Чернявский Сергей Вячеславич

Сказка На Ночь I: Перерождённый

Сказка На Ночь I: Перерождённый

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Глава 1.0.

– Вам что-нибудь подсказать? – консультант даже повернул голову в сторону Максима, но из-за прилавка не вышел.

– Нет, я просто смотрю. «Просто смотрю, что бы ещё с торрентов^1 скачать.»

«Играл, играл, не играл – не пойдёт у меня, играл, не играл и не хочу… Что ж за подстава такая, придётся по третьему разу что-нибудь старое проходить.»

– Псс, парень, хочешь немного свежей ммошечки^2?

Максим повернул голову. Между стойками с дисками стоял немолодой длинный мужик в затёртой серой одежде. Макс ухмыльнулся ему, мол шутку оценил.

– Не, я серьёзно, – мужик покачал между пальцев флешку.

Парень подошёл поближе.

– Что за ММО?

– «Уроборос». С поддержкой ВР^3, моя собственная разработка.

«Первый раз слышу о такой. Онлайн с виртуальной реальностью? Этого я ещё не пробовал. Но как-то стрёмно.. Пахнет подставой.»

– А что ж ты.. вы.. через кик-стартер или на буме^4 не распространяете?

– Очень передовая технология, инновационная. Придумать-то я её придумал, а полностью защитить от копирования не сумел, – мужик запустил пальцы в когда-то чёрные, а сейчас выгоревшие на солнце волосы. – Спиратят как нечего делать, сам знаешь, сейчас всё взламывается.

– Ну, не знаю.. Нет, пожалуй, не надо, спасибо.

– Да перестань! Никакого подвоха, никакого бесплатного сыра! – мужик горячо зашептал, зыркнув на начавшего проявлять к ним интерес продавца.

– Мужик, успокойся, я не твой клиент, – Максим усмехнулся, – у меня миллионных счетов нет, крипту^5 не майню^6, простой геймер, да и то, на халяву с торрентов качаю.

– Это то, что мне нужно! Мне нужен бета-тестер^7! Опытный геймер! Будешь слать мне баг-репорты^8, комменты^9 и вся плата за то, чтобы быть первым!

«Хм, играть пока всё равно не во что… Проверю антивирусами, даже если там блокировщик-вымогатель – снесу, не в первой.»

– Лаадно, давайте свою инновацию. Мож у меня и не потянет… – Максим взял белую флешку с нарисованной цифрой «8».

– Если ВР у тебя тянет, то и «Уроборос» должен пойти, я оптимизировал. Там на флешке, помимо установочного файла – текстовый, в нём е-мейл куда сообщения об ошибках присылать.

– А что в самой игре не прикрутил? Е-мейлы уже прошлый век. – Максим подбросил флешку на ладони.

– В процессе, – мужик развёл руками.

– Ладно, разберёмся, до связи, – Максим убрал флешку в карман и вышел из зала супермаркета, торгующего электроникой.

– До встречи, – мужчина в сером улыбнулся и пошёл в следующий компьютерный магазин.

Глава 2.0.

Мягкий летний вечер опустился на тёмно-зелёную дубраву. Солнце скрылось за кряжистыми стволами деревьев. Небо, такое прозрачно-синее и безоблачное днём, налилось фиолетовой чернотой. Блестящими капельками проступили звёзды. Они искристым хороводом окружили величественную луну, огромную и очень яркую на фоне тёмных верхушек леса. Её круглый лик, словно разлитое молоко на тёмно-синей скатерти, присматривал за вверенной ей планетой.

Сова сорвалась с ветки и полетела над густым лесом, раскинувшимся насколько хватало птичьих глаз. Лишь в одном месте возвышался холм, подобно кораблю, разрезающему тёмно-зелёное море.

На его вершине пристроился двухэтажный терем. Узкие окна отбрасывали жёлтые лучи света на поленницу дров, хлев, конюшню и птичник. Сова опустилась на козырёк широкого крыльца, что вело к массивной двери, плотно закрытой, но без видимых запоров.

Если бы ночная птица могла заглянуть за дверь, она бы увидела полутёмные сени, ведущие в просторную светлую горницу, из которой виднелась ещё одна комната и лестница на второй этаж, где располагались спальни. В горнице вдоль практически всех стен стояли большие книжные шкафы, заполненные толстенными томами. Несмотря на это, в ней нашлось место для небольшого письменного стола из тёмного дерева, за которым сидел немолодой мужчина. Лицо спокойное, полные губы и прямой мясистый нос, грубая кожа, вся в морщинах, как сухая глина в трещинах, ясные карие глаза, седые волосы сзади заплетены в косу, короткая квадратная борода опрятна и ухожена. Лет ему наверняка было много, но никто не посмел бы назвать его стариком. Одевался он в светлую льняную рубаху с синими завитками орнамента, и штаны такого же цвета, со змеящимися струйками рун. Под босыми ногами лежал вышитый серый с зелёным половичок. Руки, со смуглой кожей, старательно вырисовывали на расправленном пергаменте витиеватые руны. Тройной подсвечник, с недавно поставленными свечами, да бездымные светильники по углам ярко освещали комнату и рабочий стол, не давая ночному мраку ни малейшего шанса проникнуть в уют терема.

Сова резко сорвалась с козырька и судорожно хлопая крыльями улетела. Руки мужчины замерли, а сам он насторожился, словно зверь на охоте. Спустя мгновение во входную дверь тихо то ли постучали, то ли поскреблись. Он втянул носом воздух, улыбнулся уголками губ, прикрыл глаза на секунду, сосредотачиваясь, а затем громко сказал:

– Входите!

Дверь отворилась, и в горницу проскользнули пять теней. Тьма, исходящая от них, приглушила приветливое свечение ламп, и в доме ощутимо повеяло холодком.

– Здравствуй, рров-мар Тоовин! – произнесла одна из теней, самая маленькая и хрупкая, окружённая более массивными сородичами, назвав звание патриарха на его родном языке.

Но не успела входная дверь захлопнуться, как её отворили снова и в терем вошли четыре коренастых парня в простых домотканых рубахах и холщовых штанах. Угрюмые лица явившейся на мысленный зов стражи не предвещали ничего хорошего для пришельцев.

– И ты здрава буди, beessa Вероника! – не остался в долгу мужчина, сказав «королева» на языке пришедших. – А теперь отпусти свиту во двор с моими мальчиками, пусть там подождут, здесь ты в полной безопасности.

– Я знаю, это так, дань традиции, не солидно, мол, мне без охраны путешествовать, – Королева откинула капюшон светопоглощающего плаща, высвободив длинные пряди белоснежных волос, и обратилась к своим спутникам: – Kiel vesa olput feurs!

– Sa, beessa! – с глубоким поклоном ответила одна из теней, и свита вышла из дома вместе с сопровождающими их плечистыми парнями.

Вероника небрежно бросила плащ на лавку и прошлась по комнате, легонько касаясь пальчиками корешков книг. Тоовин с едва заметной улыбкой наблюдал, не торопя её и не ограничивая свободу действий.

А королева тем временем нашла самый древний, самый ветхий том, раскрыла его, и начала разбирать бледные полустёршиеся руны. Всё эти тома были Летописью Уробороса. Женщина пару минут листала талмуд, быстро пробегая глазами, а затем поставила на место.

– Судя по твоему разочарованному лицу, ты не нашла что искала, – Тоовин едва заметно улыбнулся.

– Летопись, что ведёте вы, оборотни, полнее нашей, надо отдать вам должное. Но даже вы не знаете кто и как создал Уробороса.

– Конечно полнее, мы не такие эгоисты, чтобы писать только про себя. Как вы – вампиры. Что касается создания – Игроки приписывают эту заслугу себе.

– Ну кто бы сомневался! – Вероника всплеснула руками. – Я тут когда-то давно посетила Арену..

– Родной мир Игроков, я в курсе, – Тоовин достал из стола трубку и стал набивать её табаком.

– Так вот, это гигантский памятник их эго. Каким-то образом в небе можно увидеть проплывающие сферы других миров, и есть всё необходимое чтобы жить в своё удовольствие межмировым путешественникам. И гигантское сооружение размером с материк, закрытое магическим куполом. Собственно, по нему и называется их мир. На Арене они сражаются, тестируют как они говорят «билды», чтобы потом эффективнее нас уничтожать.

– Сильный пожирает слабого. Разве мы сами не придерживаемся той же идеологии? – Патриарх оборотней выпустил клуб дыма с запахом можжевельника.

– Когда она работает в нашу пользу, а не против!

– Ах, эти старые добрые двойные стандарты, – Тоовин усмехнулся. – Давай уже переходи к делу.

– Для тебя не станет откровением тот факт, что с Уроборосом что-то не так, – оборотень кивнул, – заболел наш Змей, что-то грызёт его изнутри. То, что было всегда и казалось незыблемым – порталы – и те стали работать хуже. Мне не хватает знаний, чтобы диагностировать болезнь, и я не представляю способов лечения. Но я определённо знаю к кому обратиться. Вот только я не просто так разговор об Игроках завела. Нам не справиться без их помощи.

Патриарх поднял бровь.

– Они даже не будут разговаривать с нами.

– Отнюдь! Я хорошо изучила их психологию. Они как дети, дай им новую игрушку, и они твои. Ты не поверишь, они обожают выполнять задания, даже самые скучные и на первый взгляд бессмысленные. Представь, один трактирщик поручил Игроку принести десять крысиных хвостов. И тот принёс!

– Ты шутишь.. – Тоовин покачал головой, – ладно, допустим у тебя получится.

– Получится. У меня три различных проекта на всякий случай.

– Смотри, не перехитри сама себя, беесса. Ты думаешь Игроки знают, как «вылечить» мироздание?

– Нет, не думаю. Они слишком поверхностные. Полагают, что с Игрой, просуществовавшей, по их мнению, столетия, вряд ли может что-то случиться. Жизнь идёт своим чередом. Но есть ещё Параллельные.

– Оооо, тут вообще без вариантов. К тому же, у меня есть подозрения что они как-то в этом замешаны.

– Как мне нравится твой оптимизм, – Вероника широко улыбнулась, продемонстрировав острые клычки, – но я тебе сейчас не варианты предлагаю, я уже готовый продуманный план излагаю.

Тоовин попыхал трубкой.

– Если ты уже всё решила, зачем тебе я?

– Все мои проекты предполагают маленькие группы действующих лиц. На всякий случай, чтобы не привлекать внимания кочующими из мира в мир армиями. А значит каждая единица такой группы должна быть максимально эффективной. От тебя мне нужен один оборотень, но он должен быть лучшим из лучших.

– Допустим есть у меня такой. Кто ещё будет в группе с ним?

– Один мой протеже и один Игрок. Правда его ещё нужно проверить, потянет ли.

– Будет тебе «лучший из лучших», – нехотя согласился Тоовин. – Но если с ним что случиться… ты представляешь себе, чем это тебе грозит?

– Представляю, – серьёзно ответила королева. – Я тоже посылаю не рядового вампирёныша. Значит, договорились, рров-мар?

– Договорились! – кивнул рров-мар. – Отметим сделку?

– Ну, если у тебя есть то, что пью я! – засмеялась Вероника и лицо её озарилось хищной улыбочкой.

– Значит, не судьба, – отрезал оборотень, сразу же утратив всю приветливость.

– Как хочешь! – улыбнулась вампирша, сверкнув на миг остренькими клыками, а затем соскочила со стола, подхватила плащ и на носочках выбежала из терема.

– И тебе доброй ночи, – сказал в пустоту Тоовин и сосредоточился, мысленно вызывая сына.

Глава 1.1.

Наскоро «захомячив» половину батона с молоком, а вторую половину скормив годовалому чёрному доберману, Максим плюхнулся за комп. Достал флешку.

«А это не восьмёрка. Это змей, свернувшийся восьмёркой и кусающий собственный хвост. Стильненько.»

«Так, сначала проверим флешку. Чисто. Лишних файлов нет, setup и readme. Ладно, для верности ещё одним антивирем прогоню. Хм, и этот ничего не нашёл. Ладно, понеслась. Да, дорогой брендмауэр, я хочу запустить этот файл. И постороннего ничего вроде не ставит? Хотя, конечно, скрытой установки никто не отменял.» Парень покачался на кресле, следя за ползущей лентой установки.

Быстро установилось, поразительно. Ну, посмотрим.»

Максим натянул перчатки виртуальной реальности и очки. Интерфейс поражал своей простотой. Плавающая по серой мути единственная кнопка «Начать Игру».

«Хм, как в анекдоте. В программе единственная кнопка «Сделай мне хорошо!» – жмёшь на неё и вылезает табличка «Тебе итак хорошо!». А что тут будет? Какая-нибудь убогая поделка с графикой из мультиков, спонсированных Фондом Кино?»

Макс тыкнул виртуальным пальцем в качающуюся плашку. Кнопка провалилась внутрь экрана, оставив иззубренную дыру, куда водоворотом стало засасывать серый туман. А вслед за туманом и Максима. Мозг обманулся картинкой и у парня возникло ощущение, что он на самом деле уплывает в темноту.

В чёрной пустоте, где оказался парень, величественно свивал восьмёрку гигантский змей. Внутри полупрозрачного тела переливались разноцветные жемчужины. Но вот движения его убыстрились, многоцветные шары слились, перевёрнутая восьмёрка запылала режущим глаза светом. «Хорошо, что я не эпилептик», – едва успел подумать Максим, как голова отозвалась адской болью, казалось, яркие вспышки кромсают мозг. Пол ушёл из-под ног. Он услышал, как взвыл его доберман, потянулся сдёрнуть очки, но потерял сознание.

Глава 2.1.

Тальбот не проснулся, а просто открыл глаза, вырывая себя из дневной летаргии. И не удивился, почувствовав голод. Голод, его проклятье, тот единственный крест, что он мог нести. Голод, что каждую неделю гнал его на поиски новой жертвы. Дольше у Тальбота терпеть не получалось. «-Будь проклята эта вечная охота!» Иногда Тальботу хотелось выйти под лучи жестокого солнца, чтобы оно содрало с костей плоть, выпуская на волю душу. Но тот древний инстинкт самосохранения, что присущ любому существу, как живому, так и немёртвому, не давал это сделать.

– Ты давно не питался, – тихий печальный голос заставил подпрыгнуть Тальбота. Он уцепился за потолок, изогнул по-змеиному шею и зашипел. Привалившись к косяку, в дверном проёме стола женщина в чёрном коктейльном платье. А за ней маячила массивная фигура.

В комнате, находящейся под самой крышей здания, не было света, но Тальботу он и не требовался. Зрачки, при пробуждении крошечные, с булавочную головку, расширились, как чёрные дыры, заполнив всю радужку, оставив только тонкую полоску красного ореола.

– Моя королева, – Тальбот спрыгнул с потолка, припав на одно колено. – Что привело тебя к ничтожному отшельнику вроде меня?

– Вы все мои дети, даже заблудшие. Зачем ты идёшь против своей природы? Зачем истязаешь себя голодовками?

Тальбот молчал. Он давно оставил попытки объяснить сородичам свою позицию. Всё равно не поймут.

– Да я как раз собирался на охоту… – вампир отвёл взгляд.

– Это хорошо. Иди. Я почувствовала добычу, совсем рядом. Наверное, какой-нибудь бездомный.

Тальбот потянул носом воздух. В помещении пахло плесенью, пылью, затхлостью. Но живых существ он не ощущал. Не было их и на тех пятнадцати этажах, что располагались ниже. Это дом находился на окраине, в безлюдном районе. Его уже давно собирались снести, но после пропажи четырёх строительных бригады в течение года, желающих больше не находилось. Даже бродяги не заходили, хотя квартиры были ещё очень неплохие.

Вампир встал и подошёл к окну. Бледные бескровные руки с холёными пальцами и длинными ухоженными ногтями распахнули тяжёлые плотные ставни, и Тальбот оглядел город. Ночью он бы мог быть здесь хозяином, повелителем, вершителем судеб, но днём ему всё равно бы пришлось забиться в какую-нибудь щель, как презренному таракану. Тальбот ненавидел себя за то, кто он есть. Он легко вспрыгнул на подоконник и сделал шаг на карниз. Затем нашёл среди облаков узкий серп своего солнца – Солнца Мёртвых. Бледный лик убывающей луны с обычной безучастностью смотрел на тонкие мужчину, серебря и без того бледные узкие кисти, изящное, чуть вытянутое лицо и поджарый обнажённый торс. Тальбот шагнул с карниза. Пролетев пару метров вниз, его тело трансформировалось в громадную летучую мышь. В её уродливой голове, с маленькими красными глазками и длинными острыми клыками не осталось мыслей кроме как о голоде и о предстоящей охоте.

Королева вампиров и её сопровождающий подошли к тому же карнизу.

– Поспешим за ним, не хочу пропустить представление, – женщина стянула волосы в хвост.

– Это жестоко, Веро, – хриплым басом сказал её спутник, – бросила своё дитя на алтарь интриг.

– Кренг, милый, – Вероника вздохнула, – во-первых, когда я говорила, что вы все мои дети, это было образное выражение. Во-вторых, даже самый прекрасный сад требуется пропалывать от сорняков. В-третьих, ещё раз назовёшь меня «Веро» – язык вырву.

И она спрыгнула с карниза.

Мрак протянул руки над пламенем, вырывающимся из мусорного бака. Пламя бессильно скользнуло по металлу перчаток, тщетно пытаясь добраться до своей пищи. «Скукотища.. Ещё один бестолковый день в череде предыдущих. Хорошо хоть квест в этом районе подвернулся. Теперь остаётся только ждать. В ловле на живца главное – это терпение.»

Серая тень, едва шевеля перепончатыми крыльями, неторопливо скользила над притихшим районом. Вот среди обломков старого здания летучая мышь заметила огонёк. Словно стервятник она стала опускаться ниже, сужая круги. Перед самой землёй летучая мышь снова стала человекоподобным существом. Тальбот бесшумно встал с земли. Огонь неистово бился в высокой жестяной бочке, жадно облизывая металлические стенки своей тюрьмы. Яркое пламя почти не давало дыма, но запах от бочки исходил не самый приятный. Тальбот поморщился и сузил зрачки. Свет огня и запах нечистот мешали понять, кто стоит у бочки.

«Похоже королева Вероника не ошиблась: это бездомный. Никто другой в здравом уме не навешает на себя такую грязную хламиду серо-бурого цвета. Ещё и голову капюшоном накрыл, холодно, что ли?» Вампир сделал шаг вперёд. «Но какой он оказывается здоровый! Метра два ростом, плечи какие-то странные, с наростами.»

Пламя, вырывающееся из бочки, отражалось на его чёрном угловатом подбородке. «Наверное, это негр. Ничего страшного, я не расист, кровь пью любую. Когда приходится. И пусть уж будет бродяга, никому не нужный, брошенный всеми. Меньше зло,» – подумал вампир.

Тальбот встал напротив бродяги, чтобы тот увидел его. «Не хочу, как мои сородичи упиваться страхом, нападая со спины. Пусть умрёт достойно.» Бездомный не шевельнулся. Он просто смотрел на огонь. «Умер он там что ли? И закостенел, как статуя. Нет, я же вижу его ауру теплоты и жизни. Правда она какая-то слабая.. Словно экранированная…»

Человек шевельнулся, медленно поднеся руку к плечу. Тальбот увидел блестящую антрацитовую кисть, контрастно выделяющуюся на фоне грязной хламиды. «Что это? Это.. это же латная перчатка! Рыцарь? В двадцать первом веке? Что за анахронизм^10!» Тем временем бродяга взялся за ткань хламиды и рывком сдёрнул её с себя. Перед взором вампира предстал закованный в чёрную броню рыцарь. Наплечники, с короткими шипами, прикрывают плечи. На груди – литая кираса, рельефом имитирующей человеческое тело. Металлические наручи и поножи защищают конечности. На голове – шестирогий шлем, напоминающий драконью морду. Его чуть выпуклые фасеточные глаза излучали слабый красный свет. Сочленения брони и не защищённые доспехами места закрыты черной кольчугой очень частого двойного плетения. Шипы были и на наколенниках, наплечниках, локтях и бёдрах. Пальцы перчаток заканчивались острыми металлическими когтями.

Тальбот усмехнулся. «Что за детский сад? Что может мне сделать средневековый рыцарь? Я когтями могу пропороть лист металла в сантиметр толщиной! Да пока он повернётся во всём этом железе, я пять кругов во круг сделаю! Мда. Похоже у меня сегодня на ужин консервы.»

А человек тем временем закинул правую руку за спину и достал прикреплённый там на магнитные захваты двуручный меч-фламберг, длиною более полутора метров. Середина волнистого клинка – черного цвета, а кромки лезвия – серебряные. Гарда сделана в виде расправившего крылья дракона, а рукоять образовывал его туго свёрнутый хвост. Тальботу захотелось закрыть лицо ладонью. «Похоже, кто-то пересмотрел аниме. Как он собирается махать этой дурой?!»

Рыцарь сделал шаг вперёд, одновременно ударяя наотмашь левой рукой по стоящей перед ним бочке. Она отлетела в сторону, и огонь широким веером рассыпался по асфальту. Меч сверкнул серебристой молнией, и вампир увидел, что его рука рассечена до локтя надвое вдоль костей. Для него это было не смертельно, но весьма болезненно.

– А я собирался убить тебя быстро, чудаковатая консерва! Теперь придётся помучаться! –Тальбот оскалился и зашипел.

– Поговори мне тут ещё, – прогудела маска.

Стремительным, неразличимым глазу рывком вампир оказался за спиной рыцаря, намереваясь одним ударом вспороть его броню, как хитиновую спинку жука, и вырвать позвоночник. Несмотря на свою невероятную скорость, вампир увидел не беззащитную спину, а драконью маску с горящими глазами и кулак, закованный в металл, летящий ему в лицо. Удар отбросил Тальбота на пару метров назад, и вампир пробил спиной кирпичную стенку. Пока он пытался встать в медленно оседающей пыли, рыцарь одним прыжком преодолел двухметровую стену и приземлился рядом с вампиром. Дальнейшим попыткам Тальбота подняться помешал двуручный меч, пронзивший грудь, и пригвоздивший вампира к земле как жука. Затем рыцарь выдернул меч, левой рукой схватил вампира за горло и, не глядя, бросил его за спину. Пролетев три метра, Тальбот напоролся на острые штыри арматуры, причём один из них пронзил его голову и вышел изо рта. Вампир сомкнул челюсти, но даже его клыки не смогли справиться с закалённой сталью. А рыцарь, не торопясь, подошёл к Тальботу и одним ударом отсёк голову от тела. Потом отошёл на шаг, чтобы лучше увидеть распад тела нежити. «Обожаю этот момент: вот только что тебя пытались сожрать, а спустя мгновение остаётся только горстка пепла.» Рыцарь встряхнул мечом и забросил его за спину.

«Слишком быстро всё получилось. Чем бы ещё заняться?»

– Развлекаешься, Мрак? – спросил чуть хриплый женский голос. Рыцарь резко обернулся, немного приседая и напружинивая ноги. На груде битых кирпичей стояла молодая женщина. Стройную, немного худощавую фигуру плотно облегало лёгкое длинное платье фиолетового цвета. На ножках – изящные туфельки на остром каблуке. Разлёт тонких нахмуренных бровей над тёмно-красными глазами, высокие скулы и полные губы, цвета запёкшейся крови. Лицо её, идеальное, но неживое, будто выточенное из мрамора, обрамляли прямые, снежно-белые волосы, сзади стянутые в хвост.

– Мы знакомы?

– Лично – нет, но я много слышала об охотнике на моих подданных.

– Твоих подданных? Королева вампиров что ли? Ого, а вот и босс пожаловал, а я думал всё, квест закончился. – Рыцарь вновь достал фламберг.

– За что ты нас так не любишь? – женщина наклонила головку к правому плечу.

– Что ж сразу не люблю. Люблю, но больше в виде кучки серого праха! – рассмеялся Мрак. «Какой разговорчивый моб^11. В прочем, я никуда не спешу. Можно постоять и полаяться.» – А вообще, на вас удобно тренироваться, немногие мобы могут конкурировать с Игроками. Так что считай это честью – принять смерть от моих рук.

– Тренируйся на кошках, а не на моих подданных, тварь! – сказала, как будто плюнула, женщина.

– Фи, что за грубости, а ещё королева. – «Она что, пытается меня разозлить? Чтобы я бросился на неё?» Рыцарь демонстративно опёрся на фламберг, не двигаясь с места.

Королева Вампиров тут же сменила тактику. Она чуть повернула красивую голову и обратилась к кому-то стоящему сзади: – Кренг, милый, подойди сюда.

От обломка столба отделилась тень и мягко переместилась к девушке. В свет огня вышло существо, размахом плеч не уступавшее рыцарю в броне. Кожа вампира отливала едва заметной зеленью, глаза горели жёлтым огнём, как у хищников. Чёрные волосы коротко подстрижены. Кренг исподлобья взглянул на рыцаря и криво улыбнулся. Улыбка, больше похожая на волчий оскал, обнажила ровные зубы с гипертрофированными клыками, как на нижней, так и на верхней челюсти.

– Звала, госпожа? – раздался голос, больше напоминавший рычание. Мрак с любопытством смотрел на разворачивающийся перед ним спектакль.

– Да. Будь добр, вырви у этого грубияна сердце и принеси его мне.

Рыцарь зааплодировал.

– Браво, какая экспрессия! Ой, простите, я буду тих как мышка, продолжайте представление!

– С удовольствием, моя королева, – сказал вампир, хотя радости в голосе не чувствовалось. «И меня решила использовать как разменную фигуру? Клянусь кровью, я уничтожу Игрока!»

Зеленокожий вампир потуже затянул галстук, поправил лацканы пиджака и стремительно шагнул вперёд, так что его чёрный плащ взвился за спиной подобно крыльям. Для начала Кренг пошёл в рукопашную, постепенно наращивая темп движений и ударов. Рыцарь отбивал удары наручами и сам время от времени атаковал, но все его удары либо наталкивались на каменный блок, либо задевали лишь воздух. Прищур жёлтых глаз вампира становился всё злее. Кренг резко отскочил от Мрака, а когда тот кинулся за ним, прыгнул навстречу, в полёте ударив обеими ногами рыцарю в грудь. Игрок пропахал спиной асфальт. И пока он поднимался с земли, вампир сорвал с пояса меч.

Мрак глянул с интересом. «Артефакт?»

Это был короткий, в два локтя, но довольно широкий, полторы ладони, клинок с рукояткой, чуть ли не в половину лезвия длиной. Вампир посмотрел на лезвие, сконцентрировался на секунду, а затем просто ткнул мечом в сторону рыцаря. По клинку пробежали серые молнии и, собравшись на кончике, выстрелили в Мрака копьём пепельного цвета. Рыцарь, невероятно изогнувшись, увернулся. Так ему показалось сначала. Никакого удара он не почувствовал, но там, где серый луч коснулся плеча, броня разлетелась чёрным прахом. А за спиной, там, где оно врезалось в стену, крепкие камни начали трескаться и осыпаться мелкой пылью. Складывалось такое впечатление, что они рассыпаются под действием времени, как будто для них каждый миг был равен тысячелетию.

– Познакомься, это Копьё Праха, – прорычал довольный вампир.

Глазницы маски рыцаря полыхнули алым огнём. «Усиляюсь! Чааардж^12!» – Мрак рванулся к вампиру. С соседнего здания отвалился кусок стены и хлопнулся на асфальт. Несмотря на нечеловеческую сущность, Кренг едва успевал отбивать удары, даже не помышляя о контратаке. Темп движений рыцаря возрастал вместе с усилением свечения провалов маски. Чёрно-серебристый меч сверкал быстрыми, как броски змеи, молниями, высекая искры из широкого палаша вампира. Было видно, что в таком темпе даже вампир долго не выдержит.

Очередной удар, нанесённый из-за спины, как удар кием в бильярде, Кренг не успел парировать. Фламберг пронзил живот, рыцарь выдернул клинок, широко взмахнул и меч вампира, серой рыбкой, отлетел в сторону. Вместе с кистью руки. Он оторопело уставился на обрубок и в тот же миг стальной сапог ударил его в колено, дробя кости. Вампир начал заваливаться набок, но тут рыцарь выбросил перед собой руку с открытой ладонью и в Кренга будто ударил невидимый таран. Вампир пролетел пару метров по воздуху, а затем его ещё столько же протащило по асфальту. «Ух, я прям граф Дуку!» Бурст закончился, навалилась усталость, но противник повержен, осталось только добить. Мрак закинул фламберг на плечо и двинулся к распростёртому Кренгу.

Между ними встала королева вампиров. Рыцарь наконец-то увидел настоящие эмоции: красные глаза с расширенными зрачками, пальцы с когтями скрючены, шипит, скалясь клычками. Королева была чудо как хороша в своём гневе, настоящие чувства оживили её мраморное лицо.

«Ну чисто кошка. А этот страх в глазах.. Такой настоящий, как будто ей не наплевать, что будет с этим мобом.»

– Не тронь! Он сдаётся! Ты доказал, кто сильнее. Будь ещё и благороднее! – вармпирша следила за каждым движением рыцаря, не мигая.

Мрак смутился. Одно дело убивать безликого компьютерного персонажа, и совсем другое, когда тебя просят пощадить. «Что я, в самом деле, маньяк какой? Квест, конечно не сделаю.. Но может это другой, нелинейный, с вариантами?»

Он демонстративно посмотрел мимо королевы вампиров, на копошащегося у её ног боевика.

– Пожалуй, я не буду тебя убивать. Сегодня. Отличный спарринг, продолжим в следующий раз, – прохрипел рыцарь. Он едва сдерживал рвущееся из груди тяжёлое дыхание. Было видно, что и ему бой не дался легко: броня во вмятинах, парочка шипов сломана, а один наплечник вообще разрублен. Кренг оказался достойным противником.

– А с тобой, дорогая королева, мы как-нибудь станцуем, – рыцарь усмехнулся. – Собирай своего боевика, у меня и без вас дел хватает.

Вампирша присела к Кренгу, зыркнула исподлобья на Мрака, и убедившись, что тот уходит, простёрла руки над сородичем. Красное свечение окутало её кисти и туманом потекло в вампира, затягивая раны.

Игрок тем временем перешёл на свободный от обломков участок асфальта и поднял меч над головой. «Моя лень меня погубит. Но до портала шесть кварталов, а я так устал.» Он стал раскручивать клинок, постепенно наращивая темп. Когда вращение свистящего лезвия слилось в диск стального цвета, рыцарь резко рубанул мечом наискось. Рассечённый воздух застонал будто живой, да и само пространство не выдержало. Вслед за лезвием протянулась рваная дыра, напоминавшая чёрную молнию. Мрак, не теряя ни секунды, юркнул в образовавшийся портал. Пространство, стремясь восстановить целостность, тут же с лёгким хлопком соединилось за его спиной.

Рыцарь очутился в чёрной пустоте. Под ним свивал восьмёрку полупрозрачный змей, пожравший разноцветные сферы. Силой воли Мрак направил себя к той, что располагалась в месте пересечения двух окружностей и казалось не двигалась, в то время как остальные следовали за головой змея.

Стальные сапоги звонко лязгнули по булыжной мостовой. Пройдя пару шагов, рыцарь остановился. «Надо сметил внешку на повседневную. Серые потёртые джинсы, омоновские ботинки, черная футболка с надписью «Death – is the only way out» на груди и Сайраксом на спине. Чёрный напульсник.» Его массивная чёрная броня истаяла, словно растворяясь в воздухе. Тёмно-серый туман окутал фигуру и вот уже по дороге идёт обычный молодой человек в прикиде металлиста. Прямые чёрные волосы до плеч и чёрные глаза дополняли мрачный образ. Немного портило впечатление лицо, будто созданное в редакторе из стандартных черт. Слишком правильное, слишком обычное, без изюминки, присущей любому в реальности.

«Дааа.. Насыщенный получился вечер. Игра смогла меня удивить, давненько такого не было. Может будет продолжение этой встречи? Что-то новое появится в моей унылой жизни?» И тут же скрипнул зубами. «Как говорят спейсмарины: Надежда – первый шаг на пути к разочарованию. К чёрту всё. Хочу поесть, принять ванну и забыться сном без сновидений, чтобы поскорее встретить очередной бессмысленный день. Надо только поскорее добежать до таверны, не нарвавшись на пвпешеров^13. А ведь говорят, когда-то Арена была безопасным местом.»

Глава 1.2.

– Великолепно, Дезмонд, просто великолепно!

Рыцарь в светящихся доспехах вздрогнул и резко развернулся, взмахивая прямым широким двуручным мечом.

– А, это ты, Серый…

Мужчина в невзрачной серой одежде поднял руки вверх.

– Сдаюсь, сдаюсь и молю о пощаде!

Рыцарь протянул ему руку.

– Так, интереса ради, а я смог бы тебя победить? Или хотя бы, поранить?

Серый поднялся на вершину холма к Дезмонду и улыбнулся, пожимая протянутую ладонь.

– Ты, Дезмонд, уникален. Твой мир, Поцелуй Света, поистине жемчужина Уробороса. Я поражён, насколько детально ты всё продумал. Эти твои вампиры и их предыстория, вплоть до Эпохи Снов с артефактами каждого из восьми Домов. Это правда очень здорово!

– Спасибо, – Дезмонд едва заметно поклонился. Опустил меч клинком вниз, опёрся на гарду в виде креста. За его спиной растёкся по равнине город, а на противоположной стороне возвышался ещё один холм с замком на вершине. – И ты пришёл лично мне это сказать?

– Не только. С такой детализацией могут быть проблемы, – Серый запустил пятерню в копну чёрных волос с коричневым оттенком, будто они выгорели на солнце. – Ты сделал их слишком сильными. Вампиры начинают захватывать города живых по всей планете. Не то, чтобы это для меня было проблемой, но остальным Игрокам будет некомфортно, если одним из миров станут управлять мобы. Да и артефакты – они могут быть опасны для Игроков.

Рыцарь вскинул подбородок.

– Не волнуйся! Это мой сюжет, всё идёт как я и задумывал. Сегодня ночью упыри решат захватить самый крупный город. И я там буду. Я вспыхну как свет надежды в кровавой тьме, я поведу за собой людей, позволяя им найти в своей душе самое лучше и поставить это на служение ближним. Моя сага о самоотверженных воинах, фанатичных служителях веры и созданиях мрака. Без последних всё будет блекло и скучно. И вампиры должны быть достойными соперниками, иначе какой интерес?

– Хорошо, хорошо, твой мир, твои правила. Я просто поинтересовался, вмешиваться напрямую я не буду. Такова особенность моего проекта «Уроборос».

– Если хочешь, можешь остаться и понаблюдать за представлением, – в руке Дезмонда появился шлем с прорезью в виде буквы «Т». – А с завтрашнего дня я начну собирать воинство, которое как очищающее пламя пройдёт по Поцелую Света, превращая его в мир, где можно отдохнуть не только телом, но и душой.

– Я постараюсь выкроить время, – улыбнулся Серый. – В Уроборос вошли ещё несколько игроков, нужно их поприветствовать, как тебя когда-то.

– Отлично! Не терпится с ними познакомиться, – Дезмонд надел шлем, развернулся к замку со множеством острых башен, тянущихся к небесам.

Пылающий диск солнца медленно скрывался за горизонтом. Кроваво-красный закат залил широкую равнину с двумя холмами алым светом. Лучи светила скользили по бурой пожухлой траве и чахлым деревцам, казалось, покрытых чёрной больной корой, а сами их стволы были словно искривлены невыразимой мукой. Догорающий свет солнца отразился от поверхности небольшого заросшего пруда, окрашивая воду в багряный цвет, превращая водоём в гигантскую чашу, заполненную красной жидкостью.

Последние, угасающие, лучи заметались у подножья стен мрачной крепости. Она высилась ужасающей громадой щербатого камня на невысоком холме, покрытом редкой жёсткой травой, сквозь которую виднелись белеющие человеческие кости. Холм опоясывал глубокий ров, в котором торчали остатки металлических кольев, словно кровью, покрытых ржавчиной. На востоке от холма расстилался крупный город, по большей части состоящий из одно– и двухэтажных домов, в которых в эту пору начали зажигаться пока ещё редкие огоньки окон. На улицах уменьшалось количество простых граждан, а их место занимали многочисленные патрули городской стражи в тяжёлой броне, украшенной святыми крестами и другими священными знаками. Люди бросали наполненные ненавистью и страхом взгляды на тёмную твердыню, чья тень в свете заходящего солнца начала неторопливо и неотвратимо накрывать город, словно обнимая его разворачивающимися крыльями мрака.

Закат быстротечен и ночная мгла размазала тень от замка по окрестностям. Город замер как испуганное животное, стараясь не привлекать к себе внимания, как будто тяжёлые ставни, наглухо закрывавшие окна, массивные двери и кованные толстые решётки были недостаточными для ощущения безопасности. По ярко освещённым улицам шагали частые патрули, используя ещё и свои собственные факелы, но всё же даже они старались пересекать плохо затемнённые участки как можно быстрее.

В то время как в городе жизнь затихала, затаивалась в укромных местах до утра, в замке наоборот она просыпалась. В крепости не зажглась ни одна свеча, но ночь наполнилась различными звуками. Вот глухо стукнула об пол крышка гроба, вот тихо прошелестело по каменному полу длинное платье, вот скрипнули распахнутые оконные ставни, и в тёмный просторный зал в центре чёрной твердыни проник бледный лунный свет. На освещённое пространство вышел высокий мужчина. Он был одет в чёрный строгий сюртук с высоким стоячим воротником и брюки такого же цвета. Золотые пуговицы на рукавах сюртука вспыхивали маленькими искорками в лунном свете. Мужчина, подняв голову, стал рассматривать Луну. Она была тем солнцем, что освещало часы его бодрствования уже шесть столетий.

Крошечные, с булавочную головку, зрачки внимательно изучили каждую чёрточку бледного шара ища изменения, признаки грядущих перемен или опасностей. Его вечная подруга Луна никогда ещё не обманывала, и, по одному ему заметным приметам, мужчина мог точно предсказать ближайшее будущее. Знаки грядущего были тревожны, но иного выхода он не видел. Так было перед штурмом крепости, произошедшем пятьдесят три года назад, когда презренные смертные вознамерились стряхнуть власть своих поистине вечных господ. В чём-то их план удался, и люди уничтожили многих из Домов, но они сделали одну роковую ошибку – они не успели завершить своё дело до заката. Месть была страшна. Лишь горстке людей из многочисленного войска была дарована жизнь, чтобы они рассказали об ужасающей резне, которую устроили пробудившиеся хозяева. Но и вампиров осталось немного, и город вырвался из-под их контроля. Люди организовали патрули, укрепили свои жилища, но о новом штурме пока не помышляли. Вампиры и их пища сохраняли вооружённый нейтралитет, копя силы для предстоящей войны.

В тёмном углу зала зажглись две красные звёздочки. Мужчина обернулся навстречу входившей девушке и радостно улыбнулся. Она была одета в длинное серебристое платье, на котором неярко светились аквамариновые розочки, а белые волосы уложила в высокую причёску. Девушка ступала так легко, что, казалось, она плывёт над полом. Мужчина с улыбкой заглянул ей в глаза, взял левой рукой её правую, а другой приобнял за талию. Правая рука девушки покоилась на левом плече мужчины. В один ведомый им момент пара сорвалась с места и закружила по залу, плавно танцуя между высокими колоннами. Мужчина и девушка то появлялись в лунном свете, вспыхивая богатством одежд и мраморностью кожи, то растворялись в окружающем их мраке, и лишь угольки горящих глаз отмечали их положение.

Спустя пару минут громадный зал стал наполняться танцующими парами. Танцующие фигуры кружились по всему залу, то поднимаясь к сводчатому потолку, то вновь опускаясь на пол. Они танцевали в полной тишине, нарушаемой лишь шорохом одежд, да лёгким трепетанием крыльев вспугнутых летучих мышей. Они не нуждались в музыкантах – их особенная музыка звучала внутри бессмертного тела. Музыка пела, звала за собой, она обещала вечный покой и вечную жизнь, полную сладостной муки блаженства. Музыка гремела, заполняя всё их существо, она вибрировала в каждом сосуде, в каждой клеточке тела. Музыка обволакивала своих любимых детей, защищая их от бренного и суетного мира. У каждого она была своя, та неповторимая симфония, что привела их в этот мир бессмертия, что сделала их такими, как сейчас. Но каждая особенная мелодия вплеталась в общий гармоничный оркестр, заполняя всё пространство замка, приветствуя и пробуждая всех населяющих его существ.

Мужчина и девушка остановились и, взявшись за руки, как дети, вышли на балкон. С него открывался прекрасный вид на притихший город.

– Что говорят Старейшины, Вероника? – мужчина достал из-за пазухи маску.

– Все Дома готовы, Конрад, ждут только твоего сигнала, – девушка склонила светлую головку.

Лицо мужчины стало мрачным. Он смотрел на предмет в руке. Маска состояла из восьми частей: костяная основа от Дома Мортис, металлическое обрамление глазниц от дома Орума, магические руны по верхнему краю маски от Дома Волатики, обрамление мехом от дома Белии, прорези как ноздри летучей мыши от Дома Немесис, жаберные щели и чешуя снизу от дома Виты, прорези для дыхания обрамлённые Словами Силы от Дома Доминиона и струйки серебра, туманом покрывающие щёки от Дома Калиги.

– Каждое использование Маски будет убивать тебя, муж мой. – Вероника прижалась к плечу Конрада. – Мне не нужна победа без тебя.

– За убийство бога я заплачу любую цену, какая только потребуется, – Конрад прислонил артефакт к лицу, и маска села как влитая.

Мужчина шагнул вперёд, увлекая за собой спутницу. Дома Бессмертных начинали путь к возвышению над смертными.

Конрад и Вероника с плавностью падающих пушинок заскользили вдоль высоких стен мрачной твердыни. Касание земли, грациозный прыжок через ров и вниз по склону. Вслед за ними замок исторгал из своих недр стаи летучих мышей, одиноких гигантских нетопырей, волков, крыс, стелящийся туман, бредущие толпы оживших мертвецов с погонщиками в чёрных мантиях и десятки кровавоглазых теней.

Достигая домов людей, вампиры липли к стенам, а затем змеями скользили на крыши. Конрад двигался впереди всех. Он и Вероника неслышно, как ночные птицы перелетали с одного дома на другой, направляясь к центру города. Их многочисленная свита рассеялась по крышам. Вампиры искали лазейки, оставленные невнимательными людьми, а, найдя, проникали внутрь жилища. Краткий миг тихой возни, чей-то сдавленный крик…и дом, комната за комнатой, погружался во тьму. Жилища на окраине города гасли одно за другим, словно замок и во мраке ночи стал отбрасывать тень.

Старый патрульный, ветеран первой войны с вампирами, шедший во главе своего отряда, сбился с шага. Ему стало не по себе и так муторно, так тоскливо, что он был вынужден остановиться. Его отряд в недоумении смотрел на него, терпеливо ожидая объяснений. Ветеран задумчиво потеребил седой ус и огляделся по сторонам. На следующем перекрёстке он увидел группу людей. Уже давно наступил комендантский час и гражданам не разрешалось находиться на улице во избежание несчастных случаев: бывало, что патрульные сначала втыкали в грудь осиновый кол, а потом уже разбирались человек это или вампир. Махнув рукой, чтобы отряд следовал за ним, он направился к кучке людей. Подходя ближе патрульные начали невольно замедлять шаг. Что-то странное было в этих людях, что-то неправильное. Ветеран поднял свой факел повыше, жалея, что за его спиной сейчас находятся не проверенные боевые товарищи, а горстка юнцов, играющих в великих охотников на вампиров.

– Кто такие? А ну живо разошлись по домам! – Несмотря на творившееся в душе голос звучал твёрдо и сурово, он не допускал возражений и пререканий.

«Люди» разом, как по команде развернулись к патрульным. Тут же по улице пронёсся порыв ветра, сбившего пламя с факелов. На чёрных силуэтах «людей» зажглись красные угольки глаз. Патрульные судорожно, со скрежетом, рванули мечи из ножен, но кровавоглазые тени стремительными бросками оказались рядом, белейшие клыки, острые как иглы, отразили свет святых символов, неярко сияющих на броне, и … спустя пару мгновений всё было кончено. На притихшей и погружённой в темноту улице распластались тела патрульных в чуть светящейся броне, а к ним, как присосавшиеся пиявки, приникли чёрные тени. Лишь у истерзанного тела старого патрульного, привалившегося к стене дома, лежали две кучки серого праха.

Конрад с Вероникой всё так же невесомо переносились через проулки и большие улицы. Им не было дела до армии нежити, ведь каждый солдат в ней знал своё место и дело. К следующей ночи численность этой вампиров и их слуг увеличится почти вдвое, главное сейчас другое дело, без которого эта атака теряла смысл.

Мужчина и следовавшая за его плечом серебряной тенью девушка остановились на краю большой площади, ярко освещенной светом многочисленных факелов и сиянием, исходившим от храма в центре.

Десять патрулей по десять человек несли службу на площади, чтобы никакой враг не смел и близко подступить к святыне.

Конрад замер на минуту, собираясь с силами. Маска сильнее прижалась к лицу, будто врастая в плоть. По лбу растеклось жжение, вампир почувствовал, как рассыпается прахом его кожа и кость черепа соприкасается с костью маски.

– Умрите! – разнеслось над площадью, и два патруля рухнули, как марионетки, которым обрезали ниточки. Такова была власть Дома Мортис. Вероника выхватила парные кинжалы, Конрад – ятаган и спрыгнули с крыши на площадь.

Мужчина призвал силу Дома Калиги. От фигур вампиров потёк туман, поднимаясь всё выше. Стража кинулась на нежить, стараясь успеть до того момента, как белая хмарь накроет их с головой. Засияла магические письмена на маске Конрада и рыцари, бегущие первыми, вспыхнули пламенем. А потом взорвались, и их горящая кровь шрапнелью посекла товарищей. Разорванные трупы тут же собрались в жутких отродий, многоруких, многоглазых. Они кидались на патрульных, вцеплялись ртами, впивались когтями, множа число трупов. У ещё живых конечности лишались костей, обращаясь в желе. Плоть смертных подчинялась повелевающему способностями Дома Виты. Подвластное Дому Белии вороньё и летучие мыши бросались из тьмы небес, вырывая глаза, разрывая щёки, ноздри, губы.

Туман поднялся выше головы, лишь у снежно-белого храма разгоняемый свечением. Оставив патрульных сражаться с призраками, мертвецами и самими с собой, мужчина и девушка проскользнули к святыне, прошуршали одеждами на ступенях и вошли внутрь. Негромко хлопнула створка высокой храмовой двери, отсекая приглушенные туманом звуки.

Вероника скорчилась, зашипела, затравленно озираясь под высокими сводами церкви, но твёрдая рука Конрада, обнявшая её за плечи, успокоила и ободрила. Вгрызающаяся и пожирающая заживо боль отступила, замерев на границе сознания. Она застонала, прикрыла рукой глаза от яркого света. Ей казалось, что он исходит отовсюду. И вновь по воле Конрада тьма укутала их покровом, неся отдых взгляду.

Мужчина, почти волоча за собой Веронику, направился к алтарю. У его подножия на коленях стоял толстый человечек в епископской мантии и молился. Его фанатично блестевшие глаза были устремлены на высокий крест, а полные губы беззвучно повторяли молитву, повторяли раз за разом, снова и снова, приходя в экстаз от её строчек, находя упоение лишь в этом рабском служении. Но вдруг человечек поперхнулся словом, судорожно обернулся на лёгкие шаги и резко встал на ноги. Он метнулся к золотому колокольчику, стоявшему на белоснежной поверхности алтаря, но трясущиеся пальцы не смогли его удержать, и звоночек выпал из рук. Колокольчик покатился по ступеням алтаря, жалобно позвякивая. Но, тем не менее, свою миссию он выполнил.

Из небольшой дверцы за алтарём, не спеша, выступил статный рыцарь в сверкающих доспехах. В руках он держал такой же нестерпимо блистающий меч с простой рукояткой, выполненной в виде креста.

– Я не оставлю этот город и этих людей без защиты! – начал заготовленную речь Дезмонд, – Я..

– Не трудись, Создатель. Мне нужна лишь твоя кровь, пафоса у нас и без того хватает, – перебил его Конрад. Слова, пройдя через дыхательные щели, обрамлённые Словами Силы Дома Доминиона обрели вес приказа. Дезмонд замолчал, не понимая, что мешает ему разжать челюсти и ответить зарвавшемуся неписю.

– Я.. – по крыше храма побежала трещина. – Я сам знаю, когда мне говорить, а когда молчать!

Игрок сделал шаг вперёд. Начало оказалось совсем не таким, как он себе представлял.

– С чего ты взял, что я какой-то там создатель? Я простой божий воин, откликнувшийся на молитву.. – Дезмонд прищурился: – Что на тебе за маска?!

– Маска Падшего Омниссии, разве ты не узнал?

– Это не твоё! – Дезмонд перестал контролировать себя, лицо приняло выражение как у обиженного ребёнка. – Да как ты посмел! Это я должен был собрать артефакт, когда вырежу все ваши Дома! Ты испортил мне игру!

Девушка зашипела рассерженной кошкой перехватила поудобнее кинжалы. Мужчина же остановил её жестом и указал глазами на священника.

Конрад покачал в руке ятаганом.

– Извини, Создатель, что не следую твоему сценарию. Я знаешь ли, люблю импровизировать. Надеюсь, и ты тоже!

Светлая и тёмная фигуры шагнули навстречу друг другу, сходясь в битве. Девушка и священник как завороженные наблюдали за этим поединком. Меч рыцаря, казалось, стал лучом света, а меч вампира – лучом тьмы. Свет и Тьма сшибались и снова расходились, танцевали, вились вокруг друг друга. Движения бойцов набирали скорость, становясь неразличимыми простому глазу. Через пару мгновений стало казаться, что это сгусток света выбрасывает свои колючие лучи, стараясь пронзись пятно мрака, которое в свою очередь отвечало тем же.

Удар вампира, нанесённый с нечеловеческой силой, отбил в сторону двуручный меч рыцаря, открывая брешь в защите, и чёрное лезвие ятагана резануло по горлу, пронырнув под шлем. Но в это же мгновение серебристый кинжал вонзился в сердце создания ночи. Рот рыцаря исказился в беззвучном мучительном крике, он сорвал шлем, силясь вздохнуть. Из вспоротой трахеи с хлюпаньем вырывался воздух.

– Умри! – приказал Конрад, схватившись за рукоять кинжала, силой воли и артефакта удерживая тело от распада.

Глаза Дезмонда остекленели. Невидяще он взялся двумя руками за меч, воздел его над головой. Клинок засиял белым светом, и Игрок рухнул вперёд всем телом. Лезвие меча обрушилось на голову вампира, угодив в лоб маски. Артефакт разлетелся на кусочки, в полёте превращающиеся в восемь разных масок. Открылись разрывы в подпространство и артефакты исчезли.

Конрад пошатнулся, дёрнул рукой, извлекая кинжал. Вслед за серебряным лезвием от одежды и тела фонтаном рванулись частички праха, и потом и вся чёрная фигура вампира рассыпалась легчайшим пеплом, осевшего кучкой на полу храма. Лежащий на полу рыцарь потускнел и растворился в воздухе.

Священник, с расширившимися от ужаса глазами наблюдавший за смертью своего рыцаря, тонко взвизгнув, и кинулся к выходу их храма. Девушка, коротко зарычав, прыгнула за ним и одним ударом снесла епископу голову. Его тело пробежало ещё пару шагов и рухнуло на пол, а голова, описав широкий полукруг, упала на алтарь, забрызгав его и крест кровью, особенно яркой на фоне белизны. Вероника, плача и обжигаясь, подобрала серебряный кинжал, как единственную память о своём Короле, и побежала вон из церкви. Теперь она стала Королевой, но в её мёртвом сердце не было радости, только тупая ноющая боль от невосполнимой потери и разгорающееся чёрное пламя ненависти. «Я клянусь, муж мой, люди получат то, что они давно заслуживают! Они уже никогда не оправятся после ужасов этой ночи и вскоре этот город, а потом и весь мир, будет во власти Домов Бессмертных! Я назову его Поцелуй Смерти!»

– Я вывела Дезмонда из Уробороса.

– Спасибо, Карина, – Серый сдавил голову ладонями. – Всё пошло не так! Где же я ошибся?

Очнулся Максим в странном мире. На берегу моря или океана с волнами цвета ртути, под оранжевым небом, зелёным солнцем и фиолетовыми облаками.

– Вот это вштырило, – сказал он вслух, словно звук голоса мог разорвать пелену бреда. – Всё это прикольно, конечно, но на сегодня хватит.

Руки потянулись к голове, но не нащупали очков виртуальной реальности. Зажмурив глаза, протянул руки, чтобы наощупь найти системник и вырубить игру. Ничего, ни стола, ни монитора, ни кресла под задницей. Пальцы шарят по песку. Макс открыл глаза, оглядел себя. Обзор ничего не ограничивало, и это был он сам, в той одежде, в которой сел за комп.

– Тысяча демонов! Что за ерунда?! Я, что, в Матрице?! – он истерично засмеялся, – Проснись, Нео, ты обосрался! Что там делают в голливудских фильмах – щипают себя, бьют по щекам?

Парень проделал все действия, стандартные для усомнившегося в реальности персонажа. Больно не было.

– Вот это поворот! Это всё-таки не реальность? Значит, у меня просто глюки. В которых я осознаю себя.

За спиной кто-то картинно прокашлялся.

– Не совсем.

Максим резко обернулся. На камне сидел давешний мужик из магазина.

– Ты прав, это не реальность. Но и не галлюцинации. Моя Игра, Уроборос, для воспроизведения графики и окружения, а также для вычислительных процессов использует не мощности компьютера и не виртуальную реальность, а биологический суперкомпьютер, которым является мозг человека. Обманывая мозг, Уроборос создаёт для тебя фотореалистичный графон^14 и полный эффект присутствия. Чтобы легче проходила адаптация, и вообще, чтобы дать преимущества для бета-тестеров ваши аватары гораздо менее подвержены травмам и болевой порог снижен.

– И много нас таких? – Максим немного успокоился.

– Сейчас около пятидесяти, максимально будет восемьдесят восемь.

– Хех, почему именно столько?

Мужик в сером тоже улыбнулся.

– Столько миров может вместить в себя Уроборос. При входе в игру считываются ваши желания, мечты, страхи и кошмары и создаётся мир. Этот – твой собственный.

– Мой? А почему он такой странный? И пустой?

– Не ко мне вопросы. Я конечно мог бы поиграть в психолога и предположить, что ты сам пустышка, изнывающая от лени и безделья, эскапист социофоб, но кто я такой, чтобы навешивать на людей ярлыки? – мужчина улыбнулся, не разжимая губ.

Максим нахмурился.

– Да пошёл ты.

Он развернулся спиной к мужику и пошёл по берегу. «Ещё смеет мне что-то говорить, профессор психологии, мать его! Ни черта он обо мне не знает! Да я всё могу, стоит только захотеть! Просто я не хочу…» Максим шёл, топча песок и сопя. Минут через десять впереди показался камень с сидящей на нём фигурой в сером.

– Какого хрена? У меня ещё и такой крошечный мирок?!

– Нет, – мужчина снова улыбнулся, – это я, так сказать, читерю^15 немного. Сам понимаешь, админские права^16 дают большую свободу.

Максим сжал зубы.

– Ладно, излагай дальше свой туториал^17. Где мой инвентарь, характеристики персонажа, что я могу делать?

– О, тебе понравится. Начну с конца. Ты можешь всё, что захочешь и на что хватит сил и воображения. Основное мерило сил в Уроборосе – это сила разума. Представь себе какую хочешь броню, доспехи или одежду. Тоже самое касается и оружия. Чем лучше представишь, чем детальнее – тем качественнее будет вещь. Количество не ограничено, но опять же упирается в твои возможности. Инвентаря как такового нет, тебе просто достаточно держать в памяти вещи и когда нужно будет – они будут визуализироваться. Если тебе так проще, представь, что у тебя бездонный карман в подпространство, откуда ты можешь доставать предметы. Но если забудешь о чём-то – оно пропадёт. Это чтобы вы тысячами вещи не набирали.

– Хм, ладно, допустим, позже попробую. Валюта? Кредиты, золото, кристаллы?

– А это уже от мира зависит. У тебя вот в мире, например, что? Песок? – мужчина улыбнулся.

– Нет, тумаки. Хочешь разбогатеть?

– Можешь, кстати, дать название своему миру, занесу в базу, – он демонстративно проигнорировал последние слова парня.

– Пусть будет Реаклос. По-фентезийному звучит. А тебя, кстати, как величать, демиург фигов?

– Зови меня просто – Серый, – мужчина снова улыбнулся.

– Может это твой мир, судя по оригинальности ника? А меня будут звать Зед. Всегда так называюсь, буквы на клавиатуре рядом располагаются. В английской раскладке, конечно же. «Зачем я это сказал? Будто оправдываюсь. Да, у меня тоже простой ник, но он мне нравиться.»

– Добро пожаловать, о могучий Зед! Тебя ждут великие дела! – Серый по-шутовски поклонился.

– Тебе не пора кого-нибудь ещё встречать? – Максим глянул на него исподлобья. – Хочу уже попробовать, что я могу. «Но не хочу, чтобы ты на это смотрел.»

– Ну, я же не лично тут присутствую, тоже аватара. Искусственный интеллект! – мужик горделиво задрал подбородок.

– Это круто, считай твоя прога прошла тест Тьюринга^18.

– Спасибо. Ладно, развлекайся, не буду тебе мешать. – И Серый растворился в воздухе.

– Наконец-то! – буркнул Макс и тут же закричал: – Стой! Вернись! А как отсюда выйти?!

Никто не появился. Парень подождал несколько минут. Никого. Серебряные волны шуршали белым песком, зелёное солнце то и дело пряталось за фиолетовыми облаками. Даже птицы не летали.

– Ладно, разберёмся. Пора наполнять инвентарь имбалансными^19 шмотками.

Максим расставил ноги пошире, хрустнул пальцами.

– Броня. Пусть будут рыцарские доспехи. Чёрные. С шипами на наплечниках. И на наручах^20, как у Бэтмена. Шлем, типа как у Хищника маска, только с рогами, шесть небольших рогов. О да, детка! А внутри интерфейс как у костюма Железного Человека. Инфракрасное и ночное видение, целеуказатель, усилители мышц, впрыск стимуляторов для бурста^21, рециркуляция и переработка отходов как в костюмах фрименов из Дюны. Так, что ещё? Соединения брони надо закрыть снаружи кольчугой частого двойного плетения. Юбку полностью делать не охота, пусть будет узкая сегментированная, и только спереди, закрывать самое ценное. До колена. Я не компенсирую, я подчёркиваю! – последнее Максим выкрикнул в небо, вдруг этот чёртов доморощенный психолог подглядывает.

– Оружие. Ближнего боя – конечно же фламберг^22. Чёрный, как у Хозяина Ливня. Ух, ты ж мой красавец, здоровенный! Да не компенсирую я! Тысяча демонов, у меня теперь психологическая травма. А для дальнего.. Сотворим что-то среднее между болтером^23 из вахи и автоматическим дробовиком. Чтобы так пафосно передёргивать затвор. Так, для меча и пушки магнитные захваты на броне. Меч конечно же за спиной! Больше пафоса богу пафоса!

Он повертелся, пытаясь оглядеть себя со стороны. «Мог бы и режим камеры от третьего лица прикрутить, жлоб!»

– Ну, я, пожалуй, готов! Где мобы, квесты, кого убивать? Маунты^24 есть? Хочу байк, харлей. Хм, видимо нет. Пробегусь-ка я по моему миру.

Чёрный рыцарь понёсся по пляжу, с каждой секундой ускоряясь. «Уу-хуу! Вот это скорость! Понятно, почему маунтов нет – они тупо не нужны! И усталости никакой, так бы в реале!»

Через три часа бега Максим понял, что слабеет. Он двигался медленнее, и пушка с бедра пропала. «Вон оно чё, Михалыч.. Видимо надо отдыхать. Надо вернуться в реал, сколько интересно там времени прошло? Игра конечно классная, но не хотелось бы сдохнуть от истощения.»

Парень заметил, что ландшафт изменился. Приглядевшись, Макс понял, что стоит около большой воронки, радиусом в несколько километров. В центре которой было какое-то строение. Рыцарь направился туда.

– Так-так, что тут у нас? Массивные каменные блоки, вроде как это называется дольмен^25, а внутри.. Да это ж никак портал! Отлично! Если, конечно, порталы здесь не как в Ведьмаке – прилечу куда-нибудь по частям. Как в поговорке: «одна нога здесь – другая там!» – Макс хохотнул. – Ладно, что тут бояться, в худшем случае, если баганёт – вылечу в реал.

Чёрный рыцарь прошёл в голубую рябь портала. И оказался в чёрной пустоте, вися над плавно скользящим гигантским змеем, упорно пытающимся сожрать собственный хвост.

«Отлично, у Серого видимо так загрузка оформлена! Куда меня дальше вынесет, интересно?»

Но ничего не происходило. Макс застыл в невесомости над свивающим восьмёрку Уроборосом. «Эй! Я завис! Контр-аль-дел, перезагрузка! Алё!» Ничего не происходило, только миры, пожранные змеем, переливались внутри его тела. Взгляд Максима привлёк один – внутри сферы можно было различить тёмно-фиолетовые облака, подсвечиваемые алыми молниями. И стоило только парню заинтересоваться одним из шаров, как тот начал стремительно наплывать, становясь всё больше и больше. Захваченный притяжением мира, Макс полетел в него со стремительностью катящейся на американских горках вагонетки.

Короткая синяя вспышка, и вот он стоит на растрескавшейся дороге. Рядом несколько строений сельского вида и крупный город на горизонте. С острыми шпилями, увенчанными крестами, под клубящимися облаками, непроницаемым покрывалом укутавшими солнце, и лишь алые молнии ветвистыми деревьями прорастают на небесах. «Готичненько!» – с восхищением подумал Максим, крутя головой. Справа обнаружился старый дом, похожий на деревенский, только сложенный из камня.

В одну из вспышек он заметил выходящих из дома людей в длинных старомодных плащах.

«Ага! Похоже это мир условного средневековья.» – Он мысленно переключил окуляры маски в тепловизор. Фигуры слились с окружающим пейзажем. «Либо они экранируются, либо они не тёплые. Может быть, даже не живые!»

Те не спеша подошли ближе. Максим смотрел в их красные глаза с чёрными точками зрачков, смотрел на острые клыки, появившиеся между раскрытых губ, смотрел на длинные чёрные когти на руках. Смотрел и неторопливо вытягивал из-за спины двуручный меч.

– Вампиры. Ненавижу, блин, вампиров, – пробурчал он в маску. И сам же себе ответил. – Какой ты чувствительный мальчик, Максик.

Он покрепче сжал рукоять фламберга. «Не время отдыхать, пора качаться!»

Глава 2.2.

Широкая улица была ярко освещена удивительными фонарями. Прямые чугунные стволы заканчивались чашеобразными навершиями, с плескавшимся в них огнём. В пламени танцевали крошечные огненные фигурки мужчин и женщин, а если приблизиться к фонарю, то слышался их счастливый смех.

Дома на улице поражали своим великолепием и неповторимостью, словно каждое жилище строил разный архитектор, стремясь максимально выделиться на фоне остальных.

Одно здание на этой улице отличалось от других большей скромностью и консервативностью. Цвета, его составлявшие, вполне сочетались друг с другом. Крыльцо напоминало поток расплавленного металла, стекавшего от порога и застывшего при достижении земли. Стальные резные перила были выполнены в виде перевивавшихся струй пламени. Широкие деревянные створки аркообразной двери вечно пребывали в распахнутом состоянии, и из них доносился шум голосов.

Молодой человек, идущий по улице, направился в сторону этого здания. Держась за перила, он быстро, шагая через одну, взбежал по скользким ступенькам и, пригнув голову под слишком низким для него косяком, зашёл в просторный зал. Тут же волна звуков, запахов и света обняла его, и парень немного постоял, привыкая к новой обстановке, резко отличавшейся от тихой, полутёмной улицы. Мрак оглядел яркий, сверкавший буйством красок зал, нахмурился и торопливо направился к одному из свободных столиков в углу, более тёмном, чем остальной зал. Только он сел на стул, как к нему подлетело миленькое существо, с кожей цвета молодой листвы, и весело щебеча, поинтересовалось, что бы он хотел на ужин. Парень заказал плов и стакан яблочного сока.

– А это что такое? – он указал на обозначенные в меню печёночные оладьи.

– Печёнку прокручивают в мясорубке вместе с репчатым луком, добавляют немного белого хлеба, замоченного в молоке. После добавляют соль и яйцо или два – в зависимости от объёма. А уже затем, ложкой берут и на сковородку в кипящее растительное масло и дальше уже пекут как обычные оладьи… – затараторил крошечный официант.

– Интересно… – парень помолчал пару секунд, – Ну, принеси тогда ещё и их, попробую…

Существо кивнуло и улетело, оставляя за собой шлейф сверкающей пыльцы.

В ожидании заказа молодой человек откинулся на стуле и внимательно оглядел зал. В центре его на табурете сидел мужчина средних лет, в невыразительной серой одежде, безо всяких украшений. Шапка чёрных волос, со странным коричневым отливом, словно они выгорели на солнце, отбрасывала тень на лицо. Он нежно тискал в руках гитару из тёмного дерева, наигрывая что-то мелодичное. Не найдя ничего достойного внимания в менестреле, Мрак переключился на посетителей таверны.

В таверну вошёл ещё один гость, в блестящем сером костюме, напоминающем водолазный и с ракетным ранцем за спиной. Он так же огляделся и побежал к столику, где сидела группа Вторых Игроков.

– Всем ку, пацаны! Зацените какой бластер слутал! – он показал остальным сверкающую пушку.

– Грац, чё! Давай пятюню!

– Молодца, Таран! Скоро полный сет соберёшь. Тебе шлем остался?

– Ага. А вы как, что новенького?

– Да помаленьку, качаемся, фармим голду.

– Ну ок. А там что за Игроки? – Таран тыкнул пальцам в сидящих через два стола от них троицу: девушку и двух парней.

– Э, брат, новис^26 ты ещё. Это не простые игроки, а Перерождённые!

– Да ладно! Пойду закорешусь!

– Смотри, как бы тебя ссаными тряпками не прогнали, нубас^27!

Игрок в серебристом костюме подсел к девушке со снежно-белыми волосами, молочной кожей, и фиолетово-синими губами, как будто она смертельно замёрзла. Та откинулась на спинку скамьи, забросила ногу на ногу, в высоких, до колена, сапогах. Глаза девушки, цвета арктического льда, неприязненно осмотрели Тарана с ног до головы.

Справа от неё сидел невысокий, крепкий парень в серебристых латах. Он сейчас увлечённо разговаривал с третьим их спутником: молодым человеком в чёрном кимоно.

– Здорова, я – Таран! Можно за столик для крутых?

– Ты уже сел, – процедила девушка. – Зима.

Она отвернулась от незваного гостя, сложила руки, закрытые серыми наручами с изломанными линиями рун, на столе, как примерная ученица.

– Сэраф, – тряхнув золотистыми волосами, паладин протянул ему руку, – а это – Тёмный Огонь.

– Можно просто Тёмный, – парень в чёрном костюме ниндзя скромно отвёл глаза. Никакой видимой брони или оружия при нём не наблюдалось.

– Таран, ты нас извини, мы тут кое-что важное обсуждали. Давай потом поболтаем? Тебя, поди, согильдийцы ждут… – Сэраф извиняюще улыбнулся. От карих глаз разбежались морщинки.

– Э, да, конечно, как-нибудь в другой раз. Я тут…

– Да-да, конечно. Пока.

Ссутулившись, Таран поплёлся обратно. Его встретили гоготом и насмешками.

– Так вот, на чём меня прервали? – Сэраф постучал пальцам по лбу. – А, квест я взял. Вы тоже в деле, он групповой, как раз на троих.

– Спасибо, что сначала спросил нас, – казалось, от тона Зимы на доспехах паладина появилась изморозь.

– Да перестань, когда я вас во что-то дурное втягивал. Что бы я не делал – всё во имя Света!

– Умерь пафос, любитель ролеплея^28, и рассказывай подробно, что за квест, – Тёмный шутливо толкнул Сэрафа в плечо.

– На первый взгляд ничего сложного. Квестодатель выдала девайсы. С ними нужно посетить мир и считать показатели. А потом вернуть девайсы и получить награду.

– Кто дал квест? Что считывают девайсы? Какой мир нужно посетить? Сэраф, тебя пытать что ли надо? – в раскрытой ладони Зимы появилась острая сосулька.

– Кто дал, кто дал.. Женщина в чёрном плаще с капюшоном, длинные белые волосы, чувственные губки.. Не представилась. Что считывают не знаю, какая разница, это всё игровые условности, мож вообще ничего не считывают. А посетить надо все миры. Исключая пустые, уничтоженные. Наверное, такой квест на ознакомление с Уроборосом, для недавно Перерождённых.

– Мутно как-то это всё. – Девушка погладила пальцами амулет-звезду на шее.

– Ой, Зима, вечно ты ворчишь! Тёмный, ты-то что думаешь?

– Можно сделать, почему нет. Работёнка непыльная, опыт лишним не будет. Попрыгать по мирам, считать данные. Что может пойти не так?

Девушка прищурилась.

– Не сглазь, Кевин.

– Слышьте, чуваки, а ведь Перерождённые сильные? Сильнее Вторых?

Сэраф натянуто улыбнулся.

– Таран. Ты вернулся.

– Ну скажите, Перероды же круче?

– Перероды? – Зиму передёрнуло. Сосулька в её руке стала медленно оплывать, превращаясь в кинжал.

– Спокойнее, Зима. Понимаешь, Таран, вот в чём дело. Когда ты приходишь в Игру – твой прогресс можно назвать вертикальным. Ты качаешься, становишься сильнее, шмотки всё лучше и лучше.. Но потом ты упираешься в потолок.

– Достигаешь капа, ага.

– И вот тогда наступает возможность прогресса горизонтального. – Рука паладина заскользила над столом. – Ты развиваешь себя, ты больше не привязан к вещам, ты можешь создавать их сам и их возможности растут вместе с твоими. Говорят, Первые Игроки могли взять в руку ветку и разрубить ею танк.

– Ого, крутизна! Только Первых вроде больше нет. Да и если бы они были так круты, как тогда Вторые их кильнули?

– Их было мало, и они были одиночки.

– Ха, точняк! Гуртом и батьку бить легче! – Игрок в серебристом костюме хотел хлопнуть Зиму по плечу, но в последний момент остановился. – Ну, эт ладно. А причём тут Перероды?

Теперь уже и Сэраф скрипнул зубами. А Зима стала внимательно изучать левый глаз Тарана.

– Перерождённые. Мы и есть этот горизонтальный прогресс. Скажем так, мы воспользовались лазейкой и перешли на следующий уровень, минуя необходимость качаться до капа.

– Вы нашли экспоит^29! – восхищённо закричал Таран.

Паладин поморщился.

– Об этой лазейке сейчас все знают, многие пользуются, за это не банят^30. Соответственно, это не баг игры, а фича^31. К тому цена за ускорение прогресса..

– Давай, не томи, колись как переродиться!

– Ты давно пришёл в Уроборос?

– Ну, месяц, а чё? – Таран почувствовал какой-то подвох.

– Я в Игре два года качался, и ещё два года как Переродился, – сказал Сэраф, – Тёмный Огонь – двадцать лет, а Зима – сначала двадцать лет провела в Уроборосе, и уже двадцать пять как Перерождённая.

– Так ты старуха?! – Игрок отодвинулся от неё.

– Я его убью. – Девушка опёрлась на стол.

– Здесь – не сможешь, – усмехнулся Тёмный.

– А я снаружи таверны подожду. А потом тебя, блондинчик. – Остриё кинжала указало на Сэрафа.

– Ладно, ладно, чё завелась? Ты крутая тёлка, я ж вижу, а то что старая, так ничего, некоторым нравятся милфы^32…

Зима встала, прямая как копьё. Демонстративно игнорируя Тарана обвела взглядом зал и наткнулась на жующего Мрака. Тот ей подмигнул. Это стало последней каплей. Развернувшись на каблуках, девушка вылетела из зала. Сэраф проследил за её взглядом.

– Во имя Света! Ещё и этот здесь! Слушай, Таран, мы спешим. Но вон там сидит крутой, оочень крутой Перерод, ваще крутой. Он, короче, вырезает у своих врагов печень, потом приносит сюда, отдаёт шеф-повару и тот ему делает печёночные оладьи.

– Да ты гонишь!

– Я тебе отвечаю! Подойди посмотри сам!

Стоило Тарану отойти, как паладин сделал большой глоток пива, прополоскал рот и выплюнул на пол.

– Говорят, Первые Игроки называли Вторых – Низшими. Кажется, я догадываюсь почему…

Увидев идущего к нему игрока в серебристом Мрак нахмурился. «Похоже, спокойно закончить ужин мне не дадут. Не надо было привлекать к себе внимание Зимы.»

– Это чё, реально печёночные оладьи?! – восторженно закричал подошедший, – Чувак, да ты ваще бешенный!

– Ты кто? Что надо?

– Я Таран! Ты без гильды? Вступай к нам, «Покорители», молодая, но перспективная гильда! Скоро станем топами и будем рулить Ареной!

– Правда? Слышал про «Золотую Орду»? Тоже хотели, чтобы Арена только им принадлежала. Ганкать^33 любили одиночек, считали, что могут мешать другим получать удовольствие от игры, делать квесты и так далее. Заносчивые ублюдки.

– Нет, не слышал, а что?

– Так вот, была Орда, да вышла вся. Только Скел, тогдашний её лидер, сбежать успел.

– А, ну ок. Не понял я, к чему ты про другую гильду рассказал, ну да ладно. Я чё спросить хотел – ты как Переродом стал? – и тут же поправился, слегка втянув голову в плечи, – Перерождённым, в смысле?

– Ты не поверишь – не помню.

– Мля, чувак, я к тебе как к человеку, а ты меня футболишь!

Мрак отложил вилку.

– Я серьёзно. Я не помню. Как жил в реале, до того, как попал в Уроборос, помню. С момента перерождения пятнадцать лет назад – тоже воспоминания есть. А как в Игру попал, что делал после, как переродился… Пустота.

– Ха! Так может ты и не игрок, а НПЦ^34, которому ленивый сценарист сюжет не прописал? – Таран хлопнул по столу ладонью. – Как же удобно! Амнезия, такой шаблон!

– Дать бы тебе в морду, да я тоже иногда к такой мысли прихожу. Это бы многое объяснило.

Он снова помрачнел. От необходимости вести дальнейшую беседу с Тараном его спасло появление новых гостей.

Двери таверны распахнулись и в зал вошли двое. Одного Мрак видел впервые – крепкий мужчина в старой кожаной куртке, делавшей его фигуру более массивной, и толстовке серого цвета, капюшон которой он накинул на голову, закрывая большую часть лица. На ногах крепыш носил потёртые, а кое-где и рваные джинсы, некогда синего цвета, и тяжёлые армейские ботинки. Кожа, на руках и видимой части лица была смуглая.

А вот второго… Мрак откинулся на стуле. «Однако! Вот это поворот!»

– Дорогая, я скоро! Дождись меня! – крикнул кому-то на улице широкоплечий мужчина в элегантном тёмном костюме тройке, с небрежно наброшенным на плечи чёрном плаще с красным подбоем. Прислонил ладонь с кожей бледно-зелёного цвета к тонким губам и послал воздушный поцелуй. Жёлтые глаза, с пляшущими бесятами, обежали зал и остановились на Мраке.

– Посетителей у меня сегодня, – буркнул себе под нос парень, – где бы раздобыть табличку «Не приёмный день».

Элегантный мужчина уверенно приблизился к столику, не обращая внимания на обалдевших Игроков. Схватив за ранец, сдёрнул Тарана со стула и отшвырнул в сторону.

– Свали в туман, Низший, – он оскалился, продемонстрировав клыки.

– Чё ты себе позволяешь, непись^35 сраная?! – Игрок вскочил и двинул вампиру в челюсть. Кулак будто ударился об статую. – Какого хрена! Здесь ПвЕ-зона, но тебя-то это не должно защищать, ты же не Игрок!

Кренг наклонился к нему. Его улыбка стала шире, а в глазах появился голод.

– А меня и не защищает. Просто ты слабак, Низший. Я не в твоём гандикапе. Но, также, как это место не защищает меня, оно не спасёт тебя. От нас.

Его спутник в кожанке только хмыкнул.

– Вали, парень, пока можешь, – он подтолкнул Игрока в сторону от вампира. – Кренг, у нас дело.

Второго как ветром сдуло.

Элегантный господин плюхнулся на освобождённый стул и закинул ногу на ногу. Крепыш поставил стул рядом и мягко сел. Опёрся локтями на стол, опустил голову на руки, закрыв лицо ладонями. К столику тут же прилетел щебечущий официант и поинтересовался, что желают господа.

– Плохо прожаренное мясо, – прорычал из-под рук один из них. – И побыстрее.

– А крови у вас нет? Тогда – красного вина, – сказал другой.

Мрак приподнял одну бровь.

– Кат-сцена^36 закончена? Можно мне влезть в это представление?

Вампир сделал приглашающий жест рукой.

– За избавление меня от общества Второго, дам вам две минуты на объяснение зачем вы здесь. Прежде чем вынесу вас вперёд ногами.

– И тебе не кашлять, Мрак! Не говори «гоп», пока не перепрыгнул. Если бы ты не слинял так быстро, я бы поквитался с тобой.

– Что, решил взять реванш? – интереса в голосе парня не было. – Осталась минута.

Кренг досадливо поморщился, а затем, не разжимая губ, улыбнулся и сказал:

– Ты же понимаешь, что я с удовольствием вырвал бы тебе кишки, но у меня к тебе дело. Я пришёл сюда с поручением от самой Королевы.

Мрак усмехнулся. «Всё примерно так, как я и ожидал. Продолжение квеста.»

– Ладно, излагай, я такой добрый после хорошей еды. И что же понадобилось твоей королеве?

Кренг осторожно попробовал вино, брезгливо скривился и отставил бокал в сторону. Отвечать он явно не спешил, словно не был в чём-то уверен.

– Позволь сначала представить тебе это жрущее мясо животное. Это Люк. Он тоже с миссией, но от Клана Оборотней. К слову сказать, – Кренг доверительно наклонился к Мраку, – я поражён, что его пустили в такое приличное заведение!

– А твоего мнения, кровосос, никто не спрашивал, – пробурчал с набитым ртом Люк. – Когда я нервничаю, у меня всегда разыгрывается аппетит.

– Простим ему его маленькие слабости и поговорим о деле, – Кренг, как он думал, мило улыбнулся, изображая саму любезность. У него почти получилось, да картину испортили блеснувшие клыки, придавая его лицу несколько варварский вид. Оборотень стал рассматривать зал, ковыряя ногтем в зубах. Мрак подпёр кулаком подбородок и изобразил на лице придельное внимание, наигранное, насколько это возможно. Вампир досадливо поморщился и, наконец, начал:

– Состояние Уробороса вызывает опасения у наиболее развитых существ. Стало труднее путешествовать из мира в мир, появляются аномалии, когда, например, идущий по дороге проваливается под неё, или в землю по пояс. А в некоторых местах существа, как правило агрессивные, появляются снова и снова прямо из воздуха, – он увидел, что Перерождённый едва заметно кивает. – Ага, и ты это замечал. Но думаю, ты не в курсе, что Параллельных в Уроборосе становится всё больше. Ты знаешь, какая их основная задача?

– Знаю. Сражение с Игроками. Даже, я бы сказал – уничтожение. Но это было давным-давно, ещё когда в Уроборосе царствовали Первые. Сейчас боты^37 Вторых и Перерождённых не трогают, дескать, мы слишком слабые для них.

– Вот поэтому Веро.. королеву Веронику, насторожило увеличение их численности. Она считает, что это как-то связано с состоянием Уробороса.

«Как увеличение лейкоцитов в крови человека, когда он болен… Возможно осталась какая-то заноза, которая тревожит змея.»

– Продолжай, – внимание Мрака уже было подлинным.

– А что тут продолжать? Люди об этом не беспокоятся, так как мало что знают об устройстве собственного мира, эльфам на всё наплевать, а вот наши Кланы озабочены собственным существованием. Хотя вы, Игроки, и говорите, что вселенная Игры – ненастоящая, но для нас это вполне реальная форма бытия и лишиться её мы не хотим. Вот поэтому-то Королева и просит, чтобы ты занялся этим делом.

– Значит, от меня требуется всего лишь спасти мир? – ухмыльнулся Мрак.

– Спасти мир? Не льсти себе, Перерождённый, – рыкнул Люк, – ты поможешь разобраться, в чём проблема и как её устранить. А дальше можешь быть свободен! Справимся без чванливых, самовлюблённых индюков, которые палец о палец не ударят без награды. Это наш мир – нам его и спасать!

– Ах так, сами значит. Ну, удачи. – Парень сжал кулаки. – А за этот квест какая мне награда причитается? Надеюсь что-нибудь достойное, а то я жопу от стула не оторву, ты же понимаешь, оборотень?!

Люк усмехнулся и толкнул в плечо вампира. Кренг наклонился вперёд.

– Как насчёт рассказать тебе о твоём прошлом? Что с тобой было до Перерождения и, самое главное, зачем ты это сделал?

Мрак излишне резко отпрянул, часто заморгал, зрачки забегали, перескакивая с предмета на предмет. «Я слишком много болтаю. Даже мобы знают, и используют как рычаг. А может это прописано в сюжете моего персонажа? Принимаю я сам решения, или всё давно за меня решено?»

– Ты.. Ты можешь мне рассказать?

– Не я, – растянул рот в победной улыбке Кренг, – но я знаю того, кто может.

Мрак заиграл желваками, чуткие вампир с оборотнем даже в гуле таверны расслышали, как скрипнули его зубы.

– Не интересует, – процедил Игрок. – Я уже не один десяток лет живу без этого знания и ничего. У меня всё отлично! Всё прекрасно!

Вампир ухмыльнулся, открыл рот, явно намереваясь ответить на это подколкой, но его одёрнул крепыш.

– Не дури, Мрак, это не тот случай, когда стоит показывать какой ты гордый и самодостаточный. – Люк говорил тихо, спокойно, и начавший было вставать Перерождённый опустился обратно на стул. – Я кое-что о тебе разузнал. И могу сделать вывод, что ты всегда добиваешься своей цели, не взирая на цену, которую придётся заплатить. За что ты заплатил Перерождением? Мы не предлагаем тебе подачку, это честная плата за твою работу. Ты, конечно же, можешь отказаться. Но ты уверен, что именно ради вот этого будущего ты и лишился прошлого?

– Знаешь, оборотень, кого я не люблю больше, чем вампиров? – Мрак мотнул головой в сторону цедящего красное вино Кренга, – так это доморощенных психологов!

Он встал. «Сейчас надо бросить что-нибудь пафосное, типа Hasta la vista, baby! и уйти в закат. Зацепку упырь мне дал, передушу всех сраных кровососов, но выбью из них то, что мне надо. На моих условиях!»

Бард, тренькавший на гитаре, громко ударил по струнам. Парень вздрогнул, перевёл на него взгляд. И оказался зачарован словами песни:

Кто виноват, что ты устал,

Что не нашёл, чего так ждал,

Всё потерял, что так искал,

Поднялся в небо и упал.

И чья вина, что день за днём,

Уходит жизнь чужим путём

И одиноким стал твой дом,

И пусто за твоим окном…

Взгляд Мрака быстро метнулся по сторонам, но всё было как обычно: оборотень с вампиром о чем-то спорили змеиным шёпотом, народ в зале ел, пил, разговаривал и смеялся, не замечая лившейся песни. «Это что, для меня поётся?»

Кто виноват и в чём секрет,

Что горя нет и счастья нет,

Без поражений нет побед,

И равен счёт удач и бед.

И чья вина, что ты один,

И жизнь одна и так длинна

И так скучна, а ты всё ждёшь,

Что ты когда-нибудь умрёшь…[38]

Парень так и остался стоять, невольно выстукивая на столешнице пальцами несложный ритм. «С другой стороны, как начну давить вампирёнышей, тот, у кого есть информация сообразит, что к чему и заляжет на дно. Сколько лет я его буду искать? Сколько ещё лет будет продолжаться мой День Сурка? Проще и быстрее согласиться на квест.»

– Уболтал, чертяка языкастый. Я берусь за это задание, – как бы нехотя согласился Мрак, вспоминая строчки песни.

Вампир с оборотнем переглянулись.

– Ну.. это.. пошли тогда, раз ты согласен, – промямлил Люк.

– Стопэ! Мне ещё нужно принять душ, выпить кофе..

– Как говорила моя матушка, – оборотень отреагировал мгновенно, – будет тебе и кофе и какава с чаем! Как говориться – куй железо, не отходя от кассы! Ты ж вроде доел, так что пошли.

– Откуда твоя мама знает цитаты из моего мира?

– Не знаю, – буркнул Люк, натягивая капюшон, – путешествовала много. Наверное.

Вампир плавным движением поднялся на ноги, расправил складки плаща.

– После вас, дамы, – в жёлтых глазах плясали огоньки.

Мрак поднял одну бровь, бросил золотую монету на столешницу, которая тут же её поглотила, и пошёл к выходу.

Выйдя на крыльцо, Люк облегчённо вздохнул и, откинув с головы капюшон, подставил лицо свежему ветру. Посмотрев в ночное небо, он отыскал взглядом Луну и тепло ей улыбнулся, как подруге. Мрак тоже посмотрел на ночное солнце. «Луна, такая же, как и всегда. Где-то ещё две прячутся. Что в ней особенного?» Зато он заметил недалеко от входа одинокую фигурку в кольчуге льдисто-синего цвета. «Зима? Я думал Перерождённая давно ушла.»

– О, крошка, ты меня дождалась! – осклабившись Кренг двинулся к девушке, раскинув руки для объятий.

Его громадная фигура будто пятно темноты обволокла ледяную статуэтку. Руки Зимы упёрлись вампиру в грудь.

– Руки убрал, упырь!

– Зачем так грубо? – Кренг не переставал ухмыляться. – Я тебе уже предлагал стать моей невестой? Соглашайся, ни у кого такой невесты не будет, мне все обзавидуются.

– Вряд ли, – послышался мужской голос из-за угла, – ты не слышал, что сказала дама?

Из-под ажурной арки вышел Игрок в чёрном костюме ниндзя. Он развернул раскрытые ладони к вампиру, и из них высунулись прямые лезвия мечей. Брови сошлись над переносицей и глаза вспыхнули, как дуло огнемётов. Тёмное, практически чёрное пламя, облизало брови, а затем его языки возникли повсюду на одежде. Сначала казалось хаотично, а затем формируя поверх чёрной ткани бордовые, цвета остывающего металла пластины. На ногах появились высокие, с наколенниками сапоги, на руках – наручи до локтя, по груди протянулись две широкие ленты с налегающими друг на друга бляхами, а нижнюю половину лица закрыла маска с прорезями для дыхания. Пламя на одежде погасло, перебежав на тыльную сторону клинков.

А от ладоней Зимы по дорогому костюму Кренга распространилась изморозь. Вампир отскочил на метр. Сзади, рядом с крыльцом таверны, раздалось металлическое позвякивание.

Мрак обернулся.

– А вот и Сэраф. Неужто воин Света сподобился до банальной засады?

– Хоть ты и исчадие тьмы, – паладин вздёрнул подбородок, – тебя мы пока не тронем, Мрак. Но эти мобы – наши!

– Ганкайте кого-нибудь другого. Теперь это квестовые неписи. Под моей защитой.

– Ну, значит ты сам напросился, – рой ледяных звёздочек, закружившихся рядом с рукой Зимы, сформировался в длинное копьё с тёмным древком, по нему бежали такие же руны, как и на наручах девушки. Венчал копьё широкий листовидный наконечник льдисто-голубого цвета. Зима перехватила копьё двумя руками, направив остриё в грудь вампиру. – Этот – мой!

– Мы так не договаривались, – Тёмный Огонь переминался с ноги на ногу.

Мрак по-киношному хрустнул шеей. С плеч хлынули потоки черноты, заливая его фигуру. Из глубины струй вынырнула шипастая броня, разгорелись красным глазницы драконьего шлема, закрывшего голову, над правым плечом выросла рукоять меча.

Чёрный рыцарь выдернул двуручный фламберг из-за спины. Теперь кончик лезвия смотрел в лицо Зиме. Кренг отступил на пару шагов к Мраку, ковбойским жестом отвёл в сторону полу плаща, высвобождая длинную рукоять лопатообразного палаша.

– Слышь, Эльза, если на другого мне наплевать, то вот этот щёголь нужен мне живым и здоровым, – пророкотал рыцарь, – если ты..

– Убери от неё меч! – Тёмный Огонь вышел вперёд, стараясь заслонить собой Зиму.

– Это вы убрали оружие и дали нам пройти! – гремел рыцарь.

– Я сегодня определённо кого-нибудь убью, – голос девушки звенел дробящимися под каблуком льдинками, – и если этим кем-то хочешь быть ты, Мрак, я сильно не расстроюсь!

– Что ж, вампирское отродье, твой нежизненный путь окончится здесь, – Сэраф подошёл к Люку. За его фигурой проступило сияние, как будто отрылось окно среди туч, и в руках паладина появились серебряная четырёхгранная булава и круглый щит с металлическим солнцем. Его волнистые лучи острыми клинками проступали за края диска, из-за чего щит казался циркулярной пилой. – Я буду милосерден к тебе и сделаю всё быстро, без лишних мучений.

– А с чего ты взял, Перрреррождённый, что я вампиррр? – Люк сбросил с плеч куртку, стянул толстовку через голову, расстегнул брюки, одновременно вышагивая из ботинок. Затем крепыш отыскал взглядом луну. Лунный свет выбелил зрачок оборотня, растёкся по радужке, заполняя глаз молочным туманом. Затем на месте зрачка зародилась алая искорка и теперь уже красная как кровь волна заполнила глаза. Сэраф едва успевал следить за происходящим, выхватывая лишь отдельные кадры. Черты лица Люка изменялись, превращаясь в звериную морду, чуть более короткую, чем у настоящих волков. Кости утолщились и обросли дополнительными мышцами. Суставы ног укоротились, пятка втянулась – он уже стоял на одних пальцах, коротких и толстых, с внушительными чёрными когтями. Сквозь кожу пробивалась шерсть удивительного белого цвета, всё быстрее и быстрее. Она покрыла всё его тело, серебристым ореолом скрыв неровности выступающих костей и переразвитых мышц. Оборотень оскалился, демонстрируя всем присутствующим лезвия сахарно-белых клыков, и рыкнул так, что задрожали стёкла в окнах соседних домов.

– З-з-зима.. Зима! Меняемся противниками! – зашептал быстро-быстро паладин, обходя Люка полукругом, – мои способности не против оборотней, я идеален против вампиров. А ты своей магией завалишь зверюгу! Зима, ты меня слышишь?!

Мрак по-бычьи мотнул головой и рванулся вперёд, на пламенеющего ниндзю. Удар двуручником пришёлся в пустоту – противник растворился в огненной вспышке, тут же появляясь в стороне. Тёмный Огонь ударил мечами, целясь одним в горло, а другим в сердце, но Мрак веерным ударом отбил оба и контратаковал. Чёрная размытая тень и огненные вспышки сплелись в танце насмерть. Рыцарь двигался в невероятном темпе, но его враг постоянно ускользал от удара, появляясь в самых неожиданных местах, атакуя в ответ. Лишь крепкие доспехи и обострённая реакция позволяли Мраку избежать ранений. Ни он, ни Тёмный Огонь не могли взять верх.

Сэраф так и не дождался ответа Зимы. Он принял на щит тяжёлое тело оборотня, едва устояв на ногах, и ударил наотмашь булавой, стараясь разорвать дистанцию. Люк отскочил и атаковал вновь, стараясь не попасть под серебряное орудие. Его когти проскребли по подставленному щиту, булава ухнула сверху вниз, оборотень отстранился, пропуская удар вдоль плеча. Белый зверь крутился, уворачивался, выискивая брешь в обороне паладина. Сэраф вошёл в раж. Он теснил Люка просто размахивая оружием перед собой, но вдруг оборотень прокатился кубарем по земле под ноги паладину и нырнул под щит. Зверь ударил одной лапой по креплениям щита, а другой по животу Сэрафа. Броня выдержала, но на ней остались глубокие вмятины, а сам воин Света отлетел в сторону, лишившись части защиты. Под когтями Люка лопнули застёжки щита, и он загремел по булыжной мостовой. Оборотень прыгнул на упавшего Сэрафа, целясь в горло, но мощные челюсти сомкнулись на вовремя подставленной стальной ручке булавы.

Вампир решил не отставать от новых соратников и, взмахнув плащом, порхнул к девушке. Зима отреагировала мгновенно: как посох крутанула копье, и льдистое остриё, с шелестом разрубая воздух, пролетело в сантиметре от шеи Кренга. Вампир отпрянул назад. Снова попытка добраться до длинной шейки, и снова Зима едва не разбила ему сердце. В буквальном смысле. Третья попытка – и третья неудача. Патовая ситуация: он превосходил девушку в силе и скорости, но она могла держать его на приличной дистанции от себя. Тогда Кренг что-то тихо шепнул и ткнул остриём лопатообразного меча в сторону Зимы, выпуская Копьё Праха. Та взмахнула рукой, снизу-вверх, и Копьё с хрустальным звоном разбило ледяной щит. Девушка тут же прыгнула, стелясь практически параллельно земле, и нанесла удар копьём по ногам вампира. Кренг успел чуть шагнуть вперёд и оружие вместо того, чтобы отрубить остриём ему конечности, лишь сбило древком с ног. Зима ткнула в поверженного врага копьём, но вампир пропустил его под подмышкой, и оно вонзилось в каменную мостовую. Схватившись одной рукой за древко, Кренг ударил девушку в грудь палашом. Она успела перехватить меч за лезвие, и руку вампира, от кисти до локтя, пронзил адский холод. Пальцы сами разжались, не в силах удержать обжигающе ледяную рукоять. Зима отскочила в сторону, вырывая своё оружие из рук Кренга.

В это же время Мрак с Тёмным Огнём всё-таки совпали в пространстве и застыли в блоке, пытаясь перебороть друг друга. Чёрный рыцарь нависал на пылающим ниндзя, давил, пригибая к земле.

Сэраф сумел просунуть ноги под живот оборотня и, распрямив их, мощным пинком отправил Люка в полёт. Белая зверюга как кегли сшибла чёрного рыцаря и его противника. Оборотень вскочил, но не бросился на ещё приходящего в себя от удара ниндзю.

– Мы можем бодаться до конца света! – проревел он. Человеческие слова тяжело довались его волчьей глотке: их было трудно разобрать из-за прорывавшегося рычания. – Сейчас не вррремя для ррразборррок!

– Согласен, – простонал Тёмный Огонь, – Зима – ты остыла?

Девушка, вцепившись в копьё, нацеливала остриё то на одного, то на другого.

– Остыла, – проворчал Мрак так, чтобы услышал только ниндзя, – да она всегда.. остывшая, на всю голову.

– Не начинай, – так же тихо ответил Тёмный, – она вроде успокаивается. Я её отвлеку.

Повинуясь внутреннему порыву, рыцарь протянул ему раскрытую ладонь.

– Хорошо потанцевали, – Мрак смотрел в сторону. – Надо будет как-нибудь повторить на арене.

– Пожалуй, – глаза ниндзи улыбнулись, и он развоплотил оружие и броню. Пожал протянутую руку. – Я, кстати, Кевин.

– А я, не кстати, Мрак, – буркнул в ответ рыцарь, не меняя боевой внешки.

Зима презрительно смерила их взглядом и, демонстративно повернувшись спиной, пошла в сторону изящной арки. Вампир поднял с земли палаш и игриво послал ей воздушный поцелуй. Оборотень уже снова стал человеком и сейчас неторопливо одевался в свою просторную, чуть мешковатую одежду.

Сэраф подобрал щит, с жалостью провёл пальцем по глубоким царапинам, и, едва слышно вздохнул. Прочистил горло.

– Уходите и не попадайтесь больше нам на глаза, исчадия тьмы!

Люк щёлкнул зубами.

Паладин ретировался вслед за Зимой.

– Мы.. я не хотел, чтобы так вышло. Мы собирались только мобов..

– Забей, – махнул латной перчаткой Мрак. Тёмный Огонь кивнул и пошёл догонять товарищей.

Кренг обернулся летучей мышью и взмыл в ночное небо.

– И куда мы теперь? – драконья маска обернулась к оборотню.

– Рубеж. Знаешь такой мир?

– Знаю. Фронтир. Хардкорный^39 мир, для тех, кто докачался до капа.

– Не боись, с тобой будем мы.

– Ой-ой, тоже мне, паровозы^40 нашлись. – Рыцарь закинул за плечо меч. – А куда Кренг делся?

– Как куда – силы свои полетел восполнять! – развеял его «сомнения» оборотень.

– Вот кровосос проклятый!

Люк хмыкнул.

– Как говорила моя матушка – у всех свои недостатки.

– Это тоже цитата из моего мира! Из фильма! Ты определённо должен побольше рассказать мне о ней!

– Как-нибудь в другой раз.

– А, ну да, новые ветки диалогов становятся доступны, когда прокачаешь влияние на компаньонов, как я мог забыть.

– О чём это ты? – Люк покрутил пальцем у виска.

– Забей.

Люк остановился. Внимательно посмотрел в красные глазницы рыцаря.

– Мне кажется, вы, Игроки, убедили себя, что живёте в каком-то нереальном мире. Вам так проще. Ведь иначе придётся задумываться, когда убиваешь разумных существ, разоряешь их города, отбираешь средства, которые они копили всю жизнь. А так вбил себе в башку – что это игра, и твори что хочешь, да?

– Отвали, психолог недоделанный, – Мрак протопал мимо оборотня в сторону арки, обозначавшей портал.

Крепыш мгновенье постоял, и двинулся следом. А над ними мягко взмахивали кожистые крылья уже сытого Кренга.

Глава 1.3.

– Как же, блин, всё-таки выйти отсюда? – Максим смотрел на едва различимые сферы, проплывающие по небу.

– Всё никак не успокоишься, Зед? – великан, с пшеничными усами подковой, поставил здоровенный молот у каменной скамьи и сел рядом с парнем в чёрном готическом плаще.

– Да я больше так, по привычке ворчу. Сколько мы уже здесь? Со всеми этими мирами, – Макс махнул рукой на сферы в небе, – где каждый по-своему время настраивает, сколько прошло? Лет сто?

– Примерно так, – пробасил его собеседник.

– Ну вот и скажи, друг Кайзер, что за это время произошло с нашими телами в реальности?

– Достал перевирать мой ник, Макс. Ничего не произошло, иначе нас бы уже здесь не было. Уверен, если бы ты умер в реале – тут бы сразу разлогинился^41. – Кайер поправил красную бандану, которую он носил не снимая. – Возможно для нас там прошли пара минут.

– Или нет. Может я давно уже умер, а моё сознание так и осталось заперто здесь. И твоё, Кайер, между прочим тоже!

– Ну, если меня с тобой в одном месте заперло – значит я всё-таки попал в Ад.

Максим пихнул здоровяка в плечо, но тот этого, кажется, даже не заметил.

– А вообще, пёс с ним, с реалом, – Кайер пружинисто вскочил на ноги. – Уж лучше вечность в Аду с тобой, чем ещё десять лет в реальности. К тому же это не Ад.

Парень молчал. «Конечно, Кайзер, в реальности ты парализованный по пояс инвалид. Вот так закончилась твоя карьера в реслинге. Доигрался.» Вслух сказал другое: – У меня там родители. Собака!

– Пёс с ним, с твоим псом, – прогудел великан. – Не грузись, пошли на сходку наших, там что-то важное.

– Чёрта с два важное, опять про Низших трендеть будут, какие они угроза и те де и те пе, – Максим медленно поднялся со скамьи. – Так неохота с обзорной площадки уходить..

– Почаще бывай на Арене, насмотришься. И они не Низшие, а Вторые. И действительно могут стать угрозой.

– Мы – Высшие, мы – Первые! Мы создавали миры!

– И разрушали! По дурости.

– Не важно! Мы любому люлей надаём!

– Их больше, не забывай. В разы больше, – с серьёзным лицом Кайер положил руку на плечо Максиму. Тот дёрнулся, сбрасывая.

– Не строй из себя моего отца. Пошли быстрее на совет, чем раньше начнём, тем быстрее свалю отсюда, – процедил парень.

– Не понимаю, как в многопользовательской онлайн игре можно быть таким нелюдимым? Играл бы в сингл^42, – сказал ему в спину гигант.

– Надо было, – едва слышно, себе под нос проворчал Макс, – дёрнул же меня чёрт взять ту флешку.

В просторном зале гильдии «Первопроходцы» собралось человек тридцать Игроков. Стоило Максиму там появиться, как к нему на шею бросилась миниатюрная блондинка в платье Динь-динь.

– Зед, тучка моя, ты что такой мрачный?

– Герда, отстань, а? – Макс расцепил её руки. – Давай потом?

– Ну, потом так потом, пойду Анубиса подостаю.

– Э, что сразу к Анубису-то? Давай после совета метнёмся в какой-нибудь мир? К эльфам, например?

– Можно и к эльфам, – блондинка опять оказалась рядом, обвив руку парня.

«Придётся потерпеть. Оно определённо будет стоить того,» – Макс скосил глаза ей за декольте. Герда перехватила его взгляд и прижалась сильнее.

Забравшись на задний ряд, Максим, в промежутках между поцелуйчиками с Гердой, в пол уха слушал, как глава гильдии Домодар рассказывал о том, что пятеро Высших Игроков пропали, что он расследовал их исчезновения, находил следы битв. Что по опросам местных неписей там же видели отряды Низших.

– Призываю всех оставаться на Арене! Это единственная ПвЕ-зона на всём Уроборосе. Нужно спланировать и скоординировать действия. Сейчас бить по Вторым – всё равно что тапком муравьёв давить – большинство разбежится. Поэтому никакой самодеятельности, не провоцируйте эскалацию конфликта! – голос Домодара гремел, усиленный акустикой зала, – не надо мне сейчас изображать какие вы одиночки индивидуалисты! Потеря каждого члена гильдии – серьёзное ослабление! Нас слишком мало. Поняли меня?! А теперь что-то хотела рассказать Назира.

Вышла девушка, с внешностью персонажа аниме: огромные голубые глаза, вздёрнутый носик, точёная фигурка, волнистые синие волосы. Максим даже оторвался от Герды.

– Я с друзьями, Фобосом и Ликом, провела исследования, – начала она, не отрывая глаза от пола, – как вы знаете, сражаться в полную силу нам, Высшим запрещено. И знаете, почему.

Многие из Игроков перевели взгляд за панорамные окна, где по небу проплывали далёкие сферы – не покажутся ли чёрные жемчужины миров, уничтоженных в ходе непримиримого противостояния.

– Вы знаете, что существует защитный механизм, который расшвыривает сражающихся по разным мирам. Так вот, чем сильнее сражающиеся, тем дальше друг от друга их отбросит. А при уничтожении мира…

– Вы что, уничтожили ещё один мир?! – Домодар подскочил к Назире, полы его одеяния взметнулись как крылья.

– При уничтожении мира Игрока может выбросить в реальность. – Тут уже вскочили все и девушке пришлось заканчивать, перекрикивая остальных: – Фобос с Ликом сражались в полную силу! После сражения мы не смогли найти Лика ни в одном из оставшихся миров, включая пустые!

– Он мог быть просто мёртв! Умер здесь – туда вернулся мёртвым!

– Это не доказано!

– Никто ещё не возвращался, как думаешь почему?!

– Вы уничтожили ещё один мир – и тут на нас ополчились Низшие! Совпадение? Не думаю!

– Да пусть хоть все миры будут уничтожены, лишь бы вырваться отсюда!

– Так просто сдохни, Зед, и не ломай кайф от игры остальным!

– А может ты мне поможешь, Варг?! Пошли выйдем, в любой мир по твоему выбору!

– А ну все заткнулись! Тишина! – вокруг Домодара засверкали лезвия мечей. Он мог одновременно держать в памяти до десяти оружий и телекинетически ими управлять. И хотя каждый понимал, что на Арене он никому ничего сделать не сможет – это всё равно выглядело устрашающе.

– Успокоились. Ещё раз повторяю, все остаются здесь, пока со всем не разберёмся. В ближайшие дни я вас снова созову. Совет окончен.

Из тридцати игроков после совета на Арене остались лишь трое. Да и те ненадолго.

Глава 2.3.

В глухой чаще леса на небольшом пригорке стоял старый замшелый дольмен. Три тяжёлые глыбы образовывали арку входа, но дальше внутрь пройти было невозможно из-за других обвалившихся камней. Стояло тихое зимнее утро, лёгкий снежок падал на дольмен и тёмно-зелёные лапы окружающих его елей.

В проёме заколыхалось сиреневое марево: серые камни стали окном в другой мир. Спустя мгновение из портала вынырнули три фигуры.

– Что мы тут ищем? – спросил Мрак. Из прорезей маски вылетели облачка пара.

– Не что, а кого, – вампир настороженно взглянул на небо. Плотные низкие облака укрывали солнце. Кренг вальяжно привалился к мегалиту. – Мы ищем Красного Дракона.

– Прям настоящего дракона?

– Нет, это один из старейших Параллельных в Уроборосе. Странно, что ты о нём ничего не знаешь – он довольно известен среди Игроков.

– Видимо, это было в той части памяти, что отформатировалась, – хмыкнул рыцарь. – И чем же он так знаменит?

– Говорят, – вставил своё слово Люк, – он единственный, кто не сражался против Высших. Такой вот диссидент. Отшельник. Много видел, много знает, и не лезет в драку чуть что. Он должен пролить свет на то, что творится с Уроборосом.

– Ты, как Игрок, должен найти к нему подход, разговорить, – добавил Кренг.

– Ты обалдел? Мягко говоря, – Мрак достал двуручник и рубанул воздух, – дипломатия не самая сильная моя сторона!

– А вот это и пригодится, если Дракон станет упрямиться, – оскалился в улыбке вампир.

– Ладно, такой план по мне. Куда идти? – он оглядел притихший лес. По тропинке к порталу давно никто не ходил: снег лежал нетронутым.

Кренг поморщился.

– Тут есть некоторые сложности. Одна пешка Веро должна была разведать путь, отыскать Дракона, и даже прощупать его настроение, точки, на которые можно надавить, или чем можно подкупить. Она отыскала его убежище, а потом оборвала связь. В итоге мы идём с пустыми руками в неизвестность. К тому же, всё что она успела передать – это видение конической пещеры.

– Значит надо искать горы, или холмы, или просто какой-нибудь ход в земле, да?! – съязвил парень.

– Не обязательно, – возразил Люк. Он втянул чистый лесной воздух. – Здесь неподалёку есть деревня. Найдём старосту, расспросим его. Коническая пещера… И разведчик вампиров пропал. Может не сам связь оборвал, а помогли? Охрана Дракона или он сам не жалует вашу породу?

– О, жестокий мир! – всплеснул руками Кренг, – никто нас не любит, никто нас не понимает!

– Кончай паясничать, можешь что-нибудь лучше придумать – излагай, – оборотень набычился.

– По мне – хорошая идея, – прервал зарождающуюся склоку Мрак. – Какие уж есть зацепки, будем их разматывать. Веди нас, Сусанин, веди нас герой..

Люк огляделся по сторонам, поплотнее запахнул кожанку и направился в глубь леса. Кренг задрал полы плаща, чтобы не волочить их по снегу и пошёл по глубоким сугробам в лёгких лакированных ботинках. Мрак брёл, автоматически ступая в следы своих спутников. «Не припомню такого мира, чтобы мне слишком холодно было. Или очень жарко. Интересно, могу я себе что-нибудь отморозить в металлической броне? Оборотень пыхтит как паровоз, уже брови в инеи, а вампиру безразлично, как и мне. Тому, кто познал холод смерти, обычный – нипочём. Может от того я упырей уничтожаю с особенным рвением, что чувствую родство с ними?» Рыцарь даже сбился с шага. «Тысяча демонов! Стоило с этими психологами недоделанными пообщаться и вот уже сам себе сеансы рефлексии устраиваю! Что дальше будет? А если.. если и вправду мне про моё прошлое расскажут? Операция «Вспомнить всё», будь она неладна! Вот будет забавно, если окажется, что я Переродился просто так, от нечего делать! Что если и до Перерождения я так же проживал, а не жил, бесцельно сжигая время в сиюминутных удовольствиях? К чертям! Лучше узнать, чем мучиться пытаясь вспомнить! Лучше такая правда, чем забвение амнезии! Но если вампиры меня обманут.. Я ж каждого из-под земли достану, каждого…»

Вот так задумавшись, он едва не налетел на внезапно остановившихся спутников.

– Что опять случилось? – заворчал Мрак.

– Деревня близко, – ответил Люк. – Подождём темноты.

– Что?! Зачем?! Какие ещё остановки?! Быстро зашли, быстро нашли, я разговорю Дракона, и разбежались! Вы мне моё прошлое – я вам ваше будущее!

– Не оррри, – оборотень прищурился и немного присел, напрягся весь. – Это вы, Игроки, вламываетесь туда, куда захотите, тогда, когда захотите, наплевав на последствия. А мы живём не одним днём. Каждый мир в Уроборосе – наш дом, и везде нужно уважать те правила, которым он подчиняется.

– Бред какой-то, – Мрак немного снизил громкость, – чтобы я ещё о чувствах мобов думал! Как бы их психику не травмировать!

– Не правильно ты с Игроками разговариваешь, – усмехнулся вампир, – короче, Перерождённый. Это такой квест: в деревню нужно пробраться в темноте, в какой-нибудь дом на окраине. Взять одежду, и уж в ней-то отправимся к старосте.

– Ты меня совсем-то за идиота не держи. – даже драконья маска изображала скепсис. -Думаешь, сказал магическое слово «квест» и я на любую ахинею соглашусь?

– Ну, попоробовать стоило. На некоторых срабатывает, – Кренг ощерился в свою фирменную волчью улыбку. – Но подумай насчёт одежды. Подозрение мы, конечно, всё равно будем вызывать, но люди хотя бы будут с нами говорить, а не убегать сразу же, вопя от ужаса.

Представив, как выглядит их троица со стороны, Мрак нехотя кивнул.

– Согласен, ждём ночи, – пробубнил он из-под шлема. – Но в сугробе я сидеть не буду. Помоги мне, вампир.

Рыцарь и Кренг выхватили мечи и мгновенно превратили ближайшую ёлку в голый столбик. Скидав еловые лапы в кучу, трое путешественников уселись рядом. Люк поёжился от холода, а потом немного напряг мышцы, и сквозь его кожу пробилась короткая белая шёрстка. Черты лица немного огрубели и исказились, но он всё ещё оставался человеком.

– Ловко, пёсик! – оскалился вампир. – Жаль, я ошейник не захватил!

Оборотень коротко взрыкнул, показав заострившиеся зубы и удлинившиеся клыки.

– Вы ещё подеритесь, горячие финские парни! – Мрак пересел между ними. – Сам-то от холода позеленел весь!

– Да, вампирррчик, ррраскажи-ка, что ты у нас такой зелёный! Может, болеешь чем? – поддержал его Люк.

– Отвалите, это не вашего ума дело, – отмахнулся от них вампир.

– Да, ладно, все ррравно делать-то нечего, до заката ещё несколько часов!

Несколько минут сидели в тишине. Слушали шорохи и трески в лесу. Далёкий лай и мычание. Проследили за сорокой, перелетевшей от них подальше.

– Вечер обещает быть длинным… – пробубнил чёрный рыцарь.

– Да тут и рассказывать-то особенно нечего, – словно нехотя начал Кренг. – Был я в фаворе у Вероники и тут её как раз её так Игроки задолбали, особенно ты, Мрак, что она собрала умников из Дома Орума, колдунов из Дома Волатики, нескольких людей-учёных и поставила перед ними задачу: соединить гены вампира и человека, чтобы получить существо, которое не ранит свет солнца. Но подопытный человек не выжил. И ещё один, и ещё десяток после. Вирус вампиризма, проникнув в его организм не в результате укуса, а сразу на генном уровне, уничтожил все остальные нормальные клетки, а не перестроил их. Тогда Королева пошла другим путём. От всех людишек в команде избавились и решили использовать гены одного из стригоев.

Вампир замолчал.

– Не томи, я буду нем как могила, – Мрак поёрзал на еловых ветках.

– Это в общем-то не секрет, наверное, ты и сам замечал, Перерождённый, что старые вампиры менее чувствительны к солнцу и серебру. А самые древние вампиры, стригои, практически не восприимчивы к этому, но на процесс нужно невероятное количество времени – около тысячи лет. К тому же с прошествии времени старый вампир деградирует и умственно и физически, мы называем это Безумием Вечности – его тело мутирует, становясь всё больше похожим на летучую мышь. Такими чудовищами невозможно управлять, с ними нельзя договориться.

– Стоп-стоп-стоп! Какие тысячелетия! Уроборос существует от силы лет двести!

– Какие двести! Королеве Веро под триста, она помнит, что было это время назад! Да что там Вероника, я знаю тех, кто ещё старше, и помнит древних старейшин, как зарождались вампирьи Дома в моём мире, есть легенды о Эпохе Снов, которая была более трёх тысяч лет назад!

– Не может быть, – Мрак упрямо мотал головой, – не может быть. Это, вложенные в вас воспоминания. Вы думаете, что вашей истории тысячи лет, а на самом деле появились пару сотен лет назад, уже в таком состоянии как сейчас. Кто-то – десяти лет отроду, а кто-то – как будто он тысячу прожил. Но это лишь иллюзия!

– Иллюзия? А этот палаш? – Кренг стащил с пояса меч. – Копьё Праха – артефакт Эпохи Снов. И ты сам на своей шкуре испытал, но он не иллюзия!

– Ну, положим, не на шкуре, а на броне. Но оружие ничего не доказывает. Да, оно настоящее, насколько это вообще возможно в Уроборосе, но это не значит, что ему три тысячи лет!

– Что толку спорррить, – заворчал Люк, – ты помнишь одно, вампирррчик другое. Я – трретье. Может это Крренгу кажется, а может и тебе. Выдуманный миррок, противопоставленный рреальности, чтобы прроще было убедить себя, что вокрруг всё не настоящее.

– О, опять ты за своё! – застонал Мрак. – Кренг, не отвлекайся, кожа-то почему зелёная?

– В общем, на этот раз подопытным кроликом стал я. Мои гены соединили с генами стригоя. Я стал как бы полу-стригоем, гибридом древнего и обычного вампира. Я практически не чувствителен к солнечному свету и серебро для меня не губительно. Я сильнее, быстрее, живучее любого другого вампира соответственно раза в два. Но и тело моё немного изменилось – мышцы гипертрофировались, клыки длинные как на верхней, так и на нижней челюсти, и ещё этот дурацкий цвет кожи – лёгкая могильная зеленца. Вот такие дела.

– Дааа, дела, – протянул Мрак, – Ничего на этом свете не меняется, всё совершается для женщин и из-за женщин. Но должен сказать, что тебя сделали на славу – я победил с трудом.

– Да тебе просто повезло! – усмехнулся Кренг. – Но я тут не один, уникальноцветный.

– Точно, Люк, какова твоя история?

– Я таким ррродился, ничего интерресного, – буркнул оборотень.

– Про твоего отца я наслышан, – прищурился вампир, – а вот кто мать?..

– Не знаю. Она бррросила нас, когда я был маленький. Ушла, когда мне исполнилось пять, и больше не верррнулась.

– Ты, это, извини, – рыцарь опустил перчатку на плечо Люку. – Я не думал, что у тебя так…

– Ага, я ж для тебя каррртонный перррсонаж, спутник герроя, для антурража, – зарычал Люк. – Хватит жалеть дрруг дрруга, девочки – уже стемнело!

Троица, обладающая ночным зрением, не сразу сообразила, что зимний вечер мягко опустился на притихший лес. Густые сумерки заполнили пространство между деревьями, превратив просторный подлесок в дремучую чащу. Оборотень плавно соскользнул с кучи веток и, легко огибая тёмные деревья, уверено повёл по едва уловимой дорожке дыма. Мрак и Кренг направился за ним.

Ни разу не споткнувшись в ставшей непроницаемой темени, путники вышли на громадную лесную поляну. На ней и расположилось поселение домов в пятнадцать. Практически все здания стояли близко друг к другу, но на противоположной стороне поляны виднелась небольшая неказистая избушка. Чёрные, чуть покосившиеся стены разительно отличались от ухоженности других строений. Тусклый жёлтый свет падал из единственного маленького окошка. Вампир мотнул головой в сторону избы на отшибе и тенью заскользил по кромке уснувшего леса.

В избушке, перед старинным зеркалом в тяжёлой металлической оправе, сидела молодая женщина и при свете лучины расчёсывала волосы. Длинные, цвета вороного крыла, шелковистые пряди свободно спадали на плечи. Женщина одной рукой придерживала прядку, а гребнем, зажатым в другой руке, плавно проводила сверху вниз. Светлый гребень маленькой лодочкой скользил по тугим чёрным волнам волос. В метре от стола с зеркалом стояла маленькая печка, на которой лежала сухонькая бабушка. Она была укутана толстым пледом, но всё равно её била сильная дрожь и время от времени она хрипло кашляла.

Внезапно хлопнула входная дверь, словно распахнутая сильным ветром. Женщина, не поворачивая головы, изменила положение зеркала, чтобы стало видно вход. Тёмные сени, дверь закрыта, никого. Она спокойно продолжила расчёсывать волосы. Тут захрипела и закашлялась бабка.

– Чего тебе опять, старая! – нахмурила чёрные брови молодая женщина, – ты уже отдала мне свою силу, а всё никак помереть не можешь! Долго я ещё с тобой мучиться буду, а?

Бабка захрипела ещё сильнее, и молодая отложила гребень в сторону, собираясь встать. И замерла, почувствовав сильные руки на плечах. Женщина взглянула в зеркало: там по-прежнему отражалась только она! Женщина замерла и, не шевелясь, смотрела, как невидимая рука собрала её волосы и откинула за спину. Потом поднялся со стола гребень и прошёлся по прядям, нежно и аккуратно. После этого невидимка отвёл с плеча чёрные локоны, и чуть наклонил её голову влево. Невидимые в зеркало руки дотрагивались нежно, пальцы едва касались кожи, но женщина ощущала такой дикий ужас, что могла лишь сидеть не шелохнувшись. Бабка за её спиной даже перестала хрипеть.

Молодая женщина почувствовала дыхание на шее. Свежее, как морозное утро и такое же холодное. Затем её кожи коснулись губы. Они поцелуями прошли по изгибу шеи, от мочки уха до ключицы и поднялись обратно. Каждое прикосновение заставляло женщину вздрагивать от наслаждения, но сильные руки крепко держали её за плечи, и она лишь трепетала, как пойманная птичка. Вот поцелуи остановились чуть выше середины шеи, и она почувствовала кожей что-то твёрдое и острое, как собачий клык. Невидимка клыками легонько кольнул кожу, пока не прокусывая, а лишь играя. Тут снова хлопнула дверь, и вместе с облаком морозного воздуха в избу ворвался кто-то чёрный. Голос, как из жестяной бочки пророкотал:

– Кренг, я не помешал?! Может, ты уберёшь свою слюнявую пасть от шеи этой милой девушки и отойдёшь в сторону?! – голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

– Подумаешь, какой чистоплюй. Я всего лишь играл. Не собирался я её кусать, – пробубнил пойманный на месте преступления вампир.

Молодая женщина медленно обернулась и увидела стоящего сзади себя широкоплечего мужчину с жёлтыми глазами и чуть зеленоватой кожей, рыцаря в чёрных доспехах, и входящего ещё одного мужчину в кожаной куртке.

– Ты должен был оглушить, усыпить, а не жрать тут всех! – заорал рыцарь. – Ну и что мы теперь с ней будем делать?

– Дал бы мне закончить – и вопроса бы не возникло, – хмуро проговорил вампир.

– К-кто вы такие? – еле слышно прошептала женщина. От пережитого голос ещё не вернулся к ней. Но на неё пока никто не обращал внимания.

– Мы так не договаривались, я вот как раз из-за этого вас паразитов терпеть не могу, – рыцарь сжал кулаки.

– Слушай, Перерождённый, отвернись на минуту, я завершу начатое и всё!

– Ах ты нечисть поганая! – вклинилась в разговор, наконец пришедшая в себя женщина. – Сейчас я тебе завершу! Я тебе всё завершу и не-жизнь твою проклятую тоже!!

Молодая женщина преобразилась. Её прекрасные чёрные волосы наэлектризовались и поднялись в воздух, чуть шевелясь как змеи. Зелёные бездонные глаза сияли, то ли отражали пламя свечи, то ли на самом деле светились. В своём гневе она начисто забыла о том, что её только что чуть не убили, притом довольно страшным способом. Женщина вытянула вперёд изящную ручку, указывая сложенными особым образом пальцами на Кренга, а губы её зашевелились, едва слышно начав читать заклинание.

– Прошу прощения, уважаемая ведьма, за это вторжение, – быстро произнёс оборотень, уже принявший нормальный человеческий вид. – Нам нужно всего лишь переодеться в какую-нибудь менее заметную одежду. Мы не хотели побеспокоить и извиняемся за несдержанность вампира, он всего лишь неудачно пошутил, простите его за это.

– А я хотел бы посмотреть, что будет, в Уроборосе колдуны среди мобов один на тысячу, – шепнул Мрак.

– Заткнись, ты всё портишь, – зашипел в ответ уголком рта Люк.

Ведьма замерла, переводя взгляд с одного на другого, словно прикидывая, что могло понадобиться этим трём странным личностям.

– Ладно, – поджав губы процедила женщина, бросив быстрый взгляд на вампира, – На первый раз прощаю, но, если впредь эта нежить будет шалить, я сделаю так, что он уже никого не сможет укусить: все зубы сгниют и повыпадут.

Улыбка стёрлась с лица Кренга. Глядя на погрустневшего вампира, ведьма гордо расправила плечи и, сверкнув нефритовыми глазами, с пляшущими огоньками, обратилась к путникам:

– Итак, гости дорогие, – в её голосе не чувствовалось ни капли пережитого страха, – моё имя Марина, и что же, помимо одежды, привело вас в наши края? Может, я смогу помочь?

– Нам нужно всего лишь поговорить с вашим старостой, – сухо ответил Мрак. – А чем меньше вы будете знать – чем крепче будете спать!

– А ты, рыцарь, за мой сон не беспокойся, – сказала женщина, иронично улыбаясь.

– А в деревне знают, что вы ведьма? – попытался переменить тему Люк.

– А то как же! – с гордостью ответила та.

– И что, никак не реагируют: сжечь, например, не пытаются? – опять влез Мрак.

– Даже это мужичьё понимает, что лучше ведьмы никто не отгонит от деревни всякую нечисть, а её-то в окрестных лесах тьма-тьмущая, – ответила Марина.

– Вот об этом мы и хотели спросить, – влез оборотень. – Не пропадали ли в окрестностях люди?

– Да люди постоянно пропадают: то леший не туда заведёт, то кикимора ребёнка утащит, то волки порвут… – немного удивилась женщина.

– Да уж, тогда наши поиски несколько осложняются… – произнёс Люк и задумчиво почесал затылок. – А сравнительно недавно таких пропаж не было?

– Насчёт «недавно» не знаю, я последнее время с местными мало общаюсь: сначала Силу вот у неё перенимала, а потом возилась, ухаживала, – сказала ведьма и кивнула в сторону притихшей старухи. – Но она мне говорила не ходить к горе одной, у нас её называют Зубом Ледяного Червя, мол, очень опасно там. Нечисть сильная бродит и мне с ней не справиться. Вам лучше у Воламира спросить, старосты нашего.

– А вот и зацепка! – обрадовался Кренг. – Вы парни идите, а я тут компанию дамам составлю. Всё равно на меня одежда здесь вряд ли найдётся.

– Э не, дружок, мы тебя тут одного не оставим, – хмыкнул Мрак и распорядился: – Найдите ему какой-нибудь плащ или плед длинный и заверните в него.

Красные глазницы драконьего шлема потухли, он превратился в вязанную шапку, броня рыцаря оплыла чёрными ручейками и преобразовалась в чёрный же овечий тулуп до колен. Оборотень напялил полушубок и мохнатую шапку, натянув её по самые глаза. Вампир завернулся в какую-то хламиду с глубоким капюшоном. Собравшись, путники вышли в начинающуюся метель.

После того как хлопнула входная дверь, Марина без сил упала на стол, положив под голову трясущиеся руки. «Да что со мной такое?» – уговаривала она себя. – «Подумаешь, хоть я и бывала всего на одном шабаше, но и там пострашнее демоны были, чем эти трое! Правда, там никто не пытался выпить мою кровь…» Потом, собравшись с духом, она встала и направилась к бабке, чтобы подоткнуть выбившееся одеяло. И тут ведьма увидела, что бабушке уже безразличны и жара, и холод. Старенькое сердце простой деревенской колдуньи не выдержало встречи с реальной нечистью.

Три фигуры в клубящемся снежинками вихре направились к самому большому дому в деревне, поднялись на крыльцо, чуть-чуть постояли, что-то тихо обсуждая, и зашли внутрь, широко распахнув дверь. Снежный ветер рванулся, было, вслед за ними, но тепло и уют этого дома заставили его неуверенно замереть на пороге, а затем дверь закрылась. Ветер в бешенстве побился в ставни и отправился испытывать на прочность другие избы.

Пригнувшись под низкой притолокой, Мрак прошёл в горницу. Три маленьких ребёнка тут же прекратили играть и под взглядом глаз Игрока подобрались ближе к ногам матери.

– Кого ещё леший принёс?

– Что сразу леший? – хмыкнул Мрак.

– А то, что порядочные люди по ночам не шастают. И не бывает у них кожи, как у утопленника, как у того, под старым одеялом.

Староста стиснул зубы и, медленно вставая, потянулся к рукояти стоящего у печки топора.

– Не стоит, – тихо произнёс Мрак. – Мы пришли только поговорить. Расскажи то, что нас интересует, и мы тут же исчезнем.

Хозяин избы сел. Сердце его бешено колотилось, но он боялся не за себя, а за жену и детей.

– Спрашивайте, – глухо сказал Воламир.

– Нам интересно, не исчезали ли в окрестностях люди, сравнительно недавно? – спросил Мрак.

– Недавно-то, – задумчиво сказал староста и поскрёб бороду. – Дык пару дней назад пропал Сенька Кривой с братом, а до этого, уж поди с неделю как, Мирог, охотник один, исчез. А месяц назад Аглая, бабка Олега-кузнеца, пошла по грибы, да и сгинула. А в прошлом годе Сваор, ешшо совсем мальчонка, пропал, наверняка кикимора утащила. И, наверное, тогда же какой-то лютый зверь растерзал двух коров и Пантелея, дурачка деревенского. А ещё раньше…

– Спасибо, достаточно! – нетерпеливо перебил Мрак. – Скажите лучше, где все эти люди пропадали?

– Да где только не пропадали, места-то гиблые, – с готовностью ответил староста. – Кто у Кривого Ручья, кто у Зуба, а кто и просто в чаще. Поди узнай это! Ведь останков почти ничьих-то и не нашли.

– Хорошо, – произнёс Мрак, теряя терпение. – А что вы знаете об этом Зубе Ледяного Червя?

– Дык, гора это! – сказал Воламир, радуясь, что может хоть на один вопрос ответить точно.

– А я-то думал это тоже деревня! – не выдержал Перерождённый. – И демону понятно, что гора! Где она находится, ты хоть знаешь?!

– А чё ж не знать, от нашей деревни идите на запад. Окажетесь в предгорье, свернёте на север в ущелье. Пройдёте по нему до конца – упрётесь в ложбинку, поросшую густым лесом. На противоположном её конце и будет одинокая гора, Зуб Ледяного Червя, стал быть. Вот только мальчишки говорят, что там чудище какое-то завелось. Сенька-то с братом пошли посмотреть, да и не воротилися, – торопливо объяснил староста.

– О, пенёк деревенский!! От тебя это с самого начала и требовалось сказать!!! Что ты мне мозги все замутил своими Аглаями с коровами?!

– А вы не серчайте, как спрашивали, так и отвечал!

Мрак глухо зарычал и двинулся было на Воламира, но оборотень с вампиром, улыбаясь до ушей, схватили его за плечи и чуть оттащили назад. Потом, попрощавшись с хозяевами, вытащили бурчащего и негодующего Мрака из дома. Как только захлопнулась дверь, малыши заревели в полный голос. Мать наклонилась к ним и начала успокаивать, поглаживая их светлые головки. Дети ревели, и она, незаметно для себя, заплакала. Староста подошёл к жене и обнял её.

– Не плачьте, родные! Пусть эта нечисть поубивает друг друга, нам только спокойнее будет! Всё будет хорошо, обещаю!

Дети прижались к сильным рукам отца и успокоились. Хозяйка поправила выбившиеся из-под платка волосы и пошла доставать из печи уже порядком подгоревший горшок с кашей. Староста подошёл к двери и закрыл тяжёлый стальной засов. Ему стало спокойнее.

Сначала троица пошла к избушке ведьмы, сопровождаемая завываниями вьюги. Зайдя внутрь, они отдали одежду Марине. Мрак перешёл в самый тёмный угол, скрестил руки на груди, материализовал броню и застыл черным изваянием.

– Что это с ним? – спросила ведьма, поглядывая на рыцаря с любопытством.

– Да, не обращай внимания, он просто не умеет разговаривать с простым народом, – сказал Кренг, ухмыляясь. – Отвык совсем со своими Игроками.

Марина недоумевающе посмотрела на него.

– Забудь. Лучше скажи, что с бабулькой? – перевёл тему вампир. – Она, похоже, того…

– Да… – грустно сказала ведьма. – А я уже привыкла к её присутствию.

– Что будешь делать? – продолжал Кренг. – Теперь тебе нет смысла здесь оставаться. Пошли лучше со мной. Будешь моей невестой.

Марина посмотрела на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Потом до неё дошло.

– Да что бы я?! С какой-то нежитью?! Да у тебя этих невест, поди, полный замок! Или что, свежачка захотелось?! Так я тебе сейчас устрою! – разгневанная ведьма схватила подвернувшийся ухват и ткнула его рогами в вампира. Кренг ловко уклонился, а потом перехватил рукой черенок и рванул на себя. Марина, всё ещё цепляясь за орудие, полетела следом и оказалась в его объятьях.

– Ну, что ты, в самом-то деле! – обиженно сказал Кренг, в то время как его пальцы, вооружённые нечеловеческими когтями, бережно расправляли тугие волны чёрных волос молодой женщины. – Я тебе единственной это предлагал. Не хочешь – не надо. Можно я навещать тебя буду, а?

– Я подумаю… – ответила ведьма, уютно устроившись в кольце его мускулистых рук. – Но только если будешь себя хорошо вести и кровь не пить!

– Зуб даю! – хмыкнул вампир.

– Тот малость покрякал, клыки свои спрятал, красавчиком стал – хоть крести.. Долго ещё эта кат-сцена будет продолжаться? – недовольно произнёс голос из угла. – Может, наконец делом займёмся?

– О, оно заговорило! – сказал Кренг, аккуратно высвобождая Марину. – Прости, дела, дела.

– Идём, долго тебя ещё ждать! – бросил он Мраку и вышел за порог.

Рыцарь протопал вслед за ним, громыхая металлическими сапогами по дощатому полу, а потом и оборотень, тихо притворив дверь. Люк быстро выбрал направление, несмотря на бушующую непогоду, и направился в лес, уводя за собой спутников. Метель набирала силу за их спинами, а ветер яростно забрасывал следы снегом.

Глава 1.4.

– Зед! Ты прошёл!

– Варг! Рад видеть твою морду! А ну посторонились, ничтожества! – Чёрный рыцарь бесцеремонно расталкал стоящих около портала игроков. – Что встали, демоны вас забери?! Вы нам здесь ничего сделать не сможете!

– Низшие! – коренастый воин с алебардой сплюнул. Пожал руку рыцарю. – Тупые, злобные хорьки, а не люди.

– Мы – такие же как вы! Ничем вас не хуже, высокомерные ублюдки! Вы ещё поплатитесь за убитых и за уничтоженные миры! Не сможете здесь бесконечно прятаться!

– Сколько тут наших? – спросил Максим, оглядывая толпу Вторых Игроков, через которую только что протолкался. Из было человек пятьдесят, навскидку.

– Пятеро. Я, Герда, Вальтер, Анубис, Адепт. Не густо.

– Не густо… Почти по десятке на каждого. Серьёзно, но не смертельно.

– Зед, что там в остальных мирах твориться?

– Что-что.. этим сволочам кто-то отдал «приказ 66». Ловят и мочат наших. Отдохну, и обратно пойду, может ещё кого вытащу.

– Я с тобой, Зед, как говориться – «мой топор с тобой».

– Тоже мне, Гимли нашёлся. Да я не против, не заводись, вместе веселее. Эй, а это кто ещё? Кто-то из наших?

Из портала вышла фигура в чёрном плаще с капюшоном. Она шла, отстукивая шаги древком косы, и Низшие почтительно расступались, образуя ей коридор.

– Типа смерть? Эффектно, а дальше что? – усмехнулся Макс, тем не менее доставая из-за спины фламберг. Глядя на него, Варг перехватил алебарду поудобнее.

– Анекдот такой знаешь, Высший? – неожиданно звонко ответил ему женский голос из-под капюшона. – Тук-тук! Кто там? Это я – Смерть! И что? И всё!

Она ударила косой об землю. Булыжная мостовая вспучилась, треснула и на поверхность полезли скелеты людей, животных, минотавров и мантикор. Яма становилась всё больше, и в её глубине стал заметен ворочающийся костяной дракон.

– Понимаешь, Варг? Они не могут нас тронуть, решили мобами завались! Смешно! Отойди чуток подальше, чтобы я тебя мечом не задел!

Максиму стало не до смеха, когда он понял, что его двуручник, как и алебарда Варга, не идеальное оружие против костяных созданий, если они прут в таких количествах. «Эх, сюда бы Кайзера, с его молотом!» Он взял фламберг в правую, выхватил болтер левой и отстрелял магазин, целясь в позвоночники. Чёрный рыцарь и бочкообразный гном в звериных шкурах крошили мёртвое воинство, но оно и не думало уменьшаться. Некромантка вращала косой, выписывала символы в воздухе оставляющим зелёный след пальцем, и дыра в земле исторгала всё новые и новые войска.

«Откуда тут трупы? Скелеты? Тут и сражений никогда не было! Самый тихий мир во всём Уроборосе! Место для отдыха и дружеских сражений! Какой-то багоюз^43!»

К двум Высшим Игрокам подтянулись ещё четверо. Анубис сменил внешку на боевую и теперь Бог-Шакал с анкхом в одной руке и хопешем^44 в другой вбивал мертвецов в камни мостовой. Вальтер – сухощавый мужчина в форме второй мировой с железным крестом на груди – с двух рук обстреливал скелетов, черепа лопались как глиняные горшки. Коротышка Адепт – весь кругленький, сфероконический шлем, гладкие наплечники, пластинчатый доспех – колобком катался по полю боя, моргенштерном ломая конечности. Герда на стрекозиных крыльях феечкой вилась над сражением. Шипастые искры срывались с её ладоней и вспыхивали в гуще мёртвых созданий, сжигая кости в прах. Треск, хруст, скрежет оглушали. Высшие Игроки теснили нежить, приближаясь к яме.

Едва не сломав костяные крылья, из дыры вырвался дракон. Удар хвоста отправил в полёт Адепта. Взмыв в воздух, нежить схватила Герду передними лапами и рухнула вниз, впечатывая её в камни. Фламберг Зеда вонзился в бедренную кость, да там и застрял. Максим ударил мысленным тараном, разрушая тазобедренный сустав, и дракон начал заваливаться прямо на него. Рыцарь изо всех сил дёргал меч, расшатывая из стороны в сторону. Не успел, нежить всем своим весом навалилась на Максима, погребая под громыхающими костями. Но это позволило Герде выбраться из лап дракона. Клыкастая пасть на длинной шее метнулась за ней, но Бог-Шакал вонзил хопеш в лоб скелета и теперь старался развалить череп надвое. Дракон мотал головой, пытаясь стряхнуть Высшего Игрока.

Телекинетический удар разнёс заднюю часть костяной зверюги. Из-под обломков костей выбрался чёрный рыцарь. Некромантка стояла от него в трёх метрах, увлечённая своим искусством, никем не прикрытая. Но Зед ничего не мог ей сделать напрямую. Как и она ему. Защита Арены оберегала обоих.

Анубис резко нажал, с хрустом побежала трещина, открывая серый склизкий мозг. Игрок отскочил в сторону. Шаровая молния Герды влетела в щель и разнесла на кусочки череп дракона. Рыцарь пробежался по хребту, из переделанного болтера отстреливая крылья.

– Группируемся. Отходим. – Прохрипел он соратникам.

Отошли в проход между домами.

– Формируем стену, надо поговорить.

Игроки взялись за руки, мысленно создали стену, перегородившую проход спереди и сзади. Скелеты бились об неё, таранили рогами и шипами, но не могли пройти. За их спинами обломки уничтоженной нежити собирались в фигуры костяных големов, сколопендр, кентавров.

– Нас переиграли. Она задавит нас скелетами, – Варг выразил общую мысль. – Было бы нас больше…

– Если бы у бабушки был … – она была бы дедушкой, – прорычал Анубис. – Что делать-то будем?!

– Нужно снимать ПвЕ-защиту.

– Ты сдурел, Зед?! Тогда у нас помимо нежити ещё и Низшие на плечах висеть будут!

– Как только спадёт защита – уничтожаем некромантку. Без неё не будет и нечисти. А уж с Низшими как-нибудь разберёмся.

– Не вариант! – Вальтер взвёл пистолеты. – Она не сможет создавать их бесконечно, силёнок не хватит!

– Если только Вторые её не подпитывают своими… – тихо сказала Герда. – давайте голосовать, кто за отключение защиты? Зед, Варг, Анубис. Против? Вальтер, я. А где Адепт? Мы Адепта потеряли!

– Ну уж ждать его не будем! Трое против двух! Снимаем! – глаза маски чёрного рыцаря загорелись красным. – Герда – ты лети отключать, я, Варг, Вальтер – пробиваемся поближе к некромантке, ждём, Анубис – отыщи Гоблина.. то есть Адепта и присоединяйтесь к нам. Если мы ещё не покончим с ней – отгоняйте Низших. Три, два, один. Понеслась!

Таран, в который превратилась стена, расшвырял скелетов. По образовавшемуся проходу трое Высших Игроков рванулись к фигуре с косой.

– Уходим в глухую оборону, экономим силы, – Максим развалил сколопендру надвое, половинки обстрелял разрывными.

– Не болтай, береги силы, без тебя знаем, – Вальтер высовывался из-за спин соратников, поливая очередями костяных воинов. – Перезаряжаю, прикрывайте.

Игроки стояли у края ямы, сдерживая тех, кто уже был на поверхности и не давая выбраться новым. Костяная масса осколков достигала щиколоток и шевелилась будто живая, пытаясь поглотить Игроков подобно трясине. Некромантка совершала пассы руками, не останавливаясь ни на мгновение и не выказывая признаков усталости. Низшие ухмылялись и перебрасывались шуточками, наблюдая за бойней с безопасного расстояния.

Удар колокола пронёсся над Ареной, перекрывая звуки битвы и отдаваясь вибрацией в зубах. Облака на небе завертелись водоворотом, закрывая полную луну и спустя мгновение разошлись. Луна налилась кровью. Вальтер резко развернулся к некромантке. Застрекотали пистолеты-пулемёты, выплёвывая свинец. Навстречу пулям с земли рванулись лопатки, рёбра, берцовые кости формируя щит. Он остановил атаку, разрушился, но поглотил почти всё. Фигуру в плаще ужалило лишь дважды. Она покачнулась, опёрлась на косу, схватившись за древко обеими руками.

Не сдерживая сил, Зед рванулся к некромантке. Земля пошла трещинами, в дыре, откуда лезла нежить заклокотала магма – мир трещал по швам от напора вложенных в бросок сил. Чёрный фламберг обрушился сверху. Его встретило древко косы. Меч отлетел и коса ударила в бок рыцарю, погрузившись почти на ладонь. Максим застонал, сдёрнул себя с острия и тут же едва увернулся от летящего копья, собранного из мельчайших костяных осколков. Услышал «ох» сзади, обернулся. Вальтер опускался на колени с дырой в груди – костяное копьё, миновав чёрного рыцаря, поразило другого. Варга накрыла копошащаяся лавина скелетов. Низшие связали боем Анубиса, Адепта и Герду.

Зед и некромантка стояли друг против друга. Дыра в мостовой заполнялась булькающей лавой. «Ну что, поиграем во второго терминатора, сука?» Чёрный рыцарь обрушил шквал ударов на противницу, не давая ей перейти в атаку и обходя так, чтобы провал оказался за её спиной. Кажется, она поняла, оглянулась через плечо, сделал шаг вперёд, и тут Зед сшиб её телекинетическим тараном. И продолжил давить ментальным прессом, топя в огненном омуте.

Некромантка кричала. Сгорела чёрная хламида, волосы, обуглилась плоть и вытекли глаза, но она всё ещё пыталась вынырнуть, пыталась схватиться обгоревшими до костей пальцами за камни мостовой. Чёрный рыцарь давил, давил, давил, пока она не ушла с головой, пока не захлебнулся крик.

Максим сделал шаг назад, ноги едва не подвернулись. Дрожащими руками опёрся на вонзённый в землю фламберг. «Убил.. Я её убил.. Живого человека, не моба. Убил мучительно, она чувствовала каждое мгновение, каждую сожжённую клеточку…».

Вокруг рассыпались скелеты, открывая наполовину обглоданный труп Варга. Низшие отступали к порталу, потеряв одну треть своих. Трое Высших игроков теснили их, как волки, сгоняющие стадо овец. А чёрный рыцарь смотрел только на пузырящуюся лаву.

Магма закипела, выплеснулась огненным фонтаном, оставив на камнях мостовой бесформенный комок.

Под драконьим шлемом раздался неуместный смешок.

– Море.. хм.. лава вздуется бурливо, – начал декламировать Максим, – закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой, разольётся в шумном беге, и очутятся на бреге…

Лава сползала, обнажая женскую фигуру. Красная кожа, алые волосы, карминовые глаза, взгляд которых бегал с предмета на предмет, словно заново узнавая.

– Очутится на бреге.. – парень запнулся, – вся в огне, как жар горя…

– Она жива! Селина жива! – от группы Вторых отделилось пятеро и кинулись к восставшей из пламени девушке. – Крот, Варвар, Пельмень – отвлеките чёрного, мы дотащим её до портала.

«Её звали Селина. Или зовут?» – Зед вяло отбил удар сабли. – «Как она выжила?»

Он не мог оторвать от неё взгляда. Но прилетевший в челюсть молот вывел его из замешательства.

– Да вы озверели, что ли?! Ганкеры проклятые!

Низший справа полоснул по глазам, разбивая фасеточный окуляр маски. Зед оттолкнул противников от себя телекинетическим ударом, тяжело поднялся сначала на одно колено, потом на ноги. За спинами Вторых кто-то истошно закричал.

Подхватившие под руки пылающую фигуру Игроки вдруг сами превратились в факелы.

– Селина! Мы свои! – закричал толстенький Низший, видимо Пельмень. – Ты что творишь?!

Девушка протянула к ним руки.

– Я не хочу.. Я не могу.. Помогите…

И все трое стоящих перед ней загорелись в одно мгновение. Низшие визжали, катались по земле, девушка рыдала, закрыв лицо руками, воздух вокруг неё всё сильнее колебался от марева и даже камни мостовой чернели и покрывались трещинами. Волосы Селины поднялись вверх, заколебались как пламя свечи, кожа засветилась и на ней стали появляться языки огня.

– Помогите… – шептала она и слёзы лавой текли по щекам.

Зед закрыл глаза рукой – жар добрался и до него. Даже оставшиеся Первые и Вторые перестали сражаться, отодвигаясь подальше от зарождающегося огненного торнадо.

– Помоги! Ты это сделал со мной! Останови, я не хочу!

«Что я могу? Как это потушить? Какая вода остановит гудящее пламя?! Да и нет на Арене столько воды! Но.. огонь не горит без кислорода, надо её чем-то накрыть.»

Максим отправил оружие в инвентарь. Туда же убралась броня, сменившись повседневной одеждой. Не обращая внимание на сгорающие ресницы и брови, он вложил все высвободившиеся силы в мысленную стену, придав ей пластичность одеяла, которым укутал девушку, каждый миллиметр её обнажённого пышущего жаром тела.

Буйство огня прекратилось, однако по лицу парня по-прежнему тёк пот.

– Я так долго не удержу, – сказал он девушке, – прежде всего потрать часть своих сил на одежду. Лучше даже на броню, чем прочнее, тем лучше, вложись по полной.

Она кивнула. Грудь прикрыла кираса, бёдра – пластинчатая юбка. Металлические сапоги с наколенниками, наручи с налокотниками, всё в цвет волос. Рядом с ладонью материализовалась зазубренная боевая коса, лезвие – словно замершее пламя.

Максим сглотнул.

– Спасибо. Мне стало легче. – голос едва доносился из-за ментальной стены.

– И мне, – парень подошёл ближе, – ты словно саламандра, рождённая в пламени. Как такое возможно?

– Я.. я как будто переродилась, стала чем-то новым.. Я пока ещё не понимаю, нужно всё проанализировать.

«Надо увести её с Арены, вдруг снова кинется в бой. Она и Низшие нас тогда добьют!»

– Селина, пойдём тогда в тихий, спокойный мир, где поменьше людей. Ты сможешь разобраться в себе, поговорим, обсудим, а?

Она оглянулась на Вторых. У многих в глазах был виден страх и злость.

– Пойдём. И не зови меня Селиной. Пусть я буду Саламандрой, не уверена, что во мне сейчас что-то от неё осталось…

Максим приобнял её за талию. Рука повисла в нескольких сантиметрах, отделённая от скованного пламени тонким ментальным полем.

– Ну-ну-ну, спокойнее, не расстраивайся, – «Что там полагается говорить девушкам, когда они на взводе и готовы спалить к чертям всё вокруг? Всё будет хорошо? Какое к демонам хорошо, она только что сгорела заживо, а потом ещё сама пятерых знакомых прожарила до хрустящей корочки! Лучше промолчу, до портала бы дотащить… Надеюсь, мне не придётся сопровождать её повсюду?»

– Эй! А ты куда пошёл?! Увидел голую девку и всё, сразу лыжи навострил?!

– Герда, ты сдурела?! Я помочь ей хочу! Всем нам! Не мешай!

– И чтоб не возвращался ко мне больше, кобелина! Ну, Низшие, я сейчас на вас отыграюсь, всем яйца поотрываю, даже тем, у кого их нет!

Глава 2.4.

Чуткий оборотень вёл соратников сквозь буран. Несмотря на колючий ветер они легко добрались до леса. На его границе высились хвойные властелины, перекрывавшие доступ непогоде, способной потревожить их зимний сон. За зелёную стену ярившаяся метель пробиться не могла, и троица постояла пару мгновений, вслушиваясь в неожиданную, просто чарующую тишину. Лёгкий гул непогоды доносился лишь на грани слуха и, казалось, что они попали в другой мир. Стройные ели, обступавшие их со всех сторон, укутались в легчайшую шаль снега. От его хлопьев ветки чуть опустились вниз, как стыдливо прикрытые глаза красавицы. Странники пошли под тёмно-зелёным пологом, мягко хрустя снегом.

Оборотень шёл, слегка сгорбившись и низко наклонив голову. Он позволил себе лёгкую трансформацию для улучшения восприятия окружающего мира. Еловые ветки пахли горьковато, к ним примешивался запах смолы и свежести, исходившей от снега. Люку дышалось легко и свободно. Этот лес напоминал ему дом, здесь не чувствовалось опасности. Даже рыцарь развоплотил шлем и теперь шёл с непокрытой головой. Мороз пощипывал щёки.

«Как в детстве, когда я с отцом катался на лыжах. Давно я родителей не вспоминал. Больше как-то волновало, что же было в периоде между попаданием в Игру и Перерождением. А что было ранее – так то другая жизнь. Словно уже и не моя. Реальность. Тысяча демонов, что для меня реальность?»

Шлем снова закрыл голову Мрака. «Зачем я взял этот квест? Меньше знаешь – крепче спишь. Люк в своей стихии. Вон, даже вампиру здесь хорошо: сиреневый полумрак хвойного леса, поди, приятен для чувствительных глаз. Ещё и подружку нашёл. Один я гружусь!»

Оборотень остановился. Шумно втянул ноздрями воздух.

– Пахнет псиной, – негромко съязвил Кренг.

Люк покачал головой.

– Запах иной. Более тяжёлый, я бы сказал – матёрый. Пахнет опасностью, силой и свободой.

Вампир закатил глаза.

– Идём дальше, мы под защитой, – Люк продолжил путь.

Теперь и рыцарь различил мягкий шелест звериных шагов, примешивающийся к их собственному скрипу снега. По бокам от путников легко скользили серые тени волков. Стая следовала параллельно их пути, словно конвоируя вторгшихся во владения чужаков. Справа мелькнула мощная спина вожака. Вдоль его хребта тянулась полоска белой шерсти. Он покосился жёлтым глазом на оборотня, коротко рыкнул и потрусил дальше. Люк распрямил плечи, став обычным человеком.

Без происшествий проводив троицу до предгорий, волки растворились в сумерках зимней ночи, дав концерт на прощанье. Их гортанный, протяжный и чуть тоскливый вой ещё долго плыл над елями, сиротливо торчащих на боках больших холмов, плавно переходящих в мрачные горы. Вдалеке виднелось небольшое ущелье, с хищно нависающими над ним острыми пиками скал. Люк вёл в него.

Как только странники покинули гостеприимный лес, бешеный ветер с удвоенной силой накинулся на них. Он словно старался взять реванш за недавнее отступление перед тихой мощью еловой чащи. Рой острых снежинок ледяными иглами впивался в странников. Приходилось осторожно двигаться по ледяным склонам насквозь продуваемых холмов, чтобы удержать равновесие.

Ущелье не принесло облегчения. В этом проходе когда-то текла река, теперь застывшая скользкими бурунами. Ветер нёсся над ними как в огромной трубе, завывая подобно тысячи волков. Он с силой великана ударял в грудь путникам, едва не опрокидывая. Люк быстро скинул ботинки и преобразовал ноги. Спустя мгновение чёрные когти вонзились в застывшую воду. Мрак воткнул двуручник и, опираясь на него как на посох, двинулся вперёд. Вампир, казалось, не испытывал особых неудобств. Магия, присущая его племени, позволяла свободно стоять на любой поверхности, как горизонтальной, так и вертикальной. Хотя и ему ветер мешал, полоща за спиной роскошный плащ как старую тряпку.

Скользя по гладкой поверхности прохода, оставляя за собой глубокие ямки, с разбрызганными осколками льда, Мрак со спутниками кое-как добрался до выхода из ущелья. Его взгляду предстала поросшая лесом долина, окружённая молчаливыми каменными стражами – горами.

Этот лес был в основном лиственным, с вкраплениями хвойных деревьев. Никакого порядка ельника или соснового бора – мешанина ветвей и стволов. Деревья росли так густо, как будто стремились быть поближе друг к другу, сбиваясь в кучу, чтобы согреться. Лес поднимался по склону конусообразной скалы, торчавшей ровно по центру долины. Крутой подъём, площадка с частоколом стволов и снова подъём.

– Да я за последний месяц столько не прошёл, сколько за сегодня! – Мрак задрал голову. -Теперь ещё и на гору лезть! Надеюсь, это стоит того, и мы пришли в нужное место.

– По крайней мере, в очень похожее, если сравнивать с видениями разведчика. Догоняйте! – вампир подпрыгнул в воздух, полы плаща приняли вид перепончатых крыльев. Тяжело взмахнув пару раз, Кренг опустился на площадке пятью метрами выше. Вскарабкавшись по склону, оборотень с рыцарем присоединились к нему.

– Сам догоняй, – буркнул Мрак и попёр вперёд напролом. Голые, лишённые листвы деревья торчали из сухой земли, покрытой редким ковриком снега. Острые, ломкие от мороза, сучья цеплялись за одежду, противно скребли по металлу брони и всячески мешали движению. Корни несчастных деревьев, как рёбра, выпирали из земли, и Мрак уже дважды запнулся об них.

Он стал внимательнее смотреть себе под ноги, чтобы больше не вызывать усмешек его более ловких спутников и поэтому первый заметил того самого Сеньку-Кривого, или его брата, что отправились сюда до них. Вернее, то, что от одного из них осталось. На толстой размочаленной ветке висела рука с частью плеча. На ней ещё сохранились остатки рукава мехового тулупа. Скрюченные синие пальцы намертво вцепились в рукоять тесака, сломанного у самой ручки. Складывалось впечатление, что крестьянина разорвали на части. Из остатков плеча торчали лохмотья мышечных волокон, покрытых коркой застывшей крови.

– Любопытной Варваре, в лесу руку оторвали, – усмехнулся вампир.

– Тихо, – шикнул на него оборотень. Он быстро скинул с себя одежду и довершил трансформацию. И теперь здоровый зверь с кроваво-красными глазами, чуть присев, стал внимательно обследовать окружающее пространство, втягивая чёрным носом запахи этого места.

– Там! – рыкнул он, повернувшись к куче валежника. За ней выросла тень и спустя мгновение из клубка изломанных ветвей выступило громадное, в два роста рыцаря, существо. При его движении сухие сучья, словно кости, разлетелись во все стороны.

Мрак оценил серо-седую шерсть на грушеобразном теле, пятнистую шкуру барса на бёдрах, огромную узловатую дубину в кулаке, маленькие красные глазки и вынес вердикт:

– Снежный тролль! Ну, наконец-то по моей специальности! А то дипломатические уговоры, скрытные проникновения – это не мой профиль, – он вытянул из-за плеча двуручник и вальяжной походкой пошёл на монстра. – В сторону, неписи! Танкуем, сегодня мы с тобой танкуем, и мы, конечно же, рискуем, наагрив мобов целый пааак![45]

Троллю не понравилась песенка. Гигантская пасть распахнулась, демонстрируя клыки, в человеческий палец длиной, и оглушительный рёв потряс морозный воздух.

– Ой, как страшно! – рыцарь развёл руки в стороны в приглашающем жесте. – Ну, давай, я даже позволю тебе один раз ударить!

Монстр сделал шаг, от которого по горе пробежала дрожь, и махнул дубиной, казалось сделанной из целого дерева. Её конец прилетел Мраку в грудь. Его подкинуло в воздух на пару метров, и впечатало спиной в дерево. Обвиснув на искорёженном пне, как в кресле, рыцарь замер. Фасеточные глазницы маски погасли, слившись с остальной бронёй.

Кренг присвистнул.

– Ваншот^46, как говорят Игроки. Люк, напомни, зачем мы его вообще взяли?

Оборотень зарычал.

– Он жив, иначе уже бы исчез. Не болтай, отвлекай тролля, дадим ему время восстановиться!

Монстр снова заревел, и дубина обрушилась на вампира. Тот, элегантным движением тореро, чуть ушёл в сторону, пропуская оружие в сантиметрах от себя. Тролль ударил ещё раз и ещё, но Кренг зыбкой тенью уворачивался от него, дразня и приводя в бешенство. Дубина гулко ухала об землю, ощутимо колебля её. Пока снежное чудовище гонялось за неуловимым вампиром, оборотень зашёл сзади и прыгнул на спину троллю, вонзив клыки в шею. Тот зарычал, схватил Люка как щенка за шкирку и запустил в дерево. Но оборотень перевернулся в воздухе и приземлился на ствол уже всеми четырьмя лапами. Используя инерцию, он оттолкнулся, и белый снаряд вонзился в грудь троллю. Работая когтями и клыками, Люк изодрал в клочья шкуру чудовища и вырвал правый глаз. Разъярённый тролль сорвал оборотня с груди и впечатал в землю, а после ещё добавил дубиной. Громадная палица сломала Люку хребет и переднюю лапу.

Тролль замахнулся ещё раз, но тут вампир выхватил меч, и Копьё Праха пронзило снежного монстра. Тролль отшатнулся, схватился за сердце, закрывая круглую дыру в груди. Покачнулся, упал на одно колено. Кренг ухмыльнулся и отсалютовал палашом. Тролль поднялся на ноги, отнял ладонь от груди. Рана медленно зарастала, а от порезов, оставленных оборотнем, не было и следа. В правой глазнице, окружённой запёкшийся кровью, ворочался уже вполне здоровый глаз.

Вампир оскалился, зашипел, взлетел в воздух и ударил концами плаща, принявшего вид перепончатых крыльев. Кромка ткани, обретшая прочность стали, вспорола морду тролля, разрубая оба глаза. Чудовище заревело и стало наносить удары вслепую, ориентируясь на звук. А Кренг бил по глазницам снова и снова, не давая им регенерировать, гоня в мозг тролля новые волны боли. В это время Люк поднялся, с хрустом соединил раздробленные позвонки, напряг мышцы, и обломок кости, торчавший из предплечья, скользнул под шкуру. Заскрежетал зубами и снова трансформировался. Из получеловека-полузверя Люк преобразился в красивого белого волка и, подскочив к троллю, стал рвать клыками его ноги, ловко отскакивая при ответных ударах. Обезумевший монстр метался по площадке, круша деревья и ревя от боли.

«Темнота. Не хватает только надписи «YOU DEAD». Открыть глаза? Неее, пока я их не открыл, я Мрак Шрёдингера. Если посмотрю, сразу станет ясно – я жив, и я в Уроборосе, или я мёртв и вернулся в реальность. Вопрос, что ещё хуже? Самое время определиться, что я хочу, оставаться и дальше в Игре или вернуться обратно? Возможно, я в шаге от того, чтобы узнать почему я Переродился, кем я был в этой нереальной вселенной. Без прошлого у меня не будет будущего, где бы я не оказался. Так что лучше бы я остался на Фронтире. Какой-то шум. Ну мам, ещё пять минуточек! Хотя вряд ли это ревёт моя мама. Ох, тысяча демонов! Открываю глаза!»

Сквозь прорези в маске виднелось серое небо. «Небо Фронтира. Прям как у классика. «Что это? Я падаю! У меня ноги подкашиваются». Теперь, чтобы попасть в образ, я должен подумать, что желаю знать, чем закончилась борьба нежити с нечистью… У классика, правда, были французы и артиллеристы, но уж какова вселенная, такие и французы. Обросшие шерстью и со здоровой дубиной.» Мрак издал смешок и тот разорвался гранатой в груди рыцаря. «Тысяча демонов! Как больно то! Не помню, чтобы я когда-то испытывал такую боль! Чувство такое, будто я живой, в реальности. Но это небо… «неизмеримо высокое, с тихо ползущими по нему серыми облаками»… Тьфу! Откуда это вообще выплыло, лучше б что-то дельное вспомнил, из периода в Игре до Перерождения! Короче! Это небо – небо Фронтира! Я – в Уроборосе! И я должен дышать нормально, а не всасывать воздух как через трубочку, не должны при вдохе впиваться гвозди в бока, я должен чувствовать ноги и всё остальное, что у меня ниже пояса!»

Чёрная фигура с громким стоном поднялась из развалин дерева. Провалы драконьей маски загорелись красным, и глубокая вмятина на груди пошла волнами. Будто что-то выправляло её изнутри. «Теперь главное, чтобы на глаза не попался дуб, а то опять переклинит.»

Мрак поднял с земли фламберг и, шатаясь, поволок его к беснующемуся троллю. Тот махал во все стороны дубиной, отгоняя как надоедливую мошкару Люка с Кренгом. Оборотень крутился у него под ногами, неопасно, но чувствительно, кусая за конечности, а вампир легко порхал по веткам, не забывая короткими точными ударами доставлять максимум неудобства троллю. То крыло плаща разрубит плечо монстра, заставляя бессильно повиснуть руку с тяжёлой дубиной, то Копьё Праха снесёт пол черепа. Это не было смертельным для снежного чудовища, но не давало расслабиться или переключится на что-то другое.

Тролль заметил новое действующее лицо и кинулся навстречу Мраку. Монстр с размаху ударил по нему палицей, но рыцарь сблокировал дубину. Хотя меч почти полностью вошёл в казавшуюся каменной палицу, а у самого Мрака едва не отнялись руки от отдачи, он всё же смог сдержать нечеловеческую силу чудовища. Броня рыцаря как-то странно скрипнула, от плеч к кистям побежали чёрные волны, глазницы маски полыхнули алым огнём, и Мрак рывком выдернул двуручник из палицы тролля. Упиравшийся в него монстр не ожидал этого и по инерции сделал пару шагов вперёд. Этого было достаточно, чтобы Мрак зашёл ему спину и ударил чудовище под колено, разрубая сухожилия, потом повторил эту операцию на другой ноге. Внезапно потерявший опору тролль рухнул мордой в землю. Мрак взбежать по его спине. Покачнулся, удерживая равновесие на плечах поднимающегося монстра, размахнулся, и одним ударом снёс голову.

Но и обезглавленное тело не захотело умирать. Огромные руки загребали землю, стараясь отыскать откатившуюся башку.

– Люк! Хватай голову тролля! Кренг, нужно столкнуть его с края! – Мрак спрыгнул со снежного чудовища.

Оборотень ухватил башку за ухо и потащил вдоль кромки площадки. За ним потопало обезглавленное тело, спотыкаясь и налетая на деревья. Белый волчище носился вокруг тролля, как щенок. Рыцарь и вампир поймали момент и всем весом врезались в монстра. Чудовище покачнулось, взмахнуло руками и удержало равновесие. Мрак выбросил вперёд руки, с раскрытыми ладонями:

– Хадукен, твою мать! – мысленный таран ударил в тролля, отбрасывая за край. Рыцарь же застыл в позе. «Что за ерунда? Раньше всегда невидимый удар был, а теперь будто грязно-серая волна. Воздух колеблется рябью, будто марево. О, у меня новая способность! Назову её Чёрным Маревом!»

– Что замер? – вампир легонько постучал по броне Мрака. – Какой дальше план? Он скоро заберётся обратно.

Рыцарь встрепенулся.

– А дальше ты взлетаешь повыше и насаживаешь башку на вершину какой-нибудь ёлки или ясеня. Чтобы убить тролля нужен огонь или кислота. У нас – ни того, ни другого. Так что пусть пока хороводы поводит, пытаясь до головы добраться, а мы по своим делам пойдём.

– Идёт. Люк, отдай башку. Отдай, я кому сказал! Вот, хороший мальчик!

Вампир взмыл в воздух за мгновение до того, как челюсти оборотня сомкнулись на его лодыжке.

Что-то приглушённо рыча, Люк принял человеческий вид и стал одеваться. Вскоре троица двинулась вглубь чащи, оставив на верхушке дерева пронзённую насквозь, но по-прежнему вращающую глазами, голову тролля.

Продолжение горы, скрытое площадкой с буреломом, оказалось довольно гладким, без выступающих неровностей, а покрывавший лёд придавал ей вид гигантского зуба древнего существа. Шпиль скалы возносился к небесам, царапая низкие тучи. Путники внимательно оглядели её основание и обнаружили сеть трещин, одна из которых оказалась достаточно широкой для того, чтобы в неё пролез человек.

– Прошу, «танк», – чуть поклонился Кренг. Драконья маска неотрывно смотрела на него с секунду, а потом рыцарь полез первым, так и не сказав ни слова.

Скребя камень шипастым доспехом, Мрак протиснулся в трещину. Дальше проход становился шире, и он отступил в сторону, поджидая спутников. Люк легко проскользнул внутрь, а вот вампиру пришлось повозиться, чтобы и внутрь попасть и костюм не порвать. Сложив плащ на руке, он прошёл узкое место, расплатившись лишь затяжкой на плече. Хмуро осмотрев пиджак и потрогав вылезшую нитку, он вопросительно посмотрел на спутников.

– Ну, что встали? – раздражённо произнёс вампир. – Особого приглашения ждёте? Ход тут один – так что вперёд, не заблудитесь!

Оборотень усмехнулся, и рыцарь вновь пошёл первым. «Смейтесь, смейтесь, я вам устрою прогулочку!» Обходя сталактиты и сталагмиты, он потопал по извилистой каменной кишке. Стены хода изломало время и природа, но сам он не ветвился, поэтому заблудиться Мраку не удалось.

Наконец троица вышла в громадную пещеру. Узкий ход внезапно раздвинулся. Размеры подгорного зала и его форма как раз соответствовали форме Зуба Ледяного Червя.

– Определённо искусственное сооружение. Видите, пещера конусом сужается кверху, слишком острым, для того чтобы быть естественным образованием. Этот ваш Красный Дракон, похоже целую гору себе отгрохал. Только грязная какая-то, вся мусором завалена.

– Скажи, спелеолог юный, ты тоже видишь фигуру в центре? – Кренг указал на неё рукой.

– Угу. Стоит и не шевелится. Пахнет подставой.

– Вот и не болтайте попусту, – Люк сделал первый шаг.

Под ногой хрустнуло, как будто треснула сухая ветка. Оборотень плавно опустился к земле и распрямился с полной ладонью обломков костей. Приглядевшись троица поняла, что то, что казалось мусором, оказалось морем останков. Черепа людей, животных и каких-то неведомых тварей лежали вперемешку с их же костями и ржавым оружием.

Мрак поднял череп.

– Давно хотел это сделать: о, бедный Йорик, я знал его, Горацио!..

Кренг поаплодировал.

– В тебе умер талантливый актёр. Умер – и слава тьме!

– Ладно, шутки в сторону, похоже сотни лет назад тут произошла великая битва.

– Не факт, что сотни, – Люк обнюхал кости, – это не время обглодало останки. Это изначально была нежить, скелеты. Кто-то поднял их здесь и погнал в битву.

– Такое количество? Невероятно, это какой же силы должен быть некромант!

– Может, это он в центре и стоит.

– И мы пойдём проверять? Сами ступим в ловушку? Слабоумие и отвага! – рыцарь помахал перед собой двуручником.

– А у нас есть выбор? – развёл руками оборотень.

– Пусть летит вперёд один вампир, разведает что к чему.

– Да идите вы!

Люк ухмыльнулся.

– Присоединяюсь к Перерождённому. Двое против одного. Лети, птичка!

– Я не птичка, я мышка. И у нас тут не демократия… – Кренг надел плащ. – Ладно, но с вас причитается.

Он подпрыгнул и обернулся громадной летучей мышью. Взмахивая крыльями, она рванула к замершей фигуре, сделала над ней круг, второй, опустилась рядом, возвращаясь к человеческому облику. Рыцарь и оборотень напряглись, вертя головами, чтобы заметить первое шевеление костей.

– Всё нормально! – крикнул вампир. – Это Красный Дракон!

Стараясь не обращать внимания на необычный пейзаж и утопая в костях по щиколотку, Мрак с Люком пробрались к эпицентру.

Там застыла фигура с поднятым в незавершённой атаке мечом. Видна она была плохо, будто через мутное стекло. Около фигуры костей валялось больше всего, и их покрывала чёрная сажа и копоть.

– Уверен, что это он? – спросил рыцарь, разглядывая останки под ногами.

– Если приглядеться, определённо угадываются шипастые доспехи красного цвета. И пламенеющий меч.

– Он называется фламберг, – буркнул Мрак, углядев что-то металлическое под ногами. – Погоди, что?!

– Так-так-так, – Люк переводил взгляд с красного рыцаря на чёрного. – Выбор Королевы вампиров больше не кажется случайным. Кто у кого украл внешний вид?

– Я – оригинальный и уникальный Чёрный Рыцарь! А это – дешёвая китайская подделка! Кренг, потыкай в него пальцем, пусть отомрёт.

– Сам тыкай. Мне ещё мои пальцы дороги, кто знает, что это за муть. Я полечу посмотрю, не осталось ли чего от разведчика Веро. Развлекайтесь тут!

Мрак подобрал кость подлиннее и тыкнул в застывшую фигуру. Орудие вязко замерло в пяти сантиметрах от красного рыцаря. Мрак потянул кость обратно – подалась с трудом.

– Однако. Всё чудесатее и чудесатее.

Он вернулся к привлёкшему его внимание металлическому предмету в пепле под ногами. Это была, похоже, коробка, многогранной формы, как кристалл. Пустая.

– Люк, знаешь что это? – тот помотал головой, понюхал, сморщился.

– Пахнет неправильно. Это вещь Параллельных.

Мрак мотнул головой в сторону Красного Дракона.

– Таких как он?

Оборотень кивнул.

– Вампирёныш! Иди сюда! Мы кое-что нашли.

Кренг спланировал на крыльях плаща. Повертел в руках коробку. Прищурился на муть, в которой застыл Дракон, как муха в янтаре. Походил, приглядываясь с разных сторон, словно пытаясь глянуть на просвет.

– Хм…

– Ну, не томи! – чёрный рыцарь толкнул его в плечо.

– Вокруг него застыли пылинки, кусочки пепла и он сам. Муть вокруг Параллельного совпадает с формой коробки и напоминает кристалл. Хм… Ну-ка, посторонись.

Вампир снял с пояса палаш.

– Ударить Копьём Праха так, чтобы не задеть Дракона я не смогу, придётся по старинке.

Коротко размахнувшись, он рубанул по кристаллу. Меч остановился в четырёх сантиметрах. Вампир дёрнул на себя, будто выкорчёвывая клинок из дубовой колоды. Повёл плечами, разминая, взялся двумя руками и ударил снова. Застонал разрубаемый воздух, меч пронёсся серой молнией, но снова не смог преодолеть невидимой преграды. Лезвие застыло в двух сантиметрах. Вампир напрягся, стараясь вдавить палаш, но тот не продвигался ни на миллиметр. Кренг позеленел от натуги больше обычного, мышцы его настолько напряглись, что разорвали рукава костюма, но палаш не сдвинулся больше ни на волос.

Вампир засопел. И принялся тянуть палаш на себя, пытаясь вырвать из вязкой мути. Посмотрев на его мучения с минуту, рыцарь и оборотень стали помогать. Через ещё минут пять они отлетели от застывшей фигуры как пробка из горлышка шампанского.

– И вытянули Репку! – Мрак выбрался из кучи костей. – Намёк, что силой тут не пробиться, мы поняли, а дальше что?

– Мне нужно было убедиться, что моя догадка верна, – пропыхтел Кренг. Рыцарь впервые видел запыхавшуюся нежить. – Это Кокон Обратного Времени. Когда мы тянули меч, мы двигали его не только в пространстве, но и во времени, пусть и затрачивали на это доли секунды. Кокон, грубо говоря, действует по принципу – чем сильнее действие, тем сильнее противодействие. Он защищает от внешнего воздействия и от внутреннего. Ничего не может ни проникнуть, ни выйти. Даже если бы у меня получить протолкнуть лезвие до Дракона – палаш остался бы вместе с ним на вечно.

– Кокон неразрушим? – в голосе Мрака слышалось разочарование.

Вампир пожал плечами.

– Теоретически, – Люк указал на металлический футляр, – если артефакт имеет структуру кристалла, то нарушив её он рассыплется.

Троица надолго замолчала.

«Надо разложить всё по полочкам. Кто может управлять временем? – спросил себя рыцарь. И сам себе ответил. – Игроки, вампиры и эльфы. Игроки не стареют, могут замедлять и ускорять время. Эльфы не стареют, но кроме как выпадения из потока времени никак на него влиять не могут. Вампиры что-то среднее – не бессмертны, но долгожители, и могут так же ускорять-замедлять, хоть и хуже, чем мы. У Игроков ограничение одно: чем больше вкладываем в это силы, тем больше вероятность, что разрушим мир. Остальные воздействуют мягче, не раздражая мироздание.»

– А разведчик Веро, он вампир? – и добавил, озвучивая догадку: – или Игрок?

Кренг сжал зубы.

– А какое это имеет значение? Это наши внутренние дела.

– Слышь, упырь, сейчас не время играть в загадки! Мы можем тут до Конца Света простоять! Мне-то что, я после ребута^47 Игры просто заново зайду, а вот для вас всё, кирдык!

– Это если я тебя раньше надгробьем не обеспечу, – зашипел вампир, оскалив клыки.

– А ну тихо, ррразошлись тут, бойцовые петухи! – зарычал оборотень. – Крренг, ответь. Если эта инфоррмация поможет Перреррождённому – оно того стоит. Думаешь, ему есть дело до ваших вампиррячьих интриг?

Вампир фыркнул, со злобой посмотрел на чёрного рыцаря.

– И то и другое! И не он, а она.

Люк поднял бровь.

– Я не единственный эксперимент Веро. Люди – не выживали, а вот Игрок, после того как умерла – переродилась.

– Главное, что она Игрок, пусть и Перерождённый. Думаю, у меня есть шанс. Добавка к вашей сладкой парочке меня – не случайность, и не только из-за сходства с Драконом.

«В Коконе время стоит. Остановить время сильнее полной его остановки, то есть повернуть его вспять? Не уверен, что такое возможно. Наверное, это закончится разрушением всего Уробороса. Значит, чтобы взломать Кокон, нужно двигаться быстрее времени. Если я буду ускорять свои движения до такого предела – уже моё тело не выдержит. Куда не глянь – разрушение вселенной, либо макро, либо микро. Что быстрее времени и нематериально? Что не знает преград и расстояний? Мысль!»

Рыцарь обошёл кристалл, внимательно его рассматривая. «Разницы, с какой стороны к нему подступиться, нет». Мрак остановился около спутников, напротив занесённого меча. Он полностью расслабился, развоплощая не только броню, но и одежду. Без шлема громадная пещера тут же погрузилась во тьму. Фигура Дракона окуталась грязно-голубым свечением, по форме напоминавшем кристалл. Сосредоточившись, Мрак вонзил взгляд в Кокон, а руки соединил так, как будто в них была невидимая рукоять меча.

Предельно сконцентрировавшись, он начал продвигать нематериальный меч к зачарованному кристаллу. Даже мысленное лезвие продвигалось с трудом, и нельзя было останавливаться, ведь Кокон не позволит вытащить оружие назад. На лбу Мрака выступил пот, а перед глазами заплясали чёрные мухи. Он видел лишь тускло светящуюся глыбу кристалла перед собой. Казалось, Мрак уже вечность стоит в этой непроглядной темноте, стараясь сдвинуть невероятную тяжесть. Несмотря на то, что тьма уже заползала ему в мозг, а перед глазами колыхалось её марево, он продолжать двигать невидимое лезвие, сосредоточившись лишь на этой мысли. Рыцарь всей душой, всем своим существом двигался вместе с клинком, отдавая последние силы. И когда он понял, что через мгновение его голова просто взорвётся от такого усилия, послышался треск яичной скорлупы, и по кристаллу побежала трещина. Мрак, окрылённый успехом, поднажал еще, и вся глыба грязного льда окуталась сетью глубоких расселин, а затем с лёгким хлопком разлетелась на части. Обессиленный парень упал под ноги фигуре в красной броне.

Двуручный меч свистнул, завершая полукруг, и Дракон покачнулся, едва не утратив равновесие из-за инерции удара, ушедшего в никуда. Вампир и оборотень теперь могли без помех разглядеть его доспехи, очень похожие на доспехи Мрака. Красная броня почти повторяла чёрную, отличаясь лишь большей изящностью и большим сходством с телом дракона, чем человека: маска шлема чуть удлинена, и на ней выгравированы клыки и ноздри, для придания большего сходства с рептилией. Двуручный меч, зажатый в руках красного рыцаря, так же выглядел почти близнецом чёрного фламберга, но основное его отличие, помимо цвета, было в том, что лезвие образовывал длинный извивающийся хвост дракона, а рукоять – шея, заканчивающаяся распахнутой пастью.

Красная драконья маска повернулась к Люку, затем к Кренгу.

– Приготовитесь к расчленению, дезинтеграции и смерти, – прогудело из-под неё и Параллельный сделал шаг вперёд. И споткнулся об Мрака.

Красный Дракон носком сапога перевернул тело на спину. Секунду он вглядывался в его лицо, снова взглянул на уже изготовившуюся к бою парочку:

– Ожидайте вашей участи. Сопротивление бесполезно.

Красный рыцарь простёр над Игроком руку. С ладони стёк прозрачный шарик и вошёл в грудь Мрака. Обнажённое тело выгнулось дугой, как от удара током, а затем парень закашлялся и открыл глаза.

Увидев стоящую над ним фигуру с занесённым фламбергом, он проворно откатился в сторону, вскочил, из земли у ног Мрака ударили чёрные струи, окутали его фигуру, превращаясь в шипастые доспехи. За свёрнутый хвост, образовывающий рукоять, Перерождённый вытянул из-за спины меч, и дракон, расправивший крылья на гарде, выдохнул чёрное пламя, растёкшееся по лезвию.

Теперь, когда два рыцаря стояли друг перед другом, сходство было поразительным.

Чёрный рыцарь всё так же пристально всматривался в красного, не говоря ни слова. «Да я его видел раньше!» Он вспомнил, как стоял в море огня, интуитивно угадывая за протуберанцами фигуру противника. Вспомнил, как его мысль давила, рвала на части, била врага, в тоже время, защищая хозяина от яростных атак огня. Как стонал мир, не в силах выдержать битву всё возрастающих сил. Вспомнил яркую сиреневую вспышку, короткий полёт во тьме и жёсткое падение на колючий песок пустыни совершенно другого мира. Вспомнил он и долгий переход по раскаленным барханам, без воды и пищи, когда тратил все имеющиеся силы организма и к концу пути напоминал высушенную солнцем мумию. А потом были долгие поиски того самого противника и братство равных по силе и возможностям. На этом перенапряжённый мозг не выдержал, отправив сознание обратно в спасительную колыбель темноты. Чёрный рыцарь рухнул как подкошенный, потеряв сознание.

– Сожри меня зомби, – прошипел Кренг, – он так в начале каждого боя будет вырубаться? Обходи Параллельного сзади, попробуем атаковать с двух сторон, хоть какой-то шанс.

Красный Дракон убрал меч за спину.

– Проанализировать входные данные, я с семидесятиоднопроцентной вероятностью могу утверждать, что вы трое – союзники.

Оборотень, всё ещё глядящий настороженно, кивнул.

– Благодарю за освобождение из ловушки. За благие деяния в Уроборосе полагается плата. Что желаете: артефакты, золото, новые способности?

– Всё такое заманчивое… – начал Кренг, но Люк коротко рыкнул. – ..но сейчас нам ценнее всего информация.

– Спрашивайте. – Дракон скрестил руки на груди.

– У наших кланов вызывает опасение состояние Уробороса. Такое ощущение, что великий змей пошёл в разнос.

Красный рыцарь кивнул.

– Это верно, но я не услышал вопроса.

– В чём причина?

– В разрастающейся раковой опухоли, бесконтрольно наводняющую своими агентами миры Уробороса. В Параллельных. Создатель, открывший нам дверь в эту вселенную, ошибся в алгоритме и дверь осталась не закрыта. В нашу логику был прописан страх перед Игроками, страх перед их способностью уничтожать миры. Мы верим, что однажды они уничтожат Уроборос целиком, и примутся за нашу Параллельную вселенную. И хотя эти опасения иррациональны и не содержат под собой доказательной базы, как и равно то, что нашей вселенной, за которую мы боимся, и вовсе не существует, такие как я будут приходить в Игру до тех пор, пока в ней остаётся хоть один Игрок. Это было обоснованно во времена Первых Игроков, и бессмысленно сейчас, когда Создатель ввёл новый механизм, позволяющий интегрировать Игрока в реальность Уробороса. Двухэтапная процедура, с первой ступенью которой вы ознакомлены – это Перерождённые, и вторая – Имаго. Несмотря на то, что каждому Параллельному так же известна данная доктрина о эволюционных изменениях, мы не можем прекратить выполнять заложенную в нас программу по уничтожению Игроков. Каждый новый мой собрат рушит отлаженный механизм, так как нас здесь больше не должно быть.

– И ты расскажешь нам, как это исправить?

Около трёх секунд Дракон молчал.

– Исправление невозможно без уничтожения не менее девяносто восьми процентов Параллельных. Но раскрытие способа превышает размер вашей награды.

Вампир с оборотнем переглянулись и начали плавненько расходиться в стороны, обходя красного рыцаря с разных сторон.

– Однако, мы можем заключить новую сделку.

– Тааак, – ощерился в волчьей улыбке Кренг.

– Я хочу войти в ту двухпроцентную выборку, что останется в Игре. Я смог подавить в себе навязанную кровожадность по отношению к Игрокам, и меня прельщают те горизонты, что откроются передо мной, если я смогу отринуть остальные императивы Создателя.

– Да без проблем! Давай, рассказывай, как дать вашим пинка под зад! – тут же отозвался вампир. Оборотень думал гораздо дольше, но и он кивнул, соглашаясь.

– Великолепно. – Голос Красного Дракона не изменился ни на тон. – У нас мало времени, так как после произошедшего со мной, я предполагаю, что мои собраться уже действуют на опережение.

– Слушайте и запоминайте. – Дракон смотрел только на оборотня. – Чтобы прекратить нашу экспансию, требуется следующее: стереть каждого Параллельного из ткани этой Вселенной и запечатать портал, через который мы проходим в ваш мир. Это можно сделать с помощью артефакта, называемого Сердце Уробороса. Это небольшая сфера, с мой кулак. Очень любопытный инструмент для работы с Игрой. Изменения в Сердце вызывают изменения в Игре, и наоборот. Помимо этого, артефакт обладает определённой аурой, восстанавливающей повреждения нанесённые Уроборосу. Мы, Параллельные – чужды Игре, нас не должно быть в Ней, и Она стремиться избавиться от нас, как стремиться избиваться организм от чуждого ему, поэтому при приближении Сердца к Параллельному его либо развоплощает, либо исторгает из данного континуума. Этот аспект ещё не был полностью мной изучен. Собственно, потому, что сам я не могу работать с артефактом, не боясь быть дезинтегрированным.

Ваша задача: поднести Сердце сначала к каждому из прибывших Параллельных, а затем к порталу. Разрушив проход, вы обезопасите себя на достаточно длительное время, а если мои сородичи ещё появятся у вас, вы легко сможете повторить операцию, если будете ещё живы к тому моменту.

– И всего-то делов? – ухмыльнулся Кренг.

– Да. – Красный Дракон, похоже, в упор не понимал его шуток. – Дальше. По моим последним данным Сердце Уробороса находится в мире под названием Эрафия, замок Грифонхарт. Является семейной реликвией и символом власти герцогской семьи, передающейся из поколения в поколение. Так как только владеющие магией могут проявить свойства Сердца Уробороса – для обычных людей это просто милая безделушка, которая дорога как память. Изначально, проблем с добычей Сердца не было бы.

Однако, произошедшее со мной заставляет предполагать развитие наихудшего варианта, а именно, что до Сердца доберётся кто-то раньше вас. Сила Игроков, Перерождённых и любого другого магического существа, строится на изменении Игры. Малое изменить проще, чем большое. Поэтому при наличии рядом Сердца все изменения получаются легче, но сама сила магического индивидуума не изменяется. Просто прикладывая туже самую силу, он может сделать больше. Но для остальных это выглядеть как многократное усиление способностей. Овладевший полностью навыками по управлению Сердцем Уробороса получит возможности Создателя.

– Поняли. Будем действовать быстро и решительно. Исключительно любопытства ради – здесь-то что произошло? – Люк показал рукой на груды костей.

– Здесь были использованы два артефакта. Первый – Лакуны Хель, открывающий порталы в План Смерти – реальность, куда заносится вся информация об умерших в Уроборосе. Для экономии места информация хранится в сжатом виде – в скелетах существ, с единственным императивом – уничтожение того, на кого укажет использовавший артефакт. Так как за столетия существования Игры данной информации накопилось миллионы единиц – потоки нежити из порталов практически бесконечны. Лакуны были использованы для связывания меня боем и отвлечения внимания. Чтобы напавший мог применить второй артефакт – Кокон Обратного Времени. Который вы взломали с помощью этого.. этого.. этого… – Дракон повторял одно и тоже, как заезженная пластинка, – Перерождённого.

Теперь он смотрел только на Мрака. И спустя минуту молчания проронил:

– Зачем? Это же не логично!

– Ну, вот очнётся, сам у него и спросишь. Что, зачем, и почему.

– Да. Энергетическая подпитка, которой я его обеспечил, должна восстановить его силы в течении десяти минут. Вернёмся к произошедшему. Исходя из условия, что меня не убили, хотя могли это сделать, а только обезвредили, я делаю вывод, что в этом замешены мои собратья. Целесообразнее перевоспитать союзную боевую единицу, чем уничтожать её.

– А скажи, … – начал было оборотень, но Дракон перебил его:

– Всё. Хватит вопросов. Ваш мир может коллапсировать в скором времени, если вы не забыли. Вам пора. Я останусь здесь, чтобы не вызывать подозрения своим исчезновением из этой пещеры. Сейчас я телепортирую вас к Грифонхарту, чтобы обойти возможные засады у порталов Эрафии и скомпенсировать потерянное время на моё освобождение. Встаньте рядом с Игроком. Не шевелитесь. Приготовьтесь к перемещению.

Красный Дракон выставил в сторону троицы руки, с которых стёк сначала небольшой, а потом разросшийся до метров трёх в поперечнике, огненный шар. Оборотень едва успел прикрыть глаза, как файерболл ударился об землю у их ног. Раздался взрыв, и вспышка пламени захлестнула площадь в десяток метров диаметром. Через мгновение огонь опал, оставив на чёрном обожжённом полу пещеры горстки пепла.

Глава 1.5.

Кайер выбросил вперёд правую руку. Вцепился пальцами в землю, подтянул тело ещё на метр. Уткнулся лицом в дёрн, вдохнул, выдохнул и выбросил вперёд левую руку. До портала осталось два метра. Меньше роста Кайера, встать бы да рухнуть вперёд, как подрубленный дуб – и всё, ты в подпространстве. Но это выше сил гиганта. Левая рука вырывает с корнями дёрн, но подтаскивает тело ещё на тридцать сантиметров. Сердце начинает биться с перебоями: чем больше усилий, тем быстрее яд распространяется по организму. «Останусь лежать – умру. Буду дёргать слишком резко – умру. Промедлю – опять же умру. А в реальность мне нельзя, никак нельзя.» Правая рука протащила Кайера ближе к голубой зыби портала.

«Только бы Ник был на месте, иначе всё впустую, пёс меня задери.»

Оставляя пропаханную грудью полосу трав, великан поволок себя до портала. Оттолкнулся, как пловец и нырнул в междумирье. Тело тут же утратило вес, поезд миров пронёсся по восьмёрочному пути и Кайер вывалился в сугроб.

Едва слышно застонал. Голова уже не поворачивалась, и нижняя челюсть не двигалась. Но руки пока не утратили гибкости. Вот только из-за снега не было видно, в какую сторону ползти. И нет времени, чтобы выбрать, подумать обмозговать. Гигант пополз, загребая под себя снег.

Взмах, рывок. Взмах, рывок. «До поселения десять метров от портала. Три-четыре раза дёрнуться – это метр.» Кайер считал. «Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок. Где деревня, пёсья кровь?!»

«Пятьдесят. Шесть. Де. Сят.» Зрение отказало. И так-то кроме снега ничего невидно, а тут ещё и темнота опустилась. Лёгкие не могли больше раздвинуть рёбра. Кайер задыхался. «Умру. Всё-таки умру. Вот так вот глупо. Даже не в бою. С горгонами справился, василисков – победил, а всё равно от Смерти не сбежал.»

– Мастер Николас! Мастер Николас!

Ник вышел из дома на крики, вытирая руки полотенцем.

– Мастер Николас, вот около деревни собаки в сугробе отрыли! Статуя, а руки человеческие!

Николас нахмурился, смахнул чёлку с глаз. Подошёл к саням. Колодой на соломе валялась серая статуя, с воздетыми руками. На запястьях камень переходил в живую плоть. Ник вгляделся в высеченное лицо – усы подковой, нелепая бандана, не подходящая к остальной одежде. Губы задрожали, удерживая стон.

– Тащите в дом, – надтреснуто приказал Ник. – И трёх быков приведите. Быстрее.

Проконтролировав, как статую водрузили на стол, Николас выгнал мужиков.

– Так. Так. Так. Терпи, Кайер, держись, сейчас подстегнём твою регенерацию.

Ник закрыл глаза, обращаясь чувствами к окружающему пространству. Почувствовал трёх сильных живых существ и перенаправил их энергию в бледный, едва заметный контур статуи.

Первый бык задрожал, упал на колени, завалился набок. Из пасти вывалился язык. Камень сполз с головы Кайера. Второе животное захрипело, ткнулось мордой в снег. Гигант вздохнул полной грудью. Третий забился, чувствуя, что сейчас присоединится к остальным, но привязь держала крепко. Рывки становились всё слабее и слабее, а каменная скорлупа растворялась, высвобождая ноги великана. Слабое мычание оборвалось на середине. Кайер сел, спустил ноги со стола, пошевелил пальцами.

– Мой самый худший кошмар, – пробормотал он, растирая колени, бёдра, голени. – Я твой вечный должник, Ник.

Тот тряхнул чёлкой, устало улыбнулся и побрёл к рукомойнику. Долго плескал на себя водой.

Вернулся за стол, налил горячего чая, с молоком и тремя ложками сахара. Осушил кружку залпом. Налил ещё.

– Всё, я пришёл в себя. Какого чёрта, Кайер?

Великан развёл руками.

– Переоценил собственные силы. Полез в одиночку, а инстанс^48 похоже на группу рассчитан. Василиски, горгоны, медузы, столько окаменений нахватал, что даже мою защиту пробило. Почти добрался до портала, когда ноги отказали. А потом всё быстрее и быстрее процесс пошёл. Ты – моя единственная надежда была.

Ник кивнул.

– Тебе повезло. Караван возвращался в деревню, тебя собаки учуяли. Ты в другую сторону полз.

– Повезло. – Кайер посмотрел в окно. – Больше на везение полагаться нельзя. Слышал, что Вторые на нас охотится начали?

– Нет, – Ник пожал плечами, – я никого не трогаю, меня никто не трогает. Живу в своём мирке, который создал и мне хорошо. ПвП не для меня, мне мобы интереснее. Помогаю им, лечу, мне все благодарны, уважают, за советами приходят.

– Я собираюсь к себе, на Биврёст. В горы уйду, меня там не найдут. – Кайер нахмурился. – Пошли со мной? Я тебя защищу.

Ник откинул чёлку.

– Нет, у меня скоро свадьба. Завтра едем к её родителям. По ту сторону гор город, там и осяду. Не волнуйся за меня, я могу за себя постоять.

– Свадьба?

– Ну да, как в Драгон Эйдже, компаньон для романса. Почему нет? Нужно получать от Игры все возможности!

– Это же просто мобы, не забывай об этом, – Николас никак не отреагировал. – Ну дело твоё, если туго будет – приходи, за мной должок теперь. В лепёшку расшибусь, а помогу. Да и так бы помог.

Кайер спрыгнул со стола, протянул руку. Сдавил ладонь Ника.

– Бывай, Николас, не пропадай надолго.

Облака, укрывшие небо серым одеялом, разбежались, кто куда, давая простор диску зимнего солнца. Оно вальяжно бросило взгляд на отполированные склоны гор, несколькими острыми хребтами тянувшихся с севера на восток. Снег, обтёкший острия подобно воску, сиял ослепительной белизной, и негде было зацепиться солнечному лучу. Негде, кроме двух цепочек небольших углублений, ведущих через перевалы в сторону равнин. Орёл, если б он залетел сюда, смог бы увидеть, что эти стяжки пунктирной линией пересекают два перевала и приближаются к последнему, за которым было лишь полотно степей. Но орла здесь не было, очень уж холодно было в вышине. А солнце, такое яркое, было слишком далеко, чтобы что-то разглядеть. И чтобы хоть немного согреть двух уставших путников.

Ник с уважением поглядывал на свою спутницу, которую он вёл полуобнимая за талию. «Маиза оказалась выносливой девушкой, раньше я бы об этом ни за что не догадался.» Охраняя караван наравне с наёмниками Ник внутренне потешался над боязнью невесты выглянуть из саней: Маиза большую часть пути пролежала, завернувшись в шкуры. Наверное, это её и спасло.

Ник прокручивал в голове события вчерашнего дня, можно ли было сделать всё по другому?

«Если бы на нас разбойники напали, или йети – я бы справился, но лавина… Всё случилось слишком быстро.»

Едва они взобрались на третий перевал, как снежная волна, будто того и ждавшая, обрушилась на них. Крики утонули под ватным снегом, накрывшем караван, словно каменная плита. Ему повезло, что он шёл впереди. Поначалу Ник решил, что он единственный выживший. После долгих поисков он смог наткнуться на полозья саней и откопать девушку. Сани прикрыли её от удара, и создали полость, в которой сохранилось немного воздуха. Но все вещи пришлось бросить из-за ещё одной лавины, пошедшей зеркально первой, с противоположного склона. Вместе с вещами эта вторая лавина похоронила и шансы на спасение. Возвращаться до последнего встреченного им села пришлось бы неделю. Впереди ещё оставались три перевала, ещё двое суток пути до помощи. Маиза согласилась идти с ним вперёд.

«Она доверилась мне. Уверенная, что я спасу её. Я, Первый Игрок, всемогущий, по сравнению с простыми смертными. А я ведь могу в любой момент её бросить, телепортироваться. Или даже дойти до предгорий за сутки, не особо и замёрзнув. Но ценой её жизни.»

Прошли сутки без сна, без пищи, без отдыха. На ходу зачёрпывая пригоршнями снег, чтобы чем-то заполнить пустой живот, они шли, механически переставляя ноги, словно заводные игрушки. Маиза держалась, но было видно, что она тратит последние силы, холод высасывал из неё всё без остатка. Она уже не замечала, было ли солнце на небе или же звёзды кололись иглами лучей. Не замечала, что вся тёплая одежда её спутника теперь на ней, и Ник идёт практически в одной кольчуге. Он снял всё что можно, чтобы утеплить Маизу, оставив себе лишь какую-никакую защиту. Хотя, кто кроме них мог ещё оказаться среди ледяных пиков? Самому Нику уже было не так холодно, как раньше, словно он привык к морозу.

Ноги почти по колено утопали в снегу, кожаные сапоги, поначалу промокшие, теперь превратились в ледяные валенки, о пальцах и ступнях лучше было и не думать. Ник уже практически на себе тащил девушку, она едва-едва шагала. Холод заполнял всё естество, заполнял все мысли и чувства, сковывая их ледяными кандалами. Мороз обжигал кожу сильнее любого пламени, словно путники попали в горн кузнеца.

Вечер застал их на пол пути к последнему перевалу. Оставалось уже немного. Ник прибавил шагу и тут же почувствовал, как что-то дёрнуло его вниз. Он оглянулся: Маиза упала ничком на снег, но, на этот раз, не желая хотя бы подняться. Ник нагнулся к ней, перевернул. Снег прилип к бледному лбу, не тая. Ник попробовал обхватить девушку получше, чтобы взять на руки. Толстая шуба и повязанная сверху его куртка сильно мешали Нику, но он всё же справился, прижал Маизу к себе и распрямился. Её щека коснулась щеки Ника, но тепла он не почувствовал.

– Николас, брось меня… – прошептала девушка.

– Вот ещё! Что придумала, да здесь недалеко осталось! – постарался сказать как можно увереннее Ник, но губы плохо слушались, челюсти едва раскрывались, а голос был тихий, подобный шёпоту ледяного ветра.

– Брось меня… Я тебя прошу… – шептала Маиза, покачиваясь у него на руках в такт шагам. Она проваливалась в сон. В сон, в котором было тепло, в котором были отец и братья, зовущие к себе.

Ник упрямо шагал, взбираясь по склону. Ночной ветер, словно не замечал кожи, добираясь до самого сердца. Ноги, подобные ледяным колоннам, двигались сами по себе, руки, двумя застывшими крючьями, прижимали к груди другую морозную статую. Лицо с немигающими глазами смотрело лишь в сторону приближающегося перевала. И только два сердца, бившиеся редко-редко, дополняли друг друга, помогали, подталкивали, не давая застыть. Тук, тук. И в ответ, словно эхо: тук, тук.

Вот и перевал. Ник замер на несколько секунд, собираясь с силами. Маиза с каждым шагом становилась всё тяжелее и тяжелее, расслабляясь, соскальзывая в забвение. Она уходила от него, уходила, когда спасение было уже так близко. Оставалось совсем немного, неужели все усилия были напрасны? Неужели она умрёт у него на руках за несколько шагов до предгорий? Бессилие что-то изменить, леденящее душу сильнее холодного ветра, едва не взяло верх над огнём жизни. «Ну уж нет! Так просто я тебя не отдам!» Ник сделал пару шагов. Но не вниз по склону, а в сторону гор. Развернувшись, он сел прямо в сугроб, привалившись спиной к камню. Устроив поудобнее девушку у себя в объятьях, Ник начал собирать силы.

Жизнь есть везде. Она особенно сильна в чахлых стеблях травы, выживающей на продуваемой всеми ветрами скале, в упорно пробивающихся каждую весну цветах, в камнях, что выдерживают ярость гроз, в морозном воздухе, в тяжёлой снежной шапке. Везде. И Ник тянул эту жизнь, пропуская через себя и вливая в остывающее тело Маизы, где в ледяном коконе едва шевелилась душа.

Камень за спиной треснул, умирая, снег просел, лишившись воздушности, ветер затих, растворившись. Девушка задышала, едва заметно, неровно, но задышала. Вот только без постоянной подпитки извне, она снова проваливалась в лёд забвения. И поэтому Ник тянул силы из мира, тянул столько, сколько мог. Прошёл час, затем второй, потом третий. Наступил рассвет. Бледное, практически белое солнце, показалась Нику насмешкой, ведь оно ничего не могло изменить. Теплее не становилось. Он вытянул всю жизнь с перевала, но этого было недостаточно. Нужны были ещё силы. У Ника оставалась надежда, что исчезновение каравана заметили и наверняка послали помощь, нужно только её дождаться. Нужно, чтобы её дождалась Маиза.

И он начал тянуть жизнь из себя, тонким ручейком перекачивая её в девушку.

Следующим утром воздух прорезал лай собак, и трое саней взобрались на перевал. Выскочившие из них люди аккуратно высвободили едва живую Маизу из колыбели рук удивительной ледяной статуи. Она была выполнена в виде фигуры мужчины в кольчуге. Белые как снег волосы едва не сливались с кожей, такой прозрачной, что был виден голубой отлив льда, из которого было выполнено изваяние. Распахнутые глаза, гладкие как поверхность стекла, не мигая, смотрели на восход, в сторону равнин. Люди подивились, поудобнее устроили в санях вялую, словно после долгого сна, Маизу, и уехали.

Когда на равнинах весеннее солнце растопило снег, когда из бледной, словно ещё не верящей в себя травы, выглянули маленькие цветочки, отвечая небу яично-жёлтыми лепестками соцветий, на шестом перевале морозный ветер сорвал серый снег с тускло-бурой земли, к ледяной статуи подошла девушка. Ветер трепал её снежно-белые волосы, звенел тёмно-синей кольчугой. Девушка вытащила из-за наруча цветок: тонкий стебель с шишечкой бутона на кончике. Склонилась и положила у ног статуи.

Глаза застывшего изваяния моргнули. Нет, не растаяла корка льда, стеклом покрывавшая их, не исчез иней с ресниц, не вырвалось ни вздоха из плотно сжатых бескровных губ. Но хрустально звякнули кольца кольчуги, но протянулись к цветку негнущиеся, непослушные пальцы, пытаясь его коснуться. И хватило одного неловкого движения, чтобы стебель надломился, а бархатистые лепестки упали на подставленную ладонь.

– Николас, – девушка сжала синие губы.

– Маиза, – ледяная статуя подняла на неё взгляд, узнавая. – Твои волосы…

Девушка отвернулась, провела рукой по прямым прядям.

– Уже не Маиза – Зима. Я больше не принадлежу своему миру, своей семье. Лучше б мы умерли тогда, оба.

– Не говори так, – Губы слушались плохо. Ник сжал кулак. – Я создам для нас замок, наполню его слугами, стражами, всем чем пожелаешь. Мы хотели быть вместе и теперь мы будем вместе вечно.

Зима по-прежнему не смотрела ему в глаза. И не слушала невнятное бормотание.

– У меня теперь своя жизнь. Тебя не было двадцать лет. Сначала я носила тебе цветы каждый год. Потом, стала реже. Последний раз была здесь пять лет назад. Не знаю, зачем я пришла. Привычка, наверное.

– Мы вернём всё что было раньше.

– В моей крови только лёд. Из-за тебя. Ничего уже не будет так, как раньше.

Девушка развернулась.

– Меня тянет к тебе, но это из-за родственности нашей природы. Ничего другого. Не ищи меня, я сама приду. Когда-нибудь.

Николас разжал ладонь. Лепестки рассыпались. Ветер разметал остатки, оставив лишь испачканную гладкую как лёд кожу.

– Не осталось ничего. Ни Николаса, ни Маизы, ни цветка. Лишь память, – с трудом разлепив губы, проговорил Ник. – А знаешь, как назывался этот цветок? – спросил он, обращаясь в спину уходящей Зиме. И сам же ответил: – Любовь…

– Ты заигрался, Зед, – Саламандра провела рукой по круглому животу. – Ты спутал реальность и игру. Сам привязал себя ко мне чувством вины, потом чувством долга. А я прикипела к тебе. В твоей реальности это называют стокгольмским синдромом – когда жертва проникается к агрессору симпатией.

– Тысяча демонов! Ты теперь меня с террористами ровняешь?! Посмотри вокруг! Что тебе не нравится?! Разве нам плохо вместе? Я построил для нас дом, – Максим обвёл рукой каменные стены, пол, потолок и гранитную мебель, – всё огнеупорное, всё для тебя!

– Я об этом и говорю, играешь в примерного семьянина, дом построил, сына вот решил завести, – она ещё раз погладила живот, – а кто мы для тебя? Точнее, что? Очеловеченные программы. И главное зачем? Влюбил меня в себя, чтобы бросить и уйти.

– И ты решила обсудить это сейчас, на девятом месяце? Самое время! – он вскочил с кровати, заходил из угла в угол.

– Да, уже поздно, натворили мы дел, тут тоже моя вина, не настояла, не остановила. Но чем ближе срок, тем мне больнее! Я не хочу тебя терять, не хочу!

– Не кричи, тебе нельзя волноваться, – Максим сел с ней рядом, обнял. – Всё к лучшему. Часть твоей силы уйдёт в ребёнка, ты сможешь себя контролировать, не сжигая всё вокруг. Сможешь без меня обходиться, если что. Да и не будет ничего! Бред всё это, чушь!

– Не бред и не чушь. Таков закон Создателя: Чадо Игрока остаётся – родители уходят.

– Создатель, – Макс фыркнул, – читер^49 он серый, а не создатель! Понимаю для чего этот закон – это чтобы твинководством^50 не занимались, а то будут плодить персов на одном аккаунте бесконтрольно. Но всё равно это бред! Я договорюсь с ним!

– Не станет он с тобой разговаривать.

– Ещё как станет, будет же он меня из Уробороса провожать.

– Не будет. За тобой придёт Смерть. С ней не договоришься.

– Пфф, подумаешь! Встречался я уже с одной дамочкой в балахоне и с косой…

– Ты лучше не напоминай, – в глазах Саламандры показались самые натуральные языки огня.

Макс прикусил язык.

– Ты не понимаешь всей серьёзности. Всё для тебя игра. Милый, я тебя не держу, иди, развлекайся, играй, лупи мобов, заверши все квесты, какие хотел. Я понимаю, что тебе это важно.

– К демонам квесты!.. – парень снова вскочил, подошёл к окну. Сосны поскрипывали стволами вдоль каменной дорожки, ведущей к лесному озеру. Тихо, спокойно, вот только облака наплывали, застилая солнце.

– Сколько мне осталось? – Саламандра едва расслышала тихий голос Максима.

– С момента рождения – пять лет.

– Приличный срок. Я что-нибудь придумаю. Как думаешь, в Уроборосе есть ещё такие как ты?

– Такие как я? Такая как я была или такая как я стала?

– Как была.

– Есть. Наверно. Должны быть, почему нет? Я не чувствую себя чем-то уникальным.

– Если есть – я найду. И получу ответы на вопросы. Выбью, если потребуется. Но до рождения – я с тобой. Ты подумала над тем именем, что я выбрал?

– Я не знаю, кто такой Кевин Костнер, но имя мне нравится, я согласна. Костнер – кости – напоминает о прошлой жизни…

Максим поперхнулся.

– Костнер это фамилия, мы назовём просто Кевин, просто в честь. Поняла?

– Поняла.. А как тебе вариант Константин? Тоже на «К».

– Ага, Константин – Костя – я знаю к чему ты клонишь, ну уж нет! Будет Кевин.

– Он пинается, – Саламандра погладила живот, – ему нравится..

Глава 2.5.

Белёсый туман клубящейся рекой обтекал невысокий холм. Молочные волны мягким одеялом укутывали его склоны, но до вершины добраться не могли. Зато туман безраздельно властвовал в приречной равнине. Он поглотил дома по самые крыши, и город вокруг холма напоминал разгромленный флот, с кораблями, перевёрнутыми кверху килем. Бледные рати тумана готовились штурмовать старый замок, вросший в вершину холма. Им нужно было успеть до рассвета, когда конница солнечных лучей прогонит войско тумана, и влажная дымка использовала каждую секунду, чтобы подобраться как можно ближе к крепости и трём фигурам под стеной.

Кренг вертелся, стараясь оглядеть себя со всех сторон.

– Да успокойся ты, – фыркнул Люк, – на тебе ни пятнышка сажи, ни прожжённых дыр. Элегантен до тошноты.

– Это тебе на твои тряпки наплевать, а я и так рукава порвал. Где я тут найду хорошего портного?!

Оборотень пожал плечами и занялся приведением в чувство Мрака. Отвешивать пощёчины по металлической маске было глупо и бессмысленно, поэтому оборотень просто взял рыцаря за кирасу и стал, что есть силы, трясти. Через пару минут это дало результат. Глаза шлема зажглись, руки, закованные в металл, обхватили Люка и тряхнули так, что у того клацнули зубы.

– Спасибо, – прогудело из-под маски.

– Как говорила моя матушка – ну ты и соня, тебя даже вчерашний шторм не разбудил.

Рыцарь, поскрипывая доспехами, поднялся.

– Ты определённо должен меня с ней познакомить. Обещаешь?

– Обещаю.

Кренг замер, воззрился на него:

– Ты так легко согласился. В чём подвох?

– Я всегда легко соглашаюсь на то, что никогда не произойдёт. – Люк безмятежно поднял глаза к рассветным небесам.

– Ну и демоны с тобой, не больно-то и хотелось. Где это мы? Я, как обычно, ничего не помню.

– Люк, введи в курс Мрака, а я пойду вход поищу. Скоро взойдёт солнце – хочу в этот момент быть под крышей.

Оборотень кивнул и рассказал рыцарю, что тот пропустил. Игрок не перебивая выслушал, скрестил руки на груди и привалился к стене замка.

– Если так подумать, то Игроки – причина разрушения Уробороса. Не было бы Высших – не появились бы Параллельные. Выходит, мой долг помочь вам получить Сердце. К тому же, я ещё ничего толком о себе не вспомнил, хотя прогресс определённо есть. И не позволю уничтожать этот мир, пока не получу заслуженную награду!

– Ты сильно-то не бичуй себя, Перерождённый. Я всё же считаю, что это вина Создателя, который халтурно подошёл к вашему уничтожению. Почему он не мог, например..

– Щёлкнуть пальцами? – хмыкнул рыцарь.

– Ну да, хотя бы.

– Ну, либо у него нет Перчатки Бесконечности, либо он сам связан законами своего мира и может действовать только в рамках этой реальности. Или что-то ещё, о чём мы даже не подозреваем.

– Да, может, он просто забавляется, стравливая одни свои создания с другими… Пошли догонять вампирёныша, а то натворит дел без нас.

Кренг остановился перед крепостными воротами, задрал голову вверх, оценивая их размер, и присвистнул. Они были высотой в четыре его роста и окованные металлом, со следами прошлых, пережитых, осад. Вампир пнул пару раз тяжёлые створки и заорал: – Эй, вы там, открывайте!

– А ты кто такой? – ответил ему заспанный страж с той стороны.

– Я-то? Я – вампир!

Острый слух Кренга позволил разобрать плевок сквозь зубы.

– Вали отсюда придурок, пока не накостыляли! Мы не верим в вампиров!

– А вампирам всё равно, верите вы в них или нет, – оскалился в ухмылке Кренг и посмотрел себе под ноги. Его тело приняло форму вьющегося по земле тумана, тут же ставшего громадной летучей мышью, сотканной из дыма. Туманная тварь стрелой полетела к воротам, просочилась в щель и оказалась во внутреннем дворике замка. Бестелесно пронеслась сквозь закрывающегося руками стражника, взмыла в небо и камнем рухнула об землю. Из клубов разбрызгавшегося дыма выступила широкоплечая фигура в элегантном костюме с небрежно наброшенным на плечи плащом.

Кренг сверкнул жёлтыми глазами и улыбнулся, продемонстрировав всем присутствующим великолепный набор длинных клыков. Один стражник бросил оружие и тонко, как женщина, завизжал, поднеся руки, со скрюченными пальцами, ко рту. Остальные судорожно пытались достать оружие. Вампир двинулся к ним, и, проходя мимо вопящего стража, небрежно махнул рукой. Крик перешёл с бульканье. Стражник упал на колени, тщетно пытаясь зажать разорванное горло. А Кренг тем временем достиг следующего стража. Вампир небрежно, ладонью, отбил лезвие меча, левой схватил за горло, и движением кисти сломал человеку шею. Отбросив тело, как тряпичную куклу, Кренг резко выбросил руку в сторону другого стражника. Кисть вампира по запястье погрузилась в грудь человека. Кренг отдёрнул руку назад, вырывая стражу сердце. Пока труп человека падал, вампир перекинул кровоточащий комок его товарищу. Тот по инерции поймал его, а потом с криком отбросил в сторону. Когда же страж вновь взглянул на вампира, то увидел лишь кулак, летящий ему в лицо. Кренг ударом смял череп человека, соединив лицевые кости с затылочными. Ухмыльнулся, осторожно переступил через тело, направляясь к последнему стражнику. Тот пытался вжаться спиной в доски ворот, удерживая трясущимися руками перед собой тонкий меч. Кренг отвёл остриё клинка в сторону и подступил к человеку вплотную. Жёлтые звериные глаза впились в карие, приковывая к себе невидимой цепью. Страж медленно поднёс руки к шее и сам расстегнул кольчужный воротник. Вампир наклонился к человеку, и длинные клыки разорвали шею.

Напившись, Кренг отбросил в сторону труп и облизал окровавленную руку. Затем он подошёл к воротам, Копьём Праха разнёс толстый брус, запиравший их, и легонько толкнул тяжёлые створки.

В довольно широкую щель прошли рыцарь с оборотнем. Стараясь не наступать в лужи крови, они подошли к вампиру.

– А ты маньяк, – тихо произнёс Мрак.

– Чужие слабости надо уважать! – понарошку обиделся Кренг. – Ну что, пошли в замок, или вы этих хоронить собираетесь? Нет? Тогда догоняйте.

Мрак отвернулся от тел. «Один моб убил других. Почему меня это должно волновать? Я бы сам поступил так же. Упырь ведёт себя как типичный Игрок – если можно убить, то почему бы это не сделать? Друг – хорошо, а экспа – лучше.»

Мрак с Люком не торопясь пошли за вампиром. Тот унёсся вперёд и отдался своей природе. Несмотря на обилие замковых коридоров потерять след вампира было сложно. Распростертые тела обитателей крепости указывали дорогу так же надёжно, как и доносящиеся порою впереди крики. И хоть оборотень не видел лица рыцаря, но с каждым найденным трупом он чувствовал всё большое напряжение, исходящее от Перерождённого. Наткнувшись на разорванную молоденькую служанку, Мрак встал как вкопанный. Лицо её осталось нетронутым, с парочкой бордовых капелек на щеке. А вот тело было выпотрошено, кишки тянулись за угол, словно вампир ещё некоторое время волок её за собой за внутренности. Латные перчатки со скрежетом сжались в кулаки.

– Ну всё. Хватит.

И он попёр вперёд, ускоряя шаг.

Люк быстро догнал его и дёрнул за наплечник.

– Стой! Что-то не так. Что-то изменилось. Слушай.

Рыцарь засопел, но замер и прислушался. Тишина. Утихли стоны, крики, дикий рык, топот ног, лязг доспехов и оружия. Коротко переглянулся с оборотнем и рванул бегом. Люк бежал рядом, изменяясь на ходу.

Незадолго до этого сытый вампир расслабленно шёл по коридору, нехотя раздавая смертельные оплеухи людям, имевшим глупость бежать ему навстречу. Сначала Кренг старался разнообразить методы умерщвления, но на тридцатом человеке его фантазия иссякла, а ближе к пятидесятому ему просто всё это надоело. Уточнив местоположение герцога, он устроил резню среди кухонной прислуги, немного развлёкся, но поймал себя на мысли, что пресытился кровью и решил двигаться к цели не отвлекаясь. Теперь он отвешивал каждому встречавшемуся по одному удару – выживет, так выживет, а нет, что ж – бывают в жизни огорченья!

И вот, когда поток желающий встретить смерть иссяк, Кренг увидел впереди одинокую фигуру. Это была молоденькая девушка, в ослепительно белом платье. Она стояла, скромно потупив глаза, и чуть наклонив к левому плечу голову. Девушка держала в руках белый тюльпан. Заметив вампира, она повернулась к нему, откинула непослушный золотой локон с глаза и мило улыбнулась. Казалось, её робкая улыбка осветила полутёмный коридор. Кренг замер, глядя на это чудо во все глаза. Он в жизни не видел большей красоты. А девушка улыбнулась более смело, как будто нашла того, кого она давно искала, и направилась к вампиру.

С первым же её шагом тюльпан засветился неярким белым светом, разгораясь всё ярче и ярче. Кренг тоже двинулся к девушке, протянув навстречу руки… И как только он попал в круг света цветка, его плоть стала истлевать. Обнажились мышцы, а на руках проступили белые фаланги пальцев. Свет почти уничтожил кости предплечья и начал разъедать кожу лица, когда из-за поворота коридора вылетел рыцарь в чёрных шипастых доспехах.

Рыцарь застыл, фламберг ткнулся остриём в пол.

«Как она красива, божественно прекрасна. Но свет так ярок… Надо закрыть его, он мешает рассмотреть ангела. Закрою маревом, оно у меня смешано с тьмой, как раз. Смогу смотреть на неё как через закопчённое стекло на солнечное затмение.»

Чёрное Марево стеной заколыхалось перед Мраком, приглушая свет, а вместе с ним и наваждение. Рыцарь увидел состояние бредущего к девушке вампира и свою оплавленную броню, будто пластикового солдатика провели над пламенем. Мрак рванул вперёд.

При сближении, не смотря за защиту Марева, в сиянии цветка антрацитовая броня зашипела и запузырилась, курясь лёгким дымком, но Мрак, не останавливаясь, преодолел пятно света, окружавшее фигуру девушки, и рубанул мечом по шее. В её глазах успели отразиться обида и непонимание, а затем голова слетела с плеч, отскочила от стены и покатилась по коридору. Обезглавленное тело постояло секунду, заливая белоснежное платье потоками крови, и рухнуло на пол. Свет тюльпана, чьи лепестки стали в красных пятнышках, померк. Коридор снова стал тёмным и неуютным, освещаемым лишь слабым светом чадящих факелов.

Кренг очнулся от наваждения. Его лицо представляло собой жуткий оскал черепа, с напрочь отсутствующей кожей и мясом. В пустых глазницах лежал лишь прах. Клыкастая пасть распахнулась, пытаясь исторгнуть крик. Каждая клеточка, что истлевала под светом цветка, посылала в мозг сигнал, и вот теперь вся эта лавина страданий пробилась в сознание. Регенерация вампира направила процесс в обратном направлении и, как только восстановились голосовые связки, замок потряс крик такой мощи, насколько хватило мёртвых лёгких.

Минут за пять Кренг полностью восстановился, но всё ещё валялся на полу, свернувшись калачиком, баюкая только что сгоревшие руки. Потом он поднялся на нетвёрдых ногах, подошёл к обезглавленному трупу девушки, и со всей силы, пнул тело. Когда он занёс ногу во второй раз, тяжёлая рука, закованная в металл, схватила вампира за плечо и впечатала в стену. Кренг оскалился и вцепился когтями рыцарю в горло. Мрак занёс кулак, в котором струёй чёрной жидкости изогнулся крис^51.

Оборотень с силой вклинился между ними, разрывая сцепившихся.

– Всё! – заорал он. – А ну живо успокоились!! Давайте ещё, перебейте друг друга!..

И едва услышал странную фразу, сказанную шёпотом из-под чёрного шлема:

– Чем больше мы ссоримся между собой, тем сильнее становится Саурон..

Мрак отошёл. Люк влепил пощёчину вампиру. Затем вторую.

– Всё, всё, – поспешил успокоить Кренг разошедшегося Люка. – Я уже в порядке.

Ничего не выражающая драконья маска долгим взглядом посмотрела на вампира, а затем рыцарь направился вперёд. Кренг поплёлся за ним, что-то бормоча себе под нос и отряхивая на ходу плащ. Оборотень чуть задержался. Его тяжёлый ботинок опустился на тюльпан, давя хрупкие лепестки. Потом Люк печально посмотрел на останки девушки и, содрав со стены гобелен, накрыл им тело. Только тогда он побежал догонять удалявшихся спутников.

Троица медленно шла по коридору. В замке прочно установилась тишина.

– Как-то слишком тихо, – хрипло сказал Кренг и замолчал. Собственный голос показался ему неуместным. Люк крутил головой, озирался, кроткая шерсть, пробившаяся по хребту, стояла дыбом. Рыцарь развоплотил крис и не выпускал из рук фламберга.

Прямой коридор вывел их в тронной зал: овальной формы, со стоящими по периметру ажурными колоннами. Золотистая ковровая дорожка вела к массивному креслу с высокой спинкой, с вырезанным на ней герцогским гербом. Рядом с троном стояла изящная подставка, в полтора метра высотой. Её венчала золотая драконья лапа, между скрюченных когтей которой вполне могла поместиться сфера размером с кулак. Подставка была пуста.

Ещё у трона, в луже крови, валялось тело самого герцога, с воткнутым в грудь скипетром. А в кресле вольготно расположилась девушка. Она полулежала поперёк сиденья, закинув на подлокотник длинные ноги в высоких чёрных сапогах. У неё была матово-чёрная кожа, серые губы и ладони, платиновые волосы, подстриженные под каре и кроваво-красные глаза, как у Люка после превращения. Образ дополнял чёрный кожаный костюм с красными манжетами и воротником. Девушка повернула к вошедшим голову и села прямо, сложив руки на коленях.

– Здравствуйте, путешественники! Герцог сейчас не принимает. Может быть я чем-то смогу вам помочь? – с наигранным участием спросила она.

Кренг выступил вперёд, опережая спутников.

– Белла, хватит разыгрывать спектакль. У тебя была вполне определённая задача. Что ты тут потеряла?

– Совесть и честь. Верните хотя бы честь, которую я берегу смолоду, – рассмеялась девушка, сверкнув белоснежными зубками с клыками, слишком длинными, чтобы быть человеческими.

– Слушайте! – девица продолжала веселиться. – Раз вы сюда прошли – значит, вы убили Лору! Это бедное невинное дитя, чистое как слеза младенца! И как вам только не стыдно!

– Где Сердце Уробороса? – пророкотал Мрак, оттесняя Кренга.

– У-у-у, мальчики, какие вы скучные! – надула губки Белла. – Так не интересно. Давайте сначала поиграем!

– Осторожно, Мрак, – зашептал Кренг. – Это та, про которую я рассказывал – второй эксперимент Веро.

– Не водись ты с этим занудой, – с невероятной скоростью вампирелла мгновенно оказалась рядом с рыцарем. – Он тебя плохому научит!

Ноготок Беллы чиркнул по щеке маски Мрака, но едва парень протянул руку, чтобы схватить её, как девушка вновь оказалась сидящей на троне. Она закинула ногу на ногу и играла с прядью серебристых волос, рассеянно оглядывая расписной потолок.

– В общем, дорогие мои, не будем тратить моё драгоценное время. Зря вы сюда пришли. Сердца тут больше нет, и мне не нравится, когда суют нос в мои дела. Поэтому вам его следует укоротить. Как и многое другое! – вампирша снова засмеялась.

– Кренг, страсть к дешёвым театральным представлениям передалась ей вместе с упырьими генами или она и до этого была столь же патетична? – Мрак встал в боевую стойку. – Ну чё, как говорят Низшие – ПвП или зассала?!

Белла встала с кресла, потянулась всем телом, и качнула бёдрами, словно охаживая себя хвостом. На поясе вампирши появилась тонкая и длинная рапира в черных ножнах. Гарда – скорпионьи хвосты, тянущиеся друг к другу, навершие – в виде клыкастого человеческого черепа. Девушка обнажила клинок и повертела его в руке, заставляя свет играть на гранях. Рапира походила на фламберг, только с более мелкими и частыми волнами лезвия, чуть отогнутыми в стороны, как у пилы. «Ого, опасное оружие. Если она меня кольнёт – рапира буквально нарежет ломтиками плоть. Незаживающие раны, могут быть смертельны даже для меня. Но она не пробьёт броню. Не пробьёт же?»

В ответ на его мысли Белла поднесла клинок к глазам, подмигнула Кренгу, отсалютовала и прыгнула к Мраку. Плавно пролетев пять метров, она сделала простой колющий выпад в грудь рыцарю. Тот так же легко увернулся и отошёл, разрывая расстояние. На вампиреллу с фланга напал Кренг, стараясь развернуть её спиной к остальным. Белла юркой змейкой закрутилась вокруг зеленокожего вампира, легко парируя тонкой рапирой тяжёлый палаш. Мрак не мог рубануть, так, чтобы не задеть Кренга. А вампирша старательно превращала элегантный плащ Кренга в лохмотья. Уличив момент, с глухим рычанием прыгнул перекинувшийся оборотень. Белла ушла в сторону с линии прыжка и вонзила рапиру ему в спину, между позвонками, и тут же выдернула, не давая падающей туше оставить себя без оружия.

Мрак перешагнул через Люка, включаясь в бой. Тяжёлый двуручник чёрной молнией вспарывал воздух, но не мог сравниться в скорости с рапирой. Белла то и дело ощутимо попадала по броне, оставаясь недостигаемой для фламберга. Присоединился Кренг, вампирелла ускорила движения, уже отбивая атаки двух противников. Восстановившийся Люк замкнул треугольник вокруг Беллы. Та танцевала между тремя врагами, успевая не только отбивать их выпады, но и наносить удары в ответ. Мрак выжимал максимум из себя и брони, но юркая вампирелла всё равно была быстрее его. Тогда рыцарь преобразовал фламберг в прямой одноручный меч. «Нужен бурст!» Глазницы маски загорелись ярче, движения Перерождённого ускорились. Замок затрясся, с потолка посыпалась каменная пыль, стены пошли трещинами. Белла ушла в глухую оборону, выделывая финты и пируэты. Не смотря на её усилия, палаш Кренга рассёк ей бедро, а когти оборотня прочертили длинные разрезы на изящной шее. Брызнула кровь на чёрную кожу костюма, напитала воротник. Глаза Беллы полыхнули не хуже драконьей маски Мрака, одна колонна развалилась на части, и вампирша взорвалась вихрем ударов. Кренг свалился со вспоротым животом и горлом, Люк получил под подбородок пинок сапогом и отлетел, ломая спиной разноцветные плитки пола, а на рыцаря обрушился град выпадов. Сначала он пропустил удар в шлем, разбивший фасеточный глаз маски, замешкался и получил по левому наплечнику. Тот стал буквой «V», а рука отнялась – похоже, ему сломало ключицу. Мрак стал отмахиваться наугад, словил удар в лоб и почти сразу же в затылок. От этого шлем раскололся как орех на две части, а рыцарь рухнул на пол. Он ещё пытался встать, когда удар в живот подбросил его в воздух и, пролетев по залу, Мрак снёс спиной ещё одну колонну.

На вампиршу накинулись пришедшие в себя Люк с Кренгом. Спустя мгновение рапира пронзила насквозь голову вампира, а пущенное им Копьё Праха попало в оборотня, снеся ему пол черепа. Белла выдернула клинок, вонзила снова, в сердце Кренга, зашла ему за спину и разрубила хребет. Вампир упал лицом в пол. Девушка же подскочила к поднимающемуся оборотню и начала осыпать его ударами. Люк отмахивался от неё как от надоедливой мухи, стараясь залечить раны. Он уступал вампирелле в скорости, но зато её удары были мало эффективны против оборотня. Вампирша, разрубив ему в очередной раз голову, схватила Люка за ноги и швырнула в стену. Потом свистнула, и зал заполнился людьми в доспехах. Они сноровисто нацепили на вампира металлический ошейник, потом на Мрака, предварительно обработав ногами, и попытались заняться Люком. Оборотень вскочил с пола, набросился на противников, пытаясь добраться до вампиреллы. Его когти и клыки вспарывали кованые панцири как фольгу, разрывая плоть солдат. Клубок человеческих тел разбрызгивал струи крови. Обошедшая разъярённого оборотня вампирша вонзила рапиру ему в затылок. Люк упал на колени, топоры и мечи вздымались и падали, а в руках Беллы появился ещё один ошейник.

– Тащите сети, верёвки, идиоты!

Шатаясь как пьяный, оборотень поднялся на четыре лапы. Изо рта падали хлопья алой пены, кровь заливала пол. Ноги Люки разъезжались, но он мелкими шажками полз к вампирше.

– Я оставлю тебя в живых, – рапира подрубила переднюю лапу, заставляя оборотня пасть ниц перед Беллой. – Я тебя сломаю, выбью из тебя всю гордыню, пёс!

Клинок устремился в шею, Люк извернулся и схватил его пастью. Зарычал, пытаясь разгрызть, но оружие Перерождённой не поддалось. Она резко дёрнула лезвие на себя, оставляя полный рот крови, хлещущей из изрезанных дёсен и языка.

– Упрямая шавка! Сначала ты, а потом весь ваш род изведу! Давайте, вяжите туже, нечего с ним церемониться! И пасть замотай, а то он даже в таком состоянии тебе башку откусит! Вот так! Порычи мне ещё! – она несколько раз пырнула Люка рапирой. – Неделю заживлять будешь!

– В мешок его и к остальным! Пусть повоняет гниющими ранами, сговорчивей будут! Зацепить меня сумел, падаль. – Белла зашипела, прижала платок к шее, – ещё бы миллиметр и разорвал сонную артерию. Я тебе это припомню, всё припомню сторицей.

Глава 1.6.

– Как говорите вы, Игроки: на ловца и зверь бежит.

– Знал бы ты, сколько лет я тебя искал, – чёрный рыцарь достал из-за плеча фламберг. – А всё оказалось до смешного просто. Надо было всего лишь искать себя. Может сначала поговорим?

– Я призван напомнить тебе, что Вторые имеют такое же право находиться в Уроборосе, как и Первые. Заявляю официально: Игрок Зед, за геноцид Вторых тебя ждёт смерть.

– Вот о ней я и хотел поговорить, – начал было Максим и едва успел парировать удар противника. Чёрный рыцарь атаковал в ответ – теперь красный парировал. Чёрный двуручник пролетел мимо красной драконьей маски и срезал шипы на наплечнике. Выстрелы красного болтера разбили чёрные набедренные пластины. Зеркальные синхронные движения, одинаковые фигуры, красный и чёрный, чёрный и красный. Мечи вошли в клинч, противники застыли. Задрожал воздух, невидимый ментальный таран встретился со струёй пламени. Громыхнул гром в небесах, задрожала земля, с горы сошла лавина.

– Если мы не остановимся – этот мир будет повреждён, – прогудел один из-за красной маски.

– Не мои проблемы, – ответил другой из-за чёрной, – сдавайся! Я хочу лишь поговорить, но не остановлюсь ни перед чем, ради нужной мне информации.

– Это противоречит тому, для чего меня создали.

– И для чего же? – Максим поднажал. По земле пробежала трещина.

– Сражаться с Игроками, – Красный передвинул меч ближе к горлу Зеда. На горизонте проснулся вулкан, выплёвывая в небо клубы чёрного дыма. – Сражаться и побеждать.

– Я так и думал! Вы просто боты! А Низшие вас называют Параллельными, как будто вы пришли из другой вселенной! – Чёрный навалился всем телом на клинок, его противник припал на одно колено. От берегов океанов отхлынула вода, и понеслась обратно, восстав стометровой волной.

– Достигнут предел прочности мира! Запрашиваю обоюдный кик^52!

Рыцарей оторвало друг от друга, словно кто-то взял за шкирки сцепившихся котят и швырнул – сначала в подпространство, а затем в случайный мир, подальше друг от друга.

Максим ударился спиной о жёсткий песок и покатился вниз с бархана. Встал, отплёвываясь. Сил не осталось даже на поддержание брони. Вокруг, насколько хватало глаз раскинулась жёлтая пустыня под пронзительно синим небом.

– Не зря я встроил в доспехи возможности костюмов фрименов. Набраться бы только сил, чтобы их призвать… Иначе это будет.. долгая дорога в дюнах, – парень усмехнулся, вспомнив одноимённый фильм. – Но я дойду до портала, чего бы мне это не стоило. И снова найду тебя, Красный Дракон, мой чёртов двойник-бот. И заставлю рассказать, как обмануть Смерть. И ты, Серый, мне в этот раз не помешаешь! Слышишь меня, грёбаный читер! Я уйду из Игры, когда сам того захочу, а не по твоему приказу! Я останусь с женой и сыном столько – сколько захочу, а потом мы разнесём твою змеюку на биты^53 и уйдём вместе!

От крика засаднило горло и захотелось пить. Максим повертелся, выбрал сторону наугад и пошёл, утопая по щиколотку в песке.

Глава 2.6.

Кренг пришёл в себя уже в каком-то полутёмном помещении. Тьму каменного мешка разгонял один единственный факел. Он быстро осмотрел себя. Одежда представляла собой жалкое зрелище, а вот на теле уже не было ни царапины. Меч у него отобрали, зато повесили на шею какой-то ошейник. Кренг попробовал разорвать тонкий металлический обруч, но как только он поднёс к нему руки, тут же почувствовал странную слабость. Пальцы стали непослушными и единственное, что он смог – это просто взяться за ошейник. На любое другое действие уже просто не хватало сил. Вампир убрал руки подальше, и они вновь вернулись в прежнее, более-менее нормальное, состояние. Тогда он попытался превратиться в летучую мышь или стать туманом, но ничего не вышло! Способности отказывались служить их обладателю. А вот голод никуда не делся. За восстановление тело запрашивало высокую плату. Вампир облизнул губы и попробовал ещё раз разорвать ошейник.

– Расслабься, ничего из этого не выйдет, – окликнул его чей-то голос.

Привыкший полагаться на вампирское чутьё живых существ Кренг не заметил, что он не один. Теперь же, торопливо оглядевшись, вампир обнаружил, что в этом каменном мешке полно народу. Недалеко от него на куче соломы лежал Мрак. Парень, похоже, был без сознания. Чуть подальше он с удивлением обнаружил Тёмного Огня. Тот сидел, уткнувшись лицом в колени. Рядом с ним привалился спиной к стене Сэраф. А в ближайшем к вампиру углу лежала куча, покрытая шерстью, казавшейся розовой. Сочащиеся кровью и гноем раны, разрубленные до костей мышцы, и живые кроваво-красные глаза, отслеживающие любое движение в камере. Около противоположной стены расположились ещё четверо людей. Игроков. У всех находящихся здесь на шее был точно такой же ошейник, как и у Кренга.

Сэраф встал и подошёл к Мраку. Он проверил тряпки, намотанные на голову и грудь парня, и сел рядом.

– Вот уж не думал, что когда-нибудь буду сиделкой исчадия тьмы, – вздохнул паладин.

– Избавь меня от своих пафосных речей. Как давно мы здесь? – обратился к нему вампир.

– Уже два дня, – ответил Сэраф. – Должен сказать, что приволокли вас в просто ужасном состоянии. Все остальные, присутствующие здесь, отделались меньшими повреждениями. Мы с Кевином уже с неделю сидим. Эти, вон – он кивнул на группу людей у противоположной стены – прибыли ещё раньше. И сначала их было больше.

– Вы-то здесь как оказались? – с нехорошим предчувствием поинтересовался Кренг.

– Это долгая история. С другой стороны, торопиться нам не некуда, да? – Сэраф устало откинул голову назад и посмотрел в потолок. – Мы получили квест на сканирование миров Уробороса. В одном из них наш прибор едва не задымился. Мы решили проверить, что там такое. Мир оказался условного двадцать первого века. Пришлось переодеться цивилами, убрать оружие, чтобы не привлекать лишнего внимания. До цели так и не добрались, нас перехватила Белла и Параллельные. Да, понимаю твоё удивление. Они раньше никогда не интересовались Низшими и Перерождёнными, особенно таким светочем добродетели как я. Но вот видно что-то у них перемкнуло. Все, кто здесь находятся, попали сюда из разных мест. И всех захватили в плен Параллельные.

– Не всех. Нас троих – не они. Зачем нас тут маринуют?

– Каждые четыре дня забирают по пленнику. Условия известны. Покоряешься вампирше, добровольно отдаёшь ей свою кровь, или умираешь под пытками. Пока ещё никто не вернулся. Не знаю, зачем ей кровь в таких количествах.

– Дело не в голоде, – Кренг прикусил клыками губу. «Лучше б не вспоминал». – Добровольно отданная кровь позволяет управлять её хозяином. Кто-то готовит себе армию марионеток. Видел вампиршу? Как выглядела?

– Белые волосы, чёрная кожа..

– О, дальше можешь не продолжать! Белла! – «Зря Веро её становила. Ученица превзошла учительницу в интригах и вероломстве.»

– Знакомая? Не удивлён, – паладин вздёрнул подбородок.

– Я не имею с ней ничего общего, я честный вампир, а не отрыжка зомби! Ладно, давай дальше. Что за ошейники?

– Похоже, технологии Параллельных. Они нейтрализуют наши силы. В них мы практически обычные люди. Хуже всех, конечно, пришлось тем вот Вторым, они вообще всё потеряли, а мы ещё как-то держимся. Ну, а тебе с оборотнем легче всех. Если бы вы были Игроками – даже регенерироваться не должны были, ан нет, ты уже как новенький, да и зверь восстанавливается поразительными темпами. Особенно если вспомнить, что его сюда чуть ли не кусками приволокли.

– Наплевать на Люка, ему ошейник только идёт. Как Мрак?

– Ему, похоже, сломали ключицу, руку, пару рёбер. И по башке настучали основательно – удивляюсь, как он вообще выжил, – ответил Сэраф и замолчал.

– Да я просто так спросил. Не думай, что мне не наплевать.

«Ничего, Мрак выкарабкается. Перерождённого не так-то просто завалить.» Ещё раз глянув на темноволосого парня, вампир усмехнулся. «И он опять после стычки в отрубе. Как я проиграл такому припадочному? Вот выберемся – устроим матч реванш. Если выберемся… Белла. Эксперимент по смешению ген Старейшины и Игрока превзошёл все ожидания. Я – прошлый век, ошибка на пути к совершенству. Интересно, Веро гордиться собой или сгрызла ногти до запястья? Оправила ставленницу на разведку, а та снюхалась с Параллельными, и, наверное, умыкнула артефакт, который должен их уничтожать… Блеск просто! Разведала обстановку! Нашла подходы!»

Погружённый в размышления вампир не заметил, как у одной из стен камеры из голубого свечения появился объёмистый мешок. Заключённые тут же кинулись к нему и стали доставать различную еду и пару запечатанных бутылей с какими-то жидкостями. Наверное, это была вода. К этому дележу не присоединился только Кренг и, оставшийся сидеть на том же месте, Тёмный Огонь. Вернувшийся Сэраф протянул ему краюшку хлеба, но тот лишь мотнул головой и снова уткнулся в колени.

– Что с ним такое? – спросил Кренг. – И, кстати, где моя будущая невеста – Зима?

– В ней-то всё и дело, – со вздохом ответил паладин. – Эта недостойная переметнулась на сторону врага. Той вампирши с очаровательными кроваво-красными глазками. Стоило ей посмотреть на Зиму, как она резко сменила ориентиры, и они вдвоём хорошо позабавились с нами. Особенно больно это ударило по Кевину. Он Зиму, похоже, любит.

Вампир нахмурился.

– Ты сильно-то на Зиму не наезжай. Очевидно, что ваша подруга просто находится под магией Контроля, нам, вампирам, это свойственно. Вот только чтобы подчинить себе Игрока, нужно обладать о-го-го какой силой. Или же иметь под рукой могущественный артефакт…

«Лучшее подтверждение, что Сердце Уробороса у Беллы. И наверняка, она его держит при себе. Нужно быть честным с собой – в одиночку я с ней не справлюсь. Понадобятся все, кто есть в этой камере. Значит, нужно придумать как выбраться отсюда, и как можно скорее, ведь каждые четыре дня наши шансы становятся всё меньше и меньше.»

– Пить. – Мрак с трудом разлепил губы. Тёплая жидкость с затхлым запахом полилась в рот, скользнула по пищеводу. Перерождённый открыл глаза. Темно, слабый факел, лицо Сэрафа слева, зеленокожая высушенная мумия – справа.

– Паршиво выглядишь, Кренг. Сколько сотен лет прошло?

– Неделя прошла, остряк. Хорошо, что ты не сдох, умереть ты должен только от моей руки.

– Ага, мечтай, – парень снова закрыл глаза и провалился в забытьё.

Мрак встал и проковылял по камере до появившейся пищи. Его обогнал оборотень, отпихнул в сторону, и накинулся на жратву, проглотив большую её часть. Зарычал на подошедших Игроков – пятеро осунувшихся исхудавших узников.

– Фу, Люк! Оставь и нам!

– Скажите спасибо, что он вас не жрёт, – змеиный шёпот долетел из дальнего угла. – Я думал он первым делом вами закусит, когда восстановится. А нет, сдерживается. Так что не провоцируйте.

– Слушай, знаток оборотней, нам-то что, теперь подыхать? Две недели уже тут, на хлебе и воде. Скорей бы забрали!

– Не говори так, Низший, не торопи смерть. Оборотень, поди прочь, нам нужна пища, – паладин схватил Люка за шкирку и оттащил в сторону.

– Надеюсь, когда с него снимут ошейник, – прошелестел вампир, – и к нему вернётся разум, он всё вспомнит и отгрызёт тебе руки.

– Если бы нас отсюда не забирали телепортами – я бы сам уже кому-нибудь чего-нибудь отгрыз.

– О, это по-нашему, – шепнул Кренг. – Из тебя ещё может выйти толк.

– Вот скажи, упырь, – Мрак устроил поудобнее левую руку на перевязи и подпёр плечом стену. – Почему вы так быстро восстановились? На вас же тоже ошейники.

– Нельзя заблокировать то, что является твоей сутью, Игрок, – оскалилась зеленокожая мумия, – способности, силы – это всё приобретённое, не своё изначально.

– Выходит, в нас своего ничего и нет, раз мы стали обычными людьми…

– Если сравнить тебя и Низших – ты определённо оправился быстрее. Паладин вон вообще как новенький. Но его не сильно-то и били, он, наверняка, сразу сдался.

– Не шипи, змеюка! Я не мог поднять руку на своего бывшего соратника, даже ещё и девушку! За это Свет уберёг меня от повреждений.

Вампир ответил на это каркающим смехом.

– Быстрее, не быстрее, это ничего не даёт. – Мрак саданул кулаком здоровой руки по каменной кладке. – Замуровали, демоны! Остаётся только ждать, кого следующим заберут! Ненавижу!

– Известно кого, – Сэраф сел рядом с Тёмным Огнём, – мы прибыли сюда раньше, значит, и заберут кого-то их нас двоих. Почему-то мне думается, что меня. Давайте прощаться. Я буду держаться до конца, и вас не предам, пусть вы отродья и нечисть.

– Ой, спасибо, святоша, – хмыкнул Мрак, – тронут до глубины своей тёмной души.

– Интересно, – сказал первые за неделю слова Тёмный Огонь, – что с нами будет, когда мы умрём? Обычные Игроки возвращаются в свой мир, по крайней мере так говорил Создатель Вторым, когда они приходили в Уроборос. А что случится с Перерождёнными? Окончательная и бесповоротная гибель? Один раз вы уже избежали Смерти, слившись с убившим вас элементом, но двум смертям не бывать, а одной не миновать. И что случится со мной?

– Знаешь друг, я, конечно, рад, что ты заговорил, – Сэраф потряс его за плечо, – но вот конкретно сейчас – лучше б ты молчал и дальше. И без того тошно.

Нарушая тягостную тишину, возникшую в камере, вся стена, от пола до потолка заволновалась, по ней пошла голубая рябь, налившаяся синевой, и из портала вышел десяток стражников во главе с Беллой.

– Берите того, – она указала пальцем на Мрака, – а я возьму пёсика. Вам нравятся пёсики?

– Пёсики? – не понял паладин, ошарашенно переводя взгляд с одного на другого.

– Пёсики, – довольно улыбнулась вампирелла, подцепила оборотня за ошейник и поволокла к порталу. На его границе она остановилась, обернулась на Сэрафа и сказала: – спасибо, что подыграл. Проживёшь на день подольше.

– Подыграл? Что вообще происходит?

Стражники схватили Перерождённого и потащили за собой.

– Стойте! На его месте должен быть я! – паладин вцепился в плечо ближайшего воина, получил в зубы и отлетел.

Мрак замотал головой.

– Это меня глючит, или вы на самом деле сыплете цитатами?

Телепорт закрылся, а Сэраф всё стоял у стены.

– Кренг, ты что-нибудь понимаешь?

– У Мрака пунктик на цитатах, они ему везде мерещатся, даже в словах оборотня, – зашипел вампир.

– Да я не про это!

– А, что касается остального? Надо было нападать сейчас, хотя бы умерли достойно, а не в одиночестве, как скот на бойне. Жаль, сил у меня совсем не осталось. Мне бы крови… Но пока не снят ошейник, от неё не будет никакого толку, какая ирония.

Мрака затащили в новое помещение без окон, заставленное окровавленными инструментами пыток, с налипшими кусочками кожи и пучками волос. Люди в чёрных колпаках подскочили к нему, ловко защёлкнули на лодыжках и запястьях кандалы и дёрнули за рычаг. Цепи быстро втянулись в стену, и парень рухнул на пол. Длина оков позволяла стоять только на коленях с завёрнутыми назад и вверх руками. Мрак невольно взвыл от боли в незалеченной руке и плече. Послышались смешки. Перерождённый стиснул зубы и исподлобья взглянул на мучителей.

Вокруг него деловито сновали люди в одеждах палачей: чёрные глухие колпаки с прорезями для глаз и кожаные фартуки или безрукавки на голых, лоснящихся от пота телах. Они зажигали огонь в жаровнях, перемешивали угли, проверяли хищно блестевшие инструменты. А посередине комнаты стоял мужчина в небесно-голубом одеянии. Он опирался на тонкий посох с навершием в виде шляпки гриба. У него были короткие чёрные волосы и тоненькие усики над бледными губами. Сейчас, глядя на страдания Мрака, они изогнулись в презрительной усмешке.

– Вот и встретились, Мрак! Наконец-то твоя привычка лезть куда не просят привела к полному провалу. Вот почему тебе больше всех надо?

– Не понимаю о чём ты, я просто выполнял пустяковое задание.

– Да не ври, червяк! Что тогда на Арене, что сейчас – заноза в заднице. Ты же понимаешь, что теперь-то ответишь за всё? Но сначала, для проформы – откуда твоя группа узнала о Сердце Уробороса?

– Не понимаю, чём ты. Я пришёл взять задание у герцога, это был квестовый моб.

– Я надеялся, что ты будешь упрямиться, – тонкие губы растянулись в лягушачью улыбку.

– Господин Скел, разрешите начинать? – обратился к начальнику один из палачей.

– Не торопитесь, этим я займусь сам, – ответил мужчина, закатывая рукава одеяния.

Он шагнул к Мраку и с размаху ударил древком посоха по лицу. Парень закашлял кровью и осколками зубов. Скел присел рядом. Некоторое время он рассматривал пленённого, а потом резко вздёрнул его голову за подбородок.

– Буду с тобой откровенен: я не смог отказать себе в удовольствии видеть тебя до твоих друзей, – сказал он Мраку. – Я даже, пожалуй, и спрашивать-то ничего не буду. Всё что мне нужно, я узнаю от твоих спутников. Ты мне лучше ответь, каково это чувствовать себя униженным?

Скел встал и отошёл чуть назад.

– Нет, я, конечно же, не думаю, что ты уже сломлен. Ты слишком гордый для этого. И тупой. Как баран. Кстати, как твоё плечо – не болит? – поинтересовался мужчина и со всей силы опустил посох на спину Мраку. Тот задёргался на цепях, лицо изломала мучительная гримаса, но Перерождённый не издал ни звука.

– Знаешь, когда-то я тобой восхищался, даже звал в гильдию. Я считал тебя идеальным кандидатом: жестокий, властолюбивый, беспринципный. А потом оказалось, что ты обычное ничтожество. Падаль. Ты уже забыл, как пошёл против нас? – сапог мужчины вонзился в живот рыцаря.

– А, теперь я тебя вспомнил, – глухо проговорил парень, пытаясь вздохнуть поглубже. Сросшиеся пару дней назад рёбра вновь треснули и царапали лёгкие. Суставы плеч горели, будто в них забили раскалённые гвозди. Язык еле ворочался во рту, то и дело обдираясь об осколки зубов. Он с трудом заставлял себя думать о чём-то кроме боли. Она собиралась в позвоночнике и по нервным волокнам растекалась к каждой клеточке тела. Она распирала кожу изнутри, требуя выхода. Хотелось хоть как-то облегчиться, выпустить её через крик, но Мрак позволял выйти лишь словам.

– Правда? Я польщён! – Скел встал посреди комнаты, опёршись на посох.

– Ты – Ордынец, слизняк, считавший себя достаточно крутым, и пытавшийся установить свои порядки на Арене. – Мрак говорил медленно, произнося по одному слову, чтобы даже эха стона не вырвалось наружу. – Долго же ты от меня прятался Низший. Помнишь своих дружков? Рич, Хамелеончик, Ницшеанец, Евпраксия, Геша – я всех нашёл. Выловил по одному и укоротил на голову. А вот тебе пока везло. Я знал, что когда-нибудь ты сделаешь ошибку.

– Ошибку? Это ты совершил ошибку, пойдя против Золотой Орды! Я набрал новых игроков, пока жив я – жива Орда! Ты совершил ошибку, сунув нос куда не следует! Ты сейчас стоишь передо мной на коленях, как раб, и это моя ошибка?! Нет! Это моя удача! Да что там удача – это мой гений! Я, в отличие от тебя, встал на нужную сторону! Доказательство этого – ты! Параллельные обещали мне тебя – и они сдержали слово! Когда Белла поймает последнего предателя – я отберу у этой нежити Сердце, и все возможности Игры будут у меня в руках!! Золотая Орда будет править не то что Ареной, всем Уроборосом! Но ты, как бы банально не звучало, этого не увидишь. Ибо заслуживаешь самой мучительной смерти!!! – холёное лицо Низшего Игрока перекосилось, бледная кожа стала пунцово красной, он орал на всю камеру, брызгая слюной. Мрак подождал пока Скел закончит и постарался засмеяться как можно более издевательски.

– Ты и раньше был не шибко сообразительный, а теперь вообще идиот! Да любой кретин по сравнению с тобой – гений! Когда Параллельные избавятся ото всех врагов – они тебя вомнут в говно, и никто не заметит разницы!

Лицо Скела исказила гримаса ненависти. Он ткнул посохом в сторону парня, и с навершия сорвалась голубая молния. Тело Перерождённого окуталось сетью маленьких молний. Он затрясся, едва слышно застонал, и спустя мгновение всё закончилось. Мрак обвис на цепях, пытаясь отдышаться.

– Ну, как тебе, падаль, мой новый посох? – издевательским тоном спросил Второй. – Это тоже подарок Параллельных.

– Копируешь Императора Палпатина? Естественно, сам-то ты ничего сотворить не можешь! – тут же ответил Мрак. – А посох можешь засунуть себе в жопу, по самое навершие!

Кто-то из палачей хихикнул. Скел побледнел, и в парня снова ударила молния. На этот раз она была большей силы и Мрака выгнула дугой. Каждая мышца напряглась что есть мочи, перекрутилась, да так и застыла, достигнув предела возможностей, дожидаясь пока ей будет позволено расслабиться. Парень невольно застонал. «Погано быть и Вейдером и Люком в одном лице. Сам страдай, сам себя спасай. Только как? Ошейник не позволит. Создания Уробороса и то ограничены в возможностях. Но я Перерождённый. Неужели это не даёт ничего, кроме визуальных эффектов?»

– Что, понравилось? – злорадствовал Низший. – Вижу, ты хочешь ещё! Сейчас я доставлю тебе максимум удовольствия!

– Не забудь выкрикивать при этом «аб-со-лют-ная влааасть!», мудило, – Мрак прикрыл глаза, готовясь к новой порции боли.

Скел взялся за посох двумя руками, и с навершия сорвалось сразу три молнии. Они сияющей дугой соединили жертву и палача. Парень закричал в полный голос. «Тьма и мрак, в которых я переродился, я призываю вас! Пусть моя боль станет воротами, порталом откроется внутри меня! Войдите и явите свою мощь!» Он чувствовал огонь, пожирающий, скручивающий, ломающий, разрывающий его тело. Он перестал сдерживаться, позволяя наполнить его до краёв. Чёрная волна, накрывающая сознание, подхватила его, как гигантская ладонь и закачал в люльке-колыбели. Мрак осознал, какими крохами от своих возможностей пользовался раньше. Он увидел себя со стороны – светящаяся белым фигура, звездой лежащая на колышущемся ковре тьмы. И тьма прибоем заливалась в него, перекрашивая в свой цвет. Прозрачный сосуд тела сливался с окружающем мраком. «А что будет, если тьма заполнит меня полностью? Что останется от меня? Буду ли это я? Или просто моя оболочка? А, тысяча демонов! Какая разница, надо черпать полной горстью предложенную силу, пить её ненасытными глотками! Лишь бы это позволило мне выбраться! Я должен найти Сердце, должен получить обратно свою память! Иначе всё, что сделал до этого – впустую!»

Молнии голубым плющом обвивали тело Перерождённого, но он перестал дёргаться. Мрак открыл глаза. Скел отшатнулся, натолкнувшись на взгляд двух выпуклых, блестящих озёр тьмы. Медленно, будто бы и не замечая цепей, Мрак начал вставать с колен. Цепи разогнулись, как пластилиновые. Тьма из глаз пролилась через край. Антрацитовая жидкость залила всё лицо, стекла по шее под обруч, её ручейки струились по плечам парня. Мрак поднёс руки к лицу и умылся этими агатовыми слезами, размазывая их по всей голове. Жидкость застыла драконьей маской. Внезапно его ошейник заскрипел и сияющими осколками разлетелся на части. Наиболее крупный кусок, в виде полумесяца, со свистом пронёсся по комнате и вонзился в каменную стену. Тем временем чёрная жидкость полностью покрыла тело Мрака. Она стекла с рук и на пальцах левой застыла уродливыми когтями, а от кисти правой протянулось волнистое лезвие. Клинок, словно оплавленный или побывавший в кислоте, плавно переходил в живую руку.

Мрак прыгнул вперёд и сделал правой ладонью удар сверху вниз. Тело Скела, распалось на две равные половинки, разрубленное от макушки до паха. После мгновения тишины камера пыток наполнилась криками. Кто-то из палачей пытался заползти под стол, кто-то хватал раскалённые щипцы, кто-то судорожно пытался отодвинуть с двери засов, одновременно истошно призывая на помощь.

Мрак схватил ближайшего палача за горло, поднял вверх и нанизал на меч как на кол. Стряхнув с лезвия тело, Перерождённый вонзил меч в стол, пробив прятавшегося под ним человека насквозь. Поймав рукой за лезвие двуручный топор, он снёс полчерепа державшему оружие палачу. Затем разрубил от левой ключицы до правой подмышки убегающего от него человека. Потом сорвал рукой с когтями кожу с лица особо смелого типа со щипцами. Тот с воем свалился на пол, и нога Мрака раздавила его череп как гнилое яблоко. Одним ударом отрубив головы ещё двум людям, в страхе жавшимся друг к другу, он двинулся к двери. Последний оставшийся в живых палач смог наконец-то открыть дверь и уже распахнул рот для крика, когда чёрное лезвие пронзило его насквозь, выйдя из груди на целый локоть. Мрак рывком выдернул меч и вышел из комнаты. Из-под двери камеры пыток медленно растекалась лужица тёмно-красной жидкости.

Идя по тёмному коридору, парень внезапно наткнулся на двух Низших Игроков. Лезвие меча тут же вонзилось в распахнутый рот одного из них. Второго Мрак схватил за шею и прижал к стене. Низший проследил взглядом за тем, как упало тело его товарища, и перевёл круглые от страха глаза на Перерождённого.

– Где Белла? Перерождённая вампирша? – прогудел Мрак, ненависть и тьма распирали его изнутри, им надо дать волю, но не сейчас, не сейчас.

– В б-башне. У неё т-там л-лаборатория.

– Это единственная башня в замке? – драконья маска придвинулась вплотную к лицу Второго.

– Н-нет.. Но это самая большая!

Мрак занёс меч. Низший зажмурился. «Белла подождёт. Сначала освобожу остальных. Интересно, этот знает, где они?» Рыцарь с трудом сдержал руку.

– Где содержаться пленники?

– Я п-покаж-жу, только н-не уб-бивайте!

– Веди! Быстро!

И Мрак побежал по лабиринту замковых коридоров, изредка подталкивая в спину провожатого. Они спускались по лестницам всё ниже и ниже и, наконец, оказались в подземелье. Прямой, грубо прорубленный в скале проход упирался в стену, сложенную из крупных каменных блоков. Судя по состоянию раствора, скреплявшего их, преграда была сооружена недавно.

– Заключённые здесь, но проход заделали, другого пути нет, так что у тебя ничего не… – начал говорить провожатый, но Мрак махнул рукой, и голова слетела с плеч Низшего. Отопнув труп в сторону, парень принялся изучать стену.

«Здоровенные каменюки.. И плотно подогнаны друг к другу. Но, как говориться, против лома нет приёма, окромя другого лома.» Мрак сосредоточился, и жидкость, покрывавшая его тело, вздулась пузырями, а затем опала, превратившись в любимые чёрные доспехи. Затем, повинуясь его воле, клинок стал полноценным мечом с рукоятью и гардой в виде дракона. Антрацитовый змей ожил, расправил крылья и исторг из глотки чёрный огонь, растёкшийся по лезвию. Потом он снова застыл, лишь рубиновые глазки неотрывно смотрели на хозяина. Мрак, сверкнув в ответ алыми глазницами маски, приняв это как должное, и рубанул мечом по стене. По камням зазмеились трещины. Второго удара кладка не выдержала, и стена провалилась внутрь.

– Сим-сим откройся.

Через образовавшийся пролом в камеру зашла громадная чёрная фигура, почти неотличимая от окружающей тьмы. Навстречу ей прошаркала мумия в лохмотьях.

– Никогда бы не подумал, что буду рад видеть твою морду, – прошипел Кренг.

Мрак протянул руки к его шее.

– Спасибо, – вампир потёр след от ошейника.

– Я там тебе обед приготовил, – рыцарь махнул рукой в сторону трупа Низшего. – Не благодари.

Освободив остальных пленников, Мрак скомандовал:

– Кренг – ищи свой артефактный палаш. Остальные со мной, освобождать Люка. Да, кстати, найди ему одежду.

Лакающий с пола кровь вампир пробурчал что-то невнятное. Рваные дыры на плаще на глазах зарастали тканью.

Сэраф потащил безразличного ко всему Кевина за удаляющимся Мраком. Тот двигался по ветвящимся коридорам, поднимаясь к вершине замка, больше напоминавшего муравейник. Металлический стук шагов герольдом нёсся впереди чёрного рыцаря, предупреждая и разгоняя прислугу.

У вершины башни Игроков догнала летучая мышь, державшая в пасти ворох одежды. Кренг принял человеческий вид. Элегантный, свежий. Сытый.

– Каков план, Мрак?

– Пришёл. Увидел. Всех убил.

– А справимся в этот раз?

Драконья маска повернулась к нему, и красные фасеточные глаза прищурились, будто она была не из металла.

– Вы главное под ногами не мешайтесь, – Мрак пинком распахнул дверь.

Он вышел под открытое небо: большая квадратная площадка, с трёх сторон ограниченная балюстрадой по пояс, была заставлена ретортами, перегонными кубами, охладителями, а также компьютерами, установками гемодиализа, анализаторами, центрифугами. И ёмкостями с бордовой жидкостью.

На лабораторном металлическом столе животом вниз был прикован оборотень с грязно-белой шерстью. У перил стояла девушка. Кроваво-красные глаза отражали то ли огоньки оборудования, то ли блеск звёзд, а с платиновыми волосами играл ночной ветерок. Белла повернула голову к людям, нарушившим её уединение.

– Мальчики, – томный голос с хрипотцой отозвался вибрацией в венах. – Кто вас выпустил? Скажите мне, и я его примерно накажу!

Пламя вырвалось из глаз Тёмного Огня, когда он шагнул вперёд. Но его остановила рука чёрного рыцаря.

– Не лезь, тебе с ней не справиться. Одному.

– А тебе? – воинственно начал Тёмный Огонь. – Она моя!

– Деточки, идите, поиграйте в песочнице! – Белла потянулась, разминая мышцы, и неспешно прогулялась до прикованного оборотня. – А то тётя вам по попке нашлёпает!

Подцепляя одним пальчиком, он отстегнула застёжки ремней. Почувствовав свободу Люк вскочил на лапы, огляделся и бросился на ближайшего к нему чёрного рыцаря, целясь в горло.

Мрак увернулся, перехватил пролетающего Люка за ошейник, сделал шаг за спину и разорвал блокирующее разум оборотня ярмо. Тот застыл тяжело дыша, замотал лобастой башкой, обернулся, прижал уши, оскалился и прорычал:

– Спасибо, Перррерррожденный. Как хорррошо снова стать полноценным, – и поклонился.

– Где Сердце Уробороса? – Мрак двинулся на Беллу.

– Ну что ты заладил «где Сердце, где Сердце»? – передразнила его вампирша. – Ты ещё что-нибудь говорить умеешь?

Вместо ответа Мрак рубанул по девушке мечом. Та отскочила в сторону, и фламберг лишь высек каменную крошку из перил. Белла оскалилась и зашипела рассерженной кошкой. В её руке серебристой молнией сверкнула рапира. Рыцарь тяжёлой лавиной, налетел на вампиреллу. Девушка, конечно же, подставила рапиру под удар двуручника, ожидая, что легко его сблокирует, но в результате она едва не вывихнула кисть.

Вампирша мужественно блокировала его удары, держа клинок двумя руками, но после каждого её отбрасывало в сторону. Впервые за всё время в Игре Перерождённая поняла, что её сейчас могут убить. Жажда жизни придала сил вампирелле и один момент она не уступала чёрному рыцарю. Но в этом бою изящная рапира Беллы оказалась медленнее двуручного меча Мрака. Атаки рыцаря не прекращались ни на мгновение, их сила и скорость нарастали. Билась лабораторная посуда, искрила разрубленная техника, куски камня улетали к подножью башни, снесённые потоками Чёрного Марева.

Размашистый удар, как топором лесоруба по вековой сосне, впечатал вампиреллу в стену. Клинок, не давший разрубить её пополам, выпал из ослабевших пальцев. Мрак тут же схватил Беллу за горло и поднял над полом.

– Где камень? То есть, Сердце! – прогудела маска.

Перерождённая что-то прохрипела, и рыцарь посчитал это отрицательным ответом. Его пальцы, сжались сильнее, но тут на руке Мрака повис оборотень, принявший человеческий облик.

– Отпусти её, дубина, ей же дышать нечем! Да, вот так, а теперь отойди чуток в сторону, видишь, ты её пугаешь! Да никуда она не денется!

– А теперь ты мне расскажешь всё! – повернул Люк голову к Белле. – Или я спущу на тебя вот это чудовище!

– Всё-всё? – кожа вампиреллы посерела, но она пыталась улыбаться, хотя уголки губ норовили дёрнуться. – И даже то, что мы вытворяли с подружками в женском монастыре, когда мать-настоятельница уезжала?

Оборотень вздохнул.

– Что ж, я пытался. Мрак – она твоя.

– Слушаюсь и повинуюсь, о мой господин! – Белла юркнула за Люка, защищаясь им от нависшего чёрного рыцаря. – Он у вас всегда такой? Ему что, чувство юмора ампутировали?

– Ампутировали. И мне тоже. На твоём столе, – оборотень мотнул головой в сторону разгромленной лаборатории. Глаза его начали наливаться красным.

– Подумаешь какие мелочи – сейчас же вы в порядке? И не надо так на меня смотреть! Начинаю говорить по делу! А о чём мы тут собственно… – тут Люк взял её за плечи и хорошенько встряхнул. – О, спасибо, я вспомнила. А мою прелесть, Сердечко, я отдала Зиме, так что теперь оно у неё в замке.

– Тогда всё в порядке, – Тёмный Огонь спрятал мечи, – Сейчас пойдём и заберём.

– Видишь ли, дорогой, тут есть маленькая загвоздка, – вампирелла выглянула из-за плеча оборотня. – Зима-то по-прежнему не на вашей стороне.

– Так прекрати её контролировать! – латная перчатка Мрака опять сомкнулась на шее Перерождённой.

– Не могу! – пискнула Белла. – Я вставила Сердце в жезл, и пока он находится рядом с Зимой – она будет защищать Сердце от любого, кто на него покусится!

– Отобрать жезл не будет проблемой, – уверенно пророкотал рыцарь и убрал руки.

– Что у тебя за дурацкая привычка – чуть что, сразу за шею хватаешься? – надула губки вампирша.

Мрак долго посмотрел на неё, но всё же снизошёл до ответа:

– Я провёл нехитрые исследования: при прекращении притока кислорода в лёгкие резко повышается активность мыслительных процессов, и появляется желание сотрудничать!

– Умереть не встать, как смешно, – скорчила рожицу Белла.

– Кстати, насчёт умереть. Предлагаю вынести на общее обсуждение, что с ней сделать?

– Понять и простить? – вампирелла попыталась сделать «щенячьи глазки», но с её кроваво-красными получилось не очень.

– Я считаю, что мы не в праве отнимать жизнь Игрока, – первым высказался паладин.

Мрак закрыл лицо ладонью.

– Сейчас не время отыгрывать Законопослушно-доброе мировоззрение. В прочем, ты прав. Убить её – это слишком милосердно. Это упыриное отродье стоит заставить испытать тоже, что пережили и мы. Одеть на неё такой же ошейник, в котором мы гнили в камере. Замуровать её там же. Кто за такой план?

Все, кроме Сэрафа подняли руки.

Белла ссутула плечи, покорно вытянула вперёд шею. И сделав сальто, пнула двумя ногами черного рыцаря в грудь, отталкивая от себя. Используя инерцию, она вылетел за разрушенные перила, завертелась юлой и обернулась летучей мышью. Кренг кинулся за ней.

Два чудовища, крупное и помельче пронеслись по небу, а затем пропали среди облаков.

Мрак вглядывался в пустоту. «Эх, было бы у меня что-нибудь дальнобойное. Пистолет какой-нибудь, она бы не ушла. Может завести? Что-нибудь небольшое и разрушительное. Нужно будет подумать на досуге.»

Вернулся зеленокожий вампир.

– Ушла. Даже сражаться не стала. Зомби с ней. Нам надо бы двигаться к Ледяному Замку. – Он замялся на мгновение. – Мрак, ты какой-то резкий стал, злой. Пусть Тёмный Огонь ведёт группу. А то устроишь резню, не разбираясь, где свои, где чужие.

– Чья бы корова мычала, тоже мне – святой нашёл, – прогудел рыцарь. – Я прекрасно себя контролирую. В прочем, мне наплевать. Пусть Тёмный командует. Барабан ему на шею и танк навстречу.

– Где тут ближайший портал?

– Нет времени, – рыкнул чёрный рыцарь. – Я прорублю порталы прямо тут. Сначала Люк и Кренг, потом Сэраф и Кевин. Приготовьтесь, пространство зарастёт очень быстро.

Мрак ускорился, разрубил проходы в подпространство, и все нырнули в эти рваные трещины.

Глава 1.7.

– А ну прекрати плакать, женщина! Моему сыну исполняется пять лет! Мы будем праздновать!

– Какой же ты дурак, упрямый осёл! Красный Дракон не стал бы рассказывать тебе всей правды, где-то подвох, или у тебя просто не получиться!

– Дракон рационален до последнего бита. Он даже не стал драться, так как это бесполезно, ни одному из нас не победить, мы предугадываем действия противника и равны по силе. Мы даже подружились! Невероятно, но у меня лучше получается заводить отношения с ботами, чем с Игроками.

– Боты. Всё-таки мы для тебя программы, куски кода. А живущие на мирах Уробороса разумные виды – просто мобы, экспа для прокачки. А Кевин? Кто он для тебя?

– Он мой сын, а остальное не важно. Пусть твои собратья Параллельные разбираются, а для меня и этого достаточно.

– Я больше не Параллельная, я – Перерождённая, первая и единственная. И Перерождение изменило меня.

– Вот и не куксись! Радуйся своей уникальности, пока можешь! Мы празднуем, женщина! Кевин, нельзя! Хватит телепортироваться в доме! Проплешины оставляешь, да и об стену рано или поздно ударишься! Нельзя, я сказал!

Глава 2.7.

Низколетящие серые облака роняли тяжёлые ртутные капли на влажную землю. Дождь барабанил по редким островкам, поросшим бледно-коричневой травой, волновал поверхность многочисленных луж и поймочек, обливал слезами одинокие чахлые деревца. Кустарник, с темной, разбухшей от сырости корой, покрытой бледными язвочками лишайников, и растения, загнивающие ещё при жизни, упрямо сопротивлялись действию падающей с небес воды. Многострадальная почва всё же впитывала часть влаги, на её поверхности бурно росла и так же быстро умирала зелень, между стеблей которой вовсю носились мелкие земноводные и насекомые. Всё это шелестело, пищало, стрекотало, рождалось, жило и умирало под непроницаемой свинцовой завесой дождя. Бескрайняя заболоченная равнина, разрезаемая на части многочисленными мелкими речушками, занимала всё свободное пространство этого мира.

Внезапно обычный порядок здешней жизни, скрытой за серой пеленой ливня, был нарушен. Невысоко над землёй воздух разорвали чёрные молнии, на миг открывая взгляду бездну мрака. Из тьмы подпространства буквально выпали три фигуры. Одна из них оказалась чёрным рыцарем, появившимся горизонтально к поверхности земли. Обнаружив вместо заснеженных просторов Ледяного Замка эти поливаемые нескончаемым ливнем болота, он едва успел выставить руки перед собой, чтобы упасть на них, а не окунуться в лужу головой. Ладони Мрака погрузились в холодную грязь, и вода легко нашла себе путь меж сочленений латных перчаток. Рыцарь проводил взглядом странного восьминогого насекомого, скользившего по мутной воде и уворачивающегося от капелек дождя, как от метеоритов. «Или это Ледяной Замок растаял, или мы всё-таки попали не туда.»

Второй фигурой был широкоплечий мужчина с зеленоватой кожей, одетый в элегантный чёрный костюм с длинным плащом такого же цвета, и ему повезло ещё меньше. Мироздание выплюнуло вампира головой вниз, и он мешком плюхнулся в болото, расплескав во все стороны бурую жижу. Мгновение ушло у Кренга на осознание ситуации, затем раздалось разъярённое шипение, и он завертелся волчком, принимая вертикальное положение. Подвернувшиеся под горячую руку кочки и земля разлетелись кто куда, словно испугавшись гнева вампира. Он же остался стоять: грязный, мокрый и злой. Больше всех повезло третей фигуре – оборотню. Он появился в этом мире над твёрдой поверхностью и ногами к земле. Мягко приземлившись с двухметровой высоты, Люк хмуро посмотрел на низкое небо, источающее потоки влаги, и перевёл взгляд на спутников.

– Мрак, хватит отжиматься, – оборотень принялся стягивать ботинки, – А ты, Кренг, перестать пытаться слиться с окружающим пейзажем, вешая на себя тину – благодаря цвету кожи ты и так вполне сойдёшь за кикимору!

– Мрак, сожри тебя зомби! Ты обежал портал к Ледяному Замку! А это определённо не он!

– Не переходи на ультразвук, зубы ломит, – проворчал рыцарь, старательно вытрясая воду из перчаток, – чёртова Игра глюканула – нас выбросило неизвестно где.

Вампир снял с уха пучок травы и швырнул её в Люка.

– Это Миратия, только здесь может быть такой пейзаж, – хмыкнул увернувшийся оборотень и развёл руки в стороны, повертелся, словно определяя стороны света, и направился вглубь страны болот.

– Куда это он намылился? – спросил Мрак, проследив за ним взглядом.

– Баньши его знает. Он вроде как у нас за проводника, во всех мирах Уробороса бывал.

– Прям во всех? И зачем ему это?

– У него спроси. – Кренг задрал ногу. – За что мне это! Я только новые ботинки нашёл!

Чёрный рыцарь прибавил ходу.

– Эй, Люк, стой!

Оборотень остановился.

– Чего тебе, Перерождённый?

– Может объяснишь, куда мы топаем? – Мрак скрестил руки на груди. Дождь барабанил по броне, стекал по вискам Люка.

– Больше никаких ускоренных проходов, пойдём как все нормальные .. нелюди. Тут единственный портал, в единственном крупном поселении – Большой Ваак.

– А что есть и Малый?

– Да кто его знает – мне как-то не досуг искать было. Мало удовольствия ползать по этим бескрайним болотам в поисках хаток ляукров.

– Кого-кого? – не понял рыцарь.

– Ля-ук-ров! – произнёс по слогам Люк. – Это самоназвание здешних аборигенов. Все остальные называют их жабами. Это местная форма жизни: гуманоидные амфибии, невысокие, где-то метр-полтора. Довольно умные и хитрые – ведут торговлю с некоторыми другими мирами.

– Да что это болото может предложить?! – Мрак пнул кочку.

– В этом болоте растёт трава. Разная. Из неё ляукры делают наркоту. Разную. А на эту дрянь спрос найдётся везде и всегда. И если мы не пойдём дальше – я сам мхами порасту.

– Что верно, то верно, – буркнул рыцарь. – Идём, по дороге поговорим.

– А вы никого не забыли?! – вампир наконец-то добрёл до спутников. Не смотря на все старания обувь уже промокла насквозь.

– Тебя забудешь, – прогудел Мрак, – приснишься – подушкой не отмашешься.

– Детсадовский юмор тебе идёт, Перерождённый, – оскалился в ухмылке Кренг, – но ты тему-то не переводи. Ты куда Сэрафа с Тёмным дел?

– Никуда я их не девал! – рявкнул чёрный рыцарь. – Может им повезло, и они вышли где надо. Или Уробороса заштормило, и он выблевал их в другом мире! Вы мне доказывали, что это ваш мир, вы его законы лучше знать должны!

– Ты же «порталы» прорубал, вот и скажи, – Люк глянул на Игрока исподлобья. – А то очень удобно получается –нас Перерождёнными случайно раскидало по разным мирам, однако, при этом мы все трое оказались вместе. Опять же, случайно.

– Ты на что это намекаешь?! – Мрак едва остановил руку, потянувшуюся к фламбергу. – Мы, поди, так долго вместе путешествовали, что Игра воспринимает нас как одну группу, а их – как другую. Вот и разделились!

– Складно рассказываешь. Ну, это дело твоё, избавился от них – так избавился. Хотя, думается мне, когда будем Сердце Уробороса отбирать – их помощь бы не помешала.

– Так. Всё. Закрыли это тему. Мне плевать, верите вы мне или нет. Показывай где тут портал, забираем Сердце и разбежались.

Люк пожал плечами и попрыгал с кочки на кочку дальше.

Несколько минут шли молча.

– Исключительно в качестве смены темы. – заговорил первым оборотень. – Порталы же создали вы, Игроки?

Мрак покачал рогатым драконьим шлемом.

– Я разное слышал. Некоторые Высшим приписывают, некоторые – Создателю. Я склоняюсь ко второму. Низшие не могут путешествовать между мирами иначе чем через порталы – и вряд ли бы Первые стали заботиться об их удобстве.

Оборотень хмыкнул.

– Эгоистичные сволочи.

– А то! Рассказывали, что один предприимчивый Высший несколько порталов данью обложил. Собирал пошлину с торговцев, которые через его мир проходили.

– Не слышу в твоём голосе одобрения, Перерождённый.

– А что тут одобрять? Даже у жадности есть предел. Ладно бы он сам эти порталы создал, поддерживал, чтобы они исправно работали. А так присосался как пиявка в чужому.

Ещё помолчали, вслушиваясь в хлюпанье и чавканье собственных шагов.

– Кренг говорит: ты во всех мирах побывал? – задал ответный вопрос Мрак.

– Кренг вообще много говорит… – Люк полуобернулся на всё более отстающего от них вампира.

– А это тайна какая-то?

– Да нет, не тайна.

– И какая цель? Туризм?

– Ты прям как на таможне, – фыркнул оборотень. – Искал кое-кого.

Мрак помолчал, выбирая из вариантов.

– Уж не матушку ли?

– А что, если так? – глаза Люка сощурились, верхняя губа задрожала, приподнимаясь над клыками. – Глупо? Наивно? Поглумиться решил?

Красные глазницы маски спокойно встретили его взгляд.

– Нет, искать родного тебе человека не глупо. Наивно – может быть, но это определённо хорошая цель в жизни. И как, нашёл?

Оборотень вернул человеческие черты.

– Нет. Ни следа.

Сзади раздался яростный вопль.

– Я так больше не могу! Уверен, махать крыльями в дождь легче, чем месить грязь! Вы как хотите, но я превращаюсь.

– Взаимная любовь вампиров и Игроков подпитывается вашим сходством – и те, и другие законченные эгоисты. Ну, допустим, ты улетишь, я обернусь, а потом будем ждать Перерождённого? А если он заблудится по дороге?

– Тронут твоей заботой до глубины моей тёмной души. Я постараюсь что-нибудь придумать.

Доспехи на пояснице Мрака утратили твёрдость, став чёрной маслянистой жидкостью, которая вспухла громадным пузырём. Затем он лопнул, и антрацитовая струя ударила по диагонали из спины рыцаря в землю. Достигнув поверхности, она разделилась на два рукава, которые тут же утолщились. Спустя секунду жидкость застыла, приняв вид лошадиного крупа, без хвоста, но с задними конечностями. Всё это, от чёрных копыт, до вороной конской спины, плавно переходящей в человеческий торс, было заковано в металлическую броню. В завершение преобразования Мрак поднялся на цыпочки, и его сапоги оплыли вниз, приняв вид двух толстых чурок, напоминавших, тем не менее, лошадиные копыта.

– Ну, как? – рыцарь погарцевал на месте.

– Оригинально, Перерождённый, а почему хвоста нет?

– А зачем? – удивился Мрак. – Мне же не нужно от мух отмахиваться!

– Слушай, – глаза Люка весело прищурились. – А можно я на тебе поеду?

– И я! – присоединился Кренг. – Спина у тебя теперь широкая – все поместимся!

– Милости прошу, – пробурчал «кентавр», по конскому хребту прошла зыбь, и из него вылезли шипы, в ладонь высотой. – Так вам будет удобнее сидеть.

Затем рыцарь встал на дыбы, пару раз ударил воздух передними ногами: – Давайте быстрее, мне уже надоело стоять!

– Кони сытые – бьют копытами, – проговорил себе под нос оборотень, скидывая одежду. Затем он резко упал на четвереньки, кости бедра укоротились, ступни наоборот удлинились, ключицы рассосались, руки стали перпендикулярно туловищу, копчик удлинился и упал тяжёлым хвостом, кости черепа, похрустывая хрящами, вытянулись вперёд, обретая форму волчьей морды. Теперь бесконечный дождь падал на пробивающуюся наружу белоснежную шерсть и скатывался по ней, не проникая до кожи. Белый волк почувствовал себя гораздо вольготнее. Металлический кентавр, прошлёпав копытами по лужам, подошёл к нему и подобрал одежду.

Кренг с любопытством посмотрел за превращениями оборотня, а затем подпрыгнул в воздух, метра на три, и взмахнул тяжёлыми полами мокрого плаща. Ткань почувствовала восходящий поток и превратилась в широкие чёрные крылья. Тело вампира, из человеческого, превратилось в тело летучей мыши, уменьшившись в размерах наполовину. Руки срослись с плащом, обеспечив каркас для кожистой перепонки. Голова тоже изменилась: нос втянулся, оставив две вертикальные щели, скулы обострились, рот растянулся почти до ушей, более длинных и широких, чем раньше. Пасть заполнили белоснежные и острые как иглы клыки. Волосы выросли не только на голове, но и по всему хребту. Уродливая тварь, пронзительно и противно пища, понеслась, как стрела, вглубь болота. За ней последовал крупный белый волк, грациозно перескакивая через многочисленные озерца болотной воды. Закованный в металл кентавр, разбрызгивая грязь, галопом поскакал за ними.

Над покореженной, изломанной каменными пиками поверхностью, всходило голубое, сочащееся холодным мертвенным светом, солнце. Его лучи, словно щупальца, обхватывали каждый камешек, каждую трещинку и каждое населявшее поверхность существо. В этом мире, что Игроки называли Крипта, жили удивительные создания. На планете, где не росло ни единой травинки, не было ни единого животного, птицы, рыбы или насекомого, обитали каменные звери, имевшие вполне осязаемую эфирную душу. Эта душа поддерживала подвижность каменного тела, служила его глазами, ушами и, часто, оружием: существа питались душами друг друга. А под поверхностью планеты земную твердь пронизывали сложнейшие паутины ходов, пещер, каверн и пропастей, образовывавших Мордрак, Царство Мёртвых.

Непроглядную тьму пещеры не тревожил ни единый лучик света. Её каменных стен никогда не касалась рука живого существа. Неровный пол покрывал слой мелкой каменной пыли, отлетевшей от стареющих скал. Гробовая тишина властвовала здесь с момента образования гор.

Раздался треск, и во мраке пещеры появились две чёрные трещины, по сравнению с которыми окружающая темнота казалась серым полотном. Из змеящихся молний вывалились две фигуры. Чуть светящиеся доспехи одной отгоняли в сторону тьму, второй пришелец был столь же чёрен, как и окружающее его пространство, и лишь язычки едва заметного тёмного пламени на миг вырывались из глаз фигуры.

– Я убью Мрака! – крик Тёмного Огня отразился от стен.

– Коварству этого отродья тьмы нет предела. Отправил к чёрту на кулички, а сам за Сердцем Уробороса. И руки развязаны, можно на нас не оглядываться – убьёт Зиму, как пить дать. Возись с ней, жезл отбирай аккуратно, а тут раз, и «нет человека – нет проблемы»!

Ниндзя сжал кулаки, и его тело оделось в огненный саван.

– Подожди! Стой! Ты-то сейчас тепепортируешься отсюда, а мне как быть?!

Тёмный Огонь нахмурился.

– Ты забыл? Мне свет нужен!

– Хорошо! Тогда скорее выбираться на поверхность, а затем сразу прыгаем к Ледяному Замку!

– Да, конечно! – Сэраф широко улыбнулся и потряс Кевина за руку. – Ты успокойся только!

Кевин раздражённо дёрнул плечом, его глаза полыхнули пламенем, язычки огня пробежали по телу, формируя лёгкие доспехи, и собрались на клинках мечей. Лезвия, подобно двум факелам вспыхнули во мраке пещеры. И, словно в ответ на это, невдалеке от Сэрафа зажглись два изумрудных огонька.

– Здесь кто-то есть, – шепнул паладин, доставая из-за спины щит и булаву.

– Ну, удружил нам чёрный рыцарь, – шепнул в ответ Кевин, поворачиваясь в сторону светящихся точек. – Я ему это ещё припомню!

Тишина в пещере физически давила на плечи. Секунды ползли как капли пота по спине. Сэраф не выдержал первым. Он выставил перед собой щит и заставил броню засветиться ярче. Круг серого света расползся вокруг него на пару шагов, но не достиг таинственных огней. Тогда паладин кивнул Кевину и двинулся в их сторону, но не напрямую, а обходя по кругу, постепенно приближаясь. Тёмный Огонь повторил его маневр в зеркальном отражении. Мягко ступая с носка на пятку, он начал обходить зелёные гнилушки глаз с другой стороны. Те метнулись из стороны в стороны, словно выбирая из двух воинов наиболее опасного. Послышался негромкий скрип. Затем огоньки дёрнулись ещё раз и, наконец, остановились на ниндзе, защищённом лишь лёгкими доспехами.

Тусклый свет брони Сэрафа высветил обладателя глаз, светящихся зелёным. Уродливое существо напоминало большую человекообразную обезьяну: сгорбленная худая спина и костлявые руки до пола. Четырёхпалые кисти заканчивались толстыми жёлтыми десятисантиметровыми когтями. Именно ими тварь скребла пол, сжимая и разжимая пальцы, словно впиваясь в жертву, оставляя борозды в каменном полу пещеры. На шишковатом черепе, обтянутом болезненной, серого цвета кожей, можно было разглядеть редкие волосы, падавшие на крысиные красные глазки. У твари был ввалившейся нос и громадная пасть, заполненная длинными, с палец, клыками. Такие же жёлтые, как и когти, зубы не влезали в рот, и поэтому существо стояло с отвисшей нижней челюстью. Мутная слюна стекала из пасти, текла по подбородку и медленно капала на пол.

– Это гуль, – шепнул паладин. – Нежить, падалью питается. Но если трупов нет, вполне способен сделать их из любого подвернувшегося под лапу.

– Он станет нападать на нас? Мы вооружены, нас двое, – так же тихо спросил Тёмный Огонь.

– Станет. В его башке, не отягощенной наличием мозгов, не возникнет и мысли, что мы ему не по зубам.

Нежить сделала маленький шажок в сторону Кевина. На тощем теле, как на вешалке, висели остатки одежды: некогда клетчатая рубашка и зелёные брюки, чьи рваные штанины едва прикрывали полусогнутые ноги гуля. Тварь немного присела, напружинила конечности, а когти передних лап глубоко вонзила в каменный пол. Тёмный Огонь чуть качнул клинками. Факелы мечей плавно закружились перед глазами гуля, сбивая его с толку. Нежить мотнула головой, отрывая взгляд от завораживающего танца пламени, и сосредоточилась на воине, державшем мечи.

Гуль прыгнул, целясь в живот Кевину, но когти пронзили лишь языки огня, а сам ниндзя оказался за спиной нежити. Скрежетнули клинки, как секатором отрезая задние лапы гуля. Тот не издал ни звука, приземлился на передние, развернулся и пополз к вожделенной пище, клацая похожей на сундук пастью. Обойдя сбоку, к гулю подошёл Сэраф и опустил серебряную булаву на лысый затылок твари. Нежить хлопнулась подбородком об пол, выплёвывая изо рта кусочки черепа. Паладин ещё раз нанёс удар, сминая голову гуля так, что целой осталась лишь нижняя челюсть с торчащими вверх и в стороны, как гвозди, зубами. Тело твари несколько раз вздрогнуло, когти заскребли пол, и Сэраф прибавил ей ещё и по хребту, дробя позвонки.

Паладин нагнулся, оторвал кусок рубахи и стряхнул им серую плоть нежити, налипшую на сияющие грани булавы.

– Хе, и всего-то? – весело произнёс Тёмный Огонь. – Да это нам раз плюнуть! Мрак просчитался!

– Возможно, он надеялся на эффект неожиданности, – Сэраф огляделся. – Но всё же одного гуля маловато, чтобы с нами справиться. Давай выбираться, пока ещё не подоспели.

Тёмный Огонь кивнул, и его ноги, до колена, превратились в воронку пламени. Он резко рванул с места в сторону прохода, ведущего из пещеры. Паладин легко побежал за ним. Но спустя десяток метров ход раздвоился. Одна его ветвь вела вверх, а другая уносилась вниз горы. Сэраф, не раздумывая ни секунды, свернул в поднимающийся проход. Каменный коридор сначала шёл прямо, а затем вдруг начал вилять, на стенах и потолке появились трещины, на полу увеличилось количество мелких, явно отколовшихся камней. Постепенно размеры осколков увеличивались и, наконец, паладин и следовавший за ним Кевин уткнулись в завал, состоящий из громадных каменюк, присыпанных мелкой щебёнкой. Пути дальше не было.

– Ну, здрасте, приехали! – Сэраф развёл руки в стороны, словно пытаясь обхватить завал. – А дальше как? Нам что, теперь вниз топать?!

– Похоже, что так и есть, – вздохнул Тёмный Огонь и поплёлся назад.

Воины начали спускаться вглубь горы. Каменный проход был достаточно широким, чтобы они шли рядом, плечом к плечу. Коридор часто ветвился, но боковые ходы выглядели маленькими для человека, в них смог бы пролезть разве что крупный пёс. Путники решили не отвлекаться на проверку более узких проходов и шли по самому широкому.

– Как же всё это долго! Каждую секунду у Зимы остаётся всё меньше шансов!

– Спокойнее, друг мой, спокойнее. Она сумеет за себя постоять, если что. К тому же у неё Сердце Уробороса.

– Ты видел Мрака? Он как-то от ошейника Параллельных избавился! Тьма даёт ему силы. Она есть и во мне, значит я ему не уступлю!

– Сила силой, но какова цена. Лёгкий путь не всегда самый правильный. То ли дело Свет..

– Что Свет? Ты даже выбраться отсюда не можешь! И теперь мы тащимся всё глубже и глубже! Зачем тебе такое бесполезное Перерождение? Как ты вообще умудрился Переродиться в Свете?

– Это был мой выбор. Для отыгрыша. Я не собирался пускать всё на самотёк, на удачу. Я нашёл Параллельного, который испускал лучи света из рук. Объяснил ему, что мне нужно. Он понял. Рассчитал мощность, интенсивность и длительность воздействия, чтобы у меня вышло Переродиться.

– Это как-то неправильно. Перерождение – это подвиг, сверхусилие, победа над собой, судьбой и смертью. А у тебя как-то механически всё получилось. Как искусственное оплодотворение.

Сэрафа передёрнуло.

– Главное – результат, – проговорил он глухо. – Я ни о чём не жалею, стоило того.

Тёмный Огонь остановился. Посмотрел в глаза паладину.

– Может поэтому ты такой, уж прости меня – слабый. Ты получил силу в подарок, а не заслужил её.

– Да чушь всё это! Ты что, в сказке, где нужно заслужить дар от бабы Яги?! Это чёртова Игра, и мы в неё играем! И я хочу играть так, как я хочу, в своё удовольствие! Не гнаться за гандикапом и крутыми шмотками! Я – воин Света, это моя цель! И я её достиг и доволен!

– Прости, – Кевин убрал мечи, положил руки на наплечники Сэрафу. – Я не должен был тебя осуждать. Со мной тоже не всё так просто.

– Как ты умер?

– Я не умирал. Наверно. Разве что в утробе матери. Я родился таким. Родителей, настоящих родителей, помню плохо. Чёрные волосы отца и рыжие матери. Её горячие руки. Его голос. Гудит, как труба, что аж внутри всё вибрирует. Я тоже получил силу в дар, а не заслужил. Как и Зима, к слову. Наверное, поэтому мы и вместе. Подобное тянется к подобному.

– А что с Зимой не так?

– Она не особо распространяется. Говорит брат пожертвовал собой, чтобы её спасти. Вливал в неё энергию, чтобы она жила, а сам умирал при этом. И умер. Замёрз насмерть. И её заразил холодом. Постепенно её это переродило, сделало такой, какая она сейчас. Она боится, что процесс не останавливается, что она меняется всё больше и больше.

– А что её брат? И что с ней в итоге станет? Обратится в лёд?

– Не знаю. Она про брата ничего больше не рассказывала. Не обратится. Я её согрею своим пламенем!

– И будешь ещё одним, кто пожертвует своими силами, чтобы она жила?

– И что? Может быть такова моя судьба?! Может, я именно для этого родился!

– О, Свет Всемогущий! Пошли уже дальше. Судьба… Как ты вообще выжил ребёнком в Игре?

– А меня местные воспитали, – усмехнулся Кевин.

– Мобы? – Сэраф даже сбился с шага.

– Ага. Но я не люблю это слово. Неправильно так называть чувствующих, думающих, заботящихся о тебе людей.

– У, как всё запущено, – паладин хлопнул спутника по плечу. – Да ты ещё более ущербный чем я!

– Да куда уж больше! Ты – король ущербных! А, чёрт, держись!

Сэраф схватился за его руку. Отвёл ногу, зависшую над дырой в полу. Огляделся.

– Тут термиты, что ли жили? Термиты-камнееды. Размером с собаку. Вон и в потолке дыры. Посвети на пол, пойдём помедленнее.

Уделяя всё больше внимания тому, как бы не свалиться в очередной лаз, путники не заметили, как вышли в очередную пещеру. Изломанные каменные своды резко возносились ввысь. Казалось, стены сплошь состоят из уступов различной величины. Причудливая корявая лестница вела к проходу под самым потолком. Вход в него освещался двумя шарообразными светильниками на тонких длинных подставках. Мертвенный голубой свет изливался из них, освещая две колонны, покрытые неразличимой с этого расстояния резьбой, обозначавшие начало коридора.

– Вот, уже кое-что, – обрадовался было Сэраф. – Похоже на присутствие кого-то разумного. А где разумные – там портал.

Звук его голоса родил эхо, стремительным ветерком пронёсшееся по тёмной пещере. На ближайшем уступе зажглась пара зелёных глаз.

– О, похоже, тот гуль был не единственным! – ниндзя запалил мечи, встал в стойку.

– Чему ты радуешься? Не время качаться, сейчас это лишняя заминка, – паладин достал булаву, – о, свет всемогущий, далеко не единственным!

Гнилушки глаз засветились по всей пещере.

Громадный зал наполнился шорохами, скрипами когтей о камни, клацаньем зубов и какими-то утробными звуками, то ли чавканьем, то ли урчанием голодного желудка. Услужливое эхо множило эти звуки, обрушивая акустическую лавину на двух воинов, сбивая их с толку и дезориентируя. Звуки падали на них со всех сторон, не позволяя определить, который из гулей атакует первым.

– Давай назад, в проход, пусть стены защищают с боков, – паладин попятился, увлекая за собой Тёмного Огня.

Тут же несколько зелёных точек сорвалось с места и устремилось в их сторону. Кевин поднял мечи остриями вверх, готовясь к нападению нежити. Один из гулей прыгнул прямо с ближайшего уступа. Тёмный Огонь скользнул под его брюхом, одновременно ударяя клинками. Огненные лезвия разрубили тварь на три части: они отсекли руки по плечи и ноги от бёдер, сняв мясо с рёбер и оставив отдельно от этого туловище с головой. Гуль свалился на землю уже в виде громадной гусеницы без конечностей. Кевин тут же пригвоздил его к земле, пронзив сердце и голову. Вторая тварь кинулась к Сэрафу, но, замешкавшись из-за света доспехов, пропустила удар булавы в грудь, выдавивший рёбра из спины. Удар отбросил нежить обратно в пещеру. Паладин, было, облегчённо вздохнул, но тут на него налетело ещё два гуля. Сэраф ударил одного щитом, а второму раздробил булавой бедро.

К этому времени ниндзя бился уже внутри каменного зала. Просторы пещеры то и дело озарялись огненными вспышками его телепортов, освещавших клубок бледных тварей, набрасывающихся на тёмную фигуру, с пламенеющими мечами. Росчерки клинков свивались в причудливую сеть, опутывающую своими острыми ячейками гулей. Тёмный Огонь не стоял на месте ни мгновения, постоянно телепортируясь в огненных всполохах, наносил серию быстрых ударов и исчезал вновь, появляясь уже в другом месте.

Сэраф расправился со своими противниками и поспешил на помощь другу. Сняв с руки щит, он раскрутил его и метнул, как диск. Искривлённые металлические лучи, выпирающие за края, придали ему свойства циркулярной пилы. Пролетев сквозь всю пещеру, щит вонзился в противоположную стену. Около пяти тварей, оказавшихся на его пути, осели на пол бесформенными грудами мяса. Вслед за своим импровизированным оружием в пещеру влетел паладин. На мгновение его броня засияла как маленькое солнце. Ещё три гуля, бросившихся к Сэрафу, истлели в лучах ослепительного белого света. Но эта яркая вспышка отняла много сил, и доспехи Воина Света погасли. Последняя оставшаяся в живых тварь отстала от неуловимого ниндзи и кинулась к паладину. Тот, без щита и какого-либо источника света, мог лишь наблюдать за стремительным приближением светящихся гнилушек. Но вдруг за ними полыхнуло тёмное пламя, зелёные монетки замерли, и между ними появился язык огня, обозначавший лезвие меча. Точно такой же острый протуберанец вынырнул на пару локтей ниже глаз гуля, там, где должно было находиться его сердце.

Кевин стряхнул с клинков обмякший труп, и устало улыбнулся другу. Сэраф улыбнулся в ответ, и стал на ощупь искать щит. Тёмный Огонь вздохнул и посветил мечами. Бившее из его глаз пламя освещало ему лицо и казалось, что оно плывёт над полом. Тем временем паладин отыскал щит и, уперевшись ногой, выдернул его из стены.

– Ну, что? – Сэраф с кислой миной обозрел лестницу. – Полезли наверх?

– Пожалуй, – кивнул ниндзя. – Только я пойду первым, а то твои доспехи совсем потухли.

Паладин вздохнул.

– Надеюсь, у нас больше не будет таких «тёплых» встреч.

Кевин поймал себя на мысли, что ему тоже хочется вздыхать и охать.

– Мы как старики с тобой! Надо быть бодрее! Зачем лезть, я могу телепортануться на самый верх!

– Отличная идея. Давай, иди, а я пока преодолею с десяток метров в кромешной тьме по уступам, по которым в пору козе прыгать. По-моему, отличный план! Что может пойти не так?

Тёмный Огонь всё-таки вздохнул, чертыхнулся, и поставил ногу на ближайший выступ. Оттолкнулся и ухватился руками за следующий. Затем он рывком подтянулся и забросил тело на уступ. Сэраф, закрепив за спиной щит и булаву, последовал за ним.

Спустя полчаса, порядочно взмокший Кевин достиг светильников, обозначавших проход. Он присел рядом с входом, отдохнул секунду и, встав на колени, наклонился над краем уступа, собираясь помочь Сэрафу.

Сначала паладин лез, ориентируясь на свечение, исходящее от Тёмного Огня, затем глаза немного привыкли к темноте, и он стал интуитивно находить подходящие для опоры рук и ног выступы. Бледный голубой свет приближался, а ниндзя пропал из виду.

– Эй, Кевин, ты где?

– Тут.

– Во имя Света! Не пугай меня так!

– А что такое?

– Представь себя со стороны – вдруг из неоткуда появляется лицо с горящими глазами. Да я чуть не сорвался!

– За руку хватай. Пугливый как монашка.

– Где она?

– Монашка?

– Да нет, твоя рука, дубина!

Тёмный Огонь воспламенил кисть.

Кевин поставил паладина на ноги и одобряюще похлопал по плечу.

– Ты как? Готов к грядущим подвигам?

– Всегда готов, – пробурчал Сэраф.

Кевин сосредоточился, из его ладоней вырвалось пламя и превратилось в два клинка. Тёмный огонь крутанул их, создавая два сверкающих диска по бокам от себя.

– Посерьёзнее, пожалуйста, – проворчал Сэраф, но ниндзя лишь по-мальчишески засмеялся и, не переставая вращать мечами, шагнул между двух колонн, покрытых замысловатыми узорами. Паладин нацепил щит, достал булаву и последовал за ним.

Сквозь залитые вечным ливнем болота нёсся закованный в металл кентавр. Рядом с ним широкими скачками бежал белый волк, а над ними, под облаками, тяжело взмахивала мокрыми крыльями крупная летучая мышь. Эта троица уже в течение двух часов взбивала грязь заболоченной равнины.

– Мы приехали? А теперь? А сейчас? – бурчал сам себе под нос Мрак. – Когда же это закончиться… Меня уже на овёс потянуло.

Спустя минут десять вампир свечкой взмыл к низким облакам, а потом отвесно рухнул вниз, сложив крылья. Перед самой землёй он растопырил перепонки и мягко ступил на хлюпнувшую землю уже в человеческом обличии.

– Мы практически на месте, – обратился Кренг к кентавру и волку. – Минут через двадцать пешей ходьбы будем на месте. Давайте-ка принимайте более человеческий вид, нечего светиться раньше времени.

– Что, опять стелс-миссия с переодеванием? – рыцарь топнул ногой.

– Нет, тут привыкли к гостям из других миров. Но после встречи с Беллой я опасаюсь засад.

– Перестраховщики. Вампирша струсила. Забилась сейчас в какой-нибудь угол и слушает как ногти растут.

Белый волк встал на задние лапы и начал стремительно распрямляться. Но, перед тем как принять человеческую форму, он рыкнул на Мрака.

– Что-то новенькое. У тебя воспоминания о Белле разум отключают? Держи одежду.

С каменным лицом Люк натянул промокшую холодную одежду, липнущую к телу.

Лошадиная часть рыцаря утратила твёрдость, плеснула нефтью на болотные кочки и втянулась в поясницу. Шлем Перерождённого словно оплавился, превратившись в глубокий капюшон, наплечники стекли вниз, став плащом, наручи приняли вид широких рукавов. Под плащом осталась чёрная кольчуга, частого двойного плетения, с глухим воротом. Её стягивал широкий пояс с металлическими бляхами и пряжкой, с перевёрнутой восьмёркой. Меч из-за плеча переместился на бедро, став прямым, но по-прежнему с рукоятью в виде дракона. Ноги закрыли кольчужные штаны и высокие, до колена, металлические сапоги.

Мрак надвинул поглубже капюшон, запахнул поплотнее плащ.

– Шахеризада Ивановна? – я готова! Ведите, черти, из-за дождя не видно ничего.

– Что бы ты без нас делал? – Кренг двинулся к поселению.

– Мобов бы фармил. Вампиров, например, – усмехнулся парень.

Спустя минут пятнадцать они вышли на берег гигантского озера. Его противоположный край терялся за пеленой дождя. Ровная поверхность воды была покрыта постоянно меняющимся узором ряби, от вонзающихся в неё стрел ливня. Чуть подальше на берегу озера виднелось нагромождение странных строений. Они выглядели так, словно грязь вспучилась гигантскими пузырями, да так и застыла. Полусферы, цвета болотной травы, располагались хаотично и были различных размеров, от высоты собачьей будки до двухэтажного дома.

– Вот так хатки, – Мрак откинул капюшон, чтобы рассмотреть получше. – Я представлял их себе по-другому…

Оборотень лишь хмыкнул и возглавил процессию. Идти пришлось ещё минут десять, и, по мере приближения, размеры зданий визуально увеличились почти вдвое. Теперь стало видно, что это всё-таки искусственные сооружения, причём самых крупные возвышались натуральными холмами. Так же, как и маленькие, они оказались сделанными из травы, мелких веточек, каких-то водорослей и скрепляющей всё это бурой глины. Несмотря на непрерывный дождь, эти хатки казались такими же крепкими, как если бы были сделанными из железобетона. В куполообразных домах виднелось множество круглых окон, всевозможного диаметра и располагающихся на различной высоте. Между рукотворными пузырями сновало большое количество народа, как аборигенов, так и выходцев из других миров.

– Так вот ты какой, северный олень, – пробормотал Мрак, разглядывая ляукров: прямоходящих невысоких существ на длинных, по сравнению с телом, ногах, заканчивающихся тонкими пальцами. При ходьбе те были плотно сжаты, лишь последние фаланги расставлены в стороны для большей устойчивости. Передвигались эти гуманоидные амфибии пружинистой походкой. Они помогали себе балансировать широко размахивая мускулистыми верхними конечностями, отличавшимися от человеческих лишь отсутствием чётко выраженного большого пальца да наличием рудиментальных перепонок. Кожа ляукров была гладкой, напоминая своим видом живот лягушки. Голова – шарообразная, без ноздрей, с узким ртом и парой дополнительных глаз на затылке. Эти глаза крепились на коротких стебельках и торчали наподобие рогов.

– Зачем им ещё одни глаза?

– Они когда плавают, одновременно следят за происходящим и над водой, и под ней. Сложная добыча.

– Да ты никак охотился на них? – обернулся к Люку Мрак.

– А что такого. Я много на кого охотился. На разумных – интереснее. Эти только на первый взгляд неуклюжие. Прыгучие, как кузнечики, сильные. Оружие примитивное, костяное, но орудуют им ловко. Видите эти цветастые облегающие одеяния? Многоцветными они кажутся из-за того, что обладают свойствами хамелеона, постоянно приспосабливаясь к окружающей обстановке. Сложная добыча.

– Эй, хватит глазеть на местных красоток, – проворчал вампир. – У нас есть более важное дело. И время поджимает. Если Мрак не соврал, и, если этим двум неудачникам, Сэрафом с Тёмным, вдруг повезло – они уже в Ледяном Замке. Не хотелось бы у них Сердце отбирать. С одной-то Зимой справиться проще будет. Может она ещё невестой моей быть согласиться…

– Мечтай, – фыркнул Перерождённый. – Но я поддерживаю упыря. Если я задержусь тут ещё на минутку – пущу местных на лягушачьи лапки.

– Ты сам разговор о ляукрах завёл! – всплеснул руками Люк. – Теперь не ной, гроза земноводных.

– Без тебя разберусь. – Мрак резко шагнул в сторону. Поймал проходящего мимо них человека за плечо.

– Где тут портал?

Человек округлил глаза.

– Как ты сюда попал, если не через портал, милсдарь?

– Здесь вопросы задаю я. Портал где тут?!

– Да вон, за торговым центром, между двух пузырей. Дикий какой, под дурью что ли?

Не поблагодарив, Мрак зашагал к полусферам-близнецам, возвышавшимися над другими строениями.

Местные догадались выложить землю внутри поселения каменными плитами, между которыми пробивалась вездесущая трава. Перерождённый, со следовавшими по пятам спутниками, завернули за небольшой пузырь, метра в два высотой, с сидящим перед ним на корточках ляукром, и вышли на широкую улицу, ведущую к порталу. Его арка имела вид дуги, напоминая собой срез хатки. Сама же улица была полна людей и ляукров, неспешно шествующих или бегущих по своим делам, что-то выкрикивающих, переругивающихся или молчащих, одетых в самые разнообразные одежды, всех видов и расцветок. Правда, всё так же идущий ливень скрадывал яркие краски, и вся толпа казалась однородной и серой, как на чёрно-белом изображении.

Гудящая вереница существ вливалась в сиреневое марево портала и выходила из него. Мрак начал пробираться сквозь них, огибая, обгоняя или же отстраняя с дороги. Взгляд рыцаря скользил по лицам и спинам идущих впереди, не останавливаясь на чём-то конкретном. Он видел лишь проход портала, остальное ему было безразлично. Но всё же глаза Мрака остановились на изящной фигурке девушки с короткими светлыми волосами, шедшей впереди. Тут же, словно почувствовав взгляд, она обернулась, и рыцарь с сожалением понял, что это не девушка, а юноша, с тонкими эльфийскими чертами. «Хотя, его уши не заострённые, возможно, это полуэльф.» – флегматично подумал Мрак, утратив интерес.

– Сожри меня зомби! – Кренг дёрнул рыцаря за плечо. – Это же Параллельный!

Мрак поднял бровь и повернулся к вампиру.

– Ты уверен? С чего ты…

Поднявшийся ветер затолкнул слова в глотку, сбив дыхание. Дождь изменил угол падения, ударив в грудь. Капли воды, льющейся с небес, обрели плотность и скорость свинцовых пуль, пробивая навылет тела людей и ляукров. Они оседали на каменную дорогу окровавленные, изрешечённые. Люк рванул вперёд, споткнулся, рухнул на землю. Привстал, снова упал лицом в плиты. Кренг заслониться плащом и даже отразил часть смертоносных стрел, но ливень был слишком частым и капли нашли незащищённые места. Вампир припал на одно колено, прикрываясь полами плаща, а затем начал заваливаться набок. Он так и остался лежать на земле, уставившись остекленевшим взором в низкие облака, бросающие в него острые свинцовые жала. Тело Кренга била судорога при каждом попадании капель дождя. Оборотень обливался кровью, скалил клыки, но полз, по миллиметру, в сторону Параллельного.

Одежда Мрака в первые же мгновения нападения превратилась обратно в доспехи, способных противостоять хлещущим плетям ливня. Капли бессильно разбивались о его броню и стекали к земле уже вполне безопасной водой. Рыцарь выставил перед собой меч, рукоять которого удлинилась, дракон на гарде взмахнул крыльями, расправляя их пошире, а само лезвие начало расти, раскачиваясь из стороны в сторону, принимая вид чёрного фламберга.

Теперь Мрак, наконец, смог рассмотреть противника. Обнажённое до пояса тело женоподобного юноши прикрывал короткий светло-зелёный плащ с золотой окантовкой, а ноги – лосины, цвета тёмного серебра, и золотистые полусапожки. Кожа юноши была удивительного серебряного цвета. Дождь словно сочился из каждой поры. Капли, скатывающиеся по коже, сливались с её поверхностью, и казалось, что тело Параллельного постоянно оплывает, как воск свечи.

Смертельный ливень не прекращал атак, не давая оборотню и вампиру присоединиться к противостоянию.

– Позволь представиться – Реинхэлл, – произнёс юноша и поклонился. Из-за лица, лишённого каких-либо эмоций, он напоминал манекен: красивый и абсолютно искусственный. – Теперь ты знаешь имя того, кто тебя убьёт.

– Скорее я теперь знаю имя, которое выбью на твоём надгробье, – прогудел Мрак, разрубая воздух двуручником.

Реинхэлл снял с пояса короткую, всего в два локтя, трость. Взяв её за середину и выставив параллельно земле, юноша нажал кнопку на древке. Тот час из противоположных концов жезла выскочили прямые стальные лезвия. Параллельный закрутил посох и тот начал описывать восьмёрки, с лёгким шелестом разрезая капли дождя. Из движений трости соткался серебристый кокон, полностью закрывший Реинхэлла.

Мрак резко кинулся вперёд. Скорость его была так велика, что брызги от первого шага по мокрой каменной дороге ещё не успели достигнуть земли, как рыцарь оказался рядом с серебряным юношей.

Чёрный двуручный меч сломал утончённую вязь посоха и обрушился на Параллельного. Реинхэлл ртутью перетёк в сторону и ткнул клинком трости, как копьём, Мраку в сердце. Рыцарь легко отбил выпад, но ему сразу же пришлось отбивать град парных ударов, наносимых юношей: правое плечо – левое бедро, левое плечо – правое бедро, апперкот снизу, выпад по рёбрам и тут же в голову. Поначалу, приноравливаясь к технике фехтования Параллельного, Мрак не пытался атаковать, сосредоточившись на глухой защите. Но вскоре рыцарь понял, что как бы не были быстры движения Реинхэлла, он может кое-что придумать. Перерождённый отскочил на шаг и тут же начал раскручивать меч, описывая эллипс лезвием от груди за голову и снова к груди. Параллельный, пока двуручник был за головой Мрака, попробовал атаковать, но меч слишком быстро возвращался в исходную позицию, и ему приходилось отступать, чтобы не попасть под удар. Мрак некоторое время удерживал Реинхэлла на расстоянии, а затем резко сократил дистанцию, шагнув вперёд и одновременно поворачиваясь вокруг оси, увеличивая скорость вращения фламберга. Юноша понял, что отскочить он уже не успевает, и сблокировал посохом чёрный меч рыцаря.

Реинхэлла отдачей отбросило в сторону, а двухклинковая трость вылетела из рук. Кисти онемели, негнущиеся пальцы скользили по мокрому древку. Чёрный рыцарь встал над поверженным врагом и занёс меч над головой. Параллельный гордо вскинул подбородок, смотря в алые глазницы драконьей маски, на его лице стали заметны эмоции, но не страх, а лютая ненависть. Мрак помедлил секунду, ошарашенный взглядом золотых глаз, и в тоже мгновение дико взвыл ветер, с новой силой ударяя в грудь рыцарю. Вихрь увлёк за собой капли дождя, закрутив их штопором. Водяная воронка вонзилась в Мрака, опрокидывая на спину и вжимая в землю.

Реинхэлл встал на четвереньки и трясущейся рукой взял посох, а воронка ливня тем временем буравила доспехи на груди рыцаря, разбрызгивая во все стороны кусочки брони, превращавшиеся в полёте в чёрную жидкость, новым дождём опадавшую на каменные плиты. Мрак ревел как раненый зверь, силясь превозмочь давление серебряного штопора и встать с земли. Вскоре он затих, прекратив барахтаться как перевёрнутый жук, и лишь яростное сияние фасеточных глаз шлема свидетельствовало о том, что чёрный рыцарь ещё жив. Тем временем жидкость, в которую превращались осколки доспехов, антрацитовыми ручейками втягивалась обратно в броню Мрака, восстанавливая повреждения и не давая воронке добраться до сердца рыцаря.

Двуручный меч исчез, Перерождённый лежал, не шевелясь и не издавая не звука. «Тьма безгранична. Я проводник её, сосуд и врата. Нужно зачерпнуть больше.» Реинхелл сделал шаг к нему, второй. Застонал и навалился всем весом на посох, чтобы не упасть. Его водный вихрь стал подниматься, отталкиваемый своим зеркальным отражением, только чёрного цвета. Две жидкости, серебряная и антрацитовая, вступили в противоборство, и их хозяева тоже застыли, воюя меж собой лишь с помощью внутренних сил. Вихрь дождя поднялся над землёй на полметра, да так и застыл, успешно сопротивляясь чёрному штопору. Вдруг агатовое копьё ударило из сердца антрацитовой воронки, вонзилось в серебряную, проникло внутрь и резко раздалось в стороны. Ртутную спираль разорвало изнутри, и капли дождя сверкающими метеорами разлетелись в стороны.

Параллельный упал на колени.

– Н-не может быть, – хрипло прошептал он. – Я не верю своим глазам! Ты не мог это сделать!

– Не стоит недооценивать мощь тёмной стороны, – прорычал Мрак, тяжело поднимаясь с земли и опираясь на фламберг.

Реинхэлл скривил губы и стремительно скользнул к рыцарю. Лезвие посоха стальной рыбкой метнулось к голове Мрака, метя в висок. Но тот столь же быстро вскинул руку, перехватывая клинок, а затем дёрнул его назад и в сторону. Параллельный не отпустил оружие, поэтому и сделал шаг вслед за ним, оказавшись рядом с рыцарем. Мрак шлемом тут же боднул Реинхэлла, разбивая ему губы и ломая нос. При этом громадный двуручник внезапно истаял так, что в руке рыцаря остался крис – длинный кинжал с волнистым лезвием, повторяющем форму фламберга. Мрак вонзил преобразившийся меч под рёбра Параллельного, а затем резко выдернул. И вонзил вновь. И ещё. С каждым ударом рот Реинхелла раскрывался всё шире в безмолвном крике, а лицо принимало всё более обиженное выражение. Мрак совсем недавно видел такое у Параллельной с тюльпаном. Он выдернул крис в последний раз.

Тело юноши чуть подалось вслед движению кинжала, из ран толчками выплескивалась удивительная серебряная кровь. Реинхэлл обмяк и свалился под ноги чёрному рыцарю. Мрак отступил назад, неотрывно смотря, как из-под лежащего лицом вниз Параллельного медленно растекается лужа крови, сверкающей как ртуть. Жидкое серебро струилось по щелям между каменных плит, смешиваясь с дождём и грязью и теряя блеск.

«Реинхелл. Лора. Они не понимали, почему их убивают. За что их? Они же выполняют свою функцию, делают всё как правильно, как положено. Почему же их? Несчастные создания. Какое право я имею лишать их жизни?! Правильно сказал оборотень, это не мой мир. Для всех, кто вокруг меня сейчас – этот мир реален. И они все сейчас лежат в лужах крови. Это их мир. Или мой? Почему он не может быть моим? Я же тоже умирал, я заслужил себе мир, который я смогу назвать своим. Заслужил же?»

Мрак сел прямо в грязь, рядом с телом Реинхэлла.

Со смертью юноши дождь утратил гибельность, и Люк с Кренгом, наконец, смогли полностью регенерировать. Они поднялись с земли, среди мёртвых, продырявленных тел и кинулись к свободному от трупов участку, где над поверженным Параллельным сидел чёрный рыцарь.

– Мрак, ты живой? – Люк осмотрел его. – Вроде не ранен. Доспехи целые, крови не видно…

– Со мной всё в порядке, – голосом, серым как дождь, произнёс Перерождённый. – Устал просто.

– Ничего, – сказал оборотень, протягивая ему руку, чтобы Мрак смог подняться. – Скоро отдохнёшь. Вот Сердце добудем, и ты свободен как ветер. Дальше мы сами. Изгоним Параллельных, твоя Игра снова глючить перестанет. Заживёшь как раньше!

– Не будет больше как раньше, – прошептал рыцарь так, чтобы его никто не услышал.

Подошедший Кренг взял Мрака под другую руку и повёл в сторону портала. Перерождённый практически повис на плечах спутников, едва переставлять ноги. Спустя минуту троица дотащилась до арки портала и нырнула в его сиреневую зыбь. Бесконечный дождь начал потихоньку смывать следы происшедшей битвы, укрывая свинцовой пеленой.

Тёмный Огонь и Сэраф вошли в каменный коридор, освещаемый мертвенным светом голубоватых шаров на высоких изящных подставках. Стены прохода плотно испещряли резные барельефы. Они изображали разнообразных клыкастых существ, скелетов и сцены ритуалов.

– Это то ли казни, то ли жертвоприношения. – Паладин провёл пальцем по выпуклым фигурам. – Смотри: высокие фигуры сгоняют другие, низкорослые, в кучи, встают кругом вокруг них, и все низкорослые падают, умирают, видимо. Тонкие пунктирные цепочки отходят от них и тянутся к высоким фигурам. После этого у высоких словно появлялись новые контуры, возможно, это означало увеличение количества их аур или сил. Затем низкорослые снова встают и, правильными колоннами, уходят. Ох, не нравится мне это.

– Да что в них такого? – презрительно фыркнул Кевин. – Они даже не страшные. И вообще, хватит зрение портить – давай на поверхность вылезать!

– Достал ты меня своим ворчанием! – возмутился паладин. – Перестань уже меня поторапливать – я сам знаю, что мне делать! Глупо соваться вперёд очертя голову!

– Если из-за того, что ты тут решил заделаться туристом: надписи почитать, сувениры пособирать, с Зимой что-нибудь случится – я из тебя душу выну! – закричал на него парень.

– А, вот в чем дело! Ты готов друга променять на эту предательницу! Стоит ей тебя пальчиком поманить, и ты мне нож в спину воткнёшь, не раздумывая! – заорал в ответ Сэраф.

– Хватит молоть чушь! – возмутился Кевин. – Ты, святоша, слишком высокого мнения о себе и слишком низкого о других! Больно ты мне нужен!

– Тьма тебя забери! – в сердцах крикнул паладин. – Можешь хоть сейчас валить к этой… к этой…

– Закрой рот! – Тёмный Огонь замахнулся кулаком. – Ты переходишь все дозволенные границы!

– Приятно видеть столь любезный разговор двух друзей, – раздался густой баритон из глубины коридора. Ниндзя тут же развернулся в сторону голоса, мгновенно выхватывая оружие.

Метрах в пяти от него по проходу двигались пятеро. Четверо – крупные гули. Костлявые тела тварей не прикрывало ни клочка одежды. Остистые отростки позвонков на целую ладонь выпирали из хребта, венчая спину нежити частоколом шипов. Худые шеи обнимали массивные чёрные ошейники, резко контрастировавшие с бледной кожей гулей. От ошейников шли тонкие цепи, которые держала в руках пятая фигура, одетая в длинное, ниспадающее до пола, одеяние цвета запёкшейся крови, подчёркивающее высоту и изящество обладателя. Лицо этого существа закрывала белая костяная маска, имеющая лишь прорези для глаз, за которой были видны совершенно седые волосы и длинные уши. Длинные рукава одеяния наполовину прикрывали неестественно бледные, с тёмно-фиолетовыми прожилками вен, кисти рук.

– Невероятно. Это эльф, – шепнул Сэраф Кевину, а затем уже значительно громче обратился к пришельцу: – Что ты делаешь здесь, среди этих чудовищ?

– О, простите, что побеспокоил доблестного Воина Света, – ответил хозяин гулей, не скрывая издёвки в голосе. – Но может я смогу чем-то помочь двум усталым путникам?

Этот эльф отличался от сородичей, встречавшихся Сэрафу раньше. Он явно черпал силу не в Жизни.

– Мы никогда не примем от тебя помощи, нечестивый некромант! – гордо произнёс паладин, не обращая внимания на грозно заворчавшую нежить. Зато этот «намёк» понял Тёмный Огонь и одёрнул увлекшегося друга.

– Прошу прощения, – обратился он к эльфу. – Мы устали от долгого плутания по Вашим замечательным пещерам, к тому же некоторые обитающие здесь… хм, животные доставили нам мелкие неприятности, и поэтому мой друг излишне резок в суждениях.

– Можно ли узнать Ваше имя и спросить, что же Вам потребовалось от нас? – продолжил Кевин.

– Называйте меня Мордрак. Как этот подземный мир. Он давно уже стал частью меня, а я – частью его. – Ответил эльф и замолчал, разглядывая путников.

– Мелкие неприятности говоришь? – наконец произнёс он. Не видя его лица, трудно было понять, говорит он это с юмором или всерьёз. – Ну-ну, как раз о них я и хотел бы поговорить: ваши успехи в сокращении поголовья местных, так сказать, видов, произвели на меня впечатление, и я пришёл предложить вам сделку.

– Боишься, что мы уничтожим всех, некр? – встрял Сэраф.

– Не смеши, всех-то вы не уничтожите, – спокойно ответил Мордрак. – Но он вашей смерти пользы мне будет меньше, чем от вашей жизни. Поэтому сейчас я вас выведу наружу, а потом, когда-нибудь, найду. Сами понимаете – долг платежом красен.

– Изыди, искуситель! – паладин достал оружие. – Возвращайся обратно в породивший тебя мрак или я тебе помогу!

Гули зарычали и рванулись к Сэрафу, но тёмный эльф отдёрнул их назад.

– Это ваш единственный шанс, – холодно произнёс он. – Даже если вас не убьют мои слуги, в чём я сильно сомневаюсь, не прикончу я лично, что вообще мало вероятно, вы никогда не сможете самостоятельно выбраться из лабиринта моих пещер!

– Это мы ещё посмотрим! – ответил Воин Света, делая шаг вперёд и замахиваясь булавой, но тут ему на плечо легла рука ниндзи. Он отстранил разбушевавшегося друга и посмотрел в бледно-зелёные глаза некроманта.

– Если ты выведешь нас отсюда – я выполню одно твоё поручение, – сказал Тёмный Огонь, не обращая внимания на несогласного с этим Сэрафа.

– Вот и славно, умный мальчик! Следуйте за мной.

– Что ты наделал, идиот! – заорал паладин на Тёмного.

– Без тебя разберусь, – буркнул парень. – Давай топай за некромантом – это ведь тебе надо на свет, а не мне.

Сэрафу потупил глаза.

– Спасибо, друг, я этого не забуду.

– Да ладно, чего уж теперь делать – потом разберёмся, – Кевин хлопнул его по плечу.

– Не отставайте. – окликнул их Мордрак, и друзья поспешили за уходящими фигурами.

Буквально через пару метров коридор стал ветвиться. Сэраф сбился со счёта количества развилок и поворотов, удивляясь, как эльф может ориентироваться в этой дикой мешанине переходов. Однажды они вышли в пещеру, напоминавшую тот зал, с каменной лестницей. Под её сводами носились бледные крылатые тела, роняющие на пол серые перья. Похоже, это были трупы гарпий, оживлённые некромантией. Но эти твари не посмели напасть на путников, сопровождаемых некромантом со верными псами – гулями.

Спустя полчаса они вышли к большим воротам, сделанным из какого-то тёмного металла. На их страже стояли две двухметровые фигуры закованных в тяжёлую броню рыцарей, вооружённых громадными двуручными мечами. Проходя мимо них, Кевин разглядел в прорезях шлемов горящие зелёным огнём глаза и полуистлевшую кожу вокруг них.

Тяжёлые створки, стоило к ним подойти эльфу, немного приоткрылись, и Перерождённые выбрались наружу. Ворота тут же захлопнулись за их спинами, и магия скрыла их от посторонних глаз. Металлические створки укрыла искусно созданная иллюзия, сделав их неотличимыми от гранитных скал, в которых они и были сделаны.

Кевин и Сэраф оказались стоящими на небольшом карнизе почти у самой вершины горы. Через пару шагов земля обрывалась в бездонную пропасть. Каменные пики, голые, без единого клочка снега, виднелись вокруг, насколько хватало глаз.

– Ничего себе! – паладин присвистнул от удивления. – Где это мы?

– А я откуда знаю, – рассеянно ответил Тёмный Огонь, хотя вопрос явно был риторическим.

– Но посуди, – усмехнулся Сэраф. – Хитро придумано: никто не додумается искать вход в царство тьмы на вершине горы!

– Угу, в оригинальности этому Мордраку не откажешь, – согласился ниндзя. – Но всё же я ещё раз попрошу тебя поспешить. Солнце уже взошло, света достаточно, так что встречаемся у Ледяного Замка.

– Давай, прыгай, я следом, – кивнул паладин.

Кевин скрестил руки на груди, тело его оделось в огненный саван, полыхнула вспышка тёмного огня, и парень исчез. Сэраф поднял глаза к небу, и частые облака раздвинулись. Из небес, через это окошко, в стоящую на земле фигурку в серебряных доспехах, ударил луч ослепительного белого света. Спустя секунду сияние пропало, и прореха в облаках затянулась. На небольшом каменистом карнизе близ вершины горы уже не было ни души. Лишь вездесущий ветер тоскливо пел нескончаемую песню.

Глава 2.8.

Невесомые узорчатые снежинки плавно опускались на толстый прозрачный лёд высокогорного озера, на большой остров посередине и на высокую арку портала, стоявшую на самом его краю. С западной стороны в водоём окунали стопы убелённые снегом горы с низвергающимся водопадом. Его некогда стремительные струи замерли причудливыми волнами, словно вода застыла в одно мгновение. Солнце скрывалось за плотными воздушно-белыми облаками, и его лучи не трогали поверхность голубого памятника. Из озера истекал ещё один водопад, противоположный первому и, через серию порогов, нёс волны льда вниз в долину. На белоснежной скатерти равнины, примыкавшей к горе с застывшими водопадами, виднелись изящные, цвета утреннего неба шпили и купола крупного города.

А на самом острове стоял небольшой замок, казалось, созданный из голубого хрусталя. Тонкие аквамариновые колонны окружали его по периметру, поддерживая плоскую крышу, украшенную ледяными статуями воинов. Она прикрывала миниатюрный дворец, к которому вела лестница из белого, с голубыми прожилками, мрамора.

Из сиреневого окошка портала одна за другой вынырнули три фигуры: рыцарь в чёрных шипастых доспехах, мускулистый мужчина в старой одежде простолюдина и элегантный гигант с чуть зеленоватой кожей. Мягко похрустывая тонким слоем снега, они направились к Ледяному Замку. Буквально через пару шагов один из них перешёл на бег.

– Эй, ты куда побежал?! – окликнул Мрак резко рванувшего Люка.

– В-внутрь! – крикнул оборотень, не оборачиваясь, несясь что есть мочи к голубому дворцу. Его промокшая одежда на морозе мгновенно заледенела, став такой же твёрдой и ломкой как лёд.

– Удивительно, никогда б не подумал, что Зима способна создать такое высокохудожественное сооружение, – задумчиво проговорил Мрак.

– Не факт, что это она, – ответил ему Кренг.

– Тогда кто?

– Да мало ли кто. Все миры в Уроборосе носят на себе отпечаток Первых, создавших их. Посмотри, стиль у замка и у города одинаковый. Даже если Зима сотворила себе крепость, вряд ли она бы ещё и города строила. Так что она скорее заняла чей-то покинутый.

Люк остановился, помахал им, чтобы они поскорее шли к нему, ткнул рукой в землю и снова устремился к мраморным ступенькам. Оказавшись около обозначенного оборотнем места, рыцарь разглядел чёрную проплешину и цепочку следов, идущую от неё. Через метр к ней первой присоединилась ещё одна, словно возникшая из ничего. Вампир переглянулся с Мраком и побежал за оборотнем. Рыцарь не отстал, и по пологой лестнице стремительно пронеслись две чёрные тени, смазываясь в неразличимые простому глазу тёмные пятна. Они ворвались в распахнутые створки ворот, похожих на переплетённые ветки терновника, покрытых пушистым инеем. Внутри ледяного дворца их уже ждал Люк, стучавший зубами и пытавшийся размять свою одежду. Эта затея не увенчалась особым успехом, и он начал быстро раздеваться, сдирая с себя примёрзшие вещи. Разоблачившись, оборотень стремительно покрылся белым мехом и удовлетворённо рыкнул. Кое-как собрав одежду и зажав её в когтистой лапе, он указал вошедшим рыцарю с вампиром на множество ледяных осколков, валявшихся по всему холлу дворца.

Мрак присел, поднял несколько осколков, повертел в руках.

– Большинство кусков отколоты, но у некоторых края были оплавлены, словно они соприкоснулись с чем-то горячим. Либо кто-то занялся вандализмом, либо здесь была битва. Интересно, намного они нас опережают?

Люк обнюхал осколки, втянул воздух. Помотал головой и развёл лапами.

– Не чувствую, всё одинаково пахнет, – невнятно прорычал он.

– Сейчас посмотрим, – вампир вышел на середину холла. Закрыл глаза. – Под нами, наверное, в подвале, два теплокровных. Один прям пышет теплом, на другого мне смотреть больно. Похоже это паладинчик с Тёмным.

– Что они делают в подвале?

Кренг открыл один жёлтый глаз, недовольно посмотрел им на Мрака.

– А я откуда знаю? Я ауры вижу, а не камеру на дроне запускаю.

– Ничего себе какие ты слова знаешь. А как же палаш, старомодный плащ и прочие атрибуты условного средневековья?

– То, что я не технофил, не значит, что я в этом не разбираюсь. Не отвлекай меня!

Рыцарь поднял ладони вверх.

– Наверху единичная аура. Очень бледная, жизнь едва теплится. Как будто этот человек смертельно замёрз – так что, я думаю, это и есть Зима. Больше живых существ я здесь не ощущаю.

– Ни охраны, никого? – хмыкнул Мрак. – Страаанно…

– Ну, было ещё несколько слабых аур, но думаю это какие-то мелкие животные, крысы, например, – отмахнулся Кренг.

– Откуда здесь крысы?

– А я откуда знаю?! Крысы везде могут быть!

– Ладно, ладно, спорить не буду, тебе виднее.

– Почему это?

– Ну, вампиры всегда славились способностью повелевать волками, летучими мышами и крысами.

– Ты мыслишь какими-то клише! Средневековье, повелевание крысами.. Делать мне больше нечего! Может это и не крысы, а кто-то вроде тех, чьи осколки мы нашли при входе.

Оборотню громко зарычал.

– Ты прав, пёсик, – ухмыльнулся Кренг. – Какая разница, топаем наверх за Сердцем пока Уроборос ещё шевелится! Без портала не перейти в другой мир, у порталов поджидают Параллельные, убивающие всех подряд не церемонясь. Конец Света близок!

– Ой, не изображай базарную цыганку-предсказательницу, – помотал головой чёрный рыцарь. – Значит план такой: я с Кренгом иду впереди, ты, Люк, прикрываешь тылы.

Вампир многозначительно ухмыльнулся, оборотень глухо зарычал на него.

– Так как живых противников здесь нет, твои когти и зубы мало эффективны. Будешь на подхвате, мало ли что.

Люк оскалился, но всё же кивнул, соглашаясь. Троица направилась в ближайший проход, поднимающийся вверх.

Гладкий как стекло мраморный пол отражал быстро шагающие фигуры. Две из трёх. «Вампиры. Кто их сотворил такими сильными, что они оказались почти вровень с Игроками? По сути, их игровая механика аналогична Перерождению. Смертный умирает, оживает нежитью. Перерождается. Черпает силу от крови. Ну, если было становление. Или есть и рождённые упыри? Надо бы спросить Кренга при случае. Мы почти у цели. Интересно, если я с ним встречусь потом, что будет? Накинемся друг на друга или пожмём руки и разойдёмся?»

Блики света, проникавшие сквозь высокие стрельчатые окна, играли на мозаичных картинах, созданных из кусочков горного хрусталя, аквамарина и бирюзы. Кое-где стояли высокие статуи, с прекрасными, холодными лицами, сделанные из цельных глыб льда.

«Так или иначе все наиболее выдающиеся фракции в Уроборосе черпают откуда-то силу. Вампиры из крови, Игроки – из тех элементов, в которых перерождают, как я, например, из тьмы, оборотни… ну, наверное, из леса?.. Мы зависимы от Уробороса, чем больше получаем сил, тем больше отдаём свободы. Вампиры – деградируют, Игроки – оцифровываются, переставая быть людьми, оборотни… Тысяча демонов, я ничего про них не знаю!»

Мрак, вслед за спутниками, прошёл по хрупкому на вид хрустальному мостику, переброшенному через глубокий водоём, с тёмно-синей водой, в которой плавали крупные бледные трёхглазые рыбы, с длинными щупальцами как у осьминогов вместо грудных плавников.

«За всё в этой жизни приходится платить. Вопрос в цене. Стоит оно того? Уже скоро я пойму, для чего я Переродился, и тогда смогу ответить на этот вопрос.»

Чёрный рыцарь увидел впереди начало ещё одной лестницы из голубого мрамора. Около её основания стояли две ледяные статуи. Они высились массивными глыбами, словно сторожа лестницу. От предыдущих скульптур их отличали более крупные размеры, а также какое-то пренебрежение к ним творца: все черты сделаны грубыми сколами, без какой-либо заботы о красоте.

– Это что такое? – с интонацией критика от мира искусств произнёс вампир. – Кто додумался поставить здесь такое убожество? Что, лучше скульптур не нашлось?

– Не знаю, может, это какой-то новый стиль, – произнёс Мрак, внимательно разглядывая человекоподобные глыбы, которые и статуями-то можно было назвать лишь с сильной натяжкой.

– Что-то тут не так. Подойдём поближе?

– Знаешь, – через несколько шагов, с несвойственной ему задумчивостью сказал Кренг. – а ведь, такие же статуи должны были быть в холле. Мне кажется, что это не простые скульптуры, это…

Тут одна ледяная глыба словно покачнулась. Круглый валун, обозначавший у неё голову, повернулся в сторону пришельцев, и на нём зажглись два пронзительно-синих огонька.

– Это ледяные големы!! – хором закричали вампир с рыцарем и кинулись в разные стороны, уворачиваясь от удара громадного ледяного кулака. Вслед за первым големом ожил и второй и, сотрясая весь коридор, тяжело потопал к троице. Кренг с Мраком чёрными змеями завились вокруг мутно-голубых глыб, нанося удары с невероятной скоростью. Осколки льда фонтанами полетели из-под мечей, но големы будто не замечали этого. Чёрный рыцарь сумел отколоть одному руку и теперь занимался подрубанием ног. Вампир украсил своего ледяного гиганта глубокими выщерблинами, но не более.

– Рубить их бессмысленно! Отвлеки обоих, мне нужно прицелиться!

– Ты обалдел?! – рявкнул Мрак, но ударил противника вампира Маревом, привлекая внимание к себе.

Голем рукой, как копьём, ткнул в Перерождённого. Тот взмахнул фламбергом, обрубая ледяные пальцы. Кренг выстрелил голему Копьём Праха в голову. Чудовище замерло статуей, глаза погасли, а затем по всей глыбе побежала сеть мелких трещин, и через мгновение голем осел на мраморный пол гигантской кучей ледяной пыли. Вампир тут же запустил Копьё во второго. Как раз в это время рыцарь бил гиганта в корпус. Увлекаемый инерцией удара и тяжёлым двуручником, Мрак пролетел противника насквозь, разметав тучу мельчайших ледяных осколков. Перерождённый уставился на собственный меч, но услышал смешок вампира, и алые глазницы рогатой маски вонзили взгляд в ухмыляющегося Кренга.

– Ну ты и упырь, упырь. – беззлобно пробурчал Мрак. – Кстати, а где наша боевая зверюга?

Он обвёл взглядом лестницу и комнату, примыкающую к ней, и заметил в одной из ниш сидящего на корточках Люка. Тот высунул язык и, чуть наклонив голову, нагло посмотрел на рыцаря.

– Вот скотина – он ещё и рожи корчит! – прошипел Кренг. – Ты мог бы и помочь нам! Иди теперь вперёд, будешь приманкой!

Оборотень зарычал, красные глаза прищурились, и он с места прыгнул на вампира. Тот чуть шагнул в сторону, точно выверенным движением тореадора пропуская летящего Люка. Оборотень не ожидал этого и кубарем прокатился по полу, царапая когтями мраморную плитку. Но тут же встал, отряхнулся от покрывавшей пол ледяной пыли и потрусил к лестнице, не пытаясь больше напасть.

– Обращался бы ты с ним повежливее, – сказал Мрак вампиру. – Всё-таки сейчас он твой партнёр.

– Я подумаю над Вашим предложением, – ответил Кренг, не выказав ни малейшего сожаления по поводу своих действий.

Чёрный рыцарь помотал рогатым драконьим шлемом, подобрал шмотки Люка и направился дальше по лестнице, шагая через ступеньку.

– Да понял я, понял! Что, уже и пошутить нельзя? Обиженки какие…

Короткая, но широкая мраморная лестница, с перилами в виде ледяных сталагмитов, прикрытых сверху узкой горизонтальной перекладиной, привела путников к коридору, что заканчивался высокими дверьми, покрытыми морозными узорами, сплетавшимися в диковинные цветы.

– Зима там, – сказал Кренг, понизив голос.

– Значит так, с ней обращаемся аккуратно, – чёрный рыцарь потёр лоб шлема. – нам нужно Сердце Уробороса, а не её жизнь.

Оборотень тихо зарычал.

– Не врремя для церремоний, Перреррождённый. Зима стоит между нами и спасением мира, возрращением твоей памяти, а по сути жизни. Одна жизнь, пусть и такого же как ты, рразве не стоит того?

Мрак скрестил руки на груди.

– Промедлим, будем деликатничать, она просто сомнёт нас, вморозит в лёд, – присоединился вампир. – Я бы сам не отказался от такой невесты, но наши личные желания сейчас неуместны. Дадим слабину перед самым финишем – и всё окажется впустую. Я сдерживаться не буду.

Красноглазый зверь кивнул.

Глазницы драконьей маски прищурились. Рыцарь медленно вытянул меч из-за спины и повернулся спиной к спутникам.

Мрак толкнул створки, и они плавно отъехали в сторону, пропуская его в куполообразный зал. Одна его стена отсутствовала, открывая вид на застывший водопад. Его потолок был абсолютно прозрачным, а в крыше, прикрывавшей дворец сверху, обнаружилось овальное окошко. Пролетавшие через него снежинки неспешно опускались на купол и словно растворялись в нём, не оставляя и следа. Всю тронную комнату заполняли ледяные скульптуры в человеческий рост, изображавшие воинов и лучников. Они стояли ровными рядами, устремив застывший взор на трон, возвышавшийся над их головами.

На бледно-голубом кресле, напоминавшем застывшие языки пламени, восседала молодая девушка. Её снежно-белые волосы, спорившие с белизной её кожи, украшал тонкий ободок ледяной короны. Несмотря на сильный мороз, она оделась лишь в тёмно-синюю кольчугу, облегающую её стройную фигурку.

Взгляд Кренга остановился на длинном копье с листовидным наконечником льдисто-голубого цвета. Вампир сглотнул. Посмотрел на левую руку Зимы, на короткий костяной жезл, заканчивающийся тонкими когтистыми пальцами, сжимающими непрозрачную сферу. Несмотря на скромный размер, с два кулака девушки, при взгляде она притягивала всё внимание, поражая глубиной. В сфере постоянно клубился разноцветный туман, состоящий из небольших капелек, вьющихся вокруг друг друга.

– Ну, ещё один рывок, и да поможет нам Создатель.

Вошедшая троица рассредоточилась по залу и стала продвигаться к трону, осторожно лавируя между ледяных статуй.

– Что привело вас в мои владения, путники? – окликнул их голос, подобный перезвону льдинок. Мрак взглянул ей в глаза, незрячие, уставившиеся в пустоту, где вместо зрачков свивал восьмёрку Уроборос. «Сначала попробуем стиль Герды.»

– Ледяная Королева оставила осколок у тебя в глазу, поэтому ты видишь добра. А ещё в сердце. Кстати о сердце. Мы пришли за ним. Отдай его мне, и мы уйдём, – как можно спокойнее сказал Перерождённый.

– Грабители! Меня предупреждали, что такие как вы могут заявиться, – лицо Зимы стало злым. Она махнула в сторону троицы жезлом и приказала: – Взять их!

Тут же ледяные скульптуры ожили: воины достали из ножен льдистые мечи, а лучники сорвали со спин луки и стремительно натянули тетивы.

Мрак закрутил вокруг себя фламберг, превращаясь в чёрный смерч, ломающий хрупкие тела ледяных воинов и разбрызгивающий во все стороны их осколки. Вампир взвился в воздух, стервятником рухнул вниз, разбивая ожившие статуи длинными крыльями плаща. Скупые удары палашом, да серый луч Копья Праха, пронзающего до пятерых скульптур подряд. Оборотень просто носился по залу, сбивая массивным телом ожившие статуи и стараясь не попасть под удары спутников.

Из пола вырвались потоки жидкого льда, облив ноги пришельцев. Зима вступила в бой. Иней пополз выше, от щиколоток к горлу. Мрак ударил Чёрным Маревом во все стороны от себя, разбивая свои путы, окружающие статуи и оковы спутников. Над головами прямо из воздуха собиралась огромная ледяная глыба.

– Люк – жезл!

Рыцарь с вампиром отскочили из-под падающего айсберга. Оборотень ринулся к Зиме, уворачивась от ледяных воинов.

Марево проложило улицу, устланную осколками, от Мрака к Зиме. Слева в неё било Копьё Праха, отражаемое многослойным ледяным щитом. Чёрный рыцарь и оборотень с двух сторон бросились на Перерождённую. Та взмахнула копьём и с небольшого карниза, идущего под самым прозрачным куполом, сорвались десятки ледяных птиц и, гневно раскрыв клювы, ринулись на Мрака с соратниками. Крылатые ледышки вонзились в спину рыцарю, пробив броню, подсекли крыльями ноги Люку. Пока они отбивались от новых врагов, разбрасывая окроплённые собственной кровью стеклянные обломки, Кренг взмыл к потолку, укутался плащом и пушечным ядром понёсся на Зиму. Ледяные птицы скользили по покатым кожистым крыльям, царапая, но не пронзая.

Палаш скрестился с копьём. Крылья вампира взметнулись и как лезвия ножниц сомкнулись на фигурке Перерождённой. В последний момент между ней и Кренгом взорвалась шипастая ледяная звезда, разбрасывая сражавшихся в стороны.

Вампир барахтался на ледяном полу. Кровь била из развороченной груди, из вспоротого до трахеи горла. Восстановившийся Люк перепрыгнул его и следующим прыжком оказался на Зиме. Пасть схлопнулась на шее девушки. В тоже мгновение волна Чёрного Марева содрала оборотня с Перерождённой.

– Обезвредь жезл! Целься в руку! – рявкнул Мрак, и сам замахнулся фламбергом на Зиму.

Расширяющееся кольцо вращающихся ледяных лезвий заставило отступить рыцаря.

– Вы прогневили меня, глупцы! – сквозь звенья тёмно-синей кольчуги сочилась бледно-розовая кровь, но Уроборос в глазах девушки крутился всё быстрее, сливаясь в пылающую перевёрнутую восьмёрку. – Да пожрут вас Морозные Черви!

Пол задрожал, а потом в том месте, где стоял Мрак, начал краснеть, нагреваясь, затем вспучился, и рыцарь, не став ждать продолжения, отпрыгнул в сторону. Из проплавленной дыры вылезло громадное перламутрово-белое чудовище. С его размерами оно вполне могло справиться с небольшим драконом, а уж с виверной и подавно. Сапфировые фасеточные глаза внимательно осмотрели замершую троицу, гигантские жвала пощёлкали, предвкушая скорый обед. Тело монстра напоминало тело червя, но задняя его часть поддерживалась крепкими многосуставчатыми ногами как у насекомого, а передняя, изгибавшаяся на манер змеи, венчалась головой с двумя длинными усиками и тремя парами крупных зазубренных жвал. Приняв решение, Морозный Червь фыркнул, и из его ноздрей вырвались два морозных облачка.

– Похоже, это вот его ты принял за крысу! – заорал на вампира Мрак.

– Это же ремонхаз! Где она откопала это чудовище? – крикнул Кренг спутникам и выстрелил в Червя Копьём Праха. На спине ремонхаза зажглись разноцветные чешуйки, и Копьё не причинило ему вреда. – Вот здорово! На него ещё и магия не действует!

В ответ на его атаку чудовище стремительно плюнуло в вампира струёй белой, парящей холодом, жидкости. Кренг успел отскочить, а то место, где он только что стоял, покрылось полуметровым слоем льда. Чёрный рыцарь тем временем подскочил к ремонхазу и рубанул его по боку. Антрацитовое лезвие легко разрубило перламутровую чешую, но сразу же завязло в густой белой крови монстра, мгновенно застывавшей на воздухе. Окна в тронном зале задрожали от пронзительного крика Морозного Червя, а его голова метнулась в сторону Мрака, и тому пришлось резко пригнуться. Чудовищные жвала щёлкнули в опасной близости от плеча рыцаря. Он видел целившуюся в него Зиму. «Надо заслониться от неё ремонхазом!»

С криком вырвав меч из раны, Мрак проскользнуть под брюхом монстра. Выбегая на противоположную сторону, подрубил одну членистую ногу. От неожиданности ремонхаз присел на заднюю часть, но тут же выпрямился, вращая головой в поисках врага. Воспользовавшись этим, ему под брюхо нырнул оборотень и располосовал живот когтями. Голова чудовища метнулась туда, но Люк уже выбрался с другой стороны, оказавшись рядом с Зимой. Листовидное копьё вошло в грудь оборотню, и волна холода распространилась по телу, обращая ткани в лёд. Люк полоснул когтями по лицу девушки, она отшатнулась, выдернула копьё, выстрелила очередью сосулек, возникших из воздуха. Ледяные колья пригвоздили Люка к полу.

Парящий перед мордой Морозного Червя вампир срубил крылом плаща одну из жвал. Ремонхаз завизжал от боли и всей тушей кинулся на Кренга. Тот пролетел над Зимой и Перерождённой пришлось уворачиваться от собственного создания. Догоняя Червя, Мрак рубанул по руке с жезлом, девушка приняла двуручник на наруч. Серый металл с рунами смяло, громко хрустнула кость, Сердце Уробороса выпало из хватки Зимы. Она выпустила копьё и перехватила жезл в воздухе. Рыцарь сшиб девушку с ног Маревом, отбрасывая к трону.

Вампир полетел к сплошной стене, уворачиваясь от молниеносных бросков головы монстра. У самой стены он изменил наплавление, скользнув в сторону. А вот у Морозного Червя подобное не получилось: разогнавшееся как скорый поезд чудовище влетело в мозаичные барельефы, разбрызгивая мелкие камешки и кусочки голубого мрамора. По стене пробежала трещина. От удара ремонхаз покачнулся, и очумело замотал головой, пытаясь прийти в себя. Поймав момент, Мрак взбежал по спине Червя и вонзил фламберг по самую гарду в основание черепа монстра. Тот резко выпрямился и сделал пару шагов назад. Вернувшийся Кренг рубанул чудовищу крылом по горлу. Окровавленный оборотень, с торчащими пеньками сосулек, разорвал челюстями сустав ещё одной лапы и отскочил в сторону. Ремонхаз судорожно засучил ногами. Рыцарь ещё раз ткнул мечом и соскочил с заваливающегося на бок монстра. Упавший Морозный Червь насколько раз согнулся и разогнулся, забившись в агонии. Наконец он застыл, практически соединившись в кольцо.

Мрак обернулся. Зима поднимала здоровой рукой жезл. Рыцарь застонал, и кинулся к ней. Шквал ледяного ветра со снежинками, секущими как сюрекены, остановили его порыв. Он вонзил фламберг в пол, пытаясь устоять на месте. Оборотня и вампира поволокло по полу. Вонзая когти, они оставляли длинные царапины за собой, но не могли остановить скольжение.

«С жезлом её силы практически бесконечны! Нужно ускориться, насколько это возможно!»

Запылали красным глазницы маски, и время для Мрака начало останавливаться. Снежинки, до этого подобные стремительному росчерку, стали ленивыми и неповоротливыми. Мрак уворачивался от них, пригибался, сбивал рукой или мечом, шаг за шагом, с трудом, но всё же приближаясь к, словно застывшей, Зиме. Но она видела его. Восьмёрочные зрачки отслеживали каждое движение. По куполу и стенам дворца побежали трещины: силы, вступившие в противоборство, разрушали материальную составляющую пространства. Осколки разбитого ледяного воинства поднялись в воздух. «Если она бросит всё это на меня – я превращусь в фарш!»

Рыцарь сделал последний рывок. Гигантский гейзер, подбросил несколько тон льда, покрывавшего озеро, к самым облакам. Сверкающие острыми гранями обломки ринулись к чёрному рыцарю, но сама Зима стояла прямо перед Мраком, не способная защититься. Только смотрела с ненавистью на пламенеющее лезвие двуручника, один удар которого оборвёт её жизнь.

Чёрный рыцарь выдернул костяной жезл из тонких пальцев девушки и, наотмашь влепил ей пощёчину, предварительно развоплотив латную перчатку на руке. Лишённые ускорения осколки на излёте забарабанили по броне и осыпались под ноги. Буйство сил прекратилось.

– Нубсейбот вс Саб-Зиро – один-ноль, – выдохнул Мрак.

Глава 2.9.

– Сэраф, тебя просто тянет в подземелья. Сначала каменные, теперь ледяные. Ты по-прежнему уверен, что нам сюда? – Тёмный Огонь поднял огненный меч повыше.

– Ну, может и нет. Давай вернёмся.

– Великолепно! Столько времени потрачено, два ледяных голема, четыре ледяных гончих, чтобы понять, что надо топать обратно!

– Тихо! Там что-то впереди шуршит, – паладин прикрылся щитом, вглядываясь в изгибы тёмно-синего коридора.

– Может крысы?

– Ты дурак? Чтобы Зима стерпела у себя во дворце крыс?

Впереди показалось что-то белое, занимавшее весь проход, сделанный как раз под это существо. А может оно его и проплавило во льду. Перламутровая чешуя поблескивала в полумраке. Усики дёрнулись, обнаружив незваных гостей, жвалы защёлкали, как метроном, отсчитывающий последние мгновения жизни путников.

– Ну всё, нам хана. Это ремонхаз. – Сэраф оглянулся. – До выхода далеко, мы в узком коридоре – ему достаточно один раз плюнуть.

– Никакой червяк меня не остановит, – ниндзя объялся пламенем. Ремонхаз отпрянул, защёлкал чаще.

Голова его засветилась жемчужным светом. Паладин опустился на колено, стараясь насколько это возможно спрятаться за щитом. Тёмный Огонь телепортировался за спину Морозному Червю. Но тот изогнулся, ткнулся башкой в потолок и резко пополз вверх, оставляя за собой прямой как шахта ход, со стенками гладкими как стекло.

– Ха! Испугался, ледяное отродье! И не возвращайся!

Ниндзя задрал голову, смотря Червю в след.

– Как думаешь, если он тут живёт, он подчиняется Зиме? Могла она к себе позвать, в случае опасности? Я, пожалуй, проверю.

Тёмный Огонь исчез в огненной вспышке, появляясь тремя метрами выше. Вонзив мечи в стену туннеля, он повис на секунду и снова телепортировался.

– Эй! А я?! – Паладин развернулся на каблуках и что есть мочи побежал обратно. – Надеюсь, путь наверх один.

Паузы между прыжками становились больше, Тёмный Огонь уставал. Ремонхаз скрылся из глаз, оставив после себя светлое окошечко в вышине. Поднимаясь дальше ниндзя слышал крики, рычанье, хруст, треск и завывания. За пару секунд до отверстия звуки стихли. Появившийся в тронном зале Тёмный Огонь увидел порушенную комнату, труп ремонхаза, куски ледяных статуй, плачущую Зиму на троне и стоящего рядом с ней Мрака с жезлом в одной руке и чёрным двуручником в другой. Кевин начал действовать, не раздумывая ни секунды.

Краем глаза чёрный рыцарь заметил огненную вспышку у себя за спиной, и тотчас же два клинка вонзились в его спину: в область рёбер справа и под левую лопатку. Пылающий яростью Тёмный Огонь смог погрузить мечи на пол ладони в тело рыцаря. Но дальше они не прошли: антрацитовая жидкость вытолкнула огненные лезвия, а раны заполнила своей субстанцией, восстанавливая повреждённые кости и ткани. Чёрный рыцарь развернулся и ударил Кевина жезлом, как булавой, по голове. Парень отлетел под ноги Люку, который схватил его за плечи, встряхнул и швырнул в стену.

Вампир обернулся в сторону входа в тронный зал, осклабился волчьей ухмылкой и встал сбоку от прохода.

Спустя секунду в зале появился Сэраф. Увидев оборотня, напавшего на Кевина, паладин кинулся к ним. Пропустив Воина Света мимо себя, Кренг сделал подсечку. Пока Сэраф ещё падал, вампир ударил его ногой в живот. Паладин отлетел в сторону и покатился по полу. Не вставая, Сэраф ударил подскочившего к нему Кренга серебряной булавой, но тот поймал её за грани. Святой металл обжог ладонь вампира, но всё же он смог отвести оружие в сторону и ударить кулаком паладину в скулу. Голова Сэрафа дёрнулась, и тут же чёрный лакированный ботинок вонзился ему под дых. Воин света сжался калачиком, стараясь закрыться от сыпавшихся на него пинков. Доспехи вспыхнули светом, опаляя вампира. Кренг зашипел, прикрываясь плащом.

Присевший на ступеньки трона, на котором билась в истерике Зима, Мрак потихоньку приходил в себя. Регенерация Игрока, уступавшая вампирской, но превосходящая человеческую, заменяла клетки, созданные чёрной жидкостью, на живые. «Ну и денёк. После такого хочется то ли музыки и цветов, то ли зарезать кого-нибудь. Не, надо завязывать с этими квестами, так никакого здоровья не хватит!» – про себя ворчал рыцарь. Наконец он смог подняться на ноги, используя для опоры двуручник.

– Так. Ударили заботой и вниманием по молодым кадрам и будет. Харе детишек лупцевать, я сказал!! – рявкнул он на разошедшихся соратников. – Я сегодня добрый и уже настроен на просто вселенское всепрощение. И…а ну-ка все замерли, и не звука!

В тронной комнате воцарилась тишина, чуть нарушаемая тихими всхлипываниями Зимы.

– Что такое? – шёпотом спросил замерший с занесённым палашом Кренг.

– Крысы… – так же тихо ответил ему чёрный рыцарь.

– Какие крысы?! – непонимающе спросил вампир уже в полный голос. Тут пол в тронном зале в нескольких местах начал изменять цвет и выгибаться изнутри.

– Такие же, как и первая!! – закричал Мрак.

Кренг кинулся к Зиме. – Хватайте этих двух недоумков, и бежим отсюда! Я возьму девушку!

– Вот почему: тебе девушка, а нам недоумки?! – возмутился Мрак и протянул паладину руку. – Святоша, идём со мной, если хочешь жить!

Оборотень закинул на плечо бесчувственного Кевина.

Вампир взял на руки Зиму, бережно, как фарфоровую. Один ремонхаз уже на половину вылез, заслонив выход из тронной комнаты. Мрак схватил Сэрафа подмышку и рванул к высоким окнам. Используя голову ещё одного Морозного Червя как трамплин, оттолкнулся и прыгнул в оконный проём. Ещё в полете рыцарь выбросил вперёд правую руку, и сорвавшееся с ладони Чёрное Марево вышибло стёкла вместе с рамой. Вслед за ним из других окон в ворохах осколков выскочили Люк с Кренгом. Вампир, заботясь о ноше, укрыл её крыльями плаща.

Благополучно приземлившись с десятиметровой высоты на лёд озера, они побежали в сторону портала, огибая полыньи и ледяные торосы – последствия выброса гейзера. Обернувшись назад, Мрак увидел выбирающегося из замка ремонхаза. Вылезающее чудовище уронило две колонны и крыша, прикрывающая дворец, опасно наклонилась. «Если остальные монстры последуют за этим, то от замка мало что останется», – подумал Перерождённый. – «Зима сама виновата, надо было сразу жезл отдать, а не сопротивляться!»

– Бежим в портал! Они за нами не пролезут! – крикнул он спутникам. – Сначала прыгаем на Арену, сбрасываем там этот балласт, а потом я скажу, что делать!

– Что это ты раскомандовался?! – взъярился вампир. – Я знаю местечко, где моя будущая невеста точно будет в безопасности! Эй, я с тобой говорю!

Мрак его просто проигнорировал. Кренг хотел продолжить пререкаться, но его отвлекла струя молочно-белой жидкости, пущенной вдогонку одним из ремонхазов. Почувствовавший это Люк ловко вильнул, пропуская морозный плевок сбоку от себя. Портал был уже рядом, и оборотень с разбегу нырнул в сиреневый овал. Вслед за ним туда прыгнули Мрак и Кренг.

Всей кучей они вывалились на булыжную мостовую. Неяркие магические фонари освещали широкую улицу. На небесах виднелись три луны. Одна крупная, и две маленькие.

– Какая сегодня красивая ночь, – задумчиво произнёс Мрак, лежа на чём-то мягком и уставившись в темноту небес. – Глючная, но замечательная ночь.

– Угу, вот если б ты ещё убрал сапог с моего живота – вообще было бы здорово, – в тон ему ответил Кренг.

– Слезьте с меня, сволочи философствующие! – сдавлено прохрипел под ними Люк.

Рыцарь скатился с него и развоплотил броню, оставшись в футболке и джинсах. Жезл с туманной сферой он по-прежнему крепко сжимал в кулаке. Засмотревшись на Сердце Уробороса, Мрак пропустил звонкую пощёчину от Зимы. Пока парень стоял, пытаясь понять, заслужил он это или нет, девушка опустилась на колени к Кевину и попыталась привести его в чувство.

– Видно не судьба мне обзавестись гаремом, – ухмыльнулся вампир и обратился к потирающему щёку Мраку: – Куда ты ещё хотел идти? И, может, отдашь нам Сердце, в конце концов?!

– Чуть попозже, – ничуть не смутившись, ответил Перерождённый. – А сейчас мы переходим к той части истории, где я получаю награду. Ну, упырёк, выполняй оставшуюся часть договора. И не дай бог, попробуешь меня обмануть – я по камешку разнесу ваш вампирский мирок!

Глаза парня заполнила тьма.

– Успокойся! Ты какой-то нервный стал, – Люк похлопал его по плечу. Оборотень уже переоделся и время от времени поёживался от тающего льда. – Никто не собирается тебя обманывать. Ведь так, Кренг?

– Абсолютно. Дорогая, я к тебе вернусь, ты только жди, – он послал воздушный поцелуй Перерождённой, игнорируя тот факт, что она его даже не слышит. И галантно указал рукой на арку портала: – Прошу Вас пройти сюда.

– Только после Вас, – теперь уже Мрак скопировал тон Кренга.

Кренг усмехнулся, пожал плечами и шагнул первым. Не отставая на него ни на шаг, в портал вошли Мрак и Люк.

Не обращая на это внимания, Зима баюкала на коленях голову Кевина и размазывала по лицу ручейки слёз. Там, где они падали на землю, тёмный камень покрывался тонким слоем белёсой изморози. Наконец Тёмный Огонь открыл глаза, увидел над собой лицо девушки, улыбнулся ей, пытаясь показать, что с ним всё нормально и снова провалился в беспамятство. Зима заревела пуще прежнего от осознания собственного бессилия.

– Не голоси, Зимушка. Ох, как подпортило твою психику нахождение под контролем вампиреллы. Сейчас помогу.

Сэраф начал вяло отдирать от себя покорёженные куски доспехов. Избавившись от брони и оставшись в одной тонкой холщовой рубахе и таких же штанах, он подошёл к Кевину. Присев рядом с Зимой, он стал водить над парнем раскрытыми ладонями, с которых лился белый свет. Начавшая было синеть гематома, расползавшаяся по правой стороне лица Кевина, побледнела и рассосалась. Тёмный Огонь опять открыл ещё мутные глаза. Паладин же стал слабым как котёнок. Опираясь на плечи хрупкой девушки, парни смогли подняться с земли и добрести до ближайшего дома, напоминавшего громадную улитку. Зима, без долгих раздумий, вышибла дверь ударом ноги, и они ввалились внутрь.

Трое мужчин появились на абсолютно голом куске скалы, словно плоская шляпа, прикрывавшем невысокий холм. Мрак огляделся. Сзади его расстилалась бурая равнина, покрытая какой-то бледной бесцветной травой, а вдалеке виднелась тёмная чаща леса. Впереди Перерождённого землю прорезала глубокая и узкая расщелина, с переброшенным через неё деревянным подвесным мостом. Почти сразу за ним начинался городок, в стороне от которого стоял мрачный чёрный замок. До третьего этажа построенный из темного камня, которому, похоже, была уже не одна сотня лет, а вот дальше вместо средневековых башен к серым небесам возносились прямоугольники урбанистических небоскрёбов. Их зеркальная поверхность отражала тёмно-серые тучи, изредка подсвечиваемые красными отблесками молний. Такое небо было везде, насколько хватало глаз.

– Защита от лучей солнца? – Мрак показал рукой на облака.

– Ага, – довольно ослабился вампир.

– А как вы понимаете какое сейчас время суток?

– Внутренние часы. Дело привычки. – Кренг пожал плечами.

– Вечный красноватый сумрак. В котором живут и умирают, от старости ли, от болезней ли, или по прихоти бессмертных хозяев. Готичненько.

«Тут сам воздух кажется пропитанным вампирьей магией.» Запах смерти и крови настолько впитался в каждое растение, каждый камешек, каждую частичку этого мира, что чувствовался на коже почти осязаемо. «Бррр. Если бы я в первый раз встретил Кренга здесь – в мире, что является источником его силы, пожалуй, я был бы уже мёртв. Да и сейчас нельзя сказать однозначно, кто победит. Остаётся только решить это старым флотским способом – кто первый умрёт, тот и проиграл.» Мрак улыбнулся мыслям, но всё же сменил внешку на чёрную кольчугу и широкий плащ с капюшоном. Оборотень потёр шею, невольно стараясь вжать голову в плечи. Рыцарь ещё раз обернулся назад.

– Кстати, а где портал? – спросил он у Кренга.

– Скрыт магией. Обычный человек, сдуру попавший сюда, остаётся здесь навсегда. Но, должен сказать, обычно недолго он и живёт, – криво ухмыльнулся тот.

– Замечательный мир, – скривил лицо парень.

– Это точно! – с гордостью ответил вампир. – Добро пожаловать на Поцелуй Смерти!

– Любите вы, кровососы, выпендриваться, – тихо прокомментировал оборотень.

– Ой, ой, ой, кто бы говорил! – Кренг повысил голос. – Знаешь, Мрак, как его родной мир называется? Дорон'Босн-Хорантелгам-Ярр’ыг!! Язык сломаешь это выговаривать! А означает вся эта белиберда: Отец-Зверей-Раскинувший-Мохнатые-Длани-Над-Всеми-Мирами! И он мне ещё будет говорить, что это мы выпендриваемся!

– Тихо ты, что разорался? – поморщился Мрак. – Лучше посмотри на эту делегацию для встречи всех прибывших.

К троице, через мост, приближалась вереница красных точек. Это оказалась стая крупных то ли волков, то ли собак, худые рёбра которых выпирали под серой шкурой, а глаза горели красным огнём. Рыцарь начал было доставать меч, готовясь к обороне, но хищники, почуяв вампира, тут же заскулили и, поджав хвосты, подползли к его ногам, заискивающе глядя в глаза. Кренг потрепал по голове вожака и махнул рукой в сторону моста. Стая сразу же сорвалась с места и побежала к городку.

– Ха, я же говорил, – усмехнулся Мрак. – Повелеваете волками, а значит и про крыс правда.

– Ну что, так и будем стоять? – недовольно заворчал вампир. – Пошли к Королеве Веро, раз уж мы здесь.

– Так это она хранит мою память?

Вампир не ответил, нахмурился и поплотнее запахнулся в плащ, прикрыв лицо высоким воротником.

Мрак пожал плечами и первым направился к мосту, покачивая в руке жезл с Сердцем Уробороса. Настил моста состоял из хлипких на вид досок и даже имел перила: два натянутых каната, похоже видевших сотворение этого мира. К тому же они, начинавшиеся на полуметровой высоте, на середине моста были по щиколотку идущего.

Рыцарь заглянул в расщелину. На дне пропасти клокотала тёмно-красная жидкость.

«Магма? Жара не чувствуется.» – Мрак скосил глаза на Кренга. Ноздри вампира широко раздувались. – «Кровь? Заставить кровь течь в недрах планеты?.. От гнездящихся здесь упырей можно ожидать всего.»

Мрак пошёл по мосту, стараясь наступать не на середину доски, а ближе к краю, чтобы не испытывать конструкцию на прочность, и при каждом шаге ненадёжный мост раскачивался как лодка в шторм.

С трудом балансируя, Мрак всё же добрался до противоположного края, где увидел ухмыляющегося Кренга. Вампир спокойно перелетел через пропасть по воздуху, не утруждая себя переходом по ветхому мосту. Он ожидал какого-либо негодования по поводу его шутки, но рыцарь и оборотень просто молча прошли мимо него, ничем не показывая того, что с удовольствием открутили бы Кренгу голову.

Троица вошла в черту города. Однотипные невысокие дома правильными улицами уносили свои отряды в сторону тёмной твердыни. Серые стены, построенные из неоштукатуренных железобетонных блоков. Пластиковые окна без занавесок. Хлипкие жестяные двери. Правда, некоторые дома, выглядевшие побогаче, были сделаны из дерева и даже имели яркие краски. Но и они не радовали глаз: атмосфера чего-то тёмного и злого ощутимо давила на плечи. Людей на улице встретилось немного. «Да и люди ли это? Смотреть больно. Вместо полных сил существ – блёклые тени, медленно передвигающиеся по делам из одного дома в другой, чуть двигая невыразительными лицами, с пустыми коровьими глазами, да одетые в такую же серую, как и здания, одежду. Двуногий скот, пища для бессмертных хозяев. И я иду в самое их сердце. Загоняю себя в ловушку. Может Вероника ничего и не знает. Может, она и не собирается со мной расплачиваться. Это по законам Игры за квест полагается награда, но для них-то это реальный мир, где можно обманывать, хитрить, предавать. Что помешает Веро поступить так же? Одна надежда на страх, но она не посмеет меня кинуть. А собственно, чего бояться? Ну, допустим я справлюсь с Кренгом. А с двумя такими? А с десятком? Атаковать сейчас, превентивно? Тысяча демонов! Так, Мрак, не психуй, успокойся! Последние события вышли насыщенными, тяжёлыми, но награда вот она, уже совсем рядом. У меня в руках Сердце Уробороса, кто посмеет меня атаковать? Я ж любому глаз на жопу натяну и моргать заставлю!»

Мрак прибавил шагу, выбирая кратчайшую дорогу к замку.

«И всё-таки, не зря я взял этот квест. Не припомню, когда я последний раз чувствовал себя таким живым. Да, наполучал по щам: сначала чуть тролль не убил, потом в карцере не сгноили, в пыточной превозмог, Сердце Уробороса у Зимы отобрал, не убив её при этом. Тёмный Огонь чуть не убил. Вот обидно было бы, всё сделать и погибнуть из-за того, что кто-то что-то не так понял. Но зато всё как настоящее, я прям герой! Сейчас выслушаю Веронику, считай финальные титры посмотрю, сплавлю Сердце этим двум молодцам и.. Не знаю, что буду делать дальше, но уж точно не прозябать где-нибудь на задворках Уробороса, слушая шелест листвы, да овеваемый ветерком, добровольно превращая себя в монумент. Хотя, может и правда навестить Алатиэль? Я давненько её не видел, надо бы узнать, как у неё дела.»

Люк увидел, как Кренг уставился куда-то и постарался максимально укрыть лицо за воротником. Проследил за его взглядом. Тормознул витавшего где-то в облаках Мрака. Три фигуры, одетые в длинные чёрные плащи с красными подбоями, прекратили забавы с людьми и обратили внимание на новые лица, неожиданно появившиеся в их городе. Перед Мраком внезапно возник вампирёныш. Он, наслаждаясь тем, что принял за замешательство, картинно откинул плащ, и, рисуясь, положил руку на эфес золотой шпаги.

– Кто такие, бродяги? – повелительно спросил он у путников, предвкушая новое развлечение. За его плечами появились два его товарища.

«Сразу снести ему башку или немного помучить?» – задумался Мрак, прикидывая траекторию удара. Его опередил Кренг. Он выступил вперед и схватил молодого вампира за горло. Без труда оторвав его от земли и удерживая на вытянутой руке, зеленокожий вампир встряхнул более юного собрата как пойманную крысу.

– Птенцы, неспособные понять, кто перед ними, жить недостойны! – процедил сквозь зубы Кренг. – Жалкое отребье, да как вы вообще посмели высунуться из замка, вас же любой регпир на кусочки порвёт и не запыхается!

Во время столь активных действий молодые вампиры смогли разглядеть лицо Кренга и тут же согнулись в низких поклонах.

– Нижайше просим простить нас, господин Кренгоур орс Греммор, – тихо пролепетал один из них, не решаясь поднять взгляд выше ботинок зеленокожего вампира.

Тот раздражённо рыкнул и отшвырнул вампирёныша в сторону.

– Пошли прочь! Ещё раз увижу вне стен замка – головы поотрываю! – рявкнул Кренг, и вампирчиков как ветром сдуло. Несмотря на их скорость, чёрный рыцарь успел заметить мелькнувшие в их глазах ненависть и страх.

– Так-так, – медленно проговорил Мрак, с улыбкой смотря на старающегося сделать каменное лицо вампира. – У меня куча вопросов!

– Не в этой жизни, – хмуро ответил тот.

– Да ладно тебе, что ты ломаешься как молоденькая девушка! До замка ещё идти и идти, рассказал бы, а? – поддержал Перерождённого Люк.

– Что здесь такого? Чуть-чуть расскажешь туристам о вашем замечательном мире и всё! – присовокупил Мрак.

– Хорошо, – нехотя согласился Кренг, – но только пока идём до замка. Что успею рассказать – то успею, а что нет – то нет.

– Для начала расскажи, почему они так тебя назвали? – спросил любопытный парень.

– А ты думал, что эта собачья кличка – Кренг – и есть моё полное имя?! – презрительно бросил вампир. – Мой отец как-никак приходился сыном младшей сестры Короля. Так что, если что случится с Вероникой, между мной и троном будут всего три персоны. Хотя в наше время уже мало что происходит, так что эти три, хм, человека – это почти вечность ожидания. Да я вообще-то и не стремлюсь к власти.

– Так тебя здесь, стало быть, должны окружать почёт и уважение, как принадлежащего к аристократии, – продолжил «пытать» его Мрак. – Но мне показалась, что тебя не особенно любят, да и ты не очень-то и стремился сюда.

– Это потому что всякие недоноски считают меня выродком и мутантом, – едва сдерживая злобу, прорычал зеленокожий вампир. – Ничего, я ещё посмотрю, кто раньше начнёт землю жрать.

Из-за этой вспышки он приобрёл ещё более зверский вид, чем обычно.

– Тихо-тихо, малыш, – усмехнулся оборотень. – Нас убивать не надо, направь гнев на тех, кто этого заслуживает.

Кренг прошипел ругательство на вампирском. Объёмы его мышц начали постепенно уменьшаться, клыки опять скрылись за губами, и когти стали почти человеческими ногтями.

– Прошу прошения, не сдержался, – спокойным тоном произнёс вампир. – Так, на чём я там остановился?

– Ты хотел рассказать про каких-то регпиров, – тут же нашёлся Мрак.

– Да ну?! – засомневался Кренг.

– Ну да, – с честными глазами, без тени сомнения, подтвердил Люк.

– Регпиры значит, – всё ещё сомневаясь, продолжил рассказывать Кренг, пока они шли по чёрной мостовой мимо невзрачных серых домов. – Где-то столетие назад появилось среди наших новое модное движение в защиту людей. Дескать, они наши корни, должны иметь больше прав, лучшие условия жизни и так далее. Основателями этих идей были регпиры – полукровки вампиров и людей, которых стало значительно больше после захвата власти вампирами на всей планете. Тогда многие молодые щенки дорвались до свободы и наворотили таких дел, последствия которых мы расхлёбываем до сих пор. Этих полукровок мы стали называть «регпирами» – вампирами, регрессировавшими в сторону человеческой природы. Они менее восприимчивы к солнечным лучам – они для них вредны, но не смертельны, и к тому же слабее среднего вампира, хоть и сильнее молодого. Правда любой сытый вампир справится с регпиром, а вот им-то пить кровь нельзя, иначе они будут во власти Королевы, будут подчиняться её приказам как все остальные.

– Не тараторь. А то сложно понять, – усмехнулся Игрок.

– В общем, не в этом дело, – они приближались к мрачной твердыне на холме, и зеленокожий вампир ещё больше ускорил рассказ. – Поздно спохватившись, аристократия всё же задавила это движение, но уничтожила не всех инакомыслящих. Остатки скрылись среди людей, а пока не пили кровь, обнаружить их было очень трудно, и начали вести тихую партизанскую войну: убивать молодых одиночек или даже небольшие группы. Королева Вероника сначала хотела распорядиться о тотальной облаве и вырвать последние сорняки, но передумала. Организация регпиров была идеальным средством для контроля, а иногда и требуемого сокращения популяции вампиров на планете. Веро стала подсовывать им всякую мелкую шушеру, а когда группы регпиров слишком разрастались – посылала команду опытных вампиров, уменьшавших численность полукровок до минимума. Это довольно удобно, не находите? Открою вам один секрет, который знают очень и очень немногие: если б не Веро – вампиров в мире было бы гораздо больше. Думаю, она уничтожила больше наших собратьев, чем охотники на вампиров. И несмотря на это, все наши её обожают и восхищаются.

– Я заметил, что Вероника удивительно умна, для девушки особенно, – улыбнулся Мрак.

– Помолчал бы уж лучше, венец творения, – фыркнул Люк.

– А Люк-то у нас – феминист! – вампир размашисто хлопнул оборотня промеж лопаток.

Так споря друг с другом, они дошли до подножия холма. В его зеркальных, цвета ночи, склонах, была прорублена широкая лестница. Ступени украшали резные изображения лиц с раскрытыми в неизбывной муке ртами. Когда путники ступили на лестницу, барельефы ожили: в них родилось движение, лица заколыхались, и из-под ног идущих мужчин стал доноситься многоголосый стон. Кренг не обращал на это особого внимания, а вот Мраку с Люком было неуютно наступать на мученические физиономии. Поэтому они постарались преодолеть лестницу в кратчайший срок.

За лестницей простиралась короткая серая гранитная дорожка, ведущая к опущенному, сделанному из цельного металлического листа толщиною в локоть, мосту. Сразу же за ним располагались открытые створки ворот, сделанные из чёрного дерева, и испещрённые по краям красными рунами. Около прохода стояли две массивные, невысокие фигуры в строгих деловых костюмах серого цвета. Мрак с удивлением отметил, что на левой стороне пиджаки были чуть оттопырены, словно под ними скрывались пистолеты. Охранники казались неуловимо похожими друг на друга, оба с крепкими фигурами, пышными шевелюрами и тяжёлыми взглядами, но, если приглядеться, их общие черты различались в мелочах: у одного – более густые бакенбарды и волосатые кисти рук, у другого – фигура более лёгкая, а глаза напоминали рысьи. Рыцарь вопросительно посмотрел на Кренга.

– А что ты на меня-то уставился? – оскалился в ухмылке тот. – Ты лучше, вон, Люка попытай. Он-то сразу же своих собратьев узнал.

– Так это что – оборотни? – парень аж сбился с шага.

– Да, – вздохнул Люк. – Одно время вампирам срочно потребовалась дневная защита от людей, и наши кланы заключили союз и «трудовое соглашение». Те времена давно прошли, отношения вампиров и оборотней снова не самые лучшие, но при Королеве ещё сохранилась чисто символическая стража, состоящая из оборотней различных стай.

За разговором троица прошла мимо охранников, кивнувших Люку и проигнорировавших Кренга и Мрака.

Пройдя высокую арку, оборотень с рыцарем направились по полутёмным коридорам за вампиром, на сей раз игравшим роль проводника. В родовом замке Кренг чувствовал себя как рыба в воде. Зеленокожий вампир словно парил на полом, едва касаясь его тёмной поверхности чёрными лакированными ботинками. Мрак с оборотнем с трудом поспевали за то и дело растворяющимся в тенях Кренгом. А тот, чуть вальсируя под музыку, слышимую ему одному, уверенно вёл их к рабочему кабинету Вероники. Из густых теней на путников иногда глазели отражающие свет глаза хищников, да изредка навстречу им проплывал какой-нибудь вампир, явно из аристократии, судя по исходившей от него силе и уверенности. Тогда Кренг церемонно раскланивался. В этом вампирьем замке зеленокожий вампир, наконец, стал самим собой, оправдывая витиеватое имя – Кренгоур орс Греммор.

– Почему тут так тихо? – шепнул Мрак оборотню. – Вампиры соблюдают какой-то обет в своём замке?

– Нет, – так же шёпотом сказал Люк. – Они могут мысленно общаться. Мы, впрочем, тоже. Но у них это на кровное родство завязано.

Троица, поднявшись по лестницам на два этажа вверх, вышла в небольшой холл, выполненный из пластика и металла, и встала перед стальными створками лифта. Беззвучно, словно повинуясь мысленной команде вампира, они раскрылись, и путники зашли в кабину. Лифт закрылся и тут же унёсся ввысь, доставляя пассажиров почти к самой крыше одного из небоскрёбов, венчавших замок. Там их встретили ещё два таких же молчаливых охранника-оборотня и, отворив резные двери, пропустили в кабинет Королевы.

Просторная комната была уставлена роскошной мебелью. Широкая тахта, застеленная бархатистой шкурой пантеры, книжный шкаф с прозрачными стеклянными створками, открывавшими прекрасный вид на толстенные переплёты, высокий стул с резными ножками, небрежно приставленный к массивному письменному столу, на котором сидела молодая с виду женщина, забросив ногу на ногу и задумчиво водя пальчиком по краю жидкокристаллического монитора. Заметив вошедших, она проворно соскочила со столешницы и расправила вечернее фиолетовое платье. Чуть поправив длинные белые пряди волос, Королева обратилась к зеленокожему вампиру:

– Кренг, милый, ты привёл друзей в гости? – потом её взгляд соскользнул с мрачного лица рыцаря на его руку, державшую жезл с туманной сферой на конце. – О, я уже вижу мою новую любимую игрушку! Мрак, солнце, дай её мне, а?

– Подожди, – помотал головой парень. – Сначала выполни свою часть сделки!

– Прости, но это займёт значительную часть времени, а пять миров Уробороса уже потеряли стабильность и стёрлись из реальности, – грустно сказала Вероника. – Не хочешь отдавать её мне – не отдавай. Но пусть Кренг сейчас отправится изгонять Параллельных, а то может быть поздно.

– Откуда ты вообще знаешь о жезле и как его применять? – недоверчиво спросил чёрный рыцарь.

– Понимаешь, все вампирская аристократия очень близка к Королеве: что знает один – знаю и я, – ответила Королева. Потом шаловливо улыбнулась и произнесла: – А бывает и так – что знаю я, знает и кто-то из аристократии.

– Ты намекаешь на то, что этот упырь, – сцепив зубы, сказал Мрак, – с самого начала мог рассказать мне о моём прошлом?!

– Ага, – захлопала ресницами вампирша. – Но разве стал бы ты тогда помогать нам? Не рычи, Мрак, отдай лучше Сердце Уробороса Кренгоуру, пусть отправляются, а мы с тобой пока побеседуем.

Перерождённый сжал кулаки, но подавил нарастающий гнев и кинул жезл вампиру.

– Смотрите, не поубивайте друг друга без меня. Не лишайте меня удовольствия сделать это лично.

Жёлтые глаза Кренга лучились весельем.

– Само собой мы дождёмся новой встречи с тобой. Не волнуйся уж ты так за нас, мы с пёсиком славная команда, не пропадём.

– А я вот не обещаю, что не отгрызу ему что-нибудь, – проворчал Люк.

Кренг галантно поклонился Веронике и вышел из кабинета. Оборотень последовал за ним, плотно прикрыв за собой резные створки дверей.

Глава 2.10.

Оставшись вдвоём с Мраком, Вероника легкими шажками подлетела к парню.

– Нервничаешь? – она пристально вгляделась в глаза Игрока и снова упорхнула к столу. – Тогда надо выпить.

Обойдя его, Королева нагнулась и достала из ящика две бутылки без этикеток и высокие хрустальные бокалы. Поставив всё это на стол, она кивнула рыцарю на стул, а сама, отодвинув монитор, запрыгнула на столешницу и закинула ногу на ногу. Мрак хмыкнул и сел, куда предложили. Прямая высокая спинка как он и ожидал, оказалась неудобной, рыцарь по большей части предпочитал мягкие кресла, но тут выбирать было не из чего. Веро улыбнулась и поставила рядом с Перерождённым бокал, наполнив его красной жидкостью из бутылки. Рыцарь нахмурил брови и недоверчиво посмотрел на Королеву.

– Да не бойся ты! – засмеялась вампирша. – Не собираюсь я тебя кровью поить! Это простое виноградное вино. Ну, может не совсем простое – ему уже лет триста, но оно от этого только лучше стало.

Мрак поднял фужер и посмотрел его на свет, изливавшийся из картин на стене. Рубиновая жидкость таинственно играла красными искорками, завораживая взгляд. Парень потянул носом, пытаясь разобрать букет, а затем осторожно пригубил вино. Покатал его языком по всему рту, заставляя каждую клеточку затрепетать от дивного вкуса, а затем проглотил, ощущая, как оно проходит всё глубже, достигая желудка. Спустя мгновение оттуда разбежалась волна чуть сладковатого и одновременно горького вкуса.

– Спасибо, – искренне произнёс чёрный рыцарь. – Божественное вино.

– Иного не держим, – улыбнулась Вероника, наливая себе из другой бутылки. Её жидкость, более густая, обладала глубоким бордовым оттенком, и свет играл в ней как-то тревожно и недобро. У Мрака даже мысли не возникло, что это вино. Королева опустила губы в бокал и быстро осушила его до дна. Затем потянулась как сытая кошка и стремительным рывком оказалась на тахте. Вольготно разлёгшись на ней, она, подложив руку под голову, поглядела на парня. Тот чуть повернул к ней лицо, облокотился одной рукой на стол и посмотрел в ответ. В комнате воцарилась тишина.

– А ты изменился с нашей последней встречи, – наконец сказала Веро. – Повзрослел, поумнел и сделал очередной шаг по дороге тьмы. Мрак, солнце, если так дальше будет продолжаться, то скоро вампиры по сравнению с тобой будут казаться ангелами!

– Ты меня жить не учи, – хмуро ответил чёрный рыцарь. – Давай-ка лучше устроим вечер воспоминаний: ты будешь говорить, а я – слушать. И начинай, пожалуйста, побыстрее – я долго ждать не буду.

– И ты стал более нетерпеливым, – как бы продолжая мысль, сказала Королева Вампиров. – Возможно, я поспешила, назвав тебя повзрослевшим, ты как маленький ребёнок: если что захотел, так тут же вынь да положь!

– Ну, как говориться, первые сорок лет детства для мальчиков самые трудные. Я сюда не психологический возраст пришёл обсуждать. Не испытывай моё терпение! – Мрак повысил голос.

– Ладно, ладно, как прикажите, мой господин! – Вероника захлопала ресницами, молитвенно сложив руки. – Слушай же: я знаю далеко не всё о твоей прошлой жизни, лишь те моменты, в которых ты, так или иначе, соприкасался со мной. Или в которые ты меня посвятил.

И она начала вспоминать.

– Первый раз я тебя встретила лет пятьдесят назад, когда заинтересовалась Эпохой Снов и её артефактами. Мы пересеклись в одной гробнице, объединили усилия и добыли Копьё Праха. Какая ирония, правда? Чего скрывать, Копьё я тогда у тебя украла. В те времена вампиры для тебя были все на одно лицо, поэтому ты меня так и нашёл. – Вероника пригубила из бокала. – Потом лично мы не встречались, так как ты устроил геноцид моих подданных, где бы они тебе не попадались. Через пару лет, впрочем, успокоился. А мы наделали новых, восполняя ряды. Копьё Праха того стоило.

Я поглядывала краем глаза за твоими успехами, и других Первых. Ах, да, забыла сказать – ты из Первых Игроков, или как вы сами себя называли – Высших. Я наблюдала за вашими успехами и за вашим падением. Пришли Вторые, с ними как-то поприятнее было иметь дело, они не были развращены божественными силами. В Уроборосе наступил период передела сфер влияния, мы под шумок закрыли свой мир, укрыв портал. Первые, если бы узнали, не потерпели бы такого неудобства для себя, но вам было не до нас. – Вероника улыбнулась. – Личная встреча состоялась лет двадцать назад, выходит непосредственно перед твоим Перерождением. Ты пришёл сюда, в этот кабинет. Сумел пробраться так, что ни один вампир в замке этого не заметил. Как ты это сделал? Я предполагаю, что через крышу, а потом, возможно, по стене. Не помнишь? Ну, слушай дальше, вспоминай.

Ты сказал мне, что пришло время платить за Копьё Праха. И эту плату я отдаю сейчас. Ты заставил меня пообещать, что я перескажу тебе же, когда ты ко мне придёшь, кто ты есть, кем ты был. Поэтому слушай то, что ты рассказал мне о себе.

Парень слушал её тихий голос, неторопливо рассказывающий о нем самом, смотрел на бледные изящные пальцы, рассеянно перебирающие чёрный мех шкуры, и сам не заметил, как стена, закрывавшая его воспоминания начала рушиться. Слова Королевы огненными метеорами выбивали из неё куски тёмного камня и образы подобно реке, разорвавшей плотину, хлынули в его мозг. Одна картинка из его прошлого цепляла за собой другую, та следующую и так далее. Цепная реакция возвращала воспоминания Мрака, расставляя всё по своим местам.

Веро рассказывала, сосредоточившись на событиях давно минувших десятилетий, иногда жестикулировала, помогая себе рукой, и не замечала, что Мрак как-то странно напрягся и закрыл глаза. Он был уже во власти зародившегося чёрного водоворота, уносившего его всё дальше в прошлое. Разрозненные образы начали складываться в хронологически правильную картинку. Под конец чёрный рыцарь вспомнил Перерождение.

Он вспомнил, как попрощался с Саламандрой и маленьким Кевином, почувствовав приближение Смерти. Он понимал, что сопротивляться ей бесполезно, но отступать не собирался…

…Она подошла, и положила руку ему на плечо. Прядь чёрных прямых волос прикрывала левую сторону лица, а левая половина тела была закутана в извечный вороной плащ.

– Пора, – тихо произнесла Смерть, грустно посмотрев на Зеда. Тот лишь раздражённо дёрнул плечом, сбрасывая её ладонь, а затем силой мысли оттолкнул Смерть в сторону и оделся в чёрную броню, готовясь к бою. Она лишь грустно покачала головой и достала из-за спины зазубренную косу на тёмном древке. Взмахнула оружием и легонько ударила рыцаря. Зед сблокировал удар двуручником, но не смог выдержать даже такой слабый и отлетел в сторону, пробив спиной каменную стену домика, который он когда-то создал для них с Саламандрой. Огненная женщина хотела броситься на помощь мужу, но была остановлена взглядом Смерти и не посмела вмешиваться. Тем временем рыцарь поднялся, встряхнулся всем телом, сбрасывая с брони каменное крошево, и посмотрел на выходившую из пролома Смерть. Ни активные действия, ни поднявшийся ветер, гнавший по небу тёмные стада туч, не смогли сбросить волосы с левой стороны её лица. Ходили слухи, что прядь и плащ прикрывали голый череп и кости, но проверять Зед не хотел, ведь увидевший не принадлежал больше этому миру.

Не вступая в дальнейшее противоборство, рыцарь разрубил пространство и телепортировался в случайный мир, а затем в следующий, а потом в другой, меняя их со скоростью калейдоскопа, каждый раз чувствуя за спиной приближение Смерти. «Нет, и не надейся, я так просто не уйду. Тысяча демонов! Альтернатива немногим лучше! И другой нет! Но где и как мне сделать то, что советовал Красный Дракон? Кто мне поможет? В этой бешенной гонке со Смертью за плечами я не могу остановиться и рано или поздно она меня настигнет. Никто мне не поможет, кроме меня самого. И моего творения. Нельзя тянуть, пан или пропал!»

Зед прыгнул в тот мир, что создал сам по пришествии в Игру. Чёрные сапоги выбили маленькие фонтанчики золотого песка на пустынном пляже. Зелёное солнце, лениво ползущее по оранжевому небу, приветливо осветило антрацитовую фигуру создателя и появившуюся за его плечом Смерть. Рыцарь оттолкнулся от песка и мощным прыжком взлетел в воздух, стараясь оказаться как можно дальше. Пролетев несколько десятков метров, рухнул в море, и его шумный всплеск был заглушён грозным рокотом прибоя, вставшего на защиту хозяина от Смерти. Серебряные волны заколыхались от берега до горизонта, не давая рассмотреть место падения. А Зед стал тонуть. Он не двигал ни руками, ни ногами, расслабившись и лишь глядя в оранжевое пятнышко всё дальше удалявшегося неба. Чёрная звезда рыцаря погружалась всё глубже и глубже. Постепенно лучи зелёного солнца перестали пронзать толщу серебряных вод, они становились всё темнее, краски блекли и стирались. Наконец Зеда окутал беспроглядный чернильный мрак. Падение было практически незаметно, и рыцарь потерял счёт времени, скользя в этой тьме: он не мог понять, падал ли, или парил, а, может, уже давно лежал на дне? Пытаясь разобраться, он чуть шевельнулся, но не смог коснуться никакого осязаемого предмета, и в этом непроницаемом мраке даже зрение его драконьей маски не могло помочь.

По прошествии какого-то времени – минут? часов? столетий? – спина рыцаря коснулась дна. Оно находилось в постоянном движении, словно живое. Зед лежал на этой колышущейся живой тьме. «Медлить больше нельзя. Но так страшно умирать! Теперь дороги обратно нет, Смерть ждёт меня на берегу.»

«Дракон говорил, что Игроки приходят в Уроборос через смерть и рождение вновь. Если он не врал, моё тело в реальности мертво, и значит на берегу меня ждёт окончательная и бесповоротная смерть. А даже если и нет, и там я всё ещё жив – что мне в этой реальности? Буду лишь тень себя, Высшего Игрока, всё равно что беспомощный калека. Параллельный сказал, что мне нужно как бы перезайти в Игру, стать словно другим персонажем, Переродиться. Слиться с элементом, стать частью Уробороса. Умереть и родиться вновь, как моя жена Саламандра. Океан подойдёт. Она огонь, я вода, будем сдерживать друг друга. Погано будет, если не сможем быть вместе. Или Смерть и её вынудит уйти?! Тысяча демонов, я думал только о себе! Надо всплывать! И.. и что? Смерть перехватит меня, я не успею добраться до Сал. Один я не справлю точно, уже попробовал. Что ж остаётся только идти до конца.»

Зед развоплотил броню. Доспехи, защищавшие его от внешней среды, гибельной для всего живого, исчезли в один миг. Но, оставшись на этой немыслимой глубине без какой-либо защиты, рыцарь не был мгновенно разорван чудовищным давлением. Мрак лишь очень плотно обволок всё его тело, заполнив собой сначала каждую морщинку, каждую складочку кожи, а потом стал просачиваться в её поры. Клетки его тела стали стремительно умирать, обновляясь на новые, с примесью тьмы. Зед хотел закричать, но из раскрытого рта не вырвалось не звука, наоборот, темнота как будто заползла в него, словно змея обвила его внутренности, и начала изменять мужчину не только снаружи, но и изнутри. Мрак вдавливался в его кости, заливал глаза, менял душу. Рыцарь никогда и не думал, что умирать будет так больно. Наконец и его сознание померкло, умерло, чтобы ожить уже другим. Неестественно бледное тело застыло на невероятной глубине, распластавшись на ковре бархатной тьмы, а затем струя антрацитовой жидкости вздыбилась, подняла безвольное тело обновлённого Зеда и вынесла на поверхность. Чёрная радуга, поднявшаяся из серебряного моря, перечеркнула оранжевое небо и вонзилась в золотой пляж, оставляя на нём распростертое тело парня лет двадцати. Песок под ним, в том месте, где его коснулась радуга Тьмы, поблек, став безжизненно серым. На зелёное солнце наползли фиолетовые облака, день чуть померк. Светило, словно нахмурившись, взирало на создателя.

Смерть подошла к рыцарю, не обращая внимания на поднявшийся холодный ветер, нагнулась, убрала мокрые волосы с бледного лба, всмотрелась в помолодевшее лицо Зеда. Тот лежал с закрытыми глазами, ещё не придя в себя после Перерождения.

– Думаешь, ты ускользнул от меня? – печально, без злорадства произнесла Смерть. – Ах если бы! Как бы я хотела не причинять страдания. Но законы Уробороса не нарушить без последствий, Игрок должен уйти. Так или иначе. Я забираю Зеда.

Смерть легонько коснулась затылка Игрока, загоняя его воспоминания о прошлой жизни глубоко внутрь и запечатывая их. Затем распрямилась и убрала косу за спину. А над ними уже раскручивали водоворот иссиня-чёрные тучи.

– Спи, Мрак, спи спокойно, мой Рыцарь, – прошептала Смерть и растворилась в воздухе…

…Мрак застонал, вновь почувствовав ту боль, что сопровождала его Перерождение. «Мне.. нечем дышать..» Он резко встал со стула и подошёл к одной из стен кабинета, целиком сделанной из прозрачного пластика. «Вдох, выдох. Вдох, выдох. Всё, всё прошло. Это было давно. Теперь я Мрак. Перерождённый.» Высоченный небоскрёб пронзал плотный слой серых облаков и возносился далеко за их пределы. И сейчас над плотной равниной неба, иногда подсвечиваемой красными отблесками молний, восходило солнце.

– .. И вот пятеро супермутантов окружили тебя и девушку-снайпера.. Мрак, ты вообще меня слушаешь! – Вероника встала с тахты. – Я уже битый час треплюсь, вспоминая всё что можно, а ты то дремлешь, то в окно глазеешь! Прояви хоть каплю уважения ко мне!

Рыцарь потёр переносицу.

– Прости Веро, я тебя внимательно слушал, но смотри – восходит солнце. Тебя это не беспокоит?

– Ты обо мне волнуешься? Как это мило! – тут же растаяла Королева Вампиров. – Но не стоит, эти окна – мои изобретения: они пропускают видимую часть спектра луча, но не его составляющую, убийственную для меня.

Вампирша подошла к Мраку. Встав за его плечом, она положила на него руки, а потом и голову преклонила.

– Я иногда люблю смотреть на солнце, – очень тихо прошептала она, но парень её услышал. – Я же никогда не видела его человеческими глазами, и немного жалею об этом.

– Я всегда поражался любви вампиров к солнцу, оно притягивает вас, как мотыльков – огонь, – так же тихо сказал рыцарь, чуть повернув голову к Королеве. Та переменилась в лице и отскочила, яростно шипя, не в силах оторвать взгляд от чёрных бездонных провалов, образовавшихся у Мрака вместо глаз.

– Эй! Что это с тобой? Что я такого сказал? – удивился парень.

– Лучше скажи, что у тебя с глазами! – прошипела Вероника.

Чёрный рыцарь рассеяно провёл рукой по лицу, снова потирая переносицу, а когда отнял – его глаза были вполне обычными, для Игрока, потому что радужку карего цвета, выглядевшую как многолучевая звезда, в реальной жизни встретить невозможно.

– Побочный эффект Перерождения, не обращай внимание.

– Раньше его не было, – проворчала Королева. – Ты давай-ка получше следи за собой.

– Раньше я был слабее. Правду говорят: знание – сила! – ухмыльнулся Мрак, и его глаза вновь залила тьма.

– А ещё говорят: глаза – зеркало души, – парировала Королева Вампиров.

– Спасибо за твоё гостеприимство, но я засиделся – мне пора.

– Куда направишься?

Мрак прошёлся вдоль панорамных окон.

– Проверю старый дом, где мы жили с моей женой. А дальше не знаю. Я – как Уроборос пытаюсь догнать собственный хвост, повторяя одно и тоже снова и снова. Хотелось бы вырваться из замкнутой восьмёрки.

Он достал меч.

– Я хотел бы попросить тебя приглядеть за Тёмным Огнём. Мы с ним плохо расстались, не знаю, как теперь подойти. Как начать разговор… Но и без присмотра оставлять не хочется, а самому за ним следить как-то неправильно.

– Хотел, но?.. – Вероника закусила клычком губу.

– Но ты предыдущую мою просьбу выполнила совсем не так, как я надеялся. Прошло двадцать лет с моего Перерождения и, если бы не кризис Уробороса, я так бы и не получил назад свою память.

– Ну извини меня, пожалуйста, – вампирша захлопала ресницами, – твои воспоминания показались мне слишком ценной вещью, чтобы отдавать её при первом удобном случае. В качестве компенсации – обещаю! Я пригляжу, окружу защитой как своего собственного сына!

– Вот так – не надо, – проворчал Мрак. – Знаю я, как ты со своими детьми обращаешься. Чтобы далеко за примером не ходить, одного мне подсунула, для затравочки, над вторым эксперименты ставила и опять же, со мной стравила.

– Всё для их же блага, – с невинным личиком Вероника сложила руки в молитвенном жесте. – Но за Кевином присмотрю по-нормальному. Ты только моих подданных не трогай, по возможности.

– Насчёт своих вампирёнышей не беспокойся – мне нет до них дела! – пробурчал Перерождённый.

– Угу, ты в прошлый раз так же говорил, – хмуро произнесла Королева Вампиров. – Давай, иди уже, и так, что обо мне подумают: незамужняя девушка столько времени наедине с мужчиной провела! Не порть мне репутацию!

Вероника, невесомо ступая, подбежала к рыцарю, привстав на цыпочках, чмокнула его в губы, затем легонько толкнула опешившего Игрока в грудь и сказала:

– Прощай, Мрак, и удачи тебе!

– Спасибо, моя госпожа, – искренне произнёс парень, поклонился и разрубил пространство, открывая портал.

Королева вздохнула, встряхнула головой, сгоняя наваждение этой встречи, стянула волосы в хвост и подошла к компьютеру. На экране медленно свивал восьмёрку Уроборос, заполненный множеством разноцветных сфер. Это было грубое подобие Сердца Уробороса, созданное с помощью магии и высоких технологий. После загрузки данных со считывающего прибора, которые собрали Перерождённые, некоторые из маленьких сфер, обозначавших миры Игры, мигали красным цветом: там находились Параллельные.

Ещё был один мир, который постоянно светился красным – мир с Вратами, через которые приходили гости из другой Вселенной. На данный момент ситуация не изменилась, и Вероника потянулась к ящику, чтобы достать бутылку с кровью, но потом передумала, решив, что на сегодня достаточно. Потом её стул, казавшийся Мраку твёрдым, пластично изогнулся так, чтобы хозяйка могла сидеть на нём полулежа.

Королева удобно расположилась, закинув ноги в туфельках из кожи василиска на тёмную столешницу, и достала из шкафа потрёпанную книгу. Открыв её на закладке, Веро начала читать тёмно-бурые буквы, каллиграфично написанные на бледных листах, сделанных из человеческой кожи, время от времени поглядывая в монитор. Спустя несколько страниц этой книги, часть красных огоньков погасла, и Вероника стала повнимательнее следить за происходящим на дисплее компьютера. Миры теряли красное свечение один за другим, значит Кренг с Люком научились пользоваться жезлом с Сердцем и теперь методично, как на конвейере, изгоняли Параллельных из Уробороса. Наконец, остался лишь мир с Вратами, и Королева Вампиров с нетерпением ждала подтверждения уничтожения прохода.

Кренг открыл взгляду сокрытый портал на Поцелуе Смерти.

– Куда теперь? – спросил оборотень.

– Судя по данным, собранным группой Перерождённых для Веро, – Люк приподнял бровь. – Не спрашивай, как она их уговорила. Судя по данным, «заражено» пятьдесят миров. Плюс ещё один с Вратами, через которые они попадают в Уроборос. Его, как говорил Красный Дракон, нужно закрывать последним.

– Я помню. А как мы найдём Параллельного в целом мире?

– Сердце подскажет. Не наше, а Уробороса. Тоже Дракон говорил.

– Это я, видать прослушал, – поскрёб затылок оборотень. – Какой ближайший мир?

– Асмодей.

Люк вздрогнул всем телом.

– Будет жарко. Мне наверняка потребуется новая одежда.

– Подберём где-нибудь по дороге. Или походишь голышом, – осклабился в оскале вампир, – тебе не привыкать.

Оборотень рыкнул и зашёл в портал.

Освещаемый выбросами огненных гейзеров, Кренг поскрёб дыры от дробовика на костюме.

– Роковой мужик. Вызывает уважение. А всего-то надо было подобраться к нему поближе. Что мы так долго возились?

Люк, восстанавливающий половину снесённого черепа не ответил.

– Идём дальше по списку.

Потом была аппетитная деваха с ледорубом и луком, в мире, заполненном развалинами старых храмов, гробниц и дворцов. Чтобы добраться до неё пришлось обезвредить кучу ловушек.

– Сожри меня зомби, таких невест теряю, – сокрушался Кренг. Оборотень только фыркнул.

За ней – металлический скелет в мире условного двадцать первого века. На сталелитейном заводе поймали, около пресса.

– Не вернёшься, и не надейся, – рыкнул Люк.

Громадный зубастый жук с чёрным хитиновым панцирем и кислотной кровью в канализации.

– А это что ещё за паук с хвостом? – Кренг поднял в воздух перехваченное на лету создание. – Ну и мерзость, как будто за лицо меня хотел схватить.

Он подбросил «паука» к потолку и прошил Копьём Праха.

Чёрный хрипящий рыцарь с огненным мечом.

– Это, конечно, хорошо, что я не дышу, – вампир потёр горло, – но он мне чуть шею не сломал. Если бы не Сердце, мы с ним бы не справились.

Два близнеца-призрака с ножами, способные становиться бестелесными по желанию и проходить сквозь препятствия.

– Вставай, – вампир протянул руку Люку, выбирающемуся из пролома в стене. – Нами уже заинтересовались вон те господа, в одинаковых костюмах и солнечных очках.

Мужик с хлыстом и револьвером. Пришлось побегать от круглого валуна, прежде чем удалось стереть Параллельного из Уробороса.

Пижон в красном плаще, с костяным двуручником и здоровенным пистолетом. Он, кажется, не удивился приходу вампира с оборотнем.

– Эй, зачем ты его изгнал! Мы же только начали! – обиделся Кренг.

– Да вы бы с ним до Конца Света упражнялись в остроумии, – Люк подбросил жезл с Сердцем, – а у нас ещё дел невпроворот.

Красавчик в красном плаще и в трусах поверх лосин. Пытался скрыться, затерявшись в толпе.

– Он правда думал, что, переодевшись в костюм и нацепив очки, его никто не узнает? – Кренг закрыл лицо ладонью. – Вот если бы он и дальше летал, да из глаз лучи пускал – никогда бы мы до него не добрались. Сам преподнёс себя нам на блюдечке.

Альбинос с чёрным клинком.

– Исчез как миленький. А кричал-то – «Я вечный!», – вампир заткнул за пояс жезл и прикрыл его полой плаща.

– На Мрака похож, – задумался оборотень. – Они бы нашли общий язык. Жаль, что Параллельных не должно быть в Уроборосе.

– Одного придётся оставить, не забывай.

Следующим был седой мутант с кошачьими глазами. С ним пришлось повозиться, так как на время вампир с оборотнем из охотников превратились в добычу.

– Вот это было прямо ух! – вампир сел на землю, спиной к дереву, – от Копья Праха защищается магическим щитом, сам и огнём бьёт и отталкивает от себя, не давая приблизиться с Сердцем. Да ещё меч серебряный.

– Параллельные специализируются на убийстве Игроков. Этот, определённо, был профессионалом. И против таких как мы с тобой, тоже.

Небритый неряха с лезвиями в руках.

– Я думал, это просто лесоруб, – проворчал Люк. – Я ему даже руку откусить не смог. Кости у него стальные, что ли?

– А как восстановился, ты заметил?

– А то. Регенерация лучше, чем у меня. – оборотень стянул майку с тремя параллельными разрезами от живота до груди и выбросил. – Как бы мы без Сердце Уробороса с ними справлялись?

– Армию Игроков пришлось бы собирать, вот как, – вампир поковырялся когтём в зубах. – Что-то я проголодался…

Обожжённый любитель металлических когтей.

– Как-то всё легко получилось, он какой-то сонный был, – Люк вытащил из-под когтя красную нитку от свитера.

– Может после ночной смены? – Кренг примерил на себя слетевшую с Параллельного шляпу. – Не расслабляйся раньше времени.

Клоун с зелёными волосами и девица с молотом.

– Ах, как мило, они защищали друг друга до последнего, не прекращая при этом переругиваться, – Кренг привстал на носочки, сцепив руки в замок.

– Романтичный зеленокожий вампир, – буркнул Люк. – Теперь я видел в этой жизни всё.

Синий гигантский ёж.

– Беру свои слова обратно, – оборотень слез с пальмы.

– Серьёзно? Это был гигантский синий ёж? – что-то блеснуло на земле. Кренг нагнулся и подобрал золотую монету. Спрятал в карман. – Мир сходит с ума.

– Знаешь, когда он скрутился шариком и понёсся на нас, я думал нас перемелет как в дереводробилке. – Люк вздрогнул всем телом, отогнал образ, который выдало его живое воображение. – Хорошо, что его развоплотило раньше.

Лысый работник похоронного бюро с красным галстуком.

– Мне показалось, или у него на затылке был штрихкод, как на продуктах? – вампир вытащил из плаща застрявшую пулю.

Оборотень пожал плечами: – Видимо, Параллельные перешли от штучной продукции к серийному производству.

Учёный с монтировкой.

– Какой-то он молчаливый был, – Люк потянулся, захрустел всем телом. – Но разобрались легко. Ещё бы такого же встретить. Или трёх.

– Ну, насчёт трёх, это ты размечтался, – Кренг хлопнул напарника по плечу.

Дикарь в набедренной повязке из джунглей.

– Что ж он так орал-то, – скривившись, оборотень поковырялся в ухе.

Вампир показал рукой на выходящих из зарослей горилл: – Вон их созывал. Я, пожалуй, задержусь, отобедаю.

Группа подростков на мётлах.

– Ты закончил? – крикнул Люк, задрав голову. – Тогда спускайся!

Отсюда Кренг казался ему коричной точкой или мячиком с крыльями.

Старик в сером и с посохом.

– Хха! – оборотень сделал выпад рукой с жезлом, как шпагой. Старика смяло, как лист бумаги. – Ты как, вампирчик?

– Он меня светом чуть не сжёг, – простонал тот, – смотри, ещё один.

– Это тот же, вот зараза! Только теперь в белом и с мечом! – Люк, прыгнул на деда. – Ничего, я не гордый, могу и повторить!

Страдающий психическими расстройствами воин с парными мечами.

– А этот на Тёмного Огня похож. Только болтал без умолку, – Люк передал жезл вампиру, – ты понял, что он там говорил? Про какого-то писателя, которому он за это пальцы сломает?

– Неа. Главное, что он на нас не в обиде, – хмыкнул Кренг.

Студент с топором.

Оборотень подставил лицо дождевым каплям.

– Красивый город, – Кренг огляделся по сторонам. – Но дождь я не люблю. Что Параллельный бормотал себе под нос, ты не расслышал?

– Что-то про то, имеет ли он право. На что именно – я не дослушал. Ещё вроде как тварью себя называл. – Люк вытянул язык, ловя падающую с небес влагу.

– Ну и бес с ним. Когда это уже закончится?

Лица и миры слились в одну вереницу перед вампиром и оборотнем. Чистка Уробороса от Параллельных стала восприниматься как рутина, которую просто нужно сделать, механически, не включая мозг. Наконец остался только мир с Вратами.

На сей раз, они оказались в центре города перед высоченным небоскрёбом, не имевшим окон до этажа, наверное, двадцатого. Стоял рабочий полдень, люди торопливо проходили по тротуару, огибая неожиданное препятствие в виде двух фигур. Рядом носились разнообразные автомобили, время от времени оглашая воздух истошными гудками. Пока Люк пялился вверх, стараясь оглядеть небоскрёб, вампир метнулся к входу, уходя с крайне неприятных для него солнечных лучей. Прозрачные двери без ручек, гостеприимно распахивающиеся перед людьми, остались закрытыми перед Кренгом. Тогда тот яростно схватил оборотня за куртку и втащил внутрь здания, толкая перед собой.

– Проклятая человеческая техника! – шипел вампир. – Напридумывают устройств только бы не допустить честного вампира в своё жилище. Ну, ничего, и на вас управа найдётся!

– Хватит ворчать, – одёрнул его Люк. – Там стоят фотодатчики: люди подходят, они их засекают и открывают двери. Это сделано для удобства – представь, ты подходишь к двери, а она перед тобой распахивается.

– Угу, я заметил, как она передо мной распахнулась, – продолжил ворчать Кренг.

– Просто ты в зеркалах не отражаешься, тебя не заснять на плёнку, вот и здесь тебя не видно, – пояснил ему оборотень. – Всё же, как были вы, вампиры, пережитком средневековья, так и остались. Вы не приспособлены к современному миру.

– На себя посмотри! – огрызнулся вампир. – Пошли лучше спросим вон у той девушки как нам пройти к лифту. Врата, похоже, где-то в середине этого здания, ближе к крыше.

Они направились к высокой стойке, расположенной у одной из стен холла, за которой сидела миловидная молодая женщина. Она время от времени отвечала на телефонные звонки, одновременно что-то печатая на клавиатуре.

– Здравствуйте, не подскажете, где лифт в закрытое помещение на верхних этажах, наверняка сверхсекретное и под охраной? – обратился к ней Кренг.

Девушка подняла голову, собираясь узнать: кто они такие и по какому праву спрашивают об этом, но слова замерли у неё на губах, когда она посмотрела в глаза вампиру. Утонув в мягком жёлтом сиянии глаз Кренга, она лишь указала рукой в правую сторону.

– Спасибо, – сказал вампир и улыбнулся. Воля молодой женщины была полностью под его контролем. – Милая, я уверен, ты не откажешься стать моей невестой. Но пока я сыт. Забудь о нас, до нашей новой встречи.

Послав девушке воздушный поцелуй, Кренг пошёл направо, увлекая за собой Люка.

Они быстренько прошлись по чистому, ярко освещённому коридору. Выходящие по делам из многочисленных дверей люди, в опрятных костюмах или жилетках и галстуках, удивлёнными взглядами провожали двух неизвестно как оказавшихся здесь мужчин: один был одет в старомодный костюм и плащ, а другой в поношенную кожаную куртку, но остановить не пытались. Эти двое шли так, словно имели все основания здесь находиться.

Коридор закончился стальными дверьми. Плотно сжатые монолитные створки управлялись кодовым электронным замком, панель которого располагалась слева на стене. Кренг оглядел дверь.

– Настоящий джентльмен всегда вытрет ноги перед тем, как постучаться ими в дверь, – проворчал он себе под нос и пнул дверь. Нога вампира оставила глубокую вмятину в стальном листе двери. Кренг, не останавливаясь, нанёс ещё несколько быстрых ударов, сорвавших одну створку с петель. Протиснувшись в образовавшийся проём, вампир оказался в небольшом помещении. В одной из его стен были вмонтированы двери лифта, охраняемые двумя людьми в камуфляже.

– Стой! Стрелять буду! – закричал один из них, направляя на Кренга дуло короткого автомата. Тот безразлично пожал плечами и раздвинул руки в сторону, как бы приглашая охранника. От страха человек выпустил в вампира всю обойму одной длинной очередью, отбросившей Кренга на дверь. Тот час из-за выбитой створки вылетел полутрансформировавшийся оборотень и прыгнул на людей. Изменившиеся лапы разорвали ботинки и штанины джинсов. В это время один из охранников старался перезарядить автомат, а другой всё же успел всадить пару пуль из пистолета в летящего Люка. Кусочки свинца, с глухим стуком входившие в тело оборотня, словно попадали не в плоть, а в дерево, не смогли остановить его прыжок. Одним ударом Люк разорвал грудную клетку первому охраннику и выбил пистолет из рук другого. Оставшийся в живых человек отскочил от оборотня подальше и кинулся к выходу. Но там его встретил поднявшийся на ноги Кренг. Он схватил человека за плечи, резко встряхнул, чтобы голова того мотнулась назад, и вонзил клыки охраннику в горло. Пока вампир питался, Люк как завороженный смотрел на умирающего военного и его ещё чуть пульсирующее в ране сердце.

Взрыкнул, помотал башкой и отвернулся. Затем задрал голову к потолку и протяжно взвыл, оповещая жалких двуногих, что Зверь вышел на охоту.

Кренг отбросил осушенного охранника и подошёл к лифту. Просунув пальцы между створок, он широко развёл руки, разрывая толстый металл как бумагу. Кабины лифта в шахте не оказалось. Тогда вампир зашёл внутрь, за ним – Люк. Напарники переглянулись

– Кто быстрее? – прищурился Кренг.

Он засунул жезл с Сердцем за пояс и положил руки на стену. Оборотень повторил его последнее движение. Тогда вампир кивнул и взвился по стене, ловко цепляя когтями за кирпичи. Люк, не отставая, последовал за ним.

Два хищника одолели семьдесят этажей за десять минут. Словно торпеды они вонзились в днище кабины лифта, продрались сквозь металл как через фольгу, отжали в стороны двери и оказались в просторной комнате. Их соревнование закончилось ничьей.

Взвыла сирена, замигали красные лампы, из пола выдвинулась пара авиационных пулемётов «Бизон» на треножниках, холл у лифта заполнился людьми в хаки. Оборотень с вампиром мгновенно оценили ситуацию и бросились в разные стороны. Тот час, в то место где они стояли, ударили тяжёлые крупнокалиберные пули. Зал наполнился стрёкотом автоматов, буханьем пулемётов и сухими щелчками пистолетных выстрелов.

Люк и Кренг пробежали по стенам, пронырнули между фигур охранников, закрутились волчками. Казалось, они едва касались людей, но те взрывались струями карминовой жидкости и частями тел. Военные беспорядочно палили по двум размытым силуэтам, время от времени попадая в своих, а не в оборотня с вампиром. Крики, метавшиеся под потолком комнаты, сменялись стонами, оружейная пальба постепенно затихала, и лишь два пулемёта всё так же продолжали огрызаться очередями злого свинца. Кренг подпрыгнул почти к самому потолку, сделал в воздухе сальто, и всей тяжестью тела обрушился на ствол одного пулемёта. Сталь не выдержала, «Бизон» захлебнулся пулями, разорвавшимися внутри него. Взрыв опалил руку державшего его охранника и человек заметался, пытаясь сбить пламя. Подоспевший Люк махнул лапой снизу вверх, зацепив когтями подбородок охранника. Удар оторвал человеку голову, и она, описав дугу, упала к ногам другого военного. Он, единственный оставшийся в живых, отскочил от пулемёта и выхватил из кобуры пистолет, не особенно надеясь на его эффективность. «Глок-17» изрыгнул пулю, подсвеченную маленьким язычком пламени. Вампир взмахнул рукой, странно изогнувшись, а потом медленно выпрямился. Между его плотно сжатых пальцев тускло поблескивал ещё тёплый кусочек свинца, пойманный в полёте.

– Попробуй ещё раз! – проговорил Кренг, показывая длинные клыки в волчьей ухмылке.

Человек задрожал, но всё же нажал насколько раз на курок, стреляя в приближающегося вампира. Две первые пули прошли рядом с его мощной фигурой, а третья клюнула в плечо. От этого Кренг чуть дёрнулся назад, но даже не сбился с шага. С другой стороны зала к дрожащему человеку также медленно приближался Люк. Охранник перевёл дуло пистолета на оборотня, на котором болтались лохмотья джинсов и куртка с разорванными рукавами и лопнувшей спиной. Человек снова выстрелил, попав в сердце Зверю, но тот даже не вздрогнул, лишь его грудная клетка раздулась в глубоком вздохе и из неё выдавилась деформированная, словно от попадания в бетон, пуля. Люк приблизился к военному, неотрывно глядя в глаза, чуть нагнулся и обхватил пастью кисть руки, державшей «Глок». А затем сомкнул зубы. Охранник отскочил от внезапной боли, не заметив поначалу, что его кисть вместе с пистолетом осталась в пасти оборотня. Обнаружив это, он поднёс гладко срезанное клыками запястье к лицу, словно не веря, что подобное могло произойти, а потом дико закричал. Вампир поморщился и ткнул человека пальцем в голову, пробив ему висок. Военный подавился криком и мешком свалился на пол.

– Чё разорался? – усмехнулся Кренг. – Полежи лучше, отдохни.

– А ты выплюнь эту гадость! – насмешливо обратился он к Люку. – Вечно тащишь в рот всё что ни попадя.

Оборотень сжал челюсти покрепче, и между зубов брызнули кусочки пластика и кровь. Потом сплюнул окровавленную массу, коротко рыкнул и мотнул головой в сторону двери, ведущей из этого зала.

– Уже иду, – рассеянно сказал вампир, расправляя на плечах сбившийся плащ. Затем он расстроено вздохнул, увидев, что его полы безнадёжно заляпаны кровью, и пошёл к двери. Когтями он располосовал её крест на крест и пнул ногой, выбивая створки.

Люк первым проскользнул внутрь следующего помещения и нос к носу столкнулся с новым противником. У прозрачной лестницы, ступени которой висели в воздухе без какой-либо опоры, сидело неведомое чудище. С первого взгляда оно напоминало гибрид человека, свиньи и медведя: бурое, волосатое туловище, по строению напоминавшее человеческое, голова наполовину медвежья, наполовину свиная, ноги как у кабана. Монстр заревел и кинулся на оборотня. Тот отпрянул в сторону, пропуская медведе-свина, и ударил его лапой по рёбрам. Чудовище получило ускорение и вонзило зубы в некстати вошедшего Кренга. Монстр поднял его над головой и бросил себе за спину, но вампир перекувыркнулся в воздухе, прилип, как муха, к потолку, и оттуда ринулся вниз, с силой оттолкнувшись ногами. Он ударил плечом в спину человеко-медведю, вминая его в пол и ломая хребет. Чудовище тут же выпрямилось, с хрустом соединяя выбитые позвонки и ударом когтистой лапы, вооружённой пятнадцатисантиметровыми когтями, вспороло живот Кренгу. Тут на него снова напал Люк, давая время вампиру срегенерировать. Три фигуры закружились друг вокруг друга, беспрестанно нанося удары, но не причиняя какого-либо вреда: разорванные ткани тут же срастались, страшные раны закрывались сами собой, выбитые кости вставали на свои места.

– Забери меня баньши! – прорычал Кренг. – У него регенерация как у оборотня! А серебра у меня нет! Люк, займи его, я кое-что придумал, но мне нужна предельная концентрация.

Оборотень зарычал и кинулся на медведе-свина с удвоенной энергией. Бурые и белые клочки шерсти полетели во все стороны. В это время вампир достал из-за пояса жезл, взялся за него двумя руками и пристально всмотрелся в туманную глубину Сердца. Он позволил сфере разрастись перед его мысленным взором, заполняя всё окружающее пространство, и стал вбирать в себя её силу. Кренг мог взять только каплю, но и этого бы вполне хватило. Наконец он оторвал взор от Сердца Уробороса.

– В сторону! – крикнул он. Люк проворно отскочил, и гибрид оказался напротив вампира. Монстр тяжело дышал, тело его покрывали многочисленные порезы, стремительно затягивающиеся. Он уже приготовился броситься на Кренга, как вдруг фигура вампира взорвалась мириадами мельчайших летучих мышей. Чёрная волна пронзительно пищащих тварей ударила в бурое чудовище, на миг окутала его, и пронеслась дальше, собравшись у противоположной стены обратно в фигуру Кренга. Каждая из сотен летучих мышей лишь раз укусила человеко-медведе-свина, но этого оказалось достаточно, чтобы он разлетелся на множество кусочков, каждый из которых был не больше булавочной головки, и кровавым дождём окропил пол и ступени лестницы.

Кренг погладил живот.

– После такого не регенерирует, – губы изогнулись в волчьей ухмылке. – А говорили, что уничтожить оборотня иначе как серебром невозможно.

Вампир сложил руки на груди и торжествующе посмотрел на Люка. Тот принял человеческий вид.

– Молодец, молодец, – сказал он улыбающемуся Кренгу. – Но если ты расскажешь о своём открытии ещё кому-нибудь – я тебе горло перегрызу!

– Да не волнуйся, я буду нем как могила! – ухмыльнулся тот. – Давай уничтожать Врата.

Его взгляд пробежал по удивительной лестнице и упёрся в завершающее её кольцо, имевшее пару метров в диаметре, тоже висевшее в воздухе без видимых опор. От него так и тянуло чуждостью. По мутно-белому ободу пробегали фиолетовые руны, просвечивающие сквозь его поверхность как сосуды сквозь кожу. Видимая через него стена комнаты чуть колебалась, вздрагивала, извивалась в невидимом мареве. Вампир выставил вперёд руку с жезлом и стал осторожно подниматься по ступенькам. С первым же шагом ему сделалось хуже, Кренг застонал, согнулся пополам, обхватив себя руками. Подскочил Люк, поддержал напарника. Тот сделал следующий шаг, но тут ступени под ногами начали истаивать, словно лёд на солнце.

Вампир взмахнул полами плаща, превратившимися в чёрные кожистые крылья, удерживая себя в воздухе, и подлетел к Вратам. Кольцо Параллельных задрожало, покрылось трещинами и взорвалось. Кренг камнем рухнул на оборотня, накрывая крыльями. Вспышка света, брызнувшего из коллапсирующего портала, испарила большую часть комнаты. Вампир выглянул из-под плаща. В воздухе медленно рассеивался нефритовый змей, укрывший его и Люка своими кольцами.

Кренг облегчённо выдохнул, стараясь унять дрожь в руках, державших жезл. Он и не заметил, как вцепился в него обеими ладонями, да так, что рукоять треснула.

– Вот и всё. Дело сделано, – сказал Люк. – Пора по домам, друг вампир.

– Пора, друг оборотень, – согласился тот.

– Как трогательно, такая невероятная дружба! Но, один момент, мальчики! – мелодичный голосок неожиданно зазвенел в разрушенной комнате, и из-за остатков стены выглянуло красивенькое личико, обрамлённое каре снежно-белых волос. Кроваво-красные глаза эффектно смотрелись в сочетании с матово-чёрной кожей, чуть более светлой, чем антрацитовый костюм девушки.

– Белла! Пошла вон! Не доводи до греха! – заорал на неё вампир.

– Уже ухожу, только отдайте мне эту милую штучку, – сказала вампирелла и указала тоненьким пальчиком на жезл с Сердцем. – Всё равно вы здесь уже всё сделали, она вам больше не нужна.

– Только черррез мой тррруп! – зарычал Люк.

– Как скажешь! – пожала плечиками Белла и ринулась к Кренгу, мгновенно превратившись в тёмную размытую тень. Оборотень кинулся ей наперерез, трансформируясь на ходу.

Девушка подскочила к зеленокожему вампиру, медленно заносящему руку для удара, схватилась одной рукой за жезл, а другой ударила ему по кисти. Кулачок вампирши раздробил пальцы Кренга, и она выхватила рукоять, на которой крепилось Сердце, из невольно разжавшейся руки вампира. Тот в ответ оскалился, одна его рука разлетелась на сотни маленьких летучих мышей, стрелой понёсшихся к вампирелле. Она отпрянула в сторону, но стая чуть задела Беллу, обглодав ей плечо до костей. Разлетающиеся кровавые брызги тут же, словно магнитом, притянулись обратно, восстанавливая ткани мышц, которые мгновенно обтянулись серой кожей. Вампирша резко ударила ребром ладони в лоб Кренга, разваливая его череп надвое, затем стремительно развернулась к приближающемуся Люку, и пнула его каблуком в подбородок. Голова оборотня от удара, оторвавшего бы её обычному человеку, резко откинулась назад, шея хрустнула, и затылок коснулся лопатки. Люк сделал несколько шагов назад, восстанавливая равновесие и целостность позвоночника, а вампирелла в это время схватила Кренга, собравшего голову в единое целое, за грудки и рывком выбросила из разрушенного помещения в открытое пространство за небоскрёбом. Вампир закувыркался в воздухе, запутавшись в плаще, пролетел так с десяток этажей, а потом смог всё же взмахнуть крыльями и взлетел обратно. Когда Кренг оказался в комнате, он увидел лишь обнюхивающего помещение оборотня. Беллы не было. Лишь на остатках стены появилось новое красное пятно, с уже подсыхающей кровью. По словам Люка, оно смердело вампиреллой.

Вероника, теперь постоянно державшая связь с Кренгом, резко вскочила со стула, раздражённо отбросила книгу и ударила стол кулаком. Толстая столешница, треснула напополам, обваливаясь вовнутрь. В пролом с грохотом скатился монитор, вспыхнул и погас.

– Кренг! Как ты мог упустить Сердце Уробороса! Не смей показываться мне на глаза, пока не вернёшь его! – кричала Королева, устремив взгляд в никуда. – И слушайте меня все! Мне нужна голова Беллы! Найдите её хоть под землёй! Доставьте мне её живой или мёртвой! И просите всё, что угодно! Плачу любую цену!

Чёрный замок, пронзённый небоскрёбами, исторг из себя тучу летучих мышей, устремившихся на окраину города, к порталу.

Глава 2.11.

Чёрный кокон, не различимый в темноте подпространства, мягко раздвинул ткань мироздания и выдавился в чащу леса. Высоченные стволы деревьев корабельными мачтами возносились к пронзительно-синему небу с редкими перьями облаков. Между лесными гигантами ютился небольшой двухэтажный дом с покосившейся крышей. Дорожка, выложенная каменными плитами и ведущая от дома к озеру, была разбита молодыми побегами сосенок. Упорные деревца заполняли почти всё пространство луга, который некогда расстилался перед домом. Но у самого коттеджа ничего не росло в радиусе одного метра – только блеклая голая земля покрывала эту площадь.

Кокон растворился в воздухе, оставляя после себя фигуру чёрного рыцаря. Мрак подошел к дому, наклонился и коснулся земли рукой. Под его пальцами она рассыпалась серым пеплом.

«Саламандра. Это она поставила Кольцо Огня, защищаясь от Смерти. Выжгла всё, даже камни обратила в пепел, но остановила ли? Следов нет.»

Рыцарь подошёл к домику, оставляя глубокие отпечатки в кольце безжизненного пепла, поднялся по растрескавшимся гранитным ступеням, толкнул проржавевшую стальную дверь и прошёл внутрь, сдирая шипами доспехов клочья паутины. Застонал.

«Ничего. Ничего не осталось от той прежней жизни, что когда-то кипела в нашем доме. Лепет Кевина, ровный голос Сал, мой ворчливый бас. Ничего нет. Теперь здесь господствуют грибы, пауки и плесень.»

Мрак прошёлся по комнатам, изредка касаясь пальцами давно забытых предметов, сбрасывая с них пыль и паутину. Чуть качнул маленькую детскую кроватку, резные спинки которой были сделаны в виде играющих дельфинов, дотронулся до рубинового кристалла, радостно загоревшегося от его прикосновения. Понаблюдал, как алое пламя растеклось по его ладоням, не обжигая, а когда он соединил их лодочкой, собралось в фигурку женщины. «От Саламандры на память.» Рыцарь отпустил эфирное пламя обратно в кристалл и застыл, низко опустив голову, ссутулив плечи.

«Я умер, чтобы остаться с ней. И с сыном. Как там в песне… И вот среди друзей я, как в пустыне, и что мне от любви осталось ныне, только имя… Не могу здесь больше оставаться. Не могу видеть, как воспоминания о прошлой, такой счастливой, жизни сгнивают, покрываются паутиной. Правы были мудрецы, когда говорили, что счастье в неведении.»

Чёрный рыцарь быстро пробежался по остальным комнатам и вышел из дома через пролом, сделанный когда-то его же спиной. Он направился к маленькому лесному озеру, постоял на его берегу, слушая шорох разговоров деревьев, понаблюдал за игрой ряби на поверхности озерца и танцем камыша у его берегов и облачился в чёрный кокон. Непроницаемая антрацитовая сфера скользнула в подпространство, а затем вынырнула из него, выбросив пассажира уже в следующем мире.

Металлические сапоги Мрака ступили на тускло блеснувший золотой песок пляжа. Серебряные барашки волн устремились к создателю, но не смогли достигнуть его и откатились назад, передавая эстафету следующим. Перерождённый заметил, что ртуть моря поблекла, больше не озаряемая светом зелёного солнца, надёжно укрытого за грозовыми фиолетовыми облаками. Они стремительно неслись по небосводу, словно хотели поскорее покинуть это место. Рыцарь огляделся. Пейзаж, некогда созданный им для того, чтобы можно было отдыхать не только телом, но и душой, больше не радовал глаз. Теперь ему хотелось другого. Мрак вскинул руки к небу, и облака над ним стали свиваться в тугой тёмно-фиолетовый водоворот. Они вращались всё быстрее, и вскоре хобот воронки стал опускаться вниз, устремившись к золотистому пляжу. Смерч начал вытягивать из-под песка чёрную землю, выстраивая её в подобие конусовидного замка. Затем вихрь чуть пригнул упирающийся в облака конус к земле, а после оттянул верхний его изгиб к небу так, что теперь издали вершина замка напоминала драконью голову. Чёрный рыцарь растопырил пальцы воздетых рук, и гигантский водоворот всосался обратно в облака, а на его месте появилось множество мелких хоботков, занявшихся приданием основанию конуса кубической формы. Создав внешнюю форму будущего замка, Мрак распустил потревоженные тучи и окутал выдернутые глыбы земли облаком Чёрного Марева. Трепещущая тьма обтекла камни, сплавив их между собой и придав строению более изящный вид. Затем облако Марева разделилось на вьющиеся ручейки и прямые копья и принялось создавать внутри замка комнаты, переходы, высокие стрельчатые окна и сводчатые потолки, громадные залы и запутанные лабиринты подземелий. Творение чёрного рыцаря располагалось на высоте десяти метров на широком постаменте с отвесными стенами. Серебряные волны роптали и бились о его основание, не согласные с таким изменением ландшафта, а золотой песок у подножья скалы оплавился и застыл чёрным стеклом. Низкие облака словно цеплялись за гребень «головы дракона», подгоняемые воем ветра в пустых помещениях замка. Мрачная твердыня была пуста и покинута, но тем не менее Мрак с чувством гордости и удовлетворения посмотрел на этот памятник себе.

«Ещё вывески над входом нужно забабахать: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Такое строение запомнится любому посетившему мой мир на долгие годы, а, значит, и память о Мраке будет жить ещё сотни лет после того, как я уйду из Игры.»

Переместившись в тронный зал своей новой крепости, Мрак оставил на пустом каменном троне алый кристалл. Пусть в этом мире память о нём и о Саламандре всегда будет вместе.

Тьма подпространства уже принимала его как часть себя. Под защитой плотного как титан кокона мрака, чёрный рыцарь спокойно парил в невесомости и размышлял.

«Что теперь мне делать? Саламандра пропала, если её забрала Смерть – надо её искать в реальном мире. Кевин.. Не воспринимаю его как сына. Нужно будет учиться быть отцом заново. Такая ответственность. Да и Тёмный Огонь вряд ли кинется мне на шею. Пырнуть родного отца в спину, получить от него по башке… Определённо, ему будет лучше без меня. А я сам? Опять выполнять квесты? Да я этим уже более двухсот лет занимаюсь! С семьёй был смысл оставаться в Уроборосе. А без неё?»

От его смеха в пустоте пробежала рябь по защитному кокону.

«Для меня один путь! Уйти из Игры! Ха-ха-ха! Вот умора, вот эта шутка судьбы! Сдохнуть как смешно!»

Мрак отдышался.

«А если серьёзно, как это сделать? Позвать Смерть или просто самоубиться об какого-нибудь моба? Но тогда я либо исчезну насовсем, либо лишусь всех сил. Я, Перерождённый Высший игрок – лишусь всего. Нет, это не серьёзно. Если уж уходить, то прихватив полный багаж лута. Ух, чего я натворю в реальном мире со своими способностями! Как начну добро причинять налево направо, пользу наносить да ласкам подвергать, все силы на любовь потрачу! Отличный план. Осталось узнать, как его провернуть? Сил у меня должно хватить, но вот куда их приложить? Чтобы понять, как снова нарушить законы Уробороса, теперь уже в обратную сторону, нужно их хотя бы знать. Нужно было изучать Его, проводить какие-нибудь исследования, эксперименты, а не рыскать по мирам в поисках развлечений, не искать стычек ради того, чтобы убить скуку! Чем я собственно последние двадцать лет и занимался. Думай, башка чугунная!»

Он разлёгся на стенках кокона как в гамаке. Заставил себя покачивать.

«Если сам не знаешь, значит нужно спросить у того, кто знает. А кто это может быть? Скорее всего, это должен быть тот, кто имеет достаточно сил и власти в Игре. С трудом вспоминаю, но Назира что-то там говорила такое… Про сражение Фобоса и Лика. Как они уничтожили мир и Лик исчез. Но где она теперь? Высших Игроков уже не осталось! Ещё, наверное, знает Смерть, но она-то уж ни за что не скажет! Интересно, а подчиняется ли Смерть кому-либо? Наверняка! Иначе стала бы она подчиняться законам Игры? Серый. Демиург-садист с замашками недоделанного психолога. Попробовать до него добраться? Вряд ли он моего гандикапа. Небось себе статы нарисовал овер9000. Не вариант.»

Мрак раскрыл ладонь. Повинуясь его желанию, она заполнилась нефтеподобной жидкостью. От антрацитовой поверхности поднялись столбики-свечки и оплыли, превращаясь с фигурки. Одна с косой, женская, другая мужская в обычной цивильной одежде, третья в шипастом доспехе. Первые две постояли и растеклись лужицами.

«Так, кто же ещё может мне помочь? Может, Параллельные? Они были бы рады избавиться от какого сильного Игрока кая я. Да ещё без боя. Но, наверняка, Кренг с Люком уже вычистили миры от их присутствия. А если и нет, то пока я ищу хотя бы одного Параллельного, они точно успеют это сделать. Чёрт, что же делать, везде тупик!» Мрак посмотрел на фигурку себя на ладони. Или не себя, а кого-то похожего. «Стоп! Одного-то они не тронут – Красного Дракона! У Кренга с ним договор, ведь это он подсказал, где искать Сердце. Значит, нужно скорее прыгать в тот мир, где стоял кристалл обратного времени!»

Мрак сжал кулак и отдал мысленный приказ. Кокон тьмы выбросил его в серое зимнее утро. Чёрный рыцарь оказался в предрассветных сумерках, когда заснеженные силуэты деревьев казались сонмом обступивших его привидений. Вдалеке тоскливо завыли волки. «Депрессивный мирок. Надо понять, куда идти.» Рыцарь чуть присел, пружинисто оттолкнулся и вознёсся на пять метров вверх, провернулся в воздухе вокруг себя, обозревая окрестности, и мягко приземлился на землю, впечатав колено и кулак в промёрзшую землю. «Супергеройское приземление, по всем канонам.» Он повернулся вправо и выбросил вперёд руку. Сорвавшееся с ладони Чёрное Марево создало длинную просеку в зимнем лесу, уничтожив все попавшиеся на пути деревья, оставив лишь горстки щепок. Мрак трусцой побежал по «тропинке».

Вспаханная полоса леса привела его к голым обледенелым холмам, по которым рыцарь прошёл, прикрыв себя куполом мрака, для защиты от пронизывающего ледяного ветра. Затем он миновал ущелье, небольшую долинку, поросшую мёртвым лесом, и без помех проник внутрь Зуба Ледяного Червя. Пройдя по длинному, извивающемуся как змея ходу, Мрак оказался в пещере Дракона и поначалу не узнал её. Параллельный обустроил своё нынешнее жилище, и теперь оно было ярко освещено струями огня, стелящимися по стенам и спирально уходящими к вершине конуса, а посередине каменного зала, под водопадом струящегося пламени, восседал сам хозяин на собственноручно воздвигнутом вычурном троне из костей и черепов.

– Больше черепов для трона из черепов. Неплохо устроился! – усмехнулся Мрак, подойдя к Красному Дракону и протянув ему руку для пожатия.

– Да. Это люминесценция помимо всего играет роль защитного контура и превентивных мер обороны, – ответил тот, легко соскочил с трона и сжал ладонь парня.

– Чего, чего? – прикинулся чёрный рыцарь. – Я и словей-то таких не знаю!

– Не прибедняйся, – Дракон нахмурился, в силу своей природы не понимая человеческого юмора. Вернулся на трон. – Ты снова у меня. Но на этот раз в сознании. Зачем пришёл, брат?

– Опять за советом, брат, – голос Мрака стал более серьёзным, и он вкратце рассказал, что с ним приключилось за это время.

– Да. Дела. Как ты любишь говорить, – красный рыцарь задумался.

– Так что мне теперь делать? – с мольбой в голосе проговорил парень.

– Так, – Красный Дракон сцепил руки в замок и опустил на них подбородок. – Если учитывать, что всё в Уроборосе происходит через рождение и смерть, значит тебе нужно ещё раз Переродиться. Причём с помощью того же элемента, как и в первый раз. Я так думаю.

– Что?! Опять топиться? – удивился Мрак. – Ну, неохота ведь!

– Не в утоплении дело. Ты и первый раз не утонул. Но не всё так просто: в одну реку нельзя войти дважды. Ты не можешь использовать тоже самое место и тот же самый способ. Нужно какое-то более сильное воздействие, более полное слияние с элементом.

– Итак. Дай-ка, я это повторю, чтобы осмыслить. – Чёрный рыцарь принялся загибать пальцы. – Чтобы вернуться домой, я должен погибнуть. Это раз. Неизвестно как, неизвестно где. Это два. Главное погибнуть. Во тьме. Три. Так, чтобы меня сильно-сильно убило, просто чтобы убило недостаточно. Четыре. Великолепный план, Дракон. Просто охрененный, если я правильно понял. Надёжный, как швейцарские часы.

– Я сказал всё, что знал. Теперь думай сам, – спокойно отреагировал на упрёк Дракон. – Но я не пойму: почему ты так стремишься покинуть Игру? Это же почти бесконечное поле для научных изысканий.

– А мне не интересна наука, – буркнул Мрак. – Это у тебя есть смысл находиться здесь. А у меня его нет! Во-первых, мне скучно, во-вторых, у Кевина своя жизнь, я ему не нужен, буду только мешать, а в-третьих, мою Саламандру теперь не вернуть. Значит, буду искать её в реальном мире!

– В реальном мире, – задумчиво повторил красный рыцарь. – А этот значит нереальный?

– Ты и сам знаешь, что это так, – чёрный рыцарь повертел головой, ища куда бы сесть.

Дракон, заметив это, вырубил мечом кусок камня и огнём деформировал его по форме скамьи.

– Знания – понятие спорное. – он опять вернулся на трон. – Вот откуда ты это знаешь?

Мрак аккуратно присел на остывающую «мебель».

– Я сел за компьютер. Запустил игру. Меня засосало в виртуальный мир. Я встретил создателя этой игры. Я получил инвентарь, я веду себя как в игре, бью мобов, выполняю квесты.. Какие ещё могут быть варианты?!

Дракон развоплотил шлем. Взъерошил короткие чёрные волосы.

– Твоё перемещение обставили таким образом, что ты думаешь, что попал в игру. Тебе сказали, что всё ненастоящее и ты поверил. Ты сам выбрал такой образ жизни, не пытаясь попробовать по-другому. Неужели ты не замечал что-то до чёртиков реального здесь?

– Ну.. неписи живут так, как будто у них всё по-настоящему. Рождаются, радуются, плачут, истекают кровью, умирают… Стой-стой-стой! – Мрак замахал руками. – Не хочешь же ты сказать, что этот Уроборос не менее реален, чем мой родной мир? А как же моя смерть и Перерождение?

– То, что в Уроборосе законы мироздания отличаются от тех, к которым ты привык, не делает его менее реальным. Кто определяет, что есть реальность? – Дракон наклонился к чёрному рыцарю.

– Известно кто – мы сами, – Мрак тоже убрал шлем.

Параллельный чуть наклонил голову в бок и выразительно посмотрел в глаза Перерождённому.

– С каким звуком падает в лесу дерево, когда этого никто не слышит? – пробормотал тот. – Мои глаза видят определённые цвета только потому, что они так устроены. Мои уши слышат только те звуки, которые могут воспринять. Моя реальность отличается от реальности собаки или кита, но это не значит, что кто-то из нас живёт в нереальной вселенной. Тысяча демонов! Если бы я думал, что всё по-настоящему, я бы вёл себя совсем по-другому…

Мрак схватился за голову.

– Прости за причинённую боль, – тихо сказал Красный Дракон. – Я пришёл к тому же выводу. Я считаю, что и меня ввели в заблуждение относительно моей природы. Я продолжу изыскания в этой области. Впрочем, ты должен знать ещё одну вещь. Насчёт Саламандры.

Чёрный рыцарь встрепенулся.

– Почему ты так уверен, что в Уроборосе её больше нет? – осторожно спросил Параллельный.

– Да потому что это закон Игры: при достижении ребёнком пяти лет его родители уходят из Игры!! – закричал Мрак.

– Не кричи. Я знаю этот закон. Но я знаю его весь, а ты нет. Существуют и исключения. Саламандра ведь не простой Игрок.

– Она.. Она – Параллельная! И Перерождённая! – чёрный рыцарь вскочил на ноги. – Такие, как она, не уходят?

Дракон отрицательно покачал головой.

Мрак заходил из стороны в сторону, зажав рот ладонью.

«Сал в Уроборосе. Её не изгнали, она здесь! Мне не зачем уходить, не зачем ввязываться в сомнительное дельце с ещё одним Перерождением! Я найду её, вместе мы встретимся с Кевином. Поговорим, всё обсудим. Вдвоём будет легче убедить его, извиниться перед ним. Мы снова будем семьёй! Если воспринимать этот мир как реальный, а не как место для убийства времени и развлечений, можно же и здесь найти приложение моим силам. Я смогу помочь всем тем мобам, чьи судьбы ломают Игроки. Можно изменить Миры Уробороса к лучшему, можно.. Да всё, что угодно, с моими-то силами! И Саламандра не слабее! Да и Кевин!»

Он резко остановился.

– Но если она в Уроборосе, почему до сих пор не связалась со мной? Двадцать лет, я двадцать лет скитался без памяти, но она не смогла уделить и минутки, чтобы найти меня, рассказать мне кто я?!

Дракон облачился в шлем, встал с трона.

– Ты знаешь, где она?!

Параллельный кивнул. Сделал останавливающий жест рукой, завертел головой.

У одной из стен пещеры вспыхнули огни.

– Мальчики, а что это вы тут делаете, а? – поинтересовался мелодичный голосок.

Чёрный рыцарь обернулся на голос и встретился взглядом с хитро прищуренными кроваво-красными глазками. Оглядел фигуру. Рапира в руках, расстёгнутый жакет что-то оттопыривает изнутри в районе подмышки.

– Белла, ты с дьяволом плясала когда-нибудь под бледною луной? – Мрак двинулся к вампирелле, вытягивая из-за плеча фламберг.

– Воу-воу! Что началось-то? Хорошо же общались, могли бы друзьями стать, – покачивая бёдрами она пошла навстречу рыцарю.

Сблизились. Серебристо-чёрной дугой пронёсся клинок двуручника. Белла уклонилась, пируэтом ушла в сторону, контратаковала в глаза. Мрак парировал, рубанул с плеча. Фламберг вонзился в пол. Вампирша подпрыгнула и пнула обеими ногами в грудь рыцарю. Тот покачнулся, сделал шаг назад, восстанавливая равновесие. А девушка отлетела, перекатилась, оказываясь рядом с Красным Драконом. Её рука нырнула под жакет и вернулась с жезлом, увенчанным Сердцем Уробороса.

Мрак едва сдержался, чтобы не заорать «Нееееет!». Рывком выкорчевал фламберг из скалы и кинулся к Белле, на бегу бессильно наблюдая, как Параллельного буквально вминает в пространство.

– Что ж. Ты. За. Тварь. – Чёрный рыцарь налетел на вампиреллу, каждое слово впечатывая ударом двуручного меча. – Что ж. Ты. Вечно. Влезаешь. В самый. Неподходящий. Момент. Что ж. Ты. Всё. Портишь. Сука.

Наученная предыдущим опытом Белла не пыталась парировать, а только уворачивалась. Но ей не хватало скорости. Фламберг зацепил скулу, проскрёб по рёбрам, проколол бедро. Обманув Мрака финтом, она подпрыгнула в воздух, оборачиваясь летучей мышью. Перерождённый зарычал как оборотень и сшиб её волной Марева. Вампирша покатилась по полу, обдирая локти о камни.

– Стой, стой! – она вставила вперёд раскрытую ладонь, суча ногами, пытаясь отползти подальше от чёрного рыцаря. – Или я уничтожу Сердце!

Мрак замер на половине шага. Но тут же снова занёс меч.

– И что с того?!

– Исчезнет Сердце, исчезнет и сам Уроборос!

Он опять остановился.

– Ты блефуешь!

– Мне нечего терять! – Белла стёрла текущую по лицу кровь. – Помирать так с музыкой!

Мрак опустил двуручник. Девушка едва заметно выдохнула, прижала жезл к груди.

– Знаешь, – прогудел рыцарь из-под шлема. – Я тут подумал, и пришёл к мысли, что мне наплевать. Пусть хоть весь мир горит синем пламенем, но тебя я достану!

– Моя прелесть, моё сердечко, – шепнула Белла и, осторожно обхватив коготками сферу, извлекла её из птичьей лапы жезла, быстро прижала артефакт к тому месту, где должно было находиться её собственное сердце. Туманная сфера легко прошла сквозь жёсткую кожу пиджака, сквозь чёрный корсет, окованный тонкими эластичными полосками металла, сквозь шёлк красной сорочки и проникла внутрь тела вампиреллы. Она тут же выгнулась дугой, широко распахнув рот, силясь сделать вздох, а затем, медленно вращаясь, поднялась в воздух на пару метров, и также плавно опустилась на каменный пол. Кровавые глаза широко распахнулись, из них словно изливалось красное свечение, озарявшее торжествующую улыбочку на серых полных губах.

– Значит, я вырву его вместе с твоим сердцем! – рыкнул Мрак, ускоряясь. По Зубу Червя деревьями проросли трещины, и вершина обвалилась внутрь. Рыцарь мгновенно преодолел разделявшее их расстояние. Вампирша взвизгнула, но сумела увернуться от неотвратимо падавшего чёрного лезвия. Затем девушка метнулась в сторону и со всего маха нырнула прямо в стену пещеры, оставив лишь кровавое пятно на каменной поверхности.

«Это её порталы! А если и я сигану? Была не была!» Мрак нырнул за ней в стремительно подсыхающее «окошко».

Он оказался на какой-то широкой улице, завешанной цветными фонариками и флажками, трепетавшими на лёгком летнем ветерке. Яркие разноцветные ленты украшали фасады зданий, балконы и столбы. На улице народ в маскарадных костюмах отмечал карнавал. Весёлое солнце, прочно укрепившееся на пронзительно-синем небе, озаряло всю эту шумиху и кутерьму. Мрак повертел головой, оценивая обстановку, и тут же заметил спину вампиреллы невдалеке.

– А ну стоять-бояться! – проревел рыцарь и кинулся за ней.

Люди, сначала не обратившие на него внимания, резво шарахнулись в стороны, а Белла обернулась: глаза расширились, губы задрожали, кожа из чёрной стала серой. Но тут же рот сжался в линию. Девушка взмахнула рукой, и ближайший к ней человек захрипел, затрясся, его горло вспучилось, словно распираемое изнутри, кожа шеи лопнула и в приближающегося рыцаря ударила струя кипящей крови, сбивая с ног и впечатывая в припаркованный у обочины автомобиль. Завизжали женщины. Мрак вскочил с покорёженной груды металла, увернулся от следующей струи, ещё одну разрубил мечом и снова был сбит с ног. На этот раз его унесло в витрину какого-то магазина, и ему пришлось долго выкарабкиваться из-под груды одежды, повалившейся на него, и манекенов. Люди попадали на корточки и прижавшись к земле, старались уползти подальше от схватки.

Белла прыгнула в гущу народа и начала убивать, действуя рапирой и когтями.

Толпа взвыла как забиваемое насмерть животное и кинулась врассыпную, стараясь убраться как можно дальше, затаптывая тех, кто упал или просто не успел подняться с земли. Крики людей поднялись на недосягаемую высоту. А кровавоглазая девушка догоняла убегавших точными ударами, разрубая позвоночник или снося голову. Когда Мрак, наконец, смог выбраться из разрушенного магазина, он увидел вампиреллу, стоящую посреди залитой кровью улицы, среди груды ещё шевелящихся обрубков тел.

– Что же ты творишь, это же мирные мобы…

Он осёкся, понимая, что это не последние судороги убитых: окровавленные куски стали подползать друг к другу, складываясь в трёхметровую фигуру Голема Плоти.

Голова – кусок кровоточащего мяса с пятью колышущимися глазными яблоками, плавно переходила в плечи – голые перетянутые мышцы и жилы, к которым крепились длинные, обмотанные кишками, как цепями, руки, заканчивающиеся окровавленными рёбрами, игравшими роль похожих на сабли когтей. Тело монстра, покрытое бронёй сросшихся лопаток, удерживалось в вертикальном положении тремя «ногами» разной толщины, одна из которых была собрана из нескольких человеческих рук и опиралась на их ладони. Исходивший от чудовищного отродья резкий запах нечистот, перебивал все остальные. Чёрного рыцаря едва не стошнило от омерзения. Мрак схватил ближайшую машину и швырнул её в Голема. Тот неповоротливым движением «руки» всё же отбил автомобиль, и он, лязгая деталями по асфальту, откатился в сторону. Тогда Перерождённый подскочил к монстру и рубанул его сверху вниз, но окровавленное мясо тут же соединялось за его клинком, словно он рубил не плоть, а воду. Мгновение спустя чёрному рыцарю пришлось пригибаться, уворачиваясь от удара гигантской лапы, едва не снёсшей ему голову. Заскочив за спину голему, он просунул руку внутрь тела монстра, вонзив её между двумя из четырёх позвоночников. Затем Мрак развернул её ладонью вверх, параллельно земле, и ударил Маревом. Волна чёрного «воздуха» разнесла изнутри Голема Плоти на множество достаточно крупных кусков.

Стоя под дождём из плоти и крови чёрный рыцарь повернул голову к Белле. Не глядя разрубил падающую голову Голема на две части. Указал фламбергом на вампиреллу.

– Ты заплатишь за это, – прогудел он.

Девушка нырнула в стену ближайшего дома.

Выскочив в полуразрушенном античном храме, она сразу же развернулась назад, чтобы проверить, последует ли Мрак за ней. Белле тут же пришлось резко откидываться назад, едва не коснувшись макушкой каменных плит. Волнистое лезвие фламберга с тихим шелестом прошло в сантиметре от пряжки её ремня. Не разгибаясь, Белла пнула Мрака в пах, затем взвилась пружиной и ударила его с разворота носком ноги в висок, а потом сделала колющий выпад рапирой в сердце. Последний удар рыцарь отбил, и теперь вампирше пришлось уворачиваться от его мощных ударов, и парировать, когда не могла уклониться.

Мягким шагом она перескочила на крышу портика, а с неё на полуразвалившуюся шеренгу резных колонн. Мрак следовал за ней неотступно, повторяя её движения словно зеркало. Тишина древнего строения заполнилась топотом металлических сапог рыцаря, шарканьем сапожек Беллы, звоном клинков друг о друга и глухими ударами фламберга о камни, когда Мрак промахивался. Оттолкнувшись от последней колонны, вампирелла нырнула в небольшой бассейн с прозрачной голубой водой. Тут же туда плюхнулся рыцарь, оставляя за собой струйки пузырьков, и ринулся к ней, нанося удар двуручником как копьём. Белла изогнулась и пропустила двигавшееся медленнее, чем на воздухе, лезвие под подмышкой и рубанула, целясь в глазницы маски. Мрак перехватил клинок, зажав его в ладони латной рукавицы, но тут же получил пинок в подбородок и на миг потерял девушку из вида. А она тем временем стремительно всплыла на поверхность, не останавливаясь, рыбкой вылетела из воды и нырнула в последние ступеньки мраморной лестницы, ведущей из бассейна. Чёрный рыцарь кинулся за ней, но волны от всплеска уже смыли кровь на ступенях. Мрак в ярости ударил лестницу кулаком. По мрамору побежали чёрные трещины, и весь храм затрясся от самого основания до крыши.

Не раздумывая, Перерождённый прыгнул в любой случайный мир, потом в следующий, а затем в другой, меняя их со скоростью картинок диафильма. «Я должен почувствовать Сердце Уробороса! Я часть Уробороса, как и Сердце, подобное должно чувствовать подобное!» Рыцарь метался между мирами, на миг возникая в них в гладкой антрацитовой сфере и снова пропадая из виду. Вдруг он замер и скользнул в предыдущий мир. «Точно! Вампирша здесь! Осталось только найти её!»

Чёрный рыцарь расслабился, растворяясь в ночной тьме, сливаясь с ней и позволяя унести себя сгустком мрака, скользя вместе с темнотой над миром. Сначала он хаотично кружил над поверхностью, ориентируясь лишь по своей интуиции, выбирая направление по тонким изменениям в чувствах, не пытаясь анализировать их, а слепо доверяя тому, что советовало подсознание. Наконец путь был выбран и Мрак устремился на восток. Ночь донесла его до своих границ: над широкой равниной, окружённой грядой холмов с северо-востока, начал заниматься новый день. Небо посерело, наливаясь голубизной, а у западного края равнины зашевелилось, просыпаясь, многочисленное войско.

Лёгкому утреннему щебетанию птиц стало аккомпанировать звяканье доспехов, треск подброшенных поленьев в потухшие за ночь костры, на которых готовили лёгкий завтрак, позёвывание, стоны, ругательства слишком рано вставших солдат, гортанные крики поднимавших их десятников. Армия просыпалась, на скорую руку ела, и начинала строиться в боевые порядки. Усиленное окулярами маски зрение чёрного рыцаря позволило ему разглядеть на восточной стороне равнины, у подножья подсвеченных розовым рассветом холмов, такое же многочисленное войско. Штандарты его изображали зажатое в кулаке солнце с вырывающимися из-под пальцев золотыми лучами. У западного же воинства на флагах был изображён расправивший крылья фиолетовый гиппогриф на изумрудном фоне.

«Похоже, мир создавал любитель Третьих Героев. Штандарт с солнцем мне определённо нравится больше. Но именно в той армии Белла. Значит мне нужно заручиться поддержкой «гиппогрифов» или, по крайней мере, договориться, чтобы не мешали.»

Перерождённый направился к самому большому и шикарно украшенному шатру западного войска.

Закованную с металл чёрную фигуру заметили сразу же, и с десяток воинов кинулись ей наперерез. Рыцарь небрежно отмахнулся от них, и чёрный сгустившийся воздух размазал людей по земле, но не убив, а лишь вжав в тёмно-зелёную траву. Тем временем Мрак снял с головы шлем и, положив его на сгиб локтя левой руки, подошёл к шатру. Стража, стоявшая у входа, тут же наставила на него трезубцы, решив любой ценой не допустить страшного пришельца внутрь или хотя бы продержаться до появления спешащей сюда подмоги. Военный лагерь загудел как растревоженный улей, и к главной палатке стали стекаться солдаты, на ходу доставая оружие из ножен.

– Я пришёл с миром! – спокойно сказал чёрный рыцарь, не обращая внимания на подскочивших к нему стражников. Несколько остриев копий коснулись его обнажённой шеи. – Я лишь хочу поговорить с вашим военачальником!

Мрак специально говорил очень громко, так, чтобы его можно было услышать и находясь в шатре. Это дало результат: тяжёлый полог откинулся и из палатки вышел статный мужчина лет пятидесяти. Золотые, чуть вьющиеся волосы прижаты тонким изумрудным обручем, с четырьмя остриями: на лбу, затылке и на висках. Под цвет короны идеально подходили и его богато инкрустированные латы с фиолетовой насечкой в виде перьев.

– Ваше Величество! – Мрак низко склонил голову для того, чтобы оказать знаки почтения, и чтобы король не увидел дурашливое выражение на лице рыцаря. – Я пришёл, дабы просить Вас оказать мне милость и принять меня в Вашу победоносную армию хотя бы простым солдатом!

– Зачем мне ещё один солдат? – спросил король, с интересом разглядывая незваного гостя. – В армии вахоров и так их достаточно. Чем ты лучше других?

«Не забывай: они ничем не хуже тебя и имеют право на жизнь.» Чёрный рыцарь улыбнулся, крутанулся на месте, мгновенно выхватив из-за спины меч. Двуручник со злым шипением разрубил нацеленные в Мрака копья и мечи, а затем развернулся и плашмя ударил по стоящим вокруг него войнам. Как детей раскидав стражу, рыцарь медленно вложил клинок в крепления на броне.

– Хорош, надо отдать должное, – король отлично владел собой, и на его лице не было и тени испуга. – Но какой тебе смысл сражаться с париоссами?

– Ваше Величество, в той, восточной, армии находиться мой враг. А враг моего врага – мой друг, – сделав максимально честное лицо, ответил Мрак.

– Ясно. Хорошо, ты принят. Будешь в десятке Арберга. Мы выступаем через пол серцимии. Будь готов, – сказал король вахоров и взмахнул рукой, отпуская поднявшуюся на ноги стражу и показывая, что аудиенция окончена.

– Всегда готов, Ваше Величество, – снова улыбнулся чёрный рыцарь, подождал, пока король уйдёт в шатёр, и направился к передней линии фронта, не утруждая себя поисками какого-то десятника.

Прошло какое-то время, и армия с летящим гиппогрифом на флагах двинулась в сторону противника. Обычные люди ещё не видели войско париоссов, но Мрак уже заметил такое же шевеление в рядах противника и с радостью предвкушал битву.

«А я ведь действительно могу поступить в армию какого-нибудь правителя. Сражаться я умею, опыт тысяч битв. Легко дослужусь до генерала. Приличное жалование, обеспеченная старость. Саламандра рядышком. С ней мы любой мир завоюем. А дети наши будут им править.»

Основной костяк воинства, к которому примкнул Перерождённый, составляла пехота, вооружённая самым разнообразным оружием и, похоже, не имевшая деления на различные отряды копейщиков или обычных мечников. С фланга пехотинцев прикрывали отряды лёгкой кавалерии, а над войском реяла небольшая стая тех самых гиппогрифов с лучниками на спинах. Гибриды орла и оленя легко удерживали и себя, и седоков в воздухе с помощью широченных крыльев с перьями коричневого цвета. Само тело этого удивительного создания было покрыто мелкими фиолетовыми пёрышками, плавно переходящими в серую шерсть на ногах, заканчивающихся черными копытами.

Армия париоссов была облачена в тёмно-коричневые или чёрные доспехи. Пехоты у неё оказалось меньше, зато преобладала кавалерия, на мощных, закованных в зеркальную броню конях. Большую часть пехоты составляли лучники, а конница вооружена только мечами. Похоже, что восточное войско не признавало копья.

«И воинство париосов мне нравится больше. Что ж мне так не повезло, придётся воевать на стороне любителей птичек. Тьфу!»

Невольный, Мрак топал, как и все, по плоской равнине, освещаемой полностью показавшимся на небосводе красным солнцем. Громадный диск светила, поднявшийся из-за горизонта, раздражал рыцаря, но он надеялся, что днём вампиреллу будет легче поймать.

Седоусый ветеран прикрыл ладонью глаза от слепящего света.

– Плохая позиция, верь мне. Прозеваем атаку.

– Давно воюете? – спросил его Мрак.

– Почитай, лет десять. Это мой последний бой, верь мне. Довоюем и уйду из армии.

– Хорошее дело, – задумчиво сказал чёрный рыцарь. «Может и мне хватит воевать? Открою свою фирму, буду торговать артефактами из разных миров. Или посольство открою, для разных рас Уробороса, чтобы могли договариваться между собой, а не воевать. Как на Вавилоне 5.»

Лучники париоссов начали опустошать колчаны. Чёрные чёрточки возникли на алом диске. Дождь частых стрел обрушился на шеренгу, в которой шёл чёрный рыцарь и почти полностью положил её. Хоть луки париоссов были более мощными и дальнобойными, они не старались попасть в юрких гиппогрифов, а стали косить ряды изумрудной армии. Парочка стальных остриёв клюнула Мрака. Обычному человеческому оружию было не под силу пробить его доспехи. Рыцарь оглянулся на ветерана. Тот оседал со стрелою в груди.

«Последний бой. Верю.» – Мрак перешёл на бег. – «Надо отвлечь на себя любителей солнца, меньше будут потери у птичников.»

Перерождённый не заметил, что атака западной армии захлебнулась в ливне стрел, и вахоры приостановилось, с интересом наблюдая, как лучники париоссов напрасно рвут тетивы, пытаясь остановить упрямо рвущуюся к ним чёрную фигуру, отчётливо видимую на фоне тёмно-зелёной равнины. Париоссы замедлили движение, смущённые неуязвимостью чёрного рыцаря, а изумрудное воинство наоборот воодушевилось и с многоголосым рёвом кинулось в атаку. Навстречу ему потекла коричневая лавина пехоты противника и сверкающие слитки кавалерии. Красное солнце, отражавшееся в зеркальной броне коней, словно огнём окутало фигуры конницы. Пламенные всадники, словно лава, понеслись на вновь замерших в страхе вахоров, готовясь смять и растоптать их ряды. Мрак тоже остановился, с восторгом наблюдая за этим захватывающим зрелищем.

«Красота-то какая!» – и поперхнулся, почувствовав близость Беллы.

Чёрным тараном он вонзился в ряды коричневых. Шелест раскручиваемого над головой фламберга тут же сменился смачными звуками разрубаемых доспехов и плоти. Мрак закрутился волчком, разя не встречающим преград мечом всех оказавшихся в пределах досягаемости. «Извините, вы оказались не в то время не в том месте. Это, знаете-ли, война. Тут и убить могут.»

Фонтаны крови резко остудили пыл париоссов, сначала с упоением кидавшихся на одинокого воина, а теперь с удивлением понявших, что это их убивают, а не они. Антрацитовый рыцарь, словно чёрная дыра, притягивал к себе войска противника, окружившие его со всех сторон, и изумрудные смогли «смело» ударить восточной армии в спину. Париоссы кинули на чёрного рыцаря конницу, и огненная река стала стремительно иссякать, столкнувшись с неодолимой силой. Когда же они сообразили, что попали в ловушку, войско, за которым пряталась вампирша, уменьшилось почти в два раза. Конница и пехота востока ударились в паническое бегство, преследуемое по пятам лёгкой кавалерией вахоров и всадниками на гиппогрифах. Мрак не стал обращать на это внимания, так как к нему уже подходили новые враги – личная гвардия короля париоссов.

Добротные коричневые доспехи с золотой насечкой грозно поблескивали в красных лучах светила. Воины были вооружены длинными, почти в человеческий рост, двуручными мечами. Глухие шлемы имели лишь одну единственную горизонтальную прорезь, в которой тускло светились красные угольки глаз. Похоже, здесь не обошлось без Беллы. Королевская стража молча встала полукругом напротив рыцаря. Крики и звуки удалявшейся битвы стали затихать, и замершие друг напротив друга противники отчётливо услышали карканье кружащегося над полем битвы воронья и глухой клёкот стервятников. Птицы предвкушали скорую поживу.

Париоссы постояли немного, а затем одновременно, все разом, кинулись на Мрака. Двигались они при этом с нечеловеческой скоростью. Двуручники слитно ударили в чёрного рыцаря, но тот не стоял на месте: часть клинков он отбил, от других увернулся и атаковал сам. Лезвие фламберга, лишь начав движение, разрубило надвое одного противника и отсекло руку другому, затем продолжило двигаться вниз, вспоров кому-то бедро, почти коснулось земли и вновь устремилось вверх, разрезав стражника от правой подмышки до левой ключицы. Затем Перерождённый направил меч в обратную сторону, параллельно земле, снеся парочку голов. Всё это у него заняло лишь пару секунд. Получив возможность немного оглядеться, Мрак заметил, что из ран париоссов не вытекло ни капли крови. Те воины, которых он только задел, а не разрубил на части, оставались в строю по-прежнему, даже если их раны были смертельными. Похоже, что вампирелла сделала из стражи короля каких-то новых зомби или полувампиров. Мрак подпрыгнул высоко вверх, стараясь разглядеть спрятавшуюся от него Беллу, но был пойман за ногу одним из солдат и сдёрнут на землю. Упыри с удвоенной силой кинулись на рыцаря, и ему пришлось уйти в глухую защиту. Но теперь Мрак знал, с какой стороны находилась вампирелла, и начал осторожно «подтаскивать» париоссов в том направлении. Убив ещё пяток стражников, он оказался на достаточном расстоянии, чтобы добраться до неё.

Перерождённый ударил широкой волной Чёрного Марева, размазывая противников по земле так, что кости продавили плоть и высунулись наружу, и ринулся в образовавшийся проход, к вампирше. Его ускорение обошлось равнине в глубочайшую пропасть, в которую провалились остатки восточной армии и большая часть западной, и разрушение одного холма, под которым оказались пустоты. Белла едва успела отреагировать на рывок Мрака, неразличимый глазу обычного человека, шарахнувшись в сторону от падавшего на неё чёрного лезвия. Но это было обманное движение – на самом деле рыцарь старался не попасть по ней, а разрубить материю реальности. А вот вампирша своим уклонением сама угодила ему в руки: Перерождённый схватил её за шиворот левой рукой и швырнул в чёрную трещину портала.

Они оказались на голом куске скалы, бесцельно дрейфующем в темноте космоса. Здесь не было ни воздуха, ни живого существа, а значит и крови, от которой вампирелла черпала силу. Зато здесь властвовал Мрак: чернильная темнота космоса бодрила и освежала. И всё же девушка не собиралась сдаваться. Отлетевшая в невесомости от чёрного рыцаря чужая кровь, которой он густо покрылся в битве, словно магнитом притянулась к вампирше, а затем тараном ударила в астероид, сбивая его с траектории и направляя к ближайшей планете. Мрак понял её задумку и налетел на Беллу, стремясь уничтожить её до того, как они войдут в атмосферу. Судорожно, словно из последних сил отбивая его атаки, Перерождённая с удивлением поняла, что не уступает по силам рыцарю. Движения её стали легче, плавней, точнее, и вампирелла попробовала сама атаковать. Чёрный рыцарь тоже это понял и начал внимательнее относиться к бою, заставив себя успокоиться и сосредоточиться. Увлекшись схваткой, они не заметили, как астероид приблизился к зелёной планете и вошёл в плотные слои атмосферы. Встречный поток воздуха сорвал противников с твёрдой поверхности камня, закрутил как падающие листья и понёс к земле. Три огненных метеора, один большой и два маленьких, прочертили серое вечернее небо и вонзились в тёмно-бурое основание давно потухшего вулкана.

Мрак с трудом выбрался из полуметровой выемки, которую он пробил в жёсткой земле, и, пошатываясь, побрёл к распластавшейся Белле. Девушка лежала лицом вниз, не подавая никаких признаков жизни. «Ударилась Василиса Премудрая оземь и расшиблась напрочь. Весьма глупая смерть.» Мрак нагнулся к вампирше, чтобы перевернуть её лицом к небу. Как только он взялся за плечо Беллы, она резко обернулась и ткнула рапирой ему в живот. Пластины доспехов на животе выдержали, но рыцарь отлетел на метр назад, зарычал и тут же кинулся на вампиреллу. Она сблокировала его удар и рубанула сама. Вечерние джунгли затихли, вслушиваясь в перезвон клинков.

Вихрь серебряной и чёрной стали вскоре начал втягивать в себя жёлтые листочки, частички земли, травинки и мелкие веточки. Противоборство Мрака и Беллы вовлекало всё большие и большие силы. Чёрный рыцарь наращивал и наращивал мощь и скорость ударов, а вампирша отвечала ему тем же. Давно мёртвый вулкан проснулся, окутался короной рыжего дыма, а затем выбросил длинный язык пламени, обрамлённый чёрными хлопьями пепла. Дым стал угольно чёрным, а из раззявленного жерла потела струя лавы, будто огненная кровь хлынула из чёрного горла. Но ни рыцарь, ни вампирелла не останавливались. Облака над ними закручивались в тугие спирали, хаотично сбивались в стаи, вертелись, бешено кидаясь в разные стороны. А в глубине мироздания родился глухой вибрирующий звук.

Планета содрогнулась, сбиваясь с извечного пути вокруг жёлтого карлика, материки и вся земная кора покрылась сетью трещин и глубочайших ущелий. В них ухнули моря, а навстречу им рванулась магма, и над умирающей планетой взвились столбы обжигающего пара. Планета стонала, разваливаясь на части. Яростный космический ветер сорвал с неё атмосферу и раскидал по системе пару сопровождавших её спутников. Но ни Мрак, ни Белла не замечали этого, сосредоточившись лишь на том, чтобы не пропустить удар противника и пробить его защиту. Ни один из них не думал о перемирии или о чём-то кроме себя. Нужно было во что бы то ни стало доказать, что именно он лучший и сильнейший. Тут планета разорвалась под их ногами, но, защищенные сферой бушующих сил, противники остались целыми. Их противостояние постепенно разрушило все планеты и начинало рвать саму реальность, попутно разжигая старое солнце. Светило начало вспучиваться косматыми плетями протуберанцев, резко увеличиваясь в размерах. Яростный свет проник даже в кокон захлестнувших друг друга сил. Чёрный рыцарь и вампирелла одновременно остановились: яркое свечение было им обоим неприятно, и они решили посмотреть на его источник. Замерев, недавние противники с расширившимися от ужаса глазами смотрели на разбухающее солнце. Белла беззвучно закричала в вакууме космоса, ей не хотелось умирать.

Вампирелла использовала последнее средство – собственную кровь. Полосонув себе когтями по венам левой руки, она заставила кровь бить струёй из раны. Кровавый пузырь становился всё больше и больше, пока не оказался достаточным вместить в себя Беллу. Вампирша увернулась от пытавшегося схватить её Мрака и нырнула в портал.

Чёрный рыцарь окутался антрацитовой сферой, стремясь убраться из погибающего мира, но не успел он нырнуть в подпространство, как солнце, наконец, разорвалось изнутри, превращаясь в крошечный ослепительный шарик – сверхновую. Последовавший за этим выброс колоссальной энергии из-за потери светилом оболочки сжёг и разметал на атомы все находившиеся в системе объекты.

«Нет! Не сейчас! Я не хочу уходить!»

Мощная ударная волна разбила как яичную скорлупу кокон тьмы, вышибла дыхание из чёрного рыцаря, сломав ему кости и превратив тело в студень, затем яростное излучение испарило антрацитовую броню, разъело кожу и выжгло глаза, а потом уже расчленило его тело на молекулы, смешивая их с окружающим мраком. Остро-блещущая новорожденная звёздочка вдруг залилась тьмой, превращаясь в непроглядно-чёрную точку, засасывающую в себя волны излучений из-за многократно возросшей плотности. Так возникшая чёрная дыра стерилизовала пространство вокруг себя. Жизни здесь больше не существовало.

Глава 0.0.

Уроборос. Мир Реаклос. Раннее утро.

У основания чёрной скалы, коронованной тёмным замком, стояли двое и наблюдали, как успокаивается ночной шторм, и серебряные волны больше не набрасываются в ярости на обезображенный золотой берег, как разглаживается небосвод, облака светлеют, превращаются в светло-фиолетовую паутину и как над горизонтом поднимается зелёное солнце.

Его изумрудные лучи с почтением коснулись фигур мужчины и женщины, стоявших у подножья гигантского памятника. Они скользнули по чёрным высоким сапогам женщины, по длинному сумрачно-тёмному плащу и по волосам, цвета вороного крыла, закрывающими левую сторону чуть бледного и очень грустного лица. Потом лучики мягко перебежали на её спутника, почти на целую голову более высокого, и прошлись по его невзрачной одежде: мягким замшевым мокасинам мышиного цвета, серым штанам и простой рубахе точно такого же оттенка, со стоячим воротником. Всё без вышивки, рисунков, рун или узоров. А вот волосы необычные – темно-русые, почти чёрные, но с едва уловимым коричневым оттенком, словно они выгорели на солнце.

– Как тебе сие сооружение? – обратился он к спутнице. – По-моему, у Зеда мания величия!

Женщина не ответила, оглядела замок с безразличным видом и вернулась к созерцанию волн. Мужчина посмотрел на неё, а потом поднял лицо к солнцу. Светило бросило луч в его карие глаза, сделав их зелёными.

– Ты посмотри, какой чудесный день! – широко улыбнулся он. – А ты хмуришься!

– Зато ты что-то подозрительно весел, Серый, – тихо ответила женщина. – Чему радуешься? Ещё один мир потерян. И твой протеже тоже. Думаешь, он сумеет найти путь назад?

– Сумеет! – без тени сомнения ответил мужчина. – Ему там не будет места. И когда Зед вернётся, он будет идеально подготовлен для своей роли!

– Что у тебя за очередная бредовая идея? – спросила его Смерть. – Зачем тебе Пантеон?

– А затем, что мне надоело за всем следить одному! Как говориться: любишь кататься, люби и саночки возить! – проворчал Серый.

– Ага, лень ему, видите ли. А вспомни, чем кончались остальные твои идеи по облегчению себе труда? – Смерть встала напротив мужчины, уперев руки в бока. – Сначала тебе не захотелось самому придумывать миры в Уроборосе, и ты подрядил Игроков. Хорошо, миров стало много, но вскоре оказалось, что дарованные тобой силы слишком велики, и Игроки могут не только создавать миры, но и уничтожать. Тогда ты открыл доступ в Игру Вторым Игрокам. Они заполонили все миры, но с Первыми ничего поделать не могли. Поняв это, ты открыл портал в Уроборос для Параллельных. Ты собирался впустить одну Селину. Её оказалось достаточно: Первые бежали. Но! Ты уже не мог закрыть портал, потому что сделал его подвластным только Параллельным. И они продолжили приходить в Уроборос, один за другим. Вскоре Первых в Игре практически не осталось, больше никто не угрожал Уроборосу. Но тут оказалось, что твой драгоценный змей разваливается на части! А Игроков, способных противостоять Параллельным не осталось – ты же сам их практически всех под корень уничтожил. В отчаянье ты подкинул кое-какие факты достаточно развитым расам, но выводы из них сделали лишь вампиры да оборотни. И надо же, я просто поражаюсь твоему везению, всё и на этот раз закончилось благополучно!

– У, зануда! Сколько можно меня ругать, ну подумаешь, не продумал все детали! Это всё потому, что я один! Приходится и заново велосипед изобретать и костылями подпирать и баги отлавливать. Я ж не могу просто взять и ребутнуть всё, мне вас жалко. – Серый подошёл к женщине, обнял. – Не ворчи, хорошо же всё, теперь я буду более осмотрительным.

Он быстро поцеловал её в губы.

– Да отстань ты! Мне телячьи нежности по статусу не положены! – притворно рассердилась она.

Мужчина крепко прижал к себе Смерть и осторожно откинул прядь её волос, подставляя красивое лицо солнышку.

– Зачем ты закрываешь лицо, Карина? Оно же у тебя абсолютно нормальное и очень красивое! – со смехом сказал он, наблюдая за её безуспешными попытками вырваться. – У тебя носик самой правильной формы, какую я только видел. Идеал! А губки? Как я их обожаю!

– От-стань!! – сказала женщина после поцелуя, длившегося несколько минут. – Ты не понимаешь! Это для тебя я Карина, а для тех, за кем я прихожу – я Смерть, и они видят это, видят этот белый череп вместо половины моего лица. И я ничего не могу с этим поделать! Понимаешь, ничего!

– Тише, тише маленькая, – Серый стал успокаивающе поглаживать её по спине, не разжимая объятий. – Не волнуйся, всё хорошо. Я люблю тебя, какая бы ты ни была. Так было, так есть и так будет во веки веков. Верь мне.

– Я тебе верю, – шёпотом ответила Смерть, расстегнула застёжку плаща на плече и бросила его на землю. Ткань пятном тьмы упала на золотой песок, пригасив его сияние. Мужчина упал на плащ, ловко приземлившись на выпрямленную руку, другой по-прежнему прижимая Карину к себе. Женщина охнула от неожиданности, ожидая удара о песок спиной, а вместо этого лишь мягко дёрнулась при приземлении. Потрепав за озорство Серого за нос, Смерть закинула руки ему на шею и поцеловала. А зелёное солнце, по-отечески улыбаясь, смотрело на них сквозь паутину облаков, да волны неслышно ласкали золото берега, стараясь не потревожить влюблённых.

Галактика Млечный Путь. Солнечная система. Планета Земля. 10:47 утра. Суббота.

– Аааааа!!! А, чёрт! – парень вертикально сел на кровати, замер на секунду, с трудом узнавая комнату, и рухнул обратно на подушку. – Приснится же такое!

Уставившись в чисто-белый потолок, он полежал пару минут, приходя в себя после сна, затем пошарил рукой на столе, стоявшем у самой тахты, ища на ощупь часы. Ухватил за ремешок, подтащил к себе, едва не уронив на краю.

– Десять пятьдесят пять, – вслух сказал парень. – Всё, хватит так долго спать, а то всякая белиберда снится. Это ж надо, столько всего наснилось, что и вспомнить не могу.

– Максим! – окликнула его мама с кухни, откуда уже пахло чем-то вкусненьким. – Ты проснулся?

– Почти! – проворчал тот.

– Тогда умывайся и иди завтракать – я тебе блинов напекла!

– Сейчас иду!

Одним махом парень сдёрнул с себя одеяло и тут же покрылся пупырышками, замёрзнув после тёплой постели. Спрыгнув с тахты, он быстренько натянул трико и пошлёпал босыми ногами в ванную, по пути пытаясь отыскать тапки. Один обнаружился в прихожей, а второй грыз черный годовалый доберман. Под аккомпанемент рычания, Максим шутя повозился с собакой, отнимая у неё тапок, потом потрепал пса по холке и побрёл умываться.

Включив воду, он долго стоял, вглядываясь в своё лицо, отражающееся в зеркале над раковиной, пытаясь понять, что же с ним не так. С одной стороны, это было его лицо, а с другой – какое-то чужое, непривычное.

«Не моё это лицо. Уже двести с лишним лет как не моё.» – он посмотрел на руки, подставил их под горячую воду. – «И тело не моё. И не сон это был.»

Максим не замечал урчания голодного желудка. Он смотрел в зеркало, в свои глаза, ставшие беспросветно чёрными, словно два провала в бездну. Новыми глазами смотреть было интереснее: очертания предметов стали чётче, свет – чуть ярче, а тени, отбрасываемые предметами – более глубокими и насыщенными. Они словно притягивали взгляд бархатистым мраком. Снова вглядевшись в лицо, парню показалось, что в нём проступает чьи-то ещё черты, тоже знакомые и чужие одновременно. Чёрные окна глазниц излучали тёмный свет.

– Макс! Ты ещё долго будет намываться? Блинчики же остынут! – окликнула его с кухни мама.

– Иду, мам! – автоматически ответил он, но голос сломался на последнем слове.

«Кто мне эта женщина? Кто мне эти люди, которых я должен называть родителями? Как мне жить с ними? Ходить в институт на пары? Я же старше всех на две сотни лет. Я видел такое, во что они просто не поверят. Я же видел горящих фениксов на подступах к Интаскиру. Видел лучи бехолдеров, мерцающие во тьме Фешкотовых Копей. Но не могу вспомнить, где это было…»

Парень заморгал и глаза снова приняли нормальный вид: карие с чуть красноватыми белками, так как вчера он лёг поздно, заигравшись в новую игру. Вот только он не мог вспомнить её название, и как лёг в кровать он тоже не помнил.

«У.. уроброс! Нет, Уроборос!» – Максим кинулся к компьютеру. Тот стоял выключенный. Парень потыкал кнопку на системном блоке. Операционная система загрузилась. Он пробежался по ярлыкам на рабочем столе, по папкам на диске. Нет такой игры.

«Но воспоминания! Они возвращаются урывками, словно пробиваются через какой-то заслон! Но они есть, это не было сном! А ещё глаза!»

Он снова подбежал к зеркалу. «Теперь они обычные. Может, со сна глюк, переутомился?» Максим аккуратно оттянул веко, рассматривая глаз. Приблизив лицо почти вплотную к зеркалу, он стал наблюдать, как зрачок немного пульсирует в такт биению сердца, а когда закроешь один глаз, зрачок другого увеличивается почти в два раза. «Всё это нормально и естественно.» Но тут зрачки обоих глаз стали стремительно расширяться, заполняя всю радужку, а потом тьма из них залила белки, от края до края.

– У тебя всё в порядке? Что ты туда-сюда носишься? – опять окликнула его мама.

– Да, да, всё, иду! – крикнул в ответ парень, проморгал глаза, приводя в человеческий вид, ополоснул лицо ещё раз, быстро вытерся оранжевым полотенцем с изображением ёжика и, закрутив краны, побежал на кухню. «Нужно вести себя естественно!»

– Что-то вид у тебя не важный, бледный какой-то, – обеспокоено сказала его мама, подставляя пиалу с топлёным маслом. – Что, кошмар приснился?

– Да вроде того, – пробурчал Максим, сворачивая блин треугольником и обмакивая его в масло.

– Ох, ты мой маленький, – мама потрепала его рукой по волосам. Максим едва сдержался, чтобы не отпрянуть. И пошутила: – Может, тебе перед сном почитать?

– Не надо! – ответил он с набитым ртом, а потом проворчал себе под нос: – Я теперь сам могу такую сказку на ночь рассказать…

Сентябрь 2018. Москва.

Примечания

1

Торрент – здесь: виртуальная база данных, содержащая фильмы, игры, музыку, картинки, свободные для скачивания. Часто содержит пиратский контент. (здесь и далее примечания автора).

2

Ммошечка – сленговое название аббревиатуры ММОRPG – многопользовательская ролевая онлайн игра, сокращённо так же называется ММО.

3

ВР – виртуальная реальность.

4

Кик-стартер или бум – Кик-стартер или бум-стартер – краундфандинговые платформы – сайты в интернете, занимающиеся продвижением авторских проектов в любых направлениях, в том числе игр, и сбором на них средств.

5

Крипта – криптовалюта, например, биткоин, эфир.

6

Майнить – использовать ресурсы компьютера или специальных собранных из видеокарт ферм для добычи криптовалюты.

7

Бета-тестер – человек, который тестирует программы до того, как они поступят в свободный доступ основной массе пользователей или в продажу.

8

Баг-репорты – сообщения об ошибках в программе.

9

Комменты – комментарии.

10

Анахронизм – пережиток прошлого, не вяжущийся с современным укладом жизни.

11

Моб – любой нестатичный объект в компьютерной игре. Частными случаями мобов являются игровые персонажи, неигровые персонажи (NPC), монстры (агрессивные мобы).

12

Чардж – (charge). Нападение. Атака. Движение, нацеленное на вхождение с противником в ближний контакт. Чарджить – нападать на врага.

13

ПвПешеры – игроки, предпочитающие ПвП-активность в игре, то есть сражения игроков с игроками (в отличие от ПвЕ – игроки против неигровых компьютерных персонажей)

14

Графон – компьютерная графика.

15

Читерить – мошенничать, использовать программы, дающие преимущество над другими игроками.

16

Админские права – права администратора, позволяющие работать с программой с доступом ко всем функциям.

17

Туториал – урок, обучающий чему-либо; обучение.

18

Тест Тьюринга – тест для компьютерной программы на общение с живым человеком. Считается пройденным если пользователь не понял, что общается с программой, а не с человеком.

19

Имбалансная вещь – вещь, нарушающая баланс игры, например, слишком сильная или с нечестной механикой.

20

Наручь – личное защитное вооружение, предохраняющее руку от локтя до запястья. Состоит из выгнутых металлических пластин, соединённых шнуровкой, ремнями или застёжками. Иногда к наручу крепиться рыцарская перчатка или железная рукавица.

21

Бурст от английского burst – нанесение максимально возможного урона по противнику в короткий промежуток времени.

22

Фламберг – меч, применявшийся в Швейцарии и Германии с 15 по 17 вв., длина такого меча могла достигать 1,5 м (двуручные), клинок имел волнистую (пламевидную) форму, рукоять покрывалась материей или кожей.

23

Болтер – оружие, стреляющее реактивными снарядами (болтами). Очереди до четырех болтов. Стандартный магазин вмещает 30 патронов. Болт при выстреле покидает ствол как пуля, но после включается маленький реактивный двигатель, несущий боеголовку к цели и придающий ей стабилизирующее вращение. Стандартный калибр – 75 (19,1 мм). Стандартный боеприпас – массреактивная боеголовка. Миллисекундный запал подрывает боеголовку уже после проникновения внутрь мишени, однако на близких расстояниях болт может просто пробить цель насквозь, оставив отверстие, и взорваться позади нее.

24

Маунт от английского mount (лошадь под седлом) – любое средство передвижения доступное персонажу.

25

Дольмен – один из видов мегалитических памятников, погребальные сооружения эпохи бронзы и раннего железного века в виде огромного размера каменных глыб и плит, поставленных вертикально (или положенных друг на друга) и покрытых сверху массивной плитой.

26

Новис – новичок в игре; тот, кто только начал играть.

27

Нубас, нуб – тоже новичёк в игре, но это слово используется для оскорбления, подчёркивая, что игрок ничего не понимает и постоянно тупит; так же используется в качестве шутки.

28

Ролеплей – отыгрыш роли в игре; ролеплейщик – любитель отыгрывать роль.

29

Эксплоит / Exploit – баг или ошибка игры, дающая игроку незапланированные преимущества.

30

Бан – временное или пожизненное отлучение администрацией игрока от игры. Причиной бана может быть любое нарушение правил.

31

Баг – ошибка программы; Фича – (англ. Feature) – особенность, свойство;

32

Милфа – сленговое слово, используется для описания физически / сексуально привлекательной женщины в возрасте (35 – 55 лет).

33

Ганкать – убивать заведомо слабейшего врага, причем часто и последовательно (для удовольствия, наказания недоброжелателя, по прихоти, по принадлежности к вражеской фракции и т.д.).

34

НПС / НПЦ / НИП / NPC (от англ. Non-Player Character) – разновидность моба, обозначающая жителя игрового мира.

35

Непись – то же, что НПЦ.

36

Кат-сцена – это эпизод в компьютерной игре, в котором игрок слабо или вообще никак не может влиять на происходящие события, обычно с прерыванием геймплея.

37

Бот – программа, имитирующая действия игрока; часто запрещены в игре, так как могут использоваться смекалистыми геймерами для автоматизации фарминга и ускорения прокачки перса.

38

Константин Никольский – «Кто виноват»

39

Хардкорный – (от англ. Hardcore) высокий уровень сложности игры. Обычно сложность распределяется так: низкая, средняя, высокая, hardcore.

40

Паровоз – высокоуровневый/прокаченный игрок, как локомотив тащащий за собой слабых игроков для их быстрой прокачки. Он за них убивает мобов, проходит подземелья (данжы/инстансы). Слабые, низкоуровневые игроки в таком случае называются «вагонами».

41

Разлогинился – вышел из системы, игры. Логиниться – входить в систему под определённым именем пользователя.

42

Сингл – одиночная игра (для одного игрока).

43

Багоюз – использование багов (ошибок) в игровом процессе, преследуя корыстные цели. Слово образовано из bug (ошибка) и use (использовать). Багоюз запрещён во всех играх, за его применение может последовать наказание.

44

Хопеш – разновидность холодного оружия Древнего Египта с клинком серповидной формы. По форме и функциональным возможностям это что-то среднее между мечом и топором. Хопеш довольно удачно совмещает признаки обоих этих средств вооружения, – этим оружием можно рубить, резать, колоть. Причем в отличие от боевого топора хопешем можно было наносить противнику более глубокие поражения, схожие с разрезами от сабли.

45

Танковать – (Танкование) – название процесса (действия) по отвлечению танком противника на себя или принятию танком большей части ударов противника на себя. На жаргоне игроков этот процесс могут назвать «агрить», «таунтить», «хейтить» (от англ. aggression, taunt, hate). Танк – игрок с высоким показателем брони, блокирования, уклонения предназначен для того чтобы принимать весь урон на себя. Танки тесно связаны таким понятием как агро, это вероятность того, что противник будет атаковать именно вас, и естественно у танка большинство способностей направлены на увеличение этого агро и своей выживаемости. Пак – связанная группа мобов, атака на любого из которых тут же ополчает против вас всю группу.

46

Ваншот – убийство с одного удара.

47

Ребут – перезагрузка, перезапуск.

48

Инстанс – подземелье в ролевых многопользовательских играх.

49

Читер – тот, кто использует нечестные, обманные методы (чит-коды, глюки в игре) для получения преимущества в игре.

50

Твинководство – множественное создание твинков. Твинк – дополнительный персонаж из MMORPG за которого игрок играет меньше времени, чем за основного, чтобы узнать его класс или просто качает второго героя. В отличие от альта (альтернативного персонажа), твинки создаются под определенную задачу, их одевают в лучшую доступную для своего уровня экипировку, оснащают лучшими баффами и прочими бонусами. Твинкуют как правило своих же альтов, либо знакомых, недавно пришедших в игру.

51

Крис (либо керис) – кинжал с характерной асимметричной формой клинка. Название произошло от слова нгерис (ngeris), что означает «колоть», «пронзать». Клинок волнообразный, число изгибов всегда делалось нечётным. Чаще всего встречаются клинки с 7 и 13 изгибами.

52

Кик – пинок (с англ.), когда выгоняют, выбрасывают (выпинывают) откуда-то (из чата, форума, игры).

53

Бит – минимальная единица измерения цифровой информации.

Content

Чернявский Сергей Вячеславич Сказка На Ночь I: Перерождённый

Глава 1.0.

Глава 2.0.

Глава 1.1.

Глава 2.1.

Глава 1.2.

Глава 2.2.

Глава 1.3.

Глава 2.3.

Глава 1.4.

Глава 2.4.

Глава 1.5.

Глава 2.5.

Глава 1.6.

Глава 2.6.

Глава 1.7.

Глава 2.7.

Глава 2.8.

Глава 2.9.

Глава 2.10.

Глава 2.11.

Глава 0.0.

Примечания