Мусникова Наталья Алексеевна

Зимнее волшебство (СИ)

Мусникова Наталья

Зимнее волшебство

В Ледяном дворце, переливающемся в задумчивом свете звёзд словно роскошное бриллиантовое ожерелье на шейке первой красавицы, было по-праздничному весело и оживлённо. Ещё, ведь такой прекрасный повод для встречи: празднование Нового года, который по традиции отмечали не в ночь с тридцать первого декабря на первое января, как это принято у людей, играющих со временем, словно непослушные котята с клубком шерсти, а в ночь с тринадцатого на четырнадцатое января. Некоторые люди, однажды побывавшие на торжестве в Ледяном дворце (стоит заметить, что такой чести удостаивался далеко не каждый смертный) называли это торжество Вторым Новым годом, а позже его и вовсе переименовали в Старый Новый год. Что и говорить, смешные эти люди, всё-то им надо переназвать да переиначить, всё пронумеровать да под контроль взять. Одно слово, люди…

Матушка Зима, которая традиционно руководила празднествами в Ледяном дворце, торжественно взошла на первую ступень своего трона, вырезанного искусными мастерами из сплошной глыбы матово-белого льда, и сразу же стихла музыка, умолк щебет гостей. Все собравшиеся во дворце низко поклонились Матушке Зиме и выжидательно замерли.

- Ну что ж, - усмехнулась Зима, неторопливо усаживаясь на троне, - приступим к главному событию сегодняшнего праздника!

- Вручению подарков? – сладко зевнул приглашённый на торжество сурок.

Этот сурок на протяжении трёх лет помогал людям определять, когда придёт весна, а потому, естественно, был приглашён в Ледяной дворец.

- Нет, подарки будут позже, - прошептал серый зайчонок, верный помощник Деда Мороза и от волнения заколотил лапкой по полу, - сейчас будут самое главное зимнее волшебство определять!

- Зачем? – удивилась только в этом году приглашённая на праздник молоденькая кикимора. – Разве самое главное зимнее волшебство – это не Новый год?

- Неа, - зайчик раздул белую грудку, гордый тем, что он такой опытный и всезнающий, - самое главное волшебство может оказаться сильнее всего на свете!

- Да ла-а-адно, - усмехнулся приглашённый на праздник богатырь. – Всего сильнее Меч-кладенец, против него никто совладать не может.

- Беда с этими мужчинами, только об оружии и думают, - фыркнула услышавшая слова богатыря Морья Моревна.

- Тише, тише! – зашикала на болтунов Госпожа Первая Снежинка. – Мы начинаем!

- Итак, друзья мои, - провозгласила с высокого трона Матушка Зима, - кто нам первым о Зимнем волшебстве увиденном, али сотворённом расскажет?

- Я! Можно я первая! Ну, можно я! – захлопала в ладоши Снегурочка.

Оспаривать у Снегурочки право выступить первой никто не стал, а потому Зима благосклонно кивнула, и Снегурочка легкокрылой снежинкой выпорхнула в центр зала.

- Итак, - голосок сказочной красавицы задрожал от волнения. Снегурочка поморщилась, откашлялась и звонко повторила. – Итак, я поведаю вам о зимнем волшебстве, которое сама сотворила.

- Как скромно, - ухмыльнулась Марья Моревна, но, тем не менее, больше ничего говорить не стала, внимательно слушая подругу.

Волшебство № 1. Новогодний бал

Эта история началась во время подготовки к традиционному Новогоднему балу.

- Девочки, - я изящно всплеснула руками, отчего по комнате закружился рой снежинок. – Девочки, скоро Новый год!

- Опяяяять, - простонала Ядвига, утыкаясь лицом в подушки. – Опять доставать из сундука прабабкины лохмотья, делать на голове воронье гнездо и всеми правдами и неправдами улещивать ступу поскрипеть ещё немного.

- А мне вообще лягушкой становиться, - обиженно шмыгнула носом Василиса. – А в болоте, между прочим, холодно и грязно, я потом неделями насморк лечу!

- Но девочки, - я обвела подруг искрящимися синими глазами. – Новый год – это пора чудес! Время, когда нет ничего невозможного!

- Так-таки и ничего? – насмешливо фыркнула Марья Моревна, скрестив на груди руки. – Спорим, я знаю, что даже самый разволшебный праздник не в силах сделать?

- И что же это? – я упёрла белоснежные ручки в бока, вызвав у подруг сдавленные смешки. Интересно, с чего бы вдруг? Ну да ладно, не буду отвлекаться.

- Даже в самый расчудесный Новый год никто и никогда не станет выполнять желания сказочных злодеев, - ядовито процедила Марья. – Что съела, кукла сугробная?

- А вот и станет, - я топнула ногой, по полу моментально зазмеился искристый иней. – В этот Новый год мы будем исполнять желания вообще всех. А начнём со сказочных злодеев! Вы со мной, девочки?

- А что, есть варианты? – негромко пробурчала Ядвига, но получив весомый тычок в бок от Василисы, скривилась и замолчала.

- Итак, кто у нас самый главный злодей? – я пылко потёрла руки, ойкнула и подула на согревшиеся ладошки остужающим ветерком.

- Самый главный злодей – это беспросветный оптимист, искрящийся желанием облагодетельствовать всех и каждого, - опять пробурчала Ядвига, предусмотрительно отодвинувшись подальше от острого локотка Василисы.

- Знаю, - я звонко щёлкнула пальчиками, вызвав очередной рой снежинок. – Самый главный злодей – Змей Горыныч. Вперёд, девочки, мы исполним его желание!

- В крайнем случае, он плотно закусит тремя ненормальными, - прошипела Ядвига.

***

Змей Горыныч очень любил эти тихие предпраздничные дни, когда все бесстрашные (читай, безбашенные) богатыри, рыцари и прочие искатели приключений на свои и чужие головы носа из домов не высовывали по причине холодов и гололёда. Зато частенько захаживал в гости на мороженое с шахматами сам Мороз Иванович, вот и давеча был, просил с северным сиянием помочь. Змей Горыныч, естественно, согласился, да и как откажешь давнему другу?

- Здравствуйте, дядя Горыныч, - прозвенел под сводами сумрачного замка пещерного типа звонкий девичий голосок.

Горыныч недовольно покосился, кто это посмел в его замок вторгнуться, раздумья его нарушить? Аааа, внучка Мороза Ивановича, Снегурка, со своими подружками. А этим-то егозам-стрекозам чего у него в замке надобно? Не иначе, будут просить кровожадного хищника изобразить, чтобы их богатыри-воители смогли силушку свою богатырскую продемонстрировать.

- Дядя Горыныч, а чего бы Вы на Новый год загадать хотели?

От неожиданности Змей Горыныч гулко икнул, недоверчиво покосившись на Снегурку, хрипло переспросил:

- Чего?

- Да, староват стал Змей Горыныч, слух уже подводит, - пробурчала Ядвига и громко закричала прямо в ухо опешившему Змею:

- Снегурка спрашивает, какое у Вас есть желание на Новый год?!

- Не ори в ухо, мелюзга, - рыкнул Змей Горыныч, раздражённо выпуская струю густого чёрного дыма. – Ну и молодёжь пошла, никакого, понимаешь, уважения к старшим!

- Так что Вы на Новый год желаете? – перевела разговор в нужное русло Василиса. – Какое у Вас есть самое-пресамое заветное желание?

Змей Горыныч серьёзно задумался. И было над чем подумать. Столько лет верой и правдой сказкам, былям да легендам служил, столько принцесс, красавиц да прочих девушек пригожих исхитил (а как порой страшно было героев ждать, вдруг, оборони Первородная Магия, не явится спаситель-избавитель, что потом с этой девицей делать-то?), а никто даже никогда не спросил: чего, мол, ты сам-то хочешь? Какая у тебя, Змей Горыныч, мечта есть заветная, заповедная?

- А я, девоньки, петь хочу, - пророкотал Змей Горыныч, смущённо метя пол кончиком хвоста. – Оченно я музыку уважаю и страсть как петь люблю. Токо кто меня, Змея старого, слушать будет?

- Все будут, - я взмахнула рукой, украсив стены замка морозными узорами. – Решено, Вы на Новогоднем балу петь будете!

- Правда? – Змей по-собачьи преданно взглянул на девушек. – Вы меня не обманываете?

- Обижаете, - Василиса ободряюще погладила Змея по чешуйчатой лапе, чешуя оказалась неожиданно тёплой и мягкой. – Мы никого не обманываем, всегда одну правду молвим.

- А о неправде скромно умалчиваем, - тихонько закончила Ядвига, продолжая деликатно улыбаться.

- Спасибо Вам, девоньки, - зарокотал осчастливленный Змей и от восторга вылетел из замка и устроил, пусть и преждевременное, но яркое и лучистое северное сияние.

- Ну вот, всё не так уж и страшно, - Василиса победно улыбнулась и не без ехидства добавила. – Зря волновались.

- Куда теперь? – благоразумно решила не вступать в перепалку Ядвига. – Кого следующего осчастливливать будем?

- Кощея, - я поправила выбившийся из-под шапки локон. – Он после Змея Горыныча самый грозный злодей.

- То-то у Кощея радости будет, Снегурка и Василиса сами, по доброй воле, к нему в замок пришли, - пробурчала неуёмная Ядвига себе под нос.

***

Кощей Бессмертный раздражённо захлопнул сундук с самоцветными каменьями и зло сплюнул сквозь зубы. Разноголосый девичий щебет проникал даже сквозь толстые стены подземелья, не давая сосредоточиться на холодном блеске драгоценностей, мешая услышать их песни.

- Вот сороки, - прошипел взбешённый Кощей, торопливо поднимаясь по крутым каменным ступеням из подвала. – И болтают и болтают, как у них только языки не отсохнут! Может, в сорок их превратить? Тогда вообще спасу не будет. Знаю, сотворю из них Рыбок Золотых. И молчат, и желания исполняют. Хотя… Эти Рыбки так желания исполняют, что никогда не знаешь, чем тебе это желание обернётся. Да и говорить они умеют…

- Здравствуйте, Кощей Темноотечич!

Звонкий девичий голосок прозвенел так неожиданно над ухом Кощея, что тот подпрыгнул и чуть не сверзился с последней ступеньки вниз, в тёмный и мрачный подвал. Тёплая крепкая рука успела подхватить Кощея за рукав, а приятный голос буркнул:

- Под ноги смотрите. Свалитесь с такой-то верхотуры, костей не соберёте, никакое бессмертие не спасёт.

Кощей повернулся на этот голос, и удивлённо воскликнул:

- Ядвига?! Ты-то сюда за какой надобностью пожаловала? Ты же путников в прабабкиной избушке принимаешь, кормишь-поишь-спать укладываешь-путь в мои владения указываешь.

- Она с нами, - я искренне улыбнулась Кощею, заставив его судорожно сглотнуть и попятиться.

- А зачем? – опасливо уточнил Бессмертный, а приметив ещё и Василису, отчаянно замотал головой. – Не-не-не, девоньки, в этом сезоне похищенных девиц с меня хватит. Этих сбыть не могу…

- Так давай помогу, - Ядвига решительно тряхнула головой, а потом повернулась к подругам и коротко бросила. – Дальше сами, девочки, я пока Кощею помогу.

- Это и будет вашим заветным желанием? – я вопросительно посмотрела Кощею в глаза.

- Самым заветным, - прошептал Кощей, с нескрываемым восхищением глядя на Ядвигу. – А вот кабы Ядвига со мной бы ещё на балу танцевать согласилась, тогда вообще все бы мечты сбылись!

Ядвига смущённо заалела, затеребила выпавшие их косы локоны.

- Будешь со мной танцевать? – по-щенячьи преданно заглядывая в глаза шептал Кощей, не выпуская из своей руку девушки.

- Да, - пискнула Ядвига, покраснев не хуже сказочных героинь.

- Лапушка моя, - шептал Кощей, нежно целуя Ядвигу. – Ядвигушка моя.

Василиса громко, совсем не благородно, шмыгнула носом и потянула меня прочь, не дала снежностью насладиться:

- Пошли, нечего быть в чужом пиру похмельем.

Мы медленно удалились, оставив Ядвигу нежиться в объятиях любимого.

***

- Вот так, - гордо закончила свой рассказ Снегурочка, - я исполнила заветные желания двух самых Главных Злодеев нашей Сказочной страны и совершила самое главное Зимнее Волшебство!

Гости одобрительно зашушукались, закивали друг другу, но неугомонная Марья Моревна только скривилась и сказала:

- Да такое волшебство у людей дети малые творят, без всякой магии.

- Как это? – обиделась Снегурочка.

- А вот сейчас расскажу.

Марья Моревна откинула назад полы своего серебристо-чёрного плаща, звучно прокашлялась, чтобы ничего не мешало и начала:

- Значит, дело было так…

Волшебство № 2. Сваха

Пришла как-то раз в одну небольшую лесную деревню молоденькая ведьма. Родных у неё не было, любого тоже, никто и нигде её не ждал, а потому и решила она обосноваться в этой деревушке. Жители местные особой радости не испытывали, но после наглядно ветром ураганным разрушенного сарая да запаршивевшего старосты спорить поостереглись. И жила ведьма одна одинёшенька, пока не пришло в её жизнь самое настоящее волшебство…

- Это что?

Ведьма мрачно смотрела на протянутый ей скромный букет незабудок. Под её холодным взглядом цветы медленно скукоживались, облетали, но держащий их светловолосый парень не дрогнул, ответил, по-прежнему широко улыбаясь:

- Это цветы. Красивые цветы для красивой девушки.

Ведьма выразительно заломила чёрную бровь, красивой её называли редко. Честно говоря, никогда. Проклятия вслед шептали, испуганно крестились, даже плевались потихоньку, но похвалить… А этот чудик ещё цветы приволок! Отравленные, небось.

- Вали отсюда, юродивый, храмовый приют за два квартала отсюда! – Ведьма резко мотнула головой, словно плетью, хлестнув по букету длинной чёрной косой. – И веник свой облетевший забери!

Ответил что-то парень, или же молча поплёлся прочь, ведьма не слышала, оглушительно грохнув дверью своего дома. Девушка чувствовала себя неприятно взбаламученной, растревоженной, сама не понимая, что и почему так её взбудоражило. Ну, подумаешь, букет принесли! Можно подумать, ей первый раз в жизни цветы дарят! Хотя, если задуматься, то окажется, что цветы ей, и правда, первый раз в жизни подарили. Ну не принято ведьмам цветы дарить! Ведьм положено сильно бояться, немного уважать и просить о помощи, как грозное божество, только если совсем припрёт и никто помочь не сможет. А тут, без всяких просьб, цветы… Ведьма грозно рыкнула и смела со стола стопку бумаг, потом огненно сверкнула глазами, и на пол посыпался только пепел. Но сгоревшие бумаги не вернули ведьме привычного ледяного спокойствия. Она продолжала бушевать, сметая и сжигая всё, на своём пути. Потом силы кончились, а ледяное спокойствие так и не вернулось. Фыркнул, ведьма прошептала заклинание очищения и занялась приготовлением сложного магико-алхимического зелья.

Ближе к вечеру в дверь ведьмы звонко стукнули, а потом, не дожидаясь позволения, решительно вошли.

- Здрасьте! – громко раздался под сводами дома звонкий девичий голос. – Эй, тётя ведьма, ау!

Ведьма ошеломлённо помотала головой. Как-как её только что назвали? «Тётей»? Сегодня что, эпидемия безумия напала на людей, или они совсем страх потеряли?

- Здрасьте, тётя ведьма! – в комнату решительно вошла светловолосая конопатая девчушка, бережно прижимая к груди туесок.

- Неприятно тебя разочаровывать, малышка, - самым ядовитым голосом процедила ведьма. – Но «тёти» на базаре овощи продают! Если хочешь обратиться ко мне, зови меня «госпожа ведьма», понятно?

- Ага, - малышка решительно кивнула, а потом продолжила. – Тётя ведьма, мы с братом для вас земляники насобирали, на-ко, отведайте. Если захотите, я и сливочек принесу, а то и сахару.

Малышка сняла с туеска плотно пригнанную крышку и прямо под нос опешившей ведьме сунула ароматные ягоды. Ведьма машинально втянула носом свежий аромат земляники, сглотнула слюну, а потом положила в рот спелую ягоду, даже не подумав, что она может быть отравлена.

- Ну как, вкусно? – похоже, молчать малышка не могла физически, как и стоять спокойно дольше трёх минут. – Я брату так и сказала, что ты ей веники полевые таскаешь, она же не корова цветы жевать. Давай лучше ягод насобираем, против земляники никто не устоит, даже тётя ведьма. Вы только скажите, я мигом и сливок, и сахару принесу, с ними-то ещё вкуснее. Принести?

Ведьма успела только кивнуть, а девчушка молниеносно выскочила из домика, звонко хлопнув многострадальной дверью.

«Отравила, наверное, пошла сообщить, что дело сделано», - подумала ведьма. Но столь печальные мысли не заставили девушку убрать туесок с земляникой. Ведьма продолжала наслаждаться сочными ягодами, впервые за многие годы пустив все дела на самотёк. Только широко распахнувшаяся дверь заставила ведьму встрепенуться, и торопливо убрать туесок за спину. Жест получился какой-то виноватый, детский, и от этого девушка неожиданно покраснела. Впервые за многие годы. На пороге домика стояла уже знакомая девчушка, а за ней тот самый светловолосый парень. Девчушка отобрала у парня две берестяные мисочки, по-хозяйски прошла в дом и решительно плюхнула миски на стол, небрежно отодвинув в сторону рассыпанные травы и пергаментные свитки.

- Ох, и бардак тут у тебя, тётя ведьма, - явно подражая кому-то взрослому, покачала головой девчушка. – Тряпка-то с ведром найдётся, порядок навести?

- Там, в углу стоит, - мотнула головой ведьма, внимательно глядя на парня. Тот так и не приблизился, стоял у порога, глядя девушку. И столько неподдельного восхищения и какого-то мальчишечьего задора было в этом взгляде, что ведьма опять закраснелась, разом вспомнив и про пятна от зелий на платье, и про растрёпанную косу, да и про слухи, что ходили про неё.

- Чараш, дак я что, одна что ли делать всё буду? – Девчушка сунула парню в руки ведро и по бабьи упёрла руки в боки. – Что стоишь столбом, воды принеси! Не мне же, маленькой, вёдра тяжеленные волокать!

По лицу парня скользнула лёгкая улыбка, он ласково потрепал малышку по голове, подхватил ведро и послушно вышел.

- Тёть ведьма, а ты садись за стол, землянику кушать, пока сливки не скисли, - тем же решительным тоном произнесла девчушка, дёргая ведьму за подол.

Девушка рассерженно отпрянула в сторону и, огненно сверкая глазами, прошипела:

- Мала ты мне указывать! Ишь, взяла моду, старшими командовать! Братом своим хоть пол мети, коли он не возражает, а мной командовать не смей!

Ведьма пустила из глаз короткую молнию, ожидая, что малышка перепугается, а то и заревёт, но девчушка звонко рассмеялась и захлопала в ладоши.

- Тёть ведьма, да как здорово у тебя получается! А ещё сделай! А меня научишь? А правда, что ты Гриньку слепого прокляла, когда он на тебя купающуюся смотрел, оттого-то он и ослеп? А правда…

К тому моменту, когда брат неугомонной малышки вернулся в дом, в ушах у ведьмы звенело, а голова буквально раскалывалась. Ведьма узнала не только биографию самой малышки, Руфены, и её брата Чараша, но также родословную всех жителей деревни, а также то, что у Гришки с Деревянного тупика старший брат служит в королевских войсках, а целоваться с Миткой интереснее, чем ходить на Гнилой пруд чертей пугать. Чертей ведьме было искренне жаль.

- Руфька, а ну, отстань, у Вереи уже голова от тебя гудит! – строго прицыкнул на сестру Чараш, за что удостоился благодарного взгляда от ведьмы.

Спрашивать, откуда он знает её имя, ведьма не стала. С такой сестрой можно узнать даже секрет зелья Вечной молодости. Кстати, можно будет спросить при случае.

- Ладно, - малышка широко улыбнулась. – Невесту я твою подготовила, дату свадьбы уж без меня выбирайте. Только чур, это будет двадцатое августа в этом году, ну?

- А почему именно двадцатое августа? – ошеломлённо прошептала Верея, за что удостоилась укоризненного взгляда малышки и её протяжного:

- Ну вооот, я же говорила! Двадцатое августа потому, что в этот день Глафир Везучий со своей Степанидой Плодовитой женился, и живут они с тех пор в мире и согласии, мне так Ворик Могучий сказал, а Ворика надо слушать, потому что…

Верея молитвенно сложила руки, чувствуя, что голова у неё буквально разваливается от огромного потока информации.

- Ладно, убедила, свадьбу справим двадцатого августа, - Чараш хитро посмотрел на Верею и шепнул. – Надеюсь, ты согласна?

- Но… я же злая ведьма? – пролепетала девушка, сама понимая, как жалко и неубедительно звучит её голос.

- Ведьма? – усмехнулся Чараш. – Это даже хорошо. Злая? Точно нет!

***

- И свела эта балаболка Руфька своего брата с ведьмой, причём без всякой магии, - гордо закончила Марья Моревна и подбоченившись посмотрела на Снегурочку. – Чем не главное Зимнее Волшебство?

- А это не зимой произошло! – заупрямилась внучка Деда Мороза. – А раз не зимой, значит, не считается!

- В чём-то Снегурочка права, - задумчиво заметила Матушка Зима. – Не гневайся, Марьюшка, но уже давно примечено, летом да весной более к чудесам да волшебству склонные. Сердца у них от солнца красного оттаивают, согреваются.

- Зимой люди тоже могут чудеса совершать, - чирикнул маленький взъерошенный воробьишка. – Если позволите, я вам о том поведаю.

- Изволь, - Матушка Зима согласно наклонила голову.

- Произошло это совсем недавно, в эту зиму, - затараторил воробьишка, возбуждённо подскакивая на месте, - со школьниками. Я сам всё собственными глазами видел, собственными ушами слышал, ни словечка не солгу, всё как есть расскажу!

- Говори уже, хорош щебетать без толку, - пробурчала Марья Моревна, поправляя застёжку плаща на плече.

Воробьишка тоненько пискнул, расправил крылышки и защебетал.

Волшебство № 3. Гордость школы

Пролог

Наконец-то наступили зимние каникулы. И школьники, с радостными воплями и пронзительным свистом, и учителя, тайком делающие глубокие выдохи и шепчущие: «Слава тебе, Господи, вот и полугодие позади, до мая осталось совсем немного, а там экзамены пережить и можно отдыхать», встретили их с радостным энтузиазмом. Вот на волне-то этого радостного энтузиазма и согласилась завуч школы, Колосова Ольга Васильевна, особа вообще-то весьма строгая и рассудительная, вывезти группу старшеклассников на турбазу. Её супруг, учитель физкультуры, целую предпраздничную неделю подзуживал:

- Давай, Ольга, вывезем этих обормотов в лес, на свежий воздух. Они на лыжах побегают, в снежки поиграют, заодно и дурь лишняя из голов выветрится!

- Природа не терпит пустоты, - отмахивалась от мужа Ольга Васильевна. – В лесу да без должного пригляда, представляешь, что они натворить могут?!

- А мы выпускников возьмём! – не растерялся Василий Геннадьевич. – Одиннадцатиклассников! Оль, ну правда, давай на турбазу поедем, а? Мой однокашник приглашает, мы с ним сто лет не виделись!

Ольга Васильевна задумчиво покусала губу, посоветовалась со своей близкой подругой и, по совместительству, классной руководительницей 11-го «А», а потом получила разрешение директора на отдых группы учеников на турбазе. Стоит ли говорить, что группу эту набирали исключительно из учеников 11-го «А» класса? И брали не абы кого, а тех, кого, по мнению классного руководителя, завуча и других учителей, а также, естественно, директора школы, можно было вывезти в приличное место без риска сгореть за них со стыда. Лёшка Валерьянов попал в эту компанию в прямом смысле «за компанию». Нет, совсем пропащим Лёшка не был, просто жил, как говорится, «задним умом», сначала вытворит что-нибудь, потом затихарится, как маленький, и только когда начинаются массовые разборки (с массовыми же репрессиями), под давлением своего лучшего друга, идёт признаваться в содеянном. Учителя никак не могли понять, как такой… Лёшка может быть лучшим другом всегда сдержанного и ответственного Андрея Опалова? Не иначе, притянулись две противоположности! Именно благодаря Андрею Лёшку, после долгих и мучительных раздумий, Ольга Васильевна решилась-таки включить в эту группу. Ну в самом-то деле, чего бояться, одиннадцатый класс! Как показали дальнейшие события, всегдашняя рассудительность Ольгу Васильевну подвела…

На турбазе, или отрыв по полной

Ребята с радостными шутками (главными балагурами, по сложившейся традиции, выступали Славик Скамейкин и Лёшка Валерьянов) и весёлым смехом (все остальные) высыпали из автобуса и бодрым шагом направились в сторону жилого корпуса.

- Не расслабляться, через час выходим на лыжах! – крикнул Василий Геннадьевич, а потом ободряюще подмигнул жене. – Ну вот, Ольга, а ты волновалась.

- Да, доехали спокойно, - Ольга Васильевна с наслаждением втянула терпкий морозный воздух. – Господи, красота-то какая!

- А то! – подбоченился Василий. – Муж плохого не посоветует!

Девчата, ещё по автобусной договорённости, заняли комнату ближе к преподавателям, а парни поселились подальше от грозного учительского ока.

- Вот оно, счастье, - с блаженным вздохом растянулся на кровати Андрей. – Кровать только твоя, ни с кем делить не надо!

- А с кем это ты своё ложе делишь? – фыркнул Славик. - Уж не с Ленкой ли?

Андрей молча запустил в насмешника первым, что попалось под руку, - подушкой.

- Да нет, Андрей у нас мальчик правильный, - поддержал шутку Лёха. – Ленку он любит и верным псом ходит за ней с десятого класса. А для кровати у него дру…

Договорить Лёха не смог, Андрей барсом прыгнул на него и стал самозабвенно щекотать. Лёха отбивался от друга подушкой, к их возне моментально подключился Славик, потом втянулись и другие ребята. Вскоре по комнате в прямом смысле слова полетели пух и перья.

- Детский сад, - презрительно фыркнул Зимин Илья, брезгливо снимая налипшие на одежду пушинки. – Бардак развели, Колосова вас убьёт.

- Не убьёт, - беспечно отмахнулся Лёха. – Ей свежий воздух голову закружит, она и подобреет! И всё-всё нам простит!

Андрей плюхнулся на только что приведённую в порядок кровать и, задумчиво прищурив глаза (за эти большие прозрачно-серые глаза в детстве Андрея дразнили Стрекозой и Гуманоидом), выдал:

- Знаешь, Лёха, что-то я даже представить не могу, чтобы Ольга Васильевна нам всё-всё простила. Кстати, я так понимаю, у тебя уже есть какие-то планы на отдых?

- А то! – Лёха подбоченился, копируя учителя физкультуры. – Вы же без меня, детишки, с тоски завянете!

- Благодетель ты наш… - почти пропел Андрей, а потом неожиданно гаркнул. – Ребята, навались!

Возня в комнате вспыхнула с новой силой. Когда через час, уже полностью готовые к лыжному марафону, девочки и Василий Геннадьевич с супругой заглянули к мальчикам, то самые впечатлительные ахнули и отпрянули, им показалось, что они видят ядерную зиму. К слову, таких впечатлительных оказалось всего двое: Вера Максимова, с первого класса целенаправленно стремившаяся к золотой медали, а потому, со слов одноклассников «немного не в себе» и Ксюша Зотова, девочка смирная и впечатлительная. Очень впечатлительная. Ребята часто поддразнивали её, показывая на чью-нибудь тень: «Ксюха, смотри, это тень. Она чёрная и шевелится. Правда, страшно?» Ольга же Васильевна с супругом и остальные девочки смотрели на витающие в воздухе перья из подушек и разбросанные вещи со смесью обречённости (Господи, опять этому Лёшке шило жить спокойно не даёт!), пренебрежения (мальчишки, что с них взять!) и даже ноткой зависти (блин, могли бы и позвать!).

- Так, орлы, - Василий Геннадьевич пошире расставил ноги и авторитетно выпятил вперёд брюшко, точнее, то, что при тихой и ленивой жизни должно было им стать. – Сейчас мы отправляемся на лыжню. Валерьянов, как зачинщик погрома, бежит два круга дополнительно!

- А почему сразу Валерьянов?! – возмутился Андрей. – Я тоже бесился!

- Ты-ы-ы? – непедагогично изумился Василий Геннадьевич, но получив незаметный со стороны тычок в бок от супруги, быстро исправился. – Короче, все, кто принимал участие в этом… кхм, беспределе, бегут два круга дополнительно. Ясно?

- Так точно, Василий Геннадьевич! – оглушительно рявкнули парни, вытягиваясь в струнку.

- Клоуны, - брезгливо скривился Илья, демонстративно отодвигаясь от одноклассников, чтобы, Боже упаси, не решили, что он с ними заодно.

- Зато не выпендриваются, как некоторые! – моментально вспылила Лебедева Лена и демонстративно шагнула поближе к Андрею. – Василий Геннадьевич, я тоже два круга дополнительно побегу!

Дурной пример, как это всегда и случается, оказался самым заразительным. Девчата, кто решительно и с вызовом вскинув голову, кто, робко опустив глаза, шагнули к мальчикам.

- Ты прав, Илья, - Илона, признанная красавица не только класса, но и всей школы (а с точки зрения самой Илоны и всего города, а то и страны), демонстративно вздохнула. – Клоуны. Из детского сада. Скоро восемнадцать каждому, а всё не изжили из себя этой ребяческой стадности!

- Разговорчики! – рыкнул физрук, которому, наоборот, такая сплочённость ребят пришлась по душе. – Раз вы с Ильёй такие умные и взрослые, даю вам три круга дополнительно. Будете взрослость свою на лыжне демонстрировать.

Илона жалобно скуксилась, взглядом прося Илью заступиться, но тот только высокомерно повёл плечами:

- Как скажете, Василий Геннадьевич. Мне не трудно.

- А об Илоне ты подумал? – уточнила Ольга Васильевна. – Она три дополнительных круга может и не осилить.

- А не надо было лезть, - равнодушно пожал плечами Илья. – Её никто за язык не тянул.

Лёха дёрнулся было к парню, но Андрей, «ненавязчиво» перекрыв другу путь, с улыбкой кивнул Лене:

- Ну что, готова покорять снежные вершины?

Под тёплой улыбкой Андрея Лена была готова отправиться покорять хоть Эверест, и не важно, что с детства высоты боялась. Девушка с готовностью кивнула, и первая пара лыжников покинула комнату. За первой парой последовали «Ум и Заумь», как одноклассники в шутку называли Славика и Веру. Правда, называли так исключительно у Славика за спиной. Скамейкин хоть и был самым тощим и низкорослым в классе, за свою Верочку мог растоптать даже здоровенного Зимина. Последними из комнаты вышли Илья и Илона. А куда спешить? Учителя ещё в комнате, значит, те, кто уже на улице, без пригляда взрослых, наверняка затеяли снежную баталию. Как маленькие, честное слово!

На турбазе, или фотоконкурс

Дни на турбазе пролетали весело. Ребята каждый день катались на лыжах, причём дабы предотвратить плач народов на тему: «Я инвалид, ножка болит, пальчики замёрзли, носик покраснел и т. д.», Василий Геннадьевич каждый день придумывал новый повод для лыжного марафона. В первый день, после погрома, который парни устроили в своей комнате, марафон был наказательно-исправительный. Правда, с лёгкой руки Лёхи и меткого глаза Андрея, марафон быстро перерос в самую настоящую снежную баталию, от которой с заячьим писком попыталась уклониться Ксюша Зотова, но, запаниковав, оказалась меж двух огней и была так качественно обстреляна снежками, что стала похожа на снеговика. Именно её вид и подсказал Славику идею, которую тот, не вылезая, впрочем, из-за сугроба, громко проорал остальным:

- А давайте устроим конкурс снеговиков? У кого окажется самый крепкий снеговик, тот будет победителем и получит…

- По шее, - закончил Андрей, метким броском сбивая с высунувшейся Веры шапку.

За этот дерзкий поступок Опалов подвергся столь яростному обстрелу со стороны Славика и его сподвижников, что вынужден был перекатом уходить за дерево. Снежная война вспыхнула с новой силой и продлилась до тех пор, пока воздух не прорезал пронзительный свист.

- Всё, орлы, - Василий Геннадьевич убрал свисток в карман (будь трижды благословен тот, кто изобрёл пластмассу!) и стал вытряхивать снег из ботинок. – Возвращаемся назад. Чистимся, греемся, через полчаса будет обед. Вечером идём в кино.

- В кино-о-о? – капризно надула губки Илона. - Василий Геннадьевич, я думала, мы на дискотеку пойдём!

- Представляю себе сельскую дискотеку, - смешливо фыркнул Славик. – Небось до сих пор под гармошку пляшут!

- И самогонку пьют! – озорно сверкнул глазами Лёха, но был срезан суровой репликой Ольги Васильевны:

- И чтобы никакого спиртного! От вас и так не знаешь, чего ожидать! Всем всё ясно?

Все согласно закивали, демонстрируя полное послушание. Ольга Васильевна, пользуясь временной и внешней покорностью, продолжила:

- Сегодня вечером мы идём в кино. Между прочим, показывают «Люди Икс» очередную часть. Сегодня, кстати, премьера.

- Эксклюзивный показ, значит? – оживился Славик. – Только для нас? Вер, ты ведь пойдёшь?

Вера смущённо улыбнулась, но ответить не успела, Лёха фыркнул:

- Славк, ну ты чё, смеёшься? Там же фантастика с элементами боевика, а не научно-документальный фильм!

- А я, между прочим, люблю боевики! – вся вспыхнув, выпалила Вера. – И да, Слава, я с тобой пойду!

- Ключевое слово «с тобой», - шепнул Андрей на ухо Лене. Та тихонько прыснула в кулачок, стараясь не сердить и так раздражённого Скамейкина. Страшно сказать, над его Верочкой шутят!

***

На следующий день марафон был фотографический. Ребятам предложили устроить самую настоящую фотоохоту, пообещав победителю сюрприз.

- Надеюсь, сюрпризом окажется не отсутствие сюрприза, - Илья критично осмотрел поляну, на которой стояли они с Илоной, а потом кивнул девушке на одинокую берёзу. – Илон, давай я тебя у берёзки сфотографирую.

Илона с готовностью подъехала к берёзе, изящно встала рядом, чуть опёршись рукой в пушистой варежке о стройный ствол.

- Класс! – Илья одобрительно улыбнулся. – Ты шикарная модель.

- Я в модельной школе занимаюсь, - с готовностью похвасталась Илона. - С пятого класса. Даже в показах участвовала!

- И что демонстрировала? – Илья сделал ещё пару снимков.

- Модели весенней коллекции, а ещё купальники для летней коллекции.

- Так ты звезда, - Илья подъехал к Илоне, протянул руку. – Поехали, поищем для твоей красоты новое оформление.

В обед состоялось подведение итогов фотомарафона. Строгое жюри в лице Ольги Васильевны, Василия Геннадьевича и руководителя турбазы Морозова Виталия Максимовича внимательно рассматривало выведенные с помощью проектора на большой экран изображения. Некоторые фотографии вызывали улыбку или даже дружный смех, другие одобрительный гул и рукоплескания.

- А вот наши снимки, - Илья с довольным видом стал демонстрировать фотографии. – Илона – прекрасная модель.

- А ещё мне крупно повезло с фотографом, - обольстительно улыбнулась Илона. – Илья так тонко чувствует красоту, не то, что некоторые!

- Кукушка хвалит петуха… - буркнул Лёха, которого откровенно раздражали эти две «гордости школы». – Андрюх, а у тебя чего?

- Да мы немного сделали, - Андрей смущённо улыбнулся, ероша волосы. – Отвлеклись быстро.

- Друг на друга? – фыркнул Славик, а потом величественно кивнул. – Давай, Опалов, жюри ждёт.

Как Андрей и сказал, снимков было немного. Тонкая веточка, на которую художник мороз набросил причудливо украшенное ледяное покрывало, сделав её настоящим произведением искусства. Нахохлившийся на пушистой еловой ветке воробьишка, круглые глазки испуганно поблескивают, кажется, шевельнись, он сорвётся и улетит. И ягоды рябины, словно капли крови рдеющие на чистом, глаза режущем, снегу, чуть подсвеченном лучами холодного зимнего солнца.

- Как красиво! – благоговейно прошелестела Ксюша, молитвенно прижимая ладони к груди.

- Очень красиво, - эхом откликнулась Вера, не отводя глаз от фотографии с рассыпанными на снегу ягодами рябины. – Андрей, ты молодец!

- Да ладно, - смутился Опалов, ещё сильнее ероша волосы. – Обычные снимки.

- Они тем и хороши, - Виталий Максимович одобрительно улыбнулся. – Уметь видеть красивое в повседневном – талант! Ты на фотографа пойдёшь? Или художника?

- На юриста, - буркнул Андрей, стремясь поскорее перевести тему. – По стопам отца пойду.

- Ага, или в педагогический, - хохотнул Лёха, разряжая обстановку и переводя внимание всех собравшихся на себя. – У тебя педстаж уже лет десять, не меньше. На своей мелкоте натренируешься, с чужими проще будет.

- А хоть бы и так! – вскинулась Лена. – В профессии педагога ничего зазорного нет!

- Три профессии дал нам Бог: учить, лечить и судить, - задумчиво прошептал Виталий Максимович, а потом громко добавил. – Ну что, ребята, все молодцы, объявляем победителя…

Ребята замерли, напряжённо ожидая, кого признают лучшим. Илья досадливо покусывал губу. Вероятность того, что победителем в этом дурацком фотоконкурсе окажется не он, его неприятно задевала. Велика важность мусор всякий фотографировать или рожи в объектив корчить! Профессиональная постановка гораздо сложнее, а значит, и ценнее!

- Итак, - Виталий Максимович откашлялся. – Посовещавшись, члены жюри пришли к выводу, что победителем в этом конкурсе стал…

- Опалов Андрюха, чё тут думать-то? – не выдержал Славик. – Его рябина у меня до сих пор перед глазами.

- А мне воробьишка понравился, - негромко добавила Вера. - Маленький такой, взъерошенный. Так и хочется его на руки взять.

- Да, победил Андрей, - деятельная натура физрука Василия Геннадьевича уже требовала активных действий. – А теперь обещанный сюрприз: ты, как победитель, решаешь, чем вы займётесь вечером.

- На дискотеку? – уточнил Андрей, внимательно глядя на ребят. Ответом ему было дружное и единогласное: «Да!!!!»

К чему приводит геройство, или вниз по Чёртовой горе

Четвёртый день на турбазе начался с перепалки между мальчишками. Никто потом толком даже вспомнить не мог, кто начал первым: или Славик с Лёхой беззлобно подшучивали над парнями, а Илья как-то резко им ответил, или сам Илья держался в тот день настолько высокомерно, что вывел из себя даже Андрея, который честно старался не вмешиваться в эту «мышиную возню». В любом случае, на завтраке парни уже были заметно взвинчены, и Василий Геннадьевич пришёл к выводу, что лучший способ борьбы с негативными эмоциями – это выплеснуть их в спорте. А что, пробегут пару-тройку километров, с десятка горочек спустятся, дурь-то лишняя и выветрится, а то права Ольга, как бы они чего дурного не задумали. Силушка-то есть, а вот головушку, похоже, далеко не все включают.

Будучи человеком решительным, Василий Геннадьевич сразу после завтрака погнал всех в лес на лыжные соревнования.

- Вась, - Ольга Васильевна с тревогой смотрела на мужа. – Может, пусть они просто покатаются, без всяких соревнований? А то Валерьянов с Зиминым весь завтрак друг дружку задирали, как бы на соревнованиях и вовсе не подрались.

- Оль, - Василий Геннадьевич покровительственно обнял жену за плечи. – Поверь моему слову, спорт и не такие горячие головы остужал. Пусть они на трассе и доказывают всем, и себе в первую очередь, кто из них круче.

Слова физрука, сказанные для успокоения супруги, оказались вещими. Лёха и Илья готовы были из кожи выпрыгнуть, только чтобы уесть друг друга. На трассе неслись впереди всех, даже учителей обогнали, с горок летели так, что свист ветра в ушах заглушал всё вокруг. Казалось бы, пора выдохнуться и успокоиться, но нет, соперничество только разжигало давно, чуть ли не с первого класса, копившееся внутри каждого из этих двоих недовольство друг другом. Казалось бы, ну чего им делить?! И у того, и у другого одна мать. Лёха своего отца не помнил вообще, а Илья принципиально не вспоминал. Компании у парней были разные: Илья предпочитал гулять среди таких же, как он, мальчиков-пижонов, а у Лёхи, как это ни парадоксально, лучшим другом был Андрей Опалов, один из самых рассудительных ребят в классе, старший сын в многодетной семье. Казалось бы, Лёхе и Илье делить абсолютно нечего (ну не Андрюху же, в самом-то деле!), но парни терпеть друг друга не могли. И если в школе ещё как-то худо-бедно сдерживались, то на турбазе, обитая в одной комнате, разошлись не на шутку.

- Придурки, - Андрей с тревогой смотрел на стоящих на склоне большой горы парней. – И чего они никак поделить не могут?

- Бабу, - мрачно предположил Славик, который тоже с опаской поглядывал на гору, где остановились лыжники.

Как рассказывал вчера во время ужина руководитель турбазы Виталий Максимович, гора эта пользовалась у обитателей местных деревушек дурной славой. В народе её даже называли Чёртовой. Спускаться вниз по крутому, с выпирающими там и тут корягами, склону было категорически запрещено. Но категорический запрет не всегда помогает остудить горячие головы, а потому каждый лыжный сезон находились те, кто готов был рискнуть собственными лыжами, а то и головой за право спуститься по этому склону. В лучшем случае спуск такого лихача заканчивался многочисленными синяками и шишками, но иногда случались и смертельные исходы.

- Какую бабу, снежную что ли? – Андрей не отводил взгляда от хорохорящихся друг перед другом Ильи и Лёхи. – Ту, что Илья в третьем классе у Лёхи сломал? Славка, тебе не кажется, что это глупо и давно пора забыть?

- Не кажется, - Славка тоже смотрел только на парней. – Я в этом уверен. Ну чего, вечером устраиваем им «тёмную»? Вколачиваем ум через задние ворота, так сказать?

- Надо бы, - прошипел Андрей, резко рванув вперёд.

Происходящее на вершине Чёртовой горы окончательно перестало ему нравиться. Лёха от подзуживаний из серии: «ну, что, слабо съехать вниз?» перешёл к активным действиям и стал пихать Илью. Зимин в долгу не оставался и тоже пихал Лёху, отчего парни медленно, но верно двигались в сторону опасного спуска.

- Эй, парни, а ну, прекратили! – рявкнул Андрей не хуже Виктора Геннадьевича, который, к искреннему сожалению всех здравомыслящих участников конфликта, вместе с супругой задержался на лыжне, помогая то ли подвернувшей ногу, то ли ещё чего-то с собой учудившей Илоне.

- Ой, Андрюх, отстань, - не глядя отмахнулся Лёха.

То, что произошло дальше, иногда появлялось потом в кошмарах всех невольных участников и свидетелей произошедшего. Стремясь встать между Зиминым и Валерьяновым, Андрей оказался в опасной близости от обрывистого края. Лёха, не глядя отмахнувшийся от друга, нечаянно толкнул его, и Андрей, взмахнув руками, кубарем покатился по склону вниз.

- Нет, - побелевшими губами прошептала Лена, а потом, сорвалась на отчаянный крик. – Андрюша! Неееет!!!

Кинуться за любимым Лене не дали. Опешивший от произошедшего Лёха подхватил девушку, когда она метнулась к самому краю, и с трудом, с помощью подоспевших ребят и, наконец-то, появившихся преподавателей оттащил её подальше от рокового спуска.

- Вы! – выкрикнула Лена прямо в побелевшие лица Лёхи и Ильи. – Это всё вы виноваты! Ненавижу!!! Придурки!!!

Лена зарыдала в голос, Ольга Васильевна и другие девочки, как могли, пытались её утешить, в то время как Василий Геннадьевич, отшвырнув лыжи и палки, кинулся к неподвижно лежащему Андрею. За ним вприпрыжку, также отшвырнув лыжи и палки, гурьбой бросились остальные ребята. Впереди всех бежал, с перекошенным от волнения лицом, Лёха. Илья остался стоять на вершине склона, широко распахнутыми, ничего не выражающими глазами глядя перед собой.

- Да живой он! – отчаянно заорал Василий Геннадьевич, с искренним облегчением видя, что Андрей приподнялся на локте, прижав белую от снега рукавицу ко лбу.

Физрук с размаху бухнулся перед Андреем на колени, крепко ухватил лицо в ладони и, пристально глядя в глаза, спросил:

- Ты как, летун? Видишь меня? Голова не кружится? Перед глазами не плывёт?

- И во рту не пересохло, - Андрей слабо улыбнулся и успокаивающе махнул рукой ребятам, мол, всё в порядке. – Василий Геннадьевич, да не переживайте вы так. Всё нормально.

- Дать бы тебе по башке за твоё «нормально», - проворчал Василий Геннадьевич, чувствуя, как после сильного напряжения начинают мелко дрожать все мышцы. – Да тебе и так досталось немало. Какого дьявола ты вообще на этот проклятый склон полез?! Жить надоело?!

- Нас с Ильёй разнимал, - Лёха дёрнулся к другу, но смущённо замер, понимая, что именно из-за него, его дурацкого выпендрёжа чуть не погиб хороший человек. – Это из-за меня всё, Василий Геннадьевич. Это я виноват.

- И что мне теперь с вами делать? – устало спросил физрук, чувствуя, что сил не осталось даже банально выматериться.

- Простить и отпустить, - Андрей медленно приподнялся, сдавленно шипя от боли и осторожно отряхивая налипший снег. – И ещё, давайте Ольге Васильевне скажем, что я сам упал. Нечаянно.

- Не надо меня покрывать! – взвился Лёха. – Я виноват! Пусть меня из школы выгоняют! Андрюха, ты что, не понимаешь, что из-за моего дурацкого выпендрёжа ты сдохнуть мог?!!

- Главное, что ты сам это понял, - Андрей серьёзно посмотрел на друга. – И на всю жизнь запомнил. А ломать тебе жизнь я не позволю. В конце концов всё обошлось.

Василий Геннадьевич с шумом втянул в себя воздух.

- Так, герои, развернулись и пошли обратно на турбазу. За дурость, дикость и недисциплинированность будете наказаны все. Никакого кино до конца отдыха! И танцев! А вы, двое умников, вообще наказаны, чтобы без моего разрешения даже носа с турбазы не высовывали!!! Вопросы есть?!

- А Зимину всё с рук сойдёт?! – ахнул Славик. – Он же тоже виноват, Лёху драконил.

- Зимин у меня теперь на тренировках будет. От рассвета до заката!!! – Василий Геннадьевич резко повернулся и коротко рыкнул. – За мной!

- Бегом марш, - шёпотом съязвил Андрей, с трудом шагая вслед за учителем. Лёха молча протянул ему руку, но Андрей отрицательно помотал головой:

- Сам дойду, не хочу, чтобы Лена с Ольгой Васильевной ещё больше волновались.

Лена, увидев, что Андрей, пусть и потрёпанный, словно с мамонтом в одиночку боролся, но живой (и даже сам смог добраться!), поспешно вытерла слёзы и даже постаралась растянуть непослушные губы в улыбке.

- Андрюшка, - девушка нерешительно шагнула к парню, борясь с желание крепко обнять, а то и придушить его в объятиях, чтобы не пугал больше. – Господи, живой! Я чуть не умерла от страху!

- Переживала? – Андрей улыбнулся, даже не стараясь скрыть своего торжества. – Значит, любишь.

- Так, а теперь я требую, чтобы мне рассказали, что у вас тут произошло?! – сурово отчеканила Ольга Васильевна.

- Я упал, - Андрей вперил в Ольгу Васильевну такой честный и искренний взор, что даже камень не усомнился бы в его искренности. – Не заметил, что оказался близко к краю.

- Это из-за меня он упал, - Лёха выглядел неожиданно понурым, совершенно не похожим на привычного Валерьянова. – Это моя вина.

- Зимин тоже виноват, - не утерпел Славик. – Эй, Илюха, чего молчишь? Неужели, сказать нечего?

Но Илья по-прежнему стоял неподвижно, незряче глядя перед собой.

- Шок у парня, - констатировал Василий Геннадьевич. – И не только у него. Ольга Васильевна, предлагаю вернуться на турбазу. Там и решим, что дальше делать.

- А чего тут решать? – Ольга Васильевна резко повернулась к мужу. – Вызываем автобус и завтра же возвращаемся в город! А там вызываем Валерьянова и Зимина на педсовет и решаем вопрос об их отчислении!

- Ольга Васильевна, - Андрей решительно преградил дорогу разъярённой женщине. – Тогда и меня отчисляйте, я же сам на тот обрыв полез, никто меня не пихал. Моя вина, мой и ответ.

- И меня, - встал рядом с Андреем Славик. – Я тоже виноват, всё видел, но не помешал.

- И меня, - Лена сделала шаг вперёд, коротко бросив опешившему от неожиданности Лёхе. – Не обольщайся, я тебе этого никогда не прощу. Просто не хочу, чтобы Андрей из-за тебя угрызениями совести мучился.

По одному, по двое, ребята вставали перед растерявшейся Ольгой Васильевной.

- Ольга Васильевна, - хмыкнул Василий Геннадьевич. – А может, и правда, не стоит рубить с плеча? У нас отъезд через три дня, эти дни мы с них глаз не спустим, а потом, по возвращении, всех сразу к директору. Что скажете?

- Скажу, что вы потаковщик, Василий Геннадьевич, - завуч холодно посмотрела на мужа, а потом резко развернулась к замершим в ожидании приговора ребятам. – А вы слушайте меня внимательно: если за оставшиеся три дня кто-нибудь хоть что-нибудь ещё вытворит, по возвращении домой сразу может документы из школы забирать! И ты, Валерьянов, в первую очередь! Всем всё ясно?!

- Да, Ольга Васильевна, - дружно ответили ребята, прекрасно понимая, что больше нарываться, пожалуй, и правда, не стоит. Второй раз так крупно может и не повезти.

Драка на дискотеке

Три дня пролетели молниеносно, наступил и последний день отдыха. По молчаливому соглашению, происшествие на Чёртовой горе ни ученики, ни учителя больше не вспоминали. Хотя и забыть не могли, хотя честно пытались.

- Эх, парни, как уезжать-то не хочется! – протянул Славик, вольготно растягиваясь на кровати. – Здесь так весело! Помните, как мы призрак утопленницы изображали?

- Ага, а как Колосова потом на нас из-за истерики Ксюхиной орала? – с каким-то детским восторгом припомнил Лёха.

- Да вряд ли она так из-за Ксюхи завелась, - фыркнул Андрей. – Скорее всего, сама перепугалась. Её же потом Василий Геннадьевич до чего до успокаивал!

Илья выразительно возвёл глаза к потолку и, не сдержавшись, презрительно произнёс:

- Ну ладно, Лёха со Славкой, у них у обоих детство в одном месте играет и играть не перестанет, скорее всего, никогда. Но ты-то, Андрей, каким местом думаешь, когда в этих дебильных розыгрышах участвуешь? Ты мне всегда таким серьёзным и рассудительным казался.

- Простите великодушно, Ольга Васильевна, - бухнулся на колени Андрей, молитвенно складывая ладони. – Простите великодушно, не признал Вас, Вы так на Илью Зимина стали похожи!

- Такой же как эти, клоун! – выплюнул Илья и вышел из комнаты, резко хлопнув дверью.

- Зато не зануда и выпендрёжник, - не остался в долгу Андрей, поднимаясь с коленей и смахивая приставшие пылинки. – Парни, какого демона он строит из себя непонятно что?

- Да всегда такой был! – отмахнулся Лёха. – Просто ты этого не замечал. Да чёрт с ним, айда на дискотеку сегодня, а? Прощальное гуляние устроим!

- Айда! – решительно кивнули парни. – Сейчас за девчатами сходим.

***

На дискотеку пошли четырьмя парами: Андрей с Леной, Славик с Верой, Лёха с озорной и хулиганистой (вот уж воистину, два сапога пара!) Алёнкой и, к искреннему изумлению всех собравшихся, Илья с Илоной.

- С чего бы это вдруг два небожителя да снизошли до забав простых смертных? – насмешливо шепнул Славик Вере, за что удостоился укоризненного взгляда.

- Эй, Зимин, - Лёха подёргал Зимина за рукав. – Ты ошибся адресом, Букингемский дворец в другой стороне!

- Слова-то какие знаешь, - презрительно выдернул рукав из пальцев Валерьянова Илья. – Не ожидал. Пошли, Илонка, потанцуем.

После первого танца Илья отошёл к стене, оставив Илону на танцполе, со снисходительным любопытством наблюдая за танцующими одноклассниками. Дети, как есть дети! И Опалов ничуть не лучше или старше других, и не скажешь, что у него ещё младший брат и две сестрёнки-близняшки! А вообще, если по совести, нафига его родителям такой выводок? Аборты-то в стране вполне легализованы! А так свалили на старшего брата возню с сопливой мелкотой, а он и сам недалеко от них по уровню развития ушёл. Илья презрительно сплюнул сквозь зубы. Вот его, Ильи, мать умной была, кроме него никого не рожала. Папаша, идиот, ушёл, сказал, мать из сына урода делает. А какого, скажите на милость, урода, если Илья и учится на «отлично», и спортсмен, и вообще гордость школы! И никто им с матерью не нужен был! Только вот мамаша, дура, взяла и за своего коллегу по работе летом замуж вышла, идиотка! Самой сорок, старая уже, а туда же, семейного счастья захотелось! Ха-ха, три раза, просто надоело к своему любовничку бегать, в дом его приволокла. Да ладно бы одного, а то у её козла ещё сопливец сын обнаружился, мамаша его даже в ту же школу, где Илья учится, запихала. Будете, мол, братики, вместе в школу ходить. Счаз!!! Разбежался вверх ногами со всякой гнусью возиться. Это вон, пусть Андрюха, если ему заняться нечем, свой выводок до школы конвоирует. Каждый день с ними ходит, малявкам бантики поправляет, брата по плечу хлопает, смотреть тошно. Можно подумать, он действительно эту сопливую мелкоту любит, а не перед Ленкой и другими идиотками рисуется. Илья снова сплюнул и пошёл на танцпол, где явно начиналось что-то интересное.

***

Илона, оставленная своим кавалером без всяких объяснений, в глубине души уязвлённая таким пренебрежением к собственной персоне, внешне только очаровательно улыбнулась и продолжила танец, так зазывно крутя бёдрами, что на неё уставилось большинство мужчин.

- Эй, красотка, - Илоне на плечо легла чья-то тяжёлая и неприятно потная ладонь. – Давай потанцуем!

- Давай, - змеёй развернулась Илона, призывно улыбнувшись крепкому и симпатичному парню, старательно игнорируя его излишне откровенные взгляды и отчётливый запах перегара.

- Мальчики, - Вера встревоженно посмотрела на ребят. – Мне кажется, у Илоны неприятности.

Андрей бросил короткий и внимательный взгляд в сторону девушки:

- Ещё нет, но она делает всё, чтобы они были. Пора её уводить.

- Что она, корова на дойке, уводить её? – передёрнула плечами Алёнка. – Сама задом перед мужиками вертит, сама на этот зад приключений и найдёт.

- Лен, - Андрей взял Лену за руку и проникновенно посмотрел ей в глаза, стараясь говорить мягко, но непреклонно, чтобы не пугать девушку и в то же время не дать ей возможности отказаться. – Забирай Илонку и вместе с девочками уходите с дискотеки. Прямо сейчас. Ты меня поняла?

- Андрюх, не нагнетай, - Лёха хлопнул друга по плечу. – Ничего с этой крысавицей не случится. В крайнем случае чуток корону погнут, чтобы на ушах не болталась.

В этот миг громкую музыку пронзил резкий вскрик Илоны:

- Что вы делаете?! Отпустите меня!

- Твою мать!!! – с чувством выдохнули Лёха со Славиком, опрометью бросаясь к Илоне и окружившим её бугаям.

- Уходите, живо! - рыкнул Андрей, бросаясь за друзьями. – Приведите помощь!

Лена, чувствуя себя словно в дурном сне и отчаянно желая проснуться, шагнула к Илоне, но была едва не сбита с ног каким-то парнем, спешно покидающем место начинающихся боевых действий. С запоздалым удивлением девушка узнала в том, кто чуть не сбил её с ног, Илью Зимина. Да нет, быть такого не может! Илья не мог бросить ребят в беде, ведь тех здоровенных амбалов восемь, в два раза больше, чем ребят! Она просто ошиблась, вот и всё. Надо аккуратно забрать Илону, которую Андрей, словно куклу, зашвырнул себе за спину, и быстро бежать за помощью. Главное, не мешкать.

- Лебедева, шевели ногами, валить надо, пока есть такая возможность, - вывел Лену из ступора резкий крик Алёны. Девушки подхватили истерически всхлипывающую Илону за руки и выбежали из клуба. В голове у каждой истово стучало: «Господи, только бы всё обошлось!»

***

Илья с интересом наблюдал за тем, как Илона вполне конкретно предлагает себя какому-то здоровенному амбалу.

«Вот дура, - брезгливо усмехнулся парень. – Он же её прямо сейчас и поимеет. Она, кретинка, этого не понимает, что ли?»

Между тем, кавалер Илоны становился всё более навязчивым, норовя зажать девушку в уголок потемнее. Рядом ухмылялись его дружки. Илона, сначала улыбавшаяся и кокетничавшая, испугалась и пронзительно завопила:

- Что вы делаете?! Отпустите меня!

Илья усмехнулся и шагнул к ним, заранее предвкушая, с каким восторгом и восхищением будет смотреть на него не только Илонка, но и остальные одноклассники. Как же, спас девочку от изнасилования! Герой и гордость школы! Может, даже медаль дадут. Но на пути Ильи к его будущему подвигу, руша воздушные замки отчётливым запахом пота и перегара, ненавязчиво встали ещё три неизвестно из какого угла вынырнувших амбала.

- Шёл бы ты отсюда, мальчик, - почти добродушно буркнул один из громил, ненавязчиво поигрывая перед опешившим Ильёй внушительными бицепсами. – Пока мы добрые.

Илья судорожно сглотнул, словно в каком-то оцепенении наблюдая, как подскочившие Лёха и Славик отпихнули стоящего перед Илоной парня на его дружков, в то время как Андрюха легко, словно куклу, отбросил девушку себе за спину, за что тут же получил от подскочившего из тёмного угла амбала такой удар в лицо, что отлетел в сторону. Но не угомонился, а упрямо мотнув головой, снова кинулся в драку, преграждая путь к отчаянно ревущей Илоне.

- Иди, мальчик, - мягко повторил громила, беря Илью за плечо. – Сам понимаешь, нам всё равно, сколько тут трупов будет.

От этого прикосновения, такого дружеского и даже участливого, внутри Ильи словно что-то лопнуло, и он метнулся прочь, ничего не видя перед собой. Еле успела отскочить в сторону какая-то девица, смутно знакомая, но всё это уже не волновало Илью. Его затопила самая настоящая паника. Ноги несли его прочь, как можно дальше и от этой проклятой дискотеки, и от этих жутких амбалов, и от придурков одноклассников, которые мнят себя суперменами.

***

Между тем драка в клубе набирала обороты. Все находившиеся в клубе парни разделились на две противоборствующие партии, а самые трусливые спешили покинуть место кровопролития, отчаянно вереща и путаясь под ногами.

«Если помощь не подоспеет, нам крендец», - мелькнуло в голове у Андрея, когда он в очередной раз поднимался с грязного затоптанного пола после мощного удара в живот.

«Твою мааать, - тоскливо подумал Лёха, после удара о пол не чувствующий левую руку. – Теперь точно из школы выпрут… Если раньше не убьют».

«Чёрт, ну когда уже помощь подоспеет?!» - мысленно взвыл Славик, в самый последний момент уворачиваясь от мощного кулака, направленного в лицо.

- Всем оставаться на местах! – раздался оглушительный, усиленный мегафоном рык. – Милиция.

- Вовремя, - облегчённо выдохнули ребята, без сил опускаясь на пол.

- Вы как, целы? – к парням подошёл крепкий мужчина, несколько минут присматривался, а потом крикнул куда-то в сторону. – Сашк, они тут!

- Живые? – прозвучал в ответ голос, от которого по лицу Андрея растеклась улыбка (сразу же погасшая, так как любое движение причиняло боль).

Мужик ещё раз окинул ребят внимательным взглядом, а потом хмыкнул:

- Вроде да. Твой, по крайней мере, точно жив. Даже улыбаться пытается.

- Да цел я, па, - Андрей честно попытался встать, но вспыхнувшая во всём теле боль убедительно доказала, что лучше сохранять неподвижность.

- Сиди уж, герой, - добродушно усмехнулся его отец, подходя к сыну и, не без сарказма, добавил. – Голова с дырой.

- Здрасьте, дядя Саша, - Лёха попытался изобразить приветливую улыбку, что на измазанной кровью и расцвеченной синяками физиономии смотрелось жутковато. – А вы чего здесь?

- Да вот, с друзьями на рыбалку приехал, - Александр окинул ребят внимательным взглядом. – Вовремя, как оказалось.

- Живы?! – перед ребятами, прямо на грязный затоптанный пол бухнулась Ольга Васильевна, еле сдерживающая слёзы. – Господи, Александр Викторович, что бы мы без вас делали?!

- Других бы рыбаков на помощь позвали, - Александр уже деловито потрошил притащенную кем-то аптечку. – Да не переживайте вы так, всё ведь обошлось.

- И это говорите Вы?! – Ольга Васильевна неверяще уставилась на мужчину. – После того, что произошло с Вашим сыном?!!

- И его друзьями, - согласно кивнул Александр. – Ольга Васильевна, ребятам в данный конкретный момент нужна не истерика, а первая медицинская помощь. А потом, когда их раны заживут, я лично выпорю каждого, идёт?

- Эй, героев не судят, - неожиданным дружным хором возмутились парни.

- Их наказывают по всей строгости закона, чтобы впредь неповадно было геройствовать, - Александр приподнял голову ближе всех сидящего к нему Славика, аккуратно смывая кровь у него с лица. – Самое главное, что? То, что девочка цела и невредима, что никто не умер и в ближайшее время не умрёт…

- И что мама всего этого не видит, - прошипел Андрей, синяки и ссадины которого аккуратно промывал пришедший с отцом мужчина.

- Точно, - Александр подмигнул сыну и продолжил осторожно промывать ссадины Славки. – А ещё не может не радовать то, что вы не струсили и не сбежали, хотя, по здравому смыслу, должны были так и поступить.

- И оставить Илонку с этими бугаями?! – искренне возмутился Лёха. – Дядя Саша, вы представляете, что бы они с ней сделали?!

- Более чем, - кивнул Александр. – Только знаешь, Лёша, ваша жизнь мне дороже всех Илонок вместе взятых, вот так.

- В смысле, Андрюхина? – недоверчиво уточнил Славка.

- Вас всех, - Александр пристально посмотрел Славке в глаза. – Вы поступили правильно, молодцы, только… Будьте осторожнее, ладно?

- А сам-то? – буркнул смущённый Андрей.

- А ты видел, хоть раз, чтобы я домой таким «красивым» приходил? – по-мальчишески вспетушился Александр.

- Видел и не раз, - охотно поддержал перепалку Андрей. Он прекрасно понял замысел отца: снять напряжение и выплеснуть скопившийся страх. Задумка оправдалась, у мальчишек веселее заблестели глаза, Ольга Васильевна неуверенно улыбнулась.

- Глазастый какой, - по-ребячьи надул губы Александр, а потом, словно совсем разобидевшись, добавил. – Гуманоид!

Ребята грохнули, воспоминание о детском прозвище пробудило в памяти все моменты школьной жизни, после страшной драки кажущейся на редкость безоблачной.

- Так, ребята, - Ольга Васильевна гордо выпрямилась, почувствовав, что ситуация снова под контролем. – Всем спать, поздно уже!

Никто спорить не стал, парни и девушки медленно потянулись в сторону своих комнат.

- Спасибо Вам, Александр Викторович, - Ольга Васильевна пожала Опалову руку. – За всё.

- Не стоит, - Александр весело подмигнул женщине. – И не тряситесь Вы так над ними. Мальчики мужают в драках.

- А девочки после них седеют, - прошептала Ольга Васильевна, медленно направляясь к мужу. Женщину никак не покидало ощущение того, что история не закончилась. Наоборот, с драки на дискотеке началось что-то новое, и дай Бог, чтобы это что-то не оказалось совсем уж непоправимым!

Испытание славой, или цена предательства

На следующий день, вопреки уже сложившейся традиции, ребят не будили. Учителя благоразумно решили, что дети особенно хороши, когда спят, а потому будить и беспокоить не стали. Да и сами, чего греха таить, после вчерашних испытаний остро нуждались в покое и отдыхе. Но, как оказалось, уж лучше бы Василий Геннадьевич, по традиции, выгнал всех в лес на лыжный марафон. Но, обо всём по порядку.

Ребята, с огромным наслаждением проспавшие аж до десяти часов утра, лениво потягивались на своих койках, не спеша вскакивать и бежать на завтрак. Воспоминания о вчерашнем побоище на дискотеке померкло, синяки и ссадины болели меньше, и, как результат, возникло нестерпимое желание всё произошедшее вчера обсудить и как следует обдумать.

- Парни, - Славик повернулся к Андрею и Лёхе. – А ведь Илюхи-то вчера с нами не было!

- Я был на дискотеке, - неохотно буркнул Илья, чувствуя отчётливый запах неприятностей.

- А во время драки? – Лёха резко повернулся к Илье. – Во время драки я тебя не помню! Да и вид у тебя чистенький, ты чё, Зимин, сбежал что ли?

- А чё, мне надо было остаться? – огрызнулся Илья. – Ты этих бугаёв видел? Делать мне больше нечего, из-за этой… Илоны шкурой рисковать!

- А нам, значит, шкурой рисковать можно? – так и подскочил на кровати Славик. – Ну, Зимин, такого я даже от тебя не ожидал!

- Ты просто трус, - Лёха презрительно сплюнул в сторону одноклассника. – Трус и козёл, восемь на троих, да мы погибнуть могли!

- А сам ты, можно подумать, ангел, - презрительно, нарочно растягивая слова, процедил Илья. – И из-за тебя никто и никогда погибнуть не мог. Что на Чёртовой горе произошло, напомнить?!

- Надоели! Оба!!! – неожиданно оглушительно рявкнул Андрей, подхватил уже собранную (по привычке, Опалов проснулся в семь утра и успел собрать вещи, пока все ещё спали) сумку и буквально вылетел из комнаты, от души хлопнув дверью.

- Чего это он, а? – Лёха изумлённо смотрел на дверь.

- Нервный срыв, похоже, - ядовито усмехнулся Илья. – На фоне постоянного риска.

Лёха хотел что-то сказать, но осёкся, смущённо потупился. Зимин, конечно, козёл и подлец, которого убить мало, но он прав. Андрюха уже дважды за эту неделю оказывался на грани между жизнью и смертью. И, как ни горько это признавать, по его, Лёхи, вине.

- А ты и доволен, - презрительно выплюнул Славик. – Мало того, что трус, так ещё и скотина.

- А ты меня покусай, - желчно усмехнулся Илья. – Может, легче станет.

- Не буду, - Славик скорчил презрительную гримасу. – Отравиться боюсь. Но если не заткнёшься, точно побью!

Илья ответил не менее презрительной гримасой, но замолчал. В комнате повисла гнетущая тишина.

***

Андрей разъярённым драконом летел по коридору. Детский сад! Всё время между собой грызутся, словно псы цепные, делят что-то! Сил никаких уже нет их мышиную возню разнимать! Семнадцатилетние лбы, а ума меньше, чем у близнях семилеток! Господи, как же они достали!!! Андрей резко выдохнул сквозь стиснутые зубы и внимательно осмотрелся. Он стоял прямо перед комнатой преподавателей. Опалов несколько раз с силой сжал и разжал кулаки, выплёскивая накопившуюся злобу, а потом осторожно постучал.

- Андрей? – открывшая дверь Ольга Васильевна с тревогой посмотрела на парня. – Что-то случилось.

Андрей отрицательно помотал головой, а потом выпалил:

- Ольга Васильевна, я с отцом на рыбалку останусь. Вы меня не теряйте.

Резко развернувшись, Андрей направился прочь, ни капельки не интересуясь тем, как на его слова отреагирует завуч. К чёрту политесы, нужно срочно покинуть эту проклятую турбазу, пока окончательно не сорвался на кого-нибудь!

- Андрей? – выпорхнувшая из комнаты девочек Лена с удивлением смотрела на Опалова. – Андрей, подожди, что случилось?

Андрей резко развернулся, зло сверкнул серыми глазищами:

- Я остаюсь с отцом на рыбалку! Ты со мной?

Бывают моменты, от которых зависит очень многое, которые способны перевернуть всю жизнь. Глядя в злые глаза парня, девушка отчётливо поняла, что в их с Андреем отношениях наступил как раз вот такой переломный момент. И сейчас только от неё, и никого больше, зависит: будут они с Андреем вместе, или их пути разойдутся раз и навсегда.

- Да, - решительно кивнула Лена и даже рискнула взять Опалова за руку. – Я с тобой.

Потом Лена часто вспоминала ту рыбалку: чуть слышно потрескивающий на берегу костёр, горьковатый запах дыма, перемешанный с резким ароматом зимнего леса и негромкие, удивительно успокаивающие голоса мужчин. Александр Викторович ничем не выдал собственного удивления при появлении сына, да ещё и с девушкой, на рыбалке. Молча протянул две дымящиеся горячим парком кружки с чаем, а его друг так же молча вручил ребятам по тарелке гречневой каши с тушёнкой. И Лебедева Лена, искренне считавшая до того момента, что настоящая любовь – это серенады под окнами и букеты охапками, а также монологи в духе «Ромео и Джульетты», отчётливо поняла, что настоящие чувства не нуждаются в дополнительной мишуре. И кружка горячего чая на морозе скажет гораздо больше, чем тысяча заверений в любви. А ещё Лена поняла, что делят ребята: их так не любят.

***

В автобусе, на котором ребята возвращались домой, царила гнетущая тишина. Парни сидели хмурые, отводили взгляды. Что особенно не понравилось Ольге Васильевне, так это изолированность Ильи Зимина. Илья сидел один, и одноклассники не разговаривали с ним, даже не смотрели в его сторону.

«Господи, только бойкота нам не хватало! – промелькнуло в голове у Ольги Васильевны. – Нужно будет сразу в понедельник поговорить с Олегом Петровичем. Да уж, насыщенный отдых получился! Оздоровились, дальше некуда! А ведь я сразу была против этой поездки!»

Василий Геннадьевич пытался разбавить тишину весёлыми замечаниями, но ребята вяло реагировали на попытки физрука расшевелить их. Растягивали губы в улыбке и отводили взгляды.

«Мда, поездка удалась как никогда, - мрачно подумал физкультурник. – Ребята разругались вдрызг, глотки готовы перегрызть друг другу. Да и Ольга кислая сидит, на меня даже не смотрит! Хорошо, что ещё два дня выходных, к понедельнику всё наладится».

***

Но в понедельник ситуация только накалилась. Ещё перед первым уроком девочки, которые ездили на каникулах на турбазу, с такими подробностями, перед которыми блекла и тускнела реальность, рассказали одноклассникам о том, что произошло во время каникул. Одноклассники укоризненно качали головами, глядя на красную от смущения Илону (особенно усердствовали те девочки, которые и сами на дискотеках заигрывали с незнакомыми парнями), восхищались отвагой парней, чем окончательно вогнали их в краску, а потом единодушно объявили трусом Илью. Илья презрительно кривил губы, внешне демонстрируя полное равнодушие к какому бы то ни было общественному мнению, но в глубине души всё больше и больше ярился. Какого чёрта?! Почему его, спортсмена и отличника, поступившего вполне разумно, осуждают на каждом углу, а раздолбая Лёху считают героем?! У этого липового героя тоже ведь рыльце в пушку! Из-за кого Андрюха чуть не погиб на этой проклятой горе?! Кстати об Андрее. А он-то какого дьявола молчит?! Илья обернулся к Андрею, но тот сидел рядом с Леной и, казалось, даже не замечал ни взглядов в свою сторону, ни гула голосов. Как говорится, «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Илья чуть не плюнул и резко рванул из класса, едва не сбив с ног входящую учительницу.

- Илья, - воскликнула Евгения Максимовна, с трудом удержав в руках пухлую стопку тетрадей. – У нас сейчас диктант, ты куда?

- В туалет, - процедил Илья, спеша уйти. Но как парень не торопился, его всё равно догнала ядовитая реплика Лёхи:

- Он же трус, Евгения Максимовна, вот и описался перед диктантом с перепугу!

Почти все, кто был в классе, ядовито засмеялись, Илья вылетел вон, оглушительно хлопнув дверью.

***

Тем временем Ольга Васильевна не без внутреннего трепета входила в кабинет директора. Олег Петрович встретил завуча широкой улыбкой и дружелюбным вопросом:

- Ну, как съездили? Понравилось?

Ольгу Васильевну отчётливо перекосило.

- Что-то случилось? – директор внимательно посмотрел на завуча, а потом крикнул секретарю. – Людочка, а принесите нам, пожалуйста, чайку.

Через десять минут на столе у Олега Петровича уже стояли две чашки чаю, а в изящной вазочке заманчиво красовались конфеты.

- Слушаю Вас, Ольга Васильевна, - директор аккуратно взял чашку и сделал маленький глоток. – Рассказывайте подробно и не волнуйтесь, мы во всём разберёмся.

***

Звонок с урока у многих в классе вызвал вздох облегчения, диктант Евгения Максимовна подготовила очень сложный.

- Евгения Максимовна, - Лена укоризненно посмотрела на учительницу. – Это же нечестно. Мы только с каникул, а Вы сразу такой диктант дали!

- Зато вы весь урок работали, на вражду времени не оставалось, - усмехнулась учительница, а потом добавила погромче, для всех. – Ребята, это, разумеется, не моё дело, но… Вы ведь уже взрослые, выпускной класс. Больше вы, может быть, вообще не увидитесь… Не отравляйте себе последние дни в школе. Не по-людски это…

- Вы правы, Евгения Максимовна, - вскинул на учительницу огромные серые глаза Андрей. – Эту детсадовскую вражду давно пора…

Закончить Андрей не успел. В класс, церемонно держась за руки, под предводительством двух сероглазых близняшек торжественно вплыла стайка первоклассников. Близняшки дружно откашлялись и чётко, словно стишок на утреннике, произнесли, указывая на тех, о ком говорили:

- Вот это – наш брат Андрей и его друзья, они девочку на танцах от хулиганов защитили. А ещё наш Андрей волшебник и каждый Новый год превращается в Деда Мороза!

В серых глазах «брата и волшебника» отчётливо сверкнули молнии.

- Это ещё что за экскурсия? – тихо, пытаясь не сорваться на крик, спросил парень.

- Героев надо знать в лицо, - солидно ответила одна малышка, а другая добавила. – Так мама всегда говорит.

Андрей сделал глубокий вдох, выдох, а потом мягко произнёс:

- Ребята, экскурсия подошла к концу. Идите на урок.

- А вы? – пискнула одна малышка, с обожанием глядя на настоящего героя.

- Мы тоже на урок пойдём, - хлопнул Опалова по плечу Славик.

- Ну лааадно, - протянула малышня, неохотно покидая класс.

Оставшиеся в классе переглянулись, начиная прозревать масштаб произошедшего.

- Вы как хотите, а я пошёл! – Лёха подхватил сумку и резво покинул кабинет. До конца перемены ему хотелось заглянуть в неприметный уголок за школой и немного покурить, привести в порядок подорванные диктантом и холодностью лучшего друга нервы.

Но спокойно дойти до заповедного угла у Лёхи не получилось. На него глазела вся школа. Малыши откровенно показывали пальцем, ребята постарше шептались и взирали с почтением издалека, самые шустрые подходили и касались рукава, на удачу. Вконец издёрганный нежданно-негаданно свалившейся популярностью, Лёха забежал в заветный закуток и, с наслаждением сделав первую затяжку, чуть не подавился дымом, услышав полное нескрываемого обожания:

- Я тоже курить буду!

С трудом прокашлявшись, до чего же табак резкий попался, Лёха недовольно уставился на стоящую перед ним девчушку, чей бант был ненамного меньше головы по размеру.

- Чё будешь? – недоверчиво переспросил Лёха, прикидывая, как далеко можно послать эту малявку, чтобы она ушла и не наябедничала.

- Курить! – повторила малышка с пылом истинного фанатика.

- Чё спятила? – рявкнул Лёха, спешно выбрасывая сигарету. – Это же вредно!

- Но ты же куришь, - резонно заметила девчушка. – А ещё девочек от хулиганов спасаешь. Я тоже так буду.

Лёха вздохнул, начиная понимать, почему Андрей Опалов не только никогда не курил, но даже не пробовал. Как тут закуришь, когда моментально человек десять почитателей и подражателей найдутся?! Потом сам себе не простишь, если такую вот соплю на никотин посадишь.

- Короче, ме… малышка, - Лёха доверительно взял девочку за плечо. – Курить вредно. И я… Бросил. И больше не курю. И тебе не советую, поняла?

- И твои друзья-герои не курят? – благоговейно спросила малышка, не отводя от Лёхи полного восхищения взгляда.

- Конечно, нет! Говорю же, это вредно!

Малышка пошлёпала прочь, забавно подволакивая тощенькие ножки в большеватых ботинках, а Лёха сплюнул на землю и тихо, одними губами выматерился, моментально спохватившись и оглядевшись по сторонам, чтобы, не дай Бог, ещё какой почитатель не застукал.

Стоит ли говорить, что после всего случившегося в класс Лёха вернулся в препоганом настроении. Зимин Илья, чьё настроение тоже не превышало граней мерзопакостного, сказал какую-то гадость, в ответ на которую Лёха без лишних слов и политесов дал ему в глаз. Точнее, попытался. Андрей, который в этот момент как раз оказался рядом (выпроваживая очередную волну поклонников) молниеносно перехватил кулак Лёхи и сухо, без всяких эмоций, уронил:

- Хватит.

Лёхе стало стыдно. Вот блин, из-за этого козла Зимина лучший друг даже смотреть не хочет в его сторону!

- Зимин, Валерьянов, к директору, - приказала зашедшая в класс секретарь и деловито застучала каблучками прочь, даже не сомневаясь, что вызванные последуют за ней. Ослушаться приказов директора не смели даже отпетые хулиганы.

Зарыть топор войны

Олег Петрович встретил ребят, стоя у окна, что всегда расценивалось как самая мрачная из примет.

- Вызывали, Олег Петрович? – хмуро уточнил Лёха, надеясь услышать отрицательный ответ.

- Что вы делите? – вопросом на вопрос ответил директор.

- А чё нам с этим клоуном делить, - презрительно хмыкнул Илья, с ненавистью глядя на одноклассника.

- Да, клоун, - Лёха вернул презрительный взгляд. – Что завидно?!

- Да, завидно, - неожиданно для всех, и самого себя в первую очередь, заорал Илья. – Представь себе, завидно!

Опешившие от неожиданности Лёха и Олег Петрович без единого звука слушали пламенную исповедь отличника и спортсмена, гордости школы, которого многие годы изнутри подтачивала чёрная зависть к хулигану однокласснику.

Началось всё давно, ещё на празднике в честь Восьмого Марта во втором классе. Ребята готовили концерт, на который были приглашены папы и мамы. Илья для своей дорогой мамочки сочинил стихотворение и нарисовал красивый пейзаж (он всегда хорошо рисовал), а она даже не пришла. Как оказалось, просто забыла. А он ждал. Весь концерт. А мама Валерьянова Лёшки, которую утром вызывали в школу из-за драки сына с каким-то пацаном из пятого класса, специально не поехала домой и осталась в школе, чтобы не пропустить концерт. И перекошенную физиономию, которую Лёха гордо назвал портретом, приняла с искренней благодарностью. В тот день Илья решил, что сделает всё, чтобы мама гордилась им и больше никогда-никогда не забывала. Но как же больно было понимать, что других ребят любят не только тогда, когда они поступают хорошо и правильно, но даже тогда, когда они виноваты. Взять того же Лёху. Он ведь ничегошеньки не делает для того, чтобы мама им гордилась! А она гордится. Как сияли её глаза, когда Лёха занял первое место в районной лыжной эстафете в восьмом классе! А его, Ильи, мама даже не заметила золотой медали, которую Илья принёс домой, заняв первое место в общероссийской олимпиаде по математике. Почему так? Ну чем он, Илья, хуже этого проклятого Лёхи?! И друг у Лёхи самый настоящий, в беде никогда не бросает. Только вот теперь, до ручки доведённый этой грызнёй, отстранился, хотя, к гадалке ходить не надо, простит. И всё сойдёт с рук Лёхе и в этот раз. Как всегда.

- Сойдёт с рук? – взвился Лёха. – Как всегда?! Да ты хоть знаешь, сколько меня по всяким комиссиям да педсоветам таскали? Да я из кожи вон лезу, чтобы получить паршивую «тройку» по этой чёртовой физике, а на тебя хорошие оценки дождём сыплются. Да ты хоть знаешь, что мне тебя со второго класса в пример ставят?! Только и слышишь, Илюшенка то, Илюшенька сё. Вот и приходится каждый раз из кожи вон лезть, чтобы и меня тоже заметили!

- Зато ты нужен! – взвыл Илья. – Ты матери своей нужен! Знаешь, сколько она в школу походила, поумоляла, чтобы тебя не ругали, не наказывали! И друзья у тебя хорошие! Когда ты в шестом классе мячом окно разбил, все ребята в классе к завучу и директору ходили, чтобы тебя не наказывали. Андрюхин отец тогда приезжал стекло вставлять, а Веркина мама это стекло с работы принесла. А я… Когда я в восьмом классе в больнице лежал, кто меня навестил?! Да никто!!! Умру, обо мне даже не вспомнит никто, наоборот, вздохнут с облегчением!

- Да ты на карантине был, к тебе не пускали никого, - смущённо буркнул Лёха. – Мы каждый день после уроков, как на работу в эту проклятую больницу ходили, нас всё время гоняли, идите, мол, нечего вам тут делать, карантин. И передачки не принимали. Нечего, мол, инфекцию разносить.

- Правда? – Илья по-детски шмыгнул носом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Вы, правда, приходили?

В дверь кабинета директора торопливо стукнули, а потом заглянула секретарь и громко прошептала:

- Олег Петрович, к вам… там…

- Кто там ко мне?

- Делегация, - мышкой пискнула Людочка. – Вся школа собралась.

- Ну, раз вся школа собралась, тогда давайте собрание прямо в коридоре проведём. У меня в кабинете на всех места не хватит, - усмехнулся директор и кивнул замершим парням. – Идёмте, ребята.

В коридоре, предводительствуемые учениками 11-го «А» класса собралось множество учеников.

- Олег Петрович, - Вера от волнения так вцепилась в руку Славика, что та медленно начинала синеть. – Мы просим Вас… Точнее, мы…

Девушка сбилась и замолчала, умоляюще глядя на директора.

- Да простите Вы этих идиотов, - устало и совсем не дипломатично произнёс Андрей. – Мы готовы их на поруки взять.

- Да, всей школой, - согласно кивнул шестиклассник, тоже частый посетитель педсоветов и всевозможных инспекций.

- Тем более что они уже начали исправляться, - торопливо добавила Илона. – Мне сестра младшая сказала, что Лёха уже курить бросил.

Лёха припомнил малявку с огромным бантом и сдавленно застонал. Вот кого эта мелкая ему напоминала!

- А чтобы парни крепче сдружились, Илья будет Лёшке в учёбе помогать, - предложила Лена и сама же испугалась собственных слов. Как бы не убили друг друга во время занятий!

- Могу, - пожал плечами Илья. – Что скажешь, Лёха?

- В библиотеке сидеть, - скривился Лёха, который среди книг испытывал невероятную тоску и необоримое желание сбежать. Или заснуть, если сбежать не получалось.

- Зачем в библиотеке? – удивился Андрей. – Можно у меня позаниматься. Мы же живём рядом.

- Ну, раз вы все так настаиваете, - Олег Петрович улыбнулся. – Тогда, вот вам моё решение. Даю месяц испытательного срока. Если за это время никаких эксцессов не произойдёт, будете заканчивать эту школу. А нет…

Директор выразительно развёл руками, давая понять, что школ в городе много, есть даже закрытого типа.

- Не произойдёт, - пылко заверил Лёха. – Честное слово, Олег Петрович, мы не подведём!

Илья тоже хотел сказать, что будет стараться, но слова куда-то делись, их место в горле занял большой и колючий комок. Вся школа собралась, чтобы просить за них. Не за Лёху, а за них обоих. А это значит, что и он, Зимин Илья, нужен!!!

***

Дорога до дома Андрея прошла в молчании. Илья привычно держался в стороне, недоверчиво косясь на ребят, но ни Лёха, ни Андрей не спешили отворачиваться от него. Не успел Андрей нажать на кнопку звонка, как дверь стремительно распахнулась, явив две одинаковые сияющие мордашки.

- А мы в окно видели, как вы идёте, - хором сказали малышки, одновременно повиснув у Андрея на шее, и звонко завопили. – Мам, иди сюда! Андрей с мальчиками пришёл!

- Андрюшка, - улыбнулась вышедшая из кухни хрупкая большеглазая женщина и приветливо кивнула застывшим Лёхе и Илье. – Проходите, ребята, сейчас обедать будем.

- А это Лёха, - близняшки, в кои-то веки раз, разделились. Одна затеребила маму, а вторая уверенно тыкнула пальцем в Валерьянова, чтобы мама случайно не перепутала. – Он с Андреем вместе девочку на дискотеке спас. А это наша всехняя мама, Анна Степановна.

- А я Илья, - мрачно буркнул Зимин, опуская глаза под этим пристальным лучистым взглядом. – Я тот самый трус, который сбежал.

- Я тоже один раз испугалась и сбежала, - Анна мягко отстранила дочек, давая ребятам возможность снять обувь и направиться в сторону кухни.

- Когда это? – искренне удивился Андрей. Беспокойно огляделся и добавил:

- А Антоха где?

- На Дне рождения у Вовы Баранова. Андрюш, ты его часов в восемь заберёшь?

- А у него уроки сделаны, до восьми на празднике сидеть? – по «старшебратински» сурово уточнил Андрей.

- А как же! – задорно рассмеялась мама. – Ты же никогда из дома не уходишь, пока домашнее не выполнишь, а Антошка тебе целиком и полностью подражает.

- Младший, что с него возьмёшь, - смущённо буркнул Андрей, заметив неприкрытое удивление в глазах Ильи.

- А… - запнулся Илья. – У всех младшие братья старших копируют?

- Насколько я знаю, - задумалась Анна Степановна, - да, у всех. А что, у тебя есть младший брат?

- Есть, - Илья вспомнил пацанёнка, который по воле судьбы и свадьбы родителей стал называться его братом. – Только он мной не гордится.

- Гордится, конечно же, - хором завопили близняшки. – Ты же его старший брат! Первый человек в доме после родителей! Да он наверняка про тебя всем своим друзьям рассказывает!

- И экскурсии водит, - фыркнул Андрей. – Илюх, даже не сомневаюсь, про тебя в его классе все знают.

- Да нечем гордиться-то, - прошептал Илья, низко опуская голову. – Я его гоняю всё время, он же дома в любимчиках.

- Ага, нечем гордиться, - возмутился стоявший до тех пор молча Лёха. – Да ты же отличник и спортсмен!

- А ещё трус, который удрал и оставил вас одних разбираться с этими бугаями, - сказал Илья и прошептал, не смея поднять глаз. – Простите.

- Прощаем, - Лёха покровительственно похлопал Илью по плечу. – Тем более, ты мне обещал с физикой помочь.

- Только пообедайте сначала, - улыбнулась хозяйка. – А то голодное брюхо к ученью глухо. А ты, Илья, не казни себя. Страх не подвластен разуму. И даже самая мрачная история может иметь счастливый конец.

Илья вяло улыбнулся, понимая, что женщина по доброте душевной просто утешает его. Уж ей-то ничего неизвестно про парализующий страх и волнами накатывающую панику!

- Я тогда практику на хирургии проходила, - не замечая вялой улыбки Ильи, рассказывала Анна Степановна. - Как-то раз, привезли молодого парня с ножевым ранением. Рана-то небольшая, но кровь так и хлещет, так и льётся. И так мне, мальчики, страшно стало, что я бинты все побросала и галопом из перевязочной убежала, в каморку, где вёдра со швабрами хранились, забилась, насилу потом меня отыскали. На следующий день пришла я на практику, а надо мной все смеются, пальцем показывают. Я еле слёзы сдерживаю, иду по коридору, никого и ничего не замечаю и вдруг, раз, налетела на кого-то. Глаза поднимаю, стоит тот самый парень, которого я не перевязала. Смотрит на меня и говорит: «Девушка, у меня повязка ослабла, поправите?» Я его в перевязочную отвела, бинты как следует наложила, он ушёл. На следующий день смотрю, снова идёт, и повязка еле держится, вот-вот свалится. Я опять бинты закрепила. А на третий день сама в перевязочной дежурила, бинты ему наложила и жду, придёт или нет. Ну не могу же я лучше профессионалов бинты накладывать!

- Пришёл? – нетерпеливо выпалил Лёха, с интересом слушавший историю.

- Нет, - хитро усмехнувшись покачала головой Анна. – Если я перевязку делала, держалась она крепко.

- Получается, - прищёлкнул пальцами Андрей, - он специально повязки ослаблял? Сам?

- Ага, - по-девчачьи захихикала женщина. – Только я об этом позже догадалась.

- А потом что было? – заинтересовался Илья, в глубине души которого вспыхнула детская надежда, что этот находчивый парень не выкинул из головы симпатичную практикантку, как только покинул стены больницы.

- Потом он выписался, и мы стали встречаться уже вне больницы, - Анна Степановна нежно вздохнула. – Через год свадьбу сыграли.

- А ещё через год, я так понимаю, у вас Андрей родился? – расплылся в улыбке Лёха. – А я и не знал, что дядь Саша такие номера откалывал!

- И знаете, мальчики, - Анна Степановна мягко улыбнулась. – Если бы я тогда не испугалась и не убежала, если бы меня на другой день травить не начали, ничего бы у нас с Сашей не было. Вот так.

Старший брат

Илья Зимин медленно возвращался домой. Вспоминались обрывки разговоров, заливистый смех близняшек и почти собачье обожание, которое светилось в глазах у девчушек и Антона, когда они смотрели на Андрея или отца. А вот в глазах своего брата Илья частенько подмечал затравленно-тоскливое выражение. И винить в этом некого, только себя. Зимин тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Ничего, всё ещё можно исправить. И мелкий тоже будет смотреть на него с восторгом! Готовый «вот прям щас» стать героем в глазах брата, Илья свернул в тёмную подворотню рядом с домом и замер, заметив стоящего в окружении дворовой шпаны своего младшего брата.

- Ну чё, шкет, деньги принёс? – длинно сплюнув на землю спросил гроза местных малышей по прозвищу Шуруп.

- У меня нет денег, - еле слышно ответил мальчуган и твёрдо добавил. – А воровать у родителей я не стану!

- Ути-пути, какие мы смелые! – заржала шпана. – А если мы тебя прямо сейчас в котлету раскатаем?

- А если вы прямо сейчас свалите? – мрачно предложил Илья, делая шаг вперёд. – И мы с братом больше никогда вас здесь не увидим?

- Хочешь сказать, - по-кошачьи сузил глаза Шуруп, - что этот недомерок твой брат?

- Да, - твёрдо кивнул Илья. – И за своего брата я покалечу любого. Вопросы есть?

Шпана переглянулась, прошлые эпизоды столкновения с Зиминым не вызывали желания начинать драку.

- А чё это он сразу не сказал, что у него такой крутой брат есть? – мурлыкнул Шуруп. – Мы бы поняли.

- Костик у меня взрослый, - Илья обнял брата за плечи. – И самостоятельный. И мы все им очень гордимся.

- Ладно, - Шуруп сделал знак своей банде. – Тогда нам, пожалуй, пора откланяться. До встречи, братишки!

- Это правда? – Костик поднял на брата вспыхнувший робкой надеждой взгляд. – Ты правда мной гордишься?

- Горжусь, - буркнул Илья. – И это… Ты меня прости, ладно? Я дураком был.

- А ты меня, - Костик щенком ткнулся брату в руку. – Я же понимаю, ты – гордость школы, мне до тебя ещё расти и расти!

- Ты уже вырос, - сдавленно прошептал Илья. – И хочешь, вместе на спортивную секцию ходить будем?

Звонкое мальчишечье «Да!» услышали все обитатели этого района.

***

- Вот так вот, - хрипло закончил воробьишка и жадно припал к фонтанчику с холодной водой с ванильным сиропом, промочить уставшее горлышко.

- Да, многолетнюю вражду прекратить, братьев примирить – это самое настоящее волшебство, - задумчиво согласилась Матушка Зима.

- И Зимнее, - ввернула Марья Моревна сверкнув глазами на Снегурочку. – Уж это-то волшебство точно зимой произошло, не поспоришь!

- Кхм-кхм, - откашлялся только в этом году посетивший праздник молодой светлокожий черноволосый мужчина, привлекая к себе всеобщее внимание. – Прошу прощения, Вы упомянули, что у одного из школьников были большие серые глаза?

- Ну да, - прощебетал воробьишка, нервно топорща пёрышки, - а что?

Мужчина улыбнулся, обнажив по вампирьи острые клыки, а затем с шумом распахнул сложенные за спиной золотистые крылья.

- Как это? – нахмурилась Марья Моревна. – Вампир и Хранитель одновременно? Так не бывает!

- Так не бывает! Так не бывает! – загомонили гости, недоверчиво глядя на мужчину.

- Тише! – подняла руку Матушка Зима. – Если наш гость соблаговолит поведать нам свою историю…

- Мы признаем её самым Зимним Волшебством из всех, о каких мы сегодня узнали! – выпалила Снегурочка, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Мужчина опять сверкнул вампирьей усмешкой, хлопнул крыльями, огляделся по сторонам и пожал плечами:

- Если Вам так интересно…

- Очень! Очень интересно! – опять загомонили все вокруг. – Просим, просим Вас!

Мужчина пожал плечами и заговорил негромким, бархатистым голосом.

Самое Зимнее волшебство. Вампир

Я родился в двенадцатом веке в Англии. Меня звали, а впрочем, какая теперь разница? Всё равно моё имя Вам ничего не даст. Тогда, как и большинство наивных мальчишек, я отправился в Крестовый поход. Нести смерть неверным. Большей глупости я никогда не совершал. Туда шли истинные фанатики. С пылкими речами, огнём в глазах. Они истово верили в то, что их руками вершится суд Божий. Сейчас их называют безумцами, а тогда они были почти святыми. Другие шли в поход за золотом. Золотому тельцу они служили не менее ревностно, чем самый закоренелый язычник своему божеству. Я презирал этих жалких людишек, чьи порывы никогда не покидали тверди земной. Нет, не все были такими. Там был отряд под предводительством... не помню. Я всегда называл его Сероглазым. Представляете, его глаза были ярче самой дорогой стали! Сероглазый... Мы часто встречались с ним в бою. Он никогда никого не пытал, даже пленных старался отпускать (сильно подозреваю, не получая с них выкупа). Я никак не мог понять, за какой нелёгкой его понесло в поход. На расспросы он чаще отшучивался, а однажды сам спросил:

- А ты, зачем ты пошёл в поход?

О, именно этого вопроса я и ждал. Я стал рассказывать о жажде битвы, крови. Жажде, которая никогда не проходит, сколько её не утоляй. Как прекрасно чувствовать себя богом битвы, хозяином чужих жизней и смертей. Сероглазый слушал молча. Я замолк, и на некоторое время воцарилась тишина. Краткий миг я терпеливо ждал, но Сероглазый продолжал молча смотреть в огонь. Я начал сердиться, неужели он ничего не слышал? Сероглазый, словно прочитав мои мысли, поднял русую голову и усмехнулся. Я молча сверлил его ненавидящим взглядом: доверил самое заветное, святое, а он!

- А если война закончится? - негромко спросил Сероглазый.

Я расхохотался. Эта мысль казалась мне безумной. Честно говоря, даже теперь, когда история уже свершилась и её не изменить, мне всё равно трудно в это поверить. Как может закончиться эта благословенная бойня, где доблесть встречается с подлостью, отвага с трусостью, а чистота с мерзостью!

- Бред! Этому не бывать! - выкрикнул я прямо в лицо рыцарю.

Тот приподнял чёрную бровь:

- Поживём, увидим.

Вся кровь бросилась мне в лицо.

Я рванул меч из ножен и со всей силы рубанул им Сероглазого. Тот машинально прикрылся щитом. Я вскочил на ноги, горя желанием прикончить предателя. Но Сероглазый ушёл от удара, перекатился по земле и вскочил на ноги. Мой выпад натолкнулся на его меч и канул в бездну, оставив на моём клинке зарубку.

- Остынь, - почти попросил, а больше приказал Сероглазый. - Тебе меня не одолеть.

Ха, остынь. Моей бедой было то, что если я сердился, то не успокаивался до тех пор, пока не уничтожал врага. Сейчас моим врагом был Сероглазый. Мы долго бились, но я не чувствовал усталости. А потом... Я упал на землю. Я не мог встать, даже зрение куда-то пропало, странно, правда? Неужели Сероглазый меня убил? Да быть такого не может! Я расхохотался, дерзко, вызывающе. Как всегда. Мой смех вспугнул большую летучую мышь, обосновавшуюся у меня на груди. Я невольно позавидовал этой дочери тьмы. Она могла летать, навевая страх на своих врагов, а я... Минуточку, а кто это сказал, что я не могу стать как она? Вампиры не проклятые, они избранные. Даже смерть трусливо уступает им путь, покорно плетясь следом.

Первым делом я наведался к Сероглазому. Он сидел в своей палатке и читал какое-то послание. Да, он был из числа немногих рыцарей, кто владел искусством слагать слова в строки и постигать их тайный смысл. Естественно, я влетел в палатку летучей мышью, но потом принял свой прежний облик. Мне хотелось, чтобы он знал, от кого принимает смерть. Сероглазый поднял голову на звук шагов (топал я как рыцарская конница в полном боевом вооружении) и увидел меня. Его глаза странно блеснули, но ни страха, ни удивления в них я не нашёл. Дьявол и преисподняя, неужели он меня не боится!

- Христиане заключили мир с сарацинами. Вот послание. - Сероглазый протянул мне пергаментный свиток.

Я не стал его смотреть. И не потому, что грамоте был не обучен (грамоту я знал, хоть и плохо). Зачем пытаться разбирать слова, если всё равно уже ничего не вернуть. Сероглазый молча смотрел на меня, и в его молчании слышалось сострадание. Этого я стерпеть не мог. Злобно зашипев, я распахнул крылья и вылетел в ночь. Долго потом по лагерю крестоносцев ходили легенды, что вся бездна ада в ночь заключения перемирия разверзлась и обрушилась на христиан. Поговаривали даже, что Бог огневался на своих сынов за то, что пошли они на мир с погаными неверными. Но мне было уже всё равно. Я летел домой. В Англию.

После крушения всех своих надежд в Крестовом походе, я вернулся в родную страну и больше не покидал её пределов. Мне не составляло труда скрывать от всех, что я вампир. Люди жалки и слепы, они верят в то, что им приятно и не доставляет излишних хлопот. Поэтому я был просто угрюмым отшельником, с которым нужно быть приветливыми, а убийства списывали на несчастные случаи или происки душегубов, благо их в Англии и без меня во все времена хватало. Я, не скрывая, презирал людей, мои немногочисленные соседи тоже не питали ко мне тёплых чувств. Те, кто пытался строить мне козни, пропадали без вести или погибали от несчастного (для кого как) случая. Когда прошло сто лет, я уже не мог переправляться через воду. Да и зачем? Зная места, лучше охотиться. Через триста лет я потерял последнее, что ещё связывало меня с жалкими человечками. И теперь для меня не осталось ничего святого. Я даже перестал бояться распятия. Хе-хе, этот забавный священничек так верил, что жалкий крестик его защитит! Наивный. Даже тот факт, что этот святоша являлся потомком моей единственной и ненаглядной сестрицы не помог ему! С каким удовольствием я вгрызся ему в глотку, представляя, что это лилейная шейка моей малышки Маргарет.

Ночь... Лунная ночь... В такое время на меня нападает злая тоска и боль от убившей меня раны. Злой и голодный, я влетел в первое попавшееся окно. Спальня? Как мило. Усмехнувшись, я шагнул ближе к кровати.

- Ты когда-нибудь любил? - Сероглазый смотрел мне прямо в глаза.

Блики огня отражались в глазах, казавшихся абсолютно бездонными. Вот если бы Сероглазый родился девицей... Да ещё бы с теми навыками ведения боя, что у него есть, тогда, возможно, разговор о любви был бы мне более интересен. Я усмехнулся и гадливо передёрнул плечами, вспомнив свою сестрицу Маргарет.

- Когда-нибудь ты обязательно полюбишь, - Сероглазый мечтательно улыбнулся. - Я тебе искренне этого желаю.

Интересно, за что Сероглазый меня в тот вечер так изощрённо проклял? Почему я сейчас вообще вспомнил этот далёкий вечер, который безвозвратно канул в небытиё. Существо (человек, разумеется, а Вы на кого подумали!) в кровати негромко вздохнуло. Я мельком посмотрел на него. Давненько я не снисходил до этого. Так, что у нас на ужин? В кровати лежала девушка. Не красавица, но невероятно притягательная. Наверное, ха-ха, вкусная. Я облизнулся и шагнул ближе, когда девушка открыла глаза. Я замер. На меня смотрели большие серые глаза ярче самой дорогой стали. Русая прядь привычно (не один день имел счастье любоваться!) падала на лоб и немного на глаза (совсем чуть-чуть, не мешая смотреть). Сероглазый... Я смотрел на девушку и не мог оторваться. Она уже давно повернулась на другой бок и уснула, а я всё стоял столбом и смотрел. Меня пленяло всё: белоснежный высокий лоб, чёрные дуги бровей, коралловый изгиб губ. Что со мной! Мало ли сероглазых было в моём меню! Эта девица не лучше других, одна из многих! Но мне Она казалась святой. И Её святость я хотел уважать. Испугавшись неведомых дотоле чувств, я улетел. Но весь день, прячась от яркого солнца в подвале, я думал о Ней. Интересно, а Ей было бы забавно послушать мои рассказы о Сероглазом? Её предок достойный воин, это я готов подтвердить. Особенно, личным примером, м-да.

Да что, бездна побери, со мной?! Мне стало страшно. Я возненавидел дом, спальню, но так и не смог возненавидеть Её. Хотя честно пытался. На следующую ночь я снова полетел. Нарочно изменил маршрут, но крылья словно сами принесли меня к Её дому. У Неё было людно, (у людей такая прорва праздников!), но я всё равно сразу заметил Её. Она была в ярком, как кровь, платье. И... не одна. Спиной ко мне стоял мужчина. Долго сдерживаемая ярость прорвалась. С пронзительным криком я метнулся к ним. Парень повернулся, закрывая собой Её, и я поймал его взгляд. Суровый, решительный и бесстрашный. Взгляд, каким наделяют художники своих воинов, сражающихся до последнего вздоха. Я невольно замер, и тут Она обрушила на меня серебряный поднос. С трудом, но мне удалось улететь. Сероглазый, наслаждающийся вечным покоем, ты прекрасно научил своих потомков! Даже борьбе с вампирами. Или, вернее, особенно борьбе с вампирами? Я не видел, но твёрдо знал, что Она прижалась к своему воину, ища защиты и утешения. Прижалась к нему, не ко мне.

Три долгих дня и три ночи (прям сказка, ага!) я залечивал раны, лелея мысли о мести. Я хотел убить Её и понимал, что никогда не смогу этого сделать. Как там говорил Сероглазый: «Когда любишь, в твоих мыслях нет места злу». Я встрепенулся. Нет, о Сероглазом мне лучше пока не вспоминать. Он Её предок. Она, наверное, любит и чтит память о нём. Проклятие, ревность - это так больно. Может, Она сумеет меня исцелить? Я застал Её вместе с воином. Да, глупая была идея прилетать к Ней. Её сердце занято, и для меня места в нём нет. Теперь я прячусь в самом тёмном уголке комнаты и слушаю их воркование. Ощущаю запах. Запах луга, гор и солнца. Сколько лет я не видел солнца? Сразу и не вспомнить. Кажется, я начинаю понимать безумцев, выходящих на солнечный свет. Наверное, в этом что-то есть. Бред! Чушь! Что это на меня нашло?! Сам не знаю. Всё, пора улетать отсюда. Так недолго и вообще с ума сойти. Улетая, я спиной чувствовал устремлённый на меня взгляд серых глаз. Всё понимающий и бесконечно нежный.

Все дни нашей разлуки я думал о Ней. Проклятие! Мне хотелось прикоснуться к Её волосам, поцеловать Её губы. Стоит ли говорить, что я снова прилетел к Ней. И попал на свадьбу. Забавно, правда? Она счастлива, а я... А мне впервые опротивели пропахшие тленом подвалы, горько-сладкий аромат крови. Я захотел увидеть солнце. Став вампиром, я потерял не только возможность быть с Ней, я потерял прелесть жизни. Так стоит ли бояться боли, приносящей исцеление? И я шагнул. Шагнул к свету, солнцу, мимолётному ощущению себя Человеком. Солнечный поток хлынул мне навстречу, а потом и сквозь меня. Боли не было. Только яркими красками вспыхнули картины моей прежней жизни. Я снова увидел того единственного, кого уважал. Сероглазого. А потом я увидел себя за Её спиной. Не знаю, какими путями и чудесами (уж не твоими ли молитвами, а, Сероглазый?), но я стал Её Ангелом-Хранителем. Я стал частью Её самой.

***

- Вот такая вот история, - Хранитель опять чуть заметно улыбнулся. – Не знаю, самая уж или нет, но реальная и волшебная.

Матушка Зима величественно поднялась с трона, и в бальном зале воцарилась такая тишина, что слышно было, как с тихим шуршанием опускаются на пол крошечные снежинки.

- Благодарю тебя, Хранитель, - Матушка Зима лёгким жестом смахнула примёрзшую к щеке ледышку в форме капельки, - ты подарил нам самое настоящее Волшебство: веру в то, что даже в вампире есть что-то нерушимо светлое. Ещё раз благодарю тебя. А сейчас, гости, танцуйте и веселитесь, праздник продолжается!

Музыка грянула с новой силой, по залу закружились пары, а Матушка Зима, внимательно оглядываясь по сторонам, подошла к Деду Морозу, играющему в шахматы со Змеем Горынычем.

- А где Бабушка Метелица? – дождавшись перерыва в игре спросила Зима.

Дед Мороз хитро усмехнулся и провёл рукавицей по бороде:

- Сказала, есть у неё для одной девицы чудо-чудное…

Зима удивлённо пожала плечами, но спрашивать ничего не стала.

Эпилог

Новогодний корпоратив был в самом разгаре, изрядно охрипший ведущий что-то самозабвенно кричал в микрофон, но его никто уже не слушал. Кареглазая, с копной разметавшихся по плечам каштановых кудрей девушка досадливо отставила в сторону пустой бокал и тут её окликнули:

- Прекрасная сеньорита, подарите мне танец.

Девушка резко обернулась, с неприязнью глядя на высокого парня в дурацком (с точки зрения девушки) костюме Зорро.

- Дон Диего де Ла Вега, Ваш верный слуга, - церемонно поклонился мужчина, снимая шляпу, но отнюдь не маску.

- Я не танцую со слугами, - презрительно отрезала красавица, грациозно поднялась из-за столика и звонко цокая каблуками направилась к выходу.

Хватит с неё дурацких поздравлений, нелепых конкурсов и идиотских поклонников! И вообще тупая была идея проводить этот новогодний корпоратив, можно подумать, ей за время работы эти скудоумные коллеги не опостылели!

За уходящей красоткой из тёмного уголка внимательно наблюдала сухощавая благообразная старушка. На миг дискотечный свет исказил тень уходящей девушки, уменьшил её, растянул, изрезал, сделав удивительно похожей на крысиную, и по бледным, выцветшим от времени губам старушки скользнула тень улыбки. Бабушка покачала головой, затем сухими, с вылезшими от времени и тяжёлой работы руками поправила платок на голове и опять улыбнулась, чуть слышно пробормотав:

- Ишь какая, КРЫсавица…

- Что, бабушка? – наклонилась к старушке миловидная девушка. – Ты что-то сказала?

- Ничего, милая, - отмахнулась старушка, по стариковски улыбаясь чему-то своему, далёкому и неведомому. – Это я так, по-стариковски болтаю, не обращай внимания…

КОНЕЦ

Content

Мусникова Наталья Алексеевна Зимнее волшебство (СИ)

Мусникова Наталья Зимнее волшебство