Чернявский Сергей Вячеславич

Сказка На Ночь II: Имаго

Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

Глава 1.0

Кевин повертел в руках послание. Тонкая костяная пластинка с выгравированными словами: «Крипта. Долг. Срочно.» Гонец, принёсший весть, стоял рядом, дожидался ответа. Стоял неподвижно, как мебель, как вешалка для длинного просторного халата, замотанный в ленты бинтов по самые глаза. Зелёные и светящиеся как гнилушки.

– И где эта Крипта? – Тёмный Огонь пустил пластинку гулять между пальцев.

– Я провожу, – голос сухой, как песок в пустыне.

– Всё прям настолько срочно? – Перерождённый постоял, раздумывая. «Послать его и выполнить задание потом? А, какая разница! Я знал, что рано или поздно Мордрак напомнит о долге. Зачем тянуть?» – Ну веди, мумиё моё.

Гонец поклонился.

– Можете звать меня Ихтомон, господин. Следуйте за мной к порталу, господин.

Чёрный ниндзя шагнул на камни мира, на первый взгляд казавшегося ему незнакомым. Остановился оглядеться. Провожатый не торопил. Они стояли на крошечном участке относительно ровной земли. Со всех сторон к безоблачному небу возносились пики скал, изломанных, с острыми гранями. Над горами низко висело голубое косматое солнце, с извивающимися как щупальца протуберанцами. «Ага, это похоже тот самый мир, где мы с Сэрафом застряли в катакомбах. И за дорогу наружу я сегодня заплачу каким-то заданием. Надо было взять паладина с собой, пусть бы тоже отрабатывал.»

– Куда дальше? – Тёмный Огонь обернулся к проводнику. – Так, стоп, а где портал?

– Портал с Крипты находится в ядре планеты, – прошелестел тот. – Идите за мной, господин, уже недалеко.

И согнулся в полупоклоне.

«Что-то мне это всё перестаёт нравиться. Если почувствую ловушку – сразу же телепортируюсь,» – пообещал себе Перерождённый.

Двое путников пробирались через завалы каменных осколков минут десять. Солнце всё так же нависало над скалами. При взгляде на него Кевину иногда казалось, что оно падает на планету. Очень трудно было избавиться от наваждения – колышущее короной светило притягивало взгляд.

Тёмный Огонь едва не пропустил момент, когда проводник остановился.

– Там, – Ихтомон указал рукой вправо. – Это ваши цели, господин. Убейте их и долг с Вас снят.

Кевин поначалу не понял, чего от него хотят. Справа были такие же камни, как и вокруг. Но потом они шевельнулись. В небо взметнулся каменный столб с крупным валуном на конце, венчавший тело как у бегемота, сложенное из кусков скалы. Камни, парящие в воздухе, связывало поле цвета солнца. Слева от фрагментированного жирафо-бегемота зашевелилась ещё одна куча камней. Сначала показалась рогатая голова, с клювом как щипцы, за ней – тело, приземистое, на колоннообразных ногах. Длинный сегментированных хвост разметал мелкие обломки скал и существо, как старая заводная игрушка, потопало к Тёмному Огню и его проводнику. Закутанный в бинты Ихтомон сделал пару шагов назад.

Перерождённый нахмурился. Глаза загорелись огнём, пламя окутало кимоно, проявляя лёгкие доспехи – две широкие ленты пластин от плеч к поясу, наборная из полос металла юбка, наручи и поножи. И полумаска, закрывшая рот и нос. В руках оказались парные прямые мечи с квадратными цубами^1. По тупой стороне лезвия пробежало пламя.

Вспыхнул тёмный огонь, скрывая фигуру Кевина. И тут же огненный цветок расцвёл у ног каменных существ. Переместившийся ниндзя рубанул клинками по конечности длинношеего. Мечи раздробили камень, но куски так и остались висеть в воздухе, удерживаемые голубой дымкой. Перерождённый телепортировался ко второму, пламенные лезвия срезали половину каменной башки. Но и она осталась висеть рядом с остальной частью, только отделённая щелью. Клюв клацнул и Кевин исчез в вспышке. Скрежетнули лезвия друг об друга, секатором разрезая шею жирафоподобного. Не замечая появившейся пустоты, голова метнулась к Перерождённому. На полпути до цели куски камня остановились, а голубое поле полетело дальше. Кевин увидел призрачную змеиную шею и безглазую голову с широкой пастью, заполненной клыками.

Огненные мечи вспороли бледно-синюю дымку. Змею это не остановило. Зубы впились в бок ниндзи, пройдя сквозь одежду и доспехи. Тот почувствовал, будто из него тянут мышцы, наматывая словно на веретено. Рванулся уйти телепортом, но не смог сдвинуться с места. Второй каменный зверь приблизился. Призрак слепой рогатой кошки наполовину отделился от каменного тела и погрузил пасть в плечо и грудь Перерождённого. Тёмный Огонь закричал, раздираемый на части, окутался саваном пламени. Но его языки тут же потухли. Призрачно-голубые звери засветились ярче, будто всосав огонь в себя. Ноги Кевина подломились, тело опустилось на колени, однако вцепившиеся чудовища по-прежнему удерживали полупрозрачную фигуру парня. Бестелесная фигура ниндзи раскрывала беззвучно рот, металась из стороны в сторону, но не могла сбросить с себя впившихся зверей. Над каменистой поверхностью планеты не было иных звуков, кроме ветра, да скрипели обломки скал в телах чудовищ, иногда сталкиваясь друг с другом. Голубые звери тянули душу Кевина каждый на себя, как вцепившиеся в кусок мяса собаки. От тела Перерождённого начали отлетать кусочки пепла и искорки.

Безмолвную схватку нарушил скрип створок врат, раскрывшихся рядом с Ихтомоном. Из прохода в скале, казавшейся монолитной ещё мгновение назад, вышла фигура в длинном ниспадающем одеянии цвета венозной крови и белой костяной маске со свитой из серокожих гулей.

– Ваша пунктуальность поистине королевская, господин Мордрак, – фигура в бинтах склонилась перед эльфом в маске.

Некромант простер руки к сражавшимся и призрачные тела зверей отпрянули, съёживаясь как пожухлые листья. Камни заколебались и осели на землю кучами расколотого гранита. Среди щелей едва-едва показывалось голубоватая дымка.

Душа Кевина вернулась в тело, и парень упал ниц. Мордрак спустил гулей с цепей. Нежить кинулась к Перерождённому.

За спиной Ихтомона из воздуха возникло пять фигур в чёрных, светопоглощающих плащах. Как бросок горсти метательных кинжалов они понеслись к Тёмному Огню и сгрудившимся над ним гулям.

Мордрак повернул к ним костяную маску. Вытянул руку.

– Умри.

Одна из смазанных фигур разлетелась облачком праха. Две долетели до Кевина, остальные перенацелились на эльфа в бордовом. Ихтомон протянул к ним руки. Ленты бинтов размотались и змеиным движением бросились к нападавшим. Высвобожденные иссохшие руки рассыпались песком, что завертелся смерчем. Полосы ткани опутали одну из чёрных фигур, а песчаный смерч закружил вторую, срывая с неё плащ. Голубому солнцу открылась бледная кожа, красная радужка глаз с булавками зрачков, тонкогубый рот и длинные клыки за ним. Вампир зашипел, покрылся пятнами, родившими языки огня. Внутри смерча завертелся факел, размахивая горящими руками.

Связанный распался туманом и собрался вновь подле Ихтомона. Тонкий клинок с чёрным лезвием вонзился в глаз слуге Мордрака. Остальные двое закончили разрывать гулей на части. Один вампир подхватил Кевина, второй сделал движение рукой и прах от погибших собратьев собрался в копьё, пробившее забинтованного насквозь. Полосы ветхой ткани и халат опали вниз, на гору песка.

Взявший Тёмного Огня извлёк из-за пазухи склянку с красным, разбил её о камни. Кровь обильно покрыла скальные обломки, собралась в озерцо и заколебалась, как проход портала. И взорвалась брызгами, заляпав и вампира и Перерождённого.

– Не так быстро, мальчики, – из-за стальных створок, откуда недавно появился Мордрак, вышла девушка с платиновым каре, тёмно-серой кожей и красными глазами без зрачков. – Благородные доросири, если б я вас не знала, решила бы что вы спасаете паренька.

– Белла! – зашипел ближайший вампир и бросился на девушку. Тёмный силуэт смазался, метнулся чёрный клинок. Перерождённая уклонилась, пнула в живот. Подлетел ещё один. Белла парировала его удар, протянула руку к первому. Вампир захрипел, забулькал и взорвался, как лопнувший спелый помидор. Кровавые брызги удивительно кучно пробили навылет его собрата. Изрешечённый он закачался, замешкался и волнистое лезвие рапиры снесло ему голову.

– Тебе больше не уйти от нас, – оскалился последний, вставая над Тёмным Огнём в боевую стойку. – Королева уже знает о тебе и об этом мире!

– Умри, – опять скомандовал Мордрак и прах вампира осыпался на Перерождённого.

– Так-так-так. Милая Веро знает, – вампирелла постучала пальцем по губкам. – Мор, забирай щенка, а я нанесу превентивный визит.

Четыре растерзанных гуля собрались в двух отродий, составленных из кусков тел. Они подхватили за ноги и за руки Кевина и потащили во тьму катакомб.

Вампирша притянула к себе остатки крови, плеснула на камни и нырнула в портал.

Глава 2.0

«Нужно съесть ещё один блин. Чтобы у мамы не возникло вопросов. Руку ведём медленно, плавно, не дёргаемся. В масло и в рот. Жуём тщательно. Две лишних минуты ничто по сравнению с двумя сотнями лет в Уроборосе. И там за две минуты ничего не произойдёт. Белла не найдёт Кевина, или Люка, или Кренга. Не отыграется на них. Не сделает ничего с Игрой, владея Сердцем Уробороса. Не за две минуты точно. А там я уже вернусь. Второй раз вампирша от меня не сбежит. Найду способ вернуться. Найду Серого, запущу игру – и я дома.»

Рука с блином зависла в воздухе.

«Сколько я уже съел? Мама готовит лучше всех в мире, но сейчас я не чувствую ни вкуса, ни насыщения. Вдруг я выгляжу подозрительно?» Максим запихал остаток блина в рот, быстро прожевал и встал из-за стола.

– Спасибо, мама, я наелся. Пойду погуляю.

Собрал одежду, каждую секунду останавливая себя от чисто рефлекторной смены внешки. «Не-не-не. Если мама увидит в квартире двухметрового рыцаря в шипастой броне – это так просто не объяснишь приснившимися кошмарами.»

Выбежал в подъезд, огляделся и не удержавшись призвал доспехи.

Ничего не произошло.

«Тысяча демонов! У меня что, мана^2 кончилась?! Спокойствие, только спокойствие. Надо просто прогуляться, прийти в себя.»

Молодой человек в короткой осенней куртке шёл по тротуару, глядя только под ноги. Шёл без какой-либо цели, мерил шагами километр за километром, уходя всё дальше от дома.

«Это что же выходит – я лишился всех моих сил? Всё, что нажито непосильным трудом: три меча пламенеющих, три маски драконьих, болтер… Три… Всё пропало. Только глазами мырг-мырг могу делать. Вот и вся уникальность, вся избранность. От девушек отбоя не будет, мда…» – Максим пнул подвернувшуюся банку.

«Да и какие девушки – я женатый человек. У меня сын. Где-то там. Не здесь. Здесь уже ничего не осталось. Нет, ну оно как бы есть. Родители, друзья. Но и как бы не моё, из прошлой жизни. Что ж мне теперь, придётся заново учиться жить в реальности? Тысяча демонов!»

Максим огляделся. Сориентировался и направился к торговому центру, где он когда-то встретился с Серым. «Реальность. Да для меня Уроборос более реален, чем это. Я вернусь. Дождитесь меня. Я найду способ.»

В магазине электроники не помнили высокого мужика в серой одежде. Максим вернулся домой, сел за компьютер. В интернете не нашлось даже упоминаний об игре «Уроборос».

«Это, вообще, как? Первое правило Уробороса – не упоминать Уроборос, второе правило Уробороса – никогда не упоминать Уроборос? Что делать?» – парень схватился за голову. – «Допустим Серого могли забыть, хотя по идее, встреча с ним состоялась у меня вчера. Допустим, ещё никто отзывы о ней не написал, ни на каком форуме. Но как игра могла исчезнуть с моего компьютера?»

Скачав несколько программ для восстановления данных, он запустил проверку жёсткого диска, а сам полез в и-нет уже за другим.

«Если мне придётся остаться в реальности, надо обязательно вернуть себе силы. Не верю, что одними глазами всё ограничивается,» – пальцы застучали по клавиатуре. «Где там у нас психи обитают. Сейчас будем открывать чакры, смазывать ауры, чистить астральное тело.»

«Тысяча демонов! За неделю результата только забитый ящик спамом от гадалок и экстрасенсов! Я даже монетку сдвинуть взглядом не могу! Да какую монету – перо! Я, способный Чёрным Маревом дыру в скале пробить!»

– Максим. Максим! Сними наушники.

– Что, мама? Я занят, – парень развернулся на кресле к ней. Женщина прислонилась к столу.

– Что с тобой твориться? Ты как будто не здесь. Отощал, оброс, читаешь ерунду какую-то сектантскую. Вернись в реальный мир!

Макс опустил голову.

– Мам. Глупо говорить про бегство от реальности. Человек никуда не бежит. Он выбирает себе иную реальность, заменяет одну на другую.

– Книги, игры – это не реальность! Это выдумка!

Парень покрутил в руках наушники.

– Если ты чувствуешь, сопереживаешь, волнуешься о ком-то, разве этот объект для тебя нереален? Что с того, что это персонаж? Люди ходят на учёбу, на работу, по одной и той же дороге, выполняют одни и те же действия, по алгоритму, как неписи в компьютерной игре. Чем они более реальны, чем те же мобы?

– Ну ты же не можешь прикоснуться к вещи в игре? Вот и всё. Вот она градация реальности и нереальности! – мама погладила его по голове.

– А если бы ты могла? Как бы ты тогда отличила? – тихо сказала Максим. – Тогда нет разницы. Если ты веришь, что это реально – значит это реальность.

– Но такое невозможно! Всё, прекращай это! Займись чем-нибудь полезным. Учёбу запустил, прогулов куча, а скоро сессия! С друзьями встреться, а то уже даже звонить перестали. Девушку найди…

– Ой, мам, не нуди. Всё я сдам, скачаю из и-нета. А насчёт остального… Мне последнее время трудно сходиться с людьми. Они как листок календаря, однодневки, оторвал, выбросил и забыл.

Мама уперла руки в бока.

– Так. А ну-ка марш на улицу. Я пока проветрю у тебя и пол вымою.

– Ну мааам, я же не маленький. Я просто в другой комнате посижу.

– Ага. С телефоном или планшетом. От одного экрана к другому. Нет уж, иди проветрись, и чтобы гаджеты все оставил дома. – И замолчала, нахмурилась. – Только далеко не уходи. Без телефона-то.

Макс отмахнулся.

– Ничего со мной не случится, я непобедим.

Ноги унесли парня за город. Сентябрь выдался на удивление сухой и тёплый. Деревья неохотно сбрасывали золотистые короны, словно не веря, что лето уже кончилось. Максим дошёл до леса, где-то километрах в пяти от дома. Невдалеке виднелся дачный посёлок, а сам лес находился рядом с шоссе и легко просматривался на все четыре стороны, но люди в быстро мелькающих машинах вряд ли могли рассмотреть парня. По крайней мере, он на это надеялся.

Лучи золотого, под стать осени, солнца прочерчивали невесомые дорожки света между деревьями. Максим глубоко вдохнул. Прислушался. Редкие пересвисты птиц да едва слышные шумы близлежащей дороги. «Осенней идиллия. Если только сейчас из-за дерева не выпрыгнет оборотень. Или из дыры между корней не выползет василиск. А я его… вот этой палкой!»

Макс подобрал увесистый дрын и разрубил воздух, словно фламбергом. Провёл серию выпадов, переходящих в парирующую защиту, крутанулся вокруг себя. Едва не упал, споткнувшись. То, что в Уроборосе давалось без малейшего усилия, теперь приходилось повторять снова и снова, чтобы реальное тело привыкало к последовательности движений. Память выдавала обрывки бесчисленных битв, проведённых в мирах Уробороса, оставалось только «вспомнить» то, что он когда-то умел.

«В ролевики, что ли, податься. На фестивали ездить, на турниры. Обычные люди, правда, бесят меня, но ничего, привыкну. Смотрю на них, таких довольных своей жизнью, таких слабых, ущербных, но не понимающих это и от того счастливых. А я так не могу! Больше не могу! Мне мало быть просто человеком! Я уже согласен признать, что не смогу вернуться в Уроборос. Я смирился с этим! Но я хочу назад свои силы! Я изменю этот мир до неузнаваемости! Уж я-то повеселюсь! А кто не захочет веселиться вместе со мной, может уже сейчас накрываться простынёй и ползти в сторону кладбища!»

Максим со всего размаху ударил палкой по стволу сосны. От удара импровизированный меч разлетелся в мелкую щепу, а сосна, покачнувшись и сдавленно заскрипев, медленно съехала в сторону, оставив ровный срез. И повисла, всё ещё цепляясь ветвями за соседок. «Не понял.» Макс посмотрел на руки, но ничего не увидел. Палка от удара разлетелась вся, от начала до конца, но его пальцы продолжали сжимать что-то невидимое, а ладонью он чувствовал шероховатую поверхность рукояти. Рукояти меча. Его меча. Мелкие чешуйки туго свёрнутого драконьего хвоста легонько цеплялись за кожу, не давая скользить ладони, даже если она сильно вспотеет. Залившая глаза Максима тьма помогла увидеть исходящий от рук прозрачный метровый луч лезвия. Предметы сквозь него виделись нечётко, как через немного закопченное стекло.

«Чёрное Марево!» – Максим позволил себя улыбнуться. – «В Реаклосе я использовал его как инструмент для создания замка, возможно и здесь с его помощью надо творить!» Плотная серая струя горячего воздуха едва заметно колыхалась, чуть изменяя форму, словно волнами пробегая по призрачному клинку. Не задумываясь, парень рубанул по соседнему дереву, и оно завалилось набок, оставляя гладкий пенёк высотой до бедра Максиму. Подрубленная сосна задела предыдущую, и они вместе рухнули на землю под аккомпанемент треска сучьев и возмущённого птичьего гвалта.

«Я, блин, как Меченосец! Надеюсь никакой вертолёт не задел,» – Макс, притворно вжал голову в плечи. – «Надо валить, пока полиция не забрала за незаконную вырубку деревьев.» Меч пропал, но парень даже немного обрадовался этому и быстрым шагом поспешил домой. «На сегодня достаточно, продолжу завтра.»

Весь следующий день Максим пролежал в кровати. Кости ломило, поднялась температура, глаза слезились, затылок болел так, словно кто-то вцепился в него пальцами и пытался разодрать голову на две части.

– Это что же, расплата мне за нарушение законов реальности? – простонал Макс, доползая до кухни, чтобы схватить пару печенюшек.

Придя в форму через два дня, он вернулся к упражнениям с монеткой. Представил себе ленту, идущую от руки и касающуюся предмета. И как щупальцем толкнул. Монета сдвинулась.

– Даа!!! Тысяча демонов! У меня получилось! – Максим запрыгал по комнате. – Ну, теперь держитесь…

Подождав неделю, парень снова начал ходить в свой лесок. Он ставил на один из свежих пней ветку и сбивал её, сделав движение рукой в сторону предмета. Максим заметил, что с его пальцев словно срывалась прозрачная лента затемнённого воздуха и ударяла в ветку. Поначалу она едва качалась от этого прикосновения, но вскоре стала слетать с пня. Тогда Макс стал ставить что-нибудь потяжелее. Он нашёл деревянный чурбачок и теперь бил по нему. Из различных положений, в движении, с прыжка. Вскоре он научился стегать этой призрачной лентой как плетью, разнося любую деревяшку в щепы.

Наступила зима. Снега ещё было немного, да и температура ниже минус пяти не опускалась, поэтому Максим по-прежнему ходил тренироваться. Не каждый день, но старался как можно чаще.

«Так. Сегодня попробую вызвать шипастые доспехи.»

Глаза залила тьма, Макс сжал кулаки, зубы, поднатужился. Горячие тиски обхватили затылок, шею, надавили. Парню казалось, что он слышит, как скрипит его череп. Ничего. Тогда он зашёл с другой стороны. Призвал полоску Марева. Затем ещё одну, и ещё. Шесть лент мерцающего воздуха покачивались рядом с ним. «Я – тентаклевый монстр. Круто.» Макс скривился. Повинуясь его мысли щупальца переместились с рук за спину. «Вот, так я хотя бы на доктора Октопуса похож. Представим, что это Питер Паркер.» Призрачные ленты метнулись к стволу сосны и копьями пробили её насквозь. «Вау! Это уже что-то! Это уже похоже на оружие. Даже меча не требуется!»

Крадучись Максим пошёл по лесополосе. Время от времени полосы Марева выстреливали, срезая ветку, сбивая шишку, смахивая снег. Макс старался ударять несколько предметов сразу, находящихся в разных местах.

– Что-то как-то темно стало, – Максим поднял глаза вверх. Между верхушками деревьев виднелись тёмно-фиолетовые облаками. Взглянул на часы. – Ох, уже восемь часов. Надо домой, не стоит без причины волновать маму.

Эйфория от вновь обретённых, пусть и в урезанном виде, способностей прошла. До мозга достучались ноющие мышцы и ломота в костях. Конечности дрожали, хотелось сесть и посидеть, а лучше полежать. До утра. «Замёрзнуть в сугробе. Отличное завершение пути Высшего Игрока Зеда.»

Практически без сил, Макс брёл вдоль шоссе. Редкие встречные машины ослепляли его парными солнцами фар, а фуры дальнобойщиков ещё и обдавали запахами бензина и выхлопными газами, от которых начинало першить в горле. Парень брёл, тупо переставляя ноги, уткнувшись взглядом в серый снег, поэтому не заметил, как ехавший по шоссе «Лексус» вдруг затормозил впереди него, так чтобы двери с правого бока оказались почти перед самым Максимом. «Ну воот. Теперь придётся обходить этих идиотов. Другого места для остановки не нашлось.» – с ленивым равнодушием подумал парень.

Из машины выскочили двое мужчин в серых костюмах. Тут же один из них сунул парню под рёбра кулаком и, пока согнувшийся от боли Макс пытался сделать хоть один нормальный вздох, его пихнули на заднее сиденье «Лексуса». За ним полез один из мужчин и Максим оказался зажатым между двумя нападавшими.

– Эй! Вы кто такие? – немного очухавшись, простонал парень. Тут же сидевший рядом с водителем мужчина развернулся и саданул ему в глаз так, что у Макса звёзды брызнули.

– Трогай. А вы держите покрепче, – мужчина достал мобильник.

Машина рванула, взвизгнув шинами, лихо развернулась и понеслась, удаляясь всё дальше и дальше от города.

– Взяли ещё одного. Скоро будем, готовьте саркофаг. – «Костюм» убрал телефон, глянул на парня. Максим ответил ему звериным взглядом исподлобья.

– Что вылупился? Ещё раз двинуть?

Макс отвернулся. «Ладно. Засуну гордость поглубже. Прямо здесь меня убивать не будут. Нужно восстановить силы, отдохнуть.» Парень поёрзал, устраиваясь поудобнее между плечами «костюмов», откинулся на сиденье и, не поворачивая головы, одними глазами стал поглядывать по сторонам.

Машина вылетела за черту города, миновала памятник Лосю и пронеслась мимо того леска, где Макс обычно тренировался. Лесополосу оккупировала группа людей. Лучи фонарей едва виднелись за свечением фар заполнявших обочину машин с мигалками. «Неужто кому-то было дело, до того, чем я занимаюсь в лесу? В нашей стране есть аналог людей-в-чёрном?»

Дорога спускалась с холма, поднималась на следующий, волнами перекатываясь к горизонту, ограниченная заборами лесопосадок. «Куда меня везут? Я не помню, в какую сторону эта дорога… В столицу? Тысяча демонов, «и нет нам покоя, ни ночью ни днём». Выбраться из машины всяко проще, чем из саркофага, куда меня хотят запаковать.»

Максим закрыл глаза и глубоко вдохнул. Одна часть его сознания совсем не желала тех усилий, что он собирался сейчас приложить. «Хотел бы я знать, чем мне это аукнется. Ладно, понеслась. Иду до конца, чего бы мне это не стоило.»

Он открыл глаза. В темноте машины никто не заметил, что его радужка и белок стали черны, как южная ночь. Максим увидел яркое синее свечение приборной доски, он даже увидел лучи этого света, а вот похитители потемнели, их черты сгладились. «Что это значит? Почему нет интуитивно-понятного интерфейса?» Парень едва слышно хихикнул.

Костюм, сидевший справа от водителя, обернулся. Нахмурился и тут же перевёл взгляд за Максима, потом развернулся вперёд, то и дело поглядывая в зеркала заднего вида. Парень посмотрел в салонное зеркало. Новые глаза помогли различить не только свет отражавшихся там фар, но и хищную морду «BMW».

– Оо-у, похоже, мужики, у вас проблемы, – Максим нагло усмехнулся.

– Заткнись, – сидевший рядом с водителем обернулся, состроил грозную мину и посмотрел на водителя. – Прибавь ходу.

Мотор «Лексуса» зарычал, пассажиров вдавило в кресла. Машина взлетела на холм.

«Моя остановка.» Парень резко упал на колени тому мужчине, что сидел справа, одновременно обхватывая его за пояс. Полосы Марева вышибли дверь. Мгновение спустя Макс оттолкнулся ногами, выбрасывая себя из машины вместе с правым костюмом. Прижался к нему, группируясь в комок. Удар об асфальт, смягчённый телом похитителя. Хруст и треск. Объятья расцепились – Максим с «костюмом» покатились в разные стороны. Парень перекувырнулся через голову, вскочил. Дорога вертелась, раскачивалась как корабль на аттракционах. Макс упал на колени. Пополз по дороге назад, к городу. На холм вылетело «BMW», ослепив фарами.

Водитель машины преследователей успел заметить, как на горке внезапно появился парень и уже внутренне содрогнулся от неизбежного удара, как вдруг машина начала заваливаться на бок, скребя дверью по асфальту. Мужчина бросил взгляд направо от себя, но увидел лишь тёмное небо. По асфальту с жутким скрежетом ехала только половина машины.

Максим, увидев прямо перед собой автомобиль, среагировал интуитивно. Его руки по привычке сомкнулись на рукояти призрачного меча, и нанесли удар одновременно с шагом, сделанным парнем. Взмах снизу вверх, начавшийся, когда передний бампер «BMW» почти касался ноги Макса, и закончившийся, когда на этом месте оказался задний бампер, словно масло разрезал машину по центральному туннелю, не задев никого из пассажиров. Две равные части распались и разъехались в стороны, высекая искры из асфальта.

Парень шатаясь побрёл на другую сторону дороги. Метрах в пятистах разворачивался «Лексус». В заложенные уши пробился раздражающий монотонный гул.

На горушку вылетел истошно гудящий грузовик. Единственное, что Максим успел сделать, это закрыть голову руками. Он не увидел, как за мгновение до столкновения, его тело покрылось чёрными доспехами, с очень длинными и направленными в сторону фуры шипами.

Грузовик содрогнулся до основания, словно налетел на железобетонный столб, его прицеп проехал дальше по инерции, встав поперёк дороги, а в кабине появилась глубокая выбоина. Смятый металл капота практически соприкоснулся с задней стенкой кабины, передний мост встал буквой «V», колёса приблизились друг к другу. Из покорёженного мотора повалил чёрный с копотью дым.

А в паре метров от фуры на спине лежал парень, раскинув в стороны руки. Зимний пуховик, шапка – разорваны в клочья, но кожа гладкая, без ссадин. Бледное лицо как пористая восковая маска, спокойное, расслабленное, словно Максим всего лишь заснул.

Глава 1.1

Зима вошла в ледяную келью.

– Я отправляюсь искать его! – с порога крикнула она. Топнула ногой. Из-под каблука стального сапога брызнула снежная крошка.

– Нет. Ты никуда не пойдёшь. – Голос обдал холодом, как мороз обхватывает облитого водой обнажённого человека в лютую стужу. – Он для тебя ничего не значит.

– Ты не можешь за меня решать! – Девушка выставила перед собой копьё. Синяя кольчуга звякнула от резкого движения.

– Могу. И буду. – Ресницы Зимы покрылись инеем. – Ты не понимаешь, во что собираешься ввязаться. Это не твоего гандикапа. Мне жаль.

– Ничего тебе не жаль, бесчувственный кусок льда! Я не сдамся! – в левой руке Перерождённой начала собираться блещущая остриями ледяная звезда. И распалась, а руки девушки прижались к бокам.

– Ты не можешь мне сопротивляться. Твоя сила – моя сила. Каждая клеточка твоего тела – моя. Я защищу тебя. Даже против твоей воли.

Зима закричала, не от боли, от злости. Но не смогла сдвинуться с места. Толстый слой льда поднялся от земли до её щиколоток, потом до колен, затем всё выше и выше, пока не накрыл девушку с головой.

На стене кабинета с панорамными окнами, открывающими вид на поля фиолетовых облаков, озаряемых алыми молниями, проступило пятно крови. Оно стремительно расширилось до размеров большой картины. Поверхность карминовой кляксы пошла рябью и из неё вынырнула девушка с матовой кожей цвета графита в кожаном пиджачке и брюках.

Женщина в коктейльном фиолетовом платье, работавшая за компьютером, вскочила, выдернула из уложенной высокой причёски белых волос костяные заколки и метнула их в пришелицу. Белла дёрнулась из стороны в сторону. Два штыря вошли в стену, третий разрезал кожу на виске, едва не лишив вампиреллу глаза. Она оттолкнулась от стены, прыгнула на Веронику, вытянув вперёд руку с рапирой. Королева вампиров взмыла в воздух, прошлась по клинку и впечатала шпильку каблука в лоб противнице. Перерождённая взвизгнула, покатилась под стол. Вероника плавно опустилась на пол, извлекла из-за спины два чёрных кинжала.

Хлопнула дверь кабинета, впуская пару обрастающих шерстью существ. Пистолеты-пулемёты выскочили из-под пиджаков, очереди вспороли паркет, прошили стол. Белла на четвереньках заметалась по помещению, перепрыгнула по потолок, пробежала по нему, оставляя круглые дыры от вонзённых когтей, обрушилась сверху. Рысьи когти вспороли ей бок, но рапира подсекла ноги их обладателю. С хрюканьем и визгом второй оборотень сбил вампиреллу с ног, подмял под себя, принялся рвать клыками и тупыми короткими когтями.

– Слезь с меня, боров! – завизжала Белла, царапаясь разъярённой кошкой. Охранник с бакенбардами и раскосыми глазами с вертикальным зрачком встал сбоку, прицелился и всадил ей пулю в череп. Вампирелла посмотрела на него неодобрительно:

– Жди своей очереди, кисонька! Я сейчас кабанчика оприходую и займусь тобой!

Следующая пуля вошла ей в глаз. Оставшийся целым засиял алым, Белла оттолкнула ногами навалившегося на неё оборотня вертикально вверх, вспорола ему живот, отсекла кисти второму с пистолетом, отбила выпад чёрных кинжалов, провела подсечку Королеве и встала. Расплескавшая по полу кровь закружилась водоворотом, утягивая в свой эпицентр всех в комнате.

Вероника ударилась спиной о каменный пол. Вскочила, быстро огляделась, целясь кинжалами в пустоту. Низкий сводчатый потолок, древняя растрескавшаяся кладка, сырые потёки на стенах, спёртый воздух, затхлый запах. Теплокровных поблизости нет. Где-то далеко, наверху, за десятками метров земли и камня, угадываются признаки жизни.

Рядом послышалось поскрипывание, будто кожаный рукав куртки потёрся о стену. И едва слышное шипение. Королева Вампиров вгляделась в темноту и пошла в противоположную от звуков сторону, цокая каблучками. Всё быстрее и быстрее, а потом побежала. Эхо дробило, множило шаги, разносило во все стороны. Проход ветвился, Вероника старалась всегда выбирать правую развилку, не останавливаясь ни на мгновение. Смазалась тенью, ускоряясь на сколько хватало сил. Вылетела в просторное помещение, куда сходились пять проходов. Замерла на секунду, выбирая. Сзади хлопнули кожистые крылья.

«Кренг! Помоги!»

– Ну, что, Теодор?

Грузный мужчина поднялся с земли, опираясь на сучковатую палку. Отступил от тел, потёр мощную шею.

– Плохо дело, Валя. Обескровлены. Ни капельки не осталось, высосаны досуха. И как-то им заблокировали регенерацию. Они мертвы.

Его товарищ, стройный, жилистый, в простой домотканой рубахе, цокнул языком и возмущённо заклекотал.

– Сначала пропали наши братья и сёстры, что дежурили на Поцелуе Смерти. Теперь это, прямо у нас под носом, на Отце-Зверей. Даже детёнышу понятно, что это значит!

– Лети к рров-мару, – переваливаясь с ноги на ногу, к нему подошёл Теодор, опустил тяжёлую руку на плечо, – Требуй, чтобы собирал стаи, иначе к рассвету мы не досчитаемся многих из молодняка. А я пока порыскаю по окрестностям, может найду кого.

– Зачем ты оторвал нас от дел, Утар? – Полный мужчина сдвинул на миллиметр золотую заколку, придерживаю галстук. Вот теперь она расположилась идеально перпендикулярно.

– Помолчи, Сссибер, – прошелестело из-под надвинутого капюшона фигуры, что сидела напротив. – Давненько Дом Немессиссс не пользовался правом ссозыва ссобрания Домов.

– Немеситы уже похоронили Королеву и жаждут посадить на трон своего, – усмехнулся тощий господин в белом костюме с чёрным галстуком бабочкой.

Блондин в алой рубахе и накинутым поверх неё тяжёлым чёрным плащом, обвёл взглядом присутствующих.

– Я, Утар орс Кеаллис, Глас Дома Немесис, собрал вас, массеби, дабы изложить факты, установленные расследованием, которое провёл мой Дом.

Тощий в белом кашлянул.

– Конечно, Варус, совместно с Домом Волатики, – чуть скривился блондин. – Мы обнаружили следующее: следы крови, что остались в покоях Вероники принадлежат верхурати. Косвенно на их причастность указывало и исчезновение с постов всех охранников, но теперь и последние сомнения рассеялись.

Блондин обвёл взглядом всех присутствующих, выдерживая паузу.

– Дом Немесис объявляет всеобщую мобилизацию. В условиях военного времени мы, по давней традиции, берём на себя бремя правления всеми доросири.

– А я уж начал думать, что ты упустишь этот момент, – протянул Сибер, поправляя алмазные запонки.

Утар покосился на него.

– Каждый Дом поступает в распоряжение отдельного Старейшины Немеситов. Откройте разум, массеби, дабы получить указания.

В зале установилась тишина, пока все присутствующие не мигая смотрели в пустоту.

– Это всё очень поспешно, но допустим. Я одного не увидел в плане действий: поиска Королевы Вероники? – задал вопрос мужчина в короткой кожаной куртке. – Или вы считаете, что она как-нибудь сама собой найдётся?

– А захвата языков и допроса тебе мало, Штрурис? – прищурилась молодая женщина с разноцветными волосами. – Хочешь, я тоже побегаю, у белочек поспрашиваю?

Утар поморщился.

– Элиза, убери ноги со стола. – Блондин заложил руки за спину. – А поискать в одиночку уже вызвался доброволец. Орс Греммор. Если пропадёт, не жалко будет, в отличие от тебя. Твой Дом держится рядом с Немеситами.

– Ой, ты нам не доверяешь, – состроила обиженную рожицу женщина, – думаешь мы пойдём против своих и станем помогать верхурати?

– Бережёного тьма бережёт. У меня всё, свободны.

Тощий Варус поднял бровь.

– Не привыкай к власти, Немесит. Если Вероника умрёт – до вашего Дома ещё с десяток претендентов на трон.

Утар задрал подбородок.

– Я это знаю. Так же, как и то, что на войне кадровые перестановки происходят очень быстро.

Собравшиеся обменялись настороженными взглядами и вышли из зала, стараясь ни к кому не поворачиваться спиной дольше чем на секунду.

Глава 2.1

Семён Михайлович Березин чётко, как по будильнику, встал в шесть часов утра. Заправил кровать, оделся в форму, неярко сверкнув звёздочкой майора на плечах, поправил на тумбочке фотографию жены с траурной ленточкой в углу.

– Доброе утро, Алла. Сегодня три месяца, как я без тебя. Прости меня, если можешь.

Березин прошёл на кухню, чётко не делая лишних движений, сварил кофе и смастерил пару бутербродов. Позавтракав, запер квартиру и спустился в подземную стоянку. Ехать предстояло за город, поэтому Семён Михайлович остановился на шеви-ниве, на которой раньше, когда жена ещё была жива, ездил на дачу. Спустя шесть часов майор трясся на машине по старой просёлочной дороге. В связи со сложившейся ситуацией нужно было изыскивать любые резервы, но кто ж знал, что они окажутся в такой глухомани?

– Проклятые пришельцы, проклятые чёрные твари! Что б вам пусто было! – Михалыч сквозь зубы рычал проклятья, подпрыгивая всем телом на ухабах. Хорошо, что он был невысокого роста, а то бы ещё и головой об потолок ударялся. Пять лет назад, закончив военную карьеру достойным уходом на пенсию и чисто символическим переводом в запас, он и не думал, что может случиться такая напасть. Чтобы как-то перевести мысли на иной лад, майор покрутил настройки радио. Слышалось только шипение, но вот попалась какая-то государственная радиостанция.

– В стране объявлено военное положение. Комендантский час действует с шести вечера до девяти утра. Война с превосходящими силами противника идёт с переменным успехом. В стране объявлено во…

Березин принялся спорить с приёмником.

– Переменные успехи, м-мать. Да нас просто планомерно уничтожают! Как прикажите воевать с тварями, если они появляются из ниоткуда, из воздуха, могут хоть из стены выпрыгнуть, и так же исчезают?! Они не пользуются какой-то особой тактикой, не ведут переговоров, у них нет центрального штаба, или просто источника, откуда они распространяются. Если они действительно пришельцы, где летающие тарелки, классические или не очень?! Чёрные просто оказываются в каком-либо людном месте и начинают убивать всех без разбора, используя какие-то архаичные средневековые колюще-режущие предметы! И, тем не менее, они оказывались удивительно действенными! Причём все убитые ими люди просто растворяются в воздухе! Не остаётся ни тел, ни крови, ни-че-го! Все огневые контакты, как правило, заканчиваются тем же: даже если пуле удаётся пробить их толстую, похожую на каучук кожу… Или это у них такой защитный костюм? А, не важно, тело сражённого Чёрного так же исчезает! Чудеса, да и только! Никакие крепости, укрепления и бункеры не помогают отсидеться.

Живём как в сказке – чем дальше, тем страшнее, м-мать… – ругнулся Березин.

– …Просим всех, имеющим отношение к оккультным наукам, пройти в ближайшее отделение Управления Стратегического Реагирования… – донеслось из приёмника.

– Ах да, в отчаянье власти даже обратились за помощью к шарлатанам всех мастей: магам, колдуньям, экстрасенсам и прочим, охочим до денежек суеверного люда. Отличная идея! На некоторых Чёрные действительно реагировали странно – одних они словно не видели, другие наоборот были для них подобны сладкой наживке, но всё же большинство так же легко погибало от их лап, как и простые обыватели. Но начальство продолжает цепляться за эту дурацкую идею, и вот именно поэтому некто Березин сейчас трясся в уазике по сельской местности.

Он сверился с навигатором.

– Где-то здесь должен находиться закрытый научный объект «Мирград-78», в который планомерно перекачивали деньги налогоплательщиков вот уже год. Пора бы им отплатить своему народу за оказанное доверие.

Дорога завела его в негустую рощу, в которой быстро обнаружилась оцепленная высоким забором с колючей проволокой явно запретная территория. Широкие жестяные ворота КПП оказались наглухо закрыты, поэтому сигналить майору пришлось долго. Наконец в них образовалась щель, в которую выглянула недовольная рожа солдатика. Березин выдал ему тщательно заготавливаемую последние пять минут речь, которая явно на него подействовала облагораживающе, так как солдат вытянулся в струнку и, кажется, даже прибавил в росте. Михалыч махнул рукой, и тот бросился открывать ворота. Въехав внутрь, майор припарковал машину у тёмно-зелёной будки охраны и направился к панельному двухэтажному зданию, поражаясь царящей здесь тишиной. Едва слышно шумели близкие деревья, ветер гонял по асфальтированной дорожке обрывок бумажки, пара скамеек с облупившейся краской, и ни единой души вокруг.

– Край непуганых идиотов, а не закрытый объект, м-мать… – процедил Березин сквозь зубы, запахнул китель, с полами которого играл ветерок, и пошёл внутрь здания.

Дверь за ним мягко закрылась, щёлкнув магнитными захватами, тут же зажёгся яркий, но не ослепляющий свет. В пяти шагах перед майором, скрывшись наполовину за декоративной железобетонной стойкой, стояли два молодца в форме цвета хаки без знаков различия. Эти были явно посерьёзнее солдатика, что служил привратником, о чём недвусмысленно свидетельствовали дула их коротких автоматов, направленные на Михалыча.

– Ваши документы, – спокойно произнёс тот, что справа.

Майор, не совершая резких движений, достал из внутреннего кармана корочки и легонько перекинул их вопрошающему. Солдат, не опуская автомата, быстро глянул их и только тогда опустил оружие, взяв под козырёк. Березин снял фуражку.

– Толково придумали, а то уж подумал, что по вам стройбат плачет. Отведите меня к Станиславу Борисовичу.

Один солдат остался на страже у входа, а второй повёл Михалыча сначала по длинному коридору, со множеством одинаковых дверей, затем наверх по лестнице и по ещё одному коридору, близнецу первого. Наконец, где-то посередине он открыл дверь с табличкой «директор».

Майор зашёл в кабинет. За столом у старого на вид компьютера сидел немолодой мужчина в белом халате, и что-то печатал. Узкие прямоугольные очки были надвинуты на лысину, проглядывающую сквозь короткие каштановые волосы. Не глядя на вошедшего, он пробормотал «сейчас-сейчас», кликнул пару раз мышью и отвернулся от монитора.

– А, здравствуйте, здравствуйте! – словно старому знакомому обрадовался учёный. – Я всё ждал, когда же вы придёте! Позвольте представиться, Станислав Борисович Бондаренко, доктор наук.

– Семён Михайлович Березин, майор Управления Стратегического Реагирования, – сказал Березин, подходя к столу и пожимая протянутую руку.

– Над чем сейчас работаете? – сразу перешёл к делу майор.

– А что, даже в разведке всё так засекречено? – лукаво улыбнулся Станислав Борисович.

– Нет, – сухо отрезал Михалыч. – Ваш проект заявлен чуть ли не как прорыв в медицине на ближайшие сто лет, возможность достижения бессмертия и как вариант создание идеального солдата.

– Ну, последнее для нас не обязательно, хотя в сложившейся ситуации – не помешало бы, да, не помешало бы…

– Один в поле не воин.

– Не скажите, не скажите, это смотря какой.

– Хватит интриговать, ведите, показывайте ваш «прорыв».

Бондаренко вежливо поклонился и побежал открывать перед майором дверь. Тот недоумённо пожал плечами и вышел в коридор.

– Прошу за мной, – повёл его учёный, став рассказывать по дороге о проекте. – Год назад к нам попал один мальчик. По свидетельствам очевидцев он мог силой мысли или взгляда разбивать вещи и даже рубить деревья.

– Даже так?

– Да-да, представьте себе. Но это проверить не удалось, так как задержание, во время которого ваши спецслужбы передрались по ошибке, привело к тому, что мальчик впал в кому.

– Наши перестарались?

– Не «наши», а «ваши». Может быть, но всё же основную роль сыграл двадцатитонный грузовик, врезавшийся в парня на полной скорости.

Майор присвистнул.

– М-мать… Подождите, вы сказали, что после этого он впал в кому? Он что – остался жив?!

– Именно! – в это время они подошли к лестнице и начали спускаться. – А вот грузовик восстановлению не подлежал. Молодой человек получил повреждения внутренних органов и множественные переломы. А вот дальше началось самое интересное: когда мы начали оперировать, пытаясь спасти его жизнь, вся полость его тела заполнилась чёрной жидкостью, в которой, как в супе, плавали его внутренние органы. Хирургические разрезы стали затягиваться, оставляя на коже тонкие полоски чёрной смолы. Мы отступились, а когда через пару дней сделали томограмму, его физическое здоровье не вызывало опасений. Парня перевезли сюда, и начались долгие исследования.

На первом этаже учёный открыл неприметную, без опознавательных знаков дверь справа, за которой обнаружилась ещё одно лестница вниз. Михалыч удивлённо хмыкнул, для верности пропустив Станислава Борисовича.

– Вот мы и подошли к самому интересному: каковы результаты?

– Здесь не всё так однозначно, – несколько замялся Бондаренко. Дальше он заговорил не так увлечённо, наоборот гораздо медленнее и тщательно подбирая слова: – Основная трудность, с которой мы столкнулись – это невозможность взятия его крови на анализ.

– Как так?

– Сейчас-сейчас объясню, мы как раз пришли. – Лестница упёрлась в крохотный цементный пятачок, служивший ковриком у массивной металлической двери, с тёмным окошком посередине. Учёный положил ладонь на окошко, и неоновая линия обрисовала руку. Станислав Борисович оторвал кисть, контур её остался, затем, подтверждая соответствие, изменил цвет на ярко-салатовый. Экран с рукой изменился на большой калькулятор. Бондаренко быстро пробежался по цифрам, набирая код. Дверь пискнула и приотворилась. Учёный широко открыл её, и шутливо поклонился, пропуская вперёд военного. Тот, на сей раз, воспользовался этим.

Майор оценил дислокацию: небольшой подвальный зал, метров семь в ширину и десять-двенадцать в длину, перегорожен посередине прозрачной стеной. По эту сторону большая часть пространства заставлено столами, тумбочками, шкафами, стульями, на которых стояли компьютеры, принтеры, громоздкие лабораторные агрегаты, мини бара-камеры, многочисленные датчики и кучи, кучи бумаг. Сотни белых листов, испещренных машинописью, покрывали столы, стулья и даже отдельные участи пола, подобно первому снегу. Во всём этом хаосе, словно рыбы в воде, обитали учёные и лаборанты. Они разговаривали, смеялись, спорили, кричали, стучали по клавиатурам, делали пометки на листках, что-то смешивали в пробирках, что-то разглядывали в микроскопах… В общем, шёл обычный рабочий день научного учреждения, способный свести с ума любого дисциплинированного военного.

Во второй, дальней, половине зала стояла единственная вещь: бледно-голубой саркофаг, с прозрачной крышкой. К нему из углов комнаты тянулись серые нити кабелей, в остальном эта половина была девственно чиста. А в саркофаге лежало что-то, лишь отдалённо напоминающее человека: худое до измождения тело, космы чёрных волос, борода и усы, закрывавшие почти всё лицо.

– Вы что, заменили мальчика бродягой или дохлую обезьяну не успели до конца побрить? – недовольно спросил Михалыч. Он явно был разочарован увиденным.

Станислав Борисович смутился.

– Да мы как-то не задумывались о его внешности, разве это важно?

– Сразу видно – учёные, обо всех по себе судите. Как вы вообще с ним сотрудничали? Он что, ни разу не попросил зеркала?

– Всё дело в том – когда мы обнаружили, что парень выходит из комы, мы поместили его в саркофаг и стали, время от времени, закачивать туда усыпляющий газ, чтобы он не очнулся. Питание подавали внутривенно.

– Зачем?!

– Ну… он мог быть потенциально опасен, так-то оно спокойнее… – нерешительно ответил Бондаренко, поправляя очки.

– И в итоге вы целый год тратили государственные средства, даже не узнав, на что он способен?! – Березин был готов прибить трусливого учёного. Хаос вокруг них замер, прислушиваясь к разговору. Кажется, даже аппаратура стала попискивать тише.

– А мы не пытались получить идеального солдата! Его организм представляет больший интерес для медицины, чем для военщины! – выпалил Бондаренко, и замер сам, испугавшись собственной смелости.

– А это не вам решать! – рявкнул майор. Ноздри его хищно раздувались, он стал похож на бешеного быка. Пару секунд он постоял, старясь взять себя в руки. Наконец он продолжал, уже практически спокойным голосом: – Хорошо. Показывайте, что вы открыли в разделе «Медицина».

Станислав Борисович почему-то не обрадовался этой просьбе.

– Видите ли, как я начал говорить раньше, – начал он, нервно сплетя руки, – мы столкнулись с кое-какими трудностями. А именно – невозможность анализа крови молодого человека. Всё дело в том, что взятая кровь через пару минут начинает менять цвет на чёрный и растворяется в воздухе. Немного дольше она сохраняется, если её связать с другими материалами: деревом, сталью, резиной. При этом она изменяет не только цвет, но и свойства материала. Преобразовывая его во что-то новое. Самый интересный эффект она даёт на живых объектах. Подопытные мыши изменялись, превращаясь в своё подобие, но чёрного цвета, причём их кожа стала напоминать резину, которую трудно было проколоть иглой, они становились гораздо сильнее, могли пробить стенки клетки.

– Здорово! А вы говорите, мы не сможем создать идеального солдата! – Березин ударил кулаком по ладони. – Надо дать этой крови нашим войскам, и мы сможем победить пришельцев! Клин клином вышибают!

– Не всё так просто. Эффект для живого организма длится не более двадцати минут. – Осадил его учёный.

– То есть давать её нужно будет непосредственно во время атаки, – гнул свою линию майор.

– Это живое существо, а не сосуд для создания эликсира! Как вы можете так рассуждать?! – Бондаренко был поражён до глубины души.

– Отставить сентиментальность. Что стоит одна жизнь по сравнению с возможностью выжить всему человечеству? Уверен, будь у него возможность, парень пошёл бы на такое добровольно!

– Чушь! Может, хотите спросить его самого?

– А и спрошу, всё равно его надо будить. Не буду же я везде таскать за собой этот саркофаг!

– Будить – это не совсем корректное определение. – Станислав Борисович снял очки с головы, водрузил на нос, передумал и снова одел на голову. – Судя по показателям активности мозга, он не спит, а бодрствует. Усыпляющий газ подавляет его мышечную активность, но не умственную.

– М-мать! То есть, он уже год заперт в оболочке собственного тела, не способный даже открыть глаза? – Майор постучал по стеклу, разделяющему помещение. – Что произошло с его разумом за такой срок в карцере?

– Н-не знаю. Тем более, нельзя его будить! – Бондаренко опять сцепил руки в замок.

– Отставить трусость. У меня приказ задействовать любые средства. – Семён Михайлович заложил руки за спину. – Вы не думали, что есть связь между ним и пришельцами после ваших опытов на мышах?

– Была такая гипотеза. Но даты их появления и попадания пациента к нам не совпадают. Как и его выход из комы. Никакой подтверждённой взаимосвязи.

– Отлично! Добавьте сейчас в саркофаг усыпляющего газа, а потом пошлите своих лаборантов, чтобы они привели парня в порядок – побрили, постригли и так далее. Я хочу разговаривать с человеком, а не с чудовищем.

Бондаренко распорядился. Через полчаса всё было сделано: саркофаг разгерметизирован, парень чисто выбрит и коротко подстрижен. Все столпились у прозрачной бронестены, ожидая, когда же он очнётся. Постепенно его иссушённое тело стало словно накачиваться изнутри, опавшие мускулы наливались силой, морщины разглаживались, молодой человек стремительно восстанавливался. Наконец, он глубоко вздохнул и открыл глаза. Спокойный, немного сонный взгляд прошёлся по помещению, потом немного задержался на людях, столпившихся напротив, и глаза снова прикрыли веки. Но тут же распахнулись. Взгляд изменился, стал более цепким, сосредоточенным, глаза прищурились, ловя каждую деталь окружения. Вдруг зрачки парня расширились, заполнив радужку, но не остановились на этом и расползлись дальше. На замерших людей безмолвно смотрела человеческая оболочка с провалами тьмы вместо глаз.

Семён Михайлович заморгал и потёр переносицу. Ему показалось, что он видит парня, как сквозь горячее марево, словно между ними находится пышущий огнём костёр. Колеблющийся воздух уплотнился, посерел, скрывая фигуру молодого человека коконом, по которому пробегали конвульсивные волны. Вдруг эта сфера выстрелила во все стороны десятками лент. Люди испуганно отпрянули от стены. Щупальца, подобно безглазым змеям, стали тыкаться в неё, пробуя на прочность. Постепенно их напор становился всё яростней. Туман заполнил всю половину зала с саркофагом, постепенно наливаясь чернотой. Михалыч сдавленно застонал:

– Что же вы наделали, Бондаренко, вы сделали из него врага! Нужно было раньше его разбудить и наладить контакт!

Щупальца исследовали каждый миллиметр бронестекла.

– Он сможет сюда пробиться? – прошептал майор.

– Не знаю, – так же тихо ответил Семён Борисович, – то, с чем мы имеем дело, не поддаётся научному объяснению, поэтому может быть всё, что угодно. Но будем верить в силу науки, эту бронестену разве что танк сможет пробить.

Щупальца за стеной бесновались, свивались в кольца, долбились в прозрачную поверхность, пытались протиснуться в щели. По перегородке побежали трещины. Туман усилил напор.

Большинство учёных уже кинулись к двери, когда преграда между ними и парнем рухнула, и волна чёрного тумана накрыла людей.

Березин выхватил табельный пистолет, но целиться было не в кого. Непроницаемая хмарь окутывала его, подобно ватному одеялу, майор с трудом различал даже собственные руки. Но зато были слышны отголоски разговоров людей, какие-то вскрики и плачи. Михалыч вертелся вокруг себя, пытаясь понять, откуда же они идут. Наконец он наткнулся на что-то твёрдое. Это был компьютерный стол. Определив по нему, в какой стороне должен находиться саркофаг с парнем, майор выстрелил туда три раза. Напряжённо вглядываясь через прицел, он заметил, как нему кто-то приближается с той стороны.

– Стой! Стрелять буду! – надсаживаясь крикнул Березин.

– Сёма, Сёмочка… Ты убил меня… – такой знакомый женский голос был ему ответом.

Туман, вроде бы, немного прояснился, и Михалыч увидел приближающуюся к нему на нетвёрдых ногах женщину. Она была одета в светло-зелёный сарафан и белые босоножки. Каштановые волосы собраны на затылке в пучок. Одной рукой она зажимала кровоточащую рану на животе.

– Алла?… Как… Как ты здесь оказалась?! Нет… этого не может быть… – майор пятился, держа перед собой пистолет, словно щит.

– Ты убил меня… ты убил… меня… – как автомат повторяла женщина, медленно приближаясь.

– Нет! Исчезни! Привидение! Морок! – кричал Семён Михайлович, в отчаянье расстреливая обойму в потолок.

Женщина остановилась и ухмыльнулась.

– Морок? А что, мне нравится! – хриплый бас из её уст казался надругательством над памятью Михалыча.

Женская фигура оплыла как воск, обнажая полуголого парня. Кожа его казался ещё бледнее в контрасте с чёрными провалами глазниц. Он резко выбросил руку в сторону военного, и Михалыч задохнулся. Через боль Березин опустил глаза и увидел, как из его груди выбиваются лучи колеблющегося воздуха. По ним, словно по металлу, текла удивительно яркая кровь. Его кровь.

Чёрный туман, заполняющий весь подвальный зал, собрался в фигуру парня. «Это люди или мобы? Я в реальности или в Уроборосе? Ничего не понимаю…» Молодой человек рассеянно посмотрел на тела людей, валявшиеся на полу, как разбросанные игрушки, и, шлёпая босыми ногами по бетонному полу, вышел за дверь.

Поднимаясь по лестнице, он шатался из стороны в сторону, судорожно цепляясь за металлические перила. Слабость навалилась внезапно, хотелось просто лечь и уснуть, на пару дней как минимум. «Я вечность был во тьме. Вечность растворялся во мраке. Вечность слушал тишину. Кто я?»

Молодой человек вывалился в коридор и пошёл дальше, опираясь на стену.

«Мак-сим. Макс. Зед. Мрак. Морок. Человек. Высший Игрок. Перерождённый. И… кто я теперь?» Через пару метров он понял, что дальше тупик и повернул обратно. В здании было тихо и сумрачно, тусклый серый свет лился из двух окон за спиной парня. Он шаркающей походкой плёлся за своей едва видимой тенью.

«Веди меня тьма, я пойду за тобой. Что выбирать путь, если все дороги ведут в никуда. В вечность мрака и тишины.»

Максиму показалось, что тень раздвоилась, но он тут же понял, что это было какое-то живое существо. Оно вылезло прямо из пола. Макс остановился, с интересом его разглядывая. Существо сидело на корточках, опираясь только на пальцы. У него была блестящая чёрная кожа с бледными костяными пластинами, прикрывающими большую часть поверхности тела, шарообразная голова с мёртвыми бесцветными глазами слепого и узкая щель рта, разделяющая голову почти надвое. Когда существо открыло пасть, Макс увидел ряд одинаковых треугольных зубов и длинный бескровный язык, бледно синеватого цвета, как у утопленника. Оно словно вышло из старых чёрно-белых фильмов.

– Что ты такое? Кис-кис-кис, – парень помахал ему рукой.

Чудовище резко распрямилось и зашипело. В его руках оказались две кривые сабли, хищно сверкнувшие сталью в полумраке коридора. Монстр направился к Максиму. Он шёл, будто бы на одних цыпочках, странной подпрыгивающей походкой. «Где-то я уже видел так ходящих существ…» – отстранённо подумал Макс, не делая попыток что-то предпринять для защиты. За спиной первого чудовища показались другие, выйдя из воздуха.

– Всё чудесатее и чудесатее, – засмеялся парень, – эй, админы, у вас Матрица багнулась^3 – мобы прямо из воздуха респавнятся^4!

Он осёкся, ухватившись за голову руками. Затем он пару раз сильно шлёпнул себя ладонями по щекам. – А ну просыпайся, просыпайся давай.

Максим начал сползать по стене, глаза закрывались. Через силу он уставился мутными глазами, сжавшимися в щёлочки, на стоящего рядом с ним монстра и недовольно буркнул: – Что надо?!

Тот ещё раз зашипел и ткнул остриём сабли в грудь парню. Максу стало больно, и сон пропал. Глаза залило тьмой, туманные щупальца ударили в монстра, пробив его навылет. Чёрное тело мешком свалилось к ногам Макса. Остальные слитно зашипели, как переполнившийся паровой котёл, и кинулись в атаку. Первый в два шага оказался рядом, прыгнул на стену, уворачиваясь от метнувшихся призрачных копий, оттолкнулся и в прыжке ударил ногой в голову Максиму. От пинка парень покатился кубарем, врезавшись в стену. Рывком поднял себя с пола, дотронулся до разорванной когтями щеки и едва успел увернуться от меча Чёрного. Макс пропустил клинок над правым плечом и, окутав кулак маревом, ударил в грудь монстру. Горячий чёрный воздух толчком вылетел из спины чудовища, увлекая за собой кусочки бледной плоти и костей. Крови не пролилось ни капли. Ещё трое Чёрных оказались рядом, и парню пришлось завертеться, лавируя между острых лезвий. А со всех сторон набегали ещё. Максим понял, что на этот раз ему не справиться. Не стоило торопиться с убийством людей, он слишком много сил потратил, ломая стену и создавая правдоподобные иллюзии с помощью Чёрного Марева. И теперь все его усилия будут тщетными, а всё, что он пережил в Игре – бессмысленным: сейчас он погибнет от рук чудовищ, которых и быть не должно в реальности.

– В очередь, сукины дети, в очередь! – Макс сжался в комок, а потом резко распрямился. Чёрные щупальца лучами солнца ударили из его фигуры, пронзая окруживших его монстров. Тела осыпались опавшими листьями, с глухим стуком соприкасаясь с полом. Парень упал на колени в круге трупов.

– Что, съели твари?! – злорадно подумал он, но тут взгляд Максима упёрся в когтистые пальцы. – Врешь, не возьмёшь…

Его грубо схватили за волосы и вздёрнули в воздух. Макс встретился взглядом с пустыми буркалами Чёрного. Ещё десяток таких же стояли рядом. Парень напрягся для ещё одной атаки, то тут холодная сталь проникла в его живот, ещё одна вонзилась в спину, потом в сердце, в горло и под рёбра. Максим повис на пронзивших его клинках, тело его подёрнулось дымкой и растворилось в воздухе. Вслед за ним растворились и Чёрные, живые и убитые. В пустом безлюдном коридоре не осталось ничего, что указывало бы на произошедшую схватку.

Глава 1.2

Двухметровый черноволосый мужчина в старомодном тяжёлом плаще остановился в центре площади в Старом Городе. Фонари осветили его бледную кожу с зеленоватым оттенком. Он стоял, опустив голову, чуть поворачивая из стороны в сторону.

– С вами всё в порядке? – две девушки с рюкзаками и фотоаппаратами замедлили шаг. – Вы что-то потеряли?

В жёлтых глазах заплясали бесенята. Тонкие губы расползлись в широкую улыбку, открывая длинные клыки как на верхней, так и на нижней челюсти.

– Красавицы, будьте моими невестами! – пророкотал мужчина и девушки испарились. Он стёр улыбку и снова уставился себе под ноги.

«Крик Вероники пришёл отсюда. Но место не то, хотя камни похожи. И было темнее, как будто под землёй. Проверю ниже.»

Мужчина встряхнул руками, сбрасывая напряжение с кистей и шагнул в пол, обращаясь в туман. Просочился в щели между камнями, между частичками земли и песка, нашёл трещинку в бетоне туннеля канализации. «Ниже.» По сливам и трубам просочился в старую часть очистных сооружений, по вентиляционным решёткам – ещё глубже, в заброшенные изломанные коридоры, куда не проникал ни единый луч света. Древние катакомбы, над которыми надстроили современный город.

Приняв человеческий вид, он опустился на колени. В многовековой пыли отпечатались следы аккуратных туфелек.

«Забери меня баньши, если это не Веро. Отпечатки широкие, смазанные. Она бежала.»

Вновь обернувшись туманом, чтобы не смахнуть следы, он пронёсся по коридорам. Выскочил в помещение, напоминавшее колодец, с пятью проходами в разные стороны. Вернулся в физическую форму. Широкие полы плаща упругими крыльями легли на воздух и плавно опустили мужчину на пол около кучи битого кирпича. На ней, с запрокинутой головой, будто подставляя лицо невидимому солнцу лежала женщина. Фиолетовое вечернее платье разорвано почти до пояса, открывая округлое бедро. Белые волосы снегом покрывали старые камни.

«Здравствуй, моя Королева. Твой верный Кренг пришёл.»

Мужчина встал на одно колено, склонил голову. Чтобы не видеть некогда белоснежную мраморную кожу, ставшую чёрной сгоревшей бумагой, не рассыпавшейся лишь из-за отсутствия ветра. Не видеть рытвину разорванного горла.

«Двести лет Веро. Двести лет ты правила. Тебе служили не из страха, но из уважения. Я преклонялся пред тобой, несмотря на то, что ты со мной сделала. И что ты сделала с другими. Ты была настоящей королевой. И не должна была умереть вот так. Одна, в безызвестности, сожранная выжившим из ума стариком.»

Правое ухо чуть дёрнулось, ловя шорох в проходе. Ноздри втянули воздух.

– А вот и ты, – хриплый бас разнёсся по катакомбам, – я узнал твой запах. У Смерти специфичное чувство юмора, не правда ли, Веро?

Мужчина встал спиной к проходу, из которого донёсся звук, как будто летучая мышь расправила крылья. Посыпались камушки из-под потолка, ветерок чуть взъерошил волосы на затылке. Мёртвый, зловонный ветерок.

Сладковатый запах тлена появился справа от воротника дорогого пиджака.

– Ну и воняет же у тебя из пасти.

Кренг резко дёрнул плечом вверх, развернулся на каблуках и вогнал пальцы в горло подобравшегося сзади. Но вместо того, чтобы отделить голову, когти упёрлись в позвоночник. Убийца Вероники сглотнул, выталкивая пальцы зеленокожего вампира из себя. А потом махнул когтистой лапой. Кренг так же стремительно отскочил, разрывая дистанцию.

Цепляясь за стену трёхпалой рукой, по тыльной стороне переходящей в крыло, в помещение выползло существо. Покрутило лысой с старческими пятнами башкой. Принюхалось.

– Да один я, один, никакого подвоха. И вот это венец эволюции вампиров? Что толку от силы, если разум деградировал до состояния животного. Правда ведь, стригой? – Кренг посмотрел в круглые как плошки глаза, со зрачками, заполняющими всю радужку. Большие заострённые уши подёргивались, ловя каждое его слово. – А, с кем я говорю! Ты даже не понимаешь, поглощённый Безумием Вечности.

Мужчина сбросил пылинку с плаща.

– Ты понимаешь только такое, – Кренг оскалился и зашипел.

Существо, с серой кожей с зеленоватым оттенком, как у подгнившего мяса, зашипело в ответ, показав длинные клыки как на верхней, так и на нижней челюсти, и бросилось на вампира.

Кренг в прыжке пнул в голову стригою, заставляя нелепо взмахивать крыльями, чтобы удержать равновесии, и выхватил Копьё Праха. Серая сфера собралась на кончике палаша и выстрелила в деградировавшего старейшину. Стригой увернулся, двигаясь быстрее, чем луч праха. Крылья свернулись в искривлённые копья и клешнями богомола ударили в вампира. Одно пригвоздило Кренга к стене, второе раздробило кисть руки, державшей лопатообразный палаш. Оружие звякнуло об камни.

Кренг пнул обеими ногами в грудь стригою, махнул полой плаща и как топором обрубил пронзившую его пику крыла. Бросился на старейшину, распался на десятки летучих мышей, и собрался вновь за его спиной. Ударил. Кисть Кренга погрузилась в поясницу стригоя, обхватила позвоночник. Тот дёрнулся, оставляя в ладони вампира пару позвонков, крутанулся, махнул лапой снизу вверх.

«Зацепил всё-таки,» – поморщился Кренг, провожая взглядом оторванную руку. Та в полёте рассыпалась прахом. Со стороны схватка казалась лишь набором звуков: шарканье и клацанье по камням, влажные трески плоти, редкий глухой стук капель о пол и стены. И ни единого звука дыхания: никто не запыхался, не остановился, переводя дух.

Зеленокожий вампир уклонялся и уворачивался от ударов, давая время восстановиться руке. Но и стригой регенерировал крыло. Он взвился в воздух и упал на Кренга, выставив вперёд когтистые задние лапы, как орёл, хватающий зайца. Вампир проскрёб боком по полу, поднырнув под стригоя, подхватил валяющийся палаш, рубанул налетевшего старейшину по шее. Тот чуть дёрнулся, и удар пришёлся ниже, клинок разрубил ключицу, дошёл до рёбер и застрял. Лапа стригоя выдрала кусок мяса из бедра Кренга, свернувшееся крыло ударило в живот, выходя из спины. Зеленокожий вампир вцепился когтями в морду противнику, запустив пальцы в глазницы.

Две фигуры, сжавшись в плотный комок, упали на пол. Кренг держал башку стригоя, мышцы разорвали рукав пиджака, рука дрожала, но клыки старейшины приближались к шее зеленокожего вампира. Тот вырвал меч и сразу же вновь вонзил его между рёбер, пытаясь поразить сердце. Это ничего не изменило. Клыки стригоя добираясь до артерии Кренга. Боли не чувствовалось, страха тоже. Только рука просто лежала на морде старейшины, не отталкивая, только рукоять Копья Праха выскальзывала из ладони. Ноги проскребли по полу каменного колодца и вытянулись. Кренг скосил глаза. В пылу схватки они потревожили останки Королевы Вампиров, и они осыпались тёмно-серым пеплом.

«Сил нет, чтобы стать облаком летучих мышей. Я опять подвёл тебя Веро. Не успел спасти и отомстить не смог. Прах к праху…»

Жёлтые глаза Кренга прищурились, он сжал рукоять палаша и активировал дремавшее в клинке заклинание.

Стригой вздрогнул. Он отшвырнул от себя зеленокожего вампира и стал царапать грудь, по которой расползалось тёмное пятно. Серо-зелёная кожа, более темная, чем у Кренга, тускнела и чёрными чешуйками осыпалась на пол. Постепенно показались рёбра, чернота перекинулась на них, продолжая расползаться по плоти.

Кренг привстал с пола, пачкая его тягучей тёмной кровью, опёрся на стену, выпрямился. Стригой пополз к нему. Кренг не шевельнулся. Потемневший череп оскалился чёрными клыками у его ног. Костлявые пальцы сомкнулись вокруг лодыжки, но кисть не выдержала и рассыпалась пеплом.

«Прах к праху.» – Кренгоур орс Греммор посмотрел в пустые глазницы и наступил на череп стригоя.

– Здорова, друг оборотень. – Массивная фигура в длинном плаще мягко спрыгнула с ветки дуба.

– Ты сошёл с ума, Кррренг? – рыкнул крепыш в толстовке и спортивных штанах. – А если бы не только я тебя учуял?

– Слабоумие и отвага, как говорил один наш старый знакомый, – вампир ощерился в ухмылке.

– Чего припёрся? Я немного занят, – оборотень взглянул исподлобья.

– Я в курсе, с моими воюете. Вот это, Люк, и надо прекратить, пока не стало поздно. Я выяснил, кто убил нашу Королеву. Вы не причём.

– Кто бы сомневался! – Люк всплеснул руками. – Что это меняет? После стольких трупов с обеих сторон, мы не остановимся, пока не перебьём друг друга.

– Попытаться стоит. – Жёлтые глаза прищурились. – Я готов выступить парламентёром и стать добровольным заложником.

Оборотень помотал головой.

– Ты договорись о встрече с вашими, а дальше уже мои проблемы, – Кренг скрестил руки на груди.

Люк зарычал, заходил из стороны в сторону, пригнув голову.

– Тьма с тобой! Хочется собственноручно вбить осиновый кол в сердце – мешать не буду! А теперь вали отсюда подальше! Я тебя сам найду.

Гигантская уродливая летучая мышь взмыла к облакам. Белый волк пронёсся по лесу, петляя между стволов.

Глава 2.2

Максим открыл глаза. Взгляд радовало голубое небо с редкими перьями облаков. Невесомый ветерок качал травинку рядом с лицом, по которой ползла божья коровка. Парень сел и завертел головой. Полуденное солнце ярко озаряло цветущий луг с порхающими бабочками. На дереве в паре метров от него копошились птицы, иногда выдавая мелодичные трели.

– Это что – Рай? – пробормотал Макс и встал. Из одежды на нём были только эти дурацкие холщовые бриджи, в которых он лежал в саркофаге. «Почему они-то остались?! Где мои крылышки, нимб и арфа?!» Максим пошёл по полю. Стебли травы сочно хрустели под голыми ступнями. Макс поднялся на вершину пологого холма. Вокруг, насколько хватало глаз, были такие же луга, перелески, а может и леса, воды видно не видать. Людей или любых их признаков – тоже.

– Аа-ууу!! – Заорал парень что было мочи. – Люу-дии!! Аа-ууу!!! Ангелы! Демоны, в конце концов! Хоть кто-нибудь есть?!

Нет ответа, только стайка птиц вспорхнула с ближайшего деревца и закружила под облаками, раздражённо чирикая.

– Ладно, а что, если переодеться? – нерешительно спросил сам себя и застыл без движения.

– Ну же, давай, создавай броню! – но мысленного приказа Максим не отдал. – Я опять в суперпозиции. И опять надо мной небо. Либо ничего не выйдет и я в реальности, либо…

Он встряхнул руками.

– Ладно, ладно, ладно… Всё равно когда-нибудь придётся это сделать, лучше раньше, чем позже… – Макс несколько раз коротко вдохнул-выдохнул, пытаясь сбросить нервное напряжение. Не получилось.

– Да что такое, в самом деле?! – взъярился Максим. Скрипнув зубами, он сильно сжал кулак. Из пор кожи выдавились капельки чёрной жидкости и лепестками цветов развернулись в мелкие антрацитовые чешуйки. Чёрная волна с лёгким потрескиванием пробежала по всей коже, одевая парня в новую, чешуйчатую броню. Всё получилось удивительно легко и естественно. Макс уже забыл, как это бывает: в Уроборосе он воспринимал это как само собой разумеющееся, в реальности забыл, как это делается. И вот теперь…

– Однако… – парень с интересом разглядывал своё тело. Сжал кулак – чешуя встопорщилась, как иглы дикобраза, расслабил – снова плотно прилегла. На подушечках пальцев и на ладони чешуйки были мелкие, едва заметные, зато на груди широкие, размером с ту же ладонь. Когда Макс дышал, чешуя, закрывавшая его лицо, щекотала губы. «Интересно, как я выгляжу со стороны? Человек-ящер, прям! А как эта броня в плане гибкости?» Парень побоксировал воздух, в прыжке с разворота рубанул его ногой, упал на руки, пополз, не отрываясь от земли. Сел, сорвал двумя пальцами травинку. Никакого сопротивления со стороны чешуйчатых доспехов, будто их вообще не было. Максим вытянул руки вперёд, сложив их вместе. Воздух замерцал, потемнел, пошёл рябью, собираясь в волнистое лезвие. Клинок стремительно наливался беспроглядной тьмой. Казалось, будто само пространство вокруг него потускнело, потеряв часть красок. Но даже фламберг был новым: гарда практически не закрывала руки, так как изображавший её дракон плотно прижал к себе крылья, будто заснув, а волны на самом лезвии были небольшими, едва заметными.

Максим помахал клинком, сделал несколько сложных выпадов и финтов. Новый меч слушался отлично, не выскальзывал из чешуйчатой перчатки. Парень приставил его к ноге: да, фламберг определённо короче его старого, этот тянул скорее на полуторник, чем на двуручник. Макс опять поднял меч, отсалютовал им невидимому противнику и повёл кистью. Клинок исчез. Снова тоже движение рукой и вот чешуйчатые пальцы сжимают туго свернутый шершавый драконий хвост рукояти.

– Так. Доспехи, одна штука – есть; меч, одна штука – есть… Что там ещё входит в стандартный набор героя? Коня нет! Может повторить тот же фокус, что в Миратии? – Макс поскрёб затылок. Звук получился интересным, будто камешки пересыпаются. – Нее, как-то не охота. Кустов тут много и лесов: через них скакать неудобно. Пройдусь-ка я на своих двоих. Вот только куда? Куда там у нас обычно герои ходят? Хе, даже подумать стыдно, куда они только не ходят… Ну, скачут они, по крайней мере, в закат. А так как у меня коня нет, я пойду на восход.

Парень покрутился вокруг себя. Солнце было ещё высоко, знаний Максима не хватало определить стороны света по окружающим предметам, так что оставалось ждать вечера. Он сел на землю. Хотя было не жарко, солнце словно давило на плечи парню, чувствовал он себя отвратительно. «Наверное, это акклиматизация…» – подумал Макс и усмехнулся. – «Интересно, а в Раю она бывает? Как бы то ни было стоит перебраться в тенёк.» Парень вяло поднялся на ноги и побрёл к ближайшим кустам. Забравшись в их дебри, он лёг на спину, заложил руки за голову и стал рассматривать облака. Подумав, убрал чешую с лица. Едва заметный ветерок приятно освежал кожу, свежие запахи защекотали нос, всполошенные птахи вернулись на ветки и что-то насвистывали, облака медленно ползли по недосягаемому голубому куполу… Максиму полегчало. «Точно Рай. Спокойно, как в детстве. Так и лежал бы вечность.»

Вскоре облака покрылись позолотой, и Макс встал с земли. Оставив засыпающее светило за спиной, он пошёл на восток. Топча чешуйчатыми сапогами травы, Максим пересёк пару лугов, продрался сквозь кусты и оказался около небольшой канавы, по дну которой едва-едва полз ручеёк. Сделал шаг назад, оттолкнулся, отбрасывая комья сухой рыжей глины, и прыжком перелетел на другую сторону. Обернулся. Солнце полыхало за спиной, наливая чернотой тени. Они сильнее прижимались к земле, растягивались, будто стремились отползти подальше от приближающегося к земле раскалённого шара. Стоило поспешить пройти как можно больше, ведь в темноте он не сможет придерживаться выбранного направления. Парень побежал, пытаясь догнать собственную тень.

Увлечённо глядя только себе под ноги, он на полной скорости влетел в густой перелесок, пронёсся, ломая веточки, и оказался в лесу. Макс не стал останавливаться. Бежал, пока было свободное место на земле, потом стал перепрыгивать с одного поваленного дерева на другое, огибая буреломы по ветвям деревьев. Максиму стало казаться, что он невесом, так ловко у него получалось скакать с дерева на дерево или пробегать по туго напряжённой ветви. Только сорванные кусочки листьев зелёным шлейфом тянулись за ним, заразившись энергией фантастического бега.

Стемнело. Парень напряг глаза и мир изменился: предметы окутало серое свечение, съев краски окружающего мира, но сделав контуры чёткими, будто бы обведёнными тушью. Увлекшись, он по-прежнему не снижал темпа. Вскоре Макс увидел, что впереди будет небольшая полянка, которую он решил перепрыгнуть, а не оббегать стороною. Ускорил движения, и почти у самого её края одна из веток не выдержала его веса, подломилась, и парень полетел вниз, направляемый инерцией своего бега. Чёрным болидом вонзился он в землю и покатился кубарем по полянке, с хрустом ломая веточки и сдирая траву чешуёй брони. Остановившись у противоположного края, парень затих, распластавшись на земле без движения. Спустя минуту в лесной ночи раздался его голос:

– Ничего себе прокатился… – простонал он и оторвал голову от земли. Рядом с ним, на древесном корне сидела чёрная птица и, поворачивая голову в разные стороны, с любопытством рассматривала его то одним глазом, то другим.

– Чёрный ворон – я не твой… – сообщил ей Макс, но птица не обратила на это внимания. По размерам она тянула разве что на дрозда, а уж никак не на ворона. Максим выбросил из-под себя руку, пытаясь её поймать, но та без особых усилий увернулась и взлетела. Парень, постанывая, поднялся и с хрустом повёл плечами под аккомпанемент сухого треска чешуи.

– Охо-хо, пойду-ка я лучше по земле… – пробормотал Максим и, прихрамывая, пошёл вперёд, оставив после себя пропаханную полосу на поляне. Через несколько метров мох под сапогами зачавкал, и парень оказался у ручья. Шириной метра полтора, он не заслуживал даже звания речушки. Макс напряжённо вглядывался в противоположный берег, примериваясь, как бы получше перепрыгнуть ручей. Вязкая грязь вперемешку с разбухшим мхом могла серьёзно испортить прыжок. Вдруг парень выпрямился и постучал себя кулаком по лбу.

– Что же я такое творю? Чему нас учит семья и школа? А тому, что ручьи впадают в реки, а около рек селятся люди! Не может же быть, что я тут единственное разумное существо?! – Максим уже собирался пойти вниз по течению безымянного ручья, как снова остановился. «А почему не может? В Уроборосе встречались такие миры – или вообще не заселённые, или в них было так мало людей, что искать бы их пришлось несколько лет. Чем месить грязь проще сразу же прыгнуть в другой мир! На Арену там, или в Реаклос. Да, воистину стоило мне пораньше башкой удариться: одна гениальная идея за другой.»

– Что ж, попробуем. – После успеха с бронёй он уверился в своих силах и уже не волновался. Сконцентрировался… но ничего не произошло. Мягко скользнуть в подпространство, укрывшись антрацитовой сферой, не получилось. Парень не расстроился. Повёл кистью, создавая из воздуха фламберг, встал покрепче, ухватившись за рукоять обеими руками. – Ладно, не получилось по-хорошему, будет по-плохому.

Макс стал раскручивать меч над головой, постепенно убыстряя темп. Мельтешащий клинок увлёк за собой листья, срывая их с веток, да и сами деревья как будто потянулись к угольно-чёрному лезвию. Свист разрезаемого воздуха переходил в нарастающий тревожный гул. Завораживающее взгляд стремительное вращение меча, слившееся в один непроглядный диск тьмы, вдруг оказалось взломано резким движением вниз. Фламберг ринулся к земле, чтобы разрубить пространство, открывая брешь в межреальность. Но вместо этого он натолкнулся на невидимую преграду и отскочил, ударив в плечо Максиму. Броня брызнула осколками чешуи, но выдержала, вот только правая рука упала плетью, выпустив меч. Грозный фламберг клюнул остриём грязь.

– Тысяча демонов, да что же это такое?! – парень едва не взвыл от боли. – Что за подстава, так ведь и убиться можно!

Пока регенерация восстанавливала сломанные кости, Макс потыкал мечом перед собой. Ничего не было. Побрёл вперёд пару шагов – никуда не уткнулся. Пошёл в другую сторону – тоже всё свободно. Рукой уже можно было действовать, хотя ушибленное место ещё немного ныло. Парень решил попробовать снова, но теперь в другом месте.

Раскрутил. Рубанул. Едва успел отпрыгнуть в сторону, выпустив рукоять меча. Клинок вонзился почти по гарду в дерево, пробив его насквозь.

– Угу, понял, не дурак, дурак бы не понял, – бубнил Максим, выкорчёвывая фламберг. – Вернёмся к «плану А». Надеюсь, хоть здесь-то мне повезёт…

Парень с ужасом думал о том, что будет делать, если никого не найдёт. «Это же Ад! Ад одиночества. В некоторых из прочитанных эзотерических книг говорилось, что у каждого свой Ад, так может этот мир – моя расплата? Получить обратно все свои возможности, кроме одной, как оказалось самой важной. Дарующей свободу. Это же кошмар!» Не обращая внимания на болотистые берега, Макс побежал: так велико было его желание поскорее добраться до людей. «Оборжаться! Я, самодостаточный, нелюдимый, необщительный, конфликтный, эгоистичный человек – больше всего на свете боюсь остаться один. Сказать кому, кто меня знает – не поверят. Эх, только сказать бы кому-нибудь, ну хоть кому-нибудь!»

Его движения ускорились неимоверно, но парень этого не замечал. Размазавшись в чёрную тень, он мчался по ночному лесу, огибая стволы, перепрыгивая корни, разрывая собой сплетения веток. Чешуйчатая броня прекрасно защищала от укусов потревоженной природы и не стесняла движений. Ничто не мешало отдаться бегу.

Берега ручья поднимались, или наоборот это он уходил вглубь земли, главное то, что Максу пришлось перейти на шаг, чтобы не сорваться. Да и уставать он начал. Видимые между ветвей редкие клочки неба светлели, серея на глазах. Максим брёл, едва передвигая ноги, поэтому не сразу заметил, как деревья поредели, раздаваясь в стороны, между ними начала появляться зелёная травка, привыкшая к частому появлению солнца, а ручей зажурчал по камням, ускоряясь. Парень очнулся только тогда, когда его едва заметная в бледном рассвете серая тень уткнулась в старые почерневшие брёвна какого-то строения. Его маленькие оконца были обращены в овраг, за которым сразу же высилась стена леса. Чёрный дым вырывался из покосившейся трубы, столбом возносясь в светлеющие небеса. Воротами оно выходило на изгиб бледного полотна грунтовой дороги, огибавшей тёмную дубраву.

«Люди! Как же я вам рад! Но надо сменить внешку. Возможно, рептилойды тут не в моде.» Воздух вокруг фигуры Макса заколебался и упал на плечи длинным черным плащом с глубоким капюшоном, прикрывшим голову. Убрав с лица и горла чешую и запахнув полы плаща, парень вошёл внутрь строения.

Широко распахиваясь, противно скрипнула никогда не смазываемыми петлями тяжёлая дубовая дверь, и внутрь вошёл, пригнувшись под низкой для него притолокой, высокий человек в длинном чёрном плаще. Низкий потолок, едва видные коптящие светильники, пытающиеся осветить комнату, занимавшую почти всё пространство дома, несколько квадратных столов с табуретами, их уменьшенными копиями, длинная стойка, за которой прятались тёмно-коричневые бочонки, и полный лысый мужик в сером засаленном фартуке с бурыми пятнами. Свет лучин маслянисто поблескивал на его потной макушке, когда он покачивал головой, протирая тарелки ветошью не чище фартука. Редкие посетители, из двенадцати столов были заняты только три, те, кто не ушёл ночью, обернулись на вошедшего и тут же снова вернулись к своим делам. Некоторые просто разговаривали, другие тихо выпивали, слушая разговоры соседей. Их шёпот тёк по залу вместе с чадом от светильников. Максим бросил на них короткий взгляд: они были чем-то друг на друга похожи – мрачные, в шрамах, кое-кто даже без носа или уха, рваная или странная, будто бы с чужого плеча, одежда, много холодного оружия, спрятанного или едва прикрытого.

Не поднимая головы, пришлый прошёл весь зал и остановился прямо напротив хозяина этого заведения. Глубокий капюшон скрывал верхнюю половину лица, а на нижнюю бросал густую тень, и непонятно было, как путник что-либо видит из-под него. Мужик в фартуке коротко зыркнул на него исподлобья, но даже не поприветствовал. Макс тоже не стал размениваться на эти мелочи.

– Где ближайший город? – глухо произнёс он из-под капюшона.

– А я почём знаю? – бросил мужик, но тарелку в покое оставил. – Забыл уже, давно тут живу. Вот бы чем память освежить? – Как бы размышляя продолжил он, посмотрел на парня и, ухмыльнувшись, потёр указательный и большой пальцы друг об друга.

«Я погорячился. Люди, как же вы меня бесите.»

Максим смерил его взглядом, полуобернулся к остальным. «Выхватить фламберг, снести башку наглецу. Ближайших смести Маревом. Отдельными лучами пробить дальних, и вон того, в коричневой курточке, сидящего отдельно. Если отнестись к ним как к простым мобам. Если не признавать их право на жизнь и совершение ошибок.»

Максим резким движением выбросил правую руку вперёд, ухватил кабатчика за грудки и притянул его тушу к себе, так что заскрипела стойка. Лицо толстяка оказалось рядом, и он увидел, как глаза чужака медленно заливает тьма. Сначала испуганное выражение лица хозяина кабака стало злым. Макс не обратил на это внимания.

– Повторяю вопрос для особо одарённых: Где. Ближайший. Город?

– От моего кабака по тракту на север, до развилки с камнем. Оттуда прямо, по старой дороге, – процедил он сквозь зубы в ответ.

Парень отпустил толстяка и пошёл к выходу. Услышал, как тот бросил ему в спину: – Не всех вас ещё перебили, кукловоды проклятые, ну да ничего, от жрецов никто не скроется…

Макс усмехнулся. Выйдя из трактира, он постоял у двери, вдыхая удивительно чистый после загаженного помещения воздух. «Надо же, он меня за кого-то принял! Интересно, что там за город? И, интересно, где тут север?!» Максим завертел головой. Тракт ровным полукругом загибался перед кабаком, словно специально сюда эту петлю прокладывали, и убегал в разные стороны двумя одинаковыми рукавами. «Чёрт! Я только сумел найти восток, как теперь надо искать север! Что за подстава!» Пока парень внутренне убивался, из кабака вышла ещё одна фигура, в таком же длинном чёрном плаще, как и у него. Максим обернулся. Вышедший сбросил с головы капюшон, открыв светло-золотые волосы, туго стянутые на затылке в хвост, аккуратные ушки с кольцами золотых серёжек, серо-голубые глаза под светлыми бровями, ничем не примечательные губки, немного длинноватый носик и узкий подбородок. Под плащом виднелись коричневая кожаная куртка, доходившая женщине до пояса, тёмно-зелёные лосины и высокие до колена сапоги. Пояс тянули вниз охотничий нож и короткий меч, а за спиной угадывался колчан с луком и стрелами. В руках она несла плотно набитый вещевой мешок.

– Я слышала, ты направляешься во Флаван? – спросила молодая женщина. «Флаван – это, наверное, ближайший город», – быстро сообразил Макс и ответил:

– А если да, то что?

– Я тоже туда иду. Составишь мне компанию?

– Зачем мне это? – фыркнул парень и развернулся, чтобы уйти.

– Во-первых, потому что вдвоём безопаснее, чем одному, – женщина спокойно продолжала разговаривать с его спиной. – Во-вторых, кабатчик тебе не ту дорогу указал.

«Хорошо, что я недалеко отошёл…» – про себя решил Макс, возвращаясь к трактиру. – «Ладно, я ему давал шанс. И «проклятого кукловода» заодно припомню. Сейчас будет мясо…»

– Подожди, подожди! – всполошилась женщина, разгадав его намерения. – Пёс с ним с кабатчиком, что время терять? Нам трое суток идти.

Парень скрипнул зубами. «Действительно, что мелочиться, обращать внимание на каких-то людишек? Сегодня у меня аттракцион невиданной щедрости.» Раздражённо дёрнув полой плаща, он пошёл по дороге. Судя по тому, что женщина последовала за ним, направление Максим угадал.

– Меня зовут Авийя. Авийя Драйян. – сказала она, когда поравнялась с Максом. Тот задумался.

– Ммм… Морок… Просто Морок… – наконец выдавил парень из себя. Голос, как обычно в моменты волнения, ушёл в глубокий бас.

Авийя кивнула. «Интересного я себе выбрала попутчика: весь в чёрном, под плащом металлически поблескивает угольная чешуя, облегающая его как вторая кожа. Может и не доспех это вовсе, а действительно он чешуёй покрыт? Лучше об это не думать. И что кинулась за ним, как дура, и одна бы добралась, что вдруг в силах собственных засомневалась? Так ведь интуиция. Вдолбили в меня ещё во время обучения в Соротопе, что доверять ей нужно, вот и среагировала теперь. А чем это обернётся? Странный он какой-то, этот Морок, то ли пьяный, то ли больной… То идёт едва ноги не подволакивает, то вдруг бодрячком зашагает, то опять чуть ли не шатается. Разве он мне помощник? Скорее обуза. Хорошо хоть молчит, вопросами не достаёт. А ещё есть в нём что-то от этих новых жрецов…»

Солнце поднималось всё выше, разгоняя лучами рассветные облака. Они розовели, словно от стыда, что посмели закрыть обзор небесному господину. Женщина остановилась, скинула плащ, свернула его в тугой рулон и привязала к вещмешку. Выглядывающее из-за деревьев солнце неярко блеснуло на металлических нашивках на плечах, прошлось по крутым рогам короткого, но мощного лука, застряло в сером оперенье стрел. Макс даже не обратил внимания, что она отстала. Догонит, сама напросилась, так что пусть терпит. Ему и так плохо. Странно, голода он не чувствовал, хотя не ел уже двое суток, жажды тоже, только усталость и какой-то дискомфорт, словно что-то высасывало его силы. Иногда наступали моменты просветления, и ему становилось немного лучше. «Нет, надо что-то с этим делать,» – думал Максим, – «а то прямо как древняя развалина какая-то…»

Настроение у Драйян было прекрасным. Она обожала путешествовать, да ещё такой пригожий летний денёк выдался! Она беспрестанно вертела головой, стараясь захватить мельчайшую деталь, а её золотой хвост беспокойно метался, не поспевая за хозяйкой. Учителя в Соротопе говорили, что это очень важно чувствовать мир, ведь из него мы черпаем Силы. А Авийя была прилежной ученицей, одной из лучших, потому-то и старалась чутко следовать советам наставников. Вот налились изумрудами под лучами солнца кроны окружающих дорогу деревьев, вот перепорхнула через пегую дорогу густо-синяя птица с жёлтой грудкой, уселась на качнувшуюся под её весом ветку, зачирикала, защебетала, выводя переливчатые рулады. Вот взвихрились серые воронки пыли за полами плаща её мрачного спутника. «И как ему только не жарко в этом непроницаемом чёрном плаще? Интересно, где он его купил? На вид такая ткань изумительная, блестит словно шёлк, а взгляд в ней утопает как в бархате.» Авийя сокрушённо, с тихой завистью, вздохнула.

Максим шел, глядя себе под ноги, просто переставлял ноги, как механическая кукла. «А я ещё задумывался, остаться мне в реальности или вернуться в Уроборос. Всё за меня решили. Сначала эти «костюмы», потом чёрно-белые монстры. Не оставили выбора, запустили вагонетку по рельсам сюжета. А сейчас? Это мой выбор идти по этой дороге или нет? Всё предопределено или можно побарахтаться? Эта Авийя, идёт рядом, то головой вертит, то хмурится, что-то обдумывает, то беззвучно шевелит губами, но не отстаёт. Хотя, это я себе льщу, как бы мне не отстать. Явно сильная женщина, на вид лет двадцать восемь-тридцать, да и смелая. Или, может, просто глупая: неизвестно, что ещё опаснее – путешествовать одной или со случайным попутчиком? Не думаю, что мой вид вызывает доверие. Так что скорее второе, блондинка ведь… Или…» Макс остановился, изучая её спину. «Может Авийя – засланный казачок? Будет направлять меня по рельсам, не оставляя выбора?»

После полудня вышли на развилку. На перекрёстке, как и говорил кабатчик, стоял массивный камень, почти до пояса Максиму. Старый, покрытый у подножья мхом и прижавшимися к боку бледными поганками, выглаженный ветрами и ливнями, без каких-либо надписей. Перед ним, справа налево шла дорога, её пересекала та, по которой они пришли. Дальше она превращалась в запущенную тележную колею, заросшую травой, сквозь которую виднелись крупные, с лошадиную голову, камни.

– Нам прямо? – Макс обратился к спутнице.

– Не совсем, лучше налево, – ответила она, подошла к камню и опёрлась на его скошенную поверхность. Видно устали ноги, хоть она и не показывала виду.

– А толстяк сказал прямо. – «Так-так. О чём я и думал. Сбивает с пути.» – А куда ведёт, та, что прямо?

– Ну, вообще-то во Флаван, – Авийя наморщила лоб.

– Но идти дольше? – не унимался Максим.

– Да нет, на день короче…

– А почему тогда это не та дорога?!

– Понимаешь, нехорошая она. – Молодая женщина нахмурилась. – Видишь, никто по ней не ходит и не ездит. Слышала разные слухи, да я не бабка старая, чтобы повторять их. Просто, было бы с ней всё нормально – все бы ездили прямо.

– Кто-то что-то ляпнул по пьяни иль просто, чтоб язык почесать, а ты и поверила. Я не суеверный. И время терять не намерен. Потому иду прямо.

И Максим направился вперёд, стараясь не оступаться в одну из выбоин, во множестве изрывших старую дорогу.

– Пёс с тобой, упрямый баран, – буркнула Драйян и направилась следом. Морок ходко шёл вперёд, откуда и силы взялись, даже не подумав хотя бы раз обернуться. «Самоуверенный, упрямый баран, и что я за ним плетусь?! Ой, боком мне выйдет эта интуиция, чует моё сердце…»

Авийе теперь некогда было глазеть по сторонам, не до этого. «Сейчас главное не расшибить пальцы об какой-нибудь камень или в яму ногой не попасть, а то ведь этот и не подумает помочь. Мужик ещё называется…» – женщина бы ещё долго мысленно костерила спутника, если бы дорога не изменилась. Крупные камни исчезли, уступив место мелкой щебёнке, выбоины выровнялись, а сама дорога пошла под небольшой уклон. Драйян вспомнила, что хороший, езженный тракт шёл по гребню холма до длинного моста над ущельем, на дне которого бежала местная река. А эта старая дорога, спускалась к реке, идя напрямую к Флавану, а не в обход, как новая. Отсюда реки не было видно, только дебри старых лесов, в которых исчезала едва видимая ниточка тракта.

К вечеру добрались до леса. Дорога сузилась до одного шага, деревья стояли часто, без листвы, словно здесь властвовала вечная осень. Трава пожухла, пригнувшись к бурой земле, деревья простирали над дорогой костлявые пальцы голых веток, певчих птиц не слышно, только перестук дятла. Пахло то ли далёким дымом, то ли туманом. Авийя ссутулилась, настороженно озираясь по сторонам, будто готовилась к нападению. Максим заметил, что она отстаёт.

– Эй, что случилось? Испугалась что ли? – усмехнулся парень.

– Зато ты что-то беспечен? Уж не в ловушку ли меня заманиваешь? – агрессивно ответила Драйян.

– Больно надо, – презрительно бросил Макс.

– Тогда прекрати вести себя как маленький ребёнок! Посмотри на небо, а не только себе под ноги! А то прикрыл глаза капюшоном и идёшь, ничего не видишь!

– И что мне в этом небе?

– А то, что вечер уже!

– И что, ты темноты боишься?

– Идиот, надо же место для привала искать! Или ты и всю ночь идти собираешься?!

– Вообще-то да… Но если тебе надо привал, давай привал… Чего орать-то… – Максим даже смутился немного. А женщина опешила, такого ответа она никак не ожидала.

Макс огляделся:

– Что его искать-то, сядем у дороги, да и всё…

– Да и всё? – передразнила его Авийя. – А я не хочу «да и всё»! Надо место поудобнее найти, чтоб от ветра что-нибудь защищало, хвороста набрать на костёр и так далее. По темноте я шариться не собираюсь!

– Тысяча демонов! Ладно, ладно, сейчас же начнём искать! Зачем я только тебя с собой взял?!

– Это я зачем с тобой потащилась?! Сейчас бы шла по нормальной дороге. Не рискуя ноги переломать, может, даже кабак какой попался, там бы и переночевала! Так нет, кто-то куда-то торопится! Тебя что там, в Флаване ждут?!

– А я откуда знаю, может, и ждут… – пробормотал парень и отвернулся, давая понять, что больше не намерен препираться. Женщина только руками всплеснула: «Нет, вы только подумайте, он, похоже, пошёл по этой дороге, просто потому, что я хотела по-другому! Уму не постижимо!»

Морок шёл впереди, темнело всё сильнее, Драйян нервничала, то и дело хватаясь за рукоять меча. Похолодало, поднялся лёгкий ветерок, как и опасалась женщина. Деревья зашумели, затёрлись ветками друг об друга, заскрипели. Вдруг её спутник остановился.

– Давай вон там привал сделаем? – спросил он у Авийи, указав рукой на дорогу впереди. Там на неё упало крупное дерево, перегородив тракт. Хорошее место для засады. Но делать было нечего, уже слишком стемнело, чтобы выбирать, и женщина согласилась. Когда они подошли к поваленному стволу, Морок предложил:

– Подожди здесь, я за хворостом схожу, а то если оба пойдём – ещё заблудимся… – и, не дожидаясь ответа, сошёл с дороги, углубляясь в лес.

«Ну вот и всё. Сейчас приведёт дружков или в какое-нибудь чудище обернётся, и больше меня никто не увидит… Что ж, милый, тебя ждёт сюрприз…» Драйян сбросила с плеч мешок, вытащила лук, стрелу, а сам колчан перевесила так, чтобы было удобнее, и стала напряжённо вслушиваться в темноту. Вот что-то затрещало в глубине леса, треск нарастал, пока не закончился глухим стуком. Женщина вздрогнула, но тут же вскинула лук, растянула тетиву до уха, так что наконечник стрелы, смотрящий в ту сторону, откуда слышались звуки, почти коснулся пальцев левой руки, что держала лук. Вскоре, когда её руки уже начали дрожать от напряжения, она заметила приближающуюся тень, пятно чистого мрака на темно-сером полотне леса. Затем тень стала её попутчиком с большой охапкой веток в руках. В этот же момент стрела сорвалась с тетивы. Всё, что смогла сделать Авийя – это немного отвести руку в сторону, удержать онемевшие от напряжения пальцы было выше её сил. Стрела пролетела мимо головы Морока, всколыхнув капюшон воздушным шлейфом, и унеслась в темноту.

– Совсем сдурела, да?! – заорал Макс, швыряя собранный хворост наземь.

– Прости, прости, я тебя не задела? – женщина тоже отбросила лук и кинулась к нему, чтобы посмотреть всё ли в порядке.

– Стой! Не приближайся! – грозно одёрнул её Максим, выставив перед собой левую руку, в правой, скрытой под плащом, уже начал появляться призрак фламберга. – Я требую объяснений!

– Прости, я нечаянно, я думала… я думала… – Драйян причитала, то краснея, то бледнея посекундно. – Прости, я грешным делом подумала, что это зверь какой или бандит…

– Головой нужно думать, а не грешным делом, – буркнул парень. Меч исчез, так и не проявившись. Женщина густо покраснела. – Какие тут звери? Нет тут никого… Давай, разводи костёр, ты же так его хотела.

– Конечно, сейчас-сейчас, – Авийя судорожно кинулась к своему мешку, потом к брошенному луку, аккуратно сняла тетиву, убрала в колчан и только потом достала кремень и огниво. Сложила из хвороста шалашик и подожгла его. От ветра, дувшего от реки, путников надёжно защищал поваленный ствол дерева, костёр радостно разгорался, с удовольствием пожирая серые сухие ветки, и Драйян наконец-то смогла немного успокоится. Она бросила на землю плащ, села на него, привалившись спиной к дереву, подтянула к себе колени, обхватив их руками, стала смотреть на огонь. Так ей проще было привести мысли и чувства в порядок. Максим опустился рядом, на противоположной стороне маленького костра. Когда женщина снова взглянула на него, она была спокойна и собрана. Макс поднял руки к капюшону, и Авийя затаила дыхание. Она ожидала что-нибудь такое от своего загадочного спутника, но её взгляду предстало вполне обычное лицо молодого человека. «А я-то думала, он старше… Ну теперь понятно, почему такое поведение… Щенок…» Парень провёл руками по коротким тёмным волосам. Чёрные глаза блеснули, отражая пламя костра. Руки опустились ниже, массируя лицо: нос с горбинкой, широкие скулы, полные губы и твёрдый подбородок. «Обычное лицо, чем-то похожее на десятки других, которых я видела в своей жизни.» А вот дальше, начиная от шеи и, возможно, ниже, тело покрывала чёрная чешуя, металлически поблескивающая в свете костра. «Создаётся такое впечатление, что она растёт прямо из его кожи. А может, просто кажется, ночь же, да пламя костра играется…» – Авийя тряхнула головой.

– Что ж, давай ужинать, – предложила Драйян, доставая из вещмешка вяленое мясо, сыр и воду.

– Спасибо, я не хочу, – рассеяно отозвался Морок, любуясь огнём. Голода он не чувствовал, и усталость как рукой сняло, он бы сейчас шёл бы и шёл. Но действительно, куда торопиться?

– Не хочешь? Ты же целый день не ел?! – возмутилась женщина.

– Ты что, моя мама что ли? Если не хочу – значит, не хочу. – Отрезал Макс.

– Ладно, ладно, не нервничай, пёс с тобой, не хочешь, так не хочешь. – Примирительно сказала Авийя. «Вот ещё со всякими щенками спорить, действительно, что я мать ему? Его проблемы, посмотрим, как завтра утром поползёт на пустой желудок.»

Драйян сытно поужинала. Последний раз она ела рано утром, в кабаке, но это было нормально. Хорошо, что в Соротопе её обучили держаться без еды и питья сутки, а при острой необходимости и двое. Может, и Морока там же учили?

– Слушай, а ты не бывал в Соротопе? – спросила женщина спутника.

– Нет. Не бывал. – Ответил Максим, стараясь не показывать, что он не знает даже, что это такое. – А что?

– Да так, ничего, – Авийя сделал вид, что погружена в свои мысли. «Или действительно не бывал, или скрывает. По-любому что-то с ним не чисто. Потом разберусь.» Она расправила плащ, упаковала поплотнее мешок и положила его в изголовье, легла, накрылась плащом. Рядом положила колчан с луком и стрелами.

– До утра, – пожелала Драйян Мороку.

– До утра, – эхом откликнулся тот.

Максим подождал, пока женщина уснёт. Тьма заполнила его глаза. Авийя в этом зрении практически не отличалась от окружающих предметов. «Надо бы разобраться, почему некоторые сливаются с пейзажем, а другие видятся кристально-чётко. Может это как-то зависит от представляемой для меня опасности? Как в интерфейсе стандартной ммошечки – красные мобы враги, зелёные – друзья, жёлтые – нейтральные.» Парень глубоко вздохнул, словно выпил глоток ночи. «Как хорошо в темноте. Лучше воды или отдыха.» Он чувствовал, что тьма требовала действия, ждала приказаний.

Парень расслабился. Его тело слилось с окружающим мраком, впитав его в себя. Больше у Максима не было ни рук, ни ног, ни головы, ни сердца, осталось только сознание, невидимыми узами удерживающее клубок прядей чёрного тумана. Макс стал призраком. Фантомом. Мороком. Он оторвался от земли и немного поплыл, ведомый ветром, но тут же сознание приказало подняться выше, и вершины деревьев приблизились. Максиму казалось, что десятки щупалец хватаются за ветки, стволы и поднимают его всё выше, к куполу небес, утыканному кристаллами звёзд. Вместе с ним поднималась далёкая многоголосая песнь волчьей стаи. Кроме волков других живых существ в округе не было. Ну, ещё Авийя, спящая у искорки костра. «Хотя нет, уже не спит: видимо заметила, что меня нет, вскочила, опять лук в руках. Ну что за беспокойная женщина! Надо вернуться, а то не выспится и будет завтра меня задерживать. Нет в жизни счастья…» Морок плавно опустился к земле, не поколебав ни единой веточки. Чёрный туман сгустился в фигуру в плаще. Максим встал за широкое дерево и оттуда, из-за укрытия, крикнул:

– Авийя! – Фьють, чпок, и серо-оперённая стрела задрожала в стволе, за которым благоразумно спрятался парень. «А она отлично бьёт на звук, надо отдать ей должное.» – Не стреляй! Это я иду!

Подождав немного, Макс вышел из-за дерева.

– Где тебя псы носят посреди ночи?! – накинулась на него Драйян.

– Всё-то тебе и расскажи, – усмехнулся Максим. Женщина замахнулась на него луком. – Эй, не кипятись! Услышал волчий вой, пошёл проверить, а то вдруг под боком стая охотится?

– А я ничего не слышала, – с сомнением проворчала Авийя. – Я так все стрелы с тобой впустую расстреляю… И поседею раньше времени…

Женщина заворочалась, устраиваясь поудобнее, не прекращая бубнить.

– Земля холодная, не уснёшь, дров мало, костёр большой не сделаешь, ещё ты бродишь неизвестно где, будь проклят тот момент, когда я решила с тобой идти…

– Да, мамочка, конечно, мамочка, я больше не буду, мамочка, – Морок откровенно издевался над ней.

– Да пошёл ты, проклятый щенок, – устало, как будто по привычке выругалась Драйян и провалилась в сон.

Максим улыбнулся и задумался: «А почему щенок?» И сразу же до него дошло: «Ну правильно, я же выгляжу как двадцатилетний! Надо исправить это досадное недоразумение. Пора бы подредактировать аватара.»

Лицо его поплыло, как изображение на воде, утратило чёткость и видоизменилось. Лоб стал выше, губы тоньше, волосы прямее и длиной до плеч, скулы сгладились, нос выпрямился, кожа побелела, лицо немного удлинилось. Затем пришёл черёд фигуры: кости вытянулись, пальцы рук стали длиннее и тоньше, как у аристократа, осанка прямее. «Вот так-то лучше!» – остался довольным Макс. Теперь можно было спокойно дожидаться рассвета.

Утром солнце не появилось, укрытое плотной шалью серо-голубых облаков. Авийя проснулась, зевнула, потягиваясь, плеснула на ладонь из фляги и умыла лицо. Встряхнула плащ, свернула его и привязала к вещмешку. Парень её не торопил, можно было и позавтракать, но женщина не чувствовала голода. Тут она взглянула на Максима и вздрогнула: его лицо изменилось! Вчера вечером он выглядел по-другому! Теперь его трудно было назвать щенком – Морок смотрелся как её ровесник. Терпение Драйян кончилось.

– Пёс тебя задери! Что тут творится?! Почему ты вчера выглядел по-другому?!

– Не устраивай истерик. Тебе показалось, темно ведь было. – Сухо сказал Макс и накинул капюшон. «Да, об этом я как-то не подумал… А, демон с ней, пусть думает, что хочет.» Он направился в обход поваленного ствола. Конечно, можно было просто перепрыгнуть, но тогда женщину точно хватил бы удар.

– Кто ты такой, в конце-то концов?! – закричала она ему в спину.

– Тебе лучше не знать. Меньше знаешь – крепче спишь. – Бросил мужчина в ответ и скрылся из виду.

Авийя подхватила с земли колчан и поспешила следом.

Дальше шли молча. Женщина была удивлена, что её спутник, не евший уже сутки, а может, и больше, и, похоже, не спавший, сейчас выглядел более отдохнувшим, чем она. Морок уверенно шёл лёгкой походкой, так что Авийя едва за ним поспевала. После ночи на холодной земле болело всё тело, ломило кости, и из-за этой утренней сцены она не могла остановиться и вернуть себе силы с помощью упражнений. Тут ей пришла в голову ужасная мысль. Драйян схватилась рукой за шею. «Нет, всё нормально, укуса нет. Конечно, такого не могло быть, но вдруг… Кто знает, почему Морок сейчас такой бодрый?»

Максим заметил это её движение и полуобернулся. Губы, видимые из-под капюшона, изогнулись в ухмылку, но он ничего не сказал. Женщина помрачнела ещё больше.

Идти под гору было легко, не считая иногда преграждающих путь поваленных деревьев. Тихо подвывал ветер в голых сучьях, создавая умиротворяющий монотонный гул на грани слуха. Если бы люди удосужились расчистить дорогу, вполне можно было бы пользоваться этим трактом. «Возможно, Морок прав. Возможно, все страшные истории придуманы владельцами кабаков на новой дороге, чтобы хоть как-то заманить к себе посетителей.»

Снова, как ночью, раздался волчий вой. Теперь его услышала и Драйян.

– Слышишь? – Женщина вытащила лук, натянула тетиву.

Морок даже не посмотрел в сторону звука.

– Ну воют и воют, обычное дело в лесу.

Вскоре вой раздался ближе.

– Давай остановимся, приготовимся к обороне? – женщина попыталась заглянуть в глаза спутнику.

– Не волнуйся, – устало произнёс Макс, – сейчас лето, они не станут нападать на людей.

– Может и так, но лучше быть готовой, – нехотя ответила Авийя. Морок только покачал головой.

Волчья песнь приближалась. Теперь стало казаться, что стая начала кружиться вокруг путников. Так и есть, далеко впереди промелькнули серые тени, прыжками пересекающие старый тракт. Драйян пристально вгляделась в их очертания. Увидеть она успела мало, но всё ж одно ей не понравилось: как-то косолапо двигались волки, как-то неграциозно.

– Мне нужно развести костёр. Будем готовиться к нападению! – сказала она спутнику.

– Ну сколько можно, а? – взмолился Максим. – У тебя же паранойя, ты что, не замечаешь? Ты боишься каждой ветки, каждого треска, каждого резкого движения! Как ты вообще отправилась в путешествие?!

– Это не паранойя, а осторожность, помноженная на интуицию! Именно благодаря этому я до сих пор жива!

– Тысяча демонов, ну почему я? За что? – театрально вскинув руки к небу, взмолился Морок.

– Тащи хворост, лицедей! – прикрикнула на него женщина.

– Что-то ты раскомандовалась. Значит так, если мы сейчас впустую потеряем время, ты будешь беспрекословно слушаться меня и делать так, как я говорю, а о свою, хм, осторожность, засунешь куда подальше! Поняла? – Максим сделал шаг к Авийе, наклонился вперёд, набычившись.

– Поняла! Но если я окажусь права, ты, во-первых, извинишься за грубости, а во-вторых, будешь беспрекословно слушаться меня и делать так, как я говорю! Понял? – женщина повторила его движение, не желая уступать.

– Понял! Договорились! – Морок придвинулся ещё ближе, нависая.

– Вот и славно! – Авийя мотнула головой так, что едва не боднула его.

Посверлили друг друга взглядами и разошлись.

Морок с остервенением наломал веток, по распоряжению Авийи бросил на середину дороги, и женщина подожгла их. Приготовила лук и стрелы и начала крутиться, выглядывая волков. Морок спокойно стоял столбом, запахнувшись в плащ. Костёр прогорал, звери не появлялись. Женщина хмурилась, кусала губы, но упрямо продолжала выглядывать противников в прорехах между тёмно-бурыми стволами деревьев. Макс покашлял, обращая на себя внимание.

– И долго ещё? – елейным голосом поинтересовался он. Драйян обернулась к Мороку, мотнула головой, отбрасывая выбившуюся прядь, и уже собиралась ответить, как вдруг заметила за его спиной тень.

– Сзади! – крикнула Авийя, вскидывая лук и посылая стрелу. Максим едва успел пригнуться. Звонко хлопнула тетива, ударяясь об кожаную перчатку, взвизгнул кто-то, отмечая попадание в цель. Макс глянул в ту сторону: со стрелой в горле на земле корчился кто угодно, но точно не волк. Вытянутое, покрытое густой шестью тело, широкие плечи, длинные передние лапы, больше похожие на руки, узкая волчья морда, с кровавой пеной на жёлтых клыках.

– Что за… Оборотень! У тебя стрелы серебряные? – крикнул Морок. В его руке не замедлил появиться длинный полутораручный меч с волнистым лезвием и гардой в виде спящего дракона.

– Серебряные? Зачем? Это же волколаки! – женщина уже стала к нему спиной, рядом с костром. – Прикроешь меня?

– Прикрою… – Макс полуобернулся через плечо. – Хорошо, волколаки – волки-оборотни. Так?

– Так. – Авийя чувствовала лопатками его широкую спину.

– А оборотня можно убить только серебром. Так?

– Нееет, волколака чем угодно можно убить. – Лук чуть опустился. Женщина сильнее привалилась к Мороку. «Так удобно на него опираться. Как на скалу.»

– Ладно, волколака можно и чем угодно. А других оборотней?

– Каких других? Других не бывает! – «О чём я думаю! Так, ну-ка собралась, чувствуй потоки, а не мужчину рядом с собой!»

– К-как это не бывает?! – Максим развернулся. Авийя едва удержала равновесие.

– Всё! Не отвлекай меня! Они нападают!

Морок изменил глаза. Чётко видимые, как обрисованные, между деревьев со стороны Драйян бежали три волколака. Гротескное подобие человеческих фигур, просто звери, вставшие на задние лапы. Женщина простёрла руку над костром, и пламя, кинувшись к её пальцам, собралось в огненный шар под ладонью, оставляя погасшие угли на земле. Авийя примерилась и метнула пылающую сферу в нападавших. Пламя взорвалось, сжигая двух и опаляя третьего зверя. Его Драйян уложила стрелой. В этот момент волколаки посыпались со всех сторон. Ещё шесть тварей выскочили из-за деревьев на дорогу. Трое бежали на двух ногах, остальные на четвереньках.

Морок кинулся к ближайшим. Два волколака прыгнули на него. Максим рассёк в воздухе одного, увернулся от второго и, когда тот приземлился, пригвоздил к земле мечом. Драйян срезала стрелами двоих, ещё перед двумя махнула рукой, и тугой поток воздуха опрокинул их и протащил по земле. Женщина выстрелила, но промахнулась. Тогда она сорвала с пояса флягу и плеснула водой в морду волколаку. В полёте вода застыла в сосульку, вонзившуюся зверю прямо в пасть. Тут рядом с Авийей оказался Морок, и последний зверь застыл, только фонтанчики крови брызнули из его тела. Драйян показалось, будто едва видимые струи горячего воздуха пробили его насквозь. Вот они исчезли, и волколак рухнул наземь. Максим кистевым движением стряхнул кровь с лезвия меча.

Женщина посмотрела на него. Теперь и лицо Морока закрывала чешуя.

– Кто ты? – произнесла она. Максим услышал в голосе тревогу. «Это она ещё глаза мои не видела. Хорошо, что их скрывает капюшон.»

– А кто ты? Игрок? Низшая? – в ответ спросил Макс.

– Игрок? Почему? И почему сразу низшая? – непонимание в Авийе боролось с обидой.

– Ты знаешь, кто такие Игроки? – не унимался мужчина.

– Игроки во что? Я ничего не понимаю… Подожди, подожди, я вспомнила! – она сделала останавливающий жест руками, – Жрецы говорили, что те, кого они называют кукловодами, сами себя называют Игроками! Так ты Игрок?!

– Можно и так сказать… – Морок вонзил меч в землю, положил на гарду руки.

– Здорово! – лицо Драйян прояснилось, будто она увидела какую-то знаменитость.

– Чему ты радуешься? – буркнул Морок.

– Как – чему?! Увидеть, поговорить с одним из кукловодов! Ой, прости, Игроков! Вы же такая редкость! Теперь… Ой! – женщина испугано замолчала.

– Так-так, с этого места давай-ка поподробнее. Почему Игроков называют кукловодами, и почему их мало осталось? – Макс придвинулся ближе, фламберг качнулся, когда мужчина перехватил его поудобнее.

– Да я и не знаю почти ничего, я проповеди жрецов не слушаю. Так, слухи доходили… Говорят, что вы нами, простыми людьми, управляете, используете нас как кукол, в каких-то своих играх, – Авийя попыталась увидеть отклик своих слов на лице Морока, но разве разберёшь, что там, под непроницаемой чешуёй? – Потому-то и прозвали Игроков «кукловодами». А мало вас осталось, потому что жрецы очень хорошо умеют вас находить и справляться с вами. Потом происходит публичный суд и казнь.

– Итогом которой становится возвращение в Реальность, а в Уроборосе, если это Он, на одного Игрока меньше. Кто-то боится конкуренции? – прошептал себе под нос Максим. – А что за жрецы?

– Не знаю, и никто не знает. Появились вдруг, поклоняются какой-то богине, храмы не строят, помогают власть имущим, доставляют им новых слуг, рабов. Полоумных по большей части или чужестранцев, наш язык не понимающих, но зато их много – можно не жалеть. Нам, магам, знаниями помогают, говорят, это им их богиня сообщает. Даже построили ворота в другой мир!

– В другой мир? – подозрительно спросил Макс.

– Да! Представляешь, оказывается, существуют и другие миры! Говорят, в том другом мире можно ещё в один попасть, там тоже стоят Врата жрецов! Это же сума сойти!

– Точно, сойти с ума, – как-то вяло подтвердил Морок. Он не разделял радости женщины, погружённый в свои мысли. – А ты через Врата проходила? Видела Великого Змея?

– Нет, я между мирами не путешествовала, – Авийя замаха руками. – И про змею ни от кого не слышала.

«Только не говорите мне, что я оказался в другой Игре.» – Максим развоплотил оружие, не обратив внимание как женщина вздрогнула от подобного «фокуса». – «Как же понять, в Уроборосе я или нет? Броня моя похожая – но другая. Оборотни есть – но не такие. Эта ещё… Как она себя назвала?»

– Постой, ты сказала «нам, магам»?

– Да…

– Ты маг?

– Ну да! Ты что, не видел, что я делала? – Драйян рассмеялась.

– Видел, но… И ты родилась здесь, в этом мире?

– Да, где же ещё?! Год назад я и подумать не могла, что другие миры существуют! – женщина принялась собирать вещи.

– Может ты ребёнок Игроков? Родителей помнишь? Много вас таких, магов?

– Что значит помню?! Они до сих пор живы, обычные люди. А нас, магов, много, в Флаване, в гильдии, человек пятнадцать. В Соротопе всего около сотни училось…

– В голове не укладывается, как же так… – «В той Игре, что я помню, маги, колуны, волшебники, ведьмы – были несказанной редкостью. А тут – обычное дело. Может обновление какое для Уробороса вышло, а я пропустил пока был в реале? Нет, если я продолжу думать, я просто взорвусь.» – Слушай, пойдём дальше, а?

– Пошли! – К Авийе вернулось её хорошее настроение. Пусть она устала уйти, пусть вымоталась, колдуя, но рядом с ней шёл живой кукловод! «То есть Игрок,» – тут же поправила себя женщина. Морок к этому времени убрал броню с головы и даже откинул капюшон. Может ли это означать, что он ей доверяет? Любопытство распирало её изнутри.

– А ты какой Игрок? Низший? – выпалила Драйян и прикусила язык.

Максим смерил её взглядом: – Нет!

– А какой? Какие ещё Игроки бывают?

– Бывают, точнее, были, ещё Высшие, или Первые, бывали Перерождённые, были Параллельные… Хотя последние и не Игроки, но ты не поймёшь разницу.

– О, как всё сложно… Но ты, наверное, Высший?

– Пытаешься подмазаться? А как же «щенок»? – Макс улыбнулся, женщина потупилась и надула губы. – Да ладно, я не обижаюсь. Ты угадала, когда-то я был Высшим.

– Почему был? Что случилось? – руки женщины, складывающие лук и стрелы, замерли.

Максим посмотрел в серое небо.

– Я умер.

– О как… Так ты нежить? – Авийя на всякий случай отошла от него. «Это объясняет почему он не ест. Человеческая пища для не-мёртвых яд.»

– Нет, – усмехнулся Максим. – Я добровольно умер.

– Так ты самоубийца? – в голосе Драйян появилось разочарование.

– Нет. Самоубийство – это когда убиваешь себя, чтобы умереть. Это трусливо, малодушно, безответственно. – Максим заговорил быстро. Ему почему-то стало важным переубедить женщину. – А я убил себя, чтобы жить. Поэтому умер не до конца, а Переродился.

Авийя нахмурилась. Вернулась к вещам. Присела на корточки, упаковывая в мешок.

– Так что ты теперь Перерождённый Игрок, да?

– Нет, – снова усмехнулся Максим.

– Почему? – женщина подняла на него взгляд.

– Ты не поверишь! – Морок улыбался во все тридцать два зуба. – Потому что я опять умер!

«Если так подумать, мне надо было брать ник – Кенни,» – Макс издал смешок, отдающий безумием.

– Опять добровольно? – судя по скучающему тону Авийи, она начинала привыкать к факту, что её спутник неоднократно мёртв.

– Нет, меня особо никто не спрашивал. Я не хотел уходить. Возможно это и стало причиной, что я… не знаю… опять Переродился? Один мой товарищ, говорил, что таким способом можно выйти из Игры. Но я не хотел уходить. Не хотел!

– Я поняла, ты уже сказал, – женщина подошла, осторожно коснулась его плеча. – Так кто же ты теперь?

– А я и сам не знаю. – Максим насколько это возможно деликатно убрал плечо из-под её руки. – Угадай почему?

– Ты опять умер?

– В точку! – Макс сделал жест указательными пальцами, изображая статую Иисуса из «Догмы».

Драйян засмеялась, Морок тихо её поддержал.

– И не надоело, умирать-то?

– Надоело! Но, уже, знаешь, как-то привык. Перестаёшь ценить жизнь, перестаёшь бояться смерти. Всё равно где-нибудь респавнюсь. И Уроборосе, в реальности, или ещё где-то…

– Понятно… Это печально.

– Хватит, что мы всё обо мне, да обо мне. Лучше расскажи, что это значит быть магом?

Женщина надолго задумалась. Начинало темнеть, лес по бокам дороги редел: путники почти пришли к реке.

– Интересный ты задал вопрос… Попробую повторить то, что нам читали на лекциях… Значит, маг работает с природной энергией – энергией воздуха, воды, огня, земли, преобразуя её в соответствии со своими желаниями. Но нужно, чтобы обязательно был её источник.

– А маги могут работать только с одной стихией или с несколькими?

– Нет, со всеми могут. Ты же видел, что я делала? Или нет? Чем ты вообще занимался, пока я тебя защищала? – Авийя пихнула мужчину. Он засмеялся:

– Ворон считал. Точнее волколаков. А так как ты их убивала, я сбивался, и каждый раз приходилось начинать заново! – Максиму хотелось вернуть ей лёгкий тычок, но он сдержался.

– Очень остроумно!

– Вернёмся к нашим баранам. Значит, все маги могут работать со всеми стихиями?

– Да, ну сколько можно повторять?! А за баранов получишь! – шутливый подзатыльник пролетел рядом с головой Морока, всколыхнув волосы.

– Я просто поверить не могу… – Макс замотал головой.

– Потому что сам баран.

– Ой-ой-ой, какие мы обидчивые… А кто становится магом?

– Тот, у кого это в крови, – Авийя приняла горделивую позу.

– Все так говорят, разобраться-то не пытались?

– А зачем? И так всё понятно: если человек может управлять энергией стихий – он маг, если не может – не маг.

– Просто то, что ты рассказываешь очень похоже на то, что делают Игроки.

– Правда? – женщина замедлила шаг.

– Да. Высшие и Параллельные оперировали с чистой энергией всего мира, не заморачиваясь на её материальное воплощение: огонь, вода, всё едино. Перерождённые же властвовали только над одной, но и этого было достаточно, чтобы уничтожить мир, например.

– Ничего себе… – тихо ахнула Драйян. – А Низшие?

– А эти, эти, как и Высшие, с чистой энергией, вот только силёнок у них почти не было. Потому-то я и подумал, что одна из Низших.

– Это у меня-то силёнок нету, да? – Драйян прибавила ход, обгоняя Морока.

– Ох, опять обиделась, прекращай уже, а? Взрослая женщина, в конце-то концов, маг! – Максим кинулся догонять её.

– Да иди ты… Давай на ночлег устраиваться, видишь, темень уже какая.

– Подожди, мы почти до реки дошли, там и заночуем. И в этот раз ты идёшь хворост собирать! Меня уже достало от твоих стрел уворачиваться.

– Пес меня забери! Вот дура! Я ж за разговорами с тобой стрелы собрать забыла! У меня ж их теперь только десяток остался!

– Вот и славно! Теперь десять раз подумаешь, прежде чем выстрелить!

– Ууу, дурак… И вообще. Ты обещал извиниться. И слушать меня во всём! – женщина остановилась, всем видом показывая, что не сделает больше не шага.

– Прости, прости, прости. Был не прав. – Максим сложил руки в молитвенном жесте. – А вот насчёт слушаться – не было такого!…

Переругиваясь, путники не заметили, как вышли к реке. Здесь дорога поворачивала в бок и шла вдоль берега, чтобы втечь на мост, которого не могли скрыть прибрежные кусты. «Интересный мост. Кто-то определённо заморочился.» Максим оглядел постройку. Мост был сделан в виде форта, занимавшего всё пространство от берега до берега. Поэтому, чтобы перейти реку, требовалось пройти сквозь укрепление. Форт выглядел старым, стены потрескались, и черепица на крыше местами отсутствовала, но ворота были плотно закрыты. Стояла тишина, только река плескалась об камни опор, казавшимися почти чёрными в сумерках.

– Авийя. Мы же внутри переночуем, да? – Максиму не понравилось с каким лицом женщина осматривала строение.

– Нет, чувствую: нехорошее это место. Помнишь, о чём договаривались?

– Да помню, помню. Ещё раз – прошу прощения за грубости, – Морок даже склонил голову в знак искренности. – Допустим, только допустим, я должен тебя слушаться. Допустим, мы сделаем как ты скажешь. Мне-то что – это тебе лежать на холодной земле, да ещё может от реки тянуть сыростью. А в форте бы поднялись на второй этаж, собрали бы соломы, камин бы развели… Но если у тебя предчувствие, то конечно же не пойдём.

Драйян помялась немного, а потом буркнула: – Уговорил. Хотя моя интуиция советует иное…

Макс позволил оставить женщине последнее слово за собой.

Они подошли к мосту. Форд почему-то не соприкасался с берегами, между полотном дороги и мостом оставалась щель в локоть, в которую была видна поблескивающая река. Морок перешагнул щель и подошёл к воротам. Авийя осталась ждать на берегу, достав как обычно лук. «Эта женщина неисправима,» – подумал Максим и постучал по створке. Тишина. Тогда он взялся за кольцо и потянул. Без результата. Постучал ещё раз, посильнее. Спустя мгновение дверь скрипнула и открылась внутрь. «А я-то дёргал…» – мужчина не знал, как повернутся к Драйян, которая наверняка всё видела. Поэтому он просто зашёл внутрь. Перед ним был длинный коридор, заканчивающийся такими же воротами, как те, через которые он вошёл. По середине коридор сужался, отбрасывая две зеркальные лестницы, ведущие наверх. Макс выглянул наружу, чтобы позвать Авийю. Как обычно на него смотрел наконечник стрелы, но на этот раз, по крайней мере, женщина сдержалась.

– Что опять?! – закричал Максим.

– А ты не мог бы не так резко появляться?!

– Ладно! Теперь всегда буду орать загодя! Так ведь ты всё равно и в этом случае стреляешь!

– Ну, что там внутри? – сменила тему Драйян.

– Да нормально всё, тихо, сухо, обычный покинутый форт. Заходи, не бойся.

Морок стал ждать её, чтобы подняться на второй этаж. «Интересно, со стороны мне показалось, что тут должно быть что-то вроде подвала, но лестницы вниз не видно. Надо будет потом поискать проход, вдруг там что-то ценное осталось? Что ж я за игрок буду, если мимо тайника пройду?»

Авийя Драйян зашла внутрь и оглядела помещение. Голые стены, без гобеленов и бойниц, темно как в погребе, впереди смутно виднеются лестницы наверх, пол – плотно пригнанные друг к другу булыжники. У Максима возникло ощущение, что сначала сделали мост, а уж потом надстроили над ним форт.

– Как-то уж тут слишком тихо. И чем спать на камнях лучше, чем на земле, а? – язвительным тоном спросила женщина у Морока.

– Да подожди ты, – раздражённо отмахнулся Макс. – Давай на второй этаж поднимемся.

Драйян пожала плечами, мол, валяй, веди. Её спутник явно гораздо лучше видел в темноте. Максим подошёл к лестнице и начал подниматься по скрипучим ступеням наверх. Женщина двинулась следом. К её удивлению на втором этаже пол оказался деревянным, хоть и с довольно рассохшимися досками. Авийя хорошо чувствовала их неровности. Было темно, она, скорее, ощущала своего спутника, чем видела. Здесь располагались две двери, ведущие в большие комнаты. Морок быстро заглянул в каждую.

– Камин есть только в одной, левой. Зато в правой есть солома на полу. Я её перенесу, а ты пока огонь разведи. – Сообщил он и растворился в темноте.

Ругаясь про себя, Авийя пошла по стеночке, набрела на дверной проём и стала искать камин, водя перед собой руками. «Почему в форте нет даже узких бойниц? Так факелов не напасёшься!» Но всё же она наткнулась на что-то, ощупала, и поняла, что это кресло. Обошла его, задела ногой об железную решётку, выругалась, согнулась и стала шарить внутри камина, пытаясь понять, есть ли там что зажечь. Послышалось странное шуршание. Женщина замерла в неудобной позе.

– Ты что такое делаешь? – раздался насмешливый голос рядом с ней.

Драйян взвизгнула, неловко отпрыгнула в сторону, налетела на что-то, упала, выдернула меч и, не вставая с пола, стала махать им перед собой. В кромешной тьме, заполняющей комнату, она не видела даже собственных рук.

– Успокойся! Это же я!

Авийя наконец-то узнала голос Морока.

– Я помру с тобой, идиот!!!

– Не кричи, у меня уже уши закладывает. Дай мне кремень и огниво, попробую разжечь камин.

Женщина нашарила вещмешок, так же на ощупь достала и протянула мужчине требуемое. Когда их пальцы соприкоснулись, она вздрогнула, уж очень холодными они были у Морока. Тот принял предметы и будто исчез. Больше не раздавалось ни звука. А точно ли это он?

– Ээй… – робко пролепетала Драйян. – Т-ты гдеее?…

– Здесь я, – буркнул Максим.

– А что молчишь?! – разозлилась Авийя.

– Пытаюсь понять, как этими штуками пользоваться… Вот, кажись, допёр…

Щёлкнула вспышка, на мгновение выхватив из темноты фигуру мужчины, склонившегося над камином. Ещё один щелчок и крохотный язычок пламени затрепетал на пучке соломы. Макс подбросил пару щепок, потом ещё, затем пол полена, и камин разгорелся тёплым, радостным светом. Пламя осветило каменные стены, скошенный потолок, поленницу в одном углу и кучу соломы в другом, два кресла, поваленный столик, опёршегося на камин Морока, с улыбкой смотрящего на рассевшуюся на полу женщину.

– Чего лыбишься? – надула губы Драйян, поднялась с пола и начала отряхивать лосины.

Максим не ответил, только улыбка стала ещё шире.

– Что, зубы жмут? Смотри, а то были в ряд, а сейчас станут в кучку!

– Ой, ой, ой, как страашнооо, – протянул Морок.

– Бойся, я страшна в гневе. А теперь быстро объясни мне, как ты догадался, что тут будет солома и камин?

– Очень просто. Ты трубу на крыше видела? А солома… так ею, по-моему, всегда крыли полы в замках…

– Впервые слышу…

– Да? Ну может я что и путаю… Кстати, тебе соломы хватит, или ещё принести?

– Конечно ещё! Я как, по-твоему, на этой кучке спать буду – калачиком?!

– А что, хорошая идея!

Авийя потянулась к колчану.

– У меня, конечно, мало стрел осталось, но ради такого случая…

– Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, слушаюсь и повинуюсь, – приговаривал Макс, раскланиваясь и пятясь задом к выходу. Женщина вскинула лук, и его как ветром сдуло.

– Вот засранец! – с чувством произнесла Драйян и улыбнулась.

Затем она подкинула полено в камин, подняла упавший столик, постучала по сидению кресла, выбивая пыль, повесила на спинку колчан с луком и стрелами, села, распаковала вещи, собираясь поужинать. Поболтала флягой. «На сегодня хватит, а вот завтра утром надо будет не забыть набрать из реки,» – подумала Авийя, ослабляя затянутый шнурок на горловине фляжки. В это время дверь отрылась и в проёме показалась кипа сена. Зашуршав об косяки, она протиснулась в комнату. Вслед за ней появился и Морок. Он бросил солому в угол и обратился к женщине:

– Как? Теперь достаточно?

– Угу, спафиво! – откликнулась она с полным ртом, потому что как раз уплетала мясо. Прожевав, спросила: – А откуда столько соломы?

– Я ж тебе говорил! Из соседней комнаты! Там, по-моему, когда-то пленников держали, цепи всякие в стенах, кандалы…

– Трупов-то хоть нет? – насторожилась Драйян.

– Нет, всё чисто, – ответил Максим, подходя к камину и плюхаясь в кресло.

– Ты есть будешь? – спросила его Авийя.

– Не, не хочу…

– Так ты теперь вообще, что ли не ешь?

– Не знаю, может быть. Пока что, по крайней мере, не хочется…

– Понятно, – задумчиво произнесла Драйян, хотя ей ничего понятно не было. Она сложила остатки еды в мешок, повесила его рядом с колчаном и блаженно вытянула ноги к камину.

– Ох, мои ноженьки…

– Кстати, давно хотел спросить, а почему ты путешествуешь пешком?

От этого вопроса женщина смутилась и даже немного покраснела.

– Я продала лошадь…

– Зачем?

– Чтобы купить эти сапоги…

– Сапоги?! – Макс не мог поверить своим ушам. Посмотрел внимательнее на них: тонкая, но крепкая кожа, с вытравленным цветочным орнаментом плотно облегала ножку, подошва толстая, рифлёная, некоторые цветы выложены камушками, отражающими огонь, от голенища спускаются явно декоративные шнурочки… Может, и добротные сапоги, но вот чтобы продать из-за них лошадь и потом топать пешком?!

– Са-по-ги?!

– Ну, да, – Авийя совсем потупила взгляд. – Они же такие красивые! И удобные – мозолей не натирают… А идти всё равно было недалеко… четыре дня всего… А у них ещё нити металлические в подошве, чтобы дольше не стиралась…

– О, женщины, мне вас никогда не пон…

В полуоткрытую дверь их комнаты вежливо, но чётко постучали.

Морок замер с открытым ртом. Затем быстро переглянулся с Драйян и чёрной молнией метнулся к двери. Встал сбоку, так чтобы его не заметил входящий, с вскинутым мечом. Кивнул женщине. Та поднялась с кресла, встала перед камином, протянув к нему руки, будто бы греет ладони, и крикнула: – Да-да, войдите!

Дверь широко открылась, но никто не вошёл. Авийя полуобернулась, по-прежнему держа руки в направлении пламени. В проёме стоял бледный худощавый господин в тёмно-зелёном камзоле военного покроя с бежевой манишкой, с немного печальным аристократическим лицом, вытянутым книзу. Острый подбородок, тонкие усики, прямой длинный нос, тонкие бесцветные губы, чёрные блестящие глаза и высокий лоб с залысинами. Он посмотрел на женщину и мягко, не разжимая губ, улыбнулся, как старой знакомой. Глаза при этом остались такими же острыми, как рапиры, и холодными, как у змеи.

– Правда можно войти? Вы приглашаете? – раздался его чуть хриплый голос, как будто он давно не говорил.

– Да, входите! – подтвердила Драйян. Ей стоило неимоверных усилий не стрельнуть глазами в Морока, чтобы спросить у него совета хотя бы взглядом.

– Спасибо, – господин низко поклонился. – Тогда ещё попросите вашего спутника опустить меч, я вам не враг.

Тут женщина не выдержала и всё же посмотрела на Морока. Тот быстро развоплотил меч, убрал чешую с лица и накинул капюшон. Незнакомец вошёл.

– Я приветствую путников в моём скромном жилище, – он ещё раз поклонился. – Да вы не стойте, садитесь, позвольте за вами поухаживать, вы же наверняка устали.

– А ты собственно кто такой? – набычился Макс. Он не сдвинулся с места, но даже Авийя почувствовала исходящую от него угрозу.

– Простите меня, не представился. Я – Плагидум Даурия, комендант, а иначе говоря – хозяин, этого форта. Можно просто Плаг.

– Очень приятно, – сказала Драйян со всей серьёзностью. – Я – Авийя Драйян. Простите, вторглись вот так к вам…

– Ничего страшного! – поспешил успокоить её Плаг. – Я рад гостям, даже таким… внезапным. А вы?

– Морок. – Буркнул Максим из-под капюшона.

– Морок … ?.. – Даурия явно ждал от мужчины продолжения.

– Просто Морок. – Отрезал тот. – Почему мы вас не заметили, когда вошли?

– Всё дело в том, что я был в отъезде, по делам. Только сейчас вернулся. – Тут же ответил Плаг, доброжелательно улыбаясь. Взгляд его ясно свидетельствовал, что он напряжён, как сжатая пружина. – Позвольте вас угостить ужином! Эй, слуги!

Худой господин громко похлопал в ладони. Тут же через дверь прошли два мужчины с подносами в добротных светских одеждах, мало похожих на ливреи слуг. Они выставили закрытые кастрюли, пустые тарелки, пару бутылок и бокалы на стол и удалились. Хотя за всё время нахождения в комнате, они старались не поднимать головы, Морок замечал, как слуги нет-нет, да и бросят быстрый взгляд на него или на Авийю.

– Присаживайтесь, присаживайтесь, ну что же вы стоите? Так и еда остынет! – подгонял их Плаг. Делать нечего, сели в кресла. В кастрюлях оказалась толчёный картофель и курица. Незатейливая еда, зато для путников в самый раз. Сам Даурия обслужил гостей, а затем разлил вино в бокалы. Удивительно, но даже Морок не отказался от угощения. Правда он так зыркнул на Драйян, что она подавилась вопросом «что это ты вдруг?».

Макс залпом опрокинул бокал вина в рот, заел куриной ножкой и обратился к коменданту:

– Так говорите, вы были в отъезде?

– Да, именно.

– Вместе со слугами?

– Естественно, не оставишь же их тут одних, – Плаг выжал из себя улыбку.

– Действительно, одних их здесь ну никак оставить было нельзя, а то украли бы ещё что-нибудь, здесь ведь столько ценного.

Вытянутое лицо Даурии на мгновение стало очень злым, но он сдержался и снова нацепил улыбку.

– Как хорошо, что хоть кто-то меня понимает!

– Что ж вы всё стоите, не присядете? Или у вас больше стульев нет?

– Конечно же есть! Просто путешествие было долгим, насиделся уже, постоять охота.

– Понимаю, понимаю, я вообще очень понятливый, – Максим обменялся улыбками с комендантом.

Авийя уплетала нехитрое угощение, с интересом следя за беседой Морока с хозяином. «Странный он какой-то. Зачем собачиться с давшим тебе кров, выводить его из себя подковырками… Чего он добивается? Вышвырнут нас посреди ночи на улицу и всего делов…» А женщина уже пригрелась у камина, еда приятно тяжелила желудок, вино такое вкусное… Её клонило в сон.

Максим внимательно посмотрел на клевавшую носом Драйян.

– Ещё вина? – тут же угодливо поинтересовался комендант форта.

– Не откажусь! – Макс подставил бокал.

– А почему вы не откинете капюшон, вам ведь наверняка жарко? – склонившийся Плаг попытался заглянуть в глаза Мороку.

– Отчего ж, вполне нормально. А вас что, это смущает?

– Нет, ни капли, просто я о вас беспокоюсь.

– Тронут такой заботой. Но, пожалуй, вы правы, сниму-ка я его. – И мужчина откинул капюшон на плечи. Авийя заметила, что оба мужчины чем-то похожи. Было в их внешности что-то такое, что отличало их от простых смертных. С этой мыслью она откинулась в кресле и заснула.

– Надо же, как быстро уснула! – наигранно удивился Морок.

– Наверное, устала в дороге, – быстро ответил Плаг.

– Наверное, – задумчиво согласился Максим, глядя на пламя. Потом поднялся, взял плащ Драйян, расстелил его на куче соломы, а затем бережно перенёс туда женщину. Та даже не проснулась.

– Ещё вина? – спросил Даурия.

– Давай.

Плаг наполнил бокал. Больше ни тот, ни другой не улыбался. Макс залпом выпил, почмокал губами, скривился. И снова протянул фужер.

– Ещё вина? – насмешливо поинтересовался Морок. Комендант медленно налил. Поставил бутылку на стол. Отошёл на два шага назад.

– Интересно да, какой специфический привкус вину может давать сонное зелье? – спокойно рассуждал Максим, рассматривая камин через бокал. В следующую секунду фужер полетел на пол, а в Даурию ударило тараном Чёрное Марево, чтобы размазать по стене.

Вместо этого хозяин форта плавно вошёл в камни, чтобы тут же вынырнуть, когда давление исчезнет. Плаг преобразился: радужка глаз стала красной и, кажется, даже светящейся, на пальцах появились длинные когти, он зашипел, демонстрируя острые иглы нечеловеческих клыков. Глазницы Морока залила тьма, будто из ладони вылез кромешно-чёрный фламберг, мужчина метнулся вперёд, рубанул по Даурии. Клинок, не встретив сопротивления, прошёл сквозь коменданта, и разрубил каменную кладку стены. Плаг попытался достать рукой лицо Максима, тот ударил снова – и опять не смог причинить вреда, словно он воевал с бестелесным привидением. Даурия захихикал, пошёл по кругу, пытаясь обойти его сзади. В это же время из стены показались двое его «слуг», таких же красноглазых и с клыками, высовывающимися из-под тонких губ. Морок ударил Маревом, отбрасывая их от себя. Это дало краткую передышку, секунда и они полезли снова. Из пола вылезли ещё три женщины и один мужчина. Макс оказался практически окружён эти странными, неуязвимыми вампирами. Он водил фламбергом из стороны в сторону, переводя остриё с одного на другого, медленно отступая к камину. Свет огня резал упырям глаза, но не более. Они, посмеиваясь, медленно окружали Максима. Он отступал до тех пор, пока не оказался в углу.

– Смотрите-ка, пища сопротивляется, – гадко засмеялась одна вампирша, прижимаясь к коменданту форта.

– Так даже интереснее, – поддержала её вторая, – какой большой, сочный, крови будет многоооо…

Вампиры задрожали от предвкушения, и потянулись к Мороку когтистыми лапами. Тот в ответ ударил Маревом. Твари разлетелись как листья, подхваченные внезапным порывом ветра. Макс кинулся из комнаты прямо сквозь стену. В облаке каменной крошки и пыли он оказался в коридоре на втором этаже. Вампиры последовали за ним. Мужчина подождал, чтобы никто не остался в комнате со спящей Авийей, и рубанул под собой пол, проваливаясь на этаж ниже.

– Не дайте ему уйти! – завопил Плаг. – Блокируйте выходы!

Упыри скользнули сквозь пол, чтобы выйти почти у самых ворот. По четыре с каждой стороны, они перекрывали пути к спасению.

«Проломить стену и оказаться в реке? Это определённо лучше, чем оказаться съеденным. Вот только хочется проверить одну мысль… Оборотни отличаются от привычных мне, вампиры тоже. И кажется, я знаю в какую сторону. Главное не спугнуть.»

Морок подождал, пока глава этого гнезда кровососов медленно, даже величаво спустится по лестнице, словно обычный человек. Подождал, пока Плаг окинет взглядом полководца свою шайку презренных тварей. Подождал, пока с пылающим триумфом в глазах не посмотрит не него. Взглянул в ответ. Даурия вздрогнул. Даже ему, монстру, питающемуся жизнями других, было страшно видеть эту пустую человеческую оболочку, заполненную беспроглядной тьмой, просвечивающей через глазницы. Лицо Морока прорезала неестественная широкая улыбка. Плащ исчез, превратившись в колышущийся клубок туманно-чёрных щупалец. Они оглаживали хозяина по плечам, струились по ногам, вились у ступней, жадно подрагивая, когда кто-нибудь из вампиров шевелился. Затем щупальца слитно ударили в пол, и Максим ушёл ещё ниже.

– Неееет!!! – взвыл комендант от ужасной догадки. – Останооовиитееее егооо!!!!

Под первым этажом, как и думал Макс, располагался подвал. Меленькое помещение, короче коридора и высотой до макушки мужчины, было заставлено гробами. Один, богато инкрустированный, в центре и восемь по бокам. Морок шагнул к ближайшему и пинком сбил крышку. Внутри, на атласной подкладке лежало тело мужчины лет сорока. Немного полноватый, широкое лицо с лёгким румянцем на щеках и едва намечающейся улыбкой, руки с толстыми пальцами в кольцах сложены на груди. Выглядел как живой, только не дышал. Морок бесцеремонно схватил его за волосы и вздёрнул вверх. Обернулся со своей ношей к появившимся вампирам. Взмах мечом и в руке осталась одна голова. Кто-то из упырей дико завыл и растворился в воздухе. Остальные кинулись на Максима. Тот оттолкнул их Маревом, шагнул к следующему гробу и разрубил его надвое, не открывая. Ещё один кошмарный вопль и кровососом стало меньше. Вампиры повторили попытку, и снова поток тёмного колеблющегося воздуха отшвырнул их, как котят, в разные стороны. Морок ударил мечом, скрипнуло дерево, проседая внутрь, и упыри взвыли. Кто-то упал на колени. Ещё один шаг Макса и ещё один гроб выплеснул из разрубленных щелей тёмно-красную кровь. Все вампиры оказались на коленях.

– Стоой! Поощаадиии!! – завыли они. Морок обернулся. Гладкое, словно восковая маска, бледное лицо с чёрными провалами глаз было бесстрастно. Он медленно оглядел упырей. Губы его изогнулись в презрительной усмешке. Чёрное Марево будто прямо из глаз ударило по коленопреклонным фигурам, распластав их по полу. Антрацитовый фламберг рухнул, разваливая очередной гроб и уходя глубоко в плиты основания форта.

– Что же ты делаешь?! Мы же сдаёмся!! Пощадиии, господин!!! – возопил Даурия. Он видел, как Морок всё ближе и ближе подходил к его гробу. Максим не обратил внимания. Поводил клинком, выбирая следующую жертву. Ударил. Улыбнулся, услышав крик за спиной.

– Преекраатиии! Что ты за чудовище?!! Мы моолиим о поощаадеее!!

Вампиров оставалось только трое. Морок остановился. Тёмно-серый туман свивал кольца вокруг его фигуры, то растворяя её в клубах, то практически полностью проявляя. Морок пошёл к прижавшимся к земле бледным упырям. Его плечи снова накрыл бархатистый плащ цвета глубокой безлунной полночи, вот только полы его заканчивались плетями мерцающего воздуха, что стелились около ног Максима, будто он шёл по беснующемуся туманному морю. Подобно цепным псам, рвущимся с коротких поводков, они тянулись к насмерть напуганным вампирам, и тут же отдёргивались, не способные разорвать свои жертвы без приказа хозяина. Морок подошёл к Даурии, призрачные щупальца метнулись, обвили фигуру упыря и подтащили того ближе. Ему стало казаться, что ещё немного и его засосёт в бездонную тьму глаз мужчины.

– Запомни меня. Запомни меня хорошенько, упырь. – Тихо и спокойно произнёс Максим. Плаг даже немного успокоился. Но в туже секунду Морок заорал так, что затрясся форт. – Запомни, тварь, на кого можно поднимать руку, а на кого нет!!!

– Пощади… – едва слышно прошептал вампир, зажмурив глаза. Было выше его сил смотреть в это пышущее чёрной ненавистью лицо. Туманные плети ослабли, и Даурия упал на колени, прижавшись лбом к каменным плитам.

– Зачем?

Упырь не сразу понял, о чём его спрашивают. А когда понял, стал лихорадочно соображать, что можно предложить такому существу?

– Мы… мы будем служить тебе…

– Как долго?

– Всё свою жизнь… всё своё существование…

«Заманчиво. Хорошо на всякий случай иметь слуг, способных проходить сквозь любые препятствия и практически неуязвимых.»

– Хорошо. Я дарую вам вечную не-жизнь взамен на вечную службу. Даже более того – я сейчас дарую вам свободу, но с условием – численность гнезда не должна превышать семи упырей.

– Но, господин…

– Не понял?! – взревел Морок.

– Да, хозяин! Всё что прикажите, хозяин!

Макс скрипнул зубами, подавляя ярость.

– Марш по гробам… – процедил он, и вампиры молниями кинулись мимо него. Пролетев сквозь крышки Даурия и два упыря, мужчина и женщина, соединились со своими телами. Максим подхватил Маревом ближайший гроб, опираясь на кольца чёрного тумана, поднялся с ним через дыру в потолке, вышел из форта, перешагнул узкую щель между мостом и берегом и небрежно бросил свою ношу на землю. Из неё тут же выскочил упырь и принялся рыть когтями землю.

– Эй, ты хоть рядом с дорогой-то не копай, – окликнул его Морок.

– Да, хозяин, – тут же ответил тот и, не выпрямляясь, на четвереньках побежал к кустам.

Макс скорчил брезгливую мину и отправился за следующим гробом.

Вскоре все трое вампиров были на свободе. Двое младших отправились рыть дневные убежища для своих тел, Даурия же по приказу Морока остался рядом с ним. Максим не стал церемонится, а просто спеленал его Маревом.

– Как вы сами себя называете? – Максим сдвинул брови.

– Морои, хозяин, – Плаг заискивающе заглянул ему в глаза. Но в озёрах тьмы невозможно было прочитать эмоции.

– Ты вроде хотел крови моей попить, морой? – ухмыльнулся Морок. Упырь замотал головой.

– Да ладно тебе врать, хотел, я знаю. Что ж сейчас тебе представится такая возможность!

Плаг постарался как можно сильнее сжать челюсти, но это удалось с трудом, так как его била крупная дрожь от страха. Но тут же щупальца чёрного тумана проникли ему в рот и растянули пасть до предела. Макс поднял руку и с одного пальца, сочась прямо из пор, потекли антрацитово-чёрные капли. Вампир забился в судорогах, его чудовищно корчило, а из его гроба раздался стук, будто тело там внутри ударялось об стенки. Наконец кожа его посерела, став подобной старым камням, и он успокоился. Морок разжал объятья Марева.

– Так-то оно лучше, надежнее, – усмехнулся Максим. – Теперь я тебя где угодно найду, а если предашь – уничтожу. Слышишь, морой? – Морок пнул валяющегося на земле вампира.

– Даа, хозяяиин… – простонал тот.

– Хватит отдыхать, иди, копай себе нору, червь, а то рассвет скоро…

Даурия пополз к кустам, а Макс пошёл в форт за Авийей. Та блаженно спала на соломе, подсунув под щёку ладошку. «Какая прелесть, вот это сон, ничто не способно разбудить. Хотя тут скорее надо благодарить качественное зелье. Всё к лучшему – ей нужно было как следует выспаться.» Морок аккуратно подтёк снизу Маревом под кучу соломы, поднял её будто в гигантской ладони и вынес на свежий воздух. Бережно положил на берегу реки, сел рядышком. Упыри едва слышно шебуршали за ближайшими деревьями, а далеко, на востоке стали появляться робкие призраки первых солнечных лучей. Максим громко шикнул на вампиров, накинул на голову капюшон и стал ждать, когда Драйян проснётся. «Волколаки, морои… Что день грядущий нам готовит?»

Глава 1.3

Солнце зашло пару минут назад и чёрный силуэт летучей мыши был отчётливо виден на полотне небосвода, цветом переходящим от голубого через синий к фиолетовому. Кренг опустился на поляну к пятерым босоногим мужчинам в льняных рубахах и таких же штанах. Коснувшись земли в трёх шагах от них, вампир запахнул плащ и замер, не делая попытки приблизиться.

«Не бросились. Это, с одной стороны хорошо, есть шанс на переговоры. С другой стороны – плохо. После резни между вампирами и оборотнями, верхурати на уровне инстинктов должны кидаться на доросири, а эти даже не шелохнулись. Контролируют себя на все сто, опасные звери.»

Кренг достал руку и поднял вверх. Слишком быстрое движение, один пригнулся. Оскалился, но через мгновение вернул себе человеческий вид.

– Мир вам, мужики, – зеленокожий вампир стёр появляющуюся ухмылку. Едва-едва помахал кистью.

Кто-то фыркнул. Из-за спин собратьев вышел крепыш в спортивном костюме.

– И тебе мир, упырь, – Люк откинул капюшон толстовки, подмигнул Кренгу так, чтобы никто больше не увидел. – Давай, излагай с чем пожаловал.

– Да тут всё просто. Прекращаем воевать. Совместно ищем, кто и куда ваших умыкнул, с Поцелуя Смерти. И совместно караем его, всевозможными способами.

– И вы снова ударите нам в спину, – зарычал тот, дёрганый.

Кренг закатил глаза.

– Паранойя дело хорошее, спорить не буду, но нужно и предел знать. Я у вас останусь, убьёте, если что не так пойдёт. А где, кстати, рров-мар Тоовин?

Самый крупный усмехнулся. Одним ртом, глаза не изменили настороженного выражения.

– Мы наслышаны про тебя, орс Греммор. Приводить к тебе верховного вожака – большей глупости не придумаешь.

– Никто-то мне не доверяет. О, жестокий мир! – Кренг хотел воздеть руки к небу, но на половине движения одумался, скомкал жест.

–Ты вообще, как кто выступаешь? – спросила коротко стриженная деваха с фигурой борца. «А я и её за мужика принял. Неудобно получилось. Предложить ей стать моей невестой, чтобы загладить вину? Или только хуже будет?» – Тут Кренг осознал, что от него что-то ждут. – «Меня что-то спросили?»

– Эээ…

Деваха нахмурилась. «Судя по её виду, она решила, что я тупой. Нет, в невесты её теперь звать бесполезно.»

– Кто тебя послал?

– А, я представляю Дом Немесис. Старейшины Митисала и Ваалисс отправили меня послом доброй воли. Этот Дом сейчас руководит всеми доросири.

Оборотни переглянулись.

– Лука, иди сюда. Поговорим.

Люк вернулся к своим. Двое молодых оборотней чуть отошли от остальных. На первый взгляд выглядело так, что они не хотят лезть в совещание старших. Но Кренгу не понравилось, что эти двое обошли его с разных сторон.

Следя за ними краем глаза, вампир принялся наблюдать за «переговорами».

Самый крупный оборотень смотрел на мужчину в спортивном костюме. Губы его оставались плотно сжаты.

«Лука. Ты подходишь к нему и отвлекаешь. Болтай о чём хочешь, он похоже не воспринимает тебя как угрозу.»

Плечи Люка поникли, а спина напряглась, словно он чувствовал взгляд Кренга.

«Всмысле?! Это парламентёр, не дурите!»

Крупный вздохнул.

«Я подозревал, что ты к нему относишься не как к обычному кровососу. Оставь сейчас личные симпатии. Идёт война. На уничтожение. Или мы, или они.»

Люк выпрямился, с вызовом взглянул в лицо собрату.

«Он один из тех, кто помог разобраться с Параллельными. Сигурд, ты не понимаешь. Я обещал ему безопасность. Поклялся честью!»

«Это ты поторопился. Тогда уходи, справимся без тебя.»

Деваха, на голову выше Люка, схватила его за плечо, тряхнула. Пальцы Кренга нащупали рукоять Копья Праха под плащом.

«Лука! Этот упырь очень сильный противник! Его уничтожение ослабит пиявок, мы не можем упустить такой шанс!»

Нервный сделал шаг вперёд, прижав плечом Люка справа.

«Хватит болтать, меня уже тошнит от запаха мертвечины! Либо помогай, либо проваливай, щенок!»

Крепыш в толстовке опустил голову.

Деваха мягко обогнула его, пошла к Кренгу, покачивая бёдрами, ступая осторожно, как большая кошка. Улыбнулась. Глаза прищурились, зрачки из вертикальных щёлочек расширились на всю радужку.

Вампир сделал шаг назад, пропуская волка, метнувшегося справа. Взмахнул плащом-крылом, вспарывая брюхо того, что слева. Пума ударила в грудь, взрезая серпами когтей костюм и кожу, клацнула зубами рядом с лицом. Копьё Праха пробило дыру в её грудной клетке. Кошка упала на траву, Кренг пнул её в голову, ломая кости глазницы.

С отставанием на доли секунды на него неслись кабан и медведь. Люк стоял и смотрел.

Кабан, в холке доставший до солнечного сплетения вампиру, пронёсся, разрывая клыками бедро и сбивая с ног. Кренг ударился о землю, распался на стаю летучих мышей, пролетел над медведем, обглодав ему морду до черепа.

Собрался, выстрелил Копьём в кабана, прикрылся плащом. Клыки волка рванули по ткани, оставив белёсые полосы. Второй серый зверь поднырнул справа, выдрал коленную чашечку и отскочил. Кренг зашипел, оскалился, обернулся летучей мышью, увернулся от объятий медведя, ринулся вверх. На спине повисла пума, вонзила клыки в загривок. Позвонки хрустнули под челюстями. Небо с землёй закружились перед глазами вампира, как колесо автомобиля. В центре вращения стоял Люк. Стоял и смотрел.

Жёсткая трава уколола щёку. Копьё Праха свалилось рядом. Кренг потянулся за ним, но ногу сжали стальными клещами, в руку погрузили гвозди и стали тянуть в разные стороны. Кренг заревел, перекрывая рык оборотней, ударил наотмашь свободной рукой по волчьей морде, отрывая ухо, вырывая глаз. Оборотень зажмурился, но челюсти не разжал.

Длинные медвежьи когти резанули по локтевому суставу, волк отскочил с предплечьем вампира в зубах. Сжал зубы, захрустел пеплом. Кренга поволокли назад, под пальцы попала рукоять Копья. Вампир активировал заклинание, повёл лучом. Серая пика разрезала волка напополам.

На спину опустилась тонна живого веса. Хрустнул позвоночник, треснул плащ, Кренг почувствовал, как у него из спины выдирают рёбра. Подскочил кабан, мотнул рылом, будто откапывая брюкву, и содрал пол лица вампиру.

Где-то сзади мявкнула пума. Затем раздался хруст веток. Медведь заревел и завалился набок, высвобождая Кренга. Кабан пронёсся по вампиру, кинувшись на кого-то невидимого ему. Зеленокожий вампир встал на четвереньки. «Главное удержать Копьё. Потеряю, вообще без шансов, так хоть покочевряжусь.» Попытался встать, плюхнулся на задницу. С трудом выдернул из-под себя крыло плаща. У самых ботинок упала кабанья задняя нога с сизыми шлангами требухи. Кренг сфокусировал глаз на том месте, откуда она прилетела.

Белый кровавоглазый Зверь, получеловек-полуволк, отоваривал бурого медведя оплеухами. На его спине висела пепельно-бежевая кошка, вгрызаясь в шею. У ног сучил копытами грязно-чёрный боров, пытаясь ухватить пастью переступающие лапы Люка.

– На кого тьма пошлёт, – промямлил половиной рта Кренг и ткнул Копьём Праха в сражавшихся. Серая полоса стёрла голову медведю. Волк, прекративший сталкивать вместе две половинки собрата, оскалился и бросился на вампира.

Люк наступил лапой на морду кабану, ухватил за шкирку пуму, содрал с себя, с ошмётками собственной плоти, вцепился ей в горло. Кошка приняла человеческий вид.

– Лука! Остановись… Это же я, Дарина!

Челюсти белого оборотня сжались, клыки срезали короткостриженую голову.

Облако летучих мышей окружило скачущего волка. Осами они впивались в зверя, откусывая по кусочку. Обнажились мышцы, показались кости, по ним пошли трещины, и оборотень исчез, распавшись на частички. И те были подхвачены прожорливыми мышатами и проглочены.

Кренг собрался. Сжал-разжал пальцы восстановившейся руки. Открыл-закрыл рот, растягивая новую кожу на лице. Окровавленный белый Зверь шагнул к нему, оскалился.

– Как-то не логично после всего этого убивать ещё и меня, не находишь? – жёлтые глаза посмотрели в немигающие красные.

Люк принял человеческий вид. Кровь текла из незатягивающихся ран.

– Будь ты проклят, вампир, – глухо сказал он.

– А я-то что? Они первые начали. – Кренг принялся разглядывать чёрные заострённые ногти.

– Говоришь тебя послали ваши военачальники? Дом, получивший власть над остальными? Да им перемирие нужно как собаке пятая лапа! Тебя отправили на убой, кретин!

Твёрдый палец дятлом задолбил в лоб вампира. Тот поморщился и отдёрнул голову.

– Интриги не мой конёк. Этим Веро обычно занималась. Придётся вспоминать, что она делала. Учиться у мёртвой…

– Да мне насррать, что ты теперрь будешь делать! – заревел оборотень, вновь обращаясь в Зверя. Кровь сбегала по короткой шерсти, капала на землю, на останки собратьев Люка. – Мы мне всю мою жизнь перечеррркнул!

Удар когтистой лапы отправил Кренга в полёт в ближайшее дерево. Люк задрал голову к небу и завыл. С чем дольше выл, тем прозрачнее становился, пока не исчез совсем.

Зеленокожий вампир выбрался из кустов, запихнул кишки обратно в живот.

– Вот психованная псина. И медведя не добил. Придётся подчищать за ним. – Кренг снял с пояса палаш. Двинулся к бурому оборотню и замер на полушаге. Обернулся летучей мышью и свечой взлетел к облакам. На поляну, где трава не видна была из-под крови и ошмётков тел, выскочили три волка, бык и сокол. Птица тут же взмыла вверх.

Глава 2.3

Утреннее солнце показалась из-за тёмного частокола леса, вымазав камни высокой городской стены розовой известью рассвета. Позёвывающие стражники, сверкая надраенными шлемами, поплелись отворять тяжёлые дубовые ворота. Створки, скрипя петлями и цепями, нехотя поползли в разные стороны, словно прикипели друг к другу за ночь и теперь не желали расставаться. Выполнив задачу, стража укрылась под аркой проёма, приставила к стене алебарды и стала ждать первых посетителей.

Вскоре к городу, окружённому серой стеной, по бежевой дороге потянулись торговцы, ремесленники, подмастерья, слуги, курьеры и путешественники. Они шли пешком и ехали на телегах, редкие скакали на лошадях. Поначалу их были единицы, только самые упёртые стремились попасть в Флаван рано утром, позже к тоненькому людскому ручейку присоединился ещё один, многоголовая река стала разливаться вширь и, конечно же, запрудила ворота. Стражники и странные личностями, замотанные в лохмотья, проверяли каждого входящего. Пусть мельком, для порядка, но всё же это вызывало заминки и народу у ворот скапливалось ещё больше. Люди явно привыкли к этому, не особо роптали, терпеливо дожидаясь своей очереди.

– Они кого-то ищут? – спросил высокий черноволосый мужчина у спутницы.

– И да, и нет, – ответила та. – Обычная проверка при входе, чтобы уберечь горожан от всякого жулья.

– И как, помогает? – мужчина поправил кружевной рукав бархатного чёрного камзола.

– Нет, конечно, – женщина тряхнула золотым хвостом. – Но тут не только стража, тут ещё и жрецы.

– Где? – её спутник завертел головой, старательно вытягивая шею.

– Да вон те двое, в лохмотьях.

– И это – жрецы?! – мужчина презрительно фыркнул.

– Морок, тише! – шикнула на него женщина, и добавила едва слышно, одним уголком рта. – Уж тебе-то их надо опасаться более любого другого.

– Пфф, – он положил руку на бедро, где на тонких цепочках висел длинный чёрный кинжал с волнистым лезвием. – Запомни, Авийя, я никого не боюсь.

– Ну и дурак, – буркнула женщина и поправила лямку вещмешка.

Морок только улыбнулся. Людская река не спеша текла сквозь кольцо ворот, и вот Драйян с Максимом оказались перед стражниками. Те скользнули взглядами по высокой фигуре мужчины, затянутой во всё чёрное: камзол, лосины, сапоги, по гладкому бледному лицу аристократа, обрамлённому прямыми, цвета вороньего крыла, волосами до плеч, по необычному кинжалу и переключились на женщину. Обилие оружия насторожило стражу. Жрецы же вообще не удостоили Макса взглядом, а вот Авийе даже кивнули. Она плеснула себе из фляги на ладонь воды, обратила её в ледышку и подала стражнику. Тот сплюнул.

– Маги. – Макс услышал его бурчание. – С таких ни пошлины, ни развлечения.

Путники пошли дальше. Морок старался получше рассмотреть таинственных жрецов, но понять, что они из себя представляют, было трудно. Просторные серые рясы, с оборванными, разлохмаченными полами, руки, как у прокажённых, обмотаны бинтами, лицо мало того, что под капюшоном, так ещё и закрыто полумаской, только глаза видны. Странные глаза – бледно-серые, без зрачков, будто слепые. И кожа вокруг вымазана чем-то чёрным, матово-угольным.

– Они что, тебя знают? – шёпотом спросил Макс, наклонившись к плечу женщины.

– Не думаю, просто они как-то отличают мага от простого человека, а кукловода от мага, – так же тихо ответила та, уводя Морока подальше от ворот.

– Интересно, а почему тогда меня пропустили?

– Не знаю, может, и не заметили, хотя я бы не стала на это надеяться, а может, специально дали пройти, чтобы потом взять.

– Это более правдоподобно, ведь их только двое было, – глухо согласился Морок и заозирался, пытаясь понять: есть за ними слежка или нет.

– Да не вертись ты! – зашипела на него Авийя. – Только внимание привлекаешь! Пойдём сейчас в Гильдию, попробуешь прикинуться магом.

– Хорошая идея, спасибо что подсказала.

– Чему ты удивляешься? – Авийя легко прочитала эмоции на его лице.

– Не привык я, чтобы мне что-то хорошее делали, без причины, – глаза Морока обшаривали каждого встречного. Люди встречались с ним взглядом и сворачивали в сторону.

– Я давно уже обдумывала, что с тобой во Флаване делать…

– Так с чего это мы такие добрые? – пробурчал Макс.

– Сама не знаю, может, не с той ноги встала, – притворно заворчала женщина, и продолжила, искоса глянув на Морока. – Когда засыпаешь на втором этаже форта, а просыпаешься на берегу реки – это не удивительно. Что-то мне слабо верится, что забило камин, и из-за дыма тебе пришлось вынести меня наружу.

– А, по-моему, очень правдоподобно! – хмыкнул Максим.

– Ну-ну. Может мне нужно тебя поблагодарить? Что там произошло на самом деле? Куда делся этот Плуг Дудурия со слугами?

– Плаг. Даурия. Я тебе уже всё рассказал. А куда делись – не знаю, может, уехали искать трубочиста? – безмятежно ответил мужчина. Он заложил руки за спину и разглядывал облака.

Драйян помянула пса и, порывисто всплеснув руками, пошла дальше по улице. Морок резко обернулся, в надежде заметить преследователей, но всё выглядело вполне обыденно: никто не метнулся, пытаясь спрятаться. Мужчина бросился догонять Авийю.

Первый мост встретился путникам почти сразу же после ворот. Основной городской массив окружала широкая рукотворная река, с многочисленными радугами мостов. В самом городе их тоже хватало. Одни переброшены через ручейки, другие – через расщелины, под третьими бежали улицы или ютились внутренние дворы, больше похожие на погреба без крыши. В строениях тоже угадывались элементы мостов, мосточков и мостиков. Над головой то и дело мелькали птицы, похожие на голубей, людей было много, улицы – чистые, несколько из них, прямых и широких, разрезали город от края до края, по ним и шло движение повозок, телег и экипажей, остальные же подходили только пешеходам. Драйян лавировала в них, как рыбка средь водорослей, явно стараясь запутать возможную слежку. «Флаван стоило бы назвать Городом Мостов. Не знаю, как там слежка, но я уже запутался…» – отрешённо подумал Макс.

– Долго мы ещё будем круги наматывать? – недовольно спросил он женщину. Не то чтобы Морок устал, скорее ему стало скучно от повторяющихся подъёмов и спусков. Та промолчала. «Я для этого засранца стараюсь, а ему ещё что-то не нравится…» Максим вздохнул и решил подождать ещё немного.

Спустя четверть часа Авийя привела его к трёхэтажному строению пирамидой. Сходство с последней, дому придавали внешние лестницы, идущие от земли и от этажа к этажу. Отодвинув тяжёлую тёмно-вишнёвую портьеру, женщина зашла внутрь. То же самое сделал и Макс. Он оказался в просторном помещении, свет в которое проникал через большое окно, находящееся напротив двери. Тут же мужчина понял, что это не окно, а проход во внутренний дворик. На фоне белого света силуэты стоящих людей показались ему чёрными. Их было четверо, двое примерно одинакового роста, один повыше и один пониже.

– Светлого дня! – поприветствовала людей Драйян.

– Светлого дня! – прозвучало в ответ, и они подошли ближе. Теперь Морок смог их рассмотреть. Самая высокая фигура оказалась женщиной с тронутыми сединой волосами, уложенными в высокую причёску конусом. Лицо у неё было с крупными чертами, и глазами немного навыкате. Бирюзовое платье с широкими рукавами успешно скрадывало её полноту. Самая маленькая – тоже женщина, с кукольными чертами лица – маленький носик, губки бантиком, пухленькие щёчки, голубые глазки с длинными ресницами, волосы цвета мёда заплетены в две косы. По стилю одежды она напоминала Авийю – кожаная курточка до бёдер, лосины и сапоги. Оставшиеся две фигуры были мужчинами, близнецами. Их оказалось легко отличить: у одного всё лицо рассекал шрам, шедший через лоб, по носу и спускавшийся на щёку до челюсти. В остальном же – одинаковые светло-серые льняные волосы, карие прищуренные глаза, загорелая кожа, тонкие губы и подбородки с глубокими ямками. Одеты в подпоясанные халаты, напомнившие Максу кимоно, песочного цвета, просторные штаны и мягкие туфли. У каждого за плечом виднелась обмотанная кожей рукоять меча или сабли.

– Ой! Авийя! – радостно взвизгнула «куколка».

– Жаньйет! Так ты здесь?! – Драйян кинулась к ней и заключила в объятья. – Сколько же мы не виделись? Уж поди два света прошло, как ты закончила Соротоп!

– Два с половиной!

Полная высокая женщина вежливо покашляла, и подруги отскочили друг от друга.

– Ритуал, ничего не поделаешь, – шепнула «куколка», отходя на два шага назад.

Авийя понимающе улыбнулась и повторила фокус с водой.

– Авийя Драйян. – Представилась она, подавая ледышку высокой.

– Да прибудет с тобой Пёс Света! – торжественно произнесла та, превращая замёрзшую воду в пар. – Я – Ролайда Ирройят, глава Гильдии, с Жаньйет ты знакома, а это два наших гостя из далёкой Валирии – Тормидум и Фогидум Сиурия.

– Можно просто Фог… Можно просто Торм… – тихо добавили близнецы.

– Ух ты, валирийцы! – у Драйян загорелись глаза. Макс не сводил с неё взгляда. «Такие искренние эмоции. Похоже, Авийя большую часть жизни провела в каком-нибудь захолустье и теперь жадно впитывала любые впечатления от мира, о которых ранее знала только по слухам. Мне даже завидно становиться, так радоваться любому моменту в жизни.»

– А мы недавно встретили вашего земляка! Как его там?.. – Авийя посмотрела на Морока. Заморгала, заметив его пристальный взгляд.

– Даурия. – «Тысяча демонов, опять я басю.» Максим прочистил горло.

– Да, Даурия! – Авийя ему легонько улыбнулась.

Близнецы зеркально переглянусь.

– Даурия? Вы не могли видеть кого-то из этого рода – он прервался около ста светов назад! – возразил Фог, нахмурив брови, от чего его шрам побелел и стал чётче виден на загорелой коже лба.

– Да?.. Но мне показалось… – Авийя растерялась и оглянулась на Морока, в поисках поддержки.

– Наверное, это был самозванец, – тут же перебил её Максим.

Ролайда Ирройят снова покашляла и, когда на неё взглянула Драйян, та лёгким кивком указала на её спутника.

– Ах да! – спохватилась Авийя. – Позвольте представить вам, это – Морок.

– Морок … ? – решила уточнить глава Гильдии Магов.

– Просто Морок. – Ответил ей Макс. Его это уже начинало забавлять.

Ирройят замялась.

– Это кличка какая-то, а не имя… – пробормотала она себе под нос, но тут же взяла себя в руки. – Да прибудет с тобой Пёс Света!

«И пёс с тобой,» – хотел вернуть пожелание Максим, но передумал.

– Вы тоже маг? – уточнила дотошная Ролайда.

– Да, только самоучка, – Макс даже сумел не моргнуть. – Авийя, дай и мне ледышку, пожалуйста.

Женщина заморозила горсть воды и подала Мороку. Он с лёгким поклоном принял её. Затем лёд приподнялся над ладонью Макса, воздух вокруг него заколебался, и ледышка разлетелась брызгами осколков.

Ирройят снисходительно улыбнулась.

– Милый Вы мой! Я оценила Ваше похвальное стремление повторить то, что сделала я. Вы уж меня простите, но для этого требуется больше, чем просто Силы мага, тут нужен ещё большой опыт! – Максим опустил глаза, будто ему стыдно за свою самонадеянность. Глава Гильдии утешающее обняла его за плечи. – Но Вы не расстраивайтесь, потенциал у Вас есть. Я даже напишу рекомендательное письмо, и Вас с радостью примут в Соротоп.

– Благодарю Вас… – старательно промямлил Морок. Драйян облегчённо выдохнула.

Остаток дня Максим и Драйян провели в Гильдии. Сначала поужинали, потом им выделили комнаты: женщине – постоянную, а мужчине – для гостей, так как было решено, что он через пару суток отправится в Соротоп, «набираться опыта». Морок посчитал, что этого времени должно хватить, чтобы разузнать что к чему. Потом Авийя убежала сплетничать с подругой, а Макс перебрался во внутренний дворик, сел на край колодца и стал думать. Рядом, за плетёным столиком, пристроились близнецы, явно приглядывали за новеньким, но Максим не стал обращать на это внимание.

«Уроборос это или не нет, вот в чём вопрос?» – думал Морок, запрокинув голову в темнеющее небо. Луны в этом мире, похоже, не было. «Всё какое-то не такое… неправильное, что ли… Оборотни – не оборотни, вампиры – не вампиры, а среди простых смертных есть маги, люди знают об Игроках, борются с ними, и самое удивительное, почему-то успешно… Хотя, может, я рано сужу, может, это просто мир такой, недоделанный? Посмотреть бы другие! Да хотя бы просто выйти в подпространство, глянуть, что там плавает – Великий Змей или, например, А’Туин. Авийя говорила, что здесь врата есть, пройду через них. Завтра и займусь, что время-то терять!» Макс спрыгнул с колодца и пошёл в свою комнату. Её Максиму выделили на третьем этаже, и занимала она почти всё пространство этажа. Во всех четырёх стенах – окна, хорошо хоть прикрытые плотными занавесками, в одном углу лестница вниз, в другом – простая деревянная кровать. Больше ничего не было. «Довольно аскетично», – оценил апартаменты Морок. Делать нечего, лёг на кровать, изображая спящего.

Утро ворвалось к нему в комнату в виде что-то суматошно балаболящей Драйян. Она успела переодеться в тёмно-синий халат с широкими рукавами, украшенными по краям зелёными нитями орнамента, и распустила волосы. Мужчина благополучно пропустил её скороговорки мимо ушей, уловив только самую суть: нужно было срочно присоединяться к остальным. «Завтрак у них, что ли, такой ранний» – подумал Макс.

Но оказалось, что до завтрака ещё нужно собраться с Силами, провести очередной ритуал. Все члены Гильдии Магов собрались во внутреннем дворике, расселись кружком вокруг колодца и закрыли глаза. Морок с Авийей пришли последними. Большинство не обратило на них внимания, погружённые в себя, а вот Жаньйет приветливо кивнула и будто бы случайно повела плечами, так чтобы вырез её халата распахнулся пошире. Даже краешка увиденного хватило, чтобы Макс восхищённо цокнул языком. На щеках «куколки» появились ямочки от довольной улыбки. Но тут она наткнулась на взгляд Драйян, как-то вмиг стала грустной, опустила глаза и плотно запахнула халат. Максим посмотрел на спутницу – та покраснела, а серые глаза метали молнии. Плюхнувшись на землю, она резким жестом указала мужчина на место рядом с собой. Тот послушно сел, едва сдерживая улыбку.

Авийя встряхнула кистями рук, сбрасывая напряжение, закрыла глаза и расслабилась, приводя себя в норму. Морок же занялся разглядыванием собравшихся. Вместе с ним набиралось человек пятнадцать. Часть ему была знакома со вчерашнего дня, других Макс видел впервые. Недалеко от главы Гильдии сидел пожилой мужчина с чёрными волосами, меж кудрей которых застряла частая седина. Короткая борода заплетена в косичку, а пальцы унизаны множеством колец. Халат он носил ярко красный. «Этого я точно раньше не видел, остальных же… может, и видел, да не запомнил. Ну и долго тут сидеть прикажете?»

Вскоре оказалось, что одной медитацией дело не ограничится. Из колодца, прямо напротив Ирройят, поднялась струя воды. К ней рядышком примкнула ещё одна, потом ещё и ещё… Немного времени прошло, как в жерле серых камней был составлен новый, прозрачно-синий столб воды. Но его кольцо было не замкнуто, в нём специально оставили место для новеньких. Вот и Драйян подняла свою водяную прядь. Морок такого сделать не мог. «Я же вам не Перерождённый с водой!! Как я это повторю?! Маревом я это сооружение разнести могу, но вот добавить в него аккуратный элемент – увольте!» И тем не менее над краем колодца начала подниматься струя, медленно, будто через силу. Максим сначала не понял, а потом глянул на Авийю. Женщина напряглась, по виску, не смотря на прохладное утро, побежала капля пота. Она старалась за двоих. Это было трудно: одновременно удерживать свою и выводить ещё одну. Вдруг ей стало полегче, как будто кто-то ей помог. Наконец всё было кончено – как только водная прядь перед Максом достигла общего уровня, все отпустили концентрацию, и колодец вновь наполнился.

– Да прибудет с вами Пёс Света! – провозгласила глава Гильдии Магов. – Все молодцы! Прошу к столу, слуги уже подали завтрак.

Все вскочили с земли, зашумели разговоры, и маги проследовали внутрь здания. Морок с Драйян немного поотстали.

– Спасибо тебе! – быстро шепнул ей Максим.

Женщина рассеянно кивнула, продолжая хмуриться. Макс вопросительно поднял брови, но она только сказала: – Потом, – и села за стол. Мужчина последовал её примеру.

Завтракали овощами с рисом, или как это называлось в этом мире. Морок быстро проглотил свою порцию, запил оранжевым соком из глиняной кружки и встал из-за стола.

– Чем займётесь сегодня, мой мальчик? – окликнула его Ролайда. Она уже присвоила себе шефство над ним.

– Думаю посмотреть город, очень хочется увидеть знаменитые Врата. – Любезно ответил Максим.

– Ну, они ничего особенного собой не представляют, – глава Гильдии недовольно поджала губы. – К тому же сегодня на площади перед ними собираются проводить очередную казнь. Я бы на Вашем месте посвятила себя тренировкам: водяной столб сегодня Вы поднимали очень медленно.

– Всенепременно, только позже, – непреклонно возразил Макс. – Вы говорите казнь? Кого?

– Одного из этих всемогущих кукловодов! – громко сказал кто-то из завтракающих, остальные засмеялись. Но Ирройят их тут же одёрнула:

– Здесь нет ничего смешного! Это дикость в наше время сжигать людей живьём! Неужели ничего другого придумать не могли, ну, например, просто отрубить им головы! – ноздри её большого носа гневно раздувались. Морок проследил за её взглядом и понял, что тирада направлена на этого старика. Тот оторвался от тарелки и пробурчал:

– А я-то тут причём? Таково требование жрецов.

– И как долго мы будем перед ними пресмыкаться?! – начала заводиться Ролайда. Похоже, это было начало очередного старого долгого спора. Члены гильдии стали потихоньку линять из-за стола. Максим кивнул Авийе, и они вышли на улицу.

– Пошли, что ль, посмотрим? Никогда не видел живого кукловода! – весело предложил Макс. Женщина посмотрела на него с тревогой.

– Ты только не вздумай учудить чего, ладно?

– Нет, конечно, чего мне чудить-то?

– Чего, чего, кинешься своих выручать…

– Нет там моих… – Морок отвернулся. «И никогда не было, среди Низших-то.»

– Хотелось бы верить. Ладно, пошли.

Мужчина удивлённо оглядел её.

– Ты что, так и пойдёшь?

– А что? – не поняла Драйян и завертелась, пытаясь оглядеть себя со всех сторон. Подол халата закружился, словно солнце.

– Нет, ничего, – тут же согласился Максим. Промелькнувшее в его глазах мечтательное выражение насторожило Авийю.

– Можешь не надеяться, что у меня, как у Жаньйет, что-нибудь выпадет из халата! – поспешила она вернуть мужчину на землю.

– Нашла, чем гордиться, – насупился Макс.

– Сам дурак, – в тон ему ответила Драйян. Но почти сразу же незаметно улыбнулась. – Что надулся, как мышь на крупу? Идём уже!

Морок усмехнулся. На душе почему-то стало так легко… Давно так уже не было.

Подшучивая, переругиваясь, или просто болтая, парочка направилась в центр города. Создавалось такое впечатление, что он расположился на плоском плато, напоминавшем старый растрескавшийся чурбак. Людей это не остановило, и они перекинули мосты через трещины-ущелья, приручили горные реки, принесли почву и разбили сады. Хотя, с другой стороны, если это Уроборос, то тут заслуга не людей, а фантазии творца этого мира, одного из исчезнувших навсегда Высших Игроков. Но всё равно Максима поразил этот город с его воздушной и одновременно монолитной архитектурой. В голову его пришла удивительная мысль. «Путешествовать по мирам – это всё равно, что путешествовать по душам. У кого-то они прекрасные, у кого-то – наоборот, но в любом случае они неповторимые. Уникальные. Когда я пришёл в Игру, я не обращал на это внимания, старался стать сильнее, круче всех… Каким это мелким и смешным кажется сейчас! Потом судьба дала мне второй шанс и что же? Потеряв себя прежнего, я не решил учиться чему-то новому, не начал новую жизнь, я искал себя старого, чтобы всё было как раньше. Искал смысл жизни, искал его в своём прошлом… А что, он там был что ли?! Интересно, удастся мне теперь, в третий раз просто пожить? Просто жить, а не проживать? Никто не отвечает. А почему? Потому что на это могу ответить только я сам. И что же я скажу себе?.. Я промолчу…»

– О чём задумался? – Прервала его мысли Авийя, с любопытством заглядывая в глаза.

– Оставь меня, старушка, я в печали…

– У тебя такое лицо стало, одухотворённое, как у мудреца! – Совершенно серьёзно начала женщина, но потом скатилась на ехидную улыбочку.

– Иди ты к своему Псу! – притворно обиделся Макс. – Чего надо-то опять?!

– Сам иди! Ты отстаёшь! Уже ноги не ходят, что ли? Прекращай в облаках витать, а то мы всё пропустим! – Драйян подхватила мужчину под руку и потащила вперёд.

– Тысяча демонов. За что? Почему я? – только и смог простонать Максим.

То ли не часто проводились казни, то ли интерес к ним пока не утихал, но чем ближе они подходили к центру города, тем больше становилось народу. Теперь Морок пошёл первым, уверенно и довольно бесцеремонно раздвигая людей. Вскоре они пробрались практически к центру площади. По бокам её были разбиты сады, а у одного края высилось кольцо Врат. Напоминало оно здоровенный обруч, удерживаемый в вертикальном положении четырьмя подпорками. Зыбь портала светилась необычным красным светом, Макс привык к сиреневому. «Даже порталы другие.. Это уж своеобразными особенностями мира не объяснишь…»

Недалеко от Врат над кучей дров и хвороста расположили настил, с вонзённым по центру столбом, к которому был привязан раздетый до пояса человек. Морок прислушался к окружающему шёпотку:

– Какой молодой… Так им и надо… За что же его… Проклятые кукловоды… Может не он… Скорее бы начинали…

Рядом с помостом стоял тучный человечек в цветастом балахоне и с пяток жрецов. «Не маловато ли охраны?» Максим покрутил головой, внимательно оглядываю толпу. «А вот, ещё в одном месте пять серых ряс мелькает. Что это они там скучковались?» Уделив пристальное внимание людям в той точке, Макс понял, что некоторые чем-то отличаются от остальных. Морок тронул спутницу за плечо.

– Смотри, вот там ещё Игроки… – шепнул он ей в самое ушко одними губами и кивком головы указал направление. Глаза Авийи забегали.

– Не вижу… Ты уверен?

– Игрок Игрока видит издалека. Ладно, не парься, увидишь, когда действовать начнут.

Женщина непонимающе посмотрела на спутника.

– Действовать?

– Ну да. Думаешь, почему меня пропустили? Обычная «ловля на живца». Что им проку находить Низших по одному? Когда можно схватить одного, объявить во всеуслышанье о казни, и когда его придут спасать – поймать всю группу!

– Вот это да…

– Не дураки эти жрецы, ой не дураки… Вот только почему уж такие самоуверенные? Десять на пятерых – не слишком ли мало?

– Вот ты Низших презираешь, а между тем они пошли своего спасать от такой ужасной смерти!

– Ужасна не сама смерть, а способ, – у Морока заиграли желваки. – Когда Игрока убивают – он не умирает, он возвращается в Реальность. Где он не полубог, а обычный человек. А теперь представь, этот Низший сначала переживёт все прелести сожжения, ведь боль он будет чувствовать в полной мере, а за счёт своих сил умирать будет долго, и потом окажется в Реальности. Да он свихнётся, так всю жизнь сознанием и останется в огненном аду!

– Ужасно… – Авийя прижала ладошку ко рту.

– Не то слово, большой садист придумал так от Игроков избавляться.

Люди вокруг стали оборачиваться на них, и Максим с Авийей прекратили шептаться как заговорщики.

Толстый человечек у помоста произнёс пламенную речь об угнетателях, освобождении, очищении, воздаянии и прочей чуши. Народ слушал в пол уха, ожидая самого действа.

– Скучно как-то, да? Надо внести элемент неожиданности! – сообщил Макс Драйян, сложил руки на груди, опустил голову и закрыл глаза, будто заснул стоя. Тот час потемнело, на утреннее солнце набежали тучи. Жрецы беспокойно завертели головами. Человек в цветастом одеянии сбился и взмахнул руками. Поднялся ветер, и тучи нехотя поползли друг от друга, высвобождая светило из-под своего заслона.

– Ах, ты так, – пробормотал Макс и вдохнул поглубже, как тяжеловес, собирающийся толкать штангу. Тучи с удвоенной силой рванулись друг к другу, соприкоснувшись с глухим рокотом. Но на этом дело не ограничилось. Они стали наливаться чернотой, по их поверхности пробежала рябь, и вот полотно облаков преобразовалось в гигантское, искажённое гневом лицо. Народ слитно охнул. Максим довольно улыбнулся и распустил своё творение.

Человечек взмахнул рукой, жрецы сноровисто зажгли факелы и запалили костёр. Тут же из толпы птицами взвились Низшие. В два прыжка оказались рядом со жрецами. Засверкали мечи, сабли, топоры и наконечники копий, люди бросились врассыпную. Над площадью взвился многоголосый крик. Народ кинулся кто куда, подстёгиваемый звоном битвы, началась давка. В одном месте людские массы словно натыкались на камень и не в силах снести его, обтекали стороной. Авийя пряталась за спиной стоявшего как монолит Морока, судорожно вцепившись в его пояс. Макс ждал, пока утихнет напор человеческой реки, поверх голов наблюдая за разворачивающейся у помоста схваткой. Жрецы откуда-то достали мечи и сабли, у одного даже двулезвийный посох оказался, и успешно отбивались от наседающих Низших. Медленно, против течения, сзади к ним подбирались ещё пятеро серых ряс. Толстяк обернулся к костру, вобрал его пламя в огромный огненный шар и запустил его в Игроков. Четверо успели отскочить в стороны, один нет. С диким криком он сгорел в беснующейся пламенем сфере. Жрецы двигались как-то странно, полурывками, полупрыжками, но это было крайне действенно – они смогли зарубить одного Низшего. Два Игрока тем временем добрались до мага, огрели его по затылку, не убивая, и только потом бросились освобождать пленённого товарища. Оказавшись без верёвок, тот не стал помогать остальным, а кинулся к порталу. Они же, волоча толстяка и отбиваясь от жрецов, последовали за ним. По дороге потеряв ещё одного Игрока, Низшие у Врат бросили толстяка и исчезли во вспыхнувшем алым мареве.

– Уходим, – коротко бросил Максим, ухватил Драйян за запястье и потащил прочь от площади.

Весь оставшийся день они бродили по городу, обсуждая случившееся. Авийя большую часть пропустила, да и Макс, хоть и всё видел – мало что понял. Всё как-то глупо получилось, много неясностей. Конечно, часть можно отнести на то, что Низшие идиоты, но не до такой же степени? Спасая одного – потерять троих, причём одного Игрока из-за того, что тащили с собой мага, которого потом перед порталом бросили. Никаких разгадок этот день Мороку не принёс, завтра нужно как бы отправляться в какой-то Соротоп.

– Пойдём в Гильдию, а то уже темнеет? – робко предложила подавленная Драйян.

Максим не возражал. Гильдия Магов встретила их мрачной давящей тишиной. Все ходили как потерянные. Кошмар, произошедший на площади перед Вратами, унёс жизнь одного уважаемого её члена, заслуженного магистра, и два десятка жизней простых жителей Флавана. А сколько раненых…

Максим поднялся в свою комнату, Авийя осталась ужинать. Через какое-то время она зашла к Мороку. Мужчина сидел на кровати и смотрел в окно, на засыпающий город. Фиолетовая темнота расползалась медленно, пробираясь туда, где гасли свечи огней жилых домов. Женщина осторожно села на краешек кровати.

– Что думаешь делать завтра? – грустно спросила она, глядя в пол.

– Что-что… Уйду завтра в направлении этого Соротопа…

– Да… Тебе нельзя здесь больше оставаться…

– Эй, что такое грустное лицо? Тут без меня будет спокойнее. А то у тебя сейчас не жизнь, а сплошные приключения! – Максим старался говорить, как можно веселее, чтобы поднять настроение Авийи.

– Дурак… Я…

Тут на лестнице раздался топот и в гостевую комнату взбежала зарёванная Жаньйет.

– Бегите! Спасайтесь! – сбивающимся голосом крикнула она и зашлась в рыданиях, упав на колени. Драйян кинулась к ней, обняла крепко.

– Жань! Что с тобой?! Что случилось? – женщина встряхнула подругу, чтобы привести в чувство.

– Прости меня Ви! Прости, пожалуйста! – Жаньйет захлёбывалась слезами. – Я… я проговорилась… Адрийян сказал, что этих кукловодов надо безжалостно уничтожать, всех до единого… Ну я и сказала, что не все такие, вот Морок не такой… Больше он и слушать не стал…

– Ой дура, ну какая же ты дура… – Авийя беспомощно оглянулась на Морока. Тот слушал молча, только желваки играли.

– А как она узнала, что я не маг? – наконец спросил Макс холодно.

– От меня… – тихо ответила Драйян, потупив глаза. – Она же потом мне и помогла поднять струю воды…

Максим встал с кровати. Одежда сменилась чешуёй, с плеч упал непроницаемо-чёрный плащ, под тяжестью которого проломилась кровать.

– Убить бы вас обеих, да времени жаль, – глухо проворчал Морок, накидывая капюшон.

– Ты! – Он указал пальцем, уже покрытым чешуйчатой бронёй, на Жаньйет. – Марш в свою комнату. Не высовывай оттуда носа и моли своего Пса, чтобы тебя не заподозрили в пособничестве нам.

– Ты! – Палец теперь указывал на замершую Авийю. – Идёшь со мной, иначе за то, что привела в город кукловода, завтра на костре гореть будешь. И спасать тебя будет некому.

– Да, конечно! – Женщина вскочила на ноги и кинулась к лестнице, ведущей вниз. Морок непостижимым образом оказался там раньше.

– Я иду первым, – остановив её взглядом, сурово скомандовал он и начал спускаться. Драйян кивнула ему в спину, не в силах что-либо сказать от неожиданности. На лестницах, в коридоре и в холле первого этажа им никто не повстречался.

Когда они оказались на улице, Авийя словно очнулась.

– Мой лук! Я не могу без моего лука! – вскрикнула она и бросилась обратно.

– Тысяча демонов! – шёпотом выругался Макс. – Какой ещё, к чертям собачьим, лук?!

Но женщина его уже не слышала. Максим прислонился к стене здания Гильдии, чтобы быть менее заметным и стал ждать. Прошла пара минут, Драйян всё не показывалась. Морок отправился за ней.

Когда он ворвался в комнату к Авийе, она как раз заканчивала застёгивать курточку.

– Ты ещё и переодеваешься?! Ты в своём уме, женщина?!

– Не ори! Я не могла бросить здесь свои сапоги, они мне коня стоили! А халат к ним не шёл… Вот…

Макс даже не нашёл, что на такое ответить, просто развернулся и вышел из комнаты. Драйян увидела, как он широко распахнул портьеры, оказался в коридоре, и тут волна гудящего пламени захлестнула его тёмную фигуру. Нестерпимо яркий огонь в считанные мгновения превратил ткань портьер в чёрный пепел, похоронив под своей лавиной Морока. Женщина зажала рот руками, чтобы не закричать. Пламя бесновалось ещё с минуту, а затем опало. Напротив дверного проёма комнаты Авийи спокойно стояла закованная в антрацитовую чешую фигура, с длинным волнистым клинком в руке. Драйян впервые видела спутника без плаща. Но он не дал любоваться собой, сразу же исчезнув из поля зрения.

– Ещё огня! – вскричал старый маг в красном одеянии, протянув руки к факелам. Но тут Макс оказался рядом и чёрный фламберг отсёк старику кисти. Максим сбил мага кулаком левой руки и кинулся дальше по коридору, где маячили фигуры близнецов. Они соедини правые руки вместе, а левые положили на стены. Когда Морок оказался рядом, камни здания сомкнулись, будто гигантская пасть. Только пыль поднялась, да здание вздрогнуло до основания. Тут же прошёл ещё один толчок, и стены разлетелись в стороны, распираемые изнутри клубком чёрных мерцающих щупальцев. Близнецы выхватили кривые сабли из-за плеч. Плети марева насквозь пробили Торма, по Фогу Макс рубанул мечом. Тот увернулся, атаковал сам, целясь в шею. Морок отбил саблю левым предплечьем и ударил в ответ. Оставшийся в живых близнец решил сблокировать полуторный меч, выглядевший лёгким. Волнистое лезвие фламберга без затруднений прошло сквозь обычное человеческое оружие, а затем достигло его обладателя. Клинок разрубил Фога от правой ключицы до левой подмышки, и голова, вместе с левым плечом и рукой, медленно съехала на пол. Струи крови, фонтаном брызнувшие из вскрытых артерий, попали даже на потолок.

Две ледяные стрелы со звоном разбились об живот и грудь Максима. Впереди перед мужчиной стоял ещё один маг. Около его ног разлилась большая лужа из опрокинутого ведра, и теперь мужчина поднимал струю за струёй и посылал их в Морока. Макс заклубил вокруг себя щупальца Марева. Мерцающие чёрные плети зашевелились подобно змеям, обдирая камни узкого коридора, а затем копьями метнулись к противнику. Маг вскинул волну воды с пола, застывшую ледяным щитом. Щупальца Чёрного Марева с хрустальным звоном пробили преграду и вонзились в мужчину. А затем подались в стороны, разрывая его тело на части. Больше противников не было.

Морок вернулся в комнату к Драйян.

– Ты живой?! – женщина не верила своим глазам.

Максим не ответил. Под чешуёй было не разобрать, что выражает его лицо. Мужчина прошёл мимо Авийи и ударил в стену волной Марева, пробивая проход.

– Летать умеешь? – спросил он Драйян. – Нет? Сейчас научу!

Только она одела вещмешок и колчан, как Макс схватил её за руку и потащил к пролому. Потом, оттолкнувшись мышцами ног и щупальцами Марева, взмыл в воздух. Женщине едва не выдернуло руку. Пришлось начать судорожно работать с воздухом, чтобы парить за Мороком. Когда они начали снижаться, Авийя поняла, что это не полёт, а гигантские прыжки. Снова работа со стихией, чтобы мягче опуститься. Её спутника это волновало мало. Он приземлился, разбивая камни крыши, снова оттолкнулся и полетел, оставляя за собой исковерканные руины. Драйян болталась на траверсе, изо всех сил стараясь остаться в живых после таких полётов.

Они стремительно приближались к Вратам. В один из прыжков Макс заметил бегущих в том же направлении жрецов.

– Дальше понизу, чтобы сложнее заметить нас было! – крикнул он женщине.

Побежали по улицам, гулко стучали сапоги Морока, к ним иногда добавлялись шаги Авийи. Иногда, потому что из-за невероятной скорости бега Игрока, женщина почти парила, изредка касаясь земли.

Вдалеке показалась центральная площадь. Когда Макс почти добежал до моста, ведущего на неё, из-за угла дома выскочил гигант и огрел его молотом. Единственное, что успел сделать Максим, прежде чем пробить собой стену ближайшего строения – это отпустить руку Драйян.

Женщина даже не поняла, что произошло. Вот они только что неслись с огромной скоростью, внезапно на что-то налетели, и Морок исчез в куче пыли и осколках камней. А великан замахнулся на неё громадным оружием. Но вдруг остановился, заозирался. И тут Авийя узнала его.

– Архимаг Кайер?! Это вы?! – Драйян никогда не видела, чтобы глава Соротопа, Школы Магов, одевался в длинную до колен рубаху светло-серого цвета, подпоясанную цветным поясом, но это определённо был он!

Великан нахмурился.

– Мы знакомы? – голос у него был густой, как звон тяжёлого колокола.

– Да! Я закончила Соротоп! Вы у нас преподавали Теорию Преобразований! Про переход энергии в материю и всё такое…

– Ну, преподавал, и что? Иди-ка ты домой, девочка, пока ещё Чёрные не набежали. Не до тебя сейчас…

– Ну вы блин даёте, – простонал Морок, очухиваясь, и вылез из пролома.

– Живучий, гад, – мотнул головой Кайер, вскидывая молот.

Макс ударил по противнику волной Марева. Тот устоял на ногах, только отъехал на метр назад. В ответ на Максима обрушился невидимый таран, едва его не опрокинувший. Морок окутался плетями мерцающего тумана, и следующий невидимый удар великана прошёл впустую. По крайней мере, это дало возможность Максу рассмотреть, кто же на него напал. Громадный рост, на голову выше Максима, простое одеяние, как у крестьянина, или как будто человек только что вскочил с постели, глаза прищурены, цвета в темноте не различить, соломенные волосы и усы подковой. И гигантский молот, прозрачно серый, будто из мутного хрусталя. А на голове – совершенно не подходящая к остальной одежде жёлтая бандана.

– Кайер?! Старый кабан, ты что ли?!

– Не понял, здесь что, каждая собака меня знает?! – недовольно пробасил великан. – А ты кто такой?!

Морок убрал скрывающее его фигуру Марево и чешую с лица.

– Это я! Зед! Не узнал, что ли, Кайзер?!

– Только один сукин сын так мой ник переиначивает, – гигант опустил молот, – Теперь узнал. А поначалу извиняй, ошибочка вышла, с кем не бывает…

– Да уж, с кем не бывает, – согласился Максим, оглядываясь на развалины за спиной.

– Вы знакомы?! – вклинилась Авийя.

– Ты ещё здесь?! А ну бегом в кроватку! – надвинулся на неё великан.

– Тихо ты, бугай, она со мной. – Макс встал между ними. – Ты лучше скажи, что ты тут делаешь?!

– Что делаю, что делаю – спасаю Игрока!

– Спасибо огромное, если меня так спасать каждый раз будут, я долго не протяну. От чего спасаешь-то?

– От веп’шемов, – гигант сплюнул сквозь зубы.

– От кого?! – Максим едва удержался, чтобы не схватиться за голову.

– Может, потом поговорим, а?! – Кайер вновь взял молот наизготовку. – Бегом давай, а то их тут сейчас будет как блох на паршивой псине!

Морок кивнул.

И Кайер бросился бежать по улице.

– Эй, куда?! Портал там!! – закричал ему в спину Максим.

– Зачем нам портал?! Как мы его откроем? Или ты её, – великан кивнул на Драйян и с подозрением спросил: – для этого взял?

– Для чего, «для этого»?! – переспросила Авийя, смотря то на одного, то на другого мужчину. Кайер проигнорировал вопрос, смотря куда-то за её спину.

– Пёс меня забери, вот и поболтали. Встречайте гостей!

Женщина с Мороком обернулись. К ним вприпрыжку бежала троица жрецов. Максим встал в стойку. Ближайший жрец, не глядя, пробежал мимо, нацелившись на Кайера.

– Вот сейчас обидно было, – Макс проводил взглядом спину в серой рясе.

Следующий жрец просто налетел на него, наткнувшись будто слепой.

– Что за наглость?! Нельзя же так меня игнорировать!! – обиженный до глубины души Морок легонько ударил жреца мечом. Клинок разрубил рясу, но отскочил от кожи.

– Однако… – Макс размахнулся посильнее и снёс противнику голову. Из обрубка шеи не вылилось ни капли. Голова, высвободившись из мешка капюшона, покатилась по плитам улицы. Круглая как шар, гладкая чёрная кожа, слепые мёртвые глаза, широкая пасть с вывалившимся синевато-бледным языком…

– Не может быть… – Максим даже отступил на шаг от трупа. В груди, шее, спине родилось воспоминание о боли, когда их пронзали смертельно леденящие острия. Мимо него, обдав ветерком, пролетел жрец, получивший такой же удар молотом, как и недавно сам Морок. Вот только упал он кучей переломанных костей, не способных подняться.

– Ах вы, сволочи, поганые, – взъярился Макс, подрубил пробегающему мимо жрецу ноги и пока тот падал, разделал его ещё напополам. И снова не пролилось ни капли крови.

– Как, ты говоришь, их зовут? – окликнул Морок Кайера.

– Веп’шемы. Сами себя они просто шемы кличут. А вообще их никак не зовут, они сами приходят.

– Три раза ха-ха, остряк.

– На себя посмотри. А ещё лучше за себя.

Морок резко обернулся и пронзил жреца насквозь. Внезапно тело того задёргалось и втянулось в лезвие меча.

– Всё чудесатее и чудесатее… – пробормотал Максим, глядя на своё оружие. К нему бежало ещё четверо шемов, на ходу сбрасывая рясы. Чёрные фигуры с костяными бляхами брони, сверкают клинки. – Де жа вю…

Он специально пропустил их, чтобы проверить, видят жрецы его или нет. Пробежали мимо. Макс пырнул ещё одного, в спину, и снова тот втянулся во фламберг.

– Интересная у тебя игрушка! – прогудел великан, отмахиваясь молотом от шемов.

– Сам тащусь! – весело ответил Морок. – Тебе помощь нужна?

– Да не помешала бы!

Максим в прыжке распластал ближайшего жреца надвое. В это время Кайер на другого сверху обрушил молот. Шема смяло как пластилинового. Макс посмотрел на то, что осталось.

– Круутоо… Я такое только в мультиках видел…

Великан с довольным видом забросил оружие на плечо.

– Сзади! – крикнула стоявшая в сторонке Драйян.

Кайер развернулся и отбил молотом прыгнувшего на него жреца, как битой отбивают мяч.

– Всё! Их так всю ночь бить можно! Бежим!

Морок пожал плечами.

– Лично я только разогрелся… Ладно, Авийя, руку!

Женщина подошла к нему, собираясь с Силами. И снова дикий бег, и прыжки сквозь ночь, но теперь уже рядом с ними был Кайер. Авийя решила, что она сошла с ума: «Всеми уважаемый, старейший маг, достойный как никто звания архимага, по праву руководящий Соротопом, строгий преподаватель и невероятно просвещённый наставник молодых, сейчас нёсся рядом в нательной рубахе, как мальчишка прыгая по крышам, а до этого, словно варвар, размахивал этим ужасным молотом… И он оказался знаком с Мороком, правда тот архимагу как-то по-другому представился…» Знакомый, привычный мир Драйян переворачивался с ног на голову.

Зато для Макса наконец-то появилась какая-то определённость: «Это Уроборос! Чтоб его демоны забрали! А Кайер, старый пёс, пережил вторжение Низших на Арену и кризис с Параллельными!»

Город кончился, три тени взлетели на стену, оттолкнулись и понеслись в горы. Поднимались всё выше, отталкиваясь от крошечных уступов. У Авийи закружилась голова от высоты. Не добравшись до вершины, Кайер перепрыгнул на следующую гору, головой почти задевая облака. Морок последовал за ним. Драйян хотела закричать, но у неё захватило дух. Её спутники уходили всё глубже в скальный массив, перелетая громадные пропасти. Теперь женщина поняла, насколько они превосходят любого мага по силам. А уж по сравнению с обычными людьми должны вообще казаться богами.

Авийя пропустила момент, когда под её ногами оказались не скалы, а ровные плиты небольшой площадки. Авийя опешила. Они стояли в ухоженном дворике, с одной стороны ограниченном перилами, за которыми были лишь пустота, с других сторон склон горы с пещерами, обрамлёнными грубыми камнями.

– Добро пожаловать в моё скромное жилище, – великан обвёл рукой площадку.

– Ты жил здесь раньше? – с сомнением спросил Максим, оглядывая скудную обстановку.

– Конечно! Это ведь мой мир!

– Подожди-ка… – Макс покопался в памяти. – Множество мостов в архитектуре… Это ты создал Биврёст?

– Да, – гигант светился самодовольством.

– Слышал про него, но никогда не был раньше. Теперь понятно, почему тут у всех имена такие дур… кхх… своеобразные…

Кайер нахмурился.

– И вовсе не у всех, только у тех, кто из Флавана.

– Город тоже ты построил?

– Да я, – нехотя ответил великан, ожидая очередную подколку.

– Я это сразу понял, – Максим стукнул кулаком в плечо Кайеру. Как в скалу постучался. – Красивый, люди так строить не могут.

Кайеру была приятна похвала, но он всё же проворчал:

– Зря ты так, ты ведь не видел Соротоп. Его люди построили и ничем не хуже. Ну разве что чуть-чуть…

– Обязательно посмотрю как-нибудь! – Макс убрал броню с головы и примиряюще улыбнулся.

Авийя не слушала мужчин, она просто валилась с ног от усталости. «Будь что будет, но я больше и с места не сдвинусь…» Она добрела до скалы, села на корточки, привалившись спиной к камню, закрыла глаза и тут же провалилась в сон.

– Зед, твоя подружка вырубилась! Ты что с ней такое делал? – хохотнул великан.

– Иди ты, кабаняра, она мне не подружка, так, просто знакомая…

– Как скажешь, просто знакомая, так просто знакомая. А она симпатичная.. Надо бы её уложить, что ли…

Кайер подошёл к женщине, аккуратно взял её на руки и занёс в ближайший вход. Внутри горы оказалось несколько просторных комнат. В одной из них середину занимала громадная каменная плита, с наброшенными на неё шкурами животных. Великан положил Драйян на ложе и вернулся к Мороку.

Мужчины долго разглядывали друг друга.

– А ты изменился… – наконец произнёс Кайер.

– А ты нет. Хотя сколько же лет прошло…

– Сотни… – великан посмотрел на горы, укрытые ночью.

– Как ты пережил облаву Низших? – выдавил из себя Максим.

– Очень просто. Я в это время был здесь. А когда узнал, то больше на Арене и не показывался.

– А что так?

– Что так?! Я жить хочу! – великан сжал огромные кулачищи.

– Жить прячась? – холоду в голосе Морока позавидовала бы и Зима. – И от кого, от презренных червяков, Низших?!

– Эти червяки вырезали нас всех! Уж лучше жить здесь так, чем там…

Максим вспомнил, что в Реальности Кайер был рестлером, до тех пор, пока одна показуха не закончилась для него переломом позвоночника. И вот эта гора мяса, мышц и мускулов оказалась прикованной к инвалидному креслу, парализованная до пояса. «До чего я докатился? Я столько раз умирал, что перестал понимать тех, кто ценит свою жизнь.»

– Может быть ты и прав… – пересиливая себя, согласился Морок.

– Не трави душу, а? – Кайер легко пошёл на примирение. – Самому тошно! Видишь, я решил измениться, кинулся тебя спасать…

– Да с чего ты решил, что меня вообще спасать надо было?! – Макс закрыл лицо ладонью.

– Не знал я, что это ты, не обольщайся. Просто увидел, что поутру над Флаваном творилось… Такое не мог сделать Низший Игрок. Я… я понадеялся, что я не остался единственным из старой гвардии, и вот кто-то из наших по дурости вылез в самом рассаднике этих веп’шемов, значит, нужно его выручать… ну я бросился как был, в одних портках. Спаситель, пёс его… – Кайер горько усмехнулся.

– Да ладно, что ты. – Максим толкнул великана плечом. На этот раз тот немного покачнулся. – Всё равно спасибо. Правда, получилось наоборот, это на тебя они летели как мухи на… мёд. Ну в смысле пчёлы. На мёд.

Великан только покачал головой, не отреагировав на шутку.

– А ты-то сам как, где прятался?

Морок помолчал секунду, справляясь с собой, душа вспыхнувшую злобу.

– Нигде я не прятался, я во время вторжения на Арене был. Не всех врасплох застали. Я, Анубис, Герда, Вальтер, Варга и этот, как его, мелкий такой… ну Гоблин!

– Не Гоблин, Адепт он себя звал, – улыбнулся воспоминаниям Кайер.

– Не суть важно. Короче, мы вдарили так, что только косточки полетели!

– Я слышал, там всем какая-то некромантка заправляла?

– Ага, она Вальтера и Варгу обнулила. Пришлось отключить ПвЕ-защиту, бились на три фронта – мобы, некромантка и Низшие. Жаль, тебя с нами не было.

– Жаль! – глаза Кайера загорелись. Он мысленно был среди других игроков, кося нежить. – И что потом было?

– Эх, лучше не спрашивай… Я искупал некромантку в лаве. А потом… – Макс отвернулся, – женился я на ней.

– Что?! – заорал великан так, что с горы маленькие камешки посыпались. Максим втянул голову в плечи. – Фу! Извращенец!

– Да иди ты! Она ж не мёртвая была, она Переродилась! Всю эту дурость с неё огонь смыл, такая лапочка стала! А уж горячая!

– Хе, ты всегда любил способных за себя постоять. А как Герда на это отреагировала? – невинно поинтересовался Кайер.

– Неадекватно. – Сухо ответил ему Максим. Великан захохотал.

– А что дальше было?

Морок пожал плечами.

– Я бросил квесты, кач^5. У меня сын родился!

– Да? Поздравляю! – Кайер хлопнул Макса по плечу. – Но подожди, как ты тогда здесь остался?

– Я – Переродился. – глухо сказал Морок.

Великан замялся, подбирая слова.

– А что, иначе никак нельзя было?..

Морок усмехнулся.

– Да я попробовал Смерти посопротивляться!

В глазах Кайера зажёгся спортивный интерес.

– Ну и как?

– Сильна! Меня как котёнка сделала! Вот я решил её перехитрить, Переродиться. Но она и тут показала, что на каждую хитрую жопу, найдётся кое-что винтом…

Великан заржал. Макс оглянулся посмотреть, не слышит ли их Авийя. Вроде спала. Кайер утёр слёзы.

– Давай, трави дальше!

– А что дальше? Дальше я начал убивать время, а также тех, кто попадался под руку. Вампиры, оборотни, другая мелкая живность… Как-то раз на Арене поцапался, трёх Низших и одного Перерождённого замочил… После этого даже там мне стали, мягко говоря, не рады. Даже не знаю, до чего бы докатился, если б не случай…

И Максим рассказал про поиски Сердца Уробороса. Великан внимательно слушал, не перебивая.

– То-то я думал, что мне так погано было… – сказал он после. Посмотрел на небо. Светало. – Тут конечно, не Арена, но… Слушай, давай тряхнём стариной, а?

– Давай… – Макс повёл плечами, лицо закрыла чешуя…

…В конце длинной дуги чёрный фламберг со звоном врезался в широкий молот и отскочил. Морок тут же повторил атаку, целясь в голову Кайера, но та опять была отбита.

– Не надоело бить в одно и тоже место? – усмехнулся себе в усы великан.

– А тебе не надоело защищаться? Атакуй! – парировал Морок, нанося удар туда же с точностью до миллиметра.

– Вот упрямый! Хорошо, как пожелаешь! – Кайер поймал лезвие фламберга на рукоять молота, обвёл сверху, прижимая клинок к земле. Максу пришлось неудобно перекручивать руки. Внезапно ослабив давление, великан ударил молотом в грудь Мороку. Того подбросило в воздух, под всполохи зарниц, изнутри подсветившие низкие облака. Приземлившись на гранитные плиты спиной, он тут же откатился в сторону. Молот Кайера тяжело ухнул в то место, где только что лежал Морок. Вдалеке грохотнул невидимый гром. Двуручник змеиным броском метнулся в незащищённый бок великана, но тот изогнулся, и клинок только разодрал рубаху. Молот тем временем практически соприкоснулся с головой Морока, но ему удалось пригнуться. Шаркнув по плитам носками сапог, он подпрыгнул, пнув Кайера в горло. Ногу встретила раскрытая широкая ладонь, цепко ухватилась за ступню и дёрнула вверх. Морок пнул свободной ногой по локтю великану, и приземлился на руки. Сделав колесо назад, он сразу же рубанул мечом перед собой. Кайер отшатнулся, размахнулся, и из-за головы со всего размаху обрушил молот на Морока. Тот шагнул в сторону, ударил яблоком фламберга в солнечное сплетение гиганту и, когда тот согнулся, ребром ладони по шее. Кайер упал на колени, Морок встал перед ним, примериваясь для удара. Но тут великан пружиной распрямился, и в мощном апперкоте его кулак соприкоснулся с подбородком противника. Морок снова оказался в воздухе, пролетел пару метров и рухнул спиной на каменные перила, отколов мелкие куски гранита. От удара потеряв равновесие, он, нелепо размахивая руками и ногами, начал соскальзывать в пропасть. Кайер прыжком оказался рядом, и Морок вцепился в его протянутую руку.

– Увлеклись, однако, – сказал он, сидя на плитах рядом с великаном. Тот опёрся на перила и смотрел вдаль. Старые каменные пики, покрытые сединой снегов, простирались у его ног. Их подножья и горизонт растворялись в туманной дымке. Морок поднялся и встал рядом. Несмотря на высокий рост, он едва доставал Кайеру до плеча. Холодный ветер ворошил светлые волосы великана, бросая их на лицо.

– О чём задумался? – спросил Морок.

Гигант потрепал пшеничные усы подковой, нахмурился в задумчивости, и бросил: – Старею я…

Морок захохотал, с размаху ударил кулаком в плечо Кайеру. Он едва заметно покачнулся.

– Совсем сдурел?! – Морок искренне веселился. – Ты физически постареть не можешь!

– Да тут не в физиологии дело, а в психологическом состоянии. Устал я.

– Представляешь, я тебя понимаю!

– Понимаешь, в это верю, – кивнул Кайер. – Вон ты даже Переродился, чтобы что-то изменить. И, по-моему, тебе это помогло. Может, мне тоже?..

– Я тебе дам, только попробуй! – Морок замахнулся на него кулаком. – Ты единственный из нас дураков можешь уйти из Игры обычным человеком. Ты не представляешь, как я тебе сейчас завидую.

– Да не уйду я из Игры, ты же знаешь, что меня там ждёт… Не береди душу, лучше дальше рассказывай!

– Ах да, – спохватился Морок, уселся поудобнее на балюстраде и продолжил: – ну, значит, слушай…

Максим рассказал, как начал жить в Реальности, как проснулся в какой-то лаборатории и как он обиделся на людей, как снова оказался в Игре и как добирался до Флавана.

…– Вырезав мороев, всех до одного, вытащил Авийю, утром сочинил ей сказку и вот мы уже во Флаване. Нашли местную Гильдию Магов, там узнали о моей принадлежности к кукловодам, я убедил их, что меня лучше не трогать, и мы дали дёру к порталу. Ну а дальше ты знаешь. Я даже сначала не понял, что я в Уроборосе, как-то всё не так было. Ты что сам таких вампиров выдумал?

– Нет, вроде бы, и в мыслях не было… Ты же знаешь, Игра ведь не только сознательные мысли учитывает…

– Ага. Но вот больше меня насторожили мои новые доспехи. Помнишь старую броню?

– Помню. Шипы, рога и прочие детские шалости.

– Что это сразу детские… – насупился Морок.

– А что не так? Да сам посуди, это ж внешние атрибуты, чисто для произведения эффекта, никакой функциональности не несут. Боевая броня должна быть гладкая, чтобы оружие противника ни за что не цеплялось. Это у тебя скорее предупреждение было: «не подходите ближе, уколитесь», как у ежа. Теперь ты повзрослел, броня глухая. Всё закрывающая броня на теле, абсолютная броня на душе. Как близко не подходи, всё равно не узнаешь, что под ней.

– Ой-ой, тоже мне психоаналитик нашёлся! Тебя в Реальности случаем не Зигмунд звали?

– Хоганом меня звали… Просто я старый, всё вижу и понимаю…

Мужчины замолчали.

– Что думаешь делать дальше, Зед?

– Зови меня Морок, как все. Дальше? Дальше я найду свою Саламандру, потом Кевина. Воссоединение семьи, все дела… А дальше я не загадывал, сглазить боюсь! – едва-едва улыбнулся Максим.

– Саламандру… Это так стали звать некромантку после Перерождения? И она Переродилась в огне?

Макс встрепенулся.

– Слышал что-то о ней?! Знаешь, где она?!

Кайер спрятал глаза.

– Слышать-то слышал, но очень давно. Мне другое интересно: ты уверен, что шемы были и в Реальности?

– Уверен! Эти морды ни с чем не перепутаешь! – тут же откликнулся Макс. – Что ты слышал о ней?

– Так, может, они оттуда, из Реальности? Слушай, а ты не разберёшься, откуда эта погань, а?

– Что мне делать нечего?! – Морок повысил голос. – Я же объяснил, чем займусь. Сам-то что, ослаб вдруг?

– Стоит мне появиться, и шемы как с цепи срываются, словно это дело всей их жизни – меня убить! Мне шкура моя дорога!

– А моя, значит, не дорога?! Правильно, меня не жалко, я уже столько раз умирал, один раз больше, один меньше – никакой разницы, так?! Ты просидел в какой-то норе и восстание Низших, и нашествие Параллельных, и это переживёшь!

Мужчины встали друг напротив друга, грозные лица, руки сжимают оружие… такими их застала проснувшаяся Драйян. Поправляя слежавшиеся волосы, она вышла из пещеры.

– Светлого дня! – поприветствовала Морока с Кайером женщина, не обращая внимания на их воинственный вид. Она встала между ними, заглянула в глаза великану и невинно спросила:

– Архимаг, а у Вас есть, где умыться?

Тот растерянно заморгал.

– Д-да, вон там, в крайний левый вход…

Но Авийе этого было мало.

– Пойдёмте, покажете, – она подхватила Кайера под руку и потащила с собой. Ничего не понимающий великан потопал за ней, как маленький ребёнок. Когда они почти зашли в пещеру, Авийя обернулась, скорчила грозную рожицу и показала Мороку кулак. Он отвернулся.

«К демонам всё! Я больше не собираюсь никого ждать, только задерживаюсь!» Макс перемахнул перила ограждения, оттолкнулся от горы, перелетая на другую.

Драйян умылась, распутала непослушные пряди пальцами и вместе с архимагом вышла на площадку перед пропастью. Пустую площадку.

– А где?.. – она обернулась к Кайеру. Великан с грустью посмотрел на её лицо, по-детски обиженное.

– Ушёл.

– Что вы ему сказали?! – накинулась на него женщина, она едва сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Попросил помочь…

– И он согласился?

– Нет, отказался.

– Не может быть, он не такой…

Теперь разозлился великан.

– Ты его несколько дней знаешь и уже думаешь, что он не такой?!

Авийя не нашла что сказать.

– Как же я теперь, он что, меня здесь бросил…

– Успокойся, мы с тобой вернёмся в Соротоп. Это единственный город в моём мире, где ещё нет этих проклятых шемов.

– И будем ждать Морока? – с надеждой спросила Драйян.

«Бедная наивная девочка…» – Да, будем его ждать. «Я же не чудовище, чтобы сказать правду…»

– А ну выше нос! Собирайся! Сейчас увидишь, на что способен Высший Игрок!

– Да я вчера уже насмотрелась…

Кайер усмехнулся.

– Вчера это так было, в полсилы, – гигант затянул бандану потуже.

– О, Пёс… – охнула женщина, убегая внутрь горы за вещами.

В это время Максим подходил ко Флаванским Вратам. Чёрная, закутанная в плащ фигура притягивала к себе взгляды прохожих, но его это волновало мало. На площади, похоже, опять была казнь, но, судя по обезглавленному телу, обычного человека. Портал вспыхивал алым, но к Вратам никто не подходил. Символическая стража из двух магов и двух жрецов стояла в сторонке. Макс прошёл мимо их.

– Эй, куда?! Портал сегодня открыт только для лорда Цудайнена! Стоять, я кому сказал!!

Морок отмахнулся от назойливого мага волной Марева, тот покатился кубарем по плитам площади. Жрецы встрепенулись и бестолково закрутили башками. Второй маг взмахнул руками, и в грудь Максиму ударил тугой поток воздуха. Он развернулся, плети Марева стеганули по зарвавшемуся человеку, брызнула кровь. Врата ярче полыхнули алым. Морок нырнул в их кольцо, и зыбь портала сменила цвет на бордовый.

Глава 2.4

Полная луна как приклеенная висела на небе, обтираемая редкими лоскутами ночных облаков. Она освещала холодным светом огромный пустой город, тёмный и неуютный. Ветер гулял меж строений, скрипел флигелями, хлопал дверьми и окнами, гудел в трубах. Но делал он это нечасто, словно от скуки или нехотя. Эти редкие звуки только подчёркивали окружающую тишину. Вдруг появилось что-то новое.

Металлические чешуйчатые сапоги как когда-то звонко лязгнули по булыжной мостовой. Пройдя пару шагов, Максим начал изменяться. Толстый плащ истаял, чешуя исчезла, оставив на мужчине чёрную футболку с надписью, что оказалась пророческой «Death is the only way out!», серые потёртые джинсы и тяжеловатые ботинки, напоминавшие военные.

«Все, как и раньше», – Морок улыбнулся мыслям. – «Я дома!» Но первая эйфория от встречи с Ареной прошла, когда он наступил в грязь, смачно шлёпнув подошвой. Когда он увидел погасшие волшебные фонари, в которых больше не жили огненные феи. Когда окружающие дома осуждающе посмотрели на него выбитыми глазами окон, в мольбе раскрыв рты вырванных с петель дверей.

«Дома, но не у себя. Где кто-то наследил грязной обувью, испачкал стены, сломал мебель… Да как так-то?!» Максим растерянно огляделся. Арена выглядела брошенной, как десятки лет назад, когда отсюда выбили Высших. Макс шёл словно по кладбищу, окружённый могилами строений и призраками прошлого. Как горько было узнавать знакомые места, с которыми связано столько воспоминаний! Мужчина остановился напротив старой таверны, откуда начался его поход за прошлым. Постоял в нерешительности, и всё же зашёл внутрь. Темно и тихо. Перевёрнутые столы, сломанные стулья и стойки, выбитые стёкла, большая дыра в потолке и несколько маленьких в стенах. На полу лунные зайчики выхватывают осколки стекла и куски посуды. «Тут был бой.» -Морок сделал шаг вперёд. Под ботинком что-то хрустнуло. – «Не хочу разгребать последствия, сколько можно! Можно мне сначала свою личную жизнь обустроить?!» – Максим остановился и вышел на улицу.

«Что ж, больше тут делать нечего, мне теперь одна дорога – к порталу». Мужчина пошёл дальше по улице вдоль пустых домов. Вскоре, около небольшой площади, где когда-то состоялась схватка с Перерождёнными, обнаружились небольшая арка Врат. В ней колыхалось странное, бледно розовое сияние. Макс прошёл сквозь него и… упёрся в стену дома, около которого стоял портал. Развернулся, прошёл снова. И вновь ничего. Ему упорно не хотели давать спокойно путешествовать между мирами. «Но ведь я же как-то прошёл его во Флаване!» Морок переоделся в чешуйчатую броню, укрылся плащом и попробовал опять. Безрезультатно. «Может, стоит путешествовать днём? Кто придумал, что когда бы ты ни отправлялся на Арену – на ней ты оказываешься ночью?!» – Максим засомневался: «Или ещё какие-то факторы были? Надо подумать, повспоминать…» Он огляделся и запрыгнул на покатую крышу соседнего с порталом строения. Лёг, упёршись ногами в водосток, чтобы не соскользнуть, заложил руки за голову и стал думать. Но мысли больше притягивала к себе Арена, а не неработающий портал. «Что же здесь произошло? Опять кто-то напал? Эти шемы? И они смогли справиться со всеми Игроками, пусть даже и Низшими? Если так, то дело принимает некрасивый оборот… Эх, найти бы кого-нибудь, кто в курсе событий, кто не отсиживался под полом, как таракан… Кого-нибудь, кто даже не в своё дело залезть может… Да я же знаю такого человека! Ну, не совсем человека – Веронику, Её королевско-вампирическое величество! Арена – Вероника – моя жизнь. Уроборос опять погнался за собственным хвостом. Я когда-нибудь вырвусь из замкнутой восьмёрки?!»

Внизу, под Мороком, кто-то брякнул чем-то металлическим. Макс затаился. Через некоторое время звук повторился снова, уже более продолжительный. Мужчина перевернулся на живот и бесшумно подполз к краю крыши. Из подвала строения, на котором так вольготно развалился Максим, выбирался какой-то бродяга. Серое грязное рубище оставляло отрытым босые ноги и голые руки, покрытые длинными шрамами, словно их кто-то упоённо кромсал ножом. От шеи бездомного тянулась длинная цепь, конец которой, как оказалось, крепился к порталу. Ею он и звякал, когда полз. Присев у стены, странный человек задрал голову вверх и тоскливо завыл.

«Оборотень, что ли?» – заинтересовался Макс, но тут же узнал бродягу. Пусть некогда светлые вьющиеся волосы теперь висели грязными засаленными сосульками, пусть он сильно исхудал и повзрослел, пусть глаза пересекала длинная рваная рана, лишившая его зрения. Пусть. Морок хорошо его запомнил. Он отвернулся и снова лёг на спину. Некоторое время царила тишина. Чёрная фигура, с едва трепещущими полами плаща развалилась на крыше дома и разглядывала звёзды, пытаясь разобрать созвездия, а под ней, ещё одна, в серой хламиде, сидела на корточках, скукожившись, притянув к себе цепь, будто пытаясь ею защититься от невидимых противников. Спустя какое-то время прикованный человек снова завыл.

– Что воешь? – спросил Максим.

Узник вздрогнул, завозился, закрутил головой, ловя звуки. Макс не шевелился.

– Кто здесь? – дрогнувшим голосом спросил прикованный.

Морок молчал. Когда человеку внизу стало казаться, что вопрос ему почудился от одиночества, раздалось снова:

– Что случилось с Ареной?

Теперь уже бродяга решил молчать.

– Шемы напали? – не унимался Максим.

Тишина. Морок беззвучно вздохнул. «Как я и думал, диалога не получилось. Упёртый святоша…» Неожиданно прикованный ответил.

– И они тоже…

– А кто ещё? – Максим сел, свесил ноги с края.

– Больше никто не нападал, Арену разрушили сами Игроки, отродья бездны Низшие!

– Опять?! – не поверил Максим.

– В смысле – опять? – теперь не понял узник.

– А, не важно… Что на сей раз им не понравилось?

– Когда пришли шемы, они нападали в основном на Низших, Перерождённых они будто плохо видели, реагировали на нас, только когда мы подходили очень близко. Поэтому Низшие обвинили нас в сговоре с этими тварями, и когда мы отбили атаки шемов, вероломно напали сами.

– Эти крысы никогда не любили тех, кто отличался от них, – пророкотал Морок.

– Ты тоже Перерождённый? – обрадовался прикованный.

– Нет. – Остудил его порыв Максим.

Снова надолго замолчали. «Как там Кевин? С ним должно быть всё в порядке, с такими-то генами…»

– Что у тебя с глазами? – прервал тишину Макс.

– Шем. Я думал, что убил его, но у этой твари остались силы на один удар…

– А что не залечишь?

– Как?! Я Перерождённый со светом! Без света я ничего не могу, а теперь я в вечной тьме…

Морок усмехнулся.

– А прикован почему?

– Чтобы не уполз далеко… – узник звякнул цепью.

– А с руками что? – Макс продолжал его разглядывать.

– Что-что… Портал открываю…

– Объясни?

– Ты не знаешь?! Как ты тогда сюда попал?!

– Я… долгое время был в… спячке…

– Ты вампир?! – прикованный покрепче ухватился за цепь, готовый оборонятся.

– Хуже, – ухмыльнулся Морок. – Рассказывай!

Узник опустил голову. «Похоже, его сломали. Знакомый мне паладин ещё бы посопротивлялся.»

– Чтобы открыть портал, нужна кровь.

– И с каких это пор? – с сомнением спросил Морок.

– Да уже лет тридцать…

– Обалдеть… Ну а ты тут причём? Только твоя кровь может открыть портал?

– Нет, конечно. Но кто захочет тратить свою? – с горечью в голосе засмеялся узник. – Вот Низшие, отродья бездны, приковали меня здесь, чтобы выходить с Арены, если вдруг здесь окажутся.

Макс сжал кулаки. «Скоты, совсем опустились, правильно их жгут живьём…» Потом его осенило: «Теперь всё становится на свои места: и Низшие, тащившие с собой мага до Врат, и казнь в тот день, когда проходил я. Что же случилось с Игрой, что порталы теперь работают на крови? Тысяча демонов! У меня нехорошее предчувствие, повременю-ка я соваться на Поцелуй Смерти… Лучше найти Люка… Как же его мир назывался? Не помню, длинное и глупое название… А, не важно, главное знать, что я хочу попасть в мир оборотней, а название не принципиально. Что ж пора в портал.» Морок сиганул с крыши, тяжело бухнув сапогами об камни. Прикованный человек вздрогнул, вжимаясь в стену. Максим подошёл к порталу, освободил от чешуи предплечье левой руки, чикнул металлическим когтём. Длинная глубокая царапина тут же заполнилась чёрной жидкостью, похожей на смолу и порез затянулся. «Ну здрасьте, приехали! У меня ещё и крови нормальной нет! Всё не слава богу! Как же я теперь пройду?! Придётся уподобиться Низшим…»

Морок подошёл к сдавшемуся бездомному. Изможденное безглазое лицо было направлено на него. Максим присел, оказываясь на одном уровне.

– Мне нужна твоя кровь, – просто сказал он. Прикованный задрожал.

– Почему свою не используешь?

– Рад бы, да у меня её нет, – как само собой разумеющееся сообщил Макс, с интересом наблюдая за реакцией собеседника. Того била крупная дрожь.

– Я предлагаю тебе сделку, – продолжил мужчина. – Конечно я могу взять всё что захочу и без твоего согласия, но… не знаю, сентиментальный я что-то стал, когда увидел любимую Арену заброшенной… Поэтому пользуйся моментом.

– Что за сделка? – хрипло спросил бездомный.

– Очень простая. Ты отдаёшь мне кровь добровольно, а я тебе рассказываю, как исцелиться.

– Не может быть! Я тебе не верю!

– Как хочешь, – безразлично бросил Макс, поднимаясь. Полы плаща распались на щупальца Марева.

– Я согласен! – будто что-то почувствовав, тут же закричал прикованный человек.

Максим мрачно улыбнулся.

– Ответь мне на один вопрос: помнишь ли ты такого Перерождённого – Мрака?

– Помню… – с подозрением ответил тот.

– А помнишь, с чем он Переродился?

– С тьмой! – сказал, будто выплюнул, узник.

– Правильно. – Морок позволил себе улыбнуться. – А теперь скажи, черпал он силу в окружающей тьме, или же она была в нём самом?

– И в нём самом, его душа черна как ночь! Такого отродья зла ещё поискать!

– А теперь скажи, есть ли в тебе свет? Или ты только черпаешь в нём силу, как паразит, в тебе же самом его нет ни капли?

– Есть! Есть!

– А если есть, то чего ж тебе ещё надо, собака?! Ой, посмотрите, я во мраке, я не вижу света, пожалейте меня, я слабый, слепой червяк… Тьфу! Давай руку, мне противно с тобой рядом находиться!

– На, режь! – крикнул прикованный, решительно протягивая руку. Морок превратил меч в крис, длинный кинжал по форме напоминающий фламберг, и полосонул вдоль предплечья. Бродяга дёрнул рукой, и брызги крови попали на зыбь портала. Максим, не теряя ни мгновения, вошёл во врата.

– И не сдавайся, что бы ни произошло! – бросил он, исчезая в алой ряби.

Узник прислушался к себе. А действительно ли есть в нём свет, может, он просто кичился этим, только пользовался этим даром, не сохраняя в себе? Было ли это для него отыгрышем роли или действительностью?

Прикованный человек встал с земли, выпрямился и призвал свет, как делал это раньше, вот только обращался он сейчас к себе, а не к окружающему миру. И получил отклик. Вся его фигура стала излучать неяркий свет, из ран пробились узкие белые лучики, будто пламя выжигало их изнутри. Спустя несколько мгновений бродяга открыл глаза, оказавшиеся карими. Руки взялись за цепь, охватывающую шею, и потянули в сторону. Некоторое время она не поддавалась, но вот звенья начали гнуться, растягиваясь и, наконец, лопнули. Под серой хламидой проявилась броня серебряного цвета, рядом с руками соткались из света четырёхгранная булава и круглый щит с изображением солнца, лучи которого вылезали за края острыми извитыми остриями. Сэраф встряхнул пушистыми золотистыми волосами, закрутившимися в непослушные завитки, и направился к порталу. Теперь нужно спасать Кевина… Воин Света не верил, что справится в одиночку, но он не отступит. И будет нещадно уничтожать каждого попавшегося на пути Низшего.

Грань булавы, ставшая острой, как лезвие бритвы, вспорола кожу, открывая Сэрафу проход в другие миры. Как паладин будет возвращаться с Крипты, он решил пока не думать.

А в мире Биврёст, в городе Соротопе, по коридору Школы Магов шёл великан в длинном светлом халате до пят, украшенном красными и синими завитушками орнамента. Мягкие туфли с загнутыми носками бесшумно ступали по дорогим коврам. Кайер нашёл для Авийи комнату недалеко от своих апартаментов и оставил отдыхать после утомительного путешествия. Сам он чувствовал лёгкую тошноту, и поэтому спешил к себе. Едва великан оказался в просторной зале, одной из пяти комнат резиденции архимага, как его вырвало кровью. Кайер побледнел, тыльной стороной ладони вытер губы. Пятно крови пошло рябью и в комнате раздался женский голос.

– Кайер! Что ты устроил во Флаване!

Великан промолчал.

– Тебе что, скучно стало в Соротопе? Так я могу прислать к тебе веп’шемов!

– В Игре появился Зед. Тебе он известен как Мрак. – Сухо сказал Кайер вместо ответа.

– Что?! – лужа крови всколыхнулась, будто забившись в судорогах. – Почему сейчас?! Где он был последние шестьдесят лет? Как он мог тут оказался?!

Великан ухмыльнулся.

– Сколько вопросов! Он был в реальности. А ты знала, что твои дорогие шемы и туда могут пробираться? Они всех подряд режут, не разбираясь. И Зеда прикончили. Думаю, стоит подождать, и ещё кто-то из Высших Игроков тоже вернётся в Уроборос.

– Клянусь кровью! Я их сейчас же отзову обратно! За эту информацию объявляю тебе благодарность, раб! Проси, что хочешь!

Кайер сжал кулаки.

– Убери всех чёрных ублюдков из моего мира! – рявкнул он.

– Не наглей! – кровь плеснулась в стороны, будто по ней кто-то ударил кулаком, и застыла без движения. Потом собралась воедино, и великан услышал. – Мрак ещё на Биврёсте?

– Нет, он ушёл через портал.

– Куда?! Как его пропустили?!

– Куда – не знаю, а насчёт как пропустили… Во Флаване веп’шемы не увидели его.

– Как это не увидели?!

«Как-как… Раскаркалась…» – Кайеру так хотелось поглумиться над собеседницей, он едва сдерживался.

– Никак не видят! Они же у тебя слепые как кроты!

– Но тебя-то они видят хорошо, мой зайчик, – замурлыкал голос. – Так что не зарывайся! Опять же спасибо за сведения. И спасибо, что так легко предал друга. Ладно, я уберу веп’шемов из всех городов… – женщина выдержала паузу – …Кроме Флавана.

– Пёс тебя задери, – процедил сквозь зубы Кайер.

– Надо же кому-то охранять и открывать Врата, – голос был явно доволен собой. – До свидания, милый! Заметь, я не прощаюсь!

Женщина засмеялась резким смехом.

Великан силой мысли ускорил движение молекул воздуха, воспламеняя и его и лужу крови, выжигая её до камней.

«Прости, Зед, не хочешь помочь по-хорошему, поможешь по-плохому…» – подумал Кайер и тяжело упал на кровать.

Глава 2.5

Морок тёмным облаком плавал в пустоте подпространства, выбирая мир. Уроборос под ним висел неподвижно. «Как состав стоит на перроне, и будет стоять пока машинисту не известно, куда ехать. Но разве можно съехать с рельс? А я? Это выбор или всё предопределено? Но я же сам решил посетить Арену, ни Кайер, ни Авийя меня к этому не подстрекали. И оборотня найти решил сам… Который из них родной мир Люка? Ни названия не знаю, ни как выглядит. Попаду к демону на рога. А, к чертям собачьим всё!» И Максим вынырнул.

Он стоял посреди ночной чащи. «На первый взгляд похоже.» Снова став лёгким призраком, Макс взобрался на верхушку ближайшего дерева. Бесконечные ряды деревьев, насколько хватало глаз, от горизонта до горизонта, освещались жёлтым светом огромной луны, ещё одна, небольшая и красная, как уголёк, показывалась из-за края планеты. Лес шумел, как живой океан, перешёптывался листьями, вздыхал со скрипом стволами деревьев, насвистывал себе колыбельную птичьими трелями. Морок вместе с ночью полетел над ним, касаясь верхушек, в поисках живых существ. Вскоре ощущения от мира изменились. В рядах деревьев стали появляться проплешины, как язвы на коже, от них пахло кровью и смертью. Последний раз Максим чувствовал такой запах на Поцелуе Смерти. «Опять вампиры! Что за надоедливые твари! Наверняка они произошли от комаров – и от тех, и от других никакого покоя нет!» Стоило Мороку задуматься, как что-то, с силой пушечного ядра, ударило ему в бок и потащило к земле. Макс по инерции принял вещественный вид, покрывшись антрацитовой чешуёй. Оказалось, что до его горла пытается добраться крупный серый волк. Отталкивая от себя руками его морду, мужчина летел вниз, ломая спиной ветки. До столкновения с землёй оставались считанные мгновения. Морок расслабился, обращаясь в дым, волк пролетел сквозь него, впечатавшись в землю головой, правда успев погасить большую часть инерции мускулистыми лапами. Максим приземлился рядом, снова приняв человеческий вид. Зверь молниеносно обернулся, зарычал и бросился на Макса. Тот увернулся, волк попал на широкий ствол дерева и вонзил в него когти. Передние лапы, теперь больше напоминавшие руки, цепко держались за кору. «И тут волколаки,» – Морок досадливо поморщился.

Оттолкнувшись от дерева, зверь снова кинулся на противника. Максим встретил его мощным ударом кулака в грудь. Судя по хрусту костей – попал что надо. Волколак отлетел, но тут же снова вскочил, как ни в чём не бывало. Макс создал меч. Зверь не торопился нападать, обходил по кругу на четырёх лапах, изредка поднимаясь на задние. В этом случае он становился ростом с Морока. Этот волколак был гораздо крупнее виденных им ранее. Наконец зверь снова бросился в атаку, мужчина рубанул, уходя в сторону. Меч почти отделил волколаку правую лапу от туловища, но та тут же приросла на место. Максим засомневался.

– Ты оборотень или волколак? – крикнул он зверю, представляя, как глупо выглядит со стороны. Но волколак остановился.

– Оборрротень, – проревел зверь.

Макс развоплотил клинок и выставил перед собой руки с открытыми ладонями.

– Я не враг! Я ищу Люка!

Оборотень зарычал, но нападать не стал.

– Люка! Знаешь такого?

Зверь мотнул головой и оскалился.

Морок открыл лицо.

– Тысяча демонов, с кем я разговариваю, с животным! Успокойся, а? Давай поговорим по-человечески!

Оборотень ещё раз зарычал, но уже глуше, будто бы ворча, встал на задние лапы и вдруг как-то скукожился, превращаясь в паренька лет тринадцати–пятнадцати. Худенькая фигура стояла прямо, выпрямившись, как струна, и не смущаясь наготы.

– Не знаю я такого, – угрюмо сказал он, глядя исподлобья на Максима.

– Люк, белый оборотень, – ещё раз тупо повторил тот, не зная, что ещё сказать. Пропутешествовав вместе с оборотнем, он так практически ничего о нём и не узнал.

– Ты не вампир? – подозрительно спросил парень и потянул носом воздух.

– Нет, – ответил Макс, улыбнувшись.

– Тогда пойдём, у брата спросим, он старше, может, знает…

Мужчина кивнул, соглашаясь, и паренёк обернулся в волка. Стрельнув жёлтым глазом, он скрылся за деревьями. Морок принял форму облака чёрного тумана и заскользил по ветвям следом. Оборотень иногда останавливался, чтобы пришелец не потерял его из виду. Наконец, они оказались около одной из проплешин.

Макс встал на её краю. Впереди были останки деревни: старые брёвна домов, раскиданные там и тут, уже успели покрыться мхом, кое-где наросла трава, и её зелёные пучки казались плесенью по сравнению с остальным мертвенно серым пространством. Справа, у самого края стояли два новых дома. В один из них забежал парень. Вскоре он показался, уже одетый в синие штаны и красно-белую клетчатую рубаху. Вслед за ним из дома вышел мужчина, в белой майке и джинсах. Невысокий, до подбородка Максиму, но кряжистый, размахом плеч не уступающий великану Кайеру. Светлые волосы подстрижены коротко, только чёлка всё равно то и дело на глаза падала, в одном ухе кольцо. Он остановился напротив Морока, внимательно его разглядывая.

– С чем пожаловал? – старший брат паренька был так же неприветлив.

– Ищу Люка.

– Нет у нас таких. – Оборотень смотрел прямо в глаза, не мигая.

– Люк. Белый оборотень. – Максим, как заезженная пластинка, повторял одно и тоже. – Рос без матери, отец кто-то важный, вроде из вожаков.

– Белый? – мужчина нахмурился. – Люк? Может, не белый, а альбинос? Глаза в форме волка красные?

Морок кивнул.

– Может Лука? – Макс пожал плечами. – Лука дар Тоовин? Ни о чём не говорит?

– Нет, – Максим изобразил виноватую улыбку.

– Тогда ничем помочь не могу. – Оборотень развернулся, чтобы уйти.

– Подожди, скажи хоть где этого Луку найти, вдруг это всё же он?

Мужчина задумался. С подозрением оглядел чужака, словно не доверял. Сильно втянул воздух, закрыл глаза и долго молчал. Наконец ответил:

– Мир Терродвар, город Гамаджо.

– Спасибо огромное! Ещё вопрос: где тут у вас портал?

Оборотень насмешливо посмотрел на Максима.

– У нас его нет.

– А как же мне тогда покинуть ваш мир?

– Так же, как пришёл.

– Пришёл-то я из портала…

– Мои соболезнования.

Старший брат пошёл к дому. Морок растерянно смотрел ему вслед. «Вот, попал… Надо думать… А что думать? Думай не думай, других способов я не знаю… А оборотни наверняка знают, но говорить не хотят. Ладно, воля их, буду жить здесь.»

Паренёк подошёл к старшему брату.

– Варгас, кто это такой? – шёпотом спросил он.

– Не знаю. Не вампир, не оборотень, не человек, не маг, не альв. Запах у него… странный… так пахнет безлунная ночь… – старший фыркнул.

– Что он здесь ищет? – парень прижался к брату.

– Похоже, ищет Отступника. – Очень тихо ответил тот.

Меньшой охнул, закрыв ладошкой рот.

Тем временем Макс обернулся к лесу, ударами Чёрного Марева сломал несколько деревьев, плетями разделил их на части и начал неаккуратно складывать их них сруб. Тут к нему подскочили оба брата.

– Что ты творришь, чужак? – зарычал старший, начиная трансформацию.

– Дом себе делаю, как у вас, – как ни в чём не бывало, ответил Максим. – Выбраться я из вашего мира не могу, значит, буду тут жить. Вас это не устраивает?

– Не устррраивает! Ты не можешь жить здесь!!

– Почему это не могу, сейчас вот построю дом, разобью огород, может, жену заведу, из ваших. – Максим встал, широко расставив ноги, уперев кулаки в бока. – Обожаю диких девчонок, и буду себе жить-поживать!

Оборотни разом кинулись на него, Морок разметал их Маревом и быстро укрыл голову бронёй, только глазницы алым сверкнули. Звери рычали и ходили кругами, чужак стоял не шевелясь. Но стоило им прыгнуть на пришельца, как волна тёмного колеблющегося воздуха снова ударила, отбросив одного на землю, другого на ствол дерева, ломая кости и разрывая внутренности. Оборотни тяжело поднялись, уже не делая попытки напасть. Даже рычать сил не было, меньший только поскуливал тихо. Морок тоже стоял, тяжело опираясь на меч. Плети Марева казались отлитыми из металла, ворочать ими было всё равно что якорными цепями.

– Алаторрр! Иди в дом, скажи матеррри, что я отлучусь ненадолго! – вдруг прорычал тот, что покрупнее. Меньший зверь поскулил, но под взглядом старшего брата заковылял к дому, прихрамывая на все лапы.

– Будь ты пррроклят, чужак! – зарычал Варгас. Похоже, он практически восстановился. – Я отвезу тебя в Террродваррр!!

– Отвезёшь? В чём подвох? – Максим не убирал броню.

– Садись на меня!

Морок осторожно приблизился к зверю и медленно забрался на серую спину. Оборотень был крупный, ноги Макса не доставали до земли. Зверь скосил взгляд, удостоверяясь, что ненавистный пассажир на месте, а затем задрал голову к луне и завыл. Морок невольно проследил взглядом. Спустя какое-то время ему стало казаться, что вой несёт его вверх вместе с оборотнем, и луна приближается, заполняя собой всё небо. Затем наваждение кончилось, луна стала прежней, и они по-прежнему стояли на земле. Вот только земля уже была другая, гладкая, асфальтовая. И окружал их теперь совсем другой лес: многоглазые каменные стволы городских домов, жёлтыми зрачками электрических ламп взирающие на гостей.

– Мы на месте! Пррроваливай! – рыкнул оборотень, встряхиваясь всем телом.

– Спасибо, – пробормотал Максим, неловко слез со спины зверя и пошёл прочь из переулка, провожаемый сверлящим взглядом Варгаса. Стоило Мороку завернуть за угол, как раздался долгий вой. Оборотень вернулся в свой мир.

«Наверное, именно так путешествовал Иван-Царевич на Сером Волке…» – промелькнула мысль у Макса, в то время как его броня изменялась, принимая вид обычной одежды. Обычной для какого-нибудь персонажа фантастического фильма: длинный чёрный современный плащ, тяжёлые ботинки с высокой шнуровкой, тёмные джинсы, водолазка им в цвет. Мужчина вышел из путаницы дворов на освещённую фонарями улицу. За широким тротуаром неслись по многополосной дороге автомобили, посверкивая фарами, справа и слева мигали кислотными красками магазины и бары. Людей было мало, две парочки прогуливались, трое пацанов сидели на скамейке, усевшись на её спинку, а ноги поставив на сиденье, и тянули пивко из бутылок тёмного стекла. Максим с испугом подумал, что вернулся в Реальность. «Чушь! Не может быть! Хотя озлобленный оборотень мог такую шутку сотворить… Буду надеяться на лучшее, где-то в этом мире должен быть этот самый Лука. И как его искать?! Через местный Интернет?!» Морок засунул руки в карманы и зашагал по тротуару, куда глаза глядят.

В это же время из одного бара, чью вывеску, гласившую «Полнолуние», украшало стилизованное изображение белой волчьей морды, с красными горящими глазами, и тёмным еловым лесом в качестве фона, вышли двое. Один высокий, другой пониже, но с одинаковыми мощными фигурами качков. Один одет в чёрную косуху, синие джинсы и ботинки военного типа, другой – в серый деловой костюм, белую рубашку, галстук, дорогие ботинки. У одного чёрные длинные волосы и бледная, с лёгкой нездоровой зеленцой кожа, у другого – коротко стриженные белые, будто седые, волосы и смуглая кожа. Они быстро шли по улице, о чём-то споря яростным шёпотом. Идущий им навстречу высокий мужчина в чёрном плаще вдруг остановился. Его губы растянулись в глупую улыбку до ушей. Когда те двое оказались рядом с Максом, он окликнул их:

– Не подскажете, где находится нофелет?

Зеленокожий с раздражённым видом посмотрел на посмевшего прервать его и застыл с отвалившейся нижней челюстью. Максу даже показалось, что он слышал, как она стукнулась об асфальт. Тот, что в деловом костюме, зарычал, не обращая внимания на испуганно отшатнувшихся прохожих, и прыгнул на мужчину. Морок от неожиданности упал на спину, придавленный громадной тушей матёрого белого волка. Мощные лапы с чёрными когтями упёрлись Максиму в грудь, пасть с сахарно-белыми клыками, выпирающими из-под губ, приблизилась к лицу. Морок двумя руками схватил Зверя за шею, не давая вцепиться в горло.

– Фу! Нельзя! Плохая собака! – заорал Макс. Оборотень зарычал ещё громче и тут его за шкирку схватил зеленокожий, и отволок в сторону. Когда Морок поднялся на ноги перед ним стоял сорокалетний мужчина в обрывках дорогого костюма. Он хмурился и рассматривал растянутый и измятый браслет дорогих часов. Его спутник же просто протянул руку в перчатке с обрезанными пальцами.

– Приветствую, Мрак. Давненько не виделись.

Максим крепко пожал протянутую руку.

– Приветствую, Кренг. Да, наверное, давно.

Люк руки не протянул.

– Всё, всё, успокойся, – усмехнулся зеленокожий вампир. – Ты его извини, это от одиночества, да и старый стал.

– Сколько же времени прошло с нашей последней встречи?

– Да уж, поди, лет шестьдесят.

Морок обалдел. Внимательно оглядел одевшегося как панка Кренга, потом покрытого с ног до головы шрамами Люка, и схватился руками за голову.

– С ума сойти… А для меня и года не прошло. Я же из Игры вылетел. Думаю, мужики, вам есть что мне рассказать…

Вампир ухмыльнулся, показав клыки.

– Ты в своём репертуаре: ничего не знаешь, и всё самое интересное пропустил. Я тебе просто завидую: никаких проблем, и каждый день новости!

– Лучше и не говори, – простонал Максим.

– Идёмте, что ль, ко мне в клуб? Там и поговорим, – проворчал оборотень.

– Ведите! – согласился Макс.

Троица, провожаемая взглядами случайных свидетелей невероятной сцены, зашла в «Полнолуние». Люк распорядился принести ему новый костюм и поднялся на второй этаж, где над танцполом располагался его кабинет. Кренг и Морок поднялись следом. Прикрыв за собой толстую металлическую, только для декора оправленную в дерево, дверь, отсекая музыку, Максим осмотрелся. В небольшом помещении был минимум мебели: тяжёлый письменный стол, крутящееся мягкое кресло рядом с ним, кожаный диван, на который уже завалился Кренг, стеллаж с книгами у одной стены и пять штук мониторов на другой. На них поступала информация с внутренних камер. В третьей стене сделали окно, наверно тонированное с другой стороны, чтобы можно было напрямую наблюдать за посетителями. Пол покрывал малиновый ковёр, стены серебристого цвета с нарисованными чёрными розами.

– Стильно тут у тебя! – похвалил Макс.

Люк пожал плечами, раздражённо срывая с себя тряпки. Но вот золотому браслету часов было уделено особое внимание. Выправив пальцами звенья, он бросил часы на стол. Хмуро посмотрел на вампира.

– Что лыбишься, кровосос?

– Я тебе говорил, покупай карманные, на цепочке. Ты уже третий раз забываешь их снять!

Люк только отмахнулся в ответ. Уселся голым на кресло, заворотив на стол ноги.

Морок подошёл к дивану, Кренг подвинулся, и он сел.

– Ты что, под газонокосилку попал? – спросил мужчина, имея в виду белые росчерки шрамов, разукрашивающие смуглую кожу оборотня.

– Не, это он котёнка купал! – заржал вампир.

Люк опять проигнорировал, достал из стола толстую сигару, откусил клыками кончик, закурил. Тут в кабинет зашла девушка, из персонала клуба, принесла новый костюм, ещё в целлофановом пакете. Оборотень удовлетворённо рыкнул, вскочил с кресла. Девушка подала одежду и удалилась, ничуть не смущённая экстравагантным поведением начальства. Знать, привыкла. Люк переоделся, нацепил часы, превратившись в мелкого бизнесмена или респектабельного бандита.

– Вы что, маскируетесь? Имидж-то сменили?

– Нет, просто так захотелось. Интересно же ломать стереотипы… – ответил оборотень, повязывая галстук.

– Ладно, не томите, рассказывайте! – не выдержал Макс.

– Эх, с чего начать-то, – потянулся Кренг. На него тут же накинулся Люк:

– Я тебе сколько рраз говоррил – снимай косуху! Ещё поррви мне диван!

– Ты не представляешь, каким мелочным стал этот старый пердун, – пожаловался вампир, но куртку снял, оставив, правда, шипастый напульсник. – Короче слушай. Ты, наверное, не в курсе, но эта самка комара, Белла, украла у нас Сердце Уробороса…

– В курсе, – мрачно перебил его Максим. – Ещё как в курсе.

– Да? А ты случаем не из-за этого тогда пропал? Тебя как Параллельного выдавило из Игры?

– Нет, меня «выдавило» не так. Меня в Чёрную Дыру засосало. – Морок увидел заинтересованный вид вампира и оборотня и тут же сказал. – Я потом расскажу! Сначала вы!

– Без проблем. – Согласился Кренг. Люк уселся на столешницу и дымил сигарой, не вмешиваясь.

– После в Игре наступила тишина. Белла куда-то пропал, ты куда-то пропал… Красота, да и только! Веро, правда, была какая-то нервная, дёрганая, но это поначалу, потом тоже успокоилась. Шли годы, в Игре появились маги. Ну, появились и появились. Сил маловато, Вселенную уничтожить не пытаются, кровь не лучше и не хуже, чем у других людей – не достойны внимания. Потом вдруг все стали замечать, что труднее путешествовать между мирами, как будто пространство густело, и приходилось через него продираться. Решили, кроме экстренных случаев, пользоваться порталами. А потом и они забарахлили, через раз срабатывали. И вот где-то лет сорок назад пропала Вероника. Кто-то шепнул Клану Немесиса, что в этом виноваты оборотни. А эти отморозки только того и ждали, чтобы устроить маленькую победоносную войну. Поначалу у них не очень получалось, но потом другие Дома, кроме Дома Виты, присоединились, и дело пошло на лад. Я в это время нашёл Веро.

– И как она? Я хотел к ней наведаться на Поцелуй Смерти, – спросил Максим.

– Она мертва. Погибла. – Без эмоций ответил вампир.

– Прости…

– Забей. Я не сказал о самом весёлом. Оборотни тоже считали, что это мы на них первыми напали.

– Кто-то охотился на наш молодняк и высасывал досуха. Какие могли быть варианты? – вклинился Люк.

– Банальная подстава, но тогда никто об этом не задумался. Все с радостью кинулись раздувать костёр войны, вспыхнувший из этой искры. Война вампиров и оборотней, пронёсшаяся по всем обитаемым мирам! Да о нас слагали легенды! И вампиры, кстати, побеждали!

Морок глянул на оборотня, но тот не воспротивился такой версии, видать, действительно так всё и было.

– И тут мы зарвались! Решили атаковать родной мир оборотней, Дорон’Босн…

– В прошлый раз ты говорил какое-то длинное название, – перебил его Максим.

– Да никто его так длинно не называет, просто Отец-Зверей, или Дорон’Босн на их языке. Вот. На чём я остановился?.. Чё ты меня перебиваешь?!

– Вы атаковали домашний мир оборотней, – спокойно напомнил Макс. Люк усмехнулся.

– Славная была схватка! – выдохнул он клуб дыма.

– Угу, славная. – Кренг нахмурился. – У меня до сих пор подозрение, что эти зверюги специально нам проигрывали, чтобы заманить к себе.

Люк старательно делал вид, что не понимает о чём речь.

– Я был на Дорон’Босне, и тоже почувствовал себя как-то странно, – вспомнил Морок.

– Мы поначалу ничего не почувствовали… У нас же как? На Поцелуе Смерти всё просто и понятно: кровь бурлит, смерть подталкивает в спину, хочется рвать на куски, убивать. А на Отце-Зверей? Ничего! Пока не начнёшь атаковать. Он поглощает большую часть враждебной энергии, словно в пустоту бьёшь. Усилий прикладываешь уйму, а толку чуть. Короче, тут наши силы сравнялись. К тому же обнаружилось, что раны, нанесённые вампиру оборотнем и наоборот, очень болезненны. Не как серебро, но близко. Такого раньше не было. Ну и вырезали мы друг друга почти подчистую… – вампир потёр подбородок.

– А потом стало ещё интересней, – продолжил хриплым голосом оборотень. – У трупов пропала кровь. И вампирская и наша куда-то исчезла. Миры оказались закрыты, возможно стало попасть только в те, где были порталы, причём последние открывались, только если принести кровавую жертву. А мы… те что послабее – выродились до состояния животных… Стали волколаками… истинных оборотней остались от силы десятки…

– Нас тоже не пощадило, все, кто не аристократия, изменились. Не знаю даже как это объяснить…

– Что-то вроде: не могут перейти бегущую воду, не могут войти без приглашения, боятся чеснока? – с невинным видом осведомился Макс.

– Да… как догадался?..

– Встречался уже и с волколаками и с вампирами новыми, мороями…

– В общем, аристократов осталось примерно столько же, сколько и истинных оборотней. Наш мозговой центр, – вампир указал рукой на Люка, – заподозрил неладное. Мы тут поразнюхали, изображая из себя частных детективов. Итог – во всём виновата Белла!

Люк фыркнул.

– Прямых доказательств нет, только косвенные. Помнишь её эксперименты, что она на мне и на крови Вторых проводила?

– В Грифонхарте? Помню, как разгромил там всё. – Морок сжал кулак. – Может и Белла… С Сердцем Уробороса она вполне могла реальность Игры подправить. Патч, так сказать, выпустить, повернув всё в нужную ей сторону.

– Мы тоже так подумали, – оборотень наклонился вперёд, сцепив руки в замок, один в один директор на собеседовании. – Те, кто участвовал в прошлой заварушке с Сердцем, дисквалифицированы: Игроки, вампиры, оборотни. Опять же: магия крови. Ею можно было и свойства существ в Игре изменить, плюс, как ты верно заметил, у неё Сердце… Вот и стали другими люди, вампиры и оборотни. Игроков ей не изменить, поэтому она их уничтожает. Упыри из аристократии деградируют быстрее. Я стареть начал раньше, чем должен.

– Ага. Ещё каких-то пять-шесть десятилетий, и ты лапки склеишь! – усмехнулся Кренг.

– Вот ты обррадуешься, моррда зелёная…

Вампир промолчал.

– Впрочем, даже если и не Белла – я не прочь с ней поквитаться. Если б не она, я б не пропустил всё веселье, – глаза Максима залила тьма.

– Да у нас у всех в ней должок, – ощерился Кренг.

– Это от неё у Люка шрамы? – Макс указал подбородком на оборотня.

– Неудачно побрился, – проворчал тот.

– Это я виноват. Решил остановить войну, поиграть в блаародного хероя. Наверное, после спасения Уробороса от Параллельных ещё не отпустило. Вызвался парламентёром к оборотням, через Люка договаривался, – вампир удлинил когти, – а они решили не упускать возможности убрать боевика Королевы Вампиров.

Он сделал хватающее движение когтями, как кот ловит мышь.

– Чуть не порвали меня…

–… Как Тузики грелку? – хмыкнул Макс.

– Очень точное сравнение. Люк вмешался. Итог: я жив, насколько это слово подходит для нежити, а он – предатель, изгой, отступник. Преследовать не стали, просто изгнали из стаи.

– Ты бы закрыл свой рот, пиявка, – зарычал оборотень.

– Так Лука дар Тоовин – это ты? – перебил его Морок.

– Да, – ответил тот. – Но лучше зови меня Люком.

Чёрные глаза Игрока изучали оборотня. «По виду не скажешь, что он сильно расстраивается. Но ни за что не поверю, что это так. Обречённый на одиночество до смерти, без семьи, без дома. Как с таким грузом жить? Может, все эмоции уже давно перегорели, душа покрылась шрамами так же, как и шкура? Оборотень смог выжить после тех ран, справится и с этими.»

– А почему «Люк»?

– Да я себя так называл, когда маленький был и говорил плохо. И матушка так звала. А потом пристала как кличка. Привык уже.

– Понятно. А я теперь – Морок, – сказал Максим и удивился, как незнакомо прозвучала его прозвище, как будто пришедшее из другого языка.

– А что это означает? – спросил Кренг.

– Ну «морок» – это то же самое, что и «мрак», только на другом языке.

– То есть тебя зовут так же, как и раньше? – усмехнулся вампир. – А зачем тогда менять?

– Ну, тут смысл больше… – Макс подбирал слова, защищая выбор ника^6. – Морок – это не только мрак, но ещё и нереальное видение, наваждение, призрак… вот…

– Это, типа, чтобы все поняли, что ты стал круче? – ещё шире улыбнулся Кренг. – Бойтесь все, я уже не Мрак, я – ужасный Морок!

– Да иди ты, – насупился Максим.

– Не обижайся! Хочешь, буду звать тебя Морок, хочешь – Принцесса София! – заржал вампир.

Макс достал из воздуха крис.

– Эй, не порртите мне апарртаменты!! Хотите подрраться – пшли вон на улицу! – рявкнул Люк.

Кренг всё так же развалился на диване, не обращая внимания на воинственный вид Морока.

– Не волнуйся, волчара, это мы так, играемся. Этой зубочисткой только хомячков пугать, – и он, как ни в чём не бывало, обратился Мороку. – Теперь твоя очередь рассказывать.

Тот немного помолчал, а потом вкратце рассказал про себя.

…– И вот я здесь. – Закончил Максим. – Что вы знаете про веп’шемов?

– Про кого? – не понял Люк.

– Веп’шемы. Сами себя они называют шемами. Маскируются жрецами. Чёрные, без крови.

– А откуда ты знаешь, как они сами себя называют? – подозрительно так спросил Кренг, прищурившись. Оборотень положил в пепельницу сигару и подобрался поближе к Мороку.

– Знакомый сказал… – ответил тот, переводя взгляд с одного на другого. – А что?!

– Да то, что их все так называют – шемы и другого названия нет. Интересный у тебя знакомый… – в тон Кренгу ответил Люк.

«Откуда Кайер придумал это название? Он что с ними общался? Но они же пытались его убить. Или он знает их создателя? Но зачем тогда он просил меня выяснить, откуда они взялись?»

– И какие у вас отношения с этими шемами? – Морок поиграл кинжалом.

– Шемы нас не достают, не охотятся, пару раз стычки бывали, но это мелочи, если ты об этом, – Кренг поковырялся в зубах. – Я вообще не видел, чтобы они трогали кого-то кроме Игроков.

– Тогда почему же вы до сих пор не нашли и не разобрались с Беллой? – продолжил «допрос» Максим.

– Силы не те, – пожал плечами оборотень. – Были не те. Пока ты не появился!

– Я бы рад помочь, мужики, но у меня и свои дела есть. Я хочу жену найти, сына. Королева Вероника обещали за ним приглядеть, но теперь её и самой нет. Да и вообще, сколько можно меня эксплуатировать?! – Морок аж вскочил с дивана от избытка чувств и зашагал по комнате. – Раз я вновь здесь оказался, причём в здравом уме, твёрдой памяти и со всеми силами, я хочу пожить в своё удовольствие, а не мотаться как проклятый между мирами!

– Люк, ты дела заместителю передал? – скучающим тоном осведомился зеленокожий вампир.

– Нет ещё… – в тон ему ответил Люк.

– А чё сидишь?! Давай бегом! – прикрикнул на него Кренг.

– Эй! Вы вообще меня слушаете?! – взъярился Морок.

– Ты закончил? Тогда собирайся, нечего время терять, – распорядился вампир.

Макс застыл с открытым ртом. Затем насупился, глаза залило тьмой, и встал перед Кренгом. Подозрительно замерцал воздух, будто призрачные щупальца зависли над вампиром.

– Зачем тебе это? – спросил его Морок.

– А почему бы и нет? Мне скучно, надо же чем-то заняться? – оскалился в улыбке тот.

Максим не двинулся с места. Кренг отвёл взгляд от бездонных провалов его глазниц.

– Люк… он… Он пожертвовал всем ради меня. Спасёт всю свою расу от вымирания – заслужит право вернуться.

Вампир вскочил с дивана, встал вплотную к Мороку, так что их лбы практически соприкоснулись. Янтарные глаза Кренга светились яростью, мышцы прорвали майку, а костяшки пальцев – перчатки, напульсник лопнул. Клыки уже не помещались в пасти, выпирая из-под губ, а чёрные когти стали длиной в пол ладони.

– Без тебя у нас шансов нет. Ты понимаешь, чего мне стоило это сказать?! Поэтому, если ты ему не поможешь – я тебе сердце вырву! – зашипел зеленокожий вампир.

– А ты понимаешь, что у тебя нет шансов? – Максим чуть отодвинулся.

– Да!

– И всё равно будешь драться? – Марево больше не колебало воздух.

– До последней капли крови!

Морок скрестил руки на груди. «Хотел бы я, чтобы у меня был такой же друг. Завидую Люку.»

– Я вам помогу. Имей ввиду, я отодвину в сторону свою семью и буду заниматься вашими проблемами.

– Я оценил, – поблагодарил Кренг, остывая и принимая более человеческий вид. – Надеюсь, тебе это воздастся.

– Ой, прекрати, – Максим закатил глаза. – Жизнь – самая несправедливая штука, которую я когда-либо видел. Не уж-то не знаешь поговорки: «не делай добра – не получишь зла».

Когда в кабинет зашёл Люк, они уже сидели на диване, болтая, как ни в чём не бывало.

– Всё, я уладил дела, – сообщил оборотень.

– А я уговорил Мрака! – похвастался вампир.

– Морока… – хмуро поправил его Макс. – И какой у нас план?

– Не парься, он такой простой, что даже ты поймёшь, – Кренг похлопал его по плечу. – Как ты знаешь, шемы поклоняются какой-то богине. У меня есть подозрение, что это Белла. Значит, сначала захватываем в плен жреца, жестоко его пытаем, отправляемся в тот мир, где живёт богиня, если это Белла – убиваем её. Если не Белла… – вампир на мгновение задумался, – да тоже убиваем! Какая разница? И дело сделано!

– Вперёд. Уу-хуу. Слабоумие и отвага… – с кислой миной проворчал Морок.

Оборотень удивлённо посмотрел на него, а потом на вампира.

– В чём прикол? Ты на него магию контроля применил? От его энтузиазма цветы повяли.

– А ты не знаешь Мрака? Он же у нас всегда такой: мрачный и замогильноужасный! – развеселившийся вампир скорчил зловещую рожицу.

– Это я с наружи такой, – пробурчал Макс, – а внутри я просто разрываюсь от счастья.

– Тогда двинулись? – насторожено спросил Люк.

– Тут есть небольшая проблемка… – вздохнул Морок.

– Какая ещё прроблемка?! – не хуже оборотня взрыкнул Кренг.

– Я не могу путешествовать между мирами кроме как через портал, – честно ответил Максим.

– Приехали… А мы думали ты нас и будешь доставлять… – сообщил ему вампир.

– Да вы обнаглели?! Я ещё и катать вас должен был?!

– Морок, но ты-то не Низший Игрок, ты должен уметь иначе телепортироваться! – настаивал Люк.

– Да пробовал я по-всякому! Не пускает меня в подпространство и всё тут! А вы-то почему не можете перемещаться?!

– Не то чтобы не можем… – замялся оборотень. – Кровосос пользуется магией крови, так что может попасть куда угодно, только была бы эта самая кровь. Свою-то ему тратить не охота… А я, например, могу попасть только в те миры, где есть луна.

– А почему?

– Почему что?

– Почему ты можешь попасть только туда, где луна, и почему ты вообще можешь туда попасть?!

– Как тебе объяснить… – Люк задумался, крутя на запястье браслет часов. – Оборотни – дети Уробороса, мы его часть, плоть от плоти, кровь от крови. И луна в Уроборосе как будто везде одна и та же… То есть она, конечно, может быть разной величины и цвета, и количества, но вот дух её, сама суть, неизменен. Не понимаешь? Не важно, просто поверь, что, если я нахожусь под луной здесь, в этом мире, и под луной дома – нет никакой разницы. Потому-то оборотни и могут путешествовать. Как бы по лунным мостам. Вот.

– Интересно… Надо будет как-нибудь подумать на досуге… – Макс подпёр подбородок кулаком.

– Эй, сожри вас зомби, может потом об этом думать будете?! Лучше подумайте, где нам шема достать?! – заорал на них Кренг.

– А ну тихо! – рыкнул на него Люк.

– Не понял, – набычился вампир. Но Морок тоже почувствовал что-то неладное, и зажал ему рот ладонью. Спустя секунду все трое осознали, что к едва слышимой музыке с танцпола добавился новый звук. Так кричат люди от ужаса и страха смерти. Оборотень кинулся к мониторам: внизу в толпе метались чёрные тени, поблескивая острыми орудиями в лучах цветомузыки.

– На ловца и зверь бежит, – сквозь зубы сказал Люк, снимая галстук и расстёгивая пиджак.

– Тряхнём стариной? – Кренг потянулся всем телом. Встал, хрустнул шеей, крутанулся, оборачиваясь вокруг себя. Рваную майку и потёртые джинсы сменил тёмный костюм-тройка, чёрная шёлковая сорочка и красный галстук, тяжёлые ботинки – лёгкие туфли на тонкой подошве, с плеч с шорохом лезвия гильотины упал тяжёлый, беспроглядный, как тьма, плащ с красным подбоем. Вампир подошёл к окну, туманом просочился в щели рамы, и плавно опустился вниз, раскинув полы плаща, как крылья. Люк к этому времени полностью избавился от одежды, и теперь белый оборотень, ростом два с половиной – три метра, прошагал на задних лапах вслед за Кренгом и рухнул на танцпол в брызгах стеклянных осколков. Максим подошёл к дыре в стене, опёрся плечом на край и стал наблюдать за их действиями. «Всё равно шемы меня не видят, убивать таких противников скучно.»

Веп’шемы заметили появление новых действующих лиц. Посетители клуба бросились прочь, освобождая место. Оказалось, что среди них никто не убит, все отделались синяками и испугом. Под лучами разноцветных сателлитов десяток шемов схлестнулись с вампиром и оборотнем. Кренг прикрылся от клинков одной стороной плаща, как щитом, атакуя другой полой, принявшей вид перепончатого крыла. Веп’шем упал разрубленный на две половины. Люк прыгал по противникам, кого просто подминая массой, а кого сбивая с ног. Один выдержал его напор, оттолкнув оборотня в сторону. Зверь покатился по полу, уворачиваясь от клинков, вскочил и бросился на обидчика. Длинные когти прорвали толстую шкуру шема, царапнув по рёбрам, мощные челюсти сжались на шее и вскоре позвоночник веп’шема захрустел под клыками Люка.

– Живьём брать демонов! – крикнул им Морок.

Трое шемов обернулись на крик. Двое бестолково закрутили головами, не найдя источника, зато третий взглянул прямо в глаза мужчине. Веп’шем зашипел, указывая на него когтистым пальцем. И тут же все шемы подняли головы и, забыв про оборотня с вампиром, кинулись к Игроку. Первые двое сложили руки вместе, третий прыгнул на них, и его как пружиной подбросили вверх. Перед Максом вмиг оказался чёрный клыкастый монстр с саблями в лапах. Шем в полёте замахнулся для удара по безоружному мужчине, как вдруг появившийся в его руке полутораручный фламберг пронзил грудь веп’шема. Он закорчился всем телом и втянулся в клинок. Тем временем в кабинет оказались заброшены ещё два шема. Морок хлестнул Маревом, отправляя их обратно на танцпол вместе с куском стены, и спрыгнул следом, одевшись в чешую.

Кренг тем временем разобрался ещё с двумя, Люк с одним и практически догрыз второго. Оставшиеся трое с упорством баранов бросались на Максима, он отмахивался волнами колеблющегося воздуха, проверяя на прочность стены клуба телами шемов.

– Этих берём живьём! – ещё раз напомнил Макс. Оборотень удовлетворительно рыкнул и сшиб ударом лапы ближайшего к нему веп’шема на пол, прыгнул сверху, откусил кисть, державшую глефу и, кажется, сломал ногу. Вампир решил выбить оружие у своего шема, но тот в это время бросился в атаку, пытаясь поразить Кренга в живот и плащ-крыло снесло Чёрному голову. Вампир виновато развёл руками. Морок постучал кулаком по лбу, мол, думать надо, в то время как щупальца Марева пробили бицепсы и бёдра оставшегося шема, пригвоздив к стене.

– Кренг! Свяжи шема Люка чем-нибудь! – распорядился Максим. Кренг покрутил головой, потом вырвал из пола шест для стриптиза и, когда оборотень вздёрнул за шкирку пойманного шема, обернул его трубой, завязав на узел, будто она была пластилиновая.

– Теперь давай начинай с моего! – Морок стоял как прикованный, соединённый плетями тёмного трепещущего воздуха со своей распятой жертвой.

– Как скажешь, – усмехнулся вампир, пригнувшись, пролез между щупальцами Марева, встал перед шемом.

– Кто такой? Кто послал? Где ваша богиня? Где родной мир?

Шем молчал, глядя перед собой слепыми глазами. Кренг пожал плечами, прижал коленом его кисть к стене и рукой оторвал веп’шему палец. Чёрный зашипел.

– Кто такой? Кто послал? Где ваша богиня? Где родной мир? – повторил вампир. Шем оскалился.

– А я и не думал, что это будет так просто, – сообщил ему Кренг и оторвал ещё один палец. Потом подумал и вырвал ещё один. Повторил вопросы, лишил шема всех пальцев на правой руке, переключился на левую.

– Может, он вообще говорррить не умеет? – спросил Люк.

– С магами же они как-то общаются? – ответил Максим. – Продолжай Кренг…

Плети Марева ударили в распятую фигуру, отсекая шему ноги по колено. Вампир вздрогнул.

– Я вижу, ты тоже имидж сменил… – проговорил он, медленно оборачиваясь.

– Не отвлекайся, – одёрнула его беспристрастная чешуйчатая маска с алыми глазницами.

– Ладно, ладно… – Кренг задумался, а потом медленно вытащил веп’шему глаз. Лопнули мышечные связки, потом жгутики нервов, Чёрный зашёлся в беззвучном крике.

– Кто такой?

– Шшшшем…

– Кто послал?

– Бошшшиняя…

– Где она?

– Где родной мир?

Шем снова замолчал. Кисть вампира погрузилась в его грудь и тут же вернулась обратно с бледным бескровным сердцем. Чёрный обвис на щупальцах Марева.

– Знал бы – сказал бы. – Вывел итог Кренг. Колебание воздуха исчезло, и тело сломанной куклой свалилось на пол. – Переходим ко второму.

Этот веп’шем не отрываясь, смотрел только на Морока.

– Он тебя видит… – сообщил Люк.

– Я догадался… – Максим подошёл ближе. – Может, ты и говорить лучше умеешь, чем твой почивший товарищ?

– Лучшшшее… – прошипел шем.

– Молодец, что сразу отвечаешь, – ухмыльнулся вампир, подбрасывая на ладони сердце и ловя его.

– Мошшшшете меня убить, я вам ничешшо не скашшшуу… – Чёрный облизнул синеватым языком зубы.

– Посмотрим, посмотрим, – задумчиво ответил Макс, а потом вдруг его озарило. – Посмотрим!

Кренг с Люком непонимающе посмотрели на него. Морок не обратил внимания, щупальца колеблющегося воздуха потянулись к голове шема. Тот пробовал отстраниться насколько возможно, но они достигли головы, и заклубились, погрузив веп’шема в серо-чёрный туман. Максим провёл по его поверхности ладонью, разглаживая. Затем он резко крикнул:

– Где твой мир!!

В это же мгновение в грудь Чёрного ударило копьё Марева. На разглаженной поверхности, как на экране что-то быстро мелькнуло, и шем обмяк.

– Что ты наделал?! – зарычал Люк. – Где нам теперррь дррругого искать?!

– Не ори. Смотри сюда. – Спокойно ответил Морок.

Оборотень и вампир подошли ближе. Облако тумана, с ровным окном, по краям которого клубились дымные плети, поднялось, оказавшись напротив их лиц. И снова на нём появилось тусклое изображение, но теперь уже гораздо медленнее: острые пики скал, освещённые бледно-серым солнцем, источающий мертвенно-серебряный свет, сухая каменистая земля, без единого мазка зелени и чёрная волна, заливающая камни. Часть её оказалась ближе, и стало понятно, что море тьмы состоит из тысяч и тысяч шемов. На этом краткий показ закончился.

– Насколько это достоверно? – сразу же спросил Кренг.

– Думаю, процентов на пятьдесят… – сказал Макс в ответ. – Это следует понимать так: на некой каменистой планете есть или были, или будут веп’шемы. Их может быть очень много, или же он хотел, чтобы их было очень много.

– Но планета – это всё равно зацепка. Да ещё серое солнце…

– Я бы не стал ориентироваться на светило. Похоже, шемы видят всё в чёрно-белом свете. Или это так отображается на тумане Морока, – вставил принявший человеческий облик Люк.

– Планету по-любому нужно найти. Эх, была бы у нас одна программка Вероники… – вампир мечтательно закатил глаза.

– Что за программа? – заинтересовался Максим.

– Да… Веро вместе с лучшими из Дома Орума и ещё кем-то, мне неизвестным, сварганила некое подобие Сердца Уробороса. Не в плане возможностей, а в плане визуализации. Можно было получать информацию обо всех существующих мирах. Будь у нас такая прога, мы бы живо нашли нужный.

– Так в чём же проблема?

– Компьютер Вероники остался на Поцелуе Смерти.

– И? – Максим поднял одну бровь.

Кренг цыкнул, показав клык.

– А там теперь хозяйничают эти новые вампиры. Аристократии туда хода нет. Мороям, как и стригоям, без разницы кем питаться.

– Я попробую достать эту программу, – уверенно сказал Морок.

– Каким образом? – недоверчиво спросил его оборотень.

– Да есть у меня кой-какие резервы, – уклончиво ответил тот. – А вы пока ищите мир своими силами, думаю, уж с этим-то справитесь и без меня. И хорошо бы, чтобы за одно вы нашли нам подмогу. Если веп’шемов действительно будет так много – мы втроём не справимся.

– Мысль дельная, – согласился Люк. В нерешительности пожевал губами. – Вот только…

– Короче! Ты ищешь каменный мир, а я подмогу! – перебил его Кренг. Оборотень коротко глянул на него с благодарностью.

– На том и порешим, встречаемся здесь же, – кивнул Морок.

– Ну уж нет! Вы мне окончательно клуб доломаете! – Люк замотал головой.

– Хорошо, хорошо! Тогда в моём мире, Реаклосе, в замке на побережье. Луна там есть, а вот живых существ – нет.

– Ничего, с собой прихвачу, – не расстроился вампир. – У тебя уже и замок есть?

– А то как же! – Максим, подбоченясь, гордо выпятил грудь. Люк фыркнул.

– Всё, двинулись! – оборотень огляделся в поисках новой одежды.

Мужчины пожали друг другу руки, и вышли из здания. Кренг поймал случайного прохожего, отпил у него немного крови, а потом выплюнул её на стену. Нырнув в образовавшееся окно, он отправился на поиски Домов Бессмертных. Громадный матёрый белый волк нашёл взглядом луну и с воем перенёсся в другой случайный мир. И только Морок остался. Он пошёл дальше по улице, размышляя на ходу.

Авийя Драйян сидела в кресле и попивала вино, отдыхая после утомительных занятий. Когда она и архимаг Кайер появились в Соротопе, конечно же, все очень удивились. Вскоре до Школы Магов дошли слухи о произошедшем во Флаване. Но архимаг тут же пресёк всякие толки, сказав, что Авийя после выпуска никуда не уезжала из Школы, а была с ним. «Видимо, во Флаване видели двойника или куклу. Ведь там как раз казнили кукловодов.» – сказал Кайер тогда. И все поверили. Теперь Драйян и Архимаг изображали любовников, а на самом деле… На самом деле Кайер занимался с ней тем, за что им обоим грозил костёр: учил Магии Игроков. Так женщина для себя назвала работу с чистой энергией. Архимаг ничуть её не жалел, не обращал внимания на то, что она не Игрок. Сначала Авийя училась извлекать элементы из чего угодно. С водой и воздухом было просто, с огнём и землёй гораздо сложнее. Пришлось сначала научится переводить одно состояние в другое, запомнить выходы и преобразования энергии, и другие премудрости. Вскоре ей не требовались исходные элементы, чтобы колдовать. Кайер даже похвалил Драйян. Но потом «обрадовал», что теперь они будут работать с чистой энергией, без какого бы то ни было визуального воплощения. Женщина была в шоке. После каждого из последних уроков она была никакая, а тут ещё сложнее. «Он что, убить меня хочет? Надо уговорить дать мне хотя бы пять дней отдыха!» С этой мыслью Авийя вышла из своей комнаты, направившись к архимагу.

На его двери воинственную Драйян встретила табличка: «НЕ БЕСПОКОИТЬ! ИДЁТ МАГИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ». Из-под двери пробивались какие-то всполохи, и ощутимо тянуло гарью. Женщина сама готова была загореться от любопытства. «Уж мне-то можно посмотреть, я ведь не посторонняя! К тому же, вдруг с ним что-нибудь случилось, вдруг ему нужна помощь!» Придумав, таким образом, для себя достойные отговорки, Авийя хотела уже зайти внутрь, как вдруг услышала внутри голоса. Один – густой мужской бас – это явно архимаг Кайер, другой – глубокий грудной женский голос.

– Я устала ждать, мне хочется действовать! – это говорила женщина.

– Ты поклялась слушаться Создателя во всём, так что терпи! – а это уже архимаг.

– Я-то потерплю, а вот Кевин… – гудение пламени усилилось.

– А что говорит наш Повелитель? – бас заглушил огонь.

– Что для Пантеона нужны минимум три Имаго. Нужно только собрать всех вместе.

– Ещё два Имаго уже в Уроборосе?! – чуть приоткрытая дверь задрожала от баса архимага. -Возможность управлять Игрой заманчивый приз, но он же стравливает нас. Неужели не было другого способа?

– Видимо да… Я ухожу, а то твоя ученица ушки греет.

Драйян отпрянула от створки. Спустя мгновение дверь распахнул Кайер. Женщина только ойкнула. Хмурящий брови великан схватил её за плечо и втащил внутрь. Воздух в апартаментах архимага был горячим и душным. В центре большой комнаты растеклось громадное пятно копоти, от него такая же дорожка тянулась к окну, на котором занавески сгорели дотла, камни потрескались, а рама лежала на полу в виде лужицы раскалённого металла.

– Ты в своём уме?! – заревел медведем Кайер.

– А что такого? – залепетала женщина. – Я думала вам помощь нужна…

– Мне?! Помощь?! – Кайер запыхтел, задохнувшись от неслыханной чуши. Казалось, из ноздрей гиганта сейчас вылетит пламя с дымом. – Хорошо, что Сал тебя узнала, а то мне бы пришлось твой пепел со стены соскребать!

– А кто это был? – робко спросила сжавшаяся Авийя.

– Не твоего ума дело! – рявкнул архимаг. – Марш в свою комнату!

Драйян заморгала ресницами, сдерживая слёзы, и понурила голову.

– Зачем приходила-то, – уже гораздо более мирно проворчал великан.

– Мне нужны хотя бы пять дней отдыха, – пролепетала женщина.

Кайер задумался.

– Хорошо. Пять дней. Теперь иди.

Авийя выскочила прочь и побежала в свою комнату, на ходу глотая слёзы. А архимаг занялся приведением комнаты в исходное состояние.

Глава 2.6

Максим долго гулял по этому миру, так похожему на Реальность, пока не набрёл на крохотный парк, разбитый на вершине холма. По бокам небольшой площадки, с деревьями, посажеными рядами, и поросшей ровно подстриженной травой, спускались улицы, а у подножья холма асфальтовой рекой текла автострада. В центре парка стояла беседка, в ней Макс и встретил рассвет. Бледно-оранжевое светило лениво выползло из-за небоскребов, рождая тысячи маленьких солнц на их зеркальных боках. Морок подошёл к краю площадки, опёрся на чугунное ограждение, наблюдая за просыпающимся городом. Поток машин стал гуще, на автобусные остановки потянулся народ, причём большинство было пожилого возраста. Мужчина едва сдерживал улыбку. «Бабушки… Знакомые лица. За свою жизнь они прошли огонь и воду, переварили все политические дрязги, нянчили детей и внуков… Скажите, на какую такую работу вы ездите на общественном транспорте в семь часов утра в количестве, равном количеству мест в автобусе?» Скорее всего, за всю свою жизнь Максим так и не узнает ответ на этот вопрос. Вскоре в парке показались женщины с колясками, и он ушёл, не желая пугать молодых мамаш экстравагантным видом.

Прогулка по улицам города принесла облегчение. Очень просто оказалось заставить себя поверить, что он в родном мире, но не лишённый сил, без необходимости скрываться от «костюмов» или сражаться с ними. Вот в этот мир он приведёт Саламандру и Кевина, чтобы показать им на что похожа его родина.

Когда Максиму надоело внимание каждого встречного, Морок решил уподобиться Люку и сменил плащ и чешую на деловой костюм. Незаметно стянув Маревом с лотка свежую газету, он сел на одну из лавочек на городской площади у кинотеатра. Невдалеке собралась группа людей послушать уличных музыкантов: мужчину и женщину. Менестрелей заслоняли слушатели, поэтому единственное, что разобрал Максим, это то, что мужчина держал в руках старую лакированную гитару и был одет в серые потёртые джинсы и льняную рубаху, а женщина – в длинное чёрное платье. Её волосы, цвета вороного крыла, падали на лицо, и она постоянно отбрасывала чёлку рукой. У её спутника волосы тоже были чёрные, но как будто выгоревшие на солнце. Музыкант тренькал по струнам, настраивая инструмент.

«Сейчас начнётся концерт кошачьей песни», – подумал Макс, закинул ногу на ногу, киношным жестом встряхнул газетой, раскрывая её на первых страницах. Журналисты в этом мире оказались очень расторопными: основным материалом издания была статья о ночном происшествии в клубе «Полнолуние». Прилагалось даже пара тёмных, смазанных фотографий, на которых можно было, хоть и с трудом, разобрать белую тушу оборотня. Из газеты Морок понял, что Люк с товарищем тут давно известны, и ничуть не скрывают своего происхождения. Мало того, они умудрялись ещё и деньги делать на этом. Но часть их средств теперь перекочует к посетителям клуба, так как они, судя по статье, «…решили подать иск за моральный ущерб на полиморфного хозяина «Полнолуния» и его неживого друга…». Макс улыбнулся. Он бы не отказался посмотреть, как будут судить вампира и оборотня за их поведение. То ещё будет шоу.

Барды начали выступление, и в мысли Максима незаметно прокрались слова песни. Он по-прежнему пытался читать, одновременно всё больше и больше вслушиваясь в сильный мужской голос.

Твой мир опять застыл средь сумрачных огней,

Затмила солнце ночь, затмила разум тень,

Нет чувства смысла, исчезла ненависть и боль.

Почувствуй пламя, сражаясь за мечту,

Все тени прошлого ведут свою игру,

Разрушены мосты, погас огонь забытых звёзд.

Включилась женщина:

Вновь ты один всё знаешь,

Вновь тенью ускользаешь,

Лишь об одном мечтаешь –

Забвенье!

И снова мужчина:

Твой мир – вечность и пламя,

Забыт навсегда ты в нём.

Твой мир – страсть и желанье,

Объятый огнём!

Опущен занавес, закончена Игра,

Но слышен волчий вой, вновь полная луна,

Твой мир живёт в тебе и сердце жжёт огонь.[7]

Женский голос повторил припев, а последний куплет уличные музыканты пропели вместе.

Вернув газету продавцу и снова заработав удивлённый взгляд вслед, Максим направился к музыкантам, поющим такие странные песни. Когда он протолкался сквозь сгустившуюся толпу слушателей, там оказалась совсем другие люди, чем он видел в начале. На все вопросы: «где те, другие?» только недоуменно качали головой и просили не мешать. Морок постоял ещё, послушал, но больше не было ничего похожего.

«Ах ты ж, хитрая жопа, серый читер. Опять ты меня к чему-то подталкиваешь, как тогда в таверне, когда я сомневался брать или нет квест на поиск источника болезни Уробороса. Потом это вылилось в схватку за Его Сердце, обретение памяти и изгнание из Игры. На какие рельсы чёртов Демиург пытается меня поставить в этот раз? Думаешь опять песенку спел, и я всё бросил и кинулся задание выполнять?»

Тогда он отправился дальше. Макс будто бы тянул время: побывал на выставке художников, рисующих на асфальте, покатался на внешних лифтах небоскрёбов, постоял на мосту над широкой рекой. Мужчина сам не понимал, что мешало ему заниматься этим в Реальности. Всё дела какие-то были, наверняка важные. «Ладно. Позволил себе расслабиться на денёк и хватит. Чем ближе вечер, тем муторнее на душе. Тьма требует действий. Нужно найти место поспокойнее, чтобы сконцентрироваться.»

Когда уже почти стемнело, Макс вышел на берег моря. Сев по-турецки на песок, он закрыл глаза, обращаясь внутрь себя.

– Даурия! Даурия!

В мире Биврёст Плаг, вышедший на ночную охоту, вздрогнул, по телу прошла дрожь. Казалось, каждая клеточка затряслась, и волны вибрации сложились в слова, которые морой слышал будто душой.

– Даурия! Даурия!

– Да, хозяин… – неуверенно прошептал вампир.

– Пришло время твоей службы! – суровым тоном приказал ему Морок.

– Всё что пожелаете, хозяин… – зашипел тот.

– Значит так, мне нужно, чтобы ты попал на Поцелуй Смерти, и забрал оттуда одну вещь.

– Без проблем, хозяин, если вы туда меня доставите…

– В смысле?! А ты сам, что ли не можешь?! – Даурию аж затрясло от силы эмоций, испытываемых Мороком.

– Сам-то, может, и могу, а вот моё тело в гробу – нет, – съязвил упырь и тут же испуганно добавил, – хозяин.

– Тысяча демонов! Ладно, я заберу тебя!

Вибрация исчезла.

Плаг выругался.

– Чеснока мне в рот теперь, а не охота! Надо возвращаться в гнездо, предупредить родичей! И опять тащи этот гроб!

Вампир призраком пролетел сквозь заборы крестьянских огородов и заросли растений, возвращаясь к тому месту, где он оставил своё тело. Кровь, которую насильно влил в него Морок, изменила не только его внешность. Она сделала его более вещественным. Теперь он с трудом проходил сквозь стены, камни или землю, зато мог гроб свой сам таскать, а не быть прикованным к месту захоронения, как другие упыри. Но сообщать об этом «хозяину» Плаг не собирался. В остальном он изменений не заметил. Даурия, как и другие морои, питался энергией жертвы. Подходила любая и та, что выделялась, когда человек радовался, и та, когда печалился, главное, чтобы эмоции были сильными. Упыри не могли развеселить человека, но могли вызвать у него страх. И сильнее всего жертва пугалась, когда кошмарная тварь, призрак из ночных кошмаров, вылезала из стены, нависала над лежащим на кровати человеком и разрывала ему клыками горло. Энергии – хоть залейся! Можно месяц из склепа не вылезать.

Вытащив из ямы под кустом гроб, Плаг, как дровосек бревно, взвалил его на плечо и полетел к остаткам усадьбы, что находилась в лощине за холмом. В её подвалах вампир разместил новое гнездо. За прошедшее время к двум родичам прибавилась третья – симпатичная брюнетка, совсем недавно умершая самоубийца. Наверное, она уже по нему соскучилась…

Макс погрузился в раздумья. «Хочешь не хочешь, а нужно придумывать новый способ путешествия между мирами. Ломиться силой бесполезно – «действие равно противодействию», значит нужно искать лазейку.» – Морок опять вспомнил оборотня. – «Плоть от плоти Уробороса, кровь от крови, говоришь… Луна везде одинаковая, говоришь… Хорошо хоть не сказал, что, мол, ложки нет… А тьма, она везде одна и та же? Что ночь на каждом из миров, что темень подпространства? Что там Серый пел? «Затмила солнце ночь» – это условие выполнено, попробуем, «ускользать тенью»…» Максим расслабился – «исчезла ненависть и боль», теряя форму. Колышущееся пятно мрака было практически неотличимо от окружающей ночи. А Морок начал как будто утопать в этой тьме, погружаясь в неё глубже. Мир тускнел, заливаемый мраком. Вскоре Макс понял, что он уже в подпространстве. «Получилось! Мой мир, мои страсть и желанье, моя Саламандра, объятая огнём, скоро я разыщу тебя. Дождись меня, где бы ты ни была.» Туманные плети зашевелились, как множество щупалец осьминога. Теперь нужно найти мороя. Прислушавшись к своим чувствам, Морок уловил отголосок. Будто он где-то забыл что-то важное, частичку себя. И Максим устремился к источнику этих эмоций.

Плагидум Даурия спустился с ношей в подвал усадьбы. Невесты подбежали к повелителю, прильнув телами в прозрачных саванах. Родич, звавшийся Тимудумом, встал с крышки своего гроба, сдержано кивнув. Он не простил Плага за то, что тот пресмыкался перед тем странным пришельцем, едва не уничтожившим всё гнездо.

В это время чья-то обувь шаркнула по каменным ступеням. Глухо постукивая, шаги приближались к замершим вампирам. «Слежка? Охотники? Крестьяне?» – промелькнуло в голове у Даурии, и тут он увидел спускавшегося. Упырь тут же бухнулся на колени, одна из невест незамедлительно последовала его примеру. Новенькая и этот упрямый Тимудум остались стоять.

Губы Морока скривились.

– На колени, черви! – рявкнул он, и волна Чёрного Марева сшибла стоявших. Незнакомая ему темноволосая упырица распласталась по полу, благоразумно не поднимая лица от камней, а вот другой вампир встал. Макс мгновенно оказался рядом. Чёрный фламберг взметнулся над гробом.

– Любое неповиновение будет наказываться! – бездонные провалы тьмы вместо глаз буравили непокорного упыря. Тот опустил голову, и запоздало преклонил колени. Морок рубанул клинком, отсекая верхнюю часть гроба. Вампиры горестно закричали. Громче всех выл Тимудум, растворяясь в воздухе. Плети Марева вздёрнули Даурию под потолок.

– Если не можешь контролировать своих упырей – будешь в гнезде единственным кровососом! – предупредил его Максим.

– Да, хозяин, простите хозяин, больше такого не повторится, хозяин! – шипел потрясённый такой жестокостью вампир.

Морок отпустил его, перешагнул медленно растекающуюся лужу тёмной крови, подходя ближе.

– Слушай внимательно, повторять я не собираюсь. На Поцелуе Смерти найдёшь центральный вампирский город, Беес-Иссилу, там, на искусственном холме, будет древний замок. В его центре построена башня из металла, поднимаешься на самый верх, в комнату над облаками и с прозрачными стенами. Не бойся солнца, стены хоть и прозрачные, но тебя защитят. Там ты найдёшь комп, достанешь из системника хард^8 и принесёшь мне.

– А?..

– Тысяча демонов! Пожалуй, это слишком сложно… Значит так, принесёшь мне вот такую вещь…

Щупальца чёрного тумана метнулись к Плагу, окутывая его голову. Почти сразу же в серой пелене вампир увидел череду образов – странные коробки, или ящики для овощей, похоже, сделанные из металла, различных расцветок и форм. Макс воспроизвёл для упыря все виденные им ранее системные блоки.

– Улови общие черты в том, что я тебе показываю, и принеси мне такое же!

– Да, хозяин… – пролепетал несчастный Даурия. – Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…

– Ты мне ещё поостри, – проворчал Морок, убирая Марево.

– Хозяин, а я могу взять с собой невест? – с мольбой в голосе спросил вампир.

Максим посмотрел на прятавшихся за спиной Плага упыриц. Те отрицательно мотали головами и строили гримасы. Похоже, они не разделяли желание повелителя отправиться на опасное задание вместе с ними.

– Хорошо, можешь взять, – разрешил Макс и послал моройкам воздушный поцелуй. – Залезай в гробы, диверсанты!

Вампиры соединились со своими телами, Морок обнял их Маревом, одновременно сам превращаясь в туман. Ему стало казаться, что деревянные ящики гробов находятся внутри него, висящие в паутине щупалец тумана. А сам он огромный, как мир. Максим опять не заметил, как попал в подпространство. Теперь его желанием было оказаться на Поцелуе Смерти, и мир, повинуясь желанию, раскрыл себя перед Мороком.

Макс очутился в развалинах города. Брошенные многоэтажки срубленными стволами повалились друг на друга, редкое здание стояло прямо, словно здесь пронёсся чудовищный ураган, разметавший цивилизацию. Осколки кирпичей, куски бетонных блоков, узлы арматуры и всевозможный мусор усеивали пространство между домами. Это был район, где раньше жили обычные люди, относительно свободные от власти вампиров. Похоже, Дом Немесиса воевал на несколько фронтов, избавился от регпиров и под шумок установил тотальную власть Бессмертных по всей планете. Плотные фиолетовые облака по-прежнему затягивали небо, а вдалеке слышались раскаты грома. Система, защищающая вампиров от дневного света, продолжала функционировать, как и раньше. Максим сильно оттолкнулся и взлетел высоко в воздух, чтобы определить, куда двигаться. С первого раза не понял, пришлось повторить. На сей раз, пробив слой туч, он увидел вдалеке вершину королевской башни. Тогда Морок побежал по улице, таща за собой гробы. Хотелось всё сделать побыстрее, в этом мире угнетал даже вдыхаемый воздух. К тому же казалось, что за тобой наблюдают тысячи глаз. Не хотелось думать, что, если Белла заняла место Вероники, у упырей ничего не выйдет. Да и Максим засветится, а ему так хотелось сделать вампирше сюрприз.

Пока мужчина пересекал развалины огромного города, из зданий иногда показывались их бледные обитатели. Но морои не пытались атаковать чужака, чувствуя сородичей. Видно решили, что Морок их раб. Упыри на Поцелуе Смерти разграничили большую часть территории на охотничьи зоны и не пересекали чужих владений. Зато на своих они вскоре уничтожили всё живое и теперь постоянно терзались жутким голодом. Новые вампиры не умели, не хотели или не могли выращивать собственные стада людей, чтобы у них было пропитание, так как искомое они могли получить только со смертью жертвы, в то время как большинство аристократии довольствовались укусом, оставляющим добычу в живых.

Постепенно дома снизились, стали одноэтажными, потом вообще перейдя в скопление бедных лачуг и зачахших огородов. То была древняя часть Поцелуя Смерти, территория аристократии. Столица вампирьего королевства Беес-Иссилу. Когда до замка оставалось два квартала, Макс остановился. Бросил свою ношу на землю.

– Вылезайте, приехали! – позвал он. Упыри встали прямо сквозь крышки.

– Вон там замок, действуйте!

– Да, хозяин, – хором прошипели вампиры, склонившись в поклоне.

– Даурия, как только найдёшь искомое, подумай обо мне. Я тебя найду. – Продолжил давать указания Морок, добавив двусмысленно: – Хоть под землёй.

Максим задумался, какие ещё инструкции дать.

– И, если встретишь там кого-нибудь, необычного, кто будет представлять для тебя опасность, тоже подумай. Сначала обо мне, потом о нём. Понял?

– Да, хозяин…

– Всё. Удачи.

– Хозяин… – неуверенно начал Плаг.

– Что ещё?! – раздражённо спросил Макс.

– Не могли бы вы убрать наши тела куда-нибудь в укромное место…

– Зачем?! Здесь не бывает дня!

– Ну, вдруг… Да и неуютно как-то, посреди дороги, как попало, у всех на виду…

– Неуютно, говоришь?! – Морок закипал, глаза залило тьмой, плащ зашевелился щупальцами. Он ударил Маревом в стену ближайшего дома, пробив огромную дыру, затем подхватил плетями гробы и зашвырнул со всей силы в пролом. Упыри болезненно вздрагивали и ойкали каждый раз, когда их тела ударялись внутри об стенки.

– Так лучше?! – издевательским тоном спросил мужчина у Даурии.

– Дда, ххоззяинн… – заикаясь ответил тот, а потом для верности упал на колени. – Прроссттиттее, ххоззяинн…

Максим только презрительно скривил губы, перешёл в место потемнее и, став чёрным туманом, растворился в воздухе…

Вампир встал с земли, и, не глядя на невест, поплёлся к замку. Упырицы застонали и потащились следом, ежесекундно затравленно озираясь.

Морок витал в подпространстве. «Куда теперь? На место встречи? Рано, у меня ещё нет результатов. Может, Кевина навестить, узнать, как дела? Только где ж его найти? Попробую у подружки, на Ледяном Замке.»

Максим вышел во владениях Зимы. Его встретила тихая зимняя ночь. Молодой месяц острыми рожками цеплялся за бархатно-фиолетовое небо, с острыми льдинками звёзд. Их свет отражался на снеге, и казалось, что он тоже усыпан звёздами, только уже упавшими. Город внизу на ледяной равнине светился синими и голубыми огнями, в нём и с наступлением темноты не затихала жизнь. Замок у застывшего водопада вернулся в первоначальный вид. Он был тих и спокоен, как заснувший могучий зверь. «Молодец, отстроилась. Не замечал я ранее у девчушки способностей творца, видимо сил набралась.» Мужчина поднялся по ступеням ледяного дворца, прошёл знакомой дорогой мимо новых, миролюбивых Големов, провожаемый четырьмя сапфировыми зрачками. Прошёл по мосту над колодцем, подсвеченным изнутри, от чего вода казалась бледно голубой. Там Морок поиграл Маревом с трёхглазыми рыбами. Стоило ему опустить плеть колеблющегося тумана под воду, как они тут же ударяли по ней щупальцами, снабжёнными стрекательными клетками, как у медузы. Потом Макс прошёл в тронный зал, опять заставленный ледяными фигурами. Только теперь здесь были не только лучники и войны. Добавились скульптуры в длинных одеяниях и с посохами. Маги. Зима решила не отставать от последнего писка моды.

– Аа-уу!! Есть кто живой? – крикнул Максим, и эхо заметалось, отражаясь от холодных стен.

Тут мужчина разглядел у трона Зиму. Девушка стояла выпрямившись, как солдат в карауле: руки по швам, подбородок вздёрнут, взгляд раскрытых глаз направлен в потолок. И, кажется, она не дышала. Подойдя ближе Морок понял, что Зима заключена в хрустально-прозрачную глыбу льда.

– Интересное времяпровождение! – хмыкнул Макс. Постучал костяшками пальцев по льду. – Тук-тук! Кто в Теремочке живёт?

Он походил кругом, размышляя, что же делать. «Разбить или не разбить, вот в чём вопрос! Вдруг она так медитирует? Или же силы накапливает? Что я про неё знаю? Да ничегошеньки! Кевина тут явно нет, иначе бы она не занималась подобной ерундой. Но, может, она хотя бы знает, где он? Возвращаемся к тому, с чего начали. Зиму нужно спросить, а для этого нужно лёд разбить. О, в рифму получилось!» Внезапно Максим замер. Глыба, в которую была заключена девушка, уменьшалась! Морок нахмурился. «Что же делать? Помочь ей или наоборот не мешать? А, ломать – не строить!» Щупальца Марева, повинуясь его воле, ударили по ледяному кристаллу, но так аккуратно, что отколи только маленькие кусочки. Максим сделал тысячи плетей, толщиной не более иголки, и стал осыпать молниеносными уколами глыбу, превращая её в мелкую крошку. Вскоре между Зимой и воздухом осталось льда только в два пальца толщиной. Теперь нужно было подождать. Здесь девушка должна справиться сама.

Макс отошёл в сторону, так, на всякий случай. И лучше не вставать спиной к ледяным скульптурам, он помнил, как хорошо они умеют оживать.

Зима будто бы засасывала лёд в себя. Наконец последнее препятствие исчезло, и Зима шумно вздохнула, как пловец, выныривающий на поверхность. Без сил подалась вперёд, тяжело опёршись на появившееся из воздуха копьё. Белые волосы упали ей на глаза, превратив в древнюю старуху. Она отбросила их дрожащей рукой и тут девушка заметила чёрную фигуру, покрытую металлически поблескивающей чешуйчатой бронёй.

– Кто ты?.. – едва слышно прохрипела Зима и закашлялась, прочищая горло.

– Меня зовут Морок, а тебя? – спросил Максим, не убирая чешуи с лица.

– Зима… – всё ещё хрипло ответила она.

– Ничего, что я сломал ледышку? Я тебе не помешал отдыхать?

– К ремонхазу в задницу такой отдых, – вяло улыбнулась девушка. Провела рукой по лбу, поправляя диадему. – Наоборот, спасибо. А теперь уходи!

– Что так, а как же гостеприимство в благодарность за спасение?

Зима внимательно посмотрела на незнакомца. Он над ней издевается? По чешуйчатой маске ничего не поймёшь.

– Если я попрошу тебя остаться, я подпишу тебе смертный приговор. Он не простит тебе вмешательства.

– Он? Кто – он?

– Долго объяснять, уходи.

– Не волнуйся, я могу за себя постоять! – усмехнулся Морок.

– Тебе с ним не справиться. С ним никто не справится! Беги уже! – с мольбой в голосе уговаривала его девушка.

– А ты? – не унимался Максим.

– У меня больше нет сил… – девушка опустилась на трон. – Уходи… Почему меня никто не слушает?..

И Зима потеряла сознание.

Макс покачал головой.

– Угу, щас, бегу и волосы назад. – Он подошёл к девушке, подхватил её на руки. – А почему меня постоянно преследует де жа вю? По сценарию я сейчас должен выпрыгнуть в окно… Но не буду же опять портить замок?

Морок постоял немного, ожидая, когда же появится этот таинственный Он, но было тихо. За окном зарождался рассвет. Следовало поскорее найти местечко потемнее, чтобы пробраться в подпространство. Без промедления оказавшись там, Макс решил всё же посетить Реаклос. Там можно было и Зиму в чувство привести, и дождаться сведений от упырей. Или же от Кренга с Люком.

Мужчина вышел из подпространства на морском побережье у подножья чёрной рукотворной скалы, которую венчал замок, стилизованный под дракона. Серый песок под ногами Максима тихо скрипел, когда он шагал к морю. Волны цвета расплавленного свинца с шумом бились об антрацитовую скалу, разбрасывая ртутные брызги на обесцвеченный пляж. Солнце закрыла плотная пелена серых облаков, только ближе к горизонту имевшую бледно-оранжевые проплешины, словно ткань туч изъела кислота. Рассвет был едва заметен, как будто брезговал касаться осквернённой земли. Уж лучше покрыть её вечной тьмой. Над морем поднялся ветер, принося с собой глухой рокот зарождающегося шторма. Максим опустил девушку на песок, наклонился, зачерпнул живого серебра из яростно бросающегося прибоя и сбрызнул её лицо. Зима заморгала.

– Где я? – удивлённо спросила она.

– На Реаклосе.

– Никогда не слышала о таком мире…

– Он необитаем, поэтому не представляет интереса.

Девушка поднялась на ноги, сотворила копьё, с тревогой огляделась вокруг. Сильный ветер развевал её волосы.

– Необычное сочетание цветов…

Морок только пожал плечами.

– А что там за замок?

– Не знаю, пойдем, посмотрим? – предложил Максим.

– Пойдём, почему нет… Только как, лестницы-то нет!

Макс чуть присел, а потом взметнулся стрелой, с огромной скоростью уносясь вверх. Зиме почудилось, что за ним остаётся тёмно-серый шлейф. Она последовала его примеру, но на средине чёрного пьедестала поняла, что сил не хватает и сейчас полетит вниз. Тогда девушка вонзила в похожую на стекло поверхность копьё, забралась на него, раскачалась как на трамплине и снова прыгнула вверх. Приземлившись на небольшой площадке перед входом, где её уже ждал новый знакомый, Зима призвала к себе копьё.

– Идём внутрь? – уточнил Морок. Девушка кивнула.

Странный замок имел только арку входа, без створок дверей. Внутри было много ходов, округлых комнат, пологих подъёмов и спусков. Никаких острых углов, ступеней или чётко очерченных линий, всё плавно, сглажено. На третьем этаже, в груди «дракона», они нашли тронный зал. В обширном помещении с уходящим вверх потолком – шеей «дракона», стоял только массивный каменный трон, да на полу был орнамент в виде многолучевой звезды, чьи линии казались проплавленными в камне. Зима заметила мелькнувшую на троне красную искорку. Девушка подошла ближе и подняла крупный красный кристалл. Она повертела вещь в руках.

– Что это такое? – спросила она, протягивая кристалл Мороку.

Тот бережно принял его, и как только пальцы коснулись гладкой поверхности, над ладонью Максима появилась маленькая фигурка женщины, окружённой языками пламени. Казалось, что даже её кожа источает огонь. Фигурка начала танцевать, кружась и извиваясь, но вдруг замерцала и пропала. Макс небрежно бросил её обратно на трон.

– Наверное, просто детская игрушка.

Зима недоумённо посмотрела него. Максим решил сменить тему.

– Зима, ты не знаешь где Тёмный Огонь?

– А что? Ты его знаешь? – девушка нахмурилась

– Вроде того.

– Он ничего про тебя не рассказывал. – Холодок в тоне Зимы понизил температуру в замке на десяток градусов.

– Мы недавно подружились, – Морок развёл руками.

Девушка помолчала, решая делиться с незнакомцем мыслями или нет.

– Я не знаю, что с ним случилось, но что-то плохое… Я сердцем чувствую…

Макс сглотнул.

– Может, ты просто соскучилась? – как можно безразличнее спросил Максим.

– Это тоже, но не в этом причина. Поверь мне, это не просто бредни влюблённой женщины, ему правда плохо сейчас… И если ты его друг, ты должен ему помочь!

– А что же ты не отправишься на его поиски, или этот, как его… Сэраф!

– Сэраф наверняка ищет его… А я не могла, он меня не отпускал.

– Да кто он, в конце-то концов?!

– Не твоё дело, это личное. – Зима топнула каблуком. – Так ты поможешь мне найти Кевина?

– Ладно, помогу, только дождёмся моих друзей, я договорился с ними здесь встретиться.

Девушка побарабанила пальцами по древку копья.

– Тайная встреча в необитаемом мире. Я заинтригована!

– Потерпи немного, пусть это будет тебе сюрпризом, – усмехнулся Морок, а потом взял и уселся на чёрный трон. – Ну как, мне идёт?

Зима подняла большой палец вверх.

– Как по тебе делали!

Она поискала глазами, куда бы сесть, потом создала изо льда ещё один трон и села на него.

– Подождём. Если, конечно, он не найдёт нас раньше, – сказала она и откинулась на спинку. Следовало набраться сил.

Морок неподвижно сидел на троне, рассеянно вертя между пальцами красный кристалл, не активируя его.

Кренг вышел из остатков кирпичной стены. Перед ним высились развалины старого замка. Круглые пузатые башни с коронами обломанных зубцов, массивные стены, квадратные пропорции. Дом Немесиса всегда был традиционен, если не сказать консервативен. Зеленокожий вампир вздохнул и направился внутрь замка, туманом пройдя сквозь створки ворот.

Высшие Вампиры много знают друг о друге, частенько даже устанавливают постоянную связь, чтобы информация поступала мгновенно. Поэтому найти оставшихся в живых собратьев для Кренга не будет сложным. Но вот убедить их присоединиться к его походу… Вампир решил начать с самого сложного: самовлюбленных, несдержанных, вспыльчивых, упрямых Немеситов. Дом непреклонных воинов, самых яростных защитников бессмертной власти. Лучшие бойцы беессы Вероники, не уважающие магию, зато в искусстве убивать достигшие совершенства. Но вот со стратегией у них были проблемы.

Кренгу недолго дали любоваться просторными хоромами замка. Навстречу ему вышел Ро’бак орс Ахоресс, ставший гласом Старейшин Дома Немесиса после упокоения Утара орс Кеаллисса на Отце-Зверей.

– Кренгоур орс Греммор… – прошипел вампир, чуть кланяясь и в тоже время издевательски улыбаясь. – Ты наконец-то пришёл к нам попросить убежища?

– Не угадал Ро’бак, – спокойно ответил зеленокожий вампир, не поддаваясь на провокацию. – Мне нужно поговорить со Старейшинами.

Ро’бак на секунду задумался, а потом произнёс уже другим голосом, глухим, нечётким.

– Я слушаю…

Кренгоур узнал Старейшину Ваалисса.

– Sois rut, massebi Vaaliss, – вежливо поприветствовал его орс Греммор.

– Sois rut, Krengour, – вернул приветствие Старейшина. Кренг мысленно отметил, что доросири его не назвали. – Что ты хотел у меня спросить?

Кренг замялся.

– А где массеби Митисала? – осторожно поинтересовался он.

– Он стал старым и был упокоен, пока им не завладело Безумие Вечности.

«То есть пока он не уподобился животному и не сожрал всех вокруг, начиная с тебя. Вот только Митисала был младше Ваалисса,» – промелькнули мысли у зеленокожего вампира, но вслух он почтительно сказал:

– Да прибудет с ним Мортис.

– Sa, wis Mortis rav sih, – согласился Ваалисс.

– Старейшина, я думаю вам не нужно объяснять, что наша война с werhurati была спровоцирована. Я нашёл виновника, но он окружил себя многочисленными войсками и нужны все dorosiri, чтобы одолеть его. Ваш Дом покрыл себя бессмертной славой на Дорон’Босне, и я надеюсь, что вы не останетесь в стороне.

– Да, – самодовольно согласился Старейшина, – мы почти победили! И если бы другие Дома столь же много сделали, сейчас бы рабы-верхурати трудились на наше благо!

– Без сомнения, массеби.

– Но не мало ли одного нашего Дома?

– Я приглашу и другие Дома, но я обратился к вам первым.

Было видно, что Ваалисс польщён.

– Мы согласны!

– Благодарю. Тогда осталось уладить ещё один вопрос, сразу, чтобы потом не было недосказанности.

Старейшина нахмурился.

– Что ещё? – раздражённо бросил он.

– Вероника погибла. Следующий в списке Лласар орс Штрурис. Когда мы все соберёмся, следует присягнуть ему на верность. – Кренг говорил спокойным тоном, глядя в глаза кукле Старейшины.

– Что?! Дом Калиги?! А почему не Дом Немесиса?!

– Вы знаете, доросири из вашего Дома только десятый по списку, – терпеливо парировал Кренг.

– Ну и что, пора пересмотреть этот список!

Зеленокожий вампир молчал. «Он знает о месте своего Дома в очереди на трон. Знает, что пересмотреть список равно гражданской войне среди и так прореженных доросири. Знает, но всё равно говорит такое. И не в упрямстве дело…»

– В таком случае мы никуда не идём, пусть Дом Калиги и разбирается!

Кренг кивнул, найдя подтверждение своим мыслям.

– Это измена Веронике. Измена её памяти. – Он повёл плечами, разминая мышцы. Лицо его было печально. – В таком случае лично вы, массеби Ваалисс, умрёте.

– Как ты смеешь мне угрожать, ты, прах! Ро’бак! Убей его!

И дух старейшины покинул тело оракула. Орс Ахоресс достал катану.

– Остановись. Нас слишком мало, чтобы убивать ещё и друг друга. – попробовал воззвать к его разуму Кренгоур.

Ро’бак ощерился.

– Ты не один из нас, ты мутант!

Он вскинул меч и стремительно бросился на Кренга. Клинок, сплав серебра и стали, рухнул сверху вниз, метя в шею вампиру. Тот небрежно отбил его кистью, мгновенно оказался рядом с противником и ударил раскрытой ладонью в грудь. Ро’бак отлетел в сторону, ударился спиной об стену, но тут же оказался на ногах, лишь едва пошатнувшись. Проклятый мутант с невероятной скоростью опять оказался почти вплотную. Удивительно, но орс Ахоресс не заметил в его жёлтых глазах злобы. Даже тогда, когда Кренг оторвал ему руку, державшую катану. Ро’бак ухватил Кренгоура за плечо оставшейся рукой и попытался впиться клыками в шею, но получил тычок локтем в горло, а затем плащ-крыло отрубил ему ноги по колено. Орс Ахоресс свалился на пол. А зеленокожий вампир перешагнул через него и унёсся, двигаясь со скоростью стригоя.

Кренг искал Старейшину. «Похоже, Ваалисса уже захватило Безумие Вечности. Я не позволю вносить раскол в Дома Бессмертных.» Он смерчем пронёсся по замку и ворвался в келью Старейшины. Застигнутый врасплох Ваалисс как раз вылезал из небольшого бассейна и торопливо натягивал на худое тело алый бархатный халат. Зеленокожий вампир успел заметить и похожий на свой цвет кожи массеби, и пару отростков на его лопатках, будущие крылья, и деформированный череп. Ваалисс понял это, зашипел и бросился на Кренга, ударив тому по груди когтями. Вампира выбросило обратно черед вход, вместе с сорванной дверью. Старейшина хищной птицей бросился на распластанного Кренгоура и напоролся на подставленный меч. Копьё Праха вылетело из спины Ваалисса, чёрным пятном растворяя алую ткань халата и бледно-зелёную плоть старого вампира. Умирал Старейшина медленно, не распадаясь прахом, а усыхая. За это время вокруг Кренга успели собраться все вампиры Дома Немесиса: пять пацанов и три девочки, возрастом от пятидесяти до ста лет, две девушки – до двухсот, одна женщина и один мужчина, которым было лет по триста, и трое старших по шесть сотен лет возрастом – две женщины и мужчина.

– Ваалисса поработило Безумие Вечности, – сказал им Кренгоур орс Греммор. – Он хотел расколоть наши ряды, хотел, чтобы мы убивали друг друга. Но этого не будет. Ро’бак, Готтака и Хелен – теперь Старейшины. Правьте мудро, во благо Домов Бессмертных!

– Не слушайте его, он заговаривает вам клыки! – выкрикнул из задних рядов орс Ахоресс. Он едва стоял на ногах, правая рука висела плетью, но всё же он выступал против Кренга. – Он же только что убил Старейшину Дома!!

– Я не убил, а упокоил. Смотрите сами, – зеленокожий вампир сдёрнул остатки халата с трупа Ваалисса. Молодняк ахнул, взрослые выдержали стойко. – Я предполагаю именно Ваалисс обвинил Митисалу в поражении Безумием Вечности и упокоил, причём без свидетелей? Он так же сожрал бы всех вас по одному. Но отдадим ему должные почести: Ваалисс многое сделал на Дорон’Босне. Прочем, это же и подорвало его силы, сделав более уязвимым к Безумию Вечности.

Торчащие из спины Старейшины корявые зачатки крыльев были немым доказательством слов Кренга.

– Ро’бак, прошу простить меня за некоторые действия, и я понимаю твоё горе. Придёт время для скорби, но не сейчас. Сейчас нужно экипировать старших, молодым объяснить действия в ваше отсутствие и ждать моего сигнала. – Зеленокожий вампир невольно расправил плечи, наслаждаясь благоговейной тишиной слушателей.

Орс Ахоресс кивнул, соглашаясь. Кренг похлопал его по плечу, едва не повалив, и прошёл в склеп Ваалисса. Там орс Греммор заставил кровь из бассейна плеснуть на стену и зашёл в портал.

Остановка номер два. Дом Орума. Дом всезнаек, Дом высоколобых, Дом изобретателей и творцов. Лучшие оружейники и технари бессмертных, лучшие из тех, кто способен сплавить магию не-жизни с металлом. И всё бы ничего, если бы они так не увлекались собственной модификацией.

Кренг вышел из стальной стены куполообразного здания. Гигантский космический корабль, летящий средь мириад солнц, несущий в своём чреве несколько миллионов живых существ. Он представлял собой длинный цилиндр, вращающийся вокруг своей оси, чем поддерживал гравитацию внутри. А там были слои плодородной почвы, чтобы можно было выращивать растения, которые давали кислород. На земле стояли купола отдельных домов и крупных научных центров. Ось цилиндра являлась внутренним солнцем, регулируя смену суток в Корабле Поколений.

Вампир долго обходил корпус, пока не наткнулся на вход. «Только бы не фотодатчики, только бы не фотодатчики», – приговаривал он про себя. К счастью, это были обычные двери с ручками, только не распахивающиеся, а отъезжающие в сторону. Кренг вошёл и оказался в холле. Перед ним, около пустующей регистрационной стойки, стояла молоденькая вампирша в белом халате и с планшетом в руках. Она обернулась на звук и удивлённо приподняла одну бровь, увидев такого экстравагантного незнакомца. Зеленокожий вампир встал рядом с ней, облокотившись на стойку.

– Привет, крошка! – мягко прорычал он, улыбнувшись во все тридцать два зуба.

– Привет, Немесит, – кокетливо улыбнулась вампирша. – Что, решил что-то новенькое себе поставить?

– Да не, и так нормально. И девушкам ведь больше нравится, когда всё своё! – Кренг ухмыльнулся.

– О да, – томно мурлыкнула его собеседница, от волнения прижав планшет к груди.

– Подскажи, красавица, где мне найти Клива орс Росчерс и Милену?

– Они в пятой лаборатории, вон туда по коридору.

– Спасибо, крошка! Как-нибудь полетаем вместе?

– Может быть, – ответила та, стреляя глазками.

Кренгоур ещё раз широко улыбнулся и ушёл. Вампирша долго провожала его взглядом, закусив клычками губку. Потом с сожалением вздохнула, возвращаясь в реальность, и вдруг спохватилась:

– Ой! У них же сейчас эксперимент, туда нельзя!

Но неизвестный ей вампир уже скрылся за поворотом.

Коридор, по которому шёл Кренг, плавно изгибался, следую вдоль периметра купола. Мимо зеленокожего вампира промелькнули двери лаборатории № 1, потом 2, 3, 4 и, наконец, он остановился перед пятой. Створки были плотно закрыты, а над ними мигала красная лампочка. Орс Греммор пожал плечами. «Вроде не герметично», – определил вампир и туманом просочился в щель между ними. Кренг очутился в овальном зале с высоким потолком. Под ним находилась смотровая площадка, на которой зеленокожий вампир заметил искомых Старейшин. Он помахал им рукой, они замахали в ответ, только как-то странно, суматошно и в одну сторону. Кренг посмотрел туда, и сейчас же на него помчалось что-то металлическое. Вампир отступил в сторону, это промахнулось, но тут же развернулось, одновременно нанося удар ногой. Кренг откинулся назад, пропуская её над собой, затем отшатнулся, разрывая дистанцию, и снова пригнулся, уже под летящим кулаком. Тогда он, наконец, смог рассмотреть противника: высокого человекообразного робота с узкими пропорциями тела, что вполне было обычно для машины, не испытывающей потребности в мускульных волокнах. На каплеобразной голове выделялись два глаза, закрытее тонированным стеклом, и диафрагма рта. И двигался этот робот с огромной скоростью. Вампир сблокировал следующий удар левым предплечьем и атаковал сам. Его когти со скрежетом прошлись по металлической груди, высекая искры и оставляя неглубокие царапины. Боевая машина в ответ подсекла Кренга по ногам и, пока тот падал, пнула в живот. Вампира отбросило на стену.

Впечатавшись в неё спиной, Кренг едва успел отклонить голову в сторону, прежде чем в неё угодил бы металлический кулак. Робот оставил глубокую вмятину в стальной стене. Вампир поднырнул под рукой противника, обходя его сзади. Тут Кренгоур увидел, что из спины машины торчали остистые отростки человеческого позвоночника. «Что же это такое, возьми меня баньши!» – поразился зеленокожий вампир. Он обрушил на противника одно крыло плаща, робот сблокировал руками. Удар только погнул левую руку, но разрубить не смог. Кренг ударил другим крылом, но робот опять отбил, но при этом раскрылся. Вампир ударил его в прыжке обеими ногами в грудь. Противник Кренга отлетел и покатился по полу, царапая кафельные плитки острыми деталями металлической оболочки. Наконец он остановился, вонзив когти в пол, и из этого положения прыгнул на вампира. Орс Греммор взметнулся в воздух, пропуская под собой противника, и обрушился на него сверху, ломая каблуками хребет. Боевую машину закоротило в изломанной позе, робот дёргался, жужжа сервомоторами, но выправиться не мог. С обзорной площадки раздались гулкие аплодисменты. Кренгоур с усмешкой поклонился, взмахнув полой плаща.

Вскоре оттуда спустились Старейшины и остальные вампиры: техники и лаборанты. Последние погрузили робота на носилки и утащили вглубь лаборатории.

– Браво, браво! – ещё раз похлопал Клив. Его массивная фигура не уступала по размерам Кренгу за счёт титановых пластин, которые орс Росчерс имплантировал себе под кожу для защиты внутренних органов.

– Ты как всегда неподражаем! – добавила его миниатюрная жена. По её металлическим волосам пробежали разряды, собравшись искорками на кончиках. Зеленокожий вампир осторожно поцеловал воздух рядом со щекой Милены. Так её приветствовать рисковали только те, кто уверен в своей реакции. В памяти Кренга ещё был жив случай, когда одна вампирша тепло поздоровалась с Миленой. Тогда та ещё не до конца научилась управлять новыми волосами… Обезглавленное тело её подруги рассыпалось в прах довольно быстро.

– А ты как всегда прекрасна, – пророкотал Кренгоур, возвращая комплимент.

– Ну как тебе моя новая игрушка? – поинтересовался Клив.

– Неплохо, очень даже неплохо. Что это? – спросил его зеленокожий вампир.

– О, это первый киборг-вампир! – с фанатичным огоньком в глазах ответил тот.

– И что в нём от вампира? Один позвоночник?

Орс Росчерс помотал головой.

– Позвоночник со спинным мозгом, головной мозг, зрительные и слуховые рецепторы, вестибулярный аппарат.

– Реакция и сила у него приличная, но со Старейшиной ему не справиться.

– Так ведь ещё и не вечер! К тому Кибир, я так его назвал, неуязвим к серебру и солнечному свету. С крестами, правда, неважно, но тут, скорее, психологическое.

– А питается чем – электричеством?

– Нет, кровью. Видел диафрагму? Она открывается и гидравлика выстреливает небольшой поршень, который ударяет в шею жертвы, ну или куда там попадёт. Поршень снабжён четырьмя широкими иглами.

– Сам придумал? – с подозрением спросил Кренг.

– Неа, честно спёр из одного человеческого фантастического фильма! – со смехом ответил Старейшина. – Ты не представляешь, какая богатая фантазия у людей! Если бы они ещё умели делать её реальностью…

– Нас бы тогда давно не было, – буркнул орс Греммор.

– «…Мы умерли, чтоб сказку сделать былью…» – фальшиво пропел Клив.

– Милый, у нас ещё много дел, – тихо напомнила ему Милена.

– Да-да, я помню. Кренгоур, что тебя к нам привело? Надеюсь, не желание сломать пару наших изобретений?

– Почти. Мне нужна ваша помощь в одном деле.

– Как всё таинственно… А что мы будем с этого иметь?

– Я помню, вы интересовались шемами? Я смогу предоставить вам материал. В неограниченных количествах.

– Даже так? Раньше у нас не было причин не доверять тебе, Кренгоур. Мы согласны.

– Вот и славно. Ждите моего сигнала. – Кренг подошёл к стеклянному медицинскому шкафчику, открыл его и достал колбу с густой красной жидкостью.

– Это кровь?

– Да… – недоумевая ответила Милена.

Зеленокожий вампир швырнул колбу в стену. Виновато развёл руками и нырнул в кровавое оконце.

– Варвар! – хором крикнули Старейшины ему вслед.

Кренг вышел из стены старого заброшенного дома. Такого же пустого, как и город вокруг. Серые сумерки окутывали его, не давая определить время суток, мелкий дождь осыпал сверху, а у ног старых зданий клубился белёсый туман. Здесь царило ощущение мёртвой древности.

Вампир пошёл по булыжной мостовой, спускающейся с горки к небольшому кладбищу на окраине. Тёмные кресты старыми корягами торчали из озера молочного дыма, разлитого в низине. Крыши склепов перевёрнутыми лодками плавали в тумане, зловеще нереальные.

«Мне думается, что дальнейшие поиски будут проще. Хотя бы потому, что остальные Дома понесли больше потерь в последней войне, и теперь предпочитают селиться парами. По интересам.» Здесь Кренга ожидал Дом Калиги и Дом Мортис. Первые – скрытные молчуны, замкнутые в себе и отстранённые от жизни, лучшие разведчики, шпионы и ассасины бессмертных. Их возможности были редки и сложны к обучению, зато давали практически полную неуязвимость, ведь Калигиты черпали силы в тумане и легко могли принимать его форму. Вторые, Мортиситы – со своеобразным чувством юмора и силами, внушающими трепет, ведающие потусторонними тайнами Смерти, мрачные зловещие некроманты. Эти два Дома объединяла любовь к тишине и покою, граничащему с небытием.

Чем ближе подходил зеленокожий вампир к кладбищу, тем ниже опускалась улица, а туман поднимался выше. Вскоре он накрыл Кренга с головой. Вампир продолжал идти, ориентируясь на приглушенный стук каблуков по камням. Наконец и он прекратился, когда Кренг ступил на землю кладбища. За оградой туман, вроде, даже как-то поредел. Точнее не совсем, он стал прозрачнее только в одном месте, будто кто-то направлял вампира. Он не стал выпендриваться и пошёл, куда указывали. Через некоторое время Кренг вышел к большому склепу, даже скорее целому комплексу погребальных сооружений. На его ступенях стояли трое. Один – высушенный труп, с ввалившимися глазами и серой пергаментной кожей, обтягивающей кости. Тёмный саван, с золотыми черепками-колокольчиками на подоле, висел на нём как на вешалке. Длинные узловатые пальцы сжимали длинный посох из белой отполированной кости, увенчанный крупным чёрным бриллиантом. Старейшина Дома Мортис Камирэх орс Горрор. Второй – бледный мужчина с вытянутым печальным лицом, длинными волосами, зачёсанными назад, одетый в короткую не стесняющую движения охотничью куртку чёрного цвета, тёмные штаны и высокие сапоги. На его поясе висели два длинных кинжала, кончики которых чуть загибались, подобно крюкам. Старейшина Дома Калиги Штрурис орс Иссиварус. Рядом с ним стоял его сын, будущий Король Бессмертных, Лласар орс Штрурис, молодой стопятидесятитрёхлетний вампир. Внешностью он походил на отца, только выражение глаз живое, не отрешенное, да и вздёрнутый нос достался от матери. Волосы Лласара были уложены в высокую стоячую причёску, будто дикобраз встопорщил иглы, охотничья куртка блестела стальными шипами, из оружия – рапира и дага.

– Sois rut, Krengour, – негромко поприветствовал Кренга Штрурис.

– Sois rut, massebi Shtruris, massebi Camireh jit beess Llasar, – поклонился зеленокожий вампир.

– Меня ещё рано так величать, дядя, я ещё не король! – звонкий голос молодого вампира потревожил царство тишины. Камирэх скривился, чуть двинув лицом. Его глаза, с красной радужкой и чёрными белками, обратились к Кренгу.

– Сс шшем пошшаловал?.. – едва слышно прошипел Старейшина.

– Я нашёл виновного в смерти Вероники, мне нужна ваша помощь, чтобы добраться до него… – Кренгоур постарался смотреть Мортиситу прямо в глаза. Не то что бы это была совсем наглая ложь, скорее полуправда.

– Я с тобой, дядя!

– Сын, не лезь вперёд старших, – одёрнул Лласара орс Иссиварус. – Цель благородная и Дом Калиги поддержит тебя. И будущего короля, конечно.

– Спасибо отец!

– Неет, мы не ушшаштвуем… – без эмоций сказал своё слово Камирэх. Кренг едва слышно скрипнул зубами.

– Но почему?! – молодой вампир был вне себя от эмоций.

– Ты ешщё шлишшком молод, тебе надо ушшиться… В войне ш вершшурати нашши Дома потеряли много бойшшов… И ты хочешшь, шштобы мы опять ввяшались в шомнительную авантюру? Это лишшние проблемы Креншшоура, пушшть шам рашбирается…

Кренг сложил руки на груди. «Старого зомби не обманешь. Попробуем по-другому.»

– Когда всё закончится, ваши Дома будут получать шестьдесят процентов новообращённого молодняка в течение двух лет, в независимости от их желаний.

– Шешдешят прошентов в тешение дешяти лет!

– Пятьдесят процентов в течение пяти лет, но неспособных вы будете отсеивать в другие Дома.

– Идёт! Мы будем ушаштвовать…

– Прекрасно, тогда ждите моего сигнала. Да, вот что ещё – где тут у вас живые люди?

Орс Горрор засмеялся каркающим смехом.

– Шивых нет, ешть только мёртвые! – он поднял руку ладонью вверх, и из ближайшей могилы, разрывая землю, высунулась голова зомби.

– Э, не, таких не надо… – скривился зеленокожий вампир.

– Как шошешь, – Старейшина опустил руку вниз, и мертвяк залез обратно.

– А зачем тебе люди? – поинтересовался Штрурис.

– Кровь мне нужна.

– Так бы и сказал, – орс Иссиварус кивнул кому-то за спиной Кренга. Орс Греммор обернулся и увидел, как в тумане проявилась фигура вампира. Тот убрал саблю в ножны, снял с пояса флягу и подал её Кренгоуру. Зеленокожий вампир кивнул, благодаря, отпил глоток, прополоскал рот и проглотил. Затем плеснул из фляги на стену склепа и вошёл в портал.

– Хоть бы флягу отдал, – пожаловался своему Старейшине Калигит.

– Не расстраивайся, я тебе её потом принесу, – утешил его Лласар.

Кренг вышел из стены облицованного деревом коридора какого-то правительственного учреждения. В деревянные панели были вставлены куски зелёного стекла, искривленного подобно морским волнам. Небольшие лампочки, спрятанные в полостях навесного потолка, освещали длинный коридор оранжевым светом. Справа и слева вампира были кучи дверей с золотыми и серебряными табличками – названия отделов и их руководителей. Ему же нужен был директор, или совет директоров, и он пошёл дальше, читая все попадающиеся надписи.

Четвёртой остановкой для зеленокожего вампира стали Дома Доминиона и Волатики. Доминиониты – хитрые, изворотливые, чванливые бюрократы, невидимые манипуляторы, теневые короли Бессмертных, да и Смертных тоже. Стильные, элегантные, великолепные стратеги и тактики, неподражаемые ораторы и руководители. Волатикиты – их обычная свита. Считающие себя избранными, таинственные колдуны Бессмертных, ревностно оберегающие свои секреты, владеющие магией Смерти, Крови и Тьмы. Эти два Дома объединяла физическая немощь, с лихвой компенсируемая силой Слова. Кренг ненавидел с ними общаться: лучше схлестнуться с парой оборотней, чем попробовать продраться сквозь завесу лжи и недомолвок, окружающих этих Бессмертных. В таком мрачном настроении вампир набрёл на приёмную какой-то шишки. «Сибер Тобиас, председатель совета директоров» – значилось на табличке. «Вот скотина, без «орс» написал. Шифруется под двуногий скот?!» – едва не зарычав, Кренгоур рывком распахнул дверь, врываясь в приёмную. Секретарша испуганно отпрянула от монитора, судорожно закрывая какую-то карточную игру.

– Вы к кому? – пролепетала она, но вампир, не обращая внимания, протопал к следующей двери, обитой дерматином. – Туда нельзя!

Кренг хлопнул дверью за собой так, что секретарша подпрыгнула на стуле. Перед зеленокожим вампиром сидело пять лощёных щёголей в дорогих костюмах и галстуках, с алмазными булавками и золотыми часами.

– А, все пауки в сборе! – злорадно усмехнулся Кренг, пинком пододвинул себе стул и плюхнулся на него. – Добрый день господа! Я б поприветствовал вас на нашем родном языке, да вы все его уже забыли!

– Пошёл вон отсюда, Кренг, – махнул рукой один из двух старейшин Дома Волатики Варус орс Асетер. Орс Греммор выбросил в его сторону руку, вмиг распавшуюся на крошечных летучих мышей, устремившихся к голове Старейшины. Варус поставил щит Тьмы, поток летучих тварей ударил в него, начал прогибать и, наконец, прорвался внутрь. Орс Асетер, подвывая, упал на пол с обглоданным до костей лицом. Остальные Старейшины повскакивали со своих мест, по крысиному ощерясь. Кренг, как ни в чём не бывало, сложил пальцы пирамидой.

– Дорогие друзья, – начал он, с внутренней радостью наблюдая за бешенством и страхом, бьющихся в глазах вершителей чужих судеб. – Я вампир простой, не люблю ходить вокруг да около. Поэтому перейду сразу к делу. Вы все уже знаете, что следующий претендент на престол – Лласар орс Штрурис из Дома Калиги. И я хочу, чтобы вы оказали ему поддержку.

– А не слишком ли много ты на себя берёшь, орс Греммор?! – зашипел старейшина Дома Доминиона Дельтар орс Конвинсер. – Мы уже в курсе того, что ты собираешь Дома на какую-то войну, явно преследуя личные интересы. Но мало того, ты ещё и раздаёшь какие-то обещания о привилегиях, ожидаемых в будущем. Кто дал тебе такое право?

– Я! – заорал зеленокожий вампир, бухнув кулаком по столу. По столешнице пошла трещина. – Я!

– Ты не Король! – поддержал первого Старейшину Сибер орс Тобиас.

– Зато мой племянник – Король, – усмехнулся Кренг и откинулся на спинку стула. – И он подтвердит любое моё распоряжение.

– Это ещё вопрос, станет ли Лласар королём, – высокомерно бросил Слагсет орс Малави, третий массеби Дома Доминион. В этом Доме было больше Старейшин, чем в других.

– Большинство доросири его поддержат, ваш голос не будет решающим. А вступите в конфронтацию – пожалеете. Я добьюсь, чтобы ваши Дома были не более чем мальчиками на побегушках, во всём только на вторых ролях. Доминиониты будут заниматься зачисткой мозгов в тех мирах, где Дома скрываются от людей и агитацией в тех мирах, где открыто заявляют о своей власти над Смертными. А Волатикиты будут осуществлять магическую поддержку других Домов, но не более, доступ к Летописи Поцелуя Смерти вам будет навеки закрыт.

– Ты не посмеешь! – второй Старейшина Дома Волатики Хирмет орс Луксор шипел, как рассерженный кот. Регенерировавшийся Варус орс Асетер благоразумно помалкивал.

– Посмотри на орс Асетера и поймёшь, что я много что посмею, – ухмыльнулся зеленокожий вампир, потом внимательно прошёлся по Старейшинам пристальным взглядом золотисто-жёлтых глаз. – Но альтернатива есть. Как я уже говорил, вы оказываете поддержку Лласару, а именно обучаете его всем премудростям магии и управления другими. Он должен стать королём, а не куклой на троне. И, конечно же, вы можете давить на него, искушать, манипулировать, уговаривать перейти на вашу сторону и так далее. Я не буду вам мешать. Паренёк должен закалиться и повзрослеть. Не сумеет вам противостоять – он не Король, а одно название. Следующий по списку претендент на трон – я, но я сниму свою кандидатуру в пользу четвёртого – Седрика орс Тобиаса. Тебя такое устраивает, Сибер?

– Вполне! Мой младший брат будет лучшим Королём, чем этот орс Штрурис! И я тебе это докажу!

– Да будет так. Теперь переходим ко второй части нашего совещания. На повестке дня та, что решила свергнуть нашу власть, превратив вампиров в жалких призраков. Перерождённая Белла!

– Что ты знаешь?! У тебя есть сведения?! – на разные голоса заголосили Старейшины.

– Есть, есть. Открывайте разум, я покажу вам всё, что смог нарыть за это время. – Самодовольно сверкнул клыками орс Греммор.

Все вампиры в комнате застыли, невидяще глядя перед собой. Через некоторое время первым очнулся Кренг.

– Переварите информацию и подготовьте план атаки и защиты. Я хочу быть готовым к этой войне.

Сибер, по-прежнему грезя с открытыми глазами, кивнул.

– И где тут у вас портал? – недовольно спросил зеленокожий вампир, оглядываясь.

– Маленькая дверь в приёмной…

Орс Греммор вышел из зала для заседаний. Секретарша смотрела на него, как испуганная мышь на удава. После общения с доросири из Домов Волатики и Доминиона во рту Кренгоура всегда оставался кислый привкус. Его стоило скорее запить. Вампир пристально посмотрел в глаза женщине, и она рывком поднялась со стула, деревянно переставляя ноги, подошла ближе и подставила шею. Кренг впился клыками, с наслаждением посасывая горячую живую кровь. На столе секретарши пискнул селектор и раздался голос орс Тобиаса.

– Кренг! Ты что творишь?! Ты мне секретаря должен!

Зеленокожий вампир, не отрываясь от жертвы ударил ладонью по серой коробочке, разбивая её на пластмассовые осколки.

– И новый селектор! – донеслось уже из-за неприкрытой двери.

Кренг отбросил опустошённое тело и пошёл к маленькой двери, буркнув на ходу:

– А ты подай на меня в суд, пижон…

В крошечной подсобке напротив входа оказалось грубо намалеванный прямоугольник с подписью «портал», а рядом с ним стоял автомат для подачи воды. Только пластиковая бутыль была заполнена кровью. Орс Греммор набрал два стакана, вылил на стену и убрался из этого гадючьего гнезда.

Кренг вышел из стены ухоженного домика. Череда подобных двухэтажных коттеджей образовывала улицу с двух сторон. У каждого была красная черепичная крыша, залитая ярким полуденным солнцем, собственный гараж на две машины, ухоженный газон перед домом и детская площадка: качели, турники и лесенки. Было тихо, автомобили не ездили, только иногда взлаивали собаки на задних двориках, да гудела газонокосилка. Сплошная идиллия. Вампир поднял воротник плаща, пытаясь прикрыть макушку, которую уже начинало печь, и пошёл по улице.

Остановка номер пять. Здесь Кренгоур надеялся застать Старейшин Домов Виты и Белии. Дом Виты – Дом фанатиков, с трудом переваривающих блага цивилизации, Дом мутантов, модифицирующих свои тела. В этом Вититы походили на доросири из Дома Орума, но принцип у них был другой. Вампиры Дома Виты могли отрастить себе несколько щупальцев или вторую пару рук, сделать свою кожу ядовитой или подобной шкуре хамелеона. Но вместе с тем они боготворили жизнь, старались жить в гармонии со Смертными. Некоторые из Вититов умели дышать, питаться человеческой пищей, ходили легенды о сумевших побороть воздействие солнечного света и даже загорать. Они были лучшими целителями Бессмертных, зачастую врачуя не только тела, но и души. Дом Белии объединяла с ними любовь к живым существам. Белииты души не чаяли во всяких зверушках и те отвечали тем же. Доросири из этого Дома могли обернуться стаей крыс, собакой или волком и облаком летучих мышей. И, соответственно, призывать и управлять этими животными. По натуре же они были мечтатели, бродяги и путешественники, охочие до новых впечатлений. Ветреные и безответственные, как дети, вампиры Дома Белии вместе с тем обладали живым умом и многовековой мудростью, так как память предков передавалась потомкам вместе с кровью.

Зеленокожий вампир подошёл к калитке искомого дома, и тут его окликнули.

– Что это вы оделись как на Хэллоуин?

Кренг повернулся на звук и увидел подходящую к нему пожилую женщину с соседнего двора. Её голова, прикрытая бледно-голубой косынкой, едва доставала вампиру до груди. Женщина встала рядом, опёрлась на ограду.

– Такой светлый день, а вы во всём чёрном! – не унималась она.

Орс Греммор поиграл желваками, но потом улыбнулся, не разжимая губ.

– Простите, просто вчера была тематическая вечеринка, и я не успел переодеться. Согласитесь, из-за таких чудиков как я и возникают иррациональные истории о всяких монстрах, привидениях и вампирах.

– Ну зачем вы так, не стоит на себя наговаривать, – добродушно улыбнулась женщина.

– Отчего же – наговаривать? – в глазах Кренга заплясали бесенята. Он растянул рот до ушей, продемонстрировав звериный оскал длинных клыков. Разговорчивая соседка спиной назад отпрыгнула на метр, развернулась и кинулась в дом, истошно визжа. Кренг провожал её демоническим хохотом.

– Кренгоур, ты опять мне соседей пугаешь? – из соседнего дома вышел худощавый мужчина в светлой безрукавке, бежевых брюках и белых туфлях. Остановился в тени, не выходя на солнце. Чёлка прилизана направо, на тонком носу – круглые очки-велосипеды. Благожелательный отец семейства, работающий в офисе менеджером младшего звена. И в тоже время Старейшина Дома Виты Джордан орс Ромарус. Он протянул руку, когда Кренг подошёл.

– Привет, Джордан, как жизнь? – спросил орс Греммор, пожимая ему ладонь.

– Как видишь всё нормально, работа стабильная, район тихий, соседи, опять же, милейшие люди…

Зеленокожий вампир хмыкнул.

– А эта, по-моему, новенькая, я её что-то раньше не видел.

– После того, как ты у нас погостил в прошлый раз, часть соседей решила переселиться куда-нибудь в другое место. Некоторые посчитали, что даже в негритянском гетто будет безопаснее. Но, несмотря на это, ты всегда мой желанный гость. И Дома тоже. Жаль, что редко заходишь…

– Дела, дела… – виновато потупился Кренг.

– Пойдём в дом, а то ты уже дымишься, – предложил Старейшина.

– Угу, – согласился зеленокожий вампир.

В доме они прошли в гостиную и сели в кресла, разделённые журнальным столиком. Задёрнутые шторы, создавшие приятный полумрак и холодок кондиционера освежили Кренгоура. Он закрыл глаза и развалился в кресле.

– Я слышал про твои прошлые дела, что на этот раз решил замутить? – спокойно поинтересовался Джордан, поставив на сжатый кулак подбородок.

– Маленькую победоносную войну, – улыбнулся орс Греммор.

– Как Утар орс Кеаллис? Помнишь, чем он кончил?

– Нет, как человеческий Наполеон. Хотя и это неудачный пример.

– Оставим этот спор. – Джордан снял очки, посмотрел на свет, протёр платочком. – Ты хоть понимаешь, что после войны с оборотнями нас осталось очень мало. Может, стоит успокоиться и переждать?

– Боюсь, сейчас не тот случай, чтобы пережидать. – Кренг подпёр подбородок кулаком. – Чем больше времени мы дадим Белле, тем сильнее она нас изменит. Возможно, ты жаждешь оказаться под её каблучком, лично я – нет!

– Не горячись. Ты ждал столько лет, что же сейчас сорвался, всех взбаламутил?

– У меня появился козырь, – зеленокожий вампир ощерился, – Карта, казавшаяся давно утерянной. Она и будет на острие атаки, мы лишь должны поддержать, прикрыть тылы.

– Понятно. И со стороны Домов потерь не будет?

– Не знаю, – ответил Кренг, отводя взгляд. – Поэтому нужны Вититы, чтобы свести их к минимуму.

– Мне это не нравится, но выбора нет. – Джордан нахмурился. – Совесть не позволит оставить доросири без помощи. Мы придём.

– Спасибо, я знал, что вы поймёте, – Кренг хлопнул ладонью о ладонь.

– Знал… Ох, Кренгоур, как ты уже привык дёргать других за ниточки. Тебе бы в Доме Доминиона Старейшиной быть.

– Скорее я поцелую зомби, – скривился зеленокожий вампир. И покрутил головой раздувая ноздри.

– Судя по запаху, Лизи недавно была у тебя?

– Была, ушла почти перед самым твоим появлением, – сказал орс Ромарус и кивнул на пятно засохшей крови на стене.

– Забери её баньши! Ищи теперь ветра в поле! – выругался Кренг. – Джордан, ты мне запасы не пополнишь?

Вампир протянул старейшине трофейную флягу. Джордан взял её и отправился на кухню, где достал из холодильника пакет с медицинской кровью и перелил её во фляжку. Отдал орс Греммору. Засунул руки в карманы.

– Сообщишь, где собираемся?

– Обязательно, жди сигнала.

Старейшина протянул руку.

– Лей на её пятно, если повезёт – попадёшь в то место, где вышла Элиза. Удачи!

– И тебе! – Кренг попрощался, облил стену и исчез из дома. Джордан орс Ромарус покачался с носка на пятку и пошёл за горячей водой и тряпкой, отмывать стену. А потом ещё нужно мозги промыть соседке, если, конечно, она уже не уехала в другой город или на другой континент.

Кренг вышел из стены вагона электропоезда. Состав мчался по рельсам, установленным на высоченных опорах, в полукилометре над землёй. Внизу проносились озёра, леса и развалины зданий. Вампир почувствовал, что Элиза где-то в этом поезде, ближе к локомотиву. Он пошёл в голову состава, но спустя пару минут понял, что её больше нет в вагонах.

«Куда несёт эту неугомонную?!» – Кренг скрипнул зубами. Они же не в догонялки играют?! Где теперь её искать?! Вдруг орс Греммор заметил за окном удаляющуюся стаю летучих мышей, летящую плотным комком. Обречённо вздохнув, он туманом просочился через вентиляцию на крышу несущегося на полной скорости поезда, обернулся в воздухе гигантской мышью и полетел вслед Старейшине Дома Белии.

Люк помотался по мирам, а потом бросил это занятие. Чести ради, он побывал на всех знакомых мирах. Даже в Миратии. Там было по-прежнему дождливо и удивительно пустынно, ни единого живого существа. Хатки ляукров стояли заброшенными, многие с провалившимися внутрь крышами. Оборотень поскорее покинул этот неуютный болотистый мир, перебравшись в более привычный. Какая разница, где ему находиться? В подобный поиск Кренг отправил Люка для вида, чтобы сберечь самолюбие оборотня. Они давно уже выяснили, что миры, в которых обучались маги, не имели лун. Смешно ожидать, что неизвестный противник сделал оплошность, и место, откуда появлялись шемы, было доступно для собратьев Люка. «Бывших собратьев,» – поправил себя оборотень. Что же теперь делать? Что обычно делают, когда остаются одни? Когда даже в толпе будешь один как в пустыне…

Люк в образе громадной зверюги, человекоподобной фигуры, покрытой белоснежной шерстью, блуждал по редкому лесу или заброшенному парку. Закат поджёг полотно небес, но не смог остановить опускающуюся крышку ночи. За верхушками деревьев виднелись нити облаков, стягивающихся к скрывавшемуся за горизонтом светилу. Небо, голубовато-зелёное в остывающем свечении спрятавшегося солнца, затягивалось тёмно-фиолетовой пеленой туч. Луна и звёзды укрылись под этим покрывалом, оставив оборотня без внимания. «Даже прекрасная Селена отвернулась от меня», – с горечью подумал Люк и протяжно завыл, выплёскивая чувства в небосвод. Волчье солнце вынырнуло из прорехи в облаках, бросив луч на страдающего оборотня, мол, я тут, не хандри, и снова исчезло. Люку стало немного легче. «…Не всегда те, кто с нами рядом, присутствуют явно. Возможно, мы просто не замечаем тех, кто нас любит и поддерживает в трудную минуту, потому что привыкли…», – появилась у него как будто чужая мысль. Оборотень выбрал небольшую полянку, сел на ней по-турецки, локти поставил на колени, сцепил пальцы и опустил на них потяжелевшую голову. Ему вспомнилось, как когда-то, когда Люк был ещё щенком, дед, старый седой оборотень, взял малыша себе под тёплый бок на лежанку и рассказал сказку…

«…Давным-давно, за тремя горами, за тремя лесами, за тремя реками, жило-было племя волков. И был там маленький волчонок с белой звездой на лбу. И были у него папа, и мама, и пятеро братьев. И был у него друг – тоже волчонок, только чёрный. Он прибился к племени холодной зимой. И не было у него ни мамы, ни папы, ни братьев, ни сестёр.

– А куда они делись, деда?

Они ушли на Лунные Поля, на вечную охоту. И вот, росли они вместе, Звёздочка и Черныш. Черныш был грустным волчонком, оживлялся, только когда играл со Звёздочкой. Прошли луны, волчата вымахали в сильных молодых волков, Черныш нашёл подругу и стал гораздо веселее. А Звёздочке было хорошо с семьёй. И вот однажды родители Звёздочки ушли на охоту и не вернулись. И братья не вернулись, и большая часть племени тоже. Звёздочка ходил как потерянный, ведь у него больше никого не осталось. Он тоже хотел уйти на Лунные Поля, искал битвы. Его друг, Черныш, спросил его тогда: «Звёздочка, почему ты хочешь уйти на Лунные Поля?» А Звёздочка ответил: «Потому что здесь у меня никого не осталось.» Тогда Черныш возмутился: «А как же я? Я ведь есть. Я твой друг, и моя семья примет тебя, как когда-то ты принял меня.» Тогда Звёздочку как по лбу ударили, он увидел, что с ним действительно всегда был Черныш. Звёздочка, когда был маленький, не понимал, что с Чернышом, не обращал внимания и забыл о нем, когда вырос. А тот всегда был рядом. Понял, малыш?

– Понял, деда!

Что понял?

– Что если ты забыл о друзьях, это не значит, что они забыли о тебе!

Умный ты у нас, и в кого только… А теперь спи.

– Ну дедаа, ещёё скаазкууу !!!

Спи! А то ухо откушу…»

Оборотень растянул пасть в улыбке, но тут же снова загрустил.

– Эх, деда, деда… Не всё так пррросто, если у тебя друзья – вампиррры…

– А чем тебе плохи вампиры? – раздался насмешливый женский голос рядом.

Люк вскочил на четыре лапы, на хребте шерсть дыбом, кроваво-красные глаза горят адским огнём, клыки в пасти не помещаются. Вампирелла пулей оказалась на дереве, кошкой шипя оттуда. Оборотень рычал у подножья, разрывая когтями кору, она отзывалась сверху. Наконец первый испуг прошёл, разум возобладал над инстинктами.

– Совсем псих ненормальный?! – закричала девушка, судорожно уцепившись за тонкий ствол.

Оборотень рыкнул и ударил лапой, заставив вампиреллу раскачиваться.

– Ааа!! Отстань, животное!!! – вопила она, мотаясь туда-сюда на фоне тёмного неба.

– Ты сама сюда пррришла! – ответил ей Люк, усевшись под деревом и высунув язык.

Вампирелла заметила его мирную позу.

– Успокоился? Могу я слезть? – спросила она и, не дождавшись ответа, начала осторожно спускаться. Оборотень тут же превратился в демона, жаждущего крови, взметнулся в воздух, клацнув клыками в опасной близости от ноги девушки. Она мигом оказалась выше того места, где была раньше.

– Озверел?!

Люк снова сидел, как ни в чём не бывало. Когда вампирелла посмотрела на него, оборотень даже наклонил набок голову, опустив одно ухо.

– Да ты надо мной издеваешься?! – девушка оттолкнулась от ствола, сделав сальто назад, и приземлилась на землю. Высокие каблуки сапожек погрузились в грунт. Стройная девичья фигурка покачнулась, тут же снова обретя равновесие. У вампиреллы были коротко стриженные чёрные волосы с прядями, через одну выкрашенными в синий цвет, карие глаза и полные губы. Само лицо – скуластое с небольшим, немного широким носом. Она вытерла ладони о кожаные штаны, одёрнула короткую красную курточку, наподобие тех, которые носят мотоциклисты, и развела руками в стороны.

– Ну и?!

Оборотень прыгнул с места, взметнув комья земли и обломки веточек, ударил плечом в вампиреллу, отбрасывая её на ствол дерева. Прижав девушку передними лапами, Люк приблизил пасть к её голове. А вампирелла забросила руки ему на шею.

– Только встретились, и уже прижимаешь? Может, хоть сначала познакомимся? – она улыбалась, смотря в красные глаза без зрачков.

– Самоубийца, что ли? – прорычал оборотень.

– Неа, я просто знаю, что ты мне ничего не сделаешь!

– Зррря, – Люк зыркнул с такой злобой, что девушка по-настоящему испугалась и отдёрнула руки.

Он оттолкнулся от вампиреллы и пошёл вглубь леса. Она попыталась оттереть отпечатки двух гигантских лап на своей белой майке. Не преуспев в этом деле, побежала догонять оборотня, на каждом шагу увязая каблуками в землю.

– Так что ты там говорил про вампиров? – крикнула девушка в спину Люку.

– Вы, вы как… – он пытался подобрать нужное слово. – Вы как люди…

– Я понимаю, что ты пытаешься меня оскорбить, но в наше время это звучит как комплимент! – весело отозвалась сзади вампирелла, ловко пробираясь сквозь кусты.

Оборотень зарычал.

– Не рычи! Скажи, неужели плохо подстраиваться под изменяющиеся условия? Разве плохо во всём искать выгоду? У нас, вампиров, вся жизнь обусловлена только одним словом «целесообразность». А что есть у вас?

– Честь!

– Честь, это конечно здорово, – девушка примерилась и перемахнула трёхметровый бурелом одним прыжком. – Но далеко на ней не уедешь. Вы же вымрите!

– И пусть, зато наша честь останется незапятнанной!

– Глупо. Вам пора пересмотреть взгляды…

Люк остановился, поведя носом. Вампирелла поняла эту остановку по-своему.

– Вот видишь, стоит только задуматься, и ты поймёшь, что я права. Хорошо, что не все верхурати упрямые бараны…

Оборотень оскалился и кинулся на девушку, повалив её на землю. Глаза пылали дикой яростью.

– Что?! Что я такого сказала?! – вопила вампирелла, пытаясь отпихнуть от себя белую тушу Зверя.

– Нужно учить родной язык, Лизи, прежде чем использовать его в речи, – ответил ей Кренг, выходя из-за дерева. – К твоему несчастью Люк знает его лучше, чем ты. «Werhurati» означает «бешеное животное». Насчёт «бешеного» – тут, я думаю, никто спорить не будет, но вот на «животное» оборотни почему-то обижаются. Возможно потому что оно имеет оттенок «скота».

– Кренг, милый, попроси его не есть меня, я больше не буду, – захныкала девушка.

Зеленокожий вампир проигнорировал эту просьбу.

– Элиза, к чему этот спектакль, ты ведёшь себя неподобающе.

– Не думала, что ты стал таким снобом, – ответила Лизи, не испытывая никаких неудобств от оборотня. Тот понял, что ему поддаются, и встал с девушки.

– Пррроклятые кррровососы, – прорычал Люк и улёгся под деревом, свернувшись калачиком. Орс Греммор присел рядом.

– Эй, ты чего, друг? – с тревогой спросил он. – Что сдал-то? Где та бешеная зверюга, которую я знаю?

– Сдохла, – буркнул оборотень и накрыл морду хвостом.

Элиза тихо подошла и тоже села рядом. Узкая ладошка погладила Зверя между ушей.

– Ну что, подруга, надо выручать нашего монстрика. Поможешь? – спросил её Кренг.

– О чём речь, конечно помогу.

– Тогда собирай Дом и жди моего сигнала!

– Эй, притормози! Я с вами пойду! А Дом собрать я всегда успею, всё равно их мысленно звать надо будет.

– С нами?! Ну уж нет! – Кренг был готов бежать от неё как от чумы.

– Тогда мы не участвуем!

– Шантажистка!

Лизи показала ему язык. Клыкастая мордашка хитро улыбалась.

– Люк, слышишь, это стихийное бедствие идёт с нами!

– Убейте меня… – простонал оборотень, поднимая морду. Вампирелла засмеялся и, ухватившись за бакенбарды, потрепала Зверя.

– Знаешь, Лизи, я бы его всё же не злил. Если он тебе кисть оттяпает – ни один Витиит не пришьёт, – с опаской глядя на Люка, проговорил зеленокожий вампир.

Девушка отдёрнула руки.

– Молодец, быстррро сообррражаешь, – оскалился Люк.

– Значит, отправляемся на Реаклос, мы свою задачу выполнили. Теперь дело за Мороком. – Подвёл итог Кренгоур.

– Долго ещё ждать? – спросила Зима. Вместо трона под ней был ледяной диван, на котором она вольготно разлеглась.

– Не знаю, наберись терпения… – в который раз ответил Максим. Вдруг ему стало как-то не по себе, возникло чувство, что он что-то забыл. Он перебирал в мыслях разные варианты, пока один из них не дал отклик. «Даурия. Либо он нашёл системник, либо попал в переделку.»

– Я сейчас приду, – бросил Морок, выбегая из тронной комнаты. Завернув за угол, он тут же растворился во мраке.

Поцелуй Смерти встретил Макса сухой грозой. Облака светились кровавыми оттенками – над ними палило солнце. В проделанном им проломе стояли три фигуры мороев, едва видимые в красном сумраке, и сиротливо жались друг к другу. В руках у Плага был компактный системный блок, цвета металлик, с обрывками проводов.

– Здорово, кровососы! – поприветствовал их Максим. Упыри склонились в низких поклонах.

– Вижу, достал. Были проблемы?

– Нет, всё тихо, хозяин, – ответил Даурия.

– Ну и славно, давай сюда ящик.

Морок забрал системник у вампира, на весу вскрыл его когтями брони, потом аккуратно отсоединил шлейф, доставая жёсткий диск. Выбросив ненужный металлолом, он начал превращаться в чёрный туман.

– Хозяин! Заберите нас отсюда! – запричитали вампиры, пытаясь ухватиться за плети Марева.

– Будьте тут, скоро вы мне понадобитесь, тогда и заберу, – раздался голос из облака. Макс врал без угрызений совести. Мороям в этом вампирском мирке самое место.

– Но хозяин… – начал Плаг, но Морок уже растворился в воздухе.

Максим вернулся к трону. Любопытная Зима вскочила с ложа, которое уже порядком растаяло.

– Что это у тебя такое? Где достал? – посыпался град вопросов.

– По почте прислали, – пошутил мужчина.

– Ври, как же. Где там твои друзья?

– Скоро будут.

– Ты мне это ещё вчера говорил! Если они через десять минут не появятся – я ухожу искать Кевина одна!

– Да успокойся ты. То, что есть на винте, и поможет нам его найти. Дай мне ещё час, я хочу друзей дождаться. Не придут, отправимся одни, пусть догоняют.

– Ну если только час… – согласилась недовольная Зима и улеглась обратно на кусок льда.

Через несколько минут Перерождённая услышала голоса, и в тронный зал зашли два вампира – мужчина и девушка, и здоровый белый оборотень в форме Зверя.

– …А мы тебе говорим – он! – закончил Кренг. – Привет, Зима!

Та остолбенела.

– Морррок, скажи этой маловерррной, что замок ты постррроил! – взмолился Люк. Видно вампирелла его совсем достала.

– Ну я, – скромно ответил Макс. – А ещё я нужную программу достал. Только теперь компьютер нужен и электричество.

– Не мог что ли сюда провести? – Кренг оглядел пустые стены.

– Я тебе электрик что ли? – постучал когтистым пальцем по чешуе на лбу Максим.

– Да и архитектор из тебя, как из Люка – монашка!

– На себя посмотри. – Морок задрал подбродок. – Ты и такого сделать не сможешь!

Зима, наконец, соединила несколько кусочков мозаики воедино. Зеленокожий вампир, белый оборотень и некто во всём чёрном. Перерождённая выхватила из воздуха копьё и направила его на Морока.

– Так ты – Мрак?!

Максим убрал чешую с головы.

– Привет, Зима. Давно не виделись.

Девушка не нашла что сказать. Когда-то она желала его убить, потом успокоилась, затем он ей помог. Как к нему относиться сейчас?

– А меня зовут Элиза орс Харбарот, – встряла вездесущая вампирелла.

Оборотень лающе засмеялся. Кренг схватился за голову.

– Лизи, учи наш язык. Учи наш язык. Иначе я сам тебя убью!

– А что?! У меня тоже был отец! Что за дискриминация только мужчинам называть своего родителя! Я тоже хочу!

– Приставка «ors» означает «сын»! Поняла?! Сын!!

– Поняла, а как будет дочь? – вампирелла завела руки за спину, вятянулась, чуть покачиваясь на носочках.

– «Rosu»…

– О, значит я Элиза росу Харбарот! – вампирша изобразила движения чирлидерши.

– Знай своё место, женщина. – Высокомерно смерил её взглядом Кренг. – Максимум, на что ты можешь рассчитывать – Eliza rosu Vassa.

– Это, значит, меня будут звать по матери? – подозрительно спросила вампирелла и только после поняла, что она сморозила.

Люк снова зашёлся смехом.

– Издеваетесь, да?! Проклятые традиции! Вот когда я стану Королевой – я вам это ещё припомню!

– Если ты станешь Королевой – я сам себе кол в сердце вобью!

Зима смотрела на этот балаган и начинала потихоньку сходить с ума. Ледяной ветер промчался по тронной комнате, проморозив всех, даже вампиров, до костей.

– Объясните, что здесь происходит? – тихо спросила девушка у замерших фигур.

– Это было жёстко, – пожаловалась Лизи.

– Морок, ты не мог до нашего прихода ей всё объяснить? – недовольно спросил Кренгоур.

– А что тут объяснять? Вся эта компашка решила, по старой памяти, помочь мне найти Тёмного Огня, – вывернулся Максим. – Ведь так?

Хор нестройных голосов был ему ответом.

– Только сначала мы им поможем с одним незначительным дельцем. Приключение на двадцать минут, вошли и вышли. Ну, что стоим?! Мы вас сколько ждали?! – Макс вскочил с трона и начал подталкивать гостей к выходу из замка. Те и не пытались сопротивляться.

По пустым коридорам пронеслась волна холодного ветра.

– Зима! Что опять?! – недовольно обернулся к Перерождённой Морок.

– Это не я! – возмутилась она.

Шерсть на загривке оборотня встала дыбом.

– У тебя гости… – прорычал он.

Максим выскочил на площадку перед входом. Внизу по пляжу бежало множество чёрных фигур. Море штормило, ударяясь в пьедестал замка, тучи наливались фиолетовой тушью.

– Да их тут не меньше сотни, – прикинул на глаз Кренг. Элиза только присвистнула.

– Встретим их на побережье, боюсь, замок не выдержит нашей битвы, – как само собой разумеющееся предложил Макс.

– А может лучше сбежим, пока не поздно… – неуверенно ответил зеленокожий вампир. С таким количеством шемов он ещё ни разу не встречался. Как и каждый из собравшихся на рукотворном утёсе.

– Нет! – яростно крикнул Морок. Тьма, клубясь, пожирала белки глаз. – Они поплатятся за то, что посмели прийти в мой мир!

Все невольно отшатнулись. Максим обвёл их взглядом бездонных озёр мрака, метнулся к трону, оставил там жёсткий диск и бросился обратно. Оттолкнувшись от края, он стрелой полетел к волне незваных гостей, даже не обернувшись, следует за ним кто или нет. Зима спрыгнула следом, за ней Кренг – расправив полы плаща, как крылья, и медленно планируя к земле, Люк решил скатиться на заднице по гладкой поверхности основания замка. Он перегнулся через край и заскользил вниз, оставляя длинные полосы от когтей. Лизи проследила за ним, потом обернулась тучей маленьких летучих мышей и бросилась следом. Приземлившись на спину оборотню, вампирелла приняла человеческий вид. Люку такое не понравилось, но из-за ветра, бившего в морду, он не мог даже зарычать. А Элиза что-то радостно кричала, уцепившись коготками за шкуру на холке.

Чёрным болидом ворвался Морок в ряды нападавших. Развалил надвое одного, пронзил другого, но тут мужчину атаковали со всех сторон одновременно, и ему пришлось защищаться. Фламберг отбивал или разрубал устремившиеся к Максиму острия, закручивая чёрный вихрь смерти вокруг его фигуры. Падающая с небес Зима выпустила перед собой поток холодного воздуха, снижая скорость. Попавшие под ледяную струю шемы застывали скульптурами, и когда приземлившаяся Перерождённая походя задевала их копьём – рассыпались на замороженные кусочки. Кренг сшиб крыльями нескольких с ног и выбросил вперёд руку с зажатым в ней палашом. Сорвавшееся с его острия Копьё Праха пробило пятерых веп’шемов навылет, пока его сила не иссякла. Чередуя меч и крылья, вампир вырубил настоящую просеку в рядах Чёрных. Элиза прискакала к полю боя верхом на оборотне. В её руке сверкал длинный четырёхгранный шест. Люк резко остановился перед рядами шемов и вампирелла, как пущенный катапультой камень, слетела с его спины. Она ударила двумя ногами в грудь веп’шему. Битва происходила на песке, поэтому Лизи решила, что не будет на него наступать, чтобы её каблучки не вязли. Она вонзила шест в пасть шему, на которого приземлилась, выдернула, раскрутила над головой и выбила мозги другому. Перепрыгнув на его труп, вампирелла подсекла посохом ближайших противников. Оборотень, подобно берсеркеру в кровавом угаре, кидался на веп’шемов, не обращая внимания на вонзающиеся в его тело клинки, и неистово рвал врагов клыками и когтями.

Шемы не пытались отступить и перегруппироваться, они атаковали без раздумий и страха, словно не были живыми. И всё же воинами они были превосходными. Ловкостью, скоростью и силой Чёрные не уступали Низшим Игрокам. К тому же, они словно мысленно общались друг с другом, и потому если атаковали, то слитно, одновременно с разных сторон, вместе же и защищались, уворачивались или же пытались подловить противника, заставить его сделать ошибку. Морок уже не раз и не два ловил бронёй их клинки. Чешуя держалась, хотя удары были ощутимые. Вот Максим рассёк трёх шемов слева на право, но далеко отвёл руку с клинком. Тут же перед ним возник веп’шем и ударил коротким топориком в голову. Лезвие разрубило глазницу, и Макс отлетел назад, упав на спину. Чёрные кинулись на опрокинутого врага. Морок ударил волной Марева, отбрасывая их в стороны, вскочил на ноги и снова атаковал. Теперь уже к фламбергу на равных присоединились призрачные щупальца. Зрение восстановилось, а броня затянула прореху, накрыв глаз прозрачным стеклом. Невдалеке от мужчины кружилась Зима, ловко орудуя копьём. Иногда с её левой ладони срывались льдистые многолучевые звёзды, подобно раскрученным циркулярным пилам вонзающиеся в ряды противника, расчленяя веп’шемов на куски.

Лизи продолжала шествие по трупам. Воткнув шест в песок, она оттолкнулась и в прыжке ударила каблуком в голову шему. Тот упал, вампирелла встала на него, забросила посох за спину, отбивая клинки, развернулась, крутя вокруг пояса орудие, ткнула в глаз одному, в живот другому, добивая ударом по шее. Мимо Элизы пронёсся Люк, лапами сбивая противников. Белая шерсть была залита кровью из многочисленных быстро-затягивающихся порезов. Он повалил одного Чёрного, ухватил когтями другого, притягивая ближе, и одним махом перекусил тому шею. После чего оборотень задрал голову к небу и коротко завыл, торжествуя победу. Кренг, разваливая веп’шема от плеча до бедра, только покачал головой. «Выпендрёжник!» – подумал он, ударяя крыльями как ножницами и разрубая следующего врага на три части: голова с плечами, торс и бёдра с ногами.

Озеро напавших Чёрных таяло, разлетаясь брызгами исковерканных или разорванных на куски тел. Когда Морок ударил в очередной раз волной тёмного мерцающего воздуха, отлетевший шем приземлился спиной на копьё Зимы. Оттолкнувшись шестом, Элиза перепрыгнула через противника и, оказавшись у него за спиной, сломала посохом веп’шему позвоночник. Люк подскочил к Чёрному с отнявшимися ногами и раздавил его голову в могучей лапе. Кренг повесил меч обратно на пояс и со стоном повёл плечами, разминая сведённые от напряжения мышцы. Больше врагов не осталось. Схватка выдалась не простой. Лизи робко улыбалась сквозь усталость, оборотень улёгся и тяжело дышал, вывалив язык, и только Максим и Перерождённая стояли истуканами, опёршись на оружия. То ли восстанавливали силы, то ли просто ожидали остальных.

– Я метнусь за винтом, – сказал Макс зеленокожему вампиру. – Сможешь открыть портал на всех?

– Если крови хватит. Чем больше существ проходит, тем больше её нужно, – ответил тот.

– Если что, я добавлю, – крикнула со своего места вампирелла.

– Хорошо. Тогда осталось определиться, в каком мире будем искать комп?

– Может, где у Люка клуб? Он, по-моему, достаточно современный.

– Лады, встречаемся там.

– Где «там»? – возмутился вампир. – Мир-то большой. Эй, зверюга, не помнишь рядом с твоим клубом есть какой-нибудь компьютерный магазин?

– Есть. Компьютерррный или нет, не знаю. Но электррронику там пррродают. Название ещё дурррацкое для магазина… «Апельсин»!

– Вот около него, давай, и встретимся! – предложил уже уставший от этих пустых разговоров Морок.

– Угу, давай, нетерпеливый ты наш! – ухмыльнулся вампир.

Максим просто отвернулся и пошёл к замку. Остальные отправились следом. Рукотворный утёс хорошо подходил для основы портала.

Все пятеро практически одновременно появились у трёхэтажного здания, облицованного синими зеркалами. Пёстрой толпой вошли внутрь, на ближайшем отделе нашли компьютер, на который персонал проводил инвентаризацию товаров, и заставили служащего подключить жёсткий диск. Люк был настолько убедителен в своей просьбе, что мужику потом пришлось менять штаны. Кренг долго копался в папках Вероники, подбирая пароль, но, наконец, запустил нужную программу. На мониторе развернулась панорама Вселенной Игры. Миры-пузырьки, переливающиеся красками, плавали внутри зеленоватого тела гигантского змея, свитого восьмёркой. Казалось он вот-вот догонит собственный хвост. Стоило подвести к какому-нибудь из миров курсор мышки, Уроборос останавливал свой бег, а мир перемещался в центр, увеличиваясь в размерах. Ещё появлялась боковая панель, на которую выводилась информация.

– Так это просто справочная по Игре! – фыркнул Макс. – Типа как для туристов.

– «Просто справочная», – передразнил его вампир. – Ты представляешь, какие знания нужны, чтобы её сделать?! Да как минимум нужно побывать на каждом из миров!

Морок замолчал.

– Мы были… – вспомнила Зима. – Я, Тёмный Огонь и Сэраф. Ещё что-то приборчиком считывали. Уж не для Королевы ли Вампиров мы квест выполняли?!

– Э, кто знает, – развёл руками Кренг. – Вы лучше посмотрите какая детализация! Сколько сил вложено!

– Хватит рррекламиррровать ваши вампирррские изобррретения, ищи, давай, – рыкнул на Кренгоура оборотень. – Это должен быть мир без луны.

– И мир без людей, – встряла Лизи. – Там, где есть люди, есть и вампиры. А мы изменились не мгновенно, если бы кто-нибудь из Бессмертных первый заметил шемов, можно было бы установить с какого они мира. А так они появились везде одновременно.

Все удивлённо посмотрели на неё.

– А что такого, это же элементарно! – вампирелла скорчила рожицу всезнайки. Зеленокожий вампир оскалился в улыбке и взъерошил ей волосы на макушке. Элиза постаралась увернуться от подобной ласки.

Миры вереницей побежали перед глазами орс Греммора, пока он, наконец, не остановился на одном.

– Крипта, мёртвый мир, порталов нет, живых существ нет, воды нет, растений нет, поверхность – сплошные камни, под поверхностью – сеть туннелей, прозванная Мордрак, в которых обитает всевозможная нежить… – прочитал Кренг. – А, я знаю этот мир! Забавный такой. Там ещё живут каменные звери.

– Я тоже слышала о нём… – растерянно сказала Зима. – Мне Кевин рассказывал, что ты, Мрак, забросил его и Сэрафа в какой-то мир, под землю, там было куча всевозможных ходов и множество нежити!

– Никуда я их не забрасывал! Я и мира такого не знаю! Не сбивай меня с мысли, Зима! – Максим вгляделся в изображение на мониторе. – Похоже на то, что передало умирающее сознание шема. Но ломиться туда всем сразу – как-то неосмотрительно. Нужно кому-то отправиться на разведку… Кренг, запасись кровью и вперёд.

– Я с ним! – крикнула Лизи и запрыгала на месте. – Я с ним! Я с ним!

Зеленокожий вампир схватил её за плечи, заставляя стоять спокойно.

– Элиза. Ты нужна здесь. Во-первых, чтобы забросить мне на подмогу Люка и Зиму, если меня долго не будет, а во-вторых, чтобы созвать Дома. Поняла?

Вампирелла со всей силы кивнула головой.

– Я тоже отлучусь, – сказал Морок. – У меня осталось одно дело.

– Только быстро! – предупредил его нахмурившийся Кренгоур. – Нам с тобой три часа на всё про всё. Если не появимся – начинайте действовать самостоятельно.

Лизи, Перерождённая и оборотень согласились с планом.

Кренг пошёл искать людей, а Максим – спуск в подвал, где должно быть достаточно темно, что он смог перебраться в подпространство. Встреча с сотней шемов заставила его несколько поостеречься. «Пора Кайеру принять участие в деле. Пусть я сам не хотел, но я всё-таки нашёл, откуда взялись Чёрные. Да и за мороями придётся вернуться. В предстоящей битве нужен будет каждый боец.»

Глава 2.7

В городе, построенном на горе, шёл обычный летний день. Солнце то и дело появлялось между облаками, озаряя крыши стройных башен. Здесь не было пузатых приземистых строений, каждый архитектор старался повторить в своих творениях очертания возносившейся вверх горы. Между высокими шпилями, устремившимися в небеса, проносились птицы, люди бродили по узким улицам, которые серпантином поднимались к вершине, где, подобно богам, обосновались маги. То был Соротоп, приютивший первую и самую крупную на Биврёсте Школу Магов. Горожане Соротопа гордо именовали Школой Магии весь город, хотя это было не верно. Но каждому простому смертному хотелось быть причастным к волшебству. К тому же, большая часть городского производства работала именно на магов: им шили шикарные одежды и обувь, готовили всевозможные яства и привозили деликатесы, убирались в их зданиях, следили за их садами и прудиками. За это одарённые волшебники помогали в строительстве, выращивании урожая и регулировали погоду. Они без принуждения трудились на благо города, и он платил им той же монетой.

Максим уже полтора часа поднимался на вершину горы. «Ну забрались куда, козлы горные», – ругался он про себя, – «типа, поднялись над быдлом, что ли?» Он был циничен и мрачен как никогда, всё-то ему не нравилось. То на него прохожий посмотрел не так, то луч солнца в глаз попал, отразившись от мемориальной таблички на доме, то всадник дорогу перегородил, и пришлось ждать, пока он проедет. Наконец, Морок оказался у ворот Школы Магов. Оставался час времени на то, чтобы уговорить Кайера и забрать мороев.

Старый седой привратник, маленький сухой старичок, на стук Макса открыл небольшую калитку в громадных школьных воротах. Щурясь сонными подслеповатыми глазами, он попытался разглядеть пришельца, закутанного в непроницаемо-чёрный плащ.

– Вы к кому? – продребезжал старик.

– К архимагу Кайеру, – глухо ответил Морок из-под капюшона.

– Ааа, проходите… – привратник отодвинул свои мощи в сторону.

– Где мне его найти?

– Вон та левая башня, с зелёной крышей, кафедра Преобразования Энергии.

Максим ушёл не поблагодарив. Старичок затворил калитку и отправился спать в маленькую башенку у ворот. Тем временем Макс, поднявшись на три пролёта вверх, оказался на отделении кафедры Преобразования Энергии, где вскоре отыскал личные апартаменты архимага. Не удосужившись постучать, Морок вошёл внутрь.

Кайер сидел на подоконнике, закрывая спиной проём окна, от чего в комнате было сумрачно. Драйян лежала в большом кресле, забравшись в него с ногами. При виде вошедшего она вскочила и подбежала к нему, шлёпая босыми ступнями по плитам пола.

– Морок! Светлого дня! – обрадовано поприветствовала Максима женщина.

– И тебе привет, Ви, – пробурчал мужчина, не ожидавший её увидеть. – А что ты здесь делаешь?

– Ну, я занималась с архимагом…

– Да?! И чем же это ты занималась с архимагом?! – Максу хотелось хлопнуть себя по губам, но вырвавшиеся слова обратно не затолкнёшь.

– С архимагом она занималась упражнением в магическом искусстве, – ответил за Драйян Кайер. – Зачем пришёл?

– Да уж не из-за того, чтобы просто тебя увидеть. – Морок вздёрнул подбородок. – Пришла пора тебе поработать, если хочешь сохранить свою шкуру в целости и сохранности.

– Да ну?! – усмехнулся гигант, – с чего бы это?

– Так получилось, что я случайно нашёл, откуда появились шемы и, скорее всего, того, кто их производит. Собираюсь разобраться с обеими проблемами одним ударом. – Максим стукнул кулаком по ладони. – Чтобы он вышел более массированным – нужен ты. Ты же заинтересован в результате?

– Нет. Мне уже всё равно. – Кайер повернул голову в сторону улицы. – Уничтожишь всех – хорошо, не уничтожишь – тоже неплохо. Я в этом участвовать не буду.

– Не понял… – Макс перевёл взгляд с него на Авийю, но она тоже выглядела ошарашенной.

– А я и не удивлён. – Кайер не удосужился даже взглянуть на Морока. – У тебя всё?

Максим заиграл желваками.

– Ты струсил.

– Что за детский сад? Я не ребёнок, чтобы меня можно было этим спровоцировать. – Гигант рассматривал город внизу.

– Трус. Баба. Ссыкун…

Кайер усмехнулся. Макс не унимался.

– Немощный парализованный инвалид.

Великан побледнел и спрыгнул с подоконника. С силой сжал кулаки до хруста в пальцах и скрестил руки на груди, будто удерживая самого себя. И не сделал больше ни шага.

Морок презрительно скривился и обратился к Авийе:

– Ви, что ты делаешь сегодня вечером?

– Она занята. Ей нужно заниматься. – Процедил Кайер.

– Но архимаг… – начала ничего не понимающая женщина. Ей было больно смотреть на то, что происходит между двумя мужчинами. Архимаг за это время успел стать ей близким другом, а Морок… Драйян не могла признаться себе, что она чувствует к нему.

– Я тебе потом всё объясню, – ответил великан Авийе. Она с мольбой смотрела то на одного, то на другого.

Макс резко развернулся, вышиб Маревом дверь вместе с куском стены и ушёл. Женщина хотела броситься за ним, но архимаг поймал её за руку.

– Отпустите меня, вы, чудовище! Я вас презираю! – волшебница дала волю чувствам.

– Успокойся! – Кайер взял её за плечи, без труда оторвал от земли и крепко встряхнул. – Успокойся. И собирайся. Нужно всё сделать быстро.

– Что сделать?! – женщина вырвалась из рук Кайера, заметалась по комнате, суматошно махая руками. – Что тут ещё можно сделать?!

– Пришла пора на практике проверить то, к чему я тебя готовил, – гигант открыл шкаф, снял куртку и штаны Авийи с вешалки. Бросил ей.

– Вы меня ещё и к чему-то готовили?! – вещи ударились об Драйян, и упали на пол. Женщина этого даже не заметила. – Вы меня использовали?!

– Прости, так было нужно. Собирайся, сейчас не время для разговоров, ты сама всё поймёшь скоро.

– Хорошо! Но если вы меня опять обманете, – женщина задумалась, и выпалила: – я вас убью!

Прозвучало жалко. «Кто я и кто архимаг? Дура!» Но Кайер даже не улыбнулся.

«Не волнуйся, девочка, может так статься, что я сам умру раньше.» – с фатализмом подумал великан.

У торгового центра стояло шесть полицейских машин. Стражи закона целились из пистолетов и дробовиков во вход, озаряемые красно-синими всполохами. Максим как так и надо прошёл между ними и зашёл в торговый центр. Прикрыл дверь, отсекая возгласы. Напротив входа на кожаном диване сидели две симпатичные девушки, усадив между собой белую кошмарную зверюгу. Элиза читала какую-то книгу, Зима догрызала сосульку, а Люк спал. Перерождённая первая обратила внимание на Морока.

– Вернулся?

Макс не убирал чешуйчатой маски.

– Кренга ещё не было?

– Нет.

Морок сжал кулаки.

– Подождём ещё немного.

– Осталось полчаса! – изображая голосом заводную игрушку сообщила Лизи, не отрываясь от книжки.

– Я знаю, – буркнул Макс, плюхаясь рядом с ней.

Кренг вышел из скалы. Голубое солнце заливало мертвящим светом скалы от горизонта до горизонта. Изломанные, покорёженные горные хребты налезали друг на друга, разбрасывая острия во все стороны. Глубокие трещины и разломы рассекали массив на рваные куски. Было очень сухо и жарко, как в пустыне. От вампира закурился лёгкий дымок. Он побежал по камням, стараясь больше времени проводить в тени.

Прошло два с половиной часа. Мёртвый мир был девственно чист, Кренгоур не встретил даже каменных зверей. Это его настораживало, но не давало ни малейшей зацепки, где искать шемов.

Вампир остановился в глубокой тени, чтобы отдохнуть и подумать. «В видении, показанном Мороком, были горы. Но они тут везде! Может, стоит искать самые большие?» Время уходило, а разведка орс Греммора так и не дала каких-либо результатов. Зеленокожий вампир нашёл высокий горный массив и углублялся в него, но по-прежнему никого не нашёл. Время практически истекло, и Кренг уже хотел возвращаться, когда почувствовал запах крови. Он не стал бросаться туда сломя голову, а сначала послал мысль Элизе.

«Лизи, со мной всё в порядке, кажется, я что-то нашёл.»

«Хорошо, я ещё немного подожду. Если что – кричи!»

«Ладно. Отбой.»

Вампир обернулся туманом и бесшумно пополз, обтекая встречающиеся камни, по дуге приближаясь к источнику запаха. Добравшись туда, он увидел окровавленное тело воина в серебряных доспехах. Вокруг него валялось несколько десятков мёртвых шемов. Кренг принял человеческий облик, но остался распластанным на земле. Настороженно озираясь и вслушиваясь в шуршание ветра по склонам гор, Кренг подполз ближе.

«Да это же наш святоша, Сэраф. Похоже ещё дышит. Выложился по полной, раз не смог закрыть кровоточащие раны.»

Вампир сел с ним рядом, задумавшись. «Может ли он мне пригодиться? Он встретился в шемами, мог заметить откуда выползли. Придётся привести его в чувство.» Кренг принялся водить над телом Перерождённого руками. Орс Греммор заставил кровь свернуться, создав тромбы в ранах и прекратив кровотечение. Больше он ничем помочь не мог. Но, по крайней мере, Игрок перестал терять силы. Солнце стояло высоко и, кажется, не собиралось заходить, так что восстановится. Кренг подождал минут десять и похлопал паладина по щекам. Сэраф разлепил веки и увидел над собой скуластое лицо с желтыми раскосыми глазами и бледно-зелёной кожей. У потревожившего его были длинные чёрные волосы и заострённые на кончиках уши.

– Откуда на тебя напали?

– Там… за грядой… основные силы… Я… нарвался… на небольшую группу… Видимо двигались к месту сбора…

Вампир ужом пополз в указанном направлении, осторожно перегнулся за край и тут же усунулся обратно. Давно мёртвое сердце яростно билось об рёбра. На свободной от каменных пиков равнине стояли ряды веп’шемов. Их были сотни, если не тысячи. У всех Чёрных были закрыты глаза, руки опущены вдоль тела, а сами они расслабленно сгорбились, будто уснули стоя. Но их количество! Кренгоур засомневался, а смогут ли остатки Домов справиться с такой силищей. «Эх, если бы не война с оборотнями! Что толку теперь сожалеть… Выбора у нас всё равно нет. Точнее есть, выбор есть всегда, просто есть варианты, которые нас не устраивают. В данном случае вампиры могут затаиться и наблюдать, как аристократия исчезает в качестве вида, а могут сражаться. И тоже умереть.»

Зеленокожий вампир отполз обратно к Сэрафу. Тот опять провалился в беспамятство, но дыхание выровнялось. Кренг разбудил паладина.

– Потерпи, забрать отсюда я тебя не смогу, но приведу помощь! – прошипел орс Греммор ему в ухо. Сэраф кивнул и закрыл глаза.

Вампир осмотрелся. Следовало найти место, где появятся Дома. С одной стороны, оно должно быть недалеко, с другой – хоть немного защищено от солнечного света. Оббежав пару скал кругом, он нашёл одну, нависающую над землёй. Вылив остатки крови из фляги на камни, Кренг вернулся в мир Терродвар. Выйдя из стены в торговом зале, он подошёл к сидящим на диванчике.

– Что читаешь? – спросил он вампиреллу, не обращая внимания на вопросительные взгляды. Девушка подняла книгу, показывая обложку.

– «Вампиры: Маскарад», – прочитал орс Греммор. – Про нас, что ли?

– Угу, вроде того. Только все названия Домов переврали. Обозвали их «кланами» и сделали вид, что сами придумали.

– Вот гады. Видно не захотели платить нам за авторские права.

– Угу. Хотя парочку своих Домов они придумали, – Элиза перевернула страницу.

– И то наверняка просто вариация наших, – хмыкнул зеленокожий вампир, заглядывая в книгу.

– Да, может быть… Точно, просто способности одного Дома поделили между несколькими… А ещё перессорили нас.

– Ну люди… Запомни автора, я потом найду этого плагиатора…

– Как слетал? – вампирелла закрыла книгу, заложив пальчиком.

– Да ничего так. Чиста курорт! – осклабился Кренг.

Элиза обвела взглядом его обгоревшую кожу.

– Шемов хоть нашёл, или только загорал?

– Нашёл. Созывай свой Дом. Я других предупрежу. Да, зови всех, даже молодняк.

Воцарилась тишина.

– Что, всё так плохо? – первой спросила Лизи.

Зеленокожий вампир заложил руки за голову и прогнулся назад, разминая позвоночник.

– Всё даже хуже, чем ты думаешь… – с улыбкой ответил Кренг. Вампирелла вскочила с дивана, потянулась всем телом.

– Больше ни слова! Повеселимся напоследок!

– Обязательно! – поддержал её орс Греммор. – Зима! Я там Сэрафа нашёл. Хреново выглядит, должен тебе сказать. Но живой.

– Сэраф?! Наверное, и Кевин где-то поблизости! Скорее отправляемся туда! – всколыхнулась Перерождённая.

– Не мечись! Сейчас Старейшин Домов вызову и отправимся, – спокойно ответил вампир и замолчал, глядя в пустоту. Рядом также застыла Элиза.

– Встретимся на Крипте, – внезапно сказал Морок и ушёл.

– Куда это он?! – Зима была вне себя. Оборотень только пожал плечами в ответ.

– Не знаю, кто вас поймёт, Игррроков?

Через минуту очнулась Лизи.

– Я всё! Готова к подвигам! – сообщила она.

Ещё через шесть – Кренг.

– А где Морок?

– Убежал куда-то, – беззаботно ответила вызнавшая все новости вампирелла. – Сказал: «встретимся на Крипте».

– Ладно, и нам туда пора. Идём за кровью.

Разномастная четвёрка вышла из здания торгового центра. Заклацали затворами полицейские.

– Руки вверх! На колени!

– Эх, Люк, плакал твой клуб. Придётся мир менять. – Кренг метнулся к ближайшему, прикрылся крылом плаща от пуль. Оборотень скакнул вперёд, протаранил машину, отбрасывая её на людей. Подцепил ещё одну, перевернул на крышу, заревел. Зима вышла вперёд, впечатывая каждый шаг. Поднялся ледяной ветер, изморозь затянула асфальт, стены домов, фонарные столбы. Люди поползли на карачках, не помышляя о стрельбе. Между полицейскими и Перерождённой поднялась трёхметровая ледяная стена. Вампир выпрямился, встряхнул жертву.

– Подожди! – остановил его Люк. – Я попррробую позвать своих…

– Ты – что?! – Кренг оскалился. – Унижаться перед ними решил?!

– Нет, пррросто сделаю первый шаг… – Оборотень опустил голову, ссутулил плечи. – Сейчас дело такое, не до ррраспрей…

– Дело твоё…

Оборотень задрал голову к небу и издал долгий, долгий вой.

Зеленокожий вампир подождал, пока он закончит, потом поднял человека кверху и вспорол когтями как рыбу. Потоки карминовой жидкости щедро залили ледяную стену. Элиза проделала паслы над пятном в человеческий рост и нырнула в него. Скривившись, за ней последовала Перерождённая, потом Люк и, наконец, Кренг.

На Крипте они встретили Морока, выбивающего плетями Чёрного Марева глубокую яму в окаменевшей земле. Рядом с ним стояли три гроба.

– Это ты консервы закапываешь на чёрный день? – ухмыльнулся орс Греммор. Максим его проигнорировал. Удостоверившись в нужной глубине, он свалил в отверстие гробы и завалил обломками камней.

В это время в мёртвом мире стали появляться вампиры. Сначала пришли Белииты со свитами животных: тощих серых то ли волков, то ли собак с красными горящими глазами, за ними буро-серым ковром протекли стаи крыс, выпорхнули летучие мыши и тут же уцепились за поверхность скалы, прячась от солнечного света. Вторыми были Немеситы: неулыбчивые мускулистые Бессмертные в старомодных костюмах и тяжёлых плащах. Потом из скалы вышли стройные и незаметные как тени Калигиты, практически следом за ними – пятеро Мортиситов с толпой нежити: вяло ковыляющих зомби, передвигающихся на четвереньках гулей и одним костяным драконом. Затем – Дом Ормуса, с личным киборгом и кучей металлических ящиков с оборудованием. Потом – Дом Волатики. Маги Бессмертных тут же создали плотную завесу мрака над вампирами, благодаря чему те больше могли не ютиться под защитой тени. За ними – Доминиониты и Вититы. Доросири даже принесли с собой артефакты Эпохи Сна. Мало могущественных вещей осталось с тех пор. Молот Крови – шипастый кастет, коим владел Дом Немесиса, Рог Чёрного Единорога – магический жезл, оружие Дома Волатики, и Копьё Праха – странный, лопатообразный палаш. Он почему-то достался в личное пользование одному вампиру. Наконец все были в сборе. Бессмертные разных Домов перемешались, сухо приветствуя друг друга. Они не часто виделись в последнее время, но даже радость от встречи не затмила вечное настороженное отношение к собратьям-интриганам.

Люк тихонько сидел в сторонке, подальше от кровососов. К нему никто не пришёл, никто не пожелал присоединиться. Похоже, он был прав, когда убеждал вампиршу, что оборотни скорее сдохнут, чем перестанут быть закостенелыми снобами, помешанными на эфемерной чести. Много ли чести в том, чтобы не помочь тем, кто сражается за тебя? Много ли чести в том, чтобы бездействием обречь своих детей на жалкое существование в облике неразумных зверей? Похоже, оборотни не думали об этом.

К Люку подошли Кренгоур орс Греммор со свитой Старейшин Домов и встали полукругом, обступив белого Зверя. Похожий на мертвеца Камирэх орс Горрор, высокомерный Сибер орс Тобиас, серьёзный Ро’бак орс Ахоресс, скорбный Штрурис орс Иссиварус, задумчивый Клив орс Росчерс, непосредственная как ребёнок Элиза росу Харбарот, таинственный Хирмет орс Луксор и просветлённый Джордан орс Ромарус.

– Лука дар Тоовин, – непривычно серьёзно, начал Кренг. – Нас ждёт великая битва. Как бы она не закончилась, о ней будут помнить веками. Мы, доросири, пришли, чтобы встретить врага, а может, и смерть, все вместе, плечом к плечу. Ты – один. Никто из Зверей не пришёл, чтобы сражаться под твоей Луной.

Оборотень опустил голову. Верхняя губа задёргалась, открывая клыки, из груди рвалось глухое рычание. «Он знает, что мне и так плохо, решил ещё поиздеваться?! Ещё слово и разорву его и других кровососов на куски!»

– Лука дар Тоовин, – продолжил зеленокожий вампир. – Ты мой друг. Я говорю это здесь, при всех, открыто. И я не хочу, чтобы в великой схватке, которая может стать для тебя последней, ты был один. Знай, я буду рядом с тобой. Мы, все доросири, будем рядом с тобой. Тебя примут в Дома Бессмертных. Согласен ли ты?

Оборотень поднял морду, ничего не понимая. «Они издеваются? Шутят? Сошли с ума?»

Перед ним присела Лизи, обняла руками за шею.

– Соглашайся, Люкушка, пожалуйста…

– Вы это всерррьёз? – Люк переводил взгляд с одного вампира на другого.

– Да, можешь считать это официальным предложением, – ответил орс Греммор. – Если мы переживём эту битву, Лласар проведёт обряд. Ну, после того как его коронуют…

Закончил мысль Кренг и тут же добавил с нажимом, глядя на Сибера:

– А его коронуют!

– Если он выживет в бою, – уточнил Хирмет.

– Естественно выживет, – зеленокожий вампир улыбнулся, сверкнув клыками. Старейшины Домов Волатики и Доминиона ответили тем же.

Максим стоял в стороне ото всех, привалившись к скале. Вампиры что-то решали с Люком, Зима перетащила сюда Сэрафа и теперь осторожно врачевала его раны. А он пока был не удел. «А что, моё дело маленькое: когда начнётся атака пойти впереди, на острие. Всех убить, одному остаться. План прост как никогда. Зачем жалеть мою жизнь? Умру, ну так что же, вернусь в Реальность. А если нет? Неожиданная мысль, очень своевременно перед такой битвой.» Морок даже на глаз не смог прикинуть количество веп’шемов. Помнится, в бытность Высшим Игроком он проверял силы. Макс мог в одиночку уничтожить армию в тысячу человек, при должном везении – в полторы тысячи, но не более. А шемов здесь под тридцать сотен. Да ещё сколько под поверхностью. Мужчина вдруг понял, что не должен винить Кайера. «Легко быть смелым, когда знаешь, что ты бессмертен, когда самый худший вариант – возвращение в Реальность. А каково это быть бесстрашным, когда отступать некуда? Попробуй-ка сейчас, друг Морок. Вон вокруг тебя сколько собралось смертников! Все они знают, что могут погибнуть и всё же пришли сражаться. Решили обменять гарантию бессмертной жизни на призрачный шанс победы. Мало того, привели весь молодняк, всё своё будущее… Смог бы ты так же? Опять молчишь? Когда же ты наберёшься смелости хотя бы для того, чтобы говорить себе правду?»

Максим решил прервать это мысленный монолог.

– Кренг, пора! – окликнул он вампира.

Авийя Драйян стояла во дворе Школы Магов, одетая по-походному. Только провизию не взяла, архимаг Кайер сказал, что не понадобится. Сам он мерил шагами плиты, то и дело поглядывая на солнце. Было тихо, только изредка блеял привязанный к колышку барашек. Вдруг Великан остановился, вскинул голову, уставившись на светило.

– Все собрались? – спросил он у кого-то невидимого. – Тогда мы тоже идём, и ты присоединяйся!

Кайер обернулся к женщине.

– Ну что, девочка, пришла пора для последнего урока.

Архимаг снял с пояса длинный кинжал и наклонился к барашку.

– Смотри и слушай внимательно, Авийя, это может тебе пригодиться, когда меня не будет… рядом.

Великан взмахнул оружием, распарывая животному горло, а затем поднял его за задние ноги, чтобы кровь вытекала быстрее.

– Управление кровью, так называемая Магия Крови, прерогатива Бессмертных, кои так же зовутся вампирами. Но мы с тобой не будем столь щепетильны. Кровь – тоже материя, причём более могущественная, чем любая другая, ибо уже несёт в себе энергию, не требующую преобразования. Но в этом же и сложность работы с ней, так как приходится подчинять её себе, – Кайер из варвара-великана превратился в профессора-архимага. Под его руками лужа крови растекалась, застывая как стекло. Это было похоже на работу с водной стихией, только гораздо сложнее. – К тому же с помощью крови можно подчинять себе другое существо. Это особое вещество, материя-энергия, позволяет служить ей идеальным проводником для путешествий между мирами. Что мы сейчас и продемонстрируем.

Архимаг взял Драйян за руку и дёрнул к себе. Женщина невольно ступила в лужу крови, одновременно с ней шагнул и Кайер. Две фигуры будто попали в дыру и ухнули вниз, мгновенно уйдя из виду.

Авийя оказалась в кромешной тьме. Пропало чувство верха и низа, пропало даже ощущение себя, вещественна была только державшая её рука архимага. Она увидела замершего в пустоте малахитового змея, свившегося восьмёркой. Внутри змея переливались разноцветные жемчужины. «Это о нём говорил Морок?» Спустя мгновение женщина очутилась на вершине скалы. Над ней на бесцветном небосводе висело громадное голубое солнце, под ногами простирались грубые потрескавшиеся камни гор, плавно переходя в иссушенную землю равнины, на которой чёрными скульптурами стояли тысячи жрецов. Шемы будто спали, но стоило Кайеру появиться рядом с Авийей, как они все разом открыли глаза. Холодное светило отразилось в тысячах и тысячах слепых стеклянных буркал.

Кренг с Мороком едва не свалились с гребня скалы.

– Засекли, ублюдки, – прошипел, ощерясь, вампир. – Как они поняли, что мы сейчас атакуем?!

Макс не ответил. Он заметил, что веп’шемы смотрят не на них. Он проследил за их взглядом и отдёрнулся, налетев на орс Греммора.

– Ты чего?!

– Смотри туда! – почти на противоположной стороне хребта стояли две фигуры. Одна громадная мужская и другая стройная женская.

– Кто это ещё?!

– Это… – Максим заполнил глаза тьмой, чтобы улучшить зрение. – Это Кайер с Авийей!

– Мне это должно о чём-то сказать? – съязвил вампир.

– Это Высший Игрок и волшебница!

– И что они тут делают?

– Если бы я знал… Подожди с атакой, я к ним!

– Угу, подожду, не вопрос. А шемам руками покажу знак таймаута, и они, конечно же, меня послушаются…

– Ты главное им какой-другой знак руками не покажи, остряк…

Архимаг встал сзади ученицы и положил ей ладони на плечи.

– Быстро заметили, гады. Но она меня пока не видит. Надо сообщить ей, что я передумал. – Кайер говорил сам с собой, потом переключился на женщину. – Девочка, сейчас тебе нужно будет ударить по жрецам.

– Хорошо… – Драйян не возражала, надо так надо. – А чем ударить?

– Чистой энергией. Заклинание Дезинтеграции. Площадь купола – на всю равнину.

– Вы с ума сошли!! У меня сил не хватит!! – закричала Авийя.

– Насчёт этого не волнуйся, сил у тебя будет столько, сколько потребуется. Начинай скорее, если шемы кинутся к нам, кто-то может выйти из зоны поражения.

– Ладно, – ещё не доверяя, согласилась та, но всё же начала создавать заклинание, водя перед собой руками. Волшебство – оно как общение, кому-то привычнее помогать себе руками, активно жестикулируя, кто-то может и без этого ораторствовать. Архимаг обычно ругался, когда она начинала подключать руки в работе со стихиями, но сейчас слишком сложна была задача. Высший Игрок не мог ударить сам, ибо сила заклинания расколола бы планету, поэтому он натренировал своеобразный проводник для его мощи. Драйян была существом этой вселенной, поэтому могла применять любые силы вне зависимости от их величины без угрозы разрушения материи Игры. Другое дело, что ничего значимого она сделать не могла. И вот в этом Авийе и помог великан.

Морок пробежал половину пути, когда все зашевелившиеся веп’шемы вдруг исчезли. До Максима долетела лишь волна лёгкого ветерка. Он прибавил ходу. Макса встретил улыбающийся Кайер. Не обращая внимания на испуганных такой доброжелательностью Авийю и Максима, он подошёл к мужчине и хлопнул его по плечу.

– Здорова, Зед! – пророкотал великан. – Чё вид такой удивлённый?! Сюрприз!!

– Старый пёс, что же ты творишь…

– А что такого? Ну не мог я тебе сказать, понимаешь, не мог! Да кстати, – хитро улыбнулся Кайер и, размахнувшись, влепил кулаком в челюсть Мороку. Тот отлетел, едва устояв на ногах. – Это тебе за инвалида!

Макс чёрной молнией метнулся к нему, и его кулак, затянутый в чешуйчатую броню, вонзился в солнечное сплетение великана. Тот согнулся, ловя ртом воздух.

– А это тебе за то, что не предупредил!

– Как?.. – простонал Кайер.

– Мог бы хотя бы подмигнуть! «Я не буду участвовать» и так миг-миг!

– Ладно… квиты…

Великан выпрямился и вдруг закашлялся, зажимая рукой рот. Приступ прекратился, он отнял ладонь, и Максим заметил на ней кровь.

– Эй, я же вроде не сильно тебя ударил?!

– А это не ты. Теперь и Белла заметила моё появление. А вот и она сама! – Кайер указал на равнину.

Там из нескольких крупных трещин снова начинали выползать шемы. И среди них виднелась фигурка со снежно белыми волосами и матово-чёрной кожей. Великан снова закашлялся.

– У меня мало времени осталось.

– Тогда атакуем! – Морок окутал голову бронёй.

– Подожди, с тобой кое-кто хочет поздороваться. – Кайер задрал голову к небу. – Сал, спускайся!

Максим и Драйян посмотрели туда же. В голубом солнце родилась оранжевая точка, которая стала стремительно приближаться. Огненный шар, летящий с огромной скоростью, притормозил перед землёй, распался на две половинки, истлевая в воздухе, и из него вышла прекрасная женщина. Высокая, с Морока ростом, миндалевидные эльфьи глаза, но ушки человеческие, огненно-рыжие волосы, красная кожа, лёгкая пластинчатая броня, под цвет кожи, закрывающая только высокую грудь и покатые бёдра. В изящных руках с длинными пальчиками – боевая коса с изогнутой рукоятью. По оружию и всей фигуре женщины бежали язычки пламени. Когда она шагала, камни трескались от невыносимого жара под подошвами её сапог.

– Позвольте представить вам Саламандру, – прокашлявшись, начал архимаг. – Первую Параллельную в Уроборосе, именно ей мы обязаны отсутствием Высших Игроков на Арене, первую Перерождённую, жену Зеда, ныне Морока, мать Кевина Тёмного Огня, и первую Имаго. Она – солнце в каждом из миров Игры, она – огонь в каждом очаге, она – дающая тепло, она – непокорная и яростная, она – …

Кайера снова скрутил приступ, более жёсткий, чем предыдущие.

– Достаточно, Кайер, – царственным кивком поблагодарила его Саламандра и приблизилась к Максиму. Тот едва мог выдерживать опаляющий жар.

– У тебя сегодня сплошные сюрпризы, милый, – с участием сказала ему Сал и хотела погладить по щеке. Но стоило ей приблизить ладонь, как чёрная чешуя начала пузыриться, и Морок отдёрнул голову.

– Чем же ты стал, – нахмурилась огненная женщина, и язычки пламени на ней стали больше. Максу пришлось отодвинуться. – Ты уже не можешь поставить барьер, оберегая меня…

– Где ты была всё это время? – хрипло спросил Максим. Саламандра отвернулась.

– Здесь, в Уроборосе. Наблюдала за тобой и за сыном.

– И никак себя не проявляла? Что же ты за бесчувственное чудовище?

Сал резко развернулась. Пламя гудящим саваном окутало её фигуру.

– Да как ты смеешь?!

Морок отлетел назад, отброшенный потоком огня, скала рассыпалась мелкой чёрной крошкой за его спиной, но чешуя пока держалась.

– Ты хоть знаешь, где сейчас твой сын?! – Столб пламени взвился к небесам, в нём проявилось увеличенное лицо Саламандры, наклонившееся над чёрным комком Морока. – Ты даже не уверен, что он здесь!! Тобой движет лишь месть!!! Я тебя насквозь вижу!!!

– А что ты сделала?! Просто наблюдала! – Максим не собирался отступать. Но вместо очередной убийственной вспышки Сал приняла человеческий вид.

– Я не могла иначе. Мне запретили. – Пламя исчезло, оставив гладкую кожу. – Я верила, что ты справишься сам. Я знаю, мой сынок выдержит. К тому же это пойдёт ему на пользу.

– Что это?! Что там с ним делают? – Морок сделал шаг к ней. – Почему ты не нашла меня? Ты видишь, что с тобой произошло? Ты утратила человечность, ты снова вернулась к функциональности программы. Ах, Сал…

– Я та, кто я есть. Я создана служить. – Саламандра стояла, не шевелясь, не моргая, голос спокойный, механический. – Это ты пытался меня переделать в идеальный образ, который придумал себе. Ты полюбил не меня, а свою фантазию. Как текстуру на трёхмерную модель натянул этот образ на меня и радовался. И я подчинилась, подыграла. Служила тебе, ибо такова моя суть.

– Вы закончили свои семейные разборки? – крикнул им из-за скалы Кайер, – Шемов с каждой секундой всё больше и больше!

Рядом с ним виднелась расстроенная Авийи. «Я так и знала, что мне не может так повезти, что есть какой-нибудь подвох. И точно! Он оказался женатым, да ещё и с ребёнком!»

– Ничего, шемы подождут! – крикнул в ответ Морок. – Отложим нас с тобой. Ну, допустим, я пришёл сюда, преследуя личные интересы, а ты с Кайером почему здесь оказались? Неужели только чтобы помочь Кевину?

– А что, для тебя этого мало? – «разозлилась» Саламандра. Но Максим понял, что она просто пытается перевести тему.

– Так что вас привело?

– Всё дело в том, что здесь решается, кто будет управлять Уроборосом, – ответил Кайер, перебираясь поближе. Максим захохотал.

– Вот и всё! Так вот к чему это! Банальная жажда власти?! – заорал он на огненную женщину.

– Я это делаю не для себя! – повысила та голос в ответ. – Так будет лучше Уроборосу. Мы будем править мудро, не то что чокнутая вампирша.

– Ага, рассказывай сказки… С чего вы вообще взяли, что вам дадут управлять Игрой?

– Так нам сказал наш Повелитель. Демиург, создавший Уробороса.

– Да ну?! Создатель Игры, говоришь… Вы с ним общаетесь, значит? А можно мне с ним тоже поговорить? – Макс покачал в руке фламберг. – У меня много всего к Серому накопилось…

Сал нервно засмеялась, запрокинув голову.

– Ты?! Ты думаешь, что сможешь что-то ему сделать?! Да ты не более чем песчинка у его ног!

– Песчинка, попавшая не туда, знаешь, чего натворить может …

Их перебранку прервал истошный вопль Драйян:

– Жрецы! Жрецы!

Саламандра раздражённо скривила губы, взошла на хребет скалы и воздела руки к небу. Тот час на равнину, практически полностью заполненную шемами, как муравьями, низринулись потоки огня. Дождь ревущего пламени зачистил растрескавшуюся землю, покрыв её слоем копоти. В наступившей тишине было слышно, как вдалеке грязно ругается Белла.

Морок присвистнул.

– Ребята, а где вы раньше были? Давно бы уже уничтожили всех! Я тут по мирам мотался, армию собирал, а вы – раз, два и больше никого не осталось.

– Размечтался! Белла эту армию под сотню лет собирала! Ты думаешь четыре тысячи уничтоженных веп’шемов – это все её силы? – обрадовала его Сал. – Найдётся и тебе работёнка. Если, конечно, выберешь нашу сторону.

– А могу и не вашу? – весело спросил Макс, подняв одну бровь.

– Можешь, Повелитель за свободу выбора, – нехотя ответил Кайер. – Если захочешь и сможешь – заключай союз с Беллой. Повелителю всё равно, кто будет управлять Уроборосом, главное, что это должен быть достойный. Он собирается покинуть эту Вселенную, и хочет оставить Игру на кого-нибудь.

– То есть, мы будем здесь типа боги?

– Да, вроде того.

– Заманчивое предложение… Мне нужно подумать… – и Максим отошёл в сторону.

«Как там в песне было – «все тени прошлого ведут свою игру»… Всё так и есть. Ага, свобода выбора, как же. Так я и поверил! Символично, что всё происходит в единственном мире, имеющем два названия. Даже мир и тот – двуличный. Не вижу причин, чтобы и мне не извлечь выгоду!» – Морок посмотрел на фламберг. – «Я чувствую шемов, что поглотил мой меч. Я чувствую, что они где-то во мне, во мраке. Можно набрать побольше и как-то научиться ими управлять. Как мороями, например.» Он нехорошо ухмыльнулся, впустил в глаза тьму и вернулся к ждущим ответа Саламандре и Кайеру.

– Я согласен быть в вашем лагере, – ответил он просто, с радостью наблюдая, как огненной женщине неприятно смотреть в его бездонные провалы.

Кайер обрадовано улыбнулся, и тут его вырвало кровью.

– Что-то с тобой не то, Кайзер, – озабоченно сказал Макс.

– Это всё Белла… – гигант не стал тратить слова на исправление Морока, – если не поторопимся, она меня убьёт.

– Значит, поторопимся!

Мужчина побежал к Кренгу.

– Что ж ты не сказал, что у тебя такие знакомые! Я б и Дома не собирал, – ощерился в улыбке наблюдавший со стороны зеленокожий вампир.

– Да, жахнули хорошо, но там ещё много врагов осталось, на всех хватит. Созывай своих, мы идём в атаку.

– Ладно, как скажешь, – легко согласился орс Греммор. После увиденного он поверил в успех.

Вампир подошёл к ожидавшим его команды Старейшинам.

– Ну что, там ещё осталось, кого нам атаковать? – спросил Ро’бак.

– Надеюсь, ты не зря нас вытащил на этот пикник, – проворчал Сибер.

– Эй, эй, тихо, я тут не причём! – замахал на них руками Кренг. – Извините, что не дал вам героически умереть в первые минуты боя. Зато сейчас вам представится такая возможность. Мы наконец-то атакуем. Какой у нас план?

– Стандартная раскладка, – сообщил орс Тобиас. – Игроки атакуют, стягивая на себя противника. Дистанционщики Ормуса и маги других Домов срезают врагов на флангах, стараясь не задеть Игроков. Когда те окажутся в полном окружении, бойцы Немесиса и другие доросири атакуют шемов в спины.

– Замечательно, всем занять боевые позиции, – скомандовал зеленокожий вампир. Проходя мимо Лласара, он быстро прошипел:

– Держись ко мне поближе.

Бессмертные, прикрываясь искусственным облаком от лучей солнца, вышли на каменный гребень. Кренг подошёл к старейшине Дома Ормуса. Клив притащил два железных ящика и сейчас отрывал кодовые замки. Под крышками обнаружилась пара шестиствольных пулемётов. С помощью жены Милены он водрузил их на себя, предварительно надев специальный корсет с опорами для орудий. Теперь пулемёты упирались ему в бёдра.

– Клив, ты в курсе, что шемов трудно поразить пулями? Они соскальзывают с их кожи, если только не попадают под прямым углом.

– Да знаю я, знаю! Милен, покажи этому маловерному.

Вампирша поднесла к глазам орс Греммора горсть патронов. Оказалось, на пулях сделана специальная резьба, превращающая их в подобие штопора. А нарезка в стволах пулемёта раскручивала их перед тем, как выплюнуть в цель.

– Дааа… стрелять шурупами – это оригинально… – сделал вывод Кренгоур.

– Тьфу ты, сожри тебя зомби! – ругнулся орс Росчерс. – Ты случаем не брат Лизи?

– К счастью нет.

– Кстати, Кренг, ты из какого Дома?

– Ты у нас умный, вот и ответь на этот вопрос! – зеленокожий вампир насмешливо улыбнулся.

– Да не могу я! Одеваешься и владеешь плащом как Немесит, мать у тебя из Дома Калиги, ты владеешь способностями Белиитов в плане превращения в животных, ещё умеешь колдовать, причём соединяя магии разных Домов.

– Вот такая я загадочная зверушка! О, похоже, Игроки атакуют!

Максим вернулся к остальным.

– Вампиры прикроют нам тылы. Ещё есть что сказать, интриганы? Нет? Может, тогда ещё вдарите… пару раз?

– У меня уже сил нет, – честно ответил осунувшийся за последние полчаса Кайер.

Саламандра тоже была откровенна:

– У меня силы есть, – сказала она, рассматривая ногти, – но тратить я их пока не собираюсь.

– Спасибо! – язвительно поблагодарил Морок.

– Пожалуйста! – в тон ему ответила женщина. – Сам… вдаривай…

– Я так не могу!

Сал только фыркнула.

– Так я тебе и поверила. Ты тоже Имаго, так что можешь. Просто пока ты это ещё не понял, всё размениваешься на мелочи, попробуй сделать что-нибудь значительное.

– Ладно, как-нибудь попробую… Ну что, маски сброшены, о главном спрошено, осталось лишь ломиться напролом, да?

Огненная женщина бросила на него недовольный взгляд.

– Так я побежал? – в шутку спросил у неё разрешения Макс.

– Ох, иди уже, а? – раздражённо взмолилась Саламандра.

Мужчина как гусар щелкнул каблуками, одновременно тряхнув головой. Потом перешагнул через край скалы и побежал по склону, постепенно наращивая темп. Его тень становилась всё шире и шире, расползаясь в стороны, и скоро стало казаться, что над ним летит невидимый дракон. Потом его фигура подёрнулась поволокой, Морок исчез, а над равниной полетел туманно-чёрный змей, изредка касаясь лапами камней.

– Здорово! – воскликнула восхищенная Авийя. – Он превратился в дракона!

– Как же, – бросила Саламандра. – Это всего лишь фантом, наведённый морок.

– Морок? Его ведь так и зовут…

– Вот именно… – вздохнула огненная женщина. – От моего мужа осталась лишь тень… Зеда больше нет, а то, что видно – один морок…

Драйян не понимала её печали.

– Девочка, у тебя вроде на него планы? – с грустью спросила Сал.

Та начала мотать головой, отказываясь.

– Только не вздумай мне врать, – устало напомнила Саламандра. – Я вижу всё!

– Дддаа… – едва слышно ответила испуганная волшебница.

– Ну так забирай, дарю. – «Может в ней он найдёт, что ищет. Так ему будет лучше.»

Авийя гордо вкинула подбородок.

– Мне не нужны подачки!

– Надо же, какие мы гордые! Ну как знаешь…

Сал подошла к великану, тот привычно отгородился щитом энергии.

– Пойдем, разомнёмся? – спросила огненная женщина.

– Пойдём, умирать лучше в бою.

– Да погоди ты умирать, Зед что-то задумал…

– Ты ему веришь?

– Он изменился. Растворился во тьме. Но, по крайней мере пока, Морок на нашей стороне.

Чёрный дракон долетел до рядов веп’шемов и атаковал. Громадный хвост и когти проходили сквозь фигуры противников, не причиняя им вреда, точно так же, как и оружия Чёрных не наносили урона змею. И всё же то один, то другой шем падал разрубленный. Если хорошо присмотреться, то внутри туманной фигуры дракона можно было заметить Морока. Его фламберг являлся то кончиком обрушивающегося на врага крыла, то остриём когтя. Шемы не могли понять, от чего защищаться в этот раз, можно ли проигнорировать клацающие челюсти, но увернутся от шипов на хвосте или наоборот. Недалеко от иллюзии гигантского крылатого змея в каменистую землю ударил огненный метеор. От места падения, подобно кругам на воде, разбежались волны пламени. А в центре оказалась женская горящая фигура с косой в руках. С другой стороны от Морока, по веп’шемам ударил Кайер. Хрустально-серый молот разбрасывал врагов десятками. Чёрные тела с белыми бляхами костяных щитков разлетались брызгами антрацитовой жидкости, отмечая положение великана.

Молодняк доросири прибежал смотреть на начало атаки. Клив орс Росчерс встал на гребне, отставив одну ногу назад для опоры. Ему доверили подать сигнал к атаке. Старейшина взмахнул руками, будто дирижёр в оркестре, и плотно обхватил рычаги.

– Вампирёныши, заткните ушки! – ухмыльнулся Кренг. – Сейчас Старейшина Клив промахнётся и начнёт громко ругаться нехорошими словами.

– Кренг, когда ты говорил, что предоставишь мне шемов в неограниченных количествах – я думал ты говоришь образно… – взгляд орс Росчерса перебегал с одной цели на другую, не зная в кого пальнуть.

– Вампир сказал – вампир сделал! – ухмыльнулся орс Греммор. – Получите и распишитесь!

– Сейчас, распишусь, – Старейшина Дома Орума с безумным видом оскалился и нажал на гашетки. Со звуком взлетающего самолёта раскрутились стволы пулемётов, а затем с оглушительным треском протянули серебряную нить от вампира к чёрному морю шемов. Ленты патронташа исчезали с изумительной скоростью. Двумя стальными радугами стволы выплюнули гильзы под ноги зрителям. Пустые цилиндрики бренчали по скалам, ручьями убегая от фигуры Старейшины. К сожалению, всё быстро кончилось. Снова засвистели пулемёты, крутясь в холостую, и, наконец, остановились. Клив повернул довольное лицо к окружающим.

– Ну, как?

Лучшим ответом были глаза орс Греммора, горящие безумием.

– Теперь я! Дай мне стрельнуть! Ну пожалуйста! Теперь моя очередь! – Кренгоур бросился к нему и орал что-то невразумительное, тряся за плечи.

– Успокойся, сейчас дам! Дам, я сказал! Да отлипни ты, мне же надо их как-то снять!

В это время в дело вступили маги. Среди войск Беллы появились чёрные смерчи, состоящие из разгневанных призраков, вырванных из забвения Смерти. Они разрывали каждого, до кого могли дотянуться их нематериальные лапы. Потом к шемам устремилась серая лента праха. Чудовищным лезвием рассекла она чёрное озеро, оставив проход, заполненный чёрными кучками, ослепительно белыми костями и черепами. Снова застрекотал пулемёт. К его шуму примешивался дикий рёв счастливого Кренга. Дистанционщики Орума забрасывали веп’шемов разрывными гранатами. Несколько ракет, оставляя дымные шлейфы, с шипением полетели в противников. Дом Волатики с ревностью смотрел на это, потом посовещался и, объединив силы, заставил кости у пары сотен шемов прорости сквозь плоть, убивая и хозяина, и соседей. Мортиситы подняли часть трупов, и покорёженные зомби кинулись рвать недавних соратников. Волатикиты снова применили прах, а затем совместно с Домом Мортис создали три фигуры Големов Плоти, ведь благодаря Игрокам недостатка в частях тел не было. Гигантские многоголовые, многорукие и многоногие монстры выросли над полем боя, подобно осадным башням. Но тут же в них ударили струи ярко красной крови, разрывая на части. А затем эти части и даже целые трупы шемов чудовищными снарядами полетели в вампиров. Бессмертные мгновенно переключились на защиту от атаки Беллы. Призрачно-серые щиты приняли на себя удар. Затем к армии веп’шемов побрели фигуры зомби, поскакали гули, побежали собаки и крысы, полетели летучие мыши. Вслед за ними чёрными дельтапланами кинулись Немеситы, расправив крылья плащей. Под ними с верным туманом скользили Калигиты, рядом бежали или летели доросири Дома Белии, возглавляемые белым оборотнем. Подключился Дом Доминиона, сбивая внимание Чёрным, заставляя их заторможено реагировать, поворачиваться не в ту сторону или вообще застывать столбами.

Семь вампиров взорвались, разорванные на куски собственной кровью и маги всецело переключились на защиту. К ним присоединились Витииты, исключая тех, кто предпочёл схватку поддержке.

Авийя Драйян стояла на гребне скалистого хребта, в стороне от битвы. Она никогда не чувствовала себя так одиноко. В происходящей битве не было место для людей, здесь чудовища сражались с чудовищами. Раньше она слышала сказки про живых мертвецов, ныне же увидела их воочию в количестве, не поддающемся осмыслению. Да ещё и таких могущественных. Их магия потрясала женщину. Это был совершенно иной принцип работы с элементами, хотя, благодаря урокам архимага, Драйян немного понимала принципы творимых заклинаний. Она жадно впитывала любые кусочки знаний. Вдруг пригодится…

Морок вскоре перестал поддерживать фантом дракона и теперь сражался как есть. Извивающийся фламберг писал убийственные узоры в одной руке, другая представляла собой клубок длинных щупальцев, стегающих, пронзающих или же отталкивающих врагов. Добраться до Беллы не получалось. Стоило начать двигаться в её сторону, как ряды шемов сгущались, они едва не заваливали Макса телами. Стоило взлететь в воздух, как тут же кто-то повисал на ногах или сбивал в полёте встречным прыжком. Превращался в туман – Белла ударяла струями крови, весьма болезненно рвущими нити его сущности. К бою вместе с вампирами присоединились Зима и Сэраф. Паладин бился как простой воин, не используя магию, зато холодок Перерождённой Максим чувствовал нередко. Невдалеке яростно полыхала Саламандра, её коса вертелась огненной каруселью, женщина пламенным волчком катаясь по противникам, время от времени взрываясь потоками огня, сжигающими всё на своём пути. Кайер работал размеренно, берёг силы. Лишь иногда молот ухал об землю, сотрясая планету чуть ли не до ядра. Сила резонанса разносила тела веп’шемов, окружавших великана, на молекулы. Но могучие удары случались всё реже и реже. Голубое холодное солнце висело по-прежнему над головой. «Оно что, никогда не заходит?!» – зло подумал Максим, втягивая очередного шема в лезвие.

Вдруг посреди поля боя вырос громадный айсберг, расталкивая или вмораживая в себя шемов.

– Молодец, Зима! – ободрительно заорал Морок.

– Это не я!! – в голосе девушки слышался сильный испуг. – Это он!

Глыба льда так же внезапно, как и появилась, опала, оставив после себя фигуру мужчины в льдисто-синей кольчуге, с холодным бесстрастным лицом, белыми волосами, глазами как морозная стынь и бледной гладкой кожей с голубоватым оттенком, будто пришелец был сотворён из прозрачного куска льда.

– Зима, пойдём отсюда, здесь опасно, – без эмоций сказал мужчина, не обращая внимания на кипевшую кругом схватку. Макс даже не мог отвлечься, чтобы толком рассмотреть его, а тот просто шёл через Чёрных, как сквозь воду, промораживая их тела до костей одним взглядом.

– Это ещё кто, Пёс его забери?! – каркнул Кайер.

– Это мой… брат, – Зима была бледна как полотно, гораздо сильнее, чем обычно. – Я не уйду! Ледник, отстань от меня, наконец!

Максим встал между ними.

– Слышал, что сказала девушка?! Мы сейчас немного заняты, так что: либо помоги, либо не мешай!

Пришелец посмотрел на него, и каждая клеточка тела Морока обернулась льдом. Чёрная фигура застыла удивительно точной скульптурой. Но лишь на мгновение, потом тьма заменила клетки, Макс ожил и длинным скользящим выпадом пронзил Ледника насквозь. Безжизненное лицо того исказила гримаса боли. И тоже только на мгновение, потом фламберг сломался, будто стеклянный, оставив в руках Максима только половину.

– Зима, уйдём отсюда, – снова повторил мужчина. В Морока понёсся поток жидкого льда, но перед ним встала Перерождённая. Она раскинула руки в стороны, вбирая энергию родного элемента. Магия Ледника не могла причинить ей вреда, но наоборот прибавила сил.

– Оставь меня! Я спасаю своего любимого! Слышишь, ты?! Любимого! Я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу!

Пришелец отшатнулся, изменяясь в лице, на секунду становясь живым. А затем вокруг него образовалась глыба льда. Когда она исчезла, Ледника уже не было в этом мире.

Игроки вернулись к схватке.

– Саламандра! – заорал Морок.

– Чего?! – откликнулась та. С её ладони сорвался поток пламени, и женщина повела рукой, как огнемётом сжигая Чёрных.

– Убери солнце! – крикнул Макс.

– Как это – убери солнце? – не поверила своим ушам Сал.

– Ну, в смысле выключи его!

– Что ты несёшь, Зед, это не лампочка, что значит выключи его?!

– Сделай, что я сказал!

– Что-что?! Ещё приказывать мне будешь?!

– Убери солнце, женщина, или я за себя не отвечаю!

– Достал!!

Саламандра ракетой взлетела в небо на потоке огня, сжигая в пепел веп’шемов, пытающихся её остановить. Оставшиеся с удвоенной силой переключились на Морока с Кайером. Белла, на миг отвлёкшись от противостояния с магами Бессмертных, удовлетворённо улыбнулась, приняв отход пламенной Имаго за бегство.

Некоторое время ничего не происходило, а затем громадный диск светила начал стремительно приближаться к горизонту. И там, где исчезал его мертвящий свет, царил кромешный мрак. При приближении тьмы враждующие стороны замирали, чтобы привыкнуть к темноте, а потом обнаруживали, что в ней не видно не зги. В окутывающей планету темноте не было видно звёзд, а магическое зрение отказывалось работать. Мрак накрыл поле боя и все звуки исчезли, бойцы застыли в ожидании. Прошло несколько секунд и в сердце могучего Кайера, и бесстрашного Люка, и не-мёртвого Кренга, и всех остальных: вампиров, шемов и Игроков, появилась необъяснимая тревога. А затем все одновременно услышали негромкий счастливый смех. Радостный смех, раздающийся в абсолютной, кромешной тьме. Казалось, будто неведомый весельчак наклонился сейчас над ними и, посмеиваясь, выбирает, какую из букашек раздавить.

Белла стояла в непроглядном мраке. Создавалось ощущение, что вместо бесконечного воинства вокруг неё лишь пустота. Будто она в один миг оказалась в другом мире или даже другой вселенной. Счастливый смеющийся голос только усиливал панику. Вампирша резанула когтями по запястью, взмахнула рукой, орошая кровью пространство вокруг себя, потом заставила её собраться в замкнутый круг и запылать кровавым огнём. Перерождённая завертелась вокруг себя под защитой собственной крови, пытаясь разглядеть что-нибудь во тьме. В один из поворотов перед ней неожиданно оказалась чёрная фигура, покрытая поблескивающей чешуёй, которая казалась ещё более непроглядной, чем темнота вокруг. От неожиданности, Белла едва не выпрыгнула из сотворённого круга.

– Мрак… – прошипела вампирша.

Тот протянул к ней руку. Перерождённая судорожно сглотнула. Кровавое пламя взметнулось, и кисть Морока наткнулась на преграду. Он повёл по ней когтями, оставляя чёрные рваные полосы. Потом убрал с лица чешую, приблизился к разрезам и заулыбался, взглянув на Беллу бездонными провалами тьмы.

– А вот и Морок! – Макс попытался раздвинуть лицом дыру в барьере. И тут на небо вернулось солнце, мрак схлынул, будто его и не было.

Большинство шемов исчезло, осталось не более двух сотен Чёрных, собравшихся кучкой вокруг Беллы. И та, что считала себя повелительницей чужих жизней и судеб испугалась. «А что, если бы солнца не было гораздо дольше? Это чудовище добралось бы до меня! Надо бежать! Мордрак поможет защититься! На открытом пространстве я слишком уязвима!» – вампиршу охватила паника. К тому же обрадованные резким снижением численности веп’шемов её враги удвоили усилия.

Саламандра не возвращалась с небес, но и так было неплохо. Зима щедро высвободила заимствованную у Ледника силу. В отличие от глубокой заморозки, она лишь на недолгое время охладила противников. Они ещё могли ожить, если бы им дали. Морок с Кайером нанесли совместный удар, сократив чисто шемов на полторы сотни. Обессиленная Перерождённая упала на руки Сэрафа. А Белла развернулась и кинулась вглубь планеты.

«Получилось!» – обрадовался Максим, рубя Чёрных. Защиту, поставленную вампиршей с помощью крови, ему вряд ли бы удалось пробить. Всё, на что хватило его сил – несколько прорех. И это сработало, вера Беллы в собственную неуязвимость пошатнулась. А враг, испугавшийся до начала боя, уже наполовину побеждён. Теперь нужно выследить её логово в переплетениях подземных ходов. В этом каменном лабиринте, пронизывающем всю планету, вампиршу можно искать вечность, если бы не одно «но»… «Даурия! Твой выход!» – мысленно приказал Макс и услышал ответ: «Даа, хозяиин…» Морой, для которого толща земли не была препятствием, покинул гроб, устремляясь к яркому маяку энергии и крови.

– Кайер! За ней! – заорал Морок.

Великан только кивнул. Он берёг дыхание.

Срезав парочку врагов Копьём Праха, к Максиму пробился Кренг.

– Я с вами!

– Как хочешь, – Макс пожал плечами, потом резко присел, уворачиваясь от посоха с шипами, ударил снизу вверх клинком, разделяя шема надвое. В это время зеленокожий вампир ударом кулака сломал позвоночник Чёрному, завертевшемуся в пируэте.

– А справишься? Нужно двигаться с нашей скоростью, – Морок откинулся назад, пронзая подобравшегося к нему шема. Не разгибаясь, опёрся ладонью об землю, делая вертушку ногами. Ещё один веп’шем отлетел с разбитым черепом.

– Как знать, – туманно ответил орс Греммор, прикрываясь от ударов крыльями, а потом взрываясь серией молниеносных ударов. Трое Чёрных повалились на землю с разорванными шеями и животами, но и вампиру пришлось восстанавливать когти и один палец, сломанные об костяные щитки.

– Тогда за мной, – Максим прыгнул вперёд, молниеносными ударами плетей Марева сбивая пытающихся помешать ему шемов. Их было слишком мало, что остановить мужчину.

Макс проскользнул внутрь расщелины. За ним туда вломился Кайер, потом Зима с Сэрафом и, наконец, Кренг. Все другие остались на поверхности, добивать веп’шемов.

Группа Игроков и вампир, ведомые Максимом, углублялись в лабиринт. Для них было непонятно, как Морок в нём ориентировался. Мрачные ходы освещали бледно-голубое и бледно-зелёное свечение рун, то и дело встречающихся на стенах. Попадавшаяся на пути нежить сметалась мгновенно, не вызывая даже секундной заминки. Вдруг Максим остановился посреди очередного коридора. Его спутники замерли, не решаясь спросить в чём дело. У них появилась мысль: «Неужели заблудился?»

Макс чувствовал Даурию под собой. «Искать обход? Время уйдёт! Придётся как обычно, напролом.» Марево яростно накинулось на каменный пол, прогрызая в нём дыру. Морок провалился вниз, за ним последовали другие.

Игроки оказались в огромной многоярусной зале, чьи стены и своды подсвечивали всё те же руны. На ярусах были натянуты ленточные транспортёры, на которых медленно ехали тела, похожие на помесь человека и лягушки. Ляукры. У них были вскрыты вены и срезана вторая пара глаз. Кровь медленно текла по камням на всём движении этого кошмарного поезда. В одном месте транспортёр проходил под навесом, на котором лежал молодой человек в чёрной одежде. Его левая рука свешивалась вниз, а на запястье виднелся странный браслет, с которого медленно капали красно-чёрные капли. Когда они попадали на мёртвого ляукра, того начинало трясти как от электрошока, кожа стремительно чернела, а затем начинался рост костной ткани, проявлявшийся в острых треугольных зубах, серповидных когтях и защитных щитках, прикрывающих важные органы. Новосозданные шемы доезжали до конца пути, где их встречала высокая седовласая фигура в тёмно-красном, цвета запёкшейся крови, одеянии с лицом, прикрытым белой маской. В руке та держала эфирную душу каменного зверя, отрывала от неё кусок и вкладывала в грудь веп’шему. После чего Чёрный падал куклой на каменный пол, но через некоторое время вставал, ожив.

– Кевин! – вскрикнула Зима, узнав лежащего на навесе. – Кевин!!

Перерождённая хотела кинуться к любимому, но Максим успел поймать её за плечо. Спокойно шедшая к сообщнику Белла испуганно обернулась на крик. Её лицо недолго выражало замешательство – его тут же сменила ярость. Вампирша с то ли криком то ли стоном взмахнула руками, словно поднимая с земли что-то неимоверно тяжёлое. Озеро крови, натёкшей в углубление многоярусного зала вспучилось, принимая вид человеческой фигуры. Голем Крови, венец Магии Крови, кинулся на врагов хозяйки. Он красной радугой взлетел к Игрокам, оказавшись на одном с ними ярусе. Морок, не обращая на него внимания, бросился к Белле. Та выхватила рапиру, отступая из зала в какой-то коридор. Мужчина последовал за ней, исчезнув из поля зрения товарищей.

Разметав новосозданных шемов, Кайер со всей силы вмазал по Голему. Тот разлетелся кровавыми брызгами, тут же собравшимися вновь. Его руки превратились в две струи, карминовой жидкостью ударяя в великана и отбрасывая того на пол. Перед поверженным Кайером встал зеленокожий вампир, выстрелив Копьём Праха, так хорошо проявившим себя в других схватках с Големами. Пока сквозь магическое творение проходил пепельно-серый луч, оно тряслось будто в судорогах, но стоило заклинанию прекратиться, как Голем атаковал с прежней силой. Разве что немного уменьшившись в размерах. Зима, прикрываемая Сэрафом, попыталась заморозить монстра. Но всё, чего она добилась – это секундной передышки. Затем Голем Крови вырвался из-под ледяного панциря, напав на противников.

Кайер умирал. Все силы уходили на поддержание жизни в огромном теле. Он не мог даже поднять оружие, чтобы помочь соратникам. Крови осталось мало, мозг голодал, практически отключаясь, лёгкие работали как кузнечные меха, а что толку, кислород нечему было донести до клеток. Великан, только что поднявшийся с пола, сполз по стене обратно. В глаза темнело, звуки глохли, отдаляясь. Кайера охватило отчаянье и вовсе не от страха смерти, а от страха жизни, которая предстоит ему в Реальности.

Вдруг силы, выкачивающие из него кровь, отступили. Регенерация Высшего Игрока вновь заработала на полную, ускоряя метаболизм кроветворных клеток. Попрощавшийся с Уроборосом Кайер не сразу понял, что он всё ещё жив. «Что произошло? Макс победил Беллу? Невероятно…» Опираясь на молот, великан поднялся. «Хватит отлёживаться, пора действовать!» Подбадривая себя, он проковылял к Кренгу, скачущему вокруг Голема Крови. Вампир не мог уничтожить противника одним ударом, но старался нанести хоть какой-то урон. Копьё Праха сжигало часть крови, из которой состоял Голем, постепенно снижая его габариты. Хакнув, Кайер ударил с резонансом, разнося бок магического создания на молекулы. Затем ему пришлось защищаться щитом энергии, едва выдержавшим напор. Струи крови стекли по невидимому куполу, не причинив вреда великану. И снова атаковал Кайер, работая молотом как в кузне: редко, но зато так, чтобы навсегда. Точными ударами, будто шпагой, помогал ему орс Греммор, да Зима иногда сковывала движения Голема. Время от времени пол под ногами сражающихся вздрагивал. Мироздание реагировало на мощь схлестнувшихся сил.

На поверхности Люк и Старейшины добивали остатки воинства шемов.

– Может, пошлём подмогу к Кррренгу? – прорычал оборотень ближайшему вампиру. Это оказался массеби Дома Орума.

– Думаешь, не справится? – усмехнулся тот, покачивая двумя широкими мачете.

– Не знаю. Но всё ррравно нам тут делать нечего… – Люк сел на груду тел. И тут же вскочил, навострив уши. – Что-то там у входа скррребётся…

Заглянувшие в расщелину вампиры сообщили, что под землёй множество нежити, её сдерживает лишь солнце. Создания самих доросири из клана Мортис давно рассыпались, не выдержав его лучей, но всё же перед этим внесли свою лепту в бой. Требовалось принять решение: пробиваться внутрь планеты или всё же остаться ждать здесь.

– Предлагаю сделать так, – выступил вперёд Сибер. – Собираем группу из пяти доросири, от Домов Калиги, Немесиса, можно Волатики, Орума, Виты и Белии, расчищаем вход, и эта маленькая группа пробивается к Кренгу. Даже не столько пробивается, сколько проскальзывает. Есть желающие?

Вызвались два Немесита, один Калигит, один Витиит и Орумит с Кибиром. Дистанционщики Орума и маги освободили вход от гулей и рыцарей-зомби, и отряд проник в лабиринты Мордрака.

Игроки и вампир бились с Големом. Сначала они высушили всю кровь в многоярусном зале и сломали транспортёр, чтобы не приходили новые тела. Затем сожгли оставшуюся в Големе кровь Копьём Праха и разрывающими молекулярные связи ударами молота Кайера. Теперь можно было переходить к виновнику всего этого безобразия. В нём Сэраф легко узнал Мордрака. Выполнявший своё слово Тёмный Огонь просто попал к нему в лапы, а вот что эльф с Перерождённым сотворил, паладин понять не мог. «Разберусь, когда проломлю булавой ему эту идиотскую маску!» Сэраф вскинул оружие и, прикрываясь щитом, твёрдым шагом направился к эльфу. Тот невозмутимо сложил руки на животе, глядя на приближающегося Перерождённого. За ним, в небольшом отдалении следовали Кайер, Зима и Кренг.

Паладин на мгновение испытал угрызение совести, когда собрался ударить по несопротивляющемуся безоружному противнику. Но только на мгновение. Булава, сверкнув серебряными гранями в свете настенных рун, устремилась к лицу Мордрака. И за пару сантиметров до него была остановлена чужим клинком. Перед Сэрафом возникло странное существо, бело-желтоватого цвета, как старая кость. Худую человеческую фигуру словно отлили из неизвестного металла. Подобно детской кукле над плечами вырастал цилиндр головы без выраженной шеи, у неё не было ни глаз ни ушей ни рта, от туловища тянулись руки-ноги без дифференцированных суставов и мышц, а кисти заканчивались лезвиями, длиной два локтя. За спиной создания, будто призрак его самого, висел человекоподобный призрак, переливающийся голубыми разводами. Так же выглядели эфирные души каменных зверей, обитающих на Крипте.

Мордрак сам создал это творение. Благодаря искусству некромантии он придал костям свойства пластмассы, отлив из них куклу. Затем он выкроил из эфирной души нужную форму и соединил с существом. Теперь душа управляла им так же, как и раньше каменным телом. Мордрак назвал своё создание – Пакош, что означало на древнем мёртвом языке Живая Кость.

Кукла отбила удар паладина, направленный на хозяина и напала сама. Скорость, сила и гибкость у неё была нечеловеческая. Щит Сэрафа прогнулся от выпада Пакоша, второй клинок паладин отбил булавой и ударил сам по кисти, надеясь сломать лезвие. Рука существа гуттаперчиво согнулась, чтобы тут же выпрямится, как только булава пролетела мимо. Костяной меч метнулся в бок Сэрафу, тот резко опустил щит вниз, отбивая удар краем, и тут же атаковал им по шее. Волнистый зубец сломался, оставив лишь белую полосу там, где у куклы должно быть горло, а самому паладину пришлось отскочить назад, разрывая дистанцию. Воспользовавшись этим, Кренг выстрелил Копьём Праха в противника. Заклинание оставило небольшую выемку на груди Пакоша с чёрным ореолом вокруг, будто от гари. А клинок существа ужалил в подставленное крыло. Зеленокожий вампир зашипел от боли. Место укола жгло огнём. Кукла безостановочно атаковала, без особых проблем нападая сразу на двух противников. На ней же когти орс Греммора оставляли только неглубокие царапины, а булава паладина – такие же незначительные вмятины. Пакош сделал подножку Сэрафу и молниеносно переключился на вампира. Кренгоур сблокировал один меч предплечьем и едва успел увернуться от второго, оглушённый резкой болью. Костяное лезвие располосовало руку от локтя до кисти, от чего вампир не мог ею двинуть. Творение Мордрака вновь оказалось рядом и прочертило длинный разруб поперёк груди орс Греммора. Второй клинок вонзился в плечо Кренга. Если бы тот не дёрнулся после первого удара, меч Пакоша нашёл бы его сердце. Зеленокожий вампир страшно закричал и сорвал себя с лезвия, но лишь за тем, чтобы рухнуть на землю, забившись в конвульсиях. Его место занял Кайер, мощным ударом молота отбросив куклу к Мордраку.

Каменные звери питались душами друг друга, и вот сейчас эфирный призрак Пакоша пытался проделать это же с Кренгом. Укус души едва мгновенно не убил вампира. Ему потребовались невероятные усилия, сопровождаемые ужасающей болью, для того, чтобы не дать порваться энергетическим связям, удерживающим его мёртвое тело от распада. Орс Греммор будто горел изнутри, местами чернея и обугливаясь, кое-где плоть даже рассыпалась прахом, обнажая кости. Но Кренгоур продолжал бороться.

Пакош резво вскочил с каменного пола. От удара великана на его груди расцвела паутина трещин. Существо взвилось к потолку, завертевшись юлой. Костяные клинки рассекали воздух с шелестом лопастей вертолёта. Кайер поставил перед собой щит, но кукла легко его прорубила.

Зима никак не могла заморозить врага. Заклинания будто соскальзывали, не имея возможности за что-то зацепиться. Тогда она просто проскользнула между мужчинами, ткнув Пакоша остриём копья, предварительно собрав на его кончике заморозку. Заклинание сделало место удара более хрупким. Оружие Перерождённой вошло в куклу до середины листовидного наконечника. Паладин прикрыл девушку щитом от контратаки творения Мордрака. Зима тут же выдернула копьё, уступая место Кайеру. Хрустально-серый молот приняли на себя скрещенные жёлто-белые костяные клинки. Сунувшаяся было снова Перерождённая отлетела с разрезанным боком, орошая кольца кольчуги кровью. Рану нестерпимо жгло, будто в неё насыпали соли.

В многоярусных зал, громыхая по камням и сверкая металлическими боками ворвался вампирский киборг. Его руки до локтя были покрыты чёрной сгнившей кровью и ошмётками мёртвой плоти. Кибир единственный из посланной группы смог добраться до Кренга.

Мгновенно оценив ситуацию, робот кинулся на куклу. Два искусственных создания сошлись в самоубийственной схватке. Кибир не обращал внимания на удары, пропуская их тогда, когда появлялась возможность достать в ответ несколькими. Киборг стремился нанести максимальный удар, до той поры, пока его вампирский мозг не разрушится от укусов эфирной души Пакоша.

Бешеная рубка внезапно остановилась. Робот застыл в середине атаки, когда части вживлённого в него доросири рассыпались пеплом. Покорёженный металлический корпус в царапинах, разрубах и вмятинах, искривлённые титановые кости рук и ног, смятые костяшки кулаков. Напротив него стояло костяное существо, лишившееся левой руки и половины головы. Большой кусок бедра так же отсутствовал. Кукла завершающим ударом снесла уже отключившемуся киборгу голову и, не обращая внимания на повреждения, бросилась к Игрокам. Ледяной выпад Зимы пробил дыру в груди Пакоша, затем его сбил с ног своим весом паладин и Кайер ударил молотом по голове создания, оказавшейся на плитах пола как на наковальне. Великан разнёс бледно-жёлтый цилиндр в мелкую крошку, разлетевшуюся по камням, треснувшим от мощи Высшего Игрока. Кайер выпрямился, тяжело закинул молот на плечо и вместе с Сэрафом направился к Мордраку. За их спинами вскрикнула Зима, мужчины обернулись и увидели поднимающуюся безголовую куклу.

– Пёс тебя забери, – нахмурился великан. Следовало попробовать другую тактику. Бить не по кукле, а по тому, кто дёргает за ниточки. – Отвлеките это!

Перерождённые завладели вниманием Пакоша и Кайер смог хорошо примериться. Молот высшего Игрока ударил по созданию из живой кости и тут же отдёрнулся, не фиксируя попадание. Кукла даже не покачнулась, а вот её душа явственно отлетела от тела, но сразу же вернулась обратно. Великан повторил приём и когда эфирный призрак покинул Пакоша, ударил уже по нему, молекулярным резонансом разрушая душу. Живая Кость застыла так же нелепо, как совсем недавно Кибир.

Раздались громкие хлопки. Некромант поаплодировал.

– Великолепно, – с сарказмом поздравил Игроков эльф. – Это был интересный тест, не правда ли? Но вот скажите, что будете делать, когда таких будут два? А десять? А сто?

– И не мечтай, – прохрипел поднимающийся с пола Кренг. Жутко скалившийся клыкастый череп с расползшейся кожей выглядел страшно. Красными червями по посеревшей кости ползли восстанавливающиеся мышечные волокна. – Такого не будет никогда, ведь ты сейчас сдохнешь!

– В кои-то веки я соглашусь с созданием Тьмы, – добавил Сэраф. – Ты готов к смерти?

Тёмный эльф по-прежнему стоял спокойно, не делая попыток убежать, или хоть как-то защитится.

– Сколько пафоса. А ты? Ты готов к смерти? – в голосе Мордрака слышалась насмешка. Он наставил на приближающегося паладина руку и сказал одно слово: – Умри!

В тоже мгновение сердце Игрока остановилось и Перерождённый рухнул лицом вниз, споткнувшись на середине шага. Остальные замерли. Какой же силой нужно обладать, чтобы словом убить Игрока?!

– Кто следующий? – любезно поинтересовался эльф.

Кайер сжал зубы. «Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Может, я хотя бы добраться до него успею?» Великан покрепче взялся за рукоять хрустально-серого молота.

Морок бросился за убегающей Беллой. Короткий коридор закончился массивной каменной дверью, которую вампирша захлопнула перед носом мужчины. Чёрное Марево яростно ударило в створку, вырывая петли, и Максим ворвался в обширную пещеру. Судя по обилию аппаратуры, стекла и странных агрегатов это была лаборатория. Так же здесь была джакузи, заполненное кровью. «Так вот почему Белла суда сбежала!» – успел сообразить Макс, прежде чем острая стрела крови вонзилась ему в плечо, пробивая чешую. Чёрная жидкость вытолкнула красную, заливая рану. Морок метнулся к вампирше, переходя в ближний бой. Полуторный фламберг сшибся с рапирой, щупальца Марева вступили в противоборство со струями крови, заключив сражающих в серо-красную сферу.

Максим начал с классики, чертя воздух перед собой крест накрест. Вампирша даже не пыталась парировать, уклонами уходя от атак. Сберегая силы, мужчина её выпады отбивал в последний момент клинком почти у самой рукояти. Оружие Беллы было плохо приспособлено для рубки, но резать, как сабля, могло хорошо. Перерождённая уклонилась от очередного удара Морока и прошмыгнула мимо его, успев прочертить Максиму по рёбрам. Броня разлетелась осколками чешуи, но Макс развернулся вслед её движению, зацепив вампиршу поперёк спины кончиком меча. Белла вскрикнула, таран крови ударил в грудь Максиму, отбрасывая назад. Сокрушив спиной пластиковый стол и стеклянную посуду на нём, Морок, не вставая, выбросил перед собой руку, посылая в Перерождённую Волну Марева. Вампирша выстояла, лишившись части кожи с кистей рук и лба, а вот пространство за ней превратилось в мешанину взметнувшихся в воздух осколков. Кровь, ранее клокотавшая в пяти больших цилиндрах, водопадом обрушилась на пол. Белла обернулась, и на её лице отразилось отчаянье, потом обида, тут же сменившаяся бешеной яростью. Почти столетие исследований и преобразований, которые вампирша проводила с помощью Сердца Уробороса на крови существ, оказались уничтожены в один момент. И что самое опасное – Высший Игрок теперь вырвался из-под контроля Перерождённой.

Дикой фурией налетела она на Морока, рапира замелькала волнистой молнией, разя со всех сторон. Тот не оставался в долгу, столь же стремительно отбивая выпады и контратакуя. Лаборатория заполнилась переливающимся черно-красным туманом, в котором метались две сражающиеся тени. Морок прыгнул на вампиршу и, используя инерцию и собственный вес, при приземлении рубанул фламбергом. Белла сблокировала, отскочила, раскрутив рапиру за спиной, обманным финтом попала в висок мужчине. Тот припал на колено, Перерождённая наступила на него, потом на плечо, взбегая по Максиму и пнула его в лицо, впечатывая каблук в подбородок. Противники разлетелись в разные стороны, вампирша сделала сальто назад. Морок ускорился, пронёсся под ней и выставил меч. Вампирелла нанизалась на подставленный кромешно-чёрный клинок. Белла рубанула Макса по шее, упёрлась ему ногами в грудь, сдёргивая себя с лезвия. Отлетела на стену, оттолкнулась от неё, и снова кинулась на Морока, из-за головы замахиваясь на него рапирой. Тот в последний момент поймал оружие за лезвие и перебросил Перерождённую за спину.

Столкнувшиеся в противоборстве силы уничтожили все предметы в пещере, но им словно не хватало места, и окружающие стены начали таять, будто разъедаемые кислотой. Мироздание вокруг Морока и Беллы меняло свойства: часть вещественной составляющей мира обращалось в чистую тьму, другая – в кровь. Но последней было меньше, гораздо меньше. Вампирша так и не стала Имаго, она не получила силу от Уробороса в дар, а вероломно похитила её. Максим давил, сминая её защиту, и, несмотря на то, что его броня в нескольких местах была разрублена или даже проколота насквозь, Перерождённой досталось гораздо больше. Вот фламберг едва не снёс ей пол головы. Белла успела немного уклониться, и поэтому лезвие только соскребло с её черепа кожу и левый глаз. Вампирша закричала от боли и на миг ослабила контроль. Чёрное Марево взломало защиту, всей накопленной мощью обрушиваясь на Беллу. Оно содрало плоть с её костей и бросило в стену покорёженный освежёванный костяк, меж рёбер которого застряла туманная сфера. Но Перерождённая тут же поднялась, из пустых глазниц хлынули потоки крови, облекая кости в подобие жидкой плоти. Карминовая жидкость, будто струящаяся вода на твёрдом каркасе, сформировала обнажённое тело вампирши. Она захохотала:

– Я бессмертна!!

В тот же момент Морок оказался рядом с Беллой, его рука, наполовину состоящая из маслянисто-чёрной жидкости, вонзилась в грудь, ломая рёбра, и тут же вернулась обратно, с зажатым Сердцем Уробороса в ладони.

Вампирша хотела закричать, но не смогла. Кровь, создавшая ей новое тело, стекла вниз обнажая кости, которые, утратив связь, грудой осели на пол. Глухо стукнул череп об каменные плиты. Медленно словно дым рассосался туман, заполнявший комнату. Так же не торопясь, у чёрной фигуры, стоявшей над размётанным костяком, стали проявляться человеческие черты. Из маслянистой жидкости, в изобилии покрывающей тело Максима, начали показываться новые кости, плоть и кожа, которая тут же закрывалась новенькой чешуёй. Спустя какое-то время, восстановив почти половину себя, Макс создал на плечах плащ и убрал под него сферу, будто там был внутренний карман. Затем он вышел из бывшей лаборатории.

Его взору предстало интересное зрелище: полуразрушенный зал с остановившимся и потому запружённым телами конвейером, костяная статуя с отбитой головой и рукой, застывшая посередине, груда металлолома, лежащий рядом ничком Сэраф, Зима с посеревшим лицом и тёмными кругами под глазами, обгоревший Кренг, поднимающийся с пола, и Кайер, со сдвинутыми бровями осторожно подбирающийся к тёмному эльфу. Последний стоял спокойно, даже как-то расслаблено, просто скрестив руки на груди.

– Кто следующий? – Максим услышал насмешливый голос местного божка. После этого Кайер сделал шаг вперёд, удобнее перехватив оружие.

– А можно я? – спросил Морок, подходя ближе. – Кстати, а в чём «следующий»?

– Конечно же, умереть! – доброжелательно ответил ему Мордрак.

– Тогда точно я!

– Зед! Стой! – Великан бросился наперерез, стараясь заслонить друга. Морок резко махнул рукой, и волна Чёрного Марева отбросила Кайера в сторону вместе с Зимой и Кренгом.

– Ты сделал выбор, – эльф вытянул вперёд руку, указывая на Максима. – Умри!

Сердце мужчины остановилось, но он продолжал идти, как ни в чём не бывало. Через два шага сердце снова застучало. И то только потому, что Мороку так было привычнее.

Не дождавшись желаемого эффекта, Мордрак снова закричал:

– Умри!!

Могущественное заклинание послушно выполнило задачу, но Макс и в этот раз даже с шага не сбился. Тёмный эльф никак не мог понять, в чём же дело. Он не ощущал никакого сопротивления со стороны цели, Перст Смерти работал, но странный Игрок продолжал идти. К тому же он почему-то не доставал оружия.

Мордрак заметил, что воздух вокруг него замерцал, переливаясь будто от сильного жара. Потом он почувствовал мгновенные уколы по всему телу, кожа неприятно зудела, заломило кости, и сильно заболела голова. Морок остановился, застыв без движения. Эльф почувствовал, что его тянет к этой чёрной фигуре, будто невидимые цепи натянулись и теперь помимо воли тащат к Игроку. А под плащом того вдруг стала беспроглядно черно, абсолютная тьма свила там гнездо в бездонной пустоте. Мордрак хотел схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на месте, но смог только едва-едва повернуть голову. И всё же этого хватило, чтобы тёмный эльф увидел собственное тело, с расширенными пустыми глазами, от которого он удалялся всё дальше и дальше. Некромант хотел закричать, попытаться порвать невидимые сети, опутавшие его душу, но не смог сделать ничего. Наверное, то же самое испытывали каменные звери, когда он использовал их для создания веп’шемов.

Морок втянул душу эльфа, растворив её в себе, получив способности, одна из которых была особенно важна для мужчины. Затем он принял человеческий вид, заполнив пустоту под плащом физическим телом, и наклонился к Мордраку. Подцепив когтями чешуйчатой брони края костяной маски, он сорвал её. Под маской обнаружилось полуразложившееся лицо обычного зомби. Сгнившая плоть расползалась, обнажая череп, гноящиеся глаза запали глубоко внутрь, часть зубов отсутствовала. Тёмный эльф глухо заворчал и начал вставать, широко распахнув рот. Максим тычком в грудь опрокинул его обратно, а затем наступил сапогом на голову, давя в кашу из осколков костей и гнилого мяса.

Восстановившийся Кренгоур подошёл к Максу сзади.

– Отдай её мне, – тихо попросил он.

Не ожидавший этого мужчина резко обернулся. От движения полы плаща Морока распахнулись, будто открыв портал в мир ночи. Из темноты, словно из-под воды, вынырнули круглые чёрные морды с гладкой, похожей на резину кожей, бесцветными мёртвыми глазами, треугольными клыками и бледно-сиреневыми мясистыми языками. В следующее мгновение Максим узнал орс Греммора и запахнул плащ, принимая обычный вид.

– Ты чего подкрадываешься?! – проворчал он.

Орс Греммор промолчал.

– Я… задумался… – Морок потёр лоб. – Чего нужно то было?

– Отдай мне её. Маску, – уже без особой надежды повторил вампир.

Макс покачал трофей в руке, рассматривая со всех сторон, а потом небрежно бросил её Кренгу.

– На, забирай.

– Спасибо, – не веря своей удаче, пробормотал тот, пряча подарок за пазуху.

– Когда-то давно я добыл Копьё Праха вместе с Вероникой. Но она его у меня украла. Для тебя. Не вижу причин заставлять тебя красть ещё один артефакт, – усмехнулся Морок.

Поднявшийся с пола Кайер с сильной тревогой наблюдал за происходящим. «Теперь понятно, куда девались шемы, когда их засасывал чёрный меч Морока. Наверняка он себе приличную армию успел собрать! Только как он ими управляет?! Неужели то, что Зед проделал с тёмным эльфом, дало ему такую власть? Пёс меня забери! Мы избавились от Беллы и этого некроманта, но не появилось ли теперь большее чудовище, стоящее тех двоих вместе взятых…» Великан даже не решился подойти к так хорошо знакомому ранее другу.

Зима кинулась к Кевину. Девушка содрала с любимого странный браслет, под которым обнаружился длинный порез. Лишившись преграды кровь хлынула струёй. Зима заплакала, не осознавая того, заклятьем замораживая рану. Огонь в венах Кевина мгновенно уничтожил её старания. Тут к парочке подошёл зеленокожий вампир и остановил кровотечение, воздействовав на саму кровь. Спустя минут пять Тёмный Огонь сел на навесе. Он изменился: лицо осунулось, кожа стала будто пергаментной, глаза не видно из-за чёрных кругов вокруг, а волосы… Волосы стали огненно-рыжими, только у самых корней и на висках была видна былая смоль.

Морок со стороны смотрел на суету вокруг сына. «Я нашёл его. Вроде как случайно. Потому что выбрал правильную дорогу, решил помочь Люку, Кренгу, даже Кайзеру. И вот она награда, за то, что поступил хорошо. Или же просто доказательство того, что никакого выбора у меня не было. Чтобы я не делал, как ни сопротивлялся – рельсы привели меня сюда, к развязке.» – Кулаки Максима сжались и разжались. – «И снова передо мной выбор, что сделать. Может, подойти и сказать: -Хххппшшш… хххппшшш… Кевин, я твой отец. Будь со мной, мы уничтожим Серого и вместе станем править Уроборосом… Будет забавно. Хотя, он же родился в Игре, он не поймёт в чём тут юмор. Дам ему время отдохнуть, побыть с Зимой. Главное, я его нашёл. И Саламандру. Жаль только счастливого воссоединения не вышло.» Мужчина развернулся и незаметно вышел из пещеры.

Спустя несколько часов, на изломанном горном хребте, средь разбросанных в первозданном хаосе скал, под огромным мертвенно-голубым солнцем, встретились трое. Огненная Имаго, Высший Игрок и Имаго Тьмы. Новые Боги Уробороса.

– И что теперь нам полагается делать? – спросил Максим.

– Всё что захочешь, – пожал плечами Кайер.

«Серый оставляет нам свободу выбора? Неожиданно. И как-то даже пугающе. В играх тебе всегда дают задание, часто отмечая место на карте куда ты должен прийти и даже путь к нему. А тут, прямо «песочница», делай что хочешь? Подозрительно и пугающе.»

– Где Сердце? – настороженно спросила Саламандра у задумавшегося Морока.

Макс достал сферу из-под полы: – У меня предложение – давайте по такому случаю сотворим ещё один мир?

– Ещё один, а зачем? – великан закинул молот на плечо. – Не, ну идея меня, в принципе, заинтересовала.

– Так Арену рушат постоянно, надо бы новую…

– А, поэтому. Зачем новую? Давай старую улучшим!

Морок на время задумался.

– Точно! Давай улучшим! Сделаем как монету – с одной стороны будет средневековый антураж, с другой – урбанистический. «Чтобы её можно было подбрасывать, пусть случай решает, какой выбор сделать. Орёл или решка?»

– Нет, как монету не интересно, – включилась в обсуждение Сал. – Давайте лучше, как песочные часы.

– Тоже неплохо, – согласился Максим. – А в самом узком месте, посередине сделаем зал, для нас, для Богов. И чтобы попасть туда могли только Имаго. И Высшие.

–Угу. И Сердце Уробороса туда поместим. – Высший Игрок серьёзно посмотрел на обоих Имаго. – Чтобы оно не было чьей-то личной собственностью.

– Мне оно никогда и не было нужно, – тут же сказал Макс.

– Я не против, – как можно безразличнее согласилась огненная женщина.

– Замечательно. – Кайер потёр ладони. – Приступаем?..

Глава 0.0

Высоко в горах, среди вечных снегов, на далёком продуваемом всеми ветрами перевале, стояли двое. Мужчина и женщина. Одеты они были слишком легко для суровой зимы, властвующей в тех краях. На нём – всё мягкого серого цвета: рубаха на выпуск, матерчатые брюки, лёгкие мокасины. На ней – мрачно-чёрного: длинное приталенное платье со свободным подолом, который трепал ветер, летние туфли, казалось состоящие из нескольких кожаных ремешков. Редкий снег застревал в шапке чёрных, немного выгоревших, волос мужчины, но не в силах был потревожить прямую причёску женщины, широкой прядью прикрывающей половину её лица. Мужчина и женщина стояли перед грудой ледяных осколков, заполнявших заиндевевшую кольчугу.

– Опоздали… – с сожалением сказал Серый. Смерть промолчала.

– Забавно, да? Он думал, что все его чувства умерли, что, как там в моей любимой песне «…и не знает боли в груди осколок льда…». А оказалось совсем наоборот. Ледник спасал любимую от смерти, отдал за неё жизнь и что? Она стеснялась его, называла не иначе как братом и в итоге разбила сердце. В прямом и переносном смысле. И великий воин, практически неуязвимый, просто взял и умер от смертельной душевной раны. Понимаешь, Карина? Как я и предсказывал, всё изменилось. Это больше не Игра.

Женщина некоторое время помолчала, а потом спросила:

– Выходит, твой Пантеон незакончен?

– И да, и нет. То, что одного Имаго не стало – конечно плохо, но не смертельно. Начало Пантеона сформировано, дальше уже ваша забота.

– Наша? Это чья же?

– Твоя, и всех тех, кто, так или иначе, причастен к последней битве. – Демиург Игры заморгал от попавшей в глаз снежинки. – Сменим обстановку?

– Как хочешь, – ответила флегматичная Смерть, и в тоже мгновение вокруг мужчины и женщины оказалась чёрная пустота, потом под ногами проявился вновь плывущий Змей, пытающийся ухватить собственный хвост. Он проглотил множество разноцветных пузырьков, в которых Карина без труда узнала знакомые ей миры Игры.

– Это не подпространство. Ощущения другие. Где мы? – непонимающе спросила она.

– В Сердце Уробороса, – Серый заложил руки за спину и прошёлся между сферами миров.

– В этом маленьком шарике?

– Ага. Сердце Уробороса и есть сам Уроборос. Маленький и огромный одновременно. Забавно, да?

– Что это тебя всё забавляет?! – Смерть уперла руки в бока.

– Я уже разучился удивляться, но может тебя это заставит задуматься…

– Задуматься? Я задумалась.

– Над чем?

– Над всем. – Смерть обвела руками окружающее пространство.

– И что скажешь?

Карина подошла к одному из шаров, и тот послушно приблизился, увеличиваясь в размерах. Под прозрачной поверхностью сферы виднелась планета – голый кусок камня и голубой шар солнца.

– Что всё получилось очень… забавно. Грандиозная битва, в которой сошлись сильнейшие создания Уробороса, произошла в мёртвом мире, о котором мало кто слышал, не говоря уж о том, чтобы бывал. Так что о ней даже никто не узнает.

– Ну и что? Важно то, что всё участвующие в этом событии тем или иным способом оставят след в Игре.

– Ты имеешь в виду нас, Богов?

– Не только.

– Ах да, есть же ещё и другие, – Смерть перешла к соседнему миру. Там, под багрово-красными облаками на балконе старого замка стоял крепкий мужчина. Его белые волосы были коротко пострижены. Он вёл неторопливую беседу с двумя бледными молодыми людьми, Лласаром и Элизой. – Например, Лука дар Тоовин. Тот, кто по поверьям оборотней отмечен Луной. Тот, у кого твои правила отняли мать. Наследник благородного рода, ему пророчили великие свершения и место следующего рров-мара. И что же? Его свершения известны врагам, но не сородичам, а сам Лука стал изгнанником, Отступником.

– А его друг? – Карина перешла к следующему шару. В нём по булыжной мостовой быстрым шагом шёл высокий широкоплечий господин с бледной, немного зеленоватой кожей. – Кренгоур орс Греммор. Отвергаемый и ненавидимый многими мутант, жертва эксперимента. Единоличный обладатель уже двух артефактов Эпохи Сна – Копья Праха и Маски Мортис. Он был бы великолепным Королём, это признают даже его враги. Но его это не интересует. Не знаешь почему?

– Неа, не знаю. – Серый хитро улыбнулся. – Могу только предположить: может быть ему нужно нечто большее, чем просто быть Королём Бессмертных?

– Кто у нас там дальше? – перед Смертью оказался мир, где двое молодых людей, парень и девушка, принесли цветы на могилу. На ней был установлен памятник в виде печального воина с булавой и щитом в виде солнца, прикрывшегося двумя огромными крылами. – Наша милая Зима. Обычный человек, получивший в дар от любимого силу Высшего Игрока. Но с ядом холода. И теперь каждое мгновение частичка её существа умирает и каждое мгновение Перерождается. Как ты думаешь, сможет ли пламя Кевина не дать застыть её сердцу, или она бросит парня так же, как и Ледника?

– Никогда не думал об этом. Меня больше интересует, сможет ли она со временем стать Имаго и заметить «брата» в Пантеоне.

– Наверное, сможет.

– Не всё так просто. Имаго не стать просто по названию. Чтобы быть Богом, нужны и соответствующие усилия. А она до сих пор ни разу не прикладывала их, даже чтобы спасти Кевина.

– Да, бедный мальчик. Белла с помощью его крови создала армию шемов. Отец Кевина – вобрал в себя эту армию. Мать увидела, что случилось с Зедом, во что он Переродился, испугалась за сына и послушала тебя. Понадеялась, что всю тьму из него выкачает в своём эксперименте Белла. Только она не подумала, что постепенно мрак в Кевине снова накопится, ибо, как и в случае с Мороком, это происходит не без причины.

Перед Серым был мир, в котором в мрачном пустом замке на каменном троне сидел человек. Вокруг него – тусклый сумрак, редкие факелы бледны и чадят в покатый потолок. Несмотря на темноту, глаза мужчины были заполнены мраком, так что казались отверстиями в подпространство. И он улыбался, смотря по сторонам.

Карина подошла к Демиургу Игры и обняла его за плечи.

– Что ж, переходим к нашим Богам. Твой протеже, Морок, новоявленный Бог Ночи. Всемогущий во мраке и обычный Игрок на свету. Думаешь, чему он сейчас улыбается?

– Ему нравится то, что он видит.

– Именно. Для него сейчас все краски ярки, а тени от лучащихся ясным светом факелов бархатисты. Для Морока оказалось недостаточно Игры, он сотворил для себя ещё одну иллюзию и стал жить в ней. У него нет ничего настоящего, вся его жизнь – фантом. И он раб этого морока, ибо не способен видеть реальные вещи и жить среди них. Богу нужно постоянно прятаться в собственном мирке, как улитке в домике.

Смерть развернула Серого к другой сфере. Её заполнял пышущий пламенем шар, в котором как в коконе застыла маленькая фигурка женщины.

– А вот верная исполнительница твоей воли и зачастую просто слепое орудие – Саламандра, Богиня Огня. Даже ставшая плоть от плоти Уробороса, она так и осталась разумом Параллельной. Всё её существование подчинено долгу, которому она отдаётся самозабвенно и без остатка. Раба предназначения, готовая ради этого забыть семью и близких. Ибо по-другому она не может.

Серый вздохнул и сбросил руки Карины со своих плеч.

– У меня была хорошая задумка. – Жёстко сказал он. – Вот посмотри: муж и жена, он – Тьма, она – Свет, противоположные, но не способные жить друг без друга, вечно друг к другу тянущиеся и вечно отталкивающие друг друга.

– Это очень жестоко, – грустно сказала Карина.

– А жизнь вообще жестокая штука! – с какой-то непонятной злостью ответил ей Демиург. Женщина отошла в сторону, встав к нему спиной, перед очередным миром. В нём в высокой стройной башне в кабинете за столом сидел очень крупный мужчина в синей бандане. Недалеко от него расположилась молодая женщина, что-то внимательно конспектировавшая.

– Милая Авийя, так старательно учащаяся у наставника, чтобы быть когда-нибудь достойной объекта своей любви. Похвальное стремление, вот только не стоит закрывать глаза на то, что тебя использует Кайер, Высший Игрок. – Смерть рассматривала великана, а потом, не оборачиваясь, спросила Повелителя. – Он тоже вошёл в Пантеон?

– Да. Ему отводится роль беспристрастного судьи средь остальных Богов.

– Итак, наречём его Богом Равновесия, так как не принадлежит он ни к одному элементу, а может управлять всей Игрой. И её же является рабом, ибо не может вернуться в Реальность. Как он раньше был прикован к инвалидной коляске, так же сейчас прикован к этой Вселенной. Да, размеры не сопоставимы, но для духа разница небольшая.

Женщина в чёрном отвернулась от кружащихся сфер и подошла к Демиургу.

– И, наконец, я. Смерть. Вершительница судеб, безжалостный палач. Ещё одна раба своей миссии – что роднит меня с Параллельными – я просто не имею времени отвлечься на что-то иное! Должна постоянно обрывать чьи-то жизни. Думаю, в привязанности к делу я похожа на Саламандру. Вот только ей не досталась такая внешность. Скажи, Серый, ты сам придумал, когда меня творил, чтобы я была прекрасной женщиной, но те, за кем я прихожу, видели голые кости вместо половины моего лица?

– Да. Ты конец и начало. Смерть не только завершает круг существования, но и начинает новый. Надо было как-то отразить двойственность этого явления…

– Ну спасибо, теперь мне стало легче, – горько усмехнулась Карина, поправив чёлку. – Теперь я понимаю, насколько всё… забавно. Боги-рабы – что уж может быть… забавнее?

– Такова жизнь. Чем больше сила, тем больше ответственность. Ты бы это знала, если бы читала комиксы, – улыбнулся Серый и продолжил декламировать, водя руками как дирижёр в оркестре, – Нищий гораздо свободнее короля, а уж имеющий абсолютную власть, так же абсолютно ограничен. Ну, да, это банальность, какой смысл их повторять… Мне пора.

– Ты уходишь? Оставляешь меня одну?

– Прости, так нужно. – Серый погладил Смерть по плечу. – Со мной весь Пантеон теряет смысл, вы должны быть самостоятельны, должны рассчитывать только на себя, должны научится отвечать за свои поступки и расхлёбывать их последствия.

– Но что же тогда будет с нами?

– Ты меня не слушаешь? Так страшно остаться без поводыря?

– Это бесчеловечно – так с нами поступать. Мы же слепы…

– Вы не слепы, вы просто боитесь открыть глаза. – Серый отвёл чёлку в сторону, открывая прекрасное лицо Карины. – Но, когда я уйду, вам придётся посмотреть на мир вокруг, или постоянно будете биться об невидимые для вас препятствия. Бесчеловечно? А я и не человек! И вы перестанете ими быть! Или же на место вам придут другие. Но это будет уже совсем другая Сказка.

– Я тебя ненавижу…

– Я привык. Такова обязательная плата за статус Бога.

– Значит я должна обрадовать Игроков? Что сказка кончилась? Ты решил и это свалить на меня?

Серый улыбнулся.

– Иди, Карина. Но не забывай, как сказал один профессор устами хоббита: кончаются не сказки, это герои появляются и уходят, когда их дело сделано. Прощай.

Серый печально улыбнулся, стёр пальцем со щеки Смерти слезинку и беззвучно растворился во мраке подпространства, будто его никогда и не было. А Карина вышла из Сердца Уробороса в круглый зал. Его стены сплошь состояли из плотно пригнанных арок порталов – зыбких окон в иные миры. Здесь Смерть решила подождать Богов, чтобы представиться и по праву занять своё место в Пантеоне. И объявить: Игра переходит на новый уровень!

Глава 0.0.0

Клив орс Росчерс поднял с пола пещеры покорёженные останки Кибира.

– Сломали, всё-таки, – он вытряс из отрубленной металлической головы прах. – Столько усилий, годы работы…

– Не расстраивайся, милый, – миниатюрная вампирша с металлическими волосами прильнула к мужу. – Мои лаборанты нашли в соседнем помещении кости и кровь вампира. Они до сих пор не распались. Используем их для восстановления нашего детища.

Морок радовался. Теперь он мог видеть любой уголок Уробороса, любой мир, лишь бы там в данный момент была ночь. А ещё Максим оказался способен смотреть в подпространство, рассматривая свивающего восьмёрку змея с любой стороны. Морок даже мог ощущать, как проскальзывает его чешуйчатое тело сквозь тьму, как перекатываются жемчужины миров в бездонном брюхе. Имаго Ночи мог перебирать их как чётки, выбирая понравившийся.

«Говорят, Серый, ты вышел из Игры? Просто стёр своего аватара, или прям вернулся в реальность? А я ведь так и не поговорил с тобой с глазу на глаз. Уроборос уникальная вселенная! Только здесь можно встретиться с создателем лично и спросить с него за всю ту ерунду, что он сотворил. А я эту возможность упустил. Не порядок.

Я смог проявить свои способности в реальности. Прямо как Нео, вышедший из Матрицы, но сумевший остановить охотников силой мысли и видеть Агента Смита без глаз. Кто-то считает, что это потому, что он просто перешёл в новый слой Матрицы. А я, был ли я в реальности на самом деле?

Потому как я вижу восемьдесят восемь миров, а на ощупь чувствую восемьдесят девять.»

Москва, октябрь 2018

Примечания

1

Цуба – деталь японского боевого меча; предназначена для прикрытия руки и соответствует европейской гарде. Цубы, обычно имеют вид круглой или овальной пластины с узкими прорезями в центре. Цуба, помимо чисто декоративной функции, служила также упором для кисти руки при колющих ударах.

2

Мана – магическая энергия, выражаемая количественно, в очках. Тратится на заклиная, использование способностей. В Уроборосе маной выступает сила разума Игрока.

3

Багнуться – в программе появились ошибки, баги.

4

Респавниться – от английского respawn = респауниться, респиться – повторно появляться на карте (о мобах); восстанавливаться на карте после смерти (об игроках, персонажах)

5

Кач – прокачка, совершенствование навыков и способностей, постоянное убийство мобов/ монстров для получениея очков опыта и повышения опыта персонажем.

6

Ник – никнейм, также сетевое имя – псевдоним, используемый пользователем в Интернете, обычно в местах общения (в играх, в блогах, форумах, чатах). Учётная запись. Прозвище (кличка).

7

Гр. Miriada – песня «Твой мир»

8

Хард – на компьютерном сленге «жёсткий диск» (он же винт, винчестер, HDD, hard disk drive)

Content

Чернявский Сергей Вячеславич Сказка На Ночь II: Имаго

Глава 1.0

Глава 2.0

Глава 1.1

Глава 2.1

Глава 1.2

Глава 1.3

Глава 2.3

Глава 2.4

Глава 2.5

Глава 2.6

Глава 2.7

Глава 0.0

Глава 0.0.0

Примечания