказала мне, — подними руку.

Как зачарованная, я повторила ее жест и в огромном пространстве словно взятом из древнего замка, прозвучало:

— Я, хранительница врат, передаю ключ и право владеть им ведьме Арине!

И замерла, глядя на меня. Я вообще уже ничего не понимала, ну кроме того, что мне, наверное, нужно взять ключ, но тут… он распался сам. Рассыпался на тысячи золотых мерцающих искорок, сверкающим вихрем соскользнул с ладони ведьмы, закружил и замерцал вокруг меня, все ускоряясь, а затем исчез.

— Ну вот, я же говорила — ты ведьма! — торжественно заключила Эльвира.

И принялась торопливо натягивать перчатки.

— Теперь слушай, — приступив к застежкам на шубе, начала она, — твоя задача — стоишь здесь, — она указала на столик с книгой, когда появляется посетитель, открываешь первые ворота просто жестом.

— Это как? — едва дыша, уточнила я.

— Это рукой взмахни, на эту ночь ты ключ, — как само собой разумеющееся объяснила она, — давай, попробуй.

Я повернулась к дверям.

— Ты не туда смотришь, портал — это камин! — раздраженно рявкнула Эльвира.

Чуть не подпрыгнув, повернулась к здоровенному камину… подумала о том, что там может появляться, если он такой… да огромный!

— Рукой взмахни! — приказала ведьма.

Я махнула. Дальняя, внутренняя решетка со скрипом ушла вверх, в потолок.

— Вот, видишь, все у тебя получается, — заметно успокоившись, произнесла соседка и продолжила: — Далее твоя задача — спрашиваешь имя, цель визита и продолжительность пребывания на земле. Все записываешь сюда, — она указала на книгу, после требуешь документы.

Не очень уверенно, я указала на шкаф собственно с этими документами.

— Нет, — нетерпеливо пристукнув ножкой, ответила Эльвира, — их документы. Ты берешь их документы, сверяешь с контроллером, вот так.

Она схватила тот самый камень на цепочке, разместила над своей рукой.

— Видишь, он не изменил цвет, значит все нормально и документы и намерения гостя.

Я в этом всем не поняла одного:

— А их документы это что, их рука?

Честно — понадеялась, что она сейчас рассмеется, но нет, Эльвира сурово ответила:

— Или лапа, как придется. Иногда хвост. Если контроллер вспыхнул красным, вторую решетку не открывай. Кстати, на второй голосовое управление, говоришь или не впускать, или откройся.

Тут она взглянула на огромные часы на стене, и судорожно вздохнула, закусив губу, и с тоской посмотрела на камин. Так, словно кого-то ждала. Очень ждала.

И в следующее мгновение он появился!

Грохот!

Такой словно лавина сошла где-то в горах, треск разряда молнии, вспыхнувший алым камин и осветившийся потусторонним светом откуда-то словно из глубины земли силуэт мужчины.

— Даниэль! — восторженно, и не скрывая своей влюбленности, воскликнула Эльвира.

— Алиска, — глубоким мужественным баритоном, но с нескрываемым пренебрежением, отозвался этот индивид.

И шагнул к первой решетке, вступив в круг света от сотен сверкающих по стенам свечей. Он был… идеальным. Идеальным настолько, что вечный спутник Барби Кен мог идти курить в сторонку, как и все мужчины-модели скопом. Это была иная, потусторонняя красота. Та, что на подсознательном уровне воспринималась нечеловеческой. И это была злая красота — глядя на такого мужчину, умная девушка сходу понимала, ничего хорошего от него ждать не стоит.

Но шаг, еще шаг, и вплотную к решетке подошел уже крайне приятный, удивительно притягательный человек, практически человек, который им все же не являлся. И выглядел он теперь крайне и крайне потрясающе, с манящим взглядом и удивительной, открытой улыбкой, которая померкла, едва его взгляд скользнул по мне.

— Это кто? — зло и даже раздраженно, вопросил он.

— Дани, это Ариа! — бросаясь к решетке, воскликнула совершенно кажется потерявшая последние мозги от влюбленности девушка. — Мне повезло, ты не поверишь как! Она даже ведьма! Так что я твоя на всю ночь, представляешь?!

Он представил. Едва заметно скривился, и почему-то она не заметила этого явного недовольства по поводу ее слов. После чего, приказал практически:

— Открывай.

Влюбленная донельзя Эльвира, которая оказывается вообще была Алисой, радостно закивала и взмахнула рукой…

Решетка, к моей радости, осталась на месте. И честно говоря, я была бы очень рада, если бы она осталась там навсегда. А вот мужик рад не был.

— Что? — с яростью переспросил он. — Что происходит? Алиса?!

Та растерянно посмотрела на свои руки, потом вспомнив все, хлопнула себя по лбу, и развернувшись ко мне потребовала:

— Открывай. Давай, как я тебе показывала, взмах рукой. Давай же!

Мне очень не хотелось этого делать, но взмах рукой и первая решетка ушла отвесно вверх. Демон, потому что точно не человек, медленно подошел ко второй решетке, глядя на меня с откровенной ненавистью, и произнёс:

— Теперь произнеси «откройся».

Да ни за что! Я еще толком не поняла, что здесь происходит, но вот конкретно этот мужчина мне не нравился совершенно, и вместо ожидаемого от меня «откройся», мрачно, с видом таможенника, произнесла:

— Ваши документы, пожалуйста.

И вздрогнула, едва в глазах стоящего в шаге от меня мужика полыхнуло алым. Злым, ярким красным светом. Как в кошмарных фильмах. Появилось жуткое желание развернуться и броситься к выходу, сверкая каблуками! И больше вообще, при вообще никогда не соглашаться на сомнительные предложения… но я была очень ответственной девочкой. И вместо того, чтобы бежать прочь сломя голову, вздернула подбородок и потребовала:

— Ваши документы! Считаю до трех и произношу фразу «не впу..» ну вы поняли!

Я была категорична. Мужик мне не нравился. Ставшая невменяемой Эльвира-Алиска тоже, и в целом ситуация. Но ответственность, есть ответственность. И я поняла что буду вообще гордо стоять на своем, когда эта мразь, я про потустороннего мужика, повернув голову, но не отрывая от меня взгляда, произнес:

— Алиса, разберись!

Как «Фас» сказал. И эта кинулась.

— Ты что творишь? — набросилась она на меня. — Слушай, я тебе плачу за то, чтобы ты помогла мне с личной жизнью, а не разрушила ее. Какие документы, впускай его немедленно!

Вот впустила бы, но пока Эльвира, трясла меня, схватив за плечи, этот урод стоял и усмехался. Усмешка мгновенно исчезла, едва девушка обернулась к нему, проследив за моим взглядом, и мужик вновь начал изображать оскорбленное достоинство.

— Да что с тобой? — едва не плача, воскликнула Эльвира.

А я подумала что да кто я такая, чтобы лезть в ее жизнь, да? Я вообще никогда и ни в чью жизнь не лезла. Не лезла, когда моя подруга с детства и соседка по парте, увлеклась романом с парнем из соседнего двора, первым задирой и гулякой. Жалела правда потом, когда подруга залетела в шестнадцать, родители настояли на том, чтобы пара поженилась. Поженились… у Таньки теперь трое детей и по пять синяков на лице за раз, но она все равно считает, что все к лучшему, и все равно она-то замужем, а я осталась пустоцветом в двадцать семь не нужна вообще никому… В общем к чему я, какой смысл вмешиваться в чужие попытки испортить свою жизнь, да?

— Документы предъявите! — рявкнула, опровергая все, о чем только что думала.

Я вообще по жизни очень последовательная.

У мужика вытянулось лицо. А Эльвиры тоже.

— Так, — смахнув набежавшие слезы, решила она, — отдавай ключ.

— Пусть сначала протянет что у него там есть, рука, лапа или хвост! — со взявшейся неясно откуда решимостью, заявила я.

Эльвира чуть не рухнула.

— Ну, кое-что протянуть могу, — потянувшись к застежке ремня, издевательски ответил демон.

— То есть хвост, — резюмировала я.

— Кто как называет, — усмехнулся он и достал.

Эльвира-Алиска охнула и закрыла покрасневшее лицо ладонями, я не знаю, как устояла, более того, скептически осмотрев далеко не хвост, ни разу не шепотом поинтересовалась у ведьмы:

— Это что, всё? — после чего еще и добавила: — Слушай, да тут и смотреть не на что.

Вообще если так подумать, я не знаю, что на меня нашло, но это было единственное чем смогла ответить на попытку демонического эксгибиционизма. И демону моя реакция сильно не понравилась! Стремительно теряя человеческий облик, он значительно увеличился в размере и прорычал:

— Да я тебя…

— Знаете, — продолжая брезгливо кривиться сказала я, — вам не меня, вам бы это, плащик такой серый и по длиннее, и вот тем, что вы мне сейчас под видом документов предъявляли по морозу ночью бомжей в парках пугать. Самое то будет, серьезно. А еще лучше сходили бы вы к психологу, неуважаемый, говорят эксгибиционизм вполне себе лечится.

От его рыка сотряслось все — я, Эльвира, и замок этот в однокомнатную квартиру впихнутый.

А в следующее мгновение демон исчез, вместе со всем своим документом.

И вот когда он исчез, Алиса-Эльвира медленно, пошатываясь, сползла на пол, закрыла лицо и завыла. Причем натурально взвыла. Я неловко стояла рядом, переступая с ноги на ногу.

— Почему? — запрокинув зареванное лицо с потекшей косметикой, вопросила Эльвира, с ненавистью глядя на меня.

Набрав побольше воздуха, я честно высказала:

— Потому что он тебе приказывал, как собаке. И был очень недоволен, что я здесь и…

— Недоволен, что ты здесь? — усмехнулась она, и поднялась, вытирая слезы. — Да это он тебя и выбрал. Он и сказал, что рейс у тебя отменили, и я могу тебя уговорить посидеть здесь! Он…

И тут распрямила плечи, достала пудреницу, окончательно удалила все следы слез и направившись к камину, бросила через плечо:

— Стол с едой видишь? Учти, одна осечка и ты станешь частью новогоднего угощения, ведьма!

С этими словами ведьма, бросившая меня похоже на растерзание всем подряд, подошла к решетке, которая для нее без слов открылась, как и вторая, и в итоге скрылась в жутком нутре внушительного камина. Остались я, мое желание дать деру и разум, настоятельно советовавший этому желанию поддаться.

Но я осталась. В смысле сначала не осталась, для начала я сходила и забрала свой телефон из кармана куртки, потом осталась. В душе зрело предчувствие грядущих неприятностей. Свечи по стенам потрескивали, еда вкусно пахла, вай-фай был слабым и неуверенным, но я и не с таким справлялась. Первым, что я вбила в поисковик, было «как должен себя вести таможенник при осмотре документов». Потому что я все понимаю, демоны там, хрень какая-то и вообще может я в коме и мне все это снится, но когда знаешь правила оно как-то полегче будет.

Увы, полегче не было — на мой запрос ответами было в основном как вести себя пассажиру, при осмотре таможенником. И вот в его правах, прибывающего в смысле, значилось:

«Пассажир имеет право требовать, чтобы досмотр лица проводился в отдельном пригодном для этого теплом помещении в присутствии одного понятого того же пола и чтобы при досмотре находился выбранный им из числа присутствующих свидетель.»

Я огляделась. Искренне жаль пассажиров, в смысле прибывающих, но таки досмотр будет проводиться только мной и без свидетелей.

Далее было: «Пассажир имеет право требовать ему предоставлялся один экземпляр акта досмотра».

Сгоняла наверх, обнаружила работающий ноут, по которому демонстрировался фильм «Красавица и чудовище», причем похоже он стоял на повторе и демонстрировался тут нескончаемо. Поняла откуда у Эльвиры влюбленность в чудовище, только это была какая-то неправильная влюбленность — мужик внешне был ничего, а внутри настоящее чудовище. Остановив фильм, залезла в Яндекс, торопливо забила «акт досмотра», нашла нечто подходящее под названием «Акт проведения личного досмотра», отпечатала себе сто бланков. Подумала и отпечатала еще сто.

Ориентируясь на звук, принтер обнаружила в запущенном состоянии на окне, и печать несколько спугнула колонию расположившихся тут пауков. Многократно извиняясь, в надежде, что не нападут, просто пауков боюсь очень, забрала стопку распечатанных бланков. Умчалась вниз. Настенные часы продемонстрировали начало одиннадцатого вечера. Значит время еще есть.

Далее нашла еще информацию:

«Решение о проведении личного досмотра принимается начальником таможенного органа, либо лицом, его замещающим, в письменной форме.»

Это отлично!

«Перед началом личного досмотра должностное лицо таможенного органа обязано объявить физическому лицу решение о проведении личного досмотра, ознакомить его с правами и обязанностями, а также предложить добровольно выдать скрываемые предметы».

Это тоже подойдет!

«Должностное лицо таможенного органа должно быть одного пола с досматриваемым лицом. Досмотр проводится в присутствии двух понятых, которые должны быть одного пола с досматриваемым лицом, в отдельном изолированном помещении.»

Мужики, простите, мне вас заранее жаль.

«Досматриваемое лицо обязано исполнять требования и распоряжения должностного лица таможенного органа, проводящего личный досмотр».

Вот последнее мне очень понравилось, поэтому я сбегала наверх и распечатала предложение крупными буквами, так что вышло на восемь листов. Последние были скреплены сожалению не скотчем, скотча не нашла, зато в косметичке обнаружились пластыри от мозолей — вот они пошли за милую душу.

К одиннадцати ночи я была во всеоружии. У меня имелись акты проведения личного досмотра в количестве двести штук, гирлянда «Досматриваемое лицо обязано исполнять требования и распоряжения должностного лица таможенного органа, проводящего личный досмотр», развешанная от люстры до стены так, чтобы пришельцы сразу все видели и читали, принтер с пауками, те просто отказались его покидать, пришлось приволочь так, ноутбук с открытым экселевским файлом, потому что книга книгой, перо пером, а информационную базу лучше хранить в гугл документах, так надежнее. А еще я поела, взяв еду не со стола, а из холодильника, там шикарная докторская колбаса обнаружилась, и я ее съела, причем всю. Потом выпила чаю. И телефон зарядила, он у меня будет вместо фотокамеры. Еще я нашла валериану в таблетках в шкафу. Она была немного просроченная, но мне так было спокойнее, так что баночка с еще советских времен стояла рядом. И бальзам звездочка. Понятия не имею зачем, но мне так было спокойнее. Как минимум пойдет вместо слезоточивого газа. Не знаю, просто обнаружив его в том же шкафу, не смогла пройти мимо и взяла.

И вот теперь сидела, нервно глядя на камин и ожидая всего, чего угодно!

Вообще всего.

Ровно в одиннадцать раздался грохот в камине.

Я замерла, держа телефон готовым к первой фотографии, пауки насторожились, ноутбук гудел, демонстрируя, что его вообще было бы неплохо перезагрузить, свечи вспыхнули ярче…

В камине сверкнула молния, и в следующий момент появилась… маленькая девочка удивительной красоты, в костюме снегурочки. Я потрясенно застыла, деточка подошла к решетке, посмотрела на меня огромными васильковыми очами, поправила кокошник и косу, и… пробасила:

— Че стоим, кого ждем, открывай уже, ведьма проклятущая!

Снегурка оказалась с характером.

Я тоже.

Щелчок сделанной фотографии, мгновенное перенесение снятого в эксель форму и под номером один я вписала: «Время прибытия 11:00».

— Э, — между тем возмутилась снегурка, — че происходит-то?

— Добрый день, — вежливо произнесла я, фиксируя время прибытия и в книге, — вы находитесь на таможенном пункте Российской Федерации. Назовите ваше имя и цель прибытия.

После чего взмахом руки открыла первую решетку, позволяя снегурочке приблизиться.

Снегурка, совершенно детской походкой, подошла к решетке, сжала ее внушительной широкой ладонью и прорычала:

— Слушай ты…

— Назовите ваше имя и цель прибытия, — с нажимом повторила я, для себя отмечая в характеристике клиента «поведение агрессивное, возможен конфликт».

— Э, а ты чего там пишешь то? — заволновалась Снегурка.

— Заполняю служебные документы. К слову о документах, предъявите ваши.

Существо скривилось, развернулось и ретировалось в нутро камина.

Первый блин комом.

Почти, потому что оттуда издалека раздалось:

— Я буду жаловаться.

Пожав плечами, крикнула вслед:

— Вернитесь.

Снегурка, широко по-мужски расставляя ноги, вмиг примчалась обратно, радостно скалясь лыбой в которой я отчетливо разглядела имеющиеся в три ряда клыки, но улыбка померкла, едва я произнесла:

— Подождите, я заполню акт проведения личного досмотра, для того чтобы вы имели основания подавать жалобу. Еще раз — ваше имя?

Смачно сплюнув на пол, снегурка развернулась и гордо ушагала прочь.

Я внесла в ноутбук строку «Прибывший „Снегурка“ отказался предоставить документы и назвать цель визита.»

И вот тут случилось чудо. Причем самое настоящее! Потому что ноут вдруг зажужжал громче, в моем экселевском файле добавилась строка «Предписания» и высветились слова, написанные шрифтом, которого майкрософт точно не предполагал: «Дак Ройтен, категория низший демон, специализация — фальшивомонетчик. Впускать на территорию Земли запрещено!».

А после значок прилетевшего личного сообщения в комментариях и едва я открыла, прочла «Отличная работа, агент Эльвира».

И я прямо ощутила прилив гордости за себя. Обалдела слегка, конечно, но все-таки!

И чуть было не отписалась «Служу советскому союзу» или там еще что-то вроде. Но после недолгого размышления, решила ничего не отвечать.

В этот момент в камине бабахнуло!

Потом сверкнула молния.

А затем вспышка озарила пару людей, причем мужчина нес внушительный рюкзак, а вот девушка держала на руках узнаваемый и дорогой сердцу каждой женщины сверток.

— Добрый вечер, — начала она, еще до того, как я первую решетку открыла.

И подходя, торопливо сообщила:

— Эзис и Светлана Грхшрсцтец, а так же маленький Хримршар.

Мне был продемонстрирован кроха с натужно красным лицом, явно собирающийся заорать, а потому мне определенно следовало поторопиться.

Я и поторопилась. Быстро сделанное фото, стремительно внесенные имена и мой вопрос:

— Назовите цель визита.

— Теща… — страдальчески сообщил молчавший до того мужчина. — И там прочерк поставьте, где графа «выданные документы», у меня все с собой.

Он достал из кармана три паспорта, протянул мне сначала их, потом свою руку.

С самым суровым видом проверила все, после подвесила контроллер над ладонью мужчины, тот мигнул зеленым, нал ладонью девушки и ладошкой крохи так же.

— Добро пожаловать на территорию Российской федерации, — вежливо возвестила я, и добавила для решетки, — откройся!

Та, скрипя и скрежеща скрылась в потолке, пропуская молодую семью. Малыш орать передумал, еще в тот момент как увидел мою гирлянду. А едва молодые людь и нелюдь вошли, детеныш и заявил:

— Мама, хочу с тетей ведьмой остаться.

Учитывая, что весь вид ребенка намекал на его недавнюю рожденность, я чуть не упала.

— Хримршар, тетя ведьма занята, — вместо оторопевшей матери, ответил отец. — У нее тяжелая ответственная работа и в отличие от нас, она не обязана выслушивать твои гениальные идеи.

— А чего это? — возмутился младенец.

— Потому что тетя ведьма не в садике работает, — прорычал отец.

Молодая мамочка, несколько виновато глянув на меня, сказала:

— Простите, мы уже уходим. Вернемся утром.

И вот тут, сохранявший до того стоическую выдержку мужчина вдруг взревел:

— Час! Ты мне обещала час! Твою мать!

— Ха-ха! — издевательски прокомментировал младенец.

— Я хочу к маме! — яростно воскликнула девушка. — Я соскучилась! Я домой хочу! И оливье! И студень! И…

— Хорошо, утром, — с каменным лицом сказал парень.

Просиявшая моментально Светлана Грхшрсцтец, подскочила к нему, радостно чмокнула в щечку, и умчалась к двери. Несчастный демон, перехватив рюкзак поудобнее, мрачно простонал:

— Убейте меня.

— Извините, это не входит в мои служебные обязанности, — виновато ответила я.

Парень, а на вид ему и тридцати не было, страдальчески вздохнул, поправил волосы так, что они мгновенно приобрели ухоженный вид, стали короче и потемнели, дернул за воротник спортивного вида неприметную серую куртку, и та превратилась в дорогущий строгий деловой костюм, и достав уже не из рюкзака, а из элегантной кожаной сумки айфон, помахал мне рукой на прощание и открыл приложение «Яндекс такси».

Когда за ними закрылась дверь я все еще стояла открыв рот, и так пока челюсть не заныла.

И тут в камине снова громыхнуло.

Я медленно повернулась, и увидела семью. Папа, мама, и маленький сверток, который выдал «Агу».

Вот именно это «Агу» и всколыхнуло все мои подозрения. Я мгновенно сделала первое фото, взмахнув рукой открыла первую решетку, а едва семья подошла ко второй, произнесла:

— Добрый день, вы находитесь на таможенном пункте Российской Федерации. Назовите ваше имя и цель прибытия.

Очаровательная пухленькая блондинка томно взглянула на своего супруга, и вот уже он произнес:

— Семья Дарговец. Цель прибытия — отдых на новогоднем празднестве.

И тут детёныш взвыл. Он заорал так, как не орут даже сто котов в начале марта. Это было нечто среднее между сиреной, криком младенца и кошачим воем! Что-то жуткое и совершенно невыносимое! Что-то от чего уши закладывало и глаза слезились.

— Устал очень, ему спать пора, — перекрикивая ор младенца, сказала мамаша. — Мы уже пойдем, да?

Да счас!

— Документы предъявите! — крикнула я, отправляя фото в базу.

И дите взвыло раз в десять громче. Первым моим порывом было открыть решетку и выдворить это семейство прочь из квартиры, а вторым… Я вдруг подумала — а с чего это если ребенку спать пора, они тут прибыли на новогодние празднества?

— Простите, — занося время их прибытия в книгу уже, — еще раз, с какой целью вы прибыли?

— Уаааааа! — надрывался походу потомок Витаса.

— А давайте мы уже пойдем! — вопила мамаша.

— Новогодние гуляния! — орал демон.

— С орущим дитем? — удивленно и вовсе даже не громко спросила я.

Младенец заткнулся в тот же момент. Парочка удивленно переглянулась.

И тут в открытом на ноуте экселевском файле в добавленной неизвестным кем-то графе, появилось: «Низшие демоны. Цель прибытия — питание человеческим мясом. Впускать на территорию Земли запрещено!».

Ох ничего себе.

— Ккканибалы! — потрясенно прошептала я.

— Людоеды, прошу не путать! — заявил переставший орать младенец. После чего скорбно добавил: — До чего необразованные ведьмы пошли! Милочка — каннибализм это пожирание себе подобных и это мерзко! А мы благородные людоеды, видите разницу! Так, банда, пошли попытаемся через другие врата пройти, с этим цербером не договоримся.

И они развернулись и ушли…

Решетка за ними захлопнулась.

Я рухнула на стул, а после не выдержав, взяла и ответила на сообщение, в котором Эльвира молодец. И я написала вполне логичное:

«Добрый вечер. А нельзя сразу предупреждать, кого можно пускать, а кого нельзя?»

Я была возмущена, правда. Это ведь могли только что и меня сожрать и половину населения дома, как я понимаю.

Ответ пришел после некоторой паузы и содержал в себе следующее:

«Агент Эльвира, вы хорошо себя чувствуете?»

«Для девушки, которую только что могли сожрать благородные каннибалы… простите, людоеды, просто замечательно!» — язвительно ответила я.

Но это было первым порывом, второй уже имел деловой оттенок и я вежливо попросила:

«Не могли бы вы прислать мне полный список алчущих закусить человечинкой? Пожалуйста.»

В ответ напряженное молчание.

А может недоуменное. Не знаю, никогда не была спецом в молчании. Наш преподаватель однажды молчал-молчал, как мне показалось весьма многозначительно, а оказывается мужик просто заснул во время моего доклада. А мы то все думали, что держит драматическую паузу. Даже восторгались ее протяженностью… пока храп не раздался.

И тут раздалось.

Сначала традиционный громовой раскат. Потом треск молнии. Потом в глубине камина появилось нечто… Нечто было размером с три старых советских платяных шкафа, с весьма выдающимися вперед рогами и оскалом примерно так в тридцать два клыка. И вот это нечто, подходя к первой решетке, удивленно вопросило:

— Ты что, новенькая?

— А… — очень удивленно отозвалась я.

— Новенькая, говорю, — повторил монстр. — А Алиска где?

Ее имя тут все знали, да?

— Послушайте, просто из любопытства, — взмахнув рукой и открывая первую решетку, сварливо начала я, — а почему ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах ведьме нельзя называть демонам свое настоящее имя?

— А ты что, не в курсе? — сильно удивился монстр, вступив на зону таможенного осмотра и с каждым шагом скукоживаясь в нормального мужчину.

В очень представительного мужчину… Такого широкоплечего, роскошного, красивого до невозможности брюнета лет сорока в деловом строгом сером костюме.

— Все дело в том, — не дождавшись от меня ответа и деловито поправляя манжет, начал объяснять демон, — что мы, демоны, народность обладающая исключительным чувством юмора. И пользуясь своим даром, мы любим к примеру менять имена в паспорте. Вот ты бы образовалась, узнав утром что в твоих документах значится имя Алиска Ириска?

— Нет! — совершенно искренне ответила я.

— В таком случае не советую тебе, называть свое имя демонам.

И протянув могучую руку, демон отчитался:

— Грхд Исаакиевич Варс. Цель визита посещение родственников отца.

Я все торопливо записала, более того, выложила в екселевский файл фотографии до и после превращения, указала время прибытия. Взяв контроллер, разместила над крепкой мужской ладонью, получила разрешительный зеленый свет и произнесла:

— Открыть.

Решетка плавно, даже без скрежета, ушла вверх.

— Опасается, — хмыкнул демон.

На мой удивленный взгляд пояснил:

— Я обещал в прошлый раз что лично ее смажу, если скрипеть будет, и вот, видишь, работает как часы.

Говоря это, он подошел к стенду с ключами и документами, придирчиво осмотрев, выбрал ягуар, и сменив облик на тот, который имелся в документах, счастливым длинноволосым стройным блондином потопал к двери. Уже там, обернулся и спросил:

— Тебе чего-нибудь принести?

— К примеру? — немного нервно спросила я.

— Да мало ли, елку там, мандарин? Смотрю нет у тебя ничего.

Оглядевшись, поняла, что действительно — все есть, кроме елки и мандарин.

— Да нет, спасибо, я утром к родителям, у них точно все имеется, — заверила приятного во всех отношениях демона.

— Ну смотри, — сказал он и ушел за дверь.

Я осталась. Еще раз посмотрела на книгу, на экран ноутбука, на камин. Молчало все. И книга, и ноут и даже камин.

А затем вдруг совершенно неожиданно раздался злой голос:

— Девушка, вы кто?

Напряженно огляделась — никого.

Встала, прошла к двери — дверь, что удивительно, была заперта.

— Вернитесь на рабочее место! — снова прозвучал все тот же голос.

Приятный, с легкой хрипотцой, мужественный такой, глубокий, начальственный. И я так как-то сразу поняла, что это начальство. Поэтому да, на рабочее место вернулась. Огляделась повторно. И тут узрела — зеленый огонек рядом с камерой на ноуте! Меня снимали! В смысле видели! В смысле хакеры взломали мой ноут! В смысле Большой брат следит! В смысле… паника! Скотч! Залепленная камера! Нервно подрагивающие руки, с ножницами и собственно скотчем. Медленно накрывающее спокойствие… И знала же, вот знала, что «через камеру ноутбука за вами могут следить», почему сразу не заклеила?!

— Девушка, — раздался вдруг все тот же голос, — я бы попросил вас не портить рабочую технику.

С перепугу выбросила ножницы и скотч под стол, еще и ногой отпихнула.

— Оригинально, — произнесло начальство. — Как скоро мне ждать заявлений в духе «это не я, рука не моя и вообще данная кривая полоска клейкой ленты по камере шла вместе с ноутбуком в комплекте от производителя»?

И до меня дошло, что камера явно не с ноута. Просто тогда он бы ни в жизнь не догадался, что скотч я с перепугу криво наклеила.

И тут в камине раздался оглушительный гром. И как бы я не была перепугана, работа превыше всего — мгновенно повернулась, зафиксировала на камеру телефона объект стандартного человеческого размера, взмахнула рукой, открывая первую решетку и остолбенела — в проход вышел Галкин. Который Максим. Встал, поправил прическу, и вопросил голосом Ельцина:

— Открывайте, товарищи.

Ошарашенная, я нервно сглотнула и с трудом выговорила:

— Добрый день, вы находитесь на таможенном пропускном пункте Российской Федерации. Назовите ваше имя и цель прибытия.

На меня бросили такой взгляд, что я сразу ощутила всю ничтожность собственного бытия, типа где вообще я и где Максим-Максим. Но скривив медийное лицо, демон подошел к решетке, протянул руку и произнес:

— Уриян Гр Хр Старвец, пришел покарать не венчаных да во грехе живущих!

— Гггалкина что ли? — не поняла я.

И получила величественный кивок.

Повторно нервно сглотнув, осторожно заметила:

— Так… они с Пугачевой повенчались в этом году, в Яндекс новостях было…

Демон застыл. Убрал руку, сплюнул с досады и стремительно меняя облик на серо-зеленое лысое чудище, мрачно вопросил:

— А невенчанные у нас кто?

Недоуменно пожала плечами. Я правда не знала, просто не слежу же за новостями, не до них было, про Галкина вообще мельком как-то заметила, вот и вспомнилось сейчас.

— Так, — досадливо почесав шипастый подбородок, проговорило чудище, — а Голубой огонек в этом году как обычно?

— Не знаю, я телевизор не включала, — честно призналась монстру.

Монстр сник. Потом постоял, шмыгнул носом, и страдальчески спросил:

— А хоть новые выпуски Бэдкомедиана есть?

Вот на этот вопрос я радостно закивала, потому что новые выпуски были, сама фанатка.

— Хоть что-то хорошее! — оживился демон, меня облик на Невского. И отчитался: — Уриян Гр Хр Старвец, пришел посмотреть все последние выпуски Бэдкомедиана.

Я торопливо разместила контроллер над его ладонью, тот мигнул разрешающим зеленым, и я произнесла:

— Открыть.

Первая решетка плавно ушла в потолок, и Александр Невский походкой бодибилдера насвистывая уже неизменно ассоциирующуюся с ним мелодию, направился к столу, одновременно притянув к себе магией пульт и врубив на здоровенном телевизоре в пол стены канал ютубера.

— Начните с обзора на фильм «Пятьдесят оттенков серого», — посоветовала я.

Демон радостно кивнул, и устроился на диване, к сожалению, с наушниками. С другой стороны, у меня работа, мне отвлекаться нельзя. А хотелось бы… Особенно, когда прихватив со стола курицу на подносе, монстр еще и есть принялся.

Но у меня работа.

И тут надо мной раздалось:

— Девушка, где Эльвира?

Я подумала, и сделала вид, что не услышала вопрос, потому что ответственно, очень ответственно вглядываюсь в камин. К сожалению, камин молчал, и никак не реагировал на мой просящий взгляд. К еще большему сожалению, единственный гром, который раздался в этом холле однокомнатной квартиры, был истерический хохот смотрящего обзор демона.

Но тут, тут к моему огромному облегчению грохот раздался уже в камине, я торопливо схватила телефон, сфотографировала, и взмахнула рукой прежде, чем осознала, что сфоткала вообще Эльвиру. Соседка, в своем старинном потрясающе красивом платье, стремительно стуча каблучками, подошла к решетке и нервно сказала:

— Открывай давай быстро, начальство все узнало, черт!

И я не знаю, как не сказала «Откройся». Очень хотелось. Да даже рот уже открыла, но меня остановило только одно — взгляд. Я понимала, что после выходки с ее демоническим бойфрендом Эльвира на меня злая, но этот взгляд не был взглядом разъяренной девушки — слишком холодный, слишком злой, слишком…

— Добрый день, вы находитесь на таможенном пропускном пункте Российской Федерации. Назовите ваше имя и цель прибытия, — выговорила я, в каком-то оцепенении.

Ведьма вытаращилась на меня, открыла рот, закрыла и хрипло выпалила:

— Ты обалдела, дура?

Не знаю, но меня почему-то охватило жуткое и непреодолимое желание следовать инструкциям. Я вообще редко следую своим желаниям, но Новый год и все такое.

— Добрый день, — повторила вежливым и корректным тоном, — вы находитесь на таможенном пропускном пункте Российской Федерации. Назовите ваше имя и цель прибытия.

У Эльвиры отвисла челюсть.

— Что? — прохрипела она. Но тут же опомнилась, и заорала: — Арина, ты в своем уме?!

«Трындец моему паспорту» — отстраненно подумала я.

Но внешне, внешне выразительно указала на рукотворную гирлянду с надписью: «Досматриваемое лицо обязано исполнять требования и распоряжения должностного лица таможенного органа, проводящего личный досмотр».

Затем повторила уже в третий раз:

— Вы находитесь на таможенном пропускном пункте Российской Федерации. Назовите ваше имя и цель прибытия.

У ведьмы задергался глаз. Правый. Отчетливо.

— Ты!!! — прошипела она.

Развернулась и исчезла во взметнувшемся пламени камина.

Я так и не поняла кто конкретно «я», в целом понятия не имела правильно ли я поступила, но на размышления времени не было — в камине опять громыхнуло, да не в пример громче и… Я рухнула на стул, просто не устояв на ногах, едва увидела ЕГО. Именно так, с трех больших букв… Он был… Он был демоном, определенно. Человеческие мужчины все же пониже ростом. У него были синие, пронзительно синие глаза, которые казалось сканировали тебя насквозь и рентген уже был не нужен. Да даже МРТ нервно мялось в сторонке. Это был такой взгляд… Взгляд, от которого подгибались колени, напрочь исчезал дар речи, тело отказывалось слушаться, а собственные глаза неотрывно смотрели на демона, отказываясь менять объект зачарованного внимания.

И этот вот ОН, уверенно и спокойно миновал первую решетку — та просто взяла и открылась воротцами, пропуская демона. А после, и вторая решетка без всяческого моего приказа взяла и испарилась, в буквальном смысле, просто исчезла. Впуская ЕГО в этот мир, в смысле квартиру с перепланировкой, позволяя ему беспрепятственно войти, и вообще не останавливаясь приблизится к вконец потрясенной мне. И этот, который ОН, стремительно наклонившись, подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая запрокинуть голову и перестать взирать на бляшку ремня его брюк, изображавшую подсвечивающийся зеленым череп, всмотрелся в мои перепуганные широко распахнутые глаза и произнес:

— Арина Михайловна Светлова, возраст двадцать семь лет. Не замужем, в отношениях не состоит. Принципиальна, ответственна, находчива. Ведьма в шестнадцатом поколении, о чем собственно все поколение не имело ни малейшего представления.

На ЕГО красиво очерченных губах появилась странная усмешка и демон произнес:

— Даниэль сильно ошибся с выбором жертвы.

После чего мой подбородок был выпущен на свободу, а лично я получила уведомление:

— Половина двенадцатого. Количество прибывающих сейчас увеличится в разы. Будьте внимательны, агент Арина.

И он ушел, обратно в камин, не оглядываясь.

Точнее не оглянувшись до тех пор, пока не вошел в огонь, а вот там, развернулся и посмотрев прямо на меня, исчез во вспыхнувшем пламени.

И вот он исчез, решетки захлопнулись, пламя угасло, а я все еще сидела со все такими же широко распахнутыми глазами и смотрела в черное нутро камина. У меня было потрясение. Хуже того, у меня было ощущение, словно я устроилась ничтожным клерком в какую-то крупную компанию, а ко мне только что снизошел сам генеральный! И вот он уже ушел же, а чувство такое… такое чувство… и сердце стучит так быстро-быстро… И все вокруг подергивается синевой, как его глаза… и в ногах все еще слабость и…

И тут в камине бабахнуло!

И как-то совершенно автоматически я схватила телефон, сделала фотографию, взмахнула рукой, открывая первую решетку и произнесла официальным тоном:

— Добрый день, вы находитесь на таможенном пропускном пункте Российской Федерации. Назовите ваше имя и цель прибытия.

Очаровательная девушка в предельно короткой юбочке кокетливо поправила обесцвеченные волосики и пропела:

— Эшщса Грц, демон второго круга, цель прибытия — развлечения, конечно!

И она протянула изящную ручку, для контроля. Контроль показал, что все было чисто. Я внесла информацию в книгу и екселевский файл, после впустила демонессу, дала ключи под роспись, вписала время, в которое это очаровательное создание обещало вернуться. И не успела она покинуть квартиру, цокая каблучками высоких сапог, как в камине снова бабахнуло. И снова. И опять. И в очередной раз.

Остальная часть ночи напоминала вакханалию, причем себя на этом празднике жизни я ощущала жертвой.

Нечисть шла косяком. Валила валом. Прибывала целыми семьями и компаниями. Особенно запомнилась компания леших с кикиморами. Монстры, отличились появлением в зеленом, а не алом пламени, напугали поганками и шишками растущими на носах, а вышли вполне себе милыми пятью парнями и четырьмя девушками. Разве что ругались забавно, типа «Пень тебе гнилой на завтрак», или «Чтоб твоя поганка плесенью покрылась». Взяли три черных джипа и предложили мне поставить на то, кто из них сегодня победит в гонке. Выразила искреннюю надежду что все и сразу, главное, чтоб ни во что не врезались и живыми вернулись. Кикиморы уржались до того, что в итоге стонали и всхлипывали на полу, так что лешие вынесли их на руках. Их-то вынесли, но за накрытым столом уже собралось изрядно прочей нечисти, особенно банщиков, домовых и Ёжек было в избытке, и вот все эти хохотали долго, очень долго, выразительно пальцами на меня показывая. В итоге один из демонов сжалился и пришел ко мне с телефоном, на котором показал заснятое в прошлом году еще видео — так вот лешие не врезались. Каким-то хрен его знает образом, едва они садились за руль автомобиля он, автомобиль в смысле, становился способен преодолеть любую преграду. То есть эти ехали себе напрямик, прямо через деревья, столбы там, другие машины, типа как призраки бестелесные.

— Так что не боись, возвернутся, — успокоил меня демон, похлопав по плечу.

Остался синяк.

А вот времени на то, чтобы приложить к нему что-нибудь холодное, не осталось вовсе — нечисть продолжала наступать.

Часам к пяти утра появилось что-то и вовсе жуткое — темно-фиолетовое, склизкое, с тараканами. Оно подползло к первой решетке, а вот ко второй уже явилось совершенно потрясающим красавчиком азиатского вида.

— Сун Гъядсу, ака-намэ потомственный, цель прибытия — развлечения! — на отличном русском произнес он. А затем, неожиданно приятно улыбнувшись, хотя меня улыбкой не проведешь, я тараканов еще помнила, добавил: — Слушайте, у вас тут единственный таможенный пункт без очереди. Я на японской таможне шесть часов простоял, Китайская вообще забита до следующего года, они там списки составляют. На Польскую нечего и соваться, часов четырнадцать стоять придется не меньше, а у вас тут на удивление раз и прошел.

— Ага, — отозвались из-за стола, — ведьма в этом году удачная.

«Удачная ведьма» вдруг попой почуяла, что она влипла. И осознала, что попа была права, едва один огнянник за столом, который с друзьями фондю третью порцию доедали, вдруг задумчиво сказал:

— Э, надо нашим сказать. А то до утра не выберутся же.

Я полагала, что уже перевидела всю нечисть? Я перестала удивляться бабкам-йожкам старательно копирующим персонажи из сказок Роу, из которых пятеро оказались реально Ёжками, а две демонами-людоедками и посему не были пропущены? Я научилась отличать детей демонов, от демонов подделывающихся под детей? Я научилась отличать домовых от банщиков, и эти два вида от их же фальшивых плотоядных копий? Фигня! Это все была полная фигня! Потому что после этого японского ака-намэ в мой камин начала ломиться всяческая зарубежная нечисть! И да, тоже косяками! И компаниями. И одно дело написать «Мариника Веточкина, кикимора Заполошного болота», но совсем другое «Ксю Хицюдсю Щуцу, потомственная тхэджагви». Теперь приходилось печатать для начала в екселевском файле, потом переспрашивать правильно ли написала и только после переписывать, причем без ошибок, это вам не ворд, тут пером не исправишь, хотя на автомате пыталась пару раз.

Но и это была фигня.

Потому что следующей завалилась толпа норвежской нежити, которая русского не знала в принципе и мы пытались общаться с переводчиком. И если я еще сообразила, что туссеры, веттиры, ниссе и ульдра — это названия из классификации нечисти, то с именами дело обстояло туго.

— Асбйорн, — старательно диктует мне шишковатый и на вид абсолютно каменный туссер.

«Божественный медведь» — уверенно переводит Гугл переводчик. Ввожу эту фразу в переводчик Яндекса, итог «Guddommelig bjorn».

После этого вся нечисть с интересом наблюдала любопытную картину — бьющуюся головой о клавиатуру таможенную ведьму. Приложилась я конечно всего один раз, зато с протяжны и полным невыразимого страдания стоном. Группа норвежских туристов сочувственно взирала на меня из-за решетки. Хотелось уже просто открыть и впустить всех, и плевать даже если они все меня тут сожрут, я уже не против, правда.

Но чувство ответственности сильно мешало самоубийственным намерениям.

— Так, — открывая вкладку «Транскрипция норвежских имен» начала я, — еще раз, по буквам.

Таким образом из группы в двадцать шесть представителей нечисти, я впустила Гэндэльфа, чье имя оказывается переводится как «палочка эльфа»… не хочу думать, о какой конкретно палочке эльфа речь, но образ Гэндэльфа из Властелина колец в моих глазах пострадал и сильно. Потом был Олав. Не снеговик Эльзы, увы, а на редкость злющее существо, которое пряталось под мостами и пугало бомжей, что мне лично объяснило праведным желанием мотивировать их на обретение жилплощади, но я таки поняла, что тролль так развлекался. Особенно удивили три брата Арнкелл, Арнлджот, Арнлог, имена их переводились как «орлиный шлем», «орел», «орлиный приверженец». Из всех троих кстати тот, который «орел» был самым мелким, а так вполне себе обычные норвежские эльфы — мелкие, с крылышками, в смешных шапочках. Были. До того как выбрали себе грузинские документы и покинули таможенный пункт тремя широкоплечими могучими кавказцами, которым «Очень женщин нужен». Но «орел» все равно оставался самым мелким из троицы.

А вот Халлвартра, который «качайте защитника» я не впустила, как впрочем и Гджерда и Ганнара — оказались демонами. Причем людоедствующими. Очень сильно злились и ругались наперебой, гугл переводчик даже переводить не успевал. Пожелала им приятного Нового года и посоветовала попробовать крокодилятину, соврав, что вроде как очень на человеческое мясо похожа. Призадумались, ушли. Вернулись после группы финляндской нежити и семейства нежити польской, удерживая в руках каждый по рептилии. Спросили могу ли я отличить где тут кайман, где аллигатор, а где собственно крокодил. Вопрос — если я на Землю их не пустила, где несчастных рептилий достали? Оказалось, в Аду в зоопарке. Ну точнее как оказалось — в тот момент, когда я потрясенно смотрела на рептилий, а те жалобно на меня, в костре появились два здоровенных плечистых демона с шипастыми дубинами и один из демонов-рептиловоров простонал «Охрана зоопарка».

— Добрый вечер, — поздоровались со мной служители демонического правопорядка.

После чего ухватили за шиворот неудачливых воров, и утащили их в пламя.

Решила, что раздавать советы определенно не мое. Врать тоже.

Простонала, едва в камине появилась группа представительной индийской нежити. Как отличила? Ну едва ли где-то еще водятся шестирукие богини и змеелюди с алой точкой посреди лба. Сходу полезла опять в гугл переводчик, поставила русский-хинди, страдальчески посмотрела на нечитаемую для меня вязь и старательно зачитала транскрипцию:

— Shubh dopahar, aap roosee sangh ke seema shulk chekapoint mein hain. Аapaka naam aur aagaman ka uddeshy kya hai?

Судя по лицам прибывших языковед с меня был тот еще, чтец на хинди вообще аховый. Но деваться было некуда, приступили к досмотру и прочему. Правда с прочим вышло не слишком хорошо — открыв все тот же многострадальный за сегодняшнюю ночь Гугл, обнаружила, что с нечистью в Индии дела обстоят плохо, в смысле хуже даже некуда. И ладно еще апсарас — индийские нимфы соблазнительницы, такие же правда уже соблазнители — гандхарвы, киннары и наги, но приносящие смерть ачери, вампирский дух ветала, ракшасы, чурелин и женские особи якши… Не впустила большую половину и в целом искренне посочувствовала индусам — это надо же такую кровожадную нечисть иметь.

После индусов появились те самые трое незадачливых норвежских демонов с синяками на всех видимый участках тела, и отсутствием некоторого количества зубов. Искренне посочувствовав, сбегала к столу, нахватала им селедки под шубой, оливье, грибочков маринованных и пару багетов, просунула через решетку. Благодарили. Очень. За мной следом притопал украинский домовой, поделился с мужиками горилкой, те умчались в огонь радостные и счастливые, обещали, что потом обязательно угостят домового шашлыком из крокодилятины.

— Скорее крокодила покормят фаршем из демонов, — задумчиво произнес домовой.

И ушел пить дальше, тем более что компания подобралась дружная, интернациональная, и в целом всем им было очень весело. Более того, та нечисть, что уже вернулась и отметилась у меня в документах, тоже радостно присоединялась к пиршеству.

Меня пытались угощать, да. Но пить на трудовом посту я отказывалась, а есть уже не хотелось, потому что даже жевание теперь казалось трудной и непосильной задачей.

А потом на всю квартиру раздалось мотивом из Арии «Я свободен!».

Это вернулись Эзис и Светлана Грхшрсцтец. Демоняка был счастлив до невозможности, обрадовался половине присутствующей нежити, схватил сына и пошел хвастать потомком, с воплем «За моего сына, народ! Вздрогнем!». Ну и они все выпили. Мелкий Хримршар тоже ручки к стакану тянул, но отец сурово сказал ему «Нельзя! До двадцати пяти и думать не смей!». «Дискриминация!» — возопил бебик и был полностью проигнорирован.

Светлана же, грустная после расставания с мамой видимо, посмотрела на меня, и ушла на кухню, откуда вскоре вернулась с чашкой чая, которую просто молча принесла мне. И как же я была благодарна!

— Спасибо! — поблагодарила от всей души.

— Да не за что, — отмахнулась она, — папа с мамой всю ночь с Хримшариком играли, так что я хоть отдохнула, в отличие от вас. Но вы не переживайте, уже половина шестого, а границы в Новогоднюю ночь только до шести открыты.

Именно в этот момент прибыла группа эстонской нежити. Горячие эстонские великаны тормозили основательно. Причем именно они. Возможно по причине роста, так как заявившись они были метров по шесть, потом конечно ко второй решетке съежились, но все равно рост имели выше даже высокого, а мои вопросы доходили до них с задержкой. И если я, тренированная после норвежцев, все их Велло, Иво, Герхард, Ёонас и Ирмгард вписывала с уже профессиональной скоростью, то вот они…

Без десяти шесть мы наконец закончили с оформлением прибывших. Я открыла решетку и впустила восемнадцать великанов на территорию Российской Федерации.

Без пяти шесть, горячие эстонские великаны дошли наконец до стола и расселись на радушно освобожденных пододвинувшейся нежитью местах. Потом им шустро налили. Потом великаны меееееееедлееееннннно взяли бокалы и…

— Десять, девять, восемь, семь!.. — вдруг начала отсчитывать хором вся нежить и демоны тоже.

Я только за чашку с чаем взялась, эстонские горячие великаны застыли, пытаясь сообразить, что происходит.

— Шесть, пять, четыре! — продолжала орать нежить, разномастными голосами.

— Желание загадать не забудьте, всегда сбывается, — шепнула мне Светлана.

К ней уже подошел муж и протянул ей бокал с шампанским, а после обнял за талию, привлекая к себе. Мелкого демоненыша, кстати, какая-то баба-яга качала, но молодые родители похоже совершенно не переживали за малыша.

— Три, два, один! С Новым Годом!!! — завопили все.

«Хочу классную работу, высокую зарплату и нормальное начальство!» — быстро подумала я, последовав совету Светланы и загадав желание.

Раздался бой курантов! Следом почему-то оглушительный крик петуха! А затем все исчезли! И демоны, и домовые с лешими и кикиморами, и огневики с шурхами, и китайские, японские, корейские и прочие мифологические личности. На какой-то миг задержались великаны. Они как-то, явно опять тормозя, переглянулись, да так и исчезли, не выпив, но зато с бокалами в руках, так что думаю допьют у себя уже. Семья Грхшрсцтец радостно помахала мне на прощание, на стенде с ключами появились все, что были взяты в эту ночь, камин начал меняться, уменьшаясь, стол с остатками пиршества почему-то остался… Надеюсь, посуду мыть не мне придется.

И тут на ноутбуке пиликнуло сообщение.

Медленно попивая давно остывший чай, потянулась, открыла и прочла:

«Жду вас внизу. Квартиру можете не закрывать. Бентли черного цвета».

Чего??? Я чуть чаем не подавилась.

Нервно огляделась — в пустой перепланированной черт его знает как квартире, никого не было, но я так подозреваю на меня продолжали смотреть, невзирая на все ту же криво наклеенную на камеру полоску скотча.

«Простите, — напечатала походу начальству, — а зачем?»

В ответ пришел один вопросительный знак.

«У меня квартира в этом же доме, — напечатала далее, — и если не мне мыть посуду и убирать тут все, то я уже домой, можно?»

Некоторое время никто ничего мне в ответ не писал, но затем пришло вызвавшее вздох облегчения:

«Посуду мыть не вам, убирать так же, у нас имеется штатная клининговая служба».

Но дальше было хуже.

«Домой нельзя. Спускайтесь, я жду вас, и терпением я никогда не отличался».

Тем более спускаться не буду!

Глянула на экселевский файл — осознала, что за сегодняшнюю ночь пропустила через пограничный пункт четыреста восемьдесят шесть индивидов в основном монстрообразной наружности. Пятьсот двадцать не пропустила. Ужаснулась собственной производительности и искренне усомнилась, что работала всего шесть часов. Еще поняла, что дура и заплатили мне определенно мало, но после всего увиденного предъявлять претензии точно не буду. Да и в целом, как-то отсутствовало у меня желание и далее встречаться с Алиско-Эльвирой и ее кавалером.

Так что завершив всю работу, я закрыла книгу, которая мгновенно испарилась, словно ее тут и не было, затем сохранила файл, закрыла его, и закрыла ноутбук. После с величайшим наслаждением сняла туфли и держа их в руках, направилась к лестнице, чтобы снять платье и вообще переодеться в свое.

Идти пришлось осторожно, нечисть тут со своим пиршеством разошлась вовсю, так что я старательно перешагивала расквашенные после прицельного метания в пьяное приведение эклеры, горстку оливье, заливную рыбу, кусок студня. Вообще сильно пожалела, что разулась.

И пожалела об этом снова, когда уткнулась носом в чью-то рубашку. Рубашка была черная, холодная и на ней медленно таяла снежинка… Но это мелочи, пугало совершенно другая — у рубашки определенно имелся владелец. И мне даже голову поднимать не пришлось, чтобы понять, что владельцем являлся ОН. Просто пряжка на его темных брюках запоминающаяся очень была…

— Здрасти, — прошептала я, оглядываясь в поисках места, куда бы можно было отступить.

Просто не было никакого желания вляпаться в оливье там, и селедку под шубой.

— И вас с Новым годом! — пророкотало похоже руководство пограничных пунктов.

А отступать мне особо было некуда — позади оливьешное побоище, впереди демоническое руководство.

В итоге, смирившись со столь нарушающим мое личное пространство способом общения, запрокинула голову, взглянула в абсолютно синие глаза и совершенно честно сказала:

— Слушайте, мне очень жаль, если я там что-то нарушила, и все такое, но у меня был сдельный устный контракт с Эльвирой — я подменяю ее на одну ночь, она платит мне оговоренную сумму. Все.

Поэтому, если вы не против, я иду сниму платье, переоденусь в свою одежду и пойду спать в самолете.

Левая бровь демона медленно изогнулась. После чего мне был задан вопрос:

— Спать где?

— В самолете, — с готовностью повторила я. — У меня денег на билет не было, теперь есть, так что я в аэропорт и к родителям, а вы тут уже сами или там с клининговой службой посуду мойте.

Почему-то после моих слов у главначальника дрогнули губы, а после и вовсе на них появилась улыбка. На губах, да. Очень сдержанная, но почему-то и очень теплая при этом. Настолько, что я даже залюбовалась… чуть-чуть. Совсем капельку. Немножечко так… А потом начали подкашиваться ноги, почему-то… И голова закружилась… и…

— Спать, Арина, вы будете в моей постели, — крепко обняв меня за талию и тем самым удержав от падения мордой лица в оливье, произнесло демоническое руководство Эльвиры.

И у меня даже голова кружиться перестала.

— Что?! — возопила прорезавшимся голосом смертельно уставшая девушка, которую походу сейчас будут нагло домогаться.

Очень высокий мужчина медленно наклонился к самому моему носу, едва ли не коснувшись его собственным и произнес всего одно слово:

— Спать.

Я пошатнулась. На какой-то миг в голове помутилось, но уже в следующий я вспомнила, что падать некуда — позади убойная смесь разбросанных и триединых оливье-заливное-селедка под шубой, а впереди поездка домой, и я просто не могу сейчас спать. Никак.

Так что, пошатнувшись, устояла, сжала от чего-то занывшие виски и пробормотала:

— Буду в самолете. А сейчас извините, мне нужно идти.

И я обошла демона, а затем, пошатываясь от усталости, начала подниматься по какой-то бесконечной лестнице.

— Так, — раздалось очень недовольное позади. А затем с нажимом: — Я сказал — спать!

Меня вдруг повело как-то, так что я не удержавшись, начала терять равновесие и только в последний момент сумела развернуться и вместо того, чтобы упасть, просто села на ступеньки. И поняла, что падения в принципе можно было не опасаться — демоническое начальство стояла прямо позади меня, готовое поймать. Я только одного не поняла:

— Простите, а что вы делаете? — спросила, с трудом оставаясь в сознательном состоянии.

— Пытаюсь вас спасти, — ровно ответил демон, присев передо мной и вглядываясь в мои глаза.

— А интересный способ спасения вы выбрали, — подперев подбородок туфлей, потому как голова неизменно клонилась вниз, пробормотала я. — Слушайте, а вы всех через свою постель спасаете? Знаете, если так подумать, теперь образ героя-спасителя предстает передо мной совершенно в ином свете…

Демон едва заметно улыбнулся, а затем серьезно произнес:

— Арина, вы стали жертвой весьма коварного плана. Даниэль Грщхерц планировал это вторжение несколько лет, и нам с трудом удалось вытащить Эльвиру живой. В результате в единственную ночь в году, когда нечисть способна легко проникать в ваш мир, на посту оказалась не подготовленная сто двадцатилетняя ведьма, а вы. Не знаю, чем вы думали, соглашаясь на столь сомнительное предложение, не понимаю, как в целом выдержали эту двадцатичетырехчасовую смену, но я искренне восхищен вашей стойкостью, вашей преданностью вверенному делу и вашей ответственностью. Действительно восхищен. И я присматривал за вами как мог, но у меня триста шестьдесят пять пропускных пунктов, прорывы были на большинстве из них, поэтому все сотрудники таможенно-пограничного контроля…

Я не дослушала. Потому что вдруг внезапно внизу начало происходить что-то волшебное. От дверей, раскрывшихся прямо в стене, в зал понеслись сверкающие волшебным голубым сиянием снежинки, и они закружились как в вальсе над столом, полом, по всему холлу…

— Клининговая служба, не отвлекайтесь. Вам нужно выслушать меня до конца.

Я перевела взгляд на демона и поняла, что как-то внезапно тону в его удивительных совершенно синих, сказочно красивых глазах…

— Были заняты, — вдруг неожиданно хрипло произнес мужчина.

— Совсем заняты? — прошептала я, не отрывая завороженного взгляда от него.

— Прорыв планировался несколько лет, удар был… массированным, — еще более хрипло проговорил он.

Я сидела на ступенях, опустив и кажется даже обронив туфли, он передо мной, не отрывая взгляда от моих глаз, а вокруг летали и кружились сверкающий волшебством снежинки и…

— Извините, — вдруг сипло произнес глава демонически-ведьминской пограничной службы, — вы уволены.

Это было так удивительно. В смысле его темнеющий завораживающий взгляд, снежинки эти, и то, что он не мог меня уволить по той простой причине, что я как бы на него не работала. Но я все равно спросила:

— Почему?

— У меня принцип, — хрипло ответил демон, — не влюбляться в подчиненных.

— Извините, но вы не можете меня уволить, — сообщила, продолжая тонуть и кажется уже безвозвратно.

— Почему?

— Так я же на вас не работаю, — прошептала я.

Демон нахмурился, отвел взгляд, посмотрел на мои оброненные туфельки, затем снова на меня и вдруг зло спросил:

— Я не понял, что сейчас происходит?

Если честно, я тоже ничего не понимала.

Главдемон же, помолчав некоторое время, сузил глаза и проникновенно спросил:

— Арина, а что вы загадали под бой курантов?

Не задумываясь ни на миг искренне ответила:

— Классную работу, высокую зарплату и нормальное начальство!

— Да вы издеваетесь! — внезапно вспылил он.

Недоуменно нахмурившись, со всем моим непониманием посмотрела на демона. Тот вдруг почему-то начал расплываться, а затем главначальников стало двое. Оба были злые. А ступени почему-то очень удобные, и я подумала, что прилягу на минуточку, пока эти двое будут разбираться и… и там снежинки всякие крутились и искорки…

— Арина, — донеслось до меня откуда-то издалека.

— А вы знаете, что с древних лет люди боялись демонов, потому что те меняли им имя в паспорте?.. — прошептала я.

— Знаю… — то ли услышала, то ли ответ мне уже просто приснился.

* * *

«Объявляется регистрация на рейс авиакомпании S7» — донесся до меня голос диспетчера.

Рейс был мой.

Усилием воли открыла глаза, села, огляделась — знакомый аэропорт, спешащие к стойками радостные пассажиры. Ощущение праздника в воздухе, даже запах мандарин откуда-то донесся.

Потерев лицо, чтобы прогнать последние остатки сна, поднялась, подхватила чемодан и потащив его за собой, на поскрипывающих колёсиках, направилась на регистрацию.

Очередь двигалась быстро, и очень скоро я уже стояла перед милой работницей авиакомпании, протягивая паспорт, и с трудом сдерживаясь чтобы не зевнуть, потому что в сон клонило зверски.

Ровно до той секунды, пока девушка, не взглянув в мой паспорт, произнесла:

— Арина Михайловна Гериндерт?

В первый миг мне показалось, что девушка просто ошиблась, поэтому нервно улыбнувшись, поправила:

— Нет, Арина Михайловна Светлова.

Работница аэропорта одарив меня странным взглядом, вновь зачитала из паспорта:

— Арина Михайловна Гериндерт.

После чего, вгляделась в надписи и добавила:

— О, так вы вчера вышли замуж, поздравляю!

Весь аэропорт со всеми его пассажирами, работниками и стойками внезапно пошатнулся.

— Девушка, с вами все в порядке? — встревожился мужчина позади.

— Проходите, — вернула мне паспорт и билет сотрудница авиакомпании.

Я все взяла как-то на автомате, так же механически сдала багаж, и двинулась в зал, ожидать посадки на самолет. И у меня был шок. Просто шок. И в этом состоянии шока, я прошла в зал, рухнула в ближайшее кресло и в этот момент зазвонил мой телефон. Достала из кармана куртки, не глядя нажала на зеленую кнопку и услышала:

— С давних времен каждая ведьма знает три главных правила. Правило первое — не смотреть демону в глаза, глаза это зеркало души, они позволяют узнать слишком многое. Правило второе — не влюбляться в демонов, мы очень остро ощущаем, когда нравимся женщине. Тебе я понравился с первого взгляда. И правило третье…

— Не говорить демону свое имя, иначе он поменяет его в паспорте? — прошептала я, с ужасом вспоминая все события прошлой ночи.

— Нет, Аришик. Третье правило — загадывать нормальные желания на Новый год.

— Так… я нормальное загадала…

В трубке послышалось глухое рычание, и мне зло ответили:

— Нормальное желание для девушки — муж, семья, дети! Кто вообще работу с начальством под бой курантов загадывает?!

— Я… — ответила растерянно.

— Именно поэтому у тебя в сумке копия рабочего контракта. Поздравляю, Арина Михайловна, вы приняты на ответственный пост пограничной ведьмы. Добро пожаловать в наш дружный коллектив.

После этих слов, я почему-то отодвинула телефон, посмотрела на него, с искренней надеждой, что мне все это сейчас… приснилось к примеру, или почудилось, таки Новый год на дворе, время чудес и все такое.

Но потом вернула трубку на место и прошептала:

— Простите, но тут… — открыла паспорт, в ужасе посмотрела на имя, и продолжила, — тут такое дело — на мне женился кто-то с совершенно кошмарной фамилией.

— Я! — последовал злой ответ.

Мне стало стыдно за слова про кошмарную фамилию.

— Простите, — пробормотала сконфуженно, — я не хотела вас обидеть.

— Никаких обид, — раздалось бодрое в ответ, — это теперь и твоя фамилия тоже.

Если честно я посмотрела на телефонную трубку снова. Потом на паспорт. Потом не выдержала и спросила:

— Но почему? Я же работу загадывала и у вас принципы же, и…

И тут в трубке раздались гудки. И гудки… и просто гудки…

А вот надо мной вдруг раздалось злое:

— Потому что впереди Рождество, и я лично проконтролирую, чтобы на этот раз, ты загадала нормальное желание.

И демонический глава таможенно-пропускной службы устроился на кресле рядом со мной. Я отключила телефон и запихнула его обратно в карман. Демон протянул молча взял меня за руку, и продолжил задумчиво молчать, нежно поглаживая мою ладонь большим пальцем.

Я просто не знала, что сказать.

Объявили посадку.

Все тут же начали подниматься, но едва я попыталась встать, демон усадил обратно и спокойно сообщил:

— У нас другой самолет.

— Да нет же, S7, — возразила я.

Демон молча указал на только что подлетевший небольшой частный самолет, и повторил:

— У нас другой.

И тут я не выдержала, и возмущенно спросила:

— Слушайте, я все-таки не могу понять, почему вы вообще на мне женились?!

Возмущенный вопль вышел довольно громким, и на нас начали оглядываться, но тут я взглянула на мужа и… и все это перестало иметь значение вообще как-то.

— Потому что, — он вдруг стремительно пересадил меня к себе на колени, и склонившись к моим губам, шепотом произнес: — когда я заглянул в глаза одной ведьмочки, все как-то резко перестало иметь значение — заговор Даниэля, нападения на ведьм, прорывы нежити и устранение их последствий. Впервые в моей жизни я не мог сосредоточится на работе, снова и снова глядя на одну единственную камеру из трехсот шестидесяти пяти. Пожалуй, именно в тот момент, я и решил затащить тебя в свою постель.

Окончательно потрясенная я, молча достала паспорт, открыла его на странице с моей новой фамилией и демонстративно сунула в нос демону! Демонический нос, к сожалению, читать не умел, поэтому не проникся ситуацией. Демон, к слову тоже. Аккуратно отодвинув мою руку с раскрытым паспортом, мужик пожал плечами и невозмутимо сообщил:

— Психанул, с кем не бывает.

Я чуть паспорт не выронила!

— Арин, ну ты сама виновата, — подхватив мой документ и сунув его себе в карман, произнес демон, — я же не знал, что ты на меня так посмотришь.

— Как «так»? — просипела вконец потрясенная я.

— Как я бы хотел, чтобы ты смотрела на меня всю мою жизнь, — прошептал он, нежно целуя.

И я растаяла в его руках, как снежинка из песни «Если снежинка не растает»… так вот я растаяла. Потом утонула в его глазах, и снова растаяла, едва он опять прикоснулся к моим губам.

Вот только, даже окончательно теряя голову, я абсолютно и точно поняла, что я таки ведьма. Точно ведьма. Потому что со всей своей ведьминской вредностью подумала, что на Рождество загадаю классную работу, высокую зарплату и… улетный роман с начальником, а уже на следующий Новый год так и быть, может и семью с детками…

Content

Елена Звездная
МОСКОВСКИЙ ВЕДЬМИНСКИЙ ТАМОЖЕННО-ПРОПУСКНОЙ ПУНКТ