Мой персональный демон. Книга 2

Анастасия Зинченко

Цикл: Академия Аэгрин

Глава первая

Она призналась в своих чувствах!

Вслух озвучила то, что годами носила в душе.

И стало ли от этого легче? Ведь объект страсти сейчас закован в рабские браслеты, а ей невозможно без последствий раскрыть свою истинную сущность.

Лорд Персиваль Айнелиас… жгучий брюнет с глазами цвета расплавленного серебра. Превосходный воин, галантный кавалер, остроумный оппонент, да и просто талантливый в различных сферах образования, науки и… шпионажа мужчина. Демон, который стал ее личным учителем в вопросе обуздания непослушных пантер.

Разве могло быть иначе? Решение выбрать крилом именно этих грациозных кошек, не поддающихся дрессировке, весьма закономерно для наследной киоссы Аминса. Но вот ожидание, что геун, в присутствии которого замирает сердце, начав после биться, как пойманная в клетку пташка, будет появляться в ее жизни чаще эпизодических ролей, когда Персивалю приходилось замещать мастера Турнэ… необыкновенное везение!

Или все же проклятие?

Все же стоит вспомнить их встречи здесь, на Сулеиме… и начать спешно покрываться жарким румянцем.

Первая повергла Лину в шок. И дело вовсе не в огромном жеребце, вставшим на дыбы, что готов был опустить копыто на светлую от Морока макушку. А в узнавании мужчины, пришедшему на помощь. Тому, что парой слов, да ласковыми, но твердыми жестами усмирил Смерча, заставив того послушно проследовать в стойло.

Второе общение еще более забавное. Тогда Персиваль замещал коллегу на вступительных испытаниях, задав будущим адептам практически невозможную задачку: найти в лесу палочников за какую-то четверть часа. Стоит ли упоминать, что каждый из пришедших в скором времени ребят выглядел несколько пожеванным? Сама наследная принцесса представляла из себя премилую картину выбравшегося из глубокой ямы перемазанного в земле и травяном соке… древесного человечка (и это еще мягко сказано!). Волосы спутаны, везде прицепился мертвой хваткой репейник (который и после возвращения в стены общежития не решался по-хорошему покидать локоны и одежды киоссы), а туника в нескольких местах порвана. Принцесса в самом расцвете красоты, что называется.

И ведь Айнелиас тогда и бровью не повел, когда увидел целый ряд подобных ей!

При третьей встрече Миллинарса чуть было не спалила корпус, в котором с одногруппницей прошла на кухню в попытке приготовить блинчики. И на огонь, выросший с плиты, где разлилось масло, до самого потолка, прибежал черноволосый демон, за пару пасов руками устранив катастрофу. Его взгляд, красноречивей слов говорящий, что он думает о кулинарных талантах первокурсниц (и ее в первую очередь, ведь Надин тут была не при чем, просто не успела отреагировать на эксцентричную манеру готовки "геуны Дестеэль"), запомнился до дрожи. Как и последующее наказание.

Собственно, наказание привело к четвертой встрече. В отсеке с животными. С вилами для выгребания навоза из многочисленных клеток в руках. Ее нежных наманикюренных пальчиков, привыкших держать мечи, но никак не вилы для уборки за зверьем. Тогда Персиваль молчаливо взирал на ее попытки, оживившись лишь при удивительном интересе двух изящных черных кошек, учуявших демоническую кровь в жилах миниатюрной студентки.

Пятое столкновение (причем в прямом смысле этого слова, Лина налетела на лорда Айнелиаса, не заметив появления того из-за угла здания песочного цвета), заставило вечно непроницаемую маску сероглазого красавца треснуть. Он начал язвить на счет возможностей некоторых отдельных адепток влипать в ситуации, одна другой краше. Ведь в тот день Миллинарса явилась перед преподавательские очи в подкопченном виде, вся в зеленой жиже, словно вылезла из болота, при этом оставляя после себя мокрую дорожку. Всего-навсего взорвала зелье в новеньком котле на Целительстве.

Пожар, наводнение, взрыв…

Отличный послужной список!

А ведь он не видел в ней истинный образ. Никаких черных волос, отливающих багрянцем. Удивительные разноцветные глаза (один синий, как у папы, другой зеленый, в маму), стали изумрудными, под цвет драгоценных сережек, выглядывающих из-под теперь светлых укороченных до лопаток волос. Чуть видоизменился овал лица, убралась резкость, прибавилась нежность черт. И полное сокрытие мощи Высших демонов.

Да, перед ним стояла незнакомка.

Которая раз за разом позорилась перед сиятельным лордом.

При этом тайна храня в душе теплые чувства к тому, что относился к ней, как в равной, когда Лине было всего шестнадцать.

Лина в задумчивости покрутила медальон, что покоился у нее на груди. Именно благодаря этой драгоценности ей удается оставаться инкогнито. И именно из-за нее (по большей мере) старшая сестра решилась увидеться со своей взбалмошной копией, совершив грандиозный скачок в пространстве. Портал, настроенный Элгиссиорой, поражал своей точностью и масштабами. Перешагнуть через весь материк и половину моря, чтобы ступить на палубу корабля именно а том месте, где они условились, да оставить силы на обратную дорогу?.. Близняшка удивляла. Неосознанно старалась показать пример. И стремиться ей, Миллинарсе, становиться такой же.

Медальон. Артефакт, запечатывающий силу Высших демонов. Тот, что помог Гисе определиться с его структурным содержимым. Для переноса знаний на другой минерал, действующий по схожему принципу.

Миллинарса подошла к окну в своей комнате. За стеклом ничто не говорило о зиме. Зеленые деревья продолжали радовать глаз, как и теплый воздух, лишь разбавленный легкой прохладой.

Интересно, Гисе удалось сделать то, что она задумала?..

С того дня сестра не выходила на связь.

Может, так занята, что закинула Кристалл Связи подальше? Все же вряд ли тот единственный оборотень, что явился на границу, мог стать причиной молчания. Рядом с киоссой лорд Эйрин и многочисленные Бурые, профессора Бефанорсой Академии и устаровленная вокруг цитадели защита.

Да, со старшей все должно быть в порядке. Они и раньше неделями не могли достучаться друг до друга (то одна сестра не слышала вызова, то другая бродила где-то в далеко от Кристалла). Сейчас у каждой из них достаточно собственных проблем, в которые не хочется вмешивать даже родственников.

Проблема.

Да, Персиваль Айнелиас ее личная проблема. Пожалуй, его можно красноречиво назвать ее персональным демоном.

Лина присела на подоконник, хихикнув.

Ее демон. Знал бы сиятельный лорд, что на него уже навесили ярлык!

Как бы отреагировал?..

А если бы он, а не Гиса услышал слова о ее неравнодушности?

Миллинарса отрицательно тряхнула головой, прикладывая ладошки к щекам.

Нет, она не рискнет на подобную глупость.

Любить издалека легче. Намного легче, нежели признаться и получить отказ, пусть и в вежливой форме.

Почему она думает, что он ей откажет? Ведь в Аэгрин нет запрета на отношения между преподавателями и студентками… по крайней мере слухи, долетающие от старших курсов, красноречиво указывали на это.

Нет, дело не в нарушении правил (на которые она пошла бы, не задумываясь), лорд Айнелиас слишком благороден для подобного. И не перешагнул бы непозволительной черты без ее согласия. Согласно собранной информации (которой Лине удалось отыскать за месяцы отсутствия лорда на материке), Персивалю была сосватана адептка в Амродане. Но что-то пошло не так, и помолвка расторглась.

Да, вряд ли душевные раны можно быстро залечить. Если он любил ее всем сердцем… отказ был бы закономерным.

Может, это к лучшему?

Ведь в своем нынешнем облике она не может ему обещать многого, а он, несомненно, пожелал бы некоторых моментов, неотступно следующих за тесным общением мужчины и девушки. Обычная геуна, которой она прикидывалась, всяко могла бы уступить.

Но не киосса.

Да и родители не придут в восторг от новости, что их "невинный цветочек" перестал быть таковым. И гнев, разумеется, обратят на "злостного совратителя" в лице Персиваля. Даже если он и будет не причем. Даже если инициатива будет исходить от нее. Перси возьмет вину на себя, склонив голову перед карающим мечом королей.

Миллинарса вернулась к кровати, падая на мягкую перину поперек ложа.

Первая любовь. Она у всех такая невыносимая?

***

Правильно ли он поступил?

Вызвался быть тренером этой зеленоглазой бестии. И ведь знал, что впереди ждет не спокойное полугодие, где адептка безропотно выполняет все команды, а жизнь, как на вулкане, когда совершенно не знаешь, когда произойдет очередной казус.

Лина Дестеэль.

Интересная девочка, которая запомнилась ему взглядом, напоминающим очи киоссы Араи. И поведением, смахивающим на выходки Илитилас Нимэль Линвен.

Вместе получается ядерная смесь. Жгучая, взрывоопасная… и такая обольстительная!

Зачем он согласился?

Персиваль пришпорил жеребца, переходя в галоп.

Ветер, ему нужен свежий ветер, чтобы выкинуть из головы ненужные мысли.

Табу. Адептки — это табу, Перси!

Ты сам это решил. Тебе Тили преподала урок в очень жесткой форме.

Не обжигаемся. Больше не обжигаемся.

Нет, не с золотым украшением на запястье.

Браслет поймал блики восходящего солнца, вынырнув из-под свободной рубахи. Рабская метка, от которой давно уже пора избавиться. Вот только… перстень, дарующий свободу, неожиданно исчез. Демон перерыл все возможные места, где бы он мог обронить драгоценность, что постоянно висела на цепочке у него на груди, и не находил его.

Проблема. Причем серьезная.

Как теперь он докажет состоятельность своей нерабской участи?

Хорошо хоть работа в Академии позволяла сгладить границы между общепринятым понятием рабства на острове. И он мог чувствовать себя тем, кем и являлся по праву рождения.

Главное, Перси вновь мог уделять время животным. Никто не поймет вас лучше, чем четвероногий друг. Будь то хищник или травоядное. Просто нужно найти к нему подход. Как к человеку. Тогда будет отдача.

Крилы. Первокурсники в этом семестре должны выбрать себе крила. Животное, которое будут подчинять своей воле. Партнера, друга, защитника.

И эта блондинка положила глаз на неуправляемых пантер!

Еще бы ничего, если кошка была в единственном экземпляре, так нет, в Аэгрин приехали черные сестрички. Грациозные, быстрые, ловкие и опасные.

Хищницы, которые почему-то из всех студентов и преподавательского состава не стали рычать лишь на адептку Дестеэль, а одна из самок позволила дотронуться до загривка, не перекусив при этом изящную ручку.

Они чувствовали, что в Лине есть любовь к животному миру. Не ощущали агрессии в свою сторону. И страха.

Гисхильдис, эта маленькая девочка ведь действительно не боялась их! Смотрела в золотые глаза пантер, и восхищалась их красотой!

У нее точно отсутствует чувство самосохранения.

Отважная демоница.

Перси невольно улыбнулся.

Он уже предвкушает их персональные встречи.

Разумеется, в ключе передачи знаний относительно способов подхода к крилу. И никак не в другом!

Улыбка быстро увяла, зато костяшки пальцев, сжимающих повод, побелели.

Черт возьми, Перси, да что с тобой?!

Просто дождись завтра, когда все первыши, что оставили сессию за спиной, пройдут посвящение на зачарованном поле. Только и всего.

Может, девчонка передумает, когда окажется с пантерами на природе, а не в загоне, когда кошечки ютились за перилами клетки.

Хотя… не в ее характере, если он правильно сумел разгадать ход мышления студентки. Удивительно прилежной, если не считать курьезных ситуаций с нарушением правил.

Хватит! Все, мысли прочь.

Стоит наслаждаться прохладой утра, а не впадать в рассуждения относительно некоторых… фурий.

***

Не в силах больше сидеть в четырех стенах, не смотря на ранний час и выходной, Лина решила прогуляться. Завтра вновь начнутся занятия, значит нужно урвать от сегодняшнего дня по максимуму.

Прогуляться до берега?

Выданное ректором Марафадом разрешение до сих пор было у нее, стража не может противиться гербовой бумаге, и выпустит ее за пределы альма-матер.

Тем более… она хитро прищурилась, разглаживая складки белоснежной юбки, академическая форма уже вновь на ней. Значит, и о статусе протекции в городе будет известно, ничего не поправимого не случится.

Надин, вероятно, еще спит, а к ребятам идти за компанией неловко, все же им также хочется отдыха после изнуряющих экзаменов. К тому же побыть наедине с природой — ни с чем несравнимое удовольствие.

Извилистые улочки привели ее к набегающему на камни Аннду. Юбка взметнулась от морского бриза, по рукам пробежали мурашки, выбитая из наскоро заплетенного хвоста прядь мазнула по глазам, вынуждая отправить ее на место за ухо.

Чуть в стороне от места, где Миллинарса остановилась полюбоваться синими водами, виднелись мачты кораблей, причаливших в порту, а дальше, куда Лина и решила держать путь, убегала едва заметная тропинка. Словно ее протоптали совсем недавно.

Двинувшись по неясной путеводной нити (кто же мог пройти не по мощеной крупным булыжником набережной, а предпочесть зеленую траву?), Лина начала напевать простой мотивчик подслушанной в Аминсе песенки. В ней говорилось о глупой овечке, поддавшейся увещеваниям хитрого и злого волка. Маленькая овечка, милая овечка, почему ты решилась на это?

Слова ложились на мелодию, что творилась у нее в голове, уносясь вдаль, подхваченная воздушной стихией.

***

Перси резко повернул голову вправо.

Ему мерещится?

Со стороны города прилетали приятные переливы девичьего голоска.

Нежные, звонкие и… на удивление знакомые.

— Не может быть…

Из-за поворота, медленно идя по дорожке, которую он с Буяном проложил, шла никто иная, как адептка Дестеэль.

— Да вы шутите…

Глава вторая

— Лорд Айнелиас? — блондинка перестала петь, удивленно останавливаясь и не доходя до них с конем, который мирно щипал травку, отдыхая от быстрой скачки, с десяток шагов.

— Доброе утро, Лина. Не спится в такую рань?

— Простите, я не хотела Вам помешать. Не думала…

— Что встретишь кого-то из Академии так далеко от замка? — Перси склонил голову вбок, пробегаясь взглядом по ее форме. — Занятия начнутся только завтра.

— В подобном виде проще выйти за ворота, чтобы стражи не придрались к написанному ректором разрешению.

— Вам идет эта форма, адептка Дестеэль, — неожиданно изрек он, и мысленно застонал.

Зачем?! Зачем он это делает?

Девушка закономерно смутилась, однако решила спрятать покрасневшие щечки за преодолением разделявшего их расстояния.

— Благодарю, мастер Персиваль.

Он невольно улыбнулся. Вспомнил, как впервые его назвали подобным титулом при ней. И тогда в непосредственной близости также был конь. Ситуация повторяется, как каламбурно.

— Этот жеребец из Академических конюшен?

Демон кивнул, однако не обратил взор на пасущегося зверя.

— Я не видела его раньше.

— Его зовут Буян. И студентам не стоит перешагивать границу преподавательских отсеков.

— Значит, этот удивительный экземпляр лишь для профессоров? — Лина с грустью проводила перешедшего на участок с более сочной травкой Буяна.

— Вы ездите верхом? Хотя, чего же я, логично, что да. Всем геунам преподают науку правильной посадки еще с детства.

Миллинарса согласно кивнула.

— Я могу подойти к нему?.. Обещаю, что не буду делать резких движений.

— Вспоминаете встречу со Смерчем?

— Ох, лорд Айнелиас, она вышла незабываемой, — в зеленых глазах появились лукавые огоньки. — И ваше эффектное появление в круге испуганных студентов стало эпицентром истории.

— Да, вы можете погладить Буяна, — решив не заострять внимание на комментарии про него самого, Перси предпочел увести разговор в нейтральное русло. — Несмотря на свое имя, Буян мирный конь.

— Откуда тогда же звание непослушного животного? — демоница подошла к жеребцу, протянув тому руку, чтобы конь не испугался, а сперва познакомился к непривычным запахом.

Как и пантеры, Буян разрешил прикоснуться к себе. Длинные пальчики легко легли на шею, начав медленно поглаживать.

Ох, почему он хочет оказаться на месте коня?!

Вздор!

Видимо, сегодня он встал не с той ноги. Только и всего.

Завтра подобных умозаключений не будет.

Даже если Лина вновь будет с ним один на один.

Гисхильдис, а ведь они действительно сейчас оказались в удалении от каких-либо прохожих, на кромке леса. За изгибом дорожки тихая гавань скрывала их троицу от любопытных глаз, а море шептало погрузиться в пучину.

Романтическое местечко… но он ведь не будет рассматривать поляну с подобной стороны?

Разумеется… нет.

— Все дело в характере жеребенка. Он не хотел подпускать к себе никого, если верить словам коллег, когда только плыл на корабле к Сулеиму. Норовил встать на дыбы и задеть копытом наиболее зазевавшихся. Но, стоило лишь сойти на берег, присмирел. Вероятно, его пугало море.

Лина повернулась к нему, все еще продолжая ласкать коня.

— Не находите это варварством: запирать животное в четырех стенах без возможности дать волю, когда зверь того пожелает?

— Другого пути на остров не было. А данного коня решил заполучить лорд Восточных Земель… для своего сына. Вы ведь знакомы с Коулом?

— Да, я имела счастье познакомиться с фениксом… Но я не возьму в толк, почему Вы, а не он, выгуливаете Буяна?

Брюнет пожал плечами.

— Судя по всему, наследный лорд Эйарад предпочитает другое времяпрепровождение.

— Но вы обмолвились о преподавательских секциях…

Персиваль дернул уголком рта.

— Для своего наследника лорд Фалем предпочел выделить свободное стойло, пусть и на закрытой для других адептов территории.

Лина фыркнула.

— Как предсказуемо.

— А вы знакомы со многими наследниками?

Девушка почему-то вновь отвернулась к коню, предоставив ему возможность любоваться ее тыльной стороной. Аппетитной тыльной стороной.

Кажется, ему пора навести визит к дамам, что всегда привечали неугомонного демона в тихих домах на побережье. И избавиться наконец от дурных намерений. К своей же подопечной.

— Я бы так не сказала. Но Коул показался мне довольно уверенным в себе мужчиной.

Больно резануло "мужчина" в ее устах.

Значит, она считает сопляка зрелым? А что же думает о нем? Старик?

Персиваль приблизился к ней со спины, остановившись лишь в полушаге.

Что ты скажешь обо мне, девочка?..

Я, по-твоему, достаточно самоуверен, чтобы…

***

Миллинарса услышала, как трава под пружинистой поступью брюнета зашуршала. Он подошел к ней непозволительно близко. И остался стоять, не спеша что-либо предпринимать.

Хотел вновь оседлать Буяна, а она ему мешала?

Лина повернула голову в бок, словно хотела посмотреть на начавшее волноваться море, краем глаз замечая напряженную фигуру будущего наставника.

Вероятно, не следовало ей идти по тропинке, которая привела к единственному мужчине, который мог унести ее мысли прочь. Она помешала его прогулке. Следует извиниться.

Резко крутанувшись на каблуках, девушка задрала голову вверх, чтобы встретиться взглядом с удивительными глазами цвета стали.

Красивый.

Какой же Персиваль красивый! Мужественный, обаятельный, серьезный, внимательный. Он притягивал ее одним своим видом (чего уже говорить о способности вести беседы, вставляя приятные колкости).

— Пожалуй, я пойду. Не буду более отвлекать вас от утреннего променада.

Но ноги не сдвинулись с места.

А он не спешил кивнуть, отпуская. И также казался высеченным из мрамора прекрасным изваянием, не дернувшим и бровью.

В какой-то момент ей даже показалось, что он осмелится поцеловать ее.

Взор автоматически опустились на четко очерченные губы демона, что сложились тут же в тонкую линию.

Поцелуй… Персиваля Айнелиаса. Каков он?

Нежен или груб, настойчив или плавен? Заставляет кожу пылать, а легкие в лихорадке просить кислорода? Способен поджечь ее изнутри?

Лина несколько раз моргнула, прогоняя наваждение.

Непозволительная роскошь.

Но, стоило лишь ей сделать мимолетное движение в сторону, мужские руки молниеносно оказались на плечах, удерживая на месте.

— Лина…

Он этого голоса мурашки вновь выскочили наружу, а дыхание замерло (пусть на миг, но все же!). Низкие ноты тембра, пробирающие до самых костей. Завлекающие, таинственные, соблазняющие… и обещающие многое.

Или она вновь себе вообразила нечто непристойное? Не пошло на пользу воспитание в замке, где слуги, не умеющие хорошо выбирать укромные места, вели более чем тесные беседы, невольно тем самым заставляя в юных головах принцесс формировать закономерные вопросы.

Киосса встретилась с ним взглядом. Глаза в глаза. Так близко…

— Я провожу Вас.

Смысл сказанного не сразу дошел до ушедшего в фантазии сознания, а Перси поспешил добавить:

— Если судьба свела нас на день раньше, не вижу причин откладывать обсуждения по программе Управления крилами.

— Что?.. Ох, это. Да, думаю, мне будет полезно больше узнать о том, что мне предстоит испытать на себе во втором семестре. Нам были озвучены лишь основные положения, без углубления в специфику предмета.

Персиваль взял коня под уздцы, кивнув на обратную дорогу.

— Так уж получилось, что адептам заведомо дается усеченная информация, пока те не докажут свои серьезные намерения относительно дальнейшего обучения.

— Да-да, я слышала, с каждой сессией отсеивается все больше ребят, а к выпуску остаются единицы.

— И они ценятся по всему Ингиаку как специалисты своего дела.

Лина возвела глаза к небу, продолжая, тем не менее, неспешно следовать за преподавателем (сейчас и его менторский тон выдавал в нем лишь ученого, помогая отойти от намеченного в мозгу сценария).

— Вижу, Вас не прельщает подобная перспектива? Тогда возникает закономерный вопрос, что Вы здесь делаете?

Миллинарса дернула плечом.

— Я действительно заинтересована в том, чтобы научиться управлять животным разумом. И дойти до вручения диплома Аэгрин. Лишь негодую о том, что нас, подобно слепым котятам, хотят бросить на растерзание неизвестности.

— Скажите, адептка Дестеэль, что вы слышали о первом знакомстве с крилами? Наверняка Турнэ просвещал на данную тему.

— То, что состоится завтра? — Лина в задумчивости заправила вновь увильнувшую прядь за ушко. — Если я все правильно поняла, нас выпустят совместно с несколькими животными в зачарованный круг, защищенный от магического воздействия.

— А сколько именно крилов позволяется выпустить в данный круг?

— Ну не всех приглянувшихся студенту? — беззаботная улыбка освятила юное личико и под воздействием хмуро сведенных бровей собеседника быстро сошла на нет. — Но это же невозможно! А если на одной поляне столкнуться хищники и травоядные, в природе составляющие одну цепочку пищевой цепи?

— Отличный вопрос. Но у меня есть встречный: разве адептов может кидать в столь радикальные стороны: от газели до льва? Предполагается, что за первое полугодие вам были разъяснены основные столпы сотрудничества со зверями. При выборе того или иного направления, невозможно ошибиться в таких… масштабах, подвергая опасности не только себя, но и выпущенных на свободу крилов.

— Разве за испытанием не следят преподаватели? Они же могут просто-напросто отказать в прошении о выгуле разных видов.

Персиваль печально покачал головой.

— Не на первом испытании. Студент должен показать себя с различных сторон. Порой неожиданных. Вдруг ему в голову придет гениальная идея о комбинировании техник и сплочении смертных врагов?

— А такое случалось?

— На моей практике нет.

Персиваль обогнул разросшийся куст с благоухающими белыми цветами, выходя из-за поворота. Теперь их процессию можно было увидеть издалека.

Миллинарса украдкой поглядывала на стройного демона с косой саженью в плечах. По его словам, им действительно будет позволена подобная шалость, как выбор нескольких крилов?.. Но Кирион Турнэ не говорил о подобном. Из его слов выходило, что каждый обучающийся в праве выбрать лишь одного. Слова полугодовалой давности так и всплыли перед глазами:

— Что? Вы не в курсе, кто такие крилы? Позвольте пояснить. Это животное, которое будет сопровождать вас на протяжении всего обучения. Если вы, разумеется, сможете его приручить. Приручение — основная программа второго полугодия первого курса. После, на втором курсе и далее, вплоть до четвертого, вы с крилом должны показать сами себе и друг другу, насколько сплоченной командой вы можете стать. Вас ожидают испытания, не только за стенами Академии, но и за ее пределами.

Вы с крилом должны показать взаимовыручку, слаженность работы и понимание коротких фраз с жестами. Именно степень владения Управления крилом станет вашим экзаменационным билетом. Дипломом, если вам так будет удобнее.

— Извините, профессор Турнэ! — руку поднял Илай. — А выбор крила остается за адептами, или животные распределяются преподавательским составом?

— Отличный вопрос, адепт!

— Илай.

— Каждого крила вы вправе выбрать самостоятельно. Со следующей недели у вас начнутся занятия по моему предмету, и вы будете вправе познакомиться с каждым членом нашей большой и дружной "семьи". Однако повторюсь, приручение того или иного крила будет доступен лишь после удачной сдачи сессии.

— А что мы будем делать с выбранными крилами эти полгода? — недовольный голос Иоланты прервал рассказ преподавателя.

— Вы будете обучаться теории, юная леди. И также сможете выкроить время, чтобы изучить характеры и повадки каждого животного. Крилы станут вашими товарищами, друзьями, телохранителями, если хотите. Так что выбор того или иного крила — довольно кропотливый и ответственный момент, требующий подготовки. Невозможно не знающи, кто перед тобой, указать на него, заявив что именно это животное станет твоим подопечным. Нет, на Управлении мы придерживаемся другой тактики.

Действительно, им разрешено было посещать отсеки с животными. И приглядеться к каждому из них. Для тех, кто не не умел соблюдать правила Академии (или когда шло что-то в разрез с заведенным порядком, как тогда во время пожара на кухне), в качестве наказания выдавали знакомые Лине вилы, отправляя убирать помет. То, что сейчас для первогодок было наказанием, становилось основной работой для более зрелых товарищей. Выбранный крил (тот, что признавал своего хозяина), полностью переходил под его ведомство. Соответственно, студенту оставалось не только вычищать шерсть от пота и налипших земли и травинок, кормить и тренировать зверя, но и следить, чтобы условия его проживания не напоминали… загон с животными (как бы смешно это не звучало).

Крил — это не просто животное. Крилами могут становиться далеко не каждые звери, но если уж нелюдю получилось достигнуть компромисса с крилом, преданней друга не сыскать.

— Скажите, Лина, почему именно пантеры?

Персиваль повернул голову к ней, смиряя со своего роста заинтересованным взглядом.

— Честно говоря, сама толком не поняла. Просто… когда я увидела этих грациозных животных, в моей душе что-то откликнулось. Перевернулось. Возможно, екнуло сердце. Они показались мне такими…

— Опасными? Быстрыми? Безжалостными?

Миллинарса с укором прищурилась.

— Я не могу отрицать и этих характеристик, но я бы придерживалась других описаний. Пантеры изящны, легки, умны. С ними, мне кажется, будет легко найти общий язык, если говорить и думать в той же направленности, что и кошки.

— Только Вы забываете, что в истории Аэгрин еще никому не удалось приручить этих самых представительниц семейства кошачьих.

— Возможно, они ждали меня?

Персиваль ухмыльнулся.

— А Вам, Лина, не занимать скромности.

— Я люблю животных, — парировать пришлось со вспыхнувшими ушками.

— Мне напомнить, что в Академии имеется пять классов живности? Не обязательно останавливаться на тех, кто может загрызть или разорвать когтями.

Лина вздернула нос.

— Я помню лекцию куратора, лорд Айнелиас.

Действительно, Перси был прав, Кирион обозначил пять главных классов животных, среди которых можно было выбрать представителя себе по душе: млекопитающие, рептилии, птицы, рыбы и амфибии.

По словам мастера Турнэ, исключать из перечня крилов рыб, рептилий и амфибий он не будет, так как они на момент обучения находились на острове, и кто-то из студентов закономерно мог захотеть связать свою жизнь с работой возле источников. Однако все же сделал упор на том, что в основном курс нацелен на работу с млекопитающими и птицами.

Решив ударить его же оружием, Миллинарса невзначай заметила:

— А если мне по душе пришлись бы рыбы? Профессор Турнэ описывал их как весьма… полезных созданий. И приводил живые примеры. Я ведь правильно помню его слова: "Многие моряки предпочитают иметь дополнительную защиту на воде в виде тех же акул, электрических угрей и рыб-мечей, да не стоит забывать про барракуд и мурен. При нападении на корабль пиратов крилы способны вызвать устрашение… и устранение свалившегося за борт противника".

Персиваль вновь начал хмуриться.

— А вам рот в палец не клади, откусите по локоть.

Лина лучезарно улыбнулась.

— Если отбросить в сторону акул и прочих представителей морей, перейдя на более нейтральный класс земноводных, чем, позвольте узнать, он Вас не устроил?

Сейчас он говорил об амфибиях. Тех, кто занимал промежуточное положение между пресмыкающимися и рыбами и зачастую чередовал периоды жизни на воде и на суше.

— Думаете, покрытые ядовитой слизью тритоны, саламандры, лягушки — хорошие друзья для девушки?

— Амфибии отлично маскируются и могут быть использованы для разведывательных миссий, — стоял на своем демон. — К тому же яд не всегда убивает, он может парализовать противника, предоставив дополнительное время для прохода по неизвестной территории.

Создавалось впечатление, что Перси с Кирионом выкованы из одного металла, ведь Турнэ так и говорил: "Земноводные способны лазать по деревьям, обладают хорошей регенерацией и способны длительное время находится без пищи. В общем, как я и говорил, они идеальные шпионы. Амфибии могут проникнуть в стан врага незамеченными, забраться туда, где вы бы не смогли поместиться, и собрать все интересующие вас данные. Главной сложностью является расшифровка и умение понять язык тела своего крила".

— Допустим, — она бы сложила руки на груди, но так идти было несподручно. — Я не оспариваю явного преимущества крилов, при помощи которых можно незаметно заполучить информацию.

— Но и не хотите выбрать кого-то из них. Хорошо, а рептилии?

И как сказать, что она уже подчинила себе одну из рептилий? Гаттерию с пятипалыми конечностями и огромными крыльями за спиной? Двух маленьких дракончиков им с Элгиссиорой на двухлетие подарил друг семьи, Авери Танасори, повергнув общественность в шок.

Самое забавное, что принцессам удалось привязать к себе огнедышащих малышей (пусть и под неусыпным наблюдением многочисленных воинов).

— Пресмыкающиеся… позвольте подумать. Крокодилы, клювоголовые, черепахи, вараны, игуаны, сцинки, агамы, хамелеоны и змеи… мне посчастливилось встретить именно последних на Вашем вступительном испытании. Но опять-таки, сфера обитания рептилий накладывает особые обстоятельства на хозяина. Не все крилы могут чувствовать себя комфортно в условиях меняющихся природных явлений.

— А Вы много путешествуете?

— Нет, но не стоит исключать подобную вероятность в будущем. Для пустыни действительно идеальны вараны, для лесов хамелеоны и змеи, но с тем же успехом можно рассматривать класс птиц, они универсальны.

— И все же вы отдаете предпочтение млекопитающим. Хищным, смею заметить.

— Птицы и млекопитающие, если не ошибаюсь, самый распространенный выбор среди студентов. Да, птицы — прекрасные лазутчики, почтальоны и нападающие, особенно в стаях. От них сложно отбиться, ведь птицы имеют обыкновение резко менять траектории движения, поэтому предугадать, с какой стороны будет нанесен удар, трудно. Но это если учитывать, что к лапкам птиц привязаны артефакты, подавляющие магическое воздействие щита, который наверняка будет установлен при виде подлетающей армии острых клювов и когтей. С млекопитающими подобные артефакты не нужны. Они прорвут оборону без дополнительной помощи.

— А Вы кровожадны, — очередной оценивающий взгляд от профессора и мимолетная улыбка на губах.

— Скорее, рациональна. У хищников все предназначено для охоты. Сообразительность, умение анализировать повадки жертвы и принятие быстрых решений, тонкий нюх, чуткий слух, улавливающий малейшие шорохи, острое зрение, способное безошибочно определить расстояние до объекта и его местонахождение даже в кромешной тьме. Быстрее ноги позволяют хищникам настичь добычу, сильные челюсти и зубы — прокусить жесткие ткани, дробя кости. Ловкость и грация — уйти от удара. Острые и крепкие когти — отличные помощники при одолении противника.

— Я чувствую, что нахожусь на лекции Кириона, — Перси покачал головой. — Это ведь все его слова?

— Но я готова подписаться под каждым из них.

— Хорошо, а что с частью, где мой коллега говорил про выбор самого хищника? Не Ваш, а решение крила? Если пантеры не захотят видеть Вас в качестве партнера?

Миллинарса остановилась, вынуждая мужчину также сбавить шаг.

— Для этого, если я правильно все поняла, Вы и были назначены мне в наставники, мастер Айнелиас. Я рассчитываю на Вашу помощь и поддержку.

Глава третья

Несносная девчонка с острым язычком!

Как уделала его!

Оставалось восхищаться целеустремленностью светлокудрой адептки, да предвкушать завтрашний день.

Вряд ли пантеры начнут проявлять агрессию к той, которую признали равной при первой встрече. Но он будет начеку. Рядом. Чтобы подстраховать.

А после… их ожидает сплоченная и тесная работа бок о бок.

Они продолжили путь в молчании.

Для обуздания крила каждому студенту нужно помнить о Стихийной принадлежности, своей и выбранного животного. У пантер странная смесь Земли и Воздуха, довольно редкое явление, учитывая их ареол обитания.

А у Дестеэль?..

Он бы назвал ее Огненной. Горячей, вспыльчивой, искристой. Однако и Воздушной также можно. Ее легкая походка могла соперничать с парением Воздушников… вот только с быстротой реакции, как показала практика, следует поработать. И испытать магические таланты.

— Я думаю, следует договориться о проводимых тренировках. Три раза в неделю, до занятий.

Девушка приподняла бровь.

— Не после?

— Вижу, Вы предпочитаете ранний подъем. Я тоже. Так что не будем упускать возможность проснуться, хорошенько размяв мышцы.

— Мне казалось, спортивной подготовкой у нас заведует Падроук.

— Яну хватает выделенных занятий и работы декана Боевиков. На более углубленные занятия времени у коллеги не хватает. А с хищными животными нужно держать ухо востро, постоянно быть наготове.

— Но также пару раз в неделю господин Падроук призвал Коула драться со мной, Илаем и Реном.

— Отличный способ отдохнуть от наших с Вами… тренировок, — как ни в чем не бывало кивнул Перси. — Я, разумеется, уверен в профессионализме младшего Эйарада, ведь иначе Яр не окрестил его одним из лучших, и все же… он студент.

Надеюсь, ему не стоило дальше вдаваться в подробности, почему его кандидатура более весома в качестве наставника?

— Понимаю.

Отлично. Смышленая девочка.

— Лорд Айнелиас, а какого крила выбрал Коул?

— Не хотите спросить его об этом сами? — он кивнул вперед, и Лина смогла разглядеть бегущего феникса. — Похоже, любовь к ранним подъемам в этом году в крови у многих студентов.

***

Коул поверить не мог своему счастью: за ворота Академии вышла знакомая первокурсница. Та, что станет его целью. Девушка, не являющаяся обычной геуной.

Киосса Миллинарса Эллонская. Она взяла часть имени своей сестры, чтобы не раскрыть свое инкогнито. Предусмотрительно. И все же не настолько, чтобы она могла себе расслабиться, как сделала это перед сессией, невольно выдав свой секрет.

Элгиссиора Дестеэль-Кейнаттильская Орэль-Эллонская и Миллинарса Таранес-Кейнаттильская Жозефи-Эллонская, две самые завидные невесты во всем Ингиаке. Их наследство, заключающееся в огромных, просто невообразимых территориях, заставляло голову идти кругом. А принадлежность к древнейшему и могущественнейшему роду, давало возможность грезить о сильных сыновьях. Вернее, сыне. Высшие демоны в своем подавляющем большинстве могли принести в браке лишь одно дитя, исключения составляли Истинные Пары (как правящая сейчас династия). Ему хватит одного ребенка.

Но и с ним можно будет повременить, пожив сперва для себя и снискав все прелести жизни претендента на руку принцессы.

Он пока не знал, что именно в первую очередь сделает, как только добьется ее расположения, но твердо верил, что существующая ситуация, в которой он — лишь наследник прислуживающего перед киосом Римондом (а теперь и киоссой Араи, матерью Лины) островного государства, дальше прыгнуть не сможет. А Коулу хочется большего.

Вероятно, Гисхильдис был на его стороне, когда в тот день послал вперед в лесную чащу за соблазнительной блондиночкой, позволив услышать разговор с коронованной сестрой.

Да, сами Боги сближают их. Несомненно.

Отринув от высокого окна, феникс в считанные минуты оделся, выскакивая за пределы спальни очередной пассии. Дриада еще спала, и побег любовника обнаружит лишь несколькими часами позже.

Впрочем, ему нет дела до душевных терзаний этой феи леса. Не будет глупой, устроив сцену, возможно, он еще навестит приветливые покои, да подарит пару драгоценных безделушек.

Все они, те, что пал под его очарованием, не значили ровным счетом ничего. Услада для тела, недолгое отвлечение от занятий, да расслабление натруженного тела. Здоровый мужской интерес.

Теперь же стоит осторожнее вступать в связи, не афишируя их перед новоявленной невестой.

И пусть эта самая невеста пока не в курсе, в какой роли рассматривается огненноволосым нелюдем.

Как славно, что Падроук назначил именно его куратором первышей! Несколько дней в неделю, не зависимо от загруженности академического расписания, он сможет быть с ней. Законно. В другие дни придется придумывать что-то иное, но их общение должно стать более тесным.

Ни одна девушка еще не устояла перед его напором. Киосса не станет исключением.

К тому же… она невинна. Соблазнять невинных овечек — его излюбленное хобби.

Главное вовремя остановиться, чтобы не заслужить осуждения со стороны верхушки власти.

Коул не обманывался, понимая, что повторение истории родителей близняшек не произойдет. То, что киосу Ноалу, наследному принцу Ионтона, позволили защелкнуть на тонком запястье беременной к тому времени киоссы Араи брачный браслет, ничего не значило. Даже при наличии детей у своей дочери киос Римонд мог отказать в прошении. Если бы не проявление Божественной воли в образе Истинной связи.

Ни о какой связи с зеленоглазкой речи не шло. Как и о любви.

Значит, нужно поступать очень аккуратно. Не спешить. И сделать все возможное, чтобы "адептка Дестеэль" уже в этом полугодии не могла думать ни о ком другом, кроме него.

Однако Миллинарса шустрая!

Когда он добежал до ворот, ее и след простыл. Не только за ближайшими домами, но и на улочках, ведущих в порт.

Куда могла отправиться киосса с утра пораньше?

Воображение красочно обрисовало ее точеный силуэт в морской воде.

Повинуясь образу видения, Коул начал обходить все знакомые ему укромные бухточки, намереваясь отыскать удачно отделившуюся от вечно снующих рядом с ней первогодок студентку.

Время шло, а знакомая светлоголовая макушка не появлялась на горизонте. Ни тогда, когда он сменил шаг на быструю поступь, ни когда побежал.

Но вот Гисхильдис вновь повернулся к нему лицом: неприметная тропинка, идущая вдоль побережья, показала искомую деву!

Только… в компании черноволосого демона, ведущего за собой… его Буяна!

— Мастер Айнелиас? Лина? Доброе утро.

— Доброго утра, Коул, — Персиваль смерил его наряд, далекий от представлений для бега, цепким взглядом. — Тренируетесь?

Феникс кивнул, беззаботно улыбаясь.

— Вижу, Буян слушается Вас. — он протянул руку, потрепав коня по холке, отчего жеребец тихонько заржал, чуть отступая. Ничуть не смутившись, наследник перевел взор на киоссу. — Прими мои поздравления с удачным закрытием сессии.

— Благодарю, — блондинка кивнула. — И взаимно?

— Разумеется, — Коул пожал плечами, — хотя впереди нас ждет практическая часть. Геун Падроук отправит группы вглубь острова. Впрочем, кажется, вас ждет что-то похожее, только по дисциплине Луреиссы. В смысле, мадам Фроуз, — исправился парень, покосившись на профессора, молча продолжившего путь. — Я ведь прав?

— Почему Вы спрашиваете меня, адепт Эйарад? Куратором первого курса официально назначен Кирион Турнэ.

— Но Вы замещаете его, и я подумал…

Персиваль вздохнул.

— Да, факультету Управления животным разумом выдастся прекрасная возможность показать свои познания в области добычи минералов для артефактов, которые свяжут адепта с выбранным крилом.

Миллинарса в удивлении вскинула брови.

— Но нам не говорили о подобном…

— Как и обо многих других аспектах взаимосвязи с крилами. Не торопите события, Лина. И, Коул, не пугайте нашу милую первокурсницу раньше времени.

Феникс кивнул, однако приметил совершенно не подобающий в устах профессора эпитет по отношению к его ученице.

Значит, Айнелиас считает Лину милой?

Однако Перси вновь сделался похожим на истукана, за непроницаемой маской не были видны эмоции, и отнесение комплимента в сторону Дестеэль можно было считать как дежурным, так и вовсе обобщающим всех студенток с первого года обучения.

Стоит присмотреться к ее окружению. Ведь не только он способен возжелать невинное создание. А лишние конкуренты ни к чему.

— Вы направляетесь в сторону Академии?

— Буяна нужно привести в надлежащий вид после скачки, — подтвердил Перси.

— В таком случае, позвольте мне самому позаботиться о коне. Все же Буян — мой жеребец. Негоже заставлять преподавателя ухаживать за животными студентов.

Персиваль с полминуты оценивающе всматривался в его лицо, после чего безмолвно передал повод.

— Разумеется. В таком случае, я вас оставлю. Лина, поручаю заботу о Вас адепту Эйараду.

Миллинарса непонимающе захлопала ресницами, но инстинктивно кивнула, отчего Коул захотел скрипнуть зубами.

Она не хотела расставаться с Айнелиасом?..

О чем они вели разговоры, пока он не вмешался?

Почему оказались так далеко от городских ворот вдвоем? Животное не в счет, что может сделать эта скотина, чтобы помешать поползновениям в сторону девичьей чести?

Коул дал себе мысленную оплеуху.

Он только что позволил себе мысль, что лорд Персиваль хотел соблазнить Лину, выманив ее из Академии?

Глупец.

Айнелиас не опустился до адепток. Даже отказал обворожительной суккубе, которая могла бы вознести его к небесам. Слухи о целибате неприступного демона облетели всю Аэгрин. Персиваль придерживался строгих правил, не позволяющих делить постель со студентками.

Или так удачно скрывал свои похождения?..

***

— Ты бегаешь по утрам? — Лина также подметила не спортивный комплект одежд, а скорее выходной на появившемся юноше.

— Не регулярно, — Коул проводил быстро удаляющегося профессора задумчивым взглядом. — А ты, я смотрю, уже готова к учебе.

— Завтра у нас будет первое знакомство с крилом.

— Точно! Вас выведут на поляну один на один с кем-то из живности, и придется показать свои навыки общения с четвероногим другом.

— Я хотела спросить… Конечно, я знаю, что ты учишься на Боевом, но все же… у тебя есть свой крил?

Коул ухмыльнулся.

— Реджи ко мне приставал с тем же вопросом, когда только поступил. Да, Лина, несмотря на другой факультет, я все же сделал выбор крила. Но, сама понимаешь, специфика направления не позволяет плотно сотрудничать со зверем. По крайней мере, не так плотно, как на Управлении.

— Тогда зачем?..

Феникс пожал плечами, сорвав травинку, что доходила им до бедер.

— Я здесь родился и вырос. Сулеим — мой дом. Все, что происходит на территории Восточных Земель, касается меня. Соответственно, знание, что каждый желающий может подчинить то или иное создание, лишь стоит ему доказать свою состоятельность в Академии, подтолкнуло меня на попытку. Она вышла удачной.

— И кто же твой крил?

Он хитро прищурился.

— Попробуй отгадать.

Как-то однажды она уже пыталась представить себе янтароглазого нелюдя рядом с хищником. Зверем, предрасположенным к Огненной или Воздушной Стихии.

— Предположений несколько.

— Интересно послушать.

— Птицы, может, даже стая, саламадра или лев.

— Почему не рыбы? Мы все же находимся на острове.

— Ну ты же феникс, значит, отдаешь предпочтение не Водной Стихии.

Коул выкинул сорванную травинку.

— Да, ты права. Воду я не стал выбирать, как и Землю. Орел. Мой крил — орел. По выходным мы с ним летаем к вулкану, чтобы сохранять связь.

— А это тяжело? Управлять крилом?

— И да, и нет. Ты сама поймешь это на себе. Словами не описать. Это как… ментальная связь по Кристаллу. Только твой оппонент стоит напротив, и вам для общения не нужны минералы. Ты и он знаете друг о друге многое, можете находиться на расстоянии, но всегда чувствуете ваше местонахождение. Словно… существует незримая связь между крилом и его хозяином. Таким же образом передаются команды. Не обязательно говорить их вслух. Жесты, мимика, позы — все может быть расценено как приказ к действию.

— Ты долго учился этому?

— Ох, Лина, я до сих пор учусь. Вся наша жизнь — сплошное обучение. Будь ты Управленец, или же простой боец.

Они как раз проходили торговые кварталы, когда Коул остановился возле одной из лавочек, откуда исходил умопомрачающий запах свежей выпечки.

— Я просто обязан угостить тебя! В лавке Зельцмана лучшая сдоба на острове!

— Но Буян…

— Мальчик подождет нас здесь. Правда ведь, жеребец? — Коул привязал вороного к ближайшему столбу, приглашающим жестом призывая следовать за ним в обитель сладких запахов.

Миллинарса с сомнением покосилась на недовольного промедлением коня.

— Извини, Буян, мы быстро. А потом обещаю, что угощу тебя вкусной морковкой!

Конь забил копытом.

— Вот и договорились! — она прошмыгнула вслед за фениксом, удивляясь, откуда ему известны булочные, находящиеся за пределами элитных кварталов.

Глава четвертая

Вчерашний день определенно был странным.

Сперва встреча с Персивалем, а после завтрак в компании младшего лорда Сулеима.

Коул оказался прав, расхваливая мастерство пекаря, булочки с повидлом, корицей и сахаром таяли на языке, а ароматный чай с травами позволял экстазу продлиться.

Эйарад напомнил, что тренировки с ним не исчезнут и после сессии, но предложил странное.

— Возможно, тебе было бы сподручнее заниматься со мной персонально? Ведь пока я дерусь с кем-то из вас троих, остальные двое обязаны дожидаться…

— И мы благодарны за этот способ наблюдения за сражением со стороны. Полезно иногда передохнуть, рассмотрев технику соперника издалека.

Феникс тогда поднял руки вверх, сдаваясь.

— И то верно. Оставим все, как есть.

Они вместе прошли мимо поста охраны, отправившись в сторону конюшен. Лина сдержала обещание, выпросив на кухне сочной моркови, угостив Буяна, пока Коул вычесывал его бока. Удивительно было увидеть феникса, заботящемся о звере.

В ее представлении он скорее был молодым повесой, предпочитающим прожигать жизнь, как и следует наследнику, отпущенному в свободный полет академической среды.

А за часы, что они провели вдвоем, он открылся ей с новой стороны.

Феникс умел шутить. Рассказывать забавные истории, иногда, вероятно, обличающие его знакомых не в слишком радужных красках, однако неизменно заставляющие растягивать рот в улыбке при представлении казусов, которые происходили с горе-изобретателями.

У Коула было много друзей из студентов Академии. В том числе среди некромантов и артефакторов. Вот с кем было действительно весело.

В одну из безоблачных ночей некий Крет, некромант со второго курса, заручился поддержкой своего одногодки с факультета Артефактов, подговорив того сотворить колечко, помогающее без дополнительных магических слов поднимать умертвий.

Сказано-сделано! Руперт подготовился как следует, но, будучи сам не ярким представителем потока, видать что-то намудрил в формулах артефакта, и, когда час икс пробил, и ребята пошли на ближайшее кладбище, чтобы испробовать совместную работу, произошел казус.

Нет, кольцо действительно работало! И Крету не нужно было произносить вслух поднимающие упокоившихся речитативы… только вот был один маленький нюанс. Некромант планировал поднять одно умертвие, максимум два, чтобы удостовериться, что его задумка работает должным образом. Однако их прогулка среди могильных плит вскоре переросла в бег по пересеченной местности.

Колечко, уловившее ближайшие захоронения, подпитываясь энергией некроманта, залезая к тому в память и выуживая нужные заклинания, поднимало одно умертвие за другим. Так, пока добрая половина кладбища, выделенная для студентов ночного факультета, не стояла на ногах.

Своими воплями ребята перебудили все общежитие, заставив не выспавшихся и заинтересованных незапланированным шумом студентов брести в сторону невиданной активности некогда живых.

Картина перед адептами предстала прямо-таки эпическая. Крет, матеря "друга-руки-не-из-плеч" на чем свет стоил, сидел на крыше пантеона, куда умертвия не могли добраться, но молчаливыми тенями стояли на земле, создавая непрорываемую оборону. Руперт, обвиняя во всем непутевого некроманта, не способного соизмерить свои возможности и желания, жался на той же крыше, обнимая скульптуру крылатой нимфы и боясь смотреть вниз.

Как выяснилось позже, каждое умертвие, которое с легкого плеча Крет отправлял обратно под землю, тут же доставало обратно колечко Руперта. Даже когда второгодки догадались его снять. Даже когда выкинули с крыши, на которую цеплялись руками и ногами, награждая друг друга и пробудившихся пошатывающихся умертвий красочными эпитетами, желая последним упокоиться с миром, не беспокоя своим благоухающим видом неуравновешенную психику простых адептов.

На выручку к горе-эксперементаторам подоспели преподаватели. Умертвия были благополучно проведены к месту сна, кольцо-артефакт найдено и временно обезврежено накинутым на него Пологом (что перво-наперво нужно было сделать "мальчишкам, потерявшим мозги вместе со страхом"), а второкурсники благополучно спущены со здания склепа на землю.

Коул рассказывал эту историю в таких красках, что Лина то подносила руку ко рту, сдерживая рвущийся наружу смех, но расширяла глаза от ужаса, то и вовсе качала головой, не понимая, каким образом парни смогли отделаться от подобной выходки обычным наказанием (пусть и продолжающимся на каждых выходных в течение всего учебного года), а не исключением из Аэгрин.

Оказалось, что их изобретение заинтересовало Луреиссу. Мадам Фроуз взяла на вооружение этих недотеп, тем не менее, став тщательно изучать сотворенный артефакт.

— Если бы не Фроуз, Крет с Рупертом еще год назад попрощались бы с Агрин, — Коул огладил чашку с полуостывшим чаем. — Так что они у нее в долгу.

Снова Фроуз.

Эта блондинка с дурным нравом и желанием побольнее укусить.

Великолепный артефактор, что из раза в раз заставляет Миллинарсу чувствовать себя не в своей тарелке.

Женщина, у которой почему-то есть перстень бабушки Каларики.

И та, что по словам Коула, будет вести у них в этом семестре практику за пределами Академии.

Остаться с Луреиссой где-то темной ночью далеко от призрачно безопасных стен?.. В россыпи минералов, где каждый камушек в ловких руках может обернуться смертельно опасным оружием?

Лина поежилась, туже затягивая шнуровку на боевой безрукавке.

Ближайшие месяцы обещали быть очень насыщенными… на проблемы.

Она до сих пор не узнала, каким образом Персиваля сделали рабом. Она не поняла, что из себя представляет Луреисса, что безуспешно пыталась добраться на территорию, отведенную под деревню Надин, записываясь во дворцовой книге прошений. Кроме того, с чего вдруг ничем не примечательная земля перешла под ведомство Фредона Танасори?

Небольшой перечень вопросов, которые могут потянуть за собой целую веху историй.

А ведь не стоит забывать и о насущных проблемах! Зубрежка, столкновение со злобными сестрами-суккубами, геунами Шеизет, прохождение тренировок у нескольких преподавателей, да приручение и дрессировка крила… если пантеры согласятся сотрудничать.

Неплохая прераготива на фоне колебаний магического потока из-за сильнейшего артефакта, запирающего ее силу, и нестабильного эмоционального фона из-за присутствия стальноглазого красавчика брюнета, перед которым нельзя раскрывать свое инкогнито.

Не многовато для одной маленькой демоницы?

Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления.

Решив так, Лина, пропуская завтрак, направилась в сторону большого стадиона, где должны были начаться сборы дрожащих в предвкушении от первой встречи с выбранным крилом первогодки-управленцы.

Рен, Илай и Надин уже были на улице, что-то мрачно обсуждая. Чуть в стороне бледная, но пытающаяся делать вид, что она выше переживаний — Иоланта, вокруг которой собралась стая "подпевал".

— Привет бодрствующим! — Миллинарса поравнялась с друзьями.

— Ты тоже решила сегодня оставить столовую без свидания? — Илай ухмыльнулся.

— Если придется бегать, сделать это проще на пустой желудок.

— Не нравится мне это, — Рен мрачно оправил рукава рубахи.

— Да тебе не нравится все, если это самое заставляет отказаться от приема пищи, — съязвил эльф.

— Не будь ты моим братом…

— Мальчики, не ссорьтесь! — Надин обхватила себя руками. — Разве сейчас обсуждение еды — главное?

— Мужчинам нужно много питаться, — стоял на своем старший из фреосцев.

— Заслужи еду, — Илай подмигнул Надин, уходя от увесистой оплеухи шатена.

Миллинарса улыбнулась.

Их перепалка немного заставила всех выдохнуть спокойнее. Все же ожидание неизвестности — худшее, что может быть.

— А пару вести будет Кирион?..

— Надеюсь на Айнелиаса, — Рен прищурился, пытаясь высмотреть вдалеке фигуру преподавателя.

— Рен, наш куратор — мастер Турнэ.

— И я не имею против его теоретических знаний ничего против, Надин! Но как практик… тебе напомнить, что произошло в самом начале года? Смерч чуть было не погулял по его бессознательному телу.

— Помню я, — ведьмочка сложила руки на груди. — Но все равно считаю, что вы слишком возносите фигуру Персиваля Айнелиаса.

— А ты как думаешь, Лина? — Илай перевел взор на ухмыляющуюся демоницу.

Сердце предательски сжалось.

Разумеется, она выбирает Перси! Что за вопрос!

— Я считаю, что нашу учебную программу составляли не на пустом месте. И если в расписании значится имя Турнэ, он должен преподавать Управление.

— Золотые слова! — Лина даже подпрыгнула на месте, когда из-за спины послышался знакомый баритон.

Ребята разом обернулись вокруг своей оси, встречаясь взглядом с переодевшимся в боевое облачение Персивалем.

Упс.

Они-то ждали кого-то из преподавательского состава совсем с другой стороны…

Интересно, он многое услышал?

— Первый курс! Собираемся! — сероглазый демон, заставивший женскую часть небольшого консилиума отводить глаза от неловкости, хлопнул в ладоши.

Подождав, пока вокруг него образуется полукруг, брюнет кивнул на поляну, уже сейчас покрытую пузырем магического щита.

— Сегодня я замещаю мастера Турнэ здесь, на поле, но Кирион ожидает знака в отсеках с животными, чтобы выпустить нужного вам крила. Давайте договоримся лишний раз не подвергать нашего уважаемого профессора опасности и соизмерять свои желания с возможностями. Повторю для тех, кто не знал, не слышал или не пожелал усвоить: вам дается лишь один шанс на общение с выбранным животным. Только сегодня вам позволено вызвать любого крила. Не зависимо от того, к какому классу животное относится. Не проводя параллели между его Стихийной принадлежностью и вашей специализацией. Вы можете выбрать как одно животное, так и несколько, но будьте готовы сдерживать аппетит и позывы особей разных видов, ведь кроме вас с ним на стадионе никого не будет. Ни решеток, ни других преград. После того, как вы докажете мне, что можете провести с крилом дольше минуты, чтобы он вас не сож… простите, чтобы он вами не полакомился, я позволю пустить в круг добычу. Мелкую живность, на которую хищник сможет поохотиться. Или же вручу вам сено, морковь или мясо, чтобы вы самостоятельно покормили выбранного зверя. Тактильный контакт обязателен.

Вокруг образовалась такая тишина, что было слышно, как вдалеке ржет лошадь в Академических конюшнях.

Кажется, никто не ожидал прыжка с места в карьер.

И быстрых инструкций попеременно с предостережениями.

Как там Персиваль сказал, "кто успел усвоить и услышать"?

Им придется попотеть…

***

— Кто пойдет первым?

Желающих не оказалось.

Персиваль нашел взглядом Лину и вопросительно приподнял бровь.

Спасибо за поддержку, профессор!

Разумеется, зачем тянуть? Зачем сперва смотреть, как будут выводить на поле лошадей, варанов и птиц, чтобы проанализировать лучшие способы взаимодействия с крилом? Зачем мысленно формировать порядок действий перед выходом?

Правильно, нужно сразу идти в бой!

Практически в пасть к хищникам.

И ведь он говорил, что пантер никто не мог подчинить. Они никому не позволяли приблизиться на достаточное расстояние.

И что за правило с обязательным тактильным контактом?..

Разумеется, через прутья клетки ей было позволено дотронуться до иссиня-черной шерсти, но что будет, когда кошки почувствуют свободу?

Может, какая-то девчонка в их глазах станет препятствием к желанному бегу?

Миллинарса несмело подняла руку.

— Я пойду.

Глава пятая

Что вы знаете о чувстве неизбежности? О том, что вам придется переступить через себя, но сделать необходимое? Решить поставленную задачу, сжечь мосты и смело ступить на шаткую дорожку?

Миллинарса ощущала себя листом ивы на ветру, шаг за шагом приближаясь к мерцающему куполу, захватившему в свой плен огромное поле. Адепты, слушаясь наставлениям Персиваля, тут же расселись на трибунах, что стояли с другой стороны импровизированной арены, приготовившись внимать явно интересному действию.

Ее слова о выборе пантер вызвали диссонанс, прокатившись рокотом среди всех присутствующих. Слухи о неуправляемости кошек доходили не самые радостные.

Илай напрягся, Рен нахмурился, а Надин и вовсе побледнела.

— Лина, ты уверена?..

— Все в порядке, Илай. Это всего лишь пантеры.

— Но их будет две! Опасные хищницы, которые могут напасть с двух сторон!..

— Действительно, Лина, еще не поздно передумать, — ведьмочка обеспокоенно сжала ее руку.

— Адептка Дестеэль, Вы готовы?.. — Персиваль прервал ненужный балаган, указав друзьям на свободные скамьи. Студентам пришлось подчиниться, но это не мешало им с беспокойством взирать на "помешавшуюся" демоницу.

Так ли они неправы, когда считают, что ее выбор — неразумен?

Пред всеми она — демоница средней руки, у которой и заклинания не всегда с первого раза получаются (спасибо артефакту на груди!)… и ведь в случае чего помощи ждать неоткуда. Даже Персивалю вряд ли удастся преодолеть за секунду расстояние до центра площадки, где ей придется общаться с представительницами животного мира.

Ну, была ни была!

Шаг, и она ощутила, как сквозь одежду ее прошибло маленькими иголочками защитного поля. Весьма мощного.

На случай, если зверь решит выбежать за пределы отведенной ему территории, да поиграть с незрелыми студентами? Умно.

Дойдя, как ей казалось, твердым шагом до середины, Миллинарса обернулась к Перси и кивнула. Помощник Турнэ сжал в руках Кристалл Связи, сказав пару фраз, но не отрывая взора от ее удалившейся фигурки.

Интересно, а каким образом они будут направлять животных на эту поляну?..

Помимо деревьев и небольшой горки стадион выглядел обычным, без скрытых ходов и тоннелей, ведущих к загонам с крилами.

Серебряное мерцание с левой стороны заставило резко обернуться. Возле пологого холма появилась воронка портала.

Из нее, вальяжно ступая, показалась первая пантера. Минутой позже — ее сестра.

Кошки повели носом, принюхиваясь к новой атмосфере и одновременно повернули головы в ее сторону.

Так, Лина, соберись.

Демоница осторожно подняла руку с раскрытой ладонью по направлению к пантерам.

Ближайшая из них зарычала, сморщив нос.

— Здравствуйте, девочки… Вы помните меня?..

"Девочки" дружно сделали пару пружинистых шагов к ней.

При первой встрече с этими созданиями, помнится, она спрашивала у Перси, почему он обмолвился, что их невозможно дрессировать. И получила исчерпывающий ответ:

— Пантеры очень агрессивны, своевольны и ни перед кем не испытывают страха. Ни перед животными, ни перед кем-либо из людей или нелюдей. Они идеальны.

И теперь с этими идеальными кошками она один на один без защитных преград.

Кажется, с Шекизой ей не было так трепетно при первой встрече. Хотя разве может чего-то бояться любознательных двухлетний ребенок? Увидев золотисто-зеленую "ящерку с крыльями", маленькая Лина пришла в восторг и побежала тискать "новую игрушку", пока "дядя Авери" мягко, но непреклонно объяснял, что следует или не надлежит делать с живым существом.

Дракончики были маленькие. А пантеры перед ней — взрослые особи. Познавшие вкус охоты, погони и крови.

— Как вас зовут?..

Гисхильдис, что она говорит?

И почему не догадалась спросить о кличках раньше?

И будто они ей ответят. Ага, прямо сейчас!

Пантеры начали обходить Лину с двух сторон, и девушке приходилось вертеть головой, наблюдая за их грациозным перемещением.

Расстояние сокращалось с неизбежной быстротой.

— Мы ведь с вами подружимся?..

Прыжок первой пантеры практически застал ее врасплох. Если бы не нравоучения Танасори, отца и деда, Миллинарсу тотчас припечатали бы к пыльной земле, нависнув сверху и скаля острые клыки. Но киосса успела увернуться, не слишком изящно бросившись вперед.

Кувырок, отчего к одежде тотчас прилипли травинки, а в плече болью отозвался ушиб (и зачем на территории "знакомства" разбросали камни?!), и блондинка приняла полувертикальное положение, одна нога все еще была прислонена к земляному валу, вторая в полусогнутом состоянии, готовая с силой оттолкнуться и повести тело в противоположное от атаки положение.

Пантера, упустившая добычу, плавно опустилась на лапы и вновь повернулась к ней.

— А, может, подружиться сразу и не получится…

Вторая кошка не спешила нападать, но продолжала кружить вокруг нее, словно выжидая нужного момента.

У сестер выработанный механизм охоты?

Интересно, кем она предстала в их глазах? Ланью?

Персиваль говорил, что на это поле выпускают хищников, чтобы те размяли застоявшиеся мышцы, да быстрее погнали кровь по венам. Во время охоты. Самой настоящей охоты.

Могут ли пантеры воспринимать нелепую студентку как очередное лакомство?

Кстати, как давно этих дамочек кормили?..

Прыгунья снова решила напасть, с разбега полетев в ее направлении. Пришлось спешно откатываться в сторону и тут же вскакивать на ноги, чтобы убежать от второй, заинтересованно подобравшейся для прыжка.

Кажется, в последний раз Лина так бегала на тренировке у Фредона, когда сдавала норматив по скорости.

Краем глаз Миллинарса заметила, что на трибунах студенты привстали и что-то выкрикивали, вот только до нее не доносилось ни звука.

Какая предусмотрительность! Чтобы животные не отвлекались на посторонние шумы?

А вот ей бы не помешал эффект неожиданности!

Кажется, знакомство с крилом не должно напоминать игру в догонялки…

Но почему же ей приходится резко менять направления, огибая деревья, перепрыгивая через овраги (Овраги! Серьезно?! Они-то зачем тут?! Тренировка для милых пушистых зверьков?!), да нагружая икры при взбирании на очередную горку.

Персиваль почему-то не спешил прерывать их "игры", а это значило, что его устраивает комичная сцена погони.

Легкие жгло огнем, на лбу выступил пот, а нижняя рубашка прилипла к спине.

Пантерам же, кажется, пришлось по нраву гоняться за чересчур прыткой "ланью". Они то и дело меняли траектории, иногда порыкивая друг на друга, если мешали прямому пути.

Так она долго не продержится.

Добежав до очередного дерева, Миллинарса резко затормозила, прильнув спиной к стволу.

— Побегали и хватит, да, девочки?..

Пантера, которую Лина записала в любительницы попрыгать, вновь решила не стоять на месте и, пригнувшись к земле, оттолкнулась сильными лапами, чтобы в следующую секунду оказаться на подлете к запыхавшейся девушке.

— Извини…

Лина вытянула руки вперед, оплетая черную кошку сорвавшимися с пальцев путами голубых линий. Пришлось призвать Воздух, создавая своеобразное лассо, охомутав шею хищницы.

Кошка зарычала, тут же попробовав избиваться от мешавшей ей вещицы, но куда там! Демоница держала подобие поводка крепко.

— Я не хочу делать вам больно, красавицы. Давайте договоримся? — Лина повернулась ко второй пантере, злобно скалившей клыки. — Вспоминайте меня, девочки! Я же приходила к вам, мне показалось, мы хорошо общались! Я до сих пор помню, какая у вас приятная на ощупь шерсть. А вы не помните, как я вас гладила? Ну же…

Пантера перестала скалиться и принюхалась.

Миллинарса протянула руку в ее сторону.

— Хорошая девочка… Красивая девочка… Умная кошечка…

Кошечка тем временем плавно ступая и сминая под лапами травинки, стала приближаться.

Если она решит напасть с такого расстояния, придется сперва принять вес хищницы на себя, а уже после думать про защиту.

Купол вокруг себя она сейчас не может организовать, тогда пантера потеряет ее запах. Потеряет запах, начнет нервничать… и закономерно рассердится на непонятную "лань".

Пантера дотронулась мокрым носом до подрагивающих пальцев, чуть обнажив клыки.

— Да, вот так, милая. Видишь, я не хочу причинить вам вреда.

Вторая кошка, заметив странное поведение сестры, зашипела (хотя скорее получилось то же рычание, ибо исходящие от черной бестии грудные звуки мало напоминали нечто отличное от уже знакомых перекатов).

— Да вы совершенно разные, хотя и сестры! — киосса не спешила ослаблять "цепь" прыгуньи, но осмелилась на крохотный шажок в сторону более миролюбивой пантеры. — Ты позволишь до тебя дотронуться?

Умные золотые глаза следили за каждым ее движением, зависшая над мордой ладонь еще раз была обнюхана, прежде чем легла на жесткую шерсть.

— Знаете, девочки, а у меня тоже есть сестра. Ее зовут Гиса. И мы с ней также отличаемся по характеру, хотя лица и фигуры похожи. Да что там, у нас с Элгиссиорой и цвет волос разный, не говоря уже о глазах. Гиса пошла в маму, красные волосы и изумрудные глаза, я же в папу с черной копной и одним синим глазом, правда второй глаз такой же зеленый, как у сестры, мамы и дедушки… И зачем я вам это рассказываю?.. Но вы ведь слушаете, правда?

Гладить пантеру, способную в мгновение ока кинуться и вгрызться тебе в шею — занятие щекотливое. Похоже на первый полет.

Столько же адреналина, столько же чувства эйфории. И столько же осторожности.

Девушка повернулась к не желающей мириться с ошейником хищнице.

— Если я уберу путы, ты не станешь делать глупостей?..

Пантера угрожающе зарычала.

— Я не буду касаться тебя, если не позволишь.

Гисхильдис, помоги!

Голубая нить несколько раз моргнула, прежде чем исчезнуть.

Пантера, почувствовав свободу, отпрыгнула на несколько шагов, не переставая морщить морду в устрашающем оскале.

— Я тебе не нравлюсь?..

Персиваль, где обещанный обед для хищников?! Сейчас не помешало бы задобрить некоторых мнительных особей женского пола.

Словно прочитав ее мысли, на поляне (никак по мановению руки Айнелиаса) вырос очередной портал, откуда выпрыгнула зебра.

Спокойная кошка, которая разрешала ее ласкать, среагировала моментально.

Только что была здесь, наблюдала за ними, а мгновением позже уже гналась за перепуганной полосатой животинкой.

Интересно…

Получается, она напоминает Гису. Прежде чем что-то сделать, анализирует ситуацию, а не бросается в омут с головой (как сама Лина и "прыгунья").

И подход к этим двум представительницам животного мира придется найти разный. То, что будет подходить к одной, не пройдет с ее сестричкой.

Еще раз рыкнув (ради профилактики что ли?), вторая пантера побежала догонять шуструю родственницу, оставив демоницу с бешено колотящимся сердцем в бессилие привалиться к дереву.

Они ее не убили.

По крайней мере сейчас.

Это можно считать завершением знакомства?..

Персиваль подавал какие-то сигналы, размахивая руками. Зовет к себе?

Да, пожалуй, для начала ей хватит марафона с запредельной скоростью по бегу.

Если каждая следующая встреча с крилами будет сопровождаться подобными пробежками, никаких сил не хватит. Даже демонических.

***

Наставительный тон куратора звенел в ушах, пока Лина пыталась прийти в себя, удобно расположившись на скамье среди зрителей, наблюдая как очередной первокурсник пересекает рубеж с защитным куполом.

"Ну вот! А я все ждал, когда же вы поинтересуетесь самым главным. Отвечаю: да. И нет. Выбрать вы можете любого, но это не гарантирует того, что животное выберет вас. Сейчас поясню. Допустим, кто-то из вас решил выбрать себе… допустим, орла в качестве крила. Но птица попалась с характером, совершенно не воспринимающая вас в качестве партнера. В какой-то момент крил доводит вас до точки кипения, когда легче выбрать себе другую птицу, нежели попытаться совладать с этой. Несовпадение характеров может развиться на любой почве. Например, приверженность к той или иной Стихии, если брать птиц — у вас должна быть предрасположенность к Воздуху, то есть вы должны в совершенстве знать те или иные Воздушные руны, уметь управлять воздушным потоком, в идеале — научиться хотя бы минимальной левитации — тому же перемещению предметов, если не своего тела. Если речь идет о пресмыкающихся — будьте любезны знать Землю, и так далее.

Помимо умений в Стихиях в каждом из вас должны присутствовать такие необходимые для сосуществования с крилом характеристики как чуткость, терпение, в какой-то степени жесткость, но и стоит не забывать про доброту, понимание и сострадание. Нужно помнить, что крил — это ваш друг, а не слуга. Да, он может и должен слушаться ваших приказов, но в это же время животное обладает собственным мнением, и слепо идти на рисковые предприятия станет лишь в случае, когда полностью доверяет тому, кто станет его дрессировать.

Отношения с крилами строятся на взаимоуважении, доверии и взаимопонимании. А добиться подобного — самая сложная и самая главная задача курса.

В этом полугодии мы научимся с вами определять настроение крила, изучим их повадки и определимся с наиболее близким вашей природе классом. Я хочу, чтобы все адепты решили для себя главное: кто станет для вас опорой. Лохматой, зубастой, скользкой, гибкой, быстрой или же летающей.

Я позволю вам встретиться с крилами, которые живут в загонах Академии. Вы сможете кормить их, убирать их клетки и воочию убедиться в звериных повадках.

Но сперва изучим теорию!

Прежде чем идти в клетку к хищнику, следует знать, что можно от него ожидать. И как себя вести, не рискуя навлечь на себя мгновенную смерть".

Кирион был прав. Прав во всем.

А она слишком самонадеянна, чтобы всерьез считать, будто мимолетной ласки в ангаре при первой встречи хватит, чтобы пантеры восприняли ее как хозяйку. Или хотя бы не попытались сожрать при первом удобном случае, что и произошло не далее, как час назад.

У ребят, в отличие от нее, подобных проблем не возникло.

Илай решил выбрать себе в спутники изворотливых змей, бесстрашно дотронувшись до шипящей твари и скормив той несколько мышей.

Рен также решил сделать упор на крилов, способных помочь в разведке, только предпочел птиц. Несколько воронов с интересом взирали на него своими глазами-бусинками, не забывая, однако, ловить толстых червяков, которыми их угощал эльф.

Надин… вот ведьмочка удивила. Причем, кажется, еще больше, чем сама Лина.

Она изъявила желание подчинить себе медведя!

Эта миниатюрная скромная девочка.

За выходом подруги все смотрели с разлитым по стадиону напряжением. Персиваль несколько раз переспросил ее, пытался предложить альтернативы, но девушка стояла на своем.

Преподавателю пришлось сдаться. К сожалению.

Глава шестая

Почему Надин выбрала одного из самых больших наземных хищников?.. Планировала вернуться в его компании обратно в Риштих? Ведь ее деревенька находилась посреди леса, рядом с шустрой рекой, берущей начало в горах, граничащих с Луисвой. Бурому медведю лесной массив для обитания подходит как нельзя лучше. Там достаточно ягод, орехов и трав. Кроме того, в воде его будет ждать рыба и лягушки, а про насекомых, ящериц и грызунов и говорить смешно, леса являются их домом.

Ведьмочка исходила из гастрономических предпочтений хищника?.. Чтобы он мог самостоятельно добывать себе пропитание?

Или же искала защиты?

Разбойники, что приходили из раза в раз в маленький Риштих, не рискнули бы соваться к девушке, если на ее сторону встал бы медведь, способный понимать команды.

Вот только… Лина не успела рассказать подруге, что ее родной городок уже перешел под патронаж сильных мира сего. И протекция грозного хищника не столь необходима, как предполагалось.

Зрелый медведь может запросто ударом лапы переломить хребет кабану, оленю и даже лосю, отобрать добычу у более мелких по сравнению с ним пум, как и с успехом лазать по деревьям. Представить рядом с этой махиной маленькую человечку было страшно. Бурые медведи — слишком опасные хищники. Развивающие скорость чуть меньше пантер, они своей массой с легкостью могли раздавить заспавшегося недруга… или неумелого адепта.

И Надин выбрала этого убийцу в качестве крила?..

Миллинарса подалась вперед со скамьи, как только ведьмочка остановилась. Вот-вот портал перенесет пушистого зверя к ней в "пузырь".

Самое тревожное, что они решились на знакомство ранним утром… когда медведи наиболее активны.

Лина взглянула на Персиваля. Тот не переставал хмуриться, а фигура оставалась напряженной, словно мужчина готов был сам кинуться на поле. Но не мог. Правила факультета не разрешали профессорам переступать порог зачарованной площадки, пока студент не попытается сблизиться с животным. Ведь крил — осознанный выбор. Адепт знал на что шел и осознавал возможные риски.

Лина вновь остановила внимание на худенькой фигурке с заплетенными в косу серыми волосами.

Давай, Надин, ты справишься!

Гисхильдис, помоги ей…

Сияние воронки портала… и, тяжело ступая, на примятую предыдущими животными траву, выходит огромный зверь.

Надин невольно делает шаг назад, но заставляет себя остановится, выпрямляясь, как струна.

Она что-то говорит, но купол не пропускает звуки, видно лишь, как шевелятся губы на побледневшем лице… и формируется между возведенных ладоней серебристая цепь.

Она сошла с ума?!

Лина вскочила с места практически одновременно с парнями.

Надин собирается сковать медведя магически? Она не удержит его!

— Она серьезно решила его опутать цепями? — Рен сжал кулаки.

— Он ее разорвет, — вынес мрачный вердикт Илай.

Демоница сорвалась с места, перепрыгивая через ступеньку.

— Лорд Айнелиас! Не позволяйте ей этого делать!

У Перси на щеках ходили желваки от напряжения и крепко стиснутых зубов.

— Я не могу. Защитное поле не пустит туда никого, пока жизни адепта не будет угрожать реальная опасность жизни. Предостережение ректора. По его словам каждый, кто пересечет черту рядом с чужим крилом, может навлечь беду не только на себя, но и спровоцировать зверя напасть на ближайшую цель.

— Но… каждую защиту можно обойти!

Персиваль хмурился.

Он давно уже перешел на магическое зрение, ощупывая незримую конструкцию.

— Я… не в силах этого сделать.

***

Как же пакостно он себя чувствовал!

Бесполезным. Слабым. Никчемным.

Сила, которую у него отняли чуть больше двух лет назад, не вернулась в полной мере. Не помогли даже эликсиры, которыми он пичкал себя на протяжении многих месяцев.

Он словно беспомощный котенок против огромного волка.

Волком сейчас было установленное ректором Марафадом защитное поле. И идиотское правило, будь оно неладно!

Перси начал прощупывать купол еще тогда, когда его переступила изящная ножка блондиночки с зелеными глазами. Отчаянной адептки, дерзнувшей бросить вызов пантерам.

Но ей повезло. Демоническая кровь помогла сохранить достаточную для игр сестричек скорость, а смекалка и нужная расстановка сил между черными кошками в результате привела к закономерно положительному результату. Ее не разорвали на части.

С подчинением, конечно, придется потрудиться, но первые шаги впечатляли.

Только Айнелиас вздохнул спокойно, как финт выкинула та, от которой никто не ждал подобной глупости.

Человеческая девочка решилась на покорение огромного бурого медведя!

Он было решил, что у нее есть продуманный план, все же, если демоническая память не изменяла, адептка была родом из лесов где-то на территории Аминса, но, увидев начавшую формироваться цепь, остолбенел.

Надин сейчас подписывала себе смертный приговор.

Медведи — не пумы, которых сложно, но можно остановить. И она — не демон с нечеловеческой выдержкой и силой.

Черт бы побрал ректора, считающего, что первогодки способны зрело оценить свои силы! Самая глупая выходка Марафада, которую только можно было вообразить!

Да и он сам хорош! Будто не мог в грубой форме отказать на безумное прошение.

И теперь… если медведь опустит лапу с огромными когтями на крошечную фигурку, от ведьмочки останутся лоскуты.

Персиваль скрипнул зубами, когда очередная попытка дотронуться до рябящей на воздухе поверхности щита отозвалась болью на кончиках пальцев.

Интересно, как часто в истории Академии на испытаниях с крилами адепты отправлялись в Целительское крыло в первую же минуту?

И дай Гисхильдис, чтобы обошлось лечением ран. Всего лишь лечением.

Надин в это время обернула серебристой цепью запястье, хватаясь удобнее. Медведь неторопливо приближался, рассматривая неосторожную жертву.

— Персиваль, пожалуйста! — Лина ощутимо сжала его предплечье.

И столько мольбы было в ее голосе, что, будь ситуация не столь плачевной, он мог бы себе позволить счастливо улыбнуться.

Приятно, когда красивая девушка обращается к тебе просто по имени, а просьба в ее устах становится единственным направлением действий. Стоит лишь выполнить ее, и награда не заставит себя ждать.

Получить награду от адептки Дестеэль… нет, Лины, было бы сродни подарку на день рождения. Сладкому, желанному подарку.

Но сложившиеся факторы не позволяли сосредотачивать внимание на чем-то, даже столь привлекательном.

К тому же их стремления совпадали.

Уже не таясь, Айнелиас выставил ладони перед собой, посылая по контуру Силу.

Степень защиты поражала своим размахом.

Он бы справился с ней в считанные минуты… два года назад. Но не сегодня.

— Я могу чем-то помочь? — Лина также перешла на магическое зрение, наблюдая за его манипуляциями.

— Мы тоже поможем! — фреосцы выглядели озадаченными, но полными решимости.

— Здесь есть переплетение многоуровневых заклинаний. В узлах над рунами обозначения, указывающие на Стихию, на базе которой была сделана сцепка. Нужно пробуждать противодействующие руны, деактивирующие магические потоки. Но проблема в том, что таких узлов десятки. А посылать Энергию к ним нужно одномоментно. Только тогда не сработает дополнительная защита, которая может принять вторжение попыткой прорваться крила изнутри.

— Мы можем перераспределить между нами те или иные энергетические узлы, и на счет послать импульсы к центру, — Дестеэль приложила руку к невидимой стене. Ее примеру последовали эльфы, встав по другую сторону от Перси.

— Я беру Огонь, — Лина прищурилась, определяя точные местоположения точек.

— Их слишком много, — Айнелиас помедлил секунду. — Мои те, что идут от меня по левую руку, Лина берет правые. Рен — Воздух? — шатен кивнул, соглашаясь.

— Моя Земля, — Илай безошибочно определил третью Стихию.

— Хорошо. На третий счет.

— Один!

— Два!

— Три!

По куполу в разные стороны побежали разноцветные энергетические потоки, разветвляясь в высшей точке и устремляясь к узлам.

— Давай, — Перси дрожал от напряжения, но вытягивал из себя по максимуму. — Давай же!

Купол начал гудеть, а узлы один за другим искрить, уничтожая связи между собой.

Только бы успеть…

Марафад, конечно, с легкостью может указать ему на дверь после подобной выходки, а с рабским браслетом и невозможностью в ближайшие дни найти перстень киоссы Каларики Персивалю придется нелегко.

Но это не главное!

Надин, она не может умереть из-за глупой бравады!

Он почувствовал, что проход открылся ровно в тот момент, как ведьмочка накинула на гризли светящиеся цепи. Рев медведя долетел до их слуха, заставив замереть на миг.

Ему хватило этого мига, чтобы сорваться на стремительный бег, оставив адептов позади.

Сил на создание портала не осталось. Как и на любое другое магическое действие.

Он может рассчитывать лишь на свое тело. Мышцы и рефлексы.

Правда… на что он способен против рассерженного медведя?

Миллинарса упустила момент, когда можно было сделать шаг вперед, не ощущая давление магической стены. И лишь с недоумением проводила Персиваля, сорвавшегося в стремительный бег, взглядом.

Они… только что вчетвером взломали охранную систему ректора?

Рен с Илаем переглянулись.

— Мы… можем бежать за ним?

— Свяжитесь с куратором Турнэ. Испытание придется завершить досрочно, — Лина кивнула на брошенный на траву Кристалл Связи. — Кто-то должен позвать лекарей. На всякий случай. А я попытаюсь помочь на поле.

Не дожидаясь, пока эльфы согласятся, демоница припустила следом за мужчиной.

Вот только примерно на половине пути ей пришлось остановиться. Перси добежал до парочки "девочка и медведь"… а то, что произошло дальше, не поддавалось никакому разумному объяснению.

Бурый, как только понял, что его тело сковали цепи, истошно зарычал и дернул головой в попытке скинуть мешающую ему серебристую субстанцию. Надин же добавила цепей, опутав его грудную клетку и спину.

Медведь, не выдержавший подобной наглости, встал на задние лапы.

Фигура ведьмочки казалась совсем крошечной на его фоне. Она не доставала ему даже до середины живота…

Лине было видно, что девушку бьет сильная дрожь. Ее побелевшая кожа лучше всего говорила, как той страшно… но она не отходила. Когда нужно было бежать без оглядки!

Пространство внезапно стало напоминать вязкую субстанцию. Киосса отчетливо видела, как медведь начинает заваливаться вперед, с занесенной для удара лапой. Как его пасть, полная острых зубов, раскрыта, чтобы впиться в плоть. Она видела слюну, летящую вниз, вместе с огромной тушей хищника. И Надин… тело которой вдруг охватило бронзовое сияние.

Цепи, сковавшие медведя, моментально окрасились из серебра в бронзу, захватив зверя на половине пути. Бурый завис в воздухе, словно его подвесили невидимыми канатами. Или все же цепями? В эту секунду Персиваль оказался на шаг позади Надин. Вероятно, он хотел схватить ее в охапку, чтобы утащить в сторону, даже поднял руки для этого, но невидимая сила не позволила ему прикоснуться к ведьмочке, с силой отбросив назад.

Мужчина пролетел с десяток шагов, с глухом стуком приземлившись возле небольшого деревца. Удар был такой силы, что с кроны не задетого ствола начали осыпаться листья.

Миллинарса лишь с расширенными от удивления глазами могла наблюдать, как Надин, обойдя медведя со стороны, простерла руку к его массивной фигуре, заставляя цепи опустить скованного на землю.

Сияние, что шло от ее кожи, пропитало одежду, и казалось, будто девушка каждой частичкой своего тела излучает энергию.

Воспользовавшись цепями, как лестницей, Надин не без труда забралась на спину не смевшему дернуться медведю.

Персиваль, который, не сумев подавить стон, сел в месте падения, не спешил подниматься на ноги. Или не мог?..

Куда бежать ей?.. К зверю с наездницей или поверженному преподавателю, который вполне мог себе сломать парочку ребер?

Лина сделала нерешительный шажок вперед. Заметив ее, медведь вновь заревел. И помчался к новой жертве. С Надин на спине.

Глава седьмая

Ведьмочка сжала бока мишки, насколько это было возможно с широко расставленными на огромном хребте ногами, да склонилась к шерсти, обнимая его за шею.

Сияние ее рук усилило свечение цепи, что обвилась ошейником над мощными передними лапами.

— Тише, мальчик. Это друг.

Ветер донес до демоницы сказанное тихим, но непреклонным голосом утверждение ведьмы.

Медведь начал замедляться, после остановившись полностью, практически вплотную к окружившей себя щитом Лине.

Надин выпрямилась "в седле", похлопав бурого по боку.

— Хороший мальчик.

У Миллинарсы язык присох к небу, она не могла вымолвить ни слова, смотря снизу-вверх на невиданное зрелище. Морда медведя находилась на три головы выше ее макушки. Огромный зверь. Что хотел несколько минут назад разорвать в клочья Надин, а после и нее саму.

И он слушается пепельноволосую человечку!

— Как? — рот не слушался, звуки не вылетали из горла, но Надин не смотрела в ее сторону, ее взор был устремлен в сторону Персиваля. — Мне жаль…

Вновь припав к шее крила, ведьмочка ухватилась за цепи… и они начали исчезать, кольцо за кольцом.

Лина отшатнулась.

— Да что ты делаешь? — голос прорезался с ощущением нереальности происходящего и осознанием, что без этих пут медведь может перестать быть паинькой.

— Освобождаю его. Жюлю не нравятся цепи.

— Жюлю?..

— Так его зовут, — Надин прикрыла глаза, посылая мысленный приказ магическому потоку развеяться.

Стоило лишь последнему колечку исчезнуть, медведь вновь зарычал, бросившись в сторону дерева. Того самого, где на земле приходил в себя лорд Айнелиас.

Почему Надин ничего не предпринимает?

Свечение, которое шло от ее кожи, сошло на нет. Вернулась бледная кожа и цепляющаяся изо всех сил в шкуру медведя первокурсница.

— Надин! Прыгай!

Сама Лина выбросила руку вперед, с кончиков пальцев сорвалась красная нить, что полетела к шустрому медведю, опережая его и располагаясь перед лапами. Жюль споткнулся, и полетел кубарем на землю.

Ведьмочка успела соскользнуть с его спины в последний момент, не позволяя тому раздавить ее своим весом.

Персиваль, сумевший подняться на ноги, махнул рукой.

— Уходите! Немедленно покиньте поляну!

Медведь заворочался, вставая на лапы. Очередной рев с распахнутой пастью и напряженная поза.

— Надин?.. Ты можешь отозвать крила? — Миллинарса помогла ведьмочке подняться.

Надин поморщилась, потирая локоть.

— Я… попытаюсь. Жюль!

— Несносные девчонки, я вам приказываю уходить с поля! — Персиваль вновь начал махать руками, привлекая внимание обернувшегося к Надин медведя.

Да что же он делает?

Ведь Надин доказала, что может управлять им. Как только стала светиться.

Но сейчас девушка, хоть и хмурилась, не сияла бронзовым цветом.

— Надин, в чем дело?..

— Я не могу! Я боюсь, но не могу! — вторая фраза внесла некоторый диссонанс, однако киосса решила не заострять на ней внимание.

— Уходите!

Персиваль, да что же тебе так не терпится остаться с хищником один на один?.. Айнелиас уже не держался за дерево, но по сгорбленной фигуре было понятно, что он испытывает боль. Причем острую. Демоны обладают отличной регенерацией, и если ему до сих пор так плохо, значит осколок сломанной кости мог задеть внутренние органы.

Нет, уж, профессор Айнелиас, в таком состоянии я Вас не оставлю!

— Надин, беги за пределы поля, Рен с Илаем должны были вызвать лекаря. Думаю, стоит поставить ректора в известность, если Кирион не успел сообщить о том, что творится в рамках его занятия. Все, убегай!

— А ты?..

— Я помогу ему.

Гисхильдис, не так она хотела провести первый день с крилами. Ой, не так!

— Адептка Дестеэль! Вы слышали, что я приказал?! — Персиваль замер на одном месте, с беспокойством глядя, как только Надин кинулась наутек.

Стоило ведьмочке отбежать на достаточное расстояние, Лина прикрыла глаза, начав шептать заклинание, вызывающее туман. То, что она задумала — сумасшествие чистой воды. Но рисковать Персивалем она не намерена.

Как только их отделила белесая стена от наблюдателей с трибун, демоница подцепила цепочку на шее, вытаскивая амулет из-под блузы.

Медведь, почувствовав магию, заревел и вновь встал на задние лапы.

В непосредственной близости от брюнета.

Не раздумывая, Миллинарса расстегнула кулон, высвобождая свою истинную Силу.

Бурый замер, а после испуганно рухнул обратно на землю, начав пятиться от нее. Медведь обогнул Айнелиаса, не причинив тому вреда.

Лина медленно двинулась в их сторону, на ходу плетя заклинание Забвения.

Прости Перси, но тебе не нужно пока знать правду.

Демон, не ожидающий удара с ее стороны, не выставил щит, и был поражен заклятием. Осев на землю, мужчина потерял сознание.

Теперь нужно действовать быстро.

— Жюль! Лежать!

Медведь послушно лег. Его сотрясала мелкая дрожь, а дыхание стало частым.

Он боялся ее. Ощущал мощь, которая текла в ее жилах. Понимал, что против такого хищника ему не справится. И справедливо показывал, что уступает, принимая сильнейшего.

— Я запрещаю тебе вставать, пока не поступит подобный приказ. От кого-либо. Тебе все ясно?

Жюль склонил голову, пряча морду под лапой.

— Вот и славно.

Лина быстро вернула кулон на шею, покачнувшись от перепада Сил.

— Прости меня, Перси. Но неведение лучше для тебя… и для меня.

***

Персиваль вздрогнул, когда совсем рядом ощутил знакомую энергетику. Мощную. Нет, не так. Могущественную. Пробирающую до костей. Ужасающую своей силой.

Лина сотворила туман, а там, внутри, кто-то был?.. Или же…

Взгляд остановился на самой адептке.

В руках она сжимала какой-то кулон. Вероятно, артефакт.

Это от него так фонит?..

Перси мог поклясться, что не видел его раньше. Вероятно, она носила его на груди, под одеждой. А сейчас, когда понадобилась дополнительная Сила, воспользовалась.

Но подобная Энергия из разряда Высших… демонов.

Лина приехала из Аминса. А там последние лет двадцать живет многочисленная по королевским меркам семья.

Кто-то из киосов дал ей этот артефакт? Наделил его частицей своей мощи?

Но он не помнил ни одного минерала, способного передавать столь колоссальную Силу. Ее магический поток разросся во все стороны, поглощая под собой. Так, будто перед ним стояла не геуна, а сама киосса.

Последняя мысль затерялась. Лина промазала с заклинанием, и попала по нему, а не медведю, что зашел ему с левой стороны за спину.

Стоит поработать с ее точностью.

И расспросить про амулет.

Темнота заключила мужчину в сладкие объятья, не позволив ощутить очередную какофонию боли от приземления.

***

Она не позволила себе остаться рядом с бесчувственным телом, бегом отправившись к ребятам. Туман по мановению руки развеялся, позволив узреть, как вовремя киосса его навела. На поле ступил ректор Марафад в сопровождении Кириона Турнэ.

Поравнявшись с профессорами, Лина отчиталась:

— Лорд Айнелиас без сознания, он вложил последние силы по усмирению крила. Жюль теперь безобиден, он не поднимется с земли, пока ему не прикажут.

Ректор вскинул бровь, однако не стал комментировать.

— Я жду Вас, адептка Дестэль в своем кабинете. Как и всех участников представления.

— Но лорд…

— После того, как мастер Айнелиас придет в себя. А пока я запрещаю Вам и Вашим друзьям покидать корпус. Отправляйтесь в свои комнаты. — Ректор повернулся к Турнэ. — Кирион, проследите, чтобы господина Персиваля устроили в Лекарском крыле, а после также жду на ковер.

— Слушаюсь, ректор.

Лина поспешила убраться с поля, утягивая все еще бледную Надин, Рена и Илая за собой.

Остальные адепты остались слушать наставления Марафада, который, как только проверил состояние Перси, вернулся к трибунам.

Рассудив, что лучше всего сперва сопроводить Надин до ее комнат, Миллинарса мягко направила молчаливую процессию в нужную сторону.

Стоило лишь двери в покои ведьмочки закрыться, а ей самой сесть на кровать, Лина не выдержала.

— Почему ты выбрала своим крилом медведя?

— Потому что я их боюсь.

Ребята переглянулись.

— Когда я была маленькой, то столкнулась в лесу с медведицей. Она на моих глазах растерзала соседского мальчишку, решившего встать на мою защиту. — Надин опустила глаза на дрожащие руки, заставив пальцы переплестись в замок. — Серж тогда хотел показать мне какую-то каменную арку с письменами, всю увитую плющом. Говорил, что на ней такие же символы, как и на наших оберегах. В каждой семье Риштиха есть собственный оберег, с каким-то одним символом. А, по словам Сержа, на той арке высечены все известные нам и еще парочка, которых он не мог расшифровать. Так как я с детства любила читать, он решил, что смогу разгадать тайну, прежде чем рассказать взрослым о находке.

Ведьмочка стерла скатившуюся слезинку.

— Он всего лишь хотел показать старинное сооружение в лесу! Мы должны были обернуться за несколько часов. Но заблудились. Мне тогда было семь. Ему — тринадцать. Он только отпраздновал совершеннолетие, и был счастлив получить разрешение на покидание территории, где наши люди обычно собирали ягоды с грибами. У стражей не возникло вопросов, когда я пошла с ним. Серж умел постоять за себя, за его спиной всегда был гибкий лук и колчан со стрелами, каждая из которых находила цель. В те дни разбойники еще не начали нападать, поэтому среди деревьев мы чувствовали себя в безопасности. — Очередная слезинка покатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку на бархатистой коже. — Я даже не поняла, откуда она взялась. Большая, с коричневой шерстью и мощными лапами, которые венчали черные острые когти… Она с громким ревом кинулась в нашу сторону, стоило лишь пересечь поляну. Серж встал передо мной, потянувшись за луком. Но не успел. Он кричал мне, чтобы я убегала, пытался бороться со зверем, даже когда его живот располосовали до глубоких ран. И я побежала. Я никогда не ощущала подобного ужаса. Никогда не представляла, что могу стать свидетелем чего-то ужасающего. Я все бежала и бежала, слезы застилали глаза, а ветки больно били по лицу и цеплялись за одежду. Я бежала, а в ушах все еще стоял его крик и животный рев.

Надин всхлипнула, и Рен, так как находился ближе всех к рассказчице, успокаивающе погладил ее по плечу.

— Я не понимала куда бегу, мною овладела паника. Практически не разбирая дороги, я примчалась к какому-то ветхому строению, что вначале приняла за огромный валун. Уже после я поняла, что это и была та самая арка, про которую говорил Серж. Я упала, разбив колени в кровь. Про ладони и говорить смешно, они после этой прогулки заживали около месяца. Оказывается, я отводила от лица острые листья и колючки, не замечая, как те врезаются в плоть.

Она замолчала, перевернув руки ладонями вверх, словно могла увидеть на них старые раны. Хотя… кажется, вот те шрамы вполне могли свидетельствовать о былом "приключении".

— Стоило лишь мне подняться, перед глазами возникло очертание очередного медведя. Он был в тени, но я точно знала, что он там, за кустами. Страх затопил собой все. Я не могла вдохнуть, ужас сковал сердце, и, наверное, в тот момент я прощалась с жизнью… А после моя кожа начала светиться. Бронзовое сияние исходило сначала только с мест, где сочилась кровь, а после того, как медведь пошевелился, свет перекинулся и на нетронутые участки. Этот свет… я не знаю, что это за сила, но она способна усмирять мой страх. В момент, когда меня окутало бронзовым коконом, сознание стало чистым, и я поняла, что нужно делать.

Она вновь замолчала.

— Что?.. Что ты сделала? — поторопил девушку Илай.

— Я прогнала медведя. Если это был он. Просто приказала ему покинуть поляну. И он подчинился. Он ушел, а я двинулась в противоположную сторону, даже не став рассматривать развалины. К вечеру, обессиленная, добрела до родной деревни. Там уже знали, что произошло с Сержем. И думали, что меня постигла та же участь, когда не нашли в лесу.

— Мда, — Рен сложил руки на груди. — Значит, это твое сияние — последствие страха? Так ты реагируешь на угрозу, когда пугаешься?

— Но ты ведь могла пострадать, — Миллинарса положила руку поверх ее ладошки. — Как ты решилась на это?.. Взрослый самец гризли — не лучший способ проверки старых способностей.

Надин смущенно улыбнулась сквозь слезы.

— Я… я думала, что у меня получится… ведь однажды получилось…

— Глупая человечка, — Рен покачал головой.

— Мальчики, не оставите нас? Я побуду с Надин.

Эльфы понятливо кивнули.

— Если что, мы рядом.

— Спасибо…

Илай остановился на пороге.

— Надеюсь, мы позже обсудим, что ты выкинула с туманом?

Лина вздрогнула.

Он понял?..

И все же ей пришлось кивнуть.

Глава восьмая

— Надин, я понимаю, что тебе тяжело вспоминать прошлое, но… ты обмолвилась о таинственной арке с символами. Не расскажешь о ней больше? — Миллинарса протянула подруге чашку с зеленым чаем.

Ведьмочка с благодарностью приняла напиток.

— Да я толком о ней ничего не знаю. После случая с Сержем я пыталась найти ее самостоятельно, но попытки не венчались успехом, а после на Риштих начали нападать, и желание далеко уйти от границ дома пропало. Я спрашивала о ней у старосты, но он почему-то не хотел говорить на эту тему, всячески избегая упоминания о каменном изваянии. — Она помедлила. — Вероятно, также горевал о молодом человеке, которому пророчили место его преемника.

Лина пожевала губу.

Это загадочное место с высеченными на старом камне знаками не давало ей покоя. Киоссе казалось, что оно могло быть напрямую связано с переходом территории, отведенной на Риштих, под крыло Первому Советнику Римонда.

К тому же слишком удачным совпадением казалось появление супер силы у Надин именно там, возле древней арки. Возможно, ее кровь стала катализатором, позволив камню впитать часть ее сущности? Быть может, арка — вход с артефакту? Который подпитал ее взамен на кровь?

Кровавые ритуалы были распространены у предков. И они, согласно летописи, даровали поистине ужасающей мощи Силу.

Лишь со временем на подобные деяния были возложены табу, и лишь единицам оставляли возможность продолжать традиции, работая на корону.

К тому же символы… наверняка руны. Потерянные, стертые из большинства книг и преданные принудительному забвению.

Фредон узнал об этом месте? Поэтому обратил взор на Риштих?

А разбойники?.. Хотя нет, вероятно, они не знали об особой арке. Просто хотели поживиться молодыми девушками и золотом, да забрать продовольствие, не желая марать собственные руки в земле.

Однако артефакты обычно не проявляют свою мощь спустя столько лет. Им нужна постоянная подпитка. Хватило факта нахождения Надин на территории возле зачарованной поляны?

— А твое сияние… оно еще давало о себе знать?

Надин отвела взор.

— Нет.

— Гисхильдис, Надин! То есть ты не была уверена в том, что у тебя будут силы противиться медведю, и все же решила рискнуть своей жизнью? Ради чего?

— Если я смогу подчинить свой страх… приведя крила в Риштих, вероятность нападений на наш дом снизится. Да и я… буду чувствовать себя увереннее.

Демоница прикрыла глаза, помассировав виски.

Это утро задалось не слишком удачным образом.

— Почему ты думаешь, что за эти два года, пока ты здесь, ситуация в твоей деревне не изменилась в лучшую сторону? Может, тех разбойников давно поймали, и они сидят в темнице.

Как бы аккуратно рассказать ей о том, что ей уже известно?

Надин пожала плечами.

— Я молюсь, чтобы все было так. Но рисковать не хочу.

— Разве ты не хотела переехать в столицу? — намекая, что ведьмочке следует забыть о возвращении в Риштих, Лина неопределенно махнула рукой.

— Дом всегда останется домом. Где бы он ни находился. И мне хочется верить, что он будет безопасным.

Миллинарса хмыкнула.

— Ну да, с Жюлем в качестве крила тебе будет спокойно в любом месте.

— Кто бы говорил! — ведьмочка, наконец, улыбнулась без натяжки. — Твой выбор будет похлеще моего.

— Осталось только объяснить пантерам, что я настроена серьезно.

— Это полугодие выйдет увлекательным.

Миллинарса открыла уже рот, чтобы попытаться донести новую информацию о городке, как Надин вдруг спросила:

— Лина, скажи, а если тебе удастся с приручить черных кошек… Перед тем, как ехать домой, ты можешь отправиться со мной в Риштих? Конечно, до столицы придется потом добираться с неделю-другую… Но, вероятно, ты права, когда говорила про разбойников. К тому моменту, мы закончим Академию, в Риштихе уже станет спокойно. А я хотела бы показать, где провела всю свою жизнь. Ведь ты для меня первая настоящая подруга. Я тебе доверяю. И уверена, что вместе мы проведем отличные каникулы среди буйства красок. Наши крилы смогут вволю поохотиться в лесах, а мы закрепить полученные в Аэгрин знания.

Гисхильдис, теперь ее признание будет смахивать на преднамеренное умалчивание. После слов про доверие…

А если принять во внимание, что она не сказала ей даже своего настоящего имени…

Демоница стушевалась.

— Да… Я с радостью поеду с тобой, Надин. Ты тоже стала моей подругой. Может, позовем еще и Рена с Илаем? Ведь Фреос, как я понимаю, чуть севернее твоего дома?

— Думаю, они могут согласиться, — ведьмочка задумчиво покрутила чашку в руках. — Правда наша процессия будет выглядеть несколько неоднозначно.

— О, ты намекаешь, что мы, словно две влюбленные парочки, путешествуем по всему миру?

Надин кивнула и покраснела.

Уф, теперь разговор можно перевести на более нейтральные темы. И действительно заняться тем, чтобы отвлечь девушку от ужаса, произошедшего на тренировочном поле.

Им предстоит еще трястись перед Марафадом и выслушивать порицания со стороны Кириона и Персиваля… когда Перси достаточно окрепнет, чтобы бушевать над первокурсниками.

***

Персиваль с трудом разлепил глаза. Боль от сломанных ребер заметно утихла, а вот голова…

Ну, адептка Дестеэль! Молодец! Не пожалела сил для усмирения медведя!

При тренировке точности ему нужно будет на всякий случай окружать себя щитами попрочнее. Во избежание, так сказать.

Самое комичное, в этот раз он не сумел бы увернуться от удара. Даже собрав последние крохи оставшейся Энергии, полог с легкостью дрогнул бы под мощным импульсом, разлетаясь на кусочки и открывая хозяина.

Однако… он не замечал за ней раньше столь сильной энергетической составляющей. Лина была магом средней руки, у которого мощные заклинания не удавались по определению, а средние через раз. Сейчас же в него полетело что-то очень точно сформированное, концентрированное и выверенное. Будто демоница абсолютно была уверена в том, что делает.

Фактор присутствия адреналина в крови? Случайность?

Подобным заклятием не то, что мишку, мамонта можно свалить, и тот рухнет, как подкошенный, не моргнув и глазом.

Подобная мощь была похожа на удивительно знакомый ему флер, что почудился при наведении тумана. Аура киосов.

До конца обдумать пришедшую в голову нереальную догадку помешало мелькнувшее перед носом лицо.

— Лорд Айнелиас! Гисхильдис, Вы очнулись!

Перси поморщился от громкого звука.

— Кирион, мы же договаривались обращаться друг к другу на "ты".

Турнэ закивал головой, как болванчик.

— Да-да, Персиваль! Да-да… Как ты себя чувствуешь? Можешь сесть?

Светлое помещение с белым потолком, молочные шторки, окружающие его ложе… Целительский корпус, так и есть.

Перси шевельнулся, прислушиваясь к себе, и кивнул.

— Я помогу! — преподаватель Управления расторопно поправил подушки, чтобы Перси было удобнее откинуться на них.

— Студенты?.. Они целы?

Он хотел спросить про одну конкретную дерзкую адептку, решившую поиграть в спасительницу, но язык не повернулся столь точно указывать на свой интерес. К тому же там была Надин… которая, как прилежная девочка, послушалась его, быстрым темпом убегая с поляны. А еще там была вся остальная группа, не защищенная от рассвирепевшего медведя из-за снятого щита.

— Все в полном порядке! — поспешил заверить его мужчина, нервно комкая в руках тряпицу. — Благодаря тебе. Я, честно признаться, испугался… и был очень удивлен, что Жюль безропотно послушался твоего приказа. Ведь он в последнее время проявляет некоторое недовольство. Сказывается привычка впадать в спячку, а ему уже пора бы, но наличие еды не позволяет природе взять свое.

Кирион продолжил рассуждать на тему рациона и привычек бурых медведей, а до Персиваля, наконец, дошло, что именно сказал мастер.

— Он послушался моего приказа?..

— Ну да. В точности! Лежал все то время, пока студентов выводили с поля, а ректор Марафад возводил новый щит. И послушно поднялся, как только ему было приказано следовать в портал. Даже не ревел, как это обычно бывало. У тебя талант к общению с животными, Персиваль! Истинный!

— Хм…

— И не стоит лишней скромности! Если бы не ты… — Турнэ сжал тряпочку в руках сильнее, что побелели костяшки пальцев. — Только я не возьму в толк, зачем туман?

— Действительно, зачем?..

— Думал уберечь психику детишек, если не получится с крилом?

— Вероятно.

Персиваль чуть довернулся в сторону открывшейся вдалеке двери. По торопливым шагам можно было предположить, что к нему спешит целительница.

Турнэ выглядел несколько сбитым с толку. Ведь он предполагал, что Айнелиас сам расскажет о том, что произошло на поле, а в результате предлагал свои мысли.

— Ты, вероятно, еще не до конца оправился. Я не буду мешать. — Он повернулся к шторке, из-за которой показалась симпатичная дриада с подносом, на котором располагался чайничек и стаканчик с травяным настоем. — Ох, вот еще. Ректор Марафад просил прийти к нему, как только встанешь на ноги. Обсудим… произошедшее.

Перси кивнул.

Он бы тоже хотел обсудить это.

Только с одной зеленоглазой адепткой.

Почему Кирион думал, что усмирение медведя — его заслуга? Со слов Лины?.. Да и туман. Неужели никто не заметил, что это она творила заклинания?

И каким образом ей удалось достаточно запугать гризли, чтобы хищник безропотно подчинился маленькой девочке? Снова действие тумана?

Но ведь она хотела его оглушить, разве нет?.. То заклинание, что по ошибке попало в него… оно же предназначалось медведю?

***

Миллинарса переминалась с ноги на ногу, гипнотизируя дубовую дверь взглядом.

Ректор слишком уж долго распекал Надин. Даже забежавший внутрь Кирион, старающийся на ходу утереть со лба пот, не помог ускорению процесса "разбора полетов".

— Как думаете, что они там обсуждают так долго? — Рен засунул руки в карманы.

— Выясняют, что заставило Надин выбрать крилом мишку? — Илай пожал плечами. — Может, она рассказывает им историю про лес?

— Мне казалось, Надин не хотела посвящать никого в это дело, — не согласилась Лина. — Скорее геун Марафад проходится по правилам Академии, высказывая Кириону, как нашему куратору, все, что думает о случившемся.

— А за снос купола перепадет нам, — Рен вздохнул. — Не скажу, что жалею. Это было… познавательно.

— Это было необходимо! — Илай свел брови вместе. — Подобная защита должна подразумевать некоторые послабления в экстренных случаях.

— Ага, ты еще выскажи свои претензии.

— Я предложу альтернативу.

Дверь отворилась, молчаливо приглашая троицу зайти.

Надин с покрасневшими глазами сидела в посетительском кресле. Турнэ, сгорбившись, стоял за ее спиной.

Кажется, попало им хорошенько.

Остановившись возле подруги, ребята приготовились к выволочке.

— Илай, Рен… Лина, — поочередно одарив каждого названного тяжелым взглядом, мужчина, сцепив руки в замок, прищурился. — Я только что имел удовольствие услышать развитие беспрецедентного случая на практическом занятии мастера Турнэ от первых действующих лиц. Теперь внимаю вам. Кому пришла в голову гениальная идея разрушения защитного полога?

— Мне, — быстро, пока ребята не испортили выстроенную линию обороны, призналась Лина.

Марафад знает о том, кто перед ним стоит. И вряд ли станет бездумно исключать киоссу. По крайней мере, сначала должен выслушать.

— Лорд Марафад, я, вероятно, неправильно поняла намерения Надин. Скажу честно, я не предполагала, что наша подруга сможет совладать с медведем. Поэтому и ринулась к лорду Айнелиасу с просьбой остановить испытание, хотя прекрасно была осведомлена о том, что правила первой встречи с крилом не позволяют вмешиваться до критического момента. Профессор Турнэ неоднократно на своих лекциях делал на этом акцент. Но… я перепугалась за нее! Надин — моя лучшая подруга. И даже представить, что ей могла угрожать серьезная опасность, а ведь медведь, что был на поле, во много раз превосходил ее и в силе, и в массе, мог одним ударом расправиться с Надин… Прорвать щит было моей идеей. А Рен с Илаем и геун Айнелиас вынуждены были поддаться на уговоры, тогда как я практически начала вливать Силу в купол. Вы ведь знаете, что женщинам порой сложно отказать.

Марафад несколько раз моргнул в наступившей тишине.

Парни выглядели растерянными, Кирион благодарным, что Лина лишний раз указала на его непричастность, а Надин в очередной раз смахнула слезинку со щеки.

— Гхм. Адепка Дестэль, вы хоть понимаете, что своими действиями поставили под угрозу не только находившуюся на поле адептку Гимрилу, но и коллег за пределами купола? Как Вы правильно успели заметить, медведь — сильное животное, способное на быстрые и беспощадные удары.

— Я понимаю это, господин ректор. Но в тот момент на кону стояла жизнь моей подруги… которой, как оказалось, не нужна была наша поддержка. Надин самостоятельно смогла усмирить крила, и наше вмешательство лишь все усугубило… Я готова понести наказание.

— Господин Марафад, — встрял младший из братьев, — как староста первого курса, я также несу ответственность за студентов факультета Управления Животным Разумом. И считаю, что справедливо будет наказание за содеянное наложить на меня.

— А как старший брат старосты, я несу ответственность за него, — Рен выпрямился. — Поэтому…

— Я понял! — ректор поднял руку, останавливая словоизлияния фреосца. — За подобные злостные нарушения правил Академии вас следует исключить из Аэгрин, несмотря на удачно сданную сессию.

Глава девятая

Доигрались?..

Миллинарса задержала дыхание.

— Ректор Марафад, но девочке практически удалось обуздать пантер… — тихонько возразил Турнэ, не встречаясь, однако с руководством взглядом. — Впервые на моей памяти кошки позволили подпустить к себе кого-то так близко. Вы ведь…

Ректор недовольно поджал губы.

— Я не сказал, что исключение — мой окончательный ответ, Кирион. Все же инцидент обошелся без потерь… со стороны студентов. Геун Айнелиас идет на поправку, сращивание костей — не слишком сложная процедура, тем более с демонической регенерацией и нашими специалистами по Целительству. Через пару дней, думаю, он встанет на ноги. И все же… я не могу оставить этот момент безнаказанным. Каждый из вас, включая Персиваля, должен понести определенные взыскания. Адептка Гимрила Надин.

— Да, ректор? — ведьмочка вновь была бледна, будто видела перед собой не привлекательного мужчину, а хищного зверя.

— Я запрещаю Вам вновь пытаться обуздать медведя. Куратор подберет для Вас другого крила. Менее опасного и более сговорчивого. Далее, Вам с этого дня придется дополнительно посещать тренировки совместно с коллегами. Если я верно осведомлен, ваши коллеги из Фреоса и адептка Дестеэль уже занимаются боевкой сверх расписания. Теперь это обязательный пункт и для Вас. Раз уж в Вас, адептка Гимрила, спит боевой дух, следует задобрить его, направив в полезное русло. Думаю, декан Падроук полностью разделит мое решение.

Надин обреченно кивнула, а Лина вздохнула с облегчением.

Конечно, дополнительные тренировки с Яром — то еще испытание, но хотя бы их можно пережить. Правда ни на что другое сил у девушки уже не останется.

— Далее. Илай и Рен. — Ректор помедлил. — Были бы вы чуть постарше, с удовольствием предоставил бы вас на растерзание новичкам. А так… поправьте меня, если ошибаюсь, вы помимо группы у Падроука, посещаете еще особые семинары у мадам Фроуз?

— Так точно, ректор Марафад, — Рен чуть не расплылся в ухмылке, однако вовремя сохранил невозмутимость на суровом лице.

— Как вы знаете, в этом полугодии Луреисса организует практику за пределами Академии. Вы двое будете отвечать за организацию поездки. Станете помощниками Фроуз, и будете обязаны выполнять любые ее поручения. Не обольщайтесь! — ректор заметил, как складки на лбах у эльфов разгладились. — Мадам Фроуз очень щепетильно относится к теме, поэтому вам придется знать материал на зубок, причем в больших количествах, нежели коллегам по курсу.

Сурово.

— И осталась лишь адептка Дестеэль. Какое же наказание мне придумать для Вас?.. — мужчина потер подбородок. — Из-за Вашей прихоти пострадал один из преподавателей. Рухнула стена, на возведение которой даже у меня уйдет не меньше недели и потребуется несколько дорогостоящих артефактов…

Миллинарса замерла.

Если он потребует восполнение артефактов, не беда. Деньги у нее есть. Не так много, как хотелось бы, но есть. В крайнем случае можно будет связаться с домом и попросить отправить со следующим кораблем.

Кирион прокашлялся.

— Ректор Марафад, возможно, следует дождаться, пока Персиваль встанет на ноги?.. Думаю, он также захочет принять участие в судьбе Лины. Все же его это коснулось больше других.

Сердце предательски екнуло.

Почему она восприняла фразу об участии в ее судьбе столь двояко? Хотелось бы, чтобы под словами крылось нечто большее, нежели наказание за срыв дисциплины и нарушение сразу нескольких запретов.

На удивление, ректор кивнул.

— Да, Кирион, я склонен согласиться с твоими замечаниями. Это будет справедливо. — А после посмотрел на киоссу и усмехнулся. — Думаю, у нашего знакомого демона фантазия на взыскания сработает лучше моей. А после, если будет необходимо, я добавлю сверх этого. — Он хлопнул в ладоши. — На этом все. Можете быть свободны. Кирион, задержись, пожалуйста, на пару слов.

***

Стоило им отойти на приличное расстояние от кабинета главы Академии, ребята слаженно выдохнули.

— Нас не исключили. Не верю.

— Ребята, простите меня, — Надин сжимала кулаки. — Я не думала, что из-за меня…

— Надин, во-первых, нас могли исключить не из-за тебя, а благодаря моей идее сломать ректорский щит, — Лина дотронулась до ее рукава. — А во-вторых, уже все позади. Не стоит лишний раз убиваться по тому, чего не исправить.

— Действительно, — Рен заложил руки за голову, — к тому же наказание оказалось не таким уж страшным.

— Это ты рад дополнительное время побыть с Луреиссой наедине? — Илай подмигнул.

— Мальчики! Мы же просили.

— А я и не продолжаю. Но не мог упустить момент.

— Иногда мне кажется, что образ суровых фреосцев необоснованно раздут, — ведьмочка заправила серебристую прядку за ухо.

— Ну я бы так не сказал, — Рен задумчиво смотрел, как по голубому небу проплывают пушистые облака. — Большинство слухов о воинах Фреоса действительно имеют под собой твердую почву.

— Мне казалось, что наемные убийцы, идеальные разведчики и воины, не знающие поражений, должны соответствовать эпитетам хотя бы характером.

— А, то есть с внешностью у нас все хорошо? — поддел ее Рен, за что получил укоризненный тычок под бок от брата и покрывшееся румянцем личико Надин.

— Знаете, мальчики, а ведь Надин права. Вы чересчур… живые что ли.

— А ты знаешь других фреосцев, которые "не посрамили" бы нашу долину суровостью и мрачными минами? — Илай заинтересованно приподнял уголок рта в подобие улыбки.

— Не лично я. Но родители рассказывали о том, что до моего рождения имели удовольствие довольно тесно общаться с двумя представителями вашей братии.

— И те двое отличались желанием убивать, воевать и шпионить? — не без издевки спросил Рен, надеясь на отрицательный ответ.

Однако Лина кивнула. Эту историю им с Гисой рассказывали с младых ногтей, желая уберечь в будущем от ошибок. Новоявленная принцесса Фреоса чуть было не лишила киосов счастья, а ее брат всячески содействовал заговору.

Роксана и Алланемонд. Эти имена каленым железом впились в плоть, впрыснув в кровь ядовитые пары.

Парочка, из-за которых киос Ноал и киосса Араи могли не предстать перед священником Храма. Фреосцы, из-за которых могла развязаться война между Ионтоном и Аминсом.

Враги. Короны. Государства. Ее семьи.

Если Роксана погибла в ходе сражения с ее мамой, то брат принцессы исчез. Бесследно, как бы его не искали лучшие агенты Фредона. И он был незримой угрозой, висящей над королевской четой. Призрак, знающий слишком много. Тот, кто мог в свое время свергнуть власть.

— Серьезно? — Илай перестал улыбаться. — Может, мы знаем их?

Элгиссиора покачала головой.

— Это вряд ли. Те двое были из самого центра Фреоса, а вы живете в отдалении. К тому же, кажется, вы говорили, что ваш отец не позволял покидать городок, пусть и воспитал в духе воинов.

— Угу, — Илай заметно помрачнел.

Миллинарса в очередной раз поразилась тому, как эти двое не любят говорить о том, кто дал им жизнь. И в принципе не распространяются на тему дома.

Проблемы в семье? Напряженные отношения с отцом? Или же привитая с младых ногтей скрытность? Все же не стоило забывать, что эльфы были воспитаны для службы в тайной разведке. А разведчикам негоже лишний раз молоть языком.

Решив разрядить обстановку, киосса быстро добавила:

— Но вернемся к теме с характерами. Может, вы такие душки из-за юности?

Рен тут же хохотнул, а Илай улыбнулся, моментально преображаясь.

— Надин, ты слышала? Лина считает нас душками!

— Ага, а еще юнцами, — ведьмочка заливисто засмеялась.

— В молодости сила, — самодовольно заметил старший ушастый.

— Только не у демонов, — тут же парировала Лина.

Разговор вновь позволил выйти на нейтральные темы, развеселив Надин, к которой на щечки вернулся румянец.

***

Миллинарса сцепила руки в замок и потянулась к носкам, растягивая заднюю поверхность ног, стянутых в плотную материю боевого наряда.

— Ты сегодня рано, — позади послышался знакомый голос, который, однако, заставил девушку выпрямиться.

— Привет, Коул! Не спалось.

Он покачал головой.

— Кажется, подобное начало беседы начало входить у нас в привычку… Я слышал о том, что произошло вчера. Ты в порядке?

— Да, все хорошо, не бери в голову.

— И все же, что именно произошло на испытании крилов?.. Академия полнится слухами, один другого краше.

Лина приподняла бровь, схватывая на лету подкинутый фениксом деревянный шест.

— Интересно послушать.

Нелюдь сделал несколько пробных выпадов, которые девушка легко отбила.

— Например, судачат, что некая демоница с первого курса рискнула выбрать крилом пантер. И они слушались ее.

— Врут, — киосса перешла в атаку. — То есть, искажают правду. Пантеры не слушались. Лишь любопытствовали, что отчаянная первогодка будет делать.

— Но про пантер это правда?! — Коул пропустил удар и поморщился. — Ты выбрала их?

— Решила рискнуть.

Феникс прищурился, плотнее перехватил оружие, и сделал несколько быстрых выпадов, отчего Миллинарсе пришлось прыгать и всячески уходить от полета снаряда. Блоки здесь не вышли бы действенными, запястье обожгло бы вспышкой мимолетной боли.

— Почему? — злагоглазый отошел на шаг, примеряясь к новой атаке.

— Люблю кошек?

— Другая часть истории поведала о том, что эти самые кошки чуть было не съели незадачливого студента. И если бы не удачный случай, охота вышла бы действительно кровавой. Только жертвой была бы не косуля или зебра.

— Ко всем зверям нужен подход. И не удивительно, что при первой возможности хищницы решили попробовать немного размяться и поиграть.

— Поиграть? Ты это так называешь? — Коул уклонился от очередных ударов, выставив несколько блоков.

— Какие еще слухи ходят по Академии? — решила довольно грубо уйти от ответа принцесса, огибая замершего юношу.

Коул нахмурился, но все же поддался на провокацию.

— В основном обсуждают причину отсутствия Персиваля Айнелиаса. И делают ставки по поводу наказания, которое перепадет участникам. Вы действительно разрушили ректорский щит, покрывающий поле?

— Каюсь, — Лина с улыбкой парировала удар. — И также не знаю, что мне вменяют за подобную дерзость.

— Ректор еще не определился?..

— Ректор Марафад предпочел предоставить право первому наказать меня нашему общему знакомому, что сейчас восстанавливает силы в лекарском крыле.

Коул остановился.

— Ты не шутишь?

Девушка последовала его примеру, также переводя дыхание.

— Разве это удивительно? Я считаю решение ректора справедливым. Правда не знаю, чего ожидать.

Феникс нахмурился еще больше.

— Марафад не мог так поступить.

— Да в чем дело-то?

— Айнелиас… пообещай, что как только узнаешь о его решении, расскажешь мне.

Лина вторила его мимике.

— Я не понимаю…

— Персиваль Айнелиас занимает место в Академии лишь благодаря решению мое… нашего правителя. Ты ведь наверняка замечала на его запястье браслет?

Киосса похолодела.

На что он намекает? Что одно его слово, и Персиваля выгонят?

И эта оговорка… Коул также пытается играть в инкогнито? С ней? Потому как с другими девушками подобного фокуса не было. По крайней мере, до ее ушей долетали хихикающие замечания Иоланты о наследном лорде острова, который "способен свести с ума даже суккубу".

Ей пришлось кивнуть.

— Да, видела.

— Это метка раба. На Сулеиме очень трепетно относятся к носителям подобной. Поэтому если Персиваль захочет поиграть в лорда, коим уже не приходится, превысив свои полномочия, я всегда готов помочь.

Глава десятая

— Что происходит? — Лина подошла к шумящей толпе, загораживающей вход в аудиторию Артефакторики.

— Профессор Фроуз отсутствует в Академии.

— Мы ждем, пока Илай вернется из деканата.

— Возможно, пары отменят.

Миллинарса приподняла брови.

Луреисса покинула Аэгрин?.. Может, и остров также?

Отправилась в Аминс? К ее родителям с очередным прошением посетить Риштих?

Или все банальнее, Фроуз готовится к практике с первым курсом, проверяя горы и озеро, вблизи которого им предстоит найти минералы?.. Но, в таком случае, по последнему поручению ректора, Илай и Рен должны сопровождать ее.

Демоница повертела головой и заметила громилу-эльфа, прислоненного к стене.

— Рен?..

— Даже не спрашивай. Я не в курсе, куда подевалась Луреисса. Мадам решила не ставить никого в известность. Видимо. Поскольку в расписании до сих пор стоит ее предмет.

— А где Надин?.. — киосса вновь прошлась взглядом по однокурнисникам. Ведьмочки среди них не было.

Рен вздохнул.

— Опаздывает. Сегодня была ее первая тренировка у Падроука. Так что… надеюсь, что опаздывает, а не посещает мастера Айнелиаса, расположившись в соседнем боксе. О! Легка на помине!

Лина обернулась и увидела прихрамывающую подругу, которая пыталась не морщиться при каждом шаге.

— Мне казалось, что наши тренировки должны быть совместными.

— Поэтому ты дралась вчера с Коулом в одиночку? Мы подошли уже к концу, как я понял.

— Мне не спалось.

— И как удобно, что феникс также решил прогуляться к стадиону в такую рань, да? — Рен хмыкнул. — Можешь не отрицать, Лина… Ты готовишься к тому дню, когда Персиваль Айнелиас вернется в строй. Он же также будет тренировать тебя?

Чтоб этих фреосцев!

Хотят казаться глупцами, когда это им выгодно, но остаются прозорливыми ребятами. Всегда.

— Будет.

— Интересно, что он придумает в качестве наказания.

— Да вы сговорились все! — демоница скрестила руки на груди.

— Сговорились о чем? — Надин доковыляла до них. — И почему все в коридоре? Звонок уже был.

— Мадам Фроуз решила пойти против своих же правил об опоздании, да зашла дальше. Она не пришла.

Миллинарса в задумчивости покрутила на пальце колечко (внезапный порыв заставил вспомнить о родных сердцу украшениях, что принцесса позволяла носить себе дома, и после тренировки киосса решилась на простенькое украшение без каменьев), да замерла.

Кольцо!

У Луреиссы был перстень ее бабушки. И теперь она внезапно исчезает из Академии.

Перстень, на котором до сих пор ощущается флер Высшей демонической магии в руках отменного артефактора…

Надин говорила, что та поляна со старинной аркой, усеянной рунами, стала местом пробуждения ее дара. Предположение, что катализатором энергии была ведьминская кровь, вновь замаячило на горизонте. Вдруг капли, содержащие в себе частичку Силы, так сильно повлияли на древнее строение? А если принести на холм драгоценность, фонящую мощью киоссы?..

Но сейчас Риштих и его окружающие территории находятся под бдительным оком Танасори. А Фредон строго соблюдает возложенные на него обязанности, так что проскользнуть мимо стражей Первого Советника невозможно.

Если не получить разрешение на проход от самих киосов.

— Лина?.. Эй, Лина, ты что-то побледнела. Плохо себя чувствуешь? — Надин обеспокоенно заглянула ей в лицо.

— Не бери в голову, вспомнила кое-что неприятное.

Демоница обернулась к коридору.

— А вот и наш староста!

Илая заметили и остальные, облепив эльфа со всех сторон.

— Ну что?

— Какие новости?

— Где мадам Фроуз?

— У нас будут пары?

— Ребята, у меня для вас две новости — хорошая и плохая. С какой начать? — блондин театрально обвел притихших студентов тяжелым взглядом.

— Давай с плохой.

— Артифакторики сегодня не будет.

По рядам прошелся облегченный вздох.

— И это, по-твоему, плохая?!

— Я не закончил, — Илай скривил губы в снисходительной улыбке. — Нас не освобождают от занятий.

— В смысле?..

Он приподнял папку, которую до этого сжимал в руках, над головой.

— Нам предстоит написать тест.

— Да ты шутишь!

— Очередной? — послышались стоны наиболее огорченных.

— А вот здесь время для хорошей новости!

Староста хмыкнул.

— Хорошая новость заключается в том, что данный тест не будет иметь за собой привычных нам репрессий. Те, кто не сдал, будут допущены к лекциям профессора Фроуз.

Адепты недоверчиво зароптали, а Илай прорубил себе дорогу до двери сквозь толпу, сделав несколько размашистых пасов над створкой.

Дверь бесшумно отворилась, приглашая всех внутрь.

— А это вторая хорошая новость: теперь нам дозволено самостоятельно открывать дверь в святая-святых!

Рен заинтересованно приподнял брови.

— А подобная привилегия доступна только тебе?

Илай подмигнул брату.

— Топай давай, верзила. Я все же староста.

— Мы это еще осудим, мелкий, — оскалившись, фреосец прошел внутрь. Дождавшись, пока весь поток окажется за дверью, Лина подошла к Илаю.

— Где Луреисса? — спросила как можно тише.

— Никто не знает, — также шепотом ответил Илай. — Преподавательский состав стоит на ушах. Из порта не так давно отплыли несколько кораблей, возможно профессор на одном из них.

— Она уплыла, не поставив в известность ректора?

— К лорду Марафаду я еще не заходил. Думаю, займемся этим после окончания занятий.

Кивнув, девушка прошмыгнула в аудиторию, устраиваясь на своем обычном месте.

Так-так-так.

Значит, об отсутствии Фроуз не знал никто из преподавателей?

История повторяется, да с точностью наоборот. Мадам не должна была возвращаться в Академию, но прибыла к началу учебного года, устроив переполох в расписании. Теперь исчезла.

С какой целью? И куда лежит ее путь?

Похоже, Лине предстоит разговор, который она оттягивала всеми возможными способами. Придется связаться с домом.

***

Кажется, в этот день она встала не с той ноги.

Мало того, что после внезапного теста по свойствам минералов им пришлось отсидеть две лекции у профессора Фарина, вещавшего о том, как он не доволен некоторыми отдельно взятыми студентами по прошедшей сессии, и рассмотревшего все проблемные вопросы, встретившиеся на экзамене, так еще по пути к ректору создалась непредвиденная проблема. Не сменная секретарь Марафада всячески отказывалась пускать их на порог к начальству.

— Сколько раз мне нужно повторить? Ректор занят! Я не могу отрывать его от работы по вашей прихоти! Тем более в последнее время вы и так слишком часто оказываетесь в этой приемной, — блондинка смерила уничтожающим взглядом всю честную компанию (хорошо хоть Надин в этот раз отсутствовала, поддавшись на уговоры посетить целителя, чтобы на утро можно было без стенаний стоять на ногах, поэтому на ковре приемной стояли лишь фреосцы и сама Лина).

— Но у нас важный вопрос, касательно образовательной программы по одному из предметов! — гнул свою линию Илай, не желая оставаться в неведении.

— К тому же ректор лично предоставил нам возможность больше времени посвящать Артифактам! — вторил ему Рен.

— Все вопросы после того, как лорд Марафад освободится! — дриада махнула рукой, красноречиво склоняя голову над бумагами, намекая, что аудиенция закончена.

Илай скрипнул зубами, но все же подчинился, поманив ребят за собой.

— Я уверен, что ректорское "занят" исходит из предположений этой…

— Согласен, — Рен почесал затылок. — Но что мы можем сделать? Эта фурия не пустит никого без распоряжения самого Марафада. А до самого ректора не достучаться.

Лина остановилась.

— Но я, кажется, знаю, кто нам может в этом помочь.

Парни вопросительно воззрились на нее, ожидая ответа.

— Коул. В прошлый раз он помог мне, когда я только хотела поступить.

Рен растянул губы в плотоядной улыбке.

— О, снова феникс?..

— Если он сможет помочь, почему бы и нет? — Илай грозно зыркнул на брата, намекая, что это не его дело, Рен понятливо хохотнул. — Нам нужно узнать расписание третьего курса.

— Эм… не нужно. У Коула сейчас должна быть самоподготовка. Наверняка он на стадионе.

Рен открыл было рот, чтобы прокомментировать ее чрезмерную осведомленность, но тычок в ребра от младшего, заставил его оставить колкости при себе.

— Тогда в путь.

***

Персиваль свесил ноги с жесткой койки, прислушиваясь к себе.

Сломанные ребра слегка ныли, но в основном самочувствие вернулось в отметку "хорошо", поднявшись от "ужасно" и "удовлетворительно". Дожидаться "отлично" или "превосходно" смысла не было, не в его привычках отлеживать бока. К тому же знакомый голос из-за шторки заставил навострить уши. Неужто ведьмочка пришла его проведать?..

А демоница так и не появилась.

Хотя он ждал. Как бы ни прискорбно это было осознавать.

Гнал от себя мысли об адептке, дерзнувшей на сумасшествие, и все же… тайно хотел увидеть ее.

Иррациональное желание.

Он взрослый мужчина! Который понимает, к чему может привести роман со студенткой. Пусть и совершеннолетней.

Табу… которое безумно хочется нарушить.

Почему она?

Не более старшие девушки, которые готовы были приласкать его, всячески показывая свои стремления? Те же сестры Шеизет прекрасно подошли бы для реализации мыслей, что возникали в его голове. Суккубы знают толк в даровании тепла.

Но нет, его кровь бурлит из-за нее. В мужские думы прокралась именно та, что попадала в курьезные ситуации и явилась причиной его боли.

Персиваль приложил руку к груди. Сердце билось о ребра с такой силой, словно он только что пробежал марафон.

Гисхильдис, его волнуют мысленные образы невинной девушки, будто он сам неопытный мальчишка! А ведь всему виной геуна Золенна, что, потупив взор, сообщила, что на этой неделе никак не может принять его в гостеприимном домике у моря.

Не потушив пожар желания, ему пришлось вернуться в альма-матер… и попасться под руку зеленоглазке.

Айнелиас растянул губы в улыбке.

Ты еще не знаешь, какое наказание тебя ждет, маленькая Лина.

Сделать первые шаги после длительного лежания оказалось неприятным занятием. Мышцы затекли, отдаваясь тянущей болью. Непривычно.

Выйдя за шторку, Персиваль успел заметить, как на другой стороне корпуса в похожий бокс определяют Надин, а над ней хлопочет целительница, призывая снять форменное платье и дать осмотреть ее ушибы. И все это не переставая сетовать на суровость декана Падроука, который не дает спуска даже милым девочкам.

Интересно. Значит, Яр тренирует теперь и Надин?

Вся компания в сборе. Лина, оба фреосца, а теперь еще и ведьмочка. Прямо неразлучная четверка.

Тихонько, чтобы Суарса Уиллет не заметила, что он раньше положенного покидает отсек, Персиваль спешно отправился за дверь.

Ему нужен свежий воздух.

Пройтись, подышать, размять мышцы, да разогнать кровь по венам.

***

Кажется, судьба решила с ним сыграть злую шутку.

Уже второй раз, стоило только ему завернуть за угол Целительского корпуса, в него врезалась знакомая светловолосая адептка.

Правда, если в первый раз (когда она была похожа на кикимору, вылезшую из болота) соприкосновение не вызвало у него дискомфорта, то теперь, не до конца зажившие ребра заставили стиснуть челюсть, чтобы не показать студентке неудовольствия.

— Лорд Айнелиас? — Лина испуганно отпрыгнула на шаг, с расширенными от ужаса глазами смотря на него, словно видела призрака, не меньше.

— Мастер Персиваль, как Ваше здоровье? — за спиной Дестеэль оказались эльфы, о которых не так давно он вспоминал.

— Вас уже выписали? — Рен смерил его наряд недоуменным взглядом.

Ну да, прогуляться пришлось в домашней рубашке с укороченным рукавом и легких брюках — далеко не преподавательский наряд.

— Благодарю об участии. — Демон чуть склонил голову, однако решил не вдаваться в подробности. — Вы к адептке Гимриле?

— Н-нет… — Лина опустила глаза на уровень его груди, скользнув дальше, к обнаженным рукам, и еще ниже, к штанам, — мы искали Коула.

Ухмылка, которая начала расцветать на его лице от заинтересованного осмотра, так и не появилась в полной мере.

— Что-то случилось? — он не заметил на них боевых нарядов, значит, речь шла не о внеочередной тренировке.

— Не беспокойтесь об этом, лорд Айнелиас, — Илай безразлично дернул плечом и внезапно улыбнулся. — Дисциплина не была подорвана. В этот раз.

Перси оценил шутку и перевел взор на кусающую губу блондинку.

— Адептка Дестеэль, нам нужно поговорить.

***

Гисхильдис, ну кого же еще она могла встретить по дороге к цели?

Разумеется, того, кого меньше всего желала встретить после выходки с оглушением.

В первые секунды Лина даже не поняла, что произошло, лишь вдохнула знакомый запах и с недоумением подняла глаза вверх, чтобы иметь удовольствие посмотреть в лицо обладателя стальных мускулов.

Чувство дежавю мелькнуло на задворках сознания, и тут же вынуждено было признаться в реальности происходящего. Ситуация действительно повторилась: она налетела на преподавателя.

Однако в этот раз Персиваль выглядел таким домашним!

Непривычное одеяние оголяло крепкие руки с внушительными бицепсами, заставляя с жадностью вглядываться в загорелую кожу с выступавшими венами. Что она с удовольствием и сделала, не желая упустить прекрасный момент.

А вот последующее предложение от Айнелиаса продолжить разговор, произвело впечатление вылившегося на голову ведра студеной воды.

Он хочет назначить ей наказание?.. Так скоро?..

Точно день начался неправильно!

Сюрпризы продолжают сыпаться на маленькую киоссу, как из рога изобилия. Спрашивается, за что ей такое счастье?

Нет, ну в данном конкретном случае, конечно, была причина. Да и весомая, все же нанесение увечья преподавателю Академии — не абы что (пусть они, эти самые увечья, и появились не прямо из-за приложения ее сил, а косвенно, после разрушения щита). Но хочется же чувствовать себя белой невинной овечкой!

Да-да, невинная овечка теперь в руках большого страшного волка.

"И вовсе он не страшный, а, напротив, очень даже красивый", — предательски шепнуло что-то внутри (именно это самое "что-то" заставило в животе разлиться теплу после "осмотра" стоящего напротив мужчины и погнало кровь по венам в ускоренном темпе).

Красивый, но опасный.

Вероятно, данное определение наиболее точно подходит Персивалю.

— Я… Мы можем перенести нашу беседу на несколько часов, лорд Айнелиас? — Миллинарса незаметно скрестила пальцы на удачу. — Мне с ребятами нужно завершить одно дело, и потом уже я вся Ваша.

Только последнее слово вырвалось из уст, Лина поняла, что именно только что сморозила, и начала густо краснеть.

Надо же было!

Ведь он не поймет ее превратно?

Персиваль дернул губы в мимолетной улыбке.

Правда?.. Он улыбнулся? Или ей это только привиделось?

— В таком случае, адептка Дестеэль, жду Вас сегодня после заката, — он помедлил, — у себя. Надеюсь, дорога к преподавательским корпусам Вам известна.

Лина машинально кивнула, а брюнет склонил голову в знак прощания.

— В таком случае, более не буду вас задерживать.

Глава одиннадцатая

Коул повернулся к тропинке, ведущей со стадиона как раз в тот момент, когда там появилась Лина.

Утерев тыльной стороной ладони пот со лба, феникс улыбнулся.

Она уже попалась на его удочку?

Это было чересчур просто. Даже скучно, насколько.

Ведь они виделись только утром, и ближе к вечеру киосса решила вновь искать его общества?

Лорд Сулеима вложил меч в ножны, что подобрал с земли. Выпрямившись, он заметил, что за спиной демоницы показались два эльфа, постоянно круглящиеся возле нее. Фреосцы, которым, по идее, не нужны были дополнительные занятия по Боевой магии, но которых определили к нему в соперники.

Что они здесь забыли? В расписании первого курса не стояли пары с Яром.

Мимолетное чувство триумфа испарилось, на смену ему пришло недоумение.

Возможно, первое впечатление обманчиво. Они пришли просить о тренировке? Но почему тогда не сменили академическую форму на боевое облачение?

— Коул! — Лина помахала рукой, подходя ближе.

— Привет, ребята. Мне казалось, на сегодня мы закончили…

— Мы пришли не по поводу сражений, — Илай скривился. Вот уж кто любил выкладываться на поле, преподнося сюрпризы, так это младший из братьев! Если Рен своей комплекцией даже не намекал, а прямо указывал на возможность сразить менее подготовленного противника наповал, то Илай изворачивался и действовал хитростью. Вступать с ним в бой было одно удовольствие.

— Слушаю.

Миллинарса заискивающе улыбнулась.

Хм. А это уже забавно. Принцесса будет просить его об одолжении?

— Коул… помнишь, ты однажды помог мне справиться с секретарем геуна Марафада?

— Вам нужно попасть к ректору, а Рэт вновь не пускает? — феникс чертыхнулся.

Понять о просьбе теперь не составило труда. Вот только загвоздка в исполнении задуманного. Эта блондинка, лелеющая мечту окольцевать Марафада, всякий раз пытается противостоять власти феникса, указывая, что сейчас, пока на Коуле форма Аэгрин, он числится обычным студентом, и не может распространять влияние наследного лорда на работников Академии.

И ведь ему, практически принцу и жениху киоссы Эллонской, приходится расплываться в любезностях перед какой-то геуной!

Ничего, как только Коул добьется своего, придя к власти, никто не посмеет сказать ему слова против.

А сейчас нужно лишь немного потерпеть неудобства.

К тому же уступка киоссе может вылиться в прекрасную возможность просить о благодарности. И здесь он не упустит возможности обыграть униженное достоинство перед челядью за счет снисхождения принцессы. Главное все сделать правильно.

— Да, — Лина выглядела весьма милой с робкой улыбкой на спелых губках. — В прошлый раз у тебя получилось ее уговорить, вот я и подумала, что сейчас…

— Понял. Хорошо, идем.

— Может, расскажешь, каким образом тебе поддается геуна Рэт? — Рен начал вышагивать слева от Коула. — Нам эта дамочка не давала и рта раскрыть. А уши, кажется, залила воском, всячески делая вид, что наши доводы не стоят и гроша.

— К ней нужен особый подход, — феникс неопределенно махнул рукой. — Не стоит забывать, что она остается девушкой.

— Флирт? — Илай вскинул бровь, за что получил от Коула предупреждающий взгляд и мимолетный кивок в сторону идущей с ними Лины.

— Особая манера общения, — получилось весьма скользко, но это лучше, чем подтверждать при будущей девушке, что он флиртует с другими.

— Гхм, — Илай понятливо ухмыльнулся. — Лина, возможно, ты последуешь совету Персиваля, и навестишь Надин? А мы подойдем к тебе, как только удастся переговорить с Марафадом.

Попытка отослать киоссу действительно пришлась огненноволосому по душе, но фраза, в которой появилось ненавистное имя, заставило напрячься.

— Вы виделись с мастером Айнелиасом?

— Случайно столкнулись с ним возле Лекарского крыла, — демоница подозрительно прищурилась. — Почему такое желание избавиться от меня?

— Гисхильдис с тобой, Лина! — Илай замотал головой. — Я всего лишь предложил распределить временные ресурсы наиболее корректно. Тем более, если Рэт склонна к общению с мужским полом…

Адептка толкнула его в бок.

— Значит, я вам мешаю?

— Я этого не говорил!

— Но намекнул.

— Тебе нужно на встречу с Персивалем, — пришел на выручку Рен.

— Он достаточно поправился, чтобы проводить тренировки? — Коул гнал от себя мысли, зачем еще молодой профессор мог позвать симпатичную девушку на ночь глядя.

— Думаю, речь пойдет о наказании, которое мне предстоит отработать за выходку на занятии Кириона. — Лина вновь повернулась к Илаю. — Я запомнила твои слова.

— Не будь злопамятной, — староста сложил в умоляющем жесте ладони, не сумев, однако, сдержать вырвавшегося из груди смешка.

Так они не всерьез? Дурачатся таким образом?

— Я еще подумаю, — киосса вздернула носик, сложив руки на груди.

— А можно поинтересоваться, что вы хотели узнать у ректора? — Коул переводил взгляд с одного первокурсника на другого.

— Профессор Фроуз не пришла сегодня на лекцию.

— Луреисса?! — Коул даже замедлился. — Необычно. Она никогда не пропускала занятий.

— Поэтому мы и хотим выяснить, ждать ли замену послезавтра.

— В деканате что говорят?

— Ничего определенного, — Илай дернул плечом. — Создается впечатление, что профессор покинула Академию, не поставив никого в известность.

— А вы спрашивали у артефакторов?

— Нет. Решили, что поход к ректору быстрее поставит все на свои места.

Кивнув, Коул проводил Лину, жестами показавшую Илаю, что она за ним следит, взглядом, наблюдая, как ее стройная фигурка скрывается за поворотом Целительского корпуса.

— Кстати, на счет Фроуз. Если мне не изменяет память, у Реджи на первом курсе была практика возле вулкана. Вас зта участь также не обошла?

— Реджи?

— Мой друг, он на втором курсе Управления. Лина в первый день наткнулась на нас у ректорского кабинета. Она не говорила?

Эльфы отрицательно покачали головой.

— Нет, она обмолвилась лишь о твоей помощи. И да, практика будет. Вот только без самой Луреиссы, курирующей выезд…

— А мы ведь должны ей помогать в этом, — старший из братьев провел пятерней по волосам.

— Какое самопожертвование, — Коул усмехнулся.

— Таково было наше наказание за щит, — не согласился Илай. — Хотя Рен, кажется, рад-

Феникс удивленно обвел фигуру воина придирчивым взглядом.

— Ты и Луреисса?..

— Нет. — Он усмехнулся. — Пока нет.

— Это всего лишь мечты, — Илай хмыкнул.

— А ты не завидуй.

— Было бы чему!

— Ну не скажи. Луреисса очень даже ничего. И все при ней — фигурка, личико, ум. К тому же признай, что в ее строгости есть изюминка. Она заставляет желать подчинить себе эту своенравную кобылку.

Младший продолжил улыбаться, и не стал спорить.

— Интересное описание, — Коул перехватил ножны удобнее. — Но ты знаешь, что Фроуз пытались покорить многие? Однако Снежная Принцесса оставалась неприступной.

— С колючками следует быть осторожным. Царапины и глубокие раны при неумелом обращении обеспечены, — ничуть не разочаровался Рен. — Ты знаешь, как долго она работает в Академии?

— Лет десять, кажется. Марафад переманил ее под свое крыло, когда Луреисса изобрела преумножающий артефакт.

— Она приехала на остров по персональному приглашению?

Феникс кивнул.

— Вероятно, поэтому Фроуз оставляет за собой некие привилегии, не доступные другим преподавателям.

— И за десять лет ни один мужчина не смог покорить ее ледяное сердце? — Илай поморщился от затрещины, которым его наградил брат за своеволие. — To есть Снежной и Колючей называть ее можно, а за ледяное сердце я получаю по затылку? — он сделал подножку Рену, но тот переступил через препятствие.

Забавные они. Ведут себя, как дети. Но кардинально меняются на поле брани, внушая трепет, как и следует к родившимся в Фреосе.

— Насколько мне известно, Луреисса отказывала всем желающим.

— A их было много?

— A их было много?

Коул искривил губы в усмешке.

— Довольно. Многие пытались через романтические отношения наладить свою успеваемость по сложному предмету. Да вот просчитались.

Рен оскалился.

— Ну, здесь мне дорога открыта. Подтягивать по артефактам меня не нужно, вырисовывая несуществующие оценки.

— Ты хорошо разбираешься в минералах?

— Неплохо. Так что нам будет, о чем поговорить с Луреиссой.

— Поэтому вы так рветесь узнать, где же преподаватель?

— Отчасти, — не стал лукавить Рен, за что получил осуждающий вздох старосты.

— Но с вами была Лина, — пытаясь понять, почему киосса рвалась встречи с Фроуз, Коул остановился. До Главного корпуса было уже рукой подать, а он пока не сумел извлечь выгоду из прогулки.

Эльфы последовали его примеру.

— У них с Луреиссой странные отношения, — Илай почесал подбородок. — Лучшая ученица на курсе и самый строгий преподаватель. Фроуз выделила нашу демоницу, первой пригласив в персональную мини-группу. Мне кажется, Лина знает больше нас вместе взятых. По крайней мере, некоторые артефакты будто видит насквозь, когда мы с Реном и Надин приглядывается к обертке.

Значит, они не догадываются, что их подруга — киосса.

Если бы знали, не удивлялись бы способностям "адептки Дестеэль". Высшим демонам ведомо больше.

— Ну не только у Фроуз Лина показала себя, — Рен засунул руки в карманы светлых брюк. — У Фарина и Падроука также отличилась. Правда с Уиллет вышел казус на первом занятии, ты ведь в курсе, что она взорвала котел?

Коул округлил глаза.

— Ну да, правда после этого сумела реабилитироваться и с успехом сдала сессию.

— А почему тебя смутило присутствие Лины? — не смог не задать каверзный вопрос Илай, за что феникс возненавидел проницательность ушастых.

— Да и сегодня с утра вы начали заниматься раньше, — поддакнул Рен и вдруг подмигнул. — У тебя на нее виды?

Коул задумался.

Иметь среди ближайшего окружения киоссы сообщников было бы неплохо. Но станут ли они ему помогать?

— Предположим…

— Ну желаю удачи, — Рен улыбнулся, а вот Илай, напротив, стал хмуриться.

— Что-то не так?..

— Ты ведь наследник Эйарада.

Получилось утвердительно. Впрочем, не стоит отпираться, если этим двоим кто-то раскрыл глаза на его персону.

— С этим есть какие-то проблемы?

— Для тебя соблазнить девушку, чтобы забыть ее на следующий день, ничего не значит. Откупишься подарком, воспользуешься связями, и девушка может покинуть остров в мгновение ока, если не станет сотрудничать. Вот для Лины подобная тактика не подойдет. Если ты хочешь поиграться, то выбрал не ту цель.

Умен, этого не отнимешь. И проницателен.

Вот только если при первой встрече с блондинкой у Коула и появлялись подобные мысли, то после открытия тайны ее происхождения, планы поменялись. Он не будет отпускать лакомый кусочек из рук.

— Я настроен решительно. И я не хочу поверхностных отношений. Хочешь верь, хочешь нет, но они мне уже приелись. И да, ты прав, когда осудил за подобные… случаи. Я не святой, и не собираюсь этого скрывать. В прошлом было много всего.

— он задумался, какими словами сможет убедить упертых ребят. — Лина же меня заинтересовала по-другому. Не так, как те "однодневки". В ней чувствуется нечто… неуловимое, что влечет к этой демонице. И заставляет желать узнавать ее с новых ракурсов и граней. Такими не играют. — Он помедлил. — Или у нее уже кто-то есть, и мне дорога закрыта?..

— To есть, если бы у Лины был парень, ты не стал бы бороться за нее, потому что "место занято"? — Илай вздернул бровь.

— Я пытаюсь прощупать почву. И, отвечая на твое возмущение: нет. Я хочу быть с ней рядом.

И ведь не слукавил!

Он действительно хочет быть с ней. Даже более, собирается стать ее мужем.

И пусть ушастые думают о внеземной любви, вспыхнувшей в груди феникса, жесткие реалии голого расчета Коул оставит при себе.

Нужно будет только в этой самой любви убедить и зеленоглазку.

Но сперва ее друзей. Они смогут прошептать нужные слова в нежные ушки.

Глава двенадцатая

— Что значит, ректор вам не сказал ничего определенного? — Миллинарса непонимающе сдвинула брови.

Надин шикнула на подругу, призывая говорить тише. Все же они до сих пор оставались в больничном крыле, и их могли услышать.

— Создалось такое впечатление, что Марафад сам не в курсе пропажи Фроуз, — Илай удрученно плюхнулся на стул возле койки, на которой сидела ведьмочка, ожидая, пока впитается мазь, избавляющая от гематом.

— Она не поставила его в известность?..

— Похоже на то.

— Но как же наша практика?

— Она никуда не денется. Ректор обещал, что через неделю-другую профессор вернется к учебному процессу. И выдал вот это, — Рен протянул девушкам свиток.

— Перечисление способов изготовления артефактов?.. — Лина перевернула листок. — И перечень самих предметов.

— К появлению Луреиссы нам придется самим изобрести что-то из списка.

— Но… здесь есть артефакты, которые могут при неумелом создании причинить вред изготовителю! Неужели лорд Марафад разрешит нам пытаться играть с чем-то подобным?

— Он выделит нам специальную аудиторию. И несколько старшекурсников с факультета Артефакторики в помощь.

— И все?..

— Другие преподаватели предпочли остаться в стороне от ребят, которых курировала Луреисса. Я подозреваю, они дорожат своей репутацией и не хотят отвечать за возможную низкую успеваемость "подобранных студентов" после возвращения Фроуз. Если не ошибаюсь, лишь она одна требует огромной отдачи предмету. Мы в первом полугодии уже ушли далеко вперед, и изучаем скорее программу второго курса.

Надин скептически хмыкнула.

— Ну это тем более не логично. Если мы знаем больше, чем следует, с нами удобнее работать!

— Однако Марафад остался непреклонным. Нас вести будет только Фроуз. А до ее возвращения можно полагаться только на тех, кто имел удовольствие работать с профессором.

— Выпускной курс? — Миллинарса вздернула бровь.

— Я знаю паренька, который может взять вас под свое крыло, — доселе молчавший феникс отошел от стены. — Правда придется потрудиться, чтобы уговорить на помощь. Но он лучший. Любимчик Фроуз.

— Мне казалось, у нее не бывает любимчиков, — напрягся Рен.

— Рихард — исключение. — Коул помедлил. — Он приехал вместе с ней. И ходят слухи, что Рихард — сын Луреиссы, правда никому не удалось подтвердить их родство. А на вопросы, связанные с семьей, сам Рихард отвечать не любит.

— Может, он подскажет, где его предполагаемая мама? — старший из братьев прищурился. — Если, конечно, не уехал с ней.

— Не уехал. Я видел Рихарда сегодня днем. Он помог подпитать артефакт для воссоздания купола на тренировочном поле.

Илай присвистнул.

— А он силен.

— Если вам нужен кто-то, кто разбирается в артефактах на уровне преподавателей, лучше этого парня не найти. Правда есть один ньюанс.

— Какой? — Гиса приготовилась к самому худшему.

— Говорят, он презирает тех, кто не способен самостоятельно что-то создать. Поэтому, прежде чем идти к нему за помощью, придется потрудится хотя бы над одним артефактом с команды.

— Точно сын Фроуз, — вынесла вердикт Надин, поежившись. — Может, нам не так уж и нужна его поддержка?

— Боюсь, что у нас с Илаем выбора особого нет, — Рен потер подбородок. — Одно из условий Марафада при вынесении наказания было поддержание статуса лучших у Фроуз. А удивить Колючку не так просто. Когда она вернется…

— Если она вернется, — вставил Коул.

— Когда, — с нажимом повторил Рен, — вернется Луреисса, мы не упадем в грязь лицом.

Ребята переглянулись.

— Ладно. С Фроуз вроде бы все выяснили. Ключи от аудитории у меня есть, так что предлагаю на сегодня завершить посиделки, — Илай кивнул на выход. — Надин, ждем тебя завтра с утра на тренировку.

Ведьмочка обреченно кивнула.

— Коул, еще раз спасибо, что помог с секретарем. — Рен хлопнул феникса по плечу, перешагивая порогздания.

— Рассчитаемся, — Коул ухмыльнулся и повернулся всем корпусом к демонице. — Ты сейчас пойдешь к Айнелиасу?

— Так мы договорились.

— Я провожу.

Эльфы тут же прибавили шаг, словно спешили поскорее оказаться в комнате, оставив парочку позади.

— Да не стоит, зачем тебе на ночь глядя делать лишний крюк?

— Как ты правильно заметила, скоро ночь. Негоже девушке в одиночку разгуливать в темное время суток среди закрытых корпусов.

Лина фыркнула.

— Вообще-то мы на закрытой территории.

— Вообще-то ты — первокурсника, и мой долг, как более старшего и умудренного опытом адепта, сопроводить до конечной цели.

— Решил вжиться в образ наставника? — киосса улыбнулась.

Ей, конечно, льстило, что наследный лорд острова проявляет галантность.

— Можно сказать и так, — Коул вторил мимике. — Куда мне сопроводить Вас сегодня, леди?

— К преподавательским постройкам.

Феникс помрачнел.

— Персиваль позвал тебя к себе в покои?

— Из твоих уст это звучит несколько… неправильно. Но да, лорд Айнелиас пригласил меня. Видимо, он еще не до конца оправился от последствий испытания, чтобы долго разгуливать по Академии.

— Хорошо, если это так, — пробормотал он себе под нос.

— Прости? Ты что-то сказал?

— Да так, мысли вслух. Не обращай внимания.

***

Персиваль отхлебнул из чашки горьковатый отвар, поморщившись от ужасного послевкусия. Почему все зелья обязаны быть такими противными?.. По крайней мере те, что помогают быстрее восстановить силы.

Он бросил мимолетный взгляд на заветную сумку, что выглядывала из недр шкафа. Там остались какие-то крохи чудодейственного средства, позволяющего восстанавливать магический резерв. Последняя склянка.

Он планировал оставить ее про запас, прежде чем идти к лорду Эйараду на поклон. В мыслях было раскрыть все карты, предоставив наглядное доказательство своей невиновности — перстень с руки королевы Каларики. Козырь, которого теперь нет.

Как и шанса покинуть остров без дополнительной помощи.

Глупо было оттягивать этот момент. Он упустил шанс вернуться к нормальной жизни, пусть и наполненной вновь опасностью службы при королевской разведке. Своими руками лишил себя возможности снять ненавистный браслет и забыть про звание раба.

Подумать только! Потерять то единственное, что могло помочь выбраться с Сулеима!

Персиваль отставил стакан на столик и откинулся на спинку мягкого дивана.

Если он решит просить аудиенции у Эйарада-старшего, следует наладить отношения с его отлрыском. А Коул вызывал у него неопределенные определения. Казалось бы, обычный разбалованный ребенок, с которым не составит труда договориться… вот только от слова этого паренька зависит его положение. А последние наблюдения подсказали, что феникс заинтересован в одной блондинистой демонице. Которую отдавать мальчишке почему-то не хотелось от слова "совсем".

Возможно, в нем говорило благородство?.. Все же Персиваль знал, какими именно способами может добиваться благосклонности богатый и привлекательный повеса. И как быстро ему приедается новое увлечение. Лина на месте игрушки не казалась хорошей идеей.

Айнелиас посмотрел за окно. Уже темнеет.

А ее все нет.

Наказание… как она отреагирует на его просьбу?..

***

— Спасибо, что проводил, — Миллинарса остановилась перед светлым зданием в три этажа, где располагались комнаты преподавательского состава.

— Но мы еще не дошли, — Коул нахмурился.

Как это мило, он хочет сопроводить ее до дверей покоев Айнелиаса?.. Или остаться снаружи, чтобы послушать, о чем они будут беседовать? Ведь феникс выказывал любопытство относительно будущего наказания, что ляжет на ее плечи.

— Думаю, за порогом меня не будут ожидать опасности, — отшутилась киосса. — Разве что профессор Фроуз неожиданно вернулась, и в свойственной ей манере выскажет все, что думает по поводу моего нахождения вне библиотеки, где всенепременно можно и нужно почерпнуть новые знания об артефактах.

Уголки губ Коула непроизвольно дернулись в улыбке.

— Мне подождать тебя?

— Не стоит. Увидимся завтра на тренировке.

И, пока лорд не увязался следом, Миллинарса прошмыгнула внутрь, толкнув тяжелую дверь.

Она впервые оказалась здесь, на территории, подвластной лишь профессорам, и сейчас с интересом подмечала разницу в интерьере. Если в студенческом корпусе отсутствовали колонны, здесь же белоснежные исполины тянулись от мраморного пола, подпирая высокий потолок. Лестницы, привычные ей девственной чистотой, сейчас предстали пред ней в одеянии из кроваво-красных ковров, придавленных золоченными балками. Да и двери, виднеющиеся в пролетах, заставляли завистливо прикусывать губу. С гравировкой по дереву и витиеватыми ручками, не то, что у них — простые сферы.

Преподавателям предоставили отличные условия для жизни! Интересно, а внутри комнат убранство также поражает роскошью?

С внутренним трепетом, совершенно не связанным с любовью к сравнению интерьеров, девушка двинулась вглубь здания. Спасибо шепоту Иоланты и прочих девчонок, что грезили о молодом демоне, ей примерно было известно направпение.

Персиваль относился к рангу младших преподавателей, он был всего лишь помощником Турнэ. Значит, его комнаты располагались на самом верху лестницы.

Первая комната, вторая… остановившись перед пятой по счету, Лина несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем постучаться.

Дверь отворилась почти моментально.

— Я уже думал, Вы не придете.

Персиваль решил не переодеваться, и до сих пор радовал домашним образом, тем самым смущая ее и вызывая несвойственные обстановке мысли.

Посторонившись, брюнет пропустил ее внутрь.

— Располагайтесь. Может, хотите чаю?

Лина споткнулась на ровном месте, так и не дойдя до дивана.

Он предлагает ей распивать напитки в своей собственной гостиной? Когда они наедине, а за окном неумолимо наступает ночь?..

— Да, пожалуйста. Зеленый, если есть.

— С мятой, мелиссой, лимоном?

— С лимоном и мятой. Благодарю.

Кивнув, Персиваль прошествовал к полукруглой арке, скрываясь за поворотом.

Там, должно быть, была кухня.

Комнатка, где она оказалась, веяла уютом. Удобный диван темно-синего цвета делил гостиную на две зоны: рабочую и, видимо, непосредственно гостевую.

Правая часть от входа знаменовалась огромным столом, на котором ровной стопочкой лежали бумаги, да пара ручек с карандашом, да виднеющееся за ним кресло с мягкой бархатной обивкой в тон к дивану. За спинкой кресла виднелось широкое окно, зашторенное белоснежным тюлем.

Зона отдыха, в которую входил сам диван, пара кресел (практически идентичных тому, что располагалось за столом), и стеклянный столик между ними, также являлась библиотекой. По всей левой стене располагались полки с книгами. Судя по корешкам, далеко не новыми. Потрепанные временем и частым чтением.

Значит, Персиваль любит проводить время за изучением литературы?..

Не сумев справиться с собственным любопытством, Лина встала с дивана и подошла к стеллажам, начав изучать названия трудов.

К ее удивлению, большинство фолиантов были посвящены Зельеварению в той или иной степени. Не животным. Не Боевой магии или способам ведения разведывательных миссий. А именно разделу Целительства.

Потянув на себя наиболее потасканную временем книжицу, киосса открыла ее на середине.

С пожелтевших страниц на нее взирала сложная формула со многоуровневыми элементами заклинаний.

— О, вижу мой скромный выбор литературы заинтересовал юный ум?

Лина чуть было не выронила книжку.

— Ох, простите, лорд Айнелиас! Я не хотела показаться невежливой, взяв Ваши вещи без спроса, — она поставила томик на место, стремительно краснея.

На стеклянном столике уже ожидал поднос с несколькими чашками чая и нарезанным лимоном.

— Рвение к знаниям — не порок. А вот я прошу прощения, что не могу предложить никакой сдобы, зато у меня есть замечательное малиновое варение, — он указал на пузатую баночку и несколько полукруглых плашек, куда удобно переместить лакомство.

Миллинарса опустилась на краешек дивана, тогда как хозяин покоев занял одно из кресел.

— Есть на ночь булочки — вредить фигуре, — вспомнила поговорку демоница, согревая руки о большую чашку с ароматным чаем.

— Вам это не грозит, — мужчина откинулся на спинку кресла, изгибая рот в обворожительной улыбке.

Да что это с ним?

Почему он не кричит на нее? Не обвиняет? А вместо этого угощает чаем, да расточает комплименты?

Отпив чая, чтобы сгладить неожиданную неловкость, Лина посмотрела поверх чашки на расслабленного преподавателя.

Слишком уж нереальным казался этот вечер. Они наедине в его покоях, уютный полумрак комнаты нарушают всполохи на стенах, что кидают всполохи огня. К камину, что обнаружился в рабочей зоне чуть правее от стола, Персиваль послал импульс сразу же, как опустился в кресло. Язычки пламени нежно и весело начали лизать шершавые бока, заставляя поленья потрескивать и распространять по помещению дурманящий запах хвои. Ароматный чай с кислыми нотками щекотал рецепторы, а мягкий диван манил откинуться на его поверхность, вторя настроению сероглазого демона.

— Вы хотели со мной что-то обсудить, лорд Айнелиас?

— Персиваль. — Мужчина хитро улыбнулся. — Однажды ты уже называла меня по имени.

Миллинарса забыла, как дышать.

Он… знает?! Он вспомнил их разговоры на балу в Аминсе?!..

— Думаю, что в ситуации, когда я вызвался быть твоим куратором, мы можем отбросить условности, перейдя на неформальное общение. По крайней мере, когда рядом нет лишних глаз и ушей.

В легкие вновь начал поступать воздух.

Гисхильдис! Он всего-навсего имел в виду их тесное сотрудничество в дальнейшем обучении?

— Как скажите, Персиваль. Думаю, это действительно логично.

Айнелиас кивнул и сделал небольшой глоток чая.

— To, что произошло на уроке Турнэ. Скажи мне, Лина… ты действительно такая безрассудная, какой хочешь казаться?

Киосса несколько раз моргнула.

— Ты хоть понимаешь, насколько опасным было твое желание подойти к медведю? Стихией Земли, насколько мне известно от геуны Уиллет, ты владеешь не в той мере, чтобы предположить, что крил из данной стези будет беспрекословно слушаться тебя.

— Леди Суарса отзывалась о моих достижениях в рамках ее предмета?..

Персиваль ухмыльнулся.

— Первое впечатление после встречи возле аудитории геуны Уиллет наложило определенный отпечаток, — он сделал еще глоток.

Этот демон просто издевается над ней! Вновь напоминает про позорное шествие в облачении из недоваренного зелья!

— После инцидента я смогла реабилитироваться в глазах профессора Уиллет. — Лина потянулась вперед, чтобы положить себе немного малинового варенья. Если он угощает, почему бы не соблазниться сладостью? К тому же в этом случае можно не встречаться с преподавателем взглядом.

— И все же я буду стоять на своем: тебе ближе Воздух и Огонь. Взрывной нрав пантер и из любовь карабкаться по деревьям отлично вливаются в твою предрасположенность к Стихиям.

— Поэтому Вы решили мне помогать?

— Отчасти. — Он повторил маневр с вареньем, отправив себе в рот ложку лакомства и запив его несладким чаем. — Но ты так и не ответила на вопрос.

— В тот момент я не думала, что могу пострадать. Моя подруга была в беде. Единственное, чего я хотела — спасти ее.

Персиваль кивнул, принимая слабое оправдание.

— Хорошо, с мотивом безумства я могу согласиться. Все же адептка Гимрила… впрочем, не будем об этом. Как куратор и преподаватель Академии, я вынужден накладывать на адептов, подвергающих себя неоправданному риску, дисциплинарное взыскание. — Он выжидающе посмотрел на нее, и девушка почувствовала, как по ее рукам пробежали мурашки. — Но перед тем, как вынести наказание, я хочу прояснить несколько моментов. Во-первых, туман.

— Туман? — тупо повторила Лина, начав нервничать.

— Тот, который возник на поле, когда медведь решил теснее пообщаться непосредственно со мной.

— Что с ним не так?..

Персиваль выждал паузу, сканируя демоницу пронизывающим взглядом.

— Покажи мне свой артефакт.

Глава тринадцатая

Пульс набатом начал отдавать в виски, а ладошки вспотели.

Он играет с ней.

Как кот с мышкой. Загоняя в ловушку. Заставляя из последних сил цепляться за соломинку, позволяющую оставаться на плаву.

— Мой артефакт?.. — может, он говорит о другом?

— Да. Тот, что ты прячешь под блузой, — Персиваль поморщился. — Не пойми неправильно, я всего-навсего хочу взглянуть на вещицу, и вовсе не имею никаких…

— Он беззвучно выругался, растерянно взлохматив волосы запущенной в отросшие пряди пятерней. — Кажется, я рано вырвался из лекарского крыла. — Он покачал головой, горько усмехаясь. — Видимо, помимо ребер меня приложило затылком, раз не могу связно объясняться. Туман. Это ведь ты его призвала? Чтобы скрыть от крила вид на других адептов, оставшихся без защитного купола?

Значит, ее попытку скрыть свои действия он посчитал актом милосердия к первокурсникам?.. Отлично!

Но поверит ли, если она будет лукавить, предписывая создания природного явления кому-то другому?

Нет. С ним нужно обдумывать каждое слово, чтобы не быть пойманной на лжи.

Лина осторожно кивнула.

— Да, я призвала его.

— И в этом тебе помог артефакт.

— Как Вы узнали?..

— To, что я почувствовал не под силу обыкновенной студентке.

Сердце забилось пойманной пташкой.

Все, следующей фразой он поставит точку в ее инкогнито.

— Тебе помог могущественный артефакт. С Силой, намного превосходящей Энергию среднестатистического демона. Скажу прямо, я ощутил флер киосов.

Ну вот и все. Она пропала.

Миллинарса побледнела. Чашка в ее руках задрожала, грозя расплескать содержимое на белоснежную юбку.

Заметив ее волнение, Персиваль подался вперед, забирая емкость и отставляя ее на стол.

— Ты не знала?..

Стоп. Сценарий, выстроившийся в ее голове, начал рушиться кирпичиками.

— Артефакт… — она приложила руку к месту, где он скрывался под тканью. — принадлежит киосам?..

— Возможно, кто-то из королевской семьи приложил руку к его созданию, — предположил Перси, пожав плечами. — Ты не могла бы показать мне его?

— Я… Простите, но вынуждена отказать. Это… слишком личное. Артефакт мне подарили дома, наказав всегда носить при себе на далеком острове. Это своего рода талисман, напоминающий о семье, что осталась на другом континенте.

Айнелиас молчал несколько минут, отчего Лина захотела провалиться сквозь пол.

Распознал ложь? Но ведь она говорила правду! Пусть и утаивала кое-что.

— Значит, тебе его подарили, и ты не знаешь, откуда он появился в вашей семье?

Воттут можно признаться, не опасаясь!

— Да. Это был прощальный подарок перед отплытием корабля в Аэгрин.

— Дорогой подарок. И очень редкий, — заметил Персиваль, вновь отдавая должное варенью.

— А Вас он так заинтересовал, потому что Вы разбираетесь в минералах?

— Любопытно было бы взглянуть на столь драгоценный экземпляр. Но, раз ты не хочешь его показывать, настаивать не буду, на то у меня нет прав.

Лина незаметно выдохнула с облегчением.

— А во-вторых?..

— Прости?

— Вы сказали, что хотите прояснить несколько моментов. Первым был туман, а вторым?..

Персиваль покрутил чашку в руках.

— Как тебе удалось заставить крила сидеть все то время, пока ему не приказали отправляться к себе в клетку? Что за заклинание?

Она должна была знать, что он задаст этот вопрос. Должна была подготовиться. Воттолько никаких толковых мыслей в голову не лезло.

Лина опустила глаза, начав расправлять складки на юбке.

— Подчинение. Я применила к нему подчинение.

И почти не соврала. Она действительно заставила мишку слушаться ее. Вот только без заклятий.

— Заклинание Подчинения — Высший раздел Боевой магии. Запрещенный раздел, — Айнелиас отставил собственную чашку, склоняясь над столом, чтобы быть к ней ближе. — Могу я поинтересоваться, откуда студентке первого курса известна эта отрасль?

— Я… выучила его дома. Но раньше не злоупотребляла знаниями, заставляя животных становиться белыми и пушистыми.

— И в силе воздействия также помог загадочный артефакт?

Миллинарса кивнула.

— Очень интересно, — Персиваль вновь вернулся в исходную позицию. — Так может, на тренировках стоит прибегать к драгоценности, чтобы расширить диапазон твоих возможностей?

Девушка резко помотала головой.

— Нет-нет. Я хочу работать, не обращаясь к артефакту.

Вернее, не снимая его с шеи и не высвобождая мощь, скрытую в хрупком на вид теле.

— To есть он у тебя лишь для экстренных случаев, как с медведем?

— Можно сказать и так.

— Хорошо. Я ценю тех, кто хочет своими силами, не обманывая природу, добиться больших успехов. Но. — Профессор склонил голову к плечу. — У меня есть еще один вопрос. Почему поголовно все думают, что туман и усмирение крила — моя заслуга?

— Адептке-первогодке не по статусу творить подобное. Вы сами сказали.

Персиваль вновь едва заметно улыбнулся.

— Адептка с острым язычком. — Мужчина сложил руки в замок. — Хорошо. Я понимаю, что ты не хочешь светить предметом, который увеличивает твои силы в десятки раз. Некоторые студенты могут посчитать его причиной твоего поступления и удачной сдачи сессии.

И вновь Айнелиас нашел гениальный повод кивнуть, как болванчик!

— Будем придерживаться теории, будто все, что ты сотворила — было моей заслугой.

— Он помедлил. — Рен, Илай и Надин. Они в курсе истины?

— Только про туман. Они знают, что его вызвала я, но не в курсе особенностей дымки.

— Отлично. Эти ребята будут молчать. А взамен я постараюсь помочь смягчить их наказания. Ведь ректор Марафад уже выдал пожелания насчет их кары?

— Надин теперь ежедневно занимается физической подготовкой, а мальчики назначены помощниками профессора Фроуз.

Перси вскинул темные брови.

— А что на это сказала сама Луреисса?

— Мы еще не имели честь разговаривать с профессором. Она отсутствует в Академии.

Перси удивленно вскинул брови, впрочем быстро вернув лицу бесстрастное выражение.

— Очень похоже на нее. Внезапно исчезнуть, чтобы потом свалиться, как снег на голову.

— Профессор Фроуз часто так поступает?

— На моей памяти это отсутствие третье по счету. Однако мы отвлеклись от главного. — Демон посмотрел в сторону стеллажей. Как ты успела заметить, в последнее время я увлекся искусством составления зелий.

Миллинарса кивнула, припоминая экскурсию в вотчину геуны Уиллет, когда Персиваль очень доходчиво рассказал им с Надин о свойствах тех или иных компонентов для целебных настоев.

Он вновь встретился с ней взглядом.

— Твое наказание будет связано с зельями. — Мужчина достал из кармана брюк маленький флакончик с прозрачной жидкостью. — Ты воссоздашь этот напиток. — Он поставил бутылочку на разделявший их стол.

— Что там?

— Ответ на этот вопрос я также хочу услышать из твоих уст. Как и полный перечень ингредиентов с перечислением их дозировки и способа приготовления.

Миллинарса нахмурилась.

Она предполагала, что наказание скорее скажется на ее физической подготовке, как у Надин. Но никак не на умении варить магические настойки.

— А если я не справлюсь? Или что-то перепутаю?

— Проверим. Я выпью то, что ты приготовишь.

Лина широко распахнула глаза.

Да он шутит!

Однако Персиваль продолжал спокойно сидеть, ожидая молчаливого согласия на безумные правила.

Он вверяет свою жизнь ее неумелым попыткам сотворить сложные составы?!

Изощренное наказание. С тонким намеком, что в случае провала ее ждут поистине ужасающие последствия.

Киосса аккуратно взяла пузырек, начав разглядывать бутылочку, в которой плескалась не совсем обычная вода.

— Ах да, еще момент. Это зелье в единственном экземпляре. — Айнелиас указал на предмет в ее пальцах. — Постарайся, пожалуйста, лишний раз не расходовать его на пробы.

Она попала.

Глава четырнадцатая

Луреисса воровато огляделась по сторонам. Кроны деревьев перекрывали небо, и тусклый лунный свет не позволял в полной мере увидеть кривую тропинку, что вела к запретной полянке.

Сообщение, что деревня, скрывающая в своих недрах Силу, неожиданно перешла под крылышко Первого Советника, сперва обескуражило, а после и вовсе заставило в раздражении скрипнуть зубами.

Она обивала пороги королевского дома вовсе не для того, чтобы в один прекрасный (хотя, скорее, ужасный!) день оказаться ни с чем.

Единственная здравая мысль, отвечающая на вопрос, почему Танасори мог заинтересовать Риштих — обнаруженный кем-то из подчиненных Римонда (или его дочери?) древний курган. Пришедшая к власти киосса Араи вполне могла почувствовать сосредоточение древней, как мир, магии в этом Богами забытом месте. Если, конечно, те слухи, что витали среди народа относительно ее одаренноста самим Гисхильдисом, не врали.

Пусть молва и многочисленные проявления мудрости и силы Солнцеликой за последние двадцать лет говорили о себе, Фроуз предпочитала верить только своим глазам. Слишком много раз обжигалась на слухах. Слишком часто ее чаяниям так и не суждено было сбыться. Верить сплетням, пустой болтовне и тихим шепоткам, не подкрепленным доказательствами? Хватит! Она ждала слишком долго. Искала ответов всю свою сознательную жизнь. И теперь, когда расчеты помогли указать на вожделенную цель, блондинка решила самостоятельно удостовериться в существовании места Силы. И опробовать подготовленные минералы.

Заветный перстень, что жег даже через юбку, помог обхитрить установленную Фредоном охрану. Всего-навсего остаточный след королевской мощи, а какая прекрасная лазейка! Нужно лишь знать способ управления демонической магией, запечатанной в драгоценных камнях, чтобы открыть для себя большой простор для фантазии.

Правда был один минус. Луреисса при помощи кольца смогла обойти лишь призрачный купол, но если ее заметят ребята Танасори, ничто не спасет. Даже якобы подаренный лично ей любимый перстень киоссы Каларики.

К тому же… возможно, после ее попыток от кольца ничего не останется.

Впереди послышался едва заметный шорох, и женщине пришлось спрятаться за ближайшее дерево, сжимая кулон на груди.

Любое обыкновенное воздействие на магические потоки будет замечено бравыми молодцами, которых Советник муштрует, словно от них зависит безопасность не какого-то городка на отшибе Аминса, а самой королевской семьи.

Ей Богу, они похожи на разведчиков, а не простых стражей!

Луреисса задержала дыхание, когда в метрах тридцати от нее прошел один из проверяющих периметр. Совсем молодой мальчишка, но со взглядом ястреба, а нюхом ищейки. Фроуз видела, как он остановился и начал всматриваться в темноту именно в том месте, где каменной статуей замерла она.

Посылая мольбы Гисхильдису и не переставая подпитывать созданный артефакт Отвода Глаз, усиленный при помощи небольших ухищрений, Луреисса чувствовала, как легкие начинают гореть огнем от нехватки кислорода, но дышать боялась. Одно неверное движение — и ее обнаружат. Несмотря на долгие приготовления и уверенность в своих силах по созданию мощнейших артефактов.

Юноша сделал шаг в ее сторону, но крик птицы, сорвавшейся с ветви чуть в стороне от Луреиссы, заставил его остановиться и покачать головой.

Страж вернулся на исходную траекторию, продолжив патрулирование. Выждав, пока мужчина отойдет подальше, артефактор позволила себя вздохнуть полной грудью, с жадностью вбирая свежий воздух с нотками сырой земли.

Страшно представить, что с ней сделают, если обнаружат в запретной зоне. Да еще и посреди ночи. А, учитывая, что именно у нее расфасовано по карманам… Расклад получался более чем плачевный.

Профессор шагнула вперед, продолжив путь и до боли вслушиваясь в окружающее безмолвие, которое нарушали шум листьев, шуршание ее юбок, да перекликание где-то вдали местных жителей леса.

Полукруглая поляна предстала внезапно. Раскидистые ели, одну из пушистых ветвей которых пришлось отодвинуть в сторону, даровала доступ к горбатой поверхности, покрытой ровным слоем сочной зеленой травы. Редкие соцветия, раскиданные по полянке то тут, то там, поражали своей красотой и геометрией цветов. Причем чем ближе они произрастали к каменной и обветренной конструкции полуарки, тем больше ростков тянули к сейчас темному небу, усыпанному миллиардами звезд.

Сама арка представляла собой некий проход, высотой в два человеческих роста, и была изрезана руническими символами. Подойдя ближе и осмотрев достопримечательность, Луреисса поняла, что каменные стены уходили дальше вглубь толщи земли, скрывая часть мертвых писем.

Энергетика, которая исходила от строения, вызывала бурю эмоций, поднимая волоски на руках и прогоняя по спине мурашки. Это место могло быть частью Храма, являться местом поклонения, алтарем дпя жертвоприношений или же порталом в другие части мира… или миры? Согласно легенде, Старые Боги покинули Ингиак, отправившись в лучшее место. Почему их новым домом не мог стать другой мир? А эти письмена — воротами, отворяющими проход для знающих правила перемещения?

Быть может, Старые Боги оставили послание, до сих пор не найденное современниками, в котором говорилось, каким образом каждый желающий (или напротив, избранные), могут оказаться рядом с ними?

Вероятно раньше, когда Гисхильдис еще не пришел к власти на небесном небосклоне, этот лес выглядел иначе? И эта поляна являлась пунктом отправления? Или прибытия.

Фроуз дрожащей рукой коснулась шершавого камня, покрытого мхом. Некоторые символы не были видны из-за этого природного настила, но очищать арку от зеленой перины Луреисса не рискнула. Как и зажигать светлячок, напрягая зрение и скорее на ощупь определяя расположение плавных завитков.

Кто вырубил их на этой скале? Откуда посреди чащи появились камни явно горной породы? И что значат все эти символы?

Больше половины артефактор видела в первый раз. Другую же часть встречала лишь в старинный фолиантах, описывающих быт населяющих тогда еще Эстерию (а не Аминс или любое другое привычное сейчас государство на карте мира) людей.

Что они обозначали? И какую силу в себе несли?

Однако времени на праздные рассуждения нет.

Фроуз опустилась на колени перед аркой, начав выкладывать на сочную траву заготовки с амулетами. В центр поместила кольцо с синим камнем. To, что должно пролить свет на все ее чаяния.

Гисхильдис, прошу, пусть в этот раз получится!

***

Персиваль прикрыл за Линой дверь, сохраняя на губах блуждающую улыбку.

Эта девочка не ожидала, что наказанием станет ее выдержка? Вернее, ответственность за другого нелюдя.

С одной стороны этот ход помогал ей выработать нужные эмоции для общения с пантерами, с другой… да, стоит смотреть правде в глаза, мог стать спасением для него. Если у талантливой девочке получится повторить состав зелья, восстанавливающего магические связи, ему можно будет вернуться в Аминс. Пойди он к той же геуне Уиллет с вопросом об изобретении зелья, могли бы возникнуть ненужные вопросы. На его счастье прошлое, оставшееся за берегами Сулеима, не стало достоянием известности среди преподавателей и студентов. А золотой браслет, который он привык скрывать под лацканами рубахи, в полной мере не распространяет власть на его обладателя.

Адептка Дестеэль со своим взрывным характером, пытливым умом и целеустремленностью стала даром небес. Продемонстрированная на тренировочном поле Сила позволила разглядеть в демонице потенциального союзника. А удачно сорвавшийся заряд в его сторону толкнул мысли в нужном направлении. Девушка будет стараться выполнить все условия их небольшой сделки, опасаясь ошибок. И вряд ли станет распространяться на счет истинного наказания. Уходя, он попросил ее об этом, мотивировав желание скрыть правду перед адептами мнимой легкостью. Ведь они могут решить, что раз за нарушение запретов самого ректора (инициатором свержения защитного купола все же оставалась именно зеленоглазка) студентов немного поругают, в порицание вменив необременительное занятие, найдутся смельчаки, рискнувшие проверить на себе действие разрушения очередного табу.

Предположим, девочке удастся сотворить сложнейший рецепт, и она предоставит ему зелье. Со временем он будет готов сказать, что проклятие снято. Но встанет вопрос с возвраицением домой.

Мужчина прошел до спальни, останавливаясь возле тумбочки. Он не решался на этот шаг уже так долго… не слышал родного голоса, оборвал все связи. И теперь первым возвращается к тому, что осталось далеко позади.

Ящик плавно выехал, открывая взор на переливающиеся грани Кристалла Связи.

Айнелиас уже протянул руку, чтобы сжать его в ладони, как Кристалл опередил его, начав мерцать.

Странное совпадение.

Все же подняв средство общения, брюнет провел по одной из граней большим пальцем.

— Перси?..

Это уже слишком. Не мог же он услышать его мысли, решив именно в этот вечер и именно в это время связаться с ним?!

— Здравствуй, Кристафор.

Старший брат на том конце был напряжен, это чувствовалось по звенящему голосу.

— Мы давно не созванивались. Я ждал от тебя вестей, но месяцы шли, а Кристалл молчал.

— Я жив, если ты думал иначе. И даже относительно здоров.

— Зачем эта темная ирония, брат? — Крис вздохнул. — Неужели мы так и не придем к консенсусу?

Персиваль усмехнулся, доходя до большого камина и посылая ему сигнал, чтобы и здесь огонь начал распространять тепло по комнате.

— Будем считать наши милые взаимоотношения отсылкой в детство.

— Снова будешь обвинять меня в том, что я родился первым?

— Если бы одними обвинениями можно было бы чего-то добиться, ты давным-давно стал младшим из братьев.

Кристафор наверняка улыбнулся.

— Мне не хватает тебя, Перси.

— Я тоже скучал, Крис. — Он все же пересилил себя. — Как… поживает Илотилас?

Старший кашлянул.

— У нас есть подозрения, что вскоре в семье Айнелиасов будет пополнение.

Ледяная игла больно уколола в сердце, заставив с силой сжать Кристалл.

Он ожидал, что это рано или поздно произойдет.

— Прими мои поздравления! Когда станет известен пол демоненка, жди от меня подарки.

— Возможно, я радуюсь преждевременно, но в последние недели Тили стала сама не своя, устраивая масштабные выходки. Она превосходит все грани разумного.

— Могу предположить, это сказывается не только на зверском аппетите и капризах?

— Правильно думаешь. Если бы женушка, как и пристало благородной леди, лишь просила драгоценности и платья, после воротив нос от того и другого, да похоже поступала с многочисленными яствами, усеивающими стол, я бы понял. Но нет, она вновь начала влезать в дела "Ветров"! Иногда у меня складывается впечатление, что Гисхильдис послал мне ее с целью наказать. Тонко и с особым извращением.

Персиваль облокотился о каминную полку, глядя в огонь.

Пусть слова брата о том, как ему нелегко приходится с девушкой, показывают установившуюся между ними незримую связь, все же… тяжело принимать их к сведению.

— Сам виноват, — Перси пошевелил кочергой поленья, и столб искорок взметнулся вверх.

— И то верно, — Кристафор вновь посерьезнел. — Перси… скажи мне, перстень, который ты получил в Амродане… Он до сих пор при тебе?

А вот этот вопрос ему совсем не понравился.

Персиваль оторвался от созерцания поглощающих деревья огня, переключив внимание на Кристалл. Будто таким образом он мог увидеть лицо брата!

— Нет. Я его потерял несколько месяцев назад.

— Пожалуйста, успокой меня, что ты успел предъявить его лорду Сулеима.

— Я планировал это сделать несколько позже.

К чему он клонит? Снова будет ругаться, вспоминая, что на десять лет старше, и может мнить из собственной персоны практически отца?

Кристафор взял паузу, с минуту разумывая, какими эпитетами стоит наградить младшенького.

— В общем, я могу тебя, наверное, обрадовать. Кольцо у меня.

— Это шутка?

— Отнюдь. Ребята Фредона нашли его в лесах подле Риштиха. Я случайно стал свидетелем, как отряд отчитывается перед геуном Танасори, и не смог не узнать драгоценность.

— Но… ты уверен? Все же где Аминские земли, а где Сулеим! Возможно, это просто похожий перстень?

— С аурой Высшего демона? И топазом под цвет глаз киоссы Каларики? Нет, Перси. Это тот самый перстень.

Голова пошла кругом. Каким образом его ключ к свободе оказался на другом континенте? Переправился через море, да затерялся в лесах?

— Риштих… знакомое название.

— Это деревенька на северной границе Аминса. Не так давно перешла под патронаж Фредона.

— А были причины?

— Древнее сооружение с концентрацией магических потоков.

Он вспомнил, где слышал это название! Надин, серенькая мышка, показавшая коготки на тренировочном поле.

— Интересно… одна из моих студенток как раз из этой деревеньки. И пару дней назад удивила на испытании крилов.

— Может, она причастна к пропаже кольца?.. Все же совпадение мест и действующих лиц на различных континентах не может не насторожить, согласись.

Персиваль отошел от камина, присаживаясь на кровать.

Надин?.. Ведьмочка выкрала его перстень?

Но зачем бы ей это было нужно? К тому же, каким образом она смогла узнать о его предназначении? Просто-напросто почувствовала сильную ауру, окутывающую артефакт? Поэтому положила на драгоценность глаз? Желая… чего именно?

К тому же это совсем не было похоже на скромную девушку.

"Но ты и не ожидал, что она справится с медведем", — шепнул внутренний голос.

Верно. Ринни Гимрила уже удивила его.

— Я не думаю, что это была первокурсница. Я не снимал кольцо с цепочки все это время, и просто так забрать его, чтобы я не заметил? Нет.

— Я бы на твоем месте проверил ее.

— Даже если предположить, что Надин оказалась той, кто взял перстень киоссы, каким образом ей удалось бы переместить его домой? И каковы мотивы?

— Что ты знаешь об этой девочке?

— Ведьма. Человек. Приехала на остров два с половиной года назад и не покидала Сулеим все это время. В прошлом году провалила вступительные испытания на Боевой, в этом справилась с животными. Выбрала крилом бурого медведя, и смогла подчинить его. По крайней мере, временно.

— Медведя?.. Неплохо для человечки. Значит, она амбициозна. Да и сильна.

— А еще тихоня, предпочитающая оставаться незамеченной.

— Отличная характеристика для разведчика, не находишь?

— Она появилась на острове до моего появления. О том, что я попаду сюда, не могло быть известно заранее.

— Но и этот фактор мы не можем исключать. А что касается возможности переправить перстень через Аннду… ведь у вас там должны были быть каникулы, наверняка многие получили разрешение на прогулку под парусами. Стоило лишь оказаться в порту и договориться с капитаном, колечко могло быть отправлено к материку.

— Скорее с кем-то. Просто так передать кольцо, источающее фон киоссы… это не могло остаться бесследно. Нужен был контрабандист, умеющий скрывать то, что

везет.

— Значит, у твоей адептки есть знакомые личности, промышляющие лодобным.

— Либо это сделала не она.

— У тебя есть подозрения относительно личности преступника?

Персиваль задумчиво постучал пальцем по Кристаллу.

— Я думал, что потерял перстень. И кто-то мог его подобрать.

— А теперь повтори. Что значит, ты думал, что потерял его?! To есть на него не было наложено никаких оберегающих заклятий?

— У меня не хватило бы Сил ежесекундно поддерживать маску.

— Но прошло уже два года… Зелья не помогли? — и вновь этот обеспокоенный тон.

— Восстановление шло медленнее, чем все предполагали. Лекарь киоссы прогнозировал мою поправку через год. Но, как видишь…

— Может, ты расходуешь чрезмерно много энергии на своих тренировках?

— Единственный раз, когда я выложился на полную, произошел пару дней назад, когда разрушал установленный на поле защитный купол. И в тот же день я стал свидетелем, как Надин окутало сияние, подчинившее себе крила.

— Зачем ты совершил подобное безумие?

— Хм. Хотел спасти Надин от медведя.

Кристафор выругался.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Сперва у тебя пропадает кольцо, которое служит ключом высвобождения из рабского положения, а после ты теряешь все Силы в попытке спасти ту, что не нуждается в помощи. И перстень обнаруживается на ее Родине.

Айнелиас нахмурился.

Действительно, расклад не очень.

Но подозревать во всех грехах Надин?..

— Мне нужен этот перстень.

— К концу года на остров отправится делегация во главе с киоссой Араи. Обратно вы можете отправиться вместе.

— Что?!

— Сулеим перешел под ее крыло сразу после коронации. Киос Римонд предложил дочери посетить отдаленные провинции.

— Значит, чтобы добраться до истины, у меня есть полгода?

— Ты все правильно понял. И еще, Перси: на той поляне в Риштихе не осталось следов. Тот, кто там побывал, не хотел, чтобы его обнаружили. И перстень скорее не смог забрать с собой. Дело в том, что его обнаружили, вмурованным в камень.

Глава пятнадцатая

Это и есть предполагаемый сын Фроуз?

Рихард не напоминал Луреиссу внешне ничем. Каштановые волосы, чуть курносый нос, который привносил в его образ нелепость, острый подбородок и низкий лоб. Никаких резких черт, как у "маман". Никакого холода во взоре. Разве что осанка, напоминающая высеченную из гранита модель, да привычка смотреть на других во время разговора несколько снисходительно.

Почему Коул решил, будто он не станет им помогать просто так?

Сжав свиток, на котором был перечислены варианты артефактов для создания с последующим вынесением их на суд преподавателей, Лина смело пошла к сидящему под деревом старшекурснику.

— Привет. Что читаешь?

Миллинарса попыталась определить название книжки, над которой склонился молодой человек, но на обложке оно не обнаружилось.

Парень поднял на нее недоуменный взгляд.

— Ты загораживаешь солнце, — и вновь уткнулся в страницы.

А, может, Коул был и не такуж далек от истины…

Демоница присела рядом с ним на пожухлую траву, поежившись от ветра.

— Тебе не холодно?

Рихард с отменным успехом игнорировал ее.

— Я не представилась. Меня зовут Лина. Я первокурсница с факультета Управления животным разумом. А ты ведь Рихард Родсон с Артефактов?

— Говори прямо, что тебе надо, и не занимай более мое время, — молодой человек захлопнул книгу и повернул к ней голову, пронзая практически черными глазами, отчего по спине побежали мурашки.

Какие мы деловые!

Миллинарса протянула ему свиток.

— Скажи, какой артефакт было бы сложно сделать даже тебе?

Рихард пробежал список глазами и фыркнул.

— Зачем это тебе?

— Я слышала, что тебя называют лучшим среди студентов-артефакторов Аэгрин. Тебя хвалит даже мадам Фроуз. А это — ее задание. — Она оскалилась.

— Ты в ее группе, — не вопрос, утверждение.

Девушка кивнула.

— Это все детский лепет, — он передал бумагу обратно. — Ничего выдающегося.

— Быть может, для четвертого курса, у которого главной специализацией стоит Артефакторика.

Рихард прищурился.

— Если я укажу на один из артефактов, ты отстанешь?

Лина кивнула.

— Уменьшатель.

— Не преобразователь?..

Парень поднялся с места.

— Я ответил. Теперь прошу оставить меня.

Лина также последовала его примеру.

— Мне нужна твоя помощь.

— С чего это мне помогать наглой первогодке?

— Луреисса Фроуз покинула остров. А в следующем месяце наша группа должна отправиться на практику к вулкану, имея при себе сильные артефакты. Нам нужно сделать что-то из этого списка, но без должного руководства последствия могут оказаться плачевными. Я понимаю, что моя просьба может показаться неуместной, но готова доказать, что хочу постараться не ради высокой оценки, а ради безоласности ребят по команде. Я принесу тебе Уменьшитель. И ты поможешь нам сделать действительно сложную конструкцию, на которую почему-то не указал.

На лице Рихарда появилась тень улыбки.

— Значит, ты все же не так безмозгла, как показалась вначале?.. Ну что же. Продемонстрируй умение, и я, вероятно, заинтересуюсь тем, чтобы примерить на себя роль куратора.

Демонице пришлось проглотить оскорбление, не подав виду.

Все правильно, она это делает не для себя.

— Но артефакт, позволяющий видеть скрытое… Не слишком ли высокая планка, блондиночка? — парень усмехнулся.

— Это единственный артефакт, который не должен был попасть в перечень первого курса, — Миллинарса вздернула подбородок.

Рихард улыбнулся.

— Даю неделю. Если не справишься с простеньким заданием за семь дней, можешь не приходить за советом.

***

— Геуна Сурса, не могли бы Вы подсказать, существуют ли универсальные зелья?

Пухленькая женщина расцвела улыбкой, оторвавшись от очередного рисунка на доске. Сегодня темой лекции была классификация настоек, зелий и эссенций.

Как раз то, что ей нужно!

— Какой хороший вопрос! Да, деточка, есть несколько разновидностей растворов, которые могут быть использованы практически в любом зелье.

— Речь идет о лекарственных травах, выпаренных над огнем в родниковой воде?

И вновь профессор Уиллет показала ряд маленьких зубок.

— Вы радуете меня своими познаниями, Лина! Может, еще сами ответите, в какой стезе чаще используются эти отвары?

— При лечении лихорадки… и восстановлении общего магического резерва. Например, после тяжелых травм и полного истощения. Такие эссенции были незаменимы на поле боя, помогая вернуть в строй передовые отряды, использовавших слишком много Энергии в сражении.

— Верно! Приятно знать, что молодежь может проводить параллели между различными предметами. Ведь вы сейчас с лрофессором Фариным проходите Эстерийскую войну?

Миллинарса кивнула.

— В те времена Целительство было на несколько ином уровне, нежели то, к чему мы привыкли. Наши предки черпали Силы из окружающей среды, преобразовывая ее в Энергию. Это чем-то схоже с использованием Стихий, но не через внутренний источник, который хранится в теле человека или нелюдя, наши праотцы не могли взаимодействовать со Стихиями. Редко когда кто-то мог подчинить себе хоть одну ветвь природной магии, не говоря уже о ее ярких проявлениях типа левитации, создании огненных шаров или же водной стены. Нет, они являлись передаточным звеном между окружающей средой и объектом, на который было направлено внимание. Своего рода проводником. И лекарственные зелья, пришедшие из древности, те, в которые не нужно вкладывать Силу, являются унифицированными.

Леди Суарса подняла со стола баночку с зеленоватой жидкостью.

— Вот, к примеру, выпарка из алтея. В нем много слизи, поэтому им хорошо обрабатывать слизистую носа и горла при их повышенной сухости. Алтей также облегчает кашель и снимает раздражение. Впрочем, — она поставила склянку на место. — Отвар из корней алтея готовить необязательно — достаточно измельчить его, да залить стаканом теплой воды и дать настояться, периодически помешивая. Универсальное антисептическое средство! Лучшее, что могли передать нам предки.

— Старушка хитро улыбнулась, обведя класс внимательным взглядом. — А кто мне скажет, какая травка, напротив, сушит?.. Да, Надин?

— Кора дуба?

— Верно! Отвар коры дуба используется в тех случаях, когда слизистую нужно подсушить, другими словами, когда выделяется много гноя. Дуб хорошо снимает воспаление и дезинфицирует слизистую. Вот его лучше поварить в котелке, да подольше. Также хорошо снимает воспаления зверобой. Но не забывайте, его нельзя принимать внутрь, если не хотите отравиться и стать завсегдатаем Целительского корпуса! Зверобой следует использовать для полоскания. Ваши ушки и носоглотка скажут "спасибо", а простуда отойдет на задний план.

С каждым названным растением профессор демонстрировала очередную настойку.

— А вот вам вопрос на засыпку: какое растение лучше использовать вместо зверобоя, если вы боитесь его токсичности, но хотите вылечить ушные раковины?

— Цветки календулы.

— Вы сегодня радуете одними верными ответами, Лина! Деточки, но почему же остальные молчат?

— Может, нам не дают возможности ответить? — Иоланта искривила рот, испепеляя блондинку взглядом.

Миллинарса решила проигнорировать выпад.

Киосса выждала, пока Уиллет расскажет про лодорожник, цветки ромашки, корень солодки и тысячелистник, улыбнувшись, когда речь зашла про тимьян, больше всем известный как чабрец, и шалфей, а после рискнула спросить:

— Профессор, скажите, а каким образом можно безошибочно определить состав зелья?

Вопрос, слава Гисхильдису, ее не удивил.

— Сперва, конечно, следует обратить внимание на цвет микстуры, да ее запах. Некоторые компоненты дают стойкий аромат, который не способны заглушить другие составляющие. Например, мята. Или цитрусы. К тому же имеются довольно обширные сферы применения анализа жидкости. На эту тему написаны десятки научных трудов…

— Но если компонентов великое множество, а времени для вычисления его составляющих катастрофически мало?

Леди решила пропустить момент, что ее перебили.

— В таком случае, вам следует обратиться к опытному зельевару. В арсенале мага наверняка найдется способ отделить сахар от соли, да муку от крахмала. Разумеется, я говорю образно. — Она помедлила. — А что, у вас есть на примете зелье, состав которого сложно определяем?

— Нет-нет, я интересуюсь с теоретической точки зрения.

— Стремление к новым познаниям похвально! Но следует его закрепить на практике. Думаю, адептка Дестеэль подала замечательную идею! На следующем занятии проведем небольшой опыт. Я раздам каждому по зелью, и попрошу определить вас компоненты, из которых оно было составлено.

— Ну, спасибо, псевдокиосса! — зашипела Иоланта. И, что удивительно, еще четверть аудитории недобро покосилась в сторону Лины.

Кажется, в этом семестре ее ожидают большие проблемы. И не только из-за пантер.

***

Коул оторвался от стены, когда заприметил желанную цель, что вышла из аудитории, о чем-то увлеченно беседуя с ведьмочкой.

— Лина!

Киосса подняла на него свои восхитительные зеленые глаза (хотя, кажется, один ее глаз без Морока должен отливать синевой?.. впрочем, скорее всего, их детям не передастся эта особенность).

— Коул?

Он подождал, пока она подойдет к нему, и был вынужден скрыть недовольстве, поняв, что Надин не спешит покидать подругу.

— Я хотел узнать, как прошло все с лордом Айнелиасом. Не нужна ли моя помощь?

Блондинка изогнула изящную бровь, будто сомневалась в том, что он действительно мог что-то сотворить против профессора.

Эх, знала бы она, кем он являлся на самом деле!

— Все в порядке. Но спасибо, что поинтересовался. На самом деле, мне повезло, немного загрузил по учебной части, и все.

Мда? Персиваль действительно решил упустить столь благодарный момент?.. Глупец!

Он бы на его месте точно отхватил кусочек поувесистей.

— Я… мы не могли бы пройтись, чтобы обсудить делали завтрашней тренировки? — феникс многозначительно посмотрел на ведьмочку. Той, слава Гисхильдису, хватило ума, ойкнуть.

— Вы идите, а я, пожалуй, отдохну перед тем, как приступать к домашнему заданию. Увидимся завтра!

Кивнув ей на прощание, нелюдь предложил демонице прогуляться к ближайшему фонтану.

— А ты помнишь, именно здесь мы сидели в первый день знакомства, — Коул вытянул ноги вперед, небрежным взмахом руки устанавливая над ними купол, защищающий от пронизывающего ветра.

Лина кивнула.

— Ты хотел что-то обсудить о наших занятиях?..

Он чуть было не скрипнул зубами.

И нужно ей все портить? Нет, чтобы насладиться моментом единения! Любоваться на хрустальные капли, что разлетались в разные стороны, стоило лишь им коснуться водной глади, да чувствовать себя полыденной, что старшекурсник решил в угоду своему свободному времени провести лишний час с первогодкой.

Но она не простая первогодка. Стоит помнить об этом.

Как будто он может забыть, что перед ним — билет в безбедное беззаботное будущее!

— Да. Твой меч. Тот, что преподнес ректор Падроук. Я хочу, чтобы ты принесла его завтра. Никаких тренировочных шестов и деревянного оружия. Пора переходить к более серьезной закалке. Тем более в скором времени Яр будет спрашивать о калибровании и балансе.

— Баланс?.. Хочешь сказать, что нас пустят по бревну над ямой?

Коул хмыкнул.

— Значит, слухи уже прошли? Да. Яр любит устраивать неожиданные испытания с полосой препятствий. Тот, кто осилит ее, получает преимущество на последующих занятий.

— Какое?

— Доспехи.

Девушка удивилась.

— А на следующих семинарах?.

— Будут испытываться Стихии. Старшие курсы с природных факультетов будут приглашены для демонстрации своей мощи. Задача первокурсника на смотринах — показать предел возведения щитов, способных противостоять Воде, Огню, Земле и Воздуху.

— A что же с ментальной магией?

Коул блеснул золотыми очами.

— А ты можешь противостоять ментальному воздействию?

— Если подпитать нужные артефакты…

— Вас не предупредят о проверке. И артефакты вряд ли смогут уберечь от атаки.

— И все же ты раскрываешь карты.

— Но не говорю о дне проведения мини зачета, — он поднес указательный палец ко рту. — Я рассказываю о возможных проблемах с деканом… только тебе.

Миллинарса прикусила губу.

Да, девочка, интерпретируй правильно мой посыл.

— Спасибо.

И это все?!

— С твоей стороны это очень мило. — Она улыбнулась. — И благодарю за возможность дополнительное время позаниматься с полуторником. Я до сих пор не привыкла к его силе.

— А ты тренировалась с мечом после того, как Яр тебе его выдал?

— Да. Но не так много, как хотелось бы. — Девушка задумалась. — Господин Айнелиас обещал подтянуть меня в этом плане.

Разумеется!

Снова этот Персиваль.

Коул зло сжал кулаки. И с удовольствием сплюнул бы, представив, что негодование попадет в физиономию раба, возомнившего себя полноправным преподавателем.

Кажется, стоит незаметно сделать так, чтобы его отец вспомнил о сословиях на Сулеиме.

Может, устроить праздник с показательными выступлениями, где ребята, заключенные в рабские браслеты, будут выполнять роль актеров?

Было бы весело понаблюдать за потугами Айнелиаса.

Кровожадные мысли. Но на кону стоит слишком притягательный приз. За него можно вступить в грязную игру.

— Как это дальновидно с его стороны. Пантеры предпочитают видеть рядом с собой сильного воина.

— Ты много знаешь о кошках?

— Об этих двух достаточно. И без преуменьшения могу сказать, что сражен твоей способностью находить с ними общий язык. Не буду лукавить, сперва я также хотел подчинить себе черных хищниц. Но Турнэ предостерег, как только одна из пантер захотела попробовать на зуб мою руку. Благо крил был за решеткой.

— Персиваль упоминал, что кошечки еще никого не подпустили к себе, — задумчиво кивнула киосса. — Но мне кажется, что с одной из них я чем-то похожа.

— Дай угадаю. С той, что решила увидеть в тебе обед, а не хозяйку?

Миллинарса улыбнулась.

— Да. В ней чувствуется страсть, любовь к свободе и желание нарушать правила.

Коул вскинул бровь.

— Оу. Я, конечно, подозревал обо всех этих качествах, но не думал, что ты также подмечаешь это в себе. Весьма откровенное признание. И показатель умения к самоанализу.

Девушка смутилась, а феникс поспешил исправить неудобный момент.

— Я рискну, но все же спрошу у тебя. Не хочешь ли прогуляться со мной в город? Ломимо булочной я знаю несколько милых местечек, где тебе может понравится.

Лина удивленно встретилась с ним взгпядом.

Да, девочка, это именно то, о чем ты подумала. Свидание.

— После происшествия на стадионе… не думаю, что ректор разрешит покинуть Аэгрин.

Слова, что он может уладить этот инцидент, так и остались не произнесенными.

Не стоит давать ей пищу для размышлений. Хватит знания, что его обаяния достаточно, чтобы пройти к главе Академии через неприступного секретаря.

Но его вопрос… Она не сказала "да". И не отказала.

Коул улыбнулся.

— Гнев преподавательского состава не может длиться вечно. А я могу помочь в реализации наказания. Что именно тебе следует сделать, чтобы геун Айнелиас засчитал старания?

Миллинарса посмотрела куда-то вдаль.

— Боюсь, с этим справиться придется мне одной. Но спасибо за предложение помочь. И за приглашение. Завтра после рассвета?..

Коул не сразу понял, про что идет речь.

— Да. Я возьму с собой меч. Думаю, малый зал подойдет под наши нужды лучше всего.

— Договорились. Тогда до завтра!

Глава шестнадцатая

Все шло согласно его плану ровно до того момента, пока на тренировочное поле не вышел преподаватель.

Айнелиас! И что ему не спится?!

Заметив их, Персиваль неторопливо подошел ближе.

— Доброе утро, ребята! — Он смерил мечи в их руках цепким взглядом. — Яр сказал перейти к холодному оружию? Так скоро?

Коул замялся.

— Я решил, что пора внести разнообразие в чувство баланса.

Персиваль дернул уголком рта и повернулся к киоссе.

— Значит, вы уже знаете об испытании?

— Отрывочно. До нас доходили некоторые факты. Так что закалка на мечах — отличный способ отточить мастерство уклонения на близких дистанциях, что не дают шесты.

Демон кивнул.

— Отлично! Я посмотрю. Начинайте.

Он серьезно хочет наблюдать за тем, как он тренирует невесту?

Ладно, еще не невесту. Но будущую. Блондиночка никуда от него не денется. Особенно после того, как они проведут время на практике.

Фроуз вернется к назначенному времени, это точно. И в качестве усложнения проверки первышей вполне может пригласить несколько ребят со старших курсов. Или позвать боевиков для охраны периметра. Ему-то всего-навсего нужно остаться с зеленоглазкой наедине в лоне природы, когда на небе взойдет луна. Романтика, пару ничего не значащих фраз… обычно невинные девочки ведутся на подобное.

Пусть принцесса не простой орешек, но и к ней можно найти подход.

Особенно, если сперва ее кто-то обидит, а он придет на выручку. Спасатель, подставляющий свое плечо и расточающий сладкие речи, чем не ход?

Разумеется, у него есть запасной план. Если все пойдет совсем не по написанному сценарию. Весьма грубый способ. Запретный. Но действенный.

Однако, стоит надеяться на лучшее. И победить с меньшими потерями.

Эта девочка станет его. Стоит лишь выждать и все подготовить для испытания.

Коул перехватил свой меч удобнее, приготовившись отражать удары.

Миллинарса двигалась с грацией кошки. Плавно, тянуче и завораживающе. Настоящий боец, воспитанный лучшими воинами государства.

Клинки сходились в мелодичном перезвоне, они менялись ролями, уклоняясь и нанося рубящие и колющие удары. Отбегали и, напротив, шли вперед. Раз за разом, атака за атакой.

— Довольно! — Персиваль внезапно прервал их поединок, вскинув руку.

Коул недоуменно уставился на хмурящегося преподавателя. Тот покачал головой.

— Что вы делаете?

Что он имеет в виду?

— Вы не деретесь, а играете друг с другом! Лина, Вы не вкладываете силы в удары. Коул, не стоит щадить ее только лишь потому, что она не с Боевой магии. Адептка Дестэль доказала, что может драться наравне с фреосцами. Если вы хотите добиться результатов, а не просто размяться, поразмахивая мечами, воспринимайте бой всерьез! Еще раз, с самого начала!

Да что он о себе возомнил?!

Кто он такой, чтобы выдавать подобные замечания? Ему?!

Коул с силой стиснул зубы.

Он не станет опускаться, чтобы высказывать свое неудовольствие при леди.

Позже. Когда они будут одни, он напомнит, благодаря чьему слову он все еще здесь, а не запряжен на тяжелый физический труд в виде разгребания каменоломен.

Ну что же, ты хотел взглянуть на меня в деле?..

Коул сдеал резкий выпад, скользящей походкой обходя Лину со стороны. Девушка вздрогнула, когда его меч чуть было не разрезал кожу над плечом, чудом избежав соприкосновения с обнаженной шеей. Инстинкты не подвели Высшую демоницу, и она смогла уклониться в последний момент.

Теперь он мог позволить себе драться в привычном темпе. Как если бы его противником был сам Яр.

Лина не успевала за ним.

Самодовольная улыбка сама собой заняла прочную позицию на его лице. Вот уже несколько раз он останавливал меч, пробившись через ее защиту. Если бы не самоконтроль, демоница была бы ранена. В последнем случае — серьезно.

— Адептка Дестеэль! Соберитесь!

Окрик Персиваля будто придал ей сил. Следующая атака встретила сопротивление.

А потом… Лина пошла в атаку.

Коул не понимал, как это возможно. Он успел проанализировать ее ход борьбы, знал чего ожидать… и вдруг она кардинально меняет стиль?

Стремительный поворот вокруг своей оси, и девушка замирает с вытянутым мечом, приставленный к его глотке.

Как?!

Она неровно дышит, грудь то и дело высоко поднимается под блузой, а по виску скатилась капелька пота. Он ее вымотал. И все же она смогла достать "учителя".

— Другое дело! — Персиваль захлопал в ладоши. — Коул, если позволишь, я хочу поменяться местами.

— Геун Айнелиас?.. — Лина распахнула глаза.

Разумеется, она не ожидала, что после полноценного сражения ей придется вновь вступать в бой.

Пора приходить на выручку?

— Возможно, Лине следует отдохнуть…

Персиваль уже обнажил собственный меч.

Забавное совпадение. Также хотел потренировать выпады?

— Исключено. Адептка Дестеэль, принимайте исходную позицию. На поле брани Вам никто не даст отдохнуть. — Он помедлил. — Как и на испытании у Яра.

Феникс отошел в сторону, прислоняясь к стене и успокаивая сбившийся пульс. Даже ему нужна передышка.

Посмотрим, так ли правдивы были слова про демоническую выдержку. И интересно взглянуть, как Персиваль будет обходиться со своей подопечной. Раздавать советы каждый горазд.

Их схватка… это было похоже на танец. Смертельный танец, в котором клинки пели под хрустальные мелодии, разрезая воздух и свистом с лязгом стали выбивая ритм. Тела, сливающиеся перед глазами из-за скорости. Глаза, полные страсти и адреналина. И сосредоточенные лица.

Они подмечали каждое движение друг друга. Испытывали себя. И напарника.

Айнелиас передвигался с нарочитой небрежностью, порой парируя удары, совершенно не заботясь о том, чтобы скрыть свой профессионализм. Для него эта драка — не более, чем детский лепет.

Сам говорил прекратить играть, и сам же идет против высказанных правил.

Однако… будь Коул сейчас на месте начинающей выбиваться из сил девушки, он посчитал бы ход Мастера благом.

Трусость. Низость. Но он решил бы уступить.

Но не она.

Казалось, что Миллинарса вошла в азарт, забыв про то, что на них продолжает смотреть Коул. Она видела только своего противника.

Логичное поведение в бою… но почему до зубного скрежета бесило его?

Поединок закончился также внезапно, как и начался. Персиваль просто тихо сказал: "Умница. Хватит".

Умница, значит?..

Мысли о том, кто будет кандидатурой, от которой следует спасти принцессу, целенаправленно были направлены на черноволосого помощника Турнэ.

Остается только подставить его. Но это уже дело техники. Гпавное, чтобы все случилось по заготовленному сценарию.

Он хочет влезать в их тренировки и показывать себя? Отлично. И на этом можно сыграть.

Ухудшавшееся настроение после появления Айнелиаса вновь поползло вверх.

Да, Персиваль, ты станешь отличной мишенью. И именно ты станешь тем, кто поможет Эйарату взойти на престол Аминса.

***

Появление Персиваля повергло ее в неожиданный трепет.

С чего вдруг? Лишь пару дней назад они разговаривали, она приняла как должное сообщение про необходимость участия в его здоровье (или лишения этого здоровья, если зелье выйдет ядом), и, кажется, смирилась. Более того, начала всячески пытаться подготовиться для воссоздания чудо-эликсира, состав которого до сих пор не смогла распознать.

Боялась. Миллинарса не ведала, чего ей ожидать, когда откупорит крышку из флакончика. Что там может находится внутри?

Вероятно, что-то безопасное, раз Айнелиас решился выпить снадобье. Приняв его из ее рук.

Но… почему он доверился ей?

Мог с легкостью наказать иначе, нежели подвергать опасности свою жизнь.

Это доверие… слишком приятно. Слишком тепло. Слишком мягко.

Как бы ей хотелось верить, что за зтим жестом скрывается большее, нежели обыкновенное желание приструнить распоясавшуюся адептку!

Гисхильдис, как бы ей хотелось!..

Она не видела сероглазого демона несколько дней. Думала, что он еще восстанавливает силы после произошедшего на поле, и была обескуражена, заметав боевое облачение на мощной фигуре. А меч, что располагался возле бедра, очень кстати подсказал, что пришло время ей познать на себе скорость его ударов. Ведь профессор обещал стать ее личным наставником. Сделать выносливее, гибче, быстрее и сильнее. Такой, чтобы пантеры приняли ее, не показывая норов.

К кошкам ее ноги также в эти дни не приносили. Странно. Она практически не думала о крилах с момента испытания. Все мысли были заполнены им.

Небрежный приказ, и Лине пришлось сосредоточиться на сражении.

Осознание, что он смотрит, наблюдает за ее движениями и оценивает, сбивали с нужной концентрации. Так что следующее замечание и призыв драться в полную силу, постулило закономерно. И заслуженно.

Пришлось включаться, направляя клинок как продолжение своей руки.

Коул, стоит отдать ему должное, не зря считается лучшим на курсе у Падроука. Выверенные движения, твердый шаг, чувство баланса и аналитический склад ума. Отличный боец.

Который умело выбивал из нее последние крохи сопротивления.

Окрик Персиваля заставил ее дернуться.

Он… хочет встать с ней в пару? Сейчас?!

Неверяще следя за тем, как демон обнажает собственный меч, почему-то очень смахивающий по составу на тот, что сжимала она во вспотевших ладонях, Миллинарса переступила с ноги на ногу.

Присугствие Коула разом выветрилось из головы, а ее глаза были прикованы к мужчине. Он повернулся к фениксу спиной, и тот никак не мог видеть мимолетной улыбки и подмигивания, посвященного лишь ей одной.

Удар. Первый удар послало бедное девичье сердечко, сбившись с ритма.

Этот невозможный Айнелиас каждый раз заставляет ее тело играть против доводов разума!

Наставник. Учитель… Друг?

Может ли она назвать лорда своим другом? Казалось бы, какие дружеские отношения могут быть между преподавателем и студенткой? Но то, как они провели вечер в его покоях, распивая чай и разговаривая на отвлеченные темы — так ведь делают друзья. В уютной атмосфере, позволяя себе пренебречь привычными правилами общения. Наедине.

Сейчас же Персиваль стоял напротив, ожидая от нее первого выпада. И Лина решилась.

Этот бой не походил на тот, который она завершила с Коулом. Нет, в каждом повороте головы и корпуса противника ощущалась плавность и в то же время железная четкость. С первых мгновений было понятно, что выиграть у воина невозможно. И все же она поддалась на уловку, попытавшись следовать за ним в смертельном танце мечей, чувствуя его взгляд, ощуицая его тело, что ни разу так и не пересекло непозволительной дистанции. Он был на расстоянии вытянутой руки, и все же Лина могла с уверенностью сказать, что, остановись и отойти на шаг, он приблизится ровно на столько же. Будто они были связаны незримыми путами. Из которых добровольно никто выпугываться не хотел. Зачем освобождаться, если свобода принесет чувство разочарования?

Их поединок был волшебен. Звон стали, тяжелое дыхание, зашкаливающий пульс. И взгляд глаза в глаза. Адреналин, быстрый бег крови по венам, и испарина.

Все завершилось внезапно.

Миллинарса еще не до конца пришла в себя, кода Персиваль поблагодарил за сражение и предложил на этом завершить тренировку.

Правда перед их уходом обмолвился, что теперь их встречи для воспитания крилов будут проходить ежедневно.

Страшные слова. И такие желанные!

***

Неделя, выделенная "сыном Фроуз", пролетела стремительно.

Возобновленные тренировки с Персивалем, Коулом и Падроуком сменяли обыкновенные лекции у Фарина и Уиллет. На то, чтобы находить время на отдых, не говоря уже о создании артефакта, одной силы воли было недостаточно.

И все же Лина задалась целью помочь друзьям, и ночью, пока все спали, огораживала комнату, которую ей выделил Марафад, да перелистывала сухие страницы учебника, стараясь точно следовать инструкциям.

Рихард упростил задачу, наобум указав на Уменьшитель. И все же для девушки, которая не слишком-то любила сидеть за пыльными фолиантами (в отличие от сестры, у которой любовь к книгам, кажется, впиталась с молоком матери), отсчитать правильное количество алмазной крошки, добавив его на стекло, которое нужно было перед этим выдуть из необработанного материала, соблюдая необходимый температурный режим, да не забывая по всему периметру конструкции наносить необходимые руны — занятие весьма кропотливое.

А после тяжелого дня в компании Иоланты, что не уставала делать "псевдокиоссе" острые замечания (никак оправилась после сдачи сессии, и решила вновь возобновить традицию по травле сильной соперницы), хотелось просто хвататься за голову. А лучше за подушку, чтобы высказать набитой пухом наволочке все, что она думает о некоторых суккубах и общей системе образования, заставляющей трудиться до седьмого пота.

К тому же Элгиссиора по-прежнему не отвечала на ее звонки. Кристалл Связи продолжал молчать. И решение, которое она приняла, какузнала о пропаже Фроуз, все более явно проскальзывало на горизонте.

Когда в очередной раз стекло, должное стать уменьшительной лупой, треснуло, Лина зарычала.

— Нет, я больше так не могу!

Она отбросила в сторону ингридиенты, откинувшись на спинку стула.

Устало прикрыв глаза, демоница подняла ладонь, положив ее поверх смеженных век.

Как Гиса выдерживала такое?

И ведь сестра с упоением рассказывала о том, как боролась с тем или иным артефактом, создавая сложные конструкции. Какте, что сейчас свисали капельками с ее мочек.

Пальцы переместились к изумрудам.

Гиса… она подарила зти сережки перед тем, как они расстались. Драгоценность помогала сохранять Морок, скрывая гетерохромию глаз и поддерживая светлый тон волос и более круглый овал лица.

Надоело.

Миллинарса встала со стула и подошла к зеркалу.

Может, ей стоит передохнуть?..

Серыи, которые она не снимала уже три четверти года, легли в ладонь. Небольшой импульс, и ее облик начал принимать уже забытые резкие черты.

Очерченные скулы, острый подбородок, темные брови вразлет, сочные губы и разноцветные глаза. Темные волосы каскадом опустились на плечи, сияя красными бликами.

Девушка провела рукой по шевелюре, и улыбнулась. Она соскучилась по себе настоящей, оказывается.

Не позволяла расслабиться все эти долгие восемь месяцев. Прикрывалась надуманным образом, да строго блюла тайну.

Пока Надин не подвергла себя опасности.

Амулет, что до сих пор покоился на ее груди, не позволял выплеснуть сдерживаемую Силу.

Гиса повернулась обратно к столу, где в десятый раз Уменьшитель не увидел своей завершающей стадии.

Даже если она воспользуется силой королевской крови, это ничего не будет значить. Всего-навсего очередной обман. Таким образом она подтвердит невысказанные опасения, что сама ничего не достойна. Полагаться лишь на Силу, что даровала природа?..

Миллинарса отвернулась от зеркала и положила серьги на прикроватную тумбочку. Ничего страшного не будет, если она хотя бы одну ночь отдохнет от поддержания Морока. Всего одну-единственную ночь.

У нее остались одни сутки, чтобы предъявить Рихарду изготовленный артефакт. И стоит подкопить выдержку.

Кристалл Связи манил рельефными гранями, в свете магического светильника напоминая огромный рубин.

Дом… Она не говорила с родными уже так долго…

Нерешительно сжав холодный минерал, Лина несколько раз вздохнула, собираясь с мыслями. А после позвала:

— Папа!

Глава семнадцатая

— Лина?

Знакомый бархатный голос заставил на глазах выступить слезы.

— Папочка…

— Гисхильдис, Лина! Это правда ты? Дрянная девчонка, почему ты заблокировала канал Связи? Мы с мамой уже извелись, а королевский артефактор чуть было не расстался с рассудком, увидев частичную трансформацию киоссы, когда она вежливо просила попробовать обойти блокировку, не желая слушать про расстояния между континентами и морскую преграду.

Миллинарса улыбнулась, хотя взор застилало соленое марево.

— Я так по вам соскучилась, пап!

Киос Ноал вздохнул.

— Солнышко мое, я тоже очень по тебе тоскую. И мама, и дедушки с бабушкой. Как ты там, сокровище мое?

— Учусь… Успешно сдала сессию. Ну, Гиса, наверное, успела уже рассказать… — чуть было не проговорилась, что они виделись совсем недавно, но вовремя прикусила язык.

Родителям незачем знать, что их старшая дочь совершила прыжок через весь Ингиак, построив сложнейший портал, рискуя оказаться посреди бушующего Аннду, а вовсе не на корабле, который Лина арендовала не без помощи ректора Марафада.

А ведь в тот день они действительно рисковали…

Матросы, семенящие по палубе, замерли, стоило им заметить новое действующее лицо. Стоило лишь ей увидеть сестру, Миллинарса на всех порах рванула к щурившейся на солнце сестре.

— Гиса!

Сжав бпизняшку в объятьях, едва не сбив с ног, Лина втянула в себя знакомый ягодный аромат.

— Лина… Лина! Гисхильдис, Лина! У нас получилось! — Элгиссиора уткнулась в преображенные мороком волосы сестры, стискивая ее также сильно.

Младшая сестра отступила на шаг, все еще не выпуская ее из рук.

— Гиса… — зеленые глаза начали заволакиваться слезами. Но, словно очнувшись, она обернулась к морякам. — Ну чего вы встали? Порталов что ли не видели? Продолжайте заниматься тем, чем занимались!

Она потянула старшенькую за собой в каюту. Накинув на дверь необходимые заклятья, Миллинарса улыбнулась.

— Я так скучала по тебе, Гиса!

— Солнышко, я тоже безумно соскучилась…

— Что-то произошло? — она нахмурилась, вглядываясь в родное лицо. — Ты бледная…

— У меня мало времени. Перед тем, как шагнуть в портал, кое-что произошло… Где артефакг?

Миллинарса с готовностью выудила из-под блузки медальон на длинной серебряной цепочке.

— Может, расскажешь, в чем дело?

Замок щелкнул, драгоценность впервые за последние шесть месяцев покинула хозяйку.

Лина пошатнулась, схватившись рукой за стол.

— Уф… непривычно.

— Ты отвыкла от своей Силы за это время?

— Никогда не думала, что это вообще возможно. Но, кажется, да… — она поднесла ладонь на уровень глаз. — Знаешь, мы воспринимаем наши возможности как должное, даже не задумываясь, каково это — в один миг их лишиться.

Элгиссиора положила артефакт на столешницу, придвинув стул ближе.

— Твои слова… они слишком точно описывают положение, в котором я оказалась, — перейдя на магическое зрение, не отрываясь от изучения заключенного в металл минерала, Гиса вздохнула. — Все началось со снов. С моего первого дня пребывания в Ледяных Остротах. Сперва я воспринимала эти картины как обычные кошмары, но после пришло понимание, что все, что я видела — было предсказанием. Вероятным будущим.

Миллинарса опустилась рядом на койку.

— Оно уже свершилось за это время?

— Нет. Но начало положено. Я увидела того, кто являлся в зтих кошмарах. Вероятно, это был он. — Она отвела взор от тонкой работы неизвестного ювелира. — Перед моим отправлением сюда на территорию Академии проник белый медведь, оборотень из Райтара. И, чтобы ты понимала, я сбегала из места, куда обычным путникам путь заказан. Это тоннели в скале между Жеаронской Академией и землями лорда Максуэла Иррьята, наполненные множеством магических ловушек и тупиков. Однако он прошел их все, словно никаких препятствий и не было вовсе! И всему виной Унуит. — на столешницу лег белоснежный осколок.

— Унуит?.. Кажется, я не понимаю…

— Да, прости, я говорю слишком сумбурно.

Вновь обратив внимание на артефакт, скрывающий истинную Силу Высших демонов, Элгиссиора начала последовательно рассказывать обо всем, что знала сама. И о том, каким образом получила обозначенный камушек, и о своих опасениях относительно возможной атаки Белых, и о блондине с синими глазами… лишь не стала в красках описывать действие снов, сведя все к скупым фразам.

Сестра обмолвилась об ожерелье, сдерживающим ее мощь, и намекнула, что Иррьят в каждом слове пытался показать свое превосходство, словно говорил не с киоссой и даже далеко не с равной себе. Словно она была его рабыней.

Слово, которое послало по телу Миллинарсы озноб.

Рабство.

Не вовремя проведенная ассоциация с Персивалем, у которого рабская метка не могла не бросаться в глаза. Изящное украшение, но страшное в своем обозначении. Предмет, который во снах старшей сестры преобразовался в колье из белоснежного камня.

— Значит, Унуит способен ограничить нашу силу? — Миллинарса покрутила в руках осколок.

— В том числе. Я помню ощущения, которые испытывала, когда на моей груди было ожерелье из этого минерала. Тогда я отчетливо понимала, что не способна даже зажечь фитиль на свече. Так что… я предполагаю, что твой амулет может содержать часть Унуита, пусть раньше мы его и не замечали. Но, так как его содержание в самом артефакте мало, он не полностью скрывает способности, оставляя пространство для маневров. Ты ведь говорила, что можешь творить заклинания средней силы?

— Да, мне закрыт доступ только к Высшей магии.

Гиса кивнула, продолжив работу. Сейчас над распростертым на столе украшением слабым голубым сиянием сверкали линии Сил, кристаллическая решетка и слои, в которые создатель вписывал руны.

— Помимо сокрытия Сил, Унуит способен на уничтожение магического воздействия ловушек. Он словно выжигает их изнутри, сводя на нет всю работу. Вероятно, тот же блок, но при целенаправленном применении способный на точечную работу, расширяя диапазон функционирования.

— И ты считаешь, что тот оборотень, который встретился вам в горах — сам лорд Максуэл?

— Мне так показалось… его глаза… я даже не смогу точно описать их. — Гиса склонилась ниже над переплетением магических потоков, говоря отстраненно, словно озвучивала давно созревшие в голове мысли, что не осмеливалась произнести вслух. — Взгляд холодный как аретические льды, кусачий и всепоглощающий. Под ним становится холодно, заставляя замереть на месте, и в то же время бросает в невыносимый жар, посылая по телу дрожь. Он обжигающий, словно лава или огромный костер, неспособный потухнуть, как бы ты его не тушил. Его очи — как бурный океан, бушующее небо во время грозы или шторма, или же самый чистый сапфир, своим сиянием способный противостоять лучшим драгоценностям королевской сокровищницы.

— Действительно, тебе не хватает слов, — с иронией заметила Лина, внимательно прищурив глаза и прикусив губу. — Если бы мы говорили о ком-то зфемерном, к примеру, о твоем однокурснике, — она помедлила, — или преподавателе… я могла бы подумать, что этот мужчина плотно засел в твоих мыслях.

— А он там праетически поселился, — не стала спорить с сестрой Гиса. — Только в крайне негативных красках. Наше первое знакомство вынудило меня обрушить ему на голову… гору.

Миллинарса прыснула.

— О да, если действительно отвлечься от реальности, выходит весьма запоминающееся первое впечатление от встречи. — Она посерьезнела. — Думаешь, он выберется из-под завала?

— Пусть с моей стороны это прозвучит ужасно, но я буду надеяться, что он останется погребен там. Под многими тоннами песка и камня. Но, если верить моим пророческим сновидениям, лорд Максуэл Иррьят жив-здоров, по крайней мере в ближайшем безрадостном будущем… в котором нам придется вновь встретится лицом к лицу.

— Это если ты действительно в тоннеле встретила Иррьята. Может, это был другой Белый?

— Может… но мне интуиция подсказывает, что оборотнем был именно он. Те же глаза…

— О, снова ты про взгляд! Почему так цепляешься именно за него?

Гиса пожала плечами.

— Первоначально из всех снов только его глаза и всплывали в памяти. Вероятно, причина кроется именно в этом.

Миллинарса склонила голову на бок.

— А… как думаешь, Максуэл мог… также видеть тебя во снах? Ведь по твоим словам выходит, что он ринулся в атаку, как только увидел вас. Будь этот медведь

— лазутчиком, разве не логичней было переждать, пока ты ступишь в портал, чтобы дальше проследовать по тоннелям незамеченным?

Элгиссиора отвлеклась от созерцания очередного концентрического кольца, посмотрев на сестру.

— Да, пожалуй, это было бы логичней. — Она потерла виски. — Но он кинулся… на меня?.. Может, его целью был Томас? Все же он — наследник лорда Ледяных Острот.

— Аты киосса ближайшего государства, примыкающего к землям Лифанора, — легко парировала блондинка.

Гиса постучала по губе указательным пальцем.

— И все же вещие сны?.. Нет, не думаю. Стоит помнить, что дар передался мне благодаря обряду, что провела наша мама, а среди оборотней ясновидение вообще не распространено.

— Но если предположить?..

Гиса содрогнулась.

— Тогда страшно представить, что мог увидеть в своих видениях Иррьят. И почему он так рвался приблизить время их осуществления.

Элгиссиора положила ладонь на плечо сестры, тихонько сжимая.

— Давай обратимся к родителям?

— И что им скажем? Что мне снятся кошмары? И что я в разрез с наставлением отца отправилась за границу защитного купола, к тому же подговорив Томаса? И подвергла не только себя, но и его жизнь опасности, когда внезапно мы встретились с кем-то из Райтара?.. А вдруг действительно тот оборотень был кем- то из шпионов Максуэла? Все же стычки на границе — не новость, и не только в горах. А моими обвинениями мама с папой могут развязать войну. Наша с тобой жизнь для них важнее жизни кого бы то ни было в Ингиаке. И если будет хотя бы малая вероятность…

— Я поняла. Да, ты права. Без подкрепленных доказательствами доводов их лучше не тревожить. Но и отпустить тебя обратно, зная, что, возможно, ты окажешься наедине с Белым лордом?..

— Я обязана вернуться! Я обещала Томасу. Да и лорд Эйрин ожидает ответа относительно способа борьбы с соседями. — Она вновь вернулась к нижней части артефакта. — И, кажется, я начинаю понимать, в чем здесь суть. Но… ведь это невозможно.

Лина придвинулась ближе. Пусть она и хотела сказать, что резкая смена темы не поможет, и они вернутся к обсуждению возможности Гисе остаться, все-таки сперва выслушать ее стоило.

— Что ты обнаружила?

— Этот минерал завязан на природной магии, как и Унуит.

— Природной?.. Ты имеешь в видуучастие элементалей?

Элгиссиора кивнула.

— Водных, судя по всему. Посмотри сюда, — она указала на несколько едва заметных крючков, последовательно идущих по каждому из кругов, опоясывающих артефакт. — Это обозначения Воды, но не рунной магии, как я решила сперва, этот символ отражен зеркально.

— Да… ты права. Обычно такие используют элементали… но не хочешь ли ты сказать, что Водные элементали приложили руку к созданию каждого Унуита? И моего амулета.

— Мы не знаем, в каких условиях добываются минералы на Райтаре. Но, согласись, это не лишено смысла. Элементалей не касается магия в общепринятом понятии. Они выше нее, и способны пугешествовать по миру, обращаясь к первозданной Стихии. Они бессмертны также, как и Боги. И им ведомо намного больше нашего.

— To есть, если элементали Воды почему-то решили принять участие в формировании определенных минералов, способных контролировать магию… Почему Райтар?

— Вспомни историю, заселение Ингиака началось с Аминса, а Райтар, как наиболее отдаленный уголок, освоили чуть ли не последним. Возможно, элементали выбрали его как место своего временного дома, решив поиграть в Богов.

— Предположение с большой натяжкой.

— Но оно может иметь под собой почву.

— Хорошо. Допустим. Но почему именно Вода?

— Райтар — полуостров, он окружен морем, а большую его часть занимают льды. Идеальная территория для воздействия на Водную Стихию.

— И как противостоять природе?.. Элементалей Огня можно встретить разве что на острове Луитас, рядом с… драконами.

Сестры переглянулись.

— Ты говорила, во сне видела Элона?..

— Но я не стану просить его помочь! У Элона семья! И наверняка сейчас Шекиза должна разрешиться от бремени, если уже не осчастливила папашу. Тем более, что может один дракон против армии с Унуитом?

— Но драконы, если верить легендам, потомки элементалей Огня…

— Должен быть другой способ.

— Но и проверить эту догадку не мешало бы. Чтобы знать, правильно ли ты расшифровала письмена. Если огненное пламя бесследно разорвет кристаллические связи Унуита, нейтрализовав его воздействие…

— Только этот осколок не действует в полной мере, — Гиса поскребла ногтем белый камушек. — И лорд Эйрин говорил, что Белые научились уничтожать все следы минерала. Думаешь, им доступен Огонь? Всем поголовно?

— Руны, — Миллинарса дернула плечиком. — Есть много способов обмануть правила.

— Только ты помни, что Унуит сводит на нет все магическое воздействие.

— Скажи, а у того медведя, что ты встретила в тоннелях, был при себе Унуит?

Элгиссиора задумалась.

— Да. На шее был кулон.

— И все же ему удалось обратиться во вторую ипостась?

Гиса несколько раз моргнула.

— Я почему-то не задумывалась об этом. А ведь верно, во сне я не могла обратиться к истинной сущности, тогда как медведи обращаются без проблем… Что-то не сходится.

— Может, Белые знают о каком-то фокусе? Знают, как обойти воздействие Унуита на его носителя? Ведь не можетЭнергия оборотня быть мощнее демонической.

— Не может… Но если они знаютхитрость, тогда и мы должны догадаться о ней.

Но, пока сестры разговаривали на корабпе, пытаясь понять тайны мироздания, хитрость, применяемую райтарцами, разгадать не смогли.

А после… разговор ушел в любовное русло. И вновь пришлось вспоминать Айнелиаса.

Миллинарса сжала Кристалл Связи.

Она обещала сестре не рассказывать о ее приключениях в Остротах. Значит, и о том, что она какое-то время не может связаться с сестрой, также в разговоре с отцом не стоит упоминать.

Раньше ведь у них были длительные перерывы в разговорах. И сейчас такой же случай.

О другом принцесса старалась не думать. Ее умная начитанная сестра не совершит глупость. Гиса — не она. И сейчас наверняка полностью ушла в учебу, окружив себя десятком пухлых томиков, внутри которых мудрые мужи описывали древний быт, рассказывали секреты сложнейших формул и предлагали испытать заклятия, не дозволенные для неокрепших созданий (например, для своенравных маленьких киосс).

— Гиса была весьма лаконична в своих ответах. Но она хотя бы поддерживала с нами связь.

Кажется, папа действительно обиделся. И было за что.

— Папуль, ну я же предупреждала, что буду общаться через Элгиссиору. Мне нужно…

— Свобода, самостоятельность и отсутствие неусыпного родительского контроля. Да-да, я помню. — Он замолчал. — И все же для меня было ударом, что ты так ни разу не сподобилась сказать хоть пару слов нам.

Стало стыдно.

— Прости…

— Рассказывай, что случилось, если ты вдруг переменила свое мнение относительно своей отгороженности от родительского дома. Мне стоит волноваться?

— Нет. Нет-нет, все в порядке. Просто… я случайно узнала, что у дяде Фредону перешло под крыло небольшое имение. Территория, на которой расположен городок Риштих. Моя однокурсница приехала отгуда, и, кажется, одна из преподавательниц интересовалась посещением деревеньки.

— Так. Даже не буду спрашивать, каким образом тебе стала известна конфиденциальная информация. Ответь мне только, ты интересуешься зтим, потому что?..

— Мне кажется, профессор Артефакторики, не дождавшись от вас с мамой разрешения, решила самостоятельно посетить Риштих. В книге прошений дважды было написано ее имя, но ни одного одобрительного вердикта. С начала этого учебного года мадам Фроуз внезапно исчезла, не поставив никого в известность относительно своих планов. Вот я и подумала…

— Лина, девочка моя, ты понимаешь, что твои слова можно расценивать как обвинительную речь против геуны?

— Просто… я… видела у нее перстень бабушки Каларики. Мне это показалось слишком странным совпадением. А ее побег с острова в совокупности с королевской драгоценностью…

— Миллинарса. — Голос отца начал звенеть. — Теперь расскажи мне все по-порядку.

Глава восемнадцатая

Когда ее сумбурные объяснения подошли к концу, король в максимально деликатной форме высказал все, что думает про скрытность некоторых девчонок, не желающих обращаться напрямую к родителям, которые действительно могут пролить свет на тайны, развеяв ненужные переживания.

Подумав, Миллинарса признала, что в ее словах действительно проскальзывал намек на заговоры, хищение, проникновение на охраняемую территорию и невесть что еще. Ноал сумел убедить дочку, что ее буйная фантазия порой бывает чересчур… деятельной. И обещал связаться с ней, если она не забудет снять блок с Кристалла (о чем сперва потребовал), как только узнает о пребывании на территории Аминса некой Луреиссы Фроуз.

Разорвав магическую нить, Ноал устало прикрыл глаза.

Почему их детки такие прозорливые? И лезут, куда их совсем не просят?

Буквально на днях Фредон пришел к Араи с докладом о проникновении на старинное место вблизи Риштиха, продемонстрировав знакомый перстень, в котором Кристафор Айнелиас опознал кольцо киоссы Каларики. Позже сам Ноал подтвердил, что видел этот перстень у матери, пусть на нем и не осталось ни капли флера демонической энергии.

Пару дней, а дочери уже известно об этом. Хотя она находится в другой части света. Пусть Лина всего лишь подозревала об участии преподавательницы в судьбе деревеньки, но сумела сопоставить ее прошения, исчезновение из Азгрин и внезапное появление драгоценности в руках лучшего Артефактора столетия.

А они так и не определили личность, посмевшую пройти защитные чары Первого Советника.

Ноал открыл глаза, поднявшись из кресла. На дворе стояла глубокая ночь, а он так и не дошел до спальни, разгребая скопившиеся бумаги. Прошения, новые законы, да пересмотр существующих. Казалось бы, они спокойно жили при прежних приказах, но, как сказал Альморон, нет предела совершенству. Тогда как он трудится на благо Ионтона, жена вынуждена погружаться в бюрократический механизм Аминса.

На сегодня, пожалуй, хватит.

Пройдя через смежную с кабинетом дверь к бодуару киоссы, демон помедлил, прежде чем толкнуть створку в смежное помещение.

Она должна знать. В конце-концов, именно благодаря дару жены, они обнаружили вместилище древних Сил. И именно Араи смогла расшифровать большую часть запутанных заклинаний, опутывающих старинную арку.

Дорогая сердцу женщина еще не спала. Она стояла возле открытого окна, всматриваясь вдаль.

— Лори…

Она обернулась, и тут же миловидное личико озарила улыбка.

— Закончил работать?

— А ты еще не легла?

— Мне казалось это кощунственным: видеть сны в пустой постели, когда муж работает на благо государства.

Он подошел к ней ближе, запечатлев на губах мимолетный поцелуй.

— Я любпю тебя.

— А я тебя. — королева коснулась его щеки. — Что тебя тревожит, Ноал?

Он горько усмехнулся.

— Это так заметно?

— Просто я слишком хорошо тебя знаю.

— Ты права, — он приобнял ее за талию. — Скажи, еще не стала известна личность того, кто пробрался на холм вблизи Риштиха?

— Нет. Дядя Фредон бросил своих парней на поиски лазутчика, но тот, кто сумел использовать магию кольца, все время оказывается на шаг впереди.

— А ты?.. Не можешь увидеть его облик?

Киосса пршцурилась.

— Ты же знаешь, что я предпочитаю не прибегать к Силе, которую мне даровал Гисхильдис. Все же я просила его о другом.

— Ты удивительна. Единственная в Ингиаке, способная заглянуть за грань познаний, и отрицаешь зту возможность, пользуясь лишь крохами, которые приходят во сне.

— Только потому, что свои сны контролировать я так и не научилась.

— Значит, путешественника по окраинам Аминса также не видела?

— Нет. Могу лишь предположить, что у него были сильные артефакты, способные обойти защиту Танасори. Значит этот индивид либо очень богат, что мог позволить себе подобные игрушки, либо…

— Сам имеет отношение к созданию сложных конструкций и материй.

— Есть еще третий вариант — что артефакты были позаимствованы у других. Но я действительно склоняюсь ко второму. Скорее всего, в Риштихе появился Артефактор. Вот только я ума не приложу, зачем ему или ей пробуждать дремлющие чары. Ведь он получил ответ от камня. — Златовласка задумчиво покрутила пуговицу на рубашке мужа. — Зачем нужны были дополнительные силы тому, кго и без них ювелирно справлялся с минералами?

— Кажется, ответ на этот вопрос мы сможем узнать, если поднимем архивы.

Араи подняла на него ясный взор.

— Ты знаешь, о ком идет речь?

— Возможно. Мне нужно твое разрешение на посещение главных городских Храмов Аминса, где хранятся приходские книги с записями всех нелюдей, рожденных на территории страны… с отметками о ходатайстве в попытке внести изменения во внутренний источник Сил.

Девушка ужаснулась.

— Ты говоришь о раскрытии тайн исповеди?

— Да. Если ты правильно расшифровала письмена на арке, и камень передал Энергию, используя перстень моей мамы как проводник… можно предположить, что этот артефактор искал возможность восстановить собственный резерв. Который либо потерял, либо не имел с рождения.

Киосса медлила с ответом.

— Ты знаешь его имя?

— Ее. Этот артефактор — женщина. Некая Луреисса Фроуз, что просила у нас аудиенции с просьбой посетить Риштих. Ходатайство не было удовлетворено.

— Фроуз… не слышала о такой. Почему ты думаешь, что это ее рук дело?

Ноал не хотел заставлять жену переживать раньше времени, поэтому слукавил.

— Нашелся свидетель, который видел перстень у Луреиссы до того, как мы обнаружили его вмурованным в камень.

Араи провела пальчиком по его губам.

— Почему мне кажется, что ты что-то не договариваешь?

— Уже поздно, я хочу, чтобы ты не тревожилась напрасно. Вдруг мой очевидец оказался не прав? Чтобы подтвердить его слова, нужны храмовые записи.

— Не только. Возможно, Луреисса не обращалась к свяиценнослужителям, а пошла другим путем, прибегнув к вольным шаманам. Так ее тайна осталась бы запечатана безмолвием немого народа.

— В этом случае я не смогу подтвердить догадки на счет ее кандидатуры.

— И ты просишь меня нарушить правила, которые установили еще о нашего рождения?

— Милая, я ведь прошу это не из праздного любопытства. А вдруг артефакгору удалось вытянуть из древнего сооружения что-то более могущественное, нежели восполнение Сил внутреннего источника? Ты говорила, что несколько символов напомнили тебе про Старых Богов…

— Гисхильдис тебя упаси! Я даже не хочу думать о том, что ритуал приведет к призыву Семерки! Никто не знает, что станет, если даже один из Семерых Богов вернется в Ингиак, не говоря уже об их полном составе. — Она помедлила, взвешивая все "за" и "против", и, в конце концов, кивнула. — Хорошо. Я подпишу специальный указ. Но, пожалуйста, сделай так, чтобы о твоем интересе никто не узнал. Если пройдет слух среди простых граждан…

— Ты меня обижаешь, — Ноал тихонько стукнул жену по носу. — Я ручаюсь за свои поступки.

***

Она в первый раз в жизни проспала! Тренировку!

Если бы Миллинарса до сих пор оставалась в Аминсе, после пяти минут отсутствия, в ее покои ворвалась бы служанка, подгоняемая грозным наставником, не привыкшим от подчиненных срыва дисциплины. Чтобы Фредон или Рил ожидали? Гисхильдис упаси!

Но сомкнуть глаза девушке удалось лишь после первых лучей солнца, что начали окрашивать небосвод с розовые, оранжевые и желтые тона, потеснив ночную тьму. Артефакт, над которым она безуспешно трудилась все эти ночи, был готов. Уменьшитель лежал там же на столе, где измученная очередными безрезультатными попытками киосса не вспылила, невероятным образом сомкнув начавшую идти по стеклу трещину. Выброс энергии от переизбытка эмоций помог скорректировать магический луч, подпитав артефакт в нужных контрольных точках.

С чувством выполненного долга первокурсница упала на кровать, даже не переодевшись: как была в академической форме, так и отключилась, едва голова достигла подушки.

О том, что Лина пропустила тренировку, ей сообщил недовольный голос Илая, стоящего по ту сторону двери, и не перестающего проверять вход в женские покои на прочность, сотрясая створку настойчивыми ударами.

— Лина! Открывай! Я знаю, что ты там! Яр рвал и метал, когда не застал тебя на тренировочном поле! Лина!

Оторвав себя от теплой и такой уютной кроватки, на ходу разлепляя глаза, девушка отворила дверь, даже не заботясь о том, что вид всклоченной и заспанной подруги — не лучшее, что может увидеть староста с утра пораньше. Ну подумаешь, прическа немного не ровная (скорее, похожая на стог сена, сброшенный в корыто для подкормки лошадей), да и одежда измятая (всего-то блузка выправилась во время сна из юбки, а сама юбка задралась на бедре, неведомым образом зацепившись за пояс)! Она все равно оставалась же собой!

Воттолько по ошарашенному лицу эльфа нельзя было однозначно определить: что именно в ее образе его потрясло больше. Илай так и замер с поднятой рукой для очередного удара.

— Доброе утро, — Лина потерла глаза. — Теперь в твои обязанности входит будить нерадивых студентов?

— Я… Прости… Я не думал, что у Лины есть соседка. — он скользнул взглядом по отметке на ее блузке, и лицо еще больше вытянулось. — Первый курс?.. Ты новенькая? В деканате мне не сказали, что в этом полугодии следует ожидать переводов.

Пока Миллинарса лихорадочно пыталась сообразить, о чем он толкует, и в чем состоит розыгрыш с мнимым неузнаванием, фреосецулыбнулся.

— Меня зовут Илай, я староста первокурсников факультета Управления животным разумом. — Он заглянул ей за спину, пытаясь разглядеть комнату. — Я искал твою соседку, Лину. Она еще спит?..

И тут до нее начало доходить.

Быстрый взгляд ктумбочке, где изумрудами блестели сережки.

Миллинарса на всякий случай перекинула прядь волос на грудь, с ужасом отмечая, что они естественного черного цвета, без наведенного Морока.

Она ведь хотела отдохнуть от постоянного поддержания заклятия! И надо было так опростоволоситься, чтобы забыть вернуть все на место? Да и проспать!

Сердце в груди больно ухнуло, когда из коридора послышался знакомый голос.

Только этого не хватало!

Почему Персиваль сейчас находится в спальном корпусе?!

— Я… подожди, я позову ее! — ужом скользнув обратно в спальню, Миллинарса лихорадочно схватила с тумбочки украшения, да вихрем унеслась в ванную комнату.

Жаль закрыть дверь перед любопытным носом зльфа не удалось, он непреклонно переступил порог, намекая, что не уйдет без подруги.

Гисхильдис, если бы еще чуть-чуть, всего минута! Персиваль чуть было не увидел ее.

Не стоит утешать себя тем, что он не узнал бы ее. Пускай киосса и была в таком непрезентабельном виде. Узнал бы, еще как!

И после первого шока начал бы сопоставлять фаеты. Возможно, до него дошли слухи, что дети правящей четы покинули столицу, отправившись постигать науку в другие государства (пусть никго доподлинно и не знал, куда именно отправились сестры, но информация о получении высшего образования за пределами Родины, давно просочилась в массы). После осознания, что Аэгрин могла стать пристанищем для младшей принцессы, да воочию увидев ее, выходящей из покоев первогодки, сумевшей усмирить крила (причем не только медведя, но и пантер, пусть и не в полной мере), да сопоставив с ее легкостью владения мечом… Айнелиас первый назовет ее истинным именем. Даже когда Морок вернется на место, и вместо брюнетки с разноцветными глазами все увидят привычную блондиночку.

Неловкий момент встречи. Смущающие тренировки… которые Персиваль может отменить, посчитав себя недостойным учить наследную принцессу, когда на нем стоит клеймо раба.

И все. Проицайте несбыточные надежды получше узнать таинственного демона.

Забудь мечты о том, что мужчина, возможно, проявит интерес к способной адептке, увидев в ней не только студентку, но и привлекательную девушку.

Отгоняя от себя ненужные мысли, Миллинарса вдела в мочки серьги, тут же придавшие ее очам еловый отгенок, да навела привычный Морок. Скинув помятую одежду прямо на пол, девушка потянулась за халатом, отругав себя за недальновидность: второй комплект белья остался в шкафу.

Ну, зато Илай поверит в то, что Дестеэль только что встала с постели! Даже не успела облачиться подобающим образом!

Быстро сунув голову под струю воды, дескать, она вышла из душа, девушка поспешила к ожидавшему ее студенту, нацепив на лицо маску сожаления.

— Доброе утро?..

Последнее слово застряло в глотке.

Фреосец не закрыл за собой дверь, так и оставшись стоять на пороге, а ее фееричное появление в одном халате, из-под которого сверкали голые коленки, привлекло внимание неудачно появившегося за спиной эльфа преподавателя.

Айнелиас замедлил ход, а после и вовсе остановился, повернувшись всем корпусом к их парочке.

— Гхм. Илай, не стоит держать дверь нараспашку, когда покидаешь покои леди. — Он быстро оббежал взглядом ее наряд, остановив взор на мокрых "после душа" волосах. — Адептка Дестеэль, Вам следует поторопиться, если не хотите опоздать на первую пару.

Она хотела провалиться сквозь землю.

Румянец, начавший покрывать ее щеки, перекинулся на шею и уши, что запылали огненной вспышкой.

Гисхильдис, он подумал?!..

Персиваль не стал ждать, пока они оправдаются, развернувшись на каблуках и стремительно направившись в сторону выхода.

Илай, медленно повернувшись к стыдливо хватающей ртом воздух Лине, почесал затылок.

— Лина, прости… я не хотел… Ты, это… собирайся. Я буду ждать у аудитории. И передай новенькой, чтобы тоже поторапливалась.

Потянув за собой ручку, парень закрыл за собой дверь, растеряв весь гонор. А ведь наверняка хотел отчитать лежебоку! Падроук вполне мог увеличить им нагрузку лишь из-за того, что одна из вверенных под его крылышко "недовоинов", прогуляла.

Ей хотелось завыть в голос.

Сначала Илай увидел ее истинный облик, и теперь будет ждать "переведенную посреди года студентку", а после и Персиваль… подумавший, что у нее с фреосцем роман!

Кажется, это утро началось совсем не с той ноги.

Глава девятнадцатая

Что он почувствовал, когда увидел ее? Нет, их.

Разочарование? Укол необъяснимой ревности? С чего вдруг?

Лина — свободная девушка, которой дозволено заводить отношения с кем ей вздумается. Более того, она адептка. To есть запретный для него плод.

И все же…

Неприятное чувство, разлившееся желчью под кожей, и заставившее внутренне замереть, как от удара, стоило лишь увидеть весьма пикантную сцену, сбивало с толку.

Почему он наивно полагал, что красивой, остроумной и умной девочкой никто не заинтересуется? Почему верил в это?

И, что скрывать, все же рассматривал призрачную возможность быть с ней не только в роли преподавателя.

Черт.

Персиваль размашистым шагом покинул общежитие, отправившись в сторону ангара с животными. Работа со зверями всегда его успокаивала. А покой — это именно то, чего не хватало его душевному равновесию.

Да, вероятно, так даже лучше.

Перед его носом появилась очередная причина отступить.

Перед кем?! Каким-то студентом!

Выведя из стойла Смерча, Айнелиас не стал тратить время на застегивание седла, лишь приспособил сбрую, запрыгнув на лощеную спину, да направил коня в сторону леса, что окружал Академию. Там он успел найти тропинку, огибающую Аэгрин, по которой парнокопытному нравилось разгонять кровь.

Разумеется, Илай мог рассматриваться Линой как претендент на благосклонность. Они учились вместе, он являлся старостой их группы, показывал успехи не только в учебе, но и на боевом поприще, он помогал ей, всячески поддерживая и утешая.

А кто он в ее глазах? Лишь суровый преподаватель, заставляющий потеть на занятиях, да стискивать зубы, когда раз за разом он указывал на те или иные недочеты.

За его стремлением подсказать, может читаться желание порицания.

Ктому же… может, она считает его старым?

По крайней мере, по сравнению с теми же фреосцами.

Сплошные минусы, как не посмотри.

Стоп.

Почему он думает об этом?

Ведь решилже, что она — табу. И продолжаетубиваться, получив неопровержимое доказательство, что демоница занята?

Илай всегда ошивается с ней рядом. А теперь, похоже, выходит с утра из ее комнаты.

И куда смотрит комендант?!

Может, поговорить с ним?.. Намекнуть на несобпюдение правил Академии?

Персиваль тряхнул головой.

Нет. Это низко. И подло.

Он не станет подставлять Илая. И дело даже не в мужской солидарности. Если выносить вопрос… Персиваль не хочет, чтобы о личной жизни Лины стало известно кому-то еще.

Только и всего.

Он крепче сжал бока Смерча, переходя на рысь.

Следует абстрагироваться от мыслей о несбыточном. Судьба в очередной раз вносит коррективы в невысказаные желания.

И кто он такой, чтобы спорить с течением жизни?..

Пускай бунт так и просится наружу. По крайней мере в конкретном случае с конкретной девушкой.

***

— Лина, что произошло между тобой и Илаем?

Миллинарса вздрогнула, покосившись на шепчущую Надин. Обычно ведьмочка не позволяла себе разговаривать на лекциях. Тем более на парах с лордом Бифуром.

— Почему ты считаешь, что между нами что-то произошло?

— Он избегает твоего взгляда. И молчит постоянно, что на него совсем не похоже, — также тихо продолжила подруга, склонив голову в ее сторону.

— А ты сегодня не ходила на тренировку с Яром? — киосса прищурилась и задала логичный вопрос, чтобы подтвердить свои подозрения об отсутствии не только себя, но и любопытной человечки на поле боя.

— Нет, Падроук дал выходной после вчерашнего, — Надин потерла бедро. — Решил, что будет лучше, если я не буду тянуть команду назад, у него на утро были грандиозные планы. Про занятие я также хотела поинтересоваться, но чуть позже.

— Я проспала. Илай пришел за мной в комнату, чтобы отчитать. Видимо, Яр отыгрался за мое отсутствие на нем и Рене.

О том, что их застал Персиваль, Лина благоразумно промолчала.

Хотя так ли благоразумно это было? Если, не дай Гисхильдис, пойдут слухи…

Но откуда им бы взяться? Кроме Айнелиаса о пребывании старосты в ее покоях с утра пораньше никому не было известно. А Персиваль не опустится до того, чтобы обсуждать этот инцидент с кем бы то ни было.

— Ах вот оно что! Поссорились, — Надин кивнула, вновь возвраицаясь на свое место, но было поздно: преподаватель заметил их переговоры.

— Адептка Гимрила, у Вас есть собственное мнение на счет местоположения двери, через которую Семерка покинула Ингиак? Было бы интересно послушать. Атакже я до сих пор не получил ни от кого из присутствующих проведенной параллели между Богами времен Эстерийской войны с известными нам Старыми Богами. А предпосылки для подобного сравнения есть, если Вы внимательно прочитали параграф, что был задан к самостоятельному изучению.

Профессор сложил руки на груди, впиваясь в ведьмочку холодным взглядом.

Надин обреченно поднялась с места, а Лина стушевалась. Из-за нее подругу отчитали перед всем курсом.

— Боги времен Эстерийской войны… Прежде чем проводить параллели, начать следует, пожалуй, с определения Богов. В те времена, когда на территории нынешнего Ингиака простиралась Эстерия, черпающая Энергию из Светлого Мира (который еще называли Небесным), во главе государства стояли люди. Пусть они не были обыкновенными обывателями в привычном для нас смысле слова, но и Божественное начало за их историей рождения также не было замечено.

Богами стали люди, сумевшие обуздать природную энергию, названную после Стихийной. Каждый из тех, кого начали почитать как Бога, нес в себе частичку Светлого Мира, это была удивительная способность, дарующая возможность исцелять и возрождать к жизни. Именно ее присугствие во внутреннем источнике Сил толкнуло Избранных на обуздание Стихий и магии Высшего порядка.

Благодаря магии Светлого Мира был сформирован Источник, питающий Эстерию. А его истощение стало поводом начала Эстерийской войны, в год, когда ко власти пришел император Агаменор, желающий поработить обширные плодоносные земли.

— Постойте-постойте! — лорд Фарин потер переносицу. — Вы рассказываете все слишком сумбурно, переплетая моменты, между которыми стояли не то, что столетия — тысячелетия истории! Однако попытка систематизировать хронометраж летописей я считаю действительно отличной идеей. Может, Вам поможет адептка Дестеэль, указав на недочеты?

Ну вот, теперь и ей прилетело.

Надин опустилась на место, зато Лина приняла вертикальное положение, лихорадочно вспоминая, что именно о временах, давным-давно ушедшим не просто в ветхую древность, а и вовсе практически вычеркнутым из истории их стран, говорили королевские наставники.

— Времена, когда Агаменор пришел ко власти, сместив законного правителя, Ария, уже были ознаменованы поклонению Богам, о которых Вы спрашиваете.

Бифур кивнул.

— Если мне не изменяет память, жена императора, Анна Азарская, являлась прямым потомком одного из Богов. Азарий был первым, кто пробудил в себе силы Светлого Мира, начав искать таких же Избранных, как и он сам. Первый Бог, сравнить которого можно сразу с несколькими Старыми Богами из Великой Семерки. — киосса задумалась. — Правда бытует мнение, что Боги, правящие в Эстерии, это и есть Семь Старых Богов, которых мы знаем под именами Истелитар, Арриннен, Ольнинор, Меарр, Лорда, Анэль и Лорда.

Однако я думаю, что если параллель между ними проводить можно, то никак не ставить знак равнозначности. Взять, к примеру, того же Азария. Бог, сумевший объединить разрозненную толпу, прекратив войны, да переместив магические народы в другой мир. Мужчина, сумевший подчинить Ключ Сил, который также являлся Верховным Воздушным магом… он сочетает в себе: во-первых, знания Истелитара, Бога семейных ценностей и любви, ведь главной целью создания Эстерии являлся мир и любовь. Азарий хотел сменить существующий порядок вещей, устав от бесконечных войн и сражений. Во-вторых, за счет своего стратегического мышления его можно сравнить с Меарром, Богом Войны, все же без четко продуманного плана (сродни военному планированию), невозможно было обойти ловушки и препятствия, встречающиеся ему на пути к вожделенной свободе от гнета. Азарий был командиром, ведущим за собой других Богов. Он ювелирно определял направление и возможности обойти систему. В-третьих, умение применять на практике Силу Светлого Мира ставит его в одну шеренгу с Богом врачевания, Лорладом.

Если подумать, можно провести аналогии и с другими сферами, в которых Азарий был хорош. Так что сравнение с одним из из Семерки неуместно.

— Хорошо. Я принимаю Ваш ответ. — Лорд Фарин вновь выглядел довольным. — Но что на счет двери, через которую ушла Семерка?

Рен поднял руку.

— Слушаю.

Фреосец выпрямил спину, расставляя ноги на ширине плеч и заводя руки за спину.

— Бытует мнение, что, прежде чем покинугь Ингиак, Старые Боги оставили послание потомкам с возможностью достучаться до них, если потребуется Божественное вмешательство. Однако их летопись — это мертвый язык, письмена, не поддающиеся дешифровке за неимением сопоставления. Так может, если найти порог со странными символами, похожими на руны, можно посчитать его отправной точкой?

У Лины екнуло сердце, а Надин резко выдохнула.

Им одновременно в голову пришла одна и та же мысль, которую эльф практически озвучил.

Старинная арка на холме возле Риштиха. Та, где Надин получила свою Силу подчинять живность. Та, куда Луреисса отнесла перстень киоссы Каларики. Арка, испещренная неведомыми знаками… Это и есть дверь в Небесный Мир? Источник невероятной Энергии устрашающих размеров?

Девушки воззрились на профессора, который хитро улыбнулся.

— Скорее всего, так оно и есть. Но о существовании странной двери пока что никому не стало известно. Хотя, как вы помните из предыдущего семестра, мы с вами уже пришли к выводу, что провидцы называли наше время — временем возвращения Старых Богов. Быть может, ни сегодня-завтра Ингиак потрясет новость о портале, способном поразить наши самые смелые фантазии.

Трель Кристалла оповестила, что лекция подошла к концу, но Лина не могла сдвинуться с места.

Что, если Фроуз своими манипуляциями явилась первым толчком к распутыванию клубка из нитей событий, которые приведуг к возвращению Меарра и прочих?

Быть может, она не планировала влезать в столь серьезную историю… но если необдуманным поступком "включила" обратный отсчет, проведя ритуал на злополучном холме?

***

Он встретил ее вновь лишь день спустя. На тренировке, куда пришла вместе с друзьями Надин.

Нет, Перси не избегал Лину. Ведь не пытался идти другими коридорами, когда осознавал, что первый курс должен покинугь очередную аудиторию? Не шел на очередное замещение Кириона, предлагая Турнэ поухаживать за животными?

В конце-концов, он же понимал, что сегодня должен будет встретиться с ней лицом к лицу!

Айнелиас отстраненно кивнул парням, мазнул взглядом по Дестеэль и все внимание решил сосредоточить на ведьмочке. Могла ли она позаимствовать у него перстень, чтобы переправить после в Аминс?

Надин выглядела неуверенной в себе девчушкой. Зубрилкой, желающей прыгнуть выше своей головы. Ко она доказала, что может удивлять скрытыми резервами. Так что стоило к ней присмотреться.

— Коул сегодня не придет? — Персиваль нахмурился, не заметив феникса, которому на их занятиях было словно медом намазано, дай лишь помахать руками-ногами, показав свои умения.

— Нет, декан Падроук попросил его провести занятие у второго курса, — Илай начал разминку, наклоняя голову к плечам.

Жаль. Так его можно было бы поставить в пару к старосте, а Рена к Лине.

— Понял. Давайте разогреемся и перейдем к тренировкам. Надин, каким оружием Вы владеете?

Девушка опустила глаза.

— Я… не знаю. Профессор Падроук еще не доверил мне клинки, а тренировал лишь на деревянных шестах и мечах… по большей часта в руках старшекурсников.

— To есть ваши тренировки были направлены в основном на выносливость и уклонение от чужих атак?

— Мне не хватает физической формы, как говорит геун Яр, чтобы переходить к наступлению.

Да она совсем новичок!

— Илай, Рен, вы будете сменять друг друга в борьбе с адепткой Дестеэль. Надин, твоим противником буду я. Хочу посмотреть, как ты двигаешься.

Чем дольше Персиваль испытывал ведьмочку, тем больше росло его недоумение. Как адептке Гимриле удалось усмирить медведя с такими низкими показателями? Она праетически все выпады демона пропустила, и к концу занятия на ее теле добавились синяки, пускай Айнелиас и не старался ускорить полеты снарядов (как делал, тренируя ту же Лину), да смягчал удары.

Сокровенная идея наказания Марафада стала кристально ясна. Вот только для кого это было наказание — для адептки или обучающих ее преподавателей, оставалось под большим вопросом.

Пока он мучился с Надин, ребята хорошенько подрались, показывая мастерство балансировки, точности и силы. Самое забавное, что Илай не жалел свою подругу, обрушивая на нее атаку за атакой. Быстрые выпады, обманные маневры, никакого послабления. Но Лина достойно отвечала на агрессию, сводя на нет усилия талантливого эльфа.

— Хорошо, закончили. — Персиваль отставил в сторону шест, кивнув троице. — Рен, Илай, Лина, можете быть свободны. Надин, задержитесь, пожалуйста.

Переглянувшись, ребята послушно ушли, пусть Персиваль и чувствовал на спине взгляд одной маленькой блондинки, недоумевающей, почему ее куратор хочет поговорить не с ней.

— Надин, не могу не отметить Ваши старания, — демон позволил себе сперва похвалить девочку, чтобы не отпугнуть. — Но я бы посоветовал добавить в общую программу тренировок бег и плавание. Бег позволит повысить выносливость, а плавание укрепит мышцы. Вы умеете плавать?

— Нет… Рядом с деревней, откуда я родом, протекала река с ледяной водой, в которой особо не поплаваешь.

— Я научу Вас.

Девушка округлила глаза.

— Может, не стоит?.. Я не хочу отвлекать Вас от работы.

Перси улыбнулся.

— Час в день — небольшая плата за возможность улучшить возможности вверенной под мое руководство адептки.

Надин неуверенно кивнула.

— Хорошо… а Лина также будет принимать участие в уроках?

— У адептки Дестеэль другая программа обучения. Плавание — не обязательный аспект в обуздании пантер. Лина… находится в несколько другом состоянии, и подготовка подобного плана ей не нужна.

Ведьмочка явно хотела отказаться, но не могла придумать повод.

— Я буду ожидать Вас после занятий возле бассейна, подле спортивного корпуса.

— Но… у меня нет плавательного костюма. — она покраснела.

Действительно, откуда ему взяться, если девушка не умеет плавать? Промах.

— Не переживайте на этот счет. Просто приходите. — Дождавшись, пока она кивнет, Персиваль склонил голову. — Тогда до вечера.

Глава двадцатая

— Надин, все в порядке?

— Кажется. — Подруга выглядела сбитой с толку. — Да, все хорошо.

Не рассказывает, о чем они говорили… странно. Но и давить на нее Лина не имела права. Не после того, как Рихард узрел их "честную компанию" после опробования Уменьшителя… на сумке нерасторопной Надин, не успевшей убрать ее с траектории действия артефакга, нацеленного на скамью. В результате не только предмет мебели уменьшился до размеров табуретки, но и сумка ведьмочки со всем содержимым предстала в виде кошелька.

— Артефакт работает. Правда я бы по-другому расположил местоположение основных рун, — заметил выпускник, передавая лупу обратно застывшей демонице.

— А… как вернуть все обратно?

— Ты забыла учесть этот момент при реконструировании, — Рихард пожал плечами.

— Недочет, за который придется расплачиваться. — В идеале нужна была регулировка степени сжатия предмета с возможностью откатить до былого состояния. Этот артефакт — всего лишь точное следование страницам учебника, без каких-либо изменений и дополнений. Что очень недальновидно.

Лина скрипнула зубами, собираясь высказать Артефактору все, что она думает по поводу подобных заявлений, но Рихард опередил ее.

— Ладно. Ты меня убедила. Я помогу вам. Но не рассчитывайте, что я стану делать что-то за вас. Все действия, вливание Сил, анализ магических потоков и поиск информации остается за вашей командой. Я могу лишь проконсультировать относительно безопасности того или иного метода, чтобы лаборатория, выделенная на опыты, не превратилась в… — он взмахнул рукой, подбирая нужное определение, — пыль.

На этом они и разошлись. Но получили собственного "консультанта" по созданию артефаетов, способных удивить Фроуз и позволивших бы первокурсникам пройти практику без эксцессов.

Когда девушки вышли из раздевалки после встречи с Айнелиасом, Илай напомнил им об обещанной встрече с Рихардом.

— Пойдем сегодня после пар?

— Ой! Мы договаривались на сегодняшний вечер?.. Я совершенно забыла! — ведьмочка прикрыла рот ладошкой. — Я… не смогу прийти.

Староста склонил голову к плечу.

— У тебя планы?

Девушка кивнула.

— Простите. Вы же мне потом все расскажете?

— Да, конечно. Но, может, лучше перенести?

— Не стоит. Рихард согласился с огромным количеством условий на ведение нашего курса. Так что мое отсутствие — это меньшее из зол. Вдруг перенос времени подтолкнет его на отказ?..

— Ну как знаешь, — Илай направился дальше, а поведение ведьмочки казалось Миллинарсе слишком подозрительным. Что и привело ее к глупому решению проследить, куда Надин собралась на ночь глядя.

Она ругала себя, но все же продолжала красться вперед, тихонько следуя за одногруппницей, что несколько раз воровато обернулась, целенаправленно направляясь куда-то в сторону спортивных комплексов.

Она только посмотрит, куда Надин направилась, и побежит к ребятам на встречу с Рихардом. Буквально одним глазком подсмотрит, и ее здесь не будет!

Оставшись позади пышных кустов, от которых нестерпимо свербело в носу (от благоухания цветов, распустившихся на круглой шапке), демоница раздвинула ветви, выглядывая Надин.

Девушка остановилась возле чаши бассейна, нервно переступая с ноги на ногу.

Она кого-то ждет?

Из ближайшего здания вышел… Персиваль!

Лина чуть было не обломала несчастный куст, не веря своим глазам.

Если Айнелиас предложил Надин встретится, почему подруга утаила этот факт?

Завидев ведьмочку, брюнет улыбнулся, после чего протянул ей какой-то сверток, указав на раздевалки.

С ее позиции киоссе не было слышно, о чем они разговаривают, но спешное бегство Надин, прижимающей к груди подарок (или что еще это могло быть?), а после и самого Персиваля, наталкивало на нехорошие мысли.

Впрочем, может, она поспешила с выводами?

Ждать возвращения сероглазого демона пришлось недолго. Но, Гисхильдис, в каком виде ей удалось увидеть его!

На его теле остались лишь купальные шорты, предоставив шикарную возможность узреть, что скрывалось за рубахой и неизменными брюками.

Литые мышцы, которые ощущались при едва уловимых соприкосновениях во время сражений, сейчас перетекали под кожей, завораживая опасной красотой и скрытой мощью. Тело воина не просто притягивало взгляд, от него невозможно было оторваться. Широкие плечи, сильные руки и рельефный торс… Лина сглотнула, понимая, что впервые видит лорда в подобном облачении (вернее, в его практически абсолютном отсутствии).

Персиваль неторопливо начал разминаться, делая наклоны в разные стороны, чем довел прячущуюся в засаде девушку практически до обморочного состояния.

Казалось бы, она уже увидела все, что хотела. Даже больше! To, что не смела представить! И все-таки киосса решила выждать еще пару минут, чтобы с чистой совестью удалиться.

Надин также появилась в купальнике. Слитный, целомудренный, но идеально сидящей на хрупкой фигурке.

Значит, Персиваль именно это передал человечке? Он… знал ее размеры, что преподнес весьма интимный элемент одежды?

Во рту у Миллинарсы пересохло.

Ее тихая подруга… заинтересовала лорда Айнелиаса?

Адептка Гимрила подошла к преподавателю, пытаясь руками закрыть бедра. Скромница.

Персиваль протянул ей руку, помогая спуститься в водную гладь.

Они будут вместе плавать. Практически без одежды. И эту встречу, как и факт плавания практически под луной, Надин хотела скрыть от нее и других ребят.

Все, она увидела достаточно.

На негнущихся ногах Миллинарса отправилась к ожидающим ее парням, пытаясь переварить то, что только что увидела.

Мужчина, которому она готова была отдать свое сердце (или уже отдала?), позвал на свидание (свидание же?) ее лучшую подругу. А ко всему прочему еще стал свидетелем ее "отношений" с Илаем.

Мир рухнул.

Разбился на маленькие кусочки, как и ее душа, в миг порванная на лоскуты. Демоница почувствовала острую боль в области груди. Такую, что невозможно залечить настойками и зельями.

Пришлось остановиться, так и не дойдя до аудитории.

Приложив руку к месту, где раньше жило теплое чувство, полное надежды, Лина прислонилась к стене.

Почему?..

Это ведь… несправедливо? Неправильно? Просто не могло случиться?

Почему Надин?..

И ведь она раньше не замечала за ними тяги друг к другу. Не было никаких предпосылок.

Или, ослепленная своими желаниями, она не хотела видеть суровую правду?

Почему?!

Хотелось кричать, бить кулаком по стене, да избавиться от чувства пустоты, заполняюицей ее нугро.

Первая любовь всегда должна быть такой жестокой? Заставлять тебя изнывать, сходить с ума и чувствовать разрозненность? Обязательно проходить через боль?..

В этом ужасающем состоянии полного смятения ее и застала та, кого вечером видеть вообще не хотелось. Иоланта.

— Ой, неужто псевдокиосса в кое-то веки оказалась одна, без своих верных последователей!

За спиной суккубы показались подружки, готовые бегать по ее поручениям, лишь бы входить в состав "элиты". И у всех на лицах были написаны торжествующие улыбки.

Миллинарса опустила руку от сердца, гордо встречая взгляд нахальной одногруппницы. Она попыталась отойти от стены, чтобы не встревать в ненужные сейчас словесные разборки, да не тут-то было! Суккуба грубо толкнула ее в плечо, заставляя вернуться в исходную позицию.

— Что тебе нужно, Иоланта?

Суккуба свела брови вместе.

— Что мне нужно?! Чтобы тебя здесь не было! Ты мешаешь мне!

— Тебе мешаю не я, а нежелание учиться, — Лина сузила глаза.

Если они вчетвером нападут на нее, можно не ожидать очередного сухого выхода из воды. Не сейчас, когда она эмоционально подавлена. Для правильного фокусирования Сил и плетения заклинаний нужна сосредоточенность, которой юной киоссе сейчас не хватало.

И дело даже не в том, что их наверняка накажут, как только станет известно о стычке в коридоре Академии. Иоланта вновь найдет слова, чтобы выкрутиться, ускользнув из рамок правосудия, как змея.

— Попридержи свой язык, Дестеэль! — Иоланта больно ткнула ее в плечо наманикюренным пальчиком.

Лина поморщилась, сталкивая указывающий перст.

— Не хочу тебя разочаровывать, Шеизет, но я не планирую покидать Аэгрин, пока в моих руках не окажется диплом.

— Это мы еще посмотрим!

Иоланта кивнула девушкам, что сделали шаг вперед, заслоняя предводительницу собой.

Ситуация принимала совсем нехороший оборот.

Иоланта подговорила своих подружек напасть на нее? Чтобы в случае распределения кары, осталась с чистыми руками? И ведь не поспоришь! Сама не стала мараться об нее. А "подружки" — так, расходный материал, который не жалко.

— Девочки, мы же не хотим проблем?.. — попыталась воззвать к доводам разума Миллинарса, на что правая, кажется, Бекка, создала на ладони маленький голубой шарик Воздушной Энергии.

Они серьезно не понимают?

— Зачем вам это? — демоница на всякий случай подпитала вокруг себя щит, но сделала это незаметно. — Вы же понимаете, что за драку на территории Академии по голове не погладят?

— Драка? — вторая, что была по центру, и смотрела на нее сверху-вниз, приподняла брови. — Но это же была самооборона! Между ее сведенных ладоней начало разгораться пламя.

— Первокурсница, возомнившая себя самой умной и сильной, решила проучить не столь одаренных коллег, — по ладони левой начали бегать зеленые искорки.

Воздух, Огонь, а теперь и Земля. Прекрасно.

При одновременной атаке ее щит не выдержит. Только не при столь тесном контакге.

— Самооборона? Но я не собираюсь на вас нападать!

— А ты попробуй это доказать! — Иоланта хлестнула всех троих "защитниц" трансформированным хвостом. — Как жаль, что подобные увечья напоминают демонические атаки, — пока девушки стойко справлялись со слезами, с силой закусывая от боли губы, суккуба чуть отошла в сторону. — Отомстите ей за причиненную боль, девочки!

Стерва! Самая натуральная стерва!

И почему Иоланта вдруг вновь взъелась на нее? Не было же предпосылок для катализатора агрессии!

Шеизет… обещала в прошлом полугодии превратить ее жизнь в ад. И только лишь из-за того, что Лина дерзнула поставить ее на место, заступившись за Надин. Да привлекла внимание Айнелиаса, "заставив" последнего стать ее куратором.

Но теперь-то, когда стало известно, что Персивалю интереснее вечера проводить не в очередной тренировке с пантерами, а плавая под закатным небом с ведьмочкой… Но она ни за что не раскроет карты перед Иолантой. Лучше примет удар самостоятельно, защитив подругу.

Хочет суккуба думать, что у них с Персивалем отношения, не присущие преподавателю и студентке, так это сугубо ее мнение! Ни подтверждать, ни опровергать сумасшедшие заявления она не собирается.

Правда Лина никак не думала, что Шеизет зайдет так далеко. Привлекать к своей ненависти других? Да и рисковать тем, что ее застануг на месте преступления?

Словно в подтверждение ее мыслей, суккуба кивнула девочкам, да поспешила покинуть коридор. Мол, итакуже сделала все, что от нее требовалось.

От хлесткого удара предводительницы этого сумасшествия у Бекки, Зои и Агнессы поверх рассеченной белоснежной формы появились кровавые разводы. И они терпят подобное?!

— Не нужно… — Лина не успела договорить, в нее полетело первое заклинание, от Зои.

Атака рассыпалась красными всполохами, пройдясь по всему периметру блеснувшего щита.

Глаза шатенки зло сузились.

— Какая предусмотрительность.

— Девочки, нам не нужно враждовать! Я не знаю, что вам наговорила Иоланта, но все не так, как она преподносит!

Очередной удар обжег обнаженную лодыжку. Это Бекка, пока Лина отвлеклась на ее подругу, сумела точечным ударом пробить тонкое защитное покрытие пуиценной воздушной иглой.

Киосса поморщилась и переступила с ноги на ногу, выставляя перед собой ладони. Вокруг пальцев начало образовываться белое облачко.

— To есть, ты не пытаешься везде быть затычкой в бочке? Не перетягиваешь благосклонность преподавателей в свою сторону? — уточнила у нее Агнесса, пробуя лианой обхватить ее в подобие лассо, чтобы затянуть потуже. — И, смотря на тебя, они требуют той же отдачи от тех, кто не обладает демоническими способностями!

Ах вот оно что!

Они взъелись по поводу ее успеваемости?

— Не я одна стараюсь учиться прилежно! — очередная огненная атака разбилась над головой, девушка едва успела присесть.

— Ты переманила на свою сторону даже старосту! — Бекка повторила атаку, и теперь воздушный вихрь, встретившись с щитом, отбросил сопротивляюицуюся Лину назад, впечатывая в каменную стену.

Что за черт?

Почему их атаки такие сильные?

Присмотревшись внимательнее, киосса заметила у каждой из первокурсниц по кольцу. Артефакты?

Иоланта все продумала. И не хотела, чтобы Лина отделалась легким испугом. О нет, ей нужно большее. Не поскупилась даже на покупку вспомогательных украшений. Какое расточительство!

Увидев, что ее напор возымел действие, Бекка оскалилась.

— Из-за тебя фреосцы не замечают никого другого!

Оп. А теперь ее обвиняют в том, что она своими действиями заставила Илая и Рена дружить с ней? Эта девочка планировала попасть на ее место?

Но стоит ли уверять ту, которая усилила ветреные потоки, что все в ее руках, и если она хочет внимания кого-то из братьев, следует изменить собственное поведение? Или, быть может, ребята просто не хотят общаться с кем-то столь необразованным? Возможно, им просто не интересно с ней?

Бесполезно.

Глава двадцать первая

Коул не переставал сетовать на неблагоприятное стечение обстоятельств. Все его попытки привлечь киоссу потерпели фиаско. И дело даже не в запрете покидать Академию, с этим он бы справился. Нет, нужно было вмешаться Персивалю. И сегодняшняя тренировка, которую он вынужден был пропустить из-за просьбы Падроука… ведь Айнелиас должен был провести занятие. Оставался с ней. Мог встать в пару.

Почему-то именно со стороны демона он чувствовал угрозу.

Смешно, конечно. Где он, и где наследник Файарада! Раб против действующего лорда.

Но Айнелиас, стоит отдать ему должное, имел ту мужскую привлекательность, зрелость, до которой самому Коулу еще расти и расти.

Однако это придет. Со временем опыт останется за плечами феникса. И в глазах молоденьких девушек он станет еще более интересным собеседником.

Мешало то, что в случае с киоссой у него этого времени не было.

Задумавшись, Коул не сразу обратил внимание на шум из соседнего коридора, и прошел бы мимо, если бы не вспышка света. Как во время магических сражений.

На всякий случай создав вокруг себя щит, Коул выглянул из-за угла, где кго-то решил выяснить отношения.

— Лина?!..

На девушку нападали трое. Ее однокурсницы?

Блондинка была в невыгодном положении — ее загнали в угол, и отступать можно было лишь с боем. Сияние Энергий слепило, в Миллинарсу летели одновременно с разных сторон переплетенные потоки различных Стихий, а она… не отвечала агрессией.

Почему?! Почему она стоит без дела? Ведь могла бы одним взмахом пальца размазать этих девчонок по стене!

Но нет, киосса лишь подпитывала собственный щит, который дрожал под напором слишком ретивых малышек.

Коул наблюдал за светопреставлением, взвешивая все "за" и "против".

Если он сейчас выйдет из укрытия, то станет спасителем будущей невесты. Дестеэль не сможет отказать в свидании. Хотя бы в качестве благодарности.

Но если его расправу над первокурсницами застанет кто-то из преподавательского состава? Ставить свою репутацию подудар не хотелось совершенно. Слухи могут пойти, даже если длинные языки мгновенно урезать.

Как же быть?

***

Гисхильдис, ну почему среди обычных студентов имеются такие ужасные разногласия относительно статуса кво? И, чтобы добиться его, приходится идти на крайние меры?

Если ее защитный купол упадет, закрученная в спираль магия может разорвать не только одеяния и верхний слой кожи, слегка оцарапав. Ей придется совсем несладко.

Помыслить о том, чтобы преподать глупышкам, поддавшимся под губительное влияние Иоланты, киосса не могла. Эти три девочки не виноваты, что суккуба оказалась слишком хитрой, чтобы обвести их вокруг пальца. Самое обидное, что после "промывания мозгов" они не хотели слушать ничего из ее уст. Любые аргументы встречались лишь нападками и язвительными замечаниями в адрес "пытающейся уйти от возмездия псевдокиоссы".

Глупое прозвище.

И совершенно дурацкая ситуация. Она должна быть в кабинете с парнями, создавать артефакг, а вместо этого имеет возможность любоваться другими искусно сделанными безделушками, увеличивающими магический потенциал каждой из носительниц колечек.

Вот если бы она не пошла на поводу у своего нескромного любопытства, отправившись за Надин, ее бы здесь не было. Не было бы встречи с Иолантой. И ее не смогли бы припереть к стенке, словно мотылька, нанизанного на булавку.

Только мотылек в ее лице еще пытался трепыхаться. Пусть и понимал тщетность попыток.

Ей придется применить против них силу. Придется, даже против желания.

Иначе ей не пройти.

Мерзкое чувство. Безысходность. Принятие своего превосходства над более слабыми противниками. И ненависть к той, из-за которой этот спектакль развернулся.

Иоланту ждет серьезный разговор. И не только он.

Эта суккуба зашла слишком далеко. Следует преподать ей урок, указав на истинное место зарвавшейся особи.

— Девочки, прекратите! — она даст им еще шанс. Последний.

Но разве кто-то хотел ее слышать? Девушки лишь усилили совместную атаку.

Гисхильдис свидетель, она не хотела этого…

Миллинарса прикрыла глаза. Средней Силы не хватит, чтобы разобраться с ними.

Рука сама собой потянулась к заветному кулону. Нужно лишь расстегнуть защелку. Ей хватит какого-то мгновения, чтобы отбросить их. Они не поймут изменений, ведь Морок останется на месте. Лишь почувствуют демоническую мощь небывалых размеров. А ее можно списать на стресс… ведь можно?

Выброс адреналина, безвыходная ситуация… Эти девочки не поймут, что для хрупкой геуны Сила, вплеснувшаяся наружу, слишком велика. Не узнают правды.

Давление на щит заставляло блузку прилипать от пота к спине, а руки трястись от напряжения.

Она в очередной раз поддается соблазну вернуть былое могущество. Во второй раз за это полугодие. За этот месяц. Когда давала себе обеицание скрываться.

Демоница понимала, что после занятия ее ждет расспрос с пристрастием, но планировала уйти от прямых ответов. Все же противостояние Иоланте — лично ее дело. Парней девчачьи разборки не касаются.

Погрузившись с головой в цифры, предварительно пробежав глазами параграф, киосса не заметила момент, когда Рихард зевнул, после чего громко хлопнул в ладоши.

— Довольно. Показывайте свои умозаключения.

Паренек внимательно изучил ровные ряды вычислений, после чего безжалостно начал перечеркивать целые абзацы.

— Гисхильдис, кто вас учил таким образом группировать Стихийные элементы? — он начал беззвучно шевелить губами, прыгая со строки до строки, после чего выдал. — Детский сад.

Рихард обреченно помассировал переносицу.

— Мне казалось, основные понятия вам разжевывать не нужно.

Лина поджала губы.

— Раньше никто не указывал на неправомерность подобных рассчетов.

— Вы усложняете себе жизнь. — Рихард обвел одну из строк, после чего на свободном участке начал выводить твердым почерком сложную формулу. — Смотрите, я не буду повторять это несколько раз. Этот кусок можно свести к этому обозначению. А этот, — очередной круг среди множества цифр, — вообще не нужен. При создании артефактов подобной мощности можно пренебречь тестовым контуром. Когда как защитный, напротив, удвоить!

А ведь он говорил не такие уж и нелогичные вещи…

— Хм. Действительно, — Илай заглянул в записи. — Я об этом как-то не подумал.

— Никго из вас не подумал об этом, — укоризненно.

Рихард перевернул один из собранных листков, начав быстро писать незнакомые им символы, собранные по ведомым лишь артефактору признаку.

— Вот. Это должны были быть ваши основные формулы. Те, от которых необходимо отталкиваться, если вы хотите создать что-то уникальное.

— Но этих формул не было в учебнике, — Лина напрягла память.

— Вы их там и не найдете. Это углубленный спецкурс. И именно они больше всего подходят под ваше задание.

Рен изогнул бровь.

— To есть ты просто так решил промучить нас с расчетами, чтобы потом сказать, что все, что мы сделали — ерунда?

— Не совсем так. Я хотел посмотреть, как вы работаете в команде. И понаблюдать за попытками нахождения конечного решения.

Илай улыбнулся.

— Ты напоминаешь мне геуна Айнелиаса.

Снова Перси.

Лина опустила глаза, не желая сейчас встревать в разговор о том, кто в данный момент принимал ванны с ее лучшей подругой.

— Персиваль Айнелиас… я знаю его лишь отдаленно. Но слышал лесные отзывы о методах преподавания, которым следует этот демон. Так что если ты хотел меня похвалить… Впрочем, мне нет до этого никакого дела. — Он положил листок на стол. — Завтра я не планировал занимать вечер, встретимся через день. Принесите вразумительные расчеты и чертеж будущего артефакга. Не забудьте про Узлы и приложение веетора Сил.

Глава двадцать вторая

Ребята вызвались проводить ее до комнаты. Этакая попытка завуалировать желание докопаться до истины, откуда у нее ранения, и что произошло за время ее отсутствия.

— Зачем вам делать лишний крюк, — Лина беззаботно махнула рукой. — Я в состоянии добраться до комнаты самостоятельно.

— Где тебя будетждать новенькая, что не соизволила появиться на парах? — Илай с не терпяицим возражения видом шел рядом.

Черт. Она забыла про свою промашку с утра.

— Новенькая? — Рен заинтересовался. — Почему ты мне не сказал? А еще брат называется!

— Да, на счет нее… — киосса помедлила. — Я вновь живу одна. Кажется, с этой новенькой не все чисто. Появилась, словно снег на голову, и также внезапно исчезла. Возможно, она скрывалась от навязанного брака? Договорилась с комендантом общежития, чтобы он подсобил, выделив место для ночлега.

— Невозможно. Мимо стражей на воротах Академии нельзя пройти, не имея допуска от Марафада. — младший из фреосцев продолжал раздражать своей проницательностью и логическим складом ума.

— Значит, каким-то образом у нее было разрешение реетора. Может, это его родственница?

— Тем более не логично. Если бы она была родственницей ректора, Марафаду ничего не стоило бы укрыть ее где-то под своим крылышком, а не подселять к студентке. Или, что более вероятно, он первый настоял бы на том, чтобы она подчинилась родительской воле.

Лина скрипнула зубами.

Умный, зараза!

— В любом случае, вы ее больше не увидите.

Илай заставил ее остановиться, сделав несколько поспешных шагов и преградив путь.

— Ответь честно. Это из-за нее на твоей ноге след от хлыста?

Миллинарса несколько раз хлопнула ресницами.

А ведь староста предложил просто идеальный план выхода из ситуации! Действительно, если новенькая, которая правдами и неправдами сумела попасть к ним посреди года была уличена в драке в первый же учебный день, ее могли легко отчислить. Гениально. Пусть и с большой натяжкой.

— Вам не следует переживать на этот счет, — демоница избегала прямого взгляда, отвернув голову в сторону. Пусть они сами придут к верным выводам.

Илай сжал кулаки.

— Если она вернется, я это так не оставлю.

***

Персиваль не был доволен собой. Шпионить за адепткой через мнимую необходимость обучиться плаванию?.. Гисхильдис, как низко он пал. Теряет квалификацию, что ни говори.

Хотя за эти несколько часов, что они провели наедине, демон сумел вытащить из скромной человечки довольно много. В том числе и на интересующую его тему Риштиха.

Оказалось, что в каждой семье городка-деревеньки хранилась часть символов, не знакомых обывателю материкового и островного Ингиака (вероятно, ведьмочка говорила про те письмена, что располагались каскадом по всей арке, возле которой был найден перстень). И эти символы, в простонародье называемые рунами, передавались из поколения в поколение, став своеобразными оберегами или, если утрировать, гербами фамилий.

Каждый из знаков позволял придумывать небылицы о его месте возникновения, трактуя штрихи кто во что горазд.

На вопрос, какой же герб достался семье Гимрилы, Надин смутилась.

— Я предпочитаю думать, что символ, нарисованный над нашим порогом, помогает понимать суть животных.

— И поэтому ты пошла на Управление.

— Отчасти. Иметь при себе грозного крила, ставшего верным напарником — отличный мотиватор.

На этом поток ее откровений иссяк.

Однако и полученных сведений хватило, чтобы создать в голове картинку на счет ведьмочки.

Надин — маленькая девочка, не искушенная в Большой игре. И если все, что она, мило краснея, говорила, было ложью, ей стоит всерьез задуматься о роли актрисы. Или пойти на государственную службу в качестве Бутона.

Частенько девушки, сумевшие чем-то привлечь Танасори старшего, оставались при дворе. Этакие благоухающие цветочки, способные раскрыться в самый нужный момент. Тогда, когда все внимание приковано именко к ним. Или, напротив, оставаться бутонами, незаметно собирая по крупицам информацию, продолжая играть выверенную и отведенную лишь для них роль. Таких Бутонов у Фредона было предостаточно, они могли с легкостью затеряться среди приглашенных на празднества аристократов, но всегда оставались верными слугами.

Да, пожалуй, ринни Гимрила смогла бы подняться до королевского Бутона. Если сохранит в себе эту естественность и научится пользоваться тем, чем наградила ее природа. На наивных и беззащитных с виду девушек многие лорды (да и леди), про которых необходимо разведать, ведутся.

Предположим, ведьмочка с ним не лукавила. И действительно остается ранимой девочкой с болыиими мечтами. Только следует делать поправку на наличие Силы, пробудившейся у этой самой девочки на полянке. И подозрительную схожесть обозначения символа ее рода с тем, что в конечном итоге Надин удалось подчинить себе медведя.

Персиваль все больше склонялся к мысли, что эта девушка с серыми волосами не причастна к краже перстня. И пусть все указывало на нее: внезапное пробуждение Силы, да обнаружение этого самого перстня на Родине Надин. Она была слишком не искушенной в политических ходах. А ход королевской реликвией можно назвать только так.

Пусть. Он продолжит их милое общение в воде, будет утверждаться в первом впечатлении, да постарается как можно больше разузнать о том холме.

Плавание… с каким бы удовольствием он вместо человечки держал в руках гибкое тело демоницы! Определенной демоницы. Которая теперь стала предметом внимания фреосца.

Айнелиас вздохнул, прогоняя мрачные мысли прочь. Он продолжит обучение Лины. И постарается избавиться от наваждения, в котором эта чертовка представала перед ним в слишком соблазнительном виде.

***

На следующий день после нападения в пустынном коридоре Лина присматривалась к Надин, игнорируя злые взгляды потерпевшей неудачи суккубы. Ее верные подружки не спешили вновь лезть на рожон, за что им отдельное спасибо. Видимо, еще залечивали раны от своих же атак.

Но об этой троице во главе с безмозглой блондинкой (хотя, так ли уж она глупа, если смогла продумать план нападения на нее, оставшись в стороне от основных действий?) Лина решила подумать чуть позже. Сейчас ее заботила ведьмочка из Риштиха.

Надин выглядела несколько задумчивой, словно прокручивала что-то в голове.

Вчерашний вечер?.. Что они обсуждали с Персивалем, когда остались наедине? Как долго были в бассейне?.. Что их связывает?

— Надин?.. To, что тебя заставило вчера пропустить встречу с Рихардом… все получилось?

Девушка вспыхнула.

— Да. Прости еще раз, что так вышло. Рихард очень ругался?

— Нет. Мне кажется, ему не свойственны сильные переживания. Большее, на что способен этот сноб — ледяная маска безразличия, да брезгливое выражение на лице.

— О, я вижу вы обсуждаете нашего куратора? — Рен обнял обеих девушек за плечи.

Лина поспешила скинуть его руку, а вот Надин сперва помедлила. И лишь когда заметила маневр подруги, также отстранилась от дружеской руки.

Точно… ведь Миллинарсе казалось, что она неровно дышит к старшему брату… Причем тогда Айнелиас?

— Он действительно такой бездушный? — наверняка чтобы скрыть неловкость спросила она.

Рен пожал плечами, убрав загребущие лапы в карманы брюк.

— Я бы назвал его сосредоточенным. Конечно спесь с него лучше бы сбить. Но так парень толковый. Как раз то, что нам нужно, чтобы опередить других ребят по дисциплине Фроуз и поразить Колючку в самое сердце, как только она вернется.

— А тебе лишь бы поразить ее сердце, — материализовался Илай, подмигнув девчонкам. — Салют!

— Ты не можешь меня попрекать! — Рен пошевелил бровями и многозначительно кивнул на Лину.

Да ладно? Они действительно обсудили тот момент?!

Братья, чтоб их!

И Миллинарсе не было дело то того, что она с Гисой также обсуждала все волнительные моменты (пусть про признание в любви к одному сероглазому демону затянула на несколько лет). Сам факт, что староста (их рассудительный и здравомыслящий староста!) посвятил в позорное присутствие в ее комнате, когда их застал Перси… ох, какже это выводило из себя!

Надин наивно хлопнула ресницами, переводя взор с Рена на Лину и Илая.

— Я что-то не знаю?

— Может, мы обсудим то, что Рихард вчера так любезно нам предоставил? — Лина повысила голос, предупреждающе сверкнув на старшего фреосца глазами.

— Или вернемся к обсуждению нападения на тебя, — как ни в чем не бывало подлил масла в огонь Илай.

Да что с ними сегодня такое?!Встали не с той ноги?

— На тебя напали?! — Надин встала посреди коридора.

— Наши мальчики порой ведут себя, как девочки, не иначе, — процедила Лина, потащив человечку за рукав. — Я вчера завалилась в аудиторию с небольшой царапиной на ноге, а эти рыцари вообразили, что должны непременно добраться до истины, покарав негодяев.

— Между прочим, это обидно, — Рен вздернул подбородок.

В изображении огромного воина смотрелся жест действительно комично.

— Зато заслуженно, — наставила на своем киосса. — Так что, мы обсудим артефакт?

— Рихард вчера предоставил весьма интересные формулы для расчетов, — сдался первым Илай. — Предлагаю собраться сегодня в свободной комнате и обсудить.

Перекрестный огонь удалось затушить. Пусть и на время.

Обсуждение заняло несколько часов, самое забавное, что споры по поводу применения задуманного артефакта велись до сих пор. После всеобщего одобрения. После выбора предмета, при помощи которого можно было бы находить под землей залежи драгоценных камней и руды. Причем их прибор должен был идентифицировать найденный материал, отображая на табло сырую материю и классифицируя ту в определенный блок. Весьма полезное изобретение, если принимать в расчет, что главной задачей их практики будет добыча ископаемых, их анализ и применение. Фактически сейчас они занимались подготовительной работой для того, что их будет ожидать на природе через пару- тройку месяцев.

Глава двадцать третья

Луреисса выждала, пока очередной дозорный скроется за углом, и со всех ног помчалась к изящной калитке. Там, за резным заборчиком высился трехэтажный особняк. Светлый камень и черепичная крыша. Высокие окна, облаченные в бежевые рамы, за которыми виднелись белоснежные занавески. И вездесущий плющ, взявший в плен весь первый этаж, открывая, однако все окна. Не иначе дизайнерский ход нынешней хозяйки.

Она поклялась себе, что никогда не переступит порог этого дома. Обещала ей. И все же… рука не дрогнула, нажав на звонок возле калитки.

Удивительно, что сейчас на посту нет охраны. Но это ей на руку, иначе весь план провалился бы, не начав осуществляться.

На порог вышла толстушка в переднике. Она же поспешила к воротам.

— Доброй ночи?..

— Доброй ночи. Хозяева дома?

— А Вы, простите?..

— Я давняя подруга леди Кассандры, геуна Лаура.

Горничная (или, скорее это была домоправительница), кивнула, попросив подождать, пока ока расспросит госпожу.

— Прошу простить за неудобства, но сами понимаете, геуна Лаура, время Вы выбрали весьма неурочное для нанесения визита.

— Да-да, конечно. Я подожду.

Толстушка с тяжелой косой, обернутой вокруг головы, поспешила в дом. А Фроуз начала озираться, опасаясь увидеть гвардейцев в красной форме. Те, кто служат Танасори, кажется, считали своим долгом поймать ее. Она безумно рисковала, придя сюда. Но другого выбора не оставалось.

Тяжелая дверь отворилась, и на порог следом за толстушкой вышла стройная девушка. Внимательно пройдясь взглядом по ночной гостье, хозяйка кивнула служанке.

— Все в порядке, Робертина, можешь идти спать. Я сама встречу подругу.

— Но, госпожа…

— Робертина. Спокойной ночи, — в голосе шатенки проскользнули железные нотки.

— Слушаюсь. Как скажите, госпожа. Благословенных Вам снов.

Как только, шурша юбками, Робертина скрылась, хозяйка особняка медленно стала подходить к кованным воротам и ожидавшей ее страннице.

— Кэсси…

— Не смей называть меня так! — одернула Фроуз девушка.

— Кассандра, прошу, впусти меня. — Луреисса не привыкла лебезить и преклоняться, но здесь вынуждена была молить.

— Что ты здесь забыла, Лаура? Или мне лучше называть тебя новым именем? Луреисса?

Артефактор впилась в забор, отчего костяшки пальцев побелели.

— Я заплачу!

— Да что ты? — на лице Кассандры появилось ироничное выражение. — Чем ты отплатишь мне в этот раз? Не вторым ли проклятием?

— Кэ… Кассандра, молю! — Фроуз оглянулась. На другом конце улицы в этот момент появилось несколько стражей. — Я готова поклясться всеми Богами, всем что у меня есть, что больше не потревожу ни тебя, ни кого-либо из твоих близких. Я… я сделаю для тебя сильнейший артефакт! Но прошу, впусти меня в свой дом!

Кассандра дернула бровью. От нее не укрылся страх при виде бравых молодцев, что начали продвигаться по проспекту в их сторону.

— Ты поклянешься мне. И не думай, что слова про артефакт, так легко сорвавшиеся с твоих губ, я пронесу мимо ушей.

Шатенка сделала несколько пасов ладонями, и механизм на двери пришел в действие, позволяя многочисленным магическим замочкам отворяться один за другим.

— Иди за мной.

И, не оборачиваясь, Кассандра направилась к отворенной двери.

Как только створка калитки позволила протиснуться внутрь, Фроуз, не медля больше и секунды, рванула следом за леди.

Внутри ее ждало богатое убранство с идеальной чистотой, высокими потолками, с которых свисали хрустальные люстры, да благоухающими свежими цветами в огромных вазах.

Шатенка провела ее по первому этажу, приглашая в одну из гостиных. Комната была выполнена в лимонных тонах: яркие шторы, мягкие диванчики и кресла, да покрывающая столик скатерть, все имели оттенки желтого, где-то с добавлением белоснежных всполохов, где-то просто в виде цветастых узоров на голубом фоне. Яркое великолепие разбавляла светлая мебель, наверняка выполненная из древесины ореха.

Прикрыв за ними дверь, Кассандра кивнула на диван, сама не торопясь присаживаться в кресло напротив.

— Я даже не хочу знать, то привело тебя в мой дом. Но догадываюсь. Парни Фредона ищут женщину, посягнувшую на запретную территорию. По слухам, эта женщина смогла обойти защитные чары самого Первого Советника, да еще под его носом устроила ворожбу. Никого не напоминает?

Фроуз поежилась.

— Ты вправе сердиться на меня, я понимаю…

— Сердиться?! — Кассандра все же отошла от двери, вихрем проносясь по гостиной и нависая над гостьей. — Ты это так называешь?! Забыть наложенное тобой проклятье?!

— Кэсси… но ведь я не хотела этого. Ты знаешь, что я стремилась к другому. Я хотела сохранить тебе жизнь. Та болезнь… К тому же, — Луреисса горько усмехнулась, — то дело десятилетней давности многому меня научило. — Она подняла руки перед собой, ладонями вверх. — Я потеряла свои Силы. Все до последней капли. И лишь из-за желания сохранить жизнь своей дочери.

— Я тебе не дочь! Ты убила свою дочь в тот злополучный день! — Кассандра отвернулась, отойдя на несколько шагов. — Что ты хочешь, Лаура?

— Помощи… Мне нужно вернуться на Сулеим.

— Бежишь, — Кассандра выплюнула это слово, зло усмехнувшись. — Разумеется. Ты всю жизнь бежишь. Ничего другого от тебя я и не ожидала.

— Если меня поймают…

Кэсси вновь решила взглянуть на давно забытое лицо.

— О, ты даже не представляешь, что тебя ждет. У Танасори очень талантливые ребята. Если им отдан приказ добыть информацию, они из кожи вон вылезут, но выполнят то, что от них требуется. — Ее голос сорвался. — Уж мне ли не знать?

— Кэсси…

— Кэсси…

— Я просила не называть меня так! Твоей маленькой Кэсси больше кет! На ее месте оказалась Кассандра, вынужденная встречать удары судьбы в одиночку в незнакомом мире. Сбитая с толку, слабая и не понимающая, кому можно доверять, а кого опасаться. Ты хоть помнишь, при каких обстоятельствах мне пришлось встретиться лицом к лицу с Авери? С демоном, которого ты, даже ты, опасалась?

— Я не ожидала, что Авери войдет в покои киоса! И ты в курсе, что только твое присутствие там могло вернуть все на круги своя.

Кассандра фыркнула, взмахнув рукой.

— Вернуло, ну как же! А все дело в демонической крови. Древний род, могущественная аура… я ничего не забыла? Ах, да. Обязательный компонент- нож в спину! Всего-то!

Фроуз поморщилась.

— Мне казалось, ты должна была остыть эмоционально. Все же прошло столько лет. К тому же сейчас Танасори…

— Не смей говорить об Авери! Если он узнает, что ты здесь была, а он узнает, не сомневайся, мне мало не покажется.

Луреисса опустила глаза на сумочку, что положила поверх коленей.

— Я обещала за помощь артефакт.

— И клятву.

— Я принесу ее на рассвете. И покину твой дом, поблагодарив за кров.

— Что ты делала в Риштихе? — противоречив себе в нежелании узнать о мотивах прибытия в Аминс, выпалила Кассандра.

— Пыталась вернуть все вспять.

Девушка обессиленно осела на удачно подвернувшееся кресло. Карамельные глаза в испуге округлились.

— Ты… хотела вернуть ее?..

— Кэсси — единственное, что было у меня.

— Она не была твоей родной дочерью. Всего лишь соседская девчонка, которую ты решила воспитать.

Фроуз медленно кивнула, вновь внимательно всматриваясь в лицо обескураженной хозяйки дома.

— Пусть так. Но я смотрю на тебя, а вижу мою Кэсси.

— Она мертва. Уже давно. — Кассандра вцепилась в подлокотники. — Игры с Междумирьем не проходят бесследно. Ты лишилась своей Силы, а меня перетянуло в Ингиак, заставив забыть о том, что ждало меня там, за Гранью. Я потеряла все, что знала. Родных, знакомых, мое тело, в конце-концов!

— Ты получила новую жизнь! Мир, готовый пасть к твоим ногам. Магическую Силу и древнюю фамилию.

— Не все в этом мире можно измерить деныами и властью, — Кассандра перекрестила ноги. — Но вернемся к твоей прогулке по южным землям страны. Если я все еще здесь, у тебя не вышло?

Луреисса неопределенно кивнула головой. Щелкнула пальцами, и над ее ладонью появился маленький огонек, только зеленого цвета.

— Отчасти. Я вернула себе Силы.

— Значит, мое предположение о смерти верно, — Кассандра по-прежнему была напряжена.

— Я не готова это признать.

— Смирись, Лаура! Это ты убила единственную душу, которая была тебе дороже собственной жизни! И все это из-за спеси, которой в тебе с избытком.

— Я сбросила эту спесь, можешь успокоиться, — тихо промолвила Фроуз, не став более ничего отрицать.

Кассандра вправе кидаться обвинениями. Пусть и такими ужасными. Их общее прошлое — слишком больная тема для того, чтобы воспринимать его бесстрастно.

— У меня было десятилетие, чтобы справиться с бушующим ураганом внутри моего существа, — Луреисса вновь встретила ее взгляд. — И не считай, что я не сожалею о содеянном. Не прошло и минуты, чтобы я не корила себя за это. — Она помедлила.

— Но, с другой стороны, все в этом мире должно иметь равновесие. Пусть Кэсси… нет, но на ее месте появилась ты, Кассандра.

— Я тебя об этом не просила.

— Нет. Разумеется. И за это я также несу ответственность. В одиночку. А подобный груз — тяжел.

Кассандра скрестила руки на груди. Вся ее поза говорила о закрытости, но Кассандра — единственная, кто действительно мог ей сейчас помочь.

— И все же ты добилась своей цели.

Фроуз пожала плечами.

— Знаешь, что самое забавное? Никто, абсолютно никто не понял за все прошедшие годы, что со мной что-то произошло.

Шатенка нахмурилась.

— Хочешь сказать, отсутствие Силы у лучшего артефактора столетия осталось безызвестным?

— Какая ирония, верно?

— Но ты продолжала работать.

— Ах, брось! Есть множество способов использовать магию, при этом не владея ею.

— Заговоренные предметы имеют свой предел. — Кассандра поправила изящный браслет на тонком запястье.

— Только если не знать, как обойти эту границу, — Луреисса склонила голову к плечу.

— Ты изменилась, Кассандра. Стала более рассудительной, спокойкой, да и, судя по тому, как защита дома слушается твоих пасов, больше проблем с использованием Энергии у тебя не наблюдается.

Кэсси вскинула бровь.

— Ты называешь меня спокойной после вслышки гнева с самого порога?

— Я понимаю твое негодование. И принимаю его. Но ты впустила меня, когда могла сдать Стражам Порядка прямо там, за воротами особняка.

— Ракьше я бы так и поступила.

— Время меняет, — Луреисса улыбнулась, после чего открыла сумочку. — Я знаю, какой артефакт подойдет тебе в качестве платы за молчание.

На свет появилась прозрачная камелька, заключенная в серебряную паутинку. Словно застывшая вода или хрусталь, в центре которого роились золотые вкрапления.

Фроуз передала украшение леди.

— Что это?

— Оно поможет тебе принять дитя от демона. — Луреисса обвела гостиную широким жестом. — Прошло десять лет, за это время здесь должен был появиться ребенок. Но я не заметила ни одной вещи, указывающей, что ты понесла.

Кассандра сжала в кулаке подвеску.

— А ты, как всегда, скора на выводы.

— Я не права?

— Как эта капля поможет мне забеременеть?

— Внутри запечатаны частицы первозданной Энергии. Риштих — не единственное место, отмеченное Богами.

— Откуда у тебя этот артефакт?

— Золотая пыль, заключенная в хрустальную слезу? — Фроуз закрыла сумочку. — Я обнаружила ее на Сулеиме.

— Так вот чем тебя привлек далекий остров. Я думала, ты бежала туда из-за его удаленности от основного мира.

— В основном. Находка чего-то похожего на то, что ты держишь в руках — всего лишь счастливое совпадение.

— Золотая пыль. Это был амулет древнего Бога?

— Можно сказать и так. Я нашла всего лишь осколок, некогда бывший, вероятно, частью застежки или пряжки ремня. Частица обихода, сумевшая сохранить в себе память о временах, когда ее носил Великий.

— И ты решила, что эта память поможет обойти проклятие?

— Магия, к которой я прибегла, взывая к невинной душе, не относится к писаниям современников. Это что-то настолько древнее, что противопоставить ей можно лишь идентичное. Сила Семерых — отличный противовес.

— Почему ты решила, что находка принадлежала Богу? Каким образом смогла распознать это, не имея при этом Силы?

— Я предпочту оставить этот вопрос без ответа. Тебе нужно знать лишь то, что эти крохи в капле помогут твоему телу окончательно принять разум.

— Думаешь, моя проблема — отсутствие гармонии?

Фроуз кивнула.

— Хорошо, — после некоторого молчания изрекла Кассандра. — Если ты говоришь правду… На рассвете ты покинешь Аминс. Уплывешь на корабле, который Танасори не станут осматривать. А через день плавания капитан изменит курс, доставив тебя в порт Сулеима. — она погладила маленькую подвеску. — А теперь я хочу, чтобы ты принесла мне клятву на крови.

Глава двадцать четвертая

Месть за подлое поведение Иоланты постепенно складывалась в простую, но довольно неприятную картинку. Лина понимала, что суккубу нужно поставить на место раз и навсегда. Чтобы та забыла о возможности докучать "псевдокиоссе", показывая свое раздутое превосходство (из-за чрезмерного самомнения, не иначе).

Сперва в голове промелькнула шальная мысль скинуть личину, представ перед ней в истинном облике. Перевоплотиться во вторую ипостась, да встретить ее в темном коридоре, показав красоту демонического тела. Все же киоссы в этом плане отличались от рядовых представителей своей расы: при трансформации на их телах появлялось подобие брони, практически доспехи с плотно подогнанными друг к другу твердыми пластинами, пробить которые составляло для большинства сложную задачу. Прибавить к ониксовому "панцирю" крылья и хвост, на голове рога, а во рту клыки, и становилось жутковато.

Казалось бы, почему бы не воспользоваться тем, чем тебя наградила природа?.. Но запугивание в столь банальной форме претило уму младшей наследной принцессы.

Нет, Лина отомстит иначе. И заставит считаться с собой.

Нужно сделать так, чтобы Иоланта не просто боялась ее. Необходимо обратить ситуацию таким образом, чтобы суккуба… стала ее уважать?

Кажется, непосильная задача. Ответить добром на причиненное зло. Но опускаться до уровня заигравшейся девочки — не стиль принцессы. В конце-концов, Миллинарсу Эллонскую воспитывали совершенно в другом ракурсе.

К тому же сейчас следовало бы поговорить с Надин.

Вот только захочет ли подруга обсуждать свои отношения с преподавателем?

Прошла неделя с того дня, когда ведьмочка в первый раз отлучилась вечером на свидание к Персивалю. И ни разу за прошедшие семь дней Лина не решилась начать разговор. Да и как к этому подвести? Все-таки личная жизнь подруги — зона, куда не следует влезать. Вдруг после животрепещущей темы их общение перестанет быть беззаботным? Появится скованность и неудобство?..

Гпупые переживания. Но ведь Надин действительно стала ее первой подругой. Той единственной девушкой, с которой Лина подружилась вдалеке от дома. Соратницей. И терять ее расположение, если той не понравится чересчур откровенные вопросы (если она воспримет их именно так), не хотелось совершенно.

Однако выяснить, не возникли ли у Надин проблемы, стоило.

Случай поговорить по душам представился после очередной тренировки под началом Яра. В этот день декан Боевого факультета разошелся не на шутку, гоняя первогодок так, что казалось, они должны были уже десятикратно сдать все зачеты экстерном.

Бессильно распластавшись на скамье после изнурительной тренировки, Надин застонала на замечание Лины, что им следует покинуть раздевалку, к тому моменту остальные девочки уже отправились восстанавливать силы кто куда: в столовую утянуть лишнюю булочку, или же в комнаты, чтобы урвать лишний час сна.

— Убей меня, Лина! Но я не встану! Просто не могу себя заставить пошевелиться!

Миллинарса присела рядом, опираясь спиной о ровную стену, и устремила взгляд в потолок.

— А ты сегодня не должна… еще идти куда-нибудь?

Очередной стон ведьмочки был ответом.

— Только не это! Я отменю все! Просто пойду топором ко дну, если придется еще двигать какой-то частью тела.

— Ты плаваешь в бассейне с Персивалем? — киосса очень надеялась, что ее голос прозвучал бесстрастно и даже незаинтересованно. Неимоверных усилий стоило не скосить глаза в сторону подруги, чтобы прочитать выражении ее лица.

— Да, — после некоторой паузы все же выдала Надин. — Лорд Айнелиас обучает меня.

Лина все же повернула голову.

— Ты не умеешь плавать?..

— Мне негде было этому учиться. Риштих находится в лесах, рядом с нами разве что протекает горная речка, но вода в ней ледяная.

Теперь встреча у бассейна находила новое, закономерное объяснение.

— Если бы ты попросила, я бы тоже могла показать, как следует держаться на воде.

— Она улыбнулась. — Все-таки я выросла на берегу моря. Отец даже шутил, что у меня наверняка затесалась русалочья кровь.

Надин покраснела.

— Я не подумала… К тому же геун Айнелиас сам вызвался… — девушка заставила себя сесть. — Как тебе удается сохранять силу духа, выполняя дополнительные поручения декана Падроука, Коула и Персиваля? Я ведь вижу, что ты работаешь намного больше меня и всех девчонок с потока. Преподватели ставят тебя в одну линию с Илаем и Реном, когда наши мальчики — воины с младых ногтей, это заложено в их природе.

Ну вот, снова она переводит тему!

Но в этот раз удалось хотя бы узнать немаловажный факт: Периваль предложил Надин персональные тренировки. Сам. Судя по всему, он заинтересован в них даже больше, чем сама ведьма.

Подтверждение из первых уст больно укололо, и Лине пришлось собрать остатки мужества, чтобы ее губы дрогнули в улыбке.

— Не забывай, что я — демоница.

***

Ноал еще раз перечитал приходскую книгу, но строка из толстого томика не исчезала. Даже под воздействием ногтя, которым он поскреб пожелтевшие страницы, чернила не покинули талмуд, настолько плотно въелись в бумагу.

— Это не может быть ошибкой?

Он поднял взор на Фредона. Коренастый блондин отрицательно покачал головой.

— К сожалению.

— Где Кассандра?

— Дома. Авери запретил ей покидать стены особняка.

— Ты думаешь, она в этом участвовала?

— Лаура — ее приемная мать. А, зная пристрастия… кхм. — он переиначил фразу. — Зная предрасположенность Кассандры к помощи просящим, я не удивлюсь, если побег также организовала она. Пусть следов и не осталось, напрямую указывающих на ее стройную фигурку, все же за годы, проведенные под руководством Авери, дают о себе знать, я могу предполагать, что корабль — ее рук дело.

— Но ты не подозреваешь ее в проникновении в Риштих, — получилось утвердительно.

— Я не думаю, что мой наследник оказался бы настолько слеп, чтобы не увидеть у себя под носом заговор. — Танасори вполне мог оскорбиться, но твердо верил в способности сына.

Впрочем, и Ноалу еще ни разу не приходилось ставить под сомнение умения и преданность дома Танасори. И Фредон, и Авери слепо шли за своими патронами. Римондом, Лори, а теперь и за ним, после вхождения в королевскую семью Аминса.

— Ты с ней говорил?

Первый Советник утвердительно кивнул и тут же тяжело вздохнул.

— Честное слово, Ноал, я уже чувствую, что возраст играет против меня. Либо эта чертовка научилась манипулировать словами и фразами лучше Авери, либо она действительно не причем. И в первом случае я ощущаю себя глупцом, а во втором

— стариком, что наседает на бедную девочку. А с нашей давней историей выходит, будто я поминаю прошлое. И чувствую от этого себя еще более скверно.

— Старость? — киос приподнял бровь. — Я не верю своим ушам! Глава тайной разведки думает об отставке?

— Если моя карьера будет сталкивать меня же с семьей, я действительно решу, что лучше будет уйти в тень.

Скептически хмыкнув, король отпустил Советника, оставшись один на один с обрушившейся новостью. Проникновение на защищенные земли можно было расценивать актом неповиновения королевской воле. Изменой. И кто принял в этом участие! Практически родственник!

Что теперь делать с осознанием столь ужасающей правды?

Начать следует с малого: оставить при себе планы посещения Сулеима. Наверняка Фроуз двинулась именно туда.

***

Персиваль задумчиво покрутил в руках Кристалл Связи.

Ок проводил с Надин практически каждый вечер на протяжении месяца. И окончательно убедился в ее непричастности к пропаже кольца. Если бы девочка была вовлечена в сложную игру, она не могпа не ошибиться хотя бы раз. Оступиться в малейшей оговорке. Запутаться в показаниях.

Она должна была выдать себя хоть чем-то.

Но этого не случилось.

Она говорила правду. Ложь всегда легче вычислить, по несостыковкам, недосказанности и переводе тем. Ведьма не умела врать. И постепенно Айнелиас знал о ее жизни до поступления в Академию, как и о времени нахождения на острове практически все.

Правильно заданные вопросы, феноменальная память и незаметные приемы, выручавшие его на прошлой службе, поставили жирную точку в подозрениях относительно подруги несносной демоницы.

Что он почувствовал, когда понял, что рини не причастна к заговору? Радость, облегчение, или же разочарование?

Брюнет боялся принимать правду. Он скорбел. Ведь кроме Надин не было ни одной фигуры во всей Академии, которая была бы так тесно связана с Риштихом. Значит, он возвращался к тому, с чего начинал.

Ненавистный браслет на руке продолжал докучать, но помимо проблем с рабством и выходом из невольного положения, оставался вопрос с возвращением Силы. To зелье, которое ему вручил королевский целитель, то, что восстанавливало его резерв, сейчас стояло на столе. Как и маленький пузырек с идентичным составом. Последний ему преподнесла адептка Дестеэль.

Он не мог забыть выражение неуверенности, страха и в то же время какого-то вызова в прекрасных глазах цвета хвои.

Лина в тот вечер пришла к нему сама, вероятно ожидая под дверью, пока он вернется после занятий с ее подругой. Вид подпирающей стену студентки, заставил его, зрелого мужчину, смутиться. Ощущение сродни заставшей его с любовницей жены. Промелькнувшая в голове аналогия заставила поморщиться, однако виду он не подал, поприветствовав позднюю гостью кивком головы и предложив проследовать в покои, чтобы не вести разговоры в коридоре.

Ведь Лина наверняка была в курсе того, где пропадает ее подруга вечерами после пар. И, вероятно, сама отлучалась на встречи с Илаем (не решаясь больнее уколоть гордость, Перси не захотел следить за парочкой, оставив инцидент утренней встречи в покоях первокурсницы в единственном экземпляре).

С его стороны это было правильным шагом. Не разбивать девичьи грезы, не влезать в чужую жизнь, да заставлять себя отказаться от призрачных мыслей о возможности союза с адепткой. Абсолютно верное решение. Пусть и до горечи неприятное.

— Я выполнила то, о чем Вы меня просили, лорд Айнелиас. — Дестеэль нерешительно топталась у дивана, не осмеливаясь присесть.

Персиваль нахмурился.

— Мы, кажется, договорились называть друг друга по имени, когда рядом никого нет.

— Да… да, простите, Персиваль. — На имени ее голос почему-то дрогнул, а взгляд так и продолжил изучать узоры на ковре. — Кажется, я сумела распознать все ингредиенты зелья. — Она полезла в сумку, выуживая сложенный вдвое лист, и передала его преподавателю.

Перси принял бумагу, однако не стал раскрывать.

— Может, присядешь? Могу предложить чай…

— Нет-нет, спасибо! — слишком поспешно заверила Лина, все еще не встречаясь с ним взглядом. — Я думала, мы можем разобраться со всем… не отвлекаясь.

Он свел брови к переносице.

Что-то в их общении изменилось. И не в лучшую сторону.

Незримая стена, возникшая между ними, тянула обжигающим холодом. Прошлый разговор в этих же стенах казался сном. Слишком большая разница. Чересчур разительные перемены.

Ей было неловко из-за утра и его реакции на старосту? Или дело в другом?

Что он сделал не так? Что заставило ее ощериться, словно ежику, не подпуская ближе?

Ведь их общение проистекало в той плоскости, когда можно было позволить себе пошутить, не встречая недоуменный взгляд в ответ. Лина воспринимала юмор с легкостью, иногда отвечая на провокации. Очаровательная обратная связь.

И теперь ее не стало.

Перси почувствовал отчуждение, исходящее от стоящей напротив демоницы. И эти ощущения отдавали горечью.

Словно озарение, до Айнелиаса дошла непреложная истина: он в глубине души надеялся продолжить беседы с зеленоглазкой в прежнем ключе. Практически как друзья.

Дружба между мужчиной и женщиной… что может быть комичнее?

Тряхнув головой, Перси развернул-таки лист, что принесла с собой адептка, да углубился в чтение.

Глава двадцать пятая

Миллинарса чувствовала себя не в своей тарелке.

Правильно ли она все рассчитала? По сосредоточенному лицу Персиваля, который внимательно вчитывался в каждую строчку, невозможно было понять, полная ли чушь оказалась на листе, или ей удалось распознать каждый ингредиент.

После перечня компонентов шел структурированный рецепт приготовления зелья. Для того, чтобы разобраться со всеми тонкостями, Лине пришлось перерыть чуть ли половину академической библиотеки. Ее интересовали секции про лекарственные травы, настойки и выжимки, стеллажи по напиткам, как способным навредить демону, так и помогающему ему сохранить свои силы, полки, отведенные под томики с ядами, и пришлось даже обратиться к фоллиантам, в которых сквозь строки проступали запретные темы.

Огромный объем информации, от которой голова шла кругом.

И все же именно книги помогли ей наиболее корректно отделять компонент от компонента, не растрачивая при этом половину имеющегося элексира.

Сидя за деревянным столом в тишине научной обители, киосса ухмыльнулась, вспоминая, как подтрунивала над сестрой, когда Гиса вот также собирала перед собой целую стопочку трудов, не отрываясь даже на трапезы. А теперь она также увлечена учебой, не отвлекаясь на посторонние раздражители. Ирония судьбы, как ни посмотри.

Состав жидкости поверг демоницу в смятение. Лина никак не могла понять, зачем Персивалю настойка, применяемая в ее семье при лечении после тяжелых травм.

Те же ингредиенты. Тот же цвет и запах.

Киосса даже рискнула попробовать выданный пузырек, на всякий случай положив на тумбочку таблетку, которая сумела бы предотвратить моментальное отравление. Однако бояться было нечего. Этот вкус она помнила с детства. Пускай и получала в своей жизни флакончики с прозрачным содержимым несколько раз за всю жизнь. Один раз, когда вместе с сестрой решила испробовать сильное заклинание, отыскав в какой-то старинной книге дедушки Альморона, второй — после испытания в день своего человеческого совершеннолетия, и последний — после целого дня в воздухе. Тогда они с Элгиссиорой решили опробовать демонические крылья, отправившись в Ионтон вместо того, чтобы участвовать на заседании Совета.

Каждый раз они испытывали перегрузки, как физические, так магические и эмоциональные. Приема лекарства хватало в однократном количестве, остальное творила регенерация. Но вот Персиваль… просил восстанавливающую эссенцию только ли из-за пролома ректорской защиты на поле? Что вообще она знает о нем? Где находится Айнелиас в часы, когда расписание занятий у первого курса обходит стороной профильный предмет? Чем он занят? И что делает после того, как в Академии наступает комендантский час?

А, кроме всего прочего, откуда у него оказался древний рецепт, который знал лишь домашний лекарь королевской четы?

Если Миллинарса правильно понимала суть секрета, это лекарство не должно было покидать пределы дворца. Ни в Аминсе, ни в Ионтоне. Привилегия пить подобные зелья оставались лишь за правящей верхушкой.

К тому же… активирующий компонент содержимого маленькой бутылочки — кровь Высшего демона. Без доступа к кому-либо из ее семьи получить правильный состав было невозможно.

Этот флакон Персиваль получил в дар от кого-то из ее родителей? За какие заслуги?

Разумеется, девушка не ставила под сомнение возможности геуна Айнелиаса в вопросах придворной службы, но… зелье, восстанавливающее порвавшиеся магические связи — оружие в руках киосов. Стоит распространить о нем знания, и вера в несокрушимость Высших пошатнется. Народу станет известно, что киосы не так уж и непобедимы, как это принято считать повсеместно.

Да, та же киосса Араи, любимица двух государств, Помеченная Гисхильдисом, быть может, и справится с истощением на порядок быстрее среднестатистического демона, хотя ее кровь наполовину разбавлена человеческой, но и ей для полного восстановления необходимы не то что часы, а дни. Настойка сокращает количество суток, необходимых для возвращения в строй.

Чем большей Энергией ты обладаешь, тем более могущественные заклятья можешь применять, и тем быстрее устаешь. Логичная формула, с поправкой на секретный ингредиент, помогающий увеличить резервы организма в экстренных случаях.

А ведь все считают, что короли не прибегают ни к чему подобному, практически моментально готовые вновь принимать удары.

Опасный секрет.

И он оказался в руках Персиваля Айнелиаса.

В первый момент, как только Миллинарсе удалось распознать, что же именно плещется за стеклом, ее сердце замерло.

Перси все же знает о том, что она — это принцесса? И наказание с бутылью — изощренный способ заставить ее сбросить Морок и признаться, глядя ему в глаза?

Но в какой момент он понял об обмане?

Не с самого ли начала все знал? И молчал.

Но в этом нет никакой логики. Или есть?

Он скрывал узнавание по той же причине, что и она, увидев его? Решил придерживаться нейтралитета, пока они за пределами континента?

Или ее мысли пошли намного дальше истины?

Допустим, Персиваль действительно чем-то заслужил от дедушки Римонда поощрение… и тутже был сослан на остров?

Или зелье — попытка сгладить углы после стольких лет службы? Возможно, Персиваля отослали, поскольку он сделал или узнал нечто компрометирующее? Но делать из лорда раба лишь за неугодную информацию? Слишком жестоко. Даже для дальновидных киосов, ставящих процветание страны превыше собственных желаний.

Персиваль что-то узнал, за что пострадал, его одарили зельем и сослали.

Очаровательная цепочка событий.

Что происходило два года назад? Где он мог так сильно оступиться?

Не найдя ответов на животрепещущие вопросы, Лина все же решилась идти ва- банк.

Приготовила зелье, порезав палец и уронив в сосуд последний ингредиент, не доступный более никому. Стоит лишь Персивалю понять, что составы идентичны, маски будут сорваны. Отпираться более не будет иметь смысла.

Передав зелье, она фактически признается.

Но сперва попросит ответить на ее вопросы.

Она напряженно ждала, когда же Перси дочитает раздел про кровь высшего существа. И не спешила демонстрировать готовый пузырек.

Наконец преподаватель дернул бровью, поднимая взор от исписанного листа и испытующе глядя на нее сверху-вниз.

— Я все же настаиваю на том, чтобы Вы присели. — он кивнул на диван.

И ей осталось только подчиниться, как бы желание сбежать отсюда, пока она не переступила последнюю черту, не победила.

Расположившись также, как и в прошлое ее посещение, в кресле напротив, Персиваль положил исписанный листок на стол между ними.

— Во-первых, я хочу похвалить Вас. Отличная аналитическая работа по готовым зельям.

"Вы". Он говорит с ней на "Вы". Не "ты".

Сердце зашлось пойманной пташкой, заставив пульс во мгновение подскочить.

— Во-вторых, я приятно удивлен. Не ожидал столь подробного ответа на поставленную задачу. К тому же в сжатые сроки. Лина… — он помедлил. — Я могу показаться Вам некорректным, однако вынужден спросить. — Его глаза прожигали. — До того, как я вручил Вам зелье, Вы сталкивались с его содержимым?

Лина кожей чувствовала, что он наблюдает за ней с внимательностью хищника, заставшего добычу в своей обители. И ждет, когда же она оступится. Хоть чем-то выдав себя, начав юлить.

Но наверняка не ожидал, что в ответ услышит правду.

— Да.

Персиваль сузил глаза.

— Переиначу вопрос: ты пила его?

И снова "ты".

— Да.

— В столице. — скорее не вопрос.

Очередное утверждение.

— При каких обстоятельствах?

— Истощение. Физическое, моральное… и магическое.

Его взгляд скользнул к ее груди. Туда, где под блузой прятался медальон.

— Последний абзац в рецепте. Древняя кровь. Речь шла о демоне?

И вковь ей пришлось кивнуть.

— Почему ты пришла к этому выводу?

— Остальные ингредиенты не вызвали у Вас вопросов?

— Магия крови — далеко не самая распространенная. В зельеварении, конечно, она применяется наиболее часто, но те, кто ее используют, стараются не раскрывать секретов. И соответственно появление в составе настойки, — он постучал пальцем по листку, — сделанный вывод после изучения соответствующей литературы. Я прав?

Она чувствовала себя болванчиком, но в который раз мотнула головой.

— Соответственно, ты могла сопоставить выуженное из книг с тем, что уже приходилось встречать в жизни. Самый логичный пример.

— Да, все так. Я не думала про кровь, пока не наткнулась на рецепты в нескольких фолиантах.

— С запрещенной магией, — он покачал головой. — Но попадание в десятку. Я тоже пришел к выводу, что помимо общепринятых компонентов лекарства необходим специальный активационный компонент.

Миллинарса поерзала на месте. Они подходили к щекотливой теме. Сумела ли она воссоздать настойку, и если да, то каким же образом, если не покидала пределы Академии?

— Лина… Твоя семья постоянно живет в столице?

— Д-да…

— И приближена к королевскому двору?

Голос подводил, пришлось кивнуть.

Персиваль наклонился вперед, облокотившись о колени руками.

— Сперва у тебя обнаруживается артефакт, способный наделить неимоверной мощью. Тот, к сотворению которого могла быть приложена рука киосов. Теперь на поверхность всплывает момент с употреблением зелья, для действия которого также необходима древняя сильная кровь… — его глаза отливали серебром, а пушистые ресницы бросали тени на щеки (магические светильники в этот раз профессор зажег не на полную мощность, а к разведению огня в камине и вовсе не подошел). — Ответь мне, адептка Дестеэль, как ты связана с королевской семьей Аминса?

Миллинарса резко втянула в себя воздух.

Все. Вопрос в лоб. Они подошли к этому.

— Я отвечу на Ваш вопрос. — она рискнула выдержать его взгляд, не отводя глаза. — Но считаю справедливым, если Вы также не уйдете от пары моих.

Персиваль явно не ожидал подобного, однако медленно склонил голову и откинулся на спинку кресла.

— Что именно тебя интересует?

Лина указала на его левое запястье.

— Метка. Каким образом Вы получили рабский браслет?

Мужчина помрачнел.

— Каким образом это связано с моим предыдущим вопросом?

— Откровение за откровение, — она пожала плечами. — Не находите это честным?

Он медлил.

— Хорошо. Да, ты права. Это будет слраведливо. Но я в свою очередь хочу услышать исчерпывающий ответ.

Кажется, пора раскрывать карты.

Лина сжала сумочку, в которой хранился флакон с лекарством.

— Договорились.

— Но у меня есть одно условие. Все, что будет сказано в этой комнате, не выйдет на ее пределы.

Отлично! Замечательно! Он самостоятельно подсказал, каким образом можно ограничить распространение информации.

— Я понимаю.

Айнелиас закатал рукав, продемонстрировав золотое украшение.

— Браслет я получил по прибытию на Сулеим. Однако предпосылкой для столь экстравагантного подарка был озадачен еще на материке, в Амродане. Два года назад я участвовал в одном мероприятии, на празднике в Бефанорской Академии Темной Магии, если быть точным. В том учебном заведении преподавал мой старший брат… и училась моя невеста. Поэтому мое присутствие на балу не вызывало лишних вопросов у ректора, позволившего принять участие в чествовании дня рождения основателя альма-матер.

Его рассказ сопровождался каменным выражения лица. Словно Перси вновь надел на себя маску. Закрылся за ней, не желая делиться эмоциями при пересказе поворотного момента в своей жизни.

Миллинарса же замерла, услышав откровение про невесту. Она свято верила, что Персиваль — свободный мужчина. Но он был обручен?.. Или до сих пор помолвка не разорвана? И все эти месяцы, что Айнелиас работает на острове, его нареченная ждет, скрепя сердце, где-то на просторах Аминса?

Но… почему тогда он проявил интерес к Надин?

Поддался на очарование невинности?

Она напомнила ему ту, другую? Быть может, образ ведьмочки преследовал его изо дня в день, но Перси не решался на искушение? Однако, что тогда заставило ему отринуть принципы добропорядочного джентльмена?..

Пришедшее письмо от невесты, в которой та отрекается от него?

Правдоподобная версия.

Вот только кто в своем уме откажется от Него?

Миллинарса почувствовала, как что-то внутри ее души на миг зажглось и тут же потухло.

Нет, мечтать о нем бессмысленно. Особенно после того, как они завершат начатый разговор.

— Однако танцы — не единственная причина, по которой меня допустили в бальный зал. — Персиваль сделал неопределенный жест рукой. — Ранее, до того, как я оказался здесь в качестве помощника мастера Турнэ, я служил в столице Аминса. Выполняя поручения иногда деликатного характера. Можно сказать, моя работа была чем-то похожа на ту, что выполняют Стражи Порядка. И в день праздника в Бефанорской Академии я нес вахту, наблюдая за поведением приглашенных гостей.

Лине не терпелось задать кучу дополнительных вопросов, но она держала себя в руках.

Почему, например, его пригласили именно в этот день? Были предпосылки полагать, что на балу произойдет нечто из ряда вон выходящее?

Или…

Воспоминание, словно вспышка, заставило киоссу расширить глаза.

Два года назад. Амродан.

А не в ту ли Академию бабушка Каларика отправлялась для переговоров с ректором? И не тот ли замок был вместилищем для минерала, с которым работали ее родители? Камня, способного как поддерживать жизнеспособность городов, так и привести их к полному уничтожению?

Кажется, на каком-то празднике киоссе передавали заряженный метеит…

Если предположить, что бабушка должна была получить его именно на балу в Бефанорской Академии, том самом, где в оцепление поставили подчиненного Фредона Танасори… Гисхильдис! Ведь и бабушкин перстень оказался в руках Персиваля!

Картинка постепенно начала складываться из вырванных из памяти кусочков.

Не мог же он напасть на бабушку, забрав у нее перстень, попав под родовое охранное проклятье, да быть сосланным после этого безумного поступка на Сулеим?

Нет. Бред какой-то.

Ведь он подчинялся Первому Советнику, служил киосу Римонду и киоссе Араи. Каларика — свекровь Араи, он не мог пойти против родственницы своей госпожи. Это было бы изменой.

Изменой… за которую можно получить пожизненное наказание. Как например, быть разжалованным из лордов в ничтожные рабы.

Сумасшедшие догадки прокрутились в ее голове буквально за пару мгновений, и Лина готова была вскричать, чтобы поторопить Персиваля продолжить рассказ.

Лучше сразу все понять. Лучше встретить удар, мысленно подготовившись к самому худшему.

И не тянуть с признанием. Вновь неизвестность сводила с ума.

Персиваль же не торопился раскрывать карты парой фраз. Однако, стоило лишь ему открыть рот после выдержанной паузы, брюнет нахмурился, бросив взгляд в сторону двери, в которую кто-то настойчиво постучал.

— Прошу прощения. — Он поднялся со своего места, проследовав к источнику шума.

Кого принесло так не вовремя?!

Глава двадцать шестая

Коул не поверил своим глазам, когда понял, что киосса на ночь глядя отправилась в сторону преподавательского отсека. И, разумеется, он знал, к кому она держит путь.

Но почему? Ведь демоница уже успела понять, что Персиваль в последнее время уделяет много внимания ее подруге. Решила действовать более смело?

Да и Айнелиас удивил с желанием поплавать в обществе ведьмочки. Как он мог променять киоссу на рини?! Хотя он же не в курсе… ладно, геуну, высокородную леди, на девушку из рабочего класса. Фу.

Для феникса, конечно, такая рокировка была на руку. Пусть он и не понимал, что творится в голове преподавателя-раба. Однако снова открывать двери перед Персивалем к неприступной Лине, что решилась на первый шаг? Нет!

Его план был до банальности прост: выждать некоторое время, пока эти двое скроются за дверьми, а после явиться и уличить в запретной связи. Увольнение брюнета будет обеспечено. Ведь ректор Марафад не сможет отказать в этом, ежели собственными глазами увидит, что творится у него под носом. Наверняка он в курсе истинного лроисхождения студентки, и ему, как руководящему звену, которому вверили безопасность и неприкосновенность киоссы, будет ударом узнать, что на принцессу имеет виды какой-то раб.

Да, все незамысловато и логично. Оставалось лишь придумать легенду для самого ректора, да сопроводить его до дверей Айнелиаса.

Коул уже мысленно прощался с противником, ожидая увидеть того на пороге в неподобающем для профессора виде (хотя, какой он профессор? Так, помощник Турнэ), и усилием воли заставлял себя сдерживать торжествующую улыбку.

Марафад, обеспокоенно шагающий перед ним, практически срывался на бег.

Забавно. И ведь уловка подействовала. Стоило лишь намекнуть, что в покоях у господина Айнелиаса в данное время происходит некое несанкционированное событие. И припомнить, что в его присутствии Персиваль уже звал некую адептку Дестеэль посетить скромные апартаменты. Кто знает, чем они там занимаются, пока с каждой секундой приближается комендантский час? А ведь Персиваль также является ее личным куратором… и знает множество способов, в том числе наверняка и не совсем законных, каким образом можно задобрить крила. Может, они ставят опыты у него в покоях? Занимаются магией? Но ведь на жилых комнатах не наложены защитные чары, вдруг Энергия вырвется из-под контроля?

Посеять зерно сомнения в голове главы Академии оказалось плевым делом. Как и убедить того, что ему, наследнику Файарада, и тому, кто принес возможно дурную весть, невозможно остаться в стороне. Ведь Коул принимает на себя груз ответственности, и, в случае назревшего конфликта, на правах правящей ветви, разрешено будет приказывать рабам.

Гисхильдис, как же он желает разделаться с этим демоном раз и навсегда! Чтобы перестал мозолить глаза, забирая себе заинтересованные взгляды Миллинарсы.

Персиваль Айнелиас — проблема. А от проблем Коул предпочитал избавляться. И лучше, если это будет делать кто-то другой. Негоже фениксу грязнить руки. Впрочем… сейчас он бы с удовольствием самолично отправил Персиваля на каменоломни. Да пришел бы проверить, соблюдают ли надзиратели выданные поручения в отношении правильного "подхода" к новенькому.

Вот и желаемая дверь. Стук.

И дверь открывается практически мгновенно. А на пороге невозмутимый и абсолютно одетый Перси.

Увидев гостей, у мужчины приподнимаются брови.

— Ректор?..

***

Персиваль не ждал никого в столь поздний час. И беседа, которую они подняли с Линой, в данный момент волновала его больше, чем непрошеные гости.

Эта адептка смогла проанализировать выданное им зелье с ужасающей точностью. Подметила моменты, о которых он сам (стыдно признаться!) не догадался. Этому было лишь одно объяснение: она не единожды сталкивалась с настойкой.

А это возможно только во дворце. Ведь ситуация, в которую он сам попал, скорее исключение из правил. Никому более не дозволено было пользоваться тайными техниками королевских лекарей. Значит… либо Лина также сумела оказаться в нужное время и в нужное место, попав в фавориты киосов, либо же…

Не просто так ему не единожды казалось, что он видел этот взгляд. Малахитовые очи, острый ум и молниеносная реакция. Дестеэль — прекрасный воин, и, по ее словам, основы боя начала изучать в далеком детстве. Чтобы достичь подобных высот, нужно иметь наставника, превосходящего среднестатистического вояку в скорости, силе и умениях.

К тому же она сама призналась, что приехала из Аминса. И носит под блузой артефакт, фонящий магией Высших демонов… Да и не стоит списывать со счетов покорность медведя. Крилы пасуют перед более высоко стоящими по иерархической лестнице существам. Демону, чтобы заставить гризли считаться с собой, нужно показать свое могущество. И ей это удалось. За какие-то секунды. Слова про Подчиняющее заклятие, след которого исчез (или, может, его и вовсе не было?), как только Перси посетил загон с крилом, начинали терять почву.

Не было никакого заклятья. И артефакт действительно помогает увеличивать Силу… но что, если не через активацию, а… стоит лишь его снять?..

Эта безумная догадка заставляла Персиваля изучать ее лицо, при этом, пожалуй, чересчур внимательно рассматривая нежные черты. И мысленно сопоставлять увиденное с тем, что отпечаталось в его памяти.

Может ли перед ним сидеть не геуна?.. Могли ли они раньше быть знакомы… в более торжественной атмосфере?

Напряжение, витающее в воздухе, можно было потрогать. Еще чуть-чуть, и оно лопнет, как мыльный пузырь. Карты будут раскрыты.

Он готов рассказать о том, как попал на остров?

Да.

Ведь, если она подтвердит его подозрения, между ними возникнет еще одна тайна. Которую ни он, ни она не будут разглашать. Секрет, который свяжет преподавателя и студентку.

Нужно лишь сорвать маски. И окунуться в прошлое.

Но сперва открыть эту чертову дверь, разорвавшую магию момента.

Тот, кто оказался по ту сторону порога, еще ни разу не посещал его скромные комнаты.

— Господин Марафад, чем могу быть полезен?

Гпава Аэгрин полытался заглянуть ему за спину.

— Персиваль, Вы один?

Чуть позади ректора оказался Коул. Тот неумело скрывал торжество крупным росчерком написанное на надменной физиономии.

Разумеется. Какже без него.

В последнее время наследник Файарада не скрывал свою неприязнь к какому-то пришлому младшему помощнику "конюха". Значит, поздний визит — попытка отомстить. Интересно, что он наплел Марафаду, что он прибежал сюда, да с таким обеспокоенным видом.

Скрывать Лину смысла не имело. Наверняка феникс видел, как она входила в его покои. Вот и вызверился.

Очень забавная ревность. И нет, чтобы Коул поступил, как мужчина, лично решив проблему (хотя бы просто вызвав его на разговор), так нет, решил поступить грязно.

— Нет, профессор. — Айнелиас посторонился, пропуская начальство. — В данный момент мы с адепткой Дестеэль обсуждаем тренировочный лагерь. Как вы знаете, в отсутствие мадам Фроуз, первокурсники стараются самостоятельно нагнать программу по ее предмету. Я же, являясь заместителем Кириона, знаю о некоторых особенностях лекарственных трав и настоек, применение которых помогает восполнить силы крилам, да немного разбираюсь в минералах. Мини-группа, в которую Луреисса пригласила Лину, Илая, Рена и Надин, определились с созданием артефакта, сочетающего в себе природные материалы, перекликающиеся с Зельеварением и Артефакторикой. Адептка Дестеэль пришла за советом относительно расчетов.

Ректор цепко прошелся по гостиной взглядом, не заметив ничего подозрительного.

Более того, сейчас отсутствие на столе чашек с чаем только играло Персивалю на руку. Вечернее чаепитие в обществе студентки — не то, что нужно демонстрировать руководству.

— Я не знал, что Вы так хорошо владеете этими предметами, — Марафад махнул рукой, заставляя Лину, сорвавшуюся встать с дивана, опуститься обратно.

— До того, как я начал преподавать в Аэгрин, я имел удовольствие изучить многие аспекты научной жизни. — Персиваль помедлил. Он был удивлен, что Коул, улыбка которого так и не сумела расцвести, до сих пор молчит. И решил подыграть. — Вероятно, Вы пришли просить подтянуть также адепта Файарада? Но, скорее, вопрос пойдет о боях?.. Ведь Вы в курсе, что Коул также принимает участие в утренних тренировках, которые я провожу с первым курсом.

Марафад рассеянно кивнул.

— Да-да, об этом мне доложили. Нет-нет, Коула это не касается, мы встретились случайно, хотя планировали позднее обсудить программу ректора Падроука. Хм. Собственно, я пришел сообщить, что… — он еще раз покосился на Лину. — Я искал адептку Дестеэль. Лина, с завтрашнего дня я снимаю запрет на пересечение границ Академии. Зайдите ко мне в кабинет после пар, я выдам соответствующее распоряжение. Очень удачно, что я встретил Вас здесь. — Теперь он повернулся к Айнелиасу. — О своем решении я сперва хотел предупредить Вас, Персиваль. Ведь, как понимаю, у адептки Дестеэль было время для отработки наказания?.. Она его выполнила?

— Да, ректор. Благодарю за информирование. Лина выполнила возложенное на нее.

— Ну, тогда, не буду вас больше отвлекать. И напоминаю, что скоро будет объявлен комендантский час. Студенты в это время должны находиться в общежитии.

— Разумеется.

— Коул, пойдемте, — Марафад развернулся на каблуках, уводя с собой безмолвно сжимавшего кулаки феникса.

Персиваль лозволил себе тень улыбки.

Он не ожидал того, что они увидят. Рассчитывал на что-то более… пикантное? Улыбка увяла.

Если бы…

Персиваль закрыл за лордами дверь, не спеша возвращаться обратно.

Что это сейчас было?

Марафад совершенно не умеет лгать. И придуманная им легенда о якобы срочно необходимом решении сообщить, что Лина выслужилась за проступок с защитным куполом, не стоит и выеденного яйца.

Что Коул хотел ему показать?

— Лорд Айнелиас?..

Голос Лины заставил его оторваться от созерцания стены, и вернуться в гостиную.

— Я не ожидал, что сегодня ко мне придет сам ректор.

— Мне кажется, геун Марафад рассчитывал на что-то другое.

— Значит, ты тоже это поняла.

— Возможно, его смутило мое присутствие. Приношу свои извинения… Вероятно, он хотел обсудить с Вами что-то, что не должно касаться ушей первокурсников. Ведь через неделю у нас запланирован очередной турнир?

— Да, тот, про который вы не должны были узнать, — Перси потер подбородок, присаживаясь в кресло.

Блондинка пожала плечами и отвела взгляд.

— Спасибо.

Спрашивать, за что она его благодарит, не имело смысла. Все просто. Он не стал раскрывать истину ее прихода и темы разговоров.

— Продолжим?

Девушка кивнула.

— Бал в Бефанорской Академии Темной Магии. Я даже не предполагал, что мое участие окажется полезным. Ведь на том празднике в числе организаторов числился мой старший брат. Кристафор был лучше меня во всем, еще с самого детства, как бы не прискорбно мне это признавать. Одного Айнелиаса вполне хватило бы для того, чтобы держаться согласно регламенту, чтобы намеченный замысел шел точно по сценарию. Но в тот день я оказался проворней. За что и получил в награду браслет… и проклятье.

Персиваль откинул голову на спинку кресла, начав рассматривать потолок.

Тот вечер… Боль, отчаяние, горечь… и невозможность повернуть назад. Вот, что предшествовало его отбытию на далекий жаркий остров.

Воспоминания услужливо показали высокие потолки с золочеными люстрами, пестро разодетых гостей: мужчин в праздничных камзолах и дам в умопомрачительных нарядах, с сияющими украшениями и не менее ослепительными улыбками. Среди них выделялись две прелестницы: приглашенная на бал королева Каларика, и девчонка, не дающая ему покоя — Элотилас Нимэль Линвен, руку которой Персивалю пообещали родители демоницы несколько месяцев назад.

Он шел туда по большей части в желании проследить за Тили, а оказался втянут в заговор против королей.

Глава двадцать седьмая

— Дорогие друзья, гости и адепты Бефанорской Академии Темной Магии! Благодарю за праздник, что без вас не стал бы столь волшебным, незабываемым и, безусловно, торжественным! И, разумеется, хочу поблагодарить киоссу Каларику за то, то она почтила нас сегодня своим присутствием! В качестве нашей признательности, а также от имени киоса Ноала, спешу преподнести Вам, киосса, — ректор повернулся к демонице, с небольшим ларцом в руках, который в этот момент открывал, — сей дар.

Персиваль стоял безмолвной тенью рядом с профессором Дубринейлом, привлекающим к себе внимание, да продолжал рассматривать зал.

Его брат, кажется, приметил ту же парочку, что и он сам: седовласый мужчина в обществе миловидной блондинки из народа оборотней. Что-то в них казалось странным. Натянутые улыбки, которые любой другой посчитал бы истинными? Напряженная поза, с нарочито расслабленными поворотами, или же все подмечающий взор?

Оскал на лице девушки, стоило лишь ректору произнести слова про подношение, больно кольнули. Интуиция начала кричать об опасности. Но старик с… дочерью (или молодой спутницей?) стояли в другом конце зала. Что они могли успеть сделать? Так быстро переместиться к киоссе?..

На бальный зал наложено сильнейшее заклинание подавление чужеродной магии. Все гости, переступая порог, практически лишались своих сил, и лишь тем, кто по прихоти профессора Дубринейла выпал сегодня шанс быть на стороне порядка, могли обходить данный запрет. Значит, и блондинка со стоящим рядом мужчиной не могла обратиться к внутреннему источнику.

Королева тем временем плавно поднялась со своего места, делая шаг к ректору, протягивающему ей открытый ларец с ограненным синим минералом, в котором маленькими вкраплениями черного, красного и золотого поблескивали частицы редчайшего камня.

Киосса протянула руку к метеиту с благодарной улыбкой, а Персиваль напряженно следил за реакцией невесты, что, подобно ему с братом, обратила внимание на парочку. У Тили в рукаве был припрятан козырь, она могла отслеживать отклонения в магическом контуре у всех, кто находился в зале. Ей хватило бы намека, чтобы путы связали блондинку по рукам и ногам, заставляя тело безмолвно покориться.

И вон она отвернулась к блондинке, игнорируя передачу минерала.

Оборотень выглядела возбужденной. Ее глаза горели огнем предвкушения, а руки невольно сжались в кулаки. Словно говорили:

— Давай же! Бери этот чертов камень!

Персиваля обдало холодной водой, он действовал на одних инстинктах. В то же мгновение, как услышал направленный ректору вопль о помощи от Илотилас.

Ему хватило лишь доли секунд, чтобы понять, чего она хочет.

Сорвавшись с места, Персиваль Айнелиас, не церемонясь, оттолкнул руку киоссы, первым касаясь злополучного метеита.

Они просчитались.

Все. И с самого начала.

Абсолютно вся подготовка к этому дню, патрулирование улиц Амродана и опросы жителей города были бесполезны. Это была фикция чистой воды. Бесполезное занятие.

Метеит. Этот редчайший минерал, способный снабжать магической энергией города, великий дар природы, не изученный до конца никем из ныне живущих, дар киоса Ноала и величайшая находка их тысячелетия… он уже таил в себе угрозу.

Неведомым образом блондинка знала о том, как можно воздействовать на артефакт, при этом скрывая следы манипуляции. Понимала, что за время пребывания камня на подпитке от его собрата, действие посаженного вовнутрь заклинания увеличится стократ.

И просто выжидала.

И сейчас пришла сюда, чтобы воочию убедиться, что посылка перейдет в руки к получателю.

Стоило лишь Персивалю коснуться древнего артефакта, минерал засветился голубоватым светом, захватывая его руку в плен магии. Пальцы, ладонь, запястье, а после и все его тело поразило заклинание.

Ужаснейшая боль пронзила каждую клеточку его тела. Словно его рвали на куски, одновременно прижигая раны раскаленной кочергой, а после повторяя сначала. Ему казалось, что время остановилось. И в замершем мгновении были только двое: он и всепоглощающая боль, способная свести с ума.

Не кричать! Только не закричать!

Никто не должен понять, что дар ректора хранил в себе проклятие.

По нему невозможно было понять, что демон испытывает в данный момент. Боль, которая отражалась лишь в глазах, да плотно сжатые губы, что из последних сил пытались не позволить крику вырваться из груди — все, что он мог себе позволить, оказавшись в центре внимания.

Тишина, что возникла в зале после выходки лорда, стала оглушающей.

Все взгляды были прикованы к мужчине, посмевшему нарушить протокол и поправшим этикет, да и перед кем, самой киоссой Ионтона! Тот, кто славился своей приверженностью к следованием правилам, переступил разрешенную черту.

— Прошу меня простить, киосса. Не удержался от соблазна дотронуться до редкого артефакта, — голос Песиваля, что сейчас походил на шелест листьев, разрезал тишину, позволяя всем удостовериться в том, что они только что видели: его действия были продиктованы лишь прихотью зарвавшегося лорда, привыкшего получать то, что пожелает.

Илотилас смотрела на жениха, который в этот момент брал всю вину и ответственность на себя, и наверняка не могла поверить в случившееся.

Персиваль спасал королеву. Спасал ректора, которого могли запросто сместить с должности за просчеты в системе безопасности. И спасал Амродан от слухов о возможном мятеже и свержении власти.

Гнев Высших демонов не знает границ. И кто знает, не задел ли он мирное население, когда подошел бы миг расправы?

Перси спасал их всех… становясь козлом отпущения.

С этого дня все будут считать его виновным в возможной немилости дома Кейнаттильских к Бефанорской Академии Темной Магии, где произошел вопиющий по своей наглости акт.

Прислонив метеит к своей груди, будто в последнем желании дольше держать мощь в своих руках, Перси протянул руку с синим камнем к Каларике.

Он выпил все из метеита. Выжал паразитарную магию из минерала, став ее жертвой. Он, а не она.

Что такое какой-то рядовой демон по сравнению с королевой? Житель, которых в Ингиаке миллионы. А королева одна.

Киосса Каларика, внимательно посмотрев на Перси, чуть склонила голову в бок, возможно, до чего-то догадываясь, однако непроницаемая маска невозмутимости не могла дать даже слабый намек на истинные мысли и чувства коронованной особы.

Осторожно приняв метеит из протянутой слегка дрожащей руки, королева свела брови вместе.

— Лорд Айнелиас, за проявленное неуважение к персоне королевской крови, накладываю на Вас вето! В связи с тем, что Вы являетесь подданным киоса Римонда, я не могу требовать высшей кары за Ваш проступок, по сему я велю Вам покинуть пределы Аминса и Ионтона.

Изгнание?!

Она изгоняет его?! Но… куда?

Весь ужас происходящего обрушился лавиной на сознание. Киосса — высший демон. Она может видеть больше, нежели самый могущественный менталист. Она видела, что метеит был покрыт чужеродной магией. Понимала, что Персиваль принял удар на себя, вытягивая все до последней капли. И все же решила продолжить игру на публику.

Эти двое, что сейчас стояли друг против друга, понимали, что с момента открытия ларца и предложения взять в руки артефакт, обратной дороги не будет.

Либо они слепо идут по сценарию злоумышленников, рискуя ощутить на силе правящего дома воздействие увеличенной в разы мощи неизвестного заклятия, либо разыгрывают эту смехотворную сцену, делая Перси шутом.

За что?!

Почему он должен был пострадать из-за своей преданности? Тем более королеве соседней страны!

В глазах титулованных гостей сейчас отражалось презрение, недоумение и желание самостоятельно потолковать с одним из них, аристократом, смевшим замарать их слой перед лицом сотен гостей. Лорд, бросивший вызов общественности и принятым устоям.

Лорд, который сейчас был неестественно бледен.

Для всех, кто находился в зале, слабость Персиваля могла быть списана на осознание проступка, что он только что совершил или принятие королевской кары. А то, что мужчина из последних сил держится на ногах… возможно, ментальное воздействие разгневанной киоссы?

Красивая игра для того, чтобы завязать рты сплетникам. Блестящая ширма перед настоящей трагедией. Отличный отвод глаз от чуть было не состоявшегося покушения и начала мятежа.

Если бы Каларика прикоснулась к метеиту, что, судя по состоянию Перси, был призван выкачивать всю магию, что теплилась в теле, кто знает, что разрешилось бы в следующий момент?

Балансируя на грани, чтобы не потерять сознание от болевого шока, Персиваль отвел взор в сторону, и успел заметить как Крис ловко перехватил руку стоявшего рядом с блондинкой оборотня, завладевая чем-то сверкнувшим в мерцании магических светильников. Еще пара отработанных движений, и оказался скрученным цепкой хваткой. Со стороны выглядело это весьма безобидно: будто Салфир просто зашел ему за спину, перехватывая руку, будто седовласый хотел вести демона за собой.

Крис что-то тихо сказал тому на ухо, а оборотень, в свою очередь, играя желваками на скулах, бросил короткую фразу Клери, что, распахнув глаза, испуганно кивнула, начав продвигаться через гостей вслед за Фиром и своим спутником.

И вновь голос королевы заставил ее повернуться к трону.

— Властью, данной мне, как законной киоссе Ионтона, я изгоняю Вас, лорд Персиваль Айнелиас, на остров Сулеим!

По залу прошелся шепот. Это было немыслимо: изгнать демона туда, куда закрыт доступ большинству! Туда, где… он уже был.

Сулеим… родина Гелеана. Место, где рабство — нормальная практика существования.

Но без разрешения лорда острова попасть на восточные земли, будь ты лордом или же обычным жителем Ингиака, было невозможно, разве что только…

Она изгоняет его, делая… рабом?..

Сердце пропустило удар, а воздуха стало катастрофически не хватать.

— Слушаюсь, — склонил голову Перси, и сделал шаг назад, чтобы его тут же подхватили несколько стражников, выводя из зала.

Всего за какой-то миг Айнелиас лишился своих сил и права зваться лордом. Он потерял свою свободу, прощаясь с жизнью, которая была уготована ему с рождения. Перси потерял все.

***

Персиваль Айнелиас, еще каких-то полчаса назад пышущий здоровьем, сейчас стоял на коленях, тяжело опираясь руками о каменный пол в одном из подземных помещений Академии. Над ним возвышался Рикард Дубринейл, смешивая в стеклянных сосудах какие-то зелья, а киосса Каларика сидела тут же на полу, прямо напротив плюющегося кровью демона.

Именно в таком унизительном положении его застала геуна Линвен, которую охрана, что стояла возле двери, молчаливо пропустила внутрь лаборатории.

— Персиваль! — Тили ринулась к жениху, что при звуке ее голоса поднял голову, пытаясь слабо улыбнуться.

— А вот и моя дражайшая невеста, — очередной приступ кашля, сопровождающийся кровавыми всхлипами, окрашивающим его подбородок багряной жидкостью, заставил мужчину вновь опустить голову к полу.

— Полагаю, передо мной тот самый менталист, — киосса обернулась к застывшей в паре шагов от них девушки. — Илотилас Линвен, я полагаю?

— Д… да, Ваше Величество, — Тили склонилась в реверансе, не позволяя себе поднимать глаза на королеву.

Королева поднялась с пола.

— Еще долго, Рикард?

— Еще минута, и снадобье будет готово, — ректор продолжил манипуляции со склянками, то и дело подмешивая в основной сосуд ведомые лишь ему ингредиенты.

— Мне стоит поблагодарить тебя, Илотилас, и извиниться за случившееся с твоим женихом.

— Стоит называть вещи своими именами, киосса, — вновь решился на разговор Персиваль, прислоняясь к стене и тяжело дыша. — Бывшим женихом. С моим теперешним статусом непозволительно иметь в невестах дочь Советников, — посмотрев на Тили, Персиваль изогнул окровавленные губы в ухмылке. — Поздравляю, Тили, с этого дня наша помолвка расторгнута. Ты свободна от обязательств передо мной.

По ее лицу скользнула тень.

По ее лицу скользнула тень.

Неужели она не ожидала этого?

— Готово! — Рикард подошел с зельем к Перси, присаживаясь рядом с ним и протягивая кружку прямо к его лицу, покрытому испариной. — Выпей все до последней капли. Силу оно не восстановит, но нейтрализует яд, и ты сможешь по крайней мере держаться на ногах.

— Я не забуду того, что произошло сегодня. Но, лорд Айнелиас, боюсь, вам придется какое-то время провести на острове. Если мне не изменяет память, у Вас остались связи с одним из местных представителей аристократии. Думаю, он будет не против, если вы погостите у него.

— В качестве раба? — очередная ухмылка.

Перси отдал опорожненную чашу ректору, устало прикрывая глаза.

— Это временный жест.

— Я понимаю. Но… моя семья…

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ваш род не затронула народная молва. Имя Айнелиасов не будет очернено, а инцидент вскоре забудут. Нужно лишь выждать, — киосса сняла с левой руки перстень с топазом, который передала ректору. — Профессор Дубринейл, когда придет время, переправьте этот перстень на остров. К сожалению, пребывание на Сулеиме с украшениями подобного рода для лорда Персиваля на первых порах будет невозможно, но как только страсти на материке улягутся, он поможет восстановить справедливость. Лорд Айнелиас, придите с этим перстнем к лорду Восточных Земель, он переправит Вас обратно.

Вот так просто.

Он не аристократ, а раб. Демон, полностью лишившийся всего. Силы, могущества, расположения общества… и невесты.

Если бы не своевременная помощь ректора, и последующий осмотр у королевского лекаря, заставившего его пить странное зелье, кто знает, как долго ослабленное тело цеплялось бы за жизнь?

***

Персиваль перевел взгляд с потолка на притихшую Лину. Девушка молчаливо ждала, пока он раскроет свой секрет.

Но что, если он окажется неправым в подозрениях на ее счет? И вскрывать карты, да рассказывая о киоссе… она может неправильно все интерпретировать.

— Никогда не знаешь, откуда ждать подвоха. Особенно на приемах типа того, что проводился в Бефанорской Академии. Мне, вероятно, просто не повезло. Перед всеобщим вниманием я… поступил не очень красиво, решив первым проверить дар киоссе Каларике. Сорвал регламент, выступив вперед королевы. Вздумал дотронуться до минерала, который никогда бы более не смог увидеть, не то, что посметь держать в руках.

— Но… зачем?

Айнелиас пожал плечами.

— На тот момент он показался мне наиболее подозрительным. На весь зал были наложены чары, ограничивающие применение магии со стороны гостей, но подношение не подходило под общепринятые меры. Камень источал Энергию. — он помедлил. — Разумеется, за свой поступок я должен был быть наказан. И это, — он поднял руку с браслетом, — результат моего сумасбродства. Стоило лишь мне забрать ларец с метеитом, мой брат в это же время обнаружил мужчину, пронесшего на торжество магическое оружие. Он хотел применить его против стоящих на возвышении.

Лина ахнула.

— Он хотел напасть на киоссу?..

— Против Высшей демоницы у него не было шанса. А вот задеть того же ректора, к примеру, или кого-то из преподавательского состава, чтобы после слухи о произошедшем разнеслись по городу, очерняя Академию и ее систему безопасности, мог. Просто представь: если на вверенной Дубринейлу территории случилось бы нападение, да к тому же при участии королевы, репутация самой Академии резко пошатнулась бы. Вплоть до рассмотрения предложения о снятии всех власть имеющих чинов.

— Но какой от этого прок тому мужчине, с оружием? Он метил на чье-либо место?

— Скажем так, он был помешенным фанатаком, лелеющим мысли о несбыточном.

Студентка нахмурила бровки, явно не довольная, что он ушел от прямого ответа.

— Хорошо, с этим я поняла. Но Вы также сказали, что помимо рабского браслета получили лроклятье. Каким образом?

Промашка с его стороны. Не стоило упоминать его.

— А у тебя острая память. — взвешивая "за" и "против", Перси решил приоткрыть часть правды. — Проклятье напрямую связано с браслетом. И заключается в том, что я на время лишился всех своих Сил. Зелье, рецепт которого ты мне принесла, помогало восстанавливать магический резерв. Но после недавнего инцидента на стадионе с куполом Марафада, я практически вернулся к исходной точке. А пузырек, как я уже обмолвился ранее, последний.

Персиваль чуть наклонил голову.

— Надеюсь, я ответил на вопрос про браслет. И теперь хотел бы вернуться к теме непосредственно зелья и твоих отношений с королевской семьей.

Глава двадцать восьмая

Миллинарса чувствовала, что он что-то не договаривает. И все же понимала, что сказанное — правда. Персиваля сослала на Сулеим ее собственная бабушка!

Все же могут ошибиться! Он всего-навсего хотел предусмотреть возможность опасности для королевы, а поплатился свободой. Да к тому же блокировка Силы через магическое проклятие?.. Это не ее амулет, который можно снять в любой момент, вновь ощутив бег по венам былой мощи.

Лекарство — не слишком равноценный обмен на ссылку с невозможностью нормально колдовать.

С ним поступили несправедливо!

Ну ничего. Возможно, она сможет все исправить. Нужно лишь поговорить с киоссой Каларикой.

Лина уже открыла рот, чтобы заверить Перси в том, что она на его стороне, как не дающая покоя зацепка заставила замереть.

Перстень. Почему он ничего не сказал про него?

Королевское кольцо, что недавно демонстрировала Луреисса на практике. Оно определенно длительное время принадлежало геуну Айнелиасу.

И все же отступать некуда.

Набрав побольше воздуха в легкие, Лина призналась.

— Я живу в Аминском дворце. И каждый день вижу киосов.

Персиваль нахмурился, практически копируя ее до этого.

Неужели тоже не понравился неполный ответ? Какая печаль.

Во дворце живут множество семей, он огромен для одной лишь королевской династии. Многочисленные придворные, советники, стража, да обслуживающий персонал. Затеряться среди них ничего не стоит… на отведенном не под хозяйское крыло месте. Но зачем уточнять? Сначала нужно прояснить момент с фамильной драгоценностью.

— Причем, как Вам должно быть известно, зачастую в Аминс прибывают киос Альморон и киосса Каларика. — теперь пришел ее черед внимательно следить за мимикой сидящего напротив мужчины. — Я не могла не приметить одну вещь, показавшуюся мне… удивительной. Не так давно мадам Фроуз просила на своем занятии определить, что находится в зачарованной шкатулке. Разумеется, открыть крышку геуна не позволила. — Лина дотронулась до артефакта на груди. — Вы правильно заметили, обнаружив флер Высшего демона. Все, к чему они прикасаются не единожды, да куда воздействуют Силой, оставляет отпечаток их присутствия. В шкатулке также чувствовался этот флер… и Ваш, Персиваль. — Она прищурилась. — Скажите, почему перстень киоссы Каларики оказался у Вас? А после у мадам Фроуз? Это точно был он, геуна Луреисса продемонстрировала его по окончанию проверки, а я вспомнила, что видела украшение раньше. На руке королевы.

Персиваль превратился в каменную статую. Казалось, он даже перестал дышать.

— Перстень киоссы Каларики… ограненный в золото топаз?

Лина кивнула.

Давай, Перси, объясни, откуда он у тебя. И почему ты его отдал Фроуз.

Айнелиас побарабанил пальцами по подлокотнику и тяжело вздохнул.

— Он оказался у Луреиссы?.. Кто бы мог подумать…

— Персиваль?

— Да, Лина, ты права. У меня был перстень с руки киоссы. Королева решила, что пожизненная ссылка для меня чересчур жестокое наказание, и вскоре передала на остров с посыльным эту драгоценность. Я мог показать кольцо лорду Сулеима, чтобы разомкнуть рабские путы.

Миллинарса широко распахнула глаза.

Что?!

To есть он все это время мог в любой момент покинуть остров, да избавиться от звания раба?! И не делал этого?!

— Я… не понимаю…

Персиваль едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Я всегда считал, что могу оттянуть момент возвращения в столицу. Сперва это была неловкость от выходки на балу, а после… вероятно, я предпочитал считать работу с животными — отпуском. Да и восстановление магического резерва шло не столь быстрыми темпами, а в городе расход Энергии увеличился бы моментально, вновь сделав меня узником зелий. — Мужчина рассеянно взъерошил волосы. — Но пару месяцев назад я обронил кольцо. Поиски ни к чему не привели, а мне стоило всего-навсего спросить у тебя…

Он подался вперед, облокачиваясь на колени.

— Почему ты не пришла тогда ко мне, если поняла, что реликвия находилась в моих руках?

— Я испугалась. — Как можно более честно ответила демоница. — Не знала, что и предположить… Ведь видела браслет на руке… и знала, что Сулеим отделен от основного мира…

— Понятно. Ты решила, что я украл королевский перстень, и за него был сослан на край света. — Он уронил голову на грудь. — Вполне логичное решение, исходя из полученных условий.

Он помолчал с минуту, после чего все же поднял на нее взгляд.

— И все же. Предполагая во мне вора и предателя, ты не перестала общаться со мной. Продолжила посещать тренировки. И не раскрыла своих подозрений перед кем-либо. — последнее утверждение вышло несколько вопросительным, и ей пришлось закивать.

— Я не имела права распространять слухи. К тому же которые могли оказаться лишь плодом моей фантазии. — Лина отвела глаза. — И так оно и вышло. Простите.

И вновь неловкая тишина.

— Я должен поблагодарить тебя. За откровения. И подсказку, где искать следы моей призрачной свободы.

— Мне кажется, я знаю, куда могла отправиться мадам Фроуз.

Персиваль вновь замер.

— Риштих?

Теперь настала ее очередь удивленно вскидывать брови.

— Вы тоже знаете?..

Персиваль сжал колени руками, все еще стараясь оказаться к адептке ближе, наклонив корпус в ее сторону.

— Могу я задать тебе еще один вопрос? — изрек прежде, чем пояснить, каким образом он вычислил, куда направилась Артефактор. — Как тебя зовут? Твое полное имя?

Сердце больно екнуло в груди. Воздуха перестало хватать. А также опалило щеки краской смущения после мертвенной бледности, когда от страха отхлынула кровь.

Он догадался.

Ее маневр с недомолвками не прошел.

Сегодня было сказано слишком много. И поворачивать обратно не имело смысла.

Ее руки потянулись к верхним пуговкам блузки, расстегнув первые две.

— Вы просили меня показать медальон, что помог на тренировочном поле. — словно не слыша начала она. — Ведь уже тогда, в Целительском корпусе, Вы хотели спросить меня об этом. — Миллинарса выудила из-под блузы медальон.

Чтобы рассмотреть артефакт, профессор не придумал ничего лучше, как встать с кресла, да опуститься на диван рядом с ней.

— Ты позволишь?..

Теперь их ничто не разделяло. Стоит ему чуть подвинуться, и их колени соприкоснуться.

Слишком близко. Слишком интимно. И слишком доверительно, учитывая тон заведенной беседы.

Участившееся дыхание и чуть лодрагивающие пальцы, когда Лина заводила их за спину, чтобы расстегнуть защелку на цепочке, смущало. Или ее больше вгоняла в краску его непозволительная близость?

Так рядом… стоит лишь протянуть руку.

Прикрыв глаза, Лина предупредила.

— Я наложу на комнаты Полог.

Не стоит прелодавателям за стенами чувствовать волнения в магическом фоне.

Защелка поддалась.

***

Она действительно сейчас развеет его сомнения?..

Не могло быть столько совпадений в том, что демоница успела рассказать.

Ее знания относительно компонентов чудо-снадобья, проживание в самом дворце (пусть девочка и не стала акцентировать внимание, в которой из частей замка), удивительная осведомленность относительно личных вещей киосов, да незаурядные способности в обучении магии и военному делу.

И если все вышеперечисленное можно было бы списать на подготовку для службы при королях, одна фраза поставила крест на ее попытках укрыться за недомолвками.

Промашка вышла в банальном: Лина обмолвилась, что Луреисса проверяла их на зачарованной шкатулке. И, судя по всему, речь шла о такой, через которую невозможно было прочувствовать лежащий внутри предмет. Единственно верный вариант запечатывания — демантоид. Ларец, в основании которого заложен этот редкий минерал.

А, зная способности Фроуз и ее любовь к усложнению работы простых студентов, с профессора станется предоставить им шкатулку с сюрпризом. Чтобы понять ее суть могли лишь самые избранные.

Как адептка Дестеэль.

Лина прокололась на удивительных способностях к ментальной магии. Мало того, что она наверняка распознала все ловушки Фроуз, так еще и сумела определить, что скрывали за собой печати. Она почувствовала знакомую ауру. До того, как Луреисса продемонстрировала перстень.

Девушка играючи обошла одну из сложнейших систем безопасности, придуманных в древности.

Знания, ум и сила к ментальному воздействию.

Какая ирония! Раньше он так охарактеризовал бы Илотилас Линвен. Но его бывшей невесте нечего делать на острове. Старший из братьев озаботился этим вопросом.

Нет, Лина — не Тили. Но и не та, кем пытается казаться.

Фактически ему уже не требовались доказательства. Лишь сбивало с толку ее поведение, попытка держаться по-прежнему отстранено.

И это учитывая, что они были знакомы раньше. До ссылки на остров. До применения ярлыков. И до того, как принцесса решила поиграть во взрослые игры, удачно мороча всем голову.

Уже пересекая последние метры и присаживаясь рядом с ней на диван, Персиваль был уверен, что сейчас Морок падет, и пред ним предстанет Миллинарса Эллонская, наследная киосса Аминса. Непослушная принцесса с удивительными разноцветными очами, что так манили его раньше, когда для всех он был лордом, приглашенным на званные вечера. Но тогда он не смел думать о Миллинарсе иначе, чем как о юной госпоже, да восхищаться красотой издалека. К тому же тогда она была еще ребенком…

Но сейчас девушка, сидящая напротив, уже далеко не ребенок. И она это доказала не только преступлением совершеннолетнего рубежа, но и чересчур взрослыми решениями. Сбежать в одиночку туда, где ее не смогут защитить, и при этом твердо идти к своей цели, рассчитывая только на себя — поступок зрелого человека, не боящегося трудностей. Быть может, сперва в ней говорил юношеский максимализм, но он должен был выветриться за первые же недели (или месяцы). Однако она до сих пор здесь. И готова встречать удары судьбы, не прячась за спины родителей или титулов.

Демоница тем временем послала к стенам, полу, потолку мощный Энергетический заряд. Разумеется, Полог Абсолютной Непроницаемости. Что же еще? Очередное безмолвное признание.

Она уже завела руки за шею, чтобы расстегнуть цепочку и передать ему артефакт, какие-то секунды отрывали его от истины… но Персиваль резко подался вперед, захватывая ее руки в плен.

— Нет. Не нужно.

Медальон по-прежнему остался висеть поверх белоснежной ткани, а две расстегнутые пуговки манили заглянуть за пределы дозволенного.

Стоит лишь ей признаться, и дороги назад не будет. Он не сможет делать вид, что не знает о ее статусе.

To, к чему она стремилась, стараясь держать инкогнито, будет потеряно. И он станет тем, кто первым разочарует киоссу.

Но, сдругой стороны… он первый, кому она решила открыться…

Все еще удерживая ее руки заведенными назад, Персиваль не открываясь смотрел в широко распахнутые глаза. В них читалось удивление, непонимание… волнение, а после появилось то, чего он никак не ожидал увидеть. Желание.

Ее взгляд метнулся от его глаз до рта, и тут же вернулся обратно, но зрачки уже предательски расширились, выдавая мысли хозяйки с головой.

Не отдавая себе отчета, Персиваль поддался порыву, и пересек отделяющие их сантиметры, касаясь ее губ своими.

Он пожалеет об этом позже.

Если пожалеет…

Разумеется, он не имел права целовать ее. Ни как адептку, ни, тем более, как киоссу.

Но, Гисхильдис, как же долго он мечтал об этом!

Держать ее в объятьях, вдыхать ее запах… и иметь возможность вкусить мягкость этих сводящих с ума губ!

***

Когда Миллинарса уже смирилась с неизбежным, Персиваль вдруг передумал.

Его пальцы поверх ее казались такими большими… а жар, исходящий от его кожи, опалял лучше всякого камина.

Глаза… его глаза так рядом, что она может даже разглядеть темные крапинки, идущие по кругу радужки. Расплавленное серебро. Или сталь меча? А, может, лунный свет в непроглядной тьме?

Демон-искуситель воплоти. Такой притягательный и такой невозможно далекий.

Ни разу Персиваль Айнелиас не дал повода усомниться в его чересчур щепетильной дистанционности. Ни разу не посягнул на ее личное пространство дальше принятых в обществе рамок приличия (хотя те несколько секунд, когда он держал ее плечи на берегу моря, и взорвали целый ворох чувственного удовольствия в мысленном восприятии юной киоссы).

И теперь их лица отделяют какие-то сантиметры. Она чувствует силу его рук на своих пальцах, ощущает теплое дыхание, и исходящий от мужчины аромат одеколона.

Его губы… Взгляд сам переместился от глаз ниже, чтобы вновь представить возможность поцелуя. Невесомого… нет. Яростного. Ей хотелось, чтобы мужчина приоткрыл тайну соблазнения. Лина желала познать на себе, каково это: раствориться в океане эмоций.

И, словно небеса услышали ее мольбы, Персиваль пресек последние сантиметры, завладевая ее губами.

Это было столь неожиданно, сколь и приятно. В одно мгновение вопросы, которые занимали Лину, стали казаться неважными. Что такое имя, титулы и статусы, когда ты находишься в кольце рук того, кто заставляет твое сердце биться быстрее? Что такое призрачные угрозы со стороны какой-то там Луреиссы Фроуз, когда на твоей стороне превосходный воин и стратег? Что такое запреты, когда их нарушение приносит сладость и эйфорию?

Миллинарса купалась в этом ощущении всепоглощающей нежности и ласки. Его губы практически невесомо касались ее, в то время как пальцы, напротив, сильнее сжимали руки, словно хотели принять ее ближе.

И все же девушка чувствовала как он, осторожен. Словно в любое мгновение может отодвинуться, начав приносить извинения за внезапный порыв.

Нет. Только не сейчас!

Не дав ему опомниться, киосса ответила на поцелуй, раскрыв губы. Словно приглашая. Взывая вкусить большего. И тут же освобождая ладони от пут замка, чтобы перекочевать на затылок профессора и притянуть его ближе.

Нежность ушла в забытье, на ее место пришли желание и страсть. Необузданная, всепоглощающая, яркая и опаляющая.

Его язык проник в ее рот, дерзким жестом пройдясь по нижней губе, после чего вступил в схватку с пока еще нелепыми попытками ответить на ласку.

Голова кружилась, воздуха перестало хватать, но Лина не хотела сейчас дышать. Или не так. Она не хотела сейчас дышать ничем, кроме как вдыхать его аромат, чувствовать на губах его вкус, и ощущать под руками мягкость его волос, что так беззастенчиво сжала в пальцах.

Они оторвались друг от друга также внезапно, как и поцеловались, стоило лишь над головами потерявшим счет времени прозвенеть трели Кристалла, напоминающем о комендантском часе.

Ее грудь тяжело вздымалась, щеки раскраснелись, а внизу живота образовался какой-то ком, посылающий вниз к бедрам жаркие импульсы. Гпаза горели сумасшедшим огнем, а опухшие губы требовали продолжения.

Персиваль выглядел более сносно, но такие же расширенные зрачки, участившееся дыхание и полураскрытый рот сводили на нет попытки моментально вернуть себе невозмутимый вид.

Трель закончила свой перезвон, а он так и не пошевелился.

— Я должен извиниться… Но не буду. Прощения приносят за то, за что сожалеют. Я не жалею о произошедшем.

Казалось бы, сердце не может биться постоянно в бешеном ритме, ан нет, может. Оно вновь зашлось неутомимым галопом, стоило лишь услышать чуть охрипший баритон.

— Я… я тоже. — голос сосем не слушался хозяйку.

На его лице появилась смущающаяся улыбка.

— Ректор наказал проследить, чтобы ты после оповещения оказалась за пределами моих покоев. — он встал, протянув ей руку. — Я провожу тебя до общежития.

— Персиваль, но я…

— Забудь мой последний вопрос. Ты итак рассказала больше, чем планировала, я это вижу.

— Откровение на откровение, — она поднялась, но его руку не выпустила, продолжая стоять практически вплотную и глядя на мужчину снизу-вверх.

Ей казалось, что он вновь поцелует ее, более того взгляд Персиваля скользнул к ее губам, которые она тут же облизнула.

— Лина… как твой куратор я обязан отвести тебя до комнаты и пожелать приятной ночи.

А как мужчина?.. Чего хочешь ты, Перси?

Но он уже отступил на шаг, приглашая ее следовать за собой.

Неужели подумал, что на следующее утро она пожалеет о содеянном? Испугается? Побоится вновь остаться с ним наедине?

Все, чего сейчас желала Миллинарса, так это плюнуть на предрассудки, и вновь оказаться в его объятьях. Забыться. Потерять счет времени. Снова.

Но долг в крови Айнелиаса победил. Перевесил вспышку чувственности.

Покидали преподавательский корпус они в полной тишине, как и преодолевали расстояние до студенческого общежития. На пороге Персиваль замешкался.

— Вероятно, мне следует откланяться тут.

Гисхильдис, он переживает за слухи?

— Твоя репутация может пострадать, если после отбоя тебя увидят в обществе мужчины, что ходит около твоей двери, — словно прочитав ее мысли, пояснил демон. — Приятных снов, адептка Дестеэль.

— Спокойной ночи, лорд Айнелиас.

Она сделала несколько шагов вглубь корпуса, когда услышала приглушенное за спиной.

— До завтра, Лина.

Глава двадцать девятая

Миллинарса еще долго лежала в постели, с улыбкой поднося кончики пальцев к губам. Ей казалось, что на них до сих пор ощущалось его прикосновение.

Персиваль поцеловал ее! Поцеловал!

С ума сойти… и это после того, как она уже решила, что между ними ничего быть не может.

Ревновала его к Надин, избегала… а он…

Но ведь лорд Айнелиас такой неприступный. Разумеется, она не рассматривала варианты, когда он сделает первый шаг.

И не думала, что он посвятит ее в свой секрет.

Интересно, что все-таки осталось за разговорами? Какую часть своей жизни он решил утаить? И почему?

В том, что он остался верен короне, сомневаться не приходилось. Обижен, да, но до сих пор верен.

Если подумать, наверняка Персиваль не рискнул бы на сближение с принцессой в своем нынешнем положении. Так что артефакт, не сорвавшийся с шеи вкупе с его желанием оставить все как есть, лишь помогли.

Девушка перекатилась на бок, уставившись на сумку.

А она ведь не отдала ему зелье. Ни исходное, ни то, что воссоздала.

И как теперь передать второе?.. Нужно ли?..

Лина сжала подушку в кулаке.

Как сложно.

Мысль вновь связаться с сестрой оказалась самой здравой. Конечно, Гиса наверняка сейчас спит… но, может, ответит? И сможет подсказать, что же бестолковой младшенькой делать со своими запутавшимися чувствами.

Кристалл Связи удобно лег в ладонь. Послав к гладким граням импульс, киосса в очередной раз принялась ждать.

Минута, другая, а ответа все нет.

Лина села в кровати, сведя брови вместе.

Это уже становилось странным. Почему Элгиссиора ни разу не попыталась сама связаться с ней? Не было и дня с момента их расставания на палубе корабля, чтобы ее Кристалл принимал посыл из Ледяных Острот.

А что, если она все-таки попала в беду?..

Но тогда лорд Острот обязан был связаться с их родителями, и они-то уж точно ке оставили камень на камне в горной стране, пока не добрались до наследницы. Спонтанное решение вылилось в очередной вызов.

— Папа!

— Лина?.. Ты почему не спишь? — голос отца также не отдавал сонливостью.

— Скоро лягу. Как у вас дела?

Ноал помедлил.

— Как всегда, егоза. Полно нерешаемых проблем. И одна из них, кажется, ускользнула от нас. Ты просила навести справки о некой Луреиссе Фроуз. Я как раз собирался связаться с тобой на ее счет. Эта женщина, похоже, действительно та, кого мы ищем. Артефактор, пробравшийся в предместье Риштиха.

— Ускользнула?.. Ее больше нет в Аминсе?

— Нет, котенок. И мне кажется, она направляется обратно на Сулеим. Я уже отдал приказ Кристафору, он свяжется с братом, так что за Фроуз будут следить. А в конце полугодия мы с мамой приедем, чтобы расставить все на свои места. До этого времени на Луреиссе будет запрет за покидание острова.

Лина сморщила носик.

Вот так просто. Они заставят Персиваля заниматься тем, чем он и так уже планировал взять под контроль. Как скользко и легко прошла тема с его присутствием в Академии… а ведь раньше они не обсуждали его. С сестрой да, но не с родителями.

Значит, Персиваля берут в оборот, зная что от сослан и находится в подневольном состоянии? Может, тогда и с освобождением вопрос решится сам собой?

Но и приезд королевской четы…

— Но разве ваше появление на Сулеиме не вызовет лишние разговоры?

— Нет, солнце. Твоя мама планировала посещение острова, мы хотели сделать тебе сюрприз. Но видно у Гисхильдиса другие планы. Я приеду вместе с ней, и пока киосса Араи будет принимать вассальную клятву у лорда Файарада, пройдусь по твоей Академии. И переговорю с Айнелиасом и самой Фроуз. Я до конца не понял, чего она добивалась в Риштихе, но разберусь с этим. А пока, Лина, прошу тебя, будь с ней осторожна.

Девушка улыбнулась.

Родители теперь действительно начали считать ее взрослой, раз не сорвались с места, наплевав на все регламенты, чтобы прибыть на остров и оградить ее от некой Луреиссы. Отец считает, что она может постоять за себя.

По крайней мере в своей боевой ипостаси.

Или надеется на защиту от верного слуги?..

— Папочка… а Персиваль Айнелиас… он ведь до того, как оказался на острове, служил при дворе? А кому именно? Кто отдавал ему приказы?

— Гхм. Девочка моя, ты вновь лезешь, куда не следует.

Интересный ответ!

Значит ли это…

— To есть он подчинялся дяде Фредону?.. Он — один из его верных ребят?

— Миллинарса, тебе, кажется, пора спать.

Лина хитро улыбнулась.

Вот оно что. Папа косвенно подтвердил ее догадки.

Выходит очень интересная картина.

— Ну хорошо. Гисе ты тоже приказываешь ложиться спать вовремя? — закинула пробную удочку.

— Твоей сестре нет необходимости напоминать о режиме. Она, в отличие от маленьких забияк, ответственно подходит к учебе.

От сердца отлегло.

Значит, Элгиссиора связывалась с родителями. Видимо, просто не хватает времени на пустую болтовню с излишне деятельной сестрой. Ну ничего, это пережить можно.

— Спокойной ночи, папуля. Поцелуй маму!

— Сладких тебе снов, демоненок!

***

Только в день "внезапной" проверки от Яра, когда первокурсников выстроили в длинную шеренгу, объявив, что сегодня им предстоит показать навыки, полученные за месяцы учебы, Лина смогла отвлечься от назойливой мысли о приезде Фроуз и попытке вновь оказаться с Персивалем наедине.

А ведь учебу и постоянные попытки создать артефакт при помощи "сына Луреиссы" никто не отменял!

Ежедневно на них сыпались все новые проблемы, на которые Рихард лишь дергал подбородком, высказывая свое негодование. Будто всем суждено было родиться гениями в области создания магических "помощников"! Однако ребята исправно следовали инструкциями юного куратора, и практически создали основу будущего артефакта, что должен будет выручить на практике.

— Каждый из вас должен показать мастерство уклонений, баланса и точности, — наставлял декан Боевиков, выдергивая киоссу из раздумий. — Ваша задача — пройти полосу препятствий. — Он махнул на преобразившееся поле позади себя. — С учетом, что вашему прохождению будут мешать. — Падроук хлопнул в ладоши, и позади каждого по струнке вытянувшегося слева и справа от Лины "первыша" оказались тройки старшекурсников. Но, так как ребят с четвертого курса было значительно меньше, автоматически определились первые участники "забега".

Миллинарса бы засмеялась, если бы не было так комично: с ней в паре оказались помимо улыбчивого местного паренька, Петра — Иоланта с одной из тех девочек, что ранее нападала, Бекка.

Именно этим составом они предпагали пройти полосу препятствий?.. Самое ужасное, что в конце проверочной дороги приходилось давать руку следующему за тобой товарищу. А за спиной Лины была суккуба.

Стоило ли ждать от нее удара сзади?.. Или Шеизет побоится выставлять свои истинные чувства перед преподавателем?

Но ведь всегда сможет списать все на несчастный случай и вышедшую из-под контроля магию… или кинжалы, что эта бестия научилась кидать чересчур ловко. Напороться на такой где-нибудь посреди шаткого бревна — не лучшая альтернатива.

И ведь Падроук специально поставил их рядом. Знал, что состав получится разношерстным. И хотел увидеть их в деле. Несмотря на конфликты, о которых мог только догадываться.

Уже выходя на старт и мысленно готовясь к неожиданностям со стороны Иоланты и ее верной подруги, Миллинарса не преминула проанализировать трассу. Им предстояло стартовать вдвоем: первыми идут Петр и Иоланта, оставляя позади себя Лину со злорадно улыбающейся Беккой. Второй старт — через минуту после первого.

Сперва необходимо разогнаться, чтобы забраться на небольшую стену, идущую вертикально вверх. Стена не очень большая, если кто-то из парней поднимет руку, сможет дотянуться до ее верха. Перемахнуть через преграду, падая в песок, и тут же встретиться с первым старшекурсником, который сделает все от него возможное, чтобы ты не поднялся, а сполна пообедал этим песочком. На этом этапе магия запрещена.

Если же первому курсу удается обойти и стену и тому, что окажется за ней, следует быстро, перепрыгивая с кочки на кочку, добраться до твердой земли, не угодив в мутноватую жижу. Эта жижа, стоит сказать, содержит в себе слизь, от которой избавиться даже Бытовым заклинанием не так просто, и, разумеется, она нацелена на то, чтобы переход по шатающемуся бревну, а после и между маятников, спешащих сбить тебя с дороги, оказался незабываемым.

Ах, да, во время прыжков по кочкам нужно будет уклоняться от Энергетических зарядов, которые вдогонку бросает поверженный первый старшекурсник. Не увернулся, ощутил жгучую боль, и тут же упал в объятья склизкой жидкости.

Прошел "болото", умудрился не упасть в небольшой овраг, над которым раскинулось бревно, и даже прошел "маятник"? Значит, пора встречаться со вторым боевиком выпускного класса!

Здесь уже разрешают взять любимое оружие, но предпочтение отдают мечам и боевым шестам. Весь четвертый курс вооружен сталью.

Шутки кончились.

К моменту, когда схватка с парнем подходит к концу, должна подоспеть "вторая группа". И пока первопроходцы идут дальше, к установленным то тут, то там столбам, на которые сперва нужно забраться, а с них, применяя познания в передвижении и магическом нападении наносить удары по вспыхивающим в воздухе мишеням, второй поток вступает в битву.

Если же вторые подоспевают к моменту, когда сражение не подошло к концу, начинается веселье. Старшекурсники могут объединить усилия, нападая на одного "зеленоротика", даруя второму возможность убежать дальше.

Но на столбах ждет последний "друг" — он будет всячески пытаться помешать первокурснику, либо скидывая его с постаментов, либо изменяя их высоту, либо вообще создавая иллюзии. Вот кажется, что ты сейчас ощутишь под ногами опору, ан нет, падаешь в песок. И если до этого успел искупаться, то к твоему костюму добавиться раздражающий скрип и царапины.

В теории не все так сложно.

Но подвох ждал именно на моменте сражений. Временной отрезок и сложность препятствий практически сводила на нет возможность первому бегущему пропустить встречу с последующим. А, значит, Лина встретится с Иолантой. И не стоит ходить к гадалке, чтобы понять: суккуба не даст ей опомнится, как убежит вперед, оставив отбиваться от двух выпускников.

И… старт!

Ребята рванули с места, ловко перепрыгивая через стену. И тут же закрывая обзор на то, каким образом будут сражаться с первым парнем.

Секунды отчитывали свой ход, и по сигналу Лина одновременно с Беккой побежали.

Залезть на стену, перепрыгнуть… чтобы тотчас вскинуть руки, принимая удар и заслоняя лицо.

Ей в противники достался коренастый блондин с родинкой на щеке и, пожалуй, слишком сосредоточенным выражением лица. Подошел к своей роли он со всей ответственностью: сперва хотел оглушить, а как только понял, что с ней этот номер не пройдет, перешел к захватам в попытке повалить на песок.

Миллинарса со всей возможной грацией вырвалась из захвата, контратаковав старшекурсника ударом в солнечное сплетение. Блондин ушел от болезненного тычка, вновь попытавшись познакомить девушку с песком, который не смог просочиться в высокие сапоги (хоть на этом спасибо!).

Переломным моментом их схватки стало понимание Миллинарсы излюбленного способа борьбы мальчика: он всячески старался перейти в ближний бой, преимущественно делая подсечки и обманные маневры, чтобы оказаться поверх противника, прижимая того к земле. Стоило раскусить тактику, Лина воспользовалась той же, чтобы шустро оказаться сидящей поверх груди поверженного парня.

Заметив, что Бекка еще дерется со своим оппонентом, киосса поспешила дальше, пока противник не успел придти в себя.

Далее кочки над мутноватой водой сомнительного содержания.

Островки оказались расположены достаточно на большом расстоянии друг от друга. Перепрыгивать с одной на другую оказалось делом непростым само по себе, а когда ее бок опалило заклинание из-за спины, пришлось вспомнить про оставленного с заломленной рукой старшекурсника. Блондин решил отыграться.

Следующая кочка оказалась скользкой. Видимо, кто-то из предшественников здесь выбирался из жижи. Едва удержав равновесие, зачерпнув ботинком болотной мути, Лина перепрыгнула на следующий островок безопасности, и тут же вынуждена была резко присесть, чтобы не получить удар в плечо.

До твердой почвы оставалось всего несколько кочек, когда послышался громкий "бульк" и женский вскрик. Это Бекка упала в объятья водички.

Поежившись, Лина за два прыжка преодолела последние метры… и сжала зубы, поняв, что под колено ей прилетело чье-то острое заклинание. Блондина ли?.. Или так подруга Иоланты решила напоследок обозначить свое присутствие на трассе?

Чуть похрамывая, Лина подошла к оврагу, над которым подвесили бревно. Нужно не свалиться. Главное не упасть.

Боль в ноге мешала сосредоточиться, где-то на середине длинного поваленного дерева демоница оступилась, и схватилась за бревно уже в полете.

Сердце отбивало чечетку, один из ноггей сломался, пока она цеплялась за кору, но все же девушка заставила свое тело вновь вернуться на исходную позицию: вертикально над препятствием.

Спрыгнув с бревна, Лина поморщилась, рассмотрев маятник лучше. Если какое-то из ядер попадет по тебе, мало того, что адепта отнесет в сторону (не к ближайшему ли бревну, также шатающемуся туда-сюда?), так организует помимо синяков перелом. И здравствуй горькие зелья в Целительском корпусе! И довольно резкие выражения от господина Падроука на счет твоих умений по уклонению.

Ну, была ни была!

Миллинарса шагнула на тропу, обострив все чувства.

Перед ней проходила Иоланта. С суккубы станется оставить какой-то сюрприз.

И Лина оказалась права, перейдя на магическое зрение! Буквально через пару метров ее ждала натянутая невидимая веревка, налететь на которую значило бы остановиться на пути шершавого шара, что отправил бы ее знакомиться с другим таким же ядром, только спиной.

Стараясь обойти летящие с разных сторон снаряды, демоница прогнулась под ловушкой, уходя в сторону, да замерла.

Иоланта, кажется, решила отыграться на ней конкретно. Впереди слабыми красными бликами сияли запрятанные "бомбочки".

Ну, суккуба!

Миллинарса вся взмокла, когда смогла, наконец, пройти полностью трассу с маятником, основательно поплутав внутри. Благодаря Шеизет она не смогла идти там, где предназначалось по задумке Яра. То-то Падроук был удивлен, когда увидел ее прохождение!

Как Лина и предполагала, Иоланта не спешила пройти вперед, сейчас сражаясь с соперником, который с ехидной улыбкой отбрасывал ее назад, крепко держа меч в руках. Суккуба предпочла выбрать шест.

На площадке, где предстояло сражаться, уже ожидал арсенал холодного оружия.

Обернувшись на звук стального щечка, когда Лина вынула из стойки меч, суккуба оскалилась.

— Неужели.

Миллинарса не удивилась, когда на поляну вышел ее соперник, а суккуба, воспользовавшись моментом, ткнула своего старшекурсника в живот боевым шестом, да припустила с поляны.

Распрямившись, шатен проводил ее взглядом и перевел взор на оставшуюся на поляне демоницу. Его друг, чем-то похожий по комплекции на Рена, пружинисто подошел к Миллинарсе, бросив короткое:

— Начали!

Два мечника против одного. И один из парней озлоблен на предыдущую соперницу, а второй так и жаждет скрестить клинки, вон как глаза сияют, осматривая то, что она сжимает в пальцах. Разумеется, он знает, из чего сделан ее меч. И хочет опробовать себя.

И начался танец. Сталь пела, встречаясь друг с другом. Тела извивались, уходя от сильных выпадов, делая уклоны и приседая. Несколько раз Лине даже пришлось подпрыгнуть, тот шатен, что дрался с Иолантой, заметил, что она припадает на правую ногу, и решил полоснуть ее по голени.

Удар, поворот, атака. Ее оцарапали по плечу, разрезав ткань боевой блузки. На ткани стала проступать кровь.

Так дело не пойдет!

Ей не удается также споро справляться с двумя боевиками, как с теми же фреосцами. Интересно, почему? Неужели Илай с Реном ей поддаются? Не могут же они быть менее расторопными, нежели выпускники Падроука?

Следует уравкять шансы.

Уйти в сторону, поднырнуть под руку "лже Рена", и тут же сделать выпад в сторону шатена, останавливая клинок возле открытой со спины шеи.

Один побежден!

Парень склонил голову, признавая поражение.

— Виттор, рассчитываю на тебя. — он отошел, предоставляя другу простор для маневров.

Теперь один на один.

Так, как и должно было быть с самого начала.

Они покружили по площадке, прежде чем вновь сойтись в битве.

Ей мешал разрез на левом плече и жгло под правым коленом. Ему же, казалось, пыл сражения придавал сил.

Честная битва завязалась с резкого удара со стороны Виттора. Лине пришлось вскидывать меч над головой, чтобы принять его. Атака была такой силы, что девушка проехалась по дорожке, оставляя после себя длинный след.

Следующая "встреча" клинков высекла сноп искр, рассыпавшихся каскадом до земли.

Вероятно, их схватка со стороны выглядела весьма эффектно. Но все, чего желала Лина, быстрее завершить ее. Ведь усталость от тяжести меча, сочившейся крови и, кажется, начавшей распространяться не только под коленом, но и до голени, да вверх, к бедру, боли от нежданного заклятия, делали свое. Девушка хотела просто лечь и отдохнуть. Ни драться, ни бегать, ни прыгать. Просто завершить это испытание, которое оказалось для нее сложнее, чем планировалось.

Виттору удалось заставить ее паниковать: он удачно теснил обессилевшую девушку обратно к маяникам. И это, пожалуй, стало его ошибкой.

Понимая, что позади орудия, которые могут причинить дополнительную боль, Лина вложила в следующий удар оставшиеся силы. И переломила меч соперника, за распорола его грудь.

Виттор упал на колени, прижимая к ране руки.

С ужасом Лина отбросила свой меч, кинувшись к оппоненту.

— Гисхильдис, я не хотела!

— А ты неплохо дерешься, — Виттор усмехнулся и тут же поморщился от боли.

— Я… как мне помочь?

— Не беспокойся об этом, — паренек кивнул ей за спину. Со стороны судейской скамьи к ним уже спешили целители. — Заверши испытание, демоница.

В нерешительности встав, Лина сделала небольшой шажок в сторону столбов.

— Ты… точно в порядке?

Виттор изменил положение, упершись рукой о землю.

— Насколько может быть в порядке тот, кто проиграл девчонке, лишившись любимого меча. Меня убивает стыд, а не рана.

Понимая, что если Виттор может шутить, значит не все так плохо, да заметив, что целители уже практически добрались до площадки, киосса направилась к последнему испытанию.

Балансировать на маленьких площадках, венчающих столбы, оказалось очень сложно. Да еще и уклоняться от летящих Шаров, большинство из которых, к сожалению, находили свою цель.

К моменту, когда Лина сумела завершить испытание, ее одежду можно было выжимать от пота, блузка пропиталась кровью от разреза, а нога и вовсе перестала слушаться.

Пару шагов за финишную линию… и сознание решило подарить благодатную тьму. Миллинарса лишилась сознания.

Глава тридцатая

Сквозь темноту она слышала знакомые голоса. Или то было игрой воображения?

— Декан Падроук, разрешите мне.

Этот голос… Коул?.. Яр что-то ответил ему, и потом Лина вновь окунулась в беспамятство. Кажется, ее куда-то несли.

Прошло немало времени (или всего несколько минут?), как голоса вновь ворвались в ее сознание. Снова феникс.

— Молодец, Бекка. Сделала все, как мы и договаривались.

— А она нас не услышит? — обеспокоенный девичий голосок откуда-то справа.

— Нет. Не после того, как в кровь попал яд.

— Яд?.. Но геун Эйарад, ведь мы не обсуждали…

— С адепткой Дестеэль одного маленького проклятия недостаточно для верного результата. Благо никто не стал проверять оружие выпускников.

— Тот шатен, что выбыл первым…

— Да, Роман задолжал мне кое-что. И эта услуга покрыла долг сполна.

Бекка, кажется всхлипнула.

— Лорд Эйарад… Коул… теперь, после того, как я сделала все, что Вы просили…

— Да, детка, мы с тобой встретимся. Сегодня. Я договорюсь с ректором, чтобы нас не искали после комендантского часа.

— А Иоланта?..

Феникс усмехнулся.

— Она не узнает о нашем маленьком секрете.

— А я могу просить…

— Чего ты хочешь, крошка? Думаю, новые серьги подойдут, чтобы оттенить твои прекрасные глаза. Что на счет лазурита?

Возможно, Бекка что-то пробормотала в ответ, но Лина не услышала этого. В следующий раз сознание прояснилось, когда мадам Суарса склонялась над ней, обеспокоенно всматриваясь в насильно раскрытые глаза.

— Деточка, да что же это такое…

— Геуна Суарса я могу чем-то помочь? — снова Коул.

— Подай-ка мне вот ту баночку, с зеленой оберткой. И ступай.

— Я вынужден буду просить Вас разрешить мне остаться. Декан Падроук послал меня сюда, и если я вернусь без вестей о том, что Лине стало лучше, боюсь, его гнев будет направлен не на того, кто нанес ей увечья.

— Ох, ну коли так, то посиди в уголке, — целительница замахала руками, вновь возвращая темноту глазам первокурсницы. — Не могу взять в толк, что же это за занятия пошли у вас такие, что после боевки каждый третий, ежели не второй попадает сюда. Что стало с бедняжкой?..

Вновь на какое-то время она выпала из диалога, почувствовав лишь мимолетную боль в руке на сгибе локтя.

И очнулась окончательно, когда над ее лицом склонялся Коул… с явным намерением поцеловать!

Лина открыла рот, чтобы возмутиться, но феникс воспользовался этим, чтобы припасть к ее губам своими… и перелить ей в горло сладковатую жидкость.

Зелье?.. Очередное зелье?..

Миллинарса попыталась инстинктивно вдохнуть, но вместо этого закашлялась, проглатывая неизвестную субстанцию.

Почему Коул решил таким странным образом напоить ее?

И то, что она слышала раньше, не плод ее воображения?.. Он договаривался с двумя участниками соревнований, чтобы привести ее в целительский корпус? Ради… этого момента?

To ли она еще не оправилась после сражений, то ли доза «лекарства», что так мило предоставил наследник лорда Сулеима, оказалась велика, но сознание демоницы вновь пошло рябью, голова закружилась, и Лина, кажется, на секунду (и на секунду ли?) отключилась, но лишь затем, чтобы в следующее мгновение резко сесть в постели.

Глаза резало от неяркого света светильников, на светлых стенах, что окружали ее кровать, плясали причудливые тени от находившихся за высокими окнами деревьев. Белые занавеси колыхались от теплого ветерка, врываясь в просторное помещение из-под полуприкрытых створок.

Кто-то или что-то зашуршало слева, и девушка повернулась на звук.

С посетительского места поднялся привлекательный молодой человек. Его глаза походили на солнце. Или мед. А, может, карамель? Золотые, сейчас с беспокойством смотрящие на нее. На высокий лоб падали алые волосы. На вид шелковистые и блестящие. Наверняка этот юноша мучается с выбором шампуня, ведь так непросто привести столь пышную гриву в подобие порядка!

Сместив точки интереса, она переключилась на рот. У него чувственные губы, которые шевелились, вроде бы что-то говоря, но у нее в ушах стоял звон, мешающий воспринимать посторонние звуки.

Поморщившись, девушка дотронулась до висков, с удивлением обнаружив, что облачена в свободную рубаху, рукава которой задрались, оголив руки до локтя, стоило лишь пошевелиться.

Однако что-то под рубахой холодило грудь.

Кулон?..

Не обращая внимания на симпатичного посетителя, девушка оттянула край рубахи, выуживая на свет амулет.

Странная, но изящная вещица.

Почему она на ней?.. Этот кулон что-то значит?..

— Лина! Лина, ты меня слышишь?.. — сквозь звон в ушах, который начал потихоньку спадать, удалось распознать голос красноволосого.

Лина?.. Это ее имя?

Она обернулась к юноше.

— Мы знакомы?

На лице молодого мужчины проступила целая буря эмоций: недоверие, подозрение, злость, которые постепенно сменились расслабленностью, счастьем и даже весельем.

— Ну и напугала ты меня, малышка! Давай не шути так. Скажи, что помнишь меня.

Лина попыталась сосредоточиться, но мысли чудесным образом разбредались кто куда.

— Н-нет. Прости, пожалуйста, но, кажется, я действительно не помню.

Юноша вздохнул, прикрыв глаза.

— Дожили. Забыла собственного парня! Меня зовут Коул, Лина. Я учусь вместе с тобой в Академии Аэгрин, но на третьем курсе, когда ты на первом. Моя специализация — Боевая магия, ты же выбрала себе Управление животным разумом. Мы сейчас находимся на острове Сулеим, которым управляет, — он сделал паузу, — мой отец. Мы как раз собиралась на следующей неделе прийти на обед во Дворец, а ты оказалась здесь. Это моя вина, не нужно было позволять тебе участвовать в этом глупом испытании! Или хотя бы постараться уговорить декана Падроука встать с тобой в пару. Я бы не допустил, чтобы все зашло так далеко.

Голова раскалывалась от обилия информации.

Студентка?.. Она, стало быть, адептка Академии? Островная Академия. И она первокурсница, у которой уже есть возлюбленный-старшекурсник. Более того, он… лорд Сулеима? И хотел познакомить ее со своим отцом?..

Гисхильдис!

Ее щеки сами собой начали покрываться румянцем.

Как неловко, что она все забыла.

А ведь Коул еще сетует на то, что он виноват, что она оказалась, как это он сказал, после испытания? Да, после наверняка какого-то учебного задания на больничной койке. Она не справилась с взваленной на нее миссией?

Как же стыдно… и он узнал об этом.

И пришел сюда, все это время не отходил от ее кровати. Наверняка беспокоился! Она встретилась с ним взглядом, скромно улыбнувшись.

— Мне не за что прощать тебя. Напротив, я хотела бы поблагодарить… за заботу.

Коул открыл рот и вновь закрыл, наверняка сбитый с мысли от ее внезапной реплики. Однако тут же его лицо расцвело.

Где-то за ширмой, которая отделяла ее зону уединения, послышались уверенные шаги, но юноша не обратил на них внимания, подходя к ней вплотную и склоняясь.

— Кажется, я знаю, что могу взять в качестве платы. Что на счет поцелуя?

Поцелуй.

Вспышкой отразилось воспоминание, как он примерно также склонялся к ней, чтобы запечатлеть на губах поцелуй.

Да и верно, ведь влюбленные должны целоваться. Это правильно.

Ничего плохого не будет, если они повторят то, что уже делали много раз до этого. Не зря же в голове вырисовалась подобная картинка? Значит она потихоньку приходит в себя после неудачи на тренировочном поле.

Лина с готовностью подставила лицо и вытянула губы.

Вот только в момент самого поцелуя чей-то властный голос резко поинтересовался:

— Я вас не открываю?

Коул неспешно выпрямился, а Лина вновь покраснела.

Ширму чуть отодвинул в сторону брюнет, облаченный во все черное. Рубашка была застегнута по самое горло, да и манжеты стягивали запястья, не позволяя видеть загорелую кожу.

Стоп. Почему она решила что у незнакомца загорелая кожа?..

Наверняка видела его раньше. И, судя по возрасту, он, скорее всего, уже не студент. Преподаватель?.. Это и есть тот самый Падроук, про которого вещал Коул?

— Господин Айнелиас, — развеял феникс ее размышления, — чем обязаны?

— Это мой вопрос, геун Эайрад. Что вы забыли в боксе адептки Дестеэль?

— Мне казалось, я могу посещать свою девушку, — с нажимом на последние два слова произнес Коул, кладя руку ей на плечо, — в любое время. Тем более, если она попала под раздачу на тренировке у моего куратора.

Лицо Айнелиаса ничего не выражало. Это была маска, с которой лишь двумя холодными стальными звездочками ярко блестели глаза.

— Вашу девушку?..

— Мы не должны ставить в известность преподавательский состав о наших отношениях. Но, так как разговор пошел в данное русло, отвечу. Мы с Линой с некоторых пор в паре. Я думал, это будет заметно, все же совместные тренировки с Вашим, Персиваль, участием не остались вне занятий. Однако, видимо, мы действительно были осторожны. Как и договаривались, — он чуть погладил легшие на сжимающую плечо ладонь пальчики демоницы и повернулся к ней. — Видишь, глупышка, все не так страшно, как ты боялась. А я ведь говорил, что если о нас узнают, отнесутся с пониманием.

Лина перевела недоуменный взгляд на Персиваля Айнелиаса, если правильно уловила из разговора его имя.

Они втроем тренировались?.. И все же он не тот, кто вел испытания, благодаря которым она оказалась в корпусе лекарей.

— Частная жизнь адептов — их личное дело, — отчеканил брюнет с удивительными глазами и все же кивнул на выход. — Но в пределах дозволенного. С минуты на минуту начнется комендантский час. Я прошу освободить палату, оставив геуну Дестеэль на попечение мадам Суарсы и вверенных в ее попечение помощников.

Коул не торопился уходить, тогда Лина решила помочь.

— Иди. Мы ведь увидимся завтра, — она слабо улыбнулась, потершись щекой об его руку, что все еще лежала на ее плече.

— А Вы?.. — Коул не хотел покидать место, выпрямившись перед Персивалем.

— У меня есть пару вопросов к моей адептке. Не забывайте, что я являюсь ее наставником. — И снова в голосе один холод.

Коул сделал пару шагов к выходу, обернувшись на ходу к своей девушке.

— До завтра, малыш.

— До завтра, Коул.

Они остались в небольшом закутке, отделенным от огромного помещения целительского блока, наедине. Неприступный куратор и потерявшая память адептка.

Айнелиас подождал, пока стихнет поступь Коула и захлопнется дверь, прежде чем преодолеть расстояние до ее постели, присаживаясь на край и всматриваясь в лицо ничего не понимающей адептки.

— Что с тобой стало, Лина?.. Расскажи мне, что произошло?

***

Уговорить глупышку Бекки после того, как он стал свидетелем ее попытки расправы над киоссой, оказалось плевым делом. Эта девочка как нельзя кстати подходила для осуществления его плана. Любительница Воздушных заклинаний, нимфа с легкостью могла сплести незаметное проклятье, связав его с нитями воздушных потоков. Да и кто будет ожидать удара в спину при прохождении трассы, где все опасности впереди?..

Хотя, пожалуй, можно будет сделать так, чтобы подозрения пали на кого-то из выпускников. Все же первый, кого Лина обязана будет повергнуть, попытается достать ее сзади, посылая Энергетические шары. Вдруг в порыве гнева перепутает кристаллические решетки заклинания?..

Да, пожалуй, так даже легче. Бекка будет спокойна, что ее не причислят к участникам заговора. Ну а после того, как она сыграет свою роль… можно с удовольствием провести с ней пару часов, откупиться какой-нибудь безделушкой, да вычеркнуть из жизни. Трепать языком девчушка не станет, для этого у нее кишка тонка. Если же осмелится угрожать… что же, быть наследным лордом отделенного от остального мира государства — весьма удобно. Связи, влияние и власть. Практически неограниченная на Сулеиме.

Может, кого-то из студентов вдруг не досчитаются. Несчастные случаи ведь не в новинку. Тем более когда речь заходит об усмирении крилов. Кого там выбрала Бекка? Птицу? А ведь у них острые клювы и когти. Да и наверняка, чтобы лучше узнать своего крила, придется забираться повыше в горы. А там, ах, оступиться. Как неосторожно. Как трагично. И как удобно.

Да, с Беккой все решено.

Но слабого проклятия не хватит. Только не с Высшей демоницей. Оно будет лишь катализатором основного компонента. Очень славно, что Падроук решил как следует проверить первышей. Лина к концу испытания будет едва стоять на ногах. Если он правильно рассчитает дозировку.

Сделать все так, чтобы именно выбранный им выпускник оказался с ней в связке было еще проще, чем подкупить Бекку. Он давно замечал вожделенные взгляды девушки, как только до той дошли слухи, кем он приходится в семье Эйарад.

Роман же вынужден был плясать под его дудку. Его семья задолжала государству крупную сумму, и небольшим сражением с мечом, который передаст ему Коул — ничтожная цена за свободу родных. Ведь чуть-чуть попотеть и (возможно) пролить кровь на тренировочном поле лучше, нежели приходить на карьеры и смотреть, как твой отец с дядей перетаскивают тяжелые камни день изо дня, стирая руки в мозоли.

Яд нужно было также найти непростой. Такой, что начал бы действовать мгновенно, но не продержался бы в организме дольше, чем целители взяли бы образец ее крови. Он должен был окончательно ослабить организм девушки, даруя проклятию свободу к ментальному слою подсознания.

У киоссы не могло не быть с десяток щитов, которые продолжают защищать хозяйку даже во время беспамятства. Яд с проклятием, а после и введенные целителями снотворные средства вкупе с обезболивающими дадут гремучую смесь.

Останется лишь кинуть в прореху последний штрих.

Зелье Забвения.

Оно обошлось ему в кругленькую сумму, к тому же Коул не планировал его использовать раньше, чем Дестеэль оказалась бы за пределами Академии. Там, где-нибудь на практическом занятии у мадам Фроуз, среди деревьев, возле вулкана, он вполне мог подстроить очередной «несчастный случай». Но все снова пошло не по плану.

Персиваль Айнелиас, чтоб он провалился!

Этот наглый раб сумел отговориться перед ректором, сохранив свой пост. И остался с принцессой наедине в своих покоях.

Чем они там занимались? Уж явно не просто беседовали!

Это уже стало переходить всякие границы.

Если он не может сделать так, чтобы Айнелиаса мягко устранили с глаз долой, следует пойти другим путем. Пусть он поймет, что Лина не желает иметь с ним ничего общего.

Разумеется, сама по себе девушка не согласилась бы ни с того, ни с сего на скоропалительный роман, начав изображать неземную любовь. Следовательно, нужно было подтолкнуть ее мысли в том направлении, где они уже вместе.

А сделать это возможно лишь воздействовав на подсознание. Грубо. Прямолинейно. И сильно.

Благо зелья предостаточно, при должной и своевременной подпитке, киосса не вспомнит о привязанности к рабу.

Главное, чтобы все прошло гладко.

Эпилог

Он не поверил своим глазам.

Что это за шутка?.. Злая. Несправедливая. И повторяющаяся в который раз.

Лина подставляла лицо для поцелуя. И ответила на ласку феникса.

Почему?!

Не так давно он застал в ее комнатах старосту, теперь своими глазами убедился, что девушка милуется с Коулом. И это после того, как пару дней назад пылко отвечала на его поцелуи!

Уж он знает толк в притворстве. И в те минуты Миллинарса не играла. Ей нравилось находиться в его объятьях. Она таяла от каждого прикосновения. И всем своим естеством показывала, что жаждет большего.

Но картина перед глазами не менялась. Эйарад припал к ее губам, а демоница прикрыла глаза, принимая нежность.

У него вскипела кровь, и следующая фраза, окликающая молодежь, вышла несколько несдержанной. В ней чувствовалась ярость, обида и негодование.

Какого черта здесь происходит?!

Коул нес какую-то околесицу про то, что они с Линой встречаются, а она… молчала. Никаких опровержений. Ни слова против.

Этого не могло быть. Он бы заметил.

Со стороны феникса, разумеется, были знаки внимания к демонице, но девушка не поощряла его. Более того, она всячески старалась избегать приторных взглядов и скользких тем. Теперь же… терпит его руку у себя на плече.

А уж когда она, словно кошка наклонилась, чтобы приласкаться к его руке, Персиваль и вовсе подумал, что сейчас выведет этого маменькиного сынка за шиворот, чтобы поговорить по-мужски.

Это ведь спектакль! Не больше!

Лина не могла так пылко отвечать на его поцелуи, чтобы через ничтожно малое время броситься в объятья этого напыщенного молокососа.

Нет, нет, нет!

Когда до Айнелиаса дошел слух, что одна из девушек на первом курсе упала в обморок сразу после прохождения испытания Яра, его сердце встрепенулось. Кажется, он уже тогда знал, кем окажется эта адептка. И спешил к целителям, боясь услышать, что ее сильно ранили.

Однако геуна Суарса заверила Перси, что девочка просто устала, да переволновалась. Рана оказалась неглубокой, и к утру она затянется. Ее больше волновала нога, которая сперва не реагировала ни на какие раздражители.

— Кажется, Лина задела какое-то магическое поле. Или вошла в резонанс переплетений Нитей. Отсюда и частичное онемение. Но после ввода анестетика, когда тело полностью расслабилось, действие случайного заклятия начало убывать. Не волнуйтесь, геун Айнелиас, ваша адептка сильная девочка, она справится.

Ваша адептка.

Тогда слова бальзамом полились на душу, заставив вспомнить вечер в его комнате.

Но стоило лишь перешагнуть за черту, отгораживающую пациентов от снующих лекарей, его ноги приросли к полу.

Только выпроводив Коула и убедившись, что он покинул корпус, Перси решился приблизиться к ней.

Но как не всматривался в зеленые глаза, не получал того огонька, что загорался каждый раз, стоило лишь им оказаться в непозволительной близости друг от друга. Пусть сперва этот огонек был спровоцирован страхом (не разоблачения ли?), а после неуверенностью (быть может, киосса в какой-то миг начала рассматривать его, как мужчину?), но то был огонь. А сейчас… еловые очи казались затуманенными.

Возможно, то было действие после снотворного, и девушка еще не полностью пришла в себя, но не отвечать за свои действия?.. Ведь с фениксом она щебетала, как пташка. А с ним осталась холодна.

— Профессор Айнелиас, Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

Этот голос. Лишенный всяких красок.

Неужели она решила забыть их поцелуй? И сейчас усиленно делает вид, что ничего не произошло? Что между ними ничего не было?

— Ваши крилы, адептка Дестеэль. Пантерам требуется тренировка. — Жестче, чем рассчитывал, произнес он, поднимаясь. — Не забывайте, о чем мы с Вами условились. Я помогаю вам обуздать пантер, а Вы не приносите неприятностей. Это, — он обвел жестом палату, — попадает под последнюю категорию. Ожидаю скорейшей Вашей поправки с расчетом вернуться к прерванным занятиям.

Идиот! Почему он говорит с ней так?! Ведь он хочет другого!

Но самолюбие, это чертово самолюбие, да история с Элотилас, что не просто обожгла его, а спалила, оставив лишь пепел, призраком шла рядом.

История вновь повторялась.

И его отвергали ради другого.

Персиваль сделал несколько шагов по направлению к выходу, однако притормозил.

Нет, он точно идиот!

Резкий разворот на каблуках, пара размашистых выпадов, и он резко склоняется к так и оставшейся сидеть студентке, хватает ее за плечи и припадает к устам.

К черту правила!

В этот раз он не собирается проигрывать!

Если она хочет делать вид, что ничего не было, ей придется заставить его в это поверить. А пока…

Этот поцелуй не был нежен, и отдаленно не напоминал ту ласку, что Коул сорвал с ее губ.

Нет, Персиваль брал свое. Грубо, неистово, не позволяя ей отстраниться. Хотя Лина попыталась сперва вырваться.

Но только сперва.

По мере того, как гнев и злость выливались в поцелуе, внутри девушки зарождалось пламя. Желание, которое он чувствовал там, на диване в своей скромной гостиной.

Неумелое, скромное, но с каждой секундой завладевающее ее сознанием.

Она ответила.

И только тогда он прервал поцелуй, выпрямляясь.

— Поправляйся, Лина. Я буду ждать… тебя.

Настоящую тебя, а не куклу, которой ты хотела сейчас показаться.

Он увидел то, что боялся потерять.

Тело врать не будет.

Она по-прежнему тянется к нему.

Просто что-то пошло не так.

Персиваль выяснит, что произошло, и решит эту проблему.

Он полез в карман, продемонстрировав два маленьких флакончика.

— Геуна Суарса передала мне их. Когда принесли в лазарет твою сумку, они выпали из нее. — Он сжал между большим и средним пальцем склянку. — Это ведь то зелье, которое мы обсуждали? И ты воссоздала его.

Лина нахмурилась, словно не понимала, о чем идет речь.

— Пока ты находишься здесь, целесообразнее будет оставить их у меня, — он вновь спрятал снадобья в карман.

Брюнет прищурился.

— Они ведь идентичны?

— Да, — ответила слишком быстро, и сама удивилась ответу.

Может, действительно еще не отошла от снадобий?

Однако только что подтвердила факт, который оставался не озвученным.

Последний ингредиент невозможно было получить, находясь в Академии, если только не носишь его повседневно с собой. Кровь Высшего демона. Ее кровь.

— Выздоравливай, моя киосса. — он покинул бокс, сохранив на лице неожиданную улыбку.

Действительно, к черту правила. Они живут лишь раз. А чувствами не стоит пренебрегать. За них нужно сражаться.

Миллинарса Эллонская, я добьюсь твоего расположения. Ведь я тебя…

Content

Мой персональный демон. Книга 2
Анастасия Зинченко
Цикл: Академия Аэгрин

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Эпилог