Анастасия Зинченко

Дерзкая адептка

Пролог

— Я убегу.

Гиса скептически склонила голову на бок.

— И как ты это себе представляешь?

— Пока не знаю. Но обязательно окажусь где-нибудь далеко-далеко!

— Лина, ты ведь отдаешь себе отчет, что где бы ты ни была, наша мама тебя обязательно найдет? Особо не напрягаясь.

Миллинарса прикусила ноготь большого пальца, погружаясь в размышления. Минутой позже, тяжело вздохнув, она кивнула.

— Да, ты права. Даже если я полностью себя обвешаю артефактами, они не скроют кровную связь.

Гиса вновь вернулась к чтению, перевернув страницу.

— И я все равно попытаюсь!

Поняв, что, кажется, ее не оставят в покое, киосса отложила пухлый томик на прикроватную тумбочку, поворачиваясь всем корпусом к сестре.

— Я не понимаю, что тебя пугает. Мы ведь с самого начала знали, что этот день рано или поздно придет.

— Но не в восемнадцать же лет! — взвизгнула Миллинарса, вскочив с кровати старшей сестры и начав ходить по покоям взад-вперед. — Я не готова!

— Ты готова.

— Нет, я не готова! Ты, может быть, да, но не я!

— Лина, — Элгиссиора попыталась придать своему голосу мягкость, — это всего лишь коронация. В права наследования нас никто не заставляет вступать в тот же день!

— Но мама с папой ведь взойдут на трон! А дедушка обещал…

— Говорил, — поправила его Гиса.

— Говорил, что позволит им еще побыть в тени!

Миллинарса остановилась и испытующе взглянула в свое живое отражение.

— Неужели ты не понимаешь? Сегодня они наденут корону на себя, а завтра решат, что и нам пора прикладывать руку к политической игре!

Гиса приподняла бровь.

— Вообще-то, нам действительно…

— Не перебивай! — она вновь заметалась как зверь в клетке, грозясь вытоптать дорожку на ковре с шикарным длинным ворсом цвета серебра. — Одно дело, когда мы знаем, что когда-нибудь, в далеком-далеком будущем нам придется принять участие в судьбе двух государств, и совершенно другое, быть поставленным перед фактом, что этот день может наступить в любой момент! Мне больше нравилась позиция внучки монарха, а не дочери правящей четы! Ведь в случае чего…

— Лина! — прикрикнула на нее киосса. — Даже не смей думать о подобном!

— Я всего лишь хочу смотреть правде в глаза, — упрямо вздернула подбородок принцесса. — Мы с тобой остаемся наследницами. Киоссами. Теми, кто примет бремя власти. Но я не готова!

— Ты истеришь, — философски спокойно заметила Гиса, удобнее устраиваясь на подушках.

— Я говорю правду!

— С истерикой.

— Почему тебе достался Ионтон? Он меньше, чем Аминс! Значит, у меня и ответственности будет больше!

Гиса пожала плечами.

— Дедушка Римонд решил, что ты со своей… энергией прекрасно справишься и с необъятными территориями.

— Но ты старшая! Ты должна управлять Аминсом.

— Я старше на пять минут, — Гиса потянулась. — Кроме того, Ионтон второе по величине государство в Ингиаке, к тому же соседнее.

— Но…

— Хватит! — Элгиссиора нахмурилась. — Не хочу больше слышать от тебя подобного. Разделение территорий произошло, когда нам было тринадцать. Разве ты не помнишь свое совершеннолетие? Тогда, мне казалось, ты была просто в неописуемом восторге от факта, что тебе решили доверить судьбу всего Аминса, пусть и с перспективой на будущее. А мне отдали Ионтон. Тогда ты, если мне не изменяет память, целый месяц сияла, словно начищенный золотой, да ходила, распушив перья, будто не демоница, а павлин.

Лина вновь вернулась на кровать к сестре, забравшись на нее с ногами и подтянув их под себя.

— А ты восприняла эту новость с холодным спокойствием, словно знала, что так оно и будет.

— Я догадывалась, — Гиса дернула плечом. — Дедушка Римонд из нас двоих всегда прощал тебе твои проделки.

— Потому что ты не проказничала, и тебе было не чего прощать.

Под скептической улыбкой Миллинарса признала:

— Ну, может, и было пару проказ… но под моим напутствием.

— Вот! — Гиса подняла указательный палец вверх. — Ты всегда показывала характер, а я… была безмолвной. Ну ладно, практически безмолвной тенью. Для Аминса нужен лидер, который сможет удержать разношерстную публику в ежовых рукавицах. Ионтон в этом плане более… благоприятный для восприятия молодой киоссы.

— Ты так спокойно об этом говоришь…

— Потому что понимаю, что наш черед надеть корону на голову придет еще очень не скоро. Гиса, ты тоже должна это понять! Если бабушка и дедушки решили передать бразды правления своим отпрыскам, нам пока не о чем волноваться. Все равно на первых порах за мамой с папой будут стоять предыдущие монархи. Чтобы помочь, подсказать, направить…

— Я бы так не сказала, — Лина сложила руки на груди, натягивая молочно-белый шелк ночной рубашки на сформировавшейся груди, — и мама, и папа с нашего рождения принимали участие в сборе Советов, да и реформы проводили, практически не советуясь с бабушкой и дедушками. Да и вспомни, как бабушка была счастлива, что «киос Ноал подписал приказ о введении в стране нового праздника», да и дедушка Альморон лишь улыбнулся, позволяя сыну «играться в политику».

— А вот тут ты не справедлива! Ты же помнишь, как киосса Каларика рассказывала о времени, когда папа правил Ионтоном во время болезни дедушки? Сам. Ни она, ни советники ему даже не помогали.

Лина махнула рукой.

— Это было еще до нашего рождения.

— Мне кажется, ты не совсем понимаешь…

Миллинарса замахала руками, заставляя сестру замолчать.

— Не о том речь! Я тебе говорю, сейчас киосса Араи и киосс Ноал встанут у истоков большей части Ингиака, а нас заставят присутствовать на собраниях!

Элгиссиора безразлично мотнула головой.

— Мы уже пару собраний посетили. Не вижу в этом ничего криминального.

— Гиса, да как же ты меня не поймешь? Неужели в твоих книжках, — она кивнула на отложенный томик, — совершенно ничего нет о настоящей жизни? Мы перестанем быть теми, кому будет спускаться с рук… — она замялась в попытке подобрать определение. — В общем, о веселой жизни можно забыть! Поставить на развлечениях крест!

Гиса прикрыла глаза, словно пытаясь сохранить спокойствие.

— Кто тебе сказал, что нас привлекут сразу же после того, как мама с папой примут то, что должны были принять еще девятнадцать лет назад? Если ты помнишь правила королевской семьи, как только проходит Обряд, те, кто встали рука об руку, и решили идти в этом мире наравне, должны принять бремя власти, не зависимо от того, в здравии ли предыдущий киос. Однако им дали время на восприятие данной мысли! Дали время, чтобы мама родила нас и вырастила, практически не отвлекаясь на политическую игру.

— Потому что мама была коронована практически за месяц до свадьбы, — Лина не хотела уступать. — И не знала, как подойти к управлению государством. Тем более таким огромным, как Аминс.

— Но папа ведь воспитывался как наследник, — не желала уступать старшая сестра. — Однако киос Альморон и киосса Каларика, наши с тобой, между прочим, горячо любимые бабушка с дедушкой, также уступили в праве немного оттянуть момент повторной коронации, уже на роль правящего монарха Ионтона. Так что и нам с тобой сейчас рано переживать.

— С папой вопрос другой, — Лина сморщила носик. — Да и папу уговорить я, если что, смогу. Но не маму.

Гиса заправила длинную огненно-красную прядь за ушко, задумчиво закусив губу.

— Кажется, дедушка Римонд уступил еще и из-за желания мамы закончить обучение в Академии… Если ты так боишься, что в ближайшее время нас могут привлечь к управленческой поруке, также пойди учиться. Тем более Академий у нас достаточно, можешь пойти в ту же столичную, или, как предлагала бабушка, в Бефанорскую, думаю даже в Амродане ты найдешь, чем себя занять.

Миллинарса несколько секунд молча сидела, после чего кинулась к Гисе обниматься.

— Какая ты у меня умница, Гиса! — звонко чмокнув девушку в щечку, она воодушевленно спросила. — Я же говорила, что у меня самая умная и замечательная сестра в мире?

Гиса довольно улыбнулась.

— Ты можешь говорить мне это почаще.

Лина перекатилась на спину, заложив руки под голову.

— В столичную Академию, само-собой, я не пойду. Непозволительно рядом, быть на виду у родственников не хочется. Да и Амродан слишком близко… Где у нас еще есть приличные учебные места?

— Спрашивать, почему ты не хочешь быть поблизости, думаю, не стоит?

— Не стоит.

— Тогда… как на счет экзотики? Правда, я не уверена, что в этом году тебе получится выбить место…

Лина заинтересовано привстала.

— Когда ты так говоришь, мне становится безумно интересно! Что же это за место такое, куда невозможно пробраться даже наследной киоссе?

— Дело не в родовых связях. Дело в сложившихся традициях и договоре с дедушкой Римондом.

Миллинарса недоуменно нахмурилась.

— Я не помню ни одной Академии, которая напрямую подписывала договор с дедой.

— Просто кому-то нужно больше внимания уделять истории, — пожурила Гиса, и фыркнула, увидев высунутый язык младшей сестры. — Я говорю не о материковых храмах науки.

— Остров?..

— Изолированный, — Гиса постучала подушечками пальцев по нижней губе. — Правда не знаю, так ли будет хорошо, если ты покинешь Аминс на четыре года… Все же твое место здесь.

— Целых четыре года вдали от непрестанного взора стражников, прислуги и прочих опостылевших мне лиц, приставленных родичами?! — она сжала одеяло, поверх которого разлеглась. — Где это место?! И оно действительно такое уединенное?

Наследная принцесса Ионтона кивнула.

— Туда ходят корабли раз в пять лет. И везут собранных со всего Ингиака трех счастливчиков, которым выпала честь увидеть быт и жизнь Сулеима. Острова, где властвует лорд-наместник, основавший Академию Аэгрин. Ту, что позволяет прикоснуться не только к науке и искусству, но и научиться ладить с животными. Порой опасными и не желающими быть порабощенными.

Миллинарса села в постели, а удивительные двухцветные глаза сверкнули изумрудом и топазом в полумраке комнаты.

— Я стану студенткой этой Академии! Тем более, кто может быть страшнее драконов? А их мы с тобой приручили, будучи еще двухлетними крошками!

— Шекизу тебе взять с собой не позволят.

Миллинарса призадумалась.

— Мне казалось, они с Элоном в последнее время ведут себя несколько… странно. Может, им стоит дать пару-тройку лет свободы?

— Ты тоже заметила?

— Возможно, они смущаются при нас… ну, ты меня поняла?

Гиса улыбнулась.

— Во дворце будут новые дракончики?.. Пожалуй, стоит поговорить со зверушками. Если наши предположения верны, Шеки с Элом действительно стоит выделить время, чтобы побыть наедине. Где-нибудь в горах, к примеру. Отсюда появится обоснование твоего одиночного отправления на Сулеим.

Лина вновь упала на подушки, устремив взор на звездное небо, что виднелось за высоким окном.

— А ты?.. Ты подумала, куда ты пойдешь?.. Или останешься здесь?

— Когда одна из наследниц ускользнет? Чтобы стать единственным объектом опеки? Я, конечно, люблю родителей, но, думаю, что их любовь меня убьет. Я не хочу излишнего внимания. Но куда отправиться… я придумаю. Сначала нужно организовать твое внезапное поступление в далекую Академию.

— Аэгрин, жди меня! — Миллинарса протянула ладонь к окну, и с кончиков пальцев сорвалось несколько белых искорок, подтверждая данное самой себе и холодным далеким светилам обещание. — Я обязательно стану адепткой!

Глава первая

— Сережки?

Элгиссиора ухмыльнулась.

— Присмотрись получше.

Лина перешла на магическое зрение, но ничего не заметила.

— Драгоценные сережки.

— Лина, ты меня разочаровываешь.

Проведя рукой над изумрудами, Миллинарса наконец смогла распознать скрывающие чары. Распутать вязь старшей сестры оказалось задачей сложной, но через пару минут мучений демоница ахнула.

— Это же артефакты! Из фамильной сокровищницы!

Гиса подмигнула.

— Это не мамины. Я смогла воссоздать подобные.

— Ты… научилась делать артефакты, меняющие внешность? Но почему я не знала?

— А ты вспомни, что говорила, когда я звала тебя почитать очередную книгу? «Спасибо, Гиса, но я лучше полетаю с Шеки!». А в одной из книг, которую я нашла в дедушкиной библиотеке, приводился пример влияния на природные материалы с целью преобразования окружающей обстановки.

— Но… это сильная магия. Очень сильная. Однако я не почувствовала ее. Скрывающие чары — тоже из очередного томика? — Лина сощурила глаза.

— Разумеется. Я, в отличие от тебя, могу усидеть на одном месте, подолгу борясь с желанием плюнуть на все, и добиваюсь своего.

Миллинарса сморщила носик, протягивая руку, чтобы сестра забрала украшения.

— Ты мне это говоришь, чтобы я взялась за ум.

Гиса мягко отодвинула ее руку обратно.

— Нет, Лина. Заставить тебя учиться я не смогу. Но буду рада, если ты все же придешь к подобному. Серьги — мой тебе подарок. Думаю, он пригодится, чтобы скрыть твою истинную внешность. Они не позволят чужой личине сойти с твоего лика даже во время сна или беспамятства.

Лина несколько раз моргнула. На ее глаза начали наворачиваться слезы.

— Сестренка… спасибо…. Большое тебе спасибо! — она рванулась вперед, заключая киоссу в объятья. — Я… ты даже не представляешь, как я буду по тебе скучать.

— Я тоже, милая, — Элгиссиора погладила младшую по спине. — Но мы ведь сможем связываться по Кристаллу.

Отступив и вытерев рукавом платья выступившие хрусталики слез, Лина кивнула.

— Ты уже придумала, какой морок на себя накинешь?

— Не знаю… Наверное, нужно что-то сделать с волосами? — Миллинарса дотронулась до тяжелой черной косы, отливающей красноватыми бликами.

Секундное колебание, и она стремительно подошла к туалетному столику, отодвигая один из ящиков, откуда достала серебряные ножницы.

— Подстриги меня!

Гиса с сомнением приняла инструмент, наблюдая, как шелковистые волосы, спускающиеся ниже талии, сейчас освобождались от плена прически.

— Ты уверена?..

— Да. Так меньше шансов быть узнанной. Всем известно, что у киосс волосы до попы, у мамы вообще спускаются до бедер, так что режь!

Выдохнув, Элгиссиора отхватила первую прядку, безвольно упавшую на дорогой ковер. За ней пошла вторая и третья.

Подровняв свое творение, Гиса отошла на шаг, скептически осматривая полученный результат. Впервые со времени их трехлетия волосы демоницы были настолько короткими. Чуть ниже лопаток.

— Готово.

Тряхнув головой, чтобы несколько прядей упало на грудь, Лина улыбнулась.

— Так легко! Теперь цвет.

Несколько сложенных вместе пальцев, пару фраз из разряда Бытовых заклинаний, и темная копна стала постепенно светлеть.

Минута, и перед Гисой уже стояла ехидно улыбающаяся блондинка. Волосы цвета пшеницы начали немного виться, мягкими волнами опускаясь на плечи.

— Кажется я знаю, какой цвет глаз тебе придадут артефакты, — хихикнула старшая.

— Проверим?.. — сняв свои сережки с маленькими бриллиантами, Миллинарса поочередно вдела в аккуратные ушки золото с капельками изумрудов, после чего накинула на себя легкий морок, призванный видоизменить ее прямой нос и пухлые губы, сделав их менее узнаваемыми. Острые скулы чуть сгладить, да и лицу в форме сердечка не мешало приобрести овал.

— Гисхильдис… — Элгиссиора прикрыла рот. — Ты так похожа на портреты мамы в молодости!

Подбежав к зеркалу, киосса Миллинарса уставилась на свое отражение. Оттуда на нее немного наивно и неуверенно взирала зеленоглазая красавица.

Овальное личико с чуть курносым носом обрамляли золотистые пряди, розовые губки, сейчас раскрытые в немом удивлении, манили к поцелуям, а ушедшая резкость черт делала ее… мягкой и какой-то невинно-притягательной.

— Кажется, я знаю, что привлекло папу в маме, — заметила Гиса, подходя ближе. — Свежесть. Желание познавать новое. И острый ум.

Лина согласно кивнула.

— На Сулеиме ведь вряд ли есть мамин портрет времен Ионтона?

Элгиссиора пожала плечами.

— Скорее всего, на острове, как и во всем Ингиаке, распространяют портреты с предстоящей коронации. А там мама уже не такая… безобидная. В ней видна стать, властность, мудрость и сила. Упрямый подбородок, прямой нос, высокие скулы и огненный ореол волос. С тобой нынешней ее объединяет лишь изумрудный цвет глаз.

— Значит, я буду такой. — Лина улыбнулась своему отражению, и маленькие белые зубки ответили ей доброжелательным оскалом. — Киосса Миллинарса Эллонская останется в Аминсе, а в Академию Аэгрин поедет просто Лина. Геуна Дестеэль.

* * *

— Академия? — высокий брюнет с пронзительными синими глазами вскинул бровь.

— Аэгрин, если быть точной, — Лина несмело улыбнулась.

— Аэгрин?! Лина, я могу понять желание твоей сестры постигать науку, все же Гиса с детства любила посидеть с очередным пыльным томиком, погружаясь в расчеты, но ты?.. Мне казалось, что ты не скоро решишься идти по научным стопам. Да к тому же выбрав себе учреждение, до которого добираться придется морем?.. Что произошло?

— Почему что-то должно было произойти?

Мужчина вздохнул.

— Ты хочешь убежать, да? Тебя испугала новость о нашей коронации.

— Нет…

— Не отводи взгляд.

— Не то, чтобы я испугалась…

— Мама уже в курсе?

— Нет.

— Гисхильдис, за что мне это?.. Дорогая, ты предлагаешь мне сообщить твоей маме столь сногсшибательную новость?

Лина несколько раз очаровательно хлопнула длинными черными ресницами.

— Ну папочка, пожалуйста! Ты же знаешь, мама не станет слушать меня! Наверняка прикажет кому-нибудь из стражников не спускать с меня глаз, да припроведет до ректора Тиарнаделя, заявив, что если я захотела получить высшее образование, не нужно ехать так далеко. Наша столичная Академия вполне удовлетворит желание наследной киоссы.

— И мама будет права. Между прочим, и я, и она закончили именно Аминскую Академию Магии.

— Ну папа!

— Я тебя понял. Ты хочешь обезопасить себя от возможного вовлечения своей умной головки в политическую жизнь страны, — Ноал устало потер переносицу. — Ты ведь понимаешь, что обучение лишь отсрочит неизбежное? Пусть не сейчас, а через пару лет…

— Четыре года, — поправила Лина.

— Через четыре года, — послушно повторил киос, — но, тебе придется связать свою жизнь с политикой. Ты должна в любой момент быть готова занять наше место на троне.

— Я понимаю.

— И все же бежишь.

— Отодвигаю срок.

— Стрижка связана с твоими планами? — он протянул руку, дотрагиваясь до шелковистых черных волос, в которых играли красные блики от огромного камина, возле которого они сейчас беседовали.

Лина кивнула.

— Я не хочу, чтобы все знали, кто я такая.

Ноал усмехнулся.

— Выкладываешь мне все карты? Что-то не похоже на тебя, егоза.

— Взамен я хочу попросить не посылать со мной стражу.

— Исключено! — будущий король нахмурился. — Ты — моя дочь, я не могу позволить тебе пропутешствовать через половину Ингиака без надлежащей охраны!

— Я не прошу пускать меня через Аннду одну, на море пусть сопровождают твои воины, но на Сулеиме будет слишком подозрительно, если рядом со мной будут виться с десяток здоровенных амбалов!

— Киосса Миллинарса! Следите за своим языком!

— Прошу прощения. Но я действительно так думаю. И мне безопаснее будет слиться с толпой. В конце-концов, дедушка Римонд рассказывал, что мама тоже накидывала на себя морок, чтобы спокойно доучиться здесь. И лишь на вручении диплома развеяла чужое обличье, посмеиваясь над ошарашенными лицами комиссии и забирая причитающийся документ.

Ноал не удержал улыбки.

— Да, я помню этот день. Твоя мама всегда умела удивлять… — демон всмотрелся в разноцветные глаза дочери. — Ты уверена, что хочешь этого, Лина?

— Рано или поздно мне все равно придется получать высшее образование… А если звезды так сложились, почему бы не заняться этим сейчас?

— Иди ко мне, маленькая лисичка! — Ноал распахнул объятья, и Лина с удовольствием уткнулась в широкую грудь, вдыхая знакомый с детства запах. — Почему вам, девочки мои, так ловко удается вить из меня веревки?

— Потому что ты нас любишь?

Ноал поцеловал ее в макушку.

— Как вас не любить, проказницы мелкие?

Лина улыбнулась ему в рубашку.

— А мы тебя любим.

— Знаю.

— И преподнесешь маме мой отъезд правильно?

Ноал рассмеялся.

— С одним условием. Ты будешь связываться с нами по крайней мере раз в неделю.

— Мы с Гисой уже договорились держать связь по Кристаллу.

Ноал отстранил дочку от себя, глядя на нее сверху-вниз.

— Так и твоя сестра в курсе?

— В общем-то, Аэгрин — это ее идея.

Киос возвел глаза к небу.

— Неправильно я вас воспитал. Совершенно не правильно.

— Почему ты так решил? — дверь в зал, где они обнимались, открылась, и на пороге появилась девушка с огненно-рыжими волосами.

— Мамуля? Ты еще не спишь?

— Уснешь тут, когда ваши питомцы летают под балконом, пугая птиц. Мне кажется, Шекизе и Элону пора подумать про продолжение рода. В последние дни их игры выглядят несколько… непристойно. Может, отправим их пообщаться подальше от дворца? Северное крыло позавчера пострадало от того, что Шеки приземлилась на крышу, убегая от пытающегося ее укусить за шею Эла.

— О, так ты тоже заметила? — Ноал протянул руку, подзывая жену к себе.

— Я тоже думала о том, чтобы отравить их в горы.

— К бабушке с дедушкой? — уточнила Араи.

— Ионтон этим двоим подойдет, — согласно кивнул Ноал.

— Тогда мы с Гисой завтра обрадуем зверушек, — Лина поцеловала маму в щеку. — А теперь я вас покину, пора спать!

Проводив младшую дочь взглядом, киосса ехидно поинтересовалась.

— Снова секретничали?

— Даже не спрашивай.

— И что означала фраза про неправильное воспитание?

— Возможно, стоило держать девчонок в ежовых рукавицах, и нам было бы меньше головной боли.

Араи хихикнула.

— И это говорит самый опасный демон в Ионтоне?

— Самый опасный в Ионтоне — мой отец. Потом мама, а после уже и я.

— Ну-ну.

— Если ты таким образом хотела намекнуть, что в Аминсе сильнее тебя никого нет, поздравляю, получилось, — Ноал обвил тонкую талию жены рукой, притягивая ее к себе ближе. — Помеченная Гисхильдисом. Удивительно, как тот ритуал позволил тебе обойти даже киоса Римонда, а ведь он старше моего отца, и, следовательно, могущественнее его.

— М… Я слышу в твоем голосе упрек? Или это зависть?

— Это констатация факта, моя милая. Вряд ли кто-то в здравом уме позволит себе пойти против тебя.

— И против моей семьи.

Ноал фыркнул.

— А твой сводный брат хорошо устроился.

— Мэвлай старше наших деток всего на пару лет, не будь к нему таким строгим. К тому же вспомни себя в его возрасте. Разве ты не пользовался своим положением, чтобы затащить очередную девушку к себе в постель?

— Я слышу ревность? Или это упрек? — передразнил жену киос, легко касаясь ее губ в поцелуе.

— Кстати, о детках. Ты сказал им, что на время, пока власть перейдет полностью под наше ведомство, им лучше уехать из столицы? Во избежание так сказать.

— Я тут подумал… а что, если мы отправим девочек учиться? Понятное дело, что Аминс рассматривать не стоит, хватит нервотрепки и со сменой власти, чтобы контролировать положение наследных принцесс у нас под носом. Может, север? Ледяные Остроты для Гисы…

— Только не говори, что ты уже договорился с лордом Лифанором.

— У него сын всего на пару столетий старше Гисы, я подумал, что они поладили бы. К тому же, если не ошибаюсь, в Остротах расположена уникальная библиотека с реликвиями морозного края. Гиса не раз намекала, что хотела подержать в руках парочку свитков.

— И ты не придумал ничего лучшего, как договориться о ее переезде в такую даль?! А для Лины что, предложишь закрытый Сулеим?

Ноал снова поцеловал ее, виновато улыбаясь.

— Да ты шутишь!

— Родная, наши девочки уже взрослые. Совершеннолетние демоницы, в которых течет королевская кровь. Сильные, умные и способные к началу самостоятельной жизни.

Араи прищурилась.

— Я не верю, что это говоришь мне ты, папочка, каждый раз дующий на разбитые коленки и с зоркостью ястреба оглядывающий всех мальчиков, что оказывались в ближайшем расположении девочек. Ноал, я тебя не узнаю.

— Возможно, я надеюсь на их благоразумие? Все-таки гены…

— Вот именно! Вспомни наше начало отношений. Где в нем было благоразумие?

— Ну ладно-ладно, — брюнет поднял руки в знак капитуляции, — убедила.

— Но, с другой стороны, — Араи побарабанила пальчиками по нижней губе. — На Сулеиме есть сейчас надежный человек из нашей тайной разведки. Пусть твоя мама и сослала его туда в качестве раба. Но положенный срок прошел, все забыли про случай в Амродане, сейчас при дворе ходят новые сплетни.

— Айнелиас? Думаешь, после всего, он захочет нам помогать?

— Это его долг. Все же он клялся быть верным королевской семье. И никто от службы его не освобождал.

— Хм. Персиваль — идеальная кандидатура для присмотра за младшенькой… осталось только убедить в необходимости учебы Лину?

— Думаю, тебе это получится лучше, — демоница обольстительно облизнула губки. — А я придумаю, как отблагодарить тебя… за то, что Лина в очередной раз попытается пойти против моей воли.

— М-м-м… может, мне стоит еще в чем-нибудь ее убедить?.. — его руки опустились по талии, опускаясь на ягодицы.

Араи звонко рассмеялась.

— Возможно. Мы это обсудим… в спальне.

И, увлекаемый женой, Ноал довольно проследовал до покоев, мысленно делая себе пометку, что невольно и в личной жизни прибегает к уловкам дворцовых интриг. И ведь их девочки-близняшки со временем также придут к подобному мировосприятию.

Все же бремя власти откладывает весомый отпечаток на твоих поступках и поведении.

И хорошо бы, если бы он всегда был таким же приятным, как этой ночью!

Глава вторая

— Я не верю, что все получилось! — Миллинарса с силой сжала перила, вглядываясь в удаляющийся берег.

Там, на суше остались ее родители, ее сестра, ее прошлая жизнь. Впереди ждало будущее, приключения, которые она, несомненно, найдет на свою упругую попку и шаловливую голову.

— Киосса Миллинарса, пройдите, пожалуйста, в каюту, скоро начнется отлив, корабль может начать раскачивать на волнах.

Лина перевела взор на стоящего за ее спиной стражника. Еще с пяток бравых ребят рассосредоточились по всему судну, зорко следя за возможными опасностями. Хотя какие могут быть опасности в море? Непогода? Отлично, в их команде были представители всех Стихий, чтобы утихомирить шторм. Пираты? Гисхильдис упаси тех ненормальных, что рискнули бы посягнуть на корабль, в котором плыла наследная принцесса в окружении лучших воинов империи.

Однако качка! Ее пытаются уберечь от простой качки?

Прикусив язык от готовой сорваться колкости, Лина покорно кивнула, идя вслед за своим провожатым.

Ничего, скоро, очень скоро она оставит их позади. Отец ясно дал понять, что служба сильных мужей закончится по прибытии киоссы к пристани Сулеима. И также дал указ ни в коем случае не обращаться к ней по титулу с момента пересечения вод лорда-наместника.

А пока… можно потерпеть привычную с детства опеку.

* * *

Персиваль ловко соскочил с лошади, похлопав животинку по шее.

— Умница, Стрела! Хорошо поработала!

Шоколадной масти лошадка игриво заржала, тыкаясь мордой в ладонь мужчины.

— Ну что, почистим тебя? — заходя в стойло, брюнет потянулся к скребку.

Ему всегда нравилось приручать буйных животных, балансируя на грани дозволения этим грациозным тварям Гисхильдиса свободы, с жесткой выправкой в рамках выстроенных им правил.

Лошади… он занимался ими еще тогда, когда титул лорда не был пустым звучанием. Когда он мог позволить себе зваться лордом. А не рабом.

Как, однако, может быть жестока судьба. Один лишь промах, который промахом и не был, один лишь день… и ты становишься врагом короны. В глазах окружающих.

Пусть киосса Каларика, свекровь его госпожи киоссы Араи, и прибегла к столь грубым мерам по его устранению из страны, сослав на остров, все же этим она спасала его. От осуждения. Пересудов. Немых упреков.

Вычесывая вспотевшие бока Стрелы, Персиваль в очередной раз печально ухмыльнулся.

Да уж. Спасла. И стала толчком к разрыву помолвки.

Сейчас на его руке должен был красоваться не рабский браслет, а брачный. Такой, что недавно появился на запястье его старшего брата.

Крис прислал приглашение на свадьбу. В очередной раз извинялся, что события вышли из-под контроля, и изъявлял желание прибыть за ним первым кораблем. Ведь отведенный на затихание злословий срок прошел. И перстень с руки киоссы Каларики, который Перси должен был показать лорду-наместнику в знак свободы, уже покоился у него на цепочке под рубахой… но Персиваль ответил отказом.

Он просто не мог смотреть на ту, что могла таять в его объятьях, с лучившимися счастьем глазами, обращенными к его собственному брату. Он не мог видеть их поцелуи. И не хотел мириться с действительностью. Его невеста стала женой брата.

Эта упрямая, умная, соблазнительная демоница, что не раз нарушала правила, идя вразрез общественному мнению. Девушка, способная вывести из себя одним лишь взмахом черных ресниц, скрывающих серебристые глаза. Та, что должна была стать его… всего лишь по прихоти родителей.

Персиваль сперва опешил, когда геуны Линвен пришли к нему с предложением породниться. Более того, он предположил, что, вероятно, именно его брат, наследник рода, должен занять место рядом с дочерью Советников Амродана. Но Леросейл сумел убедить его в правильности принятого решения, оставляя все же ответ за самим Персивалем.

И что сделал он? В день, когда пришел в Бефанорскую Академию Темной Магии, чтобы лично иметь удовольствие взглянуть на суженую?

Пошел на поводу извечной гонки, которую они начали с братом еще в детстве.

Перси видел, как Элотилас Нимэль Линвен, студентка Кристафора, танцевала с его братом, не видя ничего вокруг кроме старшего Айнелиаса, что вел ее в ритме музыки так уверенно и непринужденно, словно он только и занимался тем, что вальсировал ночи напролет.

Тогда, именно в тот момент, он понял, что не хочет доставить брату удовольствие выиграть еще и в этом деле. Девушки? Они всегда были желанным призом в противостоянии двух жгучих красавцев, которыми они с Крисом являлись.

Возможно, нескромно считать себя привлекательным, но множественные подтверждения от многочисленных дам, готовых сбросить свои платья к его ногам, говорили сами за себя.

Красавец, способный растопить сердце любой дамы, проиграл в вечной борьбе. Проиграл собственную невесту.

Не глупо ли?

Теперь Элотилас в прошлом.

Персиваль еще раз смерил рабский браслет мрачным взглядом, усмехнувшись про себя.

Все-таки он неправильный раб.

Мало того, что попал на остров под наблюдением целителя из королевской свиты, так еще и не занимался ничем по-настоящему тяжелым.

Возможно, Персиваля должна была уязвить новость, что ему надлежало целый год работать с животными при Академии Аэгрин, выступая в роли всего-навсего помощника. Но этого не произошло. Да и разве могло быть иначе?

Он получил отдых.

Да, именно так Перси воспринимал свою ссылку с материка. Отдых. От постоянных интриг при дворе. От необходимости быть на чеку каждую секунду, полностью не смыкая глаз даже во время сна. От шпионажа. От пыток.

Последний оплот его профессии по замещению ушедшего в отставку брата был наиболее неприятный. Но весьма действенный, если хочешь получить информацию.

Он действительно стал Тенью. Он стал Крисом.

Тем, кого боялись. Тем, кого уважали. Тем, с которым хотели не встречаться в темноте ночи. И Гисхильдис упаси, переходить дорогу.

Забавнее всего было продолжать вести светские беседы днем, придерживаясь своей идеальной репутации. Ведь всем было известно, что Персиваль Айнелиас — эталон джентльмена. Демон с древними корнями, богатой фамилией и отточенными манерами. Он никогда не был замешан ни в одном скандале. Ни одна дама не понесла от него незаконнорожденное дитя (и спасибо выученному назубок заклинанию, что срывалось уже на автомате, когда мозг соображать отказывался). И все, абсолютно все при дворе ставили его в пример.

Впрочем, именно его кропотливо созданная репутация и стала причиной прихода геунов Линвен в его особняк.

И она же позволила присутствовать в тот злополучный день в бальном зале Бефанорской Академии рядом с киоссой. Она и умение оценивать обстановку.

Да что уж думать, былого не вернуть.

И, если говорить по правде, Персиваль и во второй раз поступил также, облекая себя на ссылку.

Жаль только, что несмотря на умения целителей и ежедневные приемы эликсиров, его сила по-прежнему восстановилась не полностью. И, судя по темпам, к былому могуществу он сможет вернуться не раньше, чем через год, а то и два.

Но он знает, как проведет эти годы. Продлит себе отпуск.

Что такое пара лет в жизни демона?

А работа с животными, можно сказать, продолжение любимого хобби с материка.

К тому же… здесь очень много красивых девушек.

За прошедший год с небольшим Персиваль окунулся в их очарование, позволяя себе некие вольности, на которые не пошел бы при службе у киоссы Араи.

Преподавательницы, родительницы, взрослые подруги абитуриенток, их тети, сестры и дальние родственницы, кто только не пал пред стальным взглядом жгучего брюнета с атлетической фигурой!

У Перси было единственное табу — сами адептки.

Вот к кому он ни под каким предлогом не хотел подходить на тему романтических отношений. И с кем сложнее всего было воевать.

Вспомнить хотя бы пару случаев!

Не раз старшекурсницы, желающие познать тайну плотских утех, обращались к нему прямым текстом, с пожеланиями помочь им переступить порог во взрослый мир. Чаще, конечно, они прибегали к уловкам, недомолвкам и намекам… но все сводилось к одному: девушки жаждали оказаться в его объятьях, хотели прикоснуться к рельефному телу и увидеть его обнаженным. С последним пунктом было наиболее забавно.

Перси, привыкший к ежедневным тренировкам, помимо работы на суше теперь предпочитал половину времени, отведенного на приведение тела в тонус, посвящать водным процедурам. Плавание в соленой или пресной воде — чем не прекрасная возможность размять мышцы? Аннду окружало Сулеим со всех сторон, плавай, где хочешь, только лишь не заплывай за ограждения, выставленные для кораблей, а бассейнов в жарком климате было не счесть. В том числе и на территории самой Академии Аэгрин.

Зная, что с началом занятий в водяную гладь могут прийти студенты, Персиваль предпочитал вставать на рассвете, чтобы разрезая прохладу ночи, взметать хрустальные брызги, рассекая огромную площадь, отведенную под чашу бассейна. Плавал он, разумеется, в купальных шортах, как и другие мужчины (и некоторые преподаватели из той же Академии), вот только не за всеми представителями сильного пола велась такая охота.

Персиваль начал замечать назойливое внимание уже с третьего похода к воде. Близ расположенные к бассейну зеленые награждения скрывали прячущихся студенток, стыдливо рассматривающих его полуобнаженное тело. По началу лорда подобные выходки забавляли, он даже позволял себе небольшую разминку перед прыжком в воду, порой поворачиваясь наиболее загруженными мышцами, где проступал соблазнительный рельеф, в сторону подглядывающих. И ухмылялся.

А вот после того, как к нему решили присоединиться парочка адепток (разумеется, тоже для плавания, вот только удивительно, как они «случайно» сбивались с курса, так и норовя столкнуться в воде с помощником мастера Турнэ, заведующего животными Академии), Персиваль перестал провоцировать студенток, практически без разминки прыгая в бассейн и быстро набирая скорость.

Конечно, можно было вообще отказаться от водных процедур, по крайней мере здесь, возле Академии… но каждый раз смывать соль после пребывания в море, да и тратить время на походы до дальнего пляжа и обратно, когда вверенные тебе животные ждут заслуженного завтрака?.. Персиваль не мог себе позволить подобного. Пусть и вставал раньше, уделял сну по пару часов в сутки, изматывая себя до предела работой, тренировками и многокилометровыми пробежками.

Апофеозом «культа черного демона со стальными глазами» стало желание первокурсницы заполучить его в свою постель. Адептка Миладия Шеизет. Блондинка с хорошей фигурой, богатыми родителями и неплохим даром. Смышленая… но слишком избалованная. Если она чего-то хотела, то должна была это заполучить. Всенепременно.

И год назад, когда она только поступила в Академию, приехав из Ионтона, не могла не услышать восхваления в адрес не так давно устроившегося на работу к мастеру Турнэ демона.

А, будучи суккубой, и уже к моменту зачисления, имея в копилке знаний немалый сексуальный опыт, вздумала найти себе очередную игрушку для забав.

Игрушка… Персиваль тогда чуть не расхохотался в голос, когда увидел ее, геуну Дию Шеизет, завернутую в одну простыню, из-под которой торчали голые ступни, на пороге своей комнаты.

Бедная адептка жаловалась, что выходила покупаться в ночи, а когда вылезла из воды, ее одежда странным образом пропала, на ее месте незнакомец оставил белоснежную ткань. На вопрос, почему же многоуважаемая студентка не пройдет к себе в комнату, геуна заявила, что ключ от покоев также был похищен. И просила пустить ее к себе переночевать.

Ну разве можно отказать даме?

Персиваль предоставил Дие свою постель… а сам на всю ночь ушел, предварительно заглянув к коменданту общежития, попросив того прислать новый ключ адептке Шеизет. Благо с комендантом, молодым парнем, который поначалу ужасно ревновал к нему, Перси смог найти подход, перенаправив с десяток желающих познать радости страсти в готовые распахнуться юношеские объятья. Ринер тогда лишь покачал головой, в который раз сообщив, что адептки совсем озверели, не дают нормальному мужику выспаться, выгоняя из собственных же четырех стен, и пообещал все сделать в лучшем виде.

Утром Дия, так и не дождавшись хозяина комнаты, рвала и метала, крича на ничего не понимающих подруг и отшивая одного за другим поклонников.

Вторая ее попытка была еще более банальной — она ловко упала с лошади, подвернув ногу, когда Персивалю пришлось замещать на занятиях поспевшего на роды к остелиллу (этакой помеси кошки и орла) мастера Турнэ. И Перси волей-неволей пришлось взять «недотепу» на руки, отправляя в целительский корпус.

Как она по дороге прижималась к нему! Как старалась рисовать незамысловатые узоры на его рубашке наманикюренным ноготком! Как, будто невзначай, упиралась носом в соединение его шеи с плечом, полной грудью вдыхая его запах!

Чего она только не делала, не забывая при этом (что удивительно), весьма качественно постанывать от боли в пораненной ноге (или это было не от боли?)! Вот только все равно не добилась желаемого.

Ибо адептки — табу! Пусть и совершеннолетние.

Впереди ждал второй год ее обучения… и новые студенты, которые должны были поступить в Аэгрин. А с ними соблазнительные провожающие.

Быть может, в этот раз ему также повезет, как и в прошлый? Несколько связей он поддерживает до сих пор, время от времени навещая симпатичных и ласковых магичек.

Ответа на вопрос осталось ждать совсем немного, через пару дней Аэгрин вновь откроет двери для детей Сулеима… и нескольким счастливчикам со всего Ингиака, что получили счастливый билет а закрытую Академию. Интересно, кто станет обладателем удачи в этот раз?

Глава третья

Проверив, надела ли она сережки и добавив на всякий случай мороку дополнительную магическую подпитку, Лина вышла из каюты. Уже не киосса, а простая геуна. Которой, разумеется, посчастливилось приплыть к началу учебного года к закрытой гавани, где сейчас толпились моряки, то ли собираясь зайти на борт, то ли только что спустившись на сушу.

Сулеим… Миллинарса запретила себе покидать каюту, чтобы взглянуть на приближающиеся очертания острова, посвятив время до прибытия своего преображению.

Никто не должен узнать в ней наследную принцессу огромного государства.

Даже ректор Академии.

Над этим пунктом пришлось биться с родителями наиболее долго, но все же Лина выторговала себе свободу на целых четыре года!

Перед отъездом сестры закрылись в комнате, обнимаясь и обливаясь слезами. Все-таки они никогда не расставались, а теперь им придется в течении нескольких лет держать связь по призрачным Кристаллам… с разных континентов, из разных природных условий. Ледяная стужа против жара песков.

Гисе, по мнению Миллинарсы, не повезло, ведь той придется отправится в Ледяные Остроты, располагающиеся на морозных горных хребтах. В вотчину союзников, поставляющих бромтос — крепкий алкогольный напиток, от которого горло нещадно жжет, по телу разливается приятное тепло, а рассудок постепенно затуманивается.

В первый раз отыскав изящную бутылку в отцовской коллекции, девочки решили испробовать взрослый напиток, да после первого же глотка стали кашлять, ища взорами воду, которой можно было запить эту «огненную настойку».

Ноал, когда услышал шум в своем кабинете, прибежал, да так и покатился со смеху, видя раскрасневшиеся и понурые мордашки дочерей, вспоминая, как и при каких обстоятельствах сам впервые вкусил сие творение холода.

— Я тогда ворвался в кабинет вашего дедушки Альморона, да весьма не вовремя…

* * *

Постучавшись, Ноал толкнул створки, заходя внутрь.

Альморон в этот раз не сидел за столом, а весьма спешно пытался поправить камзол, приводя его в надлежащий вид.

Впрочем, и Каларика старалась привести в чувство свою сложную прическу, растрепавшуюся благодаря усилиям любимого мужа.

— Ноал!? — Альморон грозно нахмурил брови. — Предупреждать нужно!

— Ноал, милый, здравствуй! — оставив в покое прическу, киосса поспешила обнять сына.

Сам же принц пребывал весьма в смущенном состоянии.

Подумать только, застал родителей на горяченьком! Хорошо еще додумался постучаться, чтобы у них было пару секунд…

Хоть он и понимал, что отец с матерью до сих пор в самом расцвете лет и подобно ему самому придаются страсти, все-таки Ноал предпочитал думать, что они все делают за закрытыми дверями спальни, как степенные супруги. А тут, в разгар дня, в кабинете!..

Оторвавшись от сына, Каларика озорно подмигнула ему.

— Я оставлю вас, мальчики.

— Д… да, мам, спасибо, — вымученно улыбнулся демон-младший, стараясь не встречаться с отцом взглядом.

Кажется, ему сейчас влетит.

Стоило закрыться двери за выскользнувшей из кабинета королевой, Альморон в два шага преодолел разделяющее его от сына расстояние, и навис над ним.

— Ну?.. И с чем пожаловал так… внезапно?

Ноал осмелился поднять взор.

Золотая радужка глаз короля сейчас была практически полностью поглощена красноватыми всполохами.

О да, он точно пришел не вовремя.

Ноал непроизвольно сделал шаг назад.

— Я хотел поговорить с тобой. Прости, что не предупредил… И прости, что прервал… вас, — он смущенно опустил голову.

Над собой он услышал фырканье.

— Проходи, располагайся, коли пришел, — Альморон отправился к столу, усаживаясь в широкое удобное кресло.

Ноал послушно шагнул к посетительскому. Однако не спешил начинать разговор.

— Ну? — решил поторопить его демон, скрещивая пальцы между собой и опираясь на столешницу.

Ноал снова рискнул посмотреть отцу в глаза. И вздохнул с облегчением.

Снова золото.

Все-таки король есть король. Альморон всегда мог за секунды приходить в себя. Не то, что он.

— Дело… в моей служанке.

Король приподнял бровь.

— Служанке?

— Лори. Той самой, что ты забирал в замок, чтобы она помогла матери при рождении брата, — Ноал помедлил. — Лорлиона, которая приняла участие в Зимних Аминских Играх.

— Девочка справилась?

— Более чем, — демоненок грустно ухмыльнулся. — Отец, она прошла все этапы. И поступила в Академию.

— И из-за этого ты решил так внезапно посетить родной дом?

Ноал стушевался.

— Не совсем… Я выпью? — и, не дожидаясь разрешения, пошел в сторону буфета.

Открыв дверцу, он достал хрустальный сосуд с прозрачной жидкостью.

— Что-то новенькое?

— От друзей из Ледяных Острот, — пояснил Альморон, внимательно следя за сыном.

— Будешь? — Ноал приподнял графин.

Альморон ухмыльнулся.

— Поражаюсь твоей наглости, мой мальчик. Спрашиваешь, угощать ли хозяина его же напитком.

— Значит, будешь, — кивнул себе киос, разливая по двум бокалам отдающую кедровыми орехами жидкость.

Поставив графин на место и закрыв створку, Ноал вернулся с бокалами к родителю, и протянул один из них ему. Однако Альморон не спешил прикладываться к напитку.

Усевшись на свое место, Ноал сделал большой глоток… и тут же на его глазах выступили слезы, а он начал отчаянно кашлять.

Альморон усмехнулся, наконец, притрагиваясь губами к хрусталю бокала. И сделал маленький глоток.

Он даже не поморщился, хитро улыбаясь, и смотря, как сын пытается прийти в чувство.

— Что это за… адское пойло?! — смог прошипеть Ноал, отдышавшись.

— Это, мой милый, бромтос — самый крепкий напиток, который производят наши северные соседи. Я удивлен, что ты, прожив столько лет, ни разу не пробовал его.

— А я вот не жалею об этом, — Ноал опасливо покосился на свой бокал, словно оттуда может выпрыгнуть ядовитая змея.

Не то, чтобы пресмыкающееся доставило бы хоть каплю проблем, просто… Это было весьма неожиданно. От кристально прозрачной воды, получить такую… отдачу.

Решившись, Ноал все же попробовал снова испить опасный напиток.

В этот раз он лишь обжег горло, приятно распространяя тепло по груди.

— Распробовал? — улыбнулся король.

— Вроде бы, — неопределенно мотнул головой принц, снова делая маленький глоток.

Ему нужно было собраться с силами, чтобы признаться в том, в чем признаваться, да еще и собственному отцу, великому высшему демону, не знающему вкус поражения, было практически сродни преступлению. И еще было очень стыдно.

Алкоголь позволяет притуплять подобные чувства.

* * *

— Так что давайте, рассказывайте, проказницы, с чего вдруг вы решили тоже приобщиться к распитию столь драгоценной жидкости? — отец подмигнул дочкам, убирая, однако, графин подальше.

— Мы не знали, что оно… такое!

— Вот-вот!

— Любопытство, значит? — демон довольно прищурился. — Тогда оставим эту дегустацию в секрете от мамы. Она не одобряет подобных экспериментов.

— Спасибо, папочка!

— Ты у нас лучший!

Вспомнив сейчас события прошлого, Лина, сделав большой вдох, резко выдохнула, ступая на шатающиеся сходни.

Еще пара шагов, и она почувствовала под ногами твердую почву.

Бросив последний взгляд на корабль, на котором остались подданные ее родителей, Лина с улыбкой стала пробираться через порт к дороге, ведущей к ее главной цели — Академии!

Оставив за плечами титул, ей придется наравне с другими абитуриентами сдавать вступительные экзамены… а, учитывая, что Гиса подсказала ей про сдерживающий истинную силу Высших демонов амулет, попотеет она хорошо!

* * *

Проходя под сводами кованных ворот, заканчивающихся где-то на высоте трех орочьих ростов, Лина почувствовала легкое покалывание, что прошлось по ее телу, чуть обжигая кожу в месте амулета, призванного скрывать ее внешность. Серьги-подарок Элгиссиоры мочки не обожгли.

Миллинарса в очередной раз восхитилась мастерством старшей сестры, и протянула под нос:

— Интересно…

Покалывание, что она ощутила — магическая пелена, призванная уничтожать сокрытие личности всякого, пересекающего порог Аэгрин.

Вот только эта защита могла подействовать на всех жителей Ингиака… кроме Высших демонов. Иногда безумно приятно и выгодно понимать, что ты принадлежишь к самой могущественной семье на всех континентах вместе взятых! Так что тряхнув головой, все еще светло-золотистой, а не угольно-черной, девушка с ухмылкой кивнула стражникам, что стояли по обе стороны от широких ворот, направляясь прямиком к разрезающей небосклон Академии.

Величественное здание из светло-серого камня, чуть искрящегося на солнце, чем-то напоминало Аминскую Академию. Та же грандиозность постройки, те же высокие стрельчатые окна, тот же огромный комплекс из полудюжины построек и территория, занимающая чуть ли не добрую четверть всего острова.

Но, так и не дойдя до главного входа, Лина, повинуясь интуиции, которая никогда не подводила юную демоницу, свернула с проторенной дорожки, направляясь куда-то влево.

Она не могла себе объяснить, что же привлекло ее внимание, но упорно шла вперед, пока не услышала далекие крики. Стоило лишь чуткого слуха коснуться перезвону страха в чьем-то голосе, Лина, удобнее перехватив сумку, переброшенную через плечо, побежала.

Увиденное заставило Миллинарсу сбавить темп, а после и вовсе остановиться.

На поляне за Академией, больше напоминающей стадион, было несколько десятков адептов, судя по нашивкам на форме, старших курсов, и все они боялись подойти к встающему на дыбы коню демонических размеров. Черный, как сама ночь, с золотыми глазами и лоснящейся агатовой гривой, жеребец порвал повод, что цеплял его к кольцу, вбитому в столб, врытый в землю.

Недалеко от коня без сознания лежал мужчина. Светловолосый, низкорослый и облаченный в преподавательскую форму, если Лина правильно сумела проанализировать здешнюю моду.

Похоже, сейчас проходило занятие или экзамен для выпускников, да вот «подопытный» оказался не совсем согласен на сотрудничество.

Скинув сумку на траву, Миллинарса, обогнув замершего парня, двинулась прямиком к беснующемуся животному, что ненароком мог наступить на отключившегося незадачливого мастера.

— Стой! Ты куда?..

— Остановите эту ненормальную!

— Зовите целителей!

Кто-то особенно смелый попытался оттащить Лину назад, схватив за рукав.

— Отпусти! Этому человеку нужна помощь! — Миллинарса стряхнула с себя паренька с копной рыжих волос, вновь повернувшись к коню.

Заметив ее приближение, жеребец начал фыркать, отбивая передним копытом.

— Тише, мальчик! Не бойся…

— Она точно не в своем уме! — шепот студентов пришлось игнорировать, пока Миллинарса, выставив вперед руку, шаг за шагом приближалась к огромному мускулистому животному.

— А ты красавец!

Очередной удар по земле тяжелой подковой, и из-под ног Смерча, судя по выкрикам со стороны, полетели комья земли.

Конь дернулся, чуть не наступив на плечо лежащего мужчины, что, застонав, попытался пошевелиться, и Лине пришлось в один прыжок оказаться перед мордой коня, глядя в удивительные глаза, напоминающие взор дедушки Альморона, заслонив собой упавшего.

Конь заржал и встал на дыбы, став перебирать копытами в воздухе.

Миллинарса инстинктивно подняла руки в защитном жесте, прикрывая голову… Но жеребец, повинуясь резкому свисту, сдвинулся с траектории поражения, грузно опустившись с правой стороны от Лины, да дернув головой в сторону раздавшегося звука.

Демоница также недоуменно смотрела, как на поляну выходит высокий брюнет. Его грудь, облаченная в белый хлопок, тяжело вздымалась, натягивая ткань еще больше и позволяя рассмотреть скрывающиеся за рубашкой литые мускулы, идеально сидящие черные брюки обхватывали крепкие бедра, утопая за голенищем кожаных сапог, а взгляд…

Миллинарса забыла как дышать, узнав эти глаза.

Лорд Персиваль Айнелиас собственной персоной!

Сердце пропустило удар.

Геун, который служил при дворе ее родителей.

Будучи самым лакомым кусочком, он постоянно оказывался втянут в разговоры вздыхающих по красавчику барышень.

Многие дамы, приближенные к киосам, бросали томные взгляды в сторону этого галантного джентльмена и сияли счастливыми улыбками, если тот удостаивал их вниманием, приглашая на танец.

Чего только Лина не наслушалась про этого господина, еще даже не успев завязать их первый разговор… И чего только она себе не вообразила, пытаясь воссоздать мысленную картину подслушанного…

Вспомнить хотя бы тот случай…

Глава четвертая

Миллинарса, не желая быть увиденной, прошмыгнула за плотные портьеры, скрывающие ход на закрытый в зимнее время балкончик. Две придворные дамы, над чем-то смеясь, остановились по ту сторону тяжелой ткани, начав приглушенно беседовать.

Лина чуть не застонала в голос.

Отлично выбрала место, где можно скрыться от глаз надоевших фальшивыми улыбками дамочек!

Эти двое… кажется, девушку с копной темных волос, сейчас убранных в высокую прическу, из которой кокетливо на обнаженные плечи падал локон, звали Айнис, а блондинку с родинкой над верхней губой — леди Офелия.

— Ты представляешь, Каролла на прошлой неделе мне поведала страшную тайну! — шептала Айнис.

— О лорде Айнелиасе?

— О ком же еще! Она говорит, что видела, как геун Персиваль о чем-то спорил с геуном Эльаром, и в конце их разговора согласился на магическую дуэль!

Офелия ахнула, а Лина, распахнула глаза.

Вот это новость! Геун Добропорядочность, оказывается, бунтарь?.. Ни разу не было такого, чтобы репутация Персиваля Айнелиаса, младшего брата притягательного лорда Кристафора, что служил в тайной разведке у дедушки Римонда, была омрачена сплетнями об участии в чем-то таком сомнительном, как дуэли. Значит ли это, что Перси опорочил честь какой-то дамы, за которую теперь собирается сражаться?

— Да не может быть!

— Я сама была в шоке, когда услышала! Но Каролла клянется, что так оно и было!

— Интересно, а что же послужило поводом?..

— Как что? Младенцу ясно, что речь идет о леди.

— Вот только кто она?

— Говорят, лорд Эльар собирается делать предложение геуне Фундуинг… Может, дело в ней?

Офелия прыснула.

— Айнис, ну и шутница ты, а я уже поверила! Геуна Фундуинг? Ты хоть представляешь лорда Персиваля рядом с этой коровой?

— Но геун Эльар не испугался же ее… хм… габаритов.

— Так то лорд Эльар! Сравни этого коротышку и, — она мечтательно вздохнула, — Персиваля…

Айнис, судя по всему, задумалась.

— Да, что-то я не подумала об этом…

— Может, речь идет о другой даме?

— А теперь ты представь лорда Эльара с кем-то кроме леди Фундуинг.

— Невозможно, — категорический ответ, и Лина четко представила, как девушка отрицательно замотала головой.

— Но Каролла клялась…

— Возможно, она не так все поняла? Все-таки лорд Персиваль вряд ли стал бы соглашаться на подобный вызывающий ход. Да и леди, ради которой лорд Эльар пошел на самоубийство… Нет, определенно Каролла не ведала, что тебе говорила.

— Ой, тише, она идет!

— Давай пройдем к столику с напитками? Может, в толпе разойдемся?..

Послышался звук удаляющихся шагов, и Лина рискнула выглянуть из-за шторы.

Да, так и есть, геуны, облаченные в практически идентичные платья, только разных расцветок, пытались убежать от своей подруги, волею случая ставшей свидетельницей интересного разговора между мужчинами.

Странно, что дамы так быстро отмели теорию про возможность побиться за честь леди Фундуинг. Да, возможно, она и не была красавицей, но все же всегда оставалась милой и образованной собеседницей с тихим голосом и застенчивым румянцем на пухлых щечках.

Миллинарса хищно прищурилась.

Возможно, этот вечер станет и не таким уж скучным, как она предполагала.

Лорд Персиваль, значит?..

Выйдя из-за колонн, киосса стала рассматривать танцующих и просто ведущих беседы аристократов, приглашенных во дворец.

Вон он!

Беседует с Фредоном Танасори.

Интересно… Лина как-то раньше не обращала внимание, что есть кто-то, кто вступает в обсуждения с правой рукой киоса Римонда, держась также естественно и расслабленно, как Айнелиас-старший. Но глаза подтверждали: Персиваль совершенно не тушевался Советника короля, что-то увлеченно с ним обсуждая.

Что же… пора познакомиться с храбрецом и лично быть представленной мужчине, по которому вздыхали добрая половина приглашенных дам.

— Доброго вечера, геуны.

Танасори, увидев Лину, склонил голову, Айнелиас, лишь секундой позже узнав, кто же предстал перед ними, вторил движению.

— Киосса Миллинарса.

Лина улыбнулась.

— Я не отвлекла вас от разговора?

— Ну что Вы, киосса! — Фредон ухмыльнулся, сразу распознав ее намерения. — Позвольте Вам представить геуна Персиваля, второго сына леди Киары и лорда Арадора Айнелиас.

Вблизи тот, о красоте и идеальных манерах которого шептались повсюду, оказался действительно недурен собой.

Высокий брюнет с серыми глазами в окружении густых черных ресниц. Четко очерченный подбородок, широкие скулы, прямой нос и тонкие губы. Под сшитым на заказ фраком угадывались широкие плечи и узкая талия, а стройные ноги сейчас были облачены в классические брюки светло-бежевого цвета, под стать верхней части одеяния.

— Для меня честь быть представленным Вам, киосса Миллинарса, — Персиваль повторно склонил голову, рождая на ее теле волну восхитительных мурашек.

До чего же приятный баритон!

Вкупе с внешностью и учтивостью… понятно, почему дамы так падали под взором этих серебряных очей.

— Возможно, с моей стороны это будет несколько не скромно, но, возможно, вы сопроводите меня на следующий танец? По слухам, Вы, господин Айнелиас, отменный танцор.

— Я буду польщен, если Вы согласитесь, — он протянул ей руку, и Лина с уверенностью вложила свои пальчики в теплую широкую ладонь.

Подумать только! Она впервые решила пригласить джентльмена на музыкальный тур!

Обычно Лине приходилось отказываться от сыплющихся с разных сторон предложений, ведь каждый геун считал своим долгом провести пару минут под чарующие музыки арфы, скрипки и свирели с той, кто может в свое время встать в главе государства. Связи необходимо было укреплять с самого начала.

Словно по заказу, как только новоявленная пара оказалась в центре танцевальной площадки, музыканты завели романтическую мелодию, позволяя кружиться в несложных фигурах, наслаждаясь моментом.

— Скажите, Персиваль, это правда, что не так давно Вы сражались на магической дуэли?

Мужчина приподнял темную бровь, всматриваясь, как и многие до него, в удивительные разноцветные глаза демоницы.

Да, возможно, с ее стороны может показаться моветоном отбрасывание обращения «геун» или «лорд»… но все-таки она — принцесса, может позволить себе говорить так, как заблагорассудится. К тому же этот бал был устроен в честь их с сестрой вступления во взрослую жизнь. Тринадцать лет… совершеннолетие по людским законам.

Разумеется, отец рвал и метал, говорил, что до трех столетий они с Гисой не получат статус взрослых, как принято у всех демонов… но мама, сама являясь наполовину человечкой, убедила супруга, что дочки на четверть принадлежат именно к народу людей, и, значит, вполне могут отпраздновать пресечение столь значимого рубежа. А на триста лет снова закатят пир. Как и на тысячу, когда Высшие демоны обретают пик своей Силы.

Если вечером папа был против, но на утро почему-то согласился, бросая в сторону жены какие-то странные взгляды, от чего киосса Араи мило краснела.

Это лишь после Миллинарса поняла, что их разговор, судя по всему, проистекал в спальне. И мама, видимо, умела убеждать отца именно в общих покоях. Наверное, они были зачарованы? Ведь как иначе объяснить столь резкую перемену во мнении от властного киоса Ноала?

— Могу спросить, откуда Вам известна данная информация?

Миллинарса хитро улыбнулась.

— Дамы не раскрывают своих карт.

— Ну конечно, — Персиваль вторил ей улыбкой, и в свете сотен свечей блеснули белоснежные ровные зубы.

В тот момент Лина чуть не оступилась, но вовремя взяла себя в руки, продолжив выделывать танцевальные па. Как-никак, а ей с Элгиссиорой преподавали танцы чуть ли не с колыбели. Стыдно было бы на собственном празднике оконфузится, отдавив партнеру ногу.

— Вы правы, киосса. Я принимал участие в сражении.

— И кто же вышел победителем?

— Предпочту оставить эти данные при себе, если Вы не против. Не гоже ставить других участников поединка в неловкое положение.

Лина вскинула брови и восхищенно покачала головой.

— Как тонко. Однако Вы действительно заслуживаете звание джентльмена, геун Персиваль. И не стали прямо указывать на свою победу, и позволили считать проигравшего победителем. Браво!

— Получать похвалу из Ваших уст — не высшая ли это награда?

— Еще и льстец, — Лина звонко рассмеялась, очень удачно вписав смех в поворот вокруг своей оси. — Впрочем, мне нравится получать комплименты.

— Буду счастлив воспевать Ваш ум и красоту и далее, — мужчина обласкал ее лицо взглядом, позволив почувствовать себя взрослой, и Лина… внезапно смутилась. Чего не было с ней ни с каким другим геуном.

Впрочем, никто другой и не был так смел в общении с принцессой.

Комплименты, лебезение, да попытки казаться лучше, чем они есть на самом деле. Айнелиас же совершенно не напрягался, ведя себя, кажется, вполне естественно.

Но, возможно, так кажется лишь на первый взгляд?

— Скажите, Персиваль, а что крылось за первоисточником вызова на дуэль?

— Вы знаете о сражении, не но ведаете о причине?

— Потешьте мое любопытство.

— Вам отказать не могу, — Персиваль вздохнул. — Как бы глупо это ни звучало, но обыкновенная мужская бравада. Мы с господином, которого, не буду называть, поспорили в одном вопросе, и не нашли лучшего разрешения конфликта, как вымещение силы на открытом пространстве.

— Этот вопрос — девушка?

— Прошу меня извинить, киосса, но, боюсь, если начну рассуждать на подобные темы в Вашем обществе, Ваш отец не найдет данные разговоры уместными для юной леди.

Увидев, как опечалилось ее лицо, Персиваль поспешил загладить вину:

— Однако могу Вас заверить, что дело вовсе не в прекрасном поле. Причиной спора явился разный взгляд на применение магии Высшего порядка в вопросах земледелия.

— Простите? — Лина даже несколько раз моргнула.

Что-что, а вот в таком ключе она никак не ожидала получить ответ.

— Видите ли, геун, с которым у меня вышел спор, разрабатывает новые способы обработки земляных покровов, но, увы пока не дошел до идеальной формулы. Я предположил, что, возможно, у него закралась ошибка в расчете, но не в конце, а в самом начале… Собственно, после этого мы и решили попробовать мою теорию на практике, выйдя в поле. Эта магическая дуэль не была полноценной дуэлью в классическом понимании этого слова. Мы по очереди пытались разрыхлить определенный участок земли для последующего посева картофеля.

Лина все же сбилась с ритма, но Персиваль вовремя ее поддержал.

— Вы шутите!

— Отнюдь. Я говорю чистую правду.

— Но это же… это же…

— Смешно? — подсказал брюнет, и уголки его губ дрогнули.

— Простите, я не это хотела сказать. Это так неожиданно…

— Я понимаю. И жаль разочаровывать Вас, но мы сражались не друг с другом, а против земляной Стихии.

Музыка подошла к концу, и геун Айнелиас, как и полагается, сопроводил киоссу к тому месту, откуда они прошли танцевать, вновь ровняясь с Фредоном Танасори.

— Благодарю за танец, моя принцесса, — Персиваль склонился к пальчикам, что все еще сжимал в своей ладони, запечатлевая легкий поцелуй.

Всего-навсего мимолетное касание… но Лину будто прошибло током.

В животе внезапно родилось странное ощущение, а тело бросило вначале в озноб, а после стало невыносимо жарко.

Молчаливо кивнув оставшимся стоять возле одной из колонн мужчинам, Миллинарса отправилась на поиски сестры, стремясь выведать у той, правда ли, что при корчевании необходимо прибегать к такой сильной магии, или же лорд решил пошутить над маленькой киоссой.

— Лина! Мои глаза меня не обманули? Ты действительно только что танцевала с геуном Айнелиасом?! — Гиса, которая оттащила сестру за трон (вернее, за два трона, один предназначался дедушке Римонду, второй маме близняшек, киоссе Араи), вцепилась в сестру мертвой хваткой.

Миллинарса заговорщески подмигнула.

— Я случайно стала невольной слушательницей… — объяснив причину танца и пересказав весь разговор с лордом, младшенькая приготовилась слушать вердикт наследницы Ионтона.

— Говоришь, Высшая магия для земледелия? В принципе, это возможно, вот только не каждому под силу. Геун Персиваль, как понимаю, с легкостью может пользоваться всеми доступными уровнями магического воздействия, так что с его стороны данное пари было, скажем так, привлекательно именно с научной точки зрения. Для геуна Эльара его нововведения также не стоит принимать за шутку. Все же ты помнишь, что именно у семьи лорда Эльара во владении самые большие виноградники?

— Но Персиваль говорил про картофель…

— А кто мешает виноделу для собственной кухни сеять овощи?

В тот день Лина поняла для себя одну простую истину: лорд Персиваль Айнелиас, демон с изумительными манерами, манящим голосом, приятной внешностью и острым умом, ко всему прочему, еще может составить интересную партию в игре Сил. Не сейчас, нет, но позже, когда она подрастет…

Глава пятая

Сейчас, вновь увидев мужчину, который годами был перед глазами, Миллинарса не понимала, чего ожидать.

Лорд Персиваль Айнелиас…

С момента их первого разговора прошло пять лет. И все это время Лина раз за разом укреплялась во мнении, что демон с серыми глазами — уникальный. Интересный собеседник, остроумный оппонент… и сильный воин.

Пару раз ей удавалось украдкой наблюдать за его тренировками с Авери, сыном Фредона Танасори.

Волшебство творилось на глазах, когда на поле брани выходило два демона, столь непохожих друг на друга: блондин против брюнета. Легкий в разговоре дядя Авери (как они с Гисой прозвали его еще с младенчества) и хитрый Персиваль, играющий со словами также ловко, как и с метательными кинжалами.

Тогда, года три назад, Миллинарса, пойдя на поводу у своего любопытства, проследовала за Авери к тренировочному полю, удобно устроившись за стеной, в камень которой были вплетены защитные чары, позволяющие, однако, беспрепятственно наблюдать за ходом боя, не отвлекая соперников (ведь с их стороны зритель был не виден). Девочка хотела воочию убедиться в том, что молва не опережает действительность. Хотела посмотреть на то, как Айнелиас двигается.

Уже тогда… говорят, что переходный возраст у людей возникает к годам четырнадцати-пятнадцати, и примерно в то же время дети начинают обращать внимание на противоположный пол? Лине было шестнадцать, когда она впервые увидела обнаженного по пояс Персиваля с лоснящейся от пота кожей.

Она была заворожена представлением, что Авери устроил по ее просьбе.

Каждый выпад, каждый шаг, каждый жест, все в мужчинах было совершенно. Совершенно дико, страшно, мощно и пропитано демоническим могуществом. Это было… восхитительно!

Они наступали друг на друга, пытаясь побороть противника, сперва с оружием, после в рукопашном бою, а позже, когда, словно по невидимому сигналу, перешли черту, на ладонях геунов зажглась Боевая магия.

Вспышки, шары, молнии, искры и заряды. Все летало по полю, впитываясь в ограждения, не причиняя вред вовремя уворачивающимся воинам.

Минуты шли, а бой не сходил на нет. Усталость, тяжелое дыхание, замедляющиеся движения… но никто не хотел сдаваться.

Пока Авери, видимо, решив поставить точку в поединке, не опрокинул Персиваля на спину, надавив коленом ему на грудь.

В тот момент Лина готова была вскочить со своего места и побежать к поверженному, чтобы оказать помощь… и она действительно встала на ноги и сделала пару шагов, как услышала смех. Персиваль смеялся!

Вероятно, она в первый раз слышала его искренний, наполненный радостью смех.

И он пробирал до последнего нерва, заставляя все ее существо прислушиваться к такому завораживающему, теплому и приятному переливу.

— Ты меня все же уделал, Авери!

— Не дорос еще со мной тягаться! — освободив брюнета от захвата, Танасори протянул распластавшемуся по земле мужчине руку.

Персиваль с благодарностью схватил протянутую ладонь, кряхтя, поднимаясь.

— Ничего, когда-нибудь…

— Позови, как соберешься! — Авери хохотнул и по-дружески хлопнул демона по плечу.

Друзья… ведь Миллинарса и не знала, насколько тесна дружба между практически родственником, что был с ее родителями еще до их с Гисой рождения, и лордом, считающимся неприступным.

Разумеется, у Персиваля, как и других джентльменов при дворе, имелось великое множество побед на любовном фронте (и как бы не пытались оградить миленькие ушки близняшек от подобного рода слухов, все было тщетно, и девочки в теории знали, что происходило между мужчиной и женщиной, которая ему приглянулась), но, что удивительно, за ним не числился ни один скандал. Ни одна уведенная из семьи дама, ни одна «испорченная» дочка, сестра или племянница. Никто не понимал, каким образом Айнелиасу получалось собирать сливки, не измазавшись, но факт оставался фактом: не попранная репутация, поведение, которое ставилось в пример, и невозможность сблизиться с Персивалем больше, нежели на светских приемах.

Так что дружба между этими двумя заставила Лину еще больше думать об удивительном представителе их народа.

Мысли, случайные встречи во дворце, танцы на званных вечерах, да постоянные воспевания сероглазого демона дамами… и, сама того не замечая, Миллинарса, к своему ужасу, влюбилась.

Первая любовь — что может быть прекрасней?..

Вот только в ее случае тайная, запретная любовь. Лина не признавалась в своих чувствах даже перед Гисой, хотя перед сестрой у нее никогда не было тайн.

На что она надеялась? Что эта эйфория исчезнет?.. Пройдет сама собой?

Ведь она — наследница престола. Негоже смотреть на тех, кто вряд ли сядет с тобой на трон… пусть и обладал всеми необходимыми качествами, включая немаленькую Силу. Но все же, пусть род Айнелиасов и был древним, но не настолько, чтобы рассчитывать на родство с киоссами.

Скорее Лину отдадут замуж на кого-то из соседей. Чтобы расширить территории. Укрепить влияние Аминса… Но куда уж больше?!

Аминс занимает самую большую часть материка, вторую по величине отдали Ионтону, а это государство принадлежит ее бабушке Каларике и дедушке Альморону, вскоре перейдет к отцу, киосу Ноалу, а после и сестре, Элгиссиоре. Аминс после того, как дедушка Римонд уйдет от власти, предоставив бразды правления маме, киоссе Араи, станет самым лакомым кусочком, которое даже и наследством не назовешь. Скорее, это она, Лина, будет в роли наследства к огромной стране.

Так что мечтать о простом лорде?..

Глупо. Бессмысленно.

И так романтично!

Запретный плод сладок.

Она поняла это выражение, вычитанное из многочисленных книжек из замковой библиотеки киоса Римонда. Познала на себе.

Персиваль Айнелиас…

Черноволосый демон с соблазнительным, сильным и гибким телом. Великолепной улыбкой, чарующим голосом и таинственным настоящим. Как бы Лина не пыталась, она так и не могла понять, какую именно роль Айнелиас занимает при ее маме. А, собрав всю возможную информацию, которую только можно было получить собственными силами, не привлекая лишнего внимания (и это под круглосуточным наблюдением!), Миллинарса пришла к выводу, что Персиваль подчиняется напрямую киоссе Араи, хотя, логичнее было предположить, что, являясь подчиненным киоса Римонда, должен был нести ответ перед дедушкой. Ан нет.

Загадка. Которую ей пока и не удалось разгадать.

Казалось бы, вот-вот, и она поймет, что к чему, как и решится на приглашение сиятельного лорда на прогулку по саду, где есть множество укромных уголков (которые она изучила еще бегая под стол пешком в сопровождении Гисы), но внезапно чуть больше года назад Персиваль исчез.

Ни с того, ни с сего.

Сперва Лина боялась, что о ее чувствах к обаятельному геуну стало известно родителям, и они, чтобы уберечь дочь от разбитого сердца, отослали Айнелиаса куда-нибудь в провинцию. Но время шло, недели сменялись месяцами, а после прошел и год, а о младшем из семьи горных лордов не было ни слуха.

И вот теперь она встречается со своей любовью, которая, кажется, все же не выдержала испытание временем, ведь чувства притупились (или ей так только казалось?). Ведь увидев его сейчас, сердечко зашлось в агонии, а дыхание нещадно сперло.

Персиваль все это время был на Сулеиме?!

Но?.. Что он здесь забыл?

Мужчина в этот момент поднял руку, и в свете солнца блеснул золотом браслет.

Лина покачнулась.

Метка раба.

Он… он стал рабом?!

Глава шестая

Какой идиот придумал выставить на проверку адептов самого Смерча, когда тот только что стал отцом?! Да этот жеребец ни на шаг не хотел отходить от потомства и приходящей в себя после разрешения от бремени Снежинки!

Персиваль поднял руку, успокаивая животное и краем глаза замечая поверженного мастера Турнэ, что лежал на траве без движения.

Снова упал?

Каким образом он еще остается жив после всех этих неуклюжих выходок? А как он потерял сознание в варьере с ядовитыми змеями на прошлой неделе? И ведь ни одна гадюка его даже не укусила!

Воистину, Гисхильдис потешается над этим человеком, что избрал своей работой уход за животными… порой слишком опасными и грозящими ему смертью.

Но кроме своего куратора, к которому его поставили в помощь, на поляне возле начавшего приходить в себя черного красавца, почувствовавшего уверенную руку друга, стояла девушка.

Не адептка, на ней не было белоснежной формы студентки, лишь плотно обтягивающие ножки дорожные брюки и туника, подпоясанная тонким кожаным ремнем. Кофточка оттеняла удивительные зеленые глаза, что сейчас были широко распахнуты, глядя на него. Словно не ожидала увидеть его здесь. Впрочем, наверняка так и было. Смелая девочка (абитуриентка? Ведь по возрасту вроде бы подходила для первого курса), что захотела помочь бессознательному профессору, думала, что никто не придет на помощь, а тут явился он. И за пару жестов подчинил монстра, встающего на дыбы. Логичное удивление.

Что-то в этой девушке почему-то показалось ему знакомым.

Вот только что?

Нежный овал лица, прямой нос, аппетитные губки и светло-золотистые волосы, мягко падающие на плечи. Этакий ангелок, вкупе с моргающими длинными черными ресницами, призванный внести бурю среди мужского населения Аэгрин. Если эта девушка действительно собирается поступать.

Спонтанно просканировав ее магическим зрением (издержки прошлой профессии), Персиваль не заметил ничего необычного, простая демоница, с силой не выше среднего. Возможно, только излишне смелая или отчаянная, раз вырвалась в круг испуганных выпускников, боящихся приблизится к Смерчу.

Нет, он ее не встречал.

А первое впечатление о возможном знакомстве ранее… можно списать на случайность.

— Ты в порядке?

Девушка вздрогнула, словно очнулась из оцепенения.

— Д-да.

Перси кивнул и обвел взглядом притихшую толпу.

— Лекаря вызвали?

— Да.

— В таком случае, прошу остаться вам двоим, — он указал на ближайших старшекурсников, — и дождаться целителя для мастера Турнэ. Остальные могут расходиться по своим комнатам. По поводу зачета собрание будет собрано позже.

— Но профессор Айнелиас…

Персиваль вздохнул.

— Рила, я же просил не называть меня так. Я не профессор.

— Мастер Айнелиас, — подключился Дилан, пока его сестра покрывалась пятнами смущения, — могу я попросить Вас провести повторный зачет? Думаю, что выражу всеобщее мнение, если рискну ходатайствовать за Вашу кандидатуру на подобных мероприятиях, в связи с тем, что мастер Турнэ…

— Оставим эту тему также для последующего обсуждения, — Перси повернулся спиной к студентам, ведя Смерча за собой.

Сколько раз ему уже предлагали сменить Турнэ?

И это учитывая, что проклятый рабский браслет до сих пор опоясывал его запястье.

Но он не может пойти на это. Для Турнэ работа при Академии — его жизнь. Как загораются глаза этого мужчины, когда он говорит с животными! Как он трепетно относится к каждой твари в огромном отсеке Аэгрин, отведенному для хищников и травоядных!

Нет, Перси не может таким образом предать Турнэ. В конце-концов, именно этот мужчина согласился стать его наставником, предоставив возможность потрудиться вместе с ним на благо Академии.

А студенты… что же, у каждого есть свои любимчики и не совсем приходящиеся по вкусу преподаватели. От этого не убежать.

Интересно только… какое же сложилось впечатление у этой отчаянной зеленоглазой девочки от первого дня на Сулеиме, и, в частности, от столь нетривиального приветствия от Аэгрин.

* * *

Он ее не узнал!

Стоял в паре шагов, смотрел прямо ей в глаза, и не узнал!

Миллинарса старалась унять участившийся пульс, радуясь, что выступившую испарину на лбу можно списать на теплый островной климат, не привычный для материка, где она провела всю жизнь, не считая редких вылазок в Свободные Воды, где они с Линой бегали по острову, некогда ставшему подарком киосу Ноалу от родителей на трехсот восемнадцатый день рождения. Если верить слухам, именно там они с сестрой были зачаты.

Будоражащие по своей своевольности слухи, но все же такие романтичные…

Разве это не волшебно, предаваться любви под светом звезд на берегу моря, когда единственными свидетелями вашей близости становятся шелест листвы, да звуки волн, набегающих на белый песок?

Разумеется, ни Лина, ни Гиса, не знали по сей день всех подробностей взаимоотношений между мужчиной и женщиной, но многочисленные книжки, да и слуги, которые порой выбирали для своих утех не самые сокровенные места, помогли принцессам в общих чертах понять, что к чему.

Ей никогда не хотелось опробовать нечто подобное на себе. Да и не было подходящего кандидата, который провел бы ее в мир взросления…

Она проводила взглядом удаляющуюся широкую спину черноволосого демона.

Или был?

Он ее не узнал. Потому что магия, заключенная в ее венах, магия, пропитавшая собой артефакты, что были призваны заглушить для окружающих ее истинное обличье, была сильнее, чем у кто-либо из живущих в Ингиаке.

Это ведь… хорошо?

То, что ее инкогнито осталось не раскрытым?

А она сама, в свою очередь, узнала о местонахождении мужчины, некогда захватившего в плен ее мысли?

И понимания, что, вероятно, теперь они будут видеться чаще, чем на больших приемах, устраиваемых киосами. Видеться, общаться… и делать вид, что не были знакомы раньше.

По крайней мере, ей придется притворяться в этом.

И понять, каким образом лорд Айнелиас-младший оказался пленен на этом далеком острове. Приближенному к королевской семье стать рабом было весьма сложно. Если только он не пошел против этой семьи.

Лина прикусила губу.

Никто не распространялся о том, что Персиваль Айнелиас попал в немилость к ее родителям. Но, может, речь шла о бабушке с дедушкой из Ионтона?..

Не посещение ли бабушкой Каларикой Бефанорской Академии Темной Магии, находящейся в Амродане, повлекло за собой внезапное исчезновение лорда Персиваля из Аминса?

Нужно попытаться выведать эту информацию. И связаться с Гисой!

Но сперва попытаться устроиться здесь, в Аэгрин.

* * *

Миллинарса готова была заживо съесть эту нахальную тетку, что с видом высокородной леди, которой, почему-то не хватало манер, сообщила, что не может ей ничем помочь.

Белобрысая крыса!

Киоссам не пристало так выражаться, но подслушанное у кого-то из слуг ругательство как нельзя лучше описывало сидящую в приемной ректора Академии дамочку в модном пиджаке цвета спелой вишни, которая методично записывала что-то в толстой тетради, даже не поднимая взгляда на просительницу.

— Но у меня есть письмо для лорда Марафада!

— Геун Марафад занят, придите позже.

— Тогда выпишите мне направление в общежитие!

— Не могу без разрешения ректора.

Разговор пошел по третьему кругу.

Лина скрипнула зубами, чуть ли не комкая в руках письмо с гербовой печатью королевского рода. Мама настояла на том, чтобы хотя бы единственный человек (вернее, нелюдь, ведь ректор Марафад принадлежал к народу оборотней) знал об ее истинном происхождении.

Вот, значит, каково обычным смертным, не обремененным властью и связями…

Развернувшись на каблуках, Лина вышла из приемной, в раздражении чуть ли не хлопнув массивной дверью.

И что ей теперь делать?

Куда податься?

Оказавшись в длинном коридоре, девушка чуть помедлила, прежде чем двинуться в сторону выхода из здания.

Эта крыса сказала, что лорд ректор освободится не ранее, чем к полудню, значит, у нее есть еще несколько часов, чтобы осмотреть территорию Аэгрин. Но, занеся ногу на ступеньку, ведущую вниз, Миллинарса обнаружила, что по своей забывчивости оставила сумку в приемной. Резко развернувшись, чтобы вернуться (все же в тряпичном рюкзачке находился Кристалл Связи, который был настроен на Аминский дворец!), Лина столкнулась с начавшим спускаться вслед за ней студентом. Парень, не ожидавший от нее смены направления, по инерции сделал еще шаг вперед, тем самым вынуждая демоницу оступиться.

Равновесие было потеряно, и Лина начала заваливаться назад, отчаянно размахивая руками в попытке схватиться за спасительный рукав нечаянно столкнувшего ее, но не могла дотянуться.

Сердце в миг ухнуло в пятки, и бесстрашная киосса зажмурила глаза… но боли от соприкосновения со ступеньками не почувствовала, а лишь крепкую грудь за спиной и пару сильных рук, что заключили ее в кольцо.

— Уже можно открывать глаза, — насмешливый голос над ухом, от которого волоски на шее зашевелились, прочувствовав стальные нотки за тенью легкомыслия.

Миллинарса послушалась, и воззрилась сначала на оставшегося стоять на вершине лестницы парня, который с беспокойством смотрел поверх ее плеча.

— Реджи, ты чуть не убил девушку из-за неосторожности! — голос продолжал будоражить, а руки владельца все еще не выпускали из теплых пут.

— Мне очень жаль… — блондин, который, судя по нашивке на груди, перешел на второй курс, нелепо развел руки в стороны. — Ты в порядке?

— Кажется, — Лина подняла руки, чтобы дотронуться до сдерживающих ее объятий, давая понять, что ее уже можно опустить.

Тем более ей хотелось посмотреть на того, кто обладал столь интригующим тембром.

Поняв ее жест, спаситель разомкнул кольцо, позволяя ей принять вертикальное положение, не опираясь на его грудь.

Лина повернулась… и замерла, широко раскрыв глаза.

Прямо перед ней, двумя ступеньками ниже, стоял молодой человек с огненно-красными волосами и глазами цвета янтаря. Феникс.

Чуть смугловатая кожа, резко очерченные черты лица, тонкие губы и… рубиновая сережка в левом ухе.

Рубиновая!

Сердце сделало еще один кульбит.

Минерал, носить который имеют право только власть имущие. Кровавый камень, который может перевернуть историю. Благодаря которому в свое время поменяла исход наследия во Фреосе ее мама, киосса Араи. Камушек, с которого началась история Аминса.

Если этот феникс смеет носить рубин, значит, относится к правящей семье?.. Здесь, на Сулеиме?

Помнится, папа говорил, что на острове властвует лорд-наместник, который по законам Ингиака подчиняется Аминсу, то есть дедушке Римонду и ее маме, и все же сохраняет достаточный суверенитет, чтобы считаться полноправным правителем, не зависящим от неостровных владык.

Может ли этот парень быть, к примеру, сыном или племянником самого лорда Фалема Эйарада?

Миллинарса пробежалась взглядом по такой же белоснежной, как и у Реджи форме, заметив отметку с цифрой три.

Старшекурсник.

Эх, почему она, в отличие от Гисы, отлынивала от занятий по истории, когда изучались островные государства? Помнила бы сейчас, сколько должно быть лет предполагаемому наследнику территории, сравнимой с самим Аминсом.

— Прошу прощения за столь тесный контакт при первом свидании, — блеснул белозубой улыбкой феникс, — позволь представиться. Меня зовут Коул.

Колокольчик в голове зазвенел.

А вот имечко-то она вспомнила!

Точно сын лорда!

Получается, он старше ее всего на несколько лет.

И действительно имеет право носить рубины.

Впрочем, как и она.

Только свои камушки Миллинарса оставила дома. Во избежание разоблачения.

Впрочем, стоит ей только снять сережки и скрывающий ее силу медальон, ни у кого не останется сомнений, чья кровь течет в ее жилах.

— А этого недодепу, который по недоразумению чуть не сбросил тебя с лестницы, зовут Реджинальд.

— Лина.

— Очень рад знакомству со столь очаровательной геуной, — Коул улыбнулся и вновь взглянул на застывшего Реджи. — Возможно, мы с Реджинальдом, чтобы загладить неудобство, проведем для тебя экскурсию по Академии? Я так понял, ты новенькая?

Лина кивнула.

— Было бы чудесно! Только я забыла свою сумку в приемной у ректора…

— Я принесу! — прежде чем она успела возразить, Реджинальд сорвался с места, скрываясь за поворотом.

Коул вздохнул и прислонился к стене.

— Прости его импульсивность. Порой он бывает несколько не сдержан.

Миллинарса прищурилась, рассматривая кажущуюся расслабившейся фигуру нелюдя, замечая, однако, что тот все же остается настороже.

Выработанная с детства привычка? Привитый навык?

Подобное поведение было у ее охраны.

Всегда держать руку на пульсе, просматривая периметр.

Значит, и фениксу не чужды понятия о личной безопасности… вот только он, в отличие от Лины, похоже, не привык к постоянной опеке десятков воинов, которые и комара не пропустят во дворцовые сады.

— Вы давно знакомы?

— Мы друзья. По крайней мере, Реджи единственный, кого я могу назвать настоящим другом. Знакомы мы с детства, семья Реджинальда живет на Сулеиме уже несколько столетий… как и моя.

Лина решила сыграть в дурочку, приподняв брови.

— О, так значит вы местные! Отлично, в первый же день повезло встретить ребят, которые могут рассказать об острове, так сказать, из первых уст.

Коул вновь улыбнулся.

— Надеюсь, что наше общество скрасит твое пребывание в Восточных Землях также, как твое присутствие скрасило наш день.

А говорить он умеет!

Или все восточные мужи так сладко вещают?..

Ей пока не удалось переговорить с ректором, а краткий диалог с Персивалем не в счет, ведь он ее земляк. Нужно дождаться Реджи, чтобы составить правильное представление о здешнем мужском населении.

Как-никак, а ей тут придется жить целых четыре года!

И разве плохо будет сразу понять, как себя вести с противоположным полом?

Особенно когда рядом маячит лорд Айнелиас, словно сладкая конфетка… хотя нет, он, скорее, жгучий перец или острый, но безумно притягательный деликатес, что так и хочется испробовать, но страшно от вариантов поведения вкусовых рецепторов после столь чувственной дегустации.

Глава седьмая

— Экскурсию начнем, пожалуй, с самой Академии, — Коул кивнул Реджи, который передал сумку хозяйке.

— Предлагаю начать с расположения корпусов, — подсказал блондин.

— Отличная идея! — Коул шел на полшага вперед, открывая дверь и пропуская сперва Лину, а после и друга. — В Аэгрин занятия в расписании могут быть разбросаны по всей территории альма-матер. Но запомнить, в каком здании проходят те или иные семинары не сложно.

— Кстати, а на какой факультет ты поступила? — Реджинальд решил влиться в разговор, разбивая первое впечатление о стеснительном пареньке (или присутствие Коула его вдохновило на более свободное поведение?).

— Я… еще не поступила. Хотела попасть к ректору, чтобы он определил меня на вступительные, но профессор Марафад оказался занят.

Парни переглянулись.

— Знаешь… скорее всего, геуна Рэт, сказала так, чтобы помучить тебя неизвестностью, — Реджи неловко почесал затылок. — Она частенько проворачивает такой фокус с абитуриентками.

— Но не с абитурентами? — Лина прищурилась, уловив суть.

— В точку.

— А ректор Марафад молод?

— И снова ты угадала.

— Не бери в голову, Лина, — Коул даже остановился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Рэт ревнива сверх меры и в каждой студентке видит потенциальную соперницу. И это учитывая, что ректор не обращает на своего секретаря так желанного ей внимания. Как говорится, надежда умирает последней… а Геуна Рэт ко всему прочему и очень упорная. Она добивается расположения лорда Марафада, если я не ошибаюсь, вот уже на протяжении пяти лет, все то время, что работает в Аэгрин.

Миллинарса сморщила носик. Она недолюбливала таких личностей. Которые ради собственной выгоды вставляли палки в колеса другим. Намеренно. И постоянно.

— Проехали. Думаю, мне только пойдет на пользу задержка в принятии решения. Может, подскажите, на какие факультеты наибольший набор? Где самые строгие преподаватели? И какие правила проживания в общежитиях? Я слышала, в каких-то местах запрещено проводить гостей в свою комнату без разрешения коменданта. Здесь также? К тому же вы хотели показать расположение корпусов, тоже немаловажный фактор.

Коул улыбнулся и вновь продолжил путь.

— Что касается приема студентов, большинство стремится на Бытовой факультет, — феникс обвел рукой вокруг, — для них занятия проходят практически во всех корпусах, в одном-двух всех студентов просто невозможно разместить. Все-таки самые распространенные способности у половины адептов не позволяют использовать Высшую магию, которой на названном факультете практически нет. Довольно сносная система, не слишком завальные экзамены и большой выпуск квалифицированных специалистов.

— Как ни странно, второй по популярности — Боевой, — подключился Реджи. — Полная противоположность Бытовому, максимально строгие условия приема и обучения и крупный отсев после первой же сессии. Заканчивают курс единицы. Но они ценятся после Аэгрин во всем Ингиаке наравне с воинами из Фреоса.

Миллинарса хмыкнула.

Ну разумеется, Коул обязан быть зачисленным именно на Боевой! А вот Реджинальд… пока не понятно. Но вряд ли оборотень пошел на Бытовой.

— Далее идет факультет Управления животным разумом, — вновь взял слово будущий Восточный лорд. — Я бы сказал, он интегрирует в себе Стихийные факультеты, Боевой и Ментальный. В зависимости от укрощаемого животного может быть использован любой элемент, будь то Земля, Вода, Огонь или Воздух. Ментальное воздействие при укрощении хищника. И навыки боя для симбиоза со зверем при возможности выхода на незнакомую территорию, которая может быть враждебной. Или иметь представителей фауны, способной представлять опасность для напарника. Отсев при сессии такой же приличный, как и в Боевом, а вот с профессорами везет. Не все зверствуют, видимо хватает общения с четвероногими животными, чтобы срываться еще и на прямоходящих.

— Ты забыл про Некромантов, — заметил Реджи, кивая на один из ближайших корпусов. — Их занятия в большинстве своем проводятся в этом здании. Правда лично я не советовал бы идти к этим ребятам.

— Почему? — Миллинарса рассматривала обращение с умертвиями как одно из приоритетных направлений в образовании.

— Видишь ли… это единственный факультет, который живет по другому расписанию. Ночные занятия и дневной сон. Не совсем удобно, если хочешь иметь время для веселых прогулок с ребятами других курсов.

Лина приподняла брови.

Однако! А Реджи ведь не промах!

Первое впечатление действительно было обманчивым. Возможно, он тогда был загружен чем-то и не сразу пришел в себя?

Ведь сейчас рядом с ней шли два этаких альфа-самца, уверенных в своей обаятельности.

Ребята с других курсов? Уж не на них ли двоих он намекал?

— Остались факультеты гуманитарного направления — Исторический, где скорее выпускаются педагоги, способные преподнести историю для юных умов, и Целительский. Эти два чем-то напоминают Бытовой. Практически нет прессинга, как на Боевом, Животном или Некромантии, да и если любишь то, на что идешь учиться, закончить Академию будет не сложно.

— Остался факультет Артефактологии, — Коул махнул куда-то влево. — Впрочем, базовые основы этого курса есть практически во всех других. По сессии-преподавателям тоже все спокойно, без лишней головной боли. Если не прогуливать, конечно. И выполнять все задания геунов.

Они дошли до небольшого фонтана, возле которого были расположены милые белые скамеечки.

Предложив присесть, Коул, склонив голову на бок, поинтересовался.

— А к какому факультету склоняешься ты?

Миллинарса неосознанно дотронулась до кулона, сдерживающего ее Силу, начав вертеть изящно выполненную фигурку в виде сердца.

— Честно говоря, я хочу попытать счастье в нескольких направлениях. Вернее, хотела, пока вы не посвятили на счет ночных занятий на Некромантии. Теперь остаются Животные.

Реджинальд просиял.

— Значит, будем учиться вместе. И ходить на тренировки по бою, изредка пересекаясь со старшими курсами, — он кивнул на Коула.

— А вступительные очень сложные?.. А то, боюсь, мой магический резерв не такой большой… — ей пришлось потупить взор, молясь, чтобы парни не заметили столь наглую ложь. Хотя, каким образом они могли бы распознать неправду? Артефакт, что покоился на ее груди, скрывал мощь Высших демонов, в деле они ее не видели, да и говорить так, чтобы собеседник не понимал, лукавит ли киосса или говорит всерьез, Лина научилась еще с детства (спасибо дворцовым учителям, преподающим этикет и манеру речи!).

— Самое сложное — пройти проверку у геуна Айнелиаса, — Реджинальд вздохнул. — Он мастер своего дела, но и требует от студентов полной отдачи. А в общении с животными не всегда можно показать себя с лучшей стороны. Ведь ты отвечаешь не только за себя, но и стараешься предугадать действия подопечного.

— Геун Айнелиас?.. — Лина подняла голову и с любопытством уставилась на добровольных экскурсоводов, приготовившись впитывать в себя информацию, как губка. — Это один из ваших строгих преподавателей?

— Я бы сказал, что лорд Персиваль — один из самых достойных представителей научного мира, — Реджинальд откинулся на скамье, глядя на шумящую воду фонтана. — Но угодить ему бывает крайне сложно. Он любит свое дело и знает его слишком со многих сторон, которые обычный адепт не замечает. К примеру, вот мне, например, не пришло бы в голову перед посадкой на джиу проводить со зверем подготовительную беседу, обсуждая возможные маршруты полета. Геун Айнелиас считает это обязательным действием, и ставит минусы тем, кто не разговаривает с животным, прежде чем запрыгнуть на хребет, цепляясь за загривок.

— Однако, судя по всему, ты поступил и удачно закончил первый курс, — Лина кивнула на нашивку поверх белоснежной формы.

— Не без усилий, — Реджи подмигнул.

— Знаешь, — Коул окинул ее фигуру быстрым оценивающим взглядом. — А ты могла бы поступить на Боевой.

Миллинарса чуть не фыркнула.

Уж чего-чего, а Боевой магии Высшего порядка она обучилась в совершенстве еще с самого детства! Правда в королевской семье и принято было заканчивать Академии именно по этой дисциплине… но она же бунтарка! Значит, папе с мамой придется смириться, что их младшая дочь решила пойти иным путем.

— Коул! Не стоит переманивать всех на свой факультет, — блондин покачал головой.

— Но ты же при любом удобном случае бываешь только «за», когда речь заходит о совмещенных семинарах.

— То семинары, и совсем иное дело — постоянные занятия, которые бывают крайне травмоопасными.

— Будто с животными вы не рискуете.

Лина, не выдержав, хихикнула.

Милая перепалка. Сразу видно, что эти двое — действительно друзья.

Парни посмотрели на нее.

— Извини, но я действительно считаю, что ты смогла бы учиться и на Боевом, — Коул пожал плечами.

— Откуда такие предположения?

— Твои руки, — красноволосый кивнул на ладони, что сейчас покоились на бедрах. — Коротко стриженные ногти — верный признак того, что тебе не чужды физические нагрузки, возможно, ты уже держала в руках оружие. Отсутствие мозолей можно списать на быструю демоническую регенерацию, но ногти у девушки — показатель.

— Может, я не следую моде?

— Ты не похожа на особу, ступающую в разрез со стилем, — Коул прищурился.

И снова завуалированный комплимент.

Ей определенно здесь начинает нравиться!

— Возможно, — уклончиво ответила Лина, заправляя светлую прядь за ушко. — И все же я склоняюсь к Управлению.

— И правильно! — Реджинальд выглядел довольным и начал подсказывать способы преодоления вступительных испытаний в зависимости от животного, которого поставят в пару абитуриенту.

За разговорами прошло время, выделенное на «занятость» ректора, и Лина, предварительно поблагодарив молодых людей за компанию и сопровождение обратно до Главного корпуса, все же выбила аудиенцию у геуна Марафада.

Глава восьмая

Что она должна сделать?!

Миллинарса уставилась на Персиваля, словно перед ней стоял орк в мини-юбке с ярко выкрашенными в розовый волосами.

Разумеется, после того, как ректор увидел гербовую печать на конверте, Лину тут же устроили по высшему разряду, предоставив общежитие рядом с Главным корпусом, да всучили в руки расписание вступительных экзаменов, чуть ли не поклонившись при этом. Хотя, стоит смотреть правде в глаза, ректор все же начал раскланиваться, как только узнал, что в посетительском кресле никто иная, как его будущая госпожа, наследная киосса Аминса. Но Лина пресекла на корню подобострастие, неуместное при ее легенде.

Она — всего лишь представительница среднего класса, обыкновенная геуна, пусть и из богатой семьи с древней родословной (с тем же успехом она могла назваться дочерью своего дяди, сына бабушки по маминой линии и главного повара киоса Альморона, ведь геун Гиллин обладал всеми необходимыми в ее случае достоинствами), которой повезло получить возможность учиться на Сулеиме.

Миллинарса настояла на том, чтобы лорд Марафад не стоял на том, чтобы будущей первокурснице засчитали автоматом все вступительные экзамены, но не смогла удержаться от соблазна пожить в чуть более привилегированных комнатах, нежели у обычного студента. Да и отказываться от возможности вкусно покушать в отдельной столовой для преподавательского состава, куда могли входить лучшие студенты и старшекурсники?.. Разумеется, Лина пойдет туда не сразу, чтобы не привлекать лишнего внимания, пусть пропуск ей уже и организовали, но вкусить еду мастеров она была не против.

К тому же ей почему-то казалось, что недавние знакомые почему-то обедают именно там.

Итак, она отказалась от автомата на вступительных, изучила как следует предлагаемые дисциплины, которые необходимо было «защитить», чтобы иметь возможность учиться в Аэгрин, и решилась прийти на встречу с лордом Айнелиасом, который в этот день замещал мастера Турнэ (и, по слухам, на вступительные Турнэ охотно предоставлял свое место подмастерью).

Подмастерье! Подумать только!

Лорд Айнелиас, неподражаемый Джентльмен с большой буквы, галантный кавалер, остроумный собеседник, чуткий слушатель и образованнейший мужчина… и вдруг обычный помощник преподавателя? Не сам является профессором, а всего лишь играет на задворках?

Да и его браслет, обозначающий рабскую принадлежность…

Хватило всего нескольких дней, чтобы узнать про особенности подобных украшений. И понять несколько нестыковок в нахождении данного золотого обруча на запястье лорда.

Во-первых, геун Айнелиас никаким образом не был похож на раба. Ни осанкой, выдающей его истинное происхождение, ни манерами, ни речью. Но это понятно, все же за какой-то год нельзя перечеркнуть столетия.

Во-вторых, если Лина правильно поняла, рабы на Сулеиме, особенно мужского пола, должны были выполнять всего лишь несколько основных функций, в которые обучение адептов совсем не входило: ублажение госпожи, которая купила данного раба, тяжелый физический труд и охрана. Однако Персиваль был преподавателем. Помощником преподавателя… но ведь во время замещения он сам становился профессором! И весь преподавательский состав во главе с ректором Марафадом соглашались с подобным!

В-третьих, для раба геун имел слишком много прав. Мог в любой момент покинуть Академию, отправившись в город или море. Разве рабам позволена такая свобода?

И, в конце-концов, в-четвертых, он вел себя не как раб, а как хозяин положения с теми, у кого подобного украшения не было. А с рабами… как с равными. Странный ход, совершенно не свойственный слугам (а ведь он фактически и являлся сейчас слугой, только Лина не могла понять, кто же был его хозяином).

И этот неправильный раб (девушке начинало казаться, что Персиваль носил золотой браслет просто из каких-то своих побуждений), объявил абитуриентам, которых вместе с Линой набралось около тридцати, что их задачей для прохождения вступительных испытаний будет изловить древесного палочника, да кивнул на простирающийся за их спинами лес.

Лес!

Который окружал всю Академию! А она, надо сказать, занимала огромную территорию, сравнимую разве что с территорией дворца, в котором Лина родилась и выросла.

И найти в этом заповеднике палочника, да за какую-то четверть часа?!

И это учитывая, что эти создания могут по указке лорда менять свои дислокации, если адепт пройдет мимо?!

Невыполнимая задача!

Лина начала понимать, о чем ей пытался сказать Реджинальд.

Персиваль не суров. Он очень суров!

А лорд Айнелиас, облаченный в преподавательский сюртук и брюки, завел руки за спину, осмотрев строй «новобранцев».

— Вы можете пользоваться любыми подручными средствами.

Он что издевается?!

Недостуденты переглянулись между собой, осматривая пустые руки и косясь на усмешку лорда.

— Если, конечно, кто-то из вас догадался принести на занятия артефакты или поисковые маячки.

Спасибо тебе, милый демон, что предупредил заранее!

Лина скрипнула зубами, неосознанно сжимая кулаки.

Палочник! Среди деревьев! Он шутит!

Этих милых домашних животных лимнад, выполняющих функцию разведчиков, невозможно заметить случайно. А поиск даже на одном дереве занимает, по крайней мере, ту же четверть часа. А Перси расширяет территорию поисков до таких глобальных масштабов, что выполнение задания становится невозможной априори!

Однако ни один абитуриент не высказал подобное опасение вслух.

Все хотели попасть на вакантные пять оставшихся мест.

Шесть человек на место.

В принципе, не так много.

Но у тебя есть пять потенциальных противников. Которые не захотят уступать возможность вкусить знания у лучших профессоров, съехавшихся в Аэгрин для преподнесения науки неокрепшим умам.

— А порталами пользоваться можно?

Лина даже изогнулась, чтобы взглянуть на говорившего.

Им оказался шатен в безрукавке, надетой поверх легкой рубашки, открывающей большую часть загорелых рук. Причем, судя по всему, бицепсы паренька были покрыты вязью не то рун, не то рисунков, придающих владельцу дополнительные силы. Какие именно, со своего места Лина не смогла рассмотреть.

Но уже факт того, что кто-то примерно ее возраста может строить порталы… силен парниша! Очень силен! Нужно будет позже озаботиться письменами на его теле.

Разумеется, чисто в научных целях.

Персиваль прищурился, словно довольный кот.

— Конечно. Если магия Высшего порядка не выжмет вас раньше отведенного на испытание срока, — он вновь обвел абитуриентов внимательным взглядом. — Еще вопросы?

— Границы поиска как-то отмечены? — тихо, словно мышка, спросила стоящая через одного будущего студента от Лины девушка, однако Персиваль ее расслышал.

— Ограда, идущая по периметру Академии. Думаю, вы ее ни с чем не спутаете. Еще вопросы? Нет? Что же, тогда начали!

Лина смотрела за тем, как ее ровесники (по крайней мере, большая часть) резво рванула в сторону зарослей, а она… осталась стоять на месте.

Куда спешить?

Тем более если знаешь, что задание фактически невозможно выполнить в отведенное время.

Персиваль, увидев ее заминку, поднял темную бровь, подходя ближе.

— Геуна?..

— Дестеэль. Лина.

— Лина, почему Вы не приступаете к выполнению вступительного задания? Есть моменты, которые необходимо было обсудить со мной?

Гисхильдис, да! Да! Да! Да!

Правда, они совершенно не касаются учебы…

Но она не имеет право раскрываться.

— Нет-нет, геун Айнелиас. Я… собираюсь с духом.

А более правдоподобную ложь нельзя было придумать?

Если бы она могла, стукнула бы себя по лбу ладошкой, но зачем позориться еще больше?

Брюнет хмыкнул и кивнул на лес.

— Советую не тратить много времени на подготовку.

И что ей оставалось делать?

Лишь безропотно кивнуть и отправиться следом за «врагами».

Раскинувшиеся деревья, немного отличающиеся от тех, к которым она привыкла, источали приятное благоухание. На многих представителях флоры имелись соцветия белого, желтого или красного цвета. Лианы свисали с гигантов, мохнатыми лапами спускаясь практически до самой земли, а папоротники заслоняли тропинки.

И как в этом зеленом великолепии искать палочника?

Лина посмотрела по сторонам и тайком сняла одну сережку. Хотя бы один глаз будет привычного елового цвета, а не насыщенно изумрудного.

Перейдя на магическое зрение, демоница стала осматривать округу, но поблизости никакой живности, не считая мелких насекомых, копошащихся в земле или ползущих по стволам деревьев, да птиц на ветках или в гнездах, не заметила.

Да и вряд ли профессор решил бы упростить задачу студентам, расположив ключ от поступления так близко к старту.

Пришлось углубиться в заросли.

Лина шла, озираясь по сторонам, и с каждым шагом, удаляющим ее от знакомого аристократа, начинала дышать спокойнее.

Все же Персиваль действует на ее нервную систему несколько неправильно.

С какой стати ей, киоссе, пасовать перед каким-то геуном? Пускай лордом. Пускай демоном. Сильным демоном. Привлекательным демоном. Обаятельным демоном. Притягательным демоном. Демоном, с которым ей бы хотелось…

Так! Стоп!

Кажется, мысли пошли совершенно не туда.

Лина вовсе не была ханжой, и понимала, что в ее возрасте переключение внимания на противоположный пол — совершенно естественно, тем более естественным было любопытство не познавшей прелести близости с мужчиной невинной девы… но стоило только представить, как о ее дерзости узнает мама, или не дай Гисхильдис, папа…

Пусть киос Ноал и баловал своих дочек, души в них не чаял и практически всегда закрывал глаза на мелкие шалости, которые были совсем не мелкие, все же, когда дело касалось мальчиков, он напоминал всем о том, кем является по праву рождения. Властным, строгим, могущественным и опасным демоном.

Мама не раз шутила, говоря, что им с Гисой придется выбирать женихов, которые не побояться бросить вызов самому Высшему демону, который с каждым годом приближается к пику своей силы.

Но разве найдется на свете такой сумасшедший?

И ладно бы найти того, кто, не взирая на ее родовую магию и все последующие за вступлением в наследство правами, согласится взвалить на себя груз ответственности за огромное государство (и здесь становилось очень трудным, но не менее важным отделить охотников за приданным от искренне любящих именно личность в киоссе претендентов), но ориентироваться еще и на строгих родителей?

Парадокс: в их семье всем заправляла мама. Араи имела в себе такой железный стержень, который, наверняка, появился лишь после получения знаний, подаренных Гисхильдисом после Обряда, что Ноал не всегда находил слова капитуляции перед женой. Он, мужчина, который жил на свете дольше любимой на целых три сотни лет, и шел на попятную перед аргументами, которыми смело и грамотно апеллировала Солнцеликая. Он, тот, кого почитали в Ионтоне, которому пророчили будущее одного из величайших монархов (все же отец за время женитьбы успел привнести в политический уклад не мало реформ), был на вторых ролях.

И кто бы сказал, что вначале, на заре отношений, папа с мамой были по разные стороны баррикад? Она была безответно влюблена в него, а он не обращал на свою приближенную ровным счетом никакого внимания. До определенного момента.

Как знать, как сложилась бы их судьба, если бы не вмешательство наследника Первого Советника их дедушки Римонда?.. Спасибо Авери!

Лина заметила движение слева и прищурилась.

Но нет, это всего лишь гусеница. Пусть и большая. И волосатая.

Фи!

У папы с мамой свадьба стала закономерным решением… когда под ее сердцем уже появились они с Элгиссиорой. Пускай факт беременности и не стал играющей ролью в жизни будущей киоссы.

Интересно, а если она, Лина, забеременеет от Персиваля?..

Миллинарса резко остановилась.

Гисхильдис, а это что еще за мысли?!

Она и он… в постели?..

Персиваль Айнелиас… скорее всего опытный любовник (пусть она и не знает наверняка, но слухи ходили именно с положительной оценкой его способностей на этом поприще, редкие, но, вероятно, точные слухи).

Невольно вспомнились его руки.

Сильные, с длинными пальцами, которые могут играть как на музыкальном инструменте, так и на женском теле.

Лина тряхнула головой.

Кажется, Гиса говорила, что у людей в их возрасте бывают помутнения рассудка на тему постельных утех. И девочки с мальчиками могут представлять своих друзей в качестве спутников… с демонами, видимо, творилось то же самое?

Самым скандальным слухом был подвиг отца близняшек. Как-то Ллориан с Куолой, ближайшие мамины друзья, хихикая за кружечкой сидра, вспоминали молодость, когда прислуживали киосу Ноалу, не раз прикрывая его отсутствие в замке под различными предлогами. По их словам, папочка был тот еще ловелас, соблазнивший больше нескольких сотен дам за пару лет, что они у него были в услужении. А если учитывать время, когда оборотень с суккубой не попали под его ведомство…

Страшная картина.

Хотя…

Если ее отец не гнушался исследованием любовной стороны отношений, то разве может помешать один-единственный раз?.. С тем, о котором она думает уже несколько лет?

Лина вздохнула.

Ее мысли могут улетать далеко-далеко, но реальность окажется все равно таковой, что все фантазии разобьются на мелкие кусочки.

Ей не позволят быть с изгнанником, заключенным в рабские оковы.

Да и представить их сближение с профессором… когда она в чужом обличье?

Аморально. Запретно.

Желаемо.

Девушка пнула камешек, что улетел в ближайшие кусты, потревожив сидящих на листьях бабочек.

Почему между мужчиной и женщиной такая пропасть?

Почему нельзя отношения сделать проще?

Убрать условности. Убрать стыд и смущение. И любить.

Наверное.

Лина прикусила губу.

А ведь она хочет узнать, что такое настоящий поцелуй.

Познать на себе невесомые прикосновения. Ловить жаркие взгляды. Понимать с полу-жеста его желания. И разделять страсть.

Очередной камешек, отлетев от носка туфельки, попал по дереву.

На землю что-то свалилось.

Все еще пребывая в задумчивости, Лина, не отдавая себе отчет в том, что делает, шагнула проверить, что же свалилось. И вынуждена была подавить в себе крик, когда на нее из травы кинулась змея ярко-красного цвета.

Спасибо отточенным до автоматизма движениям! Ноги сами сдвинулись с траектории атаки, и пресмыкающееся поймало зубами пустоту.

Глава девятая

Небольшое парализующие заклинание сорвалось искорками с кончиков пальцев, и клыкастик замер в неестественно изогнутой позе.

Лучше перестраховаться.

Перешагнув через поверженное животное, Миллинарса двинулась дальше, ругая себя на чем свет стоит.

Нашла время предаваться фантазиям! Тем более таким откровенным!

Правильно говорят, что мужчины приносят несчастье!

Лина остановилась.

Или там про женщин вещалось?..

А, не важно!

Осмотр ближайших деревьев вновь не выдал местоположения палочника, но конструкция, напоминающая ловушку для крупного животного, девушка все же приметила.

Глубокая яма с вертикальными стенами, прикрытая наваленными на отверстие листьями и ветками, будто случайно свалившимися с возвышающихся над дырой дубами, липами, калопонаксами и грабам.

Осторожно приблизившись к столь простой ловушке, Лина усмехнулась.

А ведь наверняка кто-то из студентов мог попасть в подобную, не смотря себе под ноги! Вот только кто автор сей милой затеи? Преподаватели? Или же другие адепты, которые наверняка любили погулять в лесу вокруг Академии, подшучивая друг над другом? Последний вариант казался более правдоподобным.

Обогнув препятствие, демоница хищно оскалилась, подняв голову выше и заметив еле заметное движение в ветвях.

Палочник!

Прямо над ловушкой!

Совпадение?..

Животное притаилось над одной из раскидистых ветвей, дернувшись наверняка лишь из-за любопытства в отношении судьбы незадачливого абитуриента. Но, увы ему, девушка попалась наблюдательной и осторожной, не став позорно падать.

Оставался вопрос поимки существа.

Как забраться на ту ветку?

Можно, конечно, призвать истинную сущность, раскрыв крылья, но Лина не хотела, чтобы ее новая кофточка цвета топленого молока (выбрала, конечно, наряд для похода по джунглям!) стала похожа на ленточки от прорвавшихся на спине «парусов». Потом же придется выходить обратно на площадку перед Академией, и сверкать голой спиной перед другими адептами и (главное!) перед лордом Айнелиасом, было неловко.

И это еще если делать поправку на возможность полетать, не попав в поле зрения абитуриентов.

Как-никак, а боевая трансформация у Высших демонов несколько отличается от простых представителей демонического народа. Раскрывать, что ее крылья покрыты броней (может, и не видной издалека), как у всей королевской семьи, значило бы громогласно признаться в своем происхождении.

Нет, нужно воспользоваться менее заметными способами передвижения.

Залезть на дерево, как обезьянка?

Лина тихонько хихикнула.

Если бы ее сейчас видела мама, то пришла бы в неописуемый ужас. Она каждый раз хваталась за сердце, когда две неугомонные киоссы вели себя как мальчишки, забираясь на хрупкие ветви, срывая вишню или абрикосы. Поведение, совсем не подобающее для наследных принцесс!

Покрепче ухватившись за кору ильма, на котором и притаился палочник, Миллинарса начала восхождение, мысленно костеря педагогический состав за подобное испытание, когда, чуть не сорвавшись вниз, сломала ноготь (и это при условии, что они, ногти, были коротко подстрижены!). Указательный палец на правой руке отозвался болью, когда девушка все же смогла ухватиться за неровный ствол в попытке дотянуться до ближайшей ветки.

Еще немного усилий, и шпион лимнад оказался перед ней, повернувшись к немного взвинченной демонице спиной.

Но, стоило только Лине протянуть руку, чтобы схватить желаемый трофей, это насекомое расправило оранжевые крылья, сиганув с дерева вниз.

По инерции потянувшись за беглецом, Лина, не удержав равновесия, полетела следом.

Прямохонько в ловушку, которая показалась ей просто смешной!

Приземление было на удивление мягким. Только колючим и унизительным.

На дне ямы обнаружились кусты репейника, что тут же с радостью перекочевал неудавшейся альпинистке в одежду и волосы.

Зарычав, Лина проводила палочника взглядом, костеря свою неосторожность.

Слава Гисхильдису, что ее позора не видит никто из отцовской службы безопасности! Ни Мастер Рил, что был начальником охраны в Ионтоне, ни Фредон Танасори, возглавляющий Тайную разведку в Аминсе. Оба приложили немало усилий, чтобы научить Лину и Гису сражениям, и сейчас просто краснели бы перед их родителями, заверяя, что не могли и помыслить, что изящная демоница может упасть, как мешок с картошкой, напрочь позабыв об их уроках.

Стыдно. Неприятно. И обидно.

Палочник, вопреки логике, не стал улетать далеко, а, словно в насмешку, уселся на соседнее дерево, внимательно наблюдая за поверженной.

Лина кое-как встала на ноги, чему мешали упавшие вместе с ней ветки и репейник, и задрала голову вверх. Яма представляла собой земляной колодец в три человеческих роста. На стенах не было видно корешков, за которые можно было бы уцепиться, а ветки, смягчившие падение, были слишком хлипкими, чтобы из них можно было сотворить подобие лестницы.

Дотронувшись до земляной поверхности, вертикально шедшей вверх, Миллинарса поняла еще одну неприятную особенность: оставаясь зрительно твердыми, стены сыпались от прикосновений, не позволяя вонзить в кашицу руки и ноги, чтобы хотя бы таким образом выбраться из западни.

Черт!

Лина посмотрела по сторонам, бросила уничтожающий взгляд на палочника… и замерла.

Это насекомое сидело на дереве, рядом с которым произрастали лианы.

Вот оно, спасение!

Еще один мельком брошенный взгляд на небесный свод, где ярко светило солнце, намекая, что времени, отведенного на экзамен, осталось совсем немного, и Миллинарса вскидывает руки, цедя заклинание призыва.

Однако привычные действия, всегда сопровождающиеся после сложных слов, не привели к должному эффекту.

Лиана, вместо того, чтобы послушно свалиться с дерева, став канатом, который приведет к свободе, лишь дернулась.

Демоница повторила заклинание, сложив руки в необходимом жесте.

Тот же эффект.

— Да что же это?!

Третья попытка вновь не увенчалась успехом.

Гисхильдис!

Девушка неверящими глазами стала рассматривать амулет, что покоился на ее груди.

Из-за этого кулончика ее силы так ослабли?!

Повертев в руках сокровище из королевских тайников, Лина нахмурилась.

Возможно, тот, кто делал эту вещицу, перестарался. Убрать флер могущества Высших созданий ему оказалось мало, он на самом деле поставил блок на все заклинания выше среднего?

Но ведь призыв не должен был попасть в эту категорию!

Это заклинание младшего порядка! Которое идет наряду с бытовыми!

Или… она просто не правильно вкладывает магические потоки в знакомую формулу?

Чтобы помочь себе разобраться, Лина вновь перешла на магическое зрение, которое отключила, как только обнаружила палочника, и стала медленно воспроизводить нужные элементы пазла под названием призыв.

Потоки засветились серебристыми нитями, а в узлах между пересечением линий поочередно загорались руны.

Первая, вторая… так. Стоп!

Третья руна была не низшего класса, а высшего. Сестры по привычке заменяли слабые руны более сильными, не размениваясь понапрасну. Они могли себе позволить использование сложных рун, которые у простого обывателя отнимали больше сил и энергии, даже не замечая подмены.

Лина исправила последнюю руну. И, о Гисхильдис, лиана послушно упала в яму, чуть не касаясь дна.

А если бы она оказалась не наедине с природой и проблемой исправления собственной глупости, а на площади, где в ее сторону устремлены сотни глаз? И если бы ей пришлось сражаться, где промедление равно капитуляции?

Миллинарса, все еще продолжая хмуриться, схватилась за гладкую поверхность живого каната, упираясь ступнями в стены, подтягивая себя руками наверх.

Если бы не эта яма и необходимость выбраться из нее в кратчайшие сроки при минимальных затратах, она могла бы опростоволоситься перед адептами и преподавателями… благополучно пролетая над возможностью учиться в Аэгрин.

Возможно, ректор позволил бы ей пересдать дисциплину, но, в таком случае, среди тех же студентов пошли слухи, предполагающие ее особенность, раз сам геун Марафад пошел вразрез со своими принципами не давать абитуриентам второго шанса в одном и том же учебном году.

* * *

Время катастрофически поджимало, и Лина неслась на всех порах, позволив палочнику уцепиться за остатки прически, которая после падения и нескольких тщетных попыток выбраться по скользкой лиане превратилась в подобие гнезда. Стоит не забывать про наличие в волосах репейника, веточек и листочков. А если прибавить к образу пыль, коричнево-черные разводы от земли, которая мило сыпалась на голову, и помятую одежду, складывалось впечатление, что между деревьев мчалась не наследная киосса Аминса, а оборванка, живущая среди диких животных и питающаяся исключительно сырым мясом.

Палочник, стоит отдать ему должное, не стал вырываться, когда Лина, оказавшись вновь на поверхности, где растет трава, поняв свои предыдущие тщетные попытки, применила легкое заклинание капкана, связав не то насекомое, не то животное, длинным эластичным прутиком, что подобрала на земле.

Оказавшись повязанным по рукам и ногам, палочник обреченно сдался на волю победителя, пообещав жестами не убегать.

И вот теперь, перепрыгивая через кусты и не обращая внимание на то, как ветки больно хлещут по лицу и рукам, Лина чуть ли не кубарем выкатилась на площадь, где ждал Персиваль, в момент ее появления поднявший ладонь и выпускающий в небо столп фиолетовых искорок. Знак, что время, отведенное на вступительное испытание, подошло к концу.

Еле дойдя до неровного строя, девушка уперла грязные ладони в колени, тяжело дыша.

Лишь после нескольких минут, пока дыхание приходило в норму, она смогла заметить, что не только она являлась красоткой, будто сбежавшей вдаль от цивилизации. Все, кто находился на площадке, за исключением их преподавателя, имели примерно тот же вид. Потрепанные, грязные, в зеленых и черных разводах, с репейником или другими растениями, что прицепились к одежде и волосам… а кто-то даже вымокший до нитки, и сейчас тщетно отжимающий футболку, не снимая ее с тела. Этим вымокшим стал молодой человек, полностью покрытый тиной и болотными разводами.

Ему, кажется, не повезло угодить в трясину. Но на плече любителя поплавать гордо восседал палочник. Значит, этот паренек один из новых студентов Аэгрин.

Лина обвела взором незадачливых абитуриентов и, помимо «зеленого человечка», оставившего тщетные попытки высушить одежду, приметила еще троих, кто смог найти палочника.

Тот паренек с татуировкой на руке, что привлек ее внимание вопросом про порталы, девушка, тихо спрашивающая про границы поиска, и еще одна представительница прекрасного пола, сейчас победно осматривающая не таких удачливых поисковиков.

Вот и пятерка, о которой говорил Айнелиас.

Остальные абитуриенты были с пустыми руками. Решили прийти на поляну по истечению времени, надеясь, что им засчитают хотя бы пунктуальность?..

Нехорошая догадка, появившаяся в голове у Лины, заставила прищуриться.

Пять мест. Пятеро ребят, что смогли отыскать палочников.

А сколько всего этих милых зверушек лимнад ждало в лесу?..

Не такое же ли количество?

Но тогда получается, что находка того или иного палочника напрямую зависела от удачи?..

Лорд Персиваль, осмотрев строй, два раза хлопнул в ладоши, и со стороны леса к обомлевшим абитуриентам направились… старшекурсники.

А они-то где там прятались?!

— Четвертый курс молодцы! — похвалил их демон, — Умение скрывать свое местоположение отыграли на высший балл. Как и управление животными.

Очередной колокольчик зазвенел в голове, стоило лишь разглядеть, что вслед за мальчишками в безукоризненно белоснежной форме из леса начали показываться змеи, кабаны, птицы и прочие представители фауны. Среди ползучих гадов Лина распознала ядовитую «кусаку», которую заморозила заклинанием Стазиса.

Значит… встреча с ней была неслучайна?

По довольному выражению лица Айнелиса и небольшой паузе, в которой он позволил всем рассмотреть животных, можно было предположить, что ее догадка верна.

И, словно подтверждая мысли, Персиваль решил пояснить.

— Как вы все заметили, помимо поиска палочников вам пришлось познакомиться и с другими жителями леса. Именно эта встреча, вернее ее исход, показывал ваши способности к быстроте реагирования, силе магического дара, смекалке и отношения к животным. Те, кто жестоко обошелся с напавшим — закономерно провалили испытание. Палочник не показался. На курсе Управления животным разумом важно понимание, что животные, по большей части, не враги. И тот, которого вы будете обучать, приручая к себе, станет вашим другом и соратником. Если на инстинктивном уровне вы хотите причинить зверю боль, мой курс не для вас. Животных нужно любить и уважать, лишь иногда проявляя строгость, тогда и подопечный будет относиться к вам с пиететом.

Абитуриенты переглянулись, а Лина невольно растянула губы в улыбке.

Какие правильные слова! И какое великолепное испытание!

Они гнались за одним, совершенно не думая о том, что их проверка началась еще раньше, и нацелена была на другое.

Интересно, это испытание придумал ректор… или новый преподаватель Аэгрин?

Миллинарса, снова впав в воспоминания, прослушала большую часть того, что говорил Персиваль, очнувшись лишь после того, как он назвал ее имя.

Скосив глаза и заметив, как перед шеренгой сделали несколько шагов вперед ребята, поймавшие палочников, Лина повторила маневр за ними.

— Поздравляю, вы пятеро с сегодняшнего дня зачислены на первый курс. Так как вашим желанием было поступление на Животный факультет, куратором которого является мастер Турнэ, все интересующие вас вопросы вы можете задать ему. Я передам отчет с прохождением испытания в администрацию Академии и вашему непосредственному куратору. Завтра будет торжественный обед, на котором вы сможете встретиться с одногруппникам и познакомиться с преподавательским составом. А пока желаю хорошего отдыха! Все свободны!

Глава десятая

— Тебя, кажется, Лина зовут? — парень, принадлежащий к эльфийскому народу, протянул Миллинарсе бокал.

— Сок?.. — демоница приподняла бровь, однако приняла напиток.

— Здесь другое первокурсникам не наливают. По крайней мере, в обеденные часы. Я Илай.

— А я тебя помню! Мы же вместе попали на вступительные. Любитель искупаться?

Блондин поморщился.

— Не напоминай. Мой палочник убегал по кочкам, а я оказался не так проворен.

— И, тем не менее, ты тоже здесь.

Илай улыбнулся.

— Ты откуда?

— Из Аминса. А ты?

— Если признаюсь, засмеешь.

— Умеешь заинтриговать.

— Вообще-то я сюда приехал вместе с братом. Он тоже поступил, — он кивнул на третьего прошедшего вместе с ним испытание. Того самого, в безрукавке и с тату на руке.

— Брат?..

— Да, знаю, что мы совсем не похожи. И, когда видят нас вместе, начинают подшучивать над этим. Но мы действительно родные братья… И приехали из Фреоса.

— Шутишь!

Илай вздохнул.

— Если бы. Вернее, не из самого Фреоса, а из деревеньки, что располагалась вблизи, Риите. Но нас также затронула их культура… так что мое купание, как ты выразилась, легло несмываемым пятном на репутацию фреосцев, — он сделал несчастное лицо, и Лина усилием воли скрыла улыбку.

А он милый, этот Илай!

— А девочки, которые прошли вместе с нами, ты с ними успел познакомиться?

Эльф кивнул.

— Вон ту ведьмочку зовут Надин, — Лина проследила взглядом и узрела стояющую практически у самой стены «тихую мышку», как успела мысленно ее окрестить.

Надин скромно осматривала зал, в котором после торжественной речи ректора, что бросал в сторону киоссы мимолетные взгляды, словно был горд тем, что она поступила без чьей-либо помощи, остались знакомиться и веселиться новоявленные студенты.

— А вон та суккуба — Иоланта, — продолжил Илай.

Огненно-рыжую девушку демоница обнаружила в центре компании, состоящей в основном из парней. Именно Иоланта тогда горделиво осматривала поверженных, когда Лина прибежала на площадь.

— Если не ошибаюсь, здесь уже учится ее старшая сестра, Миладия. Геуны Шеизет из Ионтона.

Миллинарса изогнула бровь.

— Теперь я начинаю верить твоим словам про Фреос. Информацию ты действительно собирать умеешь. Причем быстро.

Илай смущенно улыбнулся.

— Мне далеко до брата.

Лина стала оглядывать толпу, но второго эльфа не приметила.

— Кстати, а где он?

— Видишь ли… Рен не любит впустую тратить время. И, как только узнал… что хотел, решил откланяться.

Интересно… и полезно. Значит, с этими двумя нужно будет держать ухо востро.

— А тебе нравится проводить время в компании?

— Как и любому здравомыслящему нелюдю.

— Но не твоему брату.

— Не ему. Рен, если бы мог, заперся в четырех стенах, и не выходил бы за их пределы.

— Могу ли спросить, почему?

— Почему мой брат затворник, а я нет?.. Вероятно, все дело в родителях. Его, как старшего, воспитывали в более строгой обстановке, чем меня. Да и мой дар уступает братскому, так что и взять с меня что-то оказалось не так просто.

— И все же вы оба поступили. Кстати, почему Управление?

— Боев нам хватает и на Родине, Быт не подходит по природе мышления, а остальные факультеты показались несколько неподходящими для живущих на равнинах. А что на счет тебя? Почему животные?

— Узнала, что на Некромантии обучение проходит в ночное время, — Миллинарса отхлебнула апельсиновый фреш.

Илай фыркнул.

— Чем плоха ночь?

— Скорее чем может грозить учеба в данное время суток. Изоляцией от остальных факультетов.

— О. Значит, ты уже знакома с кем-то из студентов? И, как понимаю, не с Некромантии?

Лина прикусила язык.

Кажется, она хотела быть осторожной с этим мальчиком. Понимала же, что он мастер выведывать чужие тайны, пусть и выглядит безобидно. Вероятно, именно его дружелюбность служит лучшим прикрытием.

— Познакомилась несколько дней назад. Ты их тоже увидишь, на парах.

Илай потер подбородок.

— Могу предположить, что это кто-то с нашего курса.

Лина неопределенно пожала плечами, прячась за бокалом.

Пусть у нее и не было причин скрывать знакомство с Реджи и Коулом, все же стоило дать себе небольшую затрещину за излишнюю болтливость. А как лучше сделать это, чем не свести светскую беседу к отвлеченным темам?

— Ты уже смотрел расписание?

— Взглянул мельком. Помимо Управления у нас будут бои, артефакторика, история, а также целительские дисциплины с примесью зельеварения. Как я понял, это перечень только на этот год, в следующем предметы могут измениться и добавиться.

— Учеба начинается уже завтра?

Илай кивнул.

— На завтра у нас стоят две пары по истории и одна по артефактам. После них встреча с куратором.

— Ты уже видел мастера Турнэ?

— Увы. Возможно, я делаю поспешные выводы, но мне больше импонирует геун Айнелиас в качестве куратора.

— Не объяснишь?

— Видишь ли, мастер Турнэ… в нем нет того стержня, который должен быть в руководителе. Хотя я, скорее всего, просто привык к подобному. Так что не бери в голову.

Илай посмотрел куда-то ей за спину, скривился, и извинился, что должен оставить ее.

Проследив за удаляющимся эльфом, который поспешил куда-то в коридор (не иначе как брат позвал, которого Лина не успела заметить), Миллинарса оставила опустевший бокал на длинный стол, задумавшись о дальнейшей судьбе.

Ей предстоит отучиться здесь четыре года. И не вылететь раньше в распростертые объятья родителей.

По словам Коула и Реджи, сделать это будет не так-то просто. А если взять в расчет возможность последующего состязания между однокурсниками…

Глава десятая

— Тебя, кажется, Лина зовут? — парень, принадлежащий к эльфийскому народу, протянул Миллинарсе бокал.

— Сок?.. — демоница приподняла бровь, однако приняла напиток.

— Здесь другое первокурсникам не наливают. По крайней мере, в обеденные часы. Я Илай.

— А я тебя помню! Мы же вместе попали на вступительные. Любитель искупаться?

Блондин поморщился.

— Не напоминай. Мой палочник убегал по кочкам, а я оказался не так проворен.

— И, тем не менее, ты тоже здесь.

Илай улыбнулся.

— Ты откуда?

— Из Аминса. А ты?

— Если признаюсь, засмеешь.

— Умеешь заинтриговать.

— Вообще-то я сюда приехал вместе с братом. Он тоже поступил, — он кивнул на третьего прошедшего вместе с ним испытание. Того самого, в безрукавке и с тату на руке.

— Брат?..

— Да, знаю, что мы совсем не похожи. И, когда видят нас вместе, начинают подшучивать над этим. Но мы действительно родные братья… И приехали из Фреоса.

— Шутишь!

Илай вздохнул.

— Если бы. Вернее, не из самого Фреоса, а из деревеньки, что располагалась вблизи, Риите. Но нас также затронула их культура… так что мое купание, как ты выразилась, легло несмываемым пятном на репутацию фреосцев, — он сделал несчастное лицо, и Лина усилием воли скрыла улыбку.

А он милый, этот Илай!

— А девочки, которые прошли вместе с нами, ты с ними успел познакомиться?

Эльф кивнул.

— Вон ту ведьмочку зовут Надин, — Лина проследила взглядом и узрела стояющую практически у самой стены «тихую мышку», как успела мысленно ее окрестить.

Надин скромно осматривала зал, в котором после торжественной речи ректора, что бросал в сторону киоссы мимолетные взгляды, словно был горд тем, что она поступила без чьей-либо помощи, остались знакомиться и веселиться новоявленные студенты.

— А вон та суккуба — Иоланта, — продолжил Илай.

Огненно-рыжую девушку демоница обнаружила в центре компании, состоящей в основном из парней. Именно Иоланта тогда горделиво осматривала поверженных, когда Лина прибежала на площадь.

— Если не ошибаюсь, здесь уже учится ее старшая сестра, Миладия. Геуны Шеизет из Ионтона.

Миллинарса изогнула бровь.

— Теперь я начинаю верить твоим словам про Фреос. Информацию ты действительно собирать умеешь. Причем быстро.

Илай смущенно улыбнулся.

— Мне далеко до брата.

Лина стала оглядывать толпу, но второго эльфа не приметила.

— Кстати, а где он?

— Видишь ли… Рен не любит впустую тратить время. И, как только узнал… что хотел, решил откланяться.

Интересно… и полезно. Значит, с этими двумя нужно будет держать ухо востро.

— А тебе нравится проводить время в компании?

— Как и любому здравомыслящему нелюдю.

— Но не твоему брату.

— Не ему. Рен, если бы мог, заперся в четырех стенах, и не выходил бы за их пределы.

— Могу ли спросить, почему?

— Почему мой брат затворник, а я нет?.. Вероятно, все дело в родителях. Его, как старшего, воспитывали в более строгой обстановке, чем меня. Да и мой дар уступает братскому, так что и взять с меня что-то оказалось не так просто.

— И все же вы оба поступили. Кстати, почему Управление?

— Боев нам хватает и на Родине, Быт не подходит по природе мышления, а остальные факультеты показались несколько неподходящими для живущих на равнинах. А что на счет тебя? Почему животные?

— Узнала, что на Некромантии обучение проходит в ночное время, — Миллинарса отхлебнула апельсиновый фреш.

Илай фыркнул.

— Чем плоха ночь?

— Скорее чем может грозить учеба в данное время суток. Изоляцией от остальных факультетов.

— О. Значит, ты уже знакома с кем-то из студентов? И, как понимаю, не с Некромантии?

Лина прикусила язык.

Кажется, она хотела быть осторожной с этим мальчиком. Понимала же, что он мастер выведывать чужие тайны, пусть и выглядит безобидно. Вероятно, именно его дружелюбность служит лучшим прикрытием.

— Познакомилась несколько дней назад. Ты их тоже увидишь, на парах.

Илай потер подбородок.

— Могу предположить, что это кто-то с нашего курса.

Лина неопределенно пожала плечами, прячась за бокалом.

Пусть у нее и не было причин скрывать знакомство с Реджи и Коулом, все же стоило дать себе небольшую затрещину за излишнюю болтливость. А как лучше сделать это, чем не свести светскую беседу к отвлеченным темам?

— Ты уже смотрел расписание?

— Взглянул мельком. Помимо Управления у нас будут бои, артефакторика, история, а также целительские дисциплины с примесью зельеварения. Как я понял, это перечень только на этот год, в следующем предметы могут измениться и добавиться.

— Учеба начинается уже завтра?

Илай кивнул.

— На завтра у нас стоят две пары по истории и одна по артефактам. После них встреча с куратором.

— Ты уже видел мастера Турнэ?

— Увы. Возможно, я делаю поспешные выводы, но мне больше импонирует геун Айнелиас в качестве куратора.

— Не объяснишь?

— Видишь ли, мастер Турнэ… в нем нет того стержня, который должен быть в руководителе. Хотя я, скорее всего, просто привык к подобному. Так что не бери в голову.

Илай посмотрел куда-то ей за спину, скривился, и извинился, что должен оставить ее.

Проследив за удаляющимся эльфом, который поспешил куда-то в коридор (не иначе как брат позвал, которого Лина не успела заметить), Миллинарса оставила опустевший бокал на длинный стол, задумавшись о дальнейшей судьбе.

Ей предстоит отучиться здесь четыре года. И не вылететь раньше в распростертые объятья родителей.

По словам Коула и Реджи, сделать это будет не так-то просто. А если взять в расчет возможность последующего состязания между однокурсниками…

— И тебе удалось сбежать первой. Завидую!

— Почему тебе сказали ждать полгода?

— Сейчас лорд Острот отсутствует на месте, как и его сын. Они отправились в поход, назначение которого держится в секрете. И, по словам папы, делать мне там будет нечего, пока власть не вернется домой, — очередной тягостный вздох. — Ладно, хватит обо мне. Теперь слушаю твои новости.

— Хм. Начнем по порядку. Добралась без приключений, на корабль не нападали… когда я еще могла воспользоваться своей силой. А теперь, — Лина вновь захватила пальчиками амулет. — Когда я проходила вступительные испытания, поняла, что мы как должное воспринимали Силу, что течет по нашим венам. Обыкновенным магам приходится тяжко. Даже элементарные заклинания даются с трудом, выматывая организм. Ты себе только представь: мне пришлось использовать Призыв, а чувствовала я себя после него, как после тренировки с Фредоном Танасори в полном обмундировании!

Элгиссиора присвистнула.

— Кажется, идея с артефактом была не такой блестящей…

— Нет! Вовсе нет! Я не это хотела сказать. Медальон помог. Оказывается, при входе на территорию Академии, стоит мощное заклинание, призванное срывать чужие личины. Если бы не артефакт, я провалила бы свое инкогнито с первым шагом.

— Но тебе приходится использовать больше Сил на бытовом уровне… Что же будет на Боевой магии Высшего порядка? Боюсь, ты их не осилишь.

— С Боевкой я пока повременю. К тому же я попала на факультет Управления Животным Разумом.

— Ты же рассматривала Некромантию.

— У них оказалось странное расписание занятий, по ночам.

— И ты решила не упускать возможность общения с другими студентами, отвергнув один из наиболее востребованных в нашем случае факультетов? — сразу узрела главную мысль сестра. — Кстати, о них, студентах. Ты ведь успела познакомиться с одногруппниками?

Миллинарса хмыкнула.

— И не только. В мой первый же день я встретила никого иного, как Коула, наследного лорда Сулеима.

— Гисхильдис! Он ведь тебя не узнал?..

— Нет-нет, все в порядке. Коул был так любезен, что вместе с другом провел экскурсию по Аэгрин.

— А вот с этого места поподробнее. Стоило лишь тебе покинуть отчий дом, так сразу стала жить в окружении молодых людей? — в голосе Гисы слышалась ирония.

— Гиса!

— Ну правда, Лина, расскажи! Что за мальчики? Коул действительно похож на феникса?

— Волосы как у тебя, красные. Глаза как у дедушки Альморона, золотые. А сам… хм. Стройный, подтянутый, чувствуется, что спортивный и приученный к нагрузкам.

— Ты говоришь как тренер.

Миллинарса фыркнула.

— Возможно, ты права… Элгиссиора, — младшая помедлила. — Скажи… а как ты видишь мужчин?

— У-у… кажется, сестренка, кто-то из нелюдей пришелся тебе по вкусу?

— Ответь.

— Нет, Лина, никто пока не покорил мое сердце, если ты намекаешь на это. И я удивлена, что ты спрашиваешь только сейчас, оказавшись на другом конце света. А что касается моего отношения к знакомым… Да ты и сама в курсе, что меня окружать могут лишь воины родителей, да слуги. Ну и разве что лорды на редких приемах, что устраивают киосы. Но те встречи всегда проходят по одному сценарию: бал, разговоры ни о чем, попытки привлечь наше внимание с надеждой на протекцию и продвижение по социальной лестнице… Знаешь, я, наверное, тебе завидую вдвойне. Ты сейчас там, далеко-далеко, и никто не знает о том, кто же ты на самом деле. Ты можешь придумать себе новую биографию. Стать свободной. Тем, кто может делать, что ему вздумается, не боясь оступиться. Тебя же там не окружают денно и нощно стражи дедушки или отца. И ты можешь говорить, что взбредет тебе в голову. Твои слова не станут перевирать и разносить сплетнями по всему Аминсу. Тебе не нужно следить за каждым произнесенным словом, каждым жестом и каждым поступком. Хотя… все же, вероятно, тебе там очень одиноко. Вдали от тех, к кому ты привыкла.

— Км… — Лина прокашлялась. — Вообще-то я встретила здесь кое-кого из нашего окружения. Вот только сомневаюсь, что этот… демон был послан сюда ради слежки за мной.

— Демон?

— Помнишь геуна Айнелиаса? Персиваля Айнелиаса?

— Лорда Порядочность? Конечно! Как и его внезапное исчезновение полтора года назад. Хочешь сказать, он все это время был на Сулеиме?

— Возможно. Я не знаю. С уверенностью могу сказать только одно — он здесь. И… на его руке рабский браслет.

— Что?! Миллинарса, ты не ошиблась? Все же он лорд.

— Тогда становится понятным его отсутствие в Аминсе. Только ума не приложу, что он совершил, чтобы заслужить подобное наказание. И сколько оно еще может длиться.

— Намек поняла. Попытаюсь что-нибудь разузнать, но не обещаю.

— Гиса, ты знаешь, что ты — лучшая? Самая лучшая старшая сестра в мире!

— Говори мне это почаще.

— Ох, еще… я хотела тебя попросить узнать про городок под названием Риштих.

— Риштих?.. Вероятно, это очень маленькая деревня, я о такой даже не слышала.

— Гисхильдис, неужели ты чего-то не знаешь?! — с показным ужасом произнесла Лина, падая на кровать и продолжая зажимать Кристалл Связи между ладоней.

— Будешь остроумничать, откажусь помогать!

— Не горячись. Дело серьезное. Сегодня я познакомилась с девушкой, она родом из Риштиха. По ее словам, возле города бродят разбойники, не позволяя мирному населению спокойно жить. Возможно, ты попросишь папу послать туда отряд на проверку?.. Или маму. Это будет еще более устрашающе.

Гиса усмехнулась.

— О да, наша мама действительно страшнее, чем отряд элитных воинов!

Миллинарса растянула губы в улыбке.

— Я скучаю по вам, милая. По всем. По маме с папой, дедушкам, бабушке, Элону и Шекизе. И тебе, конечно!

— Про меня, разумеется, ты вспомнила в последнюю очередь, — продолжала дуться киосса.

— С тобой я первой связалась! К тому же обещала родителям держать связь через тебя. Они сейчас в вечных заботах.

— На разговор с дочерью время всегда смогут выделить, не драматизируй.

— Да, верно, ты, как всегда, права. Я… просто боюсь связываться с ними. Боюсь, что услышав мой голос, они прикажут первым же кораблем плыть обратно. Или, не дай Гисхильдис, пришлют за мной кого-то.

— Лина, какая же ты все-таки глупенькая! Они одобрили твой выбор! Более того, сопроводили до острова и предоставили тебе возможность на целых четыре года почувствовать вкус свободы. Так впитывай его в себя! Отдыхай! И учись, разумеется, тоже. Смотри не завали экзамены!

— Как изволите, моя киосса, — в очередной раз решила подрунить над сестрой Лина и, попрощавшись, разорвала связь.

Учеба. А ведь ей действительно придется немало постараться, чтобы продержаться на курсе, не вылетев с первого же испытания. И как это сделать с ее ограниченными Силами?

Все! Все мысли нужно перенести на завтра! Уже завтра начинаются первые занятия, а к ним еще нужно выспаться.

Положив Кристалл на полочку, демоница, забравшись под одеяло, закрыла глаза.

Вот теперь начнется ее жизнь, как полноправной адептки Академии Аэгрин!

Глава одиннадцатая

История.

Дома ей нравился этот предмет.

Но дома учителя старались преподнести историю в таком виде, чтобы информация прочно уселась на подкорке молодой киоссы, повторяя бесчисленное количество раз, если Ее Высочество отвлекалось, и снисходительно попеняли на свою возможную невнятность речи, раз киосса не усвоила урок с первого раза.

Здесь же был взрослый мир. Никто повторять не будет. Услышал и усвоил — молодец, нет — никто не держит, двери Академии всегда готовы отвориться на выход для нерадивых адептов.

Не очень оптимистические мысли для первого учебного дня?

Однако именно с подобным настроем Миллинарса подняла голову от подушки, едва разлепляя глаза.

Кто придумал вставать в такую рань?!

Нет, разумеется, когда они с Гисой ходили на тренировки к Мастеру Рилу или Фредону Танасори, им приходилось вставать на рассвете, но те времена временно отошли на задний план (стоило лишь юной киоссе пересечь Аннду на корабле и провести несколько дней отдыха, когда она могла спать, сколько душе угодно), и теперь вновь приходилось входить в «военный» режим. Печально.

Наскоро умывшись и пригладив на себе академическую форму, Лина, сверившись с расписанием и вспоминая расположение корпусов, двинулась к небольшому зданию на четыре этажа, полностью опоясанного белоснежными колоннами.

Храм науки встретил ее гомоном голосов и спешащих на свои занятия студентов. На нее, Лину, никто не обращал внимания. Словно она была… такой же, как и они все.

И это было… непередаваемо!

Гиса была права. Нужно пользоваться моментом.

Взбежав на третий этаж, Миллинарса вычислила аудиторию, в которой должна была состояться лекция, и под трель расположенного над входом Кристалла забежала, встретившись практически в дверях с дряхлого вида старичком. Настолько старым, что казалось, он сам видел сотворение мира.

Это их преподаватель?

Что же… интересно.

Дряхлый старик, жестом закрыв дверь и поставив на нее Руну Запрета, мимолетно вспыхнувшую красным, неожиданно громким и поставленным голосом заставил все разговоры умолкнуть.

Гиса только села на скамью, как профессор представился.

— Меня зовут Бифур Фарин. Прошу обращаться ко мне профессор Фарин или лорд Бифур, никак иначе. Опоздания на мои занятия запрещены! — в подтверждение его слов со стороны двери послышался стук, который профессор просто-напросто проигнорировал. — Те лентяи, что вздумают пропустить по любой причине, будь она хоть трижды уважительной, семинар или лекцию, обязаны будут предоставить доклад в письменной форме по пройденному материалу не менее, чем на три рукописных свитка.

Лина вскинула брови.

Свитки? Он шутит подобным образом? В каком веке он живет? Сейчас же в ходу тетради с гномьей бумагой!

Три свитка… шесть страниц? Он серьезно? За прогул?!

Вот и дряхлый старичок…

Однако, она, кажется, начинает понимать, почему Реджинальд и Коул говорили про быструю смену адептов на курсе. Если все преподаватели будут также строги, как и лорд Бифур, ничего другого, как корпеть в библиотеке полночи, урезая свой сон, не останется. И потом, после сделанного задания, нужно не проспать! А то прилетит еще шесть страниц.

— Всем все ясно? — острые голубые глаза, слово две маленькие льдинки под кустистыми бровями цепко осмотрели аудиторию.

Никто не посмел высказать протест.

— Чудно. Теперь приступим к непосредственной лекции, — профессор подошел к доске, мелом нацарапав «История Ингиака». — Наш курс подразумевает изучение не только общемагической истории, но и детализацию времени прихода к власти нынешних киосов, а также легенды образования острова, на котором мы с вами сегодня собрались. И начать я хочу как раз с последнего аспекта. Который, на мой взгляд, занимает одну из интереснейших ниш в летописи нашего существования.

Напрягшись было на словах о киосах, Лина выдохнула, приготовившись записывать. Мало ли что спросит на своем экзамене этот старичок? Порой кажущиеся незначительными факты становятся главенствующими.

— Итак. Сулеим. Этот остров, его основа, возникла во времена правления первого киоса, Джаорана Великого. Про его становление как владыку среди Высших демонов, коих на тот период насчитывались тысячи, вы все, наверняка, уже слышали в школах, но мы повторим историю его вхождения на трон и становления самого большого и могущественного государства Ингиака на следующих встречах. Сейчас же уделим внимание маленькому вулкану. Спящему, но возрожденному за счет силы упомянутого мной киоса. Именно гнев потомка Джаорана, киоса Бесула, который вымещал злость за смерть своего единокровного брата Курвида, породило нынешнее море. Аннду, сегодня омывающее берега десяток государств и сотен городков, тогда еще не было таким обширным. Всего лишь намеки на большое озеро, когда-то в будущем надеющееся превратиться в нечто большее за счет продолжительной непогоды и непрекращающихся дождей, помогающих при засухе. Племена, что жили в степях и заполняли горы, тянущиеся до самого горизонта, были уничтожены одним мановением руки вступившего в полную Силу Высшего демона. Там, где колосилась трава, появилась огромная яма, своей глубиной напоминающая пики тех самых гор, только в обратном направлении от небосклона. Там, где бегали маленькие ножки орков, стало пустынно. И именно там, на пути демонской мощи, оказался наш вулкан. Аэгрианас пробудился. Вздыбилась земля, вокруг вулкана начали прорываться новые порождения горных пород, скрывающих в своих недрах жгучую и смертельную лаву… Однако извержения так и не произошло. Оно пришло после. Много лет после того, как рытвина, вырытая при помощи киоса Бесула, наполнилась водой. Соленой от слез, пролитых за убитых в том сражении.

Море Аннду набирало свои нынешние очертания, в водах зародилась жизнь… как и у подножия Аэгрианаса и его близ расположенных гор. Первые ступившие на мертвые земли — спасающиеся от штормов матросы. Целые команды, в составе которых были не только мужи, но и прекрасные девы, отправившиеся на поиск лучшей жизни в другой уголок света вслед за своими сужеными. Сильные воины, которые своим долгом считали открыть для правящей четы новые просторы. Новые материки. И острова. Стихия, заставившая их причалить у берега, пробоина в корабле и время на починку оного, все эти факторы помогли разглядеть в нынешнем Сулеиме плодородную землю, обширные территории и прекрасные перспективы, стоило лишь приложить к острову толику магии. Впрочем, я лукавлю. Большую порцию магии. Киос Бесул, потомок киоса Джаорана, прародитель нынешного правителя киоса Римонда и киоссы Араи, нашей с вами будущей госпожи и повелительницы, что в скором времени сменит на посту своего отца, пришел на зов верных подданных и вдохнул жизнь в остров. Именно благодаря ему, его Силе, его воле, на Сулеиме, тогда еще безымянном острове, появились первые деревья, пресная вода и завелись животные. Именно благодаря ему матросы, ищущие родину для будущих сыновей, смогли осесть на одном месте. И именно благодаря ему, киосу Бесулу, вокруг Аэгрианаса воцарилась Небесная благодать.

Глава одиннадцатая

История.

Дома ей нравился этот предмет.

Но дома учителя старались преподнести историю в таком виде, чтобы информация прочно уселась на подкорке молодой киоссы, повторяя бесчисленное количество раз, если Ее Высочество отвлекалось, и снисходительно попеняли на свою возможную невнятность речи, раз киосса не усвоила урок с первого раза.

Здесь же был взрослый мир. Никто повторять не будет. Услышал и усвоил — молодец, нет — никто не держит, двери Академии всегда готовы отвориться на выход для нерадивых адептов.

Не очень оптимистические мысли для первого учебного дня?

Однако именно с подобным настроем Миллинарса подняла голову от подушки, едва разлепляя глаза.

Кто придумал вставать в такую рань?!

Нет, разумеется, когда они с Гисой ходили на тренировки к Мастеру Рилу или Фредону Танасори, им приходилось вставать на рассвете, но те времена временно отошли на задний план (стоило лишь юной киоссе пересечь Аннду на корабле и провести несколько дней отдыха, когда она могла спать, сколько душе угодно), и теперь вновь приходилось входить в «военный» режим. Печально.

Наскоро умывшись и пригладив на себе академическую форму, Лина, сверившись с расписанием и вспоминая расположение корпусов, двинулась к небольшому зданию на четыре этажа, полностью опоясанного белоснежными колоннами.

Храм науки встретил ее гомоном голосов и спешащих на свои занятия студентов. На нее, Лину, никто не обращал внимания. Словно она была… такой же, как и они все.

И это было… непередаваемо!

Гиса была права. Нужно пользоваться моментом.

Взбежав на третий этаж, Миллинарса вычислила аудиторию, в которой должна была состояться лекция, и под трель расположенного над входом Кристалла забежала, встретившись практически в дверях с дряхлого вида старичком. Настолько старым, что казалось, он сам видел сотворение мира.

Это их преподаватель?

Что же… интересно.

Дряхлый старик, жестом закрыв дверь и поставив на нее Руну Запрета, мимолетно вспыхнувшую красным, неожиданно громким и поставленным голосом заставил все разговоры умолкнуть.

Гиса только села на скамью, как профессор представился.

— Меня зовут Бифур Фарин. Прошу обращаться ко мне профессор Фарин или лорд Бифур, никак иначе. Опоздания на мои занятия запрещены! — в подтверждение его слов со стороны двери послышался стук, который профессор просто-напросто проигнорировал. — Те лентяи, что вздумают пропустить по любой причине, будь она хоть трижды уважительной, семинар или лекцию, обязаны будут предоставить доклад в письменной форме по пройденному материалу не менее, чем на три рукописных свитка.

Лина вскинула брови.

Свитки? Он шутит подобным образом? В каком веке он живет? Сейчас же в ходу тетради с гномьей бумагой!

Три свитка… шесть страниц? Он серьезно? За прогул?!

Вот и дряхлый старичок…

Однако, она, кажется, начинает понимать, почему Реджинальд и Коул говорили про быструю смену адептов на курсе. Если все преподаватели будут также строги, как и лорд Бифур, ничего другого, как корпеть в библиотеке полночи, урезая свой сон, не останется. И потом, после сделанного задания, нужно не проспать! А то прилетит еще шесть страниц.

— Всем все ясно? — острые голубые глаза, слово две маленькие льдинки под кустистыми бровями цепко осмотрели аудиторию.

Никто не посмел высказать протест.

— Чудно. Теперь приступим к непосредственной лекции, — профессор подошел к доске, мелом нацарапав «История Ингиака». — Наш курс подразумевает изучение не только общемагической истории, но и детализацию времени прихода к власти нынешних киосов, а также легенды образования острова, на котором мы с вами сегодня собрались. И начать я хочу как раз с последнего аспекта. Который, на мой взгляд, занимает одну из интереснейших ниш в летописи нашего существования.

Напрягшись было на словах о киосах, Лина выдохнула, приготовившись записывать. Мало ли что спросит на своем экзамене этот старичок? Порой кажущиеся незначительными факты становятся главенствующими.

— Итак. Сулеим. Этот остров, его основа, возникла во времена правления первого киоса, Джаорана Великого. Про его становление как владыку среди Высших демонов, коих на тот период насчитывались тысячи, вы все, наверняка, уже слышали в школах, но мы повторим историю его вхождения на трон и становления самого большого и могущественного государства Ингиака на следующих встречах. Сейчас же уделим внимание маленькому вулкану. Спящему, но возрожденному за счет силы упомянутого мной киоса. Именно гнев потомка Джаорана, киоса Бесула, который вымещал злость за смерть своего единокровного брата Курвида, породило нынешнее море. Аннду, сегодня омывающее берега десяток государств и сотен городков, тогда еще не было таким обширным. Всего лишь намеки на большое озеро, когда-то в будущем надеющееся превратиться в нечто большее за счет продолжительной непогоды и непрекращающихся дождей, помогающих при засухе. Племена, что жили в степях и заполняли горы, тянущиеся до самого горизонта, были уничтожены одним мановением руки вступившего в полную Силу Высшего демона. Там, где колосилась трава, появилась огромная яма, своей глубиной напоминающая пики тех самых гор, только в обратном направлении от небосклона. Там, где бегали маленькие ножки орков, стало пустынно. И именно там, на пути демонской мощи, оказался наш вулкан. Аэгрианас пробудился. Вздыбилась земля, вокруг вулкана начали прорываться новые порождения горных пород, скрывающих в своих недрах жгучую и смертельную лаву… Однако извержения так и не произошло. Оно пришло после. Много лет после того, как рытвина, вырытая при помощи киоса Бесула, наполнилась водой. Соленой от слез, пролитых за убитых в том сражении.

Море Аннду набирало свои нынешние очертания, в водах зародилась жизнь… как и у подножия Аэгрианаса и его близ расположенных гор. Первые ступившие на мертвые земли — спасающиеся от штормов матросы. Целые команды, в составе которых были не только мужи, но и прекрасные девы, отправившиеся на поиск лучшей жизни в другой уголок света вслед за своими сужеными. Сильные воины, которые своим долгом считали открыть для правящей четы новые просторы. Новые материки. И острова. Стихия, заставившая их причалить у берега, пробоина в корабле и время на починку оного, все эти факторы помогли разглядеть в нынешнем Сулеиме плодородную землю, обширные территории и прекрасные перспективы, стоило лишь приложить к острову толику магии. Впрочем, я лукавлю. Большую порцию магии. Киос Бесул, потомок киоса Джаорана, прародитель нынешного правителя киоса Римонда и киоссы Араи, нашей с вами будущей госпожи и повелительницы, что в скором времени сменит на посту своего отца, пришел на зов верных подданных и вдохнул жизнь в остров. Именно благодаря ему, его Силе, его воле, на Сулеиме, тогда еще безымянном острове, появились первые деревья, пресная вода и завелись животные. Именно благодаря ему матросы, ищущие родину для будущих сыновей, смогли осесть на одном месте. И именно благодаря ему, киосу Бесулу, вокруг Аэгрианаса воцарилась Небесная благодать.

Первые рабы, которые ступили на белоснежные пески Восточного Царства, как прозвали остров, являлись даром поверженного воина. Как бы это не было удивительно, но Элривал, желая вернуть себе в глазах жителей положение, пусть не лорда Сулеима, но основоположника одного из направлений в «Царстве», являясь также капитаном корабля, совершил набег на дрейфующее после очередного шторма судно с переломанной мачтой. Люди, захваченные командой Элривала, прибыли на остров, закованные в свинцовые цепи.

Увидев подобные дары, лорд Элрикар, что только-только начал вливаться в политику, взгромоздив себе на плечи ношу правления, потерял дар речи. Но понимал, что на него смотрят подданные, и прочел в глазах бывшего противника превосходство. Этот жест с живым товаром должен был показать жителям Сулеима, что их лорд — слаб. Что он не способен принять как должное ситуацию, где под его началом гнули бы спину полностью зависящие от его решения касаемо жизни и свободы люди, нелюди… рабы.

Но Элрикар, надавив на горло своей благородности, принял закованных. Да в первый же день приказал в оружейных и кузницах переплавлять добытое с кораблей золото в рабские браслеты. Он единолично вливал в каждое из украшений волю Огня, да отмечал своей печатью первых «переселенцев». На ехидный вопрос Элривала, негодующего смене кандалов на «цацки», Восточный лорд снисходительно объяснил, что для сложной работы легкий браслет, который содержит в себе толику его собственной магии, и который он, Элрикар, в любой момент сможет отследить, чтобы знать, где находится тот или иной «подарок», будет сподручнее, чем тяжелые путы, своим звоном способные разве что навеять мигрень.

Уже во второй раз дальновидность и просчет противника позволили фениксу сохранить свое место.

Дальнейшую речь профессора прервала трель Кристалла, знаменующая конец лекции.

— Перерыв в десять минут. Настоятельно рекомендую не расходиться далеко от аудитории. Правило, касаемо звонка на лекцию по-прежнему действует!

Сам лорд Бифур, крутанувшись на носках, послал к двери импульс, возвращая створке подвижность, и вышел из аудитории, в которой после его исчезновения прокатился дружный вздох.

Глава двенадцатая

Миллинарса хотела подняться, чтобы немного пройтись, но ее планам не суждено было сбыться. На парту, за которой она сидела, тяжело опустились наманикюренные пальчики.

— Так-так-так! Смотрите, кто есть среди нас! — суккуба, что заслонила ей выход, ехидно улыбнулась, призывая окружающих к бесплатному представлению.

Кажется, Илай называл ее Иолатной? Это ведь у этой огненно-рыжей бестии на втором курсе учится старшая сестра?

Постепенно парту Миллинарсы окружили.

— Наша правительница, — Иоланта презрительно искривила губы. — Что скажешь, псевдо-киосса, каково это — учиться с простым народом? Каково это, чувствовать себя низвергнутой в пучину обыденности?

Сердце Лины в очередной раз сделало кульбит, лишь мгновением позже понимая, что суккуба повторяет слова профессора. Никто до сих пор не знает, что она самом деле принадлежит к верхушке власти. Все эти слова — не более, чем попытка уязвить.

Значит, вот как живут студенты? С первого же дня пытаются выделить сильных и слабых?

Краем глаза демоница заметила, что Надин, схватившую тетрадь и прижимающую ее к груди в защитном жесте, также начали толкать в импровизированный круг, где она была в центре внимания.

— А это, видимо, твоя прислуга, что читала на ночь научные труды, раз в ее сером умишке что-то отлеглось? — ярко-красным ногтем ткнула Иоланта в сторону Надин, едва удержавшейся на ногах после сильного тычка в плечо.

Миллинарса расслабилась.

Всего-навсего зарывающаяся выскочка, которая привыкла получать свою долю лизоблюдства. Стоит поставить ее на место. И записать в список врагов на ближайшие учебные недели.

— А кто ты такая, так смело раздающая прозвища, может, из чувства зависти, что твою персону Гисхильдис забыл наградить чувством такта и ума? Хотя нет, постой, не говори. Позволь мне отгадать. Кажется, здесь учится некая геуна, стремящаяся сохранить за собой место чисто суккубскими способами… не твоя ли родственница? В таком случае, становится понятно, каким образом и ты оказалась среди нас. Не перетрудилась, «заучивая тексты» для вступительных перед комиссией?

Иоланта даже расширила от удивления глаза, в которых плескался неподдельный ужас. Ее, саму геуну Шеизет, при всех поставила на место какая-то выскочка, знающая историю?!

— С этого дня твоя жизнь превратиться в ад! — зло пообещала суккуба, сжимая кулаки и разворачиваясь в сторону двери.

— А как же книксен перед своей киоссой? — раздался над головой у Лины знакомый голос, но Иоланта смерила Илая уничтожающим взглядом, покидая аудиторию.

Повернувшись к эльфу, Лина покачала головой.

— Зачем?..

— Зарвавшихся девчонок нужно ставить на место сразу же.

— Спасибо, — тихо прошептала все еще замершая на месте Надин, пока не получившие продолжение спектакля адепты, тихо переговариваясь, начали разбредаться кто куда.

Илай обезоруживающе улыбнулся ведьмочке.

— Я восхищен твоими познаниям древней истории. Честно признаться, я даже не читал про Сулеим тех времен. Кстати, я — Илай, вот этот верзила справа — мой старший брат Рен.

— Мое имя вы слышали, — Надин смущенно опустила глаза, когда в ее сторону блеснул зелеными глазами татуированный эльф, пусть сейчас и облаченный в белоснежный пиджак, скрывающей рунные вязи на руках.

Он молчаливо кивнул ей и Лине, спрятав руки в карманы брюк и посмотрев по сторонам.

— Кажется, после этой выходки за вами двоими закрепятся обидные прозвища.

Миллинарса вздохнула.

А она хотела, чтобы и здесь все было так, как она того пожелает?

Пожалуйста, милочка, первый урок за стенами дома: помни, что не только во дворце каждое пророненное слово может обернуться против тебя.

Впрочем, сюда можно записать и сразу же второй урок: если нажила себе врага, следует держать ухо востро… и постараться найти соратников.

С последним, кстати, вследствие произошедших событий и так и оставшихся стоять возле ее парты тройки счастливчиков, что наравне с ней прошли испытания у геуна Айнелиаса, было проще.

Братья из долины близ воинственного Фреоса, умненькая девочка из провинциального Риштиха… и не стоит забывать наследного лорда Сулеима с его родовитым другом!

Впрочем, на счет Реджинальда с Коулом нужно еще поразмыслить. Все же ей будет не слишком благоразумно поддерживать отношения с фениксом. Не дай Гисхильдис он прознает про ее происхождение! Это обыкновенным представителям рабочего класса, типа рини и ринналов, к которым принадлежала Надин, или аристократов, совершенно не приобщенных ко двору вроде Рена с Илаем, может не волновать наличие в ее сущности приставки «Высший».

Почему? Все просто. Они никогда в своей жизни не общались с кем-то столь высокопоставленным. А, узнав ее поближе, новость про «голубую кровь» не станет столь ошеломительной.

Так, по словам мамы, восприняли ее собственную судьбу лучшие друзья — Ллориан, Куола и Руокор.

Но сначала нужно укрепить дружбу. И сперва познакомиться по-человечески.

— Ребята, может, после пар мы все вместе сходим куда-нибудь?.. Обсудим первый учебный день со всеми его «прелестями»?

Рен скептически поджал губы и хотел уже, судя по всему, отказаться, но его брат согласился за двоих.

— Мы с радостью! Надин, ты же тоже пойдешь? Рен сможет уточнить интересующие подробности по истории Сулеима, в которых, как мы успели узнать, ты профи.

Ведьмочка вспыхнула.

— Я… я не думаю, что…

— Да все будет в порядке! Мы обещаем проводить вас с Линой до общежития за час перед отбоем, чтобы было время на повторение пройденного материала.

Миллинарса прикусила щеку, чтобы ее губы не расплылись в улыбке.

Хитрец! Знает, на что давить.

— Хорошо. Сдаюсь.

Очередная трель Кристалла и вошедший в аудиторию профессор заставили адептов разбежаться на свои места, приготовив для записи ручки.

Повторив процедуру с входной дверью, старичок смерил увеличившиеся ряды за счет опоздавших на предыдущую лекцию студентов, неодобрительно покачав головой.

Однако заново представляться не счел необходимым, а приступил к новой лекции, повествуя о поре, когда на Восточных Землях, отстроенных после нескольких наводнений и землетрясений, начало процветать искусство. Живопись, архитектура, литература, а также спорт и ведение домашнего быта за счет многочисленных рабов, что так и пребывали во владения Элрикара, требуя внесение новых законов в управлении державой.

Сперва жители, которые роптали по поводу частых ненастий в виде буйства природы, считали, что на остров навеяно проклятье, и часть островитян, пусть и рожденных здесь, среди зелени плодоносных деревьев и белоснежных песков, стремились покинуть густонаселенные рыбой заводи. Но по мере того, как погода становилась более покладистой, попыток сбежать с острова становилось все меньше, а поток желающих поселиться на Сулеиме все не иссякал.

Лорд Бифур испытующе остановился взглядом на Надин.

— Скажите, адептка Гимрила, почему в таком случае сейчас Сулеим закрыт от всего мира, и открывается лишь ради нескольких студентов, да готов принять очередную порцию рабского труда?

«Мышка» растерялась.

— В-возможно, это связано как раз с желанием большинства перебраться в тепло Восточных земель, где помимо процветающих садов и изобилия живности, открыли месторождение нескольких видов ископаемых, пригодных для изготовления артефактов?..

— Отлично! Великолепно! — лицо профессора Фарина даже как-то разгладилось, и он будто помолодел лет на двадцать. — Вот! — очередной указующий в потолок перст. — Есть среди молодежи дарования, не брезгующие чтением и анализом изученного материала!

В сторону Надин послышалось шипение Иоланты. Ведьмочка ее речей, разумеется, не расслышала, но благодаря демоническому слуху, Миллинарса разобрала: «Было бы чем гордиться! Да у этой серой моли ни груди, ни попы! Одни мозги, да и те рассчитанные на старикашек!».

А зависть-то плохое чувство.

Лина сосредоточенно вывела фразу в тетради про ископаемые, понимая, что, скорее всего, все эти знания, коими сейчас владела Надин, были почерпнуты ею за прожитый на острове год. Ей понадобился целый год, чтобы разобрать свои ошибки при предыдущем поступлении, как следует подготовиться, прочитав ворох научной литературы, и, подкрепленной знаниями, пойти на штурм цитадели. Удачно.

В стремлении все знать Надин напоминала ей старшую сестру. Вот только Гиса не была такой… зажатой. И могла ответить крепким словом, не переходя на личности или оскорбления, но оппонент чувствовал себя вываленным в грязи и втоптанным в землю.

Маленькая ведьмочка не производила впечатления девушки, способной постоять за себя. Взять тот же случай на перерыве. Безмолвно стояла, ожидая, пока поток ругательств в ее адрес закончится.

Пока Миллинарса сравнивала двух девушек, предпочитающих проводить время с книжкой, лекция шла своим чередом.

— Артефакты, принимающие в свои составляющие минералы, что добываются на Сулеиме, считаются одними из самых сильных во всем Ингиаке. Здесь, под корой земли, истерзанной ветрами, разломами, лавой и водой, таится настоящее сокровище. Если верить легендам, таким образом Гисхильдис решил отблагодарить тех, кто все же остался верен острову, не покинув его даже в самый тяжелый час.

Лорд Элрикар Третий, пра-пра-правнук первого правителя, названный в честь отца и предка, ввел запрет на въезд в свою обитель. А, учитывая, что каждый предыдущий лорд продлевал свою жизнь за счет чудодейственных амулетов, помноженных на долголетие фениксов, те времена пришлись на рассвет эпохи Раскола.

Профессор сделал паузу, ожидая, пока аудитория ответит на провокацию.

— Времена, когда Старых Богов сменил Гисхильдис? — предположил эльф.

— Имя?

— Илай.

— Полное имя, адепт.

Илай скривился.

— Мы с братом, — он кивнул на Рена, — предпочитаем обращение по первому имени, профессор Фарин. Если не возражаете.

Лорд Бифур нахмурился, однако пошел на уступку.

— Извольте. Вы правы, адепт Илай. Может, Вы также расскажете нам предысторию свержения Семерых?

— Старые Боги покинули Ингиак несколько тысячелетий назад, им на смену пришел Гисхильдис. Единый Бог… — он замялся.

— Не знаете причину их ухода?

— Никто не знает…

— Однако до сегодняшнего дня сохранилось несколько теорий смены власти на небосводе. Кто-нибудь может рассказать о них? — и снова этот цепкий взгляд, проходящийся по каждому сидящему в аудитории.

Миллинарса заерзала на месте, когда взгляд выцветших глаз остановился на ее персоне.

У нее, конечно, было пару теорий. Даже больше, скорее подкрепленных достоверными данными предположений, ведь ее мама не раз с момента обретения Силы имела честь разговаривать с самим Гисхильдисом, о чем она потом в красках и по большому секрету ведала дочерям. И ведь, что самое удивительное, по ее словам, с Единым Богом на беседу выходили несколько предков, в которых текла та же кровь, что и в их венах!

Однако, она могла превратно понять недосказанность Великого. Возможно, он имел в виду совершенно другое, когда обмолвился, что своим даром обязан милости уставших от бремени Богов.

Но чем не вариант развития смены власти где-то над головами смертных?

Лина несмело подняла руку.

— Да, адептка Дестеэль?

— Вероятно, Старые Боги, которые властвовали над Ингиаком многие тысячелетия, уступили место приемнику, переключив внимание на другие, неизведанные для нашего взора миры? Все же постоянно, ежеминутно и ежесекундно отвечать на молитвы верующих, поддерживать порядок на огромных территориях, да отзываться на призывы при бедствиях — тяжелая работа. Пусть Боги не имеют слабостей как мы, простые смертные, но даже им могут быть знакомы человеческие привычки. Может статься, что они решили взять перерыв в многовековой работе? И выбрали себе замену, молодого и подающего большие надежды Гисхильдиса, взращивая его и направляя на путь истинный. Разумеется, становление Единого Бога не могло проходить моментально, ему нужны были мудрые наставники, которые подсказали бы на первых порах, что и как следует делать. Поэтому, на мой взгляд, Семеро, каждый из них, будь то Бог войны или Бог быта, мог посодействовать в воспитании и «вылеплении» из Гисхильдиса истинного продолжателя их профессии.

Профессор Фарин одобрительно кивнул.

— Очень интересная теория, юная адептка! Однако в Ваших словах присутствует некий сумбур. Но он может помочь разделить Ваши предположения на два ответа.

Во-первых: теория перемещения Старых Богов в другие миры, их покидание Ингиака вследствие невидимых нам причин. По вашему ответу, это была усталость.

Во-вторых, причиной ухода Семерки из Ингиака может статься желание Богов привести другой мир в подобие порядка, который они смогли сотворить в Ингиаке. Ведь смысл существования того или иного Бога — процветание заведенных ими порядка на той или иной территоррии. Ингиак в этом плане работал, как отлаженный организм. Как пример можем взять часы — отрегулированные, смазанные, с замененными шестеренками и не нуждающиеся в подкрутке какое-то время. Возможно, именно высчитав необходимое для невмешательства в судьбу «часов» время, Семеро решили потесниться, предоставив новичку возможность испробовать свои силы. Зная при этом, что машина продолжит работать и без них.

По рядам прошлись шепотки. Многие студенты принялись обсуждать именно последний вариант развития древней истории.

Руку поднял, как ни странно, Рен.

— Профессор Фарин, простите пожалуйста, Вы только что предположили, что Старые Боги могут вернуться?..

Глаза старичка в очередной раз загорелись.

— Вы совершенно верно подметили, адепт… Рен, если не ошибаюсь? — он бросил беглый взгляд на Илая, тот кивнул, подтверждая молчаливый вопрос в родстве. — И также, опережая Ваш следующий вопрос, отвечу, что в некоторых свитках, коих насчитываются единицы, хоть те и были собраны со всего Ингиака, существует легенда о возвращении Семерых… и ни одного слова о судьбе нынешнего Единого Бога.

— А в этих свитках сказано про временные отрезки, отведенные Гисхильдису на единоличное правление?

— В посланиях, оставленных кем-то из провидцев, слова слишком расплывчаты, а образы туманны, молодой человек.

Рен даже не дернул бровью, когда его назвали приверженцем людской расы, хотя острые уши явно намекали на его эльфийский род.

Обороты речи лорда Бифура не оставляли сомнений, что обращение было чисто формальным.

— Однако! — старичок поднял палец вверх. — Те, кто умеют расшифровывать подобные летописи, настаивают, что возвращение Старых Богов не за горами.

Последние слова потонули в звуках Кристалла, вещающего об окончании очередной лекции.

Но никто из первокурсников не сдвинулся с места.

— Профессор Фарин, — внезапно подняла руку суккуба, — а что для нас будет означать приход Старых Богов?.. Гисхильдис станет восьмым?.. Или…разразится война?

— Адептка?..

— Геуна Иоланта Шеизет.

— Адептка Шеизет, этим вопросом задаются те, кто смог прочитать послания провидцев. И не могут дать однозначный ответ.

Профессор заложил руки на спину.

— Ваше задание на следующую лекцию будет элементарным — подтянуть свои знания касательно Старых Богов, их имена, сферы покровительства и времена расцвета того или иного Божества. Напоминаю, что мой предмет — «История Ингиака», так что все ответы должны касаться именно исторической составляющей, вы должны знать, что происходило в тот или иной временной промежуток, когда Боги сменяли друг друга на небосводе, то становясь выше собратьев и сестер, то, напротив, уступая им лавры первенства. На этом сегодня все. Благодарю за внимание и надеюсь на подготовленные ответы к следующей паре.

Глава тринадцатая

— Серьезно?! — Миллинарса выдержала насмешливый взгляд стража, который, сложив мощные руки на груди, преграждал проход.

— Таковы правила, маленькая студентка.

— Но парней-то Вы пропустили! — она указала за спину бравому орку, намекая на недавний инцидент.

— Касательно дев, находящихся под опекой ректора Марафада, были даны четкие указания: лишь с его личной подписью на гербовой бумаге Академии любая из адепток может покинуть территорию Аэгрин, обязуясь вернуться не позднее часа отбоя.

— Но почему парням можно?

Страж ухмыльнулся.

— Мужчинам нужно… сбрасывать накопленное в стенах Академии напряжение.

Лина заскрипела зубами.

Этот верзила намекает на то, что на Сулеиме именно мужам дозволено большее? Все представители мужского пола могут свободно разгуливать по городу, даже имея на плечах белоснежную академическую форму, без которой невозможно было покинуть стены альма-матер? Что Илаю и Бену можно за пределы искусно вырезанных из металла ворот, а им с Надин нет?

Да что эти мальчишки будут делать в кафешке одни?..

Или охранник на другое намекал?..

И надо же было ей опоздать… ведь договаривались встретиться перед вратами сразу после пар, как только отнесут в комнаты сумки с тетрадями после разговора с куратором. Но нет, Лине захотелось сперва кое-что выяснить!

От бессилия топнув ногой и позвав за собой смирно молчащую в сторонке ведьмочку, киосса поплелась обратно к светлым стенам Академии.

— Могли бы и подождать нас…

— Ты что-то сказала?

— Нет, Надин, это были мысли вслух… Хотя все же мне не ясно, почему мальчики ушли без нас.

— Наверное они думают, что мы подойдем позже.

— Только мы не подойдем.

— Завтра расскажем им о правилах.

Миллинарса остановилась и бросила взгляд на махнувшего им вслед стража.

— Ну уж нет! Мы договорились прогуляться сегодня, значит, выйдем за пределы Аэгрин сегодня! Что там нужно по словам орка? Разрешение ректора? Надин, идем!

Ведьмочка внезапно побледнела, посмотрев куда-то за плечи Миллинарсы. Лина, не придав этому никакого значения, продолжала распаляться:

— Если нам для того, чтобы сходить выпить чашечку чая нужно просить разрешения у лорда Марафада, мы пойдем к нему и потребуем росчерк на гербовой бумаге!

— Да что вы говорите, — приятный женский голос заставил демоницу резко обернуться.

На дороге, ведущий к Главному корпусу, всего в паре шагов от них стояла преподавательница, если судить по темной форме с гербом Академии, нашитой на груди в левой стороне камзола. В отличие от формы адепток, которым предписывалось носить юбки чуть ниже колен, на незнакомке было платье в пол с юбкой-солнцем насыщенного синего цвета, в тон ему пиджак с золотыми вставками (похожими на те, что шли по обшлагу белоснежных одеяний самой Лины) и убранная в высокий хвост грива светлых волос.

Миллинарса только сейчас осознала: за все эти дни она не видела женщин-преподавателей в Аэгрин, лишь секретаря самого ректора. Возможно, конечно, она еще не познакомилась со всеми, хотя большая часть их них должна была присутствовать в день приветствия первокурсников, но эта дама в Трапезном зале не появлялась.

— Вы потребуете у ректора? — тонкая бровь женщины изогнулась. — Дерзкая адептка! За одни эти речи в былые времена студентов отправляли на отработки и запрещали покидать территорию Аэгрин в течение месяца.

Миллинарса сама чуть не повторила мимику блондинки, оторопело встретившись взглядом с миндалевидными глазами цвета молочного шоколада, приправленного солнечной карамелью. Только эти очи, созданные для мягкого укрытия своей благосклонностью, сейчас напоминали застывшие в сахаре конфетки, словно залитые в ледяной отсек для отсечения положительных эмоций.

— Прошу извинить нас, профессор Фроуз, — Надин переключила внимание колючих глаз на себя. — Разумеется, Лина не имела в виду то, что сказала. Это была неудачная шутка. Да, Лина?

— Что?.. Ах, да. Прошу прощения, если мое чувство юмора смутило Вас, профессор.

Блондинка снова дернула бровью, но не ответила.

— На каком факультете вы учитесь, девушки?

— Управления.

— Отлично. Значит, мы еще с вами встретимся на моих занятиях.

Она будет у них вести какой-то предмет? Какой?.. Не Боевку ли часом? С таким характером с профессора станется! Лина легко могла представить себе эту Колючку в оборонительной позиции, удобно перехватившей боевой шест или прокручивающей мечи, пока ее противник собирался с силами, чтобы ринуться в наступление.

— Интересные украшения, — уходя бросила преподаватель, одарив серьги Миллинарсы оценивающим взглядом.

У Лины все внутри похолодело, а рука инстинктивно поднялась до уровня груди, где под материей прятался амулет, скрывающий ее Силу.

Опасная женщина. Если ей хватило лишь одного взгляда на драгоценности, скрытые заклинанием, чтобы понять, что это не просто побрякушки, а артефакты, несущие в себе некий смысл…

— Это наш преподаватель Артефакторики?.. — еле слышно спросила она, пока блондинка с идеально прямой спиной удалялась по направлению к академическим воротам.

— Да. Ты ее уже знаешь?

— Вижу впервые. Ведь ее не было на церемонии приветствия.

— Профессор Фроуз уезжала по делам Академии, если не ошибаюсь, ее не было несколько месяцев… и не должно было быть в этом семестре, — Надин посмотрела вслед удаляющейся фигурке.

— А ты откуда это знаешь?

— Я на Сулеиме уже год, если не забыла. И о каждом преподавателе, который мог потенциально стать моим куратором, знаю не по наслышке. А с геуной Фроуз удалось заочно познакомиться, когда мне нужен был один артефакт… — ведьмочка опустила глаза. — С ней лучше не ссориться.

— Это я уже поняла.

* * *

Возможно, Лина поступила правильно, пойдя на поводу у Надин, раз не отправилась за разрешением Марафада, но сейчас, угрюмо рассматривая содержимое продуктового ларя на общей кухне, впадала в уныние. После провальной попытки попасть за ворота и встречей с профессором Артефакторики, девушки решили устроить собственное чаепитие с небольшими сладкими закусками. Разве может быть что-то проще? Тем более на каждом этаже общежития для адептов имелась небольшая кухня, где они могли приготовить что-нибудь элементарное в перерывах между работой столовой.

Вот только Миллинарса готовить не умела совершенно! И всегда воспринимала еду, что появлялась на столе в замке, чем-то самой собой разумеющимся, все же это обязанность слуг, а не наследной принцессы. И теперь, взирая на выставленные Надин яйца, молоко и муку, недоумевала, каким образом из всего этого можно приготовить блинчики. И почему именно выпечка?! Сразу переходить к самому сложному?

— Может, мы сделаем бутерброды? — Лина, опасливо косясь на ведьмочку, что достала неведомый предмет на длинной ножке, что венчала конструкция из переплетающихся алюминиевых полосок в виде сетки (или цветка?), заставляла память подсказывать наиболее простые блюда. Правда бутерброды им подавались в горячем виде, с расплавленным сыром… значит, их нужно подогревать?.. Но, кажется, кто-то ел их сырыми…

— Где ты видела сладкие бутерброды? Мы же хотели пить чай! Так что блинчики с вареньем будут в самый раз! Лучше, конечно, оладушки, но я не вижу в шкафчиках соды.

Сода?.. Ее добавляют в еду? А разве она нужна не для чистки раковин, когда не помогают Бытовые заклинания?

— Я… не очень сильна в блинчиках.

— Брось свои шутки! — Надин засмеялась, но, увидев нахмуренные брови демоницы, стала серьезной. — Нет, только не говори, что ты еще ни разу не готовила их!

— Да как-то не приходилось…

Девушка осуждающе покачала головой.

— Понятно. Ну тогда запоминай! — достав стеклянную глубокую миску, человечка разбила в нее два яйца (и как это у нее так ловко вышло?!), после чего засыпала получившуюся смесь сахаром и начала размешивать тем самым странным приспособлением, постепенно добавляя муку и молоко, кажется, по стакану того и другого. Или по два? Что-то Лина отвлеклась и упустила этот момент. И как же потом спросить про количество, чтобы не выглядеть последней невежей?

Включив плиту и поставив на нее сковородку с ужасающе низкими бортиками, Надин вылила на нее масло, дала ему время прогреться, после чего объемным черпаком залила шипящую и устрашающую по своей структуре консистенцию полученным раствором.

Со стороны готовка выглядела точь-в-точь, как приготовление зелья. Не меньше!

Неужели повара на ее кухне производят те же манипуляции?

— Теперь твоя очередь, — протянув побледневшей одногруппнице половник, девушка улыбнулась, кивая на сковороду, из которой ловко выудила приготовившийся ажурный блинчик.

— Выглядит просто… — не заметив, что пробормотала это себе под нос, Лина, пропустив мимо ушей ехидное хихиканье, зачерпнула молочную смесь, выливая все в центр раскаленного круга.

— Распредели тесто по краям.

И как это сделать?

Кажется, Надин наклоняла сковородку? Взявшись за ручку, киосса наклонила чудо кулинарии… и на плиту полилось масло, которое, соприкоснувшись с горячей конфоркой, тут же превратилось в маленький костер, весело запрыгав желто-красным огнем.

Все, что произошло дальше, было действием инстинктов. Все еще не отпуская сковородку, Лина направила ладонь на очаг возгорания, посылая к месту аварии заклинание заморозки, но снова не учла, что с нынешними силами к каждому магическому потоку нужно подходить с разбирательством тех или иных рун, поэтому на пламя с ладони полетел снег… что, тая на лету и оседая на несчастную плиту, образовал лужу. Масло, смешавшись с водой, перешло на большую площадь поражения, и огонек перекочевал за границы конфорки, грозясь спалить половину пласта для готовки. Мало того, яркое пламя в момент соприкосновения с магической водой взмылось ввысь, намереваясь подкоптить полочку, что находилась над головами горе-кулинаров.

А дым? Не стоит забывать про черное марево, образовавшееся после неудачной волжбы! Поднимаясь едким паром к потолку, он, тем не менее, успел попасть в нос замерших девушек, заставив тех закашляться.

— Что здесь происходит?! — знакомый голос заставил Лину от неожиданности разжать пальцы, и сковородка с полусырым блинчиком выскользнула у нее из рук, эпично упав на пол и разбрызгав остатки теста вперемешку с маслом, не преминув попасть на зашедшего в помещение мужчину.

Лорд Айнелиас, в момент локализовав и потушив разведенный пожар легким мановением пальцев, хмуро осмотрел испорченные черные брюки, на которых белыми пятнами теперь выделялась попытка Миллинарсы приготовить сладенькое. Переведя еще более пасмурный взгляд на девушек, он предельно вежливо (если можно так назвать ледяной тон, от которого захотелось прикрыться той же сковородой, а лучше спрятаться под стол) поинтересовалс

— Вы решили спалить общежитие?

— Н-нет! — Лина перевела взгляд со вновь блестевшей чистотой (неужто и заклинание Обновления применил?) плиты на свою первую влюбленность.

— Мы хотели приготовить блинчики, — пришла на выручку Надин.

— Интересный способ готовки. Впредь прошу воздержаться от подобного. А за этот инцидент будете отвечать перед вашим куратором.

Лина вздохнула с облегчением.

Отвечать перед мастером Турнэ? Да проще простого!

Стоит лишь вспомнить недавнее знакомство с основным преподавателем Управления животным разумом.

Тогда, сразу после лекций по истории Ингиака, весь поток отправился в маленькую аудиторию, где их должен был ждать куратор факультета. Вот только трель звонка прозвенела, а мастера все не было. Минуты шли, студенты начинали переглядываться между собой, и самые бойкие (в ряду которых была и известная уже суккуба), предложили разойтись по своим делам, когда дверь аудитории отворилась, и, спешно ввалившись в помещение и застегивая на ходу верхние пуговицы преподавательского одеяния, явился Турнэ.

— Приветствую вас, первый курс! Меня зовут Кирион Турнэ, с этого дня я буду куратором вашего факультета.

Мастер Турнэ оказался человеком среднего роста, с теплыми серо-голубыми глазами, прячущимися под массивными бровями, таким же массивным носом и неестественно маленьким ртом. Зато щеками куратор напоминал бульдога, больно уж большими они были (аж тряслись во время его киваний).

— Со всеми возникающими во время обучения вопросами можете обращаться ко мне. Помогу, чем смогу. Но должен предупредить, что в Аэгрин действуют довольно строгие правила, и отсев студентов на сессии иногда превышает пятьдесят процентов. Поэтому прошу как куратор, не отлынивайте от занятий. Жалко будет потерять место на Сулеиме, куда большинству жителей Ингиака невозможно добраться, лишь из-за лени. Если вы будете следовать предписаниям преподавателей, второе полугодие не станет для вас несбыточной мечтой, а после и следующий курс.

Как вы все знаете, к сожалению, статистика выпускников не может похвастаться большими характеристиками. Виной тому не только спрос с учеников, но и персональная ответственность учащихся, которую, увы, не все воспринимают должным образом.

Однако хватит говорить о грустном! Лучше перейдем к приятным моментам. Могу поздравить каждого из вас, находящегося в этой аудитории! Если вы здесь, значит, вы прошли небольшую проверку, призванную оценить вас на совместимость с животной работой.

В этом полугодии вас ждет только теория, подкрепленная небольшой практикой, в основном, по предметам, так или иначе затрагивающим вашу будущую компетенцию со взаимодействием с выбранным крилом.

Профессор обвел притихших студентов довольным взглядом.

— Что? Вы не в курсе, кто такие крилы? Позвольте пояснить. Это животное, которое будет сопровождать вас на протяжении всего обучения. Если вы, разумеется, сможете его приручить. Приручение — основная программа второго полугодия первого курса. После, на втором курсе и далее, вплоть до четвертого, вы с крилом должны показать сами себе и друг другу, насколько сплоченной командой вы можете стать. Вас ожидают испытания, не только за стенами Академии, но и за ее пределами.

Вы с крилом должны показать взаимовыручку, слаженность работы и понимание коротких фраз с жестами. Именно степень владения Управления крилом станет вашим экзаменационным билетом. Дипломом, если вам так будет удобнее.

— Извините, профессор Турнэ! — руку поднял Илай. — А выбор крила остается за адептами, или животные распределяются преподавательским составом?

— Отличный вопрос, адепт!

— Илай.

— Каждого крила вы вправе выбрать самостоятельно. Со следующей недели у вас начнутся занятия по моему предмету, и вы будете вправе познакомиться с каждым членом нашей большой и дружной «семьи». Однако повторюсь, приручение того или иного крила будет доступен лишь после удачной сдачи сессии.

— А что мы будем делать с выбранными крилами эти полгода? — недовольный голос Иоланты прервал рассказ преподавателя.

— Вы будете обучаться теории, юная леди. И также сможете выкроить время, чтобы изучить характеры и повадки каждого животного. Крилы станут вашими товарищами, друзьями, телохранителями, если хотите. Так что выбор того или иного крила — довольно кропотливый и ответственный момент, требующий подготовки. Невозможно не знающи, кто перед тобой, указать на него, заявив что именно это животное станет твоим подопечным. Нет, на Управлении мы придерживаемся другой тактики.

Миллинарса тогда хотела спросить из каких животных им придется делать выбор, но решила повременить. Зачем нагнетать обстановку, придумывая себе что-либо, если, по словам мастера Турнэ, уже на следующей неделе им удастся встретиться лицом к лицу (вернее, морде) с будущим крилом?

Профессор Кирион говорил еще что-то про общие правила поведения в Академии, про обязательность ношения формы и комендантский час… вот только забыл упомянуть, что выход за пределы Аэгрин для девушек регламентируются личным разрешением ректора! И теперь эта ошибка привела Лину к тому, что она встретилась лицом к лицу с Персивалем… и испортила его костюм.

Ей безумно хотелось поинтересоваться, что лорд Айнелиас забыл на их этаже, но воспитанные девушки не могли позволить себе подобного вопроса… когда находились в положении адептки, коей не позволительны подобные вопросы преподавателям. И посему Лина лишь осмелилась вскинуть голову, чтобы встретиться взглядом со сталью холодных глаз.

Возможно, ей показалось, но от этого жеста лорд… дрогнул? И пару раз моргнул, словно увидел нечто невероятное.

Или виной тому был еще не успевший выветриться дым? Хотя Персиваль развеял ее оплошность…

Глава четырнадцатая

Всего на секунду, на миг, но ему показалось, что он видел эти глаза. Зеленые, словно мох, благородные, как изумруд и глубокие как лесная чаща.

Этот взгляд… сильный, непокорный, необузданный… и такой знакомый!

Он видел его. Запомнил. Более того, он должен был подчиняться ему.

Этот взгляд напомнил Персивалю взор киоссы Араи. С ее необузданной силой, мудростью не по годам и знанием чего-то недостижимого простым смертным.

Но Лина? Почему ее глаза показались похожими, пусть на мгновение, на очи Высшей демонессы, перед которой он присягал?

Кажется, прошлое с каждым новым днем решило напоминать о себе все более явно.

Не может быть такого, чтобы эта блондиночка была хоть как-то связана с королевской семьей. По возрасту геуна Дестеэль годится в ровесницы наследницам, прекрасной Элгиссиоре с волосами цвета карамели (или огня?) и девушке с характером с копной оттенка вороного крыла и удивительными двухцветными глазами (все же он слышал сетования от службы безопасности киоса Римонда, когда бравые воины жаловались на несносный характер и выходки юной Миллинарсы, когда им приходилось седеть раньше времени). Да и согласно личному делу, прибыла из Аминса… но он не смог бы пропустить встречу госпожи с кем-то вроде адептки Лины. Все-таки подобные взгляды формируются не моментально. Даже если взять во внимание временной промежуток, на который он был сослан на остров, Лина Дестеэль за эти полтора года, взявшись из ниоткуда, не могла быть вознесена до уровня королевы, чтобы перенимать ее привычки.

Нет, это, вероятно, просто совпадение.

Девочки хотели приготовить блинчики? Отличные повара, если после их затеи чуть было не вспыхнул пожар!

И хорошо, что сегодня ему пришлось остаться дежурным, проверяя готовность лекционных аудиторий к завтрашнему дню. И, как того и следовало ожидать, несколько студентов забыли свои тетради с конспектами и парочку учебников, забрав которые Перси отправился их сдавать коменданту общежития.

Случайность, что привела его именно в это время в коридор, ведущий к кухне, откуда потянуло гарью, что резануло по демоническим рецепторам похлеще огрской настойки на корне рябины, помогла избежать трагедии.

Будь его воля, эти две студентки, что сейчас замерли молчаливыми изваяниями, были бы наказаны тот час. Хотя бы теми же обязанностями будущих управленцев чисткой стойл крилов!

Жаль, что общение с животными им перепадет только во втором полугодии… но тому был веский аргумент. Около тридцати процентов обучающихся отсеются на экзаменах, и крилы, которых бы они начали приручать, остались бы без компаньонов. Жестоко по отношению к ним. Животные как-никак, привыкают к тем двуногим, что приходят в их загон день за днем, смешно пытаясь говорить, пряча страх за кривыми улыбками. Вот только студенты не понимают, что крилы так или иначе слышат учащенное сердцебиение, чувствуют вырабатываемые людьми феромоны и могут осязать источаемые адептами эмоции. Не все, конечно, но большая часть.

Животным приходится несладко. Они понимают, что то трясущееся и пытающееся не показывать свой страх существо должно впоследствии стать компаньоном. Тем, на кого можно будет положиться. Тем, кого нужно будет защищать. Порой ценой собственной жизни.

Логично, что не все крилы готовы идти на подобное. Добровольно. И их нужно уговаривать. Подталкивать в нужном направлении. При помощи тех же кураторов и смекалки самих адептов.

Но идею с чисткой загонов стоит подкинуть Турнэ!

Пусть эти милые барышни поймут степень своей неуклюжести, грозящейся перерасти в катастрофу!

И, главное, почему блондинка не стоит, подобно своей подруге, понуро опустив голову, а встречает его взгляд с вызовом?

И ведь это она! Та самая, что вышла наперекор Смерчу, не побоявшись быть затоптанной гигантским конем. Та, что прошла отбор, когда он замещал Кириона на вступительных. Девушка, про которую в деканате рассказывал профессор Фарин. Он, правда, обмолвился еще и о ведьмочке… та, что стоит рядом с Линой, рини Гимрила?

Однако… быть в почете у лорда Бифура и тут же попасть в немилость… у него?

— Пока профессор Турнэ не вынес вам своего решения, касаемо наказания, я настоятельно рекомендую сегодня не покидать ваших комнат.

Блондинка прищурилась, но кивнула.

— Да, лорд Айнелиас.

— Мы так и поступим. Только приберемся здесь, — Надин поспешила к шкафчику, где хранились лоскуты материи, впитывающей грязевые разводы.

Ее подруга, та, из-за которой его брюки теперь нужно было приводить в чувство при помощи магии, не сдвинулась с места, все еще продолжая смотреть Персивалю в глаза.

И снова на демона нахлынула волна чего-то до боли знакомого. Казалось бы, протяни руку, и сможешь ощутить бархат прошлого, вдохнуть свежий запах осколков некогда сверкающего настоящего, в миг превратившегося в прах на глазах будущего.

В этой адептке он увидел другую.

Ту, что была так непохожа на луноликую, словно ночь против света дня.

Жгучая брюнетка со сталью во взоре, вспыхивающим страстью при встрече с запретами. Дерзкая студентка, не боящаяся идти против правил и слепо шагающая в объятья опасности. Умная девушка, филигранно обходившая правила и законы.

Та, что была обещана ему в жены.

И та, образ которой растаял в предрассветных сумерках Амродана, когда его, полуживого и лишенного практически всех Сил, по приказу киоссы Каларики отправили в порт, чтобы быть доставленным на один из кораблей королевского флота для переправления на Сулеим.

Свет и тьма. Она была для него и тем и другим. Заставляла ночами просыпаться, нелепо тряся головой, чтобы прогнать наваждение. Ему казалось, будто девочка, трясущаяся при его появлении, бегущая от встреч и нежелающая расставаться со свободой, в то же время рвалась в его сторону. Разрушая барьеры, ломая стены и вновь доказывая свое неповиновение.

Он хотел быть рядом с ней. Смотреть за тем, как эта мятежница робкими шагами пробует все больше из области, родной ему по службе в тайной разведке у киоссы Араи. Он мог бы подсказать, каким образом следует провернуть тот или иной фокус, проследил бы, чтобы малышка осталась невредимой…

Несбыточные мечты вынуждены были разбиться о реальность: Кристафор.

Старший брат всегда стоял поперек его воле. Каждый раз оказывался на ступеньку выше. Получал то, чего не мог добиться он сам. И сумел отнять то, что могло стать одним из самых дорогих сокровищ бренной жизни.

Любил ли Персиваль свою невесту?

Скорее нет, нежели да, если взглянуть правде в глаза. Для него Илотилас была скорее интересным товарищем, если можно было так назвать девушку, вынужденную коротать дни знакомства в его компании, всеми силами старающуюся лишиться приятного для всех остальных леди общества. Она хотела избежать участи, за которую другие дамы ухватились бы с превеликим удовольствием. И оттого еще более заинтересовывала его.

Тили была для него загадкой, которую хотелось разгадать. Неуловимой пташкой, что только он один мог запереть в золотой клетке. Ее родители дали на то согласие, придя с предложением брака единственной наследницы удивительной крови… сразу же перечеркнув расположение избранницы к будущему мужу.

Она была как ежик, ощерившийся иголками перед врагом. Гордая, несмотря на страх неизбежного, сильная, не взирая на стремление загнать ее в рамки, и определенно прекрасная в непокорности. Все в ее сознании противилось браку, навязанным правилам… и ему.

Сейчас, увидев похожий дерзкий взгляд вместо положенного смирения, Айнелиас замер.

Это наваждение.

Дух прошлого, который не хочет отпускать так скоро.

В нем говорила обида. Уязвленное самолюбие, потерявшее «игрушку». И понимание, что потеряв, он даровал Тили свободу. И счастье. Стоило лишь увидеть ее рядом с Крисом. Одного взгляда хватило, чтобы прочитать в глазах цвета расплавленного серебра любовь, переполняющее ее существо и мягко укрывающего находящегося рядом мужчину.

Возможно, Гисхильдис не дал ему сделать ошибку, перечеркнув жизнь этих двоих своими амбициями и детским желанием обойти старшего брата. Вероятно, небеса решили дать ему шанс самому найти и познать на себе это чувство, что плескалось в душах светящихся изнутри теперь уже родственников.

Персиваль горько усмехнулся про себя.

Этот взгляд.

Судьба шутит так филигранно! Почему он увидел похожий взгляд также у студентки?

Но нет. По этому сценарию он играть не намерен. Адептки не для него. Перси усвоил этот опыт еще полтора года назад.

Кто угодно, но только не дерзкие адептки!

* * *

Как стремительно лорд Айнелиас появился на кухне, так же стремглав он ее и покинул, оставив в памяти о себе лишь образ глубокой складки между бровей, которая почему-то не уходила с его лица, пока он не отводил глаз от их молчаливой схватки взглядов.

Так сильно был рассержен? Но, стоит отметить, как нельзя вовремя пришел и спас их!

Очнувшись и увидев, что Надин в одиночку убирает последствия ее оплошности, Миллинарса неуклюже схватилась за тряпку, не зная с какой стороны подступиться к разлитой субстанции на полу.

Действия ведьмочки вновь удивляли своей сноровкой, словно она в прошлом помимо кухарки (не иначе!) была знакома и с подобными проявлениями быта, как стирание пятен, при этом не прикасаясь к ним длинными пальчиками. Тряпица в ее руках жила, казалось, собственной жизнью, собирая в небольшие горки полу-прожаренный блинчик, а после и вбирая эти кучки в себя.

Решив попробовать на маленьком участке, все же брызги полетели в разные стороны, Лина, зажав указательным и большим пальцем подобие носового платка, приложила его к жирному пятну возле плиты. Чудо-материя впитала его в себя!

Уже более смело приложила тряпочку к следующей кривой луже.

Наблюдавшая за ее действиями и не перестающая убирать погром, Надин фыркнула.

— Ты держишь тряпку так, словно она ядовитая.

— Я… не привыкла к подобному роду занятий, — Лина перехватила тряпочку удобнее, пытаясь повторить за подругой.

Ведьмочка покачала головой.

— Знаешь, а ведь ты не похожа на тех аристократов, что кичатся своими положениями, горделиво крича, что они — геуны, имеющие титул и деньги, да многочисленный штат прислуги, что по малейшему мановению пальца готов делать, что прикажут, — она помедлила. — Хотя ты и являешься представителем их класса… Ты действительно кажешься мне достойной. Взять хотя бы те же блинчики. Я же поняла, что в своей жизни не только их ты не готовила. Поправь меня, если я ошибусь, но, скорее всего, ты не знаешь, как выглядит кухня внутри твоего дома.

Лина молчаливо опустила глаза.

— Не то, чтобы…

— Я не осуждаю тебя, нет. Понимаю, что в семьях, похожих на твою, в семьях, где могут позволить себе иметь наемных работников, подобные «прихоти», как стояние у плиты, излишни. Как и уборка, — она печально усмехнулась.

И что прикажете отвечать?

— Спасибо, Надин… За то, что ты так терпелива. И что не стала ставить на нашей дружбе крест из-за моего… происхождения.

Ах, знала бы она, что всей правды Миллинарса сказать не может!

Ведьмочка пожала плечами.

— Разве я могла не подружиться с той, кто в открытую дала отпор зарвавшейся суккубе?

Лина фыркнула.

— Мне очень интересно посмотреть, как Иоланта будет бледнеть на экзаменах! А стоит только представить, что и ее наманикюренным пальчикам придется вычищать из загонов навоз… — улыбки девушек переросли в ослепительные.

Дальнейшее приведение кухни в божеский вид прошел под дружеским хихиканьем и предположениями, как же Илай с Реном будут извиняться в свое оправдание, что не дождались своих леди, убежав в городское кафе.

* * *

Лина с Надин заговорщически переглянулись, когда перед ними на следующее утро с понуро опущенными головами предстали ловкие эльфы.

— Но мы же не знали, что для девушек действует особая система пропуска!

Демоница цокнула языком.

— И это фреосцы? Надин, как думаешь, может, они пустили нам пыль в глаза, когда назвали своей Родиной долину профессиональных разведчиков и воинов?

— Определенно, — девушка тряхнула пепельно-серыми волосами, нарочито игнорируя вытянувшиеся мужские физиономии.

— Нехорошо-то как получается, — Миллинарса покачала головой, складывая руки на груди. — Обманывать двух наивных девушек…

— Но мы правда из городка возле Фреоса! — Илай толкнул брата локтем, чтобы тот подтвердил, но Рен лишь хмурился.

— Даже не знаю, как после всего этого можно им доверять, — продолжая делать вид, что не видят двух представителей остроухих между собой, девушки театрально вздохнули.

— Ну как нам извиниться?

Лина соизволила повернуться к младшему из братьев.

— Если вы докажете нам, что жест с бросанием одногруппников явился действительно страшным недоразумением…

— Что нам нужно сделать? — Рен отзеркалил ее прежнюю позу, складывая мощные руки на груди, отчего ткань пиджака сильно натянулась на его бицепсах.

— Помочь нам с уборкой загонов.

— Прости?..

— Видите ли, когда вы вероломно убежали от нашей компании, произошел небольшой инцидент… Сегодня утром куратор Турнэ позвал нас с Надин для интересного разговора, и его суть свелась к тому, что мы, как его подопечные, обязаны ближе познакомиться с животным миром, в котором обитают крилы.

— А при чем здесь мы?..

— Ну вы же хотели извиниться за свой некультурный поступок.

Рен возвел глаза к потолку, а Илай осторожно уточнил:

— А мастер Кирион дал согласие на наше участие?.. Может, он имел в виду, что вовлечение в работу должно быть постепенным, по паре человек за раз?

Хитрый лис!

Надин ткнула в него пальцем.

— Лина, я ведь тебе говорила, что они не согласятся! Мало того, что обидели вчера, так и сегодня…

— Нет-нет! — Илай поднял ладони вверх. — Мы согласны! Правда, Рен?

Старший эльф тяжко вздохнул.

— Кажется, у меня нет выбора.

Скрыв торжествующие улыбки, девушки вслед за джентльменами расселись в большой светлой аудитории, возле которой состоялся разговор, приготовившись внимать про искусство целительства.

Сию дисциплину вела женщина, представившаяся Суарсой Уилет, запомнившейся Лине еще со дня приветствия первого курса.

Эта мадам была возрастом примерно как профессор Фарин, однако, в противовес старику, притягивала доброй улыбкой и мягким голосом. Седые волосы, стянутые в аккуратный пучок, были закреплены заколкой в виде четырехлистника, неизменная темно-синяя преподавательская форма из юбки в пол и пиджака с золотыми вставками на обшлагах. Всем своим видом Суарса производила впечатление милой бабушки, к которой внуки приехали на выходные.

Ее вдохновляющая приветственная речь плавно перетекла к теме занятия, сегодня геуна Уилет решила провести теоретическое занятие, вкратце описав возможности использования лекарских способностей.

— Помните, дорогие мои, подход к восстановлению здоровья пациента известен под названием чикитса или по-простому, обуздания болезни, он традиционно состоит из восьми частей с использованием трех типов вспомогательных компонентов: веществ растительного и животного происхождения, и минералов, включая драгоценные и полудрагоценные камни и металлы. Из последней группы на Сулеиме, как вам должно быть известно, делают сильнейшие артефакты, способные не только помочь при увеличении сил и поддержания слабого здоровья, но и спасению жизни.

Сегодня мы остановимся на первом столпе, помогающем целителю. Самом раннем, самом древнем. Я говорю, разумеется, о травах.

Вы знали, что в зависимости от вкуса той или иной растительности, добавляемой в эликсиры, можно спрогнозировать будущие симптомы? Так, к примеру, не зная состава напитка, но ощутив его сладость, вы сможете предположить, что снадобье призвано утолить животные колики, а горечь поможет вылечить сильную головную боль, вяжущий раствор должен подсказать, что вскоре вы будете спать, как младенец, даже если до этого мучились бессонницей.

Разумеется, эти описания слишком общи, каждая травка, каждое смешивание того или иного компонента с другим, может привести к получению абсолютно уникального зелья, но, зная о вкусе ингредиентов и понимая логику построения целительских формул, узнать о содержимом в кружке не составит труда.

Это, кстати, станет вашим первым зачетом! Так что настоятельно рекомендую узнать вкусовые качества применяемых в лечении растений, чтобы не провалиться на таком простом тесте. И не забудьте, что не все травки пригодны для употребления внутрь! Некоторые ядовиты и нужны лишь для добавления их растолченных частей в мази.

По мановению руки профессора Уилет на длинном столе начали появляться перевязанные веревкой засушенные травяные пучки.

— А сейчас я наглядно покажу вам, какие из растений могут встретиться путнику в том же лесу. И которые смогут помочь ему спасти если не свою жизнь, то жизнь попавшего в беду.

Миллинарса старалась зарисовать большую часть цветов, которые мадам Суарса милостиво транслировала на доске, да делала пометки в тетради, освежая знания. То, о чем вещала профессор, ей уже было известно, более того, она могла бы с закрытыми глазами определить, какой именно яд предстал перед ней, и какое нужно противоядие, но вот делать упор на обыкновенные травки?.. Стоило напрячь память.

Когда трель звонка оповестила, что обе пары по Целительству подошли к концу, студенты вышли из здания с приветливой преподавательницей, вдыхая свежий воздух после недавно прошедшего дождя.

* * *

Лина с Надин заговорщически переглянулись, когда перед ними на следующее утро с понуро опущенными головами предстали ловкие эльфы.

— Но мы же не знали, что для девушек действует особая система пропуска!

Демоница цокнула языком.

— И это фреосцы? Надин, как думаешь, может, они пустили нам пыль в глаза, когда назвали своей Родиной долину профессиональных разведчиков и воинов?

— Определенно, — девушка тряхнула пепельно-серыми волосами, нарочито игнорируя вытянувшиеся мужские физиономии.

— Нехорошо-то как получается, — Миллинарса покачала головой, складывая руки на груди. — Обманывать двух наивных девушек…

— Но мы правда из городка возле Фреоса! — Илай толкнул брата локтем, чтобы тот подтвердил, но Рен лишь хмурился.

— Даже не знаю, как после всего этого можно им доверять, — продолжая делать вид, что не видят двух представителей остроухих между собой, девушки театрально вздохнули.

— Ну как нам извиниться?

Лина соизволила повернуться к младшему из братьев.

— Если вы докажете нам, что жест с бросанием одногруппников явился действительно страшным недоразумением…

— Что нам нужно сделать? — Рен отзеркалил ее прежнюю позу, складывая мощные руки на груди, отчего ткань пиджака сильно натянулась на его бицепсах.

— Помочь нам с уборкой загонов.

— Прости?..

— Видите ли, когда вы вероломно убежали от нашей компании, произошел небольшой инцидент… Сегодня утром куратор Турнэ позвал нас с Надин для интересного разговора, и его суть свелась к тому, что мы, как его подопечные, обязаны ближе познакомиться с животным миром, в котором обитают крилы.

— А при чем здесь мы?..

— Ну вы же хотели извиниться за свой некультурный поступок.

Рен возвел глаза к потолку, а Илай осторожно уточнил:

— А мастер Кирион дал согласие на наше участие?.. Может, он имел в виду, что вовлечение в работу должно быть постепенным, по паре человек за раз?

Хитрый лис!

Надин ткнула в него пальцем.

— Лина, я ведь тебе говорила, что они не согласятся! Мало того, что обидели вчера, так и сегодня…

— Нет-нет! — Илай поднял ладони вверх. — Мы согласны! Правда, Рен?

Старший эльф тяжко вздохнул.

— Кажется, у меня нет выбора.

Скрыв торжествующие улыбки, девушки вслед за джентльменами расселись в большой светлой аудитории, возле которой состоялся разговор, приготовившись внимать про искусство целительства.

Сию дисциплину вела женщина, представившаяся Суарсой Уилет, запомнившейся Лине еще со дня приветствия первого курса.

Эта мадам была возрастом примерно как профессор Фарин, однако, в противовес старику, притягивала доброй улыбкой и мягким голосом. Седые волосы, стянутые в аккуратный пучок, были закреплены заколкой в виде четырехлистника, неизменная темно-синяя преподавательская форма из юбки в пол и пиджака с золотыми вставками на обшлагах. Всем своим видом Суарса производила впечатление милой бабушки, к которой внуки приехали на выходные.

Ее вдохновляющая приветственная речь плавно перетекла к теме занятия, сегодня геуна Уилет решила провести теоретическое занятие, вкратце описав возможности использования лекарских способностей.

— Помните, дорогие мои, подход к восстановлению здоровья пациента известен под названием чикитса или по-простому, обуздания болезни, он традиционно состоит из восьми частей с использованием трех типов вспомогательных компонентов: веществ растительного и животного происхождения, и минералов, включая драгоценные и полудрагоценные камни и металлы. Из последней группы на Сулеиме, как вам должно быть известно, делают сильнейшие артефакты, способные не только помочь при увеличении сил и поддержания слабого здоровья, но и спасению жизни.

Сегодня мы остановимся на первом столпе, помогающем целителю. Самом раннем, самом древнем. Я говорю, разумеется, о травах.

Вы знали, что в зависимости от вкуса той или иной растительности, добавляемой в эликсиры, можно спрогнозировать будущие симптомы? Так, к примеру, не зная состава напитка, но ощутив его сладость, вы сможете предположить, что снадобье призвано утолить животные колики, а горечь поможет вылечить сильную головную боль, вяжущий раствор должен подсказать, что вскоре вы будете спать, как младенец, даже если до этого мучились бессонницей.

Разумеется, эти описания слишком общи, каждая травка, каждое смешивание того или иного компонента с другим, может привести к получению абсолютно уникального зелья, но, зная о вкусе ингредиентов и понимая логику построения целительских формул, узнать о содержимом в кружке не составит труда.

Это, кстати, станет вашим первым зачетом! Так что настоятельно рекомендую узнать вкусовые качества применяемых в лечении растений, чтобы не провалиться на таком простом тесте. И не забудьте, что не все травки пригодны для употребления внутрь! Некоторые ядовиты и нужны лишь для добавления их растолченных частей в мази.

По мановению руки профессора Уилет на длинном столе начали появляться перевязанные веревкой засушенные травяные пучки.

— А сейчас я наглядно покажу вам, какие из растений могут встретиться путнику в том же лесу. И которые смогут помочь ему спасти если не свою жизнь, то жизнь попавшего в беду.

Миллинарса старалась зарисовать большую часть цветов, которые мадам Суарса милостиво транслировала на доске, да делала пометки в тетради, освежая знания. То, о чем вещала профессор, ей уже было известно, более того, она могла бы с закрытыми глазами определить, какой именно яд предстал перед ней, и какое нужно противоядие, но вот делать упор на обыкновенные травки?.. Стоило напрячь память.

Когда трель звонка оповестила, что обе пары по Целительству подошли к концу, студенты вышли из здания с приветливой преподавательницей, вдыхая свежий воздух после недавно прошедшего дождя.

Глава пятнадцатая

Уже подходя после сытного обеда к зданию, обещающему показать юным умам, что такое Артефакты, Лина замедлила шаг. Надин, пройдя чуть вперед, недоуменно обернулась.

— Что-то не так?

— У нас ведь есть еще время перед парами?

Ведьмочка бросила взгляд на солнце и кивнула.

— Четверть часа.

— Ты не обидишься, если я подойду к непосредственному началу? Мне нужно… прогуляться.

Надин безразлично вскинула плечи.

— Не опоздай.

Проводив однокурсницу взглядом, Лина повернулась в сторону спортивных комплексов. У нее есть четверть часа, чтобы найти Реджинальда. Если вчера она опоздала на встречу с ребятами, переписывая расписание второго курса и безуспешно пытаясь пересечься со знакомым, проведшим экскурсию по территории Академии в первый день ее пребывания на Сулеиме, теперь она просто обязана исправить это недоразумение!

Второкурсник должен знать, что из себя представляет профессор Фроуз. Как с ней нужно общаться… и что за дела Академии могли ее увести за пределы Аэгрин, внепланово вернув обратно.

У Реджинальда сейчас должна была быть боевка. Два спаренных урока с небольшим перерывом между тренировками. Может, ей повезет, и она застанет оборотня отдыхающим?

Площадь, отведенная на корпуса для Боевого факультета, поражала своим размахом. Огромные стадионы, на которых одновременно могли заниматься представители всех четырех курсов, полигоны для испытания магического оружия, лектории, где рассказывали про историю той или иной битвы, обсуждали биографию величайших завоевателей Ингиака, и целый ангар, начиненный разнообразными приспособлениями, с которыми должен уметь управляться студент, выбравший данную стезю.

Миллинарсе повезло, она увидела знакомую светлую макушку на ближайшем к корпусам стадионе.

Реджи был облачен в стандартную коричневую форму для занятий, плотные штаны с высокими ботинками на плоской подошве, светлую рубашку, закатанную до локтей и безрукавку, защищающую от попадания по торсу. На руках у адепта были надеты перчатки, оставляющие пальцы открытыми, но помогающие удержать меч во вспотевших от боя ладонях.

Сейчас Реджинальд как раз делал выпады с полуторником, рассекая воздух и возвращаясь в исходное положение.

Причем мальчик выполнял задания весьма профессионально! Не иначе как Коул с детства привил другу любовь к боевым искусствам, не раз выступая в качестве соперника. На счет умений феникса Лина не сомневалась. Уж он-то владел не только оружием, но и своим телом, которые не хуже кинжалов могло нанести оппоненту серьезные повреждения.

— Реджи!

Оборотень выпрямился и обернулся на ее окрик.

— Лина? Рад тебя вновь увидеть!

— Извини, что отвлекаю… но ты единственный старшекурсник с нашего факультета, которого я знаю…

Блондин вскинул светлую бровь.

— У тебя какой-то вопрос ко мне?

— Мы можем отойти? — она бросила красноречивый взгляд на присутствующих на стадионе, что с интересом рассматривали вновь прибывшую первогодку.

Кивнув, Реджи повел ее к расположенному за территорией тренировочного поля раскидистому дубу. Зайдя за широкий ствол, он облокотился на кору, закрепив меч в ножнах.

— Здесь нам не помешают. Что ты хотела узнать?

— Ты ведь знаешь профессора Фроуз?

— Луреиссу? Разумеется, она преподает Артефакты.

— Видишь ли… наша первая встреча с геуной Фроуз произошла не совсем в академическом ключе. И, кажется, в отношении меня у нее сложилось несколько предвзятое отношение. В негативной характеристике.

Реджи присвистнул.

— Не завидую… Знаешь, Лина, профессор Фроуз — женщина весьма сложного темперамента. Ей сложно угодить, особенно если не заставить ту поверить, что ты чего-то стоишь. По ее мнению, практически все студенты просто-напросто отнимают ее драгоценное время, которое она могла бы посвятить сотворению очередного артефакта.

— Она помимо преподавания создает?

— Я бы сказал, она помимо сотворения артефактов находит время на преподавательскую деятельность. Луреисса — одна из самых востребованных артефакторов не только на Сулеиме, но и за пределами острова. И ей одной из немногих позволено покидать Восточные Земли и возвращаться обратно, не ставя лорда в известность.

— Но почему?

— Все дело в ее способностях. Профессор Фроуз очень умна и талантлива. Именно ей принадлежат разработки по внедрению ранее не используемых минералов в стандартные схемы магических потоков. Именно она изобрела миниатюрные модели следящих устройств, что могут передавать не только речь, но и визуализировать картину происходящего.

— Она… работает на разведку?

— По неофициальной теории, — Реджинальд поднял палец к губам. — Только об этом, разумеется, не кричат на каждом углу. По официальной версии — она гениальный артефактор, что может вдохнуть жизнь в железку, наделив ту небывалой мощью.

— Я слышала, что профессор Фроуз покидала Академию, и не должна была возвращаться до следующего семестра… ты ничего не знаешь об этом?

Реджи внимательно всмотрелся ей в глаза.

— Почему тебя так заинтересовала Луреисса? Я понимаю твое стремление свести к минимуму конфликты с учителями, чтобы не завалить сессию и вылететь после первого же экзамена… Но мне почему-то кажется, что за этим вопросом скрывается что-то еще.

Сердце Лины екнуло.

Если бы Реджинальд также анализировал ее перевод, как легко бы докопался до истины с происхождением геуны Дестеэль?

— Не будь таким мнительным, Реджи! — как можно более беззаботно отозвалась киосса. — Я просто хочу узнать, каким образом можно загладить свой огрех перед профессором.

— Могу узнать, в чем заключалась твоя оплошность?

— Геуна Фроуз выразила несогласие с моей шуткой, которую приняла за чистую монету.

— Шутка касалась преподавательского состава?

— Можно и так сказать.

Блондин вздохнул.

— Беда. Самое удивительное, что Луреисса, не считая преподавание жизненным кредо, очень щепетильно относится к высказываниям в адрес коллег. Вероятно, проводит параллели со своей службой артефактора-изобретателя, считая, что все должны подходить к выбранному труду ответственно, если не сказать маниакально. И пренебрежительные комментарии в адрес любимого занятия могут интерпретироваться ею как оскорбление.

Оборотень взлохматил прическу, отводя взгляд.

— Если бы ты была бы парнем, возможно, смогла бы подкупить ее…

— Каким образом?

— К примеру, созданием боевого артефакта… или хотя бы демонстрацией купленного, — он похлопал по мечу на бедре. — Фроуз оценила бы сочетание камней, металла и магической вязи, если бы ты могла применить все это вкупе. Эта блондинка внимательно следит за тем, чтобы знания, которыми она делится, не растрачивались попусту. То есть, иными словами, она не теоретик, а ярый практик. И на ее занятиях нужно включать не только голову, но и руки. Как на боевке.

Однако!

Все же первое впечатление о профессоре было не таким уж далеким от истины.

— Спасибо, Реджинальд! Надеюсь, подсказка поможет вернуть расположение геуны!

— У тебя сейчас пара с ней?

— В точку.

— Тогда советую поторопиться. Луреисса терпеть не может тех, кто опаздывает. Как и профессор Фарин.

Фыркнув и благодарно кивнув, Лина побежала к нужному корпусу, мысленно формируя тактику общения с загадочной леди, что, судя по всему, не чурается работы с запрещенными техниками. Ведь как иначе ей пришла бы в голову идея о создании следящего заклинания, что ставит крест на праве инкогнито жителей Ингиака? Тем более с передачей визуального изображения! Мало ли кто может попасть на картину «жучка»…

* * *

Похоже, переступать порог аудиторий под звуки звонка, приглашающего на лекцию, станет ее привычкой.

Миллинарса вбежала в комнату, направляясь к одной из длинных парт, расположенных амфитеатром. Стоило ей занять место, как из неприметной двери возле длинной доски, между стеллажами с многочисленными компонентами для будущих «магических помощников» (камни, стрелы, цепочки, заготовки для колец и многое-многое другое), вышла знакомая железная леди в идеально сидящем платье цвета наступающей ночи с неизменными золотыми вставками по рукавам и подолу.

— Курс?

— Первый. Факультет Управления животным разумом, — поднялся с места Илай.

— Староста?

— Илай.

Лина не смогла сдержать удивления. Когда это он успел стать старостой?

Хотя эта роль как нельзя лучше подходит бойкому фреосцу. Взять в пример хотя бы то же изменение в расписании, он донес до сокурсников, что рано расходиться по комнатам, и все послушно последовали в указанную сторону.

— Можешь сесть, — Фроуз кивнула. — Те, кто меня не знают, вынуждена представиться. Профессор Луреисса Фроуз. Я буду вести у вас дисциплину «Артефакторика». Хочу обозначить сразу несколько моментов. Мой курс не рассчитан на тех, кто желает бездумно ходить на пары, лишь бы отсидеться. Здесь каждому из вас придется выбивать место, чтобы присутствовать в Аэгрин во втором полугодии.

Ее взгляд останавливался на каждом адепте, а не вяжущийся с жесткой манерой разговора приятный голос западал в сердце, заставляя то стучать громче.

— Зачисление на первый курс не гарантирует никому из вас получение диплома. Прошу не обманываться: легким путем пройти не получиться. Если вы хотите стать специалистами, знающими, что такое артефакты, придется работать. Много и кропотливо.

Профессор Фроуз стояла возле кафедры ледяным изваянием, сцепив пальцы в замок за спиной, словно командир перед строем новобранцев.

Впрочем, может так она и воспринимала «свежую кровь»?

— Прежде чем мы приступим к занятиям, я хочу понять, что представляет каждый из вас. Вернее, каковы ваши познания в элементарных основах Артефакторики.

Луреисса щелкнула пальцами, и у каждого на парте появилось по три предмета.

Студенты начали крутить головой, с удивлением отмечая, что ни один из появившихся на гладких деревянных поверхностях реликтах не повторяется.

Два хлопка в ладоши, и перед каждым адептом появился чистый лист.

— Даю вам полчаса, чтобы описать основные характеристики появившихся минералов в привязке к возможному применению.

И профессор молчаливо прошла до стола, на котором ее ожидала толстая тетрадь, в которую Луреисса начала что-то зарисовывать.

Прошла минута, а никто не спешил приступать к выполнению задания. Слишком быстрое вступление сбило студентов с толку.

Фроуз отвлеклась от работы, осмотрев аудиторию обжигающе колючим взглядом.

— Можете приступать. Время пошло.

Оглушительная тишина прервалась поскрипыванием и шуршанием начавших рассматривать свои «задания» адептов.

Так, что мы имеем?

Необработанный камушек солнечно-желтого цвета с коричневыми прожилками.

Гелиолит? Ну это элементарно!

Милланарса с улыбкой начала записывать характеристики «теплого» камня, как его называли артефакторы и целители.

Солнечный камень обычно применяли в качестве талисмана, включая его в состав украшений, делая подвеску на шею, вмуровывая в кольцо или же прикрепляя к браслету. Главное, чтобы камень как можно ближе прилегал к телу носившего его, ведь помимо улучшения самочувствия, гелиолит помогал сохранить молодость (чем пользовался безумной популярностью у женского пола), усиливал привлекательность в глазах противоположного пола (поэтому именно драгоценности, содержащие в своем составе солнечный камень, было принято дарить на совершеннолетие родственникам и друзьям), а также помогал развивать дар интуиции.

С гелиолитом приятно контактировать, ведь минерал сам помогает выбрать правильную дорогу, подталкивая в правильном направлении. Однако нужно учитывать, что это камень действия. Он плохо подходит для спокойных медитаций и размышлений, скорее он подойдет активной молодежи, наполненной энергией жизни, и гелиолит лишь будет способствовать поддержанию позитивного настроя.

Отлично, про первый минерал есть!

Смотрим, что же Фроуз представила ей в качестве второго испытания.

Кахолонг?.. Белый кристалл с серыми прожилками, очень похожий на гранит. Этот минерал также зачастую кличут жемчужным агатом за свой молочный цвет с перламутровым блеском.

И снова в магическом плане ей попался добрый камень. Кахолонг считается олицетворением духовной чистоты, символом изобилия, достатка и плодородия. Чаще всего для отворения завесы времени и приоткрытия тайн мироздания ясновидящие обращаются именно к нему.

Являясь также оберегом для женщин, кахолонг, тем не менее, удивительным образом сочетается с работой целителей, какого бы пола они не были. Впрочем, молочный минерал подходит и учителям…

Миллинарса кинула быстрый взгляд на профессора, которая, казалось, полностью ушла в свои записи, однако, почувствовав взгляд, оторвалась от тетради, вскидывая голову.

Лине пришлось срочно вернуться к своему листу.

Кахолонг, да?

Ведь именно он помогает наладить общение с друзьями, коллегами и партнерами.

Может, стоит профессору подарить брошь с жемчужным агатом?.. Без намека, разумеется. Так, чисто ради профилактики.

Можно сделать упор на другую его функциональность, к примеру, на расслабление после трудового дня или развитие интуиции…

Вот только если блондинка ехидно не поинтересуется, какие именно из симптомов, таких как депрессивное состояние, гнев с агрессией и тревогу у носителя призван развеять кахолонг. Ведь он — один из сильнейших артефактов в помощи подобного рода.

Мда. Лучше воздержаться от подобного подарка. По крайней мере, излишне внимательной к полному спектру свойств данного (да и наверняка любого другого) минерала женщине.

За своими наблюдениями Лина не заметила, как заполнила целую страницу, с чистой совестью переворачивая «экзаменационный» лист и обращение внимание на последний экземпляр, застывший перед ней.

Нехорошее предчувствие разлилось медленным ядом под кожей.

Безобидный на вид и безумно красивый минерал насыщенного неоново-синего цвета сверкал гранями, будто сияя изнутри.

Турмалин.

Казалось бы, какая беда может быть от камня, который помогает сдерживать умертвий? Более того, в концентрические круги при вызове вышеупомянутых сил на переплетение силовых линий каждый уважающий себя некромант обязан положить чистый турмалин, иначе грозится проститься не только с какой-либо частью жизненных сил, но и попрощаться с миром, уйдя вслед за вызываемым.

Миллинарса осторожно притронулась к драгоценному камню, и тут же почувствовала на кончиках пальцев покалывание.

Морок.

Снятие простейшего заклинания, наверняка навешанного на камешек ради очередной проверки от не упускающей возможности посмотреть геуны, на что годны студенты, заняло чуть ли не все оставшееся время.

Лина в очередной раз пообещала себе посвятить время, чтобы понять, в каких местах знакомых заклинаний ей теперь следует заменять сложные руны на рисунки более низкого порядка, соразмерного со свободной Силой. Непростительно так опрометчиво терять драгоценные секунды!

Стоило лишь наваждению над турмалином рассеяться, Миллинарса замерла, не в силах отвести глаз от до боли знакомого минерала.

Темный, словно ночь, отливающим серыми тенями, будто скрывающая вуаль таинственных переулков в самом дальнем конце Аминса.

Камень с расходящимися в разные стороны золотыми лучами, бросающими вызов мгле.

Непрозрачный корунд.

Звездчатый черный сапфир.

Сильнейший оберег, имеющий свойство защищать своего владельца от коварных замыслов недоброжелателей, злых сил, негативного влияния потусторонних существ… и основной элемент заклинания Отвода Глаз.

Именно черный сапфир лежит в основе Скрывающих чар, которые помогают Миллинарсе оставаться для всех обыкновенной геуной. Именно его присутствие в сокровенном медальоне под блузой закрыло ее истинную сущность.

И она получила его от профессора Фроуз после встречи, когда последняя намекнула, что в курсе на счет сережек, призванных изменить внешность?..

Наверное, в первый раз в жизни киоссе стало так не по себе. По спине прошел озноб, а руки, напротив, вспотели, став едва заметно трястись.

Вновь рискнув посмотреть в сторону преподавательского стола, Лина задохнулась.

Луреисса смотрела прямо на нее.

Глава шестнадцатая

Это совпадение. Элементарное совпадение!

Просто профессор в этот миг захотела найти среди первокурсников ту, что повстречалась на днях. Только и всего.

Ведь так?

В противостоянии взглядов киосса проиграла, позорно первой прервав зрительный контакт.

Успокоиться! Ей нужно успокоиться!

Никто кроме ректора не знает, что в Аэгрин находится наследная киосса Аминса. И Луреисса не исключение.

Лине очень не хотелось, чтобы правда о ее происхождении стала достоянием известности. Нет, не так. Ей не хотелось, чтобы об этом узнала профессор Фроуз. Эта дамочка почему-то заставляла демоницу чувствовать нечто сродни переживанию, когда тело не слушается доводов разума, начиная впадать в панику. Необъяснимо.

Более того, непостижимо!

Высшие демоны ничего не бояться. И никого.

Но блондинка рождала в душе Миллинарсы доселе неведомые эмоции. Отрицательные. Заставляющие ощетиниться, вставая в защитную стойку. От Фроуз хотелось бежать без оглядки.

Глупости какие. Наверняка она это все себе надумала!

Лина принялась быстро заполнять оставшуюся чистой часть листа, стараясь угнаться за бессердечно убегающим временем, отведенным на ответы.

— Время вышло, — профессор отложила в сторону тетрадь, поднимаясь и вновь хлопая в ладоши.

Под руками Лины экзаменационный лист исчез, и она по инерции чуть было не продолжила писать на парте, но успела спохватиться.

На столе возле Фроуз появилась стопочка исписанных листов с ответами.

— Давайте проверим несколько вариантов, — словно издеваясь, блондинка наугад достала листик, вопрошая во вновь возникшей после недоумения тишине (не только Лина не успела дописать последние слова, многие адепты шипели себе под нос, что времени оказалось катастрофически мало, другие же с обреченностью вздыхали — не все минералы поддались опознаванию). — Адепт Рен?

Старший брат Илая поднялся с места, практически копируя позу профессора. Ноги на ширине плеч, руки заведены за спину, спина прямая.

Щелчок пальцев, и возле Луреиссы оказались три камня.

— Вам достались?.. — профессор подняла со стола практически перламутровый минерал с острыми краями.

— Белый кварц. Минерал распространен в лечебной стезе и незаменим при военных походах. При добавлении в воду и использовании руны Очищения, даже самая загрязненная жидкость становится пригодной для питья. Также при умелой огранке кварц можно использовать при сильном магическом истощении как источник огня. Из белого минерала можно выточить линзу, которая, преломляя солнечный свет, поможет развести огонь и согреться.

— Ответ не полный. Кто может указать Рену на одно из основополагающих направлений использования белого кварца?

Руку подняла ведьмочка.

— Имя?

— Надин.

— Слушаю, Надин.

— Белый кварц распространен среди друидов, практикующих пророчества. Он повышает шансы новичку стать проводником в помощи предсказателям. Если на вопрощающем есть какой-либо элемент, включая и элементы одежд, например, пуговицы или запонки, содержащие кварц, пророку легче перенести в его сознание увиденные картины. Ведь порой словами невозможно рассказать то, что друид видит подсознанием.

Фроуз кивнула и взяла в руку второй камень.

— Дальше.

Замерший по стойке смирно Рен продолжил, пока Надин тихонько опустилась на свое место.

— Гиацинт. Способствует… Гхм, восстановлению пищеварительных процессов. Также незаменим в длительных переходах и… эм…

— Смелее, адепт.

— Способен защитить женщин от нежелательной беременности, если партнер не запомнил заклинание Предохранения, — Рен отвел взгляд. — По крайней мере, так говорят.

На бесстрастном лице Фроуз появилась еле заметная улыбка, если дернувшийся уголок рта можно было засчитать таковой.

— Скупо, но в общих чертах верно. И последний камень.

— Рубин.

Сердце Лины вновь сделало кульбит, стоило лишь увидеть кроваво-красный до боли знакомый минерал.

— Второе название?

— Яхонт. Данный минерал разрешен в эксплуатации лишь в королевской семье и родам, чьи главы снискали расположение киосов. Камень наделен мощнейшей энергетикой, позволяющей носившему его бросать вызов другим властьимущим. Подобный поединок будет расценен как легитимный способ отвоевания земель, титулов и прочих влекущих за собой регалий.

— Принимаю ответ. Можете сесть.

Ответы следующего отвечающего слились у Лины в пространный гул.

Рубин?! Какого черта в свободном доступе какой-то геуны оказался родовой камень высшей власти?!

И ведь он никак не связан с сапфиром, который достался ей?..

— Что же. Какие-то знания у Вас, адепт, разумеется есть, огорчена лишь тем, что они оказались такими поверхностными, — рыжеволосый парень на левой стороне амфитеатра опустился на место, понуро опустив голову. — Пожалуй, стоит спросить еще одного представителя первого курса.

Карие глаза медленно начали проходиться по рядам, достигнув замершей Лины.

Неужели?..

Однако профессор удивила, приказав встать сидящей за Миллинарсой девушке.

— Имя?

— Анжелика.

Щелчок, и перед Фроуз оказались три камня.

— Меня интересует второй минерал, Анжелика. Прошу озвучить, какой камень достался Вам.

— Вторым я описывала офит… Минерал зеленого цвета с черными вкраплениями и золотыми бликами. Применяется в целительстве, серьги из офита помогают убрать головную боль, а перстень позволяет костям быстрее срастись…

— Второе наименование?

— Змеевик?

— Верно, — Луреисса помедлила. — Однако я не могу засчитать ответ. — Взор преподавательницы вновь опустился до киоссы. — Некоторым из вас досталось задание с небольшой проверкой. — Она провела ладонью над офитом, и на его месте возник розовый кристалл, состоящий из чешуек. — Вот истинное задание, которое Вы, Анжелика, должны были увидеть.

Миллинарсе не нужно было оборачиваться, чтобы понять, какое недоумение застыло на лице одногруппницы. Такое значилось на лицах многих адептов, что начали украдкой переглядываться.

Значит, не все заметили Морока?

— Кто скажет, что это за камень и какую функциональность он выполняет?.. Да, Илай?

— Розохрозит. Чаще всего его части используются для передачи информации на больших дистанциях. Главное отличие от Кристаллов Связи в том, что розохрозит используют… скрытно. Чаще всего в военных действиях, когда нужно узнать о передвижениях противников, не боясь попасть под действие Прослушивающих Заклинаний.

— Какие аналоги розохрозита в выделенном Вами контексте можно увидеть в обиходе?

— Хризопраз. Сфероподобные кристаллы удобно использовать для незаметного подкидывания врагу. Если розохрозит по своему свойству скорее призван к передаче аудио канала, то хризопраз может отразиться на магической карте, если ее правильно зачаровать. В старину именно при помощи хризопразов составляли планы строительных сооружений, которые необходимо было разрушить.

Фроуз дернула бровью.

— Правильно. Если Ваши ответы на листе будут также лаконичны и точны, староста, думаю, мой предмет может показаться Вам интересным.

Когда студенты сели, блондинка бросила взгляд за высокое окно, определяя время до конца пары.

— Думаю, на сегодня закончим. Результаты ответов будут вывешены завтра с утра возле деканата. Те, кто наберет минимальное количество баллов… — она задумалась. — Думаю, позволю в первый и последний раз реабилитироваться. — Еще несколько хлопков, и перед каждым студентом возник список с перечислением всевозможных минералов. — Здесь собраны камни, которые вы должны знать к следующему занятию. Названия, места добычи, магические свойства и способы применения. Допускается одна ошибка. Если кто-то перепутает тот или иной камень свыше допустимых лимитов, доступ на мои занятия будет запрещен. А без лекций и практических занятий сдать сессию фактически невозможно. Надеюсь, я разъяснилась доступно. На этом все. Можете быть свободны.

* * *

Все еще не отойдя от лекции с боевой геуной, Миллинарса чисто автоматически переоделась, чтобы не пачкать академическую форму при выполнении наказания. Вычищение загонов с животными никто не отменял. Радовало лишь то, что парни на принудительно-добровольном начале согласились оказать им с Надин помощь.

Блоки с крилами располагались на небольшом удалении от основных корпусов. Что, в принципе, было правильным, кто же захочет вдыхать животный пот (и не только его) сутки напролет? Да и гомон, всегда сопровождающих четвероногих, стал бы причиной не проходящей головной боли у адептов, которые должны были иметь ясный ум. По крайней мере, если они хотели с успехом пройти испытания зачетами.

Медленно ступая по зеленой траве, Лина рассуждала об иронии судьбы. Она попала в место, где бы ее младшая сестра чувствовала себя как рыба в воде. В представлении Миллинарсы именно таким должно было быть идеальное учебное заведение Элгиссиоры — строгие преподаватели, жесткая система дисциплинарных взысканий за нарушения правил и проступки, да постоянная учеба без возможности отвлечься на что-либо. Зубрежка, перемежаемая лишь практическими занятиями, что становились бесполезными без теоретической базы.

Дома у Миллинарсы был целый штат прислуги, отвечающий за уход за тем или иным животным королевского зоопарка. И кого у них только не было! Самые лучшие породистые скакуны (спасибо конюшне дедушки Альморона), многочисленные хищные птицы, волки, парнокопытные, те же драконы (пускай всего две особи, но принадлежащие именно сестрам), и не стоит забывать про домашнего питомца дяди Авери!

Вспомнив Танасори, Лина хмыкнула.

«Дядя»… прилипшее обращение к третьему в королевстве по осведомленности в политических делах демону стало поводом для ехидных замечаний Ноала и Араи. Будучи наследником Главы Тайной разведки, Авери обладал помимо многочисленных умений добрым сердцем. Давно, лет тринадцать-четырнадцать назад, когда Лина с Гисой могли без зазрения совести повиснуть на высоком блондине, вызвав улыбку последнего, Танасори пошел против своего отца, Фредона, выходив одного из самых непокорных хищников — ричи. Смесь пумы с волком, названный Майком, так привязался к Авери, что стал его другом, защитником и напарником. Нередко уходя на задания короны, Авери брал повзрослевшего Майка с собой.

Возможно, именно из-за того, что она жила бок о бок с одомашненным вариантом смертоносного монстра, Лина не вздрогнула, когда переступила порог большого ангара, в которых содержались хищники, встретившись лицом к лицу с гибкой и рычащей пантерой.

Эта была богиня животного мира. Бесстрашная, грациозная и величественная. С темной лоснящейся шерстью, красивыми сильными лапами и длинным хвостом. Черный цвет делал ее незаметной в ночи. Идеальная убийца. Жертва не узнает, что на нее напали до последнего мига. Когда будет уже ничего не изменить.

Имея феноменальное обоняние, пантера начала рычать еще до того, как Лина переступила порог. Эта огромная кошка учуяла ее раньше, намного раньше.

И этой красавице явно не нравилось, что ее покой посмела нарушить какая-то девчонка. Хищница встала посреди своей клетки, предупреждающе скаля внушительные клыки.

Едва заметное движение позади агрессивно настроенной пантеры заставило Миллинарсу скосить взгляд.

В клетке пантера была не одна. Точно такая же кошка растянулась вдоль дальней стенки, меланхолично посматривая на вновь прибывшую.

Две самки.

— Их невозможно дрессировать, — чуть не подпрыгнув на месте от мужского голоса, Миллинарса резко развернулась.

Со стороны прохода к ней шел Персиваль Айнелиас.

— Мастер Турнэ попросил проследить за исполнением его воли, — Персиваль цепко обежал взглядом ее наряд. — Где Ваша подруга?

— Она скоро будет, — Лина костерила себя за неспособность распознать чужие шаги на таком малом расстоянии. Раньше с ней такого не бывало. — И, лорд Айнелиас, мы получили разрешение от профессора Кириона на приглашение однокурсников, чтобы быстрее управиться.

— Вот как, — Персиваль безразлично кивнул, повернувшись к клетке.

При виде его вторая пантера поднялась на лапы, подходя ближе к решетке, вслед за соседкой.

— Персиваль… В смысле геун Айнелиас, а почему Вы сказали, что их невозможно дрессировать?

— Пантеры очень агрессивны, своевольны и ни перед кем не испытывают страха. Ни перед животными, ни перед кем-либо из людей или нелюдей. Они идеальны.

Он говорил это с такой нежностью! Словно уважал кошек за их непокорность.

— Но… каким образом такие хищники оказались на территории Аэгрин? Тем более в двойном экземпляре.

Он оторвался от созерцания пантер, повернувшись всем корпусом к любопытной адептке.

— Эти две сестры — крилы.

— Но Вы ведь только что…

— Да, и не отказываюсь от своих слов. Еще никому не удавалось подчинить себе пантер. Однако лорд Сулеима настаивает на том, что, возможно, когда-то это станет возможным.

Персиваль мог не продолжать. Понятное дело, если кто-либо из Академии найдет подход к этим опасным представителям семейства кошачьих, подобные знания можно будет спроецировать и на других черношерстных.

— Вот только я не представляю, что кто-либо из преподавателей рискнет зайти в эту клетку, пока пантеры не находятся под заклинанием Дремы, не говоря уже об адептах. Видите ли, адептка Дестеэль, эти пантеры неразлучны. Если кто-то захочет приручить одну из них, ему придется взяться и за вторую.

Лина предвкушающе улыбнулась.

А вот это уже интересно!

Вызов брошен!

* * *

Когда время уборки плавно подходило к концу, и студенты, перемазанные в земле, с застрявшей соломой в волосах, увидели финишную прямую, они смогли убедить Персиваля, что его присутствие и наблюдение за ходом исполнения наказания более не требуется. Стоило лишь демону скрыться с глаз, Илай справедливо заметил:

— Думаю, сегодняшний день можно считать показательным. Учиться в Аэгрин будет ох как не просто!

Надин согласно что-то пробормотала, а Рен выпрямился, опираясь руками, куда положил подбородок, на вилы.

— А мне профессор Фроуз показалось очень даже милой.

Лина с ведьмочкой переглянулись.

— В ней чувствуется военная выправка, — пояснил Рен. — Для нас с Илаем подобное поведение не ново, мы росли с таким же мировоззрением.

Илай подмигнул девушкам.

— А, может, тебе еще приглянулся выбор профессора относительно доставшихся тебе минералов?

Поняв намек, Миллинарса улыбнулась.

— Действительно, Рен, ты отлично ответил по гиацинту.

Взгляд эльфа мог прожечь дыру, но Лина стойко вынесла укор.

— Не думаю, что это было приглашением к опробованию минерала… — он помедлил и усмехнулся. — Хотя с ней я бы не отказался.

— Рен!

— Рен!

Возмущенный возглас Надин и Илая слились в один.

— А что? Луреисса молода и недурна собой…

— И может превратить твою жизнь в Академии в ад, — парировала Надин, снова начав убирать последствия жизнедеятельности семейства лисиц.

Рен лишь в очередной раз усмехнулся, решив последовать примеру тихой ведьмочки.

Глава семнадцатая

— Лина?

Миллинарса соскочила с кровати, где читала учебник по истории, освежая память про Семерку, чтобы лорд Бифур не пересмотрел своего первого впечатления на счет ее познаний.

— Гиса! — схватив Кристалл Связи, демоница опустилась в кресло.

— Как там поживают адептки первого курса Академии Аэгрин?

— Ужасно! — Миллинарса застонала, жалея, что не может обнять сестру. Гиса всегда поддерживала ее, хоть и была младшей в семье. — Много заданий, мало времени, суровая система, строгие преподаватели и запрет на выход за территорию Академии без письменного разрешения ректора.

— Звучит… удручающе.

— Тебе бы здесь понравилось.

Элгиссиора на том конце хихикнула.

— Но ты же сама хотела вырваться из Аминса, чтобы уехать подальше от гнета обязанностей.

— Не напоминай. У меня создается впечатление, что, останься я в столице, было бы легче.

— Всегда лучше там, где нас нет, — философски заметила киосса и вздохнула.

— Еще не известно, когда ты сможешь также покинуть гнездо?

— Маме с папой приходится разрываться. Подготовка к коронации соседствует с многочисленными собраниями, и не стоит забывать ежедневные прошения аудиенций, разрешения конфликтов и проблем простых граждан, да и желание дедушки расширить военную мощь.

— Очередные наборы в ряды стражников?

— Нет, деда Альморон, посмотрев на армию дедушки Римонда, решил укрепить не внутреннюю защиту, а внешнюю. Он хочет контролировать близрасположенные к Ионтону территории.

— На то есть предпосылки?..

— Я могу только догадываться. Возможно, он просто перестраховывается, ведь я должна уехать на север, а Ледяные Остроты граничат с Ионтоном, вот и…

— Надеюсь, что так оно и есть.

Миллинарса нахмурилась.

Обычно Альморон не был склонен совершать что-либо, с десяток раз не проверив необходимость данного поступка. Уже один раз обжегся, поддавшись на увещевания Советников, и тот шаг привел к войне. С Аминсом. Хорошо хоть дедушка Римонд, обладая более дальновидным взглядом, позволил своей армии принять мирный договор с поверженным противником, не уничтожая его подчистую.

Так что если Ионтон расширяет границы своего военного влияния, на то должна быть веская причина. И хорошо, если она не кроется там, куда собирается отправиться Гиса.

— Ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше, какие проблемы возникли в жарких краях. Почему учеба в Академии так тебя огорчает?

— Подозрительные личности, наделенные властью, идут в счет?

— Что ты имеешь в виду? — голос красноволосой зазвенел напряжением, и Лина прямо-таки увидела, как сестра с силой сжала Кристалл Связи, стараясь расслышать ее настроение в коротких фразах.

— Не бери в голову, прости. Просто одна из преподавателей слишком требовательная… Видимо я не привыкла по отношению ко мне слышать подобный тон.

— А были предпосылки?..

— Хм. Мы с одногруппниками хотели отметить первый учебный день и договорились пройти в кафе. Мальчишки ушли первыми, а мы с Надин, (помнишь, я о ней говорила, ведьмочка из Риштиха?), столкнулись с бескомпромиссным охранником, что уперся и тыкал нас в нелепые правила по поводу разрешения ректора Марафада. Ну я и начала возмущаться, когда мы отошли от ворот. Предложила Надин сходить к Марафаду, чтобы получить визу, а тут эта артефакторша! Ей не понравились мои предложения, и она отчитала меня, как последнюю служанку!

— Может, твое предложение звучало несколько… резковато?

— Ты на чьей стороне?!

— На твоей, конечно! Просто не думаю, что преподаватели стали бы беспочвенно злиться. Вспомни хотя бы наших репетиторов. Они знали, кто мы, знали, что будет, если маленькие киоссы пожалуются на учителей своим «страшным» родителям… тем не менее, очень часто у некоторых из них не хватало терпения, и они решались на высказывания довольно острого содержания, лишь бы одернуть твой бурный нрав. Только это могло приструнить тебя в детстве.

— Я такого не помню.

Гиса звонко рассмеялась.

— Дуешься сейчас небось?

— Ты точно на моей стороне?

— Не дуйся, Лина! Но согласись, такое было. И не единожды.

— И все равно я считаю, что преподаватели на Сулеиме слишком многое себе позволяют по отношению к простым адептам.

— Ключевое здесь «простым»? Ты никак не можешь смириться с новым статусом?

— Невозможно за пару недель перестроить мышление, которое тебе прививали годами с самого рождения.

— Смена внешности была твоей идеей.

— Я не жалуюсь! Просто… из-за нападки этой блондинки мы с Надин вынуждены были отправиться на кухню общежития! И самостоятельно готовить ужин!

— Что? Ты узнала, как выглядит плита?

— Издевайся-издевайся! Я же не виновата, что из нас двоих твои мозги оказались повернуты не так, как нужно наследной принцессе?

— А здесь мне стоит обидеться.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, — быстро протараторила Миллинарса. — А ведь я еще посмеивалась, когда ты, прочитав какую-то книгу про кулинарные изыски с применением Бытовой магии, решила опуститься на нижний уровень дворца, заглянув в кухни.

— Мое появление вызвало тогда нешуточный переполох, затормозив все процессы приготовления обеда, — в словах Гисы слышались смешинки, видимо, ее возмущение было все же не серьезным.

— И все-таки ты смогла утолить свое любопытство и приказала подать на стол приготовленные твоими руками пирожные.

— Помню, как родители пытались с непроницаемой маской отщипывать по кусочку и есть это чудо-творение, — теперь Лина захихикала.

Гиса фыркнула.

— И ведь хватили мой первый опыт! Натурально так…

— Пока я не попробовала твою выпечку и не стала отплевываться в салфетку, заявив, что пирожные оказались кисло-солеными, — Миллинарса вспомнила тот случай с улыбкой.

— Даже не представляю, как могла перепутать сахар с солью… да и соды добавила слишком много.

— Ну, не мне тебя судить. Теперь я понимаю, что готовить очень сложно.

Смешок Гисы.

— А что вы с Надин хотели сделать?

— Блинчики. И она показала, как правильно замешивать тесто, наливать на сковородку… вот только я оказалась примерно таким же кулинаром, как и ты.

— Эй!

— Извини, не удержалась. Все-таки те пирожные еще долго мне портили жизнь. Я целый год смотрела с сомнением на все сладости. И это в девять лет!

— Извинения приняты, — по голосу было понятно, что Элгиссиора в свойственной ей манере чуть склонила голову, царственно позволяя продолжить аудиенцию (этому умению подражать матери Лина искренне восхищалась сестренкой). — Так что произошло? Первый твой блин получился похожим на комок?

— Бери выше! Я чуть не спалила общежитие. Не учла, что края сковороды окажутся такими низкими, а масло при попадании на конфорку моментально воспламенится.

— Гисхильдис! Лина, ты не пострадала?

— Нет-нет… ни я, ни Надин. На выручку внезапно пришел наш общий знакомый лорд.

— Персиваль?!

— Нам посчастливилось нарваться именно на него, — Миллинарса протяжно вздохнула. — Знаешь, я никогда не думала, что у него такое извращенное чувство юмора. Ведь практически уверена, что все, что случилось позже, было его идеей.

— Поясни.

— Он страшно разозлился, но, не являясь куратором нашего курса, не мог вынести наказание единолично, послав к мастеру Турнэ, преподавателю Управления. Геун Кирион заставил меня с Надин за пожар убирать клетки с животными.

— Ты шутишь?!

— Я только недавно вернулась с отработки. Благо, что удалось мальчишек уговорить оказать помощь, иначе мы бы там застряли до глубокой ночи.

— Дай отгадаю, тех самых, что ушли вперед вас в кафе? Кстати, я не уловила, почему им позволено было покинуть территорию Академии, а вам в прошении отказали?

— Оказалось, что запрет распространяется лишь на женскую часть обучающихся.

— Несправедливо. Но мудро. Учитывая, какие нравы разгуливают на острове, где ты вынуждена скрываться от бремени власти.

— Иронизируй, сколько угодно. Наша форма — лучшая защита и знак окружающим, что мы под покровительством Марафада. Вряд ли нашелся бы кто-то, кто бы рискнул напасть на адепта. Ректор узнал бы об этом, а он, как я поняла, находится в дружеских отношениях с лордом Сулеима.

— Кстати, про лорда. Как продвигается общение с его сыном?

— Не поверишь, я его ни разу после первой встречи не видела. Но, вероятно, это временно. Через пару дней у нас в расписании Боевка, а, по словам Реджи, зачастую занятия проходят со старшими курсами.

— Мне не стоит же напоминать, чтобы ты была аккуратна?

— Не стоит. Скажи лучше, тебе удалось что-то разузнать?

Гиса немного помолчала.

— Касательно лорда Айнелиаса, ничего нового раскрыть не удалось. Все же никакого чуда не свершилось, и я не смогла развязать языки тех, кто бы связан с ним и его деятельностью. Как и мы с тобой за целый год.

— А на счет Риштиха?

— Я решила не ходить вокруг, да около, и сразу обратилась к маме.

— Смело.

— Вот только… Лина, ты уверена, что твоя подруга именно из этого городка?

— Надин называла именно его.

— Видишь ли… земли, на которых расположена деревня, находятся с недавних пор под патронажем Фредона Танасори. А по твоим словам выходит, что этот город был беззащитен и, в принципе, не представлял никакого интереса.

— Надин покинула родную деревню больше года назад. Как давно Риштих перешел под крыло Танасори?

— Вот уже как несколько месяцев. И если я могу предположить, что городок привлек внимание стражи по запросам самих жителей, то никак не понимаю, чем заслужил патронаж самого Фредона. И еще…

— Да?

— Мама нахмурилась, когда я спросила про Риштих, и это натолкнуло меня на мысли просмотреть последние запросы на аудиенции. Знаешь, что за последний год про этот город поступали вопросы от представителей разных народностей? Жаль, что в посетительской книге не были указаны точные темы, лишь просьбы на встречу с киосами.

— Странное внимание к обыкновенному городу. Пускай и осаждаемому набегами разбойников.

— И я подумала также. Ты можешь спросить у своей подруги, не было ли ничего особенно на ее Родине?

— Попробую это сделать так, чтобы со стороны не выглядело подозрительным.

— А я, в свою очередь, постараюсь расшифровать подписи просителей.

— Спасибо тебе, Гиса!

— Да не за что. Так я хотя бы могу тешить себя иллюзиями, что как-то помогаю тебе, находясь на другом континенте.

— Скучаю по тебе, малышка.

— Люблю тебя, старшенькая!

— И я тебя.

* * *

Лина протиснулась сквозь толпу, пробираясь к результатам вчерашней проверки знаний, устроенной профессором Фроуз.

— Ребята, она это серьезно?..

— Кажется, мы завалим сессию.

— А представляете, каково тем, кто поступил на факультет Артефакторики?

— А тем, у кого Фроуз куратор?

— Разве она курирует кого-то?

— Я слышал, она согласилась вести группу старшекурсников, собранных из разных факультетов. Тех, кто с отличием проходил все экзамены по ее предмету.

— Может, она имела ввиду нечто похожее?

Слушая разговоры одногруппников, Миллинарса увидела, о чем шла речь. К списку баллов шла приписка: «Те, кто набрал максимальное количество баллов, приглашаются на дополнительные занятия, по итогам которых будут сформированы мини-группы для углубленного изучения Артефактов».

— О, пришла первая строчка! — Лину похлопали по плечу. — Даже не знаю, поздравлять тебя или же посочувствовать.

И вновь где-то в глубине живота у демоницы шевельнулся ледяной клубок.

На листке ее имя возглавляло список. Вторым шел Илай, а третью строчку занимала… Иоланта.

Суккуба понимает что-то в камнях?!

Впрочем, может, ей достались лишь драгоценные? Тогда ответы можно было списать на удачу избалованной дорогими подарками девчонки.

Надин подпирала Иоланту ниже, с четвертой строки. Рен, к удивлению, заработал такое же количество баллов, что и ведьмочка, но шел под номером пять.

— Интересно, сколько позиций вхожи в понятие профессора о максимальном количестве баллов? — над ухом демоницы раздался грубый голос старшего эльфа.

Надин, поднырнув под его руку с другой стороны от Лины и найдя свое имя, ехидно заметила:

— Хочешь попасть в эту группу?

— Отчаянный, — заметив его кивок, Димитрий, который числился где-то в конце списка, поежился.

Оскалившись в ответ, Рен повлек девушек за собой.

— А где Илай? — Надин старалась поспевать за широкими шагами фреосца.

— Он подойдет чуть позже.

— У нас же сейчас история?

— Угу.

— Вы успели подготовить ответ? — Лина проверяла на ходу, все ли положила в сумку.

— Меня больше интересует, как выкрутятся те, что опоздали. Несколько свитков в такие сжатые сроки, да еще и после выступления Фроуз со списком минералов, которых нужно выучить… Плюс необходимость знать лекарственные травы для Целительства. И это мы еще не успели побывать на Управлении и Боевке! Если и дальше темп не снизится, боюсь, идеи о распитии чая за пределами Аэгрин так и останутся идеями. — Эльф покачал головой.

— Ты все припоминаешь нам уборку? — Миллинарса усмехнулась. — Брось, было даже забавно! Мы ведь первыми с потока увидели крилов.

— Только этот факт и удерживает меня от язвительных комментариев на счет двух хитрых девчонок, ввязавших нас с братом в свои разборки. Кстати, вы так и не сказали, за какие заслуги получили награду в виде вил и граблей.

Глава восемнадцатая

— Времена, когда в Ингиаке царили Семь Богов, семь покровителей смертных, отвечающих на их призывы в Храмах, дошли до нас лишь обрывочными сведениями на уцелевших свитках, но и этой информации должно было хватить, чтобы вы смогли разграничить сферы влияния каждого Божества. — Лорд Бифур предвкушающе потер руки. — Кто начнет? Адептка Гимрила?

Надин послушно поднялась со своего места.

— В ту эпоху, когда в Ингиаке за порядком следила Великая Семерка, в укладе жизни людей, которые приходили в Храмы с многочисленными просьбами, всегда принимали участие те, к кому они взывали. Боги. Каждый из Семи Божеств отвечал за ту или иную область существования: семья, быт и ремесло, сельское хозяйство и погода, война, искусство и науки, врачевание, скот… С какой области мне начать, профессор Фарин?

— Обрисуйте в общих чертах взаимодействие с каким-либо из представителей, на Ваш выбор. И ответьте на вопрос, каким образом Божества отвечали на просьбы жителей?

— Обряды, которые совершались в Храмах, должны были призывать Богов становиться свидетелями таинства с просьбой к благословению, — Надин на мгновение задумалась, вероятнее всего, выбирая, про какого Бога ей легче было бы отвечать перед стариком. — Охотнее всех приходил на зов Бог семейных ценностей и любви, Истелитар. Именно к нему взывали на церемониях бракосочетаний. Если верить книгам, наделенные магией существа во время таинства венчания должны были ощущать незримое присутствие Истелитара, который оплетал двоих сотканной из солнечного света нитью. Нитью, порвать которую можно только со смертью супруга. Эта солнечная нить, призванная соединить две души, практически ставила крест на возможности создания другой пары. Союз, благословленный Богом, считался нерушимым. И те, кто смог на себе ощутить Божественное прикосновение, связывали не только сердца, но и судьбы. При неравных браках, в которых женились нелюдь с человеком, последний получал жизненные силы своего партнера, тем самым продлевая скоротечность своей жизни.

Надин ненадолго замолчала.

— Что касается Вашего вопроса относительно времени расцвета Истелитара… думаю, применительно к нему невозможно дать однозначный ответ. Он был самым почитаемым Богом у всех, кого коснулось чувство любви. А это чувство бессмертно, протягиваясь сквозь века.

— Очень хорошо, адептка Гимрила! Очень хорошо, — лорд Бифур махнул ей рукой, чтобы та опустилась на место. — Теперь я хочу услышать про брата Истелитара, можно сказать, про его противоположность. Адепт Рен?

Эльф вскочил, принимая привычную стойку с заложенными за спину руками.

— Речь идет о Боге войны, Меарре. Покровителе воинов. Сколько простых смертных ежедневно просило о скреплении узами брака у Истелитара, совершая обряды, которые должен был освещать служитель Храма, подразумевая под собой прочтение на древнем языке зова к Богу, открытие своего магического потенциала, если таковой имелся, и классическое окончание церемонии в образе целомудренного поцелуя невесты, столько же взывало и к Меарру, находясь на служении у киосов, лордов и простых военачальников.

Бытует теория, что Бог войны, подобно Змею-искусителю, откликался на скрытые мысли. Ведь именно Меарр создал первых умертвий, тех, кого сейчас принято называть бефарами. Самых могущественных нежитей, способных пресечь мирное существование на земле практически без усилий. Они, подобно своему Богу, существовали всегда, еще со времен сотворения мира. Что это, если не удивительная способность Меарра разгадывать сокровенные и темные желания людей быть всесильными? Только Бог перенял идею на свои творения.

— Интересные выводы, — старец огладил подборок. — И какой же временной отрезок считался расцветом на небосклоне именно Бога Меарра?

— Всемирная война, во время которой некоторые континенты оказались полностью затоплены, погребая под миллионами тонн воды население страны, которая называлась Эстерией.

— Достаточно. Про Эстерийскую войну мы будем более подробно говорить на следующих занятиях. Хорошо, садитесь, адепт. Следующий?

Фарин осмотрел аудиторию.

— Адептка Шеизет?

Суккуба с едва слышным вздохом последовала примеру одногруппников.

— Третий брат — Лорлад, Бог врачевания. В отличие от других Богов, история Лорлада имеет страшное начало. Согласно легендам, Лорлад родился обыкновенным человеком, которому не посчастливилось погибнуть в самом расцвете лет. Именно с ним связывают образование безжизненной пустыни на территории граничащего с Аминсом государства, Ваиттрии.

Будучи добрым и отзывчивым, Лорлад всегда стремился помогать ближним, в его руках травы становились целебными, хотя раньше несли в себе опасность. Яд превращался в панацею.

Если верить мифам, Лорлад, став после своей кончины Богом, изобрел атеас — вещество, способное прогнать Смерть. Атеас был призван сохранять молодость и возрождать к жизни. Это была пища таких же как и он Богов, продлевая их бесконечное существование.

Лорд Бифур прищурился.

— Скажите, адептка Шеизет, а что же сподвигло Лорлада на создание удивительного атеаса?

— Уничтожение плодородных земель, подвластных киосу Экилу. До сих пор доподлинно не известно, каким образом погиб Лорлад, но последствия его гибели привели к тысячам смертей животных и людей, что жили на территории современного Перешейка. Я могу лишь предположить, что Бог врачевания чувствовал вину и ответственность за смерть безвинных. И хотел помочь им хоть как-то, придя к власти.

Фарин кивнул.

— А что на счет сферы влияния Лорлада? Каким образом к нему взывали? И какую помощь он оказывал? К тому же Вы так и не указали на времена, когда Бог врачевания имел большую власть, нежели его братья и сестры. Смелее, адептка, я не собираюсь вытаскивать знания из вашей головки клещами.

Лина подавила улыбку. А старичок продолжает создавать имидж сурового преподавателя!

Со своего места киоссе было прекрасно видно, как суккуба сжала кулаки, однако голос не выдал ее возмущения.

— Пик популярности Лорлада пришелся на послевоенный период, когда страты пытались восстановить то, чего лишились во время многолетних сражений. Речь идет об Эстерийской войне, о которой уже упомянул отвечающий до меня.

Что касается помощи, Лорлад подарил жителям Ингиака лекарственные травы. Именно с его благословления они начали произрастать в мире, сменив сорняки. И именно Лорлад чаще других Богов спускался в Ингиак в образе смертного. Он учил целителей науке врачевания, становясь их кумиром. Он посетил каждый госпиталь и каждую больницу, построенную со времени его вступления в должность Властителя.

— Хорошо. Будем считать, что ответ я услышал.

Лина поняла, что следующей отвечать придется ей. И не из-за того, что профессор повернулся в ее сторону. Иногда в ней включался и также быстро отключался ген предвидения. Крохи, урвать которые удалось благодаря обряду, в котором участвовала ее мама, уже будучи беременной. В тот раз киосса Араи взывала к Гисхильдису, чтобы получить силы на бой… только получила гораздо больше, нежели могла ожидать.

— Итак, трех Старых Богов мы с вами рассмотрели. Осталось четверо. Адептка Дестеэль, подскажите коллегам, о ком речь.

Миллинарса послушно поднялась, даже не удивляясь, что ей досталась большая половина. Сама виновата, ведь профессор заметил ее еще на первом занятии. Вот и приходится поддерживать теорию о том, что она начитанный демон, который просто влюблен в историю.

— Помимо Истелитара, Меарра и Лорлада в Семерку входят: Ольнинор, покровитель искусства и науки, Анэль — Богиня быта и ремесла, Арринен — Богиня, управляющая погодой и сельским хозяйством и Лорда — Богиня животного мира.

Я могу ошибаться, но, кажется, Арринен и Лорда — самые первые Богини, сестры по крови, а не призванию. С них началось сотворение мира.

Если Арринен отвечала за климат, создание пригодного для существования воздушного пространства, рассеивая ядовитые пары, витающие над безымянной планетой, которой был Ингиак, то ее сестра вдохнула жизнь в первых ее обитателей. Как бы бесчеловечно это ни звучало, но Богини ставили эксперименты, наблюдая за тем, как поведут созданные Лордой первые представители животного сообщества. Они были подобны изобретателям, которые не знали, что ожидает их в конце опыта.

Менялся ландшафт, горы сменялись равнинами, реки разрастались в озера и моря, где мельчайшие организмы, выхватывающие в атмосфере частицы кислорода, подсказывали Арринен, чего в будущем Ингиаке не хватает.

Совместным творением сестер стали растения. Случайно оброненная фраза про ростки побудила их к действию. И вновь Богини занялись экспериментами. От самых крохотных семян до исполинов, что могли самостоятельно фильтровать воздух, забирая листьями вредные вещества, из-за которых дети Лорды гибли один за другим.

Только были закончены последние приготовления, планета приняла свой окончательный на тот момент вид, и Лорда в который раз рискнула создать из своего блестящего лунным светом волоса жизнь. Это была первая рыбка. Сложный организм, если сравнивать с тем, что творилось до этого дня. Эта рыбка стала показателем пригодности для жизни в воде, насыщенной кислородом.

Первым, кто ступил на землю, был сотканный из паутинки шелковых локонов паук. Именно благодаря способу его создания насекомому удалось перенять способность плести сложные узоры, вплетая в свое кружево первые руны.

Два маленьких существа помогли Богиням спроецировать их поведение на следующих созданий Лорды. И те уже более уверенно начали населять мир, разбегаясь и разлетаясь в разные стороны… пока не пришел черед создавать более разумное существо. Человека.

Если верить летописям, человек был создан из чистейшей магии, без каких-либо примесей, в отличие от тех же животных. Первые люди были совершенными творениями, практически идентичными копиями самих Богинь. Они знали о материи также много, как и их создатели, умели преломлять пространство, расширяя горизонты мышления и самостоятельно взывали к магической силе без каких-либо заклинаний и артефактов.

Никто не знает, почему со временем магия стала постепенно покидать человеческий народ, да и каким образом появились нелюди… ученые и архивариусы проводили параллель с экспериментами самих Арринен и Лорды, ставя на одну чашу весов людей с их необъятной Силой и желание творить, познать что-то новое, увидеть своими глазами еще не существующее. Возможно, часть магической силы, необходимая для подобного рода ритуалов, стала платой. Но магия не может исчезнуть бесследно, камни, земля, деревья, вода и нелюди, что явились на свет, впитали Энергию в себя.

Так что Старших Богинь можно также считать Богинями артефактов. Именно с их подачи появились магические накопители, вследствие хорошо упрощая жизнь ступающим по Ингиаку.

Лорд Фарин выглядел донельзя довольным, голубые глаза поблескивали маленькими звездочками, словно он был растроган тем, как подробно описала историю талантливая адептка. Эх, знал бы он, что все эти знания Лине приходилось заучивать накануне!

Правда, еще в детстве, когда они с Гисой ходили на уроки истории придворных учителей, Элгиссиора каждый раз пеняла сестре на невнимательность и неусидчивость, пытаясь самостоятельно донести до младшей, как что было в стародавние времена.

Спасибо старшенькой за ее доброту и понимание! Что-то уложилось в темноволосой голове проказливой демоницы.

— Когда Ингиак был создан, и по земле, возделанной магией Арринен зашагали разумные существа, пришло время занять созданий Старшей Богини деятельностью. Здесь и пригодились умения третьей Богини, ступивший в наш мир, Анэль.

Покровительница быта и ремесла вдохнула в непонимающих своего предназначения людей цель в жизни. Они начали беречь природу Арринен, собирая плоды с кустарников и фруктовых деревьев, ловили рыбу, пущенную в бушующие воды Лордой, и пытались подчинить себе зверей, созданных Богиней животного мира. Люди узнали, что такое труд. Постепенно начали появляться различного вида работы, каждый человек находил для себя что-то новое в зависимости от места, куда загоняла их судьба.

Со своего места киоссе было прекрасно видно, как суккуба сжала кулаки, однако голос не выдал ее возмущения.

— Пик популярности Лорлада пришелся на послевоенный период, когда страты пытались восстановить то, чего лишились во время многолетних сражений. Речь идет об Эстерийской войне, о которой уже упомянул отвечающий до меня.

Что касается помощи, Лорлад подарил жителям Ингиака лекарственные травы. Именно с его благословления они начали произрастать в мире, сменив сорняки. И именно Лорлад чаще других Богов спускался в Ингиак в образе смертного. Он учил целителей науке врачевания, становясь их кумиром. Он посетил каждый госпиталь и каждую больницу, построенную со времени его вступления в должность Властителя.

— Хорошо. Будем считать, что ответ я услышал.

Лина поняла, что следующей отвечать придется ей. И не из-за того, что профессор повернулся в ее сторону. Иногда в ней включался и также быстро отключался ген предвидения. Крохи, урвать которые удалось благодаря обряду, в котором участвовала ее мама, уже будучи беременной. В тот раз киосса Араи взывала к Гисхильдису, чтобы получить силы на бой… только получила гораздо больше, нежели могла ожидать.

— Итак, трех Старых Богов мы с вами рассмотрели. Осталось четверо. Адептка Дестеэль, подскажите коллегам, о ком речь.

Миллинарса послушно поднялась, даже не удивляясь, что ей досталась большая половина. Сама виновата, ведь профессор заметил ее еще на первом занятии. Вот и приходится поддерживать теорию о том, что она начитанный демон, который просто влюблен в историю.

— Помимо Истелитара, Меарра и Лорлада в Семерку входят: Ольнинор, покровитель искусства и науки, Анэль — Богиня быта и ремесла, Арринен — Богиня, управляющая погодой и сельским хозяйством и Лорда — Богиня животного мира.

Я могу ошибаться, но, кажется, Арринен и Лорда — самые первые Богини, сестры по крови, а не призванию. С них началось сотворение мира.

Если Арринен отвечала за климат, создание пригодного для существования воздушного пространства, рассеивая ядовитые пары, витающие над безымянной планетой, которой был Ингиак, то ее сестра вдохнула жизнь в первых ее обитателей. Как бы бесчеловечно это ни звучало, но Богини ставили эксперименты, наблюдая за тем, как поведут созданные Лордой первые представители животного сообщества. Они были подобны изобретателям, которые не знали, что ожидает их в конце опыта.

Менялся ландшафт, горы сменялись равнинами, реки разрастались в озера и моря, где мельчайшие организмы, выхватывающие в атмосфере частицы кислорода, подсказывали Арринен, чего в будущем Ингиаке не хватает.

Совместным творением сестер стали растения. Случайно оброненная фраза про ростки побудила их к действию. И вновь Богини занялись экспериментами. От самых крохотных семян до исполинов, что могли самостоятельно фильтровать воздух, забирая листьями вредные вещества, из-за которых дети Лорды гибли один за другим.

Только были закончены последние приготовления, планета приняла свой окончательный на тот момент вид, и Лорда в который раз рискнула создать из своего блестящего лунным светом волоса жизнь. Это была первая рыбка. Сложный организм, если сравнивать с тем, что творилось до этого дня. Эта рыбка стала показателем пригодности для жизни в воде, насыщенной кислородом.

Первым, кто ступил на землю, был сотканный из паутинки шелковых локонов паук. Именно благодаря способу его создания насекомому удалось перенять способность плести сложные узоры, вплетая в свое кружево первые руны.

Два маленьких существа помогли Богиням спроецировать их поведение на следующих созданий Лорды. И те уже более уверенно начали населять мир, разбегаясь и разлетаясь в разные стороны… пока не пришел черед создавать более разумное существо. Человека.

Если верить летописям, человек был создан из чистейшей магии, без каких-либо примесей, в отличие от тех же животных. Первые люди были совершенными творениями, практически идентичными копиями самих Богинь. Они знали о материи также много, как и их создатели, умели преломлять пространство, расширяя горизонты мышления и самостоятельно взывали к магической силе без каких-либо заклинаний и артефактов.

Никто не знает, почему со временем магия стала постепенно покидать человеческий народ, да и каким образом появились нелюди… ученые и архивариусы проводили параллель с экспериментами самих Арринен и Лорды, ставя на одну чашу весов людей с их необъятной Силой и желание творить, познать что-то новое, увидеть своими глазами еще не существующее. Возможно, часть магической силы, необходимая для подобного рода ритуалов, стала платой. Но магия не может исчезнуть бесследно, камни, земля, деревья, вода и нелюди, что явились на свет, впитали Энергию в себя.

Так что Старших Богинь можно также считать Богинями артефактов. Именно с их подачи появились магические накопители, вследствие хорошо упрощая жизнь ступающим по Ингиаку.

Лорд Фарин выглядел донельзя довольным, голубые глаза поблескивали маленькими звездочками, словно он был растроган тем, как подробно описала историю талантливая адептка. Эх, знал бы он, что все эти знания Лине приходилось заучивать накануне!

Правда, еще в детстве, когда они с Гисой ходили на уроки истории придворных учителей, Элгиссиора каждый раз пеняла сестре на невнимательность и неусидчивость, пытаясь самостоятельно донести до младшей, как что было в стародавние времена.

Спасибо старшенькой за ее доброту и понимание! Что-то уложилось в темноволосой голове проказливой демоницы.

— Когда Ингиак был создан, и по земле, возделанной магией Арринен зашагали разумные существа, пришло время занять созданий Старшей Богини деятельностью. Здесь и пригодились умения третьей Богини, ступивший в наш мир, Анэль.

Покровительница быта и ремесла вдохнула в непонимающих своего предназначения людей цель в жизни. Они начали беречь природу Арринен, собирая плоды с кустарников и фруктовых деревьев, ловили рыбу, пущенную в бушующие воды Лордой, и пытались подчинить себе зверей, созданных Богиней животного мира. Люди узнали, что такое труд. Постепенно начали появляться различного вида работы, каждый человек находил для себя что-то новое в зависимости от места, куда загоняла их судьба.

Глава девятнадцатая

Геуна Суарса удивила предложением перейти к непосредственному семинару, как только адепты на первой паре подтвердили свои знания относительно лекарственных трав.

— Деточки, лучше всего запоминается то, что вы делаете собственными руками! — настоятельно подняв палец вверх, профессор Уилет погнала первый курс в соседнюю аудиторию, где их уже ждали длинные столы и котелки, под которыми томились магические горелки.

На стеллажах, что тянулись вдоль стен, находились многочисленные сушенные пучки трав, какие-то колбочки с разноцветным содержимым и баночки с истолченными приправами. По соседству с песками и крупами в пузатых стеклянных сферах стояли целые конечности животных (в основном ящериц, лягушек и прочих пресмыкающихся, но имелись и редкие экземпляры типа рогов миллеринга).

В дверях Лина чуть было позорно не упала, споткнувшись обо что-то, но Илай ее вовремя схватил на руку, вынуждая сохранить равновесие.

— Ох, какая жалость! — голос Иоланты, проходящей мимо, больно резанул по ушам. — Первая строка Фроуз и любимчик Фарина, оказывается, такая неловкая! — суккуба смерила посерьезневшего эльфа внимательным взглядом. — Хотя защитничков ты выбираешь себе неплохих.

Иоланта проследовала дальше, оставив Илая замершим в дверях. Напиравший на него сзади Рен хмыкнул.

— Она готова была тебя съесть одним только взглядом.

— Интересно, за какие заслуги? — фреосец вышел в коридор, прищурив глаза.

— Ты староста, — Надин пожала плечами. — Можешь помочь ей в образовательной программе, если вдруг суккубе понадобится поддержка.

Хихикнув, Лина потянула скривившегося эльфа за собой.

— Нет, чтобы сказать, что я сильный и красивый!

— Ага, и умный! — захохотал Рен.

— Ничего, вот через пару дней у нас боевка, там и посмотрим, кто из нас…

— Детки, если вы не поспешите, все ингредиенты разберут! — седая голова профессора Уилет показалась в коридоре, заставив младшего брата поспешно закрыть рот.

Если бы Лина знала, что будет ее ожидать в той аудитории, то не стала бы так спешить… но от судьбы не уйдешь, верно?

И каким образом получилось, что их четверка зашла в аудиторию в числе последних? Свободным осталось два стола возле двери. На одной из представленных поверхностей стоял подкопченный крутобокий котелок, однако вокруг него уже высились необходимые для работы инструменты, на другом же столе одиноко сверкал новизной бочонок для варки зелья.

Переглянувшись, парни ринулись к столу, где уже все было готово. Надин с Линой оставалось лишь занять последнее оставшееся свободным место, получив список необходимых ингредиентов от профессора.

— Сегодня мы приготовим самую распространенную и востребованную настойку из существующих, — геуна Суарса улыбнулась. — Есть предположения, что это может быть?

— Слабительное? — раздалось откуда-то спереди, и весь первый курс зашелся хохотом.

— Остроумно. И в какой-то степени даже верно. Но слабительное скорее входит в первую пятерку по популярности, первым же номером у нас значится средство от головной боли. Вот за него мы и примемся! Все подготовили нужные ингредиенты?

Лина рванула с места к шкафчику, быстро хватая белые порошки, пучок мяты для улучшения вкуса, едва уцелевший лимон после нашествия первокурсников и деревянную баночку с медом, судя по этикетке.

В это время Надин с другого стенда притащила мелиссу, ромашку и еще пару-тройку необходимых для зелья компонентов.

— Прежде чем начать подогревать будущую настойку, настоятельно рекомендую хорошенько размельчить и растворить в воде травы и порошки в холодном виде. Правильную последовательность найдете в третьей главе. Вы же не забыли учебники?.. Ах, не все взяли? Ну как же вы так, милые мои? Тогда спрашивайте у коллег, к сожалению, в этой аудитории не осталось лишних экземпляров.

Лина с Надин бросили испытующий взгляд на эльфов. Те отрицательно покачали головой.

— Как я могла не взять с собой книгу? — Надин сокрушенно поглядывала на листок со списком ингредиентов для зелья.

— Мы-то надеялись на теоретическое занятие, — Миллинарса в уме пыталась выстроить схему, чтобы не перепутать обезболивающее с усыпляющим средством.

Как на зло, перед их столом располагался столик Иоланты, где ее подруга, ставшая увиваться за суккубой преданным хвостиком, уже листала страницы учебника до нужного параграфа. Спрашивать у блондинки совета?.. Нет уж, увольте!

— Мы справимся! — скорее для себя пробормотала Лина, в который раз пожалев, что Гисы нет рядом. Вот у кого бы не возникло заминок с таким простеньким заданием!

Но, с другой стороны, зачем Высшей демонице было запоминать рецепт самого слабого лекарства, когда природная регенерация справилась бы быстрее и лучше?

Впрочем, несправедливое решение. Все-таки это зелье должно было помогать не только тому, кто его варит, но и любому, кто примет. А не у всех способность к восстановлению такая же феноменальная, как у представителей расы, к коей принадлежали киосы.

Кажется, в классическом варианте к соку лимона нужно было добавить морскую соль? А тот белый порошок в холщовом мешочке очень напоминал нужную субстанцию!

Демоница пододвинула к себе глубокую миску, куда высыпала предполагаемую соль, да взяла ложку, начав на нее отжимать разрезанный пополам лимон.

— Ты так уверенно все делаешь, — Надин с интересом наблюдала, пока отщипывала от мяты листики, складывая их в отдельную плошку, чтобы добавить туда после воды и прокипятить, а полученный раствор добавить к основному зелью, убрав кашицу. — Часто готовишь подобные зелья?

— Честно говоря, я действую скорее интуитивно. Когда-то меня обучали подобному фокусу… будем надеяться, что ничего не перепутаю.

Ведьмочка наклонилась к киоссе ближе.

— У тебя тоже нет никакого желания просить совета у белобрысой?

Миллинарса фыркнула, откинув собственный светлый локон.

— Абсолютно никакого.

К сожалению, их столик стоял слишком обособленно, и до других имеющих учебники адептов пришлось бы огибать коллег по несчастью, украдкой кружащихся вокруг своих рабочих мест.

Словно пчелки в улье. Что-то гудят, усиленно трудятся… да и мед на столиках присутствует. А руководит всем мудрая мать-пчела, посматривая на юных дарований со своего места у доски.

— Интересно, а как мы будем проверять качество приготовленного зелья? — Надин взяла мерный стаканчик, в который тонкой струей стала переливать воду.

— Я бы не против посмотреть, как самые неудачные выпьет кто-то… не совсем эфемерный, — проказливо хихикнув, Лина скосила глаза на Иоланту. Последняя раздавала указания, словно являлась принцессой, пока бедняжка напарница пыталась успеть одновременно читать учебник, отмерять необходимое количество специй и замешивать смесь, что нельзя было оставлять без присмотра.

Надин вторила ее веселью, подмигнув.

Миллинарса даже не уловила момента, когда все пошло не так. Вроде бы только что приготовленная и отстоявшаяся смесь, совершенно безобидная на вид, в виде маленьких кристалликов находилась в миске. Приятного зеленого цвета, благоухающая мятой и нотками цитрусов… Порошок, который нужно было только ссыпать в воду, перемешивая до полного растворения и последующего принятия внутрь страдающим головной болью.

Всего-навсего лекарство от мигрени…

Но взорвалось оно, стоило лишь веселым огонькам лизнуть свежий бок котелка, словно девушки сотворили пороховую смесь!

Окатило водой вперемешку с остатками трав почему-то только горе-зельеварцев. Опять сыграло роль удобное расположение столиков.

Миллинарса, со все еще замершей рукой над когда-то чистым котелком, сейчас полностью ставшим черным от копоти, с расширенными от ужаса глазами сжимала стаканчик, откуда пересыпала в воду чудо-лекарство.

Надин, вскрикнув, как и половина аудитории, помертвевшими пальцами вцепилась в поверхность стола, недоверчиво следя, как еле заметный дымок поднимался из котла.

— Гисхильдис! Деточки, да что же вы творите? — профессор подбежала к их столу, обеспокоенно заглядывая в перепачканные лица. — Вы не пострадали?

— Н-нет…

— Кажется, все в порядке…

Геуна Суарса осторожно заглянула в котелок.

— Куратор вашего курса — мастер Турнэ, если не ошибаюсь?

— Д-да… — Лина также аккуратно сделала шажок в сторону, предчувствуя беду.

— К сожалению, девочки, о каждом несчастном случае во время занятий я обязана ставить вашего куратора в известность. А это, — она обвела широким жестом погром возле них, — попадает под определение ЧП.

Иоланта на заднем плане неумело скрыла хохот под кашель, но профессор решила не заметить столь явное пренебрежение этикетом, даже не повернувшись в ее сторону.

— Может, кто-то из вас сходит за геуном Кирионом?

Надин вздохнула.

— Хорошо, мадам Уилет.

— Я схожу, — Миллинарса жестом попросила подругу остаться. — В произошедшем… это полностью моя вина. Я не послушала Надин, когда она советовала перепроверить, какой именно из ингредиентов я взяла за основу. Профессор Уилет, не наказывайте Надин.

— Разве кто-то говорил о наказании? — старушка удивленно приподняла брови. — Я всего лишь попросила позвать куратора Управления.

— Простите, мадам, — Лина склонила голову. — Я сейчас же приведу его.

Выпорхнув из аудитории, в которой после шока постепенно начали возобновляться разговоры, демоница оставляла после себя водяной след в виде круглых капелек, что стекали с промокшей одежды и некогда шелковистых волос, сейчас зелеными сосульками обрамляющих лицо.

Стоило лишь ей выбежать из Целительского корпуса и завернуть на дорогу, ведущую к ангарам с животными, Лина на полном ходу врезалась в чью-то грудь.

— Ох! — едва уберегла нос от возможного перелома.

Девушка подняла взор вверх, на обладателя каменных мускулов, и встретилась взглядом с расплавленным серебром за веером черных длинных ресниц.

— Адептка Дестеэль?!

— Доброго дня, лорд Айнелиас…

Персиваль медленно окинул ее взглядом с головы до ног.

— Простите за бестактный вопрос, но… что с Вами? — он перевел взор на двери, из которых она недавно выбежала. — Впрочем, нет, не отвечайте. Кажется, я догадываюсь. У вас было занятие по зельеварению?

Лина лишь молчаливо кивнула, покрываясь румянцем.

— И почему я не удивлен?..

Кажется, покраснели даже уши, скрытые сейчас за сосульками волос.

Она предстала перед мужчиной в подобном виде! Словно кикимора, выбравшаяся на берег из болота.

Позор!

— Сперва пожар, теперь потоп, следом ждать землетрясения или молнии?

— Простите? — она осмелилась поднять голову, прервав созерцание собственных туфелек.

В стальных глазах плескался смех.

— Вы удивительно точно находите на свою привлекательную… голову всякие неприятности, Вы это знаете… Лина?

Наверное в этот момент ее лицо приняло такое ошарашенное выражение, что лорд позволил себе растянуть губы в очаровательной улыбке, обнажая ровные белые зубы.

Он… Перси… только что сделал ей комплимент?

Пускай она и находилась под мороком чужой личины? И в который раз наталкивалась на него при весьма неблагоприятных обстоятельствах, выставляющих ее неуклюжей девчонкой?

И ведь вначале он хотел продолжить фразу несколько иначе?

Отступающая краснота напала с новой силой, заставив лицо пылать. А сердце пустилось в галоп, совершенно не вступая в переговоры с доводами разума, вещающими, что какой-то геуне Дестеэль, адептке первого курса Академии Аэгрин, не пристало принимать подобные завуалированные замечания в адрес своей фигуры от собственного преподавателя.

Но, Гисхильдис, как же было приятно! Почувствовать себя женщиной, которой удалось, пусть на миг, заставить зрелого мужчину, знающего толк в жизни, обратить на себя внимание.

И ведь Лина думала, что тогда, в загоне с животными, когда они провели бок о бок несколько часов, даже не перебрасываясь парой фраз (ведь говорили в основном адепты между собой), ей показалось, будто его позиция в отношении одной неумелой кулинарки изменилось.

То, как он смотрел на нее, когда Миллинарса подходила к животным, как протягивала к ним руки в желании приласкать, как не боялась смотреть в глаза хищникам, подходя вплотную к клеткам, с каким удовольствием наблюдала за грацией и мощью больших черных кошек, ловко взбирающихся на деревья, находящиеся здесь же, в загонах… Лина думала, что ей почудился его интерес. Да и разве могла бы она всерьез толковать его внимание к ее естественной реакции на тех, кого хотелось погладить и с кем хотелось поиграть, выпустив в свободный бег по полю?

Неужели… геуна Айнелиаса покорила ее любовь к животным? Он увидел за глупой блондинкой кого-то, заслуживающего потраченного времени не только на обучение?

Лина тряхнула головой, потому что одна из особенно противных капель попала ей в глаз.

— Я… шла за мастером Турнэ, лорд Персиваль, меня послала профессор Суарса… Но, может, раз я встретила Вас, Вы замените куратора?.. — она несколько раз моргнула, пытаясь прогнать капельку из глазного яблока.

Персиваль хмыкнул.

— Ведите, адептка. Постараюсь не разочаровать Вас.

Глава двадцатая

В первое мгновение он даже не понял, что произошло, лишь вдохнул мятно-лимонный аромат, несколько раз моргнув, глядя на мокрое желто-зеленое существо с черно-бурыми подпалинами на белоснежной форме, красочно въевшимися в ткань яркими всполохами.

Разумеется, девушкой оказалась знакомая ранее по курьезным ситуациям адептка.

Блондиночка с очами цвета изумруда, которая удивила его на отработке наказания.

Он думал, что эта неумеха, пусть и попавшая на его курс, когда прошла вступительные испытания, окажется безнадежной. Но ее взгляд, ее движения, ее ласка, сочившаяся буквально через кожу, что он мог ощутить даже на приличном расстоянии… эта девочка оказалась создана для общения с животными. Она знает к ним подход. Более того, волки, которые обычно агрессивно относятся ко всем новичкам, с любопытством кружили внутри своих клеток, когда Лина всего парой слов похвалила их серые шкурки и внимательные светлые глаза. А медведи? Эти исполины встали на задние лапы, стоило лишь к Дестеэль подойти одному из эльфов. Они хотели защитить хрупкую адептку!

Это было необычно. Это было… неправильно?

Но, Гисхильдис, как же было волшебно наблюдать за помешательством его подопечных!

Звери более чутко реагируют на настрой находящихся по ту сторону прутьев. Если они не начали рычать, испуганно забиваться в угол или же пытаться показать свое превосходство, они увидели в ней равную. Равную себе!

Непривычно видеть столь дружелюбно настроенных хищников по отношению к совсем зеленой студентке, еще не успевшей познакомиться с ними в рамках официального занятия. Как принято, при присутствии преподавателя, без клеток, но на защищенной магически территории стадиона, где животным было дозволено перепрыгивать препятствия, тренируя мышцы и разгоняя застоявшуюся кровь. Обычно первая встреча была весьма опосредованной, животное охотилось, а адепт наблюдал за ходом погони. Со значительного расстояния, накрытый куполом и не имеющий возможности дотронуться до шерсти… как это делала Лина, не боясь просовывать руки сквозь решетки и принося ласку грозным животным.

Персиваль ни за что не позволил бы подобному поведению случиться у кого-либо другого, да и если бы предвидел, что общение принесет вред адепту… но это была демоница с поразительной способностью чувствовать зверя.

Только пантеры высказали свое нежелание сменить гнев на милость, но это не было чем-то особенным. Черных кошек не подчинить.

Айнелиас тогда лишь мысленно усмехнулся, заметив ее явный интерес именно к ним. Если у Лины характер похож на дерзкое поведение Элотилас, он ничуть не удивился бы, если бы она выбрала своим крилом именно пантер. Пускай и бесполезно.

Многие пытались их приручить, и абсолютно все терпели поражение перед жаждой свободы хитрых кошек.

И теперь он столкнулся с адепткой, после ухода которой звери еще долго тянули носами, пытаясь учуять ее запах, чтобы вновь почувствовать легкую ручку на грубой шерсти, да услышать нежное слово.

Почему она была… мокрой? И такой разноцветной, словно вывалялась в траве с одуванчиками или искупалась в лесной реке, полной водорослей и глины?

Чем он руководствовался, когда хотел посмотреть на ее реакцию, решив выйти из амплуа строгого преподавателя?

Но так забавно было смотреть, когда гордая и уверенная в себе девочка вдруг отводит взгляд, тушуясь… И из-за чего! Простых комплиментов!

Кажется, грани адептки Дестеэль на самом деле более богатые и разносторонние, чем ему показалось при первой (впрочем, скорее второй, во время пожара) личной встрече?

И Перси стало любопытно взглянуть на нее… при других обстоятельствах.

Разумеется, лишь в разрезе профессор-адептка. Никак иначе. Большее — табу. Он помнит. Совершенно определенно.

* * *

Было неловко идти рядом с ним по пустующим коридорам. Их шаги отзывались эхом, отражаясь от высоких потолков и стен. И Лине казалось, что среди этой размеренной поступи слышится ее сердцебиение. Слишком громкое, чтобы списать за обыденный бег главной мышцы организма.

Он, высокий, в идеально сидящей синей преподавательской форме (приталенный пиджак и прямые брюки, заканчивающиеся начищенными черными туфлями), заставлял чувствовать себя неполноценной. В грязной, мокрой и подгоревшей одежде.

Интересно, обычные жители себя чувствуют рядом с киосами, которые проезжают по улицам города, иногда выходя на площади для общения… также паршиво?

Мол, до него мне сейчас далеко.

Хм. Сейчас.

В ее ситуации это было действительно временное помешательство. Ведь стоит только захотеть, и уже к вечеру о ее королевском статусе будет известно, и вновь появятся раболепные взгляды, поклоны, сладкие речи, да и поблажки в отношении той же академической формы. Все же киоссы могут быть выше всего этого.

Смешно.

Но мысль о том, что жители государства, где она будет когда-то править, в чем-то ущемлены, заставила задуматься над этим вопросом. Возможно, следует подсказать папе с мамой, что межклассовое общение следует сделать более регулярным?..

Тем временем они дошли до аудитории.

Галантно открыв дверь и пропустив ее вперед, Перси зашел следом.

— Приветствую, геуна Суарса! Мне посчастливилось проходить мимо, когда адептка Дестеэль обратилась с вопросом о мастере Турнэ. К сожалению, сейчас Кирион занят с четвертым курсом, но я готов заменить его.

— Господин Айнелиас! — старушка обрадованно вышла из-за стола.

Потоп на полу и брызги уже успели устранить, Надин приводила в порядок стол, убирая подтеки, так что перед профессором предстала не такая уж и плачевная картина.

— Собственно, я звала за куратором из-за небольшого происшествия, — профессор кивнула на стол девушек. — Сегодняшнее занятие было посвящено варке зелья от головной боли, но адептки Лина и Надин перепутали морскую соль с калиевой выдержкой.

Персиваль обернулся к Миллинарсе, по-новому осмотрев ее наряд.

Казалось, он с большим трудом сдерживает смех. По крайней мере, глаза смеялись вовсю, в то время как на лице не дрогнул ни один мускул.

— Понимаю. При взаимодействии с водой смесь дала закономерно бурную реакцию.

Геуна закивала головой, а Лина замерла.

Что она сделала? Перепутала соль с щелочным металлом?!

Да как это было возможно?

Быстрый осмотр полочки, с которой она забирала ингредиенты… и хитрая физиономия Иоланты, парта которой находилась как раз по прямому пути от стеллажа.

Стерва!

Это все ее рук дело!

И ведь Лина не приняла в расчет слова суккубы по поводу ее обещания превратить жизнь «псевдо-киоссы» в ад.

Опрометчиво.

И неожиданно. Все же Шеизет решилась на подобный шаг!

Лина даже не рассердилась, уголки ее губ дернулись вверх.

Отлично! Учиться становится еще интересней.

Ей бросили столь красноречивый вызов?.. Что же, она принимает правила игры.

Нужно только разрешить недоразумение с административной точки зрения. Каждый раз попадать на наказание от Кириона или Перси? Пожалуй, этот момент лучше обойти.

Впрочем, если на каждой отработке жгучий брюнет мрачной скалой будет где-то неподалеку…

Нет, она не о том думает!

— Согласно предписанию ректора Марафада, я обязана ставить кураторов в известность о любом происшествии, идущим вразрез с учебной системой.

— Благодарю, профессор Суарса. Возможно, следует выделить дополнительный вечер на ознакомление вышеназванных адепток с имеющимися в Ваших владениях компонентах для снадобий? Во избежание будущих недоразумений, так сказать.

Старушка задумалась.

— Может, у вас есть на примете старшекурсник, который сможет присмотреть за выполнением поручения? — подсказал суровый демон, еще больше смутив женщину.

— Я хотела просить профессора Кириона помочь… ведь он бы подсказал своим подопечным, на какие именно области следует обратить внимание при работе с крилами…

Персиваль вновь бросил не поддающийся трактовке взгляд в сторону переминающейся с ноги на ногу Лины, которая думала только о том, чтобы поскорее принять душ и сменить противно липнущие к телу тряпки на сухое белье.

— В таком случае, позвольте мне вновь взять все в свои руки, — Айнелиас обернулся к целительнице. — Все же это была моя идея. Справедливо будет, если за ее исполнением следить также буду я.

Противная ухмылочка на лице Иоланты переросла в недоумение, а после и в неприкрытую враждебность.

А это уже интересно! Значит, суккуба неровно дышит к Перси?.. Или здесь более запутанное дело? Кажется, у нее старшая сестра прославилась способностью соблазнять не поддающихся на подобные уловки мужчин.

Нужно будет понаблюдать за ней еще и в этом ключе.

Интересно, а на что она надеялась? Что Лину запрут в чулане с Турнэ, который, кажется, и не отличался строгим нравом?

Или?.. Она надеялась, что Кирион, во второй раз сталкиваясь с пренебрежительным отношением к учебе у одной из студенток Управления магическим разумом, решит, что ей не следует доверять сложного крила, выделив какого-нибудь кролика?

В то время как самой Иоланте перепадет самое страшное и опасное животное.

Расчетливая стерва.

Но этому не бывать! Не на ту нарвалась!

Было забавно договариваться о времени встречи с профессором, когда их могла слышать Иоланта… но стало совсем не по себе, когда время «рандеву» подошло к своему началу.

Миллинарса в который раз всматривалась в отражение зеркала. Пшеничного цвета волосы были заколоты в высокий хвост, лишь пару прядей игривыми змейками спускались по вискам, опускаясь до ключиц. Поддерживаемые магией сережек зеленые глаза блестели в нетерпеливом ожидании, а губы сами по себе складывались в соблазнительную улыбку.

Новая форма, взамен утраченной на Целительстве, приятно холодила тело, обхватывая стройный стан, как перчатка. Золотая цифра один на груди и небольшая нашивка с изображением феникса (подражая флагу Сулеима и непосредственно гербу Академии). Прилежная студентка. Которая идет в сгущающихся сумерках на встречу с привлекательным мужчиной, умеющим обуздывать диких жеребцов.

Дрожь предвкушения разлилась по телу, и Лина смело зашагала к корпусу, где должно было проходить ознакомительное занятие.

Надин ждала ее возле входа в здание, приветливо помахав рукой, стоило лишь демонице приблизиться.

— Извини, что тебе тоже приходится быть здесь.

— Не бери в голову! — ведьмочка тряхнула головой. — Нам повторение пойдет лишь на пользу. К тому же будем знать, где что лежит, чтобы на следующих занятиях ничего не взорвать.

— Прости…

— Говорю же, забудь! — Надин беззаботно улыбнулась, посмотрев поверх ее плеча. — А вот и наш каратель.

Глупое сердце! Куда ты так бежишь?

Действительно, Персиваль пришел практически одновременно со своей подопечной.

— Доброго вечера, девушки.

— Добрый вечер, господин Айнелиас.

— Здравствуй… те.

Глупый, глупый язык!

Мужчина не обратил внимания на ее заминку в обращении, кивнув на Целительский корпус.

— Идем.

Кто бы мог подумать, что помимо дворцовой жизни и любви к лошадям, геун Айнелиас окажется так сведущ в области лекарского дела?

Это наказание скорее было похоже на экскурсию.

Персиваль указывал на тот или иной пузырек, позволяя как следует его рассмотреть, после чего кратко описывал его свойства, приводя тут же примеры использования и компоненты-аналоги. Если последние были, он вел студенток сразу к ним, заставляя после краткой лекции дать отличительную характеристику.

Самым забавным был вступительный момент. Персиваль, сохраняя бесстрастную маску на лощеном лице, подвел их к стеллажу в дальней части огромного склада.

— Натрий, рубидий, цезий, карбид кальция и карбиды щелочных металлов, — он поочередно дотрагивался до каждого названного вещества, расположенного в прозрачной банке. — Гидриды щелочных и щелочноземельных металлов, фосфиды кальция и натрия, силаны, негашеная известь и гидросульфид натрия. Материалы, которые при взаимодействии с водой выделяют водород со значительным количеством тепла. Иногда взаимодействие с жидкостью может приводить ко взрыву с разбрызгиванием расплавленного металла.

— Как это произошло у нас, — прошептала Надин, но профессор ее услышал и кивнул.

— Вам повезло, что воды в котле оказалось большое количество, при более маленьком совместно со взрывом вы устроили бы пожар… снова.

Лина осуждающе сузила глаза, на что брюнет лишь хмыкнул.

— Также стоит брать во внимание вещества, самовозгорающиеся при контакте с окислителями.

— Про какие окислители речь, лорд Айнелиас? — Миллинарса сделала шаг к следующему стеллажу, и вздрогнула, когда почувствовала его близкое присутствие сразу за спиной.

— Например, двуокись свинца, — он указал на плотно закрученную баночку над ее головой. — Или перекись натрия и бария, пермангамат калия. На самом деле, окислителей очень много, это и селитра, и хромовый ангидрид, и хлорная известь, и азотная кислота. Некоторые из окислительных смесей с горючими веществами возгораются только при ударе, так что если бы вы уронили бы компоненты, допустим, на пол… — демон отступил от замершей и забывшей, кажется, как дышать адептке, продолжив пространственные речи про страшные по своему свойству препараты, которые, при умении использовать нужные руны, могли останавливать кровь, обеззараживать раны и помогать лишить на время чувствительности некоторые части тела.

Последняя фраза заставила Лину в задумчивости посмотреть на анастетик, формируя в голове совсем нехорошие мысли в отношении некоторых любвеобильных суккуб.

Возможно, с ее стороны это слишком… хотя, почему? Воевать, так воевать!

Она первая начала.

Вынашивая планы первого ответного действия, Миллинарса даже не заметила, как они с Надин обошли все стеллажи, а Персиваль рассказал про основные лекарственные травы и составляющие целебных зелий. И, кажется, предоставил им информацию в более расширенном ракурсе, нежели понимания учебной программы первого курса (а не только первого полугодия).

— На этом, думаю, закончим.

Надин выглядела несколько разочарованной.

— Вы прекрасно преподносите информацию, лорд Айнелиас.

Демон позволил себе улыбнуться.

— Благодарю. Подобная похвала от студентов приятна вдвойне.

Ведьмочка, покраснев, как маков цвет, видимо сообразив, что сморозила это вслух, пролепетала слова благодарности.

— Мы можем идти?..

— Да.

Лина тоже повернулась, чтобы покинуть помещение, но Перси окликнул ее, попросив задержаться еще на пару минут.

— Простите за бестактный вопрос… Мы не встречались раньше?

Пульс начал отдавать глухими ударами в виски.

Он понял! Узнал!

— Не думаю, лорд Айнелиас.

Ее голос ведь не дрогнул?

И почему он так пристально смотрит в ее глаза? Глаза, видоизмененные Мороком и артефактами, сейчас не скрытыми пышным ковром волос.

— Вот как… Что же, вероятно, я обознался. Еще раз приношу свои извинения. Более не задерживаю Вас, адептка Дестеэль.

— До завтра, Персиваль, — ее шепот у самых дверей.

— Волшебных снов, — баритон ей вслед, придавший естественное ускорение смутившейся киоссе.

Глава двадцать первая

Это было весьма рискованное предприятие — перед парами вернуться в Целительский корпус, чтобы убедить стража в том, что обронила при вечернем обходе браслет, спрятанный сейчас в кармане среди складок юбки, и попроситься открыть двери учебного заведения раньше времени.

Огр угрюмо покачал головой.

— Не положено.

— Ну пожалуйста! Это был мой любимый браслет!

— Не переживайте за драгоценность, маленькая геуна, если его кто-либо найдет, но непременно передаст заведующему общежитием.

— Но это подарок… от покойной бабушки. Он очень дорог мне. Без него я чувствую себя… — она хлопнула ресницами, вызывая блеск не пролившихся слез, — незащищенной.

Орк переступил с ноги на ногу, бросив взгляд в сторону медленно стремящегося вверх светила.

— Корпус откроется через час.

— Мне понадобится всего пять минут, чтобы найти его! Кажется, я припоминаю, в каком кабинете могла обронить бабушкин подарок. Мне тогда послышался звон, но я не придала ему значения, была увлечена лекцией.

Орк почесал затылок, вновь сверившись с природными часами.

— Моя бабушка тоже дарила мне дорогие сердцу вещи… Ладно, даю пять минут! — бравый мужчина потянулся к двери, складывая руки в жесте руны Открытия.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Миллинарса мышкой скользнула в образовавшуюся щель, на всех порах помчавшись по пустынным темным коридорам к нужному помещению.

Персиваль сам того не ведая подсказал способ борьбы с противной суккубой.

Этот мужчина… почему ее бросает в дрожь одна только мысль о том, что единственным знакомым ей нелюдем на далеком Сулеиме оказался именно тот, в которого ей было суждено влюбиться, будучи еще школьницей?

Снова видеть его, иметь возможность вступать в пикировки (пусть не сразу, а как придет черед занятий по ведущей дисциплине), да ощущать едва уловимый аромат его одеколона. В тот момент, когда его грудь практически соприкоснулась с ее спиной, все мысли чудесным образом вылетели из головы киоссы. Хотя она всегда должна оставаться хладнокровной и дальновидной. Уметь держать лицо в абсолютно различных ситуациях.

И всего один единственный мужчина смог пошатнуть устои, которые вбивали в ее голову с младенчества.

Чертовски привлекательный мужчина.

Вот и нужная дверь.

Найти баночку, на которую указывал демон, не составило труда. А вот осуществить пересыпание светлого порошка в подготовленную миниатюрную пробирку, цепляющуюся за браслет в виде подвески с красивыми узорами, полностью скрывающими стекло, потребовало сноровки.

Главное раньше времени не прикоснуться к нему, если порошок попадет на кожу, онемение гарантировано.

Вернув баночку на место и плотно закрутив крышку, Лина помчалась обратно ко входу, на бегу закрывая шарм на браслете и тихо радуясь, что пока все идет по плану.

— Нашла подарок?

Демоница довольно продемонстрировала серебряный браслет.

— Слава Гисхильдису, получилось!

Орк кивнул и вновь запечатал дверь.

— Помни, тебя здесь не было.

— Разумеется!

В уме потирая ручки и устраивая браслет на запястье, Лина поспешила в сторону столовой. Наверняка первые студенты уже начали стекаться в обетованную одурманивающих запахов. По крайней мере те, кто не успел подготовиться к сегодняшним лекциям, и тешил себя надеждой на ранний подъем с целью полистать учебники перед семинарами.

Ее же ждала дополнительная пара с профессором Фроуз. Луреисса воспользовалась окном в расписании у первого курса, чтобы собрать группу «счастливчиков» и протестировать их знания перед непосредственной лекцией у основного потока.

* * *

— Лина?.. — Илай помахал рукой, приглашая девушку за свой столик. — Не спится?

Киосса поставила поднос со стаканом апельсинного сока и овсяной кашей, приправленной свежей малиной, приветливо улыбнувшись старосте.

В первые дни для нее было откровением, что еду студенты брали у раздаточного пункта, вынужденные самостоятельно доходить до столиков (и еще нужно было занять свободный!), вместо того, чтобы выбрав место, дожидаться официанта, как это бывает в столичных ресторанах. Благо хоть здесь был выбор! Не приходилось мириться с невозможностью решить, что будешь вкушать в определенное время дня.

А ведь дома она могла заказывать у многочисленных поваров любое блюдо! Все, что ни взбредет в голову. И прихотям киоссы безропотно потакали.

— Волнение перед парой с Фроуз? — в шутку предположила Лина, отправляя в рот первую ложку с горячей кашей.

Эльф хмыкнул.

— Рен, кстати, еще даже не поднялся. Хотя рвался на встречу с Холодной Королевой больше всех.

— Как думаешь, что нас ожидает?

Он пожал плечами.

— Да что угодно. От очередной проверки знаний на свойства минералов до демонстрации взаимодействия с готовыми артефактами.

— А занятие пройдет в стенах аудитории?

Илай полез в сумку, выуживая сложенный вдвое листок.

— Корпус Артефакторики, третий этаж, класс десять. Я еще не добирался до него, но, думаю, это обычная аудитория. Впрочем, она может быть усилена заклинанием контура по стенам.

— Значит, можно ожидать и практического занятия.

— В точку.

— Что обсуждаете? — сладко зевая и потягиваясь, к ним подошел Рен, оценивающим взглядом окидывая завтрак однокурсников.

— Твою Колючку, — Илай подмигнул. — Бери поднос и присоединяйся.

Приподняв бровь, фреосец, еще раз зевнув, поплелся к веренице ранних адептов.

— Обычно он подозрительно бодрый по утрам…

— Еще бы! Если бы ты учила всю ночь камни, перечисленные в списке Луреиссы, да и прочитала учебник по углубленному изучению Артефактов, чтобы блеснуть перед профессором знаниями, вырубившись лишь за час до подъема…

Миллинарса понятливо хихикнула.

Рен выбрал себе бекон, три яичницы глазуньи, горячий тост с жареной колбасой, огурцами и помидорами, шоколадный кекс и поражающую своими размерами чашку крепкого чая.

— Приятного аппетита!

— Благодарю, — начав с неимоверной скоростью поглощать «маленький перекус, чтобы только проснуться», Рен поинтересовался. — Так что там с моей Королевой?

— Да вот мы с Линой думаем, что Фроуз может устроить тест на практическое использование артефактов.

— На втором занятии?.. Но я не удивлюсь.

— Кстати, а ты подготовилась? — Илай подпер подбородок рукой, медленно попивая наверняка уже остывший чай (его поднос успел опустеть к приходу демоницы).

— Как сказать… пролистала учебник.

— Так сильна в артефактах? — Рен потянулся за чаем, выпивая сразу половину.

— Меня дома заставляли их учить даже через силу.

— Твоя семья связана с их созданием?

— Не то, чтобы… скорее мама заинтересована в моей осведомленности. Она может сотворить по-настоящему удивительные вещи.

— Понятно, родовая традиция, — Илай хмыкнул. — Наш отец также настаивал на изучении военной тактики со времен, когда мы только научились ходить.

— Он из Фреоса?

— В точку.

— Но переехал в городок, который от боевого поселения находится на достаточном отдалении, в то же время все еще сохраняя традицию, заведенную в Долине?

Рен бросил предупреждающий взгляд в сторону младшего брата, но Илай лишь отмахнулся.

— Перебраться его вынудили некоторые обстоятельства в прошлом. Мы не любим вспоминать былое, предпочитая жить настоящим. Все-таки это происходило во времена, когда мы не могли высказать свое мнение. Рену было несколько месяцев от роду, а я и вовсе не появился на свет.

Лина понятливо замолчала.

Каждый имеет право на тайну. Уж кто, а она это понимает лучше других.

Практически одновременно в столовую вошли Иоланта и Надин. Первая, потеснив ведьмочку, с гордо поднятой головой прошла до раздачи, по пути одарив Лину презрительной ухмылкой.

— Интересно, откуда у нашей суккубы познания в области Артефактологии?

— Так ее семья владеет приисками с залежами нефрита и многочисленными ювелирными лавками, — Илай сделал еще глоток. — Очередной родовой обычай.

Лина закусила губу.

Значит, ее предположения относительно познаний Иоланты в драгоценных камнях оказались верными. Только она думала, что блондинка разбиралась в сверкающих каменьях из-за многочисленных подарков поклонников, а оказалось, что виной всему наследие предков.

Надин, пожелав всем доброго утра, села со стороны, где заканчивал расправляться с внушительным завтраком Рен.

— Готовы ко встрече с профессором Фроуз?

— Более-менее, — Илай ехидно посмотрел на брата. — Но мы, разумеется, не будем лезть со своими познаниями вперед, предоставив шанс блеснуть умом горе-любовнику.

— Почему это горе? — Рен поиграл бровями. — Я только вышел на тропу охоты!

Надин, начав покрываться красными пятнами, уткнула нос в тарелку.

— Мальчики, может, ваши победы вы будете обсуждать в более располагающей к подобной теме обстановке? — Миллинарса кивнула на смутившуюся ведьмочку.

— Извини, Надин, не подумал, — Илай приложил руку к сердцу. — Обещаю впредь интимные вопросы брата оставлять в пределах нашей комнаты.

Надин покраснела еще больше, но все же молчаливо кивнула. Рен лишь в очередной раз ухмыльнулся.

Лине тоже нужно было бы смутиться, но ситуация казалась ей до того забавной, что хотелось лишь подтрунивать над другом.

Друг…

А ведь действительно за столь короткий промежуток времени эти трое, что сидели сейчас рядом с ней, стали близкими друзьями. Они могли вместе шутить, обсуждать однокурсников, преподавателей, да вспоминать забавные случаи из жизни до Сулеима.

И пусть им удавалось пока что общаться именно при приемах пищи, да шепотом в библиотечной очереди, но даже этих маленьких отрывков вполне хватило, чтобы проявить симпатию к остальным троим в компании.

Миллинарса поняла маму, которая цеплялась за Куолу, Руокора и Ллориана, ставшими ей друзьями в самом начале взросления. И готова была также разделять трудности академической жизни с теми, кто встал на сторону беззащитной девочки. И считала себя обязанной стать тем, кто способен как-то помочь Надин. В ее лице она видела обыкновенного жителя с просторов необъятной Родины. А будучи киоссой, она должна заботиться о благосостоянии собственных подданных. Пускай пока и выборочно.

Завтрак и разговоры подошли к концу, и Лина умыкнула Надин в дамскую комнату, послав мальчишек вперед.

Заперев дверь, демоница проверила, что они в помещении остались вдвоем, и только после этого заговорила.

— Надин, могу я тебя попросить о чем-то очень аморальном?

Глава двадцать вторая

Ведьмочка также понизила голос.

— Ты что задумала?

— Поставить одну знакомую нам суккубу на место.

Надин расслабилась.

— Что от меня требуется?

Миллинарса сняла с руки браслет, продемонстрировав колбочку, заключенную в серебряные объятья виноградной лозы.

— Осторожно, не прикасаясь к содержимому, высыпи, пожалуйста, порошок мне на спину и плечи. Мне не с руки.

Девушка осторожно приняла протянутое украшение.

— Не понимаю… что это?

— Анестетик. Сильный. Я бы сама справилась, но несподручно, когда одежда на мне, а при одевании рисковала бы обсыпать себя всю с ног до головы.

— И все-таки я…

— Доверься мне, ладно? Только будь осторожна! — Лина повернулась к подруге спиной.

Надин вздохнула, но все же откупорила маленькую пробирку, осторожно распыляя белый порошок, невидимо вцепившийся в ткань формы.

— Готово.

— Супер! Спасибо! И не забудь, ко мне теперь лучше не прикасаться.

На лице ведьмочки начало отражаться понимание.

— И как ты это провернешь?

— Скоро увидишь! Главное опередить Иоланту.

Разумеется, она и сама рисковала. Все-таки порошок мог быть потревожен воздухом, осев на носительницу, и тогда Миллинарсе пришлось бы мириться с неприятным чувством, вернее, отсутствием чувствительности той части тела, докуда добрался бы анестетик.

Оставалось сделать все технично.

Пропустить парней вперед, где их уже ждала профессор Фроуз, загородить дорогу Иоланте, пытавшейся потеснить Надин… и с удовлетворением ощутить, как суккуба тормозит о ее спину, выставив ладони вперед.

— Смотри, куда идешь! — блондинка в раздражении откинула локон за ухо, вздергивая нос и толкая обернувшуюся Миллинарсу плечом.

— О, я с удовольствием посмотрю, — Лина заговорщески подмигнула Надин, садясь рядом с ней.

Луреисса смерила пятерку цепким взглядом.

— Если вы сегодня здесь, значит, знания по Артефактологии, которые были показаны вами на пробном тесте, показали мне, что вы что-то знаете в предмете, — без приветствия начала профессор. — Теперь я хочу выяснить, было ли это случайностью.

Все также сурова.

Лина скосила глаза на Иоланту. Та сидела, сцепив пальцы в замок и, кажется, пока не замечала никаких изменений.

— Как вы, надеюсь, знаете, любой артефакт — это сложный инструмент, собранный на основе корпуса с вкраплением металла или камня, поверх которых чертятся определенные руны. Рунология стоит у вас во втором семестре, до которого дойдет не весь состав вашего курса, — она не предполагала возможное развитие, а утверждала. — Но простейшие руны должны быть вам известны из школ, — она медленно посмотрела на каждого студента, вновь чуть дольше необходимого (или ей снова так показалось?) задержав внимание на Лине. — Сейчас я представлю вам один единственный артефакт, и хочу услышать, при помощи каких рун он был создан. Какие активируют его действие, какие деблокируют. Какой руной можно заставить изменить его свойства на противоположные. Простое задание.

Неуловимый пас рукой, и на преподавательском столе появилась деревянная резная шкатулка с вкрапленными по всей крышке блестящими маленькими камушками, переливающимися в свете магических фонариков всеми цветами радуги. Бриллианты?

— Каждый из вас по очереди должен подойти к артефакту. Разрешено притрагиваться, но не поднимать со стола. Расскажите, что сможете рассмотреть.

И она это назвала простым заданием?!

— Ах, вот еще. Каждый последующий отвечающий не должен повторять слова коллег, даже если они были верными. Начнем с левого ряда.

Эльф послушно поднялся, мягко ступая по каменному настилу лаборатории.

— Артефакт нацелен на сохранение драгоценностей и бумаг. На крышке вкрапления циркония, что неудивительно, этот камень предназначен для путешественников, а подобные короба, — Илай кивнул на шкатулку, — удобны при транспортировке. Создан при помощи руны Интеграции, как и большинство артефактов. Активируется руной Стазиса. Деблокировка, — он замялся, — при помощи магической идентификации? С противоположными свойствами затрудняюсь ответить.

Фроуз не выглядела довольной.

— Следующий.

Иоланта скрипнула зубами, провожая взглядом Рена.

Фреосец наклонился к шкатулке, чтобы получше рассмотреть маленькое произведение искусства.

— Хм. В подобных артефактах могли передаваться депеши, не предназначенные для посторонних ушей. К примеру, вариант старой королевской почты, когда еще не были внедрены Кристаллы Связи. Предположу, что при создании был использован рунический круг для надежности, он же может деблокировать шкатулку. Противоположные свойства… программирование на самовозгорание бумаг по истечению определенного временного отрезка? Руна Времени.

— Дальше.

Суккуба проплыла до стола, протянула руку к шкатулке… и замерла.

Анестетик подействовал!

Она не ощущала своих пальцев.

Будто передумав, блондинка опустила ладони, и они безвольно опустились на бедра.

Подумала, что это от нервов? И, чтобы не позориться перед профессором с трясущимися пальцами, сделает вид, что ей хватит визуальной картины?

— Эм… Драгоценная шкатулка… из красных пород дерева, которое используется также для ювелирных украшений в виде бус, сережек, браслетов… Цирконий, которые многие путают с бриллиантами при беглом осмотре, именно на этом многие недобропорядочные торговцы наживаются, пытаясь выдать свой товар за намного более дорогой.

— Не отвлекайтесь, адептка Шеизет! Я спрашиваю про конкретный артефакт, меня не интересуют эфемерные лавочники с их товаром.

Спина Иоланты напряглась.

Лину осенило. Она не знает! Совершенно ничего не может рассказать про артефакт!

— При создании использовалась руна Интеграции…

— Кажется, Вы плохо меня слушали, адептка. Не повторяться.

Суккуба замолчала.

— Вам нечего добавить?

— Боюсь, что нет, профессор. Все было сказано до меня.

Фроуз изогнула бровь.

— Неужели. Следующий!

С места поднялась Надин, боязливо подходя к выставленной проверке.

— Думаю, данный артефакт помимо обозначенных ранее, мог быть создан для отвлечения внимания. Шкатулка выполнена очень искусно, на мой взгляд, даже чересчур. Эти узоры, — она указала на бок коробочки, — если присмотреться, можно увидеть руну Забвения.

Парни со своих мест чуть привстали, чтобы увидеть то, на что указывала ведьмочка.

— Я вижу следующий вариант развития с участием данного артефакта: пустая шкатулка находится на столе на видном месте, но закрытая руной Запечатывания. Логично предположить, что злоумышленник, который заинтересован на хищении, будет привлечен подобной вещицей. Забвение поможет отвлечь от мыслей о других возможных местах, где могут прятаться истинные сокровища, а Запечатывание заставит потрудиться над открытием шкатулки. Активировать ее можно при помощи вливания сил в руну, начертанную поверх закрывающего механизма. Деактивация же, напротив руна Открытия. С противоположным действием… Руна Связи? Она позволит хозяину отслеживать местонахождение шкатулки.

— Хорошо. И последний ответ.

Миллинарса поменялась местами с Надин, начав с интересом рассматривать предмет, вызвавший столько предположений. Вплоть до противоположных.

Пока она осматривала вещицу, буквально кожей чувствовала оценивающий и цепкий взгляд профессора. Словно Фроуз старалась не пропустить ничего из того, что она, Лина, будет делать.

Стоило дотронуться до рельефной поверхности, киосса тут же хотела отдернуть руку, но заставила себя это сделать плавно, словно нехотя.

Сердце в который раз с появления на острове зажило своей жизнью, усиленно погнав по венам кровь.

Все, что говорили до нее, может быть правдивым. Вот только никто не заметил, что эта шкатулка хранила внутри себя.

— Заклинание Отвода Глаз, — пробормотала она себе под нос, но в установившейся тишине слова дошли до ушей Луреиссы.

— Поясните.

— На шкатулке помимо основных Рун стоит заклинание Отвода Глаз. Чтобы взявший ее не узнал, что находится внутри.

— А Вы, адептка Дестеэль, можете это увидеть?

Лина рефлекторно кивнула, поздно поняв, что совершила ошибку.

Рассеивать подобные заклинания не под силу магу средней руки, которым она хотела прикинуться.

Не понятно каким образом, но артефакт, что покоился на ее груди, все же позволял видеть больше, чем требовалось для сокрытия своей личины. Так, как она бы увидела все, не скрываясь.

Что это, самозащита?

В любом случае, это был прокол с ее стороны.

— Нет, — в противовес кивку поспешила заверить Лина, будто мотала головой в ответ на собственные мысли, а не на вопрос преподавательницы, да быстро затараторила. — Я почувствовала чужеродную магию, находящуюся вокруг шкатулки. Наверное, решила посмотреть, нет ли на ней Морока, как при тесте с минералами… но знать, что скрывает под собой заклинание, наложенное против воздействия извне… боюсь, мне это пока что не под силу.

Фроуз сложила руки на груди, скептически прищурившись.

— Дальше.

— Думаю, этот артефакт создан с двойным дном. Большая часть скрывает безделушки, призванные отвлечь того, кто завладеет шкатулкой, об этом свойстве обмолвилась Надин, но если моя коллега делала упор с расположением шкатулки на видном месте, я, скорее буду придерживаться мнения Илая и Рена, артефакт хорошо прятали при перемещении с места на место. В углах шкатулки есть Узлы, переплетение магических потоков, похожих на печати, но все же отличны от них. Это подпись мастера. Такие артефакты наверняка изготовлены в единичных экземплярах.

— Прошу пояснить про узлы, — Луреисса склонила голову к плечу.

— Скорее всего, связующими звеньями между деревянных плоскостей были камни из демантоида. Довольно редкий минерал, позволяющий артефакту, в который был внедрен, концентрировать Энергию в местах соприкосновения камня с деревом. Если предположить, что камней было по количеству граней, то можно представить их связующие нити, приходящиеся как раз примерно на середину изделия. — Лина задумалась. — Здесь же их, вероятнее всего, расположили в самом низу, у основания, скрывая второе дно и находящееся там сокровище.

Фроуз дернула уголком губ.

Интересно, улыбка в ее исполнении всегда такая скупая?

— Дальше.

— Активация подобного артефакта требует участия не только владельца, но и его создателя. Если необходим максимально полезный эффект. Создатель посылает к демантоиду Нитеподобную руну, а владелец может апеллировать любой из приглянувшихся: Запечатывания, Стазиса, Контроля, все зависит от характера самого владельца. Деблокирование же происходить может в одностороннем порядке. Не всегда изобретатели оказываются поблизости, когда их детища кочуют с континента на континент, поэтому хватает Печати владельца.

— А что на счет противоположного действия?

Лина встретилась глазами с Фроуз.

— Его нет, профессор. Это был вопрос на засыпку.

Луреисса с полминуты стояла неподвижно, после чего хмыкнула.

Снежная Королева хмыкнула!

— Садитесь на место, адептка.

Миллинарса на негнущихся ногах дошла до своего стула, пытаясь побороть неуместную дрожь.

В шкатулке находился предмет, на расстоянии фонивший знакомой ей магией. Предмет, который никаким образом не мог оказаться здесь.

Там было кольцо ее бабушки, киоссы Каларики. Перстень, на котором ощущалась магия еще одного демона… профессора Айнелиаса.

Почему?..

Откуда?..

Как?..

Были сплошные вопросы, и ни одного ответа.

Миллинарса гнала от себя мысли, что Персиваль мог участвовать в чем-то дурном, касающимся ее семьи. Бабушка очень трепетно относилась к своим драгоценностям, в Ионтоне у нее под личную сокровищницу была выделена отдельная комната, где в многочисленных нишах, полочках и на столах, покрытых черным бархатом, отражая приглушенный свет маленьких фонариков, встроенных под высокими потолками, блестели многочисленные серьги, ожерелья с колье, кольца, браслеты, тиары, брошки и прочие баснословно дорогие, но милые сердцу игрушки.

У Лины не складывалась в голове картина, каким образом фамильное сокровище могло оказаться у Персиваля… а после и у Фроуз. От золота не веяло аурой Луреиссы, вероятно, она не так давно забрала перстень у Айнелиаса.

Но опять-таки, зачем?

И этот ее внимательный взгляд, когда Миллинарса сообщила про второе дно и скрытое заклинанием нечто. Скептицизм на нелепую попытку оправдаться, отговорившись общими фразами…

Не могла же в самом деле Фроуз знать, что Лина имела непосредственное отношение к драгоценности, покоящейся внутри удивительного артефакта! Или могла?

Но тогда она вела бы себя по-другому. Ведь не может простая геуна смотреть свысока на свою принцессу?

Впрочем, вероятно, это просто совпадение. Безумное. Неразумное. Не поддающееся объяснению совпадение.

Фроуз хотела проверить каждого в группе на способность прочувствовать мощную магию, коей обладали Высшие демоны, пусть поверх перстня и лежал Отвод Глаз. Для артефактора в работе анализировать чужие творения — основа.

Да, вероятно, так оно и было.

Но вопрос с нахождением перстня в таком удалении от материка все же вызывал тревогу. И зарождающееся подозрения в отношении истинной причины пребывания лорда Айнелиаса на Сулеиме.

Может, он сбежал из Аминса, прихватив с собой драгоценности ее семьи? Все-таки визиты бабушки Каларики и дедушки Альморона в соседнее государство после рождения двойняшек были нередким явлением…

Гисхильдис!

Лина сжала кулаки.

Она только что допустила мысль, что всеми уважаемый геун — вор?!

Глупости!

Это очередное странное совпадение.

Нужно просто найти всему логическую расшифровку. Гиса обещала помочь в раскрытии тайны. Находясь в столице, она обладает властью, там больше возможностей докопаться до истины.

Кого ты обманываешь, Лина?

Самым простым выходом — подойти к Перси и спросить его напрямую.

Но тогда нужно будет раскрыть перед ним свое лицо…

И не факт, что лорд не станет лукавить.

Определять правду с ложью Миллинарса пока не научилась в той степени, которой должна была в свои года. Та же Элгиссиора с легкостью уличала лжецов.

Единственными, с кем дочерям было не справиться — киосы. Но с ними и невозможно было бороться, не тот уровень.

Когда-нибудь, много-много лет спустя, демонице удастся также филигранно играть со словами, как это умеют умудренные опытом политики, не раскрывая всей правды, но и обходя острые углы. Лина хотела этого. Но понимала, что подобное умение станет ее основной речью, она срастется с ее существом. И будет невозможно показать собеседнику истинные чувства и мысли. Они будут облечены в кокон недомолвок. Неосознанно.

Однако сейчас Лина не могла говорить, как хитрый стратег, не умела даже для самой себя определять, не врут ли ей в лицо. И не могла идти напролом с требованиями объяснить, что происходит к тому же Персивалю.

Глава двадцать третья

— Итак, — профессор Фроуз сама подошла к шкатулке, взяв ту в руки. — Из вас пятерых ближе всех к истине подобралась адептка Дестеэль, хотя и выступала последней. Думаю, вы на себе прочувствовали, каково это — не иметь возможность рассказать то, что было уже озвучено ранее. Тем не менее, никто до Дестеэль не обмолвился о втором дне, не предположил, что на артефакт может помимо рун быть наложено заклинание, а ее предположение в отношении демантоида оказалось также верным. Минерал, напоминающий своей структурой алмаз, а окрасом изумруд действительно применяется в строении подобного рода охранных артефактов.

Здесь вы все угадали, что, в принципе, не удивительно, шкатулка действительно несет в себе разносторонние характеристики, обладая свойствами как и короба для хранения бумаг, драгоценностей и других артефактов, так и является Искажающим Реальность творением.

Именно Искажающие Реальность ценятся выше других на рынке артефакторики, их применение неограниченно, создатель может вложить в предмет любую задумку — как защитный механизм, — Фроуз выудила из кармана ничем не примечательную на первый взгляд перьевую ручку. Легкий поворот, и в ее руках вместо пишущего предмета оказался кинжал с тонким лезвием. — Так и скрывающий, — она положила холодное оружие на стол, открыв шкатулку и проведя несколько манипуляций над ее внутренним убранством, после чего выудила на свет перстень с насыщенно синим камнем размером с перепелиное яйцо.

Да, это было то самое кольцо. Каларика отдавала предпочтения сапфирам, что оттеняли ее удивительные глаза цвета моря или предзакатного неба.

Лина задержала дыхание.

Фроуз снова смотрела в ее сторону.

Ожидала какой-то реакции?

Но Миллинарса внешне осталась равнодушной. На сколько может выглядеть равнодушной студентка на лекции у преподавателя, пытающегося поразить юные умы.

Чуть задержав на ней взгляд, блондинка продолжила, убрав перстень в карман юбки.

— Помимо безопасности носителя артефакта и сохранении тайн, Искажающие Реальность призваны, к примеру, заставлять собеседника видеть в вас союзника.

Рен поднял руку.

— Простите профессор, не могли бы Вы пояснить последнее предложение? Даже во время военных действий, если на противнике будет амулет с правильно зачарованным демантоидом, я позволю ему пройти, даже не воспротившись?

— Вы верно подметили, Рен, артефакт нужно правильно зачаровать. Помимо необходимых заклинаний, рун и магических печатей, которые можно отточить со временем, доведя до совершенства, необходим сам демантоид. А этот материал столь же редкий, как и рубины, принадлежащие королевской семье. За последние тысячелетия было найдено всего одно месторождение демантоида. Эта шкатулка, — она дотронулась до красного дерева, — сейчас стоит примерно как средний дом с цветущим садом в центре столицы Аминса или Ионтона.

— Как бутылочка адонорда, — прикинул в уме Илай, за что получил вскинутую бровь Луреиссы.

— А Вы пили адонорд?

— Я знаю о стоимости этого пятисотлетнего напитка, профессор Фроуз. Но, увы, не имел возможности быть приглашенным в дом киоссов, чтобы отведать подобный изыск.

Лина опустила голову.

А вот она тайком от родителей, заручившись поддержкой сестры, откупорила одну из драгоценных бутылок и глотнула напиток. Правда после этого долго не могла уснуть, все пыталась чем-то заняться, но не могла придумать чем, и в результате начала доставать дракона, отправившись с ней летать. Тогда Миллинарса не знала, что адонорд восстанавливает силы.

Луриесса склонила голову, принимая ответ эльфа.

— А что касается свойства обводить собеседника вокруг пальца… да, адепт, Вы поняли все верно. Вы будете смотреть в глаза тому, кто стоит по другую сторону баррикад, но не только пропустите его во вражеский, то есть собственный тыл, но и будете показывать кратчайшую дорогу.

— Опасная штука, — Рен потер переносицу. — Профессор Фроуз, а где находится место добычи минерала?

— На острове Беарон, на северо-западе от Сулеима.

— Но этот остров, если не ошибаюсь, входит в состав Ваиттрии…

Фроуз кивнула.

— Ваши познания географических границ верны.

— И киос Экил позволяет переправлять демантоид в соседние государства?

— Этот минерал, как уже было замечено, стоит очень существенных денег. А Ваиттрия нуждается в средствах, ее правитель не оставляет попыток оживить Перешеек. Для организации работ многотысячных погодников и магов, разбирающихся в изменении почвы, эти деньги необходимы. Впрочем, я не собираюсь обсуждать с вами политические устои соседей, на это у вас есть другие дисциплины.

Женщина хлопнула в ладоши, и на партах у адептов появились листки с изображением магического круга.

— Помимо знания свойств артефактов вам нужно уметь безошибочно взывать к Силе. Перед вами чертежи. Впишите в контур руны, которые были упомянуты при обсуждении шкатулки.

Интересно…

То есть Фроуз в очередной раз проверяет их память?

Мало того, что нужно просто знать необходимые символы и уметь их чертить, нужно всегда держать в уме услышанное ранее. Даже такими же студентами, которым являешься и ты сам.

Надин послушно начала выводить в воздухе руну, что заметила на боку артефакта, благо рисунок был перед глазами, Илай с Реном сосредоточились на Бытовых заклинаниях — в воздухе полыхнула синим руна Стазиса и руна Времени.

Миллинарса скосила глаза на Иоланту.

Суккуба покраснела от натуги, но никак не могла заставить себя пошевелить и пальцем, лишь бесполезно поднимала руки над листом.

— Время ограничено, — напомнила Фроуз, увидев ее тщетные попытки.

— Я… профессор, я не чувствую своих рук ниже запястья.

Луреисса скрестила руки на груди.

— И как часто у вас отказывают пальцы? Вы ведь в курсе, что руки — главный инструмент артефактора?

— Д-да… — суккуба вновь попыталась начертить линию, но с кончиков ухоженных пальчиков не сорвалось даже искорки. — Я не понимаю… со мной такого раньше не было.

— Если таким образом Вы пытаетесь уйти от задания, с треском провалив первое… Что же, я Вас не держу, адептка Шеизет. Можете быть свободны. Думаю, обычных лекций с основным курсом Вам будет достаточно.

Иоланта искривила губы.

— Я знаю, это все ты подставила! — она подняла руку с безвольно висевшей кистью в сторону Миллинарсы.

Лина невозмутимо откинулась на спинку стула.

— Не понимаю, о чем ты. Не нужно свое волнение списывать на окружающих.

Скрипнув зубами так, что демоница услышала даже на отдалении, подивившись, как еще у суккубы они не раскрошились от усердия, Иоланта выбежала в коридор.

Профессор Фроуз проводила ее взглядом, вновь поворачиваясь к Лине.

— Адептка Дестеэль?

— Да, профессор?..

Луреисса будет допытываться, что именно Лина сделала с руками воображалы?

— Вы уже выполнили задание?

Миллинарса несколько раз моргнула.

— Что? Ах, еще минутку, профессор Фроуз!

После того как Луреисса проверила вписанные в магические круги руны, она объявила, что утверждает текущий состав группы, но даст возможность вступить к ним еще одному адепту, взамен выбывшей Иоланты.

Такой расклад устроил всех.

Надин, поспешившая вслед за Гисой перейти к аудитории, где Фроуз будет вещать уже для всего курса, шепнула.

— Как она поняла?..

— Это было не понимание, а предположение. Пусть и попавшее в яблочко.

— Ты не боишься, что она сделает что-то еще более пакостное по отношению к тебе?

— Я буду ждать ее следующего шага. А он будет, поверь мне.

Удивительно, но лекция, стоящая в расписании, действительно оказалась лекцией. Луреисса лишь выборочно прошлась по списку, поднимая с мест студентов и спрашивая про свойства того или иного минерала. Трепет перед поставившей всех в жесткие рамки преподавателем заставил студентов отвечать четко и по делу. Всего пара адептов ошиблись в показаниях, за что получили емкое:

— Вы знаете, что делать.

Изящный жест в сторону двери, и понуро опущенные плечи уходящих за пределы аудитории неучей.

Лина про себя с дрожью отметила, как после трех ушедших остальные студенты начали шуршать листами, будто перед экзаменом, быстро пробегаясь глазами по тексту.

Фроуз же временно сменила гнев на милость, самостоятельно став рассказывать про камни, демонстрируя названные в необработанном виде и называя номера страниц учебника, где были изображены готовые артефакты с их использованием.

Лекция осталась позади, студенты выдохнули свободнее.

— И все-таки она — зверь, — слышалось со стороны.

— Слава Гисхильдису, меня не спросила!

— Ага, я бы тоже оказался по ту сторону двери.

— И я.

— А вот мне кажется, что она все же позволит им посещать лекции.

— А мне так не кажется.

— Поживем-увидим.

Илай догнал брата и девушек, когда троица уже выходила на улицу.

— Ну как вам, мини-группа избранных профессора Луреиссы Фроуз?

— Не называй нас так, — Надин поморщилась. — Звучит просто ужасно.

— Но согласись, то, что она рассказала нам на дополнительном занятии, было намного интереснее учебной программы!

— Соглашусь.

— Как думаешь, а откуда у нее доступ к демантоиду? — Рен обернулся к корпусу, словно хотел увидеть в окне Привлекательную Злодейку, как успели ее окрестить на первом курсе.

— Она состоятельна и может себе позволить подобную игрушку? Все-таки артефактор Академии на Сулеиме. Такие ценятся по Ингиаку. Не удивлюсь, если окажется, что Луреисса ко всему прочему является наследницей какого-нибудь древнего рода.

— Лакомый кусочек, — Рен расплылся в улыбке.

— Заметь, свободный лакомый кусочек, — Илай подмигнул. — Я не заметил у нее брачного браслета.

— Оно и понятно, что она до сих пор не замужем, — пробурчала Надин, ускоряясь.

Лина попыталась подстроиться под ее шаг.

— Эй, ты чего?

— Наверное, не выспалась. Учила минералы.

— Я тоже всю ночь глаз не сомкнул, — Рен пожал плечами. — Но вроде сейчас уже разошелся. Не бурчи, Серебринка.

Надин остановилась.

— Как ты меня назвал?

— Серебринка, — фреосец кивнул на стянутые в косу волосы. — Удивительный цвет, не видел раньше такого у человека. Словно сталь клинка или серебряные цепи.

— Ты… серьезно?

Эльф кивнул.

— Тебе очень идет.

Надин резко развернулась на каблуках и вновь продолжила путь до исторического корпуса.

— Спасибо.

Рен с Линой переглянулся, спрашивая поднятыми бровями, мол, что это с ней, демоница лишь пожала плечами в ответ.

Действительно, что это с Надин творится в последнее время? Стоит им заговорить о Фроуз, она ощеривается, как ежик, а на лекциях самой Луреиссы ведет себя как прилежная студентка. Странно.

Глава двадцать четвертая

— Итак. География современного Ингиака. — лорд Бифур отошел к кафедре. — Давайте по-порядку. Сколько государств нанесены на нашу карту?

Первым отвечать вызвался Рафаэль.

— Девять на материковой части и шесть, расположенных на островах. Всего пятнадцать. С каких начать, профессор Фарин?

— Перечислите наименования всех государств, адепт Эйрилин с запада на восток.

Эльф кивнул, мысленно представляя картину.

— Райтар, Мелиет, Ледяные Остроты, Ионтон, Дварин, Аминс, Ваиттрия, Луисва, Этесса на материке и Баонлор, Фиар, Луитас, Исвир, Деорет и Сулеим на островах.

— Хорошо. Теперь я хочу услышать про материковую восточную часть. Адептка Гимрила?

Надин послушно поднялась.

— На материке находятся два государства, занимающие больше половины земель всего Ингиака — Аминс и Ионтон, имеющие созвучные столицы. Если брать восток, следует описывать именно Аминс. На севере-востоке от Аминса — маленькая страна Этесса, родина оборотней, которые во второй своей ипостаси принимают облик оленей с рогами, сотворенными из чистой магии. Считается, что одного попадания ветвистых рогов воинственно настроенного оборотня хватает, чтобы победить любого. Тем не менее, переходить в боевую трансформацию оборотни могут лишь на ограниченное количество времени, силы быстро покидают их. Поэтому жители Этессы предпочитают не вступать в открытые конфликты, довольствуясь пусть маленькой территорией, но защищенной с запада горами, а с севера и востока морем. К тому же, чтобы добраться до нее с юга, придется проходить по землям Аминса, а киосы вряд ли закроют глаза на подобные выпады в адрес соседей.

Если снова отталкиваться от Аминса, южнее горной гряды, делящей страны, находятся Луисва и Ваиттрия. Самые теплые государства на материке. Если Луисва по размерам практически сопоставима с Этессой, в своем составе она имеет преимущественно дриад, нимф леса, реже эльфов. Климат позволяет растительности густо произрастать на равнинах и холмах, перебрасываясь на соседнюю с Этессой по юго-западной границе Ваиттрию.

— Отлично. Теперь более подробно о Ваиттрие. Адепт Илай? Что Вы знаете о Ваиттрие?

— Государство, которое находится к югу от Аминса, граничит с Луисвой на северо-востоке. Во главе страны стоит киос Экил. Если не ошибаюсь, его земли поделены на три части: часть водного пространства, в том числе подводный город Лоад, что чудом не попадает в Свободные воды. Далее леса, окружающие Ифиз, столицу Ваиттрии. И, непосредственно, мертвые земли, Перешеек. Именно последние считаются непроходимыми для случайных путников, через каждые сто метров на песке расположены магические ловушки, которые могут откидывать не только к началу пути по пустыне, но и в весьма неприятные и опасные места. Мертвые земли берут свое название из легенды о смерти одного из Семерых Богов, со времен, когда он был еще простым смертным. Впрочем, этот вопрос мы уже поднимали на прошлой лекции. Именно кончина Бога врачевания выжгла плодородную землю, сделав ее непригодной для земледелия. А ловушки… сейчас никто толком не может сказать, когда они появились, и четко объяснить, причастны ли Высшие к их существованию… Ваиттрийский Перешеек стал местом Силы. Многие отчаянные парни пытались пересечь пустыню в попытке доказать себе и всему миру, что они достойны того или иного звания. Да еще и киос Экил раз в столетие устраивает игры на той территории, даруя победителю место в Совете. А это дает не просто привилегии власти, но и связи, деньги, и все вытекающее из этого.

Лорд Бифур кивнул, собираясь посадить студента на место, однако Илай успел задать интересующий его вопрос.

— Профессор Фарин, скажите, а остров Беарон, что также входит в состав Ваиттрии, тот, который является единственным пока известным месторождением демантоида… почему он не перешел во владения киоса Римонда? Все же Аминс намного более влиятелен, нежели Ваиттрия, и у киоса Римонда армия может соперничать по количеству добровольцев со всем населением южной страны.

— Интересный вопрос, адепт Илай, — Бифур хитро прищурился. — И Вы можете сами на него же ответить. Вспомните первое занятие, когда мы обсуждали историю образования Сулеима. Кто пришел на выручку по вливанию в остров жизни?

— Киос Бесул… — все еще не понимая, к чему клонит старик, фреосец хмурился.

— А что побудило киоса на подобную помощь?

— Он мстил за смерть брата, киоса Курвида, затопив обширные территории… и этот поступок лег на его плечи чувством вины.

— Вследствие его разрушительной силы, прошедшейся по всей восточной части Ингиака, образовался Сулеим… и отколовшийся от него островок. Который также, как и богатый своими минералами Сулеим оказался удивителен на скрытые в недрах драгоценные камни. Бесул посчитал, что дар в виде Беарона для государства, с которым нужно было налаживать мирные отношения, после демонстрации столь ужасающей мощи, будет хорошей идеей. И не прогадал. Киос Ридше, который правил в те годы в Ваиттрии, готов был выступить против временно пребывающего в ослабленном состоянии Высшего демона. Ведь не только земли врагов Бесула подверглись нападению, из-за разлива Аннду часть Ваиттрии ушла под воду. Впрочем, сил Ридше хватило на то, чтобы спасти один из городов, навсегда запечатав его под толщей воды непроницаемым куполом, но сделав проход на материковую часть через длинный тоннель. Если верить истории, разумеется. Никто не видел данного пути из Лоада к Ваиттрии. Дальнейшее отнесение Беарона к самой южной стране континента обусловлено чтением традиций киосами, приходящими ко власти в Аминсе.

Лорд Бифур улыбнулся.

— Я ответил на Ваш вопрос, адепт Илай?

— Да, профессор Фарин, благодарю.

— Тогда можем переходить к западной части. Адептка Дестеэль?

Лина усмехнулась про себя. Ей придется рассказывать про государство, которым она должна была бы править по праву рождения второй… но дедушка решил иначе. Теперь Ионтон достанется Гисе.

— Как уже успела обозначить Надин, на западе находится одно из самых больших, второе по территории, если быть точной, государство — Ионтон. Оно граничит на востоке с Аминсом, на юге с государством Дварин, на западе с Мелиетом, а на севере с Ледяными Остротами.

Практически отрезанный от остального материка полуостров Райтар с оборотнями, обращающимися огромными белыми медведями — ближайшие соседи с северо-запада от горных хребтов Ледяных Острот.

Дварин — пристанище гномов, известных своими изобретениями, шахтами и поставкой горных пород. Мелиет — заселен полностью только людьми, причем киос Мелиета строго следит за тем, чтобы дольше позволенного на проживание в его землях полугода ни один нелюдь не был замечен на том же месте. Это удивительно, учитывая специфику мелиетсов, они торговцы, и сами путешествуют по всему миру, обменивая товары, изготавливаемые на Родине с теми, что предлагают другие народности.

— Сжато, но верно. Теперь перейдем к островам. Адепт Жердан?

Поднялся вампир с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост.

— Два самых больших острова на карте Ингиака — Сулеим и Баонлор, в состав которого ранее входил нынешний полуостров Фиар. Последнее наводнение разделило Ваонлор фактически на два государства, затопив треть некогда огромной, как Сулеим, земли.

И на Ваонлоре, и на Фиаре обитают огненные фейри. Это родина фениксов и драконов.

— Требуется уточнение, — профессор перевел взор на Рена. — Можете указать, в каком месте коллега ошибся?

— Наводнение разделило не две, а три части. Остров Луитас, обитель фей, также когда-то был в составе Баонлора.

— Верно. Может, тогда закончите повествования про острова?

— Помимо Баонлора, севернее Луитаса, ближе к материку, есть Исвир и Деорет — образовавшиеся вследствие вулканической активности острова. Они вляются основными направлениями для тех, кто хочет отдохнуть на берегу моря вдали от шума цивилизации. На каждом из островов правит свой лорд. На Исвире сейчас им является лорд Тройзур, на Деорете — лорд Литин.

— Благодарю, можете садиться. Итак, вы помогли кратко вспомнить географическое расположение каждого государства, которое впоследствии мы будем с вами рассматривать в рамках тех или иных исторических событий. Все верно, у нас пятнадцать государств, девять континентальных и шесть островных, вот только вы все забыли упомянуть про один островок в Свободных Водах, что принадлежит Ионтону.

— Медовый Остров.

— Кто сказал?.. Адептка Дестеэль?

— Этот остров подарил киос Альморон с киоссой Каларикой своему сыну на трехсот восемнадцатый день рождения. После наследные принцессы выпросили у отца его в свое личное пользование.

Лорд Бифур поднял брови.

— Выпросили?.. Адептка Дестеэль, с Ваших слов можно подумать, будто Вы присутствовали при передаче прав на остров между Высших демонов.

Лина резко втянула в себя воздух.

Снова она не следит за своим языком!

— Доподлинно не запротоколировано, что наследные киоссы, как Вы выразились, выпросили остров в свое распоряжение. Истории известен лишь факт подписания дарственной от киоса Ноала в пользу киоссы Элгиссиоры и киоссы Миллинарсы Эллонских. Так что все, что идет сверх написанного на бумаге — домыслы.

Лина молчаливо кивнула.

Разумеется.

Она надеялась, что невольное указание о подозрительной осведомленности в делах киосов окажется незамеченным. Но эльфы не были бы фреосцами, если бы не подозвали ее после пар с закономерным вопросом.

— Лина, скажи, а ты ведь приехала из столицы Аминса?

Миллинарса осторожно кивнула. Рен засунул руки в карманы брюк, облокотившись спиной о стену.

— Знаешь, иногда создается такое впечатление, что ты лично знакома с королевской семьей.

Надин, услышав подобное, вопросительно уставилась на подругу.

Значит, ответ интересовал и ее.

А если вспомнить их первое знакомство и то, с каким негативом она отзывалась о наделенных властью…

— Вот как?.. — демоница нервно поправила ремешок сумки на плече.

— Впрочем, может, мы просто не знаем, как происходит общение граждан столицы со своими киосами, — неожиданно пришел ей на помощь Илай.

Не ухватиться за подобную подсказку, как выйти сухой из воды, она просто не могла.

— Киосы часто устраивают в Аминсе праздники, на которые появляются перед горожанами с приветственной речью. Также каждый желающий может просить аудиенции у любого члена королевской семьи. В неделе выделяется два дня на работу с проблемами и вопросами аминсцев, не только столичных жителей, но и всех городов, входящих в состав государства. Я несколько раз присутствовала на подобного рода мероприятиях. Так что да, могу сказать, что знакома с киосами.

И ведь она сказала правду! Действительно принимала участие и на праздниках, и на прошениях… пускай и была той, кто непосредственно открывал торжества и слушал глас народа внутри монументальных Приемных Залов Дворца.

Надин расслабилась, Рен хмыкнул, а Илай зачесал волосы назад.

— Забавно. Пусть мы и живем в Аминсе, но ни разу не бывали в столице. Видимо, многое пропустили.

— Будет куда направиться после получения диплома Аэгрин?

— Так ты все же думаешь, что мы не вылетим после первой же сессии? — Илай хитро улыбнулся.

Слава Гисхильдису, нейтральная тема!

— А вы считаете иначе? Лично я нацелена на благоприятный исход!

Беседу удалось перевести в безопасное русло. Ребята начали строить догадки относительно тем, которые могут им попасться на зачетах и экзаменах, гадая, что же их ждет в отношении профильного предмета и стоящей в расписании боевке.

— Интересно, а профессор, ведущий Боевую магию, окажется таким же суровым, как Фарин или Фроуз? — Рен предвкушающе причмокнул.

Надин на это лишь покачала головой.

— Узнаешь завтра.

Глава двадцатая пятая

Профессором Боевой Магии оказался высокий мужчина с русыми коротко стриженными волосами. Его лицо украшала двухнедельная щетина, очерчивая рот и темнея на скулах. Внимательные серо-зеленые глаза с интересом осматривали строй первокурсников, облаченных в стандартные коричневые одежды — плотные брюки и безрукавки на шнуровке, захватывающие в плен светлые рубахи. Среди одногруппников Лины не нашлось ни одного смельчака, посмевшего бы прийти без дополнительной защиты. Все же зачарованная ткань — не игрушки, даже легкая рубаха могла уберечь от травм во время сражения.

Забавно было только видеть фреосцев, вытянувшихся по стойке смирно и делающих вид, что они такие же профаны в бою, как и те, что стояли с ними по соседству. В костюмах братьев не было отличий от «коллег», хотя они и могли позволить себе родную черную форму с дополнительными рунами и ухищрениями, не знакомыми простым обывателям.

В отличие от первогодок, профессор стоял с обнаженными руками, и каждый мог узреть внушительного размера бицепсы, скрывающие в себе непомерную силу. Такими ручищами геун вполне бы мог, не прибегая к оружию, расправиться с противником. Всего лишь в рукопашном бою. А если обратить внимание на то, как брюки плотно обтягивали мощные бедра, становилось страшно от представления скорости и силы их удара.

Обязательная безрукавка подчеркивала ширину плеч профессора, сужаясь до талии. Даже эта тряпочка не могла скрыть выраженного рельефа на прессе демона, в очередной раз указывая на то, что мужчина перед ними далеко не в теории знает, что такое драка.

— Приветствую первый курс! Меня зовут Яр Падроук. С этого дня я буду преподавать вам искусство боя. Вы научитесь держать в руках оружие, защищаться и нападать. Предугадывая вопросы, обозначу, что процент травмирования на моих занятиях очень высок, но в Аэгрин есть целый корпус лекарей, так что проблем со сращиванием костей и вставлением зубов не вижу. Настоятельно рекомендую разве что не терять конечности, без них вам будет тяжелее принимать удары на себя.

По ошалелым лицам одногруппников Лина поняла, что они даже не рассматривали возможность получить какую-либо травму, настолько тяжелую, что без сильной магии им будет не обойтись.

Усмехнувшись, Яр продолжил.

— Так как учебная система предполагает разностороннюю развитость адептов, иногда ваши тренировки будут проходить со старшими курсами. Думаю, вам будет полезно взглянуть, какими именно вы должны стать через пару лет, если, конечно, будете следовать моим рекомендациям.

А у Яра отменное чувство юмора! Называть рекомендациями прямые приказы?..

Будто у них будет какой-то выбор!

Своей манерой преподносить информацию геун Падроук напоминал Мастера Рила, наставника отца Лины. Емкие фразы, легкость в общении и мотивирующие аргументы.

— Сегодня с вами будет тренироваться третий курс, факультет Боевой Магии.

Словно только и ожидая команды, из ближайшей раздевалки начали выходить парни и девушки, каждый держал в руках шест. Среди марширующих Миллинарса заметила отливающую медью шевелюру Коула. Поймав ее взгляд, феникс подмигнул.

— Я хочу посмотреть, насколько вы проворны. Сегодняшняя тренировка будет нацелена на уклонения. Никаких атак, обыкновенные наклоны, прыжки и тому подобное. Покажите, как вы умеете двигаться и насколько вы гибки.

Яр повернулся к замершим в ожидании указаний боевикам.

— Разделитесь на тройки. Один третьекурсник на двоих первышей.

Иоланта подняла руку.

— Простите, профессор, а разве нам не нужно также получить оружие?

Падроук хмыкнул.

— Мне нравится ваш боевой дух, но для первого занятия рановато раздавать хотя бы те же шесты, — он присмотрелся к суккубе. — Что это?

Блондинка изогнула тонкую бровь, поднимая запястья, на которые указывал профессор.

— Браслеты…

— Снять! Это касается всех! Никаких украшений.

Миллинарса прикусила губу. Медальон покоился под блузой, засечь его невооруженным глазом было нереально. Но вот серьги…

— Вам нужно отдельное приглашение? — Яр подошел к Лине, дотрагиваясь до ее мочки.

Киосса необдуманно мотнула головой, сбрасывая мозолистые пальцы. Скорее инстинктивно, нежели понимая, что тем самым бросает вызов.

Темная бровь мужчины взлетела, образуя на загорелом лбу морщины.

— Не обидно будет порвать изящные ушки? — в серо-зеленых глазах вспыхнула искра интереса.

Гисхильдис! Неужели она осмелится?..

— Никак нет, геун Падроук. Я не позволю третьему курсу нарушить целостность какого-либо органа.

Не отводя от нее взгляда, Яр рыкнул:

— Коул!

Названный адепт приблизился и встал возле куратора.

— Покажи новенькой, что такое настоящий бой.

— Но профессор…

Яр повернул в его сторону голову, отчего Коул оборвал себя на полуфразе.

— Принято!

— Остальные распределились на тройки! — мужчина отошел на пару шагов, наблюдая, как его подопечные быстро образуют кольца, рассосредотачиваясь по всему тренировочному полю. — Повторяю, уклоны! Третий курс, помягче. — Он снова повернулся к Миллинарсе и замершему наизготовку фениксу. — Тебя это не касается.

Было видно, что Коул хотел возразить, но, спустя мгновение, послушно кивнул, перехватывая боевой шест поудобнее.

— Начали!

Лина едва успела отойти на шаг, когда Коул сделал пробный выпад. Древко палки настигло воздух.

Еще несколько неуловимо быстрых движений… но врожденные инстинкты и развитая мышечная память помогали демонице легко уходить от атак.

Присесть, наклониться, чуть сдвинуться с места, подпрыгнуть… она действовала быстро, точно и профессионально. Так, как ее учили с пеленок.

Этот Яр хотел проучить строптивую адептку? Почему тогда не встал с ней в пару? Посчитал, что лучшего ученика (а сомневаться в умениях Коула не приходилось) будет достаточно?

Однако и она не лыком шита!

Постепенно входя в ритм, Лина улыбнулась.

Она любила сражения. Еще с детства мучила отца и наставников, чтобы те показывали ей тот или иной прием.

С изяществом и грацией неуловимого хищника Миллинарса пропускала удары мимо себя, не позволяя фениксу ее задеть.

Секунды складывались в минуты, Коул продолжал наступать, а Яр молчаливым изваянием наблюдал именно за их сражением, казалось, даже не замечая, что вокруг них первогодки получали свои первые синяки и ссадины.

— Ты неплохо двигаешься, — заметил Коул, когда очередной выпад, рассекший воздух со свистом, опустился на место, где Лина стояла всего мгновение назад.

— Пытаешься заговорить, чтобы я отвлеклась и ошиблась? — Лине пришлось подпрыгнуть, чтобы следом сделать колесо, уходя от скользящего удара.

Коул усмехнулся, вновь возобновив быструю смену тактики. Он то опускал шест вертикально вниз, то пытался проткнуть ее, то просто шел в лобовую атаку, то делал подсечки.

Ни одно старание не нашло свою цель.

Время шло, рождая в душе Лины недоумение.

Как долго Яр будет проверять ее находчивость?

Ведь это задание было призвано показать не только быстроту реакции, но и способность анализировать противника в сжатые сроки, просчитать следующие вариации нападения и предотвратить возможный урон.

И снова удары, удары, удары.

— Довольно! — громогласный голос разнесся по полю, когда Лина начала подумывать о том, что в задумку Яра входило преподать ей урок, и она хотела уже поддаться, «случайно» пропустив одну из атак.

Профессор Падроук внимательно осмотрел Лину, которая даже не запыхалась, и довольно улыбнулся.

— Как тебя зовут, любительница сережек?

— Лина. Лина Дестеэль.

— Кто тебя обучал бою?

Имя наставников говорить нельзя. Слишком известные фамилии.

— Отец.

Ведь подойдет такой ответ, без уточнения?

— Он хорошо тебе показал искусство боя, Лина Дестеэль.

Повернувшись к пытающимся восстановить дыхание студентам, Яр коротко бросил:

— Построиться!

Незаметно потирая ушибленные и отбитые места, первокурсники встали в линию, Лина поспешила также занять место рядом с друзьями.

— А ты хороша, — шепнул Рен.

— Удивила, — поддакнул с другой стороны Илай.

— Вы успевали смотреть по сторонам?

Эльфы дружно хмыкнули.

Ну да, им-то попались обыкновенные студенты, не лучшие из их команды, да к тому же вынужденные драться в пол силы.

А когда начал говорить Яр, время удивляться пришло уже Миллинарсе.

Преподаватель разбирал бои каждой пары!

А ей-то казалось, что он следил только за ними с Коулом!

Вот что значит профессионализм! Ничего не упустил!

— Вы трое, шаг вперед! — Яр кивнул на Лину и стоящих по обе стороны от них эльфов. — Имена.

— Илай.

— Рен.

Рассудив, что вопрос относится только к парням, Лина благоразумно промолчала.

— На следующую тренировку приходите с любимым видом оружия. Если его с собой нет, обсудим вопрос приобретения после урока.

И все-таки этот Яр ей определенно пришелся по душе!

Разрешил принести любимое оружие на занятие! Проблема была в том, что мечи, которыми она предпочитала сражаться, остались в Аминсе. А здесь вряд ли найдется дваринская сталь. Или все же будет?..

Дождавшись, пока ей удастся уловить момент и переговорить с профессором боевки, Миллинарса подошла к мужчине, отдающему последние распоряжения своему курсу. Падроук просил Коула стать его помощником в курировании первокурсников, не знающих, что такое бой.

Феникс тогда бросил мимолетный взгляд в сторону Лины, но Яр заметил его интерес, ехидно бросив:

— Пару раз в неделю предлагаю также состязаться с этими тремя, что прошли проверку. Если девчонка снова окажется искуснее, я пересмотрю твою личную программу тренировок.

— Слушаюсь.

Падроук повернулся к киоссе, жестом отпустив Коула, который явно не спешил уходить вслед за однокурсниками на другую часть поля, где им еще предстоит полноценное занятие по Боевой магии.

— Ты хочешь обсудить оружие?

— Да, профессор Падроук. Возможно ли достать на Сулеиме дваринскую сталь?

Яр усмехнулся.

— Нет, девочка, ты у меня будешь драться на более интересных материалах. Как понимаю, ты предпочитаешь мечи, раз заговорила про Дварин? Гномы куют отличные полуторники.

Лина кивнула, не понимая к чему он клонит.

— Иди за мной.

Он повел ее к основному корпусу, открывая дверь… в рай. Потому как, стоило лишь демонице перешагнуть порог непримечательной железной двери, пусть и украшенной сложными охранными рунами, она попала в настоящую оружейную.

Чего здесь только не было!

Холодное оружие для ближнего боя, включающее в себя разнообразные ножи, штыки, стилеты, кинжалы, шашки, сабли, палаши, топоры, тесаки, кастеты и биты. Метательное оружие для дальних дистанций поражало количеством: легкие ножи, дротики, изогнутые сюрикены, копья, бумеранги и арбалеты, луки. И, конечно же, магическое оружие! Самое опасное, самое мощное и способное выглядеть невзрачно по сравнению с теми же кинжалами. Взять хотя бы вон ту сферу. Она может взрываться, разбрасывая вокруг себя мелкие частицы заостренных металлических шариков. А вон тот предмет, похожий на шишку, стреляет иглами.

Но ее интересовали сейчас мечи, под которые была отведена отдельная стена.

Оружие, приспособленное для нанесения рубящих и колющих ударов, а также для парирования атаки противника. Шикарное. Сильное. И стильное, чего уж скрывать.

Прямой клинок предназначен для укола, изогнутый назад наносит при ударе глубокую резанную рану, а изогнутый вперед эффективен для нанесения рубящего удара, особенно когда он имеет расширяющуюся и тяжелую верхнюю часть.

— Тебе нужен обоюдоострый полуторный меч. Практичное оружие, в руках умелого бойца способное стать смертельным для противника.

Яр указал на середину стены.

Проследив за его жестом, Лина замерла.

Это была любовь с первого взгляда.

Цилиндрическая часть у гарды, которая предназначалась для защиты рук от ударов врага, была выполнена столь изящно, что казалось, будто меч был соткан из невесомого материала. Кожаная рукоять так и просилась в ладонь, а острый даже на вид клинок — на пробу по кончикам чувствительных пальцев.

Падроук снял его со стены, взвесив в руке и кивнув, прежде чем передать задержавшей дыхание Миллинарсе.

— Фиарская сталь, — пояснил боевик.

Лина благоговейно провела по лезвию ладонью.

Идеальный баланс. Центр тяжести там, где нужно — чуть выше рукояти. Этот меч позволит ей драться не только двумя руками, но и сдерживая в одной. Оружие не будет вибрировать, отдаваясь в руку при столкновении с другим мечом и мешая тем самым его использованию. Нет, это произведение искусства будет прочно лежать в ладони и служить продолжением тела.

Это был восторг!

Фиарская сталь! Та, что закаляют в своем пламени драконы. Не те одомашненные зверюшки, которыми стали Элон с Шекизой, а необузданные хищники, слишком сильно любящие свободу и не желающие ее лишаться.

— Он великолепен! Но… я не могу принять его.

Лина с сожалением протянула меч обратно.

— Для тренировочных боев сгодится и что-то более простое.

Яр сложил руки на груди, отчего мускулы взбугрились, подобно надувным шарикам.

— Ты ставишь под сомнение мои решения, Лина?

— Нет, просто…

— Я никогда не ошибаюсь в том, что касается перспектив моих учеников. Я видел, как ты двигаешься. И знаю, чего сможешь мне еще показать на поле боя. Обычные железки не позволят продемонстрировать этого. Бери его. И докажи мне, что достойна клинка.

Глава двадцать шестая

Было необычайно приятно сжимать фиарскую сталь в руках, понимая, что на время обучения клинок будет принадлежать лишь ей одной. А после… ведь всегда его можно выкупить?

Странным был факт, что в отцовском арсенале ей на глаза не попадались мечи, выкованные на Фиаре. Или их от нее просто умело скрывали?

Ответ пришел сам на первом же тренировочном бою.

Если бы не амулет, который сдерживал демоническую мощь… страшно было бы представить, что Миллинарса вытворила бы на поле.

А все ведь начиналось весьма безобидно!

Тогда профессор Падроук велел их тройке выделившихся при первом знакомстве встать в одну линию, демонстрируя выбранное оружие.

— Я хочу, чтобы вы показали мне и однокурсникам как обращаться с клинками, раз уж все отдали предпочтение стали.

Если Лина выбрала полуторник, Рен предпочел двуручный меч, а Илай вышел вперед с арсеналом метательных ножей, кроме того, к поясу у него были пристегнуты кинжалы.

— Начнем с метаний. Илай, твоя цель — та мишень, — Яр указал на стоящую на трех опорах конструкцию с концентрическими кругами.

Мишень находилась в ста метрах от застывшего на изготовку эльфа.

Лина успела лишь моргнуть, как первый нож уже впился в самый центр мишени.

Также стремительно улетели его собратья. Врезаясь подобно раскрытой хризантеме в одну и ту же точку.

Киосса по-новому взглянула на смешливого фреосца, который своей общительностью мог легко пустить пыль в глаза. Пусть он был доброжелательным… но в нужный момент эльф превращался в того, кем являлся по своей сути. Воином, умеющим убивать.

И сегодня он в очередной раз доказал, что жители Фреоса — одни из самых опасных противников, которые могут встретиться на пути. Даже если пойдут против Высшего демона. Не зря первой в истории, осмелившейся пойти против киоса, оказалась эльфийка из Фреоса. Пусть потом и влюбилась в свою «жертву», оказавшуюся девушке не по зубам.

Яр несколько раз хлопнул в ладоши, одобряя меткость остроухого.

— Отлично! Первокурсники, те из вас, в ком родится желание попробовать себя в метании ножей, можете смело обращаться за консультациями не только ко мне и старшим, но и к своему однокурснику!

Боевик повернулся к Рену.

— Сначала покажи, как ты делаешь выпады. Лина, ты тоже присоединяйся к разминке.

Разминка. Ага. Значит, они будут драться? С кем? Может, с самим профессором? У него к бедру на перевязи также был приделан меч в ножнах.

С демоном драться интересно. Тем более с профессиональным воином, умеющим играюче уходить от атак и мастерски направлять твои попытки задеть его. По крайней мере, с Рилом, Фредоном и Авери было так.

Самыми смущающими, пожалуй, были сражения против родителей. И если с папой драться на клинках для Лины означало прохождение очередной проверки, как и с учителями, то с мамой приходилось уходить в глухую защиту. На своей памяти Миллинарса еще ни разу не припомнила момента, когда смогла бы нанести киоссе Араи хоть сколько-нибудь значимого удара. И это учитывая, что мама младше отца на триста лет!

Интересно, а они с Гисой станут такими же? В душе рождалась надежда. Все-таки их мамочка — самая лучшая. Во всем. Хотелось равняться на прекрасную демоницу, умеющую быть как мягкой, так и обжигающе строгой. Ноал шутил, что материнство сделало из Араи непобедимого воина, теряющего милосердие, если дело касалось защиты семьи. Впрочем, была ли эта фраза шуткой?

Сестры не единожды присутствовали на тренировках, где их мама, также облаченная в боевые одежды, гоняла по полю Фредона, каждый раз получая от него довольные улыбки. А вызвать улыбку у этого угрюмого ввиду своей профессии демона было практически невозможно!

У Лины всегда перед глазами был превосходный пример подражания. И она стремилась быстрее перенять все то, чем владели ее самые близкие родные.

Разумеется, Гиса также принимала участие в тренировках, но не ускользала на дополнительные занятия, предпочитая чтение маханию кулаками. Хотя и любила изучать Высшую Боевую магию, в понимании сестры строение каждого сложного заклинания — своего рода наука. То есть ее любимое дело.

Так что еще было весьма спорным вопросом: кто выиграет на поле брани из сестер, если им скажут драться в полную силу. Элгиссиора знала такие магические плетения, что Лина лишь в восхищении качала головой.

Однажды маленькая Гиса пробной Руной Заморозки смогла превратить в лед целое дворцовое крыло. Хорошо хоть мама быстро устранила неприятные последствия, извиняясь перед гостями за шалости маленькой девочки. Гости пребывали, мягко говоря, в шоке.

Да и представьте только: спокойно пьешь утренний чай, заедая его вкуснейшей свежей выпечкой, как из-под двери по полу начинает ползти изморозь, превращая паркет к белоснежные геометрические узоры… перекидываясь и на предметы меблировки. Например, на кресло, в котором ты сидел всего секунду назад.

Повезло тем геунам, которые успели сотворить вокруг себя купол, не заморозив ноги, а те, кто оказался не так расторопен?.. В тот день лекарь Их Величеств бросал в сторону киоссы Элгиссиоры укоризненные взгляды, сопровождая очередного хлюпающего носом нелюдя в целительское крыло.

Хорошо хоть заклинание демоницы не затрагивало мягкие ткани! Гости обошлись легким обморожением, словно в лютую зиму провалились под лед. Всего по щиколотку.

После того инцидента дедушка Римонд поставил дополнительную защиту на дворцовые стены, а внучкам наказал экспериментировать с новыми рунами и магическими плетениями в специально оборудованных под это дело залах.

Забавно было смотреть, как мама в одно и то же время зла и горда достижениями пятилетней девчушки.

Лина же несколько дней допытывалась до старшенькой, откуда она взяла такое сильное заклинание. И Гиса сдалась, проведя ее вглубь дедушкиной библиотеки.

— Я и не знала, что здесь есть такая секция, — маленькая Лина с восторгом водила пальчиками по кожаным корешкам старых томов.

— Если бы ты больше внимания отдавала книгам…

— Кажется, ты сможешь привить мне эту любовь с подобными шутками.

Элгиссиора смутилась.

— Я не думала, что заклинание выйдет… таким.

— Не удержала контроль руны?

— Угу. И ведь дедушка предупреждал, что мне рано практиковать то, что написано здесь, — она с любовью огляделась.

— Но ты, конечно, не устояла.

Красноволосая подмигнула.

— У меня есть замечательный пример неповиновения перед глазами.

Фыркнув, Лина достала первый попавшийся фоллиант, раскрыв его посередине.

— Гиса… а что здесь написано? Ты понимаешь?

Заглянув ей через плечо, девочка нахмурилась, попросив передать книгу ей в руки.

— Незнакомый язык. Но символы похожи на древне-эстерийский.

Вот так, сама того не желая, Миллинарса обрекла себя с сестрой на изучение древних языков. Узнав об интересе старшей дочери, Ноал предложил заниматься двойняшкам вместе, сам став учителем в постижении словесной науки.

Мама, глядя, как две практически идентичные копии друг друга сидят у мужа на коленях, глядя в книгу, которую он им демонстрировал, улыбалась, тихонько прикрывая дверь и отменяя все назначенные в те дни встречи, где требовалось присутствие киоса.

Это были времена, полные любви, заботы и тепла.

Лучшее детство, о котором только можно было мечтать.

Однако теперь она выросла. И должна показать, чему научилась.

Первые легкие взмахи. Поворот. Рубящий удар. Вписать в движение ног несколько махов сталью.

Клинок плавно ложился в руку, послушно вторя разворотам кисти.

Пока Миллинарса пробовала шагать совместно с фиарской сталью, краем глаз она наблюдала за разминкой фреосца.

Рен действовал также, так и она, постепенно заставляя кровь в венах течь быстрее, растягивая для будущих стремительных атак каждое сухожилие, каждую мышцу и согреваясь для резких выпадов.

Он был абсолютно расслабленным между самими выпадами, но во время атак мышцы под рубашкой напрягались, а воздух свистел от скорости полета клинка. Ровное дыхание, выверенные движения, сбалансированное тело, способное наносить удары и парировать их с легким изяществом, несмотря на общую мощную комплекцию татуированного фреосца. Ноги на ширине плеч, чуть присогнуты, никогда не приставляются друг к другу слишком близко, чтобы не терять равновесие при внезапном нападении.

Лина знала, что выигрыш зависит от того, как внимателен ты будешь к оппоненту. По малейшему движению корпуса можно понять, что он пойдет в атаку, чтобы опередить его, нанеся упреждающий удар. От быстроты реагирования зависит переходящее первенство в бою.

В обороне, когда этого достаточно, можно работать только запястьем. Если его не хватит, подключить локоть, и уже после — плечо. Если этого мало — лучше отступить.

Интересно, а как сражается Яр?

За рассуждениями Лина не заметила, как геун Падроук сцепил за спиной руки, хитро улыбаясь.

— Достаточно разминки. Переходим к бою!

Лина оглянулась на красавчика-демона. Он по-прежнему стоял с заведенными за спину руками. И даже, кажется, не собирался прикасаться к мечу.

На ее вопросительно вздернутую бровь Яр пояснил:

— Не забудьте поклониться оппоненту перед началом.

Миллинарса расширила глаза, медленно поворачиваясь к фреосцу.

Рен выглядел также удивленным, однако первое недоумение быстро сменилось интересом.

Эльф склонил голову перед ней, вставая в исходную позицию.

Лина удобнее перехватила свое оружие, более внимательно начав изучать противника, о котором даже не успела подумать в подобном ключе.

Почему-то ей казалось, что Яр не позволит на первом практическом занятии перейти в тесный контакт с боевыми мечами. Если бы он был противником — можно было бы не переживать, вряд ли профессор позволил бы пролиться крови у адепта. А если твой оппонент — такой же как ты студент?

Рен…

У эльфа был тяжелый меч. Наверняка он привык заканчивать бой с первых ударов.

Значит, нужно вымотать его. Подождать, пока он устанет.

Рен выжидал. Наблюдал за ней. И с профессионализмом обученного бойца отошел от первой атаки в сторону. Надеялся, что она сама наткнется на его меч?

Однако, самоуверен!

Она держала полуторник практически зеркально, двумя руками ухватившись за рукоять, позволяя острию проходить от нижней части туловища к верхней части головы. Среднее положение, позволяющее отвечать на атаки и самому наступать практически с любым углом. Локти согнуты, ближе к телу.

Киосса помнила, когда во время обучения, когда она только взяла меч, стараясь держать противника как можно дальше, автоматически выпрямляла руки, и тем самым обрекала саму себя на неспособность быстро толкать и парировать удары. Хороший урок запомнился быстро, стоило лишь получить первые порезы на плечах.

Зачастую бой заканчивался быстро. С первого же грамотного удара. Стоит замешкаться, пропустить стремительную атаку, и будет поздно.

Но ни она, ни Рен, не хотели спешить передавать лавры победителя друг другу.

Она парировала удар. Чуть было не допустив непростительную ошибку. Меч оказался далеко от тела, Лина не успела вернуть его к себе после атаки, и ей пришлось тянуться, закрываясь от внезапного наклона двуручника. Она должна стараться противостоять оппоненту!

Вспоминаем, чему ее учили с самого детства! Опора. Ноги должны быть правильно размещены — это ключ для баланса. Чем больше подошвы ног касаются земли, тем больше будет сила атак. Рен действует согласно этой тактике. И весьма, черт бы его побрал, успешно!

Чтобы сохранить пошатнувшееся на мгновение равновесие, Миллинарса начала двигаться быстрее, поднимая ноги выше. Если раньше она поднимала пятку, уменьшая заземление и увеличивая маневренность, то теперь перешла в более агрессивную манеру борьбы, поняв, что Рен замечает любую возможность. Из той позиции он мог ее свалить, чем и не преминул воспользоваться, пускай и не очень ретиво. Видимо, проверял.

И спасибо на этом! Она успела перегруппироваться и ответить, оставшись на ногах.

Позорно было бы после первых же минут оказаться на лопатках с приставленным к горлу клинком. После заявки на лидерство среди первокурсников.

Держаться прямо! Грудь и туловище вперед. Это удержит от потери равновесия во время раскачивания.

Поворот!

Торс боком. Блокировка.

Если бы над ними светило солнце, Лина воспользовалась бы этим, поменявшись местами с эльфом. Не очень честный прием, но эффективный в бою. Воин должен извлекать максимальную пользу из окружающего его пространства. В идеале — перед самим сражением изучить местность. Опрокинуть противника назад, заставив его наступить на препятствие, опрокинув или просто пошатнув. Любое действие может помочь в достижении победы.

Между ними расстояние с большой шаг.

Выпад. Удар. Звон стали.

И снова дистанция.

Рен дрался превосходно. С новичком, пожалуй, он простоял бы пару секунд, прежде чем выверенным движением пустить кровь.

Он умел выжидать. Делал такие паузы, что менее опытный в драках боец на месте Лины наверняка начал бы волноваться, нервничать… бояться. Эльф может вынудить совершить ошибку неуверенного в себе оппонента. Сам выглядев спокойным, он делал противника настороженным.

Очередная атака. Удары. Перетекание из одного положения в другое, плавное скольжение и контроль противника.

Нужно экономить свою энергию. Силища у Рена была богатырская! Прямо не эльф, а демон с длинными острыми ушами!

Очередной его удар, и ей приходиться всем телом сдерживать звякнувший о меч клинок, проехавшись по траве, но сохранив позу.

Яр довольно хмыкнул.

Но не стоит отвлекаться на преподавателя! Не сейчас!

Точность! Она порой важнее силы.

Никаких линейных передвижений, смена тактики, ловкие отскоки. Миллинарса действовала интуитивно, тем не менее, успевая заметить закономерность в движениях Рена.

Позиционирование тела — важный момент. Эльф держал тело перпендикулярно, вот только время от времени поворачивал корпус к ней. Ошибка. Пусть и продиктованная ее провокационными действиями.

Также она заметила еще одну замечательную особенность — прежде чем напасть, лапищи на рукояти у эльфа сжимались сильнее, прочнее обхватывая меч. Всего секунда, но ее хватало для демонических глаз, чтобы уловить лучший момент.

Его меч более тяжелый, но потенциально более медленный. Этим и воспользуемся!

Комбинированные удары.

С борьбе с ним они более эффективны.

Маневренность, удар, уход, еще удар. Укол, скользящий, рубящий, вновь отход. И быстрая атака!

Не отделять защиту от атаки! Совмещать их.

Блок превращается в контрудар!

Нужно вынудить его бегать и прыгать вокруг, а не делать этого самой. Эльф устанет быстрее, чем демоница.

Использование меча в качестве рычага, левая рука, чтобы направить его, и правой придать силы для нападения.

Удар!

Легкое лезвие пролетело вдоль поставленного Реном блока… разрезая защитную ткань рубахи.

Стоило лишь на стали появиться первой капле крови, и Миллинарса почувствовала, как меч в ее ладонях завибрировал.

Гисхидьдис!

Фиарская сталь оказалась заговоренной?!

Она чувствовала, как из ее рук в послушное лезвие переходит Сила. Чтобы закалить меч и сделать его еще более неуязвимым, сильным… беспощадным.

И благодарила небеса за обязательный артефакт на груди, который она не снимала ни днем, ни ночью, сдерживая свою истинную сущность.

Лина заставила себя отпрыгнуть на шаг, понимая, что со следующим точным ударом просто-напросто рассечет не только кожу фреосцу, но и может перерубить пару-тройку сухожилий, разрезав мясо, как сливочное масло горячим ножом.

Это было страшное чувство. И моментальное осознание власти, заключенной в ее крови.

Рен, не получив от Яра знака остановиться, ринулся в атаку.

Лина лишь выставила меч перед собой… и лезвие, вызвав искры от столкновение с ее сталью, пошло трещинами.

Фреосец недоуменно замер, несколько раз моргнув и подтягивая любимое оружие ближе к глазам.

Так и есть: прочный материал сейчас напоминал потрескавшийся лед.

— Как?..

— Довольно! — Падроук поднял руку вверх, останавливая сражение и подходя ближе.

Глава двадцать седьмая

— Можно? — профессор протянул руку, и Рен послушно передал ему меч.

— Это был мой любимый, — пожаловался он, насупившись и смиряя Лину убийственным взглядом.

— Интересно… — Яр покрутил двуручник, проходясь пальцами по трещинам. — Позволь? — теперь он просил у киоссы.

Лина передала оружие, на котором еще сияли багряные капли.

На эльфийском плече царапина медленно переставала кровоточить. К концу пары она должна уже затянуться, а к вечеру о шраме будет напоминать лишь легкая розовая полоска, что полностью исчезнет к утру.

У Лины регенерация уже залатала бы подобную рану.

— Очень интересно, — Падроук передал оба меча обратно и обернулся к девушке, заглядывая той в глаза. — Останься после занятий, я хочу кое-что обговорить с тобой. — Он помедлил. — И пригласи, пожалуй, Персиваля. Скажи, что у меня есть к нему разговор.

С ее лица сошли все краски.

Это… ведь не то, о чем она подумала?..

Она ведь только что не выдала себя?

Яр знает о прошлом лорда Айнелиаса?.. Он в курсе, что тот был знаком с киоссами?

— Впрочем, думаю, это уже не обязательно.

Она проследила за его взглядом, и ее дыхание прервалось, словно Лину только что окунули головой под воду, скинув с моста.

Сложив руки на груди и прислонившись к дереву, прямо в их сторону смотрел названный демон. Судя по тому, как он хмурился, Перси видел все. Он наблюдал ее бой от начала до конца.

Видимо, Яр сделал какой-то жест за ее спиной, поскольку Персиваль едва заметно кивнул, после чего развернулся и пошел в сторону корпусов.

Ее бросило в холодный пот.

Невозможно.

— Профессор, что делать мне? — Рен вернул внимание Падроука на себя, красноречиво приподнимая меч.

Яр усмехнулся.

— Выдам тебе новый. А пока покажи основные выпады тем, кто остался в строю, — он кивнул на переговаривающихся первокурсников.

Громко хлопнув в ладоши, Яр заставил голоса смолкнуть.

— Значит так. Делимся на группы. Первая часть осваивает метание, вторая в это время оттачивает мастерство бега, приседаний и прочих прелестей становления физической формы. Спустя некоторое время меняемся. Вы двое — бегать, — он указал на мечников, Илай — показывай мастер-класс у метателей. На первый-второй рассчитайсь!

* * *

Что она сделала?

Вернее не так, что сделал ее клинок?

Или правильнее будет — Сила?

Ведь не стоило обманываться — всему виной попавшие на лезвия капли крови. Крови противника. Стоило мечу вкусить ее, и он будто ожил. Решив вступить в настоящий бой взамен той игры, что была ранее.

Кажется, теперь она начала понимать, почему родители не позволяли ей брать в руки фиарскую сталь.

Высший демон, вооруженный чем-то подобным — слишком опасное сочетание и чересчур опасный противник. Убьет, не заметив.

Но, с другой стороны, владение подобным оружием позволит ей так тонко отточить умения, балансируя на грани дозволенного, что будет безумно приятно удивить отца и наставников при демонстрации.

Смертельный танец.

И подозрительная реакция Яра… с еще более непонятной от Персиваля.

Оставшаяся тренировка прошла как в тумане. И если бег с прочими атлетическими нагрузками вызвали у мышц скорее привычную легкую усталость, метание у Лины не пошло совершенно. Ножи пролетали мимо мишени, не желая слушаться непослушных от волнения рук.

Когда ее промахи заметил Яр, он встал возле нее, рыкнув:

— Собралась!

Дрогнувшая рука тут же превратилась в стальную, и нож попал в яблочко.

— То-то же, — хмыкнув, преподаватель пошел проверять остальных студентов.

Илай, закончив очередной кросс, вытирая пот со лба, подошел к ней, шепнув:

— Это что сейчас было?

— Нервы? — предположила демоница, взвешивая на руке очередной метательный нож. — Или усталость?

— Метни еще раз.

Нож впился в мишень чуть правее первого.

Илай присвистнул.

— Знаешь, Лина… меня восхищает твоя физподготовка. Уклоны, сражения на мечах, теперь метание. Не удивлюсь, если ты также хороша в боях на шестах и стрельбе из лука.

Миллинарса неопределенно пожала плечами, отправляя очередной нож в сторону мишени.

— Не знай я, что ты столичная демоница, принял бы за фреоску.

— Благодарю за комплимент.

— Жду не дождусь Управления, — Илай прокрутил в ладони клинок, практически не глядя попадая в сердце концентрического круга.

— Интересно посмотреть на животных, которые достанутся для выбора крила?

Эльф согласно кивнул.

— Пусть мы и видели часть, все же хочется подтверждение предположений, что кто-то из хищников свободен для первого курса.

— Но отбор все равно будет проходить только после экзаменов.

— Второе полугодие не за горами. С такой интенсивностью занятий придет, не успеешь оглянуться, — свист, и очередное попадание в цель.

— Если выживем, — поддела незаметно подошедшая к друзьям Надин.

Ее лицо раскраснелось, удивительного цвета серебряные волосы спутались, прилипнув ко лбу и щекам.

— Лина, ты стала моим кумиром! Как ты дралась!

Миллинарса в очередной раз промахнулась, устало вздыхая.

— Меня хорошо обучили.

— Даже чересчур, — Рен подошел также бесшумно, фыркнув при виде запыхавшейся ведьмочки. — Может, тебе дать полотенце?

Надин надулась.

— Ну я же с благими намерениями!

— Спасибо, мне и так комфортно.

Эльф пожал плечами, задирая кофту и вытирая шею длинной рубахой. Во время бега он решил снять с себя безрукавку, как и большинство студентов, изнуренных жарой и большой загруженностью.

Лина округлила глаза, а Надин покраснела еще больше, стоило лишь перед их взором мелькнуть словно высеченному из мрамора рельефному прессу.

Увидев их реакцию, Илай тихонько рассмеялся, толкнув брата в плечо.

— Ну ты, мачо, еще разденься здесь!

Рен подмигнул девушкам.

— Думаю, дамы будут не против.

— Почему прохлаждаемся? — громогласный голос Яра заставил четверку вздрогнуть, тут же возвращаясь к оставленному занятию.

Это были долгие две пары.

Слишком долгие.

А впереди их ждет Управление с Кирионом… и встреча Лины после занятий с Падроуком и Айнелиасом.

Если вчера она просто с нетерпением ждала первую пару по специализации, то сегодня желала, чтобы она как можно дольше не заканчивалась. Ведь то, что ждет ее после…

Почему неизвестность так пугает?

Глава двадцать восьмая

Мастер Турнэ удивил всех, решив провести лекцию в аудитории. Разочарованные вздохи раздались с разных сторон. Конечно, адепты ведь надеялись сразу увидеть тех, кто в будущем может стать их крилом.

И все же первый курс опустился на скамьи, достав ручки и тетради.

Кирион обвел взором аудиторию, растягивая губы в улыбке.

— По вашим лицам могу предположить, что вы стремились быстрее оказаться лицом к лицу, или вернее будет сказать, лицом к морде с животными, содержащимися на территории Академии.

По рядам прошелся дружный гул одобрения.

— Не стоит спешить! — Турнэ похлопал рукой по учебнику, лежащему перед ним на высоком столе. — В каждом предмете важно сперва изучить теоретические основы. Этим мы с вами сегодня и займемся.

Кирион подошел к доске, разделив ее на пять частей.

— Назовите мне классы животных. Какие сразу приходят на ум?

— Хищники?

— Травоядные?

Турне написал в первом столбике «Млекопитающие», заполнил второй «Рептилиями» и третий «Птицами».

— А если с подсказкой? Посмотрите на написанное и определите два оставшихся класса.

— Рыбы?

— Отлично! — профессор заполнил четвертую колонку. — И последний класс? Также связанный с водной стихией?

— Земноводные?

Профессор похвалил ответившего, заполнив последнюю часть доски «Амфибиями».

— Так как мы находимся на острове, исключать из перечня крилов рыб, рептилий и амфибий я не буду. Вдруг кто-то из вас свяжет свою жизнь с работой возле источников? Однако должен предупредить, что в основном наш курс нацелен на работу с млекопитающими и птицами.

Лина поежилась, вспомнив змею, которую заморозила на вступительных испытаниях. Вот уж действительно кто-то способен выбрать подобное животное…

— Профессор Кирион, а каким образом можно сотрудничать с рыбами? — Женуа поднял руку, на его лице читалось недоумение.

Турнэ усмехнулся.

— Многие моряки предпочитают иметь дополнительную защиту на воде в виде тех же акул, электрических угрей и рыб-мечей, да не стоит забывать про барракуд и мурен. При нападении на корабль пиратов крилы способны вызвать устрашение… и устранение свалившегося за борт противника.

Половина класса передернулась, представив, как с тонущими будут разбираться хищные рыбки.

— Но рыбные крилы также помогают в защите от других морских обитателей, если вдруг вы оказываетесь в воде во время шторма. Согласитесь, спокойнее плыть рядом с ручным хищником, чем в одиночестве, боясь встретиться где-то посреди Аннду с зубастой смертью?

Студенты вразнобой начали кивать.

— То же касается земноводных, или, как я предпочитаю их называть, амфибий, они занимают промежуточное положение между пресмыкающимися и рыбами. Многие представители зачастую чередуют периоды жизни на воде и на суше. Амфибии универсальны тем, что могут подстраиваться под своего хозяина, меняя время активности с ночного на дневное и наоборот. Если рыб в основном выбирают морских, то амфибий чаще речных. Сюда входят тритоны, саламандры, лягушки. Они отлично маскируются и могут быть использованы для разведывательных миссий. У ряда амфибий слизь на коже содержит яд, что становится весьма неприятным сюрпризом для тех, к кому вы подсылаете крила за необходимой информацией… или нейтрализацией, если нужен спокойный проход по чужеродной местности.

Мастер Кирион говорил так спокойно, словно обсуждал погоду. А ведь он рассматривал возможность парализации противника!

— Земноводные способны лазать по деревьям, обладают хорошей регенерацией и способны длительное время находится без пищи. В общем, как я и говорил, они идеальные шпионы. Амфибии могут проникнуть в стан врага незамеченными, забраться туда, где вы бы не смогли поместиться, и собрать все интересующие вас данные. Главной сложностью является расшифровка и умение понять язык тела своего крила.

— Разве не проще установить на крила артефакт, что начал бы транслировать речь, пока амфибия еще там, собирает информацию?

— Отличный вопрос! Рен, если не ошибаюсь?

Эльф кивнул.

— Видите ли, адепт Рен, многие лагеря устанавливают вокруг защитные контуры, остро реагирующие на внедрение каких-либо магиюсодержащих компонентов. Не все, но бывают особо охраняемые территории, попасть на которые без предварительной разведкой при помощи крила-амфибии становится невозможным.

Рен кивнул, принимая справедливость замечания.

— Далее, рептилии, — Кирион подчеркнул название на доске. — Некоторые классификаторы относят к ним и амфибий, но я прошу в рамках наших занятий четко определять крилов в отдельный пласт. Амфибии — земноводные, рептилии — пресмыкающиеся. К рептилиям относятся крокодилы, клювоголовые, чешуйчатые и черепахи. Наверняка вы знакомы с гаттериями, но не знали, что их также называют клювоголовыми. По-простому — это те же ящерицы. Отличающиеся значительными размерами с массивным телом, пятипалыми конечностями и большими головами. — Он сделал паузу. — Другими словами, драконы. Однако подчинить их на текущий момент смогли лишь двое.

— Киоссы? — Лина вздрогнула от раздавшегося над ухом вопроса Надин.

Кажется, в этот день все было против нее. Вернее, все указывало на то, что рано или поздно ее раскусят.

— Верно. Наследные киоссы Аминса, киосса Элгиссиора и киосса Миллинарса смогли подчинить себе самку и самца — небывалая удача. И, судя по слухам, что долетают до нас, вскоре, возможно, королевских драконов станет больше.

А это-то каким образом ему стало известно?!

Ведь Элон с Шекизой отправились в горы только в прошлом месяце! Или Кирион следил за новостями об удивительных животных, собирая данные со всего Ингиака?

— К непосредственно чешуйчатым относятся вараны, игуаны, сцинки, агамы, хамелеоны и змеи, — как ни в чем не бывало продолжал профессор. — Использование пресмыкающихся в качестве крилов не так распространено, но в той же Ваиттрии в пустыне, к примеру, вараны будут незаменимы. А со змеями и хамелеонами, смею надеяться, вы столкнулись еще на вступительных испытаниях. Они могут встретиться в любом лесу, подобно амфибиям выполняя разведывательские функции. Здесь скорее большее значение играет сфера деятельности человека или нелюдя, который собирается работать с животным. Нужно отталкиваться от местности, где крилы будут чувствовать себя наиболее комфортно, и смогут выполнить задания максимально эффективно.

Кирион обвел класс «Птицы».

— Самые распространенные в выборе студентов крилы — птицы и млекопитающие. Наши собратья с перьями — прекрасные лазутчики, почтальоны и нападающие. Последний пункт особенно действенен, если подчиненные крилы летают стаями. От них сложно отбиться, ведь птицы имеют обыкновение резко менять траектории движения, поэтому предугадать, с какой стороны будет нанесен удар трудно. Это если учитывать, что к лапкам птиц привязаны артефакты, подавляющие магическое воздействие щита, который наверняка будет установлен при виде подлетающей армии острых клювов и когтей.

Турнэ обвел последний класс.

— Хотя, конечно, для нападения и защиты обычно используют млекопитающих. Если точнее, хищников. Медведи, волки, гиены, динго, ирбисы, львы, леопарды, лисицы, пумы, росомахи, рыси, тигры, шакалы, ягуары… Я могу долго перечислять, но не стану тратить лекционное время на одни лишь определения. Лучше поймем, что делает их идеальными крилами.

У этих животных все предназначено для охоты. Сообразительность, умение анализировать повадки жертвы и принятие быстрых решений, тонкий нюх, чуткий слух, улавливающий малейшие шорохи, острое зрение, способное безошибочно определить расстояние до объекта и его местонахождение даже в кромешной тьме. Быстрее ноги позволяют хищникам настичь добычу, сильные челюсти и зубы — прокусить жесткие ткани, дробя кости. Ловкость и грация — уйти от удара. Острые и крепкие когти — отличные помощники при одолении противника.

Как понимаете, плюсов достаточно, чтобы помимо восхищения и уважения к животному, испытывать перед ним страх. На наших занятиях мы постараемся побороть страхи, если таковые будут среди адептов.

Кирион сделал паузу

— Неужели нет вопросов?

— Мы можем выбрать любого крила?

Турнэ улыбнулся.

— Ну вот! А я все ждал, когда же вы поинтересуетесь самым главным. Отвечаю: да. И нет. Выбрать вы можете любого, но это не гарантирует того, что животное выберет вас. Сейчас поясню. Допустим, кто-то из вас решил выбрать себе… допустим, орла в качестве крила. Но птица попалась с характером, совершенно не воспринимающая вас в качестве партнёра. В какой-то момент крил доводит вас до точки кипения, когда легче выбрать себе другую птицу, нежели попытаться совладать с этой. Несовпадение характеров может развиться на любой почве. Например, приверженность к той или иной Стихии, если брать птиц — у вас должна быть предрасположенность к Воздуху, то есть вы должны в совершенстве знать те или иные Воздушные руны, уметь управлять воздушным потоком, в идеале — научиться хотя бы минимальной левитации — тому же перемещению предметов, если не своего тела. Если речь идет о пресмыкающихся — будьте любезны знать Землю, и так далее.

Помимо умений в Стихиях в каждом из вас должны присутствовать такие необходимые для сосуществования с крилом характеристики как чуткость, терпение, в какой-то степени жесткость, но и стоит не забывать про доброту, понимание и сострадание. Нужно помнить, что крил — это ваш друг, а не слуга. Да, он может и должен слушаться ваших приказов, но в это же время животное обладает собственным мнением, и слепо идти на рисковые предприятия станет лишь в случае, когда полностью доверяет тому, кто станет его дрессировать.

Отношения с крилами строятся на взаимоуважении, доверии и взаимопонимании. А добиться подобного — самая сложная и самая главная задача курса.

В этом полугодии мы научимся с вами определять настроение крила, изучим их повадки и определимся с наиболее близким вашей природе классом. Я хочу, чтобы все адепты решили для себя главное: кто станет для вас опорой. Лохматой, зубастой, скользкой, гибкой, быстрой или же летающей.

Я позволю вам встретиться с крилами, которые живут в загонах Академии. Вы сможете кормить их, убирать их клетки и воочию убедиться в звериных повадках.

Но сперва изучим теорию!

Прежде чем идти в клетку к хищнику, следует знать, что можно от него ожидать. И как себя вести, не рискуя навлечь на себя мгновенную смерть.

Открываем учебники. Первая глава. Многообразие животного мира

Миллинарса послушно потянулась за учебником.

Значит, животное может не принять своего «хозяина»? Это происходило из раза в раз с пантерами?

Даже с Коулом?..

Если Персиваль сказал, что пантер не удалось подчинить ни адептам, ни преподавателям, логично было предположить, что попытки выбора крила в виде черных кошек были (возможно, их было много), но ни одна увенчалась успехом. И чтобы будущий лорд Сулеима упустил бы подобный шанс? Верится с трудом.

Какое тогда животное он выбрал?

Феникс… Стихия Огня предполагает огненное животное. Но драконы, по словам того же Кириона, на текущий день слушаются только Лину и Гису. Какие еще есть представители огня?

Саламадры, львы, змеи и некоторые птицы.

Кстати, о птицах. Сочетают в себе по большей части Воздух… как и Коул. Феникс помимо владения огнем должен прекрасно летать. Значит, левитация на высшем уровне.

Большой простор для выбора подходящего крила.

Если лорд выбрал себе не одну птицу, а целую стаю? Ведь такое тоже нельзя исключать.

Или все же шустрая саламандра? Или грозный лев?

Интересно, а те, кто выбирают себе крупных животных, как передвигаются вместе с ними? Верхом?

Лина невольно улыбнулась, представив себе картину восседающего на большой кошке огненноволосого парня. Он цепляется в роскошную гриву, пока собственные волосы преследуют мчащуюся фигуру, словно маленькие язычки пламени.

Лев… да, это животное подошло бы по образу и Элгиссиоре.

Или сестра стала бы придерживаться другого критерия выбора?

Ее семье, в отличие от большинства жителей Ингиака, можно указать на любого зверя. Высшая магия демонов из королевского рода предполагает обладание всеми Стихиями: Воздухом, Водой, Землей, Огнем и Духом, позволяющим на ментальном уровне воздействовать на окружение.

Гиса по характеру была покладистой и тихой, в то же время удивляя остротой ума и неожиданными поворотами в беседах. Игры в шахматы с ней — бесполезная трата времени и укол по собственному самолюбию. Киосса могла выйти из любого положения победителем, за какую сторону бы не играла. Ее многовариантные комбинации восхищали. И заставляли Лину чаще тренировать память с логикой и стратегией, необходимой не только на игровом поле, но и в политической жизни, где фигуры означали того или иного геуна.

Гиса могла бы удивить, выбрав, к примеру, ящериц. Чтобы незаметно собирать еще больше информации. Будто ее светлой голове недостаточно тех знаний, что предоставляют огромные дворцовые библиотеки двух государств!

А ей?.. Какое животное ближе ей самой?

Хищник. Гибкий, стремительный и непокорный.

Сможет ли она обуздать пантер?

И как на ее выбор отреагирует Кирион?

Хотя, зачем обманывать себя?

Она хотела узнать, что скажет на подобную заявку Персиваль. Сероглазый демон, который должен присутствовать на разговоре с профессором боевки.

Поежившись, Лина принялась просматривать строки параграфа, не видя текста и совершенно не слушая, что же говорит Турнэ. Беспечность с ее стороны? Безусловно. Но мысли о предстоящей встрече заставляли все остальное уходить на второй план.

Глава двадцать девятая

Зачем здесь Персиваль?

Ее глаза выкрикивали этот вопрос, но Яр делал вид, что не замечает очевидного.

— Ну что же, главные действующие лица собрались, — Падроук огладил подбородок. — Хорошо, что ты видел это своими глазами, Перси, иначе вряд ли поверил бы. А я не такой хороший рассказчик, как Бифур.

Айнелиас отстраненно кивнул. Он не сказал еще ни слова с момента преступления порога Боевого факультета. Они находились в личном кабинете Яра, который помимо преподавания у всех курсов оказался также деканом боевиков.

Падроук сидел в широком кресле за столом, чем-то напоминающим стол самого ректора — такой же массивный, занимающий центральное место в комнате и придающий своему владельцу большее значение. Пускай Яр и не нуждался в подобном.

Неожиданно было видеть профессора боевки в чем-то кроме коричневой формы. Сейчас он был облачен также, как и Перси — в синий костюм, идеально сидящий на могучих плечах. Из-под пиджака виднелась белоснежная рубашка, оттеняющая загорелую кожу. На рукавах золотые запонки.

Элегантный лорд со скрытой мощью истинной натуры (что, впрочем, сомнительно, ведь стоило лишь демону напрячься, костюм наверняка разошелся бы по швам).

— Догадываешься, зачем я тебя позвал?

Снова молчаливый кивок.

— И ты согласен?

Айнелиас перевел взгляд на Лину. Сталь против хвои. Преподаватель и студентка.

Нет, геун и киосса.

— Да.

Его голос заставил мурашкам пробежаться дружным строем по ее спине, перескакивая на руки и рождая где-то глубоко в животе непонятное чувство.

Что здесь происходит?

О чем они говорят?

Яр улыбнулся, переключив внимание на свою персону.

— Лина, как знаешь, у некоторых преподавателей есть мини-группы, куда входят лучшие студенты с курса. Так как на боевом слишком много адептов, с некоторыми звездами, требующими особой программы, я справляться не успеваю. Персиваль зачастую тренируется со мной, и его профессионализм в сфере сражений без преуменьшения можно назвать более квалифицированным, нежели простого обывателя. Как я понял, к твоим успехам приложил руку отец, за что ему отдельная благодарность. Отец, сумевший обучить девушку всем тонкостям военного искусства — настоящий мужчина.

Лина судорожно кивнула. Разумеется ее отец — настоящий мужчина! Демон! Самый сильный, красивый и любимый.

Вот только не намекает ли Падроук, что он в курсе настоящего имени этого сиятельного лорда?

И что он хотел сказать, хваля Персиваля? Что он помимо преподавания на Управлении станет профессором Боевой магии?

И слова про лучших студентов… он же ее имел в виду? Он хочет, чтобы она начала тренироваться… с Айнелиасом?

Что это — последствия длинного учебного дня или заторможенная реакция в стрессовом состоянии? Почему киосса не может мыслить здраво, когда с ней разговаривают два привлекательных представителя ее же расы?

Яр переглянулся с Персивалем.

— Принимая во внимание загрузку в первом полугодии и высокий процент отчисления адептов после результатов экзамена, я предлагаю перенести все запланированные мероприятия на второй семестр.

— Согласен. Это будет целесообразно.

— К тому же сейчас я позвал в помощники Коула, — Падроук пожал плечами. — Несколько несвоевременно, признаю. Но, с другой стороны, он поможет вспомнить то, чему Лина обучалась дома. И, возможно, покажет парочку новых приемов.

Нить разговора плавно уплывала из ее сознания.

Коул. А он тут причем?

Также лучший студент. Которого Яр просил стать куратором первогодок. Вернее не так. Он предложил ему пару раз в неделю драться с ней, Реном и Илаем. Чтобы парни не скучали среди неучей, которые впервые взяли клинки на прошлом занятии. И чтобы она пыталась противостоять старшекурснику.

Ей придется сражаться с ним один на один, чтобы отточить мастерство к зачетной неделе? Или доказать Падроуку, что она достойна занятий с Персивалем?

Но почему не с ним?

Слова про загруженность может и имели место к существованию, но Лина ни за что бы не поверила, что Яр не способен на занятия, которые ведет у третьего курса, пригласить еще одного персонажа в ее лице.

Что происходит?

Между Падроуком и Айнелиасом существуют определенные договоренности? В части распределения адептов?

Так. Стоп. Бред.

Перси — помощник Кириона. С золотым браслетом на запястье, красноречивей слов рассказывающих о принадлежности к рабам на этом острове. Кроме того, он бывший придворный ее дедушки и родителей. И он тот, у которого непонятным образом оказался перстень бабушки Каларики.

Гиса не успела ничего выяснить о причине ссылки (и было ли внезапное отбытие демона на далекий Сулеим ссылкой?). Может, Айнелиас пытался убежать? Но по дороге к одному из островов на него напали пираты, продав в рабство на Сулеим? Да и куда он мог стремиться с фамильной драгоценностью? Беарон? Но с Ваиттрией у Ионтона также как и у Аминса должен был быть подписан мирный пакт. Вряд ли киос Экил одобрил бы нахождение на своей территории собственности другого государства. А сомневаться в том, что любой ювелир распознал бы на кольце присутствие мощнейшей демонической энергетики, совершенно не приходилось. Молва пересказала бы о странной находке, и постепенно информация дошла бы до верхов. Перстень бы благополучно вернулся к бабушке. И в Ваиттрии начали бы поиск того, кто осмелился выкрасть королевскую вещь.

Нет, маловероятный вариант.

Исвир? Деорет?.. Или он не путешествовал по морю на пути к другим островам, а целенаправленно плыл на Сулеим? И уже по прибытию сюда вынужден был надеть браслет, ограничивающий его права?

Тем не менее, в Академии ко мнению Персиваля прислушивались, и его поведение мало отличалось от поведения того же Яра.

Эти двое… они были знакомы раньше?

Ведь перед Миллинарсой стояли мужчины, которые общались чуть ли не обрывками фраз, но прекрасно понимали друг друга. К такому приходят друзья по прошествии достаточного количества времени.

Друзья? Соратники?

Коллеги.

Хватит думать! Не то, чего доброго, ей взбредет в голову идея про связь Яра со знакомым перстнем.

Может, все совершенно не так, как она успела себе представить.

Пусть истинное положение дел и не спешило представать перед мысленным взором демоницы.

Сейчас главным было понять, для чего она приглашена. И раскусили ли ее морок.

Падроук вновь обернулся к ней.

— Лина, то, что ты сделала сегодня при помощи фиарской стали… Я хочу увидеть магическую составляющую. В тебе скрыта сила, которая способна противостоять противнику намного более мощному по комплекции, более сильному и, возможно, более умелому. Рен ведь из Фреоса, я прав?

— Да…

Яр кивнул своим мыслям.

— Как и его брат. Фреосцы — славные воины, победить которых сложно и умудренным опытом бойцам. А ты к тому же девушка.

— Демоническая кровь сильнее эльфийской, — слабая попытка, но чем не довод?

— Если только демон тренируется в той же системе, что и фреосец. Ответь мне, с какого возраста отец начал обучать тебя искусству ведения боя?

— Я… не помню. Кажется, в год, когда я научилась бегать.

— В это время Рен уже уверенно сжимал в руках меч, — Яр потер щетину. — Если не ошибаюсь, он старше тебя на пару лет.

— Похоже, так.

— Тем не менее, ты не уступаешь ему в манере сражения. И просчитываешь следующий ход.

Персиваль сложил руки на груди, меж бровей у него пролегла складка.

Сопоставляет данные со временем появления на свет аминских демониц?

Сердце в который раз за последние недели решило выбить чечетку, глухо ударяясь о ребра.

— Мне нужно твое согласие на персональные тренировки, Лина. — Падроук откинулся на спинку кресла. — Помимо основных занятий с курсом.

Она может отказаться?

— Пантерам нужен сильный хозяин, — голос молчавшего Персиваля вновь заставил ее вздрогнуть.

Пару секунд понадобилось на то, чтобы она осознала сказанное.

— Что?..

— Если я прав, тебя заинтересовали пантеры. Во втором полугодии адептам факультета Управления животным разумом дается шанс приручить выбранного крила. Ты же захочешь попытаться справиться с кошками?

Кажется, ее глаза сейчас напоминали блюдца.

— Я не прав?

— Да! То есть, нет, правы! Я действительно думала о пантерах, но…

— Как это связано с Боевой магией?

Миллинарса кивнула.

— Я заметил тенденцию, по которой выходит, что наши хищные сестрички предпочитают видеть возле своей клетки сильного мага. Не просто натренированного ежедневными боями, а того, в ком чувствуется животная сила. — Он помедлил, заглядывая в ее глаза. — Но сила без способности драться наравне с крилом — ничто. В тебе чувствуется возможность воспитать нечто, что будет восприниматься пантерами положительно. Я знаю, чего ожидать от пантер. И знаю, какого стиля боя они будут придерживаться.

Но почему он тогда сам не станет хозяином крилов?

Скрещенные на груди руки напряглись, когда она остановила на них взгляд. В свете магических ламп сверкнул браслет.

Разумеется.

Ему не позволят этого сделать. Только не рабу.

— Вы спрашиваете меня о согласии на тренировки… с Вами, лорд Анейлиас?

— Перси лучше подойдет на роль учителя, когда дело касается животных, — ответил за брюнета Яр. — Но мы сейчас обсуждаем возможность второго полугодия, ты должна это понимать. Приступать к тренировкам раньше момента, когда ты сможешь подойти к крилу — бесполезная трата времени.

И снова она подражала болванчику, кивая.

— Отныне твоей главной задачей будет успешная учеба и закрытие сессии. Если хочешь попытаться обуздать пантер.

Гисхильдис!

Зеленые глаза зажглись изнутри, превратившись в два маленьких изумруда, на которые падал свет костра.

Да! Да! Да!

Она хочет этого!

И Яр с Перси предлагали помощь в том, что еще не удавалось ни одному адепту.

Нужно всего лишь не поддаваться на провокации Иоланты, не ошибаться на уроках Фроуз, поддерживать статус прилежной ученицы у Фарина и не взрывать котлы на занятиях по Целительству.

Да время от времени сходиться в тренировочных боях с наследником Сулеима.

Всего-то!

С этим она, Миллинарса Эллонская, справится! Иначе она — не наследная принцесса огромного Аминса, дочь сильнейшей демоницы их тысячелетия и не адептка Академии Аэгрин.

— Я согласна.

Глава тридцатая

Как странно устроен женский мозг!

Вроде бы Лина только что знала, что с Персивалем стоит держать ухо востро, как-никак, а история с перстнем оставалась покрыта мраком, но, стоило лишь ему предложить помощь, недоверие забылось. На время.

Пазл сложился воедино. Присутствие Айнелиаса на тренировках у Падроука обуславливалось поиском адепта, способного усмирить пантер, которые не могли долго томиться взаперти. И необходимостью самого Яра передачи этого студента под опеку Перси. Как-никак, но если выбирать между Кирионом и Персивалем, последний был в приоритете, если дело касалось работы с опасными животными. Стоило лишь вспомнить упавшего практически под копыта Смерча Турнэ, чтобы с содроганием представить вариации развития событий после вхождения человека в клетку с кошками.

Персиваль… он остался верен слову, и ни разу за прошедшие после разговора в кабинете декана боевиков месяцы не попытался перетянуть одеяло на свою сторону. Всегда оставаясь молчаливым наблюдателем.

Миллинарсу сперва смущало его присутствие на занятиях, где ей приходилось драться не только с Реном и Илаем, но и вставать в пару с Коулом. Являясь незримой тенью, Перси стал ее наваждением. И поводом пересудов.

В один из дней после очередной тренировки, когда Лина в который раз, скрипнув зубами, кляла артефакт, что мешал ей показать истинную магию демонической крови, оказываясь на лопатках под хмурые взгляды Яра и нечитаемые выражения лица феникса, убирающего атакующую руну, на выходе из раздевалки киоссу поджидала блондинка.

Высокая, с округлыми формами и тонкой талией, девушка стояла, прислонившись спиной к стене, сосредоточенно подпиливая кроваво-красные ноготки. Пухлые губки сложились в линию, стоило лишь ей поднять голову и заметить чуть взъерошенную после быстрого переодевания Миллинарсу.

Цифра два на груди белоснежной формы и явное внешнее сходство с надоедливой суккубой, что не оставляла попыток докучать одной из лучших студенток курса, заставляя Лину каждый раз неимоверными усилиями сдерживать гнев, подсказали, что представшая перед ней блондинка — никто иная, как старшая сестра Иоланты.

— Так вот какая ты, — Шеизет прищурила яркие голубые глаза, осматривая Лину с головы до ног.

— Прости?..

Неужели Иоланта, исчерпав свою фантазию, подослала для пакостей старшенькую?

— Не понимаю, что он в тебе нашел? Никакой изюминки!

Так. Что-то пошло явно не по сценарию. Не по тому, что Лина могла предположить.

О чем это она?

— Кто?..

— Хватит строить из себя святую невинность! — суккуба тыкнула в нее пилочкой. — Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю! Вот только я не могу принять факта, что между тобой и мной он выбрал тебя!

Говорят, что с сумасшедшими лучше не спорить, себе дороже?

Понять бы еще, о чем речь, чтобы поддакивать в правильном направлении.

— А что особенного в тебе?

Да, возможно, с ее стороны это был грубый вопрос. Но не она же первой начала нападение. И какие-то наводящие на правильную тему справки навести следовало. Правильно?

— Ты шутишь? — суккуба практически шипела. — Я лучше тебя во всем! Фигурой, лицом, голосом в конце-концов! И я могу, в отличие от тебя, творить магические щиты! А Руны? Если то, что ты показала сегодня на боевке — твой предел, сессия станет для тебя пинком под зад. И ты полетишь из Аэгрин быстрее выпущенного из руки снаряда.

Так. Что имеем?

Миладию бесит ее невозможность отвечать на магические атаки? И она ни слова не сказала про рукопашный бой, хотя здесь Лина не упала в грязь лицом, бодро отвечая на атаки Коула.

Эм… она не удостоилась дополнительных занятий по боевке со старшими курсами? В этом дело?

Но причем здесь тогда внешняя привлекательность и голос?

С жиру беснуется на пустом месте?

И почему это ее облик лучше?

Пусть на Лине был Морок, но весьма симпатичный! Пускай ее истинное лицо и более резко очерчено, имея острые скулы, а не такие округлые, как сейчас отражались в зеркале, да и губы не такие пухлые, но ее личико оставалось привлекательным во всех вариациях!

А фигура?

Да, у блондинки напротив более покатые бедра и грудь массивнее, но это же особенность сладострастного народа. Никто другой не дефилирует с подобными формами. И в бою они будут мешать. Наверное.

— Удивительная внимательность к первокурснице, — Лина убрала упавшую на глаза от поднявшегося ветра прядь, заправив волосы за ухо.

Заметив ее серьги, суккуба скривилась.

— Думаешь, если есть деньги на настоящие изумруды — это что-то значит?

Система в очередной раз сломалась.

Похоже, они совсем не понимают друг друга.

— Нет? — риторический вопрос, заставивший старшую Шеизет раздувать ноздри.

— Моя семья тоже богата! Но его не волнуют деньги!

Снова некий Он.

Кто он-то?

Но спрашивать в лоб в середине беседы — не очень вежливо.

Попытаемся догадаться.

— Может, я более старательная?

Хотя в чем?.. Угадает направление?

— Ха! Старательная она! Мне Иоланта рассказала, как ты из кожи вон лезешь, чтобы быть замеченной всеми.

— Логичное поведение адепта.

— Разумеется, — сарказм так и сочился из суккубы. — Особенно ты постаралась перед ним. И это учитывая, что он замещал-то у вас всего пару раз!

Пару раз замещал?..

Значит, она говорит не о Бифуре и не о Падроуке, эти двое вели свои лекции постоянно. А вот Кирион уступал место Айнелиасу, когда уходил заниматься с животными, а впереди стояла сложная сдвоенная пара.

Перси?

— Когда это я успела отличиться перед Персивалем?

— Зовешь его по имени? — шипение перешло на новый уровень, и у Лины закралось подозрение, что в родословной Шеизет праотец был в виде кобры. Или гадюки. Потому как яда у сестер было не занимать. — И он тебе это позволяет? Конечно! — не дав ей даже ответить, сама определила обладательница красного маникюра. — Скажи, как скоро ты оказалась в его постели? Как долго тебе пришлось его соблазнять?

Что?!

Что, разверзнись бездна, она только что сказала?!

Пускай высокородной киоссе не пристало так ругаться, но других мыслей не сформировалось на столь… ошеломляющее предположение.

Эта девчонка вообразила, что они с Перси — любовники?!

С чего вдруг?

Заметив ее мимику, Миладия чуть ли не выплюнула:

— Тебя удивляет, что о подобных отношениях могло стать кому-то известно? — она скривилась. — Если не хотели быть обнаруженными, стоило лучше скрывать свой интерес! Но нет, ты бесстыдно зовешь его любоваться на свои тренировки, показывая, как умеешь двигаться.

Что?!

Так значит, получается, что присутствие лорда Айнелиаса на ее дополнительных занятиях у Падроука воспринимается окружающими как признак неземной любви? Таким образом Персиваль выделяет ее среди остальных?

Ей самой-то не смешно?

— Я не знаю, что ты себе вообразила, Миладия. Тебя ведь так зовут? Но между мной и профессором Айнелиасом нет ничего, что могло бы восприниматься больше, нежели отношения адептка-преподаватель! Если ввиду своей разнузданности ты считаешь допустимым транслировать возможность некорректного взаимоотношения на других, мне тебя искренне жаль! Рекомендую обратиться в академическую библиотеку и выписать себе томик по манерам и этикету. А теперь позволь пройти, я не хочу опоздать на пару к профессору Фроуз.

Обогнув замершую суккубу, Лина поспешила на очередную лекцию. Но зерно, которое умудрилась посадить в ее душе суккуба, дало ростки. Она начала обращать внимание на то, как пристально наблюдает за ее действиями названный демон.

Ее личный чертовски привлекательный и умный демон.

Который вскоре должен будет стать напарником в боях. Если, конечно, она не загубит все, позорно завалив экзамены.

* * *

И вновь дни полетели один за другим, складываясь в недели, а те вырастали в месяцы. Первые робкие попытки освоить перестроение знакомых с детства заклинаний, что выходили автоматом, постепенно ушли в прошлое. Миллинарса приноровилась к Силе, заключенной в жесткие рамки артефактом, пару раз за последнюю неделю откидывая Коула, Рена и Илая назад. Яр был доволен успехами, хотя в какой-то момент казалось, будто он был готов махнуть рукой на удивительно крепкую телом адептку, но совершенную неумеху в построении простейших магических линий.

С проблемой систематизации знаний пришла необходимость посещения библиотеки. Лина часто усмехалась, представляя лицо сестры, если бы та увидела ее, склоненную над очередной старой книгой в поисках ответа на вопросы, что не давали идти дальше.

Миллинарса начала больше понимать Элгиссиору. И проникалась уважением к сестренке, что была старше ее на каких-то пять минут.

Учеба-учеба и снова учеба. Ей приходилось меньше спать, чтобы успеть подготовиться к лекциям, особенно это касалось пар с Луреиссой, что до сих пор казалась ей весьма подозрительной личностью. Проницательной, профессор Фроуз быстро меняла темы, наблюдая за исследовательским и пытливым умом лучших адептов, но все же она была какой-то отстраненной, словно глядя на них, искала решение какой-то задачи.

Артефактор показала им, кажется, все возможные сложные соединения минералов, намекнув, что через пару месяцев позволит им сотворить свой первый артефакт. На вопрос в какой области, профессор лишь усмехнулась одними глазами.

— Любое применение. Ограничение ставлю лишь в ваших возможностях по добыче компонентов.

— Разрешен ли нам будет доступ к месту добычи драгоценных камней на Сулеиме?

Луреисса тогда смерила Илая оценивающим взглядом, медленно кивая.

— Пожалуй, я могу организовать проход для нескольких адептов.

Это обещание вдохновляло. И заставляло прикладывать еще большие усилия в постижении сложной науки.

Эпилог

Вскоре должны были прийти холода. Пускай не такие, как в Ионтоне или Аминсе, на Сулеиме практически всегда стояла комфортная теплая погода, но, согласно заведенной лордом Восточных Земель традиции, на один месяц в году вокруг Академии и на ее территории идет искусственно вызванный снег. Своеобразный экзамен у тех, кто учится на Боевом. Зачастую среди воинов находятся студенты, нашедшие в себе дар погодника. А в пылу сражений контролировать климатические условия становилось чуть ли не самым важным фактором, зачастую склоняющим чаши весов в ту или иную сторону.

Сегодня выдался выходной, последний свободный день перед зачетной неделей, когда небо заволокут тучи, и на зеленую траву мягко будет падать пушистый снег, покрывая все белоснежным покрывалом. Решив не упускать возможность побольше урвать лета перед неожиданной зимой, Миллинарса захватила Кристалл Связи с собой, планируя переговорить с сестрой на полянке, что встретилась ей в лесу, окружающим Аэгрин.

Веселый ручеек, обегая камни, тихо журчал между зарослей травы. Дерево, возле которого киосса опустилась на теплый от нагретого за день солнца настил, дарило тень. Птички, скрывающиеся дальше в кронах, звонко перекликались между собой.

Как ни посмотри, идиллия.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, демоница достала из сумки способ связи с дворцом, позвав:

— Гиса!

— Лина?

— Почему ты мне не отвечала? Я ведь не единожды пыталась связаться с тобой!

— Прости, милая. Здесь… снова творится что-то невообразимое. Теперь по поводу моего отбытия в Ледяные Остроты.

— Ты готова уехать?

— Ох, сестренка, я готова была покинуть столицу еще полгода назад, в тот же день, что и ты!

— Тогда не буду у тебя отнимать много времени. Скажи, как там домашние?

Элгиссиора вздохнула.

— Папа с мамой осваиваются в новой роли, коронация прошла строго по регламенту, без каких-либо происшествий. Теперь киос Ноал официально правит всем Ионтоном, бабушка Каларика и дедушка Альморон ушли в сторону, оставшись в составе Совета. Мама переняла бразды правления у дедушки Римонда, так что Аминс в руках самой опасной Высшей демоницы Ингиака, — Гиса хихикнула. — Не завидую твоему избраннику, пусть у тебя самое лакомое наследство, его будет угнетать наличие такой тещи.

Лина фыркнула.

— У тебя, между прочим, аналогичная ситуация!

— Ионтон меньше Аминса, — парировала сестра. — К тому же из нас двоих ты наверняка первой уйдешь с головой в любовь.

— А ты останешься верна книгам, да?

Элгиссиора засмеялась.

— Вот видишь, ты и сама все прекрасно знаешь.

— Скажи мне, любимый книжный червь, ты смогла разобрать записи в книге Прошений? Кто интересовался Риштихом?

— Сделаю вид, что про червя ничего не слышала, — Гиса наигранно зарычала, отчего младшая начала улыбаться. — Мне удалось узнать имя. Только вряд ли оно тебе о чем-то скажет.

— Не томи!

— Аудиенции у наших родителей просила некто Луреисса Фроуз.

Миллинарсе показалось, что весь мир покачнулся.

Это она! Их профессор Артефакторики! Та, что пропадала из Академии под неизвестным предлогом, и не должна была появляться раньше времени… и теперь выясняется, что она хотела что-то обсудить с киосами о деревеньке, откуда сбежала Надин. Риштихе, который попал под патронаж самого Фредона Танасори, главы Тайной разведки Римонда.

— Лина? Ты слышишь меня?..

Она не могла поверить в то, что это было обычным совпадением. Фроуз отлучалась с Сулеима, чтобы попасть в Риштих?! Зачем?! Что мог из себя представлять удаленный от столицы городок?

— Миллинарса Эллонская, прием! Ты еще там?..

— Да, Гиса, я здесь, — очнулась киосса, до боли сжимая кристалл в руках. — И, к сожалению, ты ошибаешься, я знаю это имя.

Если бы Лина ведала, что этот выходной станет днем потрясений не только для нее, она бы, вероятно, лишь отмахнулась, посчитав остальные новости для кого-то менее шокирующими. Но вот Коул думал иначе.

Заметив, как загадочная первокурсница, которая заставляла его ломать голову относительно своей обученности в военном деле, неторопливо двинулась по одной из тропинок в лес, он последовал за ней. Предполагая, что Лина, облачившись в простые брюки и тунику, могла выкроить время для тренировки, а он смог бы воочию убедиться, что на острове, который перейдет под его власть, нет воинов, способных пошатнуть устоявшийся уклад. Вдруг ее обучает кто-то, кто ходит изо дня в день перед его носом, тайно собирая армию? В истории были случаи переворотов, готовившихся прямо перед правительством, и которые можно было бы предотвратить, если бы вовремя устранить помеху.

Конечно, вряд ли с этой блондиночкой дело обстояло именно так… и феникс не хотел признаваться самому себе, что он скорее пошел следом, просто чтобы лишний раз взглянуть на нее, перекинуться парой фраз и, может, наконец, заявить свои права?

Она нравилась ему, это был неоспоримый факт. Но что-то все же заставляло Коула держаться в стороне.

Остановившись за одним из дубов, он прислонился к коре, выглядывая из укрытия и наблюдая пасторальную картину сидящей на траве девушки, любующейся природой. Весьма безобидное занятие.

А он себе уже успел придумать невесть что!

Однако Дестеэль достала Кристалл Связи… и каждое слово, которое долетало до него с ласковым вечерним ветром, заставляло сердце запускать неутомимую пляску.

Он еще сомневался, правильно ли понял, что адептка Лина разговаривала именно с той, о ком он подумал, с самой киоссой Элгиссиорой, которую почему-то звала просто Гисой, и недоумевал, почему киосса называла ту сестрой. Он гнал от себя очевидное. Пока не услышал истинное имя удивительно проворной для своих лет демоницы.

Миллинарса Эллонская.

За образом адептки Лины Дестеэль скрывалась личность наследной принцессы Аминса! Государства, которому Сулеим должен подчиняться. Перед киосами которого они, Восточные лорды, должны склонять головы.

Это была она.

Content

Анастасия Зинченко
Дерзкая адептка

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцатая пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Открываем учебники. Первая глава. Многообразие животного мира

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Эпилог